Творения

Феодорит Кирский

(ок. 393 – ок. 466 гг.) – представитель антиохийского богословия, епископ г. Кира. Блестяще образованный богослов, один из лучших представителй антиохийской школы. Часть своего имущества Феодорит Кирский раздал, часть пустил на благоустройство г. Кира. Активно занимался миссией среди язычников, благотворительностью. Один из главных участников христологических споров. Феодорит Кирский участвовал в Третьем и Четвертом Вселенских Соборах (осудившими несторианство и монофизитство). Для богословия той эпохи Феодорит Кирский важен как «противовес» александрийскому богословию, монофизитскому уклону - Феодорит Кирский никогда не забывал о человеческой природе Христа. Феодорит Кирский один из самых замечательных экзегетов древности, сумевший соединить лучшие стороны антиохийского и александрийского подходов. Его исторические труды представляют значительную ценность. Писал ясным, сжатым и чистым языком. Феодориту Кирскому принадлежит одна из последних апологий против язычников. В своей христологии Феодорит Кирский акцентирует внимание на полноте человечества во Христе, на единстве двух природ в Его едином Лице. Для Феодорита Кирского была главной та мысль, что для спасения человечества Бог должен быть стать всецелым человеком, спасти всю нашу природу без остатка. В этом сотериологическом ключе, с присущим антиохийцам реализмом, он развивал своё богословие.

Настоящее собрание творений бл. Феодорита Кирского разбито на две части. Вторую часть нашего электронного издания составили творения Феодорита Кирского, перепечатанные из разных открытых ресурсов Сети.

Первая же часть - это электронный вариант книги:

Библиотека отцов и учителей Церкви

Творения блаженного Феодорита епископа Кирского.

Паломник. М. - 2003.

По благословению архиепископа Тернопольского и Кременецкого СЕРГИЯ

Редакционный совет серии:

священник Андрей Лобашинский; проф. А. И. Сидоров; П. Н. Роговой

Общая редакция: проф. А. И. Сидоров

Аннотация этого издания:

Настоящий том «Библиотеки отцов и учителей Церкви» включает два творения блаженного Феодорита Кирского: «Сокращенное изложение Божественных догматов», представляющее собой один из первых в святоотеческой письменности опытов краткого изложения основ православного догматического богословия, и «Толкование на Послания святого Апостола Павла», где изъясняются все послания Апостола языков. В приложении помещен талантливый очерк выдающегося русского патролога Н. И. Сагарды «Древне-церковная богословская наука на греческом Востоке в период расцвета (IV-V вв.), — ее главнейшие направления и характерные особенности».

ТВОРЕНИЯ, 1

По благословению архиепископа Тернопольского и Кременецкого СЕРГИЯ

Редакционный совет серии:

священник Андрей Лобашинский; проф. А. И. Сидоров; П. Н. Роговой

Общая редакция: проф. А. И. Сидоров

ПРЕДИСЛОВИЕ

В истории древнецерковной письменности и святоотеческого богословия блаж. Феодорит Кирский занимает одно из важнейших мест [1]. Выдающийся экзегет, глубокий и внимательный историк, яркий апологет религии Христовой, вдумчивый догматист и эрудированный ересиолог, он оставил после себя обширное литературное наследие, лишь часть из которого была переведена на русский язык. Из этих переведенных творений в настоящем томе «Библиотеки отцов и учителей Церкви» переиздаются два произведения. Первое — «Сокращенное изложение Божественных догматов», которое, представляя собой пятую книгу ересиологического труда блаж. Феодорита «Еретические басни», является в то же время вполне самостоятельным трактатом. По отзыву преосвященного владыки Филарета (Гумилевского), «книга составляет превосходный опыт систематического изложения догматов веры» [2]. Столь же высока оценка этого сочинения и у Н. Н. Глубоковского: в нем «автор зараз обнимает всю христианскую систему, собирая в один фокус все ее части, и развивает с замечательною постепенностию и логическою стройностию. Все разнообразные предметы поставляются у него в тесную взаимную связь и не сменяют друг друга случайно, по вкусу писателя. Все отдельные пункты естественно выводятся из понятия о Боге как любви и абсолютном совершенстве, в нем находят свое оправдание и из него раскрываются. Конструктивно-воссозидательный дух Феодорита сказался тут самым прекрасным образом» [3]. Следовательно, это небольшое по объему произведение можно считать одним из лучших как по содержанию, так и по форме творений блаж. Феодорита.

Что же касается «Толкования на Послания святого Апостола Павла», то здесь впервые в древнецерковной письменности (насколько нам известно из сохранившихся творений подобного рода) полностью и последовательно изъясняются все Послания Апостола языков. Можно констатировать, что объяснения слов Апостола здесь кратки, но содержательны. Подобная краткость отражает сознательное намерение автора, ибо в «Предисловии» блаж. Феодорит говорит: «Испросив подать мне луч духовного света, осмелюсь на истолкование, а пособие к тому соберу у блаженных отцев, паче же всего позабочусь о краткости, ибо знаю, что немногословие и ленивых привлекает к чтению». Примечательно, что краткость толкований Кирского архипастыря сообщает им упругость и динамичность. Насыщенность и концентрированность его изъяснений заставляет ум читателя пребывать в собранности и непрерывно трудиться, так что «ленивому» чтение этих толкований быстро наскучит. В этом труде проявляются многие лучшие черты Феодорита-экзегета, который, по словам того же Н. Н. Глубоковского, «обращал самую строгую внимательность и осторожность в своих выводах; пред ним всегда преподносилась мысль, что сам по себе он немощен, следовательно, тем больше должен заботиться о точности, чтобы не впасть в произвольные измышления. Энергическое сознание человеческой слабости, нигде не достигавшее столь рельефного выражения, всюду просвечивает в трудах Кирского епископа, заставляя его искать твердых опор в самом Писании. Вот почему его соображения всегда ясны, ибо зиждутся на библейских указаниях и, чуждые иудейства Феодора (Мопсуестийского. — А. С.), далеки от деспотической свободы Оригена» [4]. Наряду с экзегетическими творениями св. Иоанна Златоуста, этот труд Кирского архипастыря являет собой одну из самых лучших страниц в истории Антиохийской школы, наглядно представляя характерные стороны ее экзегетического метода. В приложении к данному тому «Библиотеки» мы сочли нужным поместить работу Н. И. Сагарды «Древнецерковная богословская наука на греческом Востоке в период расцвета (IV-V вв.), — ее главнейшие направления и характерные особенности», являющуюся блестящим патрологическим очерком и рельефно представляющую некоторые существенные черты святоотеческого богословия периода «золотого века».

Мы надеемся, что православные читатели получат большую духовную пользу, обратившись к творениям блаж. Феодорита Кирского.

А. И. Сидоров

Сокращенное изложение Божественных догматов

Предисловие

Мед и без сравнения с чем другим всякому человеку кажется сладким; а по сличении с какою-либо горечью оказывается более сладким. Все признают вожделенным здравие; но еще вожделеннее оно после болезни. И тишина приятнее после бури. Так и об истине здравомыслящие люди знают, что она — достойное приобретения стяжание; однако же более светозарною и божественною делает ее сравниваемая с нею ложь. Поэтому, так как показали мы гнусность лжи, раскрыли еретические басни и явны стали их злочестие, мерзость и невероятность; сравнив теперь с ними евангельское учение, покажем разность между светом и тьмою, между полным здравием и самою тяжкою болезнию. Но невозможно найти подобия, приличного настоящему сравнению; потому что и тьма, хотя не имеет света, однако же удовлетворяет необходимой потребности людей, и ночь утрудившимся в продолжение дня доставляет упокоение. Да и болезнь для многих была полезною; потому что, во время оной познав Спасителя и Создателя, у Него стали просить избавления от страданий и, получив просимое, позаботились о добродетели. Следствием же оных негодных басен и несказанных хулений для верящих им бывает всевозможный вред. Посему невозможно найти подобия, соответственного разности сих противоположных догматов, лучше же сказать, можно найти одно только самое очевидное. Ибо каково расстояние между Богом и дьяволом, такова же разность между учением Божиим и дьявольским. И сие яснее покажет сличаемая с оными баснями лепота Божиих словес, издающая лучи мысленного света. Но прежде всего прочего надлежит сказать, чему научены мы о Начале всяческих.

1. О начале и Отце

И ветхозаветное и новозаветное Писание учит, что начало всего едино, Бог всяческих и Отец Господа нашего Иисуса Христа, нерожденный, негиблющий, вечный, бесконечный, неописуемый, беспредельный, несложный, бесплотный, невидимый, простой, благой, правдивый, мысленный свет, сила, никакою мерою непознаваемая, измеряемая же единым божественным изволением; потому что всё то может, что изволяет. И сему ясно научил нас Пророк; ибо говорит: вся елика восхоте Господь, сотвори (Пс. 113, 11).

Учителем же сказанного выше о единстве Божием — Божественное Писание. Ибо слышим, в начале законоположения сказует Бог: Аз есмь Господь Бог твой, изведый тя от земли Египетския. Да не будут тебе бози инии разве Мене (Исх. 20, 2, 3); и еще: слыши Израилю: Господь Бог твой, Господь един есть (Втор. 6, 4). Согласно с сим учит Бог и устами пророка Исаии; ибо говорит: Аз Бог первый, и Аз по сих, кроме Мене несть Бога (Ис. 44, 6); прежде Мене не бысть ин Бог, и по Мне не будет, и несть разве Мене (43, 10, 11); и еще: Аз Бог, и несть еще (45, 6); и: Аз есмь Бог, и несть инаго разве Мене: праведен и спаситель, несть кроме Мене (21). А сим ясно обличает бредни Валентина, Марка, Василида и Маркиона. Ибо сказует, что ни прежде Него, ни после Него нет иного Бога, но Он есть и первый и последний. Согласно же с сим божественное учение священного Евангелия. Спаситель и Господь наш, исполняя за нас всякую правду (ибо Сам изрек Иоанну: остави ныне: тако бо подобает исполнити всяку правду (Мф. 3, 15), как человек, и потребность молитвы приял, и просил Отца научить ей Апостолов, в виде же молитвы изложил ученикам учение богословия. Ибо говорит: се есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога (Ин. 17, 3), и еще: исповедаютися, Отче, Господи небесе и земли, яко утаил еси сия от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем (Лк. 10, 21). И божественный Апостол так говорит: Царю же веков, нетленному, невидимому, единому премудрому Богу, честь и слава во веки веков, аминь (1 Тим. 17); и еще: един Бог, и един ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус (2, 5); и также: един Бог Отец, из Него же вся (1 Кор. 8, 6). Но можно найти весьма много и других мест, доказывающих согласие Ветхого и Нового Завета и проповедующих единого Бога.

Притом и Ветхого и Нового Завета Писание учит, что Бог невидим. Ибо в Ветхом Завете говорит Бог Моисею: не бо узрит человек лице Мое, и жив будет (Исх. 33, 20); и в Священном Евангелии сказал Господь: не яко Отца видел есть кто: токмо Сый от Бога, Сей виде Отца (Ин. 6, 46). Сие взывает и богомудрый Евангелист: Бога никтоже виде нигдеже (1, 18); показывает же, и откуда дознал это: Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда. Да и Апостол взывает: нетленному, невидимому, единому, премудрому Богу, слава, и честь во веки веков, аминь; и еще: Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может (1 Тим. 6, 16).

И бесконечность и неописуемость Божию дознали мы также и из Ветхого и из Нового Завета. И в Ветхом Завете говорит Бог: еда небо и землю не Аз наполняю? глаголет Господь (Иер. 23, 24); и еще: небо престол Мой, земля же подножие ногу́ Моею: кий дом созиждете Ми, и кое место покоища Моего? (Ис. 66, 1) Да и божественнейший Давид взывает: яко в руце Его вси концы земли (Пс. 94, 4); и как рукою назвал действенность Божией силы, так показал, что Сам Бог ничем не описуем, но все зависит от Его Промысла. А в другом песнопении Давид говорит Богу: камо пойду от Духа Твоего? и от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на Небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси: аще возму криле мои рано, и вселюся в последних моря, и тамо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя (Пс. 138, 7–10). Сие же показывает неописуемость и сущности и силы Божией. И пророк Исаия взывает: содержай круг земли, и живущии на ней аки прузи (Ис. 40, 22). И еще, обличая бессилие идолов, Пророк предложил нам следующее учение о Боге всяческих: кто, говорит он, измери горстию своею воду, и небо пядию, и всю землю горстию? кто постави горы в мериле, и холмы в весе? кто уразуме ум Господень, и кто советник Ему бысть, иже научает Его? Или кто показа Ему суд? или путь разумения кто показа Ему? (40, 12–14) Потом, сколько возможно для человеческого ума и для перстного языка, представляет бесконечность могущества; ибо говорит: аще еси языцы, аки капля от кади, и яко претяжение веса вменишася, и аки плюновение вменятся: кому уподобисте Господа, и коему подобию уподобисте Его? (15, 18) Если же небо, земля и воды заключают в себе всякое тварное естество и мерою всему этому мера руки Божией, то предприемлющие измерять Бога устами своими пусть сообразят в уме бесконечность оного Естества, разумея под рукою не часть тела, но самодеятельность, все устрояющую и всем управляющую. Итак, сему о Боге всяческих учит Писание ветхозаветное. А иной отыщет и другие подобные приведенным места, открывающие нам неописуемость и сущности, и премудрости, и силы Божией. В священном же Евангелии подобному представлению о Боге научил Господь самарянку. Поелику предполагала она, что Божество описуемо местом, и потому сказала: отцы наши в горе сей поклонишася: и вы глаголете, яко во Иерусалимех кланятися подобает (Ин. 4, 20), то Господь преподал ей противоположное сему учение и научил неописуемости естества Божия. Ибо сказал ей: аминь глаголю тебе, жено, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу (21). А таким образом научив, что богослужение не ограничивается какими-либо местами, присовокупил: Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (24). Так показал вместе и бесплотность и беспредельность естества Божия.

А что Бог всяческих и вечен, сему учит блаженный Давид, то сказуя: от века и до века Ты еси (Пс. 89, 3), то взывая: услышит Бог, и смирит я Сый прежде век (Пс. 54, 20). Научает же и пророк Исаия, взывая: Бог вечный, Бог устроивый концы земли, не взалчет, ниже утрудится, ниже есть изобретение премудрости Его (Ис. 40, 28). А божественный Апостол исповедует Его и Творцом веков (Евр. 1, 2). И Господь сказует, что не только само естество Божие существует прежде твари, но и Царство святым уготовано до сложения мира (Мф. 25, 34).

Сему о Начале всяческих научились мы и из ветхозаветного и новозаветного Писания. Не признаем ни сочетаний, смешений и изникновений эонов мужеского и женского пола, как баснословят Валентин и Василид, ни различных и сопротивных начал, как учат Кердон, Маркион и Манес; но знаем единое Начало, одно и то же благое и правдивое, как докажем впоследствии.

2. О Сыне

Научились же мы веровать как в единого Бога, так и в единого Сына, прежде веков рожденного. Не утверждаем, что, как баснословит Валентин, иной есть Единородный, иной — Слово, иной — Христос, и еще иной Иисус. Также Господа нашего Иисуса Христа не именуем тварию, как богохульствуют Арий и Евномий, — потому что Божественное Писание называет Его Единородным; если же Он сотворен, то не единороден, но и тварь и все части твари — собратия Ему. Если Он единороден, то не имеет ничего общего с существами тварными.

А что Сын единороден, научил сему Сам Единородный, сказав: тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3, 16), и чрез несколько слов: веруяй в Онь несть осужден: а не веруяй уже осужден есть, яко не верова во имя Единороднаго Сына Божия (18). Евангелист же сказал так: и Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины (1, 14); потому что естество плоти не умалило достоинства Божества, но и плотию обложенное Слово явило в Себе Отчее благородство. И еще говорит Евангелист: Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда (18).

А Креститель взывает: веруяй в Сына имать живот вечный: а иже не верует в Сына, не узрит живота, но гнев Божий пребывает на нем (3, 36). И все Апостолы именуют Его преискренним и истинным Сыном Божиим. Сам Отец, двоекратно провещав с неба, показал преискренность рождения; ибо изрек: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (Мф. 3, 17; 17, 5). И что говорю о Крестителе, об Евангелисте, о прочих Апостолах и о Боге всяческих? — Даже отец лжи, диавол, не осмелился именовать Его иначе, но до вступления в борение сказал: аще Сын еси Божий (4, 6); побежденный же, дознав, Кто Он, не сомневаясь взывает: что нам и Тебе, Сыне Божий! Пришел еси прежде времене мучити нас (8, 29); и в Филиппах нарек Его Вышним и Богом, ибо сказал: сии человецы раби Бога Вышняго суть, иже возвещают вам путь спасения (Деян. 16, 17); рабами же назвал Апостолов Христовых, дознав это от них самих, ибо слышал, что так сказует и пишет божественный Павел. Ибо говорит он: Павел раб Иисус Христов, зван Апостол (Рим. 1, 1); Павел и Тимофей раби Иисус Христовы (Флп. 1, 1). Если же сам учитель лжи, уступая молниеносному свету истины, именует Его и Сыном, и Вышним, и Сыном Божиим, то осмеливающиеся назвать Сына тварию усиливаются опровергнуть самое наименование Отца.

А что и божественные мужи именуют Сына Вышним, о сем можно слышать у Захарии, который говорит сыну своему: и ты, строча, Пророк Вышняго наречешися: предъидеши бо пред лицем Господним, уготовати пути Его (Лк. 1, 76). Великий же Иоанн предшествовал не Богу и Отцу, но Единородному Сыну; и в этом свидетель сам Иоанн; ибо спрошенный, Христос ли Он, сказал: несмь аз Христос, но послан есмь пред Ним (Ин. 3, 28). И богомудрый Давид говорит Сыну: да познают, яко имя Тебе Господь. Ты един Вышний по всей земли (Пс. 82, 19). Ибо, если Сын есть Господь, а по слову божественного Апостола, един Господь Иисус Христос, Имже вся (1 Кор. 8, 6), и един Господь, едина вера (Еф. 4, 5), то Сын, как скоро Он — Господь, есть также и Вышний.

Но о сем много было говорено нами вопреки Арию и Евномию, когда к ним обращалась речь наша. Посему перейдем к настоящему учению и покажем, что Один и Тот же, как научены мы, есть и Господь, и Единородный, и Бог Слово, и Спаситель, и Иисус.

Изводим же на среду Петра, который первый подтвердил сии наименования, потому что первый из Апостолов, вопрошенный Спасителем: вы же кого Мя глаголете быти (Мф. 16, 15), ответствовал: Ты еси Христос, Сын Бога живаго (16). А божественный евангелист Иоанн Одного и Того же называет и предвечным Словом, и Единородным Сыном, и Зиждителем всех, и Христом Иисусом. Ибо говорит: в начале бе Слово (Ин. 1, 1), а сим выражается вечность, потому что сущее в начале, очевидно, было всегда. И не сказал: в начале пришло в бытие, или: в начале сотворено, но: в начале бе. Научает же, что именно бе; ибо присовокупил: и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. Потом возвращается к сказанному напереди и говорит: Сей бе искони к Богу (2). И как общностию имени показал единосущие, так словами «Бог к Богу» дал видеть разность Лиц. Сего Бога к Богу Евангелист неоднократно назвал и Единородным Сыном,. и Иисусом Христом. Да и премудрый Павел говорит так: егда прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены, бываема под законом: да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем (Гал. 4, 4–5); и еще: егда благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея и призвавый благодатию Своею, явити Сына Своего во мне (1, 15–16). Можно же найти и тысячи подобных изречений, в которых Апостолы Одного и Того же именуют и Христом, и вечным Сыном, и совечным Отцу. Научая этому, сей же самый учитель Павел показывает, что Сын Божий есть первый Творец веков; ибо говорит: в последок дний сих глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори (Евр. 1, 2).

Поелику же не хотящие божественное представлять себе боголепно думают, что Сущему от Бога невозможно быть совечным Богу, потому что, держась неразумного мнения, будто бы естество божественное подлежит закону естества человеческого, предположили, что Отец старее Сына; то божественный Апостол посредством некоего подобия ясно показывает, что Единородный Сын и от Бога и совечен с Богом; потому что нарек Его сиянием славы (3), а сияние имеет бытие от огня и сопребывает с огнем. Вместе с огнем происходит сияние, и вместе с солнцем — луч; ибо как скоро солнце, так скоро и лучи, но виновник лучей — солнце, и виновник сияния — огонь; потому что не солнце от лучей, но лучи рождаются от солнца, и сияние бывает от огня. Так Единородный Сын, хотя рождается от Отца, но соприсущ Родшему, как слово уму, как сияние огню, как луч солнцу. Но слово, сияние, луч не самостоятельны сами в себе, имеют же самостоятельность в том, от чего произошли. А Бог — Слово, сияние славы, есть не какая-либо несамостоятельная сила Отца, но живая, сама по себе самостоятельная Ипостась; потому что именуется не просто Словом, но Богом-Словом, и есть не только сияние славы, но и образ Ипостаси. Поелику Божественного невозможно было в ясности изобразить одним подобием, то дознаем сие в некоторой мере из многих подобий. И Апостол, сказав: сияние славы, научает совечности; а сказав: образ Ипостаси, как показывает точное сходство, так научает и разности Ипостасей, наименовав же Словом, изображает бесстрастность рождения. Чтобы нам, слыша о Сыне, не впасть в человеческие догадки и не подумать, что Зиждитель всяческих рожден подобно нам, Евангелист нарек Его Словом, научая сим, что оное рождение свободно от всякой страсти; потому что наш ум, рождая слово, не имеет нужды в общении с женою, не терпит какого-либо сечения, или течения, но, будучи совершенным, производит совершенное слово. Посему научаемся чрез это и бесстрастию рождения и вечности Единородного.

А что Сын равномощен Родшему и во всем Ему подобен и равен, сие нетрудно дознать из учения Самого Господа. Ибо говорит: Отец Мой доселе делает, и Аз делаю (Ин. 5, 17); и: якоже Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын, ихже хощет, живит (21); и: вся, елика имать Отец, Моя суть (16, 15); и: Аз во Отце, и Отец во Мне (14, 10); и: видевый Мене, виде Отца (9). Сими изречениями Господь ясно показал неразличаемое подобие; потому что Филиппу, просившему показать Отца, указал на Себя, научая тем, что Сам Он есть живой образ Родшего, ясно показывающий в Себе черты Родшего. Посему сказал Филиппу: толико время с вами есмь, и не познал еси Мене, Филиппе (9)? То есть, взирая на Меня, желаешь еще видеть Отца. Значит, не познал ты Меня. А если бы познал Меня, то не пожелал бы видеть Отца; потому что во Мне созерцается Отец. Посему-то присовокупил: видевый Мене, виде Отца.

Видением же назвал здесь созерцание веры. Толико время с вами есмь, — говорит Господь, — и не познал еси Мене, Филиппе. Не сказал: не видел, но говорит: не познал. Ибо Филипп видел видимое, но не созерцал невидимого Божества; почему и обвинен как не познавший в точности Сына и поэтому возжелавший видеть Отца.

Но если будем против всякой ереси приводить доказательства, то наполним обличением не десять и не двадцать только книг. Против сих ересей прежде уже написали мы двенадцать слов, а сверх сего теперь показали цель и нравственного и прочего богословия и учения.

3. О Святом Духе и о Божественных именах

Посему дознали мы, что Дух Святый от Бога и Отца имеет бытие; но в образе происхождения не подобен ни твари, потому что Всесвятый Дух не создан, ни Единородному Сыну, потому что никто из богоносных происхождение Божия Духа не нарек рождением. Священные словеса научают нас, что Дух Святый от Бога и божествен. Сие говорит о Нем Владыка Христос: у не есть вам, да Аз иду. Аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам (Ин. 16, 7); и еще: егда же приидет Утешитель, Дух истины, Иже от Отца исходит (15, 26), наставит вы на всяку истину (16, 13). Сказав: от Отца исходит, показал, что Отец — источник Духа; не говорит же: изыдет, но: исходит, показывая тождество естества, нераздельность и безразличие сущности и единение Ипостасей. Ибо исходящее неотлучно от того, от кого исходит.

Божественный же Апостол сказал о Духе следующее: Дух вся испытует, и глубины Божия (1 Кор. 2, 10). И чтобы испытание не почел кто следствием познания, присовокупил: кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем: такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (11). Так засвидетельствовав в ведении Духа, показывает, откуда имеет Он бытие. Ибо сказал: мы не духа мира прияхом, но Духа Иже от Бога (12). Сим не престает сопоставлять Его с Отцом и Сыном, никогда же не сопоставлял с тварью; ибо не признавал Его частию твари, не именует и первою тварию, как богохульствовали Арий, Евномий и Македоний. Напротив того, указуя дары божественной благодати, Апостол сказал так: разделения служений суть, а тойжде Господь: и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех (1 Кор. 12, 5–6). Потом показав, что дарования раздаются туне, присовокупил: вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет (11), то есть Всесвятый Дух не рабское совершает служение, но имеет владычественное достоинство, не прислуживает, но содействует и действует владычественно.

Так и в конце Второго послания к Коринфянам Апостол слагает такое благословение: благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами, аминь (2 Кор. 13, 13). И в Первом послании поставил Духа на первом, а здесь на последнем месте, научая сим, что порядок имен не делает различия в достоинствах. И в настоящем месте Сына предпоставил Отцу, не извращая тем порядка, какой постановил Господь, но показывая равночестность Троицы.

И на Апостолов снисшел Дух боголепно. Ибо сперва поколебал дом, давая разуметь Божие присутствие; потому что о Боге всяческих говорит Пророк: призираяй на землю, и творяй ю трястися (Пс. 103, 32). А потом в виде огненных языков воссел на Апостолах, как некогда древле, по словам Моисея, явился Бог в купине. И как горящая купина не истреблялась, так и языки Апостолов не испытывали на себе пожигающей силы. И божественный Петр, дознав сие, не словом, но делом, при изобличении Ананиевой татьбы, назвал Духа Богом. Ибо сказав: почто сатана обольстил сердце твое, солгати Всесвятому Духу (Деян. 5, 3), присовокупил: не человеком солгал еси, но Богу (4).

Согласно же с сим сказано о Духе и богомудрым Павлом: потому что уверовавших, в которых вселилась благодать Духа, нарек храмами Божиими. Не весте ли, — говорит он, — яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16)? И еще: или не весте, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, Егоже имате от Бога (6, 19)? А сие прямо показывает, что Всесвятый Дух — Божия естества. Ибо, если уверовавшие называются Божиим храмом, потому что прияли благодать Духа, то Дух Святый от Бога; потому что те, в ком вселилась благодать, наименованы храмом Божиим.

Но яснее достоинство Духа показует нам Господь. Ибо, научая таинству крещения, так изрек ученикам: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19). А если бы Сын или Всесвятый Дух имели тварное естество, то не сопричислялись бы Они к сотворшему Богу; потому что словеса Божии обвиняют послуживших твари паче Творца. Для того и Единородный вочеловечился, чтобы избавить людей от этой прелести и научить различию между Богом и тварию. Уничтожив же поклонение твари, не повелел бы Он снова поклоняться естеству тварному. Ибо всего неуместнее отвлечь людей от богов несуществующих и снова приводить их к служению тварям. Посему явно, что и Сын и Всесвятый Дух имеют не тварное естество. Посему-то и научаемся веровать в Отца и Сына и Святаго Духа, и крестимся во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Поелику первого человека сотворил не один Отец, но и Сын и Святый Дух, ибо сказал: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1, 26), то и при воссоздании, при совершении нового творения, справедливо со Отцем иметь участие и Сыну и Всесвятому Духу; и призывание Троицы обновляет каждого из крещаемых.

Но о Святом Духе против еретиков, лишенных благодати Духа, написал я три слова и почитаю излишним распространяться здесь, потому что остающиеся еще главы требуют, чтобы на них обращено было слово. Посему и перейду к оным, предпоставив истолкование божественных имен.

Поелику люди несмышленые, не зная значения еврейских имен, думали, что Адонаи, Елои, Саваоф суть разные боги, то, думаю, кстати будет показать незнающим, что значит каждое из сих имен на нашем языке. Итак, имя Елоиф толкуется Бог, а Елои — Бог мой. И имя: Ил, произносимое без придыхания, значит также Бог, а с придыханием — Бог крепкий. И Адонаи значит Господь, а Господь Саваоф толкуется Господь сил, или Господь воинств: потому что у эллинов ряды воинов называются силою. А Шаддаи значит достаточный и могущественный, и Аио — сущий. Имя сие у евреев было непроизносимо; самаряне же выговаривают его Иаве, не зная силы сего речения. Не выразумев сих наименований, мал осмысленные приняли их за названия разных богов. Мы же перейдем к остальной части сочинения.

4. О творении

Прежде всего надлежит доказать, что есть Создатель твари, не образовавшийся, как баснословил Валентин, по Ахамофовой страсти, и по изникновении тридцати пяти эонов родившийся вследствие взаимного общения и страсти; а также и не какие-либо Ангелы, по учению Васи ли да, Керинфа и других, состоящие, как говорят они, под начальством Иадаваофа, создали тварь. Не говорим и с мерзким Маркионом, будто бы кроме благого Творца есть некий иной.

Напротив того, и сами научены, и других учим, что все создал Бог всяческих с Единородным Словом и Всесвятым Духом; потому что Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6). И в другом месте, упомянув о видимой и невидимой твари и повелев песнословить Творца, Давид присовокупил: яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (9); и еще: простираяй небо яко кожу. Покрываяй водами превыспренняя Своя (Пс. 103, 2–3); и чрез несколько слов: основаяй землю на тверди ея (5); и еще: Сотворшему небеса разумом, утвердившему землю на водах (Пс. 135, 5–6). И прежде Давида великий Моисей еще удостоверительнее научает нас, что сей Бог сотворил небо и землю со всеми стихиями, что Он создал естество света и украсил небо светилами, а землю лесами, лугами и жатвами; Он же произвел и роды животных, и птицам местом жительства определил воздух, плавающим отделил влажную сущность, а скотам и зверям — сушу и что после всего создал и естество человеческое. Согласно же с сим учат нас и все Пророки. Исаия взывает: Сотворивый небо и водрузивый е, утверждей землю, и яже на ней, и даяй дыхание людем, и дух ходящим на ней (Ис. 42, 5); и еще: Поставивый небо яко камару и простер е, яко скинию (40, 22). И Сам Бог говорит устами его: распрострох небо един (44, 24). А блаженный Иеремия сказал так: сей Бог показавый землю (Ис. 45, 18), наполни ю скотом двуножным и четвероножным. Посылаяй свет, и идет, призва его, и послуша Его с трепетом (Вар. 3, 32–33).

Но нет мне нужды в пророческих изречениях, потому что прежде закона и пророков обучила этому людей сама природа. И оный древний Мельхиседек так сказал, благословляя Авраама: благословен Авраам Богом Вышним, иже созда небо и землю (Быт. 14, 19). И сам патриарх то же изрек содомлянам: Воздвигну руку мою к Богу Вышнему, Иже сотвори небо и землю (22). И еще Авраам, посылая служителя для сговора невесты, сказал ему: положи руку твою под стегно мое. И заклену тя Господем Богом небесе и Богом земли (24, 2–3). И мужественный Иов, еще до законоположения отличавшийся добродетелию, признавал Создателем истинного Бога. Ибо говорит: Прострый един небо, и ходяй по морю, яко по земли (Иов. 9, 8). Да и Сам Подвигоположник победоносного сего подвижника научает многому о твари.

Но чтобы неприемлющим ветхозаветного Писания не подать случая прекословить сказанному, перейдем к Писанию новозаветному и покажем, что оно говорит согласно с ветхозаветным. Таким образом окажется, что те и другие токи имеют один источник. Посему выслушаем, как богомудрый Иоанн сказует, что все приведено в бытие Словом. Ибо Иоанн говорит: без Него ничтоже быстъ, еже бысть (Ин. 1, 3). Выслушаем и божественного Павла, который взывает: яко Тем создана быша всяческая, видимая и невидимая (Кол. 1, 16); и еще: Имже и веки сотвори Отец (Евр. 1, 2). И говоря народу в Ареопаге, сказал он так: Бог сотворивый мир и вся, яже в нем, Сей небесе и земли Господь сый, не в рукотворенных храмах живет, ни от рук человеческих угождения приемлет, требуя что, Сам дая всем живот и дыхание и вся: сотворил же есть от единыя крове весь язык человечь, жити по всему лицу земному (Деян. 17, 24–26); и в Листрах намеревавшимся принести жертву Павел сказал следующее: и мы подобострастна есма вам человека, благовествующа вам от сих суетных обращатися к Богу живу, Иже сотвори небо и землю и море и вся яже в них (14, 15). И в последующих за сим словах заключается та же мысль.

Но излишнее дело распространяться о сем и из Божественного Писания приводив многие свидетельства, потому что и у эллинов особенно отличившиеся любомудрием утверждали, что Бог есть Создатель. И Сократ, сын Софронискин, и Платон, сын Аристонов, и их преемники, и весьма многие другие держались сего мнения, утверждали же, что Бог средства к созиданию заимствовал в готовом уже веществе. Посему и в этом отношении покажем превосходство церковных догматов.

5. О веществе

Итак, эллинские философы, как сказал я, утверждают, что все создано из готового вещества. Но называя оное и совечным Богу, виновником его именуют Бога; не провозглашают же вещества злым, по злочестивому учению Маркиона и Манеса; потому что почитают весьма великою хулою утверждать, будто бы творец зла есть Бог. И сии философы заслуживают, может быть, некоторое извинение как не слыхавшие пророческих глаголов, не имевшие руководителями божественных Апостолов, ведение же сущего предоставившие одному рассудку.

Но какое наказание, достойное своего нечестия, понесут еретики, которые имели в руках Божественное Евангелие и бежали от света его, возлюбили же тьму, подобно нетопырям? Им, заградившим слух свой и не хотевшим выслушать словес Божия Духа, должно было, по крайней мере, поддерживать мнение оных философов и хотя допускать вещество, однако же не называть его злым.

Но и мнение философов служит признаком немощи человеческого рассудка. Поелику у людей всякое искусство имеет нужду в готовом веществе, и гончарному нужна глина, строительному нужны камни и кирпичи, плотничному и корабельному — дерева, ткацкому — шерсти, кожевенному — кожи, живописному и лепному — краски, одним словом сказать, всякое искусство требует пригодных ему веществ, то малосмысленные сии предположили, что и Бог не может созидать без вещества, и не выразумели, сколько разности между человеком и Богом, и что невозможно образу иметь все, что имеет Первообраз, и что человек, как образ, созидает из существующего, а Бог из существующего и несуществующего. И сему ясно научило нас Божественное Писание. Ибо Апостол говорит: верою разумеваем совершитися веком глаголом Божиим, во еже от неявляемых видимым быти (Евр. 11, 3); и еще: нарицающий не сущая яко сущая (Рим. 4, 17).

Описавший же миротворение ясно показал, что Создатель сотворил из не сущего и что из сущего, именно же учит он, что небо, землю и прочие стихии сотворил Бог из не сущего. Ибо говорит: в начале сотвори Бог небо и землю (Быт. 1, 1). А также и свет создал из ничего. Сказано: рече Бог: да будет свет, и бысть свет (3). А твердь произвел из приведенного уже в бытие, ибо рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи посреде воды и воды (5) И семенам и растениям повелел произрасти из земли; рече: да прорастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое творящее плод, ему же семя его в нем по роду и по подобию на земли (11). Так произвел и роды бессловесных животных, и именно из вод — животных, летающих по воздуху, и живущих в водах, и так называемых водоземных; рече: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающия по тверди небесней (20); а из земли произвел четвероногих и пресмыкающихся, ибо сказано: да изведет земля душу живу, четвероногая, гады и скоты (24). Человека же сотворил из сущего и из не сущего, потому что тело образовал, персть взем от земли (2, 7), душу же создал из не сущего. Ибо душа не подобосущна сотворшему Богу, как учит злочестивый Маркион, но сотворена из ничего.

Бог без всякого затруднения созидает, что Ему угодно; и силы Творца не надлежит измерять тем, что приведено уже в бытие; для Него нетрудно произвести и во много крат большее сего. И сие дал разуметь богомудрый Давид, ибо говорит: вся елика восхоте Господь, сотвори (Пс. 113, 11); не сказал, что был в силах, но: елика восхоте, потому что сила Его равномерна изволению; посему и созидает не только из сущего, но и из не сущего. Посему-то учение о веществе изгнано из догматов истины. И охуждающие тварь, предприемлющие клеветать на всестройное создание и поэтому вводящие учение о веществе, пусть слышат словеса Божии, взывающие: виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело (Быт. 1, 32). Ибо ничто из получившего бытие от Бога по естеству не зло. Но учение о сем раскроем впоследствии, а между тем скажем кратко о баснословном учении об эонах.

6. Об эонах

Валентин, Секундин, Марк и их преемники утверждают, что многие эоны старее Создателя, не из божественных словес дознав это, но сложив сии басни. Но не разумели сии малосмысленные, что эон не есть какая-либо самостоятельная сущность, означает же некое протяжение времени, то бесконечного, когда говорится о Боге, то соразмерного твари, иногда же и жизни человеческой. О них говорит божественный Давид: Век (ò άιών) наш в просвещение лица Твоего (Пс. 89, 8). О твари же сказует Господь: се Аз с вами есмь до скончания века (Мф. 28, 20). И о Боге всяческих говорит опять блаженный Давид: от века и до века Ты еси (Пс. 89, 2), то есть не имеешь ни начала ни конца. И поелику эон (век) означает некое протяжение, то, чтобы не подумал кто по неразумию, будто бы прежде эонов не было Бога всяческих, тот же Пророк в другом псалме сказал: услышит Бог, и смирит я Сый прежде век (Пс. 54, 20).

Поэтому Бог всяческих, Создатель всего, не после тридцати эонов произошел от страсти Ахамофовой, вслед за осмерицею, десятерицею, двадцатерицею, Ахамофою, пределом, сыном и духом. Напротив того, Он прежде всех эонов, не этих мерзких, баснословно производимых от взаимного совокупления, но означающих всякое, какое бы то ни было, протяжение.

Посему-то блаженный Павел Отца и Сына нарек Творцом веков, ибо говорит: глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори (Евр. 1, 2). Словом же сотвори Апостол означает не сущность эонов, но то, что никто не старее Бога всяческих. И в другом месте говорит он: Царю веков, нетленному, невидимому, единому премудрому Богу, честь и слава во веки веков, аминь (1 Тим. 1, 17); и сим не внушает той мысли, что есть какие-то самостоятельные эоны, но провозглашает вечное Божие Царство. И тот же еще Апостол говорит: премудрость же глаголем в совершенных: премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих: но глаголем премудрость Божию, в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век (1 Кор. 2, 6–7). Если же таинство Домостроительства, по Божию определению, ранее веков, то крайнее нечестие говорить о Боге всяческих, что Он позднее веков. И пророк Исаия взывает: Бог вечный, устроивый концы земли (Ис. 40, 28); и еще: от века не слышахом, ниже очи наши видеша Бога, разве Тебе (64, 4). Посему прежде эонов Бог, Создатель всяческих.

7. Об Ангелах

Ангелов же не боготворим, подобно эллинским стихотворцам и философам, естества бесплотного не делим на женский и мужеский пол, осуждаем непотребные смешения невидимых сил, не признаем их, как баснословят еретики, творцами твари, не утверждаем, что совечны они с Богом всяческих.

Людям нужен женский пол для размножения рода. Ибо, предвидя сие, Бог всяческих так устроил человеческое естество; почему и произнес сие благословение роду, сказав: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею (Быт. 1, 28). Поелику смерть расхищает род человеческий и, подобно какому-то жнецу, пожинает не только старых, но и юных, то естество наше, по необходимости, возымело нужду в делателях и сеятелях, которые на место пожатых производили бы другие классы и своим деланием не уступали победы рукам жнущего. Для естества же бессмертного излишне разделение полов, потому что, как не умаляющиеся в числе, не имеют нужды в размножении и, как не облеченные телом, в совокуплении. И учителем сему Божественное Писание. Ибо не двух только Ангелов, как двух человек, создал Бог в начале, но произвел многие тьмы, сколько Ему было угодно, потому что не подлежащее тлению естество не требует размножения. Люди же, имея смертное тело и подлежа смерти, необходимо имеют нужду в женском поле.

И ни один сластолюбец да не взводит обвинения на Ангелов, по невежеству в предлог к хуле взяв повествуемое премудрейшим Моисеем: видевше сынове Божии дщери человечи, яко добры суть, пояша из них себе жены (Быт. 6, 2). Ибо крайнее неразумие — непотребство людей приписывать Ангелам. Два рода людей было тогда: род Каинов и род Сифов; и род Каинов был проклятый, а род Сифов имел попечение о благочестии; потому что Енос, сын Сифов, упова призывати имя Господа Бога (Быт. 4, 26). С сего времени происходившие от него, именуясь сынами Божиими, стали избегать смешения с родом Каиновым. По прошествии же многих лет потомки благочестивых, увидев привлекательных дочерей этого рода, препобеждены были красотою, нарушили отеческие законы и стали вступать с ними в супружество. Потом смешение это ввело порочную жизнь. Посему, слыша, что в Божественном Писании сказуется: вхождаху сынове Божии к дщерем человеческим (Быт. 6, 4), не будем обвинять бесплотных Ангелов, потому что на беззаконие отваживались люди, именовавшиеся сынами Божиими. А что сие действительно так, свидетель в том Сам Бог всяческих, изрекший так: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих [во век], зане суть плоть (3). И историописатель говорит также: и виде Господь землю, и бе растленна, яко растли всяка плоть путь свой на земли (12). И Ною изрек Бог всяческих: се Аз погублю всяку плоть (13, 17), и повелев построить ковчег, присовокупил: яко тя обретох праведна в роде сем (Быт. 7, 1). Если бы согрешили Ангелы, то Законоположник правды не наказал бы за сие людей, и притом не десять, двадцать, сто человек, но несчетные их тысячи.

Посему ангельское естество не имеет нужды в женском поле, ни для размножения, ни для смешения. Божественное Писание учит, что Ангелов многие тьмы. Сказано: тысяща тысящ служаху Ему, и тьмы тем предстояху Ему (Дан. 7, 10). Служение же ангельское есть песнопение. Ибо о Серафимах блаженный Исаия говорит, что взываху и глаголаху: свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь вся земля славы Его (Ис. 6, 3); о Херувимах же сказал божественный Иезекииль, что слышал глаголющих: благословенна слава Господня от места Его (Иез. 3, 12). Но не только песнословят Ангелы, а и служат Божественному домостроительству. И сему научил нас премудрейший Павел: не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14)? Да и Сам Господь изрек в Священном Евангелии: блюдите, да не презрите единаго от малых сих, наименьших из верующих в Меня: аминь глаголю вам: Ангели их ежедневно видят лице Отца Моего Небеснаго (Мф. 18, 10). А богомудрый пророк Даниил, лучше же сказать, не он, но беседующий с ним Ангел, некоторых из них называет князьями народов. Ибо говорит: князь персидский стояше противу мне (Дан. 10, 13); упоминает же о князе эллинском и присовокупляет, что ему, ходатайствующему пред Богом об освобождении Иудеев, не помог никто другой, кроме Михаила, князя их. И великий Моисей в песни своей сказал: егда разделяше Вышний языки, яко разсея сыны Адамовы, постави пределы языков по числу Ангел Божиих (Втор. 32, 8). А из того, что сказано Даниилом и что изречено Господом, должно заключить, что некоторые из Ангелов покровительствуют народам, а некоторым вверено попечение о каждом человеке порознь, чтобы не вредили и не делали им зла губительные демоны.

Веруем же, что Ангелы сотворены Богом всяческих, ибо сему научены мы. Песнопевец Давид, призывая Ангелов и небесные силы песнословить Бога всяческих, присовокупил: Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс. 148, 5); и еще: Творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный (Пс. 103, 4). А три отрока, в пещи благословляя Бога, к общению в песнопении призывали всю тварь, и прежде всего Ангелов. Песнь отроков начинается так: благословите вся дела Господня, Господа, пойте и превозносите Его во веки (Дан. 3, 57). Потом непосредственно за сим присоединяют отроки: благословите Ангели Господни, Господа (58), научая сим, что и Ангелы составляют часть дел Божиих. Божественный Апостол яснее преподал нам это. Ибо, упомянув о Господе нашем Иисусе Христе, присовокупил: яко Тем создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, и оставив видимое, как известное, перечисляет чины невидимые, аще престоли, аще господствия, аще начала, аще власти: всяческая Тем и о Нем создашася (Кол. 1, 16).

Так научены мы мудрствовать и об Ангелах.

8. О диаволе и о демонах

О диаволе же и подчиненных ему демонах не утверждаем, по баснословию Маркиона, Кердона и Манеса, что они не сотворены. Ибо если не созданы, то равночестны с Богом всяческих. Если же равночестны, то и равномощны. А если равномощны, то как же говорим, что они наказываются Богом всяческих? И законно ли было бы подлежать наказанию изначала получившим такое естество? А что будут они наказаны, о сем ясно сказал Господь стоящим ошуюю: идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41). И сами демоны ясно знают это, почему и вопияли: что нама и Тебе, Сыне Бога Вышняго? Пришел еси прежде времене мучити нас (Мф. 8, 29); и еще: заклинаю Тя, не мучи мене (Мк. 5, 7). Посему вполне дознали мы, что демоны будут мучиться.

Рассмотрим же наконец, справедливо ли подвергнуться мучению приявшим такое естество от Сотворшего? Справедливо ли называться благим творцу злобы? Справедлив ли наказывающий естество, не имеющее сил сделать что-либо доброе, но связанное узами злобы? Напротив того, знаем, что Бог всяческих справедлив и что Он источник правды. Посему не несправедливо будет мучить Ему демонов и вождя их. И знаем, что благой Бог у всех благомыслящих именуется Создателем благих. Поэтому не создал Он такого естества, которое не в силах делать что-либо доброе, но невольно порождает из себя одну злобу. Если же Бог не создавал лукавого естества, потому что, как благой, Он — Творец благих и не станет наказывать несправедливо, потому что справедлив и Законоположник правды, наказывает же диавола и подчиненных ему, то следует, что по произволению лукавы и диавол и полчище его. Как человека благой Бог в начале создал добрым, по собственному же произволению одни принятое ими естество сохранили неповрежденным, а другие уклонились в худшее, растлили в себе божественные черты и из боговидных стали зверонравными, так диавол и полчище демонов, будучи сотворены с прочими бесплотными, не поревновали их преданности к Владыке Богу, но, допустив в себе страсть кичливости и высокомерия, обратились на худшее и ниспали из первоначального своего жребия. И сию мысль подает нам божественный Апостол, законополагая о епископском рукоположении не поставлять новокрещенного, да не разгордевся в суд впадет диаволь (1 Тим. 3, 6). Ибо сими словами дает разуметь, что диавола довела до падения его кичливость. И пиша к ефесеям, выразил Апостол ту мысль, что диаволу, прежде нежели обратился он в худшее, вверено было смотрение над воздухом. Ибо говорит: по князю власти воздушныя: духа, иже ныне действует в сынех противления (Еф. 2, 2). Ниспав же из первоначального чина, диавол служителями у себя имеет прекословящих Богу. И Господь сказал в Священном Евангелии: видех сатану яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18). И в другом месте говорит: он человекоубийца бе искони и во истине не стоит (Ин. 8, 44); а сие значит, что, уклонившись от истины, избрал противное истине. И блаженные пророки, Исаия и Иезекииль, делают подобные намеки. Ибо таково значение слов: выше звезд поставлю престол, буду подобен Вышнему (Ис. 14, 13–14); вселенную обыму яко гнездо, и яко оставленая яица возму (10, 14). И Иезекииль под князем тирским дает разуметь действовавшего посредством него князя отступника; говорит же так: ты еси печать уподобления, исполнен премудрости, и венец доброты. В сладости рая Божия был еси, всяким камением украсился еси (Иез. 28, 12–13). Потом, перечислив виды камней, присовокупил: от него же дне устроен и с Херувимами помазан ты вселяющимся Богом, и вчиних тя в горе святей Божии, был еси среде каменей огненных. Ходил непорочен во днех твоих, от негоже дне создан еси, дондеже обретошася неправды в тебе. От множества бо обхождения твоего наполнил еси сокровища твоя беззакония, и согрешил еси, и уязвлен еси от горы Божия: и сведе тя Херувим осеняяй от среды камыков огненных. Вознесеся сердце твое в доброте твоей, истле хитрость твоя с добротою твоею: множества ради грехов твоих на землю повергох тя, пред цари дах тя во обличение. Множества ради беззаконий твоих, и неправд купли твоея, осквернил святыню твою, и изведу огнь от среды твоея, сей снесть тя (14–18). Сие пророческое слово показывает нам, что диавол в начале был добрым, но произвольно допустил в себе наклонность к худшему и злоухищрениями увеличил в себе лукавство. Обхождением же и куплею Пророк назвал лукавые замыслы. Его-то Бог обличил, обнаружив его бессилие, и повелел покорить его тем, которые прежде кланялись ему, потому что Господне это слово: се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10, 19). Но можно найти весьма много и других мест, из которых нетрудно дознать, что диавол, будучи создан добрым, произвольно уклонился в лукавство. Да и то мучение, каким угрожает ему Бог, достаточно доказывает самопроизвольность его злобы, потому что правдивому Богу несвойственно наказывать ставшего лукавым по необходимости.

9. О человеке

О человеке утверждаем, что он создан не какими-либо началами, как баснословят Василид и Керинф, и не Иалдаваафом, как невежественно утверждают Сифиане, и не Саклом, как безумно учит Манес, но все устроившею Божественною и Всесвятою Троицею. Ибо слышим, Божественное Писание говорит, — что Бог всяческих изрек: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1, 26). Согласно с сим сказал и блаженный Давид. Руце Твои, — говорит он Богу, — сотвористе мя и создасте мя: вразуми мя, и научуся заповедем Твоим (Пс. 118, 73).

Под руками же Божиими разумеем не какие-либо телесные части, но зиждительную Божию силу, потому что бесплотное и неописанное естество не сложно, как в умоповреждении своем говорит Авдей, но просто, не имеет вида и очертания и все объемлет. Посему, слыша сказание Моисеевой истории, что взя Бог персть от земли (Быт. 2, 7), вникаем в буквальный смысл и уразумеваем, какое особенное расположение имеет Бог всяческих к естеству человеческому. Ибо, сие давая разуметь, великий Пророк сказал, что все прочее Бог всяческих сотворил словом, а человека создал руками. Как в рассуждении прочих тварей под велением Божиим разумеем не словесное приказание, а изволение и хотение, так и в рассуждении человека в создании тела уразумеваем не делание руками, но особенное расположение Божие к сей твари. Как ныне по изволению Творца созидается зародыш в матерней утробе, и естество следует уставам, в начале Им определенным, так и тогда, по Его же хотению, человеческое тело составилось из земли, и персть стала плотию, кровию, кожею, туком, волокнами, кровоносными и биющимися жилами, мозгом и соками; образовались костяные опоры, глазные покровы, чистота зрачка, винтообразные проходы для слуха, ощущение запахов и словесный орган уст, в котором зубы служат вместо струн, язык уподобляется бряцалу, а ум — правой руке музыканта. Но кто в состоянии удивляться, сколько должно, устройству сего жизненного состава?

Если и иные многие предприемлют охуждать оное, то паче всех преемники Манесовы, почему и говорят, что не Бог создал тело человеческое, но князь вещества, Сакл. Мудрецы же эллинские, Сократ, Иппократ, Платон, Ксенофонт, Аристотель, Гален и тысячи других, изумляются стройности человеческого тела, дивятся взаимной соответственности в каждой части и признаются, что похвальное слово их препобеждается премудростию наилучшего Художника всяческих, усматриваемою в этом живом существе. Столько-то лучше злоименных еретиков сии, не возделанные пророческим словом, не пользовавшиеся апостольским руководством, но одному рассудку предоставившие ведение божественного. И говорю сие, не оправдывая так называемых философов в многобожной их прелести, но показывая, что величающиеся именем христиан злочестивее не только философов, но и демонов. Ибо что нечестивее этого — все обращать в предлог к хуле на Создателя? Мы же научились за все песнословить Его, не только за то, что кажется приятным, но и за то, что почитается скорбным. Но не об этом еще следует рассуждать, потому что слову надлежит в сочинении сохранять стройность.

Итак, говорим, что как тело создано из четырех стихий, потому что от огня имеет оно теплоту, от воздуха прохладу, от земли сухость и от воды влажность, так душа проста, разумна и бессмертна, однако же не прежде тела приходит в бытие.

Пифагор, Платон, Плотин и его единомысленники, признавая души бессмертными, утверждали, что они существовали прежде тел, что есть бесчисленное некое множество душ и согрешившие посылаются в тела, чтобы, очистившись чрез таковое наказание, снова возвратиться в свое место, а возлюбившие в телах жизнь беззаконную посылаются в бессловесных животных, и души людей жестоких, вредоносных — в пресмыкающихся, хищных — в волков, дерзких — во львов, хитрых — в лисиц. Таковые-то нелепые басни слагали иные! О перипатетиках же говорят, что они отрицали и бессмертие души.

А мудрейшие из врачей душою называли благорастворение тела, и эту мысль подали им бывающие с телом болезни, разумею падучую болезнь, удар и сумасшествие. Поелику в каждой из сих болезней терпит вред и приводится в бездействие умственная сила, то заключили они, что благорастворение тела есть душа. Но им должно было рассудить, что и играющий на лире, если лира не настроена хорошо, не покажет на ней своего искусства, потому что слишком натянутые и сделавшиеся слабыми струны нарушают стройность звуков; если же иные перерваны, то музыкант совершенно приводится сим в бездействие. То же можно видеть в свирелях и в других орудиях. Так протекающая и не по правилам искусства устроенная ладия обращает в ничто искусство кормчего; так разбитые в ногах и по природе медлительные кони, а также повреждения в колесницах отнимают ловкость у ездока. Так, конечно, и душе некоторые телесные болезни не позволяют выказывать деятельность разумной силы. Но как скоро делается болезнь в языке, затрудняется слово; от болезни в глазах деятельность зрительной силы не имеет уже места в этой части тела. Если болезнь коснется мозговой оболочки, то испорченность паров или соков повреждает мозг, и он, наполняясь ими, не приемлет в себя душевной деятельности, но уподобляется утопающему в воде, который, как только может, бьется руками, ногами и всеми частями тела. Поэтому благорастворение тела — не сущность души, при благорастворении же тела сущность души оказывает собственную свою мудрость.

Но в сие неразумие впали враги и злочестивые еретики, Карпократ, Епифан, Продик, каианы, антитакты и евтихиты распространяли еще более нечестивые бредни, ибо говорили, что души посылаются в тела совершать в них всякое непотребство и беззаконие и нечестивыми своими начинаниями угождать мироздателям ангелам.

Но Церковь, покорствуя словесам Божиим, особенно гнушается сим учением еретиков, отвращается же басней и других лжеучений и, веря Божественному Писанию, сказует, что душа создана вместе с телом и не в вещественном семени имеет начало своего создания, но изволением Творца приходит в бытие по образовании тела. Ибо божественный Моисей сказал, что сперва создано тело Адамово, а потом вдунул Бог душу. Взял персть от земли, и созда Бог человека, и вдуну в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу (Быт. 2, 7). Сего же вдуновения не называем, с Кердоном и Маркионом, какою-либо частию божественной сущности, утверждаем же, что сим означается естество души, а именно, что душа есть дух, разумный и мыслящий. И в законах сей же Пророк еще яснее научил нас, что сперва образуется тело, а потом вдыхается душа; ибо об ударившем непраздную сказал: аще изыдет младенец изображен, да даст око за око, зуб за зуб, и прочее: аще же изыдет не изображен, тщетою да отщетится (Исх. 21, 22–24); а сим научает, что младенец, образовавшийся в утробе, одушевлен, а необразовавшийся — не одушевлен. Так и достойный всяких похвал Иов говорил ко Господу: помяни, яко брение мя создал еси, в землю же паки возвращаеши мя. Или не якоже млеко измелзил мя еси, усырил же мя еси равно сыру? Кожею же и плотию мя облекл еси, костьми же и жилами сшил мя еси (Иов. 10, 9–11). И показал сим предшествовавшее образование тела, потом присовокупил песнопение об одушевлении тела, ибо говорит: живот же и милость положил еси у мене (12); упоминает после сего и о попечительности: посещение же Твое сохрани мой дух (12); потом проповедует Божие всемогущество: сия имеяй в Тебе, вем, яко вся можеши, и невозможно Тебе ничтоже (13). Почтил же Бог тело сим преимуществом по времени, чтобы установить равенство. Поелику душу сотворил бессмертною, а тело смертным, то телу дал старейшинство по времени, чтобы душа не величалась пред ним, преимуществуя и по естеству, и по времени.

10. О Промысле

Сему мнению о душе и о теле навыкла Церковь, научившись из словес Божиих. Ибо признает она Бога всяческих не только Создателем, но и Попечителем, Распорядителем и Правителем вселенной. Всего несообразнее говорить, что Бог, хотя сотворил все не по собственной Своей нужде, а по единому человеколюбию, не имеет попечения о том, что сотворил, и оставляет без призрения тварь, как некую ладью, которая без груза и кормчего туда и сюда носится противными ветрами, ударяясь о скалы и утесы. Ненавистен нам безбожный Диагор, гнушаемся мы также и Эпикуром, который допускает, правда, Бога, но говорит, что Он погружен Сам в Себя и нимало не чувствует того, что делается с тварию. Осуждаем и Аристотелево учение о Промысле; потому что пределом Промысла положил Аристотель луну, обвиняя Бога в одном из двух — или в бессилии, или в лености, так как или нет у Бога достаточной силы иметь попечение о всем, или есть сила, но по лености оставляет без управления наши дела. Но то и другое исполнено хулы. Ибо восхотевший создать и самомалейшие части твари как может быть назван бессильным? И может ли по лености нерадеть о том, что сотворил по неисчерпаемой благости? Но неразумие сих философов достаточно обличает Платоново учение о Промысле. Ибо Платон и одинаково с ним умствующие говорят, что Бог всяческих промышляет о всем. А если Бог промышляет, то сим изгоняются басни о судьбе, Парках и Нитях. Ибо крайнее неразумие — при управлении Божием ладье вселенной давать иного кормчего.

Надобно же в раздельности определить, что зависит от кормила Промысла и что предоставляется разумной силе души, что такое зло естественное и что носит сие наименование, хотя не есть зло, а почитается только злом. Посему в делах человеческих по самому естеству добры: благоразумие, целомудрие, справедливость, мужество и другие части добродетели, а злы: глупость, распутство, несправедливость, робость и все прочее сему подобное; богатство же, нищета, рабство, господство, здравие, болезнь и другие благополучия и злополучия в жизни человеческой занимают среднее некое место, потому что как некие орудия предлежат они людям, и лучшие из людей, посредством того и другого из сказанного, устрояют добродетель.

Можно найти, что изобилующие богатством и живущие в нищете имеют попечение о добродетели, и в здравии песнословят Благодетеля, и в болезни пребывают терпеливы, и рабы отличаются целомудрием и справедливостию; и опять другие, живя в нищете, любят порок и не только крадут, но даже отваживаются на грабление мертвых и на святотатство, и имея богатство, делают его орудием неправды, в здравии предаются гордости и кичливости, в болезни изрыгают хульные речи. А из сего нетрудно дознать, что богатство и нищета, рабство и господство и подобное этому от употребления их тем, кто имеет в них часть, делаются то похвальными, то достойными порицания, как и железо иногда называем содействующим к жизни человеческой, когда, как плуг, заступ и вилы, возделывает оно землю, как серп, очищает растения, как топор и пила, служит к постройке домов и приготовлению разных сосудов, а иногда, смотря на меч и совершенные им убийства, иные именуют железо злоумышляющим на жизнь. Но не меч — вина убийств, а употребляющий его во зло, также не богатство и нищета и другая счастливая или несчастливая доля жизни достойны обвинения, а те, которые тем или другим пользуются вопреки законам. Если бы все это, взятое порознь, по самому естеству было худо, то не доставляло бы кому-либо добра. Однако же находим, что многие посредством сего преуспевали в добродетели. Посему не зло — послужившее орудием к добру, и также не добро — соделавшееся для другого орудием к пороку, а потому занимает среднее место, как и врачебные вещества. Ибо опий и цикута, если за полезное признаны для кого врачами, делаются предохранительными средствами, а если приняты против законов искусства, вредны и пагубны. Иногда даже хлеб и вино причиняют болезнь употребляющим их, потому что несоблюдение меры производит вред. Так благоуспешность и безуспешность в делах мудро управляющие ими обращают для себя в спасительные врачевства, а неразумно и нерассудительно ведущие себя заимствуют из сего средства к пагубе.

Поэтому и сие и подобное сему, доброплодие и неплодие земли, счастливое плавание и кораблекрушение, зависят от Промысла Божия. И поэтому всем надлежит любить, что бывает с нами от Промысла, и не доискиваться с пытливостию причин этому; потому что закон действий божественного кормила неизъясним. Заботиться же должно о том, что в нашей власти, и удалять от себя всякий порок, вселять же в себе добродетель и украшаться всеми видами оной. И как любящие наряжаться женщины с особым искусством посредством убранства придают красоту телу, так и душевную красоту должно убирать цветами целомудрия, справедливости, мужества и благоразумия, потому что приобретение сих добродетелей в нашей власти. Верх малоумия — домогаться того, что приобрести не в нашей власти и что, сверх того, подлежит мгновенным превратностям, а что в нашей состоит власти, достославно, продолжительно и постоянно, то пренебрегать как нечто малоценное и не стоющее никакого внимания.

Если будем знать сие различие в делах человеческих, то возлюбим мановения божественных распоряжений и не будем сомневаться в том, что всем управляет Промысл. Ибо видим, что по порядку меняются времена года, все производится вовремя и каждая вещь бывает соответственно времени. Не князи вещества, возлюбив дщерь света, как баснословит непотребный Манес, преследуя её, проливают пот и подают нам дождь, но по мановению Зиждителя составляются облака. И сему ясно учит Божественное Писание. Ибо сказано: возводя облаки от последних земли, молнии в дождь сотвори: изводяй ветры от сокровищ Своих (Пс. 134, 7); и еще: призываяй воду морскую и проливаяй ю на лице земли (Ам. 9, 6), и в другом месте: дхнет Дух Его, и потекут воды (Пс. 147, 7); и еще: напаяяй горы от превыспренних Своих: от плода дел Твоих насытится земля. Прозябаяй траву скотом, и злак на службу человеком, извести хлеб от земли (Пс. 103, 13–14). В Божественном же Писании можно найти тысячи и других мест, доказывающих Божий Промысл. Но, написав уже десять слов о Промысле, почитаю излишним теперь распространяться о сем.

11. О Домостроительстве Спасителя

У места будет показать, каких держимся мыслей о божественном вочеловечении. Ибо учение сие яснее провозвещает Промысл Бога всяческих. Валентин в сложенных им баснях утверждал, что иной есть Единородный, иной — Слово, иной — Христос, который внутри полноты, иной — Иисус и иной еще — Христос внешний. Утверждал также, что Иисус вочеловечился, облекшись во внешнего Христа и восприяв тело от душевной сущности. А также говорил и Василид, что иной есть Единородный, и иной — Слово и еще иное — Премудрость. А Кердон, Маркион и Манес утверждали, что Христос казался человеком, не имея ничего человеческого. Керинф же учил, что Иисус родился от Иосифа и Марии по общему для людей закону, а Христос снисшел на Иисуса свыше. Евионеи, феодотиане, артемониане, фотиниане говорили, что Христос родился от Девы простым человеком. Арий же и Евномий утверждали, что приял Он тело, а вместо души действовало Божество. Аполлинарий утверждал, что тело Спасителево было одушевлено, но не имело души разумной, потому что, говорит он, излишен разум, где Бог-Слово.

Представил же я мнения многих ересей с намерением показать истину учения Церкви, потому что Церковь одного и того же именует и Сыном, и Единородным, и Богом-Словом, и Господом Спасителем, и Иисусом Христом. Но Сыном, Единородным, Богом-Словом и Господом именовался до вочеловечения, а также нарицается и по вочеловечении; Иисусом же Христом наименован Он по вочеловечении, прияв наименование от совершенных Им дел. Ибо Иисус толкуется «Спаситель», и в сем свидетель — Гавриил, сказавший Деве: наречеши имя Ему Иисус: Той бо спасет люди Своя от грех их (Мф. 1, 21). Христом же наименован ради помазания Духом. Ибо песнопевец Давид сказует: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Пс. 44, 8). Устами же пророка Исаии Сам Владыка изрек: Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя Господь (Ис. 61, 1). А так разуметь пророчество научил нас Сам Владыка, ибо, вошедши в сонмище и взяв пророческую книгу, прочел сказанное место и сказал бывшим там: днесь сбыстся Писание сие во ушию вашею (Лк. 4, 21). Согласно с Пророками проповедал и великий Петр, ибо, возвещая таинство Корнилию, сказал так: вы весте глагол бывший по всей Иудеи, наченшийся от Галилеи, по крещении, еже проповеда Иоанн: Иисуса, иже от Назарета, яко помаза Его Бог Духом Святым и силою (Деян. 10, 37, 38). А из сего явствует, что ради помазания Духом наименован Христом. Помазан же не как Бог, но как человек. Если же помазан по человечеству, то и Христос наименован по вочеловечении. Однако же не иной есть Бог-Слово и иной — Христос, потому что Бог–Слово, вочеловечившись, наименован Христом Иисусом.

А вочеловечился, чтобы обновить естество, растленное грехом. Потому и приял на Себя все согрешившее естество, чтобы все исцелить. Ибо не в покров Божеству восприял на Себя естество телесное, как суесловят Арий и Евномий. Возможно Ему было явиться и без тела, как являлся древле Аврааму, Иакову и другим святым. Напротив того, угодно Ему было, чтобы самое побежденное естество вступило в борьбу с сопротивником и одержало победу. Посему-то восприял на Себя и тело, и разумную душу. Ибо Божественное Писание не натрое делит человека, но говорит, что живое сие существо состоит из души и тела. Бог создал тело из персти, вдунул в него душу и тем показал два, а не три, естества. Да и Сам Господь говорит в Евангелии: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Мф. 10, 28). И в Божественном Писании можно найти много подобных указаний. А что не покров Божеству устрояя, как баснословят еретики, но в начатке уготовляя победу целому роду, приял на Себя вполне все естество человеческое, истинный в сем свидетель и точный наставник — божественный Апостол.

В Послании к Римлянам, открывая вселенское таинство, сказал он так: сего ради якоже единем человеком грех в мир вниде и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде, в немже вси согрешиша (Рим. 5, 12). А сим показав начало греха, прозябший от него плод и приявшего оный в себя в начале, указует и конец греха; ибо говорит: до закона бо грех бе в мире: грех же не вменяшеся, не сущу закону: но царствова смерть от Адама даже до Моисея и над несогрешившими по подобию преступления Адамова, иже есть образ будущаго (13, 14). Моисеем Апостол называет закон, и жизнь, соображаемая с оным, преобладала до пришествия Спасителева. Поелику же управляемые сим законом и живущие под законом естественным преступали закон, то справедливо царствовала смерть, потому что владычество ее усиливал грех. Так научив, откуда восприял начало грех и доколе царствовала смерть, Апостол показывает, как сокрушена держава их, и песнословит безмерное Божие человеколюбие, говоря: но не якоже прегрешение, тако и дар; аще бо прегрешением единаго мнози умроша, множае паче благодать Божия и дар благодатию единаго человека Иисуса Христа во многих преизлишествова (15). Щедрота человеколюбия, говорит Апостол, превышает справедливость: потому что определение правды, когда согрешил один, весь род согрешившего предало смерти. А милость Божия, когда все люди были под клятвою, когда все уже были опутаны сетями греха, ради правды Единого всем дарует спасение. Человеком же нарек Апостол Спасителя, не отрицая Его Божества (ибо признавал Его Богом, и Богом, равночестным Родшему), но научая, что подобным исцелено подобное и начатком освящено целое. Ибо Спаситель, по человечеству быв под законом и исполнив закон, освободил от клятвы преступивших закон. Потом Апостол тому же слову дает снова иной оборот: и не якоже единем согрешшим дарование, грехи бо из единаго во осуждение, дар же от многих прегрешений во оправдание (16). Когда согрешил один, осуждены были все; а теперь все согрешили, и всем согрешившим предлагается спасение посредством веры.

Так показав, что правда Единого соделалась врачевством от общего греха, показывает, что Им же совершено и сокрушение смерти. Аще бо единаго прегрешением смерть царствова единем, множае паче избыток благодати и дар правды приемлюще, в жизни воцарятся единем Иисус Христом (17). Виновником смерти грех, а виною жизни во Царствии правда Единого. Спасаемся мы, улучая спасение, не по закону, но по милосердию Божию, потому что закон справедливости всех вел под наказание, так как все стали делателями греха. Ибо если, когда согрешил один, осужден род, то, без сомнения, справедливее потерпеть наказание жившим под грехом. Но Божия милость превзошла уставы справедливости, человеколюбие препобедило закон уравнивать возмездия; и когда Один исполнил закон, всем, восхотевшим уверовать в Него, возможно стало пользоваться спасением.

Показав этим неизмеряемость человеколюбия, Апостол снова переходит к основанию сказанного им: темже убо, якоже единаго прегрешением во вся человеки вниде осуждение, такожде и единаго оправданием во вся человеки вниде оправдание жизни (18). Потом от действий переходит к лицам: якоже ослушанием единаго человека грешни быша мнози, сице и послушанием единаго праведни будут мнози (19). Весьма необходимо было Апостолу в обоих случаях употребить слово: мнози. Ибо, когда согрешил Адам и большая часть людей преступили Божии законы, некоторые пребыли верными уставам естества и соделались ревнителями добродетели, как-то: Авель, Енох, Ной, патриархи, пророки и другие многие, не у Иудеев только, но и у других народов, о которых божественный Апостол сказал: егда бо языцы, не имуще закона, естеством законная творят, сии, закона не имуще, сами себе суть закон (Рим. 2, 14). И по пришествии Спасителя спасение приемлют не все, но верующие и жительствующие по Его божественным законам. Посему-то Апостол, говоря о прообразе и первообразе, употребил слово: мнози.

Но из сего видим, для чего вочеловечился Сын Божий и, прияв естество человеческое, наименовался человеком. Учение же сие преподал нам Апостол и в Послании к Коринфянам, и говорит так: ныне же Христос воста от мертвых, начаток умершым. Понеже бо человеком смерть, человеком воскресение мертвых (1 Кор. 15, 20, 21). Потом от естества переходит к лицам и говорит: якоже о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут (22). Не сказал: спасутся, но: оживут; потому что воскресение для всех общее, и по воскресении будет различение. И сие Апостол дал видеть, присовокупляя: кийждо же во своем чину (23), ибо много чинов, и мучимых и спасаемых, так как по качеству и количеству правды назначены будут раздаяния даров; а также по различию грехов наложены наказания.

12. О том, что Владыка восприял на Себя тело

Поелику дознали мы причину вочеловечения Божия, то, пользуясь свидетельствами словес Божиих, покажем, что Бог-Слово, вочеловечившись, восприял на Себя человеческое тело. Ибо, во-первых, пелены были для человечества, а не для Божества, а потом млеко и мед, о которых задолго прежде провозвещает Пророк (Ис. 7, 15), и матернее млеко, и иная пища и питие указуют на естество, способное принимать это. Если же кто по неразумию сделает возражение, указав на пищу, бывшую в Авраамовой куще, то пусть знает, что он крайне малосмыслен. Ибо там пища казалась снедаемою, истреблялась же иным способом, известным истреблявшему. А если и согласится кто по несмысленности, что вкушало пищу естество бесплотное, то не найдет там ни глада, ни жажды, а здесь требования сии возбуждались нуждою, впрочем, не потому, что соединенное с телом Божество не могло соделать его ни в чем не имеющим нужды. Кто вскоре потом имел даровать бессмертие всем телам человеческим, Тому нетрудно было бы собственное Свое тело соделать превысшим всякой нужды. Но попустил Он телу выказать собственное свое естество, чтобы яснее обличить лживость ересей, отрицавших восприятие Им тела. Как мог Он соделать тело победителем смерти (что и совершил Он по трех днях), но попустил ему и пострадать и умереть, чтобы исполнить тайну Домостроительства, так попускал телу и алкать, и жаждать, и утруждаться, и спать, чтобы докеты не имели никакого предлога к подтверждению лживой ереси. Посему голод, жажда, а сверх того утомление и сон свидетельствуют, что тело Господне есть тело человеческое. Подтверждая слово сие, божественный Апостол взывает, говоря: понеже убо дети приобщишася плоти и крови, и Той преискренне приобщися техже, да смертию упразднит имущаго державу смерти, и избавит сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша смерти (Евр. 2, 14–15). А сим вполне дал видеть, что Владыка облекся в одно с нами естество. Если же не нравится кому слово: облечение, то пусть слышит, что предсказывает патриарх Иаков: исперет вином одежду Свою, и кровию гроздия одеяние Свое (Быт. 49, 11); пусть слышит, что взывает и божественный Павел: имуще убо дерзновение, братие, входити во святая кровию Иисусовою, путем новым и живым, егоже обновил есть нам завесою, сиречь плотию Своею, и иереа велика над домом Божиим: да приступаем со истинным сердцем во извещение веры (Евр. 10, 19–22) и проч. Ибо Апостол плоть Владычнюю назвал завесою, как патриарх Иаков одеждою и одеянием. Но излишнее дело продолжать о сем слово, потому что и Новый и Ветхий Завет ясно указуют нам на тело Господне.

13. О том, что Владыка с телом восприял и душу

А что Единородный Сын Божий, вочеловечившись, восприял на Себя и разумную душу, сему научает евангелист Лука, сказуя: Иисус же преспеваше премудростию, возрастом и благодатию у Бога и человек (Лк. 2, 52). Но возрастом преспевает тело, а премудростию душа, Божество же не приемлет ни того, ни другого приращения, ибо Слово Божие совершенно. И справедливо Евангелист с возрастанием тела соединил и приращение премудрости, потому что по мере телесного возраста естество Божие открывало премудрость Свою. Яснее же о восприятии на Себя души учит Владыка. Ибо предполагающим, что страдание Его непроизвольно, сказал прежде страдания: область имам положити душу Мою, и область имам паки прияти ю: никто же возмет ю от Мене, Аз полагаю ю о Себе, да паки прииму ю (Ин. 10, 17, 18). А сим ясно дал видеть, что иное есть полагаемая и приемлемая душа, а иное — положившее и приемлющее Божество; говорю же: иное и иное, не на два лица разделяя, но показывая разность естеств. Так изрек Господь и в другом месте: сего ради Мя Отец любит, яко Аз душу Мою полагаю за овцы (10, 15, 17). В другом же месте ясно показал то смущение, какое претерпевала душа во время страдания, ибо сказал: ныне душа Моя возмутися: и что реку? Отче, спаси Мя от часа сего. Но сего ради приидох на час сей (Ин. 12, 27). А сим дал видеть борение помыслов, то устрашающихся страдания, то отражающих страх. И сей страх яснее изобразил Лука, ибо сказал: страдание приводило Его в такое борение, что пот Его сделался кровавым. Бысть пот Его, — говорит Евангелист, — яко капли крове (Лк. 22, 44); присовокупил же и то, что пришел Ангел, укрепляя Его (43). Из всего же этого усматривай немощь естества человеческого. Ибо для чего, когда Божество Единородного соединено с человечеством и Дух присущ как помазание, Ангел подкрепляет немощь души и тела? Не явствует ли из сего, что естество Божие попустило быть всему этому, чтобы в последующие времена верующих восприятию души и тела утвердить сими доказательствами и прекословящих обличить столь ясными свидетельствами?

14. О том, что Владыка восприял на Себя совершенное человеческое естество

Посему-то Господь называет Себя и человеком, и Сыном человеческим. Апостолам неоднократно говорил Он: Сын человеческий имать предатися в руце человечесте (Лк. 9, 44), и убиют Его, и в третий день воскреснет (Мк. 9, 31); и намеревавшемуся идти вослед Его сказал: лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать где главу подклонити (Лк. 9, 58). Иудеям же открыто изрек: что ищете Мене убити, человека, иже истину вам глаголет, юже слышах от Отца Моего? (Ин. 8, 40) И божественный Апостол взывает: един Бог, и един ходатай Бога и человеков (1 Тим. 2, 5); и еще: понеже человеком смерть, человеком воскресение мертвых (1 Кор. 15, 21). По сей, конечно, причине Господь наименован и семенем Авраамовым и сыном Давидовым. Поелику Аврааму обетовал Бог всяческих в семени его благословить все народы и обетование сие дал Исааку и Иакову, то божественный Апостол в Послании к Галатам справедливо сказал: Аврааму речени быша обеты, и семени его (Гал. 3, 16), и показывая, кого наименовал семенем, присовокупил: не глаголет: и семенем, яко о мнозех, но яко о единем: и семени твоему, иже есть Христос (16); и в Послании к Евреям сказал так: не от Ангел бо приемлет, но от семене Авраамова приемлет: отнюдуже должен бе по всему подобитися братии, да милостив будет и верен первосвященник в тех, яже к Богу (Евр. 2, 16–17). А патриарх Иаков приятое от Бога всяческих благословение уделил и Иуде, сказав: не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже приидут отложе́ная Ему: и Той чаяние языков (Быт. 49, 10). И пророк Михей возобновляет пророчество, говоря: и ты, Вифлееме, земле Иудова, ни чимже менши еси во владыках Иудовых: из тебе бо изыдет мне Старейшина, исходи же Его из начала от дний века (Мих. 5, 2; Мф. 2, 6). И божественный также Апостол указал конец предречений и присовокупил: яве бо, яко от колена Иудова возсия Господь наш (Евр. 7, 14). Сие же обетование от Бога всяческих приял царь и пророк Давид, ибо сказал ему Бог: до века уготовлю семя твое, и созижду в род и род престол твой (Пс. 88, 5); и еще: и положу в век века семя его, и престол его яко дние неба (30); и чрез несколько слов: единою кляхся о святем Моем, аще Давиду солжу: семя его во век пребудет, и престол его яко солнце предо Мною, и яко луна совершена в век: и свидетель на небеси верен (36–38). Сие же обетование паки обновил нелживый Владыка чрез пророка Исаию. Ибо говорит: изыдет жезл из корене Иессеова, и цвет от корене его взыдет: и почиет на Нем Дух Божий, Дух премудрости и разума, Дух совета и крепости, Дух ведения и благочестия: исполнит Его Дух страха Божия (Ис. 11, 1–3); и следующие за сим слова имеют тот же смысл. И еще: и будет корень Иессеов, и востаяй владети языки, на Того языцы уповати будут: и будет покой Его честь (10). И в другом месте говорит: и завещаю вам завет вечен, преподобная Давидова верная (Ис. 55, 3). Ибо исполню, что обетовал Давиду, и Семенем его спасу вселенную, потому что обетование Мое верно и не лживо. Показуя истинность сих обетований, евангелист Матфей в самом начале Писания благовествует вселенной, что процвело чаяние языков, ибо сказал: книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамля (Мф. 1, 1), потому что обетования о семени были даны обоим. И божественный Апостол, пиша к римлянам, в начале послания показал исполнение обетования, данного Давиду, ибо говорит: Павел раб Иисус Христов, зван Апостол, избран в благовестие Божие, еже прежде обеща Пророки Своими в Писаниих, о Сыне Своем, бывшем от семене Давидова по плоти (Рим. 1, 1–3). Присовокупив же: по плоти, дал видеть, что Господь наш Иисус Христос — и превечный Бог. А сыном Давидовым назвал Его по естеству человеческому. И яснее научая сему, Апостол присовокупил: (о) нареченнем Сыне Божии в силе, по Духу святыни, из воскресения от мертвых Господа нашего Иисуса Христа (4), то есть, восстав от мертвых и духом благодати исполнив Апостолов, совершенными чрез них чудесами Господь явил Себя Богом, потому что Его именем совершали Апостолы великие чудотворения. В средине же послания, напомянув Иудеям о благах, дарованных древле, Апостол присовокупил: ихже отцы и от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог (Рим. 9, 5). И в едином Лице показал различие двух естеств, наименовав Господа и рожденным по плоти от Иудеев, и как Бога сущим над всеми и во веки благословенным Богом. Да и блаженному Тимофею повелевает, говоря: поминай Господа Иисуса Христа воставшаго от мертвых, от семене Давидова, по благовествованию моему: в немже злостражду даже до уз, яко злодей (2 Тим. 2, 8–9). И в каждом писании можно найти весьма много свидетельств, проповедующих о родстве с нами Спасителя по плоти. Но и представленные нами достаточно показывают, что Господь восприял на Себя совершенное человеческое естество, а потому и наименован сыном Давидовым, сыном Авраамовым, сыном человеческим, человеком, Адамом, Иаковом и Израилем. Ибо Он, как совершенный Бог, так и совершенный человек, даровал людям совершенное спасение.

15. О том, что Владыка воскресил восприятое Им на Себя естество

О том, что воскресил восприятое на Себя естество, как Сам Он свидетельствует, показывая руки и ноги Апостолам, так свидетельствуют и персты Фомы, касавшиеся язв. А сие, по повелению Господа, сделали и прочие Апостолы, ибо сказал им Господь: осяжите и видите: яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лк. 24, 39). Взывает же и божественный апостол Иоанн в начале послания: узрехом, и руки наша осязаша (1 Ин. 1, 1). И великий Петр, говоря Иудеям и потом упомянув о пророчестве Давида, какое изрек он о Владычнем воскресении, сказал и следующее: мужие братие, достоит рещи с дерзновением к вам о патриарсе Давиде, яко и умре и погребен бысть, и гроб его есть в нас даже до дне сего. Пророк убо сый, и ведый, яко клятвою клятся ему Бог от плода чресл его по плоти воздвигнути Христа и посадити Его на престоле его, предвидев глагола о воскресении Христове, яко не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истление (Деян. 2, 29–31). Посему два свидетеля вместе, и Апостол и Пророк, один предвозвещая, а другой толкуя пророчество по исполнении, научают нас, что воскресение приписывается не Божеству, но телу и душе (а чему приписывается воскресение, тому, конечно, принадлежало и страдание), не потому, что с телом умерла и душа (и человеческие души бессмертны), но потому, что по разлучении с душою тело прияло кончину. Божество же неразлучно было с человечеством и на Кресте, и во гробе, но, будучи бессмертно и непреложно, не потерпело ни смерти, ни страдания. Ибо если душа по врожденному ей бессмертию не имела части в кончине тела, то возможно ли, чтобы естество неописанное было пригвождено к древу или предано гробу? Сие давая разуметь, четыре Евангелиста упоминают об Иосифе Аримафейском и говорят, что он пришел к Пилату, испросил тело Иисусово и, когда Пилат отдал, снял тело со Креста, обвил плащаницею и предал тело гробу, и неоднократно употребили слово сие: тело, ясными и очевидными сими свидетельствами заграждая бесстыдные уста хулящих.

16. О том, что Один и Тот же и благ и справедлив

Поелику мерзкий Маркион одного называет справедливым и Его именует Создателем, а другого благим, и это, по словам Маркиона, есть Иисус Христос, то поговорим несколько и о сем и докажем, что Господь наш Иисус Христос — и Создатель, и Спаситель, что Он и благ, и справедлив. Поелику преокаянный Маркион слышал требование закона: око за око, зуб за зуб, жжение за жжение, язву за язву (Исх. 24–25), а Господь повелевает нам ударяющему в десную ланиту обращать и другую, и хотящему судитися и ризу взяти, отпускать и срачицу (Мф. 5, 39–40), то сей безумец заключил, что один справедлив, а другой благ. Но не уразумел он, что строгость евангельских законов страшнее Моисеева законоположения. Ибо закон Моисеев запрещает убийство, а закон евангельский угрожает геенною называющему брата уродом. Сказано: всяк, иже речет брату своему: уроде, повинен есть геенне огненней (Мф. 5, 22). Так, еще ветхий закон осуждает любодеяние, а евангельский называет любодеянием и скверное вожделение, возбуждаемое непотребным взглядом. Закон ветхий запрещает ложь, а новый — и клятву. Закон ветхий возненавидевшему жену повелевал отпустить ее, а новый отпущение жены, не уличенной в любодеянии, называет прелюбодейством, ибо говорит: всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати, и иже пущеницу поймет, прелюбодействует (32). А сверх сего евангельский закон угрожает и востребованием отчета за праздное слово, и вечным мучением, и тьмою кромешною, и геенною огненною, и многим иным, сему подобным. Из сего же всякий усмотрит, что называемый у Маркиона справедливым благ и именуемый благим справедлив; потому и законы дал строжайшие, и наказаниями угрожает тягчайшими.

Но явное безумие даже и говорить то, что утверждал Маркион. Ибо Повелевший в Евангелии любить врагов и в ветхом законе предписал не оставлять без призрения вражеского скота, падшего под бременем, но помочь ему и во время нужды не помнить неприязни (Исх. 23, 5). Так, повелевает еще, если вол врага заблудился, привести его и отдать владельцу (4). И не только милосердию к людям научает закон ветхий, но повелевает даже иметь жалость и к бессловесным животным. Ибо сказано: да не заградиши устну вола молотяща (1 Кор. 9, 9); и еще: да не свариши ягняте в млеце матере его (Исх. 23, 19). И нашедшим птичьих птенцов закон запрещает с птенцами брать и матерей (Втор. 22, 6–7). И седьмой день повелевает проводить в праздности, чтобы отдохнули не только раб и рабыня, но и вол и осел (Исх. 23, 12). Такое попечение имеет и о бессловесных. Можно же найти, что и законы, написанные о пришельцах, исполнены всякого человеколюбия. Ибо сказано: не озлобите пришелца: пришелцы бо бесте в земли Египстстей (Исх. 22, 21). И жнущим повелел колосья, ускользнувшие из-под серпа, оставлять пришелцу, сиру и вдове (Втор. 24, 19). Так и обирающим виноград запрещает в другой раз собирать ускользнувшие из рук ягоды и укрывшиеся грозды. А сие самое повелевает наблюдать и в рассуждении других плодов. Ибо сказано: и винограда твоего вторицею да не обереши (Лев. 19, 10); не обирай в другой раз и маслин твоих, но пусть будет это пришельцу, сироте, вдове и птицам небесным и зверям земным (Втор. 24, 21). Даже и пленницу закон удостаивает великого о ней промышления. Ибо не отдает ее на поругание сластолюбцам, но повелевает сперва дозволить ей предаться плачу, чтобы почтить ей тем своих, а потом обрить ее и тогда уже совокупиться с нею; а если властелин пресытится в наслаждении, закон не позволяет продавать ее, не дает права оставлять ее в рабстве, но повелевает отпустить на свободу, бывшее с нею общение вменяя в цену ее (Втор. 21, 13–14).

Поэтому, какое понесши наказание, достойно хулы своей наказаны будут те, которые столь благого законоположника осмелились именовать не только несправедливым, но и злым?

17. О том, что Один и Тот же дал и Ветхий и Новый Завет

Мы знаем единого Установителя и Ветхого и Нового Завета, и сему самому ясно научает Он нас устами пророка Иеремии. Ибо говорит: завещаю дому Израилеву и дому Иудину завет нов, не по завету, егоже завещах отцем их в день, в оньже емшу Ми за руку их, извести я от земли Египетския. Но завещаю им Завет Новый, дая законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу я (Иер. 31, 31–33). Сими словами ясно дал видеть, что Давший Ветхий Завет дает и Завет Новый, ибо сказал: завещаю не по завету, егоже завещах. И устами пророка Исаии изрек: и завещаю им завет вечен, преподобная Давидова верная (Ис. 55, 3). А также и пророк Давид взывает: воскресни, Господи, да не крепится человек, да судятся языцы пред Тобою. Постави, Господи, законоположителя над ними (Пс. 9, 20–21). Если же не верят пророчествам, то пусть слышат, как Сам Законоположник не разоряет законов ветхих, но придает им большую строгость. Ибо разоряющему следовало сказать: речено бысть древним: не прелюбы сотвориши, а я говорю вам: прелюбодействуй; и речено бысть древним: не убиеши; а я говорю вам: убивай. Это самое и делают сродственные Маркиону антитакты. Господь же Своими законоположениями ясно научает, что не разоряет Он ветхозаветного, но вводит строжайший образ жизни. И как обучающий грамоте начинающим учиться объясняет различие в начертании букв, обучившимся же этому предлагает сложение слов и, преподавая правила одним для складывания слов, а другим для стройного чтения, не противоположные вводит законы учения, но преподает уроки соразмерно возрастам, так и Владыка Христос дал законы, сообразные каждому роду. Необходимые и первые начертал Он в самом естестве человеческом, потому что каждый имеет способность различать добро и зло; и делая то, чего сами не хотим потерпеть, возвещаем этим, что делаемое нами худо. Поэтому, кто убивает или прелюбодействует, тот знает, что делаемое им худо. Ибо не только не хочет быть убитым, но даже употребляет все способы, чтобы не случилось с ним этого. И если жена впала в прелюбодеяние, обвиняет восхитившего ложе его; и если сам подвергся злословию, приносит жалобу за оскорбление. А исследовав сим образом и все прочее, найдем всякого человека знающим, что худое худо. Итак, создавший нас Бог законы сии положил в самом естестве, иные же в каждом роде давал различно. Ибо Адаму дал закон о древе, Ною о ядении мяса, патриарху же узаконил обрезание, а другие законы написал рукою великого пророка Моисея, в Божественном же Евангелии, оставив законоположения о вещах маловажных как изучение каких-либо букв, дал законы совершеннейшие. Как матери новорожденным младенцам дают сосцы, чрез несколько же времени жеваную пищу, а когда делаются отроками и юношами, предлагают пищу твердую, так и Бог всяческих обученным оному предлагает совершеннейшие уроки.

Впрочем, и Ветхий Завет уважаем мы, как матерние сосцы, хотя не приемлем млека, потому что молоко воскормившей делается излишним для совершенно возрастных, однако же чтут они кормилицу, как воспитанные ею. Так и мы не согласны сохранять обрезание, субботу, жертвы, окропления, но извлекаем иную пользу из Ветхого Завета, потому что преподает нам точные уроки о благочестии, о вере в Бога, о любви к ближнему, правде и мужестве и представляет для подражания образцы ветхозаветных святых.

18. О крещении

Вместо же оных кроплений верующим достаточно дара всесвятого крещения, потому что не только дарует нам оставление прежних грехов, но и влагает в нас упование обетованных благ, соделывает причастниками Владычней смерти и воскресения, дарствует нам причастие дара Духа, делает нас сынами Божиими, и не только сынами, но и наследниками Божиими, и сонаследниками Христовыми. Крещение не уподобляется, как думают повредившиеся в уме мессалиане, голой бритве, отъемлющей предшествовавшие грехи. Ибо с избытком даруется нам это. А если бы сие одно было делом крещения, то для чего бы крестить нам младенцев, не вкусивших еще греха? Не это одно, но большее и совершеннейшее обещает нам таинство сие. Оно есть залог будущих благ, образ будущего воскресения, приобщение Владычних страданий, причастие Владычнего воскресения, одежда спасения, хитон веселия, светлая риза, лучше же сказать, самый свет. Елицы бо во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27); и: елицы во Христа крестихомся, в смерть Его крестихомся: да якоже воста Христос от мертвых, тако и мы во обновлении жизни да ходим. Аще бо сообразни быхом подобию смерти Его, то и воскресения будем (Рим. 6, 3–5). Так мудрствовать о всесвятом крещении научил нас божественный Апостол, а именно, что, спогребаясь со Христом, будем иметь часть в воскресении. Но здесь требуется учение более таинственное, и, в другом месте написав двенадцать таинственных слов, к оным отсылаем желающих научиться, сами же рассмотрим остающиеся главы.

19. О Воскресении

Так, совершая таинство крещения, приемлем упование воскресения, ожидаем же воскресения тел. Сие дает видеть самое наименование. Ибо воскресение (άνάστασις) есть восстановление в прежнее состояние; тело же истлевает, разрушается и превращается в прах. Сказано: изыдет дух его, и возвратится в землю свою (Пс. 145, 4); и еще: отымеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся (Пс. 103, 29). И сам Творец изрек Адаму: яко земля еси, и в землю отыдеши (Быт. 3, 19). Посему приведение тела в прежний состав справедливо называется воскресением, потому что бессмертная душа не воскресает при сем, а возвращается в тело.

А Маркион, Кердон, Манес и все, не допускавшие воскресения тела, отрицали вовсе будущую жизнь, как нечто невозможное. Они думали, что Бог не может созидать без готового вещества; и еще менее возможным для Него признавали привести опять в первоначальный вид [то], что однажды разрушилось, обратилось в мелкий прах и с продолжением времени утратилось.

Однако же и они говорят, что Бог, взяв из земли одну глыбу, создал человека. Надлежало же понять, что как тогда Бог всяческих оную глыбу удобно превратил в тело, сделал из нее многие и различные части тела, так не трудно Богу из малых сих останков уготовать сущность тела. Ибо и ныне видим, по образу древнего созидания, совершающимся сие в матерней утробе, где из малого вещества семени происходят кости, перепонки, нервы, биющиеся и кровоносные жилы, кожа, тук, плоть и все прочее, из чего состоит тело; потому что Божию уставу следует природа и, подобно некоему ваятелю, созидает одушевленный истукан; малость вещества, теснота места, окружающая тьма не препятствуют сему созиданию. Посему крайнее неразумие — не верить видимому, и особливо, когда обещает Бог.

Сам Христос сказал, что сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, а сотворшии злая в воскрешение суда (Ин. 5, 28–29). Но никто из здравомыслящих не скажет, что в гробах живут души; напротив того, в них лежат тела. И вразумляя Саддукеев, не приемлющих учения о воскресении, Господь сказал следующее: о воскресении мертвых несте ли чли реченнаго вам Богом, глаголющим: Аз есмь Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль. И присовокупил: несть Бог, Бог мертвых, но Бог живых (Мф. 22, 31–32). И Марфе сказал: воскреснет брат твой (Ин. 11, 23). Она же, наученная сему ветхозаветным писанием, отвечала: вем, яко воскреснет брат мой в воскрешение в последний день (24). Потом, продолжая речь, Господь сказал: Аз есмь воскрешение и живот: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет (25). Посему, как тогда, сказав: востанет брат твой, не одну Лазареву душу воскресил, но душу возвратил, воскресил же тело смердящее и разрушающееся, так, обещав общее воскресение, распавшиеся тела, и снова приведенные в их состав, возвратит душам, соделав свободными от смерти и тления. И сему ясно научает божественный Апостол: подобает бо тленному сему облещися в нетление (1 Кор. 15, 53) и еще: пожерто будет мертвенное животом (2 Кор. 5, 4); и также: сеется в тление, востает в нетлении: сеется в немощи, востает в силе: сеется не в честь, востает в славе: сеется тело душевное, востает тело духовное (1 Кор. 15, 42–44); и еще: вострубит бо, и мертвии востанут нетлении (52).

Апостол представил и возражение неверующих: но речет некто: како востанут мертвии? коим же телом приидут? (1 Кор. 15, 35) И прежде всего назвал их безумными, потому что образ воскресения видят в семенах и сим не приводятся к заключению о воскресении тел. Ибо сказал: безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет: и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо зерно, аще случится, пшеницы или иного от прочих (36–37). Посмотри, говорит, на то, что совершается ежедневно: борозды ничем не отличаются от гробов, потому что в них, как в гробах, погребаются семена; но Зиждитель всяческих, ниспосылая дождь, устрояет, что производят они корень, листы, стебель, ости, колосья, и когда землевладельцы ничего более не делают, как только погребают семена, определение все Соорудившего совершает прочее. Ибо сие сказал и божественный Апостол: Бог же дает ему тело, якоже восхощет (38). И чтобы не подумал кто, будто бы созидается иное тело, Апостол по необходимости присовокупил: и коемуждо семени свое тело.

И пиша к филиппийцам, взывает он: наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 20–21). Преображением же назвал не изменение в иной вид, но преложение из тления в нетление. И утешая фессалоникиан, которые крайне скорбели об умерших, предложил им учение о воскресении. Ибо говорит: не хощу вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования. Аще бо веруем, яко Иисус умре и воскресе, тако Бог и умершия в Иисусе приведет с Ним (1 Сол. 13–14). И чтобы не подумал кто, будто бы говорит сие от себя собственными словами, присовокупил: сие бо вам глаголем словом Господним, яко мы живущии, оставшии в пришествие Господне, не имамы предварити умерших (15). Можно же найти тысячи и других о сем свидетельств, ясно проповедующих воскресение. И Иерусалимлянам, обвиняемый в преступлении закона, Апостол взывает: о воскресении мертвых аз суд приемлю днесь (Деян. 24, 21). И что говорю об Апостолах, приявших от Господа яснейшее учение о воскресении? И богомудрые Пророки жили в сем же уповании. Ибо слышим, как божественный Давид глаголет к Богу: отымеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103, 29–30). Слышим же, и богомудрый Исаия взывает: воскреснут мертвии и востанут иже во гробех (Ис. 26, 19); а треблаженный Иезекииль говорил, что видел он самый образ воскресения. Ибо, имея пред очами множество костей, получил повеление приказать им произвести плоти, жилы и кожи. И бысть, — говорит, — внегда ми пророчествовати, и се трус, и совокупляхуся кости, кость к кости каяждо к составу своему: и видех, и се быша им жилы, и плоть растяше, и восхождаше на них, и протяжеся им кожа верху (Иез. 37, 7–8). Потом извещает, как, получив повеление, отвсюду собирались духи и как, по соединении их с костями, начертался образ будущего воскресения. Если и до пришествия Спасителева предсказали о сем Пророки, то какое наказание справедливо потерпеть тем, которые по Воскресении Спасителя, после апостольской проповеди не веруют учению о воскресении?

20. О суде

Да и суд будет ли законным, если, по учению неверных, тела не воскреснут и одни души подвергнутся ответственности за прегрешения? Душе, которая согрешила с телом, посредством очей допустила в себя зависть и неуместные пожелания, посредством слуха обольстилась беззаконными речами, посредством каждой части тела прияла в себя какое-либо недоброе возбуждение, несправедливо одной нести наказание за сии прегрешения, и притом мучиться не малое какое-либо время, но беспредельные века. И сему научены мы Божественным Писанием. Ибо сказано: и востанут сии в жизнь вечную, а онии в укоризну и в стыдение вечное (Дан. 12, 2). Справедливо ли также, чтобы души святых, вместе с телами преуспевавшие в добродетели, одни наслаждались обетованными благами? Ибо очи проливают слезы умиления, слух передает душе божественные словеса, язык и песнословит Благодетеля, и непрестанно творит молитву, руки оказывают потребные услуги, ноги то поспешают в молитвенные дома, то утруждаются стоянием на молитве и несут много других трудов. Справедливо ли же, чтобы тело, которое вместе с душою собирало богатство добродетели, пребывало прахом и было оставлено, одна же душа провозглашена была победоносною? Если же сие противно справедливости, то, конечно, следует сперва воскреснуть телам, а потом уже сообща с душою давать отчет в образе жизни. Это сказал и божественный Апостол. Все предстанем, говорит он, пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага или зла (2 Кор.10). Согласно же с сим говорит и блаженный Давид: яко Ты воздаси комуждо по делом его (Пс. 61, 13).

Пифагор баснословил о переселении душ, говоря, что переходят они не только в тела бессловесных, но и в растения. Сей же басни держался несколько и Платон. А Манес и прежде него злочестивый ряд так называемых гностиков, взяв сие в повод себе, утверждали, что в этом состоит наказание. Мерзкие же учители, Карпократ, Епифан, Продик и Каиены, узаконяя скотский образ жизни, говорили, будто бы. души посылаются в тела, чтобы похотливостию и всяким непотребством угождать каждому из мирозиждителей ангелов. Но Церковь благочестивых гнушается сими и подобными сим баснями и, следуя словесам Божиим, верует, что воскреснут тела, с телами судимы будут души, жившие порочно подвергнутся мучению, а заботившиеся о добродетели сподобятся наград.

21. Об обетованиях

Великодаровитый же обетовал даровать не что-либо бренное и не временное, но вечное наслаждение благами, потому что Царство Бога и Спасителя нашего будет не земное и уреченным временем определенное, как учили Керинф и подобные ему. Они воображали себе тысячелетний период, тленные забавы и разные виды сластолюбия, и сверх того жертвы и иудейские празднества. А мы ожидаем жизни не стареющейся. Ибо Господь говорит: востанут сии в жизнь вечную, а онии в укоризну и стыдение вечное (Дан. 12, 2); и еще: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25, 34); и: блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 3); и: блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие Небесное (10). И божественным Апостолам повелел, проповедуя, говорить: приближися Царствие Божие (Лк. 10, 9). И в другом месте сказал им: и аще Аз вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе (Ин. 12, 32). И еще: много обителей у Отца Моего: аще ли же ни, рекл бых вам, иду и уготовлю место вам. И паки прииду и поиму вы к Себе: да идеже есмь Аз, и вы будете (14, 2–3). И еще: ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный (6, 54). И беседуя со Отцом, изрек так: Отче, их же дал еси Мне, хощу, да идеже Аз, и тии будут со Мною: да видят славу Мою, юже дал еси Мне, яко возлюбил еси Мя прежде сложения мира (17, 24). Научившись сему, божественный Апостол сказал;: восхищени будем на облацех в сретение Господне, и тако всегда с Господем будем (1 Сол. 4, 17); и еще: верно слово: аще бо с Ним умрохом, то с Ним и оживем: аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, 11, 12). В Послании же к Римлянам говорил: аще единаго прегрешением смерть царствова единем, множае паче избыток благодати и дар правды приемлюще, в жизни воцарятся единем Иисус Христом (Рим. 5, 17); и еще: еже бо ныне легкое печали нашея по преумножению в преспеяние вечную тяготу славы соделовает нам, не смотряющим нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна (2 Кор. 4, 17–18).

А верх благ в том, что обетованная жизнь свободна от греха, потому что, когда тела воскреснут нетленными и души приимут неизменяемость, грех не будет уже иметь никакого места. Когда же отымется грех и диавол с демонами предан будет геенне, тогда прекратятся труды подвигов, страх быть побежденным, забота о победе, даруется же достойным жизнь беспечальная и блаженная, насладятся они духовным и божественным светом, лучше же сказать, сами соделаются светоносными. Ибо тогда, говорит Господь, праведницы просветятся яко солнце (Мф. 13, 43).

22. О Втором пришествии Бога и Спасителя нашего

Будет же сие по Втором пришествии Спасителя нашего, ибо так обетовал Он и Апостолам: возвращусь и прииду к вам (Ин. 14, 18); и еще: паки прииду к вам, и поиму вы к Себе (3); и в другом месте: тогда узрите Сына человеческаго, грядуща на облацех небесных (Мф. 24, 30) в славе Его, и вси святии Ангели с Ним: тогда сядет на престоле славы Своея, и соберутся пред Ним вси языцы, и разлучит овцы от козлищ, и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю (25, 31–33). Сие же пришествие Спасителя видел и божественный Даниил. Зрях, — говорит он, — дондеже престоли поставишася, и Ветхий денми ceдe, одежда Его бела аки снег, и власи главы Его аки волна чиста, престол Его пламень огнен, колеса Его, огнь палящ. Река огненна течаше исходящи пред Ним: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: судище ceдe, и книги отверзошася (Дан. 7, 9–10). И се на облацех небесных, яко сын человечь, идый бяше, и даже до Ветхаго денми дойде, и пред Него приведеся. И Тому дадеся власть и царство: власть Его власть вечная, и царство Его во веки будет (13–14); и преставлено начальство зверей, и дано царство святым Вышняго (27). Таково согласие евангельских проповеданий и пророческих провещаний, потому что те и другие суть словеса единого Бога.

Об огне сем [5] и пророк Исаия говорит: кто возвестит вам место вечное? (Ис. 33, 14) И в конце пророчества сказует: червь их не скончается, и огнь их не угаснет (66, 24). И божественный Давид, предвозвещая сие пришествие, сказал: Бог богов Господь глагола, и призва землю от восток солнца до запад. От Сиона благолепие красоты Его. Бог яве приидет, Бог наш, и не премолчит: огнь пред Ним возгорится, и окрест Его буря зельна (Пс. 49, 1–3); и в другом псалме: облак и мрак окрест Его: правда и судба исправление престола Его. Огнь пред Ним предъидет, и попалит окрест враги Его (Пс. 96, 2, 3); и еще: яко идет судити земли: судити вселенней в правду, и людем правостию (Пс. 97, 9).

И устами пророка Малахии изрек Сам Бог всяческих: се Аз послю вам Илию Фесвитянина, да не пришед поражу землю в конец (Мал. 4, 5, 6). И божественный Апостол, пиша к блаженному Титу, с первым пришествием Спасителя нашего сопоставил и второе. Ибо говорит: явися благодать Божия спасительная всем человеком, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце, ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2, 11–12). А сим показал, что и первое пришествие было ради второго. Ибо для того, говорит, и явися, чтобы, избавив нас от нечестия и беззакония и обучив всякой добродетели, приуготовить к радостному ожиданию Второго пришествия. Да и фессалоникиан хвалит, что, избавившись от идольской прелести, решились работати Богу живу и истинну и ждати Сына Его с небес, Егоже воскреси из мертвых, Иисуса, избавляющаго нас от гнева грядущаго (1 Сол. 1, 9–10). И в Послании к Евреям упомянул о сем пришествии, приводя пророческое свидетельство. Ибо говорит: аще елико, елико Грядый приидет и не укоснит (Евр. 10, 37) Сему учил и филиппийцев, ибо сказал: наше житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа Иисуса (Флп. 3, 20). А равно и фессалоникиян поучал, говоря: Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове, и в трубе Божии снидет с небесе, и мертвии о Христе воскреснут первее, и так далее (1 Сол. 4, 16). Нетрудно было бы привести и другие свидетельства, возвещающие о Втором пришествии Спасителя нашего, но и приведенных достаточно к убеждению и до крайности любопрительных.

23. Об антихристе

К сказанному необходимо присовокупить и то, что пред Владычним пришествием, облекшись в естество человеческое, придет губитель человеков, безбожный демон, похититель Божия имени. И как древле похищенное им Божие имя присвоил себе и содейственникам своего лукавства и внушил людям воздавать ему Божеское чествование в рукотворенных истуканах, так, присвоив себе имя Владыки Христа, обманет, можно сказать, всех, введет же в обольщение многих, носящих на себе досточтимое имя, говоря, что он есть тот Христос, пришествие которого предсказали божественные Пророки в своих провещаниях; а удобоуловимых уловит, употребив для сего некие обманом производимые чудотворения. И о сем в Ветхом Завете многие из Пророков предсказали прикровенно, полнее же и яснее провозвестил божественный Даниил. Если же нечто из сего требует и уяснения, то мы наперед уже раскрыли это, от слова до слова истолковав все пророчество. Да и написанное божественным Павлом к фессалоникиянам истолковав с прочими его посланиями, когда рассматривали место об антихристе, против обычая говорили о сем пространнее. И поелику иные предполагали, что близко время Владычнего пришествия, то божественный Апостол по необходимости преподал учение о том, что прежде надлежит вселенной озариться лучами Боговедения, явными соделаться питомцам веры и прекословящим отделиться от уверовавших, а потом уже явиться наперед художнику лжи в обличение не приявших проповеди истины. Сие и Господь изрек Иудеям: Аз приидох во имя Отца Моего, и не приемлете Мене: аще ин приидет во имя свое, того приемлете (Ин. 5, 43). А сие самое говорил и божественный Апостол: зане любве истины не прияша, во еже спастися им: и сего ради послет им действо льсти, во еже веровати им лжи; да суд приимут вси не веровавшии истине, но благоволившии в неправде в обличение (2 Сол. 2, 10–12). Посему ради не поверивших проповеди истины придет отец и учитель лукавства. Поелику же Иудеи, ясно противясь Богу, пригвоздили ко Кресту Владыку, как противника Божия, то величайшим обличением их нечестия будет пришествие антихриста.

Владыка Христос, истинный Бог и Сын Бога истинного, заимствуя именования от естества видимого, называл Себя сыном человеческим и человеком, редко же именовался Сыном Божиим; а вселукавый демон наименует себя богом великим. Ибо сему и святой Ангел научил пророка Даниила. О бозех отцев своих, — сказал Ангел, — не смыслит, и бога Маозима на месте своем прославит (Дан. 11, 37–38), то есть наречет себя крепким и сильным богом. Однако же распявшие Владыку за то, что именовал себя Сыном Божиим, когда явится этот, уверуют в него, и сим доказывая, что они враги истины, делатели же лжи. Посему-то, конечно, Всепремудрый и попустит явиться нечестивцу. Ибо очевидно, что не явился бы он, если бы не было то угодно Богу.

Но изволение Божие не называем действованием, потому что, и по учению мудрецов внешних, Бог не виновник зла. Не Он соделал Каина человекоубийцею, когда не воспрепятствовал ему, вознамерившемуся убить брата. Не Он детей Иаковлевых настроил продать Иосифа, когда не удержал их от сего намерения. Признавать же должно, что они сами употребили во зло свободу воли, и Всепремудрый Владыка лукавством их доказал истину снов. Так попустит и антихристу явиться, в обнаружение его лукавства и в обличение злонравия Иудеев. Но его в самоскорейшем времени Господь ввержет в конечную гибель, а Иудеям подаст врачевство, потому что пошлет Илию Фесвитянина, который обличит обман антихристов и провозвестит спасительное пришествие Христово.

Противник истины всячески будет подражать тому, что было в Владычнее пришествие, и, избрав человеческий сосуд, достойный его действования, и произведя ложные чудеса, будет во зло употреблять людей. И сему ясно учил божественный Апостол в Послании к Фессалоникианам: молим же вы, братие, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании о Нем, не скоро подвизатися вам от ума, ни ужасатися, ниже духом, ниже словом, ни посланием, аки от нас посланным, яко уже настоит день Христов (2 Сол. 2, 1–2). А сим дал разуметь, что обманывали их некие, утверждая, будто бы Апостол говорит, что приблизилось пришествие Господне. Почему и запрещал обольщаться, не только словом и писанием, но и так называемым пророческим предвещанием. Ибо сие выразил, сказав: ниже духом. Потом присовокупляет: да никтоже вас прельстит ни по единому же образу: яко аще не приидет отступление прежде, и открыется человек беззакония, сын погибели, противник и превозносяйся паче всякаго глаголемаго бога или чтилища, якоже ему сести в церкви Божией аки Богу, показующу себя яко Бог есть (3, 4). Отступлением Апостол называет самое пришествие антихристово, потому что многие, обольстившись чудесами, какие будут тогда, отступят от истины и возлюбят ложь. Назвал же антихриста человеком беззакония и сыном погибели, и видимое естество тем показуя, и открывая разнообразную действенность греха. Дал также видеть и самовластие, и кичливость, и высокомерие его, назвав противником и превозносящимся и показав, что, не только наименует себя превысшим богов лжеименных, но как Бог восседать будет в Божием храме; храмом же Божиим называет церкви. Потом напоминает фессалоникианам о том, чему учил многократно, и говорит: не помните ли, яко еще живый у вас сия глаголах вам: и ныне удерживающее весте, во еже явитися ему в свое ему время (5, 6); то есть явился бы уже он, если бы не препятствовала ему благодать Божия и не назначила пришествия его в приличное для того время. Тайна бо уже деется беззакония (7). А сим дает разуметь возродившиеся тогда ереси. Точию держай ныне, дондеже от среды будет, то есть Божие определение воспрещает явиться ему. Ибо, по божественному предречению, должно Евангелию быть проповеданным у всех народов и потом уже явиться антихристу. И тогда явится беззаконник, егоже Господь Иисус убиет духом уст Своих, и упразднит явлением пришествия Своего (8.). Апостол ясно показал, что Владыка, немедленно явившись, приведет в бездействие губителя и предаст его на вечное мучение. Егоже есть пришествие по действу сатанину во всяцей силе и знамениих и чудесех ложных, и во всяцей льсти неправды, в погибающих (9–10), потому что не всех уловит в пагубу, а только, тех, у кого сердце непостоянно и способно обольщаться.

Научил же Апостол, что антихрист лриимет действенность сатаны диавола. Ибо как Единородный Сын Божий святым Пророкам, священным Апостолам и прочим святым уделяет дарования Всесвятого Духа, а вочеловечившись воспринятому естеству дал не частную какую-либо благодать, но, по апостольскому слову, в нем благоизволи всему исполнению Божества вселитися (Кол. 1, 19), так диавол в иных человеков, которых только убедил стать делателями лукавства, вложил новые виды порока, а с антихристом сам соединившись всецело, покажет в нем всевозможные ухищрения лукавства. Потом Апостол сказует и причину попущения. И сего ради послет им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи: да суд приимут вси не веровавшии истине, но благоволившии в неправде (2 Сол. 2, 11–12).

Сему об антихристе научены мы Божественным Писанием; написали же о сем сокращенно, потому что, объясняя пророка Даниила и Апостола, пространно говорили о пришествии антихристовом, и желающему нетрудно обратиться к иным указаниям, и если недостает чего здесь, найти это там. У мужей богоносных, разумею Пророков, Апостолов и их преемников, заимствовала Церковь догматы сии, не слагая злочестивых басней, не следуя человеческим умствованиям, но веруя словесам Божиим.

Поелику же мерзкие еретики повредили и нравственное учение и придумали противоположные одна другой стези (одни и брак называли блудом, а другие возлюбили всякое незаконное и непозволительное непотребство), то покажем, как мудрствует Церковь в учении о нравственности.

24. О девстве

Кердон и Маркион, восставая против Создателя, узаконили девство, чтобы посредством брака не приращалось Его создание. А Манес назвал брак содейственником вещества и потому повелевал жить в девстве. Сатурнин же и Тациан явно называли брак диавольским. Но Владыка Бог не постановил законов о девстве, ибо знал, что оно выше естества, похвалами же девству побуждал желающих к подвигу. Когда Апостолы сказали: аще тако есть вина человеку с женою, лучше есть не женитися, тогда Господь изрек им в ответ: не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть: суть бо скопцы, иже из чрева матерня родишася тако: и суть скопцы, иже скопишася от человек: и суть скопцы, иже исказиша сами себе Царствия ради Небеснаго (Мф. 19, 10–12). Говорил же сие об отсечении не телесных членов, но непристойных помыслов. Потом присовокупил: могий вместити да вместит.

Посему и божественный Апостол, рассуждая о девстве, говорит: повеления Господа не имам, совет же даю, яко помилован от Господа верен быти (1 Кор. 7, 25), то есть советую, а не узаконяю, и советую, не сам собою на сие отваживаясь, но в содействие проповеди прияв Божие определение. Мню убо сие добро быти человеку, тако быти (26). Сказал же: мню, не сомнение выражая касательно того, что советовал, но смягчая слово, чтобы не стало оно законом, ибо закон бывает и нарушаем, и нарушение закона навлекает наказание. Посему-то Апостол сказал: мню, чтобы слову своему дать вид совета, а не закона. Потом показывает, что назвал он добром. Привязался ли еси жене: не ищи разрешения: отрешился ли еси жены? не ищи жены. Так Апостол, предвидя губительный яд еретического учения, уготовляет предохранительное врачевство. Посему сперва подтвердил закон о браке, а потом предложил советы о девстве. Чтобы не подумал иной, будто бы осуждая брак, узаконяет хранение чистоты, по необходимости подтвердил он закон о браке, сказав: не ищи разрешения. Но выразившись так же точно и о хранении чистоты и сказав: не ищи жены, не остановился на сем определении, но присовокупил: аще ли же и оженишися, не согрешил еси: и аще посягнет дева, не согрешила есть (28). Советую избегать брака, но не как беззакония, а побуждаю к жизни совершеннейшей. Указывает же и выгоду девства, ибо о вступающих в супружество сказал: скорбь плоти имети будут таковии. Оженившийся вовлекается во многие заботы, имея попечение не только о жене, но и о детях, о служителях и служанках. И сие выражая, сказал Апостол: скорбь плоти имети будут таковии. Но обнаруживает и собственное свое сердоболие, ибо сказал: аз же вы щажду; и чрез несколько слов: хощу же вы безпечальных быти (32). Потом делает сравнение и сличение между оженившимся и возлюбившим жизнь безбрачную. Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви: а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене. Разделися жена и дева: не посягшая печется о Господних, како угодити Господеви, да будет свята телом и духом, а посягшая печется о мирских, како угодити мужу (32–34). Сим Апостол ясно показал пользу девства. Ибо повелевает не потому убегать супружества, что оно противозаконно, а потому пребывать в девстве, что оно свободно от забот. Мысль оженившихся, делясь на многое, затрудняется в том, чтобы преуспевать в жизни строгой и совершенной. Избравшие же жизнь одинокую всю мысль обращают на попечение о божественном. Но Апостол продолжает: и показывает пользу сего учения, и отклоняет мысль о законной необходимости оного. Сие же на пользу вам самем глаголю: да не сило вам наложу (35). Не нуждою влеку против воли, но показываю происходящую от сего пользу. Посему-то присовокупил: но к благообразию и благоприступанию Господеви безмолвну (35). Кто свободен от ига супружеского, тот удобно несет это иго, потому что ничто другое не отвлекает его от благого усердия. И Апостол продолжает обличать законоположение злоименных еретиков. Ибо говорит: аще ли же кто безобразити о деве своей непщует, аще есть превозрастна, и тако должна есть быти: еже хощет, да творит, не согрешает, аще посягнет. А иже стоит твердо сердцем, не имый нужды, власть же имать о своей воли, и се разсудил есть в сердцы своем блюсти деву свою, добре творит (36, 37). Сказанное: не имый нужды значит: кто не состоит под властию другого, потому что слугам делать, что хотят, препятствуют господа. Так Апостол, дав полную свободу желающему выдать дочь свою замуж или соблюсти в чистоте, присовокупил: темже и вдаяй браку, добре творит, и не вдаяй лучше творит (38). Таковым уставом о девстве научены мы богословами; они не осуждают брака, но советуют желающим предпочесть жизнь беззаботную.

25. О браке

Почитаю уместным же коснуться и законов о браке и обличить дерзость осуждающих оный. И самой разности полов достаточно к указанию причины создания. Для сей цели Творец всяческих создал жену, почему и нарек ее помощницею. Ибо сказал: сотворим Адаму помощника по нему (Быт. 2, 18). Не только же создал, но и сочетал ее с мужем по закону, и ныне остающемуся в силе, привел ее к мужу, Сам стал невестоводителем и другом жениховым, Сам, как бы в некий дар браку, произнес следующее благословение, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею (Быт. 1, 28). Это было первое благословение, приятое родом человеческим от Бога всяческих. И чрез многие годы впоследствии, наводя конечную гибель потопом, не одним мужам, но и женам в равном числе с мужами повелел войти в ковчег и по прекращении наказания возобновил первоначальное благословение. Ибо и им сказал: раститеся и множитеся, и наполните землю (9, 1). И патриарху Аврааму, изведя его из земли отечественной, повелел воззреть на звезды небесные и обетовал соделать людей, им равночисленными, ибо сказал: соделаю семя твое, как звезды небесные по множеству и как песок на краю моря. А если бы брак был предосудителен, Владыка Бог не узаконил бы его в начале, чадородия не назвал бы благословением. Ибо для того ветхозаветным не воспрещалось иметь и многих жен, чтобы размножался род человеческий. По сей причине и боголюбивые мужи по два, по три и более раз сочетавались с женами, желая стать отцами большего числа детей.

А что не в угождение сладострастию имели общение со многими женами, свидетельствует патриарх Авраам, после многих просьб Сарриных вступивший в общение с Агарью, потом, по рождении ею сына, не приближавшийся к ней более; свидетельствует и премудрый Иаков, который как против воли поял за себя Лию, так по одной ревности супруг согласился на общение с рабынями. Да и супруги его, не сластолюбию служа, но желая стать матерями многих чад, были в раздоре между собою. Так питомцам веры и ветхозаветное Писание указует цель брака.

Не приемлющий же ветхозаветных законов из новозаветного Писания да научится подобному, потому что и здесь, конечно, брак в числе дел похвальных. Первый из Апостолов призван из числа обязавшихся браком. И свидетели в том евангелисты, которые прямо говорят, что Владыка исцелил тещу Петрову, огнем жегому (Мф. 8, 14). И Сам Господь не только не воспрещал брак, но был гостем на браке и как бы в дар браку принес невозделанное вино. Закон же брака так усилил, что желающему расторгнуть брак без уличения в блуде воспрещает сие новым законом. Ибо говорит: всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати (Мф. 5, 32). Потом, когда фарисеи сказали, что ветхий закон повелел давать книгу распустную, протолковал им цель закона, ибо сказал: по жестокосердию вашему написал вам Моисей заповедь сию, при начале же творения мужеский пол и женский сотворил я есть Бог. Сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Так прочитав первый закон, Им Самим данный, присовокупил: якоже ктому неста два. Еже убо Бог сочета, человек да не разлучает (Мф. 19, 5–8). Все же сие доказывает законность брака. И великий Петр Ананию и Сапфиру, соединенных между собою, не разлучил, а за утаение цены с великою горячностию изобличил, потому что одно было законно, а другое крайне беззаконно. Божественный же апостол Павел написал целое послание Филимону и Апфии, сопряженным между собою законом брака. И коринфянам, желавшим знать, должны ли уверовавшие в Господа предпочитать браку хранение чистоты, выразил следующую мысль: а о них же писасте ми, добро человеку жене не прикасатися: но блудодеяния ради кийждо свою жену да имать, и каяждо жена своего мужа да имать (1 Кор. 7, 1–2). Так узаконив сие, повелевает иметь друг к другу твердое благорасположение. Жене муж должную любовь да воздает, такожде и жена мужу (3).

Поелику же бывало, как вероятно, что или муж, или жена взаимному общению предпочитали воздержание, и когда Не было на сие общего согласия, тому, кто не в силах был терпеть, случалось впадать в блуд, запрещает воздержание без общего согласия и говорит: жена своим телом не владеет, но муж: такожде и муж своим телом не владеет, но жена (4); то есть живите под властию друг у друга: не можешь делать, что тебе угодно, без согласия на то несущего одно с тобою иго. И усиливая закон, присовокупил: не лишайте себе друг друга: точию по согласию до времене, да пребываете в посте и молитве, и паки вкупе собирайтеся (5). Лишением же назвал прекращение общения, бывшее не по воле, потому что при воздержности с одной стороны другая сторона почитает себя лишаемою. Объясняет же Апостол, почему повелел он снова сходиться после молитвы и поста. Ибо присовокупил: да не искушает вас сатана, и показывая, что сатана в них же берет для себя повод к брани, по необходимости прибавил Апостол: невоздержанием вашим, то есть когда вы подвизаетесь, он никак не будет в силах вредить вам. Потом, увещевая достигать большего совершенства, говорит: сие же глаголю по совету, а не по повелению. Хощу бо, да вси человецы будут, яко и аз: но кийждо свое дарование имать от Бога, ов убо сице, ов же сице (6–7).

Если же треблаженный Павел наименовал целомудренный брак Божиим дарованием, то явно, что установления злоименных еретиков противозаконны. Да и последующие слова у Апостола подтверждают ту же мысль. А оженившимся, — говорит он, — завещаваю не аз, но Господь: жене от мужа не разлучатися, да пребывает безбрачна, или да смирится с мужем: и мужу жены не отпущати (10–11). Столько далек он от того, чтобы запрещать брак, что и расторгаемый скрепляет Владычними законами. Ибо говорит: не я пишу закон сей, но Владыка Бог, Который изложил его в Божественном Евангелии, а разлучившейся повелел оставаться безбрачною, понуждая сим возвратиться к мужу. И имеющим мужей неверных, и тем, которые сопряжены браком с женами неверными, Апостол повелевает не расторгать брака. Ибо говорит: аще который брат жену имать неверну, и та благоволит жити с ним, да не оставляет ея. И жена аще имать мужа неверна, и той благоволит жити с нею, да не оставляет его (12–13). Если же не расторг брака, не имеющего согласия по вере, то явствует, что признал брак законным, а не противозаконным.

26. О втором браке

И что говорить о браке? Апостол узаконил даже и второе супружество. Ибо сказал: глаголю же безбрачным и вдовицам, добро им есть, аще пребудут якоже и аз: аще ли не удержатся, да посягают: лучше бо есть женитися, нежели разжизатися (1 Кор. 7, 8–9). Разжизанием же назвал не тяжесть борения с похотию, но преодоление оной. И чрез несколько слов подтверждает закон, говорит же так: жена привязана есть законом, в елико время живет муж ея: аще же умрет муж ея, свободна есть, за негоже хощет, посягнути, точию о Господе (39), то есть целомудренно и законно, с мужем благочестивым и верным. А о воздержании дает совет: блаженнейша же есть, аще тако пребудет, по моему совету (40). И несомненность закона доказывает чрез наведение; мнюся бо, — сказал, — и аз Духа Божия имети. Не человеческими умствованиями водясь, узаконяю это, но как соделавшийся орудием Духа Божия. Надлежит же заметить, что воздерживающуюся назвал не блаженною, а блаженнейшею, научая сим, что и возлюбившая второй брак не вовсе лишена блаженства, если только прияла на себя иго установленному закону. И пиша к римлянам и изъясняя различие закона и благодати, Апостол представил в пример второй брак. Ибо говорит: или не разумеете, братие: ведущым бо закон глаголю: яко закон обладает над человеком, во елико время живет? ибо мужатая жена живу мужу привязана есть законом: аще ли же умрет муж ея, разрешится от закона мужескаго. Темже убо живу сущу мужу прелюбодейца бывает, аще будет мужеви иному: аще ли умрет муж ея, свободна есть от закона, не быти ей прелюбодейце, бывшей мужу иному (Рим. 7, 1–3). Посему и здесь, имея в виду доказать иное, доказал вместе, что второй брак не отметается. Также, пиша к блаженному Тимофею, излагая законы о чинах церковных и входя в подробности о звании вдовиц, присовокупил: юных же вдовиц отрицайся (1 Тим. 5, 11); и объясняя причины, прибавляет: хощу убо юным вдовицам посягати, чада рождати, дом строити, ни едины же вины даяти противному хулы ради (14).

Но когда Павел говорит: хощу, Новат осмеливается сказать: не хочу. И мы следуем законам Павловым, а высокомерию Новатову предоставляем плакать о себе.

27. О блуде

Блуд же и всякое непотребство воспрещаем, как действия противозаконные. Ибо слышим, что божественный Павел взывает: блуд же и всяка нечистота ниже да именуется в вас, якоже подобает святым (Еф. 5, 3); и еще: да не кто блудодей или сквернитель, якоже Исав (Евр. 12, 16); и: честна женитва во всех, и ложе нескверно: блудником же и прелюбодеем судит Бог (13, 4). И в Послании к Коринфянам говорит: аще некий брат именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, или пияница, или хищник, с таковым ниже ясти (1 Кор. 5, 11). За сие-то непотребство Апостол впадшего в блуд предал сатане и ясно взывает: аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы (3, 17). А сим повелевает всячески избегать и непотребства, ибо говорит: или не весте, якоже прилепляяйся блудодейце, едино тело есть? будета бо, рече, оба в плоть едину: прилепляяйся же Господеви, един дух есть. Бегайте блудодеяния, всяк бо грех, егоже аще сотворит человек, кроме тела есть, а блудяй в свое тело согрешает (6, 16–18). То же учение преподал Апостол и галатам: явлена же суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярость, разжжения, распри, зависти, ереси, убийства, пиянство, безчинни кличи и подобныя сим: яже предглаголю вам, якоже и предрекох, яко таковая творящии Царствия Божия не наследят (Гал. 5, 19–21).

А Василид, Карпократ, Епифан, Продик и прочие учители невоздержания и беззакония не знали сего, вводили же противное сему узаконение, явно восставая против законов Духа. Но Апостол, согласно с сказанным, писал и к ефесянам, ибо говорил: сие убо глаголю и послушествую о Господе, ктому не ходити вам, якоже и прочии языцы ходят в суете ума их, помрачени смыслом, суще отчуждени от жизни Божия, за невежество сущее в них, за окаменение сердец их: иже в нечаяние вложшеся предаша себе студодеянию, в делание всякия нечистоты в лихоимании: вы же не тако познаете Христа, аще убо слышасте Его, и о Нем научистеся, якоже есть истина о Иисусе: отложити вам, по первому житию, ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных, и так далее (Еф. 4, 17–22); и чрез несколько слов: сие бо да весте, яко всяк блудник, или нечист, или лихоимец, иже есть идолослужитель, не имать достояния в Царствии Христа и Бога (5, 5). И к филиппийцам писал следующее: прочее, братие, елика суть истинна, елика честна, елика добра, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала, сия помышляйте: имже и научистеся и приясте и слышасте и видесте во мне (Флп. 4, 8–9). Также к колоссянам пишет: умертвите уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение, ихже ради грядет гнев Божий на сыны противления (Кол. 3, 5–6). И ветхозаветное Писание в законоположении согласно с новозаветным. Сам Бог говорит: будете святы, яко свят есмь Аз (Лев. 11, 45); и: не внимай злей жене: мед бо каплет от устен жены блудницы, яже на время наслаждает твой гортань: последи же горчае желчи обрящеши (Притч. 5, 3–4.). Можно же найти и тысячи других мест, осуждающих непотребство. Сии же скверные и злоименные еретики именовали непотребство даже и таинственным общением.

28. О покаянии

Божественное же Писание не только запрещает беззакония, но и врачует уязвленных оными. Ибо гнушается жестокостию Новата и осуждает пастырей, которые не прилагали сего попечения об овцах. Сам Бог говорит: оле, пастыре, изнемогшаго не подъясте, и болящаго не уврачевасте, и исхудавшего не откормили, и заблуждающаго не обратисте, и погибшаго не взыскасте (Иез. 34, 3–4). Осуждающий же не промышляющих об этом, очевидно, хочет, чтоб недужные овцы были удостаиваемы врачевания. А потому сему же Пророку изрек: во стража дах тя дому Израилеву, и услышиши от уст Моих слово, и предостережешь его от Мене. Егда реку грешнику, смертию умреши: и не будеши глаголати грешнику, еже сохранитися нечестивому, и обратитися от пути своего лукаваго, и живу быти ему: беззаконник той в беззаконии умрет, крове же его от руки твоея взыщу (33, 7–8); и чрез несколько слов: живу Аз, глаголет Адонаи Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися ему от пути своего лукаваго, и живу быти ему (11); потом в виде совета продолжает: обращением обратитеся от пути вашего злаго: и вскую умираете, доме Израилев! После же сего повелевает Пророку передать им следующее слово: и ты, сыне человечь, рцы к сыном людий твоих: правда праведника не избавит его, в оньже день прельстится: и беззаконие беззаконника не убиет его, в оньже день обратится от беззакония своего (12), и сотворит суд и правду, и залог отдаст, и восхищеное возвратит. Аще беззаконник в заповедех жизни ходити будет, еже не сотворити неправды, жизнию жив будет и не умрет. Вси греси его, яже согреши, не помянутся: понеже суд и правду сотвори, жив будет в них (14–16). И Навуходоносору блаженный Даниил преподал врачевство покаяния. Ибо говорит: сего ради, царю, совет мой да будет тебе угоден, грехи твоя милостынями искупи и неправды твоя щедротами убогих (Дан. 4, 24). Пророчество божественного Иеремии исполнено сего же учения. Ибо в одном месте говорит: обратитеся, сынове отступившии и обращуся к вам, глаголет Господь Бог (Иер. 3, 14); в другом увещевает: омый от лукавства сердце твое, Израиль, да спасешися, да не обретутся в тебе помышления трудов твоих (4, 14); и еще: еда падаяй не востает? или отвращаяйся не обратится? (8, 4) Но много можно найти и других подобных сим советов. И всепремудрый Исаия взывает: егда возвратився воздохнеши, тогда спасешися и уразумееши, где еси был: егда уповал еси на суетная (Ис. 30, 15). И если в начале, исчислив множество беззаконий народа, показав неисцельность болезни, говорил: несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания (1, 6), то чрез несколько слов предложил им врачевство покаяния, о котором сказал: измыйтеся, чисти будите, отъимите лукавства от душ ваших пред очима Моима, престаните от лукавств ваших, научитеся добро творити, взыщите суда, избавите обидимаго из руки обидящего (16–17). Потом обещает соделать их подобными белой волне и снегу, хотя бы имели червленый и багряный цвет. А сие возможно единому Богу, потому что красильщики хотя превращают белый цвет в другие цвета, но какого-либо другого цвета превратить в белый не могут, для Творца же все удобно.

Чрез меру продлим слово, если будем собирать все увещания Пророков, потому что исполнены ими как пророческое сладкопение упомянутых нами, так и предвещания других Пророков. Но преемники Новатова кичения говорят, что не надлежит подавать врачевства согрешающим после крещения. Должно же знать им, что и ветхозаветные в прообразование божественных таинств имели кропления и божественные священнодействия. В обличение их неразумия, при великом избытке доказательств, изведем на среду Аарона. Ибо он, быв помазан, первый рукоположен в Архиерея и прияв благодать Божия Духа, уступил злочестивым просьбам беззаконного народа, сделав подобие тельца, и с прочими левитами принес жертвы, однако же был прощен и до кончины продолжал архиерействовать. И великий Давид, пророк, достигший того, что обитала в нем благодать Божия Духа, совершил два тяжких беззакония, но язвы сии уврачевал покаянием, и не лишен был благодати Духа, и после греха предвозвестил многое о будущем. Что сказать о впадшем в блуд в Коринфе? Он не только сподоблялся божественных таинств, но даже имел дарование учительства.

Посему-то божественный Апостол осудил тех, которые, состоя под ним, высоко о нем думали, как о мудром и ученом, и сказал: и вы разгордесте, и не паче плакасте, да измется от среды вас содеявый дело сие (1 Кор. 5, 2). Впрочем, и его, бывшего учителем и отважившегося на величайшее беззаконие, Апостол, предав сатане, исхитил потом из рук его и возвратил телу Церкви. Пишет же во Втором послании так: ему же аще что даруете, и аз: ибо аще что даровах; ему же даровах, вас ради (2 Кор. 2, 10). И чтобы не подумал кто о нем, будто бы сделал сие из человекоугодия, присовокупил: о лицы Христове, то есть, потому, что Владыка всяческих видит, и я знаю, что сделанное угодно и Ему; почему приводит и причину: да не обидими будем от сатаны: не не разумеваем бо умышления его (11). Темже паче вы да даруете и утешите, да не како многою скорбию пожерт будет таковый (7).

Столько-то благосердия имели учители Церкви! Они были духовные врачи, охраняющие здравие здравых и отражающие недуги болезнующих. Сие-то имея в виду, Апостол в послании присовокупил и следующее: да не паки пришедша мя смирит Бог мой у вас, и восплачуся многих прежде согрешших и не покаявшихся о нечистоте и блужении и студоложствии, яже содеяша (12, 21).

Так, Галатов, которые уклонились от веры, по благодатном призвании и приобщении божественных таинств, приняли обрезание и возлюбили хранение подзаконных обрядов, возводит Апостол ко спасению, предлагает им врачевства покаяния и с материнскою нежностию возглашает; чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас (Гал. 4, 19).

Сие же учение преподал нам и Владыка Христос в притчах Своих, потому что и погибшая овца, и потерянная драхма научают нас прилагать попечение о согрешивших. Да и блудный сын явно означает нарушение закона, сделанное по крещении, потому что возвратился он, получив надлежащую часть отеческого имущества, и растратил ее, живя блудно; однако же удостоился прежней ризы, с перстнем восприял образ Божий, вкусил тельца упитанного и внезапно устроил отцу великий праздник. Врачеванию грешников научают нас и все учение и все дела Господни, и призванные мытари, и приступившая блудница, и уверовавший разбойник, и сии глаголы человеколюбия: не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние: не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9, 12–13).

Если скажут, что было сие до крещения, то пусть знают, что первое основание Церкви колебалось и утверждено благодатию Божиею. Ибо три раза отрекшийся великий Петр, уврачевавшись собственными своими слезами, пребыл первым. Сего врачевания повелел ему Владыка не лишать и братий. Ибо говорит: и ты обращся утверди братию твою (Лк. 22, 31). И преподавая ученикам образец молитвы, повелел говорить: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12). Молитве же сей учил не тех, которые еще не освящены, но тайноводствуемых, потому что никто из неосвященных, как не приявший еще дарования сыноположения, не смеет сказать: Отче наш, Иже еси на небесех, но сподобившийся дара крещения называет Бога Отцом, как вступивший в число сынов благодати. Посему им повелено говорить: остави нам долги наша. Поэтому исцелимы язвы, и по крещении бывающие, исцелимы же так, что исцеление дается не за одну веру, как прежде, но за многие слезы, сетования, стенания, за пост и молитву, за труды, по количеству соразмерные учиненному греху. Ибо научены мы: тем, которые болезнуют грехом, как не воспрещать, так и не сообщать безрассудно божественного. Ибо сказано: не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями (Мф. 7, 6). Сии же законы имеет Церковь и о покаянии.

29. О воздержании

Воздержность же от вина и мясоястия, а также и всякий другой вид воздержания любит Церковь не подобно еретикам. Ибо они узаконяют воздержность от сего, как от мерзкого; а Церковь ничего о том не узаконила: она не запрещает и сего приобщаться. Посему-то одни небоязненно наслаждаются дозволенными законом удовольствиями, а другие воздерживаются. Но никто из здравомыслящих не осуждает ядущего, потому что и воздержание и приобщение состоят во власти произволения, и жизнь монашеская не принужденна, но самопроизвольна. И сему мы научены апостольскими законами; сказано: ядый не ядущаго да не укоряет: и не ядый ядущаго да не осуждает (Рим. 14, 3); и еще: вся чиста, но зло человеку претыканием ядущему (20). Осуждая же за сие самих нечестивцев, в Послании к Тимофею написал Апостол следующее: Дух же явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчим и учением бесовским, в лицемерии лжесловесных, сожженных своею совестию, возбраняющих женитися, удалятися от брашен, яже Бог сотвори в снедение со благодарением верным и познавшим истину. Зане всякое создание Божие добро, и ничтоже отметно, со благодарением приемлемо: освящается бо словом Божиим и молитвою (1 Тим. 4, 1–5). И коринфянам повелел есть все на торжищи продаемое, ничтоже сумнящеся, за совесть (1 Кор. 10, 25). И если кто из неверных пригласит на пир, повелел также небоязненно приобщаться предлагаемого, если только не известит кто, что некоторые припасы приносимы были в жертву идолам (26–27). Столько божественный оный муж далек был от того, чтобы воспрещать вкушение мяс. И Сам Господь сказал о Себе: прииде Сын человеческий ядый и пияй: и глаголют: се человек ядца и винопийца, мытарем друг и грешником (Мф. 11, 19). И совершая пасху, вкушал агнца с учениками; и позванный на брак, не только не воспрещал пить, но и чудесно произвел вино для пиршествующих. Посему божественные догматы ясно обличают заблуждение енкратитов. Церковь же Божия противится еретическим басням, а последует божественным догматам.

Поэтому тех, которые будут читать сие писание, умоляю с каждым из лукавых сих учений сличать божественное и из сравнения дознавать, какое расстояние лжи от истины. Ибо: кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с велиаром (2 Кор. 6, 14–15)? То подлинно есть изобретение диавольского злохудожества, а это догматы Духа Божия, которым надлежит всегда следовать, неуклонно хранить заключающееся в них правило и по оному направлять душу свою о Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу и со Всесвятым Духом подобают слава, честь и велелепие, ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Толкование на четырнадцать посланий

СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Знаю, что, покушаясь истолковать учение божественного Павла, не избегну упрека от недовольных, но обвинят меня, может быть, в высокомерии и дерзости за то, что, после того-то и того-то — этих светил вселенной, осмеливаюсь писать толкование на Апостола. Впрочем, берусь за это не на себя самого надеясь, но умоляя Божественную благодать показать мне глубину апостольской мудрости и снять покрывало, чтобы желающим приобщиться сей мудрости доставить к тому удобство. Готовых же порицать чужие труды прошу тщательно изучать Божественное Писание. Ибо найдут там много подобных примеров. Елдад и Модад не получили в пользу свою человеческого приговора и не сопричислены к семидесяти судиям, даже великий Моисей оставил их наряду с прочими, однако же сподобились Божественной благодати и прияли пророческий дар. И пророку Самуилу, бывшему еще отроком, не было вверено священниками даже и последнее служение в храме, потому что незрелость возраста препятствовала ему проходить оное; однако же сподобился он Богоявления, имел Божественное видение и приял во уши глас Владыки Бога, не Дознав, что глаголет Бог. И великий Илия предполагал, что он остался единственный пророк, но услышал, что было семь тысяч мужей, свободных от идольской прелести и воздающих Богу надлежащее чествование. И тысячи подобных сказаний можно найти в Божественном Писании. Посему ничего нет неприличного и нам, как комарам вместе с оными пчелами, пожужжать на лугах апостольских. Ибо Господь убожит и богатит, смиряет и высит. Возставляет от земли убога, и от гноища воздвизает нища посадити его с могущими людий и нa престоле славы (1 Цар. 2, 7–8); и: Господь умудряет слепцы (Пс. 145, 8); и отвращает мудрыя вспять, и совет их обуявает (Ис. 44, 25). Посему-то, испросив подать мне луч духовного света, осмелюсь на истолкование, а пособия к тому соберу у блаженных отцов, паче же всего позабочусь о краткости, ибо знаю, что немногословие и ленивых привлекает к чтению.

Но прежде попытаюсь показать порядок Апостольских Посланий по времени их написания. Блаженный Павел написал четырнадцать посланий, но порядок, какой имеют они в книгах, как думаю, дан не им самим. Напротив того, как божественный Давид, прияв в себя действенность Всесвятого Духа, написал священные псалмы, другие же впоследствии по своему изволению расположили их один за другим, и они хотя издают духовное благовоние, но не имеют порядка относительно ко времени, так то же можно найти в расположении сих апостольских посланий. Ибо послание, написанное божественным Павлом к римлянам, заняло первое место, написано же последним из всех посланных из Азии, Македонии и Ахаии. Первым, как думаю, написано Первое послание к Фессалоникийцам, и божественный Апостол послал оное из Афин, как сам показал, написав им; ибо в середине послания говорит так; Темже не терпяще, благоволихом остатися во Афинех едини, и послахом Тимофея брата нашего и верного служителя Божия и споспешника нашего во благовестии Христове, утвердити вас и утешити о вере вашей (1 Фес. 3, 1–2). По прошествии же немногого времени послал еще им второе послание. А из истории Деяний узнаем, что богомудрый Павел, оставив Афины, прибыл в Коринф и пробыл там весьма много времени. После сих посланий, думаю, написано Первое послание к Коринфянам; послал же он, пребывая тогда в Ефесе, и это сам он соделал явным, ибо к концу послания говорит: Пребуду же во Ефесе до пентикостии: дверь бо ми отверзеся велика и поспешна, и сопротивнии мнози (1 Кор. 16, 8–9). А в Ефес пришел он после того, как проповедовал македонянам, афинянам и коринфянам, как дает знать история Деяний. После сего послания, думаю, написано и второе к Коринфянам. Ибо, отправляясь к ним по обещанию и замедлив несколько времени в Македонии, оттуда послал оное; и это также дал видеть в самом послании. Ибо, когда описывал скорби в Азии и Троаде, в средине сего рассказа говорит: Ибо пришедшым нам в Македонию, ни единаго име покоя плоть наша, но во всем скорбяще: внеуду брани, внутрьуду боязни. Но утешаяй смиренныя, утеши нас Бог пришествием Титовым: не токмо же пришествием его, но и утешением, имже утешися о вас (2 Кор. 7, 5–7); и еще: Сказуем же вам, братие, благодать Божию данную в церквах македонских (8, 1), и также: Да не како аще приидут со мною Македоняне (9, 4). Пятым, думаю, написано Первое послание к Тимофею. Ибо по вступлении в оное говорит Павел: Якоже умолих тя пребыти во Ефесе, идый в Македонию (1 Тим. 1, 3). Дает же нам знать история Деяний, что когда Павел в первый раз пришел в Македонию, тогда не ходил еще в Ефес, ибо сказано: Возбранены быша от Духа глаголати слово во Асии (Деян. 16, 6). Был же с Павлом и Тимофей. И это ясно показывает история Деяний. Ибо, когда иудеи пришли из Фессалоники в Берий и возбудили народ к мятежу, божественный Апостол отплыл в Афины, остаста же, как сказано, Сила и Тимофей тамо (Деян. 17, 14). И еще писатель Деяний, повествуя о том, что было в Коринфе, и извещая, как божественный Апостол каждую субботу состязался в синагоге и препираше Иудеи, Еллины, присовокупил: Егда снидоста от Македонии Сила же и Тимофей, прилежно поучал Павел, свидетельствуя Иудеом Иисуса быти Христа (Деян. 18, 4–5). Посему явно, что, когда блаженный Павел во второй раз прибыл из Ефеса в Македонию, тогда оставил там доблестного во всем Тимофея для попечения о принявших спасительную проповедь. После сего послания, как полагаю, написано Послание к Титу. Ибо, пребывая еще в сих местах, приказывал Титу прийти к нему. Говорит же так: Егда послю Артему к тебе или Тихика, потщися прийти ко мне в Никополь: тамо бо судих озимети (Тит. 3, 12). О Никополе же говорят, что это город фракийский, но близкий к Македонии. Седьмое послание писал Павел к римлянам. Ибо сам дает знать, что написано оное после всех исчисленных; а говорит о сем так: Ныне же гряду во Иерусалим, служай святым. Благоволиша бо Македониа и Ахаиа общение некое сотворити к нищым святым живущым во Иерусалиме (Рим. 15, 25–26). О сих денежных вкладах говорит и в Первом послании к Коринфянам: Да не егда прииду, тогда собрания бывают. Егда же прииду, ихже аще искусите посланиями, сих послю отнести благодать вашу во Иерусалим: аще же достойно будет и мне ити, со мною пойдут (1 Кор. 16, 2–4). С сими вкладами совершая путь во Иерусалим, ефесским пресвитерам в Милете сказал: Ктому не узрите лица моего вы вcи, в нихже проидох, проповедуя Царствие Божие (Деян. 20, 25). Ибо в Иерусалиме, будучи вскоре обвинен в нарушении закона и подвергшись великой оной опасности, хотя освобожден был тысячником из рук иудеев, но по переносе дела в высший суд при Фиесте прибыл в Рим (Деян. 21). А что Послание к Римлянам писано из Коринфа, сие ясно показывает самый конец оного. Ибо сперва поручает им Фиву, называя ее служительницею Церкве, яже в Кенхреех (Рим. 16, 1), а Кенхреи — селение коринфское; потом же говорит и следующее: Целует вы Гаие странноприимец мой, и Церкве всея (23). Ибо как странноприимца Апостол называет его странником своим [6]. А что Гаий был коринфянин, это легко дознать из Первого послания к Коринфянам. Ибо так им пишет Апостол: Благодарю Бога моего, яко ни единаго от вас крестих, точию Криспа и Гаиа (1 Кор. 1, 14). Итак, Послание к Римлянам в числе писанных из Азии, Македонии и Ахаии есть последнее и в общем порядке седьмое, как доказали мы из апостольских писаний. Ибо прочие посылал Павел из Рима. И первое, думаю, написано к галатам. Ибо прежде отшествия в Македонию проходил он Фригию и Галатийскую страну, проповедуя Евангелие. Потом, проведя несколько времени в Македонии, в Ахаии, также в Азии, отправился в Иудею, оттуда же после Ефеса прибыл в Рим и, узнав, что некоторые нечисто содержали догматы благочестия, преподал им врачевство в послании. И после галатов писал из Рима к филиппийцам; и это дает видеть конец послания, ибо сказано: Целуют вы, иже от Кесарева дому (Флп. 4, 22). И Послания к Ефесянам и Колоссянам написал Павел в то же время, для обоих посланий употребив одного служителя. Ибо в конце каждого говорит: Да увесте же и вы, яже о мне, что делаю, вся скажет вам Тихик возлюбленный брат и верен служитель о Господе: егоже послах к вам на сие истое, да увесте, яже о нас, и да утешит сердца ваша (Еф. 6, 21–22; Кол. 4, 7–8). Но в Послании к Колоссянам упоминается и об Онисиме, ибо сказано: Со Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, иже есть от вас; вся вам скажут, яже зде (Кол. 4, 9). Посему сим двум посланиям пусть будет предпоставлено Послание к Филимону. Ибо в нем просит принять Онисима, как рожденного им духовно во узах (Флм. 1, 10), а здесь причисляет уже его к сотрудникам. После сих посланий Апостол писал и к евреям, и также из Рима, как показывает конец послания; ибо сказано: целуют вы, иже от Италии сущии (Евр. 13, 24). Последним же из всех написал он Второе послание к Тимофею; и это также нетрудно дознать из писаний его, ибо говорит: Аз уже жрен бываю, и время моего отшествия наста (2 Тим. 4, 6). Отсюда можно дознать, что Послания к Ефесянам и Колоссянам писаны из Рима. Ибо говорит: Тихика же послах в Ефес (12). Таков порядок Посланий по времени; Послание же к Римлянам предпоставили прочим как заключающее в себе учение всякого рода и наиболее научающее точности догматов. А иные говорят, что из уважения к городу, как владычествующему над вселенною и держащему скипетр царства, и написанное к ним послание поставили на первом месте. Но мне кажется более справедливым первое. Содержание других посланий, скажем так с Богом, изложим в надлежащее время и предпоставим каждому. Теперь же кратко покажем цель Послания к Римлянам.

ПОСЛАНИЕ К РИМЛЯНАМ

Содержание

В сем послании божественный Апостол излагает различное всякого рода учение; но вся цель послания есть следующая; тайна Божественного вочеловечения досточтима и особенно достопоклоняема для уверовавших искренно, ибо очевидным образом научает нас Божию человеколюбию. Но обложенные мраком неверия и не приявшие еще луча умного света смеются над тем, чего и сонмы Ангелов не могут восхвалить достойно, и богомудрый Апостол ясно дал разуметь это в Послании к Коринфянам: Слово бо крестное погибающым убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть (1 Кор. 1, 18). Посему, писав к римлянам, доказывает необходимость сей спасительной проповеди, ее пользу и действенность для всех людей, и иудеев и эллинов. Посему-то прежде всего прочего обличает эллинов, что они явным образом повредили в себе в природу нашу вложенную Творцом способность различать доброе и противоположное тому и преступили естественные законы; а потом обличает и иудеев, что, прияв письменное учение Божественных законов, не восхотели извлечь из сего пользу, но сделались повинными еще большим наказаниям. После же сего сказует, что явление Бога и Спасителя нашего совершилось не к осуждению и наказанию законопреступных, но дарует оставление грехов, обещает уничтожение смерти, благовествует вечную жизнь. А поелику знал, что иудеи до крайности привязаны к закону и зараженные ересью Маркиона и Валентина, а также манихеи крайне обвиняют закон, то, как доблестный вождь, отовсюду окруженный врагами, низлагает то тех, то других и над всеми одерживает победу, так и божественный Апостол и полчище еретиков, и дружину иудеев рассеял учением о благодати Божией. Ибо что делает он? Не возвышает слишком и закона по причине бесстыдства Иудеев, и к обвинению его не дает повода злочестивым еретикам, но показывает, что закон обучал, чему должно, и преподал учение правды, но преуспеть в оной не мог, по немощи приявших закон. Потом учит, что вера привела в исполнение намерение закона. Ибо в чем хотел преуспеть закон, но не мог, то вера довершила благодатию Всесвятого Духа. Из всего же этого дознаем, что создавший нас Бог не преставал всегда промышлять о людях. Ибо первоначально вложил в природу способность различать доброе и противоположное тому; потом посредством твари руководил желавших к благочестию. Ибо хотя не все восхотели видеть истину, но возжелавшие оной пользовались тем, чего возжелали. Сверх сего, научает нас Апостол и тому, что Бог всяческих не по раскаянию приведен к сему способу спасения, но издревле предвозвестил оный устами божественных пророков. Ибо, объясняя причину отвержения иудеев, и уверовавшим из язычников советует не превозноситься пред ними, убеждая и их прежде приступить к проповеди. К учениям догматическим Апостол присоединил и учение о деятельной добродетели, вместе и истине обучая, и образуя нравы. Таково содержание послания; точнее же откроется нам оное при подробном истолковании.

ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Глава 1

(1) Павел раб Иисус Христов, зван Апостол. Правители областей и военачальники в начале своих писаний ставят именования достоинств, надмеваясь этим и по мере чина возвышая и горделивую о себе мысль, но божественный Павел именует себя извергом (1 Кор. 15, 8), называет первым из грешников (1 Тим. 1, 15), говорит, что недостоин он апостольства (1 Кор. 15, 9); впрочем, в послании на пользу приемлющим его писание выставляет наперед именования, приданные ему под благодатию. Ибо сознав, каких достоинств сподобился пишущий, с большим тщанием и усердием принимали они сии писания. И, во-первых, называет себя Павлом, не первоначально и от родителей получив сие наименование, но удостоившись оного по призвании, как Симон наименован Петром, сыны Зеведея — сынами громовыми, Иаков — Израилем, Аврам — Авраамом. Потом именует себя рабом Иисуса Христа, Которого все неверующие называли мертвым, распятым, сыном тектоновым, тогда как Апостол рабство Ему возлюбил паче всякого царства. После сего именует себя званным, давая разуметь звание свыше, присовокупляет и именование апостола, показывая, что сподобился и оного. Ибо Господь дал сие наименование двенадцати. Но божественный Апостол придает и себе, не восхищая оное, но прияв от Самого Владыки, Который сказал ему: Иди, яко Аз во языки далече послю тя (Деян. 22, 21). И сие дает видеть в последующих словах.

Избран в благовестие Божие. Не сам на себя возложил я это, говорит Апостол, но от Самого Бога приял служение проповеди. Избрал же его и Отец, и Сын, и Святой Дух. И что избрал его Отец, об этом сам он извещает в Послании к Галатам: Егда же благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея и призвавый благодатию Своею явити Сына Своего во мне, да благовествую Его во языцех (Гал. 1, 15–16). А что сие же самое соделал и Единородный Сын, о сем сказует также Апостол в Деяниях, что Господь явился ему во храме, повелел потщиться и выйти из Иерусалима, потому что иудеи не приимут проповеди, и присовокупил: Иди, яко Аз во языки далече послю тя (Деян. 22, 21). Сие же самое сказал Господь и отрицавшемуся Анании: Иди, яко сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки и царьми, и сынми Израилевыми (9, 15); а блаженный Лука извещает нас, что пророкам в Антиохии, служащым Господеви и постящымся рече Дух Святый: отделите Ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их (13, 2). Поэтому и отсюда явствует равенство Лиц Троицы. Евангелие же Апостол назвал здесь Божиим, а вскоре потом говорит, что оно есть Евангелие Сына; сказует же сие так: Свидетель бо ми есть Бог, Емуже служу духом моим во благовествовании Сына Его (Рим. 1, 9). Но не напрасно, не без цели означил сие, а с намерением показать, что учители истины безразлично одно и то же приписывают иногда Отцу и иногда Сыну. И проповедь назвал благовествованием, потому что обещает дарование многих благ, благовествует примирение с Богом, низложение диавола, отпущение грехов, прекращение смерти, воскресение из мертвых, вечную жизнь, Царство Небесное. Божественный же Апостол, сказав о себе, что избран в благовестие Божие, немедленно прежде всего показует древность сего благовестия, чтобы кто-либо из несмысленных, признав оное чем-то новым, не отверг его, и говорит:

(2) Еже прежде обеща пророки Своими в писаниих святых. Ибо Ветхий Завет исполнен предсказаний о Господе. Не просто же сказал Апостол святых, но, во-первых, научает, что и ветхозаветное Писание признает Божественным, а потом всякое другое признает чуждым. Ибо одно Богодухновенное Писание полезно. Сказует же и отличительные черты обетования.

(3) О Сыне Своем, бывшем от Семене Давидова по плоти, то есть устами всех пророков Отец предвещал о Сыне, Который прежде веков рожден Им по естеству, наименован сыном Давидовым, как от Давидова семени приявший естество человеческое; посему, упомянув о Давиде, по всей необходимости присовокупил: по плоти, чтобы не почли Его сыном Давидовым по естеству, а сыном Божиим по благодати. Ибо сие присовокупление по плоти дает разуметь, что действительно Он — Сын Бога и Отца по Божеству, так как не находим, чтобы и в рассуждении тех, которые не больше того, что в них видимо, присовокуплялось сие: по плоти. Свидетель тому блаженный евангелист Матфей. Ибо, сказав: Авраам роди Исаака, Исаак же роди Иакова, Иаков же роди Иуду (Мф. 1, 1–2), и изложив по порядку все родословие, нигде не присовокупил: по плоти. Им, как людям, и не приличествовало такое присовокупление. Но здесь, поелику вочеловечившийся Бог Слово есть не человек только, но и предвечный Бог, божественный Апостол, упомянув о семени Давидовом, по необходимости присовокупил по плоти, ясно научив тем нас, в каком смысле Он есть Сын Божий и в каком наименован сыном Давидовым.

(4) Нареченнем Сыне Божии в силе, по Духу святыни, из воскресения от мертвых, Иисуса Христа Господа нашего. До креста и страдания не только прочие иудеи, но и самые апостолы не были уверены о Владыке Христе, что Он Бог. Преткновением было для них во Христе человеческое, когда видели, что ест, пьет, спит, утруждается; и чудеса не приводили их к уверению в сем. Поэтому, например, увидев чудо на море, сказали: Кто есть Сей человек, яко и ветри и море послушают Его (Мф. 8, 27)? Почему и Господь сказал им: Много имам глаголати вам, но не можете носити ныне: егда же приидет Он, Дух истины, Он наставит вы на всяку истину (Ин. 16, 12–13); и еще: Ожидайте во граде сем, дондеже облечетеся силою свыше (Лк. 24, 49), нашедшу Святому Духу на вы (Деян. 1, 8).

Посему до страдания апостолы имели о нем такие мысли но по воскресении и восшествии на небо, по сошествии Всесвятого Духа и после чудес всякого рода, какие совершили, призывая досточтимое имя Христово, все верующие, познали, что Христос есть Бог и Единородный Сын Божий. По сему и здесь божественный Апостол научил тому, что, названный сыном Давидовым по плоти, наречен и явлен Сыном Божиим по силе, какою воздействовал Всесвятой Дух, но воскресении из мертвых Самого Господа нашего Иисуса Христа.

(5) Имже прияхом благодать и апостольство в послушание веры во всех языцех о имени Его. Ибо Сам Он поставил нас проповедниками, поручив нам спасение всех народов и даровав соответственную сей проповеди благодать, чтобы приемлющие проповедь и нам повиновались, и веровали слову.

(6) В нихже есте и вы, звани Иисусу Христу. И вы в числе сих народов, делание которых поручено мне. Ибо не думайте, что присвояю себе чуждое и восхищаю нивы, предоставленные другим. Меня поставил Владыка проповедником у всех народов.

(7) Всем сущым в Риме возлюбленным Богу, званным святым. И божественными наименованиями почтил их, и сократил их высокомерие. Ибо, во-первых, не отличил их от других народов, как властителей вселенной, но смешал со всеми прочими; а потом пишет ко всем совокупно, смешивая между собою и рабов, просящих милостыни и снискивающих пропитание трудами рук, и изобилующих богатством, и облеченных властию; а что и из числа последних было несколько уверовавших, показывает сие Апостол в Послании к Филиппийцам, ибо говорит: Целуют вы, иже от Кесарева дому (Флп. 4, 22). Между тем дал знать и то, что пишет не к неверным, но к уверовавшим уже, почему называет их и званными и святыми, превознося духовными похвалами и воспламеняя в них любовь к Благодетелю.

Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Сим заключил Апостол надлисание послания. Ибо говорит: Павел раб Иисус Христов, всем сущым в Риме возлюбленным Богу, званным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Все же прочее поместил между сих слов с намерением показать, чьим проповедником он поставлен, о чем повелено ему проповедовать и кому назначено предложить проповедь. Испрашивает же римлянам, во-первых, благодати Божией, потому что при ее помощи все уверовавшие получали спасение, потом мира, под которым дает разуметь всякое преспеяние в добродетели. Ибо тот в мире с Богом, кто возлюбил евангельское житие и ревностно старается во всем угождать Богу. При сем показует Апостол, что Податель даров сих есть не только Отец, но и Сын. Ибо говорит: От Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа, чем вполне научил нас равенству Отца и Сына.

(8) Первое убо благодарю Бога моего Иисусом Христом о всех вас, яко вера ваша возвещается во всем мире. Не угождая им, но по самой истине сказал сие Апостол. Ибо не могло утаиться от живущих по вселенной совершавшееся в Риме. В нем издревле римские цари имели двор свой, оттуда посылались правители народов и собирающие дань с городов, в него также стекались все искавшие царских милостей, и все они повсюду делали известным, что и город Рим принял учение Христово. А это весьма великую доставляло пользу слышащим. Почему и божественный Апостол прославил за сие Владыку. Но поелику сказал о себе, что поставлен учителем всех народов, между тем прошло много времени, а он ни сам не приходил к ним, ни писаниями не руководил их к истине, то по необходимости представляет оправдание и в свидетельство своего к ним расположения призывает Владыку Бога.

(9) Свидетель бо ми есть Бог, Емуже служу духом моим во благовествовании Сына Его, яко безпрестани память о вас творю, (10) всегда в молитвах моих моляся, аще убо когда поспешен буду волею Божиею приити к вам. Ибо много видов служения Богу. Ему служат и кто молится, и кто постится, и кто внимает Божественным словесам, и также кто имеет попечение об услугах странным. А божественный Апостол сказал, что служит Богу, предлагая народам благовествование Сына Его, и служит духом, то есть данным ему дарованием; так он знал, что угодно Богу чествование Единородного. Соблюдая точность, сказал не просто, что просил Бога о пришествии к ним, но волею Божиею, то есть если угодно сие Правителю всяческих. А если, где было в виду спасение стольких тысяч, божественный Апостол не просил безусловно, но с прошением сопоставлял Божию волю, то достойны ли мы какого извинения, когда, и рассуждая и молясь о вещах чувственных, касающихся до нас, не поставляем сего в зависимость от изволения Божия?

(11) Желаю бо видети вас, да некое подам вам дарование духовное. Слова сии исполнены смиренной о себе мысли; не сказал: «желаю дать», но: да подам, ибо передаю, что сам приял. И как прежде всех принес к ним евангельское учение великий Петр, то по необходимости присовокупил: Ко утверждению вашему, то есть намерен я не другое учение предложить вам, но утвердить то, которое уже принесено, и доставить орошение тому, что уже насаждено. Потом опять слово свое исполняет великой скромности.

(12) Сие же есть, соутешитися в вас верою общею, вашею же и моею. Ибо хочу не только дать вам, но и приять от вас. Усердие учеников возбуждает ревность в учителе.

(13) Не хощу же не ведети вам, братие, яко множицею восхотех приити к вам, и возбранен бых доселе. И свое намерение показал, и дал видеть Божие смотрение. Ибо говорит: «Мною управляет Божественная благодать, как ей угодно». Но между тем сказав: Возбранен бых доселе, — яснее открывает, для чего хотел прийти к ним. Да некий плод имею и в вас, якоже и в прочих языцех.

(14) Еллином же и варваром, мудрым же и неразумным должен есмь. (15) Тако есть, еже по моему усердию и вам сущым в Риме благовестити. Поставлен я учителем всех народов. Поэтому обязан всем воздать долг учения, не эллинам только, но и варварам. Для сего благодать Духа даровала нам и разные языки, и надлежит уплачивать долг сей и высоко думающим о своей образованности, и не посвященным в словесные науки. Ибо мудрыми называет величающихся искусством в слове, а неразумными тех, которых такими именуют за необразованность так называемые у них мудрецы. И поелику не все принимали проповедь Евангелия, то не без основания присовокупил: Еже по моему усердию. Мое дело проповедовать, а веровать — дело слушающих. Но поелику проповедь неоднократно наименовал благовествованием, а сим напоминались и страдание, и крест, и смерть, что для не уверовавших еще казалось исполненным бесчестия, то благовременно присовокупил: (16) Не стыжуся бо благовествованием Христовым: сила бо Божия есть во спасение всякому верующему, Иудеови же прежде и Еллину. Взираю, говорит Апостол, не на кажущееся бесчестие, но на происходящее от сего благодеяние. Ибо уверовавшие пожинают в нем спасение. Так и во многом чувственном собственная сила его бывает сокровенна. Ибо перец имеет холодную наружность и для незнающих не показывает ни малого признака своего горячительного свойства. Но кто разжует зубами, тот ощущает его подобную огню воспаляющую силу. Потому врачи называют в возможности только горячительным то, что не таково по видимости, но может таковым оказаться. Так и пшеничное зерно может быть корнем, соломиною, колосом, но не кажется таковым, пока не посеяно в бразды земли. Посему и божественный Апостол справедливо спасительную проповедь нарек силою Божиею, так как сила ее одним верующим открыта и дарует спасение. Сказал же, что предлагается она всем — и иудеям и эллинам, но иудеев предпоставил эллинам, потому что Владыка Христос к ним первым посылал проповедниками священных апостолов. Так и Бог говорит устами Пророка: Дах Тя в завет рода Израилева, во свет языков (Ис. 42, 6), родом называя Иудеев, потому что от них произошел по плоти.

(17) Правда бо Божия в нем является от веры в веру. Не для всех делается открытою, но для имеющих очи веры. Научает же нас божественный Апостол, что так издревле домостроительствовал о нас Бог и предвозвещал о сем чрез пророков, а прежде пророков в Нем Самом сокрыт был совет о сем. Ибо сие говорит Апостол в другом месте: Тайна сокровенная в Бозе, создавшем всяческая (Еф. 3, 9); и еще: Глаголем премудрость Божию в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век в славу нашу (1 Кор. 2, 7). Посему и здесь не сказал: «дается», но: является правда, потому что сокрытое прежде делается явным для верующих. От веры в веру, — говорит Апостол. Ибо должно верить пророкам и ими руководиться к вере евангельской. Но имеет сие и другой смысл. Ибо кто верует во Владыку Христа и приял благодать всесвятого крещения, приобрел дарование сыноположения, тот приводится сим к верованию в будущие блага, разумею воскресение мертвых, вечную жизнь, Царство Небесное. Сказал же Апостол, что благовествованием является правда Божия, не только нам подаваемая, но и явственно показуемая в самой тайне Домостроительства. Ибо не властию домостроительствовал наше спасение, не повелением и не словом сокрушил державу смерти, но с правдою срастворил и милость. И Само Единородное Божие Слово, облекшись в естество Адамово и сохранив оное чистым от всякого греха, принесло сие за нас и, воздав долг естества, уплатило общую повинность всех людей. Но божественный Апостол яснее излагает нам сие впоследствии, а мы продолжим истолкование каждой части. Посему, сказав, что иудеям и эллинам даруется спасение, если сами того хотят, подкрепил слово сие свидетельством Писания и говорит: Якоже есть писано, праведный же от веры жив будет (Авв. 2, 4). Привел же слова сии ради иудеев, их научая не законного держаться постановления, но следовать своим пророкам, потому что они издревле предвещали спасение посредством веры. Посему здесь, отложив до времени обвинять снова иудеев, обвиняет всех прочих людей, что небоязненно преступили они закон, положенный Создателем в самом естестве. Обвинение же их служит оправданием Творца. Ибо, создав их, не попустил им жить наподобие бессловесных, но почтил их разумом, дал им рассудок, вложил в них способность распознавать доброе и противоположное тому. Свидетельством сему служат отличившиеся благочестием и добродетелию еще до закона Моисеева, также и ходившие путем противоположным. Ибо Адам, как скоро преступил заповедь и вкусил запрещенного ему плода, немедленно покушался скрыться, изобличаемый совестию; потом, призванный на суд, не отрекся от сделанного, не представлял в оправдание неведения, но причину своей виновности слагал на жену. А это ясно дает видеть, что природа одарена была способностию распознавать вещи. Так и Каин, хотя тайно убил брата, и спрошенный: Где Авель брат твой? (Быт. 4, 9) — отрекался и покушался утаить сделанное; однако же, обличенный, признался, что налагаемое наказание справедливо, подтвердил произнесенный на него приговор Судии, сказал, что согрешил непростительно. И в Священном Писании можно найти тысячи других подобных примеров. Посему-то божественный Апостол сказал: (18) Открывается бо гнев Божий с небесе на всякое нечестие и неправду человеков, содержащих истину в неправде. Ибо природа научила их тому и другому: и тому, что Бог есть Создатель всех, и тому, что должно бегать неправды и любить правду. Но они не воспользовались, как должно, данными им учителями. Почему им угрожает будущим наказанием. Справедливо же и здесь употребил слово: открывается, потому что неверующие хотя не приемлют угроз, но на деле увидят истину сих слов. А наказание называет гневом Божиим не потому, что Бог наказует по страсти, но чтобы именованием сим устрашить прекословящих; и сказал, что гнев открывается с небесе, потому что с неба явится Бог и Спаситель наш. Ибо сие изрек и Сам Господь: Тогда узрят Сына Человеческаго грядуща на облацех небесных с силою и славою многою (Мф. 24, 30).

(19) Зане разумное Божие яве есть в них. Кто же дал им сие ведение? Бог бо явил есть им. Как и каким образом?

(20) Невидимая бо Его от создания мира твореньми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество, то есть тварь и совершающееся в твари, смена годовых времен, перемена в продолжительности дней, преемство дня и ночи, порождение облаков, веяние ветров, плодоносие растений и семян и все иное сему подобное дают ясно нам разуметь, что Бог есть Творец всего и что Он премудро управляет кормилом твари. Ибо, сотворив все по единому человеколюбию, никогда сотворенное Им не оставляет без попечения. Посему-то божественный Апостол не сказал: «невидимое Его», но: невидимая Его, то есть Его создание, Промысл, правдивый о каждой вещи приговор и Домостроительство всякого рода. Потому недостойны извинения имеющие столь многих учителей и не извлекшие никакой пользы из стольких уроков. Ибо сие присовокупил Апостол: Во еже быти им безответным. Ибо едва не вопиют сами дела, что не имеют никакого оправдания к освобождению от угрожающих им зол.

(21) Занеже разумееше Бога, не яко Бога прославиша или благодариша. Ибо, как сами свидетельствуют, они познали, что есть Бог, потому что всегда в устах их сие досточтимое имя, но не восхотели иметь о Нем достойных Его мыслей. Но осуетишася помышлении своими, и омрачися неразумное их сердце. Ибо последовали неразумным помыслам и добровольно приняли в себя мрак неверия.

(22) Глаголющеся быти мудри, объюродеша. Сим наименованием увеличил обвинение. Ибо, называя себя мудрыми, делами показали, что они неразумны.

(23) И измениша славу нетленнаго Бога в подобие образа тленна человека. Ибо, не восхотев уразуметь, что Создатель всех тварей не подлежит тлению и выше всего видимого, изображения собственных своих тел нарекли богами, потому что лепщики, ваятели, живописцы подражают образу не душ невидимых, но тленных тел. Но и сего недостаточно было им для нечестия. Но и птиц и четвероног и гад изваяниям поклонялись они. А надлежало им знать, что из этого иное едят, как годное в пищу, иным гнушаются, как нечистым, а иного бегают, как злокозненного. Но по неразумию и крайнему отупению ума обоготворяли изображения того, и что ели, и чем гнушались, и что убивали.

(24) Темже и предаде их Бог в похотех сердец их в нечистоту: во еже сквернитися телесем их в себе самех. Апостол сказал: предаде, вместо: попустил. Сказует же, что Бог, увидев их не пожелавшими, чтобы тварь возводила их к Творцу и чтобы самим чрез различение помыслов в делах своих избирать лучшее, а избегать худшего, лишил их Своего промышления, попустил им носиться, подобно неоснащенной ладье, не восхотев управлять впадшими в крайнее нечестие, которое породило и беззаконную жизнь.

(25) Иже премениша истину Божию во лжу и почтоша и послужиша твари паче Творца, Иже есть благословен во веки, аминь, то есть нечестие послужило основанием беззаконию, а за то и другое лишены они Божией благодати. Истиною же Божиею называет Апостол имя: Бог, и ложью — рукотворенного идола. Ибо должны были поклоняться истинному Богу и воздавали божественное чествование твари. Сей же вине подлежат и те, которые Единородного Сына Божия называют тварию, но поклоняются Ему, как Богу, ибо должно или, именуя Богом, сопоставлять Его не с тварию, но с родшим Богом, или, называя тварию, не воздавать Ему чествования, как Богу. Но возвратимся к порядку истолкования.

(26) Сего ради предаде их Бог в страсти безчестия: и жены бо их измениша естественную подобу в презъестественную: (27) Такожде и мужие, оставльше естественную подобу женска пола, разжегошася похотию своею друг на друга, мужие на мужех студ содевающе. Беззаконие соответственно злочестию. Ибо как истину Божию премениша во лжу, так и законное употребление пожелания обратили в беззаконное. И возмездие, еже подобаше прелести их, в себе восприемлюще. Ибо крайним наказанием этой страсти служит бесчестие. Как не покусился бы поступить с ними ни один из врагов, то возлюбили они со всем усердием и сами на себя навлекли наказание, к которому не приговорил бы их ни один судия. Что же причиною сих зол?

(28) И якоже не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная. Ибо если бы восхотели знать Его, то последовали бы Божественным законам. Но поелику отреклись Творца, то совершенно лишились Его промышления, а потому небоязненно отважились на пороки всякого рода.

(29) Исполненых всякия неправды. Неправдою называет то, что прямо противоположно правде. Ибо из нее произрастает вообще все осуждаемое. Показывает же Апостол и сами сии произрастения. Блужения, лукавства, лихоимания, злобы: исполненых зависти, убийства, рвения, льсти, злонравия: (30) шепотники, клеветники, богомерзки, досадители, величавы, горды, обретатели злых, родителем непокоривы, (31) неразумны, непримирителны, нелюбовны, неклятвохранителны, немилостивны. И блужением называет сожительство без брака, лукавством — зверский нрав, лихоиманием — желание большего и похищение непринадлежащего, злобою — наклонность души к худшему и помысл, устремленный ко вреду ближнего. Исполненых зависти. Это — мучительная страсть, не может она терпеть благоуспешности ближнего, ею порождено убийство и зачата лесть. Ибо, завистию уязвившись, Каин, и в содействие употребив обман, вывел брата в поле и отважился на убийство. Злонравными называет Апостол обращающих помыслы на злокозненность и устрояющих вред ближнему. Шепотниками — наговаривающих другому на ухо и худо отзывающихся о ком-либо из присутствующих, клеветниками — небоязненно делающих ложные доносы на отсутствующих, богомерзкими — исполненных вражды на Бога, досадителями — готовых к порицанию других, величавыми — высоко думающих о своих преимуществах, гордыми — не имеющих предлога к высокому о себе мнению и напрасно надмевающихся, обретателями злых — не только отваживающихся на вошедшие уже в обычай, но измышляющих новые худые дела. Родителям непокоривы. Это — величайшая несообразность: обвинителем ее сама природа; неразумны, потому что, поползнувшись на житие беззаконное, утратили отличительные черты разумности; непримирителны, то есть возлюбившие жизнь необщительную и лукавую; нелюбовны, то есть не пожелавшие изучить законы дружбы; неклятвохранителны, то есть небоязненно нарушающие взаимные договоры; немилостивны, то есть подражающие в жестокости зверям.

(32) Нецыи оправдание Божие разумевшие, яко таковая творящии достойни смерти суть, не точию сами творят, но соизволяют творящым. Показали мы, что сама природа учит избирать доброе и избегать противоположного тому. Однако же они, говорит Апостол, не почитают достаточным делать последнее, но еще соплетают похвалы делающим подобное сему. А это крайний предел беззакония. Ибо должно не только ненавидеть беззаконие других, но гнушаться и собственным своим.

Глава 2

Потом еще иначе доказывает Апостол, что имеем способность различать доброе и противоположное тому.

(1) Сего ради безответен еси, о человече, всяк судяй: имже бо судом судиши друга, себе осуждаеши: таяжде бо твориши судяй. Но и при таком расположении если получаете от кого власть судить, то нарушителей закона наказываете, как подлежащих ответственности; столько имеете способности распознавать доброе и противоположное тому. Надлежит же знать, что, когда осуждаете других согрешающих, и себя самих подвергаете тому же приговору, потому что отваживаетесь на то же беззаконие.

(2) Вемы же, яко суд Божий есть поистинне на творящих таковая. Для здравомыслящих явно, что отваживающиеся на беззакония подвергаются наказанию, по Божественному определению.

(3) Помышляеши ли же сие, о человече, судяй таковая творящым и творя сам таяжде, яко ты избежиши ли суда Божия? (4) Или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении нерадиши? Знаем, что правдивый Судия на каждого беззаконника в свое время наложит наказание. А вы, наказывающие других и не хотящие знать своего беззакония, говорит Апостол, предполагаете, что избегнете Божия суда. Но не так будет на деле. Бог щадит тебя и долготерпит, ожидая твоего покаяния. Ибо Апостол присовокупил: Не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет. (5) По жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия, (6) Иже воздаст коемуждо по делом его. Поелику сердце твое жестоко и пребываешь ты в лукавстве, то сам на себя произносишь определение о наказании, которое Бог отлагает теперь по милосердию, но откроет в день скончания и воздаяния Свои соразмерит с делами. Прекрасно же сказал Апостол: собираеши себе, показывая, что ни одно из наших слов или дел не предается забвению, а напротив того, и любители добродетели собирают себе блага, и делатели лукавства то же делают.

(7) Овым убо по терпению дела благаго, славы и чести и нетления ищущым, живот вечный. И труды добродетели дал видеть, показал и венцы. Словами по терпению дела благаго означаются труды. Ибо должно терпеть и преуспевать в добродетели, и таким образом ожидать венцов ее. Но труд временный, а приобретение вечное. И вечность прилагается не только к жизни, но и к славе, и к чести, и бессмертию. Ибо Апостолу хотелось во многих чертах показать воздаяние благ.

(8) А иже по рвению противляются убо истине, повинуются же неправде, ярость и гнев: (9) скорбь и теснота на всяку душу человека, творящаго злое, Иудеа же прежде и Еллина. Как в другом отделе людей обетовал Бог оные блага не просто кому ни есть и не тем, которые не с усилием упражняются в добродетели, но решившимся понести на себе труды ее, так и в рассуждении порока изрекает тяжкие угрозы не тем, которые по какому-либо обстоятельству поползнулись в порок, но предающимся пороку с великим рачением. Ибо сие означают слова: иже по рвению противляются истине и творящим злое. Равно же и иудеев и эллинов, говорит Апостол, как беззаконно живущих накажет, так о благочестии и правде заботящихся удостоит венцов, эллинами же называет теперь не тех, которые приступили к Божественной проповеди, но бывших прежде Божественного вочеловечения. Однако же Бог обещал вечную жизнь не тем, которые поклонялись идолам, но которые хотя жили вне закона Моисеева, однако же возлюбили богочестие и позаботились о правде.

(10) Слава же и честь и мир всякому делающему благое, Иудееви же прежде и Еллину. Не просто сказал сие Апостол, но чтобы связать с сим последующее слово. Ибо намеревается приступить к обвинению иудеев.

(11) Несть бо на лица зрения у Бога. (12) Елицы бо беззаконно согрешиша, беззаконно и погибнут, и елицы в законе согрешиша, законом суд приимут. Бог — Творец всех, говорит Апостол; поэтому будет и Судиею всех, и у иудеев потребует отчета по закону Моисееву, а не приявших сего закона (ибо сих называет беззаконными) и потом согрешивших законно накажет, по врожденному природе их дару распознавать доброе и злое.

(13) Не слышатели бо закона праведни пред Богом, но творцы закона, оправдятся. Ибо закон дан нам не для того, чтобы услаждать наш слух, но чтобы руководить нас к деланию доброго.

(14) Егда бо языцы, не имуще закона, естеством законная творят, сии, закона не имуще, сами себе суть закон. Ибо о том, что Божественный закон требует деятельности, свидетельствуют до Моисеева закона водившиеся благочестивыми помыслами, украсившие жизнь добрыми делами и для самих себя бывшие законодателями.

(15) Иже являют дело законное написано в сердцах своих, спослушествующей им совести, и между собою помыслом осуждающым или отвещающым, (16) в день, егда судит Бог тайная человеком, по благовестию моему, Иисусом Христом. Апостол указал на естественный закон, написанный в сердцах, а также на обвинение и оправдание совести, отличающееся истиною. Не излишним же почитаю объяснить слово сие каким-либо примером. Когда чудный Иосиф приводил в действие составленный им замысел над Вениамином и покушался взять его в рабы, как будто укравшего чашу, и тем, как огнем, искушал расположение братьев, тогда ясно открылась сила свидетельства совести. Ибо тогда, именно тогда, меньше занялись настоящим горестным событием, вспомнили же о преступлении, совершенном за двадцать два года, и одни сказали: «Кровь брата нашего юнейшего взыскуется от рук наших», а Рувим припоминал сделанные им увещания. Поэтому надобно представить себе и будущий суд, и то, как совесть живших вне закона будет то оправдываться, выставляя в предлог неведение, то принимать обвинение и провозглашать справедливость произнесенного приговора. Так и Авимелех, имея в себе свидетельство совести, сказал Богу: Господи, язык неведущий и праведен погубиши ли? Не сам ли ми рече: сестра ми есть? и сия ми рече: брат ми есть. Чистым сердцем сотворих сие (Быт. 20, 4–5). Так научив сему, божественный Апостол обращает речь к иудеям и говорит: (17) Се, ты Иудей именуешися. Ибо имя это было в древности общеупотребительным и почтенным, почему и Апостол не сказал: «Ты иудей», но: именуешися.

И почиваеши на законе. Ибо не трудишься, подобно живущему вне закона доискиваясь, что должно делать, но имеешь закон, ясно научающий тебя всему.

И хвалишися о Бозе, как предпочтившем тебя пред всеми народами вселенной, как удостоившем тебя великого попечения, давшем закон и руководителей пророков.

(18) И разумееши волю, то есть Божию, и разсуждавши лучшая, то есть различаешь противоположное между собою, правду и неправду, целомудрие и непотребство, благочестие и нечестие.

Научаем от закона. Ибо во всем этом он стал твоим учителем.

(19) Уповая же себе вожда быти слепым, света сущым во тме, (20) наказателя безумным, учителя младенцем. Апостол показал здесь, как высоко думали они о себе, и обнаружил, с каким презрением взирали на прозелитов.

Имуща образ разума и истины в законе. Ибо отличительные черты всего этого указал тебе Божественный закон.

(21) Научая убо инаго, себе ли не учиши? (22) Проповедая не красти, крадеши; глаголяй не прелюбы творити, прелюбы твориши: гнушаяся идол, святая крадеши; (23) иже в законе хвалишися, преступлением закона Бога безчествуеши. Апостол показал, что иудей не извлек никакой пользы из законоположения, но хвалится одними письменами и, покушаясь учить других, словам противоречит делами, и напрасно хвалится законом. А в подтверждение обвинения приводит и свидетельство.

(24) Имя бо Божие вами хулится во языцех, якоже есть писано (Ис. 52, 5). Не только не соделался ты виновником славословия Божия, но многие уста подвиг к хуле. Ибо, смотря на твою беззаконную жизнь, явно хулили избравшего тебя Бога. Показав же, что не извлекли они пользы из Моисеева законоположения, обращает речь к обрезанию и показывает, что оно бесполезно, когда не сопровождается другими делами.

(25) Обрезание бо пользует, аще закон твориши: аще же закона преступник еси, обрезание твое необрезание бысть. Божественный Апостол следовал пророческим словам. Ибо Бог всяческих устами пророка Иеремии говорит: Вси языцы необрезани плотию, дом же Израилев необрезани суть сердцы своими (Иер. 9, 26); и еще: Обрежитеся Богу; и, показывая, какое обрезание называет угодным Богу, присовокупил: Обрежите жестосердие ваше (Иер. 4, 4). Возбуждаемый сим, божественный Апостол доказал, что обрезание излишне, когда нет обрезания душевного, потому что ради последнего дано и первое. Если же нет последнего, бесполезно первое, потому что имеет значение печати. Где лежат у нас золото или серебро, или драгоценные камни, или дорогие одежды, там обыкновенно прикладываем печати. Но когда внутри ничего не положено, тогда излишне приложение печатей.

(26) Аще убо необрезание оправдание закона сохранит, не необрезание ли его во обрезание вменится? То есть закон требует дела. Посему если ты, обрезанный, дел не имеешь, а необрезанный имеет, то не справедливо ли тебе называться беззаконным, а ему принять на себя твое почтенное название и именоваться уже не необрезанным, как ты в укоризну называешь его, но паче обрезанным, как обрезавшему порочность души?

(27) И осудит еже от естества необрезание, закон совершающее, тебе, иже писанием и обрезанием еси преступник закона. Достойно удивления это преизбыточество премудрости в Апостоле. Ибо не закон естественный противопоставил закону писанному, но укоризненное именование — именованию досточестному, обрезанию — необрезание. Оно же, говорит Апостол, не подлежит осуждению. Ибо не по своей воле рождается человек необрезанным, но Создатель таким образует естество. Поэтому от сего не происходит вреда любителям добра. А ты хотя получил от предков знак обрезания и имеешь закон, показывающий, что тебе делать, однако же делами противодействуешь цели закона. Так, показав, что обрезание дано вместо знака, а потом соделалось излишним, показывает наконец, что и наименование иудеем не имеет никакой пользы.

(28) Не бо иже яве Иудей есть, ни еже яве во плоти, обрезание: (29) но иже в тайне Иудей, и обрезание сердца духом, не писанием: емуже похвала не от человек, но от Бога. Здесь явно прибег к пророческим свидетельствам, представленным нами выше. Ибо говорит: Обрежите жестосердие ваше.

Глава 3

Так смирив иудейскую надменность и доказав, что иудей напрасно хвалится обрезанием, законом и именем иудея, чтобы не подумал кто, будто бы делает это по неприязненности и вражде, присовокупляет:

(1) Что убо лишшее Иудею, или кая польза обрезания? То есть если некоторые из иноплеменных народов, украшаясь богочестием и добродетелию, заслуживают похвалы от Бога, то для чего же Бог отлучил израильтян от языческих народов и дал им обрезание? Ибо под словами лишшее Иудею Апостол разумеет предпочтение пред язычниками. Потом присовокупляет:

(2) Много, по всякому образу. Ибо, избрав их предков, освободил от владычества египтян, соделал пресловутыми, совершил чудеса всякого рода, дал в помощь закон, воздвиг пророков. Сие-то означая, говорит: Много, по всякому образу. Впрочем, умолчав о всем этом, поставляет на вид одно законодательство.

Первее бо, яко вверена быша им словеса Божия. Ибо это — самая высокая честь. Когда другие народы имели только естественную способность распознавать, иудеи получили закон.

(3) Что бо, аще не вероваша нецыи? еда неверствие их веру Божию упразднит? (4) Да не будет; то есть Бог всяческих изначала знал и будущих хранителей закона, и имеющих преступить оный. Посему неуверовавшие нимало не повредили благодеяниям Божиим. И хотя все люди соделались пред Ним неблагодарными, неблагодарность их не умалит Божией славы. Ибо сие выразил Апостол в присовокупленных словах.

Да будет же Бог истинен, всяк же человек ложь. Уступим и сие, говорит Апостол, что ни один человек не воздает Богу подобающего славословия, но все страждут неблагодарностию. Ибо сие значат слова: всяк человек ложь. Какое же умаление получит от сего Божия слава? Сие блаженный Павел выразил и в другом месте, ибо говорит: Аще не веруем, Он верен пребывает: отрещися бо Себе не может (2 Тим. 2, 13). А здесь приводит и свидетельство Писания.

Якоже есть писано: яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши, внегда судити Ти (Пс. 50, 6). Частица же яко означает здесь не причину, но последствие. Ибо не для того мы грешим, чтобы показать Божие человеколюбие; но, хотя Бог изливает источники благодеяний, устрояя спасение всем, однако же люди, будучи свободны, одни предпочитают благоугождение Богу, а другие идут путем противоположным и конец пути находят тому сообразным. Впрочем, Бог, и им благодетельствуя, оправданием на Суде имеет всяческое о них попечение. Так и Израилю сказал: Людие Мои, что сотворих вам? Или чим оскорбих вас? Или чим стужих вам? Отвещайте Ми (Мих. 6, 3); потом подробно напоминает о благодеяниях. Так и устами Иеремии взывает: Кое обретоша отцы ваши во Мне погрешение, яко удалишася от Мене, и ходиша вслед суетных, и осуетишася (Иер. 2, 5), и также прилагает перечисление благодеяний. Между тем божественный Апостол, как бы от лица противников, умозаключает:

(5) Аще же неправда наша Божию правду составляет, что речем: еда ли неправеден Бог наносяй гнев? По человеку глаголю, (6) да не будет. Апостол по необходимости поместил возражение, предлагаемое иными, и отрицанием показал его нелепость. Ибо не о себе, говорит он, произношу это, но привожу рассуждения других. Сие значат слова: по человеку глаголю.

Понеже како судити имать Бог миру? (7) Аще бо истина Божия в моей лжи избыточествова в славу Его, что еще и аз яко грешник осуждаюся? То есть всего нелепее говорить это. Ибо определение Божие справедливо, и не моя непризнательность доставляет Богу славу за Его человеколюбие. Было бы крайнею неправдою, если бы доставившие Ему славу подвергнуты Им были ответственности и терпели вечное мучение. Сего не сделает ни один самый несправедливый человек, а тем паче Бог, источающий источники правды.

(8) И не якоже хулимся, и якоже глаголют нецыи нас глаголати, яко сотворим злая, да приидут благая: ихже суд праведен есть. Не утверждаем ничего такого, говорит Апостол, что сказавшими нас ложно уличают другие, которые и понесут наказание за сию клевету. Впрочем, должно знать, что поелику священные апостолы говорили: Иде же умножися грех, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20), то иные, служа богочестию и прибегнув к лжи на них, утверждали, будто бы говорят они: Сотворим злая, да приидут благая. Но не такова была цель апостольского учения. Совершенно противоположное сему узаконяли апостолы, чтобы всех удержать от всякого беззакония, но приступающим к всесвятой проповеди повелевали не унывать духом, потому что дается Богом отпущение прежних грехов.

А мы, остановив здесь свое толкование и дав отдых уму, прославим Давшего человеку уста, Сотворившего и глухого и немого, и помолимся о том, чтобы дознать нам смысл апостольского учения. Ибо, конечно, дарует сие Изрекший: Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам (Мф. 7, 7). С Ним Отцу со Всесвятым Духом велелепие и слава подобают ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Божественный Апостол, как уже сказали мы, намеревается доказать, что вочеловечение Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа совершилось по необходимости. Посему-то и вел он речь о живших вне закона и под законом, обличил, что одни преступили закон естественный, а другие закон Моисеев и достойны крайнего наказания. В этом подражал он наилучшему врачу, который дает сперва видеть страждущим тяжесть болезни, а потом уже предлагает в помощь целительное врачевство. Ибо так и он, обличив беззаконие тех и других и показав, что подлежат они ответственности и достойны наказания, предлагает наконец врачевство веры, открывает человеколюбие Божественного домостроительства и говорит:

(3, 9) Что убо преимеем? Предукорихом бо Иудеи же и Еллины вся под грехом быти: (10) якоже есть писано, яко несть праведен никтоже, (11) несть разумеваяй, и несть взыскаяй Бога. (12) Вси уклонишася, вкупе непотребни быша: несть творяй благостыню, несть даже до единаго (Пс. 13, 2–3). (13) Гроб отверст гортань их, языки своими льщаху, яд аспидов под устнами их (Пс. 139, 3): (14) ихже уста клятвы и горести полна суть (Пс. 9, 28). (15) Скоры ноги их пролияти кровь (Притч. 1, 16), сокрушение и озлобление на путех их: (17) и пути мирнаго не познаша (Ис. 59, 7–8): (18) несть страха Божия пред очима их (Пс. 35, 2). И в истолкованном прежде сего Апостол, сравнив между собою обрезание и необрезание, присовокупил: Что убо лишшее Иудею? (3, 1) И здесь, намереваясь показать превосходство евангельской благодати, сказал: Что убо преимеем? Ибо доказали мы, что и вне закона, и под законом жившие согрешили. Присоединил же и Давидово свидетельство, как весьма соответствующее настоящему предмету. А делает сие, всего более заботясь о краткости, ибо иначе к обвинению иудеев призвал бы всех пророков, которые говорили о них подобное сему и еще более несообразное. Почему присовокупил Апостол:

(19) Вемы же, яко елика закон глаголет, сущым в законе глаголет. И сие выразил с великою точностию, ибо не сказал: «о сущих в законе», но: сущым в законе. Многое говорит он о вавилонянах, о персах, о мидянах, о египтянах и других весьма многих народах; однако же и о них предречения сообщил иудеям.

Да всяка уста заградятся, и повинен будет весь мир Богови. Речение да опять употребил Апостол по свойственному ему образу выражения. Ибо не для того законополагает Бог всяческих и делает вразумления людям, чтобы сделать их повинными наказаниям; напротив того, промышляя о спасении их делает Он это; идущие же путем противоположным навлекают на себя наказание. Потом, готовясь показать дары веры, показывает прежде, что все имеют в ней нужду, и паче других хвалящиеся законом.

(20) Зане от дел закона не оправдится всяка плоть пред Ним. В законе Моисеевом иное согласовалось с естественным ведением, как-то: не прелюбы сотвори, не убий, не укради, не послушествуй на ближнего твоего свидетельства ложна, чти отца твоего и матерь твою (Исх. 20, 12–16), и прочее сему подобное. Ибо и не приявшие сего закона знали, что каждое из запрещаемых им дел подлежит осуждению и наказанию. Но Законоположник приложил нечто полезное в то время для одних иудеев, разумею обрезание, субботу, жертвы, кропления, постановления о прокаженном, изливающем семя, и тому подобное, что все служит знамением иного, а само по себе, будучи исполнено, недостаточно к тому, чтобы совершающего это соделать праведным. Посему-то и божественный Апостол сказал: Зане от дел закона не оправдится всяка плоть пред Ним. И чтобы не подумал кто, будто бы обвиняет закон, присовокупил:

Законом бо познание греха, то есть закон вложил в людей точнейшее познание греха и осуждение оного соделал сильнейшим, но не мог достаточествовать людям к преспеянию в добродетели. Так доказав, что закон только учитель прекрасного, доказывает силу благодати.

(21) Ныне же кроме закона правда Божия явися, свидетелствуема от закона и Пророк. Кто достойным образом подивится силе апостольской мудрости? Ибо доказал в одно и то же время, что закон и престал, и говорит в пользу благодати. Весьма же кстати сказал и сие: явися, потому что сокровенную тайну Домостроительства соделал явною для всех. В сличении же закона и благодати дал видеть превосходство победы, самый закон и пророков соделав свидетелями благодати.

(22) Правда же Божия верою Иисус Христовою во всех и на всех верующих. Повторено сказанное прежде, чтобы восполнить недостающее. Поелику Апостол сказал: Правда Божия явися, а потом внес в речь нечто иное, то, по необходимости повторив слово сие, указывает пользующихся сею правдою по вере во Владыку Христа, котя иудеи или эллины будут пожелавшими улучить ее. Ибо, сказав: во всех, разумеет иудеев, а сказав: на всех — веровавших из других народов, и продолжает, излагая сие яснее.

Несть бо разнствия: (23) Вси бо согрешиша, и лишены суть славы Божия. Вкратце показал, что все повинны и имеют нужду в благодати.

(24) Оправдаеми туне благодатию Его, избавлением, еже о Христе Иисусе. Ибо, принеся одну веру, получили мы оставление грехов, потому что Владыка Христос, как бы некий выкуп, принес за нас собственное Свое тело.

(25) Егоже предположи Бог очищение верою в крови Его. Очистилищем служила золотая дщица, возлежала же она на кивоте, с обеих сторон имела изображения Херувимов; на нем служащему архиерею делалось явным Божие благоволение. Посему божественный Апостол учит, что Владыка Христос есть истинное очистилище. Ибо оное древнее было прообразом сего истинного. Имя же сие приличествует Ему как человеку, а не как Богу. Ибо как Бог дает Он ответы чрез очистилище, а как человек приемлет и сие наименование, как и другие, как-то: овча, агнец, грех, клятва и тому подобное. Но древнее очистилище было и бескровно, как неодушевленное, принимало же на себя капли крови жертвенных животных, а Владыка Христос есть и Бог и очистилище, и Архиерей и агнец и собственною Своею кровию приобрел наше спасение, востребовав от нас одной веры.

В явление правды Своея, за отпущение прежде бывших грехов. (26) В долготерпении Божии, в показание правды Его в нынешнее время. И собственную Свою благодать показал Бог, в продолжение многого времени являя долготерпение к людям, нарушающим закон, но и правду Свою соделал для всех явною. А что не напрасно терпел людей, преступающих закон, но уготовляя им сие врачевство спасения, о сем сказует Апостол:

Во еже быти ему праведну и оправдающу сущаго от веры Иисус Христовой. Надлежит знать то и другое — и что Бог всяческих правдиво и человеколюбиво домостроительствовал наше спасение, и что всякий верующий во Владыку Христа собирает в плод правду от веры. Так вкратце показав дары благодати, возвращается снова к слову о законе и показывает, что он уступает место благодати.

(27) Где убо похвала? Сие должно читать, как вопрос; потом следует ответ: Отгнася. Не сказал: «Уничтожена», но: Отгнася, то есть, не имеет больше места. Похвалою называет высокое о себе мнение иудеев, ибо величались они, как одни только пользующиеся Божиим о них промышлением. Но как скоро явилась благодать Божия и излилась на все народы, похвала иудеев прекратилась, потому что Бог дал людям короткий способ ко спасению — веру. Ибо сему учит Апостол и в последующих словах.

Которым законом? делы ли? Ни, но законом веры. Не просто назвал веру законом, но припоминая пророчество Иеремии, ибо сказано: в те дни и в то время завещаю дому Израилеву и дому Иудину завет нов, не по завету, егоже завещах отцем их (Иер. 31, 31–32). Если же Моисеев закон назван заветом и новый также подобно наименован заветом, а он узаконяет веровать во Христа, то божественный Апостол пророчески придал вере название закона. Потом слагает слово о вере.

(28) Мыслим убо верою оправдатися человеку, без дел закона. Законом здесь называет закон Моисеев. Впрочем, не сказал: Мыслим верою оправдатися иудею, но: человеку, употребив общее название естества. Посему в виде умозаключения присовокупил:

(29) Или Иудеев Бог токмо, а не и языков? Ей, и языков. Потом, как непререкаемое, подтверждает сие положительно.

(30) Понеже един Бог, Иже оправдит обрезание от веры и необрезание верою. Един есть, говорит Апостол, Бог всех, един Создатель всех, и невозможно, чтобы Он прилагал попечение об одних, а других оставил без попечения о них. Следовательно, всем верующим подает спасение. Обрезанием же называет иудеев, а необрезанием — язычников. Решает же и возражение.

(31) Закон ли убо разоряем верою? Да не будет: но закон утверждаем. Издавна и закон и пророки предвозвещали о вере. Посему, приемля веру, утверждаем закон. Потом Апостол представляет на сие доказательства и, имея возможность привести весьма многие свидетельства пророков, восходит к самому корню иудеев, показывает, что патриарх Авраам верою приобрел праведность, и говорит:

Глава 4

(1) Что убо речем Авраама отца нашего обрести по плоти? То есть прежде, нежели веровал в Бога Авраам, слышишь ли о какой его правде, совершенной делами? Ибо, сказав: по плоти, Апостол разумеет правду в делах, потому что дела совершаем с помощью тела.

(2) Аще бо Авраам от дел оправдася, имать похвалу, но не у Бога. Исполнение добрых дел увенчивает самих делающих, а не показывает Божия человеколюбия. Но вера делает явным то и другое — и расположение к Богу уверовавшего, и Божие человеколюбие, потому что приемлющий веру провозглашает приобретающего оную. И сие подтверждает Апостол свидетельством Писания.

(3) Что бо Писание глаголет? верова Авраам Богови, и вменися ему в правду (Быт. 15, 6). Ибо блаженный Авраам, не законом руководясь в жизни, сподобился сего

Божественного о нем свидетельства, но, уверовав в Призвавшего, пожал богатство правды.

(4) Делающему же мзда не вменяется по благодати, но по долгу. Ибо делатель правды требует мзды, а правда от веры есть дар Бога всяческих. Сие дают видеть и следующие слова.

(5) А не делающему, верующему же во оправдающаго нечестива, вменяется вера его в правду. Так, примером патриарха Авраама доказав, что вера старше закона, Апостол вызывает еще другого достоверного свидетеля: пророка и царя Давида, которому Бог всяческих обновил обетования, данные Аврааму. Ибо как патриарху Аврааму обетовал о семени его благословить все народы (Быт. 22, 18), так и божественному Давиду изрек: Единою кляхся о Святем Моем, аще Давиду солжу: Семя его во век пребудет, и престол его яко солнце предо Мною, и яко луна совершена в век: и свидетель на небеси верен (Пс. 88, 36–38); и еще: Положу на мори руку его, и на реках десницу его (26); и также: И поклонятся ему вси царие земстии, вси языцы поработают ему (Пс. 71, 11), и подобное сему. И поелику Апостол доказал, что блаженный Авраам верою приобрел правду, но Авраам жил прежде, нежели дан был закон, то по необходимости свидетелем о благодати представляет Давида, жившего уже под законом, и говорит:

(6) Якоже и Давид глаголет блаженство человека, емуже вменяет Бог правду без дел закона: (7) блажени, ихже отпустишася беззакония, и ихже прикрышася греси. (8) Блажен муж, емуже не вменит Господь греха (Пс. 31, 1–2), то есть закон налагал наказание на согрешающих, а Пророк ублажает получивших отпущение согрешений. Поэтому явно, что ублажает нас и предвозвещает дары благодати. Апостол же показывает, что благодать сия предложена всем, и говорит вопросительно: (9) Блаженство убо сие на обрезание ли или на необрезание? Потом опять патриархом Авраамом доказывает предположенное.

Глаголем бо, яко вменися Аврааму вера в правду: (10) како убо вменися ему? Во обрезании ли сущу, или в необрезании? Не во обрезании, но в необрезании. Апостол доказал, что вера старше не только закона, но и самого обрезания, и что патриарх прежде обрезания получил свидетельство об его правде по вере. Посему какая же была нужда в обрезании приобретшему правду чрез веру? Апостол ясно учит о сем.

(11) И знамение прият обрезания, печать правды веры, яже в необрезании. Обрезание, говорит Апостол, не есть правда, но свидетельство правды, печать и знамение веры, которую показал Авраам до обрезания.

Яко быти ему отцу всех верующих в необрезании, во еже вменитися и тем в правду: (12) и отцу обрезания. Здесь надлежит поставить знак, что речь кончена. Ибо Апостол показывает, что патриарх, во-первых, есть отец уверовавших в необрезании, потому что и сам, будучи еще необрезанным, принес Богу дар веры, а потом — отец иудеев, как приявших с ним обрезание. И сие самое яснее открывает в присовокупленных словах.

Не сущым точию от обрезания, но и ходящым в стопах веры, яже в необрезании отца нашего Авраама. Если кто, происходя от язычников и не приняв обрезания, пойдет по следам той веры патриарха, которую показал он до обрезания, то не будет чужд родства с ним. Ибо Бог всяческих, провидя, как Бог, что из язычников и иудеев соберет один народ и что дарует им спасение чрез веру, то и другое предызобразил в патриархе Аврааме. Ибо, показав, что он еще до обрезания приобрел правду от веры и по обрезании жил, водясь не Моисеевым законом, но пребывая под руководством веры, назвал его отцом языков, чтобы, на него взирая, иудеи и эллины ревновали не одни об обрезании, а другие о необрезании, но те и другие о вере. Ибо Божественное Писание нарекло правдою не обрезание и не необрезание, но веру. Так, доказав, что вера старше и почтеннее закона, доказывает еще, что закон позднее обетования, данного Аврааму, подтвердив, что благодать старее закона. Ибо о ней даны обетования Аврааму, обетовал же Бог о семени его благословить все народы. И обетование приведено в исполнение Владыкою Христом.

(13) Не законом бо обетование Аврааму, или семени его, еже быти ему наследнику мирови, но правдою веры. Ибо, уверовав в Бога, а не Моисеевым законом водясь в жизни, получил обетования о благословении народов.

(14) Аще бо сущии от закона наследницы, испразднися вера, и разорися обетование. Ибо если жившие по закону сподобляются обетованных благ, то напрасно Авраам веровал Богу, ложны, а не истинны обетования, данные ему Богом.

(15) Закон бо гнев соделовает. Ибо закону обычно наказывать преступающих оный; Апостол же наказание назвал гневом.

Идеже несть закона, ни преступления. Ибо закон наказывает преступников; с законом сопряжены хранение и преступление, когда одни, по своему попечению о добродетели, решаются хранить закон, а другие по нерадению небоязненно соглашаются преступать оный.

(16) Сего ради от веры, да по благодати, во еже быти известну обетованию всему семени, не точию сущему от закона, но и сущему от веры Авраамовы, иже есть отец всем нам. Апостол сократил надмение иудеев, Авраамовым семенем назвав подражающих Авраамовой вере, хотя они иноплеменники по роду. Если же закон наказывает преступников, а благодать дарует оставление грехов, то она делает твердым обетование Божие, даруя благословение народам. Но поелику назвал Авраама отцом и язычников, и иудеев, то подтверждает слово сие свидетельством Писания.

(17) Якоже есть писано: яко отца многим языком положих тя (Быт. 17, 5). Потом подкрепляет свидетельство примером.

Прямо Богу, Емуже верова, животворящему мертвыя, и нарицающу не сущая яко сущая, то есть как Бог есть Творец всего, Бог и Промыслитель всех, так и Авраама поставил отцом всех, не иудеев только, но и всех верующих. Открывает же Апостол и преизбыток Авраамовой веры.

(18) Иже паче упования во упование верова, во еже быти ему отцу многим языком, по реченному, тако будет семя твое (Быт. 15, 5). (19) И не изнемог верою, ни усмотри своея плоти уже умерщвленныя, столетен негде сый, и мертвости ложесн Сарриных. Видя, что супруга бесплодна, что обоих постигла немощь старости, по человеческому рассуждению нет ни малой надежды на чадородие, невозможно ободрять себя и каким-либо древним примером, Авраам с верою принял Божие обетование. Ибо в словах паче упования Апостол разумеет упование, согласное с естеством, а в словах во упование — надежду на обетование Божие.

(19) Во обетовании же Божии не усумнеся неверованием, но возможе верою, дав славу Богови, (21) и известен быв, яко, еже обеща, силен есть и сотворити. Ибо не обратил внимания на немощь естества, но несомненно поверил Творцу оного.

(22) Темже и вменися ему в правду, и именно: вера. Так доказав, что и в живших под законом, и в бывших прежде закона процветала вера, Апостол обращает речь к настоящему предмету слова.

(23) Не писано же бысть за того единаго точию, яко вменися ему: (24) но и за ны, имже хощет вменитися, верующым в Воскресившаго Иисуса Христа Господа нашего из мертвых. И патриарх, видя мертвенность ложесн супруги своей, поверил, что Богу не трудно исполнить обетование, и мы, слыша, что иудеи называют нашего Владыку мертвым, веруем, что Он воскрес. Посему и мы пожнем плоды веры и приобретем возращаемую верою правду. Ибо не напрасно написано, что Владыка Бог сотворил с патриархом Авраамом, но чтобы и мы, взирая на это, показали равную Авраамовой веру. А сие: Воскресивший Иисуса Христа Господа нашего, — Апостол сказал о человечестве, ибо чем пострадал, тем и воскрес; страдание же свойственно плоти, а не бесстрастному Божеству.

(25) Иже предан бысть за прегрешения наша, и воста за оправдание наше. Ибо за наши грехи претерпел страдание, чтобы уплатить наш долг и чтобы Воскресение Его имело последствием общее всех воскресение. В Нем приобретаем мы средства к оправданию и, спогребаясь в крещении, приемлем оставление грехов. Так, показав силу веры и раскрыв дары благодати, Апостол обращает речь к увещанию, убеждая заботиться о деятельной добродетели. Поелику сказал, что по явлении веры закон не действителен, и показал, что патриарх приобрел правду от веры, то, чтобы предавшиеся лености не обратили сего в предлог к нерадению о деятельной добродетели, так как к оправданию достаточно веры, по необходимости присоединяет нравственные уроки и говорит:

Глава 5

(1) Оправдившеся убо верою, мир имамы к Богу Господем нашим Иисус Христом, (2) Имже и приведение обретохом верою во благодать сию, в нейже стоим и хвалимся упованием славы Божия. Хотя вера даровала нам отпущение грехов и банею пакибытия соделала непорочными и праведными, однако же надлежит нам хранить установившийся мир с Богом. Ибо Единородный, вочеловечившись, примирил нас, бывших во вражде с Богом, а неприязненность сию произвел грех. Посему установившийся мир сохранит правда. И нам особенно надлежит пребывать в нем, помышляя о поданных нам надеждах, о том, что Бог дарует нам обетованную славу. Ибо воздаяние за труды Апостол назвал не наградою, но славою, показывая превосходство наград. Но поелику в то время подвергались многим смятениям, терпя поругания, мучения и тысячи видов смертей, то в утешение им кстати присовокупляет:

(3) Не точию же, но и хвалимся в скорбех. Апостол ясно обнаружил свое непреодолимое великодушие. Ибо не сказал: «Терпим скорби», но: и хвалимся в скорбех, то есть величаемся и высоко думаем о себе, как участвующие в страданиях со Владыкою. Да и сего не сказал ясно, потому что так думать свойственно совершенным подобно ему, а других ободряет он будущим.

Ведяще, яко скорбь терпение соделовает, (4) терпение же искусство, искусство же упование, (5) упование же не посрамит. Когда окружат кого горестные обстоятельства и он мужественно перенесет их приражение, тогда оказывается он благоискусным и подкрепляет себя упованием на будущее. Оное же упование не ложно, а истинно. Ибо сие выразил Апостол словом не посрамит, так как надеющиеся и обманывающиеся в надежде бывают посрамлены и пристыжены.

Яко любы Божия излияся в сердца наша Духом Святым, данным нам. Ибо благодать Всесвятого Духа, какую прияли мы в крещении, возжгла в нас любовь к Богу. Потом Апостол показывает поводы к любви.

(6) Еще бо Христос сущым нам немощным, по времени за нечестивых умре. (7) Едва бо за праведника кто умрет: за благаго бо негли кто и дерзнет умрети. Помыслим о том, что, когда были еще беззаконны и одержимы болезнию нечестия, Владыка Христос приял за нас смерть; и познаем из сего бездну человеколюбия. За праведника, может быть, и приял бы кто смерть, а Он по преизбытку любви умер за грешников. Сие и присовокупляет Апостол.

(8) Составляет же Свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущым нам Христос за ны умре. Преизбыток любви Своей к нам являет Бог в том, что смерть Христова совершилась не за праведных, но за грешных. Ибо ныне оправданы мы верою в Него, а когда подъял Он за нас смерть, тогда обременяли еще нас всякого рода прегрешения. Сказано: по времени, вместо: во время, когда надлежало сему быть. Сие говорит Апостол и в Послании к Галатам: Егда прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены, бываема под законом, да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем (Гал. 4, 4–5).

(9) Много убо паче, оправдани бывше ныне кровию Его, спасемся Им от гнева. Очевидно, что, за злочестивых и беззаконных подъяв такую позорную смерть, уверовавших в Него освободит и от будущего мучения. Ибо гневом Апостол называет будущее мучение.

(10) Аще бо врази бывше примирихомся Богу смертию Сына Его, множае паче примирившеся спасемся в животе Его. Если нас, когда были неприязненными и врагами, сподобил столь великого промышления, что Сына предал за нас на смерть, то возможно ли, по совершившемся примирении, быть нам не причастными вечной жизни? Апостол опять называет Сыном Владыку Христа, Который есть Бог и вместе человек. Думаю же, что и для самих еретиков явственно, какое естество пострадало.

(11) Не точию же, но и хвалимся о Бозе Господем нашим Иисус Христом, Имже ныне примирение прияхом. Ибо не только ожидаем бессмертной жизни, но и в настоящей жизни хвалимся, как соделавшиеся присными Богу, помышляя о Владыке Христе, Который, став нашим Ходатаем, приобрел нам мир. После сего Апостол открывает уже тайну Домостроительства и объясняет причину вочеловечения.

(12) Сего ради якоже единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде, в немже вси согрешиша. Владыка Бог, создав Адама и почтив его разумом, для упражнения разумной силы дал одну заповедь. Ибо одаренному разумом, имеющему способность различать доброе и противоположное тому, и невозможно было жить без закона. Он, обольстившись, преступил данную заповедь, а Законодатель в самом начале к заповеди присоединил и угрозу наказанием. Посему Адам, находясь уже под смертным приговором, в таком состоянии родил Каина, Сифа и других. И потому все, как происшедшие от осужденного на смерть, имели естество смертное. А таковому естеству нужно многое, — и пища, и питие, и одеяние, и жилище, и разные искусства. Потребность же всего этого раздражает страсти до неумеренности, а неумеренность порождает грех. Посему божественный Апостол говорит, что, когда Адам согрешил и по причине греха соделался смертным, то и другое простерлось на весь род. Ибо во вся человеки вниде смерть, потому что все согрешили. Ибо не за прародительский, но за свой собственный грех приемлет на себя каждый определение смерти.

(13) До закона бо грех бе в мире: грех же не вменяшеся не сущу закону. Не живших до закона обвиняет Апостол, как предполагали иные, но всех в совокупности. Ибо говорит: до закона, то есть не до начала закона, но до конца закона, или пока закон был в силе, грех имел силу. А когда нет закона, невозможно совершиться преступлению.

(14) Но царствова смерть от Адама до Моисея и над несогрешившими по подобию преступления Адамова, иже есть образ будущаго. Моисеем Апостол называет закон. Сие же находим и в Евангелии: Имут Моисеа и пророки (Лк. 16, 29). Так и божественный Апостол во Втором послании к Коринфянам говорит: Но даже до днесь, внегда чтется Моисей, то есть закон, покрывало на сердцы их лежит (2 Кор. 3, 15). Посему говорит: Царствова смерть от Адама до пришествия Спасителя, ибо тогда закон приял конец. Сказано: Закон и пророцы до Иоанна прорекоша. От дний же Иоанна Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищаюте (Мф. 11, 12–13). Но царствова смерть и над несогрешившими по подобию преступления Адамова. Ибо если и не нарушили оной заповеди, то отважились на другие беззакония. Адама же назвал Апостол прообразом Христа, ибо Его называет будущим на том основании, что как первый Адам, согрешив, подпал смертному приговору и прародителю последовал весь род, так Владыка Христос, исполнив всю правду, сокрушил владычество смерти и, первый воскресши из мертвых, все естество человеческое возведет в жизнь. И поелику Адама назвал прообразом Христа, то показывает Его превосходство.

(15) Но не якоже прегрешение, тако и дар. А как же? Аще бо прегрешением единаго мнози умроша, множае паче благодать Божия и дар благодатию единаго человека Иисуса Христа во многих преизлишествова. В наказании, говорит Апостол, Владыка Бог сохранил закон справедливости, и, когда Адам согрешил и предан был смерти, последовал за ним весь род; тем, конечно, справедливее сохраниться правде в Божием человеколюбии и воскресению Владыки Христа соделаться причастными всем людям. Владыку же Христа нарек здесь Апостол человеком, чтобы в точности показать в Нем первообраз Адамов, потому что как там от одного человека смерть, так и здесь одним Человеком прекращение смерти.

(16) И не якоже единем согрешшим дарование, грех бо из единаго во осуждение, дар же от многих прегрешений во оправдание. Щедрота благодати, говорит Апостол, превосходит устав правды. Ибо тогда согрешил один и весь род понес наказание, а теперь все люди нечестивы и беззаконны, но Бог не наказанию подверг их, а даровал им жизнь.

(17) Аще бо единаго прегрешением смерть царствова единем, множае паче избыток благодати и дар правды приемлюще, в жизни воцарятся единем Иисус Христом. Если преступление одного человека утвердило владычество смерти, то явно, что пожавшие преизобильные дары Божии будут победителями смерти и со Христом приобщатся негиблющего Царства и вечной жизни.

(18) Темже убо, якоже единаго прегрешением во вся человеки вниде осуждение: такожде и единаго оправданием во вся человеки вниде оправдание жизни. Взирая на Адама, говорит Апостол, не сомневайтесь в сказанном мною. Ибо если то истинно, как и действительно истинно, и, когда преступил Адам заповедь, весь род приял на себя смертный приговор; то явно, что правда Спасителева всем человекам устрояет жизнь. И опять то же самое говорит Апостол иначе, уразноображивая слово и постоянно повторяя, чтобы яснее научить нас тайне Домостроительства.

(19) Якоже бо ослушанием единаго человека грешни быша мнози, сице и послушанием единаго праведни будут мнози. Апостол, говоря здесь об Адаме и о благодати, употребил точное слово: мнози. И между жившими до благодати находим некоторых неповинными в важных грехах, как-то: Авеля, Эноха, Ноя, Мелхиседека, патриархов и просиявших при законе, а также по даровании благодати многие возлюбили жизнь беззаконную. Так Апостол, указав причины воплощения Божия в том, что было с Адамом, делает возражение и прилагает решение. Возражение же заимствует из бывшего при законе, который дан между Адамом и пришествием Спасителя. Почему божественный Апостол и сказал:

(20) Закон же привниде, да умножится прегрешение. Речение да употребил Апостол не в означение причины, но по образу речи, ему только свойственному. Хочет же сказать, что Бог и в предшествующее время не оставлял людей без попечения о них, но иудеям дал закон, а попечением о них и другим народам показывал свет благочестия. Но в собственном смысле употреблено слово привниде, потому что концом обетования, данного патриарху, был Христос. Ибо сказано ему: Благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт. 22, 18). Но в средине между Авраамом и Христом привниде закон. Хотя сообщал он более точное познание, что грех есть зло, однако же не имел силы прекратить грех, а напротив того, до крайности умножил его, потому что чем больше дано заповедей, тем больше стало преступлений. Но божественный Апостол приложил краткое решение.

Идеже бо умножися грех, преизбыточествова благодать, то есть не умалил щедрости Божией, но паче показал избыток благости.

(21) Да якоже царствова грех во смерть, такожде и благодать воцарится правдою в жизнь вечную, Иисус Хриcтом Господем нашим. Сим заключил Апостол главу. Учит же, что как грех, породив смерть, царствовал в смертных телах, возбуждая страсти до неумеренности, так благодать, даруя верующим правду, приобретаемую верою, имеет не временное, подобно греху, но вечное и нескончаемое царство. Ибо грех обладал телами и с смертию их преставал царствовать. Умерый бо, по словам божественного Апостола, свободися от греха (Рим. 6, 7). А по воскресении, когда тела наши соделаются нетленными и бессмертными, в них благодать, и грех не будет уже иметь никакого места, потому что по прекращении страстей не имеет места грех. Потом Апостол выставляет и удобно решает еще другое возникающее возражение.

Глава 6

(1) Что убо речем? Пребудем ли во гресе, да благодать преумножится? Да не будет. Сим отрицанием показал нелепость возражения. Выставил же оное по причине сказанного прежде: Идеже умножися грех, преизбыточествова благодать. Впрочем, Апостол не удовольствовался сим решительным отрицанием, но и иным способом ведет слово.

(2) Иже бо умрохом греху, како паки оживем о нем? Но как же мы умерли греху?

(3) Или не разумеете, братия, яко елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся? Отрекся ты от греха, стал мертв для него и спогребся Христу; как же можно принять тебе оный грех?

(4) Спогребохомся убо Ему крещением в смерть: да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем. Самое таинство крещения научило тебя бегать греха, потому что крещение имеет образ смерти Владычней; в нем приобщился ты Христовой смерти и Христова воскресения. Посему надлежит тебе жить новою некою жизнию, сообразно с Тем, в Ком приобщился Его воскресения. Славою же Отчею Апостол называет Божество Христово. Ибо и в другом послании говорит: Да Бог Господа Иисуса Христа, Отец славы (Еф. 1, 17). И Господь в Евангелии сказал: Разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Ин. 2, 19). Если же еретики не примут сего толкования, то и в сем случае не умалят славы Единородного. Ибо если и Отец воскресил Его, то воскресил как человека, потому что и страдание приял как человек.

(5) Аще бо снасаждени быхом подобию смерти Его, то и воскресения будем. Поелику спасительное крещение назвал Апостол образом смерти, то переменою имени ясно дал разуметь воскресение. Ибо ясно, что насаждаемое растет.

(6) Сие ведяще, яко ветхий наш человек с Ним распятся, да упразднится тело греховное, яко ктому не работати нам греху. Апостол ветхим человеком назвал не естество, но лукавое расположение духа. О нем сказал, что умерщвлено в крещении, чтобы тело соделалось недеятельным для греха. Ибо сие выразил словами: Да упразднится тело греховное, яко ктому не работати нам греху. Потом яснее показывает это и в другом подобии.

(7) Умерый бо свободися от греха. Ибо кто когда-либо видел, чтобы мертвый или осквернил чужое ложе, или обагрил руки убийством, или совершил что-либо иное несовместное?

(8) Аще же умрохом со Христом, веруем, яко и живи будем с Ним. Посему и нам, спогребшимся со Христом, надлежит быть мертвыми греху и ожидать воскресения. Потом Апостол еще представляет пример.

(9) Ведяще, яко Христос воста от мертвых, ктому уже не умирает: смерть Им ктому не обладает. (10) Еже бо умре, греху умре единою: а еже живет, Богови живет. Апостол в сих словах достаточно показал, что хочет верующих отвратить от греха. Христос, говорит он, однажды умер и в другой раз умереть Ему невозможно, потому что имеет ныне бессмертное тело; а поэтому и мы все получаем единое крещение. Посему не ожидай другого очищения грехов посредством крещения. Прекрасно же сказал, что Христос умер греху, потому что не подлежал смерти. Ибо греха не сотвори (1 Пет. 2, 22), но за наш грех приял смерть.

(11) Такожде и вы помышляйте себе мертвых убо быти греху, живых же Богови, о Христе Иисусе Господе нашем. Посему и вы покажите члены ваши мертвыми для греховной деятельности, возлюбите же жизнь во Христе, которою приобретете жизнь бессмертную.

Сему учению надлежит внимать всем нам и избегать козней греха, призывать же на помощь спасшего нас Христа, потому что Призываемый приидет и подаст нам помощь Свою. С Ним Отцу с Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

(6, 12) Да не царствует убо грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его. Царская власть от власти самоуправной отличается тем, что подвластными самоуправству делаются невольно, а власти царской подчиняются охотно. Посему Апостол советует не поддаваться владычеству греха, потому что Владыка, вочеловечившись, сокрушил царство его. И как предписывает законы смертным, еще имеющим страстное тело, то узаконяет соразмерное с немощью и не говорит: «Да не самоуправствует», но: Да не царствует грех. Ибо одно свойственно греху, а другое — нашему расположению. Возбуждение и смятение страстей происходит в нас по природе, а приведение в дело запрещенного зависит от нашего расположения. Но Апостол показал и кратковременность борьбы, назвав тело смертным. Ибо, когда постигает его смертный предел, прекращается и приражение страстей. Посему повелевает нам не прекращать самоуправство греха, но не покоряться греху, когда без меры воспламеняет телесные пожелания.

(13) Ниже представляйте уды ваша оружия неправды греху. Апостол, упомянув о царской власти, по необходимости показал и всеоружие оной и научил нас, каким способом приобретается победа. Ибо вместо оружия против нас грех употребляет наши члены.

Но представляйте себе Богови яко от мертвых живых. Сие говорил уже и выше: Такожде и вы помышляйте себе мертвых убо быти греху, живых же Богови, о Христе Иисусе, то есть вы спогреблись Христу и с Ним совоскресли; посему вы мертвы греху и взыщите другой жизни.

И уды ваша оружия правды Богови. Апостол показал, что тело не есть что-либо худое, но создание благого Бога, потому что, если хорошо или для добра управляется душою, может служить Богу. Посему наклонность произволения к худшему как бы некие оружия греху доставляет в членах и, обратно, расположение воли к доброму уготовляет члены на служение Божественным законам. Ибо и язык целомудренного певца произносит подобающее Богу всяческих песнопение, а язык упившегося и сумасбродного с неистовством издает нестройные звуки хулы. Так украшается он словами истинными и оскверняется лживыми. Так и глаз усматривает целомудренное и непотребное, жестокое и человеколюбивое. Так и рука и убивает и милует; и, словом сказать, все члены тела бывают и оружиями правды, если хочет того ум, и также оружиями греха, когда возлюбит он владычество греха. Божественный же Апостол показывает в том и другом удобство победы.

(14) Грех бо вами да не обладает, — говорит Апостол. Ибо не одно уже естество ведет борьбу, но имеет содейственную благодать Духа. Сие и присовокупил:

Несте бо под законом, но под благодатию. Объясняет же, что прежде благодати закон учил только, что должно делать, а не подавал никакой помощи приемлющим закон. А благодать с законоположением дает и пособие. Посему-то законоположение благодати совершеннее закона, потому что помощию уничтожает трудность. Потом Апостол снова решает возражение.

(15) Что убо: согрешим ли, зане несмы под законом, но под благодатию? Дал место сему возражению для любителей споров, и сперва отвергнул, показав нелепость, и сказал: Да не будет, а потом пространнее излагает противоположную мысль.

(16) Не весте ли, яко емуже представляете себе рабы в послушание, раби есте, егоже послушаете, или греха в смерть, или послушания в правду? Кому решишься служить, приказаниям того надлежит повиноваться. Ибо невозможно в одно время служить двум господам. А правда и грех прямо друг другу противоположны. Сие и Господь изрек в Священном Евангелии: Никтоже может двема господинома работати (Мф. 6, 24).

(17) Благодарим убо Бога, яко бесте раби греху, послушасте же от сердца, в оньже и предастеся образ учения. Апостол и перемену в них показал, и обнаружил радость о том, воздав хвалу Богу. Ибо говорит: «Были вы рабами греха, но по свободному изволению свергли с себя владычество его и возлюбили духовное учение».

(18) Свобождшеся же от греха, поработистеся правде. Свергнув рабство греху, приняли на себя иго правды. Посему невозможно, имея на себе иго сие, следовать велениям греха.

(19) Человеческо глаголю, за немощь плоти вашея. Увещание соразмеряю с естеством, ибо знаю, какие страсти возбуждаются в смертном теле.

Якоже бо представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню. Сим показал, что осуждения достойно не тело, но худо управляющее им изволение. Требует же от нас не чего-либо невозможного, но того, чтобы принести в дар правде то одно, что принесли в дар греху. И греху повиновались мы, когда повелевал беззаконно, но если покоримся правде, она доставит нам освящение.

(20) Егда бо раби бесте греха, свободна бесте от правды. Ибо исполняли веления одного греха, не принимали же законов правды.

(21) Кий убо тогда иместе плод? Скажите, какие выгоды греха? Лучше же сказать, излишнее дело и спрашивать о сем, ибо и молча признаетесь вы в его вреде, потому что покрываетесь стыдом. Сие и присовокупил Апостол:

О нихже ныне стыдитеся. Если кто и крайне бесстыден, и тот по прекращении удовольствия чувствует стыд. Сверх сего, Апостол показывает еще больший и худший плод греха.

Кончина бо онех смерть. Разумеет же смерть не эту временную, но вечную.

(22) Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню: кончину же жизнь вечную. Апостол в словах сих греху противопоставил Бога, стыду — святость, вечной же смерти — жизнь вечную.

(23) Оброцы бо греха смерть. Поелику грех древле царствовал, а ныне самоуправствует и оружиями его назвал Апостол худо управляемые члены, то справедливо и награду за грех назвал оброком. А так именовать обычно ему выдаваемое воину на его содержание. Ибо и в Послании к Коринфянам говорит: Кто воинствует своими оброки когда? (1 Кор. 9, 7)

Дарование же Божие живот вечный, о Христе Иисусе Господе нашем. Здесь сказал не «награда», но дарование, потому что вечная жизнь — Божий дар. Если бы кто преуспел в самой высокой правде, то вечные блага не уравновешиваются временными трудами. Сказав сие о том, что жительствующим по благодати не должно грешить снова, обращает слово к сравнению закона и благодати, и показывает силу одного и немощь другого, и учит, что с явлением благодати закон престал. Начинает так:

Глава 7

(1) Или не разумеете, братие? ведущым бо закон глаголю: яко закон обладает над человеком, во елико время живет? И вы сами, воспитанные в законе, в точности знаете, говорит Апостол, что закон имеет силу над теми, которые еще живы. Приводит же и пример, соответственный тому, о чем идет речь, и говорит:

(2) Ибо мужатая жена живу мужу привязана есть законом: аще ли же умрет муж ея, разрешится от закона мужескаго. Потом излагает сие яснее.

(3) Темже убо живу сущу мужу прелюбодейца бывает, аще будет мужеви иному: аще ли умрет муж ея, свободна есть от закона, не быти ей прелюбодейце, бывшей мужу иному, то есть закон называет прелюбодейцею не ту, которая по смерти супруга сочетается с другим, но ту, которая еще при жизни сожителя имеет связи с другим; ибо последнюю, как поругавшую закон супружества, повелевает он наказывать. Посему явствует из этого, что, если муж кончит жизнь, овдовевшей законно, а не противозаконно, вступить в брак с другим. И хотя божественный Апостол знал, что закон и живым давал право расторгать брак, когда он был им не по сердцу, однако же внимал Владычнему учению, в котором сказано, что Моисей дал закон сей по жестокосердию иудеев, закон же естественный не допускал сего, потому что, как сказано, одного мужа и одну жену создал Бог, самим сотворением постановив закон о супружестве. И потому-то Апостол, оставив сие, перешел к закону об умерших и присовокупил:

(4) Темже, братие моя, и вы умросте закону телом Христовым, во еже быти вам Иному, Воставшему из мертвых. Апостолу в соответственность с примером следовало сказать: «Закон умер», то есть перестал иметь силу; но он, снисходя к немощи иудеев, потому что весьма уважали закон, и чтобы не дать повода к осуждению закона еретикам, нападавшим на Ветхий Завет, не сказал, что закон престал, но говорит: «Мы умерли закону в спасительном крещении, а потом, снова воскресши, сочетались с Другим, Восставшим из мертвых, то есть с Владыкою Христом». И поелику сочетанием и браком назвал веру в Господа, то вследствие сего показывает и плод брака и говорит:

Да плод принесем Богови. Какое же это плодоношение? — Чтобы члены наши соделались оружием правды. С великою же мудростию доказал Апостол, что самый закон повелевает сочетаться со Христом; потому что не воспретил, как сказано, жене, по кончине первого мужа, вступать в супружество с другим. Потом показывает еще и различие.

(5) Егда бо бехом во плоти (то есть вели жизнь подзаконную, ибо плотию наименовал Апостол законоположения, данные плоти о пище, о питии, о проказе и тому подобные), страсти греховныя, яже законом, действоваху во удех наших. Не сказал: «яже под законом», но: яже законом, потому что закон не побуждал ко греху, но осуждал во грехе; грех же худо пользовался тем, что было добро. И не члены наши произвели грех, но нашими членами наклонность души к худшему дала свободу действенности греха. К чему же это послужило?

Во еже плод творити смерти. Сим научил нас Апостол, что до благодати, живя под законом, подвергались мы сильнейшим приражениям греха, потому что закон показывал, что должно делать, но, чтобы сделать это, не подавал к тому помощи.

(6) Ныне же упразднихомся от закона. Опять продолжает щадить закон и не сказал: «закон упразднен», но мы упразднихомся от закона, то есть закон для нас недействителен и мы живем уже не по закону. И как упразднихомся?

Умерше, имже держими бехом. Ибо, подлежа закону, приступили ко крещению, умерши же со Христом и с Ним восстав, сочетались с Законодавцем и не имеем более нужды в жительстве по закону, потому что прияли самую благодать Духа. Ибо сие дают видеть последующие слова:

Яко работати нам во обновлении духа, а не в ветхости писмене. И дух противоположил Апостол писмени, а новое — ветхому, чтобы писменем указать на закон, а словом ветхий на отменение закона. Ибо и устами Иеремии говорит Бог: Завещаю дому Исраилеву, и дому Иудину завет нов, не по завету, егоже завещах отцем их в день, в оньже емшу Ми за руку их, извести я от земли Египетския (Иер. 31, 31–32). Посему и Пророком показано различие и то, что с появлением завета нового надлежит устраниться завету ветхому. Сказав сие, божественный Апостол, и, как исполненный духовной благодати, провидя, что некоторые из еретиков обратят сие в обвинение ветхого завета и ветхий закон припишут иному какому-либо Богу, по необходимости представляет возражения и дает решения.

(7)Что убо речем? Закон ли грех? Апостол в сказанном выше употребил много таких выражений, которые желающим хулить закон послужили бы поводом к осуждению закона, если бы он не сделал предлагаемого здесь решения вопросов. Сказано было: Закон привниде, да умножится прегрешение (5, 20); и: Закон гнев соделовает (4, 15); и: От дел закона не оправдится всяка плоть пред Ним (3, 20), и тому подобное. Почему в решении представил возражение самих хулителей, и сперва показал, что вопрос хульный, и сопроводил оный решительным отрицанием: Да не будет; потом объясняет пользу закона.

Но греха не знах, точию законом, то есть закон не только не есть учитель греха, да не будет, но совершенно напротив, он — обвинитель греха, потому что и не знал бы я, что худо, если бы не научил меня он.

Похоти же не ведах, аще не бы закон глаголал: не похощеши. Слова не ведах, не знах не показывают здесь совершенного неведения, но ими выражается, что в законе получил я ведение более точное, нежели каково естественное мое различение.

(8) Вину же прием грех заповедию, содела во мне всяку похоть. Апостол пытается всем этим доказать, что закон не подлежит обвинению. Поелику сказал, что с изданием закона умножились грехи, то, чтобы не подумал иной, будто бы закон тому причиною, по необходимости показывает способ, каким действовал грех, именно, что он, издание закона обратив в повод к борьбе, преоборол немощный помысл.

Без закона бо грех мертв есть. Пока нет закона, показывающего то, что должно делать, и запрещающего то, чего не должно делать, грех не имеет места. Потом Апостол объясняет сие примером.

(9) Аз же живях кроме закона иногда. Адам до преступления не имел страха смертного.

Пришедшей же заповеди, грех убо оживе, (10) аз же умрох. Как скоро Бог дал заповедь о древах, немедленно приступил к жене диавол в образе змия и употребил оные льстивые слова, она же, обольстившись и увидев красоту плода, была преодолена сластолюбием и преступила заповедь, и тогда же вместе с Адамом, потому что и он вкусил с нею плода, услышала смертный приговор.

И обретеся ми заповедь, яже в живот, сия в смерть. Апостол все приводит в защищение закона и заповеди, обличает же лукавство греха. Ибо говорит: «Заповедь — подательница жизни; но обращение к худшему породило смерть».

Для сего, собственно, сказал: обретеся, желая показать, что иная была цель закона, иное же произошло, по причине греха.

(11) Грех бо вину прием заповедию, прельсти мя, и тою умертви мя. Апостол то же самое, что и прежде, сказал иным образом.

(12) Темже убо закон свят, и заповедь свята и праведна и блага. Апостол законом называет закон Моисеев, а заповедию — заповедь, данную Адаму. И увенчал последнюю большими похвалами, конечно потому, что она от многих подвергается большим обвинениям. Ибо живущие нерадиво и не любящие трудов добродетели обвиняют и Владыку Бога в том, что дал заповедь. Если не знал Он, говорят, что будет, то не предведущий будущего может ли быть признан и Богом? Если же, предвидя преступление, дал заповедь, то Сам виновник преступления. Но рассуждающим так надлежало знать, что существам разумным свойственно распознание и хорошего, и противного тому, потому что естество существ неразумных лишено такого различения. Волк хищен, лев кровожаден, медведи и барсы делают то же и не имеют чувства греха и совести, уязвленной тем, что сделано. А человек, если и никого нет при совершении дела, стыдится и боится того, на что отваживается, потому что совесть готовит на него обвинение. Поэтому имеющим такую природу возможно ли жить без закона? Для того-то Бог и дал заповедь, чтобы человек и природу свою познал, и боялся Законодателя. Можно же усмотреть и человеколюбие Законодателя, потому что дал не какой-либо неудобоисполнимый закон, но который можно было без малого труда сохранить. Предоставил пользоваться всеми деревами, запретил же вкушать с одного, не потому что позавидовал ему в одном (возможно ли сие было для Того, Кто предоставил ему власть над всем?), но чтобы обучить его уставам рабства, внушить преданность Творцу и, как существу разумному, дать случай к упражнению. Если же, преступив заповедь, подвергся смертному определению, то служит это к обвинению не Давшего, но преступившего заповедь. Врач, приказывая больному удерживаться от холодного питья, не по зависти делает сие, но имея в виду здоровье больного. Если же он, не сохранив приказания, пьет воду, то сам на себя навлекает вред, а врач не подлежит обвинению. И Владыка Бог и самого Адама, и весь род его удостоил всякого о них попечения. И не говоря о прочем, приступаю к самому главному. Ради Адама и ради рода его вочеловечилось Единородное Слово и положило конец владычеству смерти, от Адама приявшему начало, и обетовало воскресение, и уготовало Небесное Царство. Таким образом, Бог и преступление Адамово знал, и уготовал будущее исцеление. Посему-то божественный Апостол назвал заповедь святою, праведною и благою; святою, как научившую должному; праведною, как правдиво произнесшую приговор на преступников; благою, как уготовляющую жизнь хранящим ее. Потом предлагает новое еще недоумение.

(13) Благое ли убо бысть мне смерть? И снова, как обычно ему, отрицает сие: Да не будет, и указывает причину бедствий.

Но грех, да явится грех, благим ми содевая смерть. Сказанное Апостолом неясно по причине большой краткости. Значит же сие, что благим, то есть законом и заповедию, показывается мне грех, то есть показывается, что он худ и зол. Как же показывается? Содевая смерть. По плоду узнаю дерево; видя смерть, начинаю ненавидеть матерь смерти. А учитель мне в этом — закон. Посему худ не закон, научающий сему, но грех, приводящий к смерти. А грех производится наклонностию нашего произволения к худшему.

Да будет по премногу грешен грех заповедию. Ибо хотя и природа указывает нам грех, но закон точнее научил нас преизбытку его лукавства. Сие же: Да будет — сказано с опущением; подразумевается же: Да будет явно. Ибо сие говорили мы и выше. Но грех, да явится грех, благим ми содевая смерть: да будет по премногу грешен грех заповедию, то есть да соделается явным вследствие заповеди, что по премногу грешен, или лукав, грех. Потом Апостол, как превосходный какой живописец, изображает борьбу нашей природы и греха.

(14) Вемы бо, яко закон духовен есть. Снова увенчивает закон похвалою. Ибо что досточестнее сего наименования? Он написан, говорит Апостол, Духом Божиим; сей благодати приобщившись, блаженный Моисей написал закон.

Аз же плотян есмь, продан под грех. Апостол выводит на среду человека до благодати, волнуемого страстями. Ибо платяным называет не улучившего еще духовной помощи. А сие: продан под грех — уразумеем из пророческого изречения. Сказано: Се грехми вашими продастеся (Ис. 50, 1). То же и здесь говорит Апостол: «Предался я греху и сам себя продал ему».

(15) Еже бо содеваю, не разумею, потому что препобеждаемый сластолюбием, а также упивающийся страстию гнева не имеет ясного ведения о грехе, но по прекращении действия страсти начинает ощущать зло.

Не еже бо хощу, сие творю: но еже ненавижду, то соделоваю. Вот заслуга закона — показать, что это худо, и вложить в душу ненависть к этому. А словами: «чего не хочу», и «что ненавижу» выражается не необходимость, а немощь; потому что, не какою-либо необходимостию и не каким-либо насилием принуждаемые согрешаем, но, увлекаемые сластолюбием, делаем то самое, чем гнушаемся, как беззаконным.

(16) Аще ли, еже не хощу сие творю, хвалю закон, яко добр. Самую эту ненависть, какую имею ко греху, имею, заимствовав ее у закона. Следовательно, оправдываю закон и сознаюсь, что он добр.

(17) Ныне же не ктому аз сие содеваю, но живый во мне грех. Сие имеет нужду в объяснении и требует обширного изложения. Тело, по преступлении заповеди соделавшись смертным, приняло в себя страстные движения, ибо при их посредстве совершается все касающееся настоящей жизни; пожелание нужно не только ради пищи, но и ради чадородия, ради земледелия и ради других искусств; когда нет пожеланий, ничто это не делается. Оно содействует нам и к преспеянию в добродетели, ибо не желающий оного не выносит трудов, нужных для сего. Оно производит в нас и божественную любовь. Посему соразмерность пожелания есть содейственница добрых дел, а неумеренность его производит невоздержность. Ибо оно же заставляет посягать на чужие супружества, желать не принадлежащего нам, грабить, раскапывать гробы, осмеливаться на убийства и делать иное сему подобное. Посему-то Бог всяческих с пожеланием сопряг раздражительность, чтобы ограничить его неумеренность. Впрочем, и для раздражительности нужно препятствующее ненасытности. Посему как горячее растворяем очень холодным и слишком холодное умеряем горячим, так создавший нас Бог, вложив в нас сии два страстные движения, одно другому прямо противоположные, научил неумеренность каждого из них ограничивать другим. И приставил к ним ум, как возницу к каким-то молодым коням, наложил на них ярмо рабства, узаконив нести оное ровно. И если случится когда пожеланию простереться далее меры, повелел возбудить раздражительность, чтобы она, устремившись, соделала ярмо опять ровным; а если раздражительность придет в страсть неумеренности, приказал привести снова в движение пожелание и ограничить неумеренность раздражительности. Посему так правит ум, когда трезвен и целомудрен; вознерадев же и опустив бразды, дает коням волю скакать, и сам несется, и падает с ними в пропасти и стремнины. Это и выразил здесь божественный Апостол: Ныне же не ктому аз сие содеваю, но живый во мне грех, грехом называя рабство ума и владычество страстей; ум не сам содевает, потому что ненавидит делаемое, но владычество страстей действует при этом.

(18) Вем бо, яко не живет во мне, сиречь в плоти моей, доброе. Апостол разумеет преобладание страстей, какие привнесло тело, соделавшееся смертным, и умножило нерадение ума.

Еже бо хотети прилежит ми, а еже содеяти доброе не обретаю. Ибо ревность к добру заимствовал я от учения закона, однако же остаюсь немощным к приведению ее в деятельность, не имея посторонней помощи.

(19) Не еже бо хощу доброе, творю: но еже не хощу злое, сие содеваю. (20) Аще ли еже не хощу аз, сие творю, уже не аз сие творю, но живый во мне грех. Сие сказал Апостол яснее прежнего.

(21) Обретаю убо закон, хотящу ми творити доброе (здесь должно поставить знак препинания): яко мне злое прилежит. Опять по краткости Апостол выразил сие неясно. Разумеет же, что и закон кажется мне добрым, потому что хвалю предписываемое им как нечто хорошее и сам, подобно ему, люблю доброе, а противное тому ненавижу. Но, однако же, прилежит мне злое, то есть грех, потому что имею смертное и страстное тело, душевную нерадивость и немощь. Потом Апостол яснее показывает борьбу ума и страстей.

(22) Соуслаждаюся бо закону Божию по внутреннему человеку. Под внутренним человеком разумеет Апостол ум.

(23) Вижду же ин закон во удех моих, противувоюющь закону ума моего и пленяющь мя законом греховным, сущим во удех моих. Законом греховным называет грех. Действует же он, когда телесные страсти рвутся, а душа, по причине изначала укоренившейся в ней лености, не может удержать их, но, отринув собственную свою свободу, соглашается раболепствовать им; однако же, и раболепствуя, ненавидит рабство и хвалит обвинителя рабства. Все сие изобразил Апостол, чтобы показать, какими мы были до благодати и какими сделались по благодати; и, как бы олицетворяя в себе тех, которые до благодати воюемы были грехом, как окруженный врагами, увлекаемый в плен и неволю, принуждаемый рабствовать и не усматривающий никакой посторонней помощи, горько воздыхает и сетует, показывает же, что закон не в силах помочь, и говорит:

(24) Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея? (25) Благодарю Бога моего Иисус Христом Господем нашим. Апостол тело наше называет телом смерти, как соделавшееся подвластным смерти, то есть смертным, ибо душа бессмертна. Один Господь наш Иисус Христос, говорит Апостол, освободил нас от горького владычества, сокрушив смерть и обещая нам бессмертие, беструдную и беспечальную жизнь, без борьбы и греха. И хотя насладимся сим в будущей жизни, однако и в настоящей, пользуясь благодатию Всесвятого Духа, не одни ополчаемся против страстей, но, ее имея помощницею, можем преодолевать их. Темже убо сам аз умом моим работаю закону Божию, плотию же закону греховному.

Глава 8

(1) Ни едино убо ныне осуждение сущым о Христе Иисусе, не по плоти ходящым, но по духу. Ибо ныне, если не хотим сами, не преодолевают нас страсти, потому что прияли мы благодать Духа Божия.

(2) Закон бо духа жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховнаго и смерти. Как законом греховным назвал Апостол грех, так законом духа жизни нарек животворящего Духа. Благодать Его, говорит он, чрез веру во Христа даровала тебе сугубую свободу, ибо не только сокрушила владычество греха, но и прекратила мучительство смерти. Показывает же и способ сокрушения.

(3) Немощное бо закона, в немже немоществоваше плотию. Посему закон не зол, а напротив того, благ, но бессилен; немоществовал же, преподавая законоположение обложенным естеством смертным. Ибо в настоящее время во всесвятом крещении приемлем залог бессмертия.

Бог Сына Своего посла в подобии плоти греха, и о гресе осуди грех во плоти. Не сказал Апостол: «в подобии плоти», но: в подобии плоти греха. Ибо Сын Божий приял на Себя естество человеческое, но не приял греха человеческого. Посему-то восприятое назвал Апостол не подобием плоти, но подобием плоти греха. Ибо Христос, имея одно и то же с нами естество, не имел одного и того же направления воли. Говорит же Апостол, что поелику закон не мог выполнить собственного своего назначения, по немощи приемлющих закон, так как имели они естество смертное и страстное, то Единородное Божие Слово, вочеловечившись, человеческою плотию сокрушило грех, исполнив всякую правду, не прияв же позора греха, и, подобно грешнику претерпев смерть грешников, обличило неправду греха, так как предало на смерть не подлежащее смерти тело. Но оно-то само и сокрушило и грех, и смерть. Ибо Божие Слово, как не подлежащее смерти, потому что греха не сотворило, но приявшее оную по несправедливому приговору греха, соделалось, как в мертвых свободь (Пс. 87, 6), искуплением справедливо содержимых под державою смерти. Сие объяснил Апостол и в последующих словах.

(4) Да оправдание закона исполнится в нас, не по плоти ходящих, но по духу. Наш воздало Оно долг, говорит Апостол, и выполнило цель закона. Какая же это была цель? Соделать праведными принявших закон. Посему если домостроительством Владыки Христа исполнено назначение закона, то не обвинения, а похвалы достоин закон. Коснувшись же слова о праведности, Апостол предлагает увещание о сем и, сказав: не по плоти ходящих, но по духу, присовокупил:

(5) Сущии бо во плоти плотская мудрствуют: а иже по духу, духовная. Так и в другом месте говорит: Аще живем духом, духом и да ходим (Гал. 5, 25). Духом же называет здесь благодать Духа и учит, что последующий сей благодати и рассуждает, и поступает, как ей угодно, а служащий плоти, то есть телесным страстям, лишен свободы.

(6) Мудрование бо плотское смерть есть. Не сказал Апостол: «плоть», но: мудрование плотское, то есть порывы страстей, потому что смерть есть воздаяние согрешившим.

А мудрование духовное живот и мир. Кто живет духовно, тот делается причастником мира с Богом.

(7) Зане мудрование плотское вражда на Бога. Апостол снова обвинил мудрование плотское, то есть владычество страстей, и сказал, что вооружается оно против Бога.

Закону бо Божию не покаряется, ниже бо может. Ибо подчинившийся владычеству страстей может ли возлюбить служение Богу, пока намерен работать греху?

(8) Сущии же во плоти Богу угодити не могут. Не повелевает Апостол, чтобы стали мы вне тела, но чтобы освободились от плотского мудрования. Этому научают и последующие слова.

(9) Вы же несте во плоти, но в дусе, понеже Дух Божий живет в вас. Но явно, что не бесплотны были принявшие сие учение; напротив того, Апостол о них сказал, что они выше плотских страстей и имеют в себе живущую в них благодать Всесвятого Духа. Так и Господь сказал об апостолах, что они не от мира (Ин. 15, 19), не потому, что были вне мира, но потому, что были мертвы для мира.

Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов. Поелику Апостол употребил речение понеже [7], а сим выражается сомнение, то справедливо присовокупил, что не причастный сей благодати не имеет никакого общения со Христом. И как сего достаточно было для того, чтобы поразить слышащих, то врачует сие последующими словами.

(10) Аще же Христос в вас, плоть убо мертва греха ради, дух же живет правды ради. Сомнительное привел Апостол в ясность и показал, что обвиняет не плоть, а грех, ибо повелел телу соделаться мертвым для греха, то есть не делать греха. Духом же назвал здесь душу, как сделавшуюся уже духовною, и ей повелевает творить правду, вожделенным плодом которой жизнь.

(11) Аще ли Дух Воскресившаго Иисуса от мертвых живет в вас, Воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенная телеса ваша, живущим Духом Его в вас. Апостол ободрил упованием будущего и в достаточной мере придал ревности для настоящих подвигов. Ибо говорит: «В скором времени тела ваши будут бессмертны и соделаются недоступными тревожащим ныне страстям. А сие совершит Сам Бог всяческих, ныне щедро дающий вам залог Духа». Представил же им Апостол в поручительство воскресения воскресение Христово. А также научил нас сказанным, что естество Божества едино, ибо Всесвятого Духа наименовал и Божиим и Христовым, не потому, что, как учат злоименные еретики, Дух сотворен Богом чрез Сына, но потому, что единосущен со Отцом и Сыном и от Отца исходит, по учению евангельскому, благодать же подается достойным чрез Сына. За сим Апостол продолжает учить, как преодолевать плотские страсти.

(12) Темже убо должны есмы не плоти, еже по плоти жити. Ибо, от Владыки Христа улучив спасение и прияв благодать Духа, Ему обязаны мы воздавать долг служения.

(13) Аще бо по плоти живете, имате умрети. По плоти, то есть следуя страстям плоти; смерть же разумеет Апостол вечную.

Аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете. В том и преимущество благодати пред законом, что закон научал должному, она же имеет и содействующую благодать Духа. И здесь божественный Апостол, предвидя хулу Маркиона, Валентина и Манеса, с великою точностию изложил учение. Ибо не сказал: «умерщвляйте тело», но: деяние тела, то есть плотское мудрование, порывы страстей, потому что имеете содействующую благодать Духа, а плод победы — жизнь.

(14) Елицы бо Духом Божиим водятся, сии суть сынове Божии; потому что духовно жительствующие участвуют в достоинстве всыновления.

А здесь Апостол поражает иудеев, уча их не думать о себе высоко, потому что, и они назывались сынами; ибо лишены они сей чести — водиться Всесвятым Духом, как не причастные благодати.

(15) Не приясте бо духа работы паки в боязнь: но приясте Духа сыноположения. Апостол снова сличает благодать с законом и житие подзаконное называет рабством; а вместе учит, что и закон начертала благодать Духа. Посему духом работы называет не Всесвятого Духа, но законоположение, и притом совершившееся Божиим Духом. А если Всесвятого Духа называет духом работы, то очевидно, что дух сыноположения есть иной. Но сие не так, потому что Всесвятой Дух един, различны же и многообразны дарования Его. Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума о томже Дусе, другому же вера темже Духом, и так далее (1 Кор. 12, 8–9). Но показав, что мы, как и действительно, сподобились достоинства всыновления, Апостол присовокупил:

О Немже вопием, Авва Отче. Ибо имеем повеление, и вознося таинственную молитву ко Владыке, называть Его Отцом, и говорим: Отче наш, Иже еси на небесех (Мф. 6, 9). Апостол же прибавил: Авва, показывая дерзновение призывающих. Малые дети, пользуясь большею пред отцом свободою, так как рассудок их еще несовершен, чаще употребляют слово сие в обращении к отцам. Так и мы, по неизреченному Его человеколюбию и по безмерной благости, как повелено, Отцом называем Творца всяческих; но не знаем, сколько разности между Им и нами, и себя самих не разумея в точности, об Его же естестве и совершенно не имея познания.

(16) Самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия. Духом же нашим — данную нам благодать; ибо то и другое называется подобными именами. Говорит же, что, покорствуя духовному учению, приносим молитву. А делая это, не подлежим обвинению, потому что совершаем по Божественному закону.

(17) Аще же чади, и наследницы. Не довольно было для нас освобождения от рабства и благодати свободы, но мы украшены еще достоинством всыновления и наречены не только сынами, но и наследниками Божиими и сонаследниками Христовыми. Ибо присовокупил Апостол:

Наследницы убо Богу, снаследницы же Христу. Поелику не всякий сын бывает наследником родителя, то божественный Апостол справедливо к всыновлению присоединил наследие. И поелику нередко и слуга получает некоторую часть от господина, впрочем, не делается чрез это соучастником сына, то по необходимости прибавил: снаследницы же Христу, чтобы обнаружить несказанное человеколюбие.

Понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся. Ибо не все сподобившиеся спасительного крещения пользуются сими благами, но приемлющие, сверх сего, участие и общение в страданиях Владычних. Не без намерения же присовокупил сие Апостол, но в утешение получающим сие послание, ибо подвергались они приражениям искушений всякого рода, терпели поругания, мучения, заключения и тысячи разнообразных смертей. Посему-то слагает утешительное слово, ободряя будущим и увещевая мужественно переносить настоящее.

(18) Непщую бо, яко недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас. Венцы превосходнее подвигов, воздаяния несравнимы с трудами; труд мал, ожидаемая же польза велика. Посему-то ожидаемое Апостол назвал не наградою, но славою.

(19) Чаяние бо твари откровения сынов Божиих чает. Не видите ли, говорит Апостол, небо, землю, море, воздух, солнце, луну, всю видимую тварь, а сверх сего, и невидимых тварей, Ангелов, Архангелов, Силы, Власти, Господства? Все это ожидает вашего усовершения.

(20) Суете бо тварь повинуся не волею, но за повинувшаго ю на уповании. Суетою Апостол называет тление, ибо вскоре за сим учит: Яко и сама тварь свободится от работы истления. Научает же он, что вся видимая тварь получила в удел естество смертное, потому что Творец всяческих предвидел преступление Адама и тот смертный приговор, который будет на него произнесен. И было бы неприлично и несправедливо тому, что для него создано, получить в удел нетление, а ему самому, ради кого все это создано, быть тленным и страстным. Но когда он чрез воскресение приимет бессмертие, тогда и созданное для него получит также в удел нетление. Посему говорит Апостол, что видимая тварь ожидает сего переворота, потому что она соделалась изменяемою не волею, но из любви к определению Создавшего. Видя же попечение о нас, надеется сего переворота, яко и сама тварь свободится от работы истления. Об изменяемости же твари свидетельствует и божественный Давид. Ибо, упомянув о небе и земле, присовокупил: Та погибнут, Ты же пребывавши (Пс. 101, 27).

(21) Яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих. Ибо когда они окажутся тем именно, чем называются, и чрез воскресение соделаются сынами Божиими, тогда и вся тварь, без сомнения, получит избавление от тления. Сие же сказал Апостол не то утверждая, что видимая тварь разумна, но употребив олицетворение. А это свойственно и пророкам: один говорит, что плачевопльствит питис (Зах. 11, 2), другой, что радуются дерева (Пс. 95, 12), и горы взыграшася (Пс. 113, 4), и реки плещут рукою (Пс. 97, 8).

(22) Вемы бо, яко вся тварь совоздыхает и сболезнует даже доныне. Здесь Апостол включил и тварь невидимую, ибо сказал: вся тварь. Для точнейшего же уразумения сего места напомню евангельское изречение, ибо Господь сказал, что Ангелы на небесах радуются о едином грешнице кающемся (Лк. 15, 7). Если же радуются о кающихся грешниках, то, как очевидно, бывают недовольны, видя наши беззакония.

(23) Не точию же, но и сами начаток духа имуще, и мы сами в себе воздыхаем. И что удивительного, если тварь за нас терпит это? Ибо и мы сами, прияв много поручительств о будущем, и прежде всего иного благодать Духа, воздыхаем, желая избавления. Ибо сие дают видеть последующие слова.

Всыновления чающе, избавления телу нашему. Апостол сказал, что прияли мы духа сыноположения (15); однако же яснее научает, что прияли ныне имя, самую же вещь будем иметь тогда, когда тела наши избавятся тления и облекутся в бессмертие. И словом начаток означил, что в будущем веке приимем во много крат большую благодать Духа, ибо если ныне даруемое называется начатком и залогом, то явно, что будущее во много крат больше сего.

(24) Упованием бо спасохомся; потому что не улучили еще воскресения, но, прияв обетование, утешаемся упованием.

Упование же видимое, несть упование: еже бо видит кто, что и уповает? (25) Аще ли егоже не видим, надеемся, терпением ждем. Не огорчайтесь, говорит Апостол, видя горестное, ибо преподали мы вам не ложные обетования. Сказали: «Ждите наслаждения благами», а блага ожидаемые не видимы телесными очами. Если же были бы видимы, то уже не ожидались бы. Но если ожидаются, то надлежит ожидать их с терпением и не выпускать из рук якорь надежды. Сверх сего, указывает он нам и на другую данную помощь.

(26) Сице же и Дух способствует нам в немощех наших. Имеем же не по нашему изволению действующую помощь — благодать Духа.

О чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы, но сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными. Не просите, говорит Апостол, избавления от скорбей, ибо не знаете, что полезно, как знает сие Правитель Бог. Предайте себя самих Держащему кормило вселенной, ибо Он, если и не будете просить, а только воздыхаете, по действию живущей в вас благодати, премудро управит касающимся до вас и доставит, что будет для вас полезно. Сие-то и присовокупил Апостол:

(27) Испытаяй же сердца весть, что есть мудрование Духа, яко по Богу приповедует о святых. Апостол называет здесь Духом не Ипостась Духа, но благодать, данную верующим. Ибо, ею воспламеняемые, усерднее молимся и неизглаголанными воздыханиями входим в собеседование с Спасителем Богом. Написал же сие божественный Апостол вследствие того, что испытал сам на себе, ибо и он просил избавления от искушений, и не однажды, не два раза, но троекратно, и не получил просимого, но услышал: Довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). А дознав это, возлюбил то самое, от чего желал себе избавления, и говорит: Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова.

(28) Вемы же, яко любящым Бога вся поспешествуют во благое, сущым по предуведению званным. Поспешествуют не всем, но любящим; и не просто споспешествуют, но поспешествуют во благое. Ибо, если кто попросит неполезного, не получает просимого, потому что неполезно получить это. С великою же точностию Апостол к званию присоединил предуведение. Ибо не просто всех призывает Бог, но имеющих твердое изволение. Посему в Коринфе сказал Апостолу: Глаголи и да не умолкнеши, зане людие суть Мои мнози в граде сем (Деян. 18, 9–10); а в Мисии воспретил говорить слово. В Азии же сперва не дозволил, а потом позволил сделать сие. Посему и в Иерусалиме сказал ему: Потщися и изыди скоро отсюда, зане не приимут свидетелства твоего (Деян. 22, 18). Поэтому и здесь сказал Апостол: по предуведению званным. Согласно с сим и присовокупляемое.

(29) Ихже бо предуведе (тех), и предустави сообразных быти образу Сына Своего, яко быти Ему первородну во многих братиях. Ибо не просто предуставил, но предуставил, предуведав. Апостол же, выражая все с точностию, не сказал: сообразных Сыну Своему, но: образу Сына Своего. Яснее же изложил сие в Послании к Филиппийцам. Ибо, сказав: Житие наше на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа Иисуса Христа, присовокупил: Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 20–21). А тело наше, конечно, сообразно будет не Божеству Его, но телу славы Его. Так и здесь сподобившихся призвания наименовал сообразными образу Сына, то есть телу Сына. Поелику естество Божие невидимо, тело же видимо, то, поклоняясь телу, как в некоем образе поклоняемся Божеству.

Яко быти Ему первородну во многих братиях. И о сем свидетельствует истина учения. Ибо первородным именуется как человек, а как Бог Единороден, потому что как Бог не имеет братий, а как человек, называет братиями уверовавших. Между ними Он есть первородный, не как иной с Единородным, но Один и Тот же и Единородный и первородный.

(30) А ихже предустави, тех и призва. А ихже призва, сих и оправда: а ихже оправда, сих и прослави. В ком предузнал твердое изволение, тех изначала предустави, а предуставив, призва; потом, призвав, оправда крещением; оправдав же, прослави, наименовав сынами и даровав им благодать Всесвятого Духа. Но никто да не утверждает, что причина сего — предведение, потому что не предведение соделало их таковыми, но Бог издалеча предусмотрел будущее, как Бог. Ибо если я, смотря на рьяного коня, который закусил удила и сбросил с себя седока, скажу, что он, приближаясь к стремнине, бросится в нее, и потом по слову моему исполнится это, то не я ввергнул коня в пропасть, предсказал же, что это будет, воспользовавшись, как признаком, отчаянной смелостью коня. Бог же всяческих издалека все предвидит, как Бог, а не доводит до необходимости одного преспевать в добродетели, другого же делать зло. Ибо если бы Сам принуждал к тому и другому, то несправедливо было бы одного провозглашать победителем и увенчивать, а другому определять наказание. А если Бог справедлив, как и действительно справедлив, то побуждает к доброму и запрещает противное тому, хвалит делателей добра и наказывает по воле своей возлюбивших порок.

(31) Что убо речем к сим? Аще Бог по нас, кто на ны? Имея споборником Бога, убоимся ли людей? В слове же кто Апостол включил всех в совокупности — и царей, и воевод, и народ, и народоправителей, и целую вообще вселенную. Потом представляет на вид довершение всех благодеяний.

(32) Иже убо Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его, как убо не и с Ним вся нам дарствует? Дал большее, не придаст ли и меньшего? Даровал Сына, лишит ли имущества? Надобно же знать, что лицо Сына одно, дано же за нас Божеством естество человеческое. Хлеб, — говорит Он, — егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Ин. 6, 51), и: Область имам положити душу Мою, и область имам паки прияти ю (10, 18).

(33) Кто поемлет на избранныя Божия? Бог оправдаяй, (34) кто осуждаяй? Апостол, сказав: «Поелику помогает нам Бог, кто нам сделает вред?», — присовокупил: «Поелику Бог. провозглашает нас праведными, кто возможет осуждать?»

Христос Иисус умерый, паче же и воскресый, Иже и есть одесную Бога, Иже и ходатайствует о нас. Чего ищем выше сего? За нас умер Владыка Христос и, воскреснув, совосседает со Отцом, даже и сим не прекратил промышления о нас, но, указывая на восприятый от нас начаток и показывая Отцу чистоту оного, чрез него просит спасения нам. И сие сказал Апостол о Нем по человечеству. Ибо, как Бог, не просит, но подает. Если же еретики скажут, что Сын делает сие по Божеству, то и сим не умалят Его славы. Представим двух равночестных царей, имеющих одну и ту же власть, и обоих оскорбил какой-нибудь правитель области или военачальник, но один из них, приняв прежде просьбу оскорбившего, просит о примирении с ним своего соучастника в царской власти; ужели это умаляет достоинство просящего? Нимало. Но здесь нельзя сказать и этого, потому что угодное Сыну угодно и Отцу; у Обоих одно хотение. Посему у Апостола, вознамерившегося показать преизбыток попечительности слово принимает украшенный образ речи.

(35) Кто ны разлучит от любве Божия? Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или мечь? Яко же есть писано, (36) яко Тебе ради умерщвляеми есмы весь день: вменихомся якоже овцы заколения (Пс. 43, 23). Сие свидетельство прилично тому, о чем идет речь, ибо сказано это от лица мужей, имевших ту же цель; Всесвятой Дух рукою богомудрого Давида написал псалом этот о чудных Маккавеях.

(37) Но во всех сих препобеждаем за Возлюбльшаго ны. Всему этому противопоставляя любовь к нам Бога всяческих, преодолеваем бедствия. Ибо рассуждаем, что всего несообразнее Владыке Христу принять за грешников смерть, а нам не со всею радостию потерпеть за Него заклание.

(38) Известихся бо, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, (39) ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем. Против любви Божией положив на весы всю тварь в совокупности, и к видимому присоединив мыслимое — Ангелов, Начала и Силы, к благам настоящим приложив ожидаемые блага и даже угрожающие наказания (ибо глубиною, как думаю, называет геенну, а высотою — Царство), а сверх сего вечную жизнь и вечную смерть, и усматривая, что все это еще недостаточно, Апостол ищет, что еще приложить бы иное; не видя же, другую такую и многократно взятую тварь представляет в слове и видит, что и это все не равняется любви Божией. Ибо надлежит, говорит он, не за обетования благ любить Бога, но ради Бога вожделевать и благ. Искренно расположенный к какому-либо богачу не за обилие богатств любит его, но по приверженности к нему любит и принадлежащее ему имущество. Так и божественный Апостол говорит: «Не соглашусь я и Царство Небесное, и все видимое и мыслимое, и еще то же самое, вдвое и втрое взятое, иметь без любви к Богу. Если же кто предложит мне настоящие и будущие скорби, временную и вечную смерть и долговечное мучение в геенне, то при любви к Нему охотно и со всею готовностию предпочту это всему блистательному, великому и превосходящему всякое слово, если только при этом последнем лишен буду любви».

Посему и мы будем молиться и стараться о том, чтобы иметь сию любовь и, последуя стопам апостольским, сподобиться апостольских сеней, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа. С Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Божественный Апостол ясно доказал, что вочеловечение Бога и Спасителя нашего необходимо, и доставляет верующим неизреченные блага. Ибо обличил и иудеев, как вследствие постановления закона соделавшихся подлежащими большим обвинениям, и всех прочих, как преступивших закон естественный, и, раскрыв, какое угрожает им наказание, предоставил им и дары евангельской благодати, и показал спасение от веры. А чтобы и иудеи не вознегодовали, предположив, будто бы обвиняется закон, и еретики, вооружающиеся против Ветхого Завета, сделанного Апостолом сличения не обратили в повод клеветать на закон, по необходимости доказал пользу закона и увенчал его многими похвалами. Поелику же иудеи, выставляя на вид патриарха Авраама и данные ему Богом обетования, покушались также доказать, что проповедь апостольская противна сим обетованиям как предлагаемая, вопреки Божию обетованию, и язычникам, то по необходимости предлагает на среду и их возражения и весьма премудро разрешает их, кстати пользуясь и свидетельствами Писания и древними примерами и ясно показывая истину Божественных обетований. Намереваясь же обвинять неверие иудеев, сперва обнаруживает ту любовь, какую имеет к ним, и говорит:

Глава 9

(1) Истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующей ми совести моей Духом Святым. Апостол показал, что свободно от лжи и украшено истиною будет то, что хочет он сказать, потому что призвал во свидетельство благодать Божия Духа и свою совесть, всем этим убеждая не с неверием принять слово.

(2) Яко скорбь ми есть велия и непрестающая болезнь сердцу моему. Состав сей речи неполон; надлежало бы дополнить: «непрестающая у меня печаль по причине или отвержения, или неверия иудеев»; но, наблюдая осторожность, Апостол не употребил сих речений, смысл же сказанного дает уразуметь из последующих слов. А говорит так:

(3) Молил бых ся бо сам аз отлучен быти (άυάθεµα είυαι) от Христа, по братии моей, сродницех моих по плоти. Слово «анафема» имеет двоякий смысл. Ибо и посвящаемое Богу именуется: «анафема», и чуждое сего имеет то же наименование. И второму значению научил нас божественный Апостол в Послании к Коринфянам: Аще кто не любит Господа нашего Иисуса Христа, да будет проклят (άυάθεµα) (1 Кор. 16, 22). А первому научают нас и общий обычай (потому что мы приносимое Богу называем άυαθήµατα), и Сам Бог всяческих, повелев, чтобы Иерихон стал град проклят (άυάθεµα) (Нав. 6, 16). Здесь блаженный Павел употребил слово во втором значении, давая знать, какое благорасположение имеет он к соплеменникам. И не сказал: «Хотел бы», но: Молил бых ся быть отчужденным от Христа, чтобы сродники мои по плоти, став к Нему близкими, пожали плод спасения. Весьма же кстати внес и сие: сам аз, напоминая сказанное уже о любви ко Христу и как бы так говоря: «Я, которого ни жизнь, ни смерть, ни настоящая, ни грядущая, ни ина кая тварь не возмогут разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе, весьма охотно разлучился бы со Христом ради спасения иудеев». Явно же, что не предпочитал их Спасителю, а, изъявляя только любовь и приверженность свою к ним, сказал он это, желая увидеть, чтобы все покорились и охотно приняли спасительную проповедь. Стараясь же соделать слово свое убедительным, указывает и на прежнее их благородство, и на богатство богоданных даров и говорит:

(4) Иже суть Израилите. Ибо и это имя было именито, потому что Богом дано праотцу и к потомкам перешло как наследство.

Ихже всыновление; потому что получили и это имя; сказано: Сын Мой первенец Израиль (Исх. 4, 22).

И слава. Ибо соделались славными по чудесам.

И завети. Ибо обетовал дать им, не только ветхий но и новый завет; сказано: Завещаю дому Израилеву завет нов, не по завету, егоже завещах отцем их (Иер. 31, 31–32); но сами они не захотели принять его.

И законоположение; потому что им дал закон Моисеев.

И служение; потому что, предпочтя их другим народам, научил законному священнодействию.

И обетования. И данные Богом отцам, и возвещенные пророками.

(5) Ихже отцы. Те славные и именитые, Богом которых наименовал Себя Бог. Потом в заключение Апостол поставил величайшее из благ.

И от нихже Христос по плоти, Сый над всеми Бог благословен во веки, аминь. И хотя сего присовокупления по плоти достаточно было, чтобы дать видеть Божество Владыки Христа? однако же, как в самом начале, сказав: бывшем от семене Давидова по плоти, Апостол присовокупил: нареченнем Сыне Божии в силе (1, 3–4), так и здесь, сказав: по плоти, прибавил: Сый над всеми Бог благословен во веки, аминь, и различие естеств показывая, и научая, что имеют иудеи основательную причину плакать, потому что от них по плоти Сый над всеми Бог, а они утратили сие благородство и соделались чуждыми оного родства. И Апостол уподобляется плачущим женщинам, которые в своих причитаниях над умершими и оплакиваемыми изображают и красоту тела, и цветущий возраст, и знаменитость предков, и богатство, и могущество. Таким образом обнаружив нежную любовь свою к иудеям, начинает уже излагать предположенную им мысль.

(6) Не такоже, яко отпаде слово Божие, то есть не только желал бы, но и молил бых ся быть отчужденным от Христа, если бы только чрез мое отчуждение иудеи улучили обетованные блага. Однако же, хотя и прекословят они, и не хотят пожать плодов спасения, обетования, данные отцам, пребывают истинными. Почему же?

Не вси бо сущии от Израиля, сии Израиль. Бог взыскует родства не по естеству, но по добродетели. Потом яснее излагает сие Апостол.

(7) Ни зане суть семя Авраамле, вси чада, то есть чада Божии? ибо сие дает видеть Апостол чрез несколько слов.

Но в Исааце наречется ти семя (Быт. 21, 12). И приведя сие обетование Божие, раскрывает оное и поясняет толкованием.

(8) Сиречь не чада плотская, сия чада Божия: но чада обетования причитаются в семя. Называет же Апостол чадами плотскими рожденных по естественному порядку, а чадами обетования соделавшихся сынами по благодати.

(9) Обетования бо слово сие: на сие время прииду, и будет Сарре сын (Быт. 18, 14). Ибо, когда естество отказалось, по Божией щедродаровитости соделался Авраам отцом. Говорит же сие, потому что и Измаил был сын Авраамов, и сын первородный. Итак, почему же высоко думаешь о себе, иудей, как будто один называясь семенем Авраамовым? Если думаешь Измаила, как полураба, исключить из родства, то думаешь несправедливо, потому что Божественному Писанию обычно вести родословие от отцов, а не от матерей. Божественный Апостол мог бы представить на среду и рожденных от Хеттуры и показать, что они хотя рождены от свободной, однако же не называются семенем Авраамовым. Ему нетрудно было бы указать, что двенадцать сынов Иаковлевых рождены от разных матерей, четверо из них полурабы, и все называются Израилем, и ничего не потерпели от рабства матерей. Но, с бережливостию произнося обличение, отложил он это в сторону, одержал же победу множеством остающегося под руками. Ибо, приведя сказанное Богом Аврааму: Во Исааце наречется ти семя, показывает, что и его род не весь участвовал в сем благословении. Один из сыновей его приял благословение, а другой лишился оного. Сие и присовокупил Апостол.

(10) Не точию же, но и Ревекка от единаго ложа Исаака отца нашего имущи: (11) еще бо не рождшымся, ни сотворившым что благо или зло, да по избранию предложение Божие пребудет, (12) не от дел, но от Призывающаго речеся ей: яко болий поработает меншему. Если думаешь, говорит Апостол, что Исаак ради Сарры предпочтен Измаилу и рожденным от Хеттуры чадам Авраамовым, то что же скажешь о Ревекке? Ибо здесь и матерь одна, и отец один, и зачатие одно, потому что дети — близнецы. Сие и выразил Апостол словами: от единаго ложа имущи, то есть Ревекка в одно и то же время зачала обоих. Однако же один боголюбив, а другой не достоин Божия о нем попечения. И Бог не ожидал испытания на деле, но, когда были еще носимы во чреве, предвозвестил их различие. Предвозвестил же, предузнав их предрасположение, потому что избрание сие не противно справедливости, но согласуется с предрасположением человеческим. Потом Апостол приводит и пророческое свидетельство.

(13) Якоже есть писано: Иакова возлюбих, Исава же возненавидех (Мал. 1, 2). Поэтому не на естество обращает внимание Бог, но взыскует единой добродетели. Сие подтверждает Апостол многими доказательствами.

(14) Что убо речем? Еда неправда у Бога? Да не будет. В Божественном определении, говорит Апостол, нет неправды; напротив того, украшается оно справедливостию. И имея возможность показать сие и дать ясно увидеть, что Богу всяческих не обычно взирать на естество, но взыскует Он доброго изволения, а также напомнить иудеям, что неоднократно предаваемы они были многочисленным врагам, не пользуясь никакой пощадой ради предков, потому что не поревновали их добродетели, и когда все они были преданы вавилонянам, Авимелех, раб и ефиоплянин улучил спасение за благочестие, — Апостол не делает сего, не желая их поразить, а показывает, что домостроительства Божии превышают человеческий помысл и что на преступления отваживаются многие, а наказания несут не все. Ибо и в пустыне весьма многие поклонились изображению тельца, как Богу, но не все наказаны, а одни потерпели наказание, другие же уцеломудрились их казнями. Так, наказывая фараона, Бог многим чрез это доставил пользу. Сие и изложил божественный Апостол; говорит же так:

(15) Моисеови бо глаголет: помилую, егоже аще помилую, и ущедрю, егоже аще ущедрю (Исx. 33, 19). Сказал же сие Бог при слиянии тельца. Но Апостол по необходимости упомянул и о Моисее, чтобы и сказавшим и слушавшим доказать достоверность сказанного. Потом выводит умозаключение.

(16) Темже убо ни хошящаго, ни текущаго, но милующаго Бога. И не дает решения, но усиливает вопрос присовокуплением новых предложений.

(17) Глаголет бо Писание Фараонови, яко на истое сие воздвигох тя, яко да покажу тобою силу Мою, и да возвестится имя Мое по всей земли (Исх. 9, 16). Потом опять продолжает выводить умозаключения.

(18) Темже убо егоже хощет, милует: а егоже хощет, ожесточает. Вот, говорит Апостол, ясные места Писания, ибо, не из другого источника взяв их, привожу вам; Сам Бог, как слышу, изрек: Помилую, егоже аще помилую, и ущедрю, егоже аще ущедрю. Им также изречено сказанное о фараоне. Он, оставив Измаила и рожденных от Хеттуры, избрал Исаака; Он и Иакова предпочел Исаву, хотя в одной утробе в одно время дано им устройство. Поэтому чему же дивишься, если и ныне совершил Бог то же самое? И тех из вас, которые уверовали, избрал, а тех, которые не прияли сего луча света, отверг? Но Апостол не говорит пока этого, а увеличивает затруднительность вопросов и говорит:

(19) Речеши убо ми: чесо ради еще укаряет? Воли бо Его кто противитися может? Ибо если егоже хощет, милует, и егоже хощет, ожесточает, то от Его воли зависит человеческое расположение. Если же это действительно так, то не по праву налагает наказания на согрешающих, потому что невозможно противиться тому, что Ему угодно. Так Апостол, увеличив затруднение множеством вопросов и предпоставив все возражения, присовокупил:

(20) Темже убо, о человече, ты кто еси против отвещаяй Богови? Поелику сказал ты, говорит Апостол: Воли Его кто противитися может, то скажи мне, кто ты? Не человек ли? Посему как же противоотвещаешь и входишь в исследование Божественных домостроительств? Если бы не был ты свободен и не по своему изволению избирал, что тебе делать, но по необходимости следовал рабски Божией воле, то молчал бы, подобно неодушевленным тварям, любя совершающееся по Божию домостроительству. Но поелику почтен ты разумом, то и говоришь, и делаешь, что тебе угодно, и не любишь совершающегося, но доискиваешься причин Божиим домостроительствам.

Еда речет здание создавшему е, почто мя сотворил еси тако? (21) Или не имать власти скудельник на брении, от тогожде смешения сотворити ов убо сосуд в честь, ов же не в честь? Посмотри на брение у скудельника: оно, как не имеющее разумной рассудительности, не противоречит работающему, но, если назначено на выделку сосуда и нечестного, в молчании принимает то, что делается с ним. А ты противишься и прекословишь. Значит, не связан ты естественною необходимостию, не против воли преступаешь закон, но произвольно любишь лукавство и по своей воле принимаешь на себя труды добродетели. Посему прав и справедлив приговор Бога всяческих, законно наказывает Он согрешающих как произвольно отваживающихся делать это. Есть справедливость и в человеколюбии, потому что, от нас заимствуя повод, оказывает Бог милость. Иные говорят, что сие: Темже убо, о человече, ты кто еси против отвещаяй Богови? — сказано в виде упрека. Ибо Апостол, говорят они, упрекая пытливых исследователей дел Божиих и показав их ничтожность, потому что естество человеческое ничем не отличается от брения, потом присовокупил решение. Решение же таково:

(22) Аще же (здесь должно поставить знак препинания, ибо Апостол говорит: «Если желаешь дознать, почему из многих согрешающих одних Бог наказывает, а другим чрез сих наказанных делает добро и из многих последователей добродетели одних делает славными, а другим чрез сих прославленных указывает надежду на будущее, то выслушай последующее за сим», хотя Бог показати гнев Свой и явити силу Свою, пренесе во мнозе долготерпении сосуды гнева совершены в погибель: (23) И да скажет богатство славы Своея на сосудех милости, яже предуготова в славу: (24) Ихже и призва нас не точию от Иудей, но и от язык. Не Бог виновник фараонова лукавства, говорит Апостол; напротив того, Бог водится обычным Ему долготерпением, а фараон долготерпение сие почел немощию и по причине оного увеличил свое непокорство. Впрочем, Правитель всяческих, как премудрый, и на него справедливо наложил наказание и из лукавства его уготовал целительное для других врачевство. И как врачи не сами создают ехидн, приготовляют же из них полезное людям лекарство, так Бог хотя желал, чтобы фараон не понес наказаний, однако же, поелику поползнулся он на великое зверство, то налагал на него всякого рода наказания и всем людям показал собственную Свою силу. Потому сказано: На истое сие воздвигох тя, яко да покажу тобою силу Мою, и да возвестится имя Мое по всей земли. Сие же воздвигох значит: попустил тебе иметь царскую власть, и когда мог воспрепятствовать, не воспрепятствовал, предусматривая будущую от сего для других пользу. Сосудами же гнева, совершеными в погибель, Апостол называет тех, которые соделались сим по собственной своей воле. Сие написал он и Тимофею: В велицем же дому не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни, и ови убо в честь, ови же не в честь (2 Тим. 2, 20). И научая, что добровольно человек делается тем или другим, присовокупил: Аще убо кто очистит себе от сих, будет сосуд в честь, освящен, и благопотребен владыце, на всякое дело благое уготован (21). Так и коринфянам пишет: Аще ли кто назидает на основании сем злато, сребро, камение честное, дрова, сено, тростие (1 Кор. 3, 12), ясно давая видеть свободу людей. Так, сосудами милости назвал достойных Божия человеколюбия. А сие: яже предуготова в славу, — дает разуметь Божие предведение. То же сказал Апостол и выше: Ихже предуведе, и предустави сообразных образу Сына Своего (8, 29). Ибо цель Апостола показать, что достойных спасения знает один Бог всяческих, а из людей никто. Сказав же, что призва нас не точию от Иудей, но и от язык, подтверждает слово сие свидетельством Писания и говорит:

(25) Якоже и во Осии глаголет: нареку не люди Моя люди Моя: и не возлюбленую, возлюблену (Ос. 2, 23). (26) И будет на месте, идеже речеся им: не людие Мои есте вы, тамо нарекутся сынове Бога живаго (Ос. 1, 18)

Сие же Бог сказал не об язычниках, но о самих иудеях. Ибо, велев Осии взять жену блудницу, и притом прелюбодейцу, так повелел назвать рожденных детей: сына — не людие, а дочь — невозлюбленная, предсказывая, что будет с иудеями; а вместе обещал им также и доброе для них, а именно, что не людие нарекутся людие, и не возлюбленная назовется возлюбленная. Посему смотрите, говорит Апостол, и вы не всегда пользовались одним и тем же, но иногда назывались людие, иногда же — не людие, и опять людие; иногда возлюбленная, потом — не возлюбленная, и опять возлюбленная. Поэтому и в настоящее время не совершается ничего странного. Ибо по обычаю вы отвержены; но, если снова пожелаете, назоветесь и людие и возлюбленная, потому что и язычники, бывшие не людие, ныне называются людие. Но Апостол привел и другое свидетельство о слове своем.

(27) Исаиа же вопиет о Израили: аще будет число сынов Израилевых, яко песок морский, останок спасется:

(28) слово бо сокращено сотворит Господь на земли (Ис. 10, 22–23). Особенно кстати привел Апостол сие свидетельство, давая знать, что Бог всяческих изначала провидел и приступивших к вере, и недугующих неверием. Поелику иудеи говорили, что не многие из них приняли проповедь, все же другие бегут ее, как обмана, то показал он, что предречено сие издревле и что если превзойдут множеством всякое число и уподобятся песку морскому, то и тогда не все улучат спасение, но одни украшающиеся верою, потому что словом сокращенным Пророк назвал веру. Ибо чему закон обучал многими заповедями и не мог доставить совершенного спасения, в том преуспело исповедание Христово, и доставило веру. Вера же сокращенна и не имеет нужды в дальних обходах; судится по душевному расположению и проповедуется языком.

(29) И якоже прорече Исаиа: аще не бы Господь Саваоф оставил нам семене, якоже Содом убо были быхом, и якоже Гоморру уподобилися быхом (Ис. 1, 9). Пророк которых выше назвал останком, тех же наименовал и семенем; ради них, говорит он, иудеи не потерпят того же, что Содом и Гоморра, ибо те подверглись конечной гибели. Так Апостол, научив, что Бог всяческих не взирает на родство по естеству, но взыскует общения веры, излагает яснее, почему иудеи лишились благородства предков, а язычники стали причастными спасения, и говорит:

(30) Что убо речем (сие должно читать отдельно, как вопрос, а следующее за сим, как ответ). Яко языцы, не гонящии правду, постигоша правду, правду же, яже от веры.

(31) Израиль же, гоня закон правды, в закон правды не постиже. Знай, говорит Апостол, что вера для язычников причина благ, ибо она их, древле заблуждавшихся, не имевших правды и не хотевших взыскать ее, сподобила правды по благодати; Израиль же хотя имел у себя закон и домогался правды по закону, но не достиг цели и не улучил правды. Потом Апостол снова делает вопрос.

(32) Чесо ради? То есть желательно тебе знать сему причину?

Зане не от веры, но от дел закона! Они думали, что для приобретения правды достаточно для них жития по закону, и пренебрегли веру. А поэтому не сделались причастниками даров веры и не приобрели правды оного жития. Потом объясняет Апостол, по какой причине не воспользовались они благами веры.

Преткнушася бо о камень претыкания, (33) якоже есть писано: се, полагаю в Сионе камень претыкания и камень соблазна: и всяк веруяй в онь не постыдится (Ис. 28, 16) Претыкаются обыкновенно те, которые обращают мысль на иное и не хотят рассмотреть пути. Сие было с иудеями. Ибо, гоняясь за излишествами в законе, не пожелали видеть предреченного пророками камня, хотя ясно предвозвещено было им, что веруяй в Онь сподобится величайших благ; ибо сие выразил Пророк словом: не постыдится, потому что надеющиеся и обманувшиеся в надежде постыждаются. Так, коснувшись иудеев слегка, Апостол снова показывает, какое имеет к ним расположение, чтобы обличения не внушили им мысли о неприязненности. Ибо важнейшие обвинения соблюл он к концу.

Глава 10

(1) Братие, благоволение убо моего сердца и молитва, яже к Богу по Израили, есть во спасение. Апостол благоволением назвал здесь сильное желание. Ибо говорит: «Сильно желаю и молюсь, чтобы улучили они спасение».

(2) Свидетельствую бо им, яко ревность Божию имут, но не по разуму. С похвалою соединил порицание, как бы приманкою какою прикрыв уду, чтобы польза слова соделалась для них удобоприемлемою.

(3) Не разумеюще бо Божия правды и свою правду ищуще поставити, правде Божией не повинушася. Апостол своею правдою назвал неблаговременное хранение закона, потому что стараются хранить закон, утративший уже свою силу; а правдою Божиею наименовал правду, приобретаемую по благодати верою. Ибо сие присовокупил:

(4) Кончина бо закона Христос, в правду всякому верующему. Ибо вера в Господа не противна закону, но и весьма согласна с ним; закон путеводствовал нас ко Владыке Христу. Посему верующий во Владыку Христа исполняет назначение закона. Прекрасно также сказал Апостол; всякому верующему, потому что объял все естество человеческое: будет ли кто эллин или варвар, но, если уверует, улучит спасение. Потом снова объясняет различие закона и благодати и представляет законодателя Моисея учителем того и другого, и говорит:

(5) Моисей бо пишет правду, юже от закона: яко сотворивый та человек, жив будет в них (Лев. 18, 5). Исполнивший все повелеваемое законом плодом сего хранения имеет жизнь, а всякое преступление закона навлекает наказание.

(6) А яже от веры правда, сице глаголет: то есть о правде же от веры не Моисей, а Бог всяческих чрез Моисея говорит следующее:

Да не речеши в сердцы твоем: кто взыдет на небо? Сиречь Христа свести: (7) Или кто снидет в бездну? Сиречь Христа от мертвых возвести. (8) Но что глаголет Писание? Близ ти глагол есть, во устех твоих и в сердце твоем (Втор. 30, 12–14). Хотя о законе изрек сие Бог всяческих, научая иудеев, что без труда прияли они учение о том, что должно делать, и не имеют нужды ни восходить на небеса, ни сходить в ад, потому что близ ти глагол есть и дано тебе ведение о том, что должно делать, однако же божественный Апостол принял это за учение о вере, уча, что должно не входить в исследования о Владычнем домостроительстве или не подвергать сомнению, как вочеловечился Единородный Сын Божий и, прияв страдание, совершил воскресение, но верою плодоносить спасение. Ибо близ ти глагол есть, во устех твоих и в сердце твоем. Потом присовокупляет:

Сиречь глагол веры, егоже проповедаем. Что Моисей сказал о заповедях закона, то мы говорим о вере.

(9) Яко аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердцы твоем, яко Бог Того воздвиже из мертвых, спасешися: (10) сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение. Есть потребность в том и в другом, как в истинной и твердой вере, так и в исповедании, произнесенном с дерзновением, чтобы и сердце украсилось несомненностию веры, и язык просиял, небоязненно проповедуя истину. Потом Апостол снова припоминает свидетельство Писания.

(11) Глаголет бо Писание: всяк веруяй в Онь, не постыдится (Ис. 28, 16). Толкует же Апостол и слово всяк.

(12) Несть бо разнствия Иудееви же и Еллину: Той бо Бог всех, богатяй во всех призывающих Его. (13) Всяк бо, иже аще призовет имя Господне, спасется (Иоил. 2, 32). Богатством Божиим Апостол назвал спасение людей, ибо знал человеколюбие Владыки. И свидетельства весьма близко приноровил к сердцу и языку; к сердцу сие: Всяк веруяй в Онь, не постыдится; а к языку сие: Всяк, иже призовет имя Господне, спасется. Потом учит, что иудеи добровольно лишили себя спасения, не восхотев принять возвещенную им проповедь. Но не произносит обличения ясно, а употребляет иной способ речи.

(14) Како убо призовут, в Негоже невероваша? Како же уверуют, Егоже не услышаша? Како же услышат без проповедающаго? (15) Како же проповедят, аще не послани будут? Надлежит сперва уверовать, говорит Апостол, а потом призывать; но невозможно уверовать не воспользовавшемуся учением; нет возможности и учение услышать, когда нет проповедающих, и проповедниками опять — делает рукоположение. Так, сказав это как бы в оправдание иудеев, тем самым увеличивает обвинение, на них произносимое, и на последнем месте поставил первое, то есть сказанное о послании проповедников, показав, что сие предвозвещено издревле. Ибо следовало указать на это прежде прочего. Сперва должно было рукоположить проповедников, потом им проповедовать, а потом слышать проповедь и тогда уже уверовать. Посему приводит пророчество Исаии и говорит:

Коль красны ноги благовествующих мир, благовествующих благая (Ис. 52, 7). Ибо и апостолам заповедал Господь, входя в дом, говорить: Мир дому сему (Лк. 10, 5), потому что возвещали они Божественное примирение и благовествовали наслаждение благами. Их ноги называет Пророк красными, как совершающие прекрасное течение, как измовенные Владычними руками. Так, приведя свидетельство о проповедниках, ведет речь в виде вопроса.

(16) Но не вси послушаша благовествования? А потом в виде ответа: Исаиа бо глаголет: Господи, кто верова слуху нашему? (Ис. 53, 1) И о сем, говорит Апостол, не умолчало Божественное Писание, но и сие предрек Бог издревле устами Исаии. Потом выводит заключение

(17) Темже убо вера от слуха, слух же глаголом Божиим. Следовательно, неверующий не верит Божественным изречениям, и верующий, приемля Божественные глаголы, плодом слышания приносит веру.

(18) Но глаголю: еда не слышаша? И сие также должно читать, как вопрос; и потом, как ответ: Темже убо во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их (Пс. 18; 5). Возможно ли было не слышать иудеям, когда в целой вселенной слышали язычники? Иудеям первым возвестили проповедь проповедники истины. Ибо и Сам Господь сказал им: Идите паче ко овцам погибшым дому Израилева (Мф. 10, 6); и в Деяниях Апостольских сказано: Вам бе лепо первее глаголати слово Божие (Деян. 13, 46). И божественный Апостол удержал тот же образ речи, вопросами и ответами придавая более ясности слову. Ибо опять должно читать, как вопрос:

(19) Но глаголю: еда не разуме Израиль? А следующее за сим, как ответ: Первый Моисей глаголет: аз раздражу вы не о языце, но о языце неразумне прогневаю вас (Втор. 32, 21). Неразумными же назвал Моисей нас, показывая наше неблагоразумие до веры. Ибо сие сказал и божественный Апостол: Бехом бо иногда и мы несмысленни, и непокориви, и прельщени, работающе похотем и сластем различным, в злобе и зависти живуще, мерзцы суще и ненавидяще друг друга (Тит. 3, 3). Сим преимущественно огорчил иудеев Бог, ибо не так прискорбны для них рабство, рассеяние и запустение храма, как благочестие и знаменитость язычников.

(20) Исаиа бо дерзает и глаголет: обретохся не ищущым Мене, явлен бых не вопрошающым о Мне (Ис. 65, 1). Апостол указал вместе и на предречение о богопознании язычников, и на убийство иудеев. Ибо сие выражает слово дерзает, то есть не убоялся готовых на убийство и неистовствующих иудеев, но с великим дерзновением провозгласил спасение язычников, предвозвестил же и неверие иудеев. Ибо сие выражают последующие слова.

(21) Ко Израилю же глаголет: весь день воздех руце Мои к людем непокоривым и пререкающым (Ис. 65, 2). Сие весь день значит: всегда. Ибо и Симмах и Акила перевели это: всякий день. Так Апостол, указав на чудных пророков, и обвиняющих иудеев, и предвозвещающих веру язычников, в последующем, по-видимому, предлагает иудеям утешение, в действительности же усиливает обвинение неверных.

Глава 11

(1) Глаголю убо: еда отрину Бог люди Своя? Да не будет. Потом, имея возможность в доказательство сего представить многое другое и вывести на среду три тысячи уверовавших в Иерусалиме, и многие десятки тысяч, о которых сказывал великий Иаков (Деян. 21, 20), и в целой вселенной приявших проповедь иудеев, Апостол, вместо всего этого, указывает на себя самого и говорит:

Ибо и аз Израильтянин есмь, от Семене Авраамля, колена Вениаминова. (2) Не отрину Бог людий Своих, ихже прежде разуме. Ибо если бы отринул, то и я был бы одним из обвиненных, потому что и я произошел от того же корня, величаюсь праотцем Авраамом и начальником колена Вениамином и хвалюсь именем израильтянина. Прекрасно же присовокупил и сие: ихже прежде разуме, то есть уразумел достойными Боговедения, приемлющими свет веры. Ибо сие и дает видеть вслед за тем.

Или не весте, о Илии что глаголет Писание? Яко приповедует Богови на Израиля, глаголя: (3) Господи, пророки Твоя избиша, и олтари Твоя раскопаша: и остах аз един, и ищут души моея. (4) Но что глаголет ему Божественный ответ? Оставих Себе седмь тысящ мужей, иже не преклониша колена пред Ваалом (3 Цар. 19, 14, 18). И в то время, говорит Апостол, были многие тысячи во Израиле, и все именовались Израилем; но Бог всяческих назвал Себя Богом семи тысяч, всех же прочих отринул. Оставих Себе, сказал, седмь тысящ мужей, иже не преклониша колена пред Ваалом. А Пророк и сего не знал, и думал, что в нем одном спаслись останки благочестия. Посему нимало не ново и не странно, если и вы не знаете тех из вас, которые уверовали в Спасителя и которых Бог всяческих называет Своим народом. Кстати же Апостол извел на среду великого Илию, приносящего на них жалобу, что не только избили они пророков, но и алтари разорили до оснований. Ибо положим, что неприязненно были они расположены к пророкам, в чем могли они обвинять Божественные алтари? Напротив того, сим самым, на что отважились, дали они видеть, что возненавидели их Бога. Впрочем, божественный Апостол от свидетельств Писания переходит к собственному своему слову и говорит:

(5) Тако убо и в нынешнее время останок по избранию благодати бысть. (6) Аще ли по благодати, то не от дел: зане благодать уже не бывает благодать. Аще ли от дел, ктому несть благодать: зане дело уже несть дело. Как тогда, говорит Апостол, из несчетных тысяч только семь тысяч остались свободными от нечестия, так и ныне не уверовавших большее, а уверовавших и воспользовавшихся Божественною благодатию меньшее число; потому что не житие по закону оправдало их — это и значит у Апостола: от дел, — но спасла благодать Божия. Потому-то и называется спасение благодатию, как совершающееся по Божественной щедрости. Сие и разумел Апостол в сказанном о патриархе Аврааме: Делающему же мзда не вменяется по благодати, но по долгу (4, 4).

(7) Что убо? (Здесь должно поставить знак препинания, потому что предлагается как бы следующий вопрос: посему что можно сказать? Потом продолжение служит ответом.) Егоже искаше Израиль, сего не получи, а избрание получи: прочии же ослепишася. Избранием называет Апостол уверовавших из иудеев. Говорит же сие: Израиль, привязавшись к закону, не достиг цели, потому что ныне противозаконно хранит закон и не пожинает оттого никакой правды, но уверовавшие из израильтян получили ее. Прочии же ослепишася, то есть неверие ожесточило сердце их. Показывает же Апостол, что и сие предречено издревле.

(8) Якоже есть писано: даде им Бог дух умиления, очи не видети, и ушы не слышати, даже до днешняго дне (Ис. 6, 9; 29, 10). Слово даде, как и предаде, значит — попустил. Ибо не Бог сделал это, что они не уверовали; иначе возможно ли, чтобы Сам Он вложил в них неверие и Сам же подверг за то наказанию? Сему же яснее научил и Пророк: Одебеле бо сердце людий сих, и ушима своима тяжко слышаша, и очи свои смежиша (Ис. 6, 10). Посему не другой кто ослепил их, но сами очи свои смежиша и не захотели видеть света. Духом же умиления назвал Пророк непременное расположение сердца, ибо как имеющий похвальное умиление не приемлет изменения на худшее, так совершенно предавшийся пороку не допускает перемены на лучшее.

(9) И Давид глаголет: да будет трапеза их в сеть и в лов, и в соблазн и в воздаяние им. (10) Да помрачатся очи их, еже не видети, и хребет их выну сляцай (Ис. 68, 23–24). Трапезою же Давид назвал наслаждение и предсказал, что оно превратится в противное.

(11) Глаголю убо: еда согрешиша, да отпадут? Да не будет: но тех падением спасение языком, во еже раздражити их. Ибо им первым уверовавшие из них предложили спасительную проповедь. Поелику же они прекословили и не приняли учения, то язычникам предложили Божественное Евангелие, уверовавшие же воспользовались спасением. А сего достаточно к тому, чтобы раздражить прекословящих иудеев, возбудить в них ревность и привести к участию во спасении. Ибо видят, что последние стали первыми.

(12) Аще же прегрешение их богатство мира, и отпадение их богатство языков: кольми паче исполнение их? Ибо если, когда большая их часть не уверовали, уверовавшие из них богатство Боговедения принесли язычникам, то явно, что, Все уверовав, соделались бы для всех людей снабдителями больших благ. Ибо удобнее уверовали бы все, если бы они не прекословили, но вместе с нами проповедовали истину. После сего Апостол предлагает наставление уверовавшим из язычников, советуя им невысоко о себе думать, а сим достигая двух целей, то есть сокращая надмение язычников и внушая им страх, а также и иудеев обращая к принятию участия в отеческом наследии. Начинает же так:

(13) Вам бо глаголю языком: понеже убо есмь аз языком Апостол, службу мою прославляю. (14) Аще како раздражу мою плоть и спасу некия от них? Поелику Бог назначил мне быть проповедником для язычников, то по необходимости домогаюсь спасения язычников, и за них веду слово и доказываю, что божественные пророки предвозвестили сие издревле, чтобы сим по крайней мере возбудить иудеев к соревнованию и соделать некоторых из них причастниками спасения. Ибо плотию своею называет иудеев, как чуждых ему по образу мыслей, имеющих же с ним общение по одному сродству.

(15) Аще бо отложение их примирение миру: что приятие, разве жизнь из мертвых? Если, говорит Апостол, и когда не веровали они, язычники приняты и освобождены от прежнего неведения, то явно, что если бы все они захотели уверовать, ничему иному не оставалось бы совершиться, как воскресению мертвых. Сие сказал и Господь: И проповестся сие Евангелие Царствия у всех народов во свидетельство им; и тогда приидет кончина (Мф. 24, 14). Надлежит, впрочем, знать, что божественный Апостол сказал сие, чтобы различных целей достигло слово его — и уверовавших из язычников научило скромному о себе образу мыслей, и неверующим иудеям послужило в пособие, и показало спасительность покаяния. И сие яснее излагает в последующем.

(16) Аще ли начаток свят, то и примешение: и аще корень свят, то и ветви. (17) Аще ли некия от ветвей отломишася, ты же, дивия маслина сый, прицепился еси в них и причастник корене и масти маслинныя сотворился еси, (18) не хвалися на ветви. Апостол начатком называет Владыку Христа по человеческому естеству, корнем же — патриарха Авраама; и ветвями маслины — народ иудейский, как от Авраама происшедший, и мастию масличною — учение благочестия. Посему уверовавшим из язычников советует не превозноситься пред не уверовавшими из иудеев; потому что сих иудеев называет отломившимися ветвями. Смотрите, говорит язычникам, происходя от другого родства, вы прицепились к сему древу и приняли в себя тук благочестивого корня.

Аще ли же хвалишися, не ты корень носиши, но корень тебе. Рассуди же, что корень тебя носит, а не ты носишь корень; и ты имеешь в нем нужду, а не он в тебе.

(19) Речеши убо: отломишася ветви, да аз прицеплюся. (20) Добре: неверием отломишася, ты же верою стоиши. Не высокомудрствуй, но бойся. И иудеев чуждыми корню соделало неверие, и тебя соединила с корнем и соделала причастным тука его вера. Посему надлежит не высокомудрствовать, но бояться и трепетать. Чего же?

(21) Аще бо Бог естественных ветвей не пощаде, да не како и тебе не пощадит. Ибо если им не принесло ни малой пользы сродство по естеству, потому что не имели одного и того же произволения, тем паче ты, не сохранив благодати, соделаешься чуждым корню.

(22) Виждь убо благость и непощадение Божие: на отпадших убо непощадение, а на тебе благость Божия, аще пребудеши в благости, аще ли же ни, то и ты отсечен будеши. Теперь смотри: Бог не пощадил их, не поревновавших вере предков, а тебя сподобил человеколюбия и приобщил к чуждому корню; но, не сохранив данного тебе дара, непременно соделаешься чуждым сему корню.

(23) И они же, аще не пребудут в неверствии, прицепятся. Ибо правде Божией подобает и тебя, сверх надежды удостоившегося присоединиться к их корню и потом не сохранившего данной благодати, снова отделить от корня, и их, освободившихся от неверия, снова соединить с корнем. Прекрасно и об иудеях сказал Апостол: прицепятся, потому что их совершенно отделило неверие, подобно как язычников соединила с корнем вера.

Силен бо есть Бог паки прицепити их. Удобство дела Апостол доказал могуществом Божиим и представляет пример, не чуждый и не древний, но близкий и недавний. Ибо их самих призывает в свидетельство сего и говорит:

(24) Аще бо ты от естественныя отсечен дивия маслины, и чрез естество прицепился еси к добрей маслине: кольми паче сии, иже по естеству, прицепятся своей маслине? Если ты, будучи дикою маслиной (потому что не было у тебя ни закона возделывающего, ни пророков орошающих, очищающих и прилагающих надлежащее о тебе попечение), — отделен от злочестивых предков и родственников, соделан же причастником Авраамовой веры и хвалишься, что Авраам — твой корень, отец и праотец, не по естественному закону, но по щедрости Божией; тем, конечно, законнее и естественнее им, уверовав, быть присоединенными к собственному их корню. Сие же, как сказал я, говорит Апостол, и уверовавших из язычников научая скромности, и не веровавших из иудеев привлекая ко спасению. Согласно же с сим и последующее.

(25) Не бо хощу вас не ведети тайны сея, братие, да не будете о себе мудри. Тайна есть то, что известно не всем, но одним доверенным. Посему, говорит Апостол, хочу сделать для вас известным, какую тайну о предмете нашего рассуждения знаем мы, чтобы вы, почитая себя очень разумными, не составили оттого высокого о себе мнения. Какая же это тайна?

Яко ослепление от части Израилеви бысть, дондеже исполнение языков внидет. (26) И тако весь Израиль спасется. Апостол сказал: от части, давая знать, что не все не уверовали, ибо многие из иудеев уверовали. Советует же не отчаиваться в спасении и прочих. Ибо, по принятии проповеди язычниками, уверуют и они, когда придет великий Илия и возвестит им учение веры. Сие и Господь изрек в Священном Евангелии: Илия приидет, и устроит вся (Мф. 17, 11). Апостол же привел и пророческое свидетельство.

Якоже писано: приидет от Сиона избавляяй и отвратит нечестие от Иакова: (27) И сей им от Мене завет (Ис. 59, 20–21), егда отыму грехи их (Иер. 31, 33). Если житие по закону дарует отпущение грехов, то оно предвозвещено пророческим словом. А если закон наказывает преступников, иудеи же всегда обвиняемы были в преступлении закона, то явно, что слово сие означает отпущение грехов, подаваемое крещением. Всем же Израилем называет Апостол верующих, будут ли то иудеи, имеющие естественное сродство с Израилем, или язычники, присоединяемые к Израилю сродством веры.

(28) По благовествованию убо врази вас ради: по избранию же возлюблени отец ради. Когда смотрю на вас, которым преподать учение поручено мне, говорит Апостол, тогда признаю их врагами и неприязненными, все делающими ко вреду вашему. А когда обращу взор на предков и рассужу, что их избрал Бог из целой вселенной, тогда ради предков люблю и их.

(29) Нераскаянна бо дарования и звание Божие. Все сие говорит Апостол в ободрение иудеям. Что Бог те блага, какие дает, как скоро увидит, что принявшие их страждут неблагодарностию, снова отъемлет, в этом свидетель Саул, сподобившийся духовной благодати и потом впоследствии лишившийся оной. А также и Соломон, по Божией щедрости насладившись миром, по преступлении лишен благодати. Да и сами иудеи, постоянно пользовавшиеся попечением пророков, в настоящее время лишены сей о них попечительности. Сим и уверовавшим из язычников незадолго пред этим угрожал Апостол. Ибо сказано: Аще пребудеши в благости, аще ли же ни, то и ты отсечен будеши.

(30) Якоже бо и вы иногда противистеся Богови, ныне же помиловани бысте сих противлением: (31) такожде и сии ныне противишася вашей милости, да и тии помиловани будут. Припомните же, как все вы весьма долгое время нечествовали и человеколюбивый Владыка не посмотрел на это долговременное и упорное нечестие, но восхотевших сподобил неизреченного человеколюбия и, когда иудеи не уверовали, вас призвал вместо них. Посему нимало не странно, если и противящиеся ныне, пожелав уверовать, будут прияты Богом и улучат то же человеколюбие. Употребил же опять Апостол речение да по свойственному для него образу выражения. Ибо не для того противились, чтобы им быть помилованными; но хотя противились по упорству разума однако же будут помилованы, прибегнув к покаянию.

(32) Затвори бо Бог всех в противление, да всех помилует. Апостол сказал: затвори, — вместо: обличил. Обличил же язычников, и естественное приявших познание, тварь имевших учителем Боговедения, но не воспользовавшихся ни тем, ни другим. Обличил и иудеев, которым преподано большее учение, потому что, сверх естества и твари, они прияли и закон и пророков, обучавших должному, и потому соделались подлежащими большим наказаниям. Однако же Бог и тех и других, хотя достойны были конечной гибели, сподобил спасения, как скоро пожелали только уверовать. Объяв сие умом и узрев пред собою бездну Божия человеколюбия и непостижимость премудрости, Апостол воскликнул:

(33) О глубина богатства и премудрости и разума Божия! Ибо издревле и изначала предуведал сие Бог, и, предуведав, премудро домостроительствовал, и, домостроительствуя, показал богатство человеколюбия.

Яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его. Превышает человеческий ум сей закон Божиих домостроительств, и невидимым Силам непостижим Промысл Бога всяческих.

(34) Кто бо разуме ум Господень? Или кто советник Ему бысть? (35) Или кто прежде даде Ему, и воздастся ему? Апостол предложил три сии вопроса в показание трех преимуществ: богатства, премудрости и ведения; кто разуме ум Господень? — в показание ведения; кто советник Ему бысть? — в показание премудрости; и кто прежде даде Ему, и воздастся ему? — в показание богатства. Ибо столько неизмеримо богатство благости, что не существовавшим дал бытие, и приведенным в бытие дарует благобытие, и не воздает, но дает блага, по человеколюбию же даяние называет воздаянием.

(36) Яко из Того и Тем и в Нем всяческая. Тому слава во веки, аминь. Ибо Сам все сотворил, Сам продолжает править творением. К Нему надлежит обращать всем взоры, принося благодарение за то, что имеют в настоящем, и прося промышления о последующем; Ему же должны мы воссылать и подобающее славословие. А сим показал божественный Апостол, что не знал он различия в выражениях: из Него и Им и будто бы одно, как означающее нечто большее, принадлежит Отцу, а другое, как выражающее нечто меньшее, приличествует Сыну, ибо то и другое употребил об одном Лице. И если единомысленные с Арием и Евномием скажут, что разумеется Лицо Отца, то найдут, что с выражением из Него сопряжено выражение Им. А если приложат к Сыну, то увидят, что с выражением Им соединено выражение: из Него. Но если выражение: из Него означает нечто большее, а выражение: Им — нечто меньшее, а между тем то и другое прилагаются к одному Лицу, то справедливо будет разуметь, что одно и то же Лицо, по причине выражения из Него, само себя больше, а по причине выражения Им, само себя меньше.

Но мы, оставив на сей раз еретиков, прославим нашего Творца и Спасителя. Ему подобает слава во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Начало и истинное основание благ есть ведение Божественного Естества, вера в Него и приверженность к Нему. Что глаз в теле, то в душе вера и ведение Божественного. Впрочем, вера имеет нужду и в деятельной добродетели, как глаз — в руках, в ногах и в других членах тела. Посему-то божественный Апостол к догматическим учениям присовокупил и учение нравственное, приуготовляя в нас совершеннейшую добродетель. Ибо, уча римлян, оказал он пользу всем людям. Начинает же так:

Глава 12

(1) Молю убо вас, братие, щедротами Божиими. Апостол дает законы, и скрывает власть свою, и, прося, предлагает учение, напоминает и о Божием человеколюбии, о котором выше говорил пространно. О чем же молит?

Представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше. Убеждал уже он соделать члены оружиями правды, представить себе Богови яко от мертвых живых (6, 13), а здесь советует соделать члены жертвою и называет жертву живою, потому что повелевает не закланными быть телом, но мертвыми для греха и не приемлющими в себя никакой его действенности. Наименовал же жертву сию святою, словесною и благоугодною, по сравнению с жертвоприношениями бессловесных, и показывая, что ею благоугождается Владыка Бог. Ибо устами всех, можно так сказать, пророков Бог порицает жертвы бессловесные, узаконяет же сию жертву. Сказано: Пожри Богови жертву хвалы (Пс. 49, 14), и: Жертва хвалы прославит Мя (23), и тысячи подобных мест можно найти в Божественном Писании.

(2) И не сообразуйтеся веку сему. Образами Апостол называет свойственное настоящему веку, как-то: богатство, владычество и иные виды знатности; действительностию же — будущее, как постоянное и всегда продолжающееся. Так и в другом месте говорит: Преходит бо образ мира сего (1 Кор. 7, 31), потому что многие из высшего благополучия ниспадали в крайнюю бедность; другим, родившимся от нищих, вверялись высокие начальственные должности; другие опять, поднимавшие вверх брови, надмевавшиеся собою и думавшие о себе, что всех они лучше, внезапно быв похищены, соделались смрадным прахом. Посему божественному Апостолу желательно, чтобы не обольщались мы этим и не любили образа жизни сей, но стремились к тому, что приводит к жизни вечной.

Но преобразуйтеся обновлением ума вашего, во еже искушати вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная. Здесь и уклонившихся к худшему увещает возвратиться к лучшему, ибо сие выражается словом: преобразуйтеся. Дал же видеть, сколько разности у добродетели с настоящим: ибо настоящее назвал просто образом (σχήµα), а добродетель существенным образом (µορφή). Существенный же образ означает действительную вещь, но просто образ есть нечто удоборазлагающееся. Показал же Апостол и свободу души, повелев ей, и обновлять помысл и отличать лучшее от худшего, ибо сие, сказал Апостол, значит: служить Богу. Научает же, что именно, и прежде всего прочего, воспрещает кичливость и узаконяет смиренномудрие. Ибо говорит:

(3) Глаголю бо благодатию давшеюся мне, всякому сущему в вас не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати, но мудрствовати в целомудрии. И говорит, что узаконяет это не он, но действующая чрез него благодать Духа, ибо я, говорит он, — орудие благодати. Целомудрием же назвал здесь здравый образ мыслей, научая тем, что гордыня есть болезненный образ мыслей. И соревновал в этом Владыке, ибо и Господь в Священном Евангелии первых ублажил стяжавших смиренномудрие: Блажени, — говорит, — нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 3). Узаконяет же сие Апостол для всех — и богатых и бедных, и рабов и господ, и мужей и жен, ибо сие означают слова: всякому сущему в вас. А также назначает и меру для мудрствования.

Коемуждо якоже Бог разделил есть меру веры. Здесь верою назвал благодать. Ибо верою приобретается даяние благодати и по мере веры подаются дары благодати. Повелевает же данною благодатию измерять мудрствование души.

(4) Якоже бо во единем телеси многи уды имамы, уди же вси не тожде имут делание: (5) Такожде мнози едино тело есмы о Христе, а по единому друг другу уди. Уподобление сие прилично учению о любви. Ибо каждая часть тела не себе только полезна, но приносит пользу и целому. Посему и приявшему свыше какую-либо благодать надлежит ясно знать, что для общей потребности приял он дар сей. Ибо верующие — единое тело и каждый из нас исполняет должность члена.

(6) Имуще дарования по благодати данной нам различна. Сие разуметь должно так: мы друг для друга члены, по данной нам благодати имеющие различные дарования, ибо хотя они и различны, однако же Божественною благодатию подаются к общей пользе.

Аще пророчество, по мере веры: (7) аще ли служение, в служении: аще учай, во учении: (8) аще утешаяй, во утешении. Верою каждого измеряет благодать Податель благ. Пророчеством же называет Апостол не только предведение будущего, но и ведение сокровенного; а служением — дело проповеди; учением — дознание Божественных догматов; утешением — убеждение к добродетели.

Подаваяй, в простоте, не славу от других себе уловляя, но удовлетворяя потребности нуждающегося, и не рассуждая, достаточно ли будет или недостаточно самому, но полагаясь на Бога и щедро делая подаяние.

Предстояй, со тщанием: милуяй, с добрым изволением: (9) Любы нелицемерна. Узаконяет все делать с усилием повелевает, чтобы попечительность была тщательна, а не носила только одно пустое имя. С благотворением предписывает и веселие, показывая пользу общительности, потому что радоваться обычно получающим пользу. Сие сказал Апостол и в Послании к Коринфянам: Не от скорби или от нужды, доброхотна бо дателя любит Бог (2 Кор. 9, 7). И любви повелевает быть искреннею, и отвергает личину притворства.

Ненавидяще злаго, прилепляйтеся благому. Не просто опять сказал: «Этого должно бегать, а к этому стремиться»; напротив того, порок повелел сильно ненавидеть, а к деланию добра предписал быть до крайности привязанным, так чтобы расположение к сему служило как бы припаем каким.

(10) Братолюбием друг ко другу любезни, честию друг друга болша творяще. Имейте друг к другу горячую и братьям приличную расположенность; каждый да уступает первенство ближнему, ибо это есть признак истинного дружелюбия.

(11) Тщанием не лениви, показывая живое усердие к хорошему и совершенно избегая лености.

Духом горяще. Духом Апостол назвал дарование и повелел, чтобы усердие наше доставляло ему пищу, как дрова — огню. То же говорит он и в другом месте; Духа не угашайте (1 Фес. 5, 19). Угашается же дух недостойными благодати, потому что, не имея чистого ока ума, не приемлют оного луча. Так и для слепотствующих телесно тьмою бывает и свет, и среди полудня служат они мраку. Посему Апостол повелевает нам гореть духом и иметь горячую любовь к Божественному. Ибо присовокупил и сие:

Господеви работающе: (12) упованием радующеся, скорби терпяще, в молитве пребывающе. Ибо кто горит духом, тот усердно работает Владыке, ожидает наслаждения уповаемыми благами и преодолевает встречающиеся искушения, приражениям их противопоставляя терпение и непрестанно призывая на помощь Божественную благодать. Сие и выразил Апостол словами: в молитве пребывающе, то есть делая это непрестанно.

(13) Требованием святых приобщающеся. Памятованием общения убеждает к щедрости. Ибо кто не согласится отдать деньги и соделаться общником преспеяний? Сие сказал Апостол и в Послании к Коринфянам: Ваше избыточествие во онех лишение: да и онех избыток будет в ваше лишение (2 Кор. 8, 14).

Страннолюбия держащеся. Странными Апостол называет не одних только святых, но и пришедших откуда-либо из иного места и имеющих нужду в услужении; о нихто и повелевает прилагать попечение.

(14) Благословляйте гонящыя вы: благословите, а не клените. Владычний это закон, потому что Владыка дал его божественным апостолам.

(15) Радоватися с радующимися, и плакати с плачущими. (16) Тожде друг ко другу мудрствующе. Имейте общение друг с другом и в горестном, и в противоположном тому; одно свойственно сострадательности, а другое дружбе, не подлежащей уреканию в зависти.

Не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся. Апостол снова запрещает надмение гордыни и узаконяет снисходить до тех, которые, по людскому мнению, унижены.

Не бывайте мудри о себе, то есть не довольствуйтесь тем, что сами придумали, но принимайте советы от других.

(17) Ни единому же зла за зло воздающе, и это — преспеяние, близкое и к совершеннейшей добродетели, и к бесстрастию.

Промышляюще добрая пред всеми человеки. Так и в другом месте говорит Апостол; Безпреткновени бывайте Иудеем и Еллином и церкви Божией (1 Кор. 10, 32).

(18) Аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте. Великая точность в этом прибавлении: аще возможно и еже от вас, то есть ничто да не делается сверх ваших сил, но употребляйте все искусство о соблюдении мира. Сие согласно и с сказанным выше. Ибо кто благословляет гонителей и не мстит обидчикам, тот дает ли в себе место какой-либо неприязненности?

(19) Не себе отмщающе, возлюбленнии, но дадите место гневу. Писано бо есть: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь (Втор. 32, 35). (20) Аще убо алчет враг твой, ухлеби его: аще ли жаждет, напой его. Сие бо творя, углие огнено собираеши на главу его (Притч. 25, 22–23). Указав Судию и объявив правдивое Его определение (ибо сие означают слова: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь), Апостол повелевает мужественно переносить наносимые обиды, обидчикам воздавать не обидами и неприязненным доставлять потребное для них. Ибо сие соплетает венцы любомудренным, а обидчикам увеличивает наказание. Впрочем, надобно знать, что не для того надлежит услуживать неприязненным, чтобы понесли они большие наказания. Ибо божественный Апостол привел слова сии с намерением угасить раздражение в обиженном, а не на то покушаясь, чтобы добром увеличить зло. А что повелевает он любомудрствовать, этому учит и последующее.

(21) Не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое. Ибо отмщать значит уступать над собою победу, славная же победа — за зло вознаграждать добром. Так образовав сим нравы, Апостол повелевает и начальствующим воздавать подобающую честь. Ибо, как преизобильно приявший благодать Всесвятого Духа, предвидел, что иные, водясь паче кичливостию, нежели ревностию, будут пренебрегать мирских начальников, почитая себя высшими по ведению; притом же делает это, чтобы подавить распространившуюся об апостолах молву, ибо клеветали на них, будто бы ниспровергают общественные законы; и одни говорили: Иже развратиша вселенную, сии и зде приидоша (Деян. 17, 6); а другие: «Они вводят иные обычаи» (16, 21). Посему-то почел не излишним постановить закон и о сем.

Глава 13

(1) Всяка душа властем предержащым да повинуется. Иерей ли кто, или архиерей, или давший обет иноческой жизни, да покоряется тем, кому вверено начальство, если только, как очевидно, согласно сие с благочестием. Ибо противление заповедям Божиим не позволяет покоряться начальствующим.

Несть бо власть, аще не от Бога: сущыя же власти от Бога учинены суть. И сие зависит от Божия Промысла, ибо Сам Бог, промышляя об общем благочинии, устроил, чтобы одни начальствовали, другие были подначальными, страх начальствующих, как некую узду, возложив на поступающих несправедливо. Должно же знать, что божественный Апостол поставил в зависимость от Божия Промысла то, чтобы были начальствующие и подначальные, а не то, чтобы начальствовал именно тот или другой. Ибо по Божию постановлению не власть притеснителей, но самое Домостроительство властвования. Если благоволит Бог, то дает начальников, почитающих справедливость. Ибо сказано: Дам вам пастыри, по сердцу Моему, и упасут вас разумом (Иер. 3, 15); и еще: Приставлю судии твоя якоже прежде, и советники твоя, яко от начала (Ис. 1, 26). Но, чтобы вразумить погрешающих, попускает Бог начальствовать и злым начальникам. Ибо сказано: Поставлю юношы князи их, и ругателие господствовати будут ими (Ис. 3, 4). Впрочем, время возвратиться к истолкованию следующего по порядку.

(2) Темже противляяйся власти, Божию повелению противляется. Сим достаточно устрашил Апостол.

Противляющиися же себе суд приемлют, то есть делаются подлежащими наказаниям. Потом учит и о потребности начальства.

(3) Князи бо не суть боязнь добрым делом, но злым. Ибо наказывают живущих порочно.

Хощеши же ли не боятися власти? Благое твори, и имети будеши похвалу от него: (4) Божий бо слуга есть, тебе во благое. Апостол соделал начальника достойным уважения, назвав его Божиим слугою; побудил же и к деланию доброго, сказав, что начальники хвалят за доброе.

Аще ли злое твориши, бойся: не бо без ума мечь носит: Божий бо слуга есть, отмститель в гнев злое творящему. Если любишь доброе, почитай власть, как узаконяющую это, а если занимаешься противным тому, то бойся ее приговора, потому что поставлена Богом для наказания злых.

(5) Темже потреба повиноватися не, токмо за гнев, но и за совесть. Гневом Апостол называет наказание. Повелевает же повиноваться по той и другой причине — и по страху наказания, и чтобы выполнить должное, ибо сие назвал совестию.

(6) Сего бо ради и дани даете: служителе бо Божии суть во истое сие пребывающе. Ты спишь, а начальник несет на себе общую о всех заботу; ты сидишь дома, а он для мира ведет войну.

(7) Воздадите убо всем должная: емуже убо урок, урок: а емуже дань, дань; а емуже страрх, страх: и емуже честь, честь. Апостол уроком называет поземельную подать, данию же сбор за право торговли, а должным именует не только сие, но и страх и честь, ибо сим обязаны начальникам подначальные.

(8) Ни единому же ничимже должни бывайте, точию еже любити друг друга, чтобы не только воздавать долг любви (а сей долг надлежит воздавать прежде всякого другого), но воздаянием сим увеличить любовь; потому что воздаяние во много крат увеличивает долг и делает любовь более горячею.

Любяй бо друга закон исполни. Почему и каким образом?

(9) Еже бо: не прелюбы сотвориши, не убиеши, не украдеши, не лжесвидетелствуеши, не похощеши, и аще кая ина заповедь, в сем словеси совершается: во еже возлюбиши искренняго твоего, якоже сам себе. Ибо кто хорошо к кому-либо расположен, тот не умерщвляет, кого любит, не прелюбодействует с его женою, не присваивает себе чего-либо принадлежащего любимому и не делает ничего иного, что причинило бы ему печаль. Ибо сие присовокупил Апостол:

(10) Любы искреннему зла не творит. Потом выводит заключение.

Исполнение убо закона любы есть. Так и Господь на вопрос, какая заповедь есть первая, и первую изрек, и присоединил к ней вторую: Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея, и всею крепости твоею и всем помышлением твоим: и ближняго своего яко сам себе (Лк. 10, 27), и показал, что первою заповедию совершается добродетель созерцательная, а второю деятельная. Так и божественный Апостол говорит: Исполнение убо закона любы. Потом прибавляет:

(11) И сие, ведяще время, яко час уже нам от сюда востати, то есть и особливо потому, что теперь время не сну, а бодрствованию.

Ныне бо ближайшее нам спасение, нежели егда веровахом. Ибо с каждым днем более приближаемся к Владычнему пришествию.

(12) Нощь прейде, а день приближися. Апостол нощию называет время неведения, а днем — время по пришествии Владыки, потому что Солнце Правды, воссияв, осветило вселенную светом Боговедения.

Отложим убо дела темная и облечемся во оружие света. Тмою называет неведение, а делами темными — дела беззаконные; и светом именует ведение, а оружием света — добрую деятельность.

(13) Яко во дни, благообразно да ходим. Апостол посредством телесного указывает духовное. Ибо и возлюбившие жизнь беззаконную беззаконие творят ночью, а днем принимают на себя вид благочиния. Посему желательно ему, по прошествии ночи и по прекращении неведения, избавиться от дел злых. Объясняет же и какие это дела.

Не козлогласовании и пиянствы, не любодеянии и студодеянии, не рвением и завистию. Иные имеют обычай на пирах буйствовать и сквернить язык срамными песнями, а виновником этого пьянство. Оно же бывает матерью непотребства и наставницею в ссорах и спорах.

(14) Но облецытеся Господем нашим Иисус Христом, не для того, чтобы принять новое крещение, но чтобы знать, в какую облечены одежду.

И плоти угодия не творите в похоти. Здесь Апостол заграждает также уста еретикам, обвиняющим плоть, потому что не запретил попечения о теле, но отверг роскошь и невоздержность. Не сказал: «Не творите ничего, промышляя о плоти», но: в похоти не творите, то есть не доводите ее роскошью до неистовства.

Изложив сие о добродетели деятельной, Апостол снова возвратился к учениям догматическим. Надобно же прежде сказать о цели апостольского учения, чтобы истолкование изречений сделать удобопонятным. Уверовавшие из язычников возлюбили житие евангельское. Многие же из иудеев, приступивших к евангельской проповеди, рабски служили законным уставам, строго наблюдая дни и вкушая пищу, какую повелевал закон. Отсюда рождались ссора и борьба, потому что иудеи осуждали уверовавших из язычников за безразличное вкушение снедей, а последние смеялись над первыми за строгое до крайности и излишнее хранение закона. Посему божественный Апостол, врачуя сие, той и другой стороне предлагает надлежащее увещание. И сперва убеждает к братолюбию уверовавших из язычников.

Глава 14

(1) Изнемогающаго же в вере приемлите, не в сомнение помышлений. А изнемогающим Апостол называет порабощенного наблюдению законных предписаний.

(2) Ов бо верует ясти вся, то есть уверовавший из язычников; а изнемогаяй зелия яст. Иные говорят, что верующие из иудеев, стыдясь уверовавших из язычников, удерживались не только от свиных мяс, но и от всякого мясоядения, прикрывая сие названием подвига и воздержания. Почему божественный Апостол сказал: изнемогаяй зелия яст ибо, не имея совершенной веры, думает, что оскверняется таковою снедию.

(3) Ядый не ядущаго да не укаряет. Ибо уверовавшие из язычников презирали верующих из иудеев за то, что не имеют искренней веры и потому не хотят вкушать такой-то пищи.

И не ядый ядущаго да не осуждает. И верующие из иудеев осуждали уверовавших из язычников, признавая нарушением закона безразличное употребление яств.

Бог бо его прият, то есть язычника. И Апостол продолжает речь, обращенную к иудею.

(4) Ты кто еси судяй чуждему рабу? Своему господеви стоит или падает. Всякий слуга, пока жив, собственному своему господину бывает в прибыль, да и когда умирает, ему также причиняет убыток. Посему и этого верующего купил Господь всяческих, в цену дав собственную Свою кровь. И поелику сказал: Своему господеви стоит или падает, то по необходимости присовокупил:

Станет же, и слово сие подтверждает Божиею силою: силен бо есть Бог поставити его. Сказав сие об яствах, обращает речь к дням.

(5) Ов убо разсуждает день чрез день, ов же судит на всяк день. Ибо одни постоянно удерживались от снедей, запрещенных законом, другие же в некоторые только дни.

Кийждо своею мыслию да извествуется. Апостол сказал это не вообще, ибо о Божественных догматах не повелевает так рассуждать, но предает анафеме дозволяющих себе учить противному истине и говорит: Аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет (Гал. 1, 9). Посему об одних только яствах дает право судить разумению каждого. Ибо сей обычай и доныне пребывает в церквах: один любит воздержание, другой небоязненно приобщается всякого яства, и последний первого не осуждает, первый не порицает последнего, но оба хвалятся законом единомыслия.

(6) Мудрствуяй день, Господеви мудрствует: и не мудрствуяй день, Господеви не мудрствует: ядый, Господеви яст, благодарит бо Бога: и не ядый, Господеви не яст, и благодарит Бога. Апостол говорит сие по снисхождению, имея в виду согласие в Церкви. Бог всяческих, рассуждает он, знает намерение ядущих и неядущих, не на дело одно взирает, но испытует разумение, с каким оно делается.

(7) Никтоже бо нас себе живет, и никтоже себе умирает. (8) Аще бо живем, Господеви живем: аще же умираем, Господеви умираем. Аще убо живем, аще умираем, Господни есмы. Не господа мы сами над собою; куплены ценою. И пока живы, Господни мы, и по смерти Господни же; иначе сказать: и ты не властен над ним, и он над тобою, потому что все имеем единого Господа.

(9) На сие бо Христос и умре и воскресе и оживе, да и мертвыми и живыми обладает. Он — Владыка всех, Он, Себя предавший за нас на смерть, разрушивший державу смерти и всем нам дарующий обетование воскресения. Поэтому Ему мы подвластны, как от Него приявшие жизнь.

(10) Ты же почто осуждаеши брата твоего (Апостол говорит сие иудею)? Вси бо предстанем судищу Христову. Потом подтверждает слово сие свидетельством Писания.

(11) Писано бо есть: живу Аз, глаголет Господь: яко Мне поклонится всяко колено, и всяк язык исповестся Богови (Ис. 45, 23). Он — наш следователь, Он — наш судия. Его престолу необходимо нам предстать. Притом пророческое свидетельство показывает нам высоту Божества Единородного. Бог, сказав устами Пророка: Я — Бог предвечный, Аз Бог первый, и Аз по сих (Ис. 44, 6), и в грядущая Аз есмь (41, 4), прежде Мене не бысть ин Бог, и по Мне не будет (43, 10), несть иного разве Мене: праведен и спаситель, несть кроме Мене (45, 21), потом уже присовокупил: Кленуся Мною Самим, — глаголет Господь, — яко Мне поклонится всяко колено, и всяк язык исповестся Богови. Но перейдем к истолкованию того, что следует по порядку.

(12) Темже убо кийждо нас о себе слово даст Богу. Поелику Апостол указал Владычнее судилище, то необходимо советует не судить друг друга, но ожидать оного приговора. Ибо сие присовокупил еще:

(13) Не ктому убо друг друга осуждаем: но сие паче судите, еже не полагати претыкания брату или соблазна. В сих словах Апостол нападает на тех верующих из язычников, которые не имели снисхождения к немощи уверовавших из иудеев, но верхом добродетели и пламенною ревностию почитали безразличное вкушение яств, и, во-первых, учит, что в них нет ничего мерзкого и нечистого. Говорит же так:

(14) Вем и извещен есмь о Христе Иисусе, яко ничтоже скверно о Нем. Апостолу было необходимо присовокупить: о Христе Иисусе, по немощи иудеев; иначе сказали бы: «А ты кто, узаконяющий противное Моисею?» Потому изводит на среду Владыку Моисеева, давая знать, что Он положил конец законным наблюдениям и не позволяет какую-либо снедь почитать нечистою. Сказано: о Нем, то есть по Его евангельскому законоположению, ибо и блаженному Петру сказал Он: Яже Бог очистил есть, ты не скверни (Деян. 10, 15).

Точию помышляющему что скверно быти, оному скверно есть. Если же кто, думая, что такая-то снедь нечиста, вкушает оную, то сие нечисто не по естеству, но ради помысла вкушающего. Сделав сие различение, Апостол снова порицает тех верующих из язычников, которые не терпят немощи иудеев.

(15) Аще же брашна ради брат твой скорбит, уже не по любви ходиши. Усиливает обвинение напоминанием о любви, обнаруживая расположение поступающего так. Потом еще с большею силою показывает несообразность поступка.

Не брашном твоим того погубляй, за негоже Христос умре. Владыка Христос приял за него смерть, а ты не хочешь воздержанием от снеди доставить ему жизнь, но вкушением причиняешь ему смерть.

(16) Да не хулится убо ваше благое. Обвинение соединяет опять с похвалою, ибо благим называет веру. Хвалю веру того, говорит Апостол, но не хочу, чтобы она соделалась причиною вреда и хулы.

(17) Несть бо Царство Небесное брашно и питие, но правда и мир и радость о Дусе Святе. Не думайте, что в этом весьма великое преспеяние и что приобретется сим Царство Небесное. Ибо приобретают нам оное истинная праведность в мире и любви, согласие и рачительность, которыми порождается веселие по Богу.

(18) Иже бо сими служит Христови, благоугоден есть Богови и искусен человеком. Ибо сего требует от нас и Бог всяческих; сие и людям приносит пользу. При сем надлежит заметить и то, что Апостол служение Христу назвал делом, благоугодным Богу всяческих. А если служить Христу есть дело, благоугодное Богу, то и чтить Христа благоугодно также Богу. А посему кто предприемлет хулить Христа и умаляет Его достоинство, тот делает неугодное Богу всяческих.

(19) Темже убо мир возлюбим, и яже к созиданию друг ко другу. Посему надлежит нам предпочитать всему полезное согласие и все делать для взаимной пользы.

(20) Не брашна ради разоряй дело Божие. Делом Божиим Господь назвал веру в Него. Ибо говорит: Се есть дело Божие, да веруете в Того, Егоже посла Он (Ин. 6, 29). Поелику, как вероятно, некоторые из иудеев отступили и от веры, не терпя тех укоризн, какие делали им уверовавшие из язычников, то Апостол справедливо сказал: Не брашна ради разоряй дело Божие. Но чтобы и уверовавшие из иудеев не заняли также из сего предлога поддерживать хранение закона, Апостол старается предотвратить сие и говорит:

Вся бо чиста. Ни одна из сих снедей по природе своей не бывает нечистою.

Но зло человеку претыканием ядущему. Тебе вкушение приносит вред, потому что нерадишь о пользе ближнего; видя, что терпит он вред, пренебрегаешь тем.

(21) Добро не ясти мяс, ниже пити вина, ни о немже брат твой претыкается или соблазняется или изнемогает. А я повелеваю вовсе не вкушать не только мяс, но и вина, если только причиняет сие какой-либо вред ближнему.

(22) Ты веру имаши? О себе сам имей пред Богом. Водясь верою, хранишь ты и закон? Великое достояние! Достойное похвалы преспеяние! Но пусть не терпит вреда ближний.

Блажен не осуждаяй себе, о немже искушается. Слово сие ведет к догадке, что уверовавшие из язычников даже принуждали иудеев вкушать, чего те не хотели. Посему Апостол учит, что хотя верующий никакого вреда не терпит от вкушения, однако же кто ест с некоторым сомнением, тот приобщается как нечистого. Поэтому ублажает того, кто не осуждает себя, то есть не сомневается. И объясняя сие, Апостол присовокупил:

(23) А сомняяйся, аще яст, осуждается. И показывает тому причину: Зане не от веры: всяко же, еже не от веры, грех есть. Ибо верующий вкушает безвредно, а кто ест с некоторым сомнением, тот сам на себя произносит приговор. И Апостол, научая, что узаконяет благоугодное Богу, приносит о них усердную молитву.

(24) Могущему же вас утвердити (какой же способ утверждения?) по благовествованию моему. О чем благовествует? И проповеданию Иисус Христову. И, показывая древность проповеди, Апостол присовокупил: По откровению тайны. И как не теперь получила начало, но теперь открылась умолчанная тайна, то и сие говорит Апостол далее: Леты вечными умолчанныя. Потом представляет и свидетелей проповеди.

(25) Явльшияся же ныне, писании пророческими, по повелению вечнаго Бога. Ибо что устами пророков предвозвестил прикровенно, то явным соделал ныне Создатель веков. Какой же плод проповеди?

В послушание веры. Ибо слышащим надлежит веровать проповедуемому. Кто же сие слышащие?

Во всех языцех познавшияся. Сие разуметь должно гак: по благовествованию моему и по проповеданию Иисуса Христа, соделавшегося знаемым во всех народах.

(26) Единому премудрому Богу, Иисусом Христом, Емуже слава во веки, аминь. Показав тайну Домостроительства, предустроенную изначала, потом предреченную пророками, а после того явленную самим делом, Апостол удивляется Божией премудрости и воссылает подобающее славословие. Если же еретики скажут, что Бог именуется единым премудрым, то пусть дознают, что Владыка Христос называется не только премудрым, но и Самою Премудростию. А если думают лишить Сына сего наименования премудрым, то пусть не называют Его и бессмертным. Ибо сей же Апостол говорит о Боге: Един имеяй безсмертие (1 Тим. 6, 16). Но, оставив их при сем суесловии, будем держаться порядка послания. Ибо божественный Апостол, принося о них сию молитву, предлагает увещание, соплетая похвалу уверовавшим из язычников и за веру именуя их сильными.

Глава 15

(1) Должни есмы мы сильнии немощи немощных носити, и не себе угождати: (2) Кийждо же вас ближнему да угождает во благое к созиданию. Знаю, что ты крепок и вера соделала тебя сильным; но умоляю тебя простирать руку немощному и не своего только искать, но стараться и о пользе ближнего. Апостол не просто сказал: ближнему угождати, но и: во благое и к созиданию. Ибо можно угождать и ко вреду, как себя самого, так и ближнего. Потом представляет пример.

(3) Ибо и Христос не Себе угоди, но якоже есть писано: поношения поносящих Тебе нападоша на мя (Пс. 68, 10). Сам Владыка не Своего искал, но за наше спасение предал Себя на смерть. Ибо слышим, что пред страданием молится и говорит: Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26, 39). Приял же Господь и хулы иудеев; и чем древле оскорбляли они Отца Его, живя беззаконно, то делали и к Его оскорблению. Посему-то Апостол и привел пророческое свидетельство.

(4) Елика бо преднаписана быша, в наше наказание преднаписашася: да терпением и утешением Писаний упование имамы. О нашей пользе промышляя, Бог сообщил нам Писанию преданное учение и в письменах соблюл сказания о святых.

(5) Бог же терпения и утешения да даст вам тожде мудрствовати друг ко другу о Христе Иисусе. Опять присовокуплением слов о Христе Иисусе дает знать, что не безусловно желает быть им в единомыслии, но испрашивает у Бога благочестивого согласия. При воспоминании же о терпении и утешении ввел слово и о любви, чтобы, украшаясь ею, переносили недостатки ближнего и советом и утешением руководили их к совершенству.

(6) Да единодушно едиными усты славите Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа. Апостол назвал Бога нашим Богом, Отцом же Господа Иисуса, потому что Бог всех нас есть Его Отец.

(7) Темже приемлите друг друга, якоже и Христос прият вас во славу Божию. И Владыка Христос не тогда, как были мы праведны, возлюбил нас, но приял и оправдал грешников. Посему и нам надлежит переносить немощь братий и прилагать все меры к их спасению. Поелику же уверовавшие из иудеев указывали и на обрезание Господа, говоря, что и Он возлюбил житие подзаконное, то божественный Апостол признал полезным и о сем написать, что надлежало, и говорит:

(8) Глаголю же, Христа Иисуса служителя бывша обрезания по истине Божией, во еже утвердити обетования отцев: (9) а языком по милости, прославити Бога. Бог всяческих обетовал Аврааму в семени его благословить все народы. А и сам патриарх, и весь род его прияли знамение обрезания. Посему должно было, чтобы Именуемый семенем его по плоти и Источающий благословение народам имел на Себе знамение родства; и тем ясно указывалась истина Божественного обетования, а приявшие благодать народы прославили Подателя человеколюбия. Потом Апостол пользуется свидетельствами Писания, научая, что спасение язычников предвозвещено издревле.

Якоже есть писано: сего ради исповемся Тебе во языцех, и имени Твоему пою (Пс. 17, 50). (10) И паки глаголет: возвеселитеся, языцы, с людьми Его (Втор. 32, 43) (11) И паки: хвалите Господа вси языцы, и похвалите Его вси людие (Пс. 116, 1). (12) И паки Исаия глаголет: будет корень Иессеов, и востаяй владети над языки: на Того языцы уповают (Ис. 11, 10). Апостол привел сии свидетельства, научая уверовавших из иудеев не огорчаться спасением язычников, но верить пророчествам о них. Вслед же за сим молится о сих иудеях, показывая отеческое сердоболие.

(13) Бог же упования да исполнит вас всякия радости и мира в вере, избыточествовати вам во уповании, силою Духа Святаго. И в истолкованном прежде говорил Апостол, что надежда видимая не есть надежда. Посему-то и Бога называет Богом упования, как издавна подавшего язычникам упование благословения и подтвердившего обетование делами. Сие же служит залогом уповаемых благ. Ибо обетовавший, а потом исполнивший оные обетования, конечно, исполнит то, что обетовал нам ныне. Апостол же повелевает нам не только уповать, но и избыточествовати во уповании, то есть от чистого сердца надеяться и представлять, что видим уже уповаемые блага. А такое упование, как сказал Апостол, сообщает благодать Духа. После сего совета и благожелания присоединяет похвалу, побуждая тем к исправлению.

(14) Извещен есмь, братие, и сам аз о вас, яко и сами вы полни есте благости, исполнени всякаго разума, могуще и иныя научити. Знаю, говорит Апостол, что нет вам нужды в наставлении, потому что и достаточное имеете ведение, и исполнены всяких благ, так что можете и другим подать приличный совет.

(15) Дерзее же писах вам, братие, от части; яко воспоминая вам, за благодать данную ми от Бога. Апостол как показал скромность в образе мыслей, сказав, что осмелился преподать учение, так дал видеть и данную ему благодать, открывая, что пишет сообразное с сею благодатию. Какая же дарована тебе благодать?

(16) Во еже быти ми служителю Иисус Христову во языцех, священнодействующу благовествование Божие. Я поставлен учителем языков; сие-то служение и приношу Владыке Христу. А какая оттого выгода?

Да будет приношение еже от язык благоприятно и освященно Духом Святым. Усердно переношу всякий труд, чтобы язычники утвердились в вере и сподобились благодати Духа. И проповедь Апостол назвал священнодействием, а искреннюю веру — благоприятным приношением. Посему не сделал я ничего излишнего, говорит он, если и дерзее писал, и обличал погрешающих.

(17) Имам убо похвалу о Христе Иисусе в тех, яже к Богу. Потом открывает, какого рода сия похвала.

(18) Не смею бо глаголати что, ихже не содея Христос мною, в послушание языков, словом и делом, (19) в силе знамений и чудес, силою Духа Божия. Не трудами моими величаюсь, но даром Владыки Христа. Он дал мне благодать Всесвятого Духа для творения знамений и чудес, чтобы ими уловлены были язычники и прияли луч Боговедения. Извещает же, скольким народам проповедовал:

Якоже ми от Иерусалима и окрест даже до Иллирика исполнити благоветвование Христово. Не те только народы возделал я, какие встретил на прямом пути, но, ходя вокруг, и восточные, и Понтийские страны, а сверх того народы, обитающие в Азии и Фракии, наполнил учением. Ибо сие значит слово окрест.

(20) Сице же потщахся благовестити, не идеже именовася Христос, да не на чужем основании созижду, (21) Но якоже есть писано: имже не возвестися о Нем, узрят: и иже не слышаша, уразумеют (Ис. 52, 15). Сие значит, что Апостол не щадил своих трудов, взяв не разработанные еще нивы, возделал, засеял и соделал обильными жатвами, и тем пророчество привел в исполнение.

(22) Темже и возбранен бых многажды приити к вам. Ибо занятия у других народов воспрепятствовали быть у вас.

(23) Ныне же ктому места не имый в странах сих, желание же имый приити к вам от многих лет, (24) яко аще пойду во Испанию, прииду к вам. Уповаю бо мимо грядый видети вас, и вами проводитися тамо, аще вас прежде от части насыщуся. Апостол представил две причины отшествия к ним: первую, что другие приняли проповедь и не осталось народа, который не слышал бы евангельского учения, и другую — любовь свою к римлянам. Ибо, по прекращении прежних препятствий, любовь сия сильно побуждала его к отшествию. Говорит же, что желание быть у них имел он гораздо прежде. От многих лет, говорит, желал видеть вас. Предызвещает же, что не их только увидит, но пойдет и в Испанию; а чтобы не подумали, будто бы побывает у них только мимоходом, присовокупил: и вами проводитися тамо, аще вас прежде от части насыщуся. Прежде желаю видеть вас, а после вас и их.

(25) Ныне же гряду во Иерусалим, служай святым. Служением называет денежное подаяние; называет же и пославших.

(26) Благоволиша бо Македония и Ахаиа общение некое сотворити к нищым святым живущим во Иерусалиме. Богомудрые Варнава и Павел, заключая условие с блаженными апостолами, разумею Петра, Иакова и Иоанна, приять им на себя обучение язычников, дали обещание убеждать верующих из язычников, чтобы они услуживали верным, живущим в Иудее, при их недостаточности. И о сем Павел ясно извещает в Послании к Галатам. Ибо сказал: Петр, Иаков и Иоанн, мнимии столпи быти, десницы даша мне и Варнаве общения, да они во обрезание, мы же во языки: точию нищих да помнима, еже и потщахся сие истое сотворити (Гал. 2, 9–10). То же говорит и здесь, удивляясь усердию Македонии и Ахаии; но благотворительность сию называет и долгом.

(27) Благоволиша бо, и должни им суть. Отчего же произошел сей долг?

Аще бо в духовных их причастницы быша языцы, должни суть и в плотских послужити им. Отцы их, говорит Апостол, патриархи; им даны обетования; их пророки предвозвестили общие блага; от них по естеству человеческому Владыка Христос; от них апостолы, проповедники вселенной; чрез них уделены дары Духа. Посему справедливо раздаятелям большего стать причастниками меньшего. А посему и денежное подаяние выше назвал общением, а ниже служением, словом общение показывая, что это есть возвращение данного, а словом служение, что это — должная дань.

(28) Сие убо скончав, и запечатлев им плод сей, поиду вами во Испанию. Апостол говорит: запечатлев им плод сей, то есть македонянам и ахеянам, ибо руками святых приношу посланное деснице Божией, а она сохранит сие неприкосновенным и невредимым.

(29) Вем же, яко грядый к вам, во исполнении благословения благовестия Христова прииду. Апостол исполнением благословения благовестия назвал опасности, каким за благовестие подвергся во Иерусалиме. Ибо сие дают видеть следующие слова.

(30) Молю же вы, братие, Господем нашим Иисус Христом и любовию Духа, споспешествуйте ми в молитвах о мне к Богу: (31) Да избавлюся от противляющихся во Иудеи и да служба моя, яже во Иерусалиме, благоприятна будет святым. Кто и какими достойными похвалами увенчает блаженную и треблаженную главу сию? Во-первых, знает, что с ним будет, и предсказывает это; еще в Милете сказал пресвитерам ефесским: Дух по всея грады свидетельствует о мне, яко узы мене и скорби ждут (Деян. 20, 23). И когда Агав предсказывал то же самое, и все о том сетовали и покушались удержать его, божественный муж изрек: «Что плачете и сокрушаете ми сердце? Аз бо не точию связан быти, но и умрети готов еемь за имя Господа нашего Иисуса Христа» (Деян. 21, 13). И здесь предрек, что и римлян увидит, и испанцев; присовокупил же, что приидет во исполнении благословения благовестия Христова. А потом, в точности усматривая неистовство иудеев, просит их молитв, не ради только непокорных, но и ради верующих, потому что и сии не были расположены к нему благоприязненно, почитая его нарушителем закона. Потому-то и присовокупил: Да служба моя, яже во Иерусалиме, благоприятна будет святым. С бесчисленными трудами собрал это, предлагая ученикам всякого рода увещания, и о приемлющих оные боится, чтобы ненависть не препобедила долга.

(31) Да с радостию прииду к вам волею Божиею, и упокоюся с вами. Даже и хорошего не хочет сделать без Божией воли.

(32) Бог же мира со всеми вами, аминь. Не просто здесь Бога наименовал Богом мира, но, потому что и сам имел нужду в мире, по причине явно враждующих и взирающих на него подозрительно, и им желал мира, по причине недоумения, какое было между ними в рассуждении наблюдения законных предписаний.

Глава 16

(1) Вручаю же вам Фиву сестру нашу, сущу служителницу церкве, яже в Кегхреех; (2) Да приимете ю о Господе достойне святым и споспешествуйте ей, о нейже аще от вас потребует вещи: ибо сия заступница многим бысть, и самому мне. (3) Целуйте Прискиллу и Акилу, споспешника моя о Христе Иисусе. Кенгхреи есть одна из весьма больших коринфских весей. Посему достойна удивления сила проповеди; ибо Апостол в короткое время не только города, но и веси наполнил благочестием. И таково было устройство Кенгхрейской церкви, что имела диакониссу, и притом женщину знаменитую и всюду известную. Таково было богатство преспеяний ее, что и от апостольских уст приобрела подобные сей похвалы. Сия, — говорит Павел, — заступница многим бысть, и самому мне. Заступничеством же, как думаю, называет страннолюбие и попечительность и вознаграждает ее за то всякими почестями. Ибо хотя она, как вероятно, приняла его в один дом и на короткое время, какое, как известно, пробыл он в Коринфе, но он открыл ей вселенную, и везде на суше и на море стала славною жена сия; о ней узнали не одни римляне и эллины, но и все варвары. А упоминаемая после нее превзошла и ее: ибо Прискиллу, или Приску (то и другое имя можно находить в книгах), и Акилу называет споспешниками и прибавляет: о Христе Иисусе, чтобы не подумал кто, будто бы подразумевает общение в художестве, потому что и они бяху скинотворцы (Деян. 18, 3). Говорит же и другой великий подвиг.

(4) Иже по души моей своя выя положиста (и к сделанному для него собственно присовокупляет сделанное вообще для всех), ихже не аз един благодарю, но и вся церкви языческия. Говорит же и другую достохвальную добродетель. Ибо приветствует и домашнюю их церковь. Сие слово дает видеть превосходство их благочестия, ибо, как вероятно, всех домашних обучили высокой добродетели и усердно совершали в доме божественные службы. О них упоминает и божественный Лука и извещает, как Аполлоса руководили они к истине (Деян. 18, 26).

(5) Целуйте Епенета возлюбленного ми, иже есть начаток Ахаии во Христа. Он, как вероятно, первый уверовал из всего народа, а потому и получил название начатка.

(6) Целуйте Мариамь, яже много трудися о нас. Другая еще жена, увенчиваемая за труды свои.

(7) Целуйте Андроника и Иунию сродника моя и спленники моя: иже суть нарочита во Апостолех, иже и прежде мене были о Христе. Много соединяет вместе похвал, и во-первых, что разделяли опасности с божественным Павлом, ибо спленниками назвал их, как соучаствовавших с ним в страданиях, потом говорит, что они нарочиты, не между учениками, но между учителями, и не между какими-либо учителями, но между апостолами. Хвалит же их и по времени уверования, ибо говорит: прежде мене были о Христе; после них призван я. А я при всяком случае дивлюсь скромному о себе образу мыслей этой богомудрой главы.

(8) Целуйте Амплия возлюбленнаго ми о Господе. И это — не малая похвала; ибо назвал его возлюбленным о Господе, что указывает на его преспеяние.

(9) Целуйте Урвана споспешника нашего о Христе, и Стахиа возлюбленнаго ми. Большими похвалами увенчал Урвана, назвав его споспешником в проповеди Христовой и в подвигах.

(10) Целуйте Апеллиа искусна о Христе. Вот свидетельство о высокой добродетели, ибо не иметь ничего поддельного — верх доброго.

Целуйте сущыя от Аристовула, (11) и Иродиона сродника моего, и иже от Наркисса. Явно же, что были это уверовавшие семейства. О тех, иже от Наркисса, прибавляет: сущыя о Господе, потому что были, конечно, другие, не соделавшиеся еще таковыми.

(12) Целуйте Трифену и Трифосу, труждающыяся о Господе. Еще венец, соплетенный за труды, а трудом означает слово сие или страннолюбие, или пост, или другую какую добродетель.

Целуйте Персиду возлюбленную, яже много трудися о Господе. Ей большая похвала, потому что у ней и трудолюбия больше.

(13) Целуйте Руфа избраннаго о Господе, и матерь его и мою. И сия похвала также весьма вожделенна; мнози бо звани, мало же избранных (Мф. 20, 16). И матерь Руфа прославил за многие преспеяния в добродетели, иначе не удостоилась бы наименоваться матерью Павловою. Ибо матерью Руфа соделала ее природа, а матерью божественного Павла — достоуважаемая добродетель.

(14) Целуйте Асигкрита, Флегонта, Ерма, Патрова, Ермиа и сущую с ними братию. Вот другое семейство верных, достойное Павлова приветствия.

(15) Целуйте Филолога и Иулию, Ниреа и сестру его, и Олимпана, и сущыя с ними вся святыя. И сии также, живя вместе, за добродетель, какую имели, сподобились апостольского приветствия. Так перечислив сих поименно, наконец всем повелевает приветствовать друг друга. Ибо говорит:

(16) Целуйте друг друга лобзанием святым. Поелику, как отсутствующий, не мог сам заключить их в свои объятия, то делает это чрез них, повелевая целовать друг друга, и целовать лобзанием святым, честным, целомудренным, искренним, родственным, свободным от всякого коварства.

Целуют вы вся церкви Христовы. Апостол, как бы так сказать, от целой вселенной приветствовал председательствующую во вселенной Церковь.

(17) Молю же вы, братие, блюдитеся от творящих распри и раздоры, кроме учения, емуже вы научистеся, и уклонитеся от них. В сих словах подразумевает Апостол неправых защитников закона, учения которых повелевает бегать, восхваляя проповедь первоверховного из апостолов. Ибо слова: творящих кроме учения, емуже вы научистеся, показывают, что весьма удивлялся учению, какое преподано им.

(18) Таковии бо Господеви нашему Христу не работают, но своему чреву. И из сего явствует, что говорит сие об иудеях, потому что всегда обвиняет их в чревоугодии, и в другом месте говорит: Им же бог чрево (Флп. 3, 19).

Иже благими словесы и благословением прельщают сердца незлобивых. Благословением назвал похвалу; дает же разуметь, что некоторые из них были введены в обман. Ибо говорит: прельщают сердца незлобивых; в вину ставит не злонравие, но простоту. Потом снова возбуждает их похвалами.

(19) Ваше бо послушание ко всем достиже, потому что с усердием приняли вы апостольское учение.

Посему, продолжает Апостол, радуюся, еже о вас. Но, похваляя, не перестает вместе и учить: Хощу же вас мудрых быти во благое, простых же в злое. Сей закон и Господь дал апостолам, говоря: Будите мудри яко змия, и цели яко голубие (Мф. 10, 16). Но и Владычнее слово требует отражать козни неприязненных, а нимало не отмщать делающим обиду.

(20) Бог же мира да сокрушит сатану под ноги ваша вскоре. Поелику повелел остерегаться от неприязненных, то благовременно умоляет Бога сокрушить учителя злокозненных и покорить его под ноги уверовавших.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами. Указав врага, указал и помощника, ибо сподобившиеся Божественной благодати непреоборимы.

(21) Целует вас Тимофей споспешник мой, и Лукий и Иасон и Сосипатр, сродницы мои. Один знаменит участием в деле, а другие родством. Но споспешник гораздо почтеннее сродника. Таков Тимофей, которого Павел обрезал в Листрах и к которому написал два послания. Да и об Иасоне упоминает книга Деяний.

(22) Целую вы (и) аз Тертий, написавый послание сие о Господе. И он был один из удостоившихся внимать апостольскому научению. Посему-то получил повеление, из уст Апостола приемля порождения святой души его, полагать их на хартию.

(23) Целует вы Гаие странноприимец мой и церкве всея. И это самое сильное свидетельство, служащее к похвале, — отверзать дом свой питомцам веры и со всеми другими услуживать самому учителю вселенной. Гай же был коринфянин, и о сем извещает нас божественный Апостол в Послании к Коринфянам, где говорит: Благодарю Бога, яко ни единаго от вас крестих, точию Криспа и Гаия (1 Кор. 1, 14).

Целует вы Ераст строитель градский, и Куарт брат. Называет Ераста строителем, не церковным, но градским, потому что ему, конечно, вверено было попечение о чем-либо. Упоминает же о нем и в Послании к Тимофею, а говорит так: Ераст оста в Коринфе: Трофима же оставих в Милите боляща (2 Тим. 4, 20).

(24) Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами, аминь. Снова Апостол преподал им духовное благословение и, как бы некоею адамантовою стеною, оградил их Господнею благодатию. Сим и начал он послание, сим и окончил.

Да соделаемся и мы причастниками оного, чтобы стать нам выше наветов, и, озаряясь сим благословением, неуклонно шествовать по прямому пути, и, держась апостольских следов, сподобиться увидеть учителя, и по ходатайству его насладиться Владычним благословением, и улучить обетованные блага по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа. С Ним Отцу со Святым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Должно знать, что Послание к Римлянам писано из Коринфа.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ

Содержание

К коринфянам спасительную проповедь первый принес богомудрый Павел и провел у них много времени, по ясному повелению Господа, ибо Господь сказал ему: Глаголи, и да не умолкнеши, зане людие Ми суть мнози во граде сем (Деян. 18, 9–10). Итак, по прошествии года и шести месяцев Апостол для проповеди пошел в другие города, а коринфяне возревновали о софистических прениях и о любочестии, разделились на многие общества, поставив учителями мужей красноречивых; каждое общество дивилось своему учителю, и все препирались о них между собою. Один же из сих, величающихся красноречием, отважился на великое беззаконие, потому что имел общение с мачехою; принадлежавшие же к его сообществу не обращали на то внимания, но восхваляли одно красноречие. Посему-то божественный Апостол в начале послания осуждает сию мнимую мудрость и доказывает, что проповедь хотя и лишена оной, но имеет весьма великую силу. Укоряет же тех, которые состязаются друг с другом и о других делах, а судиями в этом избирают мирских начальников. Запрещает им вкушать идоложертвенное, давая сим разуметь, что и на сие отваживались иные. А между тем предлагает полезные советы о девстве и вдовстве, а также ведет длинную речь о духовных дарованиях, объясняя их различие и повелевая дарованием языков пользоваться не из любочестия, но по мере по требности. Предлагает же им учение и о воскресении, так как, вероятно, некоторые из них пытались не допускать уче- ния о воскресении тел. И иное нечто (не буду распространяться в словах, говоря о всем подробно) изъяснил Апостол в писании к ним, как и для них полезное, так и всякому человеку служащее на пользу. Но о догмате сказал немного, потому что, проведя у них много времени, в точности преподал им, как должно им мудрствовать, и чудный Аполлос, пришедши после Павла, поддерживал апостольское учение. Посему подражал он искусному врачу и предлагал врачевства, соответствующие недугам. Послужили же в доставлении Послания посланные Павлом к коринфянам Стефанин, Фуртунат и Ахаик, как извещает он в конце Послания. Ибо блаженного Тимофея хотя послал к ним же, но не с посланием, и об этом извещает сам он; ибо сказал: Аще приидет Тимофей, блюдите, да без страха будет у вас (1 Кор. 16, 10).

ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Глава 1

(1) Павел, зван Апостол Иисус Христов. И самое начало показывает намерение осудить, ибо вразумляет их не на себя самих смело полагаться, но гораздо выше думать о спасшем их Боге. Поэтому Павел упомянул и об апостольстве, и о призвании, как бы так говоря: «Вы заимствуете себе имена от людей, а я именую себя от призвавшего меня и поставившего апостолом Иисуса Христа».

Волею Божиею. И сие также обвиняет в разногласии; — ибо показывает согласие Отца и Сына. Апостол же вместе с сим дает нам знать, как безразлично употребляет он предлоги. Ибо здесь выражение кем (δί ού), которое единомысленные с Арием и Евномием отделяют Сыну, употребил, говоря об Отце, чего не сделал бы, если бы полагал, что выражение кем означает нечто меньшее, нежели выражение «от кого» (εξ ού).

И Сосфен брат. Полагаю, что был он коринфянин; упоминает о нем и книга Деяний; блаженный Лука извещает нас, что эллины, схватив его при Галлионе, жестоко били (Деян.18, 17).

(2) Церкви Божией сущей в Коринфе, освященным о Христе Иисусе, званным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяцем месте, тех же и нашем. Все сказанное содержит в себе врачевство от недуга, потому что связывает то, в чем, к несчастию, произошло разделение. И, во-первых, Апостол называет коринфян единою Церковию Божиею и прилагает: о Христе Иисусе, а не о том или другом. Называет же их и званными и святыми и связывает с уверовавшими в целой вселенной, научая, что надлежит не им только пребывать в единомыслии, но и всем, поверившим спасительной проповеди, иметь один образ мыслей, как оставляющим единое тело Владыки Христа. Слова же тех же и нашем поставлены в связи с словом Господь, то есть и мы, пишущие, и вы, читающие, имеем одного Господа, Иисуса Христа.

(3) Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Благовременно пожелал им Апостол благодати и мира, как разделившимся и бывшим в раздоре друг с другом; подателем же благодати и мира представил не Отца только, но и Сына, доказывая сим равенство Отца и Сына.

(4) Благодарю Бога моего всегда о вас, о благодати Божией, данней вам о Христе Иисусе. Апостол, намереваясь обличать, услаждает сперва слух, чтобы соделать способным к приятию врачевства; между тем сказанное им и не ложно, потому что благодарил Бога за дары, действительно данные им. Выражает же это с большею ясностию.

(5) Яко во всем обогатистеся о Нем, во всяцем слове и всяцем разуме, (6) якоже свидетелство Христово извесися в вас. Вот частные виды духовных дарований, ибо сазано: Овому Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о томже Дусе (1 Кор. 12, 8). Часто же оставляет Апостол имя Христа, Сына, Господа, научая сим, то именоваться не от иного кого должно, но от Даровавшего спасение. А свидетельством называет проповедь Христову, потому что проповедующие как бы свидетельствуют как и к Тимофею пиша, сказал: Засвидетелствую убо пред Богом, оживляющим мертвых (2 Тим. 4, 1 и 1 Тим. 6, 13). Так и Господь изрек в Священном Евангелии: Проповестся сие Евангелие Царствия по всей вселенней, всем языком, во свидетелство им (Мф. 24, 14). Извещением же Евангелия называет совершение чудесных знамений, потому что Ими доказывалась истинность проповеди.

(7) Яко вам не лишитися ни во единем даровании Ибо были причастны и пророчественной благодати, говорили разными языками, что яснее показывает Апостол впоследствии.

Чающым откровения Господа нашего Иисуса Христа. Прияли же вы дарования сии, чтобы ожидать вам Второго пришествия Спасителева.

(8) Иже и утвердит вас даже до конца неповинных в день Господа нашего Иисуса Христа. Пожелал им и утверждения, и неукоризненности, а словом неповинных показал, что до времени остаются они повинными.

(9) Верен Бог, Имже звани бысте во общение Сына Его Иисуса Христа Господа нашего. Соделает же сие Даровавший вам и дарование всыновления, ибо общением Сына назвал Апостол всыновление. Сказано же верен в смысле: не лжив и истинен. И здесь также выражение Имже (δί ού) употребил об Отце, заграждая тем бесстыдные уста еретиков и научая, что оно не означает малости. Так, смягчив предварительно слух похвалами и благословениями, начинает обвинение, не открыто излагая оное, но присоединяя и увещание.

(10) Молю же вы, братие, именем Господа нашего Иисуса Христа, да тожде глаголете вси, и да не будут в вас распри. Прекрасно к прошению своему присовокупил имя Господа, ибо оно-то и было ими отвергаемо; от сего имени должно было и им именоваться, а они заимствовали себе прозвания от предстоятелей.

Да будете же утверждени в томже разумении и в тойже мысли. Не за разность догматов укоряет их, но за споры и соперничество о предстоятелях: смысл проповеди, говорит Апостол, один (сие и выражает словами: в томже разумении), но расположение уже не одно (сие и означает словами: в тойже мысли). Посему умоляет их, одно содержа в мысли и одинаково разумея, не делать раздора и не препираться напрасно о настоятельствующих.

(11) Возвестися бо ми о вас, братие моя, от Хлоисовых. Так, может быть, именовался какой-нибудь дом; Апостол же не назвал по именам известивших его, чтобы не произвести между ними вражды.

Яко рвения в вас суть; показывает же, какого рода были состязания.

(12) Глаголю же се, яко кийждо вас глаголет: аз убо есмь Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин, аз же Христов. Коринфяне именовали себя по именам других учителей, но Павел выставил свое и Аполлосово имя; приложил же и имя первоверховного Апостола, научая тем, что несправедливо даже и из сих имен делать такое употребление; сие яснее дознаем из следующего. Но весьма премудро поступил он, к другим именам сопричислив и имя Христово, показывая несообразность дела, а именно, что коринфяне в один ряд поставляли и Владыку, и рабов.

(13) Еда разделися Христос? Иные не как вопрос, но как речь положительную читали это, утверждая, что Христом здесь названа Церковь, и толкуя сие так: худо поступили вь, разделив тело Христово. Но думаю, что сказано это вопросительно; сие показывает и присовокупляемое.

Еда Павел распятся по вас, или во имя Павлово крестистеся? А сие значит: ужели Христос имеет разделяющих с Ним владычество и власть, и потому вы делитесь, и одни называетесь Его именем, а другие именами того или другого? Не Один ли за всех вас приял смерть? Не в Его ли имя прияли вы благодать крещения? Человеческих ли имен призывание даровало вам оставление грехов?

(14) Благодарю Бога, яко ни единаго от вас крестих, точию Криспа и Гаиа: (15) да не кто речет, яко в мое имя крестих. (16) Крестих же и Стефанинов дом: прочее не вем, аще кого иного крестих. Апостол усиливает обвинение каждым присовокупленным словом, но не поражает сильно обвиняемых, собственное свое лицо выставляя вместо коринфских учителей. Дает же разуметь, что называли себя по именам не только учителей, но и крестивших. Представляет и причину, по которой не крестил многих.

(17) Не посла бо мене Христос крестити, но благовестити. Хотя повелел то и другое, ибо сказал: Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19), однако же проповедовать почетнее, нежели крестить, потому что крестить удобно всем, сподобившимся священства, а проповедовать — дело немногих, приявших дарование от Бога. После сего Апостол смиряет уже надменность величающихся красноречием и говорит:

Не в премудрости слова, да не испразднится Крест Христов. Если бы пользовался я сладкоречием и силою слова, то не была бы видима сила Распятого. Всякий бы стал предполагать, что уверовавшие уловлены уменьем говорить. Но неученость проповедующих, препобеждающая гордящихся красноречием, ясно доказывает силу креста.

(18) Слово бо крестное погибающым убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть. (19) Писано бо есть: погублю премудрость премудрых, и разум разумных отвергу (Ис. 29, 14). Под словом крестным Апостол разумеет слово о Кресте; погибающими называет неверующих, а спасаемыми — верующих, придавая наименование по тому концу, которого достигнут. Приложил же свидетельство Писания, научая сим, что издревле предвозвестил это Бог всяческих. Потом показывает нелживость предречения.

(20) Где премудр? Где книжник? Где совопросник века сего? Всех их препобедила проповедь крестная. Называет же премудрым украшающегося эллинским велеречием, книжником — иудейского учителя, величающегося ведением закона, и совопросником иудея и эллина, долго упражнявшегося в искусстве словопрения. Потом присовокупляет:

Не обуи ли Бог премудрость мира сего? Премудростию мира сего называет не краснословие, потому что и сегоподатель — Бог: Он разделил языки и каждому уделил особое отличительное его свойство. Посему и эллинскому языку Он же дал выразительность. Но употребившие его не как было должно обратили его в обольстительную приманку и соделали вероятным исполненное заблуждений баснословие. Посему Апостол обвиняет не за красноречие, но за скрытую в оном лживость и говорит, что она обличена и оказалась буйством.

(21) Понеже бо в премудрости Божией не разуме мир премудростию Бога, благоизволил Бог буйством проповеди спасти верующих. Апостол разумеет две или, лучше сказать, три премудрости Божии Ибо доказал, что и мнимое буйство есть премудрость, и даже превосходнейшая прочих. Одна премудрость, говорит он, дана людям, по оной мы существа разумные, распознаем, что должно делать, изобрели искусства и науки, можем познавать Бога. Другая премудрость усматривается в твари, ибо видим величие неба, красоту солнца, сонм звезд, широту земли и моря, различие растений и животных и иное, чего не буду перечислять по одиночке. Третья же премудрость указывается премудростию Спасителя нашего, ее-то неверующие называют буйством. Говорит же Апостол и то, что людям, получившим от Бога естественное ведение, должно было руководствоваться тварию и поклоняться Создателю оной. Но поелику не восхотели они извлечь из сего пользы, то Человеколюбец иначе устроил их спасение, и тем, что несмысленные называют буйством, избавил их от прелести.

(22) Понеже и Иудее знамения просят, и Еллини премудрости ищут. (23) Мы же проповедуем Христа распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие. У Господа иудеи требовали чудотворений; о сем извещают нас евангелисты; да и апостолам, вероятно (сие-то и сказал божественный Апостол), повелевали показать знамения. А эллины смеялись над неученостию, как именно и в Афинах сказали: Что убо хощет суесловивый сей глаголати (Деян. 17, 18)? Но мы, говорит Апостол, презирая неразумие тех и других, проповедуем Владычнее страдание, хотя ясно знаем, что те и другие прекословят нам. И какая польза проповеди? (24) Самем же званным Иудеем же и Еллином, Христа, Божию силу и Божию премудрость. Одно и то же — и премудрость и буйство, и сила и немощь; буйство и немощь неверующим, премудрость же и сила верующим. Ибо и солнце — видящим свет, а слепотствующим тьма. Но не оно приносит тьму, а болезнь задерживает светлость луча. Так и гной неверия возбраняет свету Боговедения озарить душу. Надобно же знать, что премудростию и силою божественный Апостол назвал не Божество Единородного, но проповедь о Кресте, и обличает последователей Ария и Евномия, злонамеренно покушающихся доказать, что здесь премудростию именуется Бог Слово. Ибо отсюда заимствовали они хулу, какую подтверждают словами притчей.

(25) Зане буее Божие премудрее человек есть: и немощное Божие крепчае человек есть. Апостол буим и немощным Божиим, по мнению несмысленных, называет тайну Креста и доказывает, что она превозмогла и мудрых, и сильных.

(26) Видите бо звание ваше, братие, яко не мнози премудри по плоти, не мнози сильни, не мнози благородни.

Не сказал: ни одного нет премудрого, ни одного сильного, ни одного благородного, потому что и из них были уверовавшие, но говорит: не мнози, потому что большее число уверовавших было из людей бедных.

(27) Но буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит: и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая. (28) И худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит. Апостол буиим, немощным и худородным назвал по мнению человеческому, ибо истинное буйство — не неопытность в слове, но неимение веры; и немощность и худородство — не нищета, но нечестие и порочность нравов. Бог же всяческих неучеными победил ученых, нищими — богатых и рыбарями уловил вселенную.

(29) Яко да не похвалится всяка плоть пред Богом. Ибо если бы в самом начале, избрав отличающихся богатством и величающихся софистическим искусством, соделал их Бог проповедниками, то потерпели бы вред не одни прекословящие, но и сами проповедники, подумав, что своею силою преодолели они заблуждение.

(30) Из Негоже вы есте о Христе Иисусе, Иже бысть нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление: (31) Да якоже пишется, хваляйся, о Господе да хвалится (Иер. 9, 24). Апостол сказал: из Него, не в рассуждении создания, но в рассуждении спасения, ибо сказано: Елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующым во имя Его. Иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин. 1, 12–13). А поелику Апостол сказал, что буяя мира, и немощная, и худородная избра Бог, то по необходимости присовокупил: Из Негоже вы есте, объясняя сим дарованное благородство. Показал же и способ рождения, сказав: о Христе Иисусе, ибо не именем того или другого вы наименованы, но о Христе сподобились возрождения. Он даровал вам истинную премудрость, Он даровал вам отпущение грехов, сподобил оправдания, соделал святыми, избавив от диавольского мучительства. Посему надлежит вам хвалиться не каким-либо человеком, но спасшим Богом.

Глава 2

(1) И аз пришед к вам, братие, приидох не по превосходному словеси или премудрости возвещая вам свидетелство Божие. Апостол словом называет красноречие, а премудростию — искусство в слове и говорит: «Я, пришедши к вам, не воспользовался ни тем, ни другим».

(2) Не судих бо ведети, что в вас, точию Иисуса Христа, и Сего распята. Кстати употребил слово: не судих, давая сим знать, что мог предложить им слово и о богословии, однако же преподал одно учение о Домостроительстве, хвалясь Владычним страданием.

(3) И аз в немощи и страсе и трепете мнозе бых в вас. Подвергался поруганиям, истязаниям, заключениям в узы.

(4) И слово мое и проповедь моя не в препретелных человеческия премудрости словесех, но в явлении Духа и силы; потому что свидетельством проповеди служило чудотворение Духа. Весьма прилично Апостол наряду с немощию страданий поставил и силу Духа.

(5) Да вера ваша не в мудрости человечестей, но в силе Божией будет. Для того именно Владыка не позволил нам пользоваться красноречием, чтобы вера ваша оказалась не подлежащею подозрению, как не силою слова увлеченная, но путеводимая силою Духа.

(6) Премудрость же глаголем в совершенных: премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих. Поелику в сказанном прежде сего проповедь назвал буйством, употребляя название, данное неверными, то по необходимости показывает, что она для приявших истинную и совершенную веру действительно есть и именуется премудростию. Князьями же века называет софистов, стихотворцев, философов и риторов, как приобретших красноречием знаменитость в настоящей жизни.

(7) Но глаголем премудрость Божию в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век в славу нашу. Не то говорит Апостол, что глаголем в тайне, но что сообщаем людям премудрость, сокровенную в тайне, которую не по какому-либо раскаянию домостроительствовал Бог ныне, но издревле и изначала предуставил, устрояя тем нашу славу, потому что не спасение только, но и славу подает верующим.

(8) Юже никтоже от князей века сего разуме: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли. Князьями века сего назвал Пилата, Ирода, Анну, Каиафу и других начальников иудейских; говорит же, что они не знали Божией тайны и потому распяли Владыку. Посему-то и распинаемый Господь сказал: Отче, отпусти им, не ведят бо что творят (Лк. 23, 34). А если бы знали, что спасительное страдание рассеет их по вселенной, спасение же дарует язычникам, то не отважились бы предать Господа на страдание. Посему и Владыка признал их достойными снисхождения. Но когда, по Воскресении Его из мертвых, по Вознесении на небеса, по Сошествии Всесвятого Духа, после многоразличных чудотворений апостольских, пребывали они в неверии, тогда предал осаде. Господом же славы назвал Распятого не потому, что страдание приписывает Божеству, но потому, что хочет показать чрезмерность беззакония согрешивших.

(9) Но якоже есть писано: ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящым Его (Ис. 64, 4). Поелику Апостол упомянул о неведении иудеев и сказал, что тайна Домостроительства была сокрыта, то по необходимости присовокупил, что о чем никто не слышал, чего никто никогда не видел и не помышлял самый ненасытимый ум, то уготовал Бог всяческих имеющим к Нему горячую любовь. О свидетельстве же не должно сомневаться [8], ибо достаточно и того, что блаженный язык изрек: якоже есть писано. А книга Паралипоменон извещает нас, что написаны были и другие многие пророчества.

(10) Нам же Бог открыл есть Духом Своим. Достаточно и сего в доказательство истины свидетельства, ибо приявший откровение Духа Божия в сем же откровении приял и знание о свидетельстве.

Дух бо вся испытует, и глубины Божия. Сказал: испытует, подразумевая не неведение, но точное ведение. Ибо вскоре говорит то же и о Боге: Испытаяй сердца [9]. Но если во втором месте означается неведение, то и в первом также. А если во втором ведение, то подобно сему и в первом. Как ведение показывает равенство, так неведение — неравенство. Ибо окажется и Бог не ведущим сердец человеческих, и Дух — глубин Божиих. И еще: если испытывать есть знак неведения, а испытывает Он все, то будет значить, что не ведает и всего. Но о сем пространнее говорено нами было в других местах. Посему обратимся к толкованию.

(11) Кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий. Апостол показал, что испытание — признак не неведения, ибо присовокупил, что Он также весть Божия, как мы знаем собственные помыслы.

(12) Мы же не духа мира сего прияхом, но Духа Иже от Бога, да вемы яже от Бога дарованная нам. Апостол показал, что Всесвятой Дух не есть часть твари, но от Бога имеет существование. Ибо сие выражает словами: Мы же не Духа мира прияхом, то есть прияли не духа сотворенного и не чрез Ангела сообщено нам откровение тайн, но Сам от Отца исходящий Дух научил нас сокровенным тайнам.

(13) Яже и глаголем не в наученых человеческия премудрости словесех, но в наученых Духа Святаго. Поэтому не имеем нужды в человеческой мудрости; для нас достаточно учения Духа.

Духовная духовными сразсуждающе. Ибо имеем свидетельство Ветхого Завета и им подтверждаем Завет Новый, потому что и Ветхий духовен. В намерении указать прообразы наших таин представляем на среду агнца и кровь, которою помазуются Праги, переход чрез море, токи из камня, подаяние манны и тысячи подобных событий, — и сими прообразами доказываем истину.

(14) Душевен же человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть: и не может разумети, зане духовне востязуется. Апостол человеком душевным называет того, кто довольствуется одними собственными своими помыслами, не допускает учения Духа и не может познать оного.

(15) Духовный же востязует убо вся, а сам той ни от единаго востязуется. Ибо кто сподобился благодати Духа, тот сам в состоянии учить других, а в обучении другими не имеет нужды.

(16) Кто бо разуме ум Господень, иже изъяснит и? Мы же ум Христов имамы. Апостол достаточно доказал, что Божественное учение ни в чем не имеет нужды. Ибо если не только Бог всяческих не имеет ни в чем нужды, но и премудрость Его непостижима, а сию премудрость сообщил Он и нам, то и мы не имеем нужды в учении так называемых мудрецов.

Глава 3

(1) И аз, братие, не могох вам глаголати яко духовным, но яко плотяным. Апостол коринфян назвал плотяными, как пристрастных к жизни сей, домогающихся того, что славно по людскому мнению, и обращающих внимание на богатство и красноречие учителей. И поелику сказанного было достаточно, чтобы поразить их, смягчает наносимый удар некоторым подобием. Яко младенцем о Христе, то есть вы плотяны, как новорожденные и несовершенные. Потом продолжает тот же переносный образ речи и говорит:

(2) Млеком вы напоих, а не брашном: ибо не у можасте: учение, говорит он, соразмерял я с немощию слуха и подражал отцу, который новорожденным младенцам предлагает сообразную с их возрастом пищу. Но ниже еще можете ныне: (3) еще же плотстии есте. Потом яснее излагает обвинение: Идеже бо в вас зависти и рвения и распри, не плотстии ли есте и по человеку ходите? Все это доказывает, что вы не размышляете ни о чем духовном, но привязаны к земному.

(4) Егда бо глаголет кто: аз убо есмь Павлов: другий же: аз Аполлосов: не плотстии ли есте? Апостол опять выставляет свое имя и присоединяет к имени Аполлосову, показывая тем неприличие дела. Если, говорит, весьма неприлично именоваться Павловым, хотя я сподобился апостольской благодати и сделался вашим насадителем, то тем паче именоваться по имени других и злочестиво, и преступно.

(5) Кто убо есть Павел, кто же ли Аполлос, но точию служителие, имже веровасте. Иной есть Владыка, а мы Его рабы и служители вашего спасения. И комуждо якоже Господь даде. Между нами есть и разность. Если и участвуем друг с другом в общем деле служения, то благодать на сие приемлем каждый в своей мере.

(6) Аз насадих, потому что я первый проповедовал вам. Аполлос напои, — после меня поддержал мое учение. Бог же возрасти, потому что успех зависел от Божией благодати.

(7) Темже ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возращаяй Бог. Ибо без содействия Божия напрасен наш труд.

(8) Насаждаяй же и напаяяй едино еста. Едино по участию в понесении труда, потому что оба служат Божией воле, но не едино по исполнению дела или по усердию, потому что в этом большое различие между служащими. Сие говорит и сам Апостол: Кийждо свою мзду приимет по своему труду. Не просто, говорит, по исполнению дела, но по труду в деле. Один часто с большим удобством приводит к Спасителю двести, а другой, подъяв больший труд, одного или двоих освобождает от прелести. То же видеть можно в рассуждении поста и целомудрия. Один, вспомоществуемый природою, без трудов преспевает в целомудрии; другой, борясь с естественными наклонностями, с великими трудами достигает желаемого. Один, имея горячее сложение, с большим мучением ждет вечера, не вкусив пищи. Другой проводит два и три дня и, хотя не вкушает пищи, не терпит большого труда. Посему- то правдивый Судия взирает не на дело, но на труд. (9) Богу бо есмы споспешницы. Единомышленники Ариевы и Евномиевы Сыну не усвояли сего названия, именуют же Его работником, а божественный Апостол и проповедников истины называет споспешниками Божиими. Но и в сем великая разность: один споспешествует, как сын, а другиё, как благонамеренные рабы, исполняют Божию волю. Божие тяжание, Божие здание есте. И здание, и тяжание не того или другого, но Бога всяческих.

(10) По благодати Божией данней мне, яко премудр архитектон основание положих. Апостол, указав сперва на Божественную благодать, потом самого себя назвал премудрым архитектоном и говорит: «Я первый положил в вас основания благочестия». Ин же назидает: кийждо же да блюдет, како назидает: (11) Основания бо инаго никтоже может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос. Должно назидать, а не основание полагать, потому что намеревающемуся созидать разумно невозможно положить другого основания. Сие основание положил и блаженный Петр, лучше же сказать — Сам Владыка. Ибо, когда Петр сказал: Ты еси Христос, Сын Бога живаго (Мф. 16, 16), Господь ответствовал: На сем камени созижду Церковь Мою (18). Посему не по человеческим именам именуйте себя, так как основание есть Христос.

(12) Аще ли кто назидает на основании сем злато, сребро, камение честное, дрова, сено, тростие, (13) когождо дело явлено будет. Иные утверждают, что сие у Апостола сказано о догматах, а я думаю, что сие говорит он о деятельной добродетели и о пороке и предуготовляет обвинение впадшему в блуд. Златом же, сребром, камением честным называет виды добродетели, а дровами и сеном и тростием — дела, противные добродетели, которым уготован огонь геенский. Зависит же это не от неразности учителей, но от произволения учеников. Ибо учители предлагают Божественные наставления, а из слушающих одни уготовляют себя кто в злато, кто в сребро, кто в камение честное, тщательно внимая тому, что говорят им, другие же, живя опять в беспечности, подражают удобосгораемости дров, сена и тростия, избирая порок. А различие веществ обличит не настоящая, но будущая жизнь. Ибо сие сказал Апостол: День бо явит, то есть день Суда.

Зане огнем открывается: и когождо дело, яковоже есть, огнь искусит. (14) И егоже аще дело пребудет, еже назда, мзду приимет. (15) А егоже дело сгорит, отщетится: сам же спасется, такожде якоже огнем. Учители обучают Божественному, а слушающие по свободному произволу избирают, что им делать. Но в день пришествия Спасителева будет истязание и точное исследование: и тех, которые жили хорошо, как золото и серебро, огонь сделает более блистательными, а делателей порока истребит наподобие дров, сена и тростия; учитель же, учивший, чему надлежало, не потерпит наказания, но удостоится спасения: ибо сие значат слова: сам же спасется, то есть учитель; дело же сгорит, то есть сгорят уготовавшие из себя лукавое дело. Так читая, с точностию найдем смысл сих письмен: а егоже дело сгорит, отщетится, такожде якоже огнем, то есть дело его сгорит от огня; сам же спасется, именно учитель; ибо неповинен в обращении их на худшее, так как преподал надлежащее учение: Если же кому угодно слова якоже огнем разуметь в связи не с делом, но с учителем, то пусть разумеет так, что учитель за них не потерпит наказания, но спасется, будучи и сам испытан огнем, точно ли жизнь его сообразна с учением. А что сказано это не о догматах, но о делах, свидетельствует и присовокупляемое. Ибо Апостол говорит:

(16) Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? (17) Аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы. Ибо если храму, построенному из дерев, воздаем подобающее чествование, то гораздо справедливее посвящать Богу храмы словесные. Должно же заметить, что храмами Божиими назвал тех, в ком обитает благодать Духа. Ибо слово сие свидетельствует, что Всесвятой Дух есть Бог.

(18) Никтоже себе да прельщает, то есть высоко думая о красноречии и знатности рода. Ибо сие и присовокупляет Апостол: Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет. (19) Премудрость бо мира сего буйство у Бога есть. Премудростию мира Апостол называет мудрость, лишенную благодати Духа, водящуюся одними человеческими помыслами. Ей-то повелевает не на себя полагаться, но хвалиться так именуемым буйством проповеди. К обвинению же такой мудрости присоединяет и свидетельства Писания. Писано бо есть, запинаяй премудрым в коварстве их (Иов. 5, 13). (20) И паки: Господь весть помышления мудрых, яко суть суетна (Пс. 93, 11). Так обличив суетную похвальбу учителей, обращает речь к тем, которые высоко о сем думают.

(21) Темже никтоже да хвалится в человецех: вся бо ваша суть. А что же именно?

(22) Аще Павел, или Аполлос, или Кифа, или мир, или живот, или смерть, или настоящая, или будущая, вся ваша суть: (23) вы же Христовы. Христос же Божий. Указал истинное богатство и Подателя богатства и научил презирать ничтожное. Ибо и мы, апостолы, говорит он, ради вас сподобились апостольской благодати, чтобы вам проповедать слово; вам дана и настоящая, и ожидаемая жизнь; да и самая смерть внесена в естество к вашей же пользе; и все видимое создано на вашу потребность, и ради вас уготовано ожидаемое. Посему надлежит вам быть в единении с Владыкою Христом, Который есть податель сих благ, а чрез Него в единении с Богом всяческих. Ибо с нами в единении Он по естеству, которое от нас восприял, и со Отцом по Божественной Своей сущности, потому что от Отца рожден по естеству. Христос Божий не как Божия тварь, но как Сын Божий. Если же прекословят единомышленники Ариевы и не хотят допустить разности отношения, то пусть и настоящее, и грядущее, и апостолов, и жизнь, и смерть назовут нашими творениями, потому что божественный Апостол сказал: вся ваша суть. Но не могут они сказать сего. Итак, сие наше по Божественной щедроте. Мы же Христовы, мы члены Христа как человека и твари Его как Бога. Христос же Божий как преискренний Сын, рожденный от Него по Божеству.

Глава 4

(1) Тако нас да непщует человек, яко слуг Христовых и строителей тайн Божиих. Кто хочет почтить нас, пусть почитает как слуг, уважает как строителей, соразмеряет чествование с нашим естеством. И божественный Апостол не только писал так, но и поступал. Ибо ликаонянам, покушавшимся принести жертву, возбранил это, вместе с Варнавою растерзав одежды и возопив: Подобострастна есма вам человецы (Деян. 14, 15). Так и блаженный Петр сказал Корнилию: И аз сам человек есмь (Деян. 10, 26).

(2) А еже прочее ищется в строителех, да верен кто обрящется, не для того, чтобы восхитить достоинство Владыки, но чтобы сохранить благорасположенность к Владыке.

(3) Мне же не велико есть, да от вас истяжуся. Сугубое возводит на них обвинение: и что не соразмеряют чести, но чтут без меры, и что, не имея права судить, судят, и судят не кого-либо, но учителей. Ибо не предпочитали бы одни того, а другие другого, если бы не присвоили себе права судить. Посему-то лишил их права судить, назвав уничижением для учителей — подлежать в деле своем суду учеников. Потом к уврачеванию их предлагает общее слово:

Или от человеческаго дне, — человеческим же днем назвал кратковременность естественной жизни. Но ни сам себе востязую. (4) Ничесоже бо в себе свем, но ни о сем оправдаюся: востязуяй же мя Господь есть. Что говорить о других? И я, в точности зная касающееся до меня и не сознавая за собою ничего законопреступного, не смею ни судить себя, ни признать себя невинным; ожидаю же Господня приговора. Никто же да не думает, что в словах ни о сем оправдаюся есть противоречие сказанному: ничесоже бо в себе свем. Не противоречит одно другому, а, напротив того, одно из другого следует. Нередко случается согрешать и не зная, даже признавая в себе сделанное справедливым; но иначе взирает на то Бог всяческих. Ибо сие дают видеть последующие слова:

(5) Темже прежде времене ничтоже судите, дондеже приидет Господь, Иже во свете приведет тайная тмы, и объявит советы сердечныя, и тогда похвала будет комуждо от Бога; то есть вы усматриваете видимое, а Богу явно и сокровенное. Но в настоящей жизни не все обнаруживает Он, в оной же все соделается явным. Посему ожидайте правдивого суда. Ибо тогда увидите правдивые приговоры. И поелику в сказанном прежде выставлял на среду себя самого, Аполлоса и Кифу, чтобы важностию лиц яснее показать неприличие сделанного, то наконец по необходимости в ясность приводит свое обвинение.

(6) Сия же, братие моя, преобразих на себе и Аполлоса вас ради, да от нас научитеся не паче написанных мудрствовати. Если мы учители учителей, от Бога приявшие проповедь, не возлагали на вас своих имен, но повелели называться от имени Христова, то вникните, какого нечестия исполнено ими сделанное! Ибо сие означают слова: да от нас научитеся, не паче написанных мудрствовати. Написано же: Аще кто хощет старей быти, да будет всем менший (Мк. 9, 35), и: Кийждо, в немже призван бысть, в том да пребывает (1 Кор. 7, 24). Да не един по единому гордитеся на другаго. Ибо коринфяне, разделившись на толки и положив называться одни именем одного, а другие именем другого, препирались одни с другими, и каждый толк усиливался своему учителю отдать первенство пред другими. Потом Апостол обращается уже к самим учителям.

(7) Кто бо тя разсуждает? Какой толк тебя поставил учителем? Почему не называешься одинаково учителем всех?

Что же имаши, егоже неси приял? Почему так высоко думаешь о себе? По причине ли красноречия? Но Бог наделил тебя этим. По причине ли своего знания? И это — Божий дар. Или по причине совершаемых тобою чудес? И это — действие Духа. Аще же и приял еси, что хвалишися яко не приемь? Никто не думает о себе высоко по причине чужих у него залогов, но неусыпно блюдет их, чтобы сохранить давшему.

(8) Се, сыти есте, се, обогатистеся. Ни в чем не имеете нужды, обильно насладились всеми благами. Без нас воцаристеся. Мы еще бедствуем, подвергаемся страданиям за проповедь, а вы насладились Царством. И поелику Апостол сказал это, посмеиваясь над ними, то обнаруживает действительное свое к ним расположение. И о дабы воцарилися есте! Не только не завидую вам, но и желаю, чтобы насладились вы сими благами. Потом Апостол выражает безмерность смиренномудрия. Да и мы быхом с вами царствовали. Так выражается всегда Апостол о Владыке Христе: Аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, 11); потому что Христос истинно царствует, а искренние Его слуги причастники Его Царства; однако же и здесь по скромности употребил сие выражение, смиряя их гордыню.

(9) Мню бо, яко Бог ны посланники последния яви, яко насмертники. Если вы действительно ни в чем не имеете нужды и достигли уже обладания Царством, то мы, как видно, приведены в жизнь единственно на заклание. Ибо сие означается словом насмертники. Зане позор быхом миру и Ангелом и человеком. Дела наши выставлены на зрелище всем, Ангелы дивятся нашему мужеству; а из людей одни услаждаются нашими страданиями, другие состраждут, правда, но не имеют сил пособить нам.

(10) Мы буии Христа ради. Проповедуем то, что неверные признают буйством. Вы же мудри. И чтобы удар не был очень силен, Апостол присовокупил: о Христе, то есть: «О если бы имели вы истинное благоразумие!» Мы немощни, вы же крепцы: вы славни, мы же безчестни. Потом Апостол перечисляет виды страданий.

(11) До нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем, и страждем, и скитаемся, (12) и труждаемся, делающе своими руками. Апостол всем этим обнаружил терпение, а в последующих словах изображает совершеннейшее любомудрие.

Укаряемы, благословляем: гоними, терпим, (13) хулими, утешаемся. Потом показывает крайнее уничижение.

Якоже отреби миру быхом, то есть ничем не отличаемся от того, что в домах выбрасывается, как излишнее, овощи ли то, или очистки, или другое что подобное. Так маловажными признает нас большая часть людей.

Всем попрание доселе. Апостол как бы говорит сим: «Свидетельствую великую благодарность». Сказал же он сие не о гонителях, но о приявших проповедь, почему присовокупил:

(14) Не срамляя вас сия пишу, но якоже чада моя возлюбленная наказую. И доказывает, что они действительно — порождение его.

(15) Аще бо и многи пестуны имате о Христе, но не многи отцы: о Христе бо Иисусе благовествованием аз вы родих. Прочих учителей Апостол назвал пестунами, а себя отцом, потому что он первый принес им евангельское учение.

(16) Молю же вас, братие, подобни мне бывайте, то есть смиряйтесь, как смиряюсь я; терпите, что я терплю; хвалитесь страданиями, а не дарованиями.

(17) Сего ради послах к вам Тимофея, иже ми есть чадо возлюблено и верно о Господе, иже вам воспомянет пути моя, яже о Христе, якоже везде и во всяцей церкви учу. К коринфянам расположение свое выказал Апостол тем, что послал Тимофея, а к Тимофею — любовь свою тем, что наименовал его чадом возлюбленным; объявил и другую его добродетель, назвав верным о Господе. Он, говорит Апостол, расскажет, как я действую, ибо путями называет образ действий своих. Но не сказал, что Тимофей известит о них, а — воспомянет; сие же слово обвиняет их в забвении, потому что были они самовидцами апостольской добродетели. Присовокупил же, что и во всех церквах обыкновенно преподает то же учение; и, в том обвинив вообще всех, произносит наконец приговор на впадшего в блуд.

(18) Яко не грядущу ми к вам, разгордешася нецыи. Предвидя его покаяние, богомудрый Павел не выставляет имени, чтобы не сделался известным всякому человеку, но сказал неопределенно: нецыи.

(19) Прииду же скоро к вам, аще Господь восхощет, и уразумею не слово разгордевшихся, но силу. Подвергну исследованию не красноречие, но образ действий. Потом подтверждает сие:

(20) Не в словеси бо Царство Божие, но в силе. Ибо для спасения недостаточно проповедовать о Царстве Божии, но надлежит и поступать достойно Царствия.

(21) Что хощете? С палицею ли прииду к вам, или с любовию и духом кротости? То и другое им отдает на выбор, ибо говорит: «Приду, как сами пожелаете, или духовно, или в виде судии». Палицею же называет карательную силу, ибо ею лишил света очи Елимы (Деян. 13, 11).

Глава 5

(1) Отнюд слышится в вас блужение. Апостол достаточно дал видеть чрезмерность неприличия, ибо, говорит, не должно и слышимо быть это; показывает же и великость беззакония.

И таково блужение, яковоже ни во языцех именуется. На что не отважатся и обучавшиеся демонским учениям, на то отважились у вас. Яко некоему имети жену отчую. И в этом подивиться должно апостольской мудрости. Не сказал: «мачеху», потому что имя сие выражает какую-то неприязненность, но жену отчую, то есть заступающую место матери, сочетавшуюся с отцом после собственной его матери, соделавшуюся для родителя тем же, чем была родившая его. Потом, оставив блудника, произносит обвинение на принадлежащих к его толку.

(2) И вы разгордесте. Высоко стали думать о себе, как имеющие многоученого наставника.

И не паче плакасте, да измется от среды вас содеявый дело сие. Не дает противоречащих законов; не сказал:

«Почему не изгнали?» Ибо выше запретил судить учителей; но — почему не плакасте, умоляя Бога, чтобы избавил от такой заразы?

(3) Аз убо аще не у вас сый телом, ту же живый духом, уже судих яко тамо сый. Пусть никто из вас не держится другого какого-либо мнения, потому что немедленно произношу приговор:

Содеявшаго сице сие: снова показал чрезмерность преступления.

(4) О имени Господа нашего Иисуса Христа, собравшымся вам и моему духу, с силою Господа нашего Иисуса Христа, (5) предати таковаго сатане во измождение плоти, да дух спасется в день Господа нашего Иисуса Христа. Апостол в трепет приводящее составил судилище. Сперва собрал всех о имени Господа; потом и себя ввел по благодати Духа и показал, что Сам Владыка председательствует; изрекает приговор, предает исполнителю казни и определяет наказать одно только тело, потому что душе в самом наказании уготовляет целебное врачевство. Духом же называет здесь Апостол не душу, но дарование. Все это, говорит он, делаю для того, чтобы дарование сие сохранилось в нем до пришествия Спасителя нашего. А из сего научаемся, что на отделяемых и отлучаемых от тела Церкви наступает диавол, находя их лишенными благодати. Так отсекши блудника, Апостол объясняет причину, по которой соделано сие.

(6) Не добра похвала ваша. Не весте ли, яко мал квас все смешение квасит?

(7) Очистите убо ветхий квас, да будете ново смешение, якоже есте безквасни. Апостол ветхим квасом называет тот, который был в них до крещения, и повелевает очиститься от него, быть безквасными хлебами, не имея в себе никаких остатков этого кваса; и поелику упомянул о безквасных хлебах, а их вкушали иудей во время пасхи, то по связи речи присовокупил:

Ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос. И мы имеем Агнца, Который приял на Себя, что за нас приносится в жертву.

(8) Темже да празднуем не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины Апостол держится того же переносного образа речи и показывает, что назвал он квасом и что — безквасием.

(9) Писах вам в послании, не примешатися блудником; не в другом, но в том же послании, ибо немного выше сказал: Не весте ли, яко мал квас все смешение квасит? Потом объясняет, о чем он писал:

(10) И не всяко блудником мира сего, или лихоимцем, или хищником, или идолослужителем: понеже убо должни бы есте были от мира сего изыти. Не узаконяю ничего для вас трудного, ибо не повелеваю вам совершенно отлучиться от чуждых вере. Это значило бы послать вас в другой какой-либо мир.

(11) Ныне же писах вам не примешатися, то есть писал к вам в следующем смысле: Аще некий брат именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, или пияница, или хищник, с таковым ниже ясти. Если же с таковыми не должно иметь общения в пище обыкновенной, то тем паче в Таинственной и Божественной.

(12) Что бо ми и внешних судити? Над ними не имею власти. Не внутренних ли вы судите? (13) Внешних же Бог судит. Тех предоставляем суду Божию, а внутренних и нам повелено судить. И измите злаго от вас самех. Апостол привел Моисеево свидетельство (Втор. 17, 7), подтвердив слово свое Божественным законом. А поелику к блудникам присоединил и лихоимца, то по необходимости и о сем предлагает учение.

Глава 6

(1) Смеет ли кто от вас, вещь имея ко иному, судитися от неправедных, а не от святых? Сподобившись Божественной мудрости, при взаимных недоумениях избираете судиями одержимых неразумением нечестия.

(2) Не весте ли, яко святии мирови имут судити? Сказал: имут судити, вместо «осудят». Ибо сие дают видеть последующие слова. И аще вами суд приимет мир, недостойни есте судищем худым. Так мужие Ниневитстии и царица Южская осудят оный род (Мф. 12, 41–42); так дванадесять Апостолов будут судить обеманадесяте коленома Израилевома (19, 28), то есть осудят их; осудят же, потому что сами из них произошли, и уверовали в Господа, и подверглись тьмочисленным видам смертей, и не отреклись от веры в Него. Так еще уверовавшие из язычников осудят не уверовавших в спасительную проповедь.

(3) Не весте ли, яко ангелов судити имамы, а не точию житейских? Апостол выражение судити имамы употребил опять вместо «осудим»; ангелами же называет демонов, потому что древле были Ангелами. Осудят же их святые, потому что, будучи обложены телом, заботились о Божественном служении, они же, в бестелесном естестве, возлюбили лукавство.

(4) Житейская бо судища аще имате, уничиженых в Церкви, сих посаждаете. Кто всех уничиженнее и меньше в Церкви, и тот, говорит Апостол, лучше почитаемых у них сведущими. Ибо не повелевает судить и самых уничиженных в Церкви. И это дают видеть последующие слова.

(5) К сраму вам глаголю: тако ли несть в вас мудрни един, иже может разсудити между братий своих?

(6) Но брат с братом судится, и то пред неверными. Апостол указывает множество несообразностей: во-первых, что верный судится, ибо верного называет братом; потом, что судится с единоверным; а что всего хуже, судится у судии неверного. При сем надобно знать, что сие не противоречит написанному к римлянам, ибо не противиться начальникам повелевает, но дает закон, чтобы обиженные не прибегали к защите сих начальников. Ибо выбор — потерпеть ли обиду или быть оправданным от единоверного — зависел от их произвола. Потом вводит совершеннейшее узаконение.

(7) Уже бо отнюдь вам срам есть, яко тяжбы имате между собою. Достойно порицания то самое, что судитесь. Почто не паче обидими есте? Почто не паче лишени бываете? Вот что требуется для совершенства. А коринфяне, как показывает Апостол, не только не соблюдают сего, но поступают даже совершенно сему противоположно.

(8) Но вы сами обидите и лишаете. Потом самое большее обвинение есть последнее: Да еще братию. Худое дело обидеть и чужого, гораздо хуже — обижать своего.

(9) Или не весте, яко неправедницы Царствия Божия не наследят? Потом Апостол перечисляет другие виды беззаконий. Не льстите себе. Имеет в виду некоторых, утверждающих, что Бог, как человеколюбивый, не наказывает. Почему присовокупляет: Ни блудницы, ни идолослужителе, ни прелюбодее, ни малакии, ни мужеложницы, (10) ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадителе, ни хищницы Царствия Божия не наследят. Меньшие же грехи ставит в один ряд с большими, потому что речь идет не о наказании, а о Царстве. Но чтобы, памятуя грехи, содеянные до всесвятого крещения, не отчаялись в спасении, по необходимости присовокупил:

(11) И сими убо нецыи бесте, но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего. Апостол ясно показал равенство Сына и Духа, присоединил упоминание о Боге и Отце, ибо призыванием Святой Троицы освящается водное естество и подается отпущение грехов. Потом снова продолжает речь о блуде и говорит:

(12) Вся ми леть суть? Сие должно читать, как вопрос; а потом, как ответ: Но не вся на пользу. Также и следующие слова: Вся ми леть суть? Но не аз обладай буду от чего. Ты говоришь это, потому что живешь не под законом, но свободен и имеешь полное право выбирать. Впрочем, неполезно тебе во всяком случае пользоваться сим правом. Ибо, как скоро сделаешь что-нибудь неприличное, утратишь сие право и соделаешься рабом греха.

(13) Брашна чреву, и чрево брашном: Бог же и сие и сия упразднит. Если хочешь пользоваться в этом свободою, то пользуйся, потому что для чрева созданы брашна. Но надлежит тебе знать, что этому будет конец, ибо за гробом излишни для людей брашна и будущая жизнь не имеет ничего такого; в ней, по слову Господа, как ни женятся, ни посягают (Мф. 22, 30), так и не едят и не пьют. Слово же упразднит Апостол употребил пророчественно. Тело же не блужению, но Господеви, и Господь телу. Апостол нередко называет Господа Главою нашею. Посему тело сопряжено с Ним, как с Главою. Ибо тело не создано для блуда, подобно тому, как чрево соделано приемником пищи.

(14) Бог же и Господа воздвиже, и нас воздвигнет милою Его. Не пренебрегай Владыку, как мертвеца. Он воскрешен; воскресит же и нас воскресивший Его Бог силою воскресшего. Посему Апостол ясно показал, что Христос воскрешен по человечеству, а нас воскресит как Бог.

(15) Не весте ли, яко телеса ваша удове Христовы буть? Не так ли, как невеста с женихом, и вы сочетались со Христом? Взем ли убо уды Христовы, сотворю уды блудничи? Дa не будет. Апостол весьма увеличил силу беззакония, лены наши назвав членами Христовыми. Они уже не твои, говорит он, но Христовы. Поэтому как же делаешь их уды блудничи? Потом объясняет, каким образом делаются они уды блудничи.

(16) Или не весте, яко прилепляяйся сквернодейце едино тело есть? Будета бо, рече, оба в плоть едину (Быт.2, 24). (17) Прилепляяйся же Господеви един дух есть с Господем. Не без основания сказанное о брачном сочетании Апостол приложил к блуду, потому что и то и другое по сущности дела есть одно и то же; разность же показывает законность и незаконность дела. Посему говорит, что прилепляющийся блуднице члены свои делает уды блудничи, а сочетающийся духом с Господом члены свои делает уды Христовы. Итак, если сочетался ты с Господом и снова идешь к блуднице, то поругание простирается на Самого Владыку, потому что Его уды отдаешь блуднице и уды Владычние делаешь уды блудничи.

(18) Бегайте блудодеяния. Апостол не сказал: «возненавидьте» или «отвращайтесь», но говорит: бегайте, зная стремительность сего греха; и преследуемого им восставляет и повелевает ему бежать от преследующего; объясняет же и гнусность дела: Всяк бо грех, егоже аще сотворит человек, кроме тела есть: а блудяй во свое тело согрешает. Кто делает тысячи других грехов, нарушает клятвы, сквернит язык хулами, присвояет себе нимало ему не принадлежащее, тот не ощущает так живо греха, а соделавшийся рабом непотребства немедленно по совершении греха ощущает зло и гнушается самим телом. Посему-то, прибегая к баням, омывают тело в той мысли, что чрез сие свергнут с него несколько гнусности.

(19) Или не весте, яко тело ваше храм живущаго в вас Святаго Духа есть, Егоже имате от Бога? Выше Апостол назвал тело храмом Божиим, назвал его и удами Христовыми; теперь именует его еще храмом Всесвятого Духа; Духом же называет дарование. Из всего же этого дознаем равенство Троицы.

И несте свои. Почему? (20) Куплени бо есте ценою. За вас излита Владычняя кровь, под другим состоите владычеством. Апостол говорит сие в ответ на вопрос: Всями лет суть? — научая, что состоим мы под Владыкою и надобно жить нам по Его законам. Ибо сие и присовокупил: Прославите убо Бога в теле вашем и в духе вашем, яже суть Божия. И душ и тел наших создатель — Бог. Но не сотворил только их, а и освободил от диавольского владычества. Посему надлежит нам и телом и душою прославлять Его, и делая и говоря то, что язык всякого возбуждает к благоговению. Сим Апостол заключил первую главу.

А мы, памятуя совет его, и телеса представим жертву живу, святу, благоугодну Богови (Рим. 12, 1), и душу освятим памятованием многоразличных благодеяний, чтобы и в настоящей жизни поистине именоваться храмами Божиими, и насладиться обетованных благ, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа. С Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Глава 7

(1) Я о нихже писасте ми, добро человеку жене не прикасатися. Апостол ясно дает видеть, что пишет ответы на то, о чем ими были предложены вопросы. Спрашивали же коринфяне, должно ли сочетавшимся законным браком с женами, а потом сподобившимся спасительного крещения иметь супружеское общение. Итак, пишет, и воздержание похваляя, и блуд охуждая, но соизволяя и на супружеское общение. Ибо, сказав, что добро человеку жене не прикасатися, присовокупил:

(2) Но блудодеяния ради кийждо свою жену да имать, и каяждо жена своего мужа да имать. И мужам и женам узаконяет одно и то же, потому что естество одно. Кстати же присовокупил: блудодеяния ради, потому что осудил уже оное.

(3) Жене муж должную любовь да воздает; такожде и жена мужу. Апостол узаконяет сие о целомудрии, повелевая и мужу и жене равно нести супружеское иго и не смотреть в стороны, не расторгать уз, но питать друг к другу должную любовь. Но прежде дал сей закон мужу, потому что муж глава жене. Человеческие законы женам предписывают быть целомудренными и наказывают нарушающих сей закон, а от мужей не требуют равного целомудрия, потому что мужи, как постановители законов, не заботились о равенстве, но оказали послабление себе самим. Божественный же Апостол, вдохновенный Божиею благодатию, мужьям первым предписывает законом целомудрие. А поелику случалось, что или мужья, или жены, возлюбив воздержание, и без соизволения на то живущих с ними в супружестве удерживались от брачного общения, то, как и следовало, дает повеление и о сем.

(4) Жена своим телом не владеет, но муж: такожде и муж своим телом не владеет, но жена. Поелику супружеский закон соделал их единою плотию, то Апостол справедливо тело жены назвал принадлежащим мужу, а также и тело мужа состоящим под властию жены. Но здесь женам первым изрек закон, потому что у жен большею частию, преимущественно пред мужьями, в обычае любить воздержание.

(5) Не лишайте себе друг друга, точию по согласию до времене, да пребываете в посте и молитве: и паки вкупе собирайтеся. Человек почитает себя лишенным того, что отдает не по своей воле. Посему Апостол весьма кстати употребил сие слово об избирающих воздержание не по согласию. Ибо когда одна жена возлюбит воздержание, тогда муж огорчается тем, потому что жена воздерживается не по его воле; то же самое терпит и жена, когда муж один избирает лучшее. Посему справедливо Апостол сказал: Не лишайте себе друг друга, и присовокупил: точию по согласию; зная же немощь естества, присоединил к сему: до времене; а как разумел время, объяснил, сказав: да пребываете в посте и молитве, ибо должно чтить пост святостию жизни. После же поста дозволяет общение и выражает сие словами: и паки вкупе собирайтеся. И объясняя, что узаконяет это, имея в виду другое, прибавил:

Да не искушает вас сатана. Показывая же, что сами мы увеличиваем его над нами владычество, присовокупил: невоздержанием вашим. Поелику живете беспечно и охотно порабощаетесь удовольствиям, то диаволу служит сие поводом вести с вами брань. А что Апостол соразмеряет законы с человеческою немощию, сие дал он видеть в последующих словах.

(6) Сие же глаголю по совету, а не по повелению.

(7) Хощу бо, да вси человецы будут, якоже и аз. Апостоли совершенство указал в воздержании, и снизошел к малым недостаткам. И слово его как предложило целебное врачевство немощи, так при избрании лучшего представляет образец. Образцом же предложил Апостол себя самого, будучи вынужден открыть нам богатство собственной своей чистоты.

Но кийждо свое дарование имать от Бога, ов убо сице, ов же сице. Утешил и живущих в супружестве, и брак назвав дарованием Божиим. Вспомоществуемый Божиею благодатию, человек и в брачной жизни преуспевает в целомудрии; благодать же помогает тем, которые привносят от себя доброе усердие, ибо сказано: Просите, и дастся вам, ищите, и обрящете. Сказав сие в ответ на вопросы коринфян, постановив приличные законы живущим в супружестве, Апостол пишет, что надлежит делать тем, которые не прияли еще на себя супружеского ига или и прияли, но потом узы сии расторгнуты смертию и оплакивают они вдовство.

(8) Глаголю же безбрачным и вдовицам, добро им есть, аще пребудут, якоже и аз. Апостол опять дал видеть, что сам он из числа не вступивших в брак, ибо не было причины включать себя в число вдовцов тому, кто был еще юношею, когда сподобился призвания. Никто же да не подумает, что узаконяет он безбрачную жизнь мужам, а воздержание после брака одним женам. Ибо тому и другому обучает тот и другой пол.

(9) Аще ли не удержатся, да посягают: лучше бо есть женитися, нежели разжизатися. Апостол разжжением называет не временные восстания похоти, но порабощение души и преклонность ее к худшему. Сказанное же им значит: и вам, непричастным брачного общения, и вам, сочетавшимся, но потом разрешенным от брачных уз смертию, лучше предпочесть воздержание. Но если не можете сносить приражений похоти и душа ваша немощна для сего подвига, потому что нет в ней пламенного усердия к доброму, то никакой закон не возбраняет вам вступать в брак. После сего Апостол переходит к другому узаконению.

(10) А оженившымся завещаваю не аз, но Господь: жене от мужа не разлучатися! (11) Аще ли же и разлучится, да пребывает безбрачна, или да смирится с мужем своим! и мужу жены не отпущати. Апостол напомнил евангельское законоположение, ибо Господь в Священном Евангелии сказал: Всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати (Мф. 5, 32). Посему и он присовокупил: не аз, но Господь. Сие же: да пребывает безбрачна, или да смирится с мужем, не противоречит сказанному выше: Не лишайте себе друг друга, точию по согласию. Ибо то сказано разлучающимся не по другому предлогу, но только по воздержанию, а здесь постановляет закон расходящимся по другим причинам и старается сохранить брачные узы нерасторгаемыми; снисходя же к немощи, разлучающемуся предписывает воздержание, и тем удерживая от расторжения брака, ибо, воспрещая сочетаться с другим, понуждает ту и другую сторону возвратиться к прежнему браку.(12) Прочым же аз глаголю, а не Господь. Сие аз глаголю значит: «Не нашел я, чтобы закон сей написан был в Священном Евангелии, но постановляю оный теперь». А что законы апостольские суть законы Владыки Христа, сие явно для сведущих в Божественном. Ибо Апостолом сказано: Понеже искушения ищете глаголющаго во мне Христа? (2 Кор. 13, 3); и: Не аз, но благодать, яже со мною (1 Кор 15, 10); и еще: Благодатию давшеюся мне (Рим. 12, 3). Так и здесь дает закон, потому что вещает чрез него Всесвятой Дух. Аще который брат жену имать неверну, и та благоволит жити с ним, да не оставляет ея! (13) И жена аще имать мужа неверна, и той благоволит жити с нею, да не оставляет его. (14) Святится бо муж неверен о жене верне, и святится жена неверна о мужи верне: иначе бо чада ваша нечиста были бы: ныне же свята суть. Не узаконяет брать жену неверующую и не повелевает жене верующей сочетаться с мужем неверующим, ибо предписывает совершенно тому противное. Так, вскоре после сего, постановляя закон для вдовиц, присовокупил: точию о Господе (39), то есть да вступает в супружество с верным, благочестивым, целомудренно, честно. А здесь сказал о сочетавшихся прежде приятия проповеди. Ибо случалось, что муж уверует, а жена остается в неверии, и обратно: жена приемлет проповедь, а муж пребывает в недуге неверия. И Апостол повелевает здравому переносить немощь пребывающего с ним в супружестве и заботиться о спасении его. Сие и значит сказанное: Святится бо муж неверен о жене верне, и святится жена неверна о мужи верне, то есть имеет надежду спасения. Даже если муж или жена пребывают в недуге, то семя мужа будет причастно спасения. Употребил Апостол усиленный образ речи, убеждая не оставлять сожительства.

(15) Аще ли неверный отлучается, да разлучится: не поработися бо брат или сестра в таковых. Сторона верующая, говорит Апостол, да не подает повода к разлучению; а если сторона болящая захочет разойтись, ты неповинен и свободен от обвинения.

В мир бо призва нас Господь Бог. Если и сказал Господь: Не приидох воврещи мирна землю, но мечь, разлучити человека на ближняго своего (Мф. 10, 34–35), то не противоречит тому сказанное Апостолом, а объясняет он учение Господне. Ибо, говорит, спасительная проповедь не смятение вводит в жизнь, а, напротив того, домогается паче истинного и боголюбивого мира. Расторгает сперва худое согласие и разногласием достигает похвального единомыслия. Ибо приявшие Божественную проповедь, став учителями неверных, производили сверх чаяния чудный переворот и разъединившиеся семейства приводили в достолюбезное согласие. Сие говорит Апостол и здесь.

(16) Что бо веси, жено, аще мужа спасеши? Или что веси, мужу, аще жену спасеши?

(17) Точию коемуждо яко-же разделил есть Бог. С доброю надеждою, говорит Апостол, прими на себя труд; помощником усердию имеешь Бога. Кийждо якоже призван бысть Господем, тако да ходит: и тако во всех церквах повелеваю. Апостол здесь ясно дал видеть, что не повелел сочетаться с неверными мужьями или женами, но узаконил это призванным уже сочетавшимися. Потом по обычаю от излагаемого им предмета переходит к другим, всем предписывая приличные им законы.

(18) Во обрезании ли кто призван бысть? Да не отторгнется. В необрезании ли кто призван бысть? Да не обрезуется. (19) Обрезание ничтоже есть, и необрезание ничтоже есть, но соблюдение заповедей Божиих. Кто призван необрезанным, да не принимает обрезания, и обрезанный да не усиливается выказать себя необрезанным. Ибо и необрезание естественно, и обрезание совершается по ветхому закону. Похваляется же не самое дело, но хранение Божественной заповеди.

(20) Кийждо в звании, в немже призван бысть, в том да пребывает. Потом Апостол переходит к иным предметам. (21) Раб ли призван был еси? Да не нерадиши: но аще и можеши свободен быти, болше поработи себе. Благодать не знает различия между рабством и владычеством. Посему не бегай рабства как недостойного веры; но, если и возможно получить свободу, оставайся в рабстве и ожидай воздаяния. Сей же усиленный образ речи употребил Апостол не без намерения, но убеждая не избегать рабства под предлогом богочестия. Предлагает же и иное утешение.

(22) Призванный бо о Господе раб, свободник Господень есть: такожде и призванный свободник, раб есть Христов. Свободником обыкновенно называем отпущенного на свободу раба. Сим именем нарек Апостол раба, сподобившегося веры. И как свободного назвал он рабом Христовым, так раба — свободником, научая сим, что и свободные имеют Владыкою Христа, а также и рабы воспользовались истинною свободою. Ибо кто в такой же мере свободен, в какой и освободившийся от греха? И кто рабствует в таком же горьком рабстве, в каком и состоящий в рабстве у страстей?

(23) Ценою куплени есте: не будите раби человеком. Не противный сказанному постановляет закон, но повелевает не иметь раболепного образа мыслей и называемому рабом, и именуемому свободным. Весьма же ясно и рабов, и владык признал подобными друг другу рабами, сказав, что те и другие куплени ценою. Владыка купил вас, говорит Апостол, дав за вас собственную Свою кровь.

(24) Кийждо, в немже призван бысть, братие, в том да пребывает пред Богом. Сие поставил Апостол и в предисловии, и в послесловии своего наставления. И снова переходит к изложению нового закона.

(25) О девах же повеления Господня не имам. Ибо Господь на вопрос Апостолов, если так говорит закон о жене лучше есть не женитися, отвечал: Не вси вмещают словесе сего (Мф. 19, 10–11); и еще: Могий вместити да вместит (12). Потому и божественный Апостол сказал следующее: повеления Господня не имам. Посему если закона не дано тебе, то что же значит слово твое?

Совет же даю. Не ввожу закона, но предлагаю совет. Ибо и Бог, узаконив сообразное с естеством, только как совет предлагает то, что выше естества. Поелику же некоторые, как вероятно, противоречили совету сему, как нововведению, Апостол присовокупил:

Яко помилован от Господа верен быти. С обычною скромностию указал Павел на апостольское достоинство: «Достойный внимания я советник, — говорит он, — по великой милости Владыки призванный и поставленный проповедником». Что же советуешь ты нам?(26) Мню убо сие добро быти за настоящую нужду, яко добро человеку тако быти. (27) Привязался ли еси жене? Не ищи разрешения. Отрешился ли еси жены? Не ищи жены. Присовокупил: мню, не потому что сомневается, что девство добро и наилучшее из благ, но, чтобы совет не обратился в закон, выразил сомнение. Ибо закон сопровождается хранением, и преступлением, и наказанием преступающих; потому не узаконяет великого, но предлагает сие в виде совета и, сказав: не ищи жены, присовокупил:

(28) Аще ли же и оженишися, не согрешил еси, и аще посягнет дева, не согрешила есть. А почему же советуешь не жениться, если брак свободен от греха?

Скорбь бо плоти имети будут таковии. А тебе какая о том забота?

Аз же вы щажду. И отеческую любовь свою обнаружил, и показал пользу безбрачной жизни. Надобно притом знать, что сие: аще и оженишися, не согрешил еси, аще и посягнет дева, не согрешила есть, — Апостол сказал не о тех, которые однажды навсегда отреклись от мира, но о тех, которые еще не избрали ни того, ни другого, стоят же на общем пределе жизни брачной и безбрачной. Потом Апостол и иначе подтверждает слово свое.

(29) Сие же глаголю, братие, яко время прекращено есть прочее. Здешняя жизнь стремится к концу; близко окончание настоящего века.

Да и имущии жены, яко не имущии будут: (30) и плачущиися, якоже не плачущии: и радующиися, якоже не радующеся: и купующии, яко не содержаще! (31) и требующии мира сего, яко не требующе. Настоящее чуждо для нас, говорит Апостол, потому что преходим отсюда весьма скоро. Посему никто да не сетует о нищете и не думает высоко о богатстве; если кто и многим владеет, да не иждивает сего на забавы и прихоти, но пользуется из этого только самым необходимым. Ибо сие значит сказанное: и требующии мира сего, яко не требующе! И устами Иезекииля Бог обвиняет овнов за то, что на благой пажити паслись, а останок ногами попирали, и чистую воду пили, а останок ногами возмущали (Иез. 34, 18). С сим согласно и сказанное Апостолом: требующии мира сего, яко не требующе! Потом, показывая скоротечность настоящего, присовокупил:

Преходит бо образ мира сего. Не будет более ни земледелия и мореходства, ни царств и военачалий, ни рабства и господства, ни искусств и наук, ни нищеты и богатства; потому что из всего этого и подобного сему состоит настоящий; век. То же говорит и блаженный Исаия, предвозвещая будущее: И будет раб аки господин его, и раба аки госпожа, и купуяй аки продаяй, и должный, как не должный (Ис. 24, 2). Ибо в будущей жизни иначе будет все различаться между собою. Впрочем, божественный Апостол, показав кратковременность настоящей жизни, присовокупил:

(32) Хощу же вас безпечальных быти. Сим ясно указал на цель девства, ибо у девственника душа свободна от излишних и неразумных забот и он, сколько возможно, подражает будущей жизни. Сие и говорит Апостол в последующих словах:

Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви! (33) А оженивыйся печется о мирских, како угодити жене. Разделися жена и дева. (34) Непосягшая печется о Господних, да будет свята и телом и духом, а посягшая печется о мирских, како угодити мужу. Апостол в кратких словах показал разность забот у избравшего супружеское иго и у возлюбившего безбрачную жизнь. Но желающему нетрудно дознать труды и заботы живущих в мире. Да и мы пространнее изобразили их в написанных нами словах о девстве, в которых любителей доброго побуждали к приобретению сего богатства. Божественный же Апостол, продолжая свой совет, приложил еще следующее:

(35) Сие же на пользу вам самем глаголю: да не сило вам наложу, но к благообразию и благоприступанию Господеви безмолвну. Не нуждою, говорит он, привлекаю вас к этому богатству, как бы наложив на вас сило и уловляя насильно, но показываю проистекающую отсюда выгоду. Ибо не иначе возможно пребывать нам постоянно в служении Богу, как избежав житейских уз.

(36) Аще ли же кто безобразити о деве своей непщует, аще есть превозрастна, и тако должна есть быти: еже хощет, да творит; не согрешает, аще посягнет. А кто признает безбрачную жизнь неприличием и потому желает выдать дочь замуж, пусть поступает по своему благоусмотрению, потому что брак свободен от греха. Но и здесь опять Апостол дал повеление о не избравших еще девства.

(37) А иже стоит твердо сердцем, не имый нужды, власть же имать о своей воли, и се разсудил есть в сердцы своем блюсти деву свою, добре творит. Сказано: не имый нужды, то есть будучи свободен, не состоя под властию господина.

(38) Темже и вдаяй браку добре творит: и не вдаяй лучше творит. Апостол показал, что одно хорошо, а другое прекрасно, и тем наложил узы на язык еретикам, осуждающим брак. Но признал он необходимым дать полезный совет и вдовам.

(39) Жена привязана есть законом, в елико время живет муж ея: аще же умрет муж ея, свободна есть, за негоже хощет, посягнути, точию о Господе, то есть идти замуж за верного, благочестивого, целомудренно, законно.

(40) Блаженнейша же есть, аще тако пребудет, по моему совету. Апостол опять не закон постановил, но предложил совет. А чтобы соделать оный достойным вероятия, присовокупил:

Мнюся бо и аз Духа Божия имети. «Это не мои, говорит он, — слова, но благодати Всесвятого Духа, потому что я орудие сей благодати». При сем надобно заметить, что воздерживающуюся от супружества не просто надлежит называть блаженною, напротив того, Апостол назвал ее блаженнейшею, научая сим, что не вступившая во второй брак не несчастна; но блаженна сочетавшаяся по апостольскому закону, потому что сравнительно и она оказывается блаженною. А и этого достаточно к обличению последователей Новата, которые осуждают второй брак как блудодеяние, прямо вопреки апостольским законам.

Апостол, написав это после первого обвинения и предложив приличный совет касательно брака и безбрачной жизни, также вдовства и девства, касается другого еще обвинения, содержание которого необходимо изложить предварительно в кратких чертах. Некоторые из уверовавших, может быть, в Коринфе, между близкими знакомыми имея одержимых еще заблуждением, вместе с ними принимали пищу в идольских храмах, конечно, вкушая предлагаемое не как идоложертвенное, но в том убеждении, что все есть Божие создание. Но не имевшим еще сего познания весьма вредило делаемое ими. Ибо видя, что совершеннейшие из них небоязненно вкушают идоложертвенное, находили для себя в этом побуждение делать то же самое, и для них обращалось сие в тяжкое прегрешение, потому что вкушали с тою же мыслию, с какою первые, но, не имея их познания, ели прямо как идоложертвенное. Узнав о сем, божественный Апостол осуждает дело сие и против недуга сего предлагает многие и различные врачевства.

Глава 8

(1) О идоложертвенных же вемы: яко вси разум имамы. С некою насмешливостию Апостол засвидетельствовал об их разуме. А что не действительно приписал им разум, дает о том знать после сего. Ибо говорит: аще ли кто мнится ведети что, не у что разуме, якоже подобает разумети. Посему в насмешку сказал это: вемы: яко вси разум имамы. Потом присовокупляет:

Разум кичит, а любы созидает. Любовь выше знания. Ибо знание, нехорошо им пользующихся, часто доводит до превозношения, а любовь промышляет о благодеянии ближнему, ибо сие выражает Апостол словом созидает. Обвиняет же слово сие коринфян в том, что не имеют любви, потому что если бы приобрели ее, то прилагали бы попечение о пользе немощных.

(2) Аще ли кто мнится ведети что, не у что разуме, якоже подобает разумети. Сим показал Апостол, что коринфяне не только не имеют любви, но лишены и знания, которое приписывая себе, высоко о себе думали. Обвинение же выражает неопределенно, потому что хочет более врачевать, нежели поражать.

(3) Аще же кто любит Бога, сей познан бысть от Него. Много потребно нам ведения, и в настоящей жизни приобрести совершенное ведение есть нечто невозможное. Посему возлюбим Бога, чтобы сподобиться Его о нас промышления. И сие выразил Апостол с великою точностию, ибо не сказал: «Кто любит Бога, тот познал Его», но: познан бысть от Него, то есть сподобляется Его попечения. Так и блаженный Моисей сказал Самому Богу всяческих: Ты мне рекл еси: обрел еси благодать предо Мною, и вем тя паче всех (Исх. 33, 12, 17). Итак, сие: познан бысть от Него означает великое Божие попечение.

(4) О ядении же идоложертвенных вемы, яко идол ничтоже есть в мире, и яко никтоже Бог ин, токмо Един Знаю, говорит Апостол, что обыкли вы говорить, потому что у меня научились говорить это; знаю, что идолы неодушевленны и бесчувственны и что Творец и Владыка всяческих есть единый Бог.

(5) Аще бо и суть глаголемии бози, или на небеси, или на земли: якоже суть бози мнози и господие мнози. Божественный Апостол намерен предуготовить сим иное.

Поелику сказал: яко никтоже Бог ин, токмо Един, но проповедовал, что Христос Бог, а также и Всесвятого Духа сопричислил к Отцу и Сыну; не научившимся же еще точному богословию подавало сие повод к сомнению, как Бог Един, когда есть и Сын Божий, и сопричисляемый Всесвятой Дух, то Апостол тем самым, что говорят противники, предуготовляет собственное свое учение и дает видеть, что эллины утверждают бытие многих богов, их же именуют и господами, но они вовсе не существуют, известны же по одним именам. Ибо сие сказал он: Аще бо и суть глаголемии бози, или на небеси, или на земли: якоже бо суть бози мнози и господие мнози: потому что одних и тех же называли и богами, и господами. А сие: или на небеси, или на земли, говорит по эллинскому баснословию. Ибо одних богов называли небесными, как-то: Дия, Аполлона, Иру, Афину, а других земными, как-то: источники, реки, так называемых Нимф, Иракла, Диониса, Асклипия и тысячи других.

(6) Но нам един Бог Отец, из Негоже вся, и мы у Него: и един Господь Иисус Христос, Имже вся, и мы Тем. Итак, эллины, объятые мглою неведения, заблуждаются, признавая многих, и притом не существующих богов, а мы ведаем единого Бога Отца и единого Иисуса Христа. И здесь достойна удивления мудрость апостольская. Ибо в сказанном выше показав, что наименованию Бог наименование Господь равносильно, теперь Апостол разделил сии наименования и одно приложил к Отцу, а другое к Сыну, врачуя тем немощь коринфян. А что многократно именует Сына Богом, нетрудно дознать сие желающему из его посланий. Ибо говорит: Ждуще явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2, 13); и: От нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог (Рим. 9, 5), и: В Царствии Христа Бога (Еф. 5, 5), и многое сему подобное. А здесь Отца наименовал Богом, а Сына Господом, чтобы недавно избавившимся от эллинской прелести и познавшим истину не подать повода возвратиться к обольщению многобожия.

Если же последователи Ария и Евномия скажут, что сказанное: един Бог, поставляет Сына вне Отчего Божества, то пусть выслушают и последующее за сим: и един Господь. Ибо если потому, что един Бог Отец, Сын не Бог, то и Отец не Господь, потому что един Господь — Иисус Христос. Но на их главу да обратятся хуления! Ибо божественный Апостол доказывает равенство, и об Отце и Сыне одинаково употребив речение един и показав, что слово Господь равносильно слову Бог. Так и ветхозаветное Писание показывает именования сии соединенными. Ибо сказано: Аз есмь Господь Бог твой, изведый тя от земли Египетския (Исх. 20, 2); и: Слыши, Израилю: Господь Бог твой Господь един есть (Втор. 6, 4); и: Господи Боже мой, возвеличился еси зело (Пс. 103, 1), и многое сему подобное. Посему истинный Бог, без сомнения, и Господь: и истинный Господь, без сомнения, и Бог. Сверх сего нет иного Бога Отца, потому что един Бог Отец; и нет иного Господа Иисуса Христа, потому что един Господь Иисус Христос. А сие: и мы у Него, значит: к Нему должны мы обращаться, на Него взирать, Его непрестанно песнословить. И слова и мы тем дают разуметь не создание, но спасение, потому что сотворено Им все, а мы, уверовавшие, улучили Им спасение.

(7) Но не во всех разум. Не все знают это, говорит Апостол. Из сего явствует, что выше в насмешку сказал: вемы: яко вси разум имамы.

Нецыи же совестию идолскою даже доселе якоже идоложертвенное ядят, и совесть их, немощна сущи, сквернится. Не вкушение сквернит, но сквернится совесть, не прияв совершенного ведения, а будучи еще одержима идольскою прелестию.

(8) Брашно же нас не поставляет пред Богом: ниже бо аще ямы, избыточествуем: ниже аще не ямы, лишаемся. Высоко думающих о сем знании учит Апостол поставлять служение Богу не в том, чтобы на идолов смотреть с пренебрежением, равнодушно же вкушать идоложертвенное и пренебрегать немощию терпящих от того вред. Ибо сие дают видеть последующие за сим слова.

(9) Блюдите же, да не како власть ваша сия преткновение будет немощным. Объясняет же, как происходит вред.

(10) Аще бо кто видит тя, имуща разум, в требищивозлежаща, не совесть ли его немощна сущи созиждется идоложертвенная ясти? Показал также и великость вреда.

(11) И погибнет немощный брат в твоем разуме, егоже ради Христос умре. Апостол усилил обвинение, чтобы прекратить тем вред. За сего брата, говорит он, которым ты пренебрегаешь, Христос подъял смерть; а ты, прияв от Христа ведение, сим даром умерщвляешь спасенного Христом. Опять выражение в разуме Апостол употребил в насмешку, потому что приписывает ему не знание, но братоненавидение, чревоугодие и тому подобное.

(12) Такожде согрешающе в братию и биюще их совесть немощну сущу, во Христа согрешаете. Ибо это есть слово Самого Владыки: Блюдите, да не презрите единаго малых сих, наименьших из верующих в Меня (Мф. 18, 10). Дает же слово сие разуметь и иное, а именно, что и немощный брат принадлежит телу Владыки, потому что причащается Владычнего тела; Глава же обиду, оказанную члену, присвояет Себе. Потом Апостол себя самого поставляет в образец пользы и дает знать, чего именно, хотя мог это делать, не делал для пользы других.

(13) Темже аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки, да не соблазню брата моего. Не только от идоложертвенного, но и от всех других мяс не теперь только, но навсегда решусь отказаться ради спасения братий.

Глава 9

(1) Несмь ли Апостол? То есть приял поставление свыше.

Несмь ли свободь? То есть не под властию другого состою и не в чине ученика нахожусь, но вверена мне вселенная. И поелику Павел призван был по Вознесении Спасителя, апостолы же были у всех в великой славе, как сподобившиеся зреть Господа, то по необходимости присовокупил он и сие:

Не Иисуса Христа ли Господа нашего видех? Потом призывает во свидетельство и самих коринфян.

Не дело ли мое вы есте о Господе? И о сем говорит пространнее.

(2) Аще иным и несмь Апостол; но обаче вам есмь. Апостол выразил это кратко, но сказал вдруг много о трудах в преподавании учения, о подвигах и всякого рода страданиях за оное и о чудесных действиях благодати, истинными свидетелями которых были коринфяне, как самовидцы. Посему-то говорил он: Аще иным и несмь Апостол, но обаче вам есмь. Если и нет у меня ни одного свидетеля, то достаточно мне вашего свидетельства.

Печать бо моего апостольства вы есте о Господе. Доказательством апостольских заслуг имею происшедшую в вас перемену. Ибо печатию Апостол называет доказательство и подтверждение. Так и богомудрый Иоанн сказал: Приемый Его свидетелство, запечатлел (εσφράγισεν), то есть подтвердил, яко Бог истинен есть (Ин. 3, 33).

(3) Мой ответ востязующым мене сей есть. Если кому угодно судить о моих трудах, то призываю во свидетельство вас, потому что вашего дела достаточно мне длясвидетельства о моих трудах.

(4) Еда не имамы власти ясти и пити? (5) Еда не имамы власти сестру жену водити, яко и прочии Апостоли, и братия Господня, и Кифа? Апостол разумеет: ясти и пити от благовествования. Намерен же показать, что, имея право, по Владычнему закону, получать необходимую пищу от учеников, продолжал он работать и трудами снискивать необходимое пропитание, ради пользы учеников. Сие же: сестру жену водити, иные толковали так, что как за Господом следовали верные жены, снабжавшие учеников необходимою пищею (Лк. 8, 3), так и за некоторыми апостолами следовали жены, которые показывали в себе горячую веру, привязаны были к их учению и содействовали Божественной проповеди.

(6) Или един аз и Варнава не имамы власти еже не делати? То есть Господь дозволил всем проповедующим благовестие от благовестия жити; и мы ли одни лишены сего права? Потом Апостол доказывает справедливость и необходимость сего и житейскими обычаями. (7) Кто воинствует своими оброки когда? Кто насаждает виноград, и от плода его не яст? Кто пасет стадо, и от млека стада не яст? Так показав, что и воин питается от военной службы, и садовник вкушает плодов, и пастух добывает себе пищу из молока пасомых им, Апостол присовокупил:

(8) Еда по человеку сия глаголю? Не и закон ли сия глаголет? (9) В Моисеове бо законе писано. Если же кому покажется это человеческим рассуждением, тот пусть слышит, что ясно повелевает закон.

Да не заградиши устне вола молотяща (Втор. 25, 4). Еда о волех радит Бог? (10) Или нас ради всяко глаголет? Нас бо ради написася, яко о надежди должен есть оряй орати, и молотяй с надеждею своего упования причащатися. Не то говорит Апостол, что у Бога нет попечения о волах. Ибо печется Бог и о них, но печется ради нас, потом что ради нас их и создал. Потому и блаженный Давид сказал: Прозябающему на горах траву и злак на службу человеком (Пс. 146, 8).

(11) Аще мы духовная сеяхом вам, велико ли, аще мы ваша телесная пожнем? Дав гораздо большее, погрешаем ли, если берем гораздо меньшее?

(12) Аще инии власти вашея причащаются, не паче ли мы? В сих словах Апостол подразумевает тех, которые худо управляли коринфянами. Но не сотворихом по области сей: но вся покрываем; то есть переносим, выдерживаем, терпим. А для чего?

Да не прекращение кое дамы благовествованию Христову. Весьма выразительно Апостол назвал вред прекращением, потому что не дает, говорит он, распространяться благовествованию; задерживает его течение, препятствует спасению посредством проповеди. Потом, поелику упомянул о волах и протолковал закон, вероятно же, иные возражали, что толкование сделано не как должно, то указывает на закон, еще яснее подтверждающий слово его.

(13) Не весте ли, яко делающии священная от святилища ядят? И служащии олтарю со олтарем делятся? Посмотрите на священнодействующих по закону: часть приносят они на жертвенник, а другою частию пользуются сами. Ибо сие выразил Апостол словами: со олтарем делятся; потому что на жертвенник приносили почки, и препонку печенки, и тук иже на них (Исх. 29, 13), себе же брали рамо десное и груди (Лев. 7, 31–32), — показывает же Апостол, что согласно с законом повелел и Владыка.

(14) Тако и Господь повеле проповедающым благовестие от благовестия жити. Ибо Его это слово: Достоин бо есть делатель мзды своея (Мф. 10, 10). И не сказал Апостол: «От благовестия богатеть», но: жити, потому что Господь повелел получать только необходимое пропитание.

(15) Аз же ни едино сотворих от сих, то есть проповедуя у вас. О сем извещает и во Втором послании: Что бо есть, егоже лишистеся паче прочих церквей, разве точию, яко аз сам не стужих вам (2 Кор. 12, 13)? Ибо что брал у других, о которых думал, что, взяв у них, окажет им пользу, извещает в следующих словах: От иных церквей уях, приим оброк к вашему служению (11, 8). Так хвалит и филиппийцев, что много раз услуживали ему тщательно (Флп. 4, 15–16). За сие желает благ и Онисифору (2 Тим. 1, 16–18). Но, зная немощь коринфян, делал своими руками, ничего у них не заимствуя. А чтобы не подумал кто из них, будто бы сказал это, желая получать, то не без основания присовокупил:

Не писах же сия, до тако будет о мне, добрее бо мне паче умрети, нежели похвалу мою кто да испразднит. Похвалою же называет Апостол проповедовать даром и простираться далее положенного предела.

(16) Аще бо благовествую, несть ми похвалы: нужда бо ми належит! Делаю это, как раб, служа Владыке; ни один же служитель не думает о себе высоко, выполняя приказанное господином. Горе же мне есть, аще не благовествую; потому что противиться Владыке — дело, достойное наказания.

(17) Аще убо волею сие творю, мзду имам: аще же неволею, строение ми есть предано. Слова волею и неволею Апостол употребил не относительно к своему произволу, но показывая сим, что исполнял закон Владычний.

(18) Кая убо ми есть мзда? Да благовествуяй без мзды положу благовестие Христово, во еже не творити ми по области моей в благовествовании. Владыка дал мне право, говорит Апостол, от учеников получать необходимое пропитание, а я не пользуюсь сим правом, но тружусь, работая сам, чтобы пожать плод сего труда. О всем этом распространился Апостол, пытаясь и коринфян, которые худо пользовались знанием, небоязненно ели идоложертвенное и тем подавали немощным повод терпеть вред, заставить отказаться от худого права. Посему-то и показал, что, получив право и от закона и от Бога всяческих, и видя, что апостол пользуются сим правом, и основание оного усматривая в самом естестве дела, ничему этому не внял, имея в виду один только успех проповеди и пользу слышащих. С сим согласны и последующие за тем слова.

(19) Свободен бо сый от всех, всем себе поработих, да множайшыя приобрящу. Апостол разумеет свободу, данную под благодатию. Яснее же излагает, что назвал рабством.

(20) Бых Иудеем яко Иудей, да Иудеи приобрящу: подзаконным яко подзаконен, да подзаконныя приобрящу. Иудеями, думаю, называет еще не уверовавших, а подзаконными — приявших Евангелие, но еще привязанных к хранению закона. И ради тех и других и законное очищение совершил в Иерусалиме (Деян. 21, 26), и Тимофея обрезал в Ликаонии (Деян. 16, 3), и делал по усмотрению многое другое сему подобное.

(21) Беззаконным яко беззаконен, не сый беззаконник Богу, но законник Христу, да приобрящу беззаконныя. Беззаконными называет Апостол живущих вне закона. Всякого же рода его Домостроительства можно видеть не только в его писаниях, но и в Деяниях Апостолов. Ибо иначе беседовал в иудейских синагогах и иначе предлагал учение в Ареопаге, против каждой болезни употребляя сообразное с нею врачевство.

(22) Бых немощным яко немощен, да немощныя приобрящу. Так, в Послании к Римлянам сказал: Должни есмы мы сильнии немощи немощных носити (Рим. 15, 1). Надлежит же нам до точности выразуметь сказанное. Ибо божественный Апостол не менялся, соображаясь с временем, как утверждали некоторые, клевеща на него, но употреблял всякие средства ради пользы других. Сие и говорит он: да Иудеи приобрящу, да подзаконныя приобрящу, да приобрящу беззаконныя, да немощныя приобрящу. Потом, выржаясь короче, продолжает:

Всем бых вся, да всяко некия спасу. Апостол знал, что не все соделаются причастниками спасения, однако же и ради одного прилагал всякий труд.

(23) Сие же творю за благовестие, да сообщник ему буду. Ибо цель Евангелия — спасение людей. Для сего-то Владыка и с мытарями ел, и жену грешницу допустил сетовать у ног Его, научая сим, что пришел ради спасения человеков. Потом говорит Апостол, что труд проповедующих Евангелие сходен с трудом подвизающихся телесно, а венец не подобен венцу последних, но несравненно его превосходнее.

(24) Не весте ли, яко текущии в позорищи вси убо текут, един же приемлет почесть? Тако тецыте, да постигнете. Там подвизаются многие, а победителем провозглашается только один; здесь же каждый из подвизающихся доблестно удостаивается провозглашения.

(25) Всяк же подвизаяйся от всех воздержится. Итак, посмотрите на труды подвизающихся телесно. Не все то вкушают они, чего бы пожелалось, но ту употребляют пищу, какую предлагает обучающий подвигам. Посему, указав на труд, Апостол указывает на различие венцов.

И они убо да истленен венец приимут, мы же неистленен. Представляет Апостол в пример и себя.

(26) Аз убо тако теку, не яко безвестно: тако подвизаюся, не яко воздух бияй. Взираю на уповаемые блага, потому что небезызвестен мне венец и не всуе тружусь, бия воздух, но наношу удар невидимым сопротивникам. Сказал же сие Апостол, взяв образ речи с обучающихся борьбам. Ибо они обыкновенно, упражняясь, вместо противника против воздуха приводят в движение руки. Какой же способ наносить удары?

(27) Но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду. Как пища делает крепким телесного борца, так трудолюбие и воздержание укрепляют меня, низлагают же сопротивника. Пользуюсь же я сим способом, боясь и трепеща, чтобы, научив, чему должно, других, самому не остаться вовсе не достигшим конца подвигов. Потом, с намерением еще более устрашить их, Апостол упоминает об Израиле, и сколькими пользовались они благами, и коликим подпали наказаниям; и совершившееся с Израилем называет образами для коринфян, научая, что и они, в подобное впав неверие, потерпят подобное же тому.

Глава 10

(1) Не хощу же вас не ведети, братие, яко отцы наши вси под облаком быша, и вси сквозе море проидоша. (2) И вси в Моисеа крестишася во облаце и в мори, (3) и вси тожде брашно духовное ядоша, (4) и вси тожде пиво духовное пиша. Бывшее с ними, говорит Апостол, есть образ совершающегося у нас. Ибо море уподоблялось купели, облако — благодати Духа, Моисей — иерею, жезл — кресту, перешедший море Израиль — крещаемым, а преследующие египтяне представляли собою образ демонов, сам же фараон служил изображением диавола, потому что, по перешествии чрез море, израильтяне освободились от владычества египтян, как бы в некое преобразование прияли с неба манну. Да и камень уподоблялся Владычним ребрам, потому что, сверх чаяния, источил им воду. И сие Апостол излагает яснее.

Пияху бо от духовнаго последующаго камене, камень же бе Христос. Хочет же сказать сим Апостол, что не камень послужил для них этим, но Божия благодать, соделавшая, что и оный камень, сверх всякого чаяния, издал потоки вод. Ибо если бы камень последовал за ними или последовала вода из камня, то отчего бы им снова иметь нужду в воде?

(5) Но не во множайших их благоволи Бог: поражени бо быша в пустыни. Ибо, кроме Халева и Иисуса Навина, все вошедшие в перечисление были истреблены. Так показав, что хотя все сподобились благодеяний, однако же большая из них часть не извлекла для себя пользы из Божиих даров, но понесла наказание за непокорность, Апостол присовокупил:

(6) Сия же образи нам быша, яко не быти нам похотником злых, якоже и они похотеша. (7) Ни идолослужителе бывайте, якоже нецыи от них: якоже есть писано: седоша людие ясти и пити, и восташа играти (Исх. 32, 6). (8) Ниже соблудим, якоже нецыи от них соблудиша, и падоша во един день двадесять три тысящы. (9) Ни да искушаим Господа, якоже нецыи от них искусиша и от змий погибоша. (10) Ни ропщите, якоже нецыи от них ропташа и погибоша от всегубителя. Каждое из сказанных событий Апостол представил, как сходное с тем, в чем погрешали коринфяне. И, во-первых, указал на злое похотение, от которого рождается большая часть зол; потом — на идолослужение и на чревоугодие, от которого произникло и первое, потому что и коринфяне, поработившись чревоугодию, делали пиры в идольских капищах. Упомянул и о блуде, показал число умерщвленных за оный, посевая тем страх наказания в уме соблудившего. Роптали же и у них сподобившиеся меньших дарований, потому что не всех были удостоены. И искушали Господа говорившие разными языками, пользуясь сим дарованием в церкви более по любочестию, нежели по нужде.

(11) Сия же вся образи прилучахуся онем; то есть как прообразы, потому что в них предначертывалось совершающееся у нас. Писана же быша в научение наше, в нихже концы век достигоша. Ибо не ради их пользы соделал Бог, что предано сие писмени, потому что какую пользу приобрели от писаний умершие? Напротив того, имелась в виду польза, для нас из того проистекающая. Прекрасно же Апостол присовокупил слово и о конце века, возбуждая коринфян к поспешнейшему деланию добродетели. (12) Темже мняйся стояти да блюдется, да не падет; то есть блюдись ты, возомнивший о себе, что имеешь ведение. Поелику и коринфяне терпели многие оскорбления и обиды от неверующих и потому, вероятно, высоко о себе думали, то Апостол присовокупил:

(13) Искушение вас не достиже, точию человеческое; то есть малое, ибо сие речение обычно употреблять божественному Апостолу в означение малого, например когда говорит: Человеческо глаголю, за немощь плоти вашея (Рим. 6, 19), разумеет: говорю соразмерно с природою. Верен же Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести. Сим Апостол научил не полагаться на себя самих, но испрашивать Божией помощи. Изложив же все сие, возвращается к главному предмету.

(14) Темже, братие моя возлюбленная, бегайте от идолослужения. Апостол постепенно усиливает обвинение и показывает, что равнодушное вкушение идоложертвенного нимало не разнится от служения идолам.

(15) Яко мудрым глаголю. Обличение произносит вместе с похвалою, стараясь одобрительным словом и оное сделать удобоприемлемым. Судите вы, еже глаголю. Вас самих беру в судьи, потому что знаю ваше благоразумие.

(16) Чаша благословения, юже благословляем, не общение ли крове Господней есть? Хлеб, егоже ломим, не общение ли тела Господня есть? (17) Яко един хлеб, едино тело есмы мнози: вси бо от единого хлеба причащаемся. Сподобляясь Священных Тайн, не с Самим ли Владыкою вступаем в общение, не говорим ли, что Его это Тело, Его Кровь? Вси бо от единого хлеба причащаемся. Потом Апостол подтверждает сие иным образом.

(18) Видите Исраиля по плоти: не ядущии ли жертвы общницы олтареви суть? Посмотрите же и на Израиля и дознайте, что причащающиеся жертв вступают в общение с самим жертвенником, потому что из одной жертвы часть приносят на жертвенник, а часть едят сами. Израилем же по плоти Апостол назвал израильтян, пребывающих в неверии, так как уверовавшие именуются Израилем духовным. (19) Что убо глаголю? Яко идол что есть? Или идоложертвенное что есть? (20) Но зане, яже жрут языцы, бесом жрут, а не Богови! Но никто да не думает, будто бы говорю, что идоложертвенное имеет какую-либо силу и по естеству своему может осквернить вкушающего. Не это разумею, но что служащие сему суеверию приносят жертвы бесам. Не хощу же вас общников быти бесом. Потом Апостол внушает больший страх.

(21) Не можете чашу Господню пити и чашу бесовскую! Ибо коринфяне вкушали и идольских возлияний. Не можете трапезе Господней причащатися и трапезе бесовстей. Возможно ли нам вступать в общение и с Господом, вкушая Честного Тела Его и Крови, и также с демонами, вкушая идоложертвенной пищи?

(22) Или раздражаем Господа? Еда крепчайши Его

есмы? Слово раздражаем Апостол употребил в значении уязвляем; напомянул же коринфянам И Божие слово, изреченное Израилю: Тии раздражиша Мя не о Бозе, прогневаша Мя во идолех своих (Втор. 32, 21).

(23) Вся ми леть суть (это надобно читать, как вопрос, потом, как ответ). Но не вся на пользу! Вся ми леть суть (и сие так же). Но не вся назидают. Позволительно тебе, по тому ведению, какое приписываешь себе, делать все; но неполезно тебе делать вред другим. Делаемое тобою не назидает их. Положим, что ты совершен; но надобно позаботиться и о немощных. Ибо сие присовокупил Апостол:

(24) Никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо. Но поелику Апостол совершенно воспретил вкушение идоложертвенного, а в то время города полны были таковых мяс и, вероятно, одни, из уважения к апостольскому закону, не стали бы вовсе покупать их, а другие по чревоугодию пренебрегли бы закон, то по необходимости и касательно сего узаконяет, что следовало.

(25) Все, еже на торжищи продаемое, ядите, ничтоже сумнящеся, за совесть: (26) Господня бо земля и исполнение ея. Все — Божие создание, все Богом приведено в бытие. Посему покупайте небоязненно, не спрашивая, идоложертвенное ли это или нет. Ибо сие значит сказанное: ничтоже сумнящеся.

(27) Аще ли кто от неверных призывает вы, и хощете ити, все предлагаемое вам ядите, ничтоже сумнящеся, за совесть. Апостол не повелел и не запретил позванному идти, но власти позванного предоставил, что делать, потому что невозможно было бы уловлять неверных, прекратив сообщение.

(28) Аще ли же кто вам речет: сие идоложертвенно есть: не ядите за оного поведавшаго, и совесть: Господня бо земля и исполнение ея. Одно и то же прибавил и о ядении, и о неядении, научая, что и вкушающим должно знать, что все есть Божие создание, и также не ядущим надлежит быть в том же уверенными.

(29) Совесть же глаголю не свою, но другаго. Ты знаешь, что Господня земля и исполнение ея, и презираешь немощь идолов; а он, поработясь заблуждению, терпит от сего вред, думая, что ты причащаешься идоложертвенных мяс. Сие дают видеть последующие за тем слова:

Вскую бо свобода моя судится от иныя совести? Свободою называет Апостол благодать веры. Ибо сему научает и в сказанном ниже.

(30) Аще аз благодатию причащаюся, почто хулу приемлю, о немже аз благодарю? То есть несправедливо другому терпеть вред по причине моего совершенства.

(31) Аще убо ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся в славу Божию творите. Прекрасно Апостол все это — и сидеть, и ходить, и беседовать, и сожалеть, и наставлять — совокупляет воедино, чтобы во всем поставить для себя одну цель — Божию славу. Так повелел и Господь: Да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16). Так сказано и здесь.

(32) Безпреткновени бывайте Иудеем и Еллином и Церкви Божией. Да не будет никакого повода к соблазну ни неверующим, ни уверовавшим уже.

(33) Якоже и аз во всем всем угождаю. Правда, это свойственно и льстецам, но не таково, что сказано дальше.

Не иский своея пользы, но многих, да спасутся. Льстецы же не чужой пользы, а своей ищут, лучше же сказать, и своей не ищут, потому что вредят себе больше, нежели другим. А божественный Апостол своего не искал, имел же в виду спасение других, чрез них приумножая негиблющее богатство.

Глава 11

(1) Подражателе мне бывайте, якоже и аз Христу. Соревнуйте сим моим мерам в деле Домостроительства, потому что и я подражаю Владыке, Который иначе беседовал с иудеями, а иначе с апостолами, и иное предлагал совершенным, а иное несовершенным. Так заключив обвинение во вкушении идоложертвенного, Апостол исправляет иные еще погрешения. Ибо коринфские женщины имели обычай и во время молитвы не покрывать глав, а иные, величаясь своим красноречием, покушались даже и учить в церкви. Посему Апостол исправляет здесь это.

(2) Хвалю же вы, братие, яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите. И это — не истинная похвала, потому что Апостол укоряет их паче, как не сохранивших им данных уставов.

(3) Хощу же вас ведети, яко всякому мужу глава Христос есть: глава же жене муж, глава же Христу Бог. Мужам желая подчинить жен и уча, что на преподавание учения не надлежит отваживаться той, которой издревле Бог повелел состоять под властию мужа, употребил Апостол сей образ выражения. Ибо, не Божественные преподавая догматы и не богословие излагая, дал речи такой порядок. Но последователи Ария и Евномия и из этого пытаются доказывать, что Сын есть тварь и создание, потому что сказано: Глава Христу Бог. Следовательно, и жена — создание мужа, так как глава жене муж! Но жена — не создание мужа, а из сущности мужа. Значит и Сын — не создание Божие, но из сущности Божией. Сие же, что всякому мужу глава Христос есть, говорит божественный Апостол, как очевидно, о верующих. И Христос — глава наша не по Божеству, а по человечеству, ибо мы нарицаемся телом Его; главе же надлежит быть однородною с телом. Посему по человечеству Он — наша глава. Следовательно, по человечеству и Его глава — Бог. Если же угодно им утверждать, что сказано сие и по Божеству, то пусть знают, что как в рассуждении нас, имеющих человеческое естество и верующих в Него, именуется Он главою по человечеству, потому что по человечеству единосущен с нами, так Отец, именуясь Его главою, показывает Свое с Ним единосущие; и Один и Тот же единосущен Отцу по Божеству и нам по человечеству. Главою же Его именуется Отец, как Отец и Виновник.

(4) Всяк муж, молитву дея или пророчествуяй покрытою главою, срамляет главу свою. Коринфяне и на сие отваживались безразлично, ибо по эллинскому обычаю и волосы отращивали, и с покрытыми головами молились Богу.

(5) Всяка же жена, молитву деющая или пророчествующая откровенною главою, срамляет главу свою: едино бо есть и тожде остриженней. (6) Аще бо не покрывается жена, да стрижется: аще ли же срам жене стрищися или бритися, да покрывается. Обычаем растить волосы Апостол достаточно доказал, что жене прилично покрываться.

(7) Муж убо не должен есть покрывати главу, образ и слава Божия сый. Жена же слава мужу есть. Человек есть образ Божий не по телу и не по душе, но по одному праву начальства. Посему так как ему вверено начальство над всем, что на земле, то и называется образом Божиим. А жена, состоя под властию мужа, слава мужу есть и как бы образ образа. Ибо хотя и она начальствует над другими, но повелено ей быть в подчинении у мужа. Потом и иным образом доказывает сие Апостол.

(8) Несть бо муж от жены, но жена от мужа. Посему мужи имеют первенство и по порядку создания.

(9) Ибо не создан бысть муж жены ради, но жена мужа ради. И сего достаточно в доказательство, что муж достоин верховной власти, потому что не он приведен в бытие на потребность жене, а она — на потребность мужу.

(10) Сего ради должна есть жена власть имети на главе Ангел ради. Покрывало Апостол назвал властию, как бы так говоря: пусть показывает подчиненность, прикрывая себя, и особенно ради Ангелов, которые приставлены к людям, потому что им вверено попечение о них. Так и в Деяниях сказано: Не сам он, но Ангел его есть (Деян. 12, 15). И Господь говорит: Блюдите, да не презрите единаго малых сих, верующих в Меня: аминь бо глаголю вам, яко Ангели их выну видят лице Отца Моего Небеснаго (Мф. 18, 10). Поелику же Апостол сказанным давал мужам сильный повод к превозношению, то по необходимости присовокупил:

(11) Обаче ни муж без жены, ни жена без мужа в мире; потому что от супружества и взаимного их общения размножился род.

(12) Якоже бо жена от мужа, сице и муж женою. И не удовольствовался сим Апостол, но указал Виновника их.

Вся же от Бога. И опять самих коринфян призывает в судии.

(13) В вас самех судите, лепо ли есть жене откровенней Богу молитися? (14) Или и не самое естество учит вы, яко муж убо аще власы растит, безчестие ему есть. (15) Жена же аще власы растит, слава ей есть? Зане растение власов вместо одеяния дано бысть ей. Если жена вменяет себе в честь иметь волосы, отъятие же их почитает бесчестием, то пусть рассудит, как бесчестит она Давшего волосы, приступая не с подобающею стыдливостию и честию.

(16) Аще ли кто мнится спорлив быти, мы таковаго обычая не имамы, ниже церкви Божия. Слова сего достаточно к тому, чтобы пристыдить и крайне спорливых, ибо Апостол показал, что таково мнение не его одного, но и всех церквей Божиих. Итак, против сей погрешности употребив приличное врачевание, Апостол, по примеру наилучших врачей, врачует и другую немощь. Был обычай в церквах после таинственной литургии иметь общую трапезу богатым и бедным, и это служило великим утешением для бедных, потому что достаточные приносили из дому припасы, а живущие в нищете по общению веры участвовали в пиршествах. Но с течением времени совершалось это не как должно, и достаточные стали пренебрегать бедных. Дознав это, божественный Апостол пишет и о сем, что надлежало.

(17) Сие же завещавая не хвалю, яко не на лучшее, но на хуждшее сбираетеся. Упрекаю вас справедливо, ибо должно было вам с течением времени приумножать добродетель, а вы утрачиваете ее и умаляете сие богатство.

(18) Первое убо, сходящымся вам в церковь, слышу в вас распри сущыя, и часть некую (сих) верую. Апостол разумеет распри не догматические, но происходящие от любоначалия, в которых обвинял и в начале послания. Весьма же премудро умерил силу обвинения, ибо не сказал просто: «верю», но: и часть некую (сих) верую.

(19) Подобает бо и ересем в вас быти, да искуснии явлени бывают в вас. Ересями называет Апостол прения, а не разногласия в догматах. Слово же подобает не означает необходимости. Подобно сему и сказанное Господом, что нужда есть приити соблазном (Мф. 18, 7). Как в точности предвидящий будущее, предрек Он, что предвидел, но не Сам принудил, чтобы сделалось это. Впрочем, это не вредит, говорит божественный Апостол; при обличении живущих порочно оказывается благоискусство мужей доблестных.

(20) Сходящымся убо вам вкупе, несть Господскую вечерю ясти. Господскою вечерею Апостол называет Владычнее таинство, потому что оного одинаково причащаются все: и живущие в бедности, и хвалящиеся богатством, и слуги, и господа, и начальники, подначальные. Посему должно было, говорит Апостол, чтобы и общие трапезы действительно были общими и уподоблялись Владычней вечери, которая всем одинаково предлагается. Ныне же не так вы поступаете.

(21) Кийждо бо свою вечерю предваряет в снедение, и ов убо алчет, ов же упивается. Апостол показал, что общие трапезы совершенно противоположны трапезе Владычней, потому что сей трапезы все равно причащаются, а там ов убо алчет, ов же упивается. Не сказал Апостол: «пьет» или «насыщается», но: упивается, усугубляя обвинение: и тем, что пьет один, и тем, что упивается. Потом продолжает с строгою укоризною.

(22) Еда бо домов не имате, во еже ясти и пити? Или о церкви Божией нерадите, и срамляете не имущыя? Если приходите роскошествовать, то в домах это делайте. Ибо это — и оскорбление, и явное поругание церкви. Не самое ли неуместное дело — внутри храма Божия, в присутствии Владыки, Который предложил нам общую трапезу, вам роскошествовать, а нуждающимся алкать и быть в стыде по причине бедности?

Что вам реку? Похвалю ли вы о сем? Не похвалю. Апостол водится обычною ему кротостию; укоряет духовно, а не как судия. Потом яснее напоминает им о священных таинствах.

(23) Аз бо приях от Господа, еже и предах вам, яко Господь Иисус в нощь, в нюже предан бываше, прием хлеб, (24) и благодарив преломи, и рече: приимите, ядите: сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое: сие творите в Мое воспоминание. (25) Такожде и чашу по вечери, глаголя: сия чаша новый завет есть в Моей Крови: сие творите, елижды аще пиете, в Мое воспоминание. Апостол напоминает коринфянам о той священной и всесвятой ночи, в которую Господь положил конец пасхе прообразовательной, показал первообраз прообраза, отверз двери спасительному таинству и не только одиннадцати апостолам, но и предателю преподал Честное Тело и Честную Кровь. Апостол же учит, что всегда можно пользоваться благами оной ночи.

(26) Елижды бо аще ясте хлеб сей и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет. Ибо по пришествии Его не будет уже потребности в назнаменующем тело, потому что явится самое тело. Поэтому сказал Апостол: дондеже приидет. Представил же сие божественный Апостол только для примера, давая видеть неуместность того, на что отваживались коринфяне. Начав же слово о таинствах, предлагает и о сем надлежащие наставления.

(27) Темже иже аще яст хлеб сей или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет Телу и Крови Господни. Здесь Апостол наносит чувствительный удар болезнующим любоначалием, также соблудившему и вместе с ними тем, которые равнодушно ели идоложертвенное, а кроме них, и нам, с лукавою совестию осмеливающимся вкушать Божественные Тайны. Сие же: повинен будет Телу и Крови, дает разуметь, что как предал Его Иуда и наругались над Ним Иудеи, так бесчестят Его и те, которые Всесвятое Тело Его приемлют нечистыми руками и влагают в скверные уста. Так устрашив, Апостол делает надлежащие наставления.

(28) Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет. Сам себе соделайся судьею, в точности исследуй сделанное тобою в жизни, испытай совесть — и тогда принимай дар.

(29) Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая Тела Господня. Ибо, прияв дар противозаконно, не только не получишь от того спасения, но еще понесешь наказание за поругание дара. В будущем же удостоверяет Апостол тем, что уже совершилось.

(30) Сего ради в вас мнози немощни и недужливи, и спят доволни. О сем Апостол сказал, как об исполнившемся на деле, ибо не решился бы писать о том, чего не было, зная, что это явная ложь.

(31) Аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осужденьи были. (32) Судими же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся. Если бы захотели мы рассудить, что сделано нами в жизни, и произнесли сами на себя справедливый приговор, то не услышали бы от Бога осуждающего на мучение определения. Впрочем, и тяжко согрешивших Владыка наказывает в меру, чтобы не были мы преданы гибели с нечестивыми. А что слово о Тайнах Апостол предложил для примера, уча коринфян, чтобы они общие трапезы в церквах делали, взирая на оную священную трапезу, о сем свидетельствует присовокупляемое им.

(33) Темже, братие моя, сходящеся ясти, друг друга ждите: (34) Аще ли кто алчет, в дому да яст: да не в грех сходитеся. О прочих же, егда прииду, устрою. Ибо не о всем можно было писать, но, написав более о нужном, прочее соблюл Апостол до своего прибытия.

А мы, и из сего извлекши пользу, будем бегать всего, что вредит вере, позаботимся же иметь попечение о бедных, и предварительно очистив совесть, потом уже будем причащаться Божественных Таин, чтобы принять в себя вселяющегося в нас благого Владыку. С Ним Отцу со Всесвятым Духом слава и велелепие ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Глава 12

(1) О духовных же, братие, не хощу вас не ведети. Древле приявшим Божественную проповедь и сподобившимся спасительного крещения явственно подаваема была действенность духовной благодати; и одни начинали говорить разными языками, которых по природе не знали и которым у других не учились; другие творили чудеса, исцеляли болезни; иные получали пророческий дар и предсказывали будущее, а иногда делали явным совершаемое тайно, обнаруживая силу обитающей в них благодати. Ибо, когда большая часть людей порабощена была демонской прелести и страдала общею болезнию, невозможно было бы сим невежественным и живущим в нищете людям так легко уверовать и дознать истину, если бы не открывалась явственно Божественная благодать и не представляла чудес, как бы в поручительство веры. Сими дарами, вместе с другими уверовавшими во вселенной, пользовались и коринфяне, но не как должно употребляли им дарованное. Ибо по любочестию паче, нежели по нужде выказывали действенность благодати. Преимущественно же надмевало их кичливостию дарование языков; и, хотя не было ни слушателя, ни толмача, говорили разными наречиями; и делали это не в порядке, но в одно время двое, трое и четверо. Божественным же апостолам благодать Духа подавала знание языков, потому что соделавшимся учителями всех народов должно было знать наречия всех, чтобы каждому преподать евангельскую проповедь на собственном его наречии. Потому и о сем написал треблаженный Павел, уча коринфян надлежащему благочинию.

(2) Весте, яко егда неверни бесте, ко идолом безгласным яко ведоми ведостеся. По причине великой краткости сказано это неясно. Хочет же Апостол и обличить разногласие эллинского баснословия, и показать истину благочестия. Ибо демоны, восхитив и приложив к себе наименование «бог», в великое заблуждение ввели людей, потому что, совратившись с прямого пути и оставив истинного Бога, стали они многим воздавать Божеское чествование и думали, что не каждый бог все может, но признавали одного подателем мудрости, другого — воинской опытности, а иного — мореходного искусства. Сие-то божественный Апостол и выразил в сказанном им, именно же: прежде, нежели прияли вы свет благочестия, служа еще лжи, подобно бессловесным, водимы были туда и сюда, будучи порабощены прелести бесчувственных идолов.

(3) Темже сказую вам, яко никтоже, Духом Божиим глаголяй, речет анафема Иисуса, и никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым. Но у нас величайшее согласие и единомыслие. Ибо не иному учит Единородный Сын, а иному Всесвятой Дух; но как о достоинстве Всесвятого Духа учил в Божественном Евангелии Владыка Христос, так и о владычестве Его проповедал Божественный Дух. И в ком действует Божественный Дух, тому невозможно сказать, что Христос чужд Божественного естества; никому невозможно также искренно исповедать Его Богом, как только просвещаемому оною благодатию.

(4) Разделения же дарований суть, а тойжде Дух!

(5) и разделения служений суть, а тойжде Господь!

(6) и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех. В сих словах ясно открыл нам Апостол цель сказанного им, ибо показал, что подаваемые дарования многочисленны и различны, но Источник их один. Одно и то же, говорит он, подается и Всесвятым Духом, и Господом, и Богом Отцом. Ибо одни и те же дары назвал он дарованиями, и служениями, и действами. Называются же дарованиями, потому что даются по щедрости Божией, и служениями, потому что подавались чрез людей, поставленных на сие священное лужение. Так и в Послании к Римлянам Апостол сказал: Понеже убо есмь аз языком Апостол, службу мою прославляю (Рим. 11, 13); и Тимофею в одном месте пишет: Служение твое известно сотвори (2 Тим. 4, 5); а в другом: Воспоминаю тебе возгревати дар Божий (1, 6). Да и действами назвал он также дарования, как приемлющие действенность от Божественного естества. Ибо не то сказал Апостол, как предполагали иные несмысленные еретики, будто бы иное приводится в действенность Духом, а иное Богом всяческих; напротив того, показал он, что одних и тех же даров подательница есть Святая Троица; и сему научает яснее в последующих словах. Ибо, сказав здесь, что действует Бог, несколько ниже говорит: Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет (11). Посему в настоящем месте написал сие божественный Апостол, имея в виду эллинские мнения и показывая их разногласие, а сверх того, утешая приявших, как сами они думали, меньшие дарования и научая, что одним и тем же Духом подаются и те, и другие дарования. И сие дают разуметь и последующие за тем слова.

(7) Комуждо же дается явление Духа на пользу. Не сказал Апостол: «дается благодать», но: явление, потому что и ныне сподобившимся всесвятого крещения благодать дается, но не явственно; а тогда они немедленно начинали и говорить разными языками, и творить чудеса, чем были научаемы и утверждаемы в том, что учение истинно. По необходимости же сказал Апостол, что на пользу дается явление Духа, ободряя опечаленных коринфян и научая, что ясно все Ведущий и Знающий, что кому полезно, премудро всем правит.

Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о томже Дусе. Словом премудрости называет Апостол не красноречие, но истинное учение, благодать которого прияли и сам божественный Апостол, и богомудрый евангелист Иоанн, и божественнейший первоверховный из апостолов Петр, и первый из мучеников блаженный Стефан. Ибо рыбари, питающиеся трудами рук, не знающие грамоты, не могли бы отважиться всенародно говорить и писать, даже слова и писания свой исполнять самой великой, какая только возможна, силы, если бы не прияли истинной премудрости от Божественного Духа. Другие же из уверовавших хотя имели ведение Божественных догматов, но не в силах были, подобно им, говорить народу. И сие было даром благодати Духа.

(9) Другому же вера, темже Духом. Верою называет здесь Апостол не веру общую, но ту, о которой говорит несколько ниже: и аще имам всю веру, яко и горы преставляти (13, 2). Ибо, по причине преобладавшего неверия, творили много подобных изумительных чудес и ими руководили неверных к истине.

Иному же дарования изцелений, о томже Дусе. Апостол разумеет уврачевание недужных, хождение хромых и дарование света лишенным зрения. Ибо и сие совершалось в то время, и свидетельница сему — история Деяний. Так, о богомудром Петре сказано, что многих недужных на стогнах полагали на одрех, да грядущу Петру поне сень ег осенит некоего от них (Деян. 5, 15); а о божественном Павле, что пот одежд его изгонял болезни (19, 12).

(10) Другому же действия сил. Сие дарование нередко налагало и наказания, как на Елиму — лишение света, а на Ананию и Сапфиру — преждевременную смерть.

Иному же пророчество. И сего дарования были причастниками многие, не только мужи, но и жены. И сему ясно научает история Деяний.

Другому же разсуждения духовом. Поелику в то время были и прорицатели, обольщающие людей, то иным подаваема была Божественным Духом и таковая некая благодать, чтобы обличать одержимых сопротивным духом.

Иному же роди языков. О сем даровании что надлежало сказали мы прежде. Апостол дарованию сему дал последнее место, а дарованию учительства — первое, потому что для обоих сих дарований даны и прочие, чтобы проповедь приемлема была с верою.

Другому же сказания языков. И это было духовное дарование. Ибо нередко знающий один только эллинский язык, когда другой беседовал на языке скифском и фракийском, переводил это слушающим. Между тем Апостол по всюду присовокупил слова: о томже Дусе, темже Духом, научая сим, что потоки различны, но источник несомненно один. Но и сего не признал достаточным, а присовокупил: (11) Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет. Всем этим Апостол утешает приявших меньшие дарования, научая их, что и это — дары Божия Духа, а Дух Божий подает, как Ему угодно; угодно же Ему полезное. Ибо сие говорил Апостол выше: Комуждо же дается явление Духа на пользу. Потому не сказал просто: «Дух», но: един и тойжде Дух, научая, что не одного — одни, другого же другие дарования, но те и другие единого Духа. Потом употребляет подобие, видимым показывая невидимое.

(12) Якоже бо тело едино есть, и уды имать многи, вси же уди единаго тела, мнози суще, едино суть тело: тако и Христос. Христом назвал здесь Апостол общее тело Церкви, потому что глава сего тела есть Владыка Христос. Посему Апостол повелевает обратить взор на тело и познать, что хотя слагается оно из разных членов, однако же одно есть тело и называется одним, а из сего дознать и то, что и Церковь хотя называется телом Владыки Христа, однако же имеет многие и различные члены, и из них одни важнее, другие менее важны, одни превосходнее честию, другие ниже, впрочем, все необходимы и полезны. Но научает также, почему все мы, верующие, называемся одним телом.

(13) Ибо единем Духом мы еси во едино тело крестихомся, аще Иудеи, аще Еллины, или раби, или свободни: и вси единем Духом напоихомся. Единым Духом все мы обновлены, одного и того же дара все сподобились в крещении, равно прияли отпущение грехов, одинаково причащаемся Божественных Таин. Поэтому одно составляем тело, хотя и различные имеем в оном члены. Ибо сие сказал Апостол словами: во едино тело крестихомся; то есть для того крестились, чтобы составить одно тело.

(14) Ибо тело несть един уд, но мнози. Тело есть не простое нечто, но сложенное из многих частей.

(15) Аще речет нога, яко несмь рука, несмь от тела: еда сего ради несть от тела? (16) И аще речет ухо, яко несмь око, несмь от тела: еда сего ради несть от тела? Апостол снова приявших меньшие дарования вразумляет сим не огорчаться, но любить дарованное. Ибо, если исполняешь ты должность не руки, а ноги и проходишь служение не глаза, но слуха, надлежит тебе знать, что и это необходимо телу.

(17) Аще все тело око, где слух? Аще же все слух, где уха́ние? Если все тело станет иметь один член, самый досточестный, то оно, без сомнения, будет ни к чему не годно, как лишенное прочих членов.

(18) Ныне же положи Бог уды, единаго коегождо их в телеси, якоже изволи. И сего достаточно было, чтобы убедить огорчающегося возлюбить дарованное. Ибо если Бог разделил частям тела действенные силы, то не остающийся в положенных пределах прямо идет вопреки Положившему сии пределы. Впрочем, и сим Апостол показал равночестность Бога и Духа, потому что и о Духе сказал: вся сия действует, якоже хощет, и о Боге: положи уды, якоже изволи.

(19) Аще ли быша вси един уд, где тело? (20) Ныне же мнози убо удове, едино же тело. Ибо ни к чему не годным было бы тело, не имея разности в членах. После сего Апостол учит уже приявших высшие дарования не презирать прочих, но почитать и их, как необходимые члены.

(21) Не может же око рещи руце: не требе ми еси! или паки глава ногама: не требе ми есте. (22) Но много паче, мнящиися уди тела немощнейши быти, нужнейши суть, (23) и ихже мним безчестнейших быти тела, сим честь множайшую прилагаем. Самые немощные и нужные части тела суть печень и мозг, потому что кости гораздо их тверже; за то они приведены в большую безопасность Творцом. А всего бесчестнее также из телесных частей, по-видимому, ноги, но и о них прилагаем великое попечение, прикрывая их обувью.

(24) И неблагообразнии наши благообразие множайше имут: а благообразнии наши не требе имут. Ибо лицо не имеет нужды в покрове, а срамные части и сами прикрываем одеждою, и природа как бы некое покрывало возложила на них, закрыв волосами. Ибо сие присовокупил Апостол: Но Бог раствори тело, худейшему болшу дав честь. Так, часть, служащую к испражнению, прикрыл ягодицами. Неблагообразными же члены сии назвал Апостол по общепринятому мнению.

(25) Да не будет распри в телеси, но да равно един о друзем пекутся уди. (26) И аще страждет един уд, с ним страждут вси уди: аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди. Сие тесное общение, как можно находить, преобладает в частях тела. Ибо, когда претыкается нога, все тело бывает в беспокойстве; когда ноготь обрезан сверх потребности, тогда всюду распространяется ощущение боли; когда язык хулит или лжет, глаза плачут, а также, когда витийствует, они улыбаются, выражая веселие. Так во многих чертах представив подобие, Апостол переходит к своему предмету.

(27) Вы же есте тело Христово, и уди от части. Ибо не вы одни составляете тело сие, но все уверовавшие во вселенной. Потому Апостол и прибавил: от части. Потом описывает чины церковные.

(28) И овых убо положи Бог в Церкви первее Апостолов. Разумеет не двенадцать только, но и семьдесят, и впоследствии сподобившихся сей благодати. Ибо и сам, будучи впоследствии призван, приял сие поставление, также блаженный Варнава, а кроме них, и многие другие. И Епафродита называет апостолом филиппийцев, ибо говорит: вашего посланника и споспешника (άπòστολον) потребе моей (Флп. 2, 25).

Второе пророков. Разумеет бывших не прежде благодати, но под благодатию. Из числа их были Агав, пророчествовавшие во Антиохии и сам божественный Апостол.

Третие учителей. Ибо и они, вдохновенные Божественною благодатию, предлагали учение Божественных догматов и делали нравственные наставления.

Потом же силы, таже дарования изцелений. Апостол предпоставил им учение не просто, но научая тем, что дарования сии ради учения, а не оно ради их, потому что учение споспешествовало спасению. Поелику же не принимали оного без знамений, то по необходимости для приходящих, как бы в некое поручительство, творили чудеса.

Заступления, правления. Сим Апостол изобразил Домостроительство церквей.

Роди языков. Дарование сие поставил Апостол на последнем месте не просто, но потому, что коринфяне высоко о нем думали и неумеренно пользовались им напоказ, а не по мере нужды. Ибо поэтому Апостол представил и порядок дарований, и сказал, которое из них есть первое, которое — второе и которое — третие, чтобы прилагали попечение о более нужном.

(29) Еда вси Апостоли? Еда вси пророцы? Еда вси учителе? Еда вси силы? (30) Еда вси дарования имут изцелений? Еда вси языки глаголют? Еда вси сказуют? Сим Апостол снова утешил приявших дарования, по мнению их, меньшие, и ясно научил, что невозможно всем иметь одни и те же дарования и что они имеют нужду друг в друге и, как члены телесные, имеют нужду во взаимном пособии.

(31) Ревнуйте же дарований болших. Иные читали это, как вопрос, а именно: точно ли желаете дарований больших? Если действительно желаете, я охотно укажу вам к этому путь. Ибо сие присовокупил Апостол: И еще по превосхождению путь вам показую, то есть показываю путь к дарованиям по превосходству большим. И учит их, что выше всех сих дарований любовь к ближнему.

Глава 13

(1) Аще языки человеческими глаголю и ангельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи или кимвал звяцаяй. Апостол, делая сравнение дарований, первым из всех поставил дарование языков, потому что оно, по мнению коринфян, было важнее других. Важнейшим же почитали оное, потому что прежде всех других дано апостолам в день Пятидесятницы, при Сошествии Всесвятого Духа. Посему говорит: если узнаю все человеческие языки, а сверх того, и языки невидимых Сил, но любви к ближнему иметь не буду, то ничем не отличусь от неодушевленных орудий. Под ангельскими же языками разумеет не чувственные, но некие мысленные, на которых песнословят Ангелы Бога всяческих и беседуют между собою. Ибо Исаия слышал их поющих, а Иезекииль, также Даниил, Захария и Михей слышали их беседующих. Выразил же это божественный Апостол преувеличенно, в намерении показать преимущество любви.

(2) И аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. Апостол опять, сравнив с любовию в подлинном смысле большие из дарований, пророчество и веру, показал превосходство любви. Выразил же сие не просто, но с усилением речи, ибо о пророчестве сказал: аще вем тайны вся и весь разум, а о вере: яко и горы преставляти. Но и в сем отношении показал, что превосходнее приобретение любви.

(3) И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ни кая польза ми есть. Здесь, сравнивая любовь с самыми высокими видами добродетели — презрением имущества, и самопроизвольною нищетою, и подвигами за благочестие, Апостол показывает, что любовь и оные превосходит. Но и это выразил он опять с усилением речи. Ибо об имении сказал: аще раздам φωµίσω имения моя, то есть своими руками буду раздавать свою собственность и услуживать нуждающимся, — и говоря о мученичестве, не просто представил смерть, но сожжение тела, ибо это страдание почитается мучительнейшим других казней. И, может быть, иной спросит, возможно ли совершившему это не иметь любви. Посему надлежит знать, что праведный Судия взирает не только на праведное дело, но и на цель сего дела. Многие же весьма многое делают ради славы человеческой; и отрекающемуся от имения естественно делать сие для уловления славы от людей, а также по причине Божия закона и по желанию Небесного Царствия, а не из попечения о нуждающихся и желания услужить им. Надлежит также знать, что божественный Апостол многое выражает преувеличенно, придавая тем большую силу предлагаемому учению. Так и в Послании к Галатам сказал: И аще я, или Ангел с небесе благовестит вам паче еже приясте, анафема да будет (Гал. 1, 8–9). И хотя знал, что невозможно какому-либо Ангелу учить тому, что противно Божией проповеди, однако употребил выражение сие, уча не верить всякому, предлагающему какое-либо иное учение, хотя бы он был и весьма достоин веры.

(4) Любы долготерпит, великодушно переносит недостатки ближнего.

Милосердствует, водится кротостию и благодушием.

Любы не завидит, не допускает страсти зависти.

Любы не превозносится, не входит в пытливые разыскания, о чем не должно, ибо таково значение слова: превозноситься — (περπερεύεσθαι действовать легкомысленно), не меряет ощупью Божией сущности, не судит о Божиих домостроительствах, как обыкли делать некоторые. Любящий ни в чем не соглашается поступать опрометчиво, ибо слово любы употреблено здесь вместо «имеющий любовь».

Не гордится, не превозносится пред братиями.

(5) Не безчинствует, не отказывается для пользы братий сделать что-либо неважное и унизительное, почитая такое действие неблагоприличным.

Не ищет своих си. Сие неоднократно говорил уже божественный Апостол: не иский своея пользы, но многих, да спасутся (1 Кор. 10, 33).

Не раздражается. Если и прискорбное что встречает от кого-либо, переносит великодушно по горячности любви, какую имеет в себе.

Не мыслит зла, извиняет погрешительные поступки, предполагая, что сделано это не с худым намерением.

(6) Не радуется о неправде, радуется же о истине. Ненавидит противозаконное, веселится о том, что хорошо.

(7) Вся покрывает. По любви терпит и прискорбное. Всему веру емлет, любимого почитает нелживым. Вся уповает. Если видит его склонным к худому, ожидает в нем перемены на лучшее. Вся терпит. Что ни бывает с любящим, не может отторгнуть его от любви. Божественный Павел, изобразив сие в чертах частных и приметив, что язык его недостаточен к тому, чтобы восхвалить любовь, вкратце присовокупляет:

(8) Любы николиже отпадает, то есть не уклоняется, но всегда остается постоянною, непоколебимою, неподвижною, пребывающею вечно. Ибо сие дает видеть Апостол в присовокупляемых словах:

Аще же пророчествия упразднятся, аще ли языцы умолкнут, аще разум испразднится. Будущая жизнь не имеет в сем нужды: излишне пророчество, когда самые вещи налицо; и знание языков бесполезно по уничтожении их различия; прекратится и меньшее ведение, когда будет преподано большее. Ибо сие и присовокупил Апостол:

(9) От части бо разумеваем и от части пророчествуем: (10) егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится. Ибо для совершеннолетних излишне знание отроческое. Сие подобие употребил и божественный Апостол.

(11) Егда бех младенец, яко младенец глаголах, яко младенец мудрствовах, яко младенец смышлях: егда же бых муж, отвергох младенческая. Ибо по достижении совершенного возраста украшающиеся сметливостию и благоразумием не имеют нужды в отроческом знании. И так Апостол в настоящей жизни данное нам знание уподобил знанию детей, ожидаемое же в жизни будущей — знанию мужей совершенных, научая опять этим невысоко думать о своем знании рассекающих тело Церкви.

(12) Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу. Настоящее, говорит Апостол, есть тень будущего, ибо во всесвятом крещении усматриваем образ воскресения, а тогда увидим самое воскресение. Здесь видим вместообразная Владычнего тела, а там узрим Самого Владыку. Сие значат слова: лицем к лицу. Увидим же не невидимое Его естество, для всех незримое, но воспринятое Им от нас.

Ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых. Не то говорит Апостол, что познаю Его, как сам Им познан, но что определеннее узрю Его, как соделавшийся Ему своим. Ибо слово познан употребил Апостол вместо слова «присвоен». Так и Моисею сказал Господь: Вем тя паче всех (Исх. 33, 17), и Апостол говорит: Позна Господь сущыя Своя (2 Тим. 2, 19), то есть удостаивает их большего промышления.

(13) Ныне же пребывают вера, надежда, любы, три сия: болши же сих любы. Апостол показал, что дарования престают, пребывает же одна любовь, показал также, что любовь преимуществует пред нравственными преспеяниями. Ибо излишня вера в будущей жизни, когда явными соделаются самые вещи. И если вера — уповаемых извещение (Евр. 11, 1), то, по явлении самих вещей, нет уже потребности в вере. Так же излишня там и надежда. Ибо упование видимое несть упование: еже бо видит кто, что и уповает? (Рим. 8, 24) Но любовь там паче имеет силу, когда упокоятся страсти, тела соделаются нетленными, а души не будут избирать ныне то, а заутра другое.

Глава 14

(1) Держитеся любве, ревнуйте же духовным, паче же да пророчествуете. Итак, поелику любовь есть достояние столько великое, приобретение ее почитайте делом великим, не оставаясь, однако ж, в нерадении о духовных дарованиях; и предпочтительно другим возлюбите пророчество. Ибо Апостол снова смиряет высокомерие, величающееся дарованием языков.

(2) Глаголяй бо языки не человеком глаголет, но Богу: никтоже бо слышит, духом же глаголет тайны. Апостол производит вместе то и другое. Коринфян обвиняет в любочестии и дает видеть потребность дарования. Оно дано проповедникам по причине разных языков у людей, чтобы, пришедши к индам, предлагали Божественную проповедь, говоря их языком, а также, беседуя с персами, скифами, римлянами и египтянами, проповедали им евангельское учение на языке каждого из сих народов. Посему беседующим в Коринфе излишним делом было говорить на языках скифском, или персидском, или египетском, которых не могли коринфяне понимать. Поэтому-то божественный Апостол и сказал, что глаголяй языки, не человеком глаголет, но Богу, ибо присовокупил следующее: никтоже бо слышит. А чтобы не почли дарования бесполезным, прибавил еще: духом же глаголет тайны.

(3) Пророчествуяй же человеком глаголет созидание и утешение и утверждение, потому что все слышат, что говорит он.

(4) Глаголяй языки себе зиждет. Ибо присутствующие не понимали того, что говорил он.

А пророчествуяй Церковь зиждет. Ибо, видя и откровение помыслов, и обнаружение тайно совершающегося, получали весьма великую пользу. И чтобы не пришло кому на мысль, будто бы Апостол говорит сие, побуждаемый завистию, по необходимости присовокупил он:

5) Хощу же всех вас глаголати языки, паче же да прорицаете: болий бо пророчествуяй, нежели глаголяй языки, разве аще сказует, да Церковь созидание приемлет. Апостол ясно дал видеть, почему сказал: паче. Я не умаляю, говорит он, дарования, но ищу его потребности: Когда нет переводчика (сказующего), тогда лучше пророчество, потому что от него больше пользы.

(6) Ныне же, братие, аще прииду к вам языки глаголя, ку́ю вам пользу сотворю, аще вам не глаголю или во откровении, или в разуме, или в пророчествии, или в научении? Апостол снова ввел собственное свое лицо, утешая тем обвиняемых. Пришедши к вам и говоря разными языками, говорит он, какую пользу принесу вам, если не преподам учения, открывая вам сокровенные тайны, путеводя к Божественному и предлагая приличные для вас советы? Представляет же и подобие, соответственное предлагаемому слову. (7) Обаче бездушная глас дающая, аще сопель, аще гусли, аще разнствия писканием не дадят, како разумно будет пискание или гудение? (8) Ибо аще безвестен глас труба даст, кто уготовится на брань? И сами вы знаете, что и свирель, и гусли имеют нужду в какой-то мерности и в искусстве. Ибо при этом, будучи и неодушевленными, издают некий стройный звук. Если же кто без этого употребит их в дело, исполнение не имеет значения. Так и труба, если прозвучит невоинственно, не вооружает воинов.

(9) Так и вы, аще не благоразумно слово дадите языком, како уразумеется глаголемое? Будете бо на воздух глаголюще. (10) Толицы убо, аще ключится, роди гласов суть в мире, и ни един их безгласен. Что для гуслей стройная мерность и для трубы — военный знак, то для языков сказание. Ибо когда присутствующие не понимают, слова напрасно разливаются в воздухе. (11) Аще убо не увем силы гласа, буду глаголющему иноязычник, и глаголющий мне иноязычник. Апостол то же сказал иными словами.

(12) Тако и вы, понеже ревнителе есте духовом, к созиданию Церкве просите, да избыточествуете. В укоризну назвал Апостол коринфян ревнителями духовом. Повелевает же им все делать для пользы церковной.

(13) Темже глаголяй языком да молится, да сказует. Проси, говорит Апостол, Давшего тебе дарование языков, приложить и дарование сказания, чтобы мог ты принести пользу Церкви.

(14) Аще бо молюся языком, дух мой молится, а ум мой без плода есть. Плодом для говорящего служит польза слушающих. Сие сказал Апостол и в Послании к Римлянам: да некий плод имею и в вас, якоже и в прочих языцех (Рим. 1, 13). Посему, беседуя на другом языке и не предлагая присутствующим сказания, не буду иметь никакого плода, потому что они не получат пользы.

(15) Что убо есть? Помолюся духом, помолюся же и умом: воспою духом, воспою же и умом. Духом называет Апостол дарование, а умом — изъяснение сказанного. Говорит же, что беседующему на ином языке, во псалмопении ли то, в молитве ли, в учении ли, надлежит или самому быть переводчиком к пользе слушающих, или другого, способного на это, брать в сотрудники к учению.

(16) Понеже аще благословиши духом, исполняяй место невежды како речет аминь, по твоему благодарению? Понеже не весть, что глаголеши? Невеждою (простолюдином) называет Апостол состоящего в чине мирянина, потому что и находящихся вне воинского чина обыкли называть простолюдинами.

(17) Ты убо добре благодариши, но другий не созидается. Знаю, говорит Апостол, что, вдохновенный Божиею благодатию, песнословишь ты Бога; но не знающий языка не понимает произносимого. Потом Апостол, стыдя коринфян, говорит:

(18) Благодарю Бога моего, паче всех вас языки глаголя. (19) Но в церкви хощу пять словес умом моим глагола ти, да и ины пользую, нежели тмы словес языком. Прежде вас сподобился я сего дарования; чрез меня и вы прияли благодать сию. Однако же, заботясь о пользе многих, ясное учение предпочитаю неясному. Потом продолжает с упреком:

(20) Братие, не дети бывайте умы: но злобою младенствуйте, умы же совершени бывайте. Не извращайте порядка и соревнуйте не малосмыслию, но незлобию детей; а у совершенных возрастом заимствуйте не лукавство, но сметливость.

(21) В законе пишет: яко иными языки и устны иными возглаголю людем сим, и ни тако послушают Мене, глаголет Господь. Пророческое это изречение (Ис. 28, 11); законом же наименовал Апостол ветхозаветное Писание. Приведя свидетельство, присовокупляет он и толкование.

(22) Темже языцы в знамение суть не верующим, но неверным. Ибо различие языков поражает неверного. Сие и в день Пятидесятницы в Иерусалиме испытали собравшиеся там. Посему тотчас сказали: Не вси ли суть глаголющии Галилеане? И како мы слышим их кийждо свой язык, в немже родихомся, Парфяне, Мидяне и так далее (Деян. 2, 7–9)?

А пророчество не неверным, но верующым. У Апостола одна цель — польза многих. Почему и коринфянам советует предпочитать пророчество, как доставляющее пользу всему обществу. Пользу же пророчества показывает в последующих словах:

(23) Аще убо снидется Церковь вся вкупе, и вси языки глаголют, внидут же и неразумивии, или невернии, не рекут ли, яко беснуетеся? Неразумивыми назвал здесь Апостол некрещенных и дает видеть, что не понимающие произносимого возымеют о них такое мнение, что они беснуются.

(24) Аще же вси пророчествуют, внидет же некий неверен или невежда, обличается всеми, и истязуется от всех, (25) и сице тайная сердца его явлена бывают: и тако пад ниц, поклонится Богови, возвещая, яко воистинну Бог с вами есть. Так напал на всех страх, когда Анании и Сапфире сделано обличение. При сем должно заметить, что Апостол ясно наименовал здесь Богом Всесвятого Духа, потому что пророчество было действием Духа Божия: Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет (1 Кор. 12, 11); между тем как Апостол выразился здесь: пад ниц поклонится Богови, возвещая, яко воистинну Бог с вами есть, Всесвятого Духа называя Богом. Так и блаженный Петр сказал: Почто прельстил (исполни) сатана сердце твое, солгати Духу Святому? Не человеком солгал еси, но Богу (Деян. 5, 3–4). Так Апостол, показав различие дарований, учит коринфян и приличному для них благочинию.

(26) Что убо есть, братие? Егда сходитеся, кийждо вас псалом имать, учение имать, язык имать, откровение имать, сказание имать: вся же к созиданию да бывают. Апостол опять указал на тело и на члены тела, ибо словом сходитеся указал на единое тело, а словами кийждо вас имать то или другое — на различие членов; и потом опять приносимую каждым пользу всему обществу выражает словами: вся к созиданию да бывают.

(27) Аще языком кто глаголет, по двема, или множае по трием, и по части. Не ведите общего собеседования, от чего происходят беспорядок и смятение, и не многие беседуйте: довольно для сего и двоих. Впрочем, пусть число беседующих так ограничится троими.

И един да сказует. Ибо присутствующим надобно уразуметь, что говорится.

(28) Аще ли не будет сказатель, да молчит в церкви: себе же да глаголет и Богови. Ибо всего неуместнее дарование Божие употреблять в угождение любочестию, а не для пользы.

(29) Пророцы же два или трие да глаголют, и друзии да разсуждают. Божественный Апостол причислял уже к духовным дарованиям и разсуждение духовом (1 Кор. 12, 10). Посему то же говорит и здесь, а именно, что сподобившиеся сего дарования рассуждают о произносимом, по действию ли Божия Духа говорится это. Ибо диавол как пророкам противопоставлял лжепророков, так и апостолам — лжеапостолов; и сие дает видеть Апостол во Втором послании к Коринфянам, ибо говорит: Таковии лживи апостоли делателе льстивии (2 Кор. 11, 13).

(30) Аще ли иному открыется седящу, первый да молчит. Если, говорит Апостол, иного подвигнет благодать Духа, то да уступит ему начавший говорить.

(31) Можете бо вси по единому пророчествовати, да вси учатся и вси утешаются. Ничто да не делается беспорядочно и с замешательством, потому что может всякий из вас предложить пророчество собравшимся и чрез это принести им пользу. Этот порядок и до настоящего времени остался в церквах, и из учителей одни беседуют с народом в это торжественное собрание, а другие — в другое.

(32) И дух Пророков Пророком повинуется. Духом называет Апостол дарования. Так повиновались Иисус Моисею, Елисей Илии, множество пророков — самому Елисею и сему самому Апостолу — Тимофей, Тит и прочие.

(33) Несть бо нестроения Бог, но мира, яко во всех церквах святых. Не новое что узаконяем, но учим вас тем законам церквей, какие установил Сам Охранитель мира. Поелику же духовною благодатию преисполнялись не мужи только, но и жены, ибо сие предвозвестил Бог устами пророка Иоиля: И излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши (Иоил. 2, 28), то Апостол по необходимости постановил закон и для жен.

(34) Жены ваша в церквах да молчат: не повелеся бо им глаголати, но повиноватися, якоже и закон глаголет. Ибо Еве сказал Бог: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. 3, 16).

(35) Аще ли чесому научитися хотят, в дому своих мужей да вопрошают: срамно бо есть жене в церкви глаголати. Потом Апостол опять обращается к коринфянам с упреком.

(36) Или от вас слово Божие изыде? Или вас единых достиже? Не вы первые и не вы одни прияли евангельскую проповедь. Посему не своими довольствуйтесь законами, но следуйте законоположениям церковным.

(37) Аще кто мнится пророк быти или духовен, да разумеет, яже пишу вам, зане Господни суть заповеди. Духовными наименовал Апостол тех, в ком обитает Божий Дух. А лишенный сей благодати не может разуметь. Посему Апостол присовокупил:

(38) Аще ли кто не разумеет, да не разумевает. Потом предлагает советы.

(39) Темже, братие моя, ревнуйте еже пророчествовати, и еже глаголати языки не возбраняйте. Апостол снова показал, что одно предпочтительнее, но и другое также потребно, ибо сие означается словом не возбраняйте.

(40) Вся же благообразно и по чину да бывают. Чин же этот Апостол дал видеть в сказанном прежде.

Будем же и мы хранить сие благочиние и последуем апостольским законоположениям, чтобы сподобиться нам общения с Законоположником по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Божественный Апостол, заключив учение о духовных дарованиях, полезным признал изложить и учение о воскресении. Ибо некоторые обманщики вводили коринфян в заблуждение, говоря, что не будет воскресения тел. Апостол же, как исполненный духовной мудрости, не просто излагает сие учение, но дает сперва видеть цель Владычнего вочеловечения и показывает, что и Крест, и страдание, и Воскресение Спасителя были ради общего воскресения. И это яснее дознаем из самих слов Апостола.

Глава 15

(1) Сказую же вам, братие, благовествование, еже благовестих вам, еже и приясте, в немже и стоите, (2) имже и спасаетеся, кацем словом благовестих вам. Апостол снова к учению присоединил похвалу, предварительно услаждая слух коринфян. Посему-то сказал: в немже стоите; и, подтверждая сказание о стоянии, присовокупил: имже и спасаетеся. Говорит же следующее: «Намереваюсь напомнить вам о проповеданном мною у вас благовествовании, которое приняли вы усердно и ожидаете приносимого им спасения; напоминаю же вам, желая показать цель оного» Ибо сие выразил, сказав: кацем словом благовестих вам. Потом присовокупляет:

Аще содержите, разве аще не всуе веровасте . Ибо если не верите воскресению тел, то излишня проповедь Евангелия.

(3) Предах бо вам исперва, еже и приях. Не сам я изобрел проповедь и не человеческим последовал рассуждениям, но от Владыки Христа приял учение о сем. Что же приял ты?

Яко Христос умре грех наших ради, по Писанием. Сие предсказали и пророки, и Исаия взывает: Той же язвен бысть за беззакония наша, и мучен бысть за грехи наша, наказание мира нашего на Нем (Ис. 53, 5).

(4) И яко погребен бысть. И сие предрекли пророки, ибо сказано: Будет с миром погребение Его (Ис. 57, 2).

И яко воста в третий день, по Писанием. Говорит же и божественный Давид: яко не оставиши душу мою во аде, ниже даси преподобному Твоему видети истления (Пс. 15, 10); а Господь изводит на среду. Иону (Мф. 12 40), потому что в прообразе имеется число трех дней.

(5) И яко явися Кифе. Достаточное для свидетельства лицо, но оно одно. Посему Апостол прибавил:

Таже единонадесятим . И чтобы не стал кто подозревать и их, будто бы о любимом Учителе проповедали воскресение, которого не было, Апостол по необходимости присовокупил:

(6) Потом же явися боле пяти сот братиям единою, не порознь, но всем вкупе. Свидетельство же такого числа людей неподозрительно. И чтобы не подумал кто, что он сам говорит, чего не было, прибавил:

От нихже множайшии пребывают доселе, нецыи же и почиша. Кому угодно, говорит Апостол, возможно дознать об этом от них самих.

(7) Потом же явися Иакову. И это было лицо значительное не по одному родству, так как назывался он братом Господним, но и по собственной своей добродетели, так как наречен был праведным.

Таже Апостолом всем. Апостолами назвал опять Павел не одних двенадцать, ибо о них уже упоминал, но всех приявших таковое рукоположение. А чтобы не показалось, будто бы говорит это по слуху, причислил к свидетелям и себя, придав словам своим обычную ему скромность в образе мыслей.

(8) Последи же всех, яко некоему извергу, явися и мне. Желая назвать себя худшим из всех людей, Апостол оставляет в стороне совершенно образовавшихся в матерней утробе и потом рожденных по закону природы, уподобляет же себя выкинутому зародышу, который не включается и в число людей. Потом излагает причины сего.

(9) Аз бо есмь мний Апостолов: иже несмь достоин нарещися Апостол, зане гоних церковь Божию. И, чтобы повествованием о бывшем прежде не сделать свидетельства своего не имеющим силы, присовокупил:

(10) Благодатию же Божиею есмь, еже есмь. Апостол пытается скрыть свое богатство и принужден обнаружить. Не сказал же ясно, что он такое, но говорит: есмь, еже есмь.

И благодать Его, яже во мне, не тща бысть. Не напрасно помиловал меня Бог, ибо предуведал, что творит.

Но паче всех их потрудихся . И принужденный обнаружить совершенное им, не исполнился Апостол высокого о себе мнения. Ибо скрывает чудеса и указывает на один труд, и о нем говорит, что это — дело Божией благодати. Ибо сие и присовокупил:

Не аз же, но благодать Божия, яже со мною. Потом обращает слово к предположенному им.

(11) Аще убо аз, аще ли они, тако проповедуем, и тако веровасте. Многими другими апостолами проповедано Евангелие, в нем проповедано Воскресение Бога и Спасителя нашего; это и вы усердно приняли. Положив сие как бы в некое основание, Апостол назидает на сем учение об общем воскресении, доказывая самыми твердыми умозаключениями.

(12) Аще же Христос проповедуется, яко из мертвых воста, како глаголют нецыи в вас, яко воскресения мертвых несть? Мы проповедали, говорит Апостол, что Христос не только Бог, но и Человек, ибо во образе Божий сый приял зрак раба (Флп. 2, 6–7); и сказали, что Он и умер, и восстал. Но очевидно, что Божество бесстрастно, страданию же подлежит тело. Его-то и Кресту предал Христос, и воздвиг от гроба. Посему как же, продолжает Апостол, некоторыми подвергается сомнению воскресение тел, когда мы уверовали в Воскресение Владыки Христа?

(13) Аще же воскресения мертвых несть, то ни Христос воста. Если невозможно одно, то не было и другого, потому что Владыка Христос имел тело.

(14) Аще же Христос не воста, тще убо проповедание наше, тща же и вера ваша. Если подлинно Христос не воскрес, то напрасно мы проповедуем со множеством для себя опасностей, напрасно и вы веруете проповеданному.

(15) Обретаемся же и лжесвидетеле Божии, яко послушествовахом на Бога, яко воскреси Христа, Егоже не воскреси. Мы подлежим наказанию за клевету, осмелившись утверждать, что Бог воскресил Христа, Егоже не воскреси. Потом Апостол снова повторяет те же слова с намерением многими умозаключениями утвердить веру в воскресение и говорит:

(16) Аще бо мертвии не востают, ни Христос воста. (17) Аще же Христос не воста, суетна вера ваша, еще есте во гресех ваших. Ибо образом Владычней смерти служит крещение; но излишен образ, если не приводит к отпущению грехов. Посему бремя грехов еще на нас. Сието и присовокупил Апостол к сказанному выше, что Христос умре грех наших ради, по Писанием (3).

(18) Убо и умершии о Христе погибоша. Напрасно, по-видимому, умерщвлены за исповедание Христово добродетельные мученики и хотя с усердием подъяли подвиги, но венцов не прияли, потому что если нет воскресения, то нет и возглашения о победе.

(19) И аще в животе сем точию уповающе есмы во Христа, окаяннейши всех человек есмы. Ибо проходим жизнь среди опасностей всякого рода, томимые голодом, терпя непрестанно обиды, переходя из темницы в темницу по вселенной, не имея приюта, скитаясь, борясь с непрестанными треволнениями. Но не то с нами в самом деле, потому что поддерживает нас добрая надежда, и в Воскресении Спасителя нашего имеем залог нашего воскресения. Сие и присовокупил Апостол.

(20) Ныне же Христос воста от мертвых, начаток умершым бысть. Он первый сокрушил державу смерти, а за начатком, конечно, последует все смешение. И слово сие подтверждает Апостол древним примером.

(21) Понеже бо человеком смерть бысть, и человеком воскресение мертвых. Потом от естества переходит Апостол к лицам, чрез это делая учение сие более ясным.

(22) Якоже бо о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут. Обратите внимание на основание рода, и увидите, что за прародителем последовали и потомки; и все стали смертными, потому что он приял смертность. Так все естество человеческое последует за Владыкою Христом и приобщится воскресения, потому что и Он перворожден из мертвых (Кол. 1, 18), как Адам есть первородный. Не без причины же Христа наименовал здесь Апостол Человеком, зная, что Он Бог, но чтобы, показав соестественность, подтвердить учение о воскресении. Поелику же сказал, что вси оживут, по воскресении же будет разделение живших целомудренно и предававшихся в жизни невоздержанию, страдавших неверием и просиявших верою и, одним словом, стремившихся к делам похвальным и к делам укоризненным, то по необходимости присовокупил:

(23) Кийждо же во своем чину. Так и Господь в Священном Евангелии учит, что агнцев поставит одесную, а козлов (козлища) ошуюю (Мф. 25, 33).

Начаток Христос, то есть первый воскрес Он.

Потом же Христовы в пришествии Его — во время скончания. Христовыми же называет Апостол не только уверовавших во Христа после Его вочеловечения, но и просиявших благочестием и добродетелию под законом и прежде закона.

(24) Таже кончина, то есть общее всех воскресение. Ибо когда совершится оно, тогда все приимет конец — и настоящий порядок вещей, и предречения пророков.

Егда предаст Царство Богу и Отцу, егда испразднит всяко началство и всяку власть и силу. Предаст Он Царство Богу и Отцу, не Сам лишаясь Царства, но покоряя мучителя диавола и его споспешников и всех приводя в необходимость преклонить главу и признать Бога всяческих.

(25) Подобает бо Ему царствовати, — дондеже положит вся враги под ногама Своима. Речение дондеже не означает здесь времени, но дает знать, что Христос несомненно всех покорит. Сему подобно сказанное Давидом: Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Пс. 109, 1). Если же единомысленники Ариевы и Евномиевы говорят, что речение сие употреблено об одном Сыне, то пусть услышат, что говорит и Сам Бог: Аз есмь, и дондеже состареетеся, Аз есмь (Ис 46, 4). Если же сие речение понимать о времени, то окажется, что Бог всяческих имеет бытие, соразмерное с Старостию) человеческою. Но такое пустословие свойственно повредившимся в уме. А Бог всяческих вечен, совечен же Ему и Единородный Сын Его. И Царство имеет также вечное; и сему именно научил нас божественный Даниил, ибо сказал: Царство Его, Царство вечное (Дан. 7, 27), оно не разрушится в вечное время

(26) Последний враг испразднится смерть. Ибо, диавола и споспешников его послав во тьму кромешную, Христос положит конец смерти и воскресит всех усопших.

(27) Вся бо покори под нозе Его! Здесь Апостол сказал, что Отец покорил Ему все; а в Послании к Филиппийцам говорит, что Сам Он совершил это, ибо сказав: иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его, присовокупил: по действу же возмогати Ему и покорити Себе всяческая (Флп. 3, 21), то есть Кто возмог все покорить Себе, Тот и тленное наше тело украсит нетлением.

Внегда же рещи, яко вся покорена суть Ему, яве, яко разве Покоршаго Ему вся. (28) Егда же покорит Ему всяческая, тогда и Сам Сын покорится Покоршему Ему всяческая. Единомысленники Ариевы и Евномиевы обыкли постоянно иметь у себя на языке место сие, думая умалить сим достоинство Единородного. Но им должно было понять, что божественный Апостол в этом месте написал вовсе не о Божестве Единородного. Ибо, убеждая верить воскресению плоти, пытался он воскресение оной доказать Владычним Воскресением. Известно же, что подобное подтверждается подобным. Посему-то Апостол называл Христа и начатком умерших, и нарек Человеком, и сравнением Его с подобными Адаму доказывал, что чрез Христа будет общее воскресение, чтобы, указав на Воскресение соестественного с нами, убедить прекословящих уверовать, что все люди соделаются причастниками того же Воскресения. Итак, надлежит знать, что два естества во Владыке Христе и что Божественное Писание нарицает Его иногда по человеческому, а иногда по Божественному естеству, ибо хотя и именует Его Богом, но не отрицает и человечества, и хотя называет Человеком, однако же исповедует вместе и Божество. Невозможно же было говорить о Нем все возвышенное по естеству, какое от нас восприял. Ибо если и при том, что изречено о Нем уничижительного, иные отрицают восприятие Им плоти, то явно, что было бы большее еще число страждущих сею болезнию, если бы не было сказано ничего уничижительного. Что же значит: и тогда покорится? Сие прилично тем, которые в настоящее время присвояют себе чужую власть. Ибо если тогда покорится, то теперь еще не покорен. Посему незаконно поступают хулители и старающиеся покорить не приявшего еще уставов покорности. Ибо надлежит ждать и изучить способ покорения. Но о сем пространно рассуждали мы в состязаниях с противниками. Посему надлежит кратко высказать цель Апостола. Писал он Послание к Коринфянам, недавно еще освободившимся от эллинского баснословия, а баснословие эллинов исполнено всякого непотребства и неправды. Умолчав о другом и не скверня тем языка, скажу только, что поклоняются они богам-отцеубийцам и говорят, что дети восстали на родив ших, изгнали их из царства и восхитили себе владычество. Итак, поелику Апостол о Владыке Христе сказал великое, что Он испразднит всяко началство и всяку власть и силу, положит конец самой смерти и вся покори под нозе, то, чтобы коринфяне, увлекаемые оным баснословием, не предположили, будто бы и Христос с родшим Отцом делает то же, что сделали демоны, которым они кланялись, — по необходимости, сказав: яко вся покорена суть, присовокупил: яве, яко разве Покоршаго Ему вся, и еще прибавил, что и Сам Сын покорится Покоршему Ему всяческая. Ибо не только не покорит Себе Отца, но и Сам примет подобающую Сыну покорность. Посему как божественный Апостол, предусматривая вред, какой мог произойти от эллинского баснословия, употребив слова уничижительные, присовокупил это для пользы коринфян, так и прекословящие пусть определят вид оной покорности. Конечно, если хотят они уразуметь истину, Христос оказал послушание ныне, вочеловечившись и соделав наше спасение. Посему как же покорится тогда? Ужели тогда только предаст Царство Богу и Отцу? Если понимать это так, окажется, что Бог и Отец не имеет теперь Царства. Столько несообразности в утверждаемом противниками. Но Христос усвояет Себе и принадлежащее нам, потому что мы называемся Его телом, а Он именуется нашею Главою. Той грехи (недуги) наша прият, и болезни понесе (Мф. 8, 17). Так и словами псалма говорит Христос: Боже, Боже Мой: вонми Ми, вскую оставил Мя еси? Далече от спасения Моего словеса грехопадений Моих (Пс. 21, 2); тогда как греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Пет. 2, 22); но нашего рода устами делается Он, соделавшийся начатком нашего естества. Так усвояет Он Себе и нынешнее наше непослушание, и тогдашнюю покорность; и поелику, по избавлении от тления, покоримся мы, — говорится, что покорится Он. К сему разумению приводят нас следующие за тем слова. Ибо божественный Апостол, сказав: тогда Сам Сын покорится Покоршему Ему всяческая, присовокупил:

Да будет Бог всяческая во всех. Теперь по сущности Он повсюду, потому что естество Его неописанно и о Нем, по апостольскому слову, живем и движемся и есмы (Деян. 17, 28); но не во всех по благоволению, потому что благоволит в боящихся Его и во уповающих на милость Его (Пс. 146, 11). Но и в них Он — не всяческая; потому что никтоже чист от скверны (Иов. 14, 4); и: не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс. 142, 2); и: аще грехи (беззакония) назриши, Господи, Господи, кто постоит? (Пс. 129, 3). Посему хотя благоволит за то, в чем преуспевают, но не благоволит за то, в чем прегрешают. В жизни же будущей, когда прекратится тление и преподастся бессмертие, не будет места страстям; а по конечном изгнании страстей не воздействует уже ни один вид греха. Так наконец будет Бог всяческая во всех, когда все избавлены будут от грехопадений, и к Нему обратятся, и не приимут в себя наклонности к худшему. А что божественный Апостол сказал здесь о Боге, то в другом месте изрек о Христе; говорит же так: идеже несть Иудей ни Еллин, обрезание и необрезание, варвар и Скиф, но всяческая и во всех Христос (Кол. 3, 11). Но принадлежащего Отцу не приписал бы Сыну, если бы благодатию Божиею не научен был Его равночестию. Приступим же к истолкованию по порядку следующего.

(29) Понеже что сотворят крестящиися мертвых ради? Аще отнюдь мертвии не востают, что и крещаются мертвых ради? Крестящийся, говорит Апостол, спогребается со Владыкою, чтобы, приобщившись смерти, соделаться общником и воскресения. Если же тело мертво и не воскреснет, то для чего и креститься?

(30) Почто же и мы беды приемлем на всяк час? Сказав сие о всех вообще, Апостол говорит о себе.

(31) По вся дни умираю, тако ми ваша похвала, юже имам о Христе Иисусе Господе нашем. И преизбыток опасностей выразил, и обнаружил свою попечительность. Непрестанно, говорит, отдаю себя на явные смерти. Похвалою же своею он назвал веру коринфян, и сим убеждая их к вере.

(32) Аще бо по человеку со зверем боряхея в Ефесе, кая ми польза, аще мертвии не востают? По человече скому рассуждению, говорит Апостол, делался я пищею зверей, но чудесно спасен. Какой же для меня плод от сей опасности, если нет воскресения мертвых?

Да ямы и пием, утре бо умрем. Пророческие это слова (Ис. 22, 13); и Апостол привел их кстати, как бы так говоря: излишен пост, излишне воздержание, насладимся удовольствиями настоящей жизни, потому что любителям добродетели не уготовано никакого воздаяния. Потом, пристыжая коринфян, говорит:

(33) Не льститеся: тлят обычаи благи беседы злы. Благими назвал здесь нравы легкомысленные, удобно обольщаемые.

(34) Истрезвитеся праведно, и не согрешайте: неведение бо Божие нецыи имут, к сраму вам глаголю. Как заблудившимся и упоенным неверием сказал: истрезвитеся. Весьма же премудро неверование воскресению назвал неведением Бога. Кто исповедует Бога ведети (Тит. 1, 16), тот верует, что Он праведен. Праведному прилично воздаяние. Но праведного воздаяния в настоящей жизни не видим. Посему исповедующему, что верует в Бога, должно ожидать воскресения. Потом Апостол представляет вопрос, предлагаемый неверующими, и говорит: (35) Но речет некто: како востанут мертвии? Коимже телом приидут? Вопрос двоякий: и об образе воскресения, и о будущем качестве тела. Потом Апостол объясняет то и другое тем, что для людей всего известнее, и несмысленным называет того, кто неспособен уразуметь это.

(36) Безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет: (37) и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо́ зерно, аще случится, пшеницы или иного от прочих. Погляди на семена, смотри, что борозды подобны гробам, семена погребаются в них, как тела, потом дают росток и отпрыск. Не тело будущее сееши, то есть не колос, но голо́ зерно или пшеницы или иного от прочих. Весьма удачно заменил Апостол одни именования другими; не сказал: не произрастет, аще не умрет, но от нас взятые именования приложил к семенам, ими доказывая наше воскресение. Так же и Господь сказал: Аще зерно пшенично пад на земли не умрет, едино пребывает: аще же умрет, мног плод сотворит (Ин 12, 24). Так Апостол, показав образ воскресения, показывает и качество тел.

(38) Бог же дает ему тело, якоже восхощет, и коемуждо семени свое тело. Ибо как от пшеницы родится пшеница, от чечевицы — чечевица и от каждого вида — тот же вид, так и наши тела воскреснут те же самые с большею славою, нетлением и бессмертием. Это же, как можно видеть, бывает и с семенами, ибо, будучи посеяны голыми, произрастают покрытые богатыми оболочками. Посему Апостол объяс- няет здесь то и другое: и образ воскресения, и качество тел. Потом говорит и о разделении воскресших. (39) Не всяка плоть таже плоть: но ина убо плоть человеком, ина же плоть скотом, ина же рыбам, ина же птицам. Естество плоти, говорит Апостол, одно, потому что состоит из четырех стихий; но разность в виде. Посему и воскресение и преложение тел в нетление для всех также одно; но разность нравов производит разность воздаяний.

(40) И телеса небесная, и телеса земная: но ина убо небесным слава, и ина земным. Достойные небес облекутся славою, приличною небесным; а имевшие земной образ мыслей приимут одеяние, соответственное произволению. Так, произведя сие разделение и показав отлучение земных, показывает Апостол различие и между небесными. Ибо не все праведники соделаются причастниками одного и того же, но приимут воздаяние, соразмерное их преспеяниям. Сие и Господь предрек в Священном Евангелии, ибо сказал: обители многи у Отца Моего (Ин. 14, 2). Так и здесь сказано: (41) Ина слава солнцу, и ина слава луне, и ина слава звездам: звезда бо от звезды разнствует во славе. Так и из праведников одни просветятся подобно солнцу (Мф. 13, 43), а другие подобно луне, иные уподобятся светлости самых блистательных звезд, а иные сравнятся с менее светлыми. Так, показав и это различие, Апостол переходит к учению об общем воскресении.

(42) Такожде и воскресение мертвых, то есть как показывает сравнение с семенами.

Сеется в тление, востает в нетлении . В два или в три дня подвергается зловонному тлению, но освобождается от тления и восстает нетленным.

(43) Сеется не в честь, востает в славе. Ибо что бесчестнее мертвого тела?

Сеется в немощи, востает в силе. Ибо что немощнее этого гноя или праха? Однако же приимет это негиблющую силу.

(44) Сеется тело душевное, востает тело духовное. Есть тело душевное, и есть тело духовное. Везде Апостол употребил слово сеется, повелевая несомненно верить, что посеянное произрастет. Называет же душевным, что управляется душою, а духовным — что домостроительствуется Духом. А таковую благодать многократно в большей мере приимут достойные. Посему-то данное ныне и именуется залогом (2 Кор. 1, 22), потому что там дана будет во много крат большая благодать.

(45) Тако и писано есть: бысть первый человек Адам в душу живу, последний Адам в дух животворящ. Первое читали мы в Писании (Быт. 2, 7), а второе познали на самом деле. Второго же Адама Апостол назвал не живым, но животворящим духом, потому что всем подает жизнь, и жизнь вечную.

(46) Но не прежде духовное, но душевное, потом же духовное. Ибо по немощи душевного уготовано духовное врачевство.

(47) Первый человек от земли перстен; вторый человек Господь с небесе. Апостол дает разуметь Второе Его пришествие, потому что придет к нам с небеси.

(48) Яков перстный, такови и перстнии: и яков небесный, тацы же и небеснии: (49) и якоже облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго. Как стали мы участниками в клятве, наложенной на перстного праотца, и общниками в смерти его, так соделаемся причастниками славы Небесного Владыки. Ибо сие: да о6лечемся, — сказал Апостол в виде предречения, а не увещания.

(50) Сие же глаголю, братие, яко плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут. Плотию и кровию называет Апостол природу смертную. А ей, будучи еще смертною, невозможно улучить Небесного Царства. Сие-то и присовокупил Апостол:

Ниже тление нетления наследствует. Но явно, что, соделавшись нетленною, насладится обетованных благ.

(51) Се, тайну вам глаголю. Тайною называется, что не всем объявлено, но вверено одним друзьям. Посему Апостол утешает коринфян, объявляя им сокровенное.

Вси бо не успнем: вси же изменимся. Ибо не только скончавшиеся восстанут нетленными, но и остающиеся еще в живых облекутся в нетление.

(52) Вскоре (έυ άτόμω) во мгновении ока. Апостол показал мгновенность воскресения. Называет же неделимым (άτόμου) самое тонкое тело, видимое в солнечном луче, которое не допускает сечения по чрезмерной малости, и мгновением ока назвал движение зеницы. А сим показал Божию силу, ибо и малейшей части времени не пройдет в бездействии между Божиим повелением и воскресением мертвых.

В последней трубе . Будет же это, говорит Апостол, когда прозвучит последняя труба.

Вострубит бо, и мертвии востанут нетленни, и мы изменимся. Не о себе сказал Апостол: мы, но о тех людях, которые в то время останутся еще в живых.

(53) Подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие. Апостол ясно дал знать, что воскреснет не другое что, но то самое, что истлевает, ибо, как бы неким перстом, указал на то словом: сему, говоря: тленному сему, и мертвенному сему.

(54) Егда же тленное сне облечется в нетление, и смертное сие облечется в безсмертие, тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою. (55) Где ти, смерте, жало? Где ти, аде, победа? Божественный Апостол, так как созерцает самое исполнение, видит и победу Владыки, и воскресение мертвых, как бы воспевая торжество над врагами, изрек сию пророческую песнь (Ис. 25, 8; Ос. 13, 14).

(56) Жало же смерти грех. Ибо он предал смерти род наш.

Сила же греха закон; потому что грех не вменяется не сущу закону (Рим. 5, 13).

(57) Богу же благодарение, давшему нам победу Господем нашим Иисус Христом. Учение о воскресении Апостол по необходимости заключил песнопением.

(58) Темже, братие моя возлюбленная, тверди бывайте, неотступни. Дает им сие повеление, как колеблющимся.

Избыточествующе в деле Господни всегда. Трудолюбиво собирайте богатство благочестия.

Ведяще, яко труд ваш несть тощь пред Господем; потому что Судия правдив и подвижникам соплетает венцы (2 Тим. 4, 8), делателям даст мзду (Мф. 20, 8). Так, после сего увещания Апостол советует позаботиться о служении святым.

Глава 16

(1) О милостыни же, яже ко святым, якоже устроих церквам Галатийским, тако и вы сотворяйте. Милостынею Апостол называет денежный сбор. Не без намерения же упомянул о галатах, но давая разуметь, что и им советовал сделать то же.

(2) По единей от суббот кийждо вас да полагает у себе сохраняя, еже аще что благопоспешится. Количество подаяния Апостол предоставляет расположению, научая, что душам, избирающим лучшее, содействует Бог. Ибо сие выразил словами: еже аще что благопоспешится. Соответствует же делу и день Господень, отличенный воскресением.

Да не егда прииду, тогда собрания бывают. (3) Егда же прииду, ихже аще искусите, с посланьми сих послю отнести благодать вашу во Иерусалим. (4) Аще же достойно будет и мне ити, со мною пойдут. Ибо неприлично в моем присутствии быть денежному сбору. Мне надлежит послать собранное к святым с теми, ихже аще искусите. А если же увижу, что подаяние сделано щедрое, то и сам приму участие в сем служении. Не сказал: «сам отнесу это», но говорит: со мною пойдут. Ибо что советует другим, то сам делает первый, и безпреткновен бывает Иудеем и Еллином и церкви Божией (1 Кор. 10, 32). Назначает же коринфянам и время своего прибытия.

(5) Прииду же к вам, егда Македонию прейду. И что бы коринфяне не оскорбились тем, что предпочтены македоняне, Апостол присовокупил:

Македонию бо прохожду. (6) У вас же, аще случится мне, пребуду, или и озимею, да вы мя проводите, аможе аще пойду. (7) Не хощу бо вас ныне в мимохождении видети: уповаю же время некое пребыти у вас, аще Господь повелит. Апостол ничего не намерен делать без Божия мановения, но желает, чтобы управляла им Божия десница. Между тем достаточно утешил коринфян сказанным, обещаясь пробыть с ними несколько времени. Дает же знать, почему не скоро придет.

(8) Пребуду же во Ефесе до пентикостии: (9) дверь бо ми отверзеся велика и поспешна, и сопротивнии мнози. Ибо многие приступают к проповеди, но многие противодействуют и стараются служить препятствием спасению первых.

(10) Аще же приидет Тимофей, блюдите, да без страха будет у вас, то есть примите его, послужите ему, да не испытает никакого огорчения. Дело бо Господне делает, якоже и аз. Достаточное свидетельство, чтобы и ленивого побудить к оказанию услуг ученику.

(11) Да никтоже убо его уничижит. Не смотрите на юность возраста, но примите в нем во внимание апостольские труды.

Проводите же его с миром. Да приидет ко мне: жду бо его с братиею. И сие опять присоединил Апостол с намерением побудить коринфян к оказанию услуг ученику, как бы так говоря: ко мне придет и известит меня о всех ваших делах.

(12) О Аполлосе же брате: много молих его, да приидет к вам с братиею: и всяко не бе воля, да ныне приидет. И Аполлос уважаем был и близок к коринфянам. Почему Апостол успокаивает их, извещая, что советовал Аполлосу идти к ним. Не присовокупил же, что Аполлос сам отказывался, но возложил все на Божий Промысл.

Приидет же, егда упразднится. Утешил сею надеждою.

(13) Бодрствуйте, стойте в вере: мужайтеся, утверждайтеся: (14) вся вам любовию да бывают. Сказал: бодрствуйте, по причине обманщиков, и также: стойте, мужайтеся, утверждайтеся, по причине явных врагов, потому что благочестивые были гонимы злочестивыми. Сие же: вся вам любовио да бывают — сказано тем, которые производили разделения в теле Церкви, дали в себе место страсти любоначалия, вкушали идоложертвенное и пренебрегали соблазняющихся.

(15) Молю же вы, братие: весте дом Стефанинов и Фортунатов, яко есть начаток Ахаии о Христе, и в служение святым учинииша себе: (16) да и вы повинуйтеся таковым, и всякому споспешствующу и труждающуся. Две похвалы восписал Апостол: что первые прияли спасительную проповедь и что, открыв дом святым, оказывают им всякую услугу, а потому и дает приказание, чтобы они и соизволяющие на подобное сему пользовались всякою честию.

(17) Возрадовахся же о пришествии Стефанинове и Фуртунатове и Ахаикове, яко ваше лишение сии исполниша: (18) упокоиша бо мой дух и ваш. Познавайте убо таковыя. С ними прислали письмо коринфяне и спрашивали Апостола об оженившихся. С ними и Апостол отправил сие послание. Ибо не блаженный Тимофей, как предполагали некоторые, послужил доставлению писания. Он, хотя к ним был послан, но, вероятно, выполнив другую потребность в ином городе, потом уже прибыл к ним. На сию мысль наводит написанное о нем, ибо сказано: Аще приидет Тимофей, блюдите, да без страха будет у вас. А сих с особенною заботою одобряет Апостол, чтобы коринфяне не причинили им печали, по подозрению, будто бы они были обвинителями коринфян.

(19) Целуют вы церкви Асийския. И сие присовокупил Апостол на пользу коринфянам, показывая распространение проповеди.

Целуют вы о Господе много Акила и Прискилла, с домашнею их церковию . Вместе с ними жил божественный Апостол: бяху бо и они скинотворцы хитростию (Деян. 18, 3). И они по великой добродетели соделали дом церковию, вознамерившись делать то одно, что прилично церкви.

(20) Целуют вы братия вся. Целуйте друг друга лобзанием святым. Апостол изгнал раздор и святым лобзанием связал их между собою.

(21) Целование моею рукою Павлею, то есть послание сказывал я писавшему, а приветствие приложил своею рукою, сими письменами давая знать, что все написанное мое.

(22) Аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят. Да будет чужд общего тела Церкви, кто не имеет горячей любви ко Владыке Христу. А сим Апостол внушил страх тем, которые были уже обвинены. И как любящие телесное никого не хотят иметь сообщником в любви, так божественный Апостол желает, чтобы все люди вместе с ним были любителями, и кто не таков, отсекает тех от Церкви.

Мара́н афа́. Это не еврейское, как думали некоторые, но сирское слово. В переводе же значит: Господь пришел.

Апостол употребил оное, смиряя величавость коринфян, гордившихся даром слова, и научая, что потребна не ученость, но вера.

(23) Благодать Господа Иисуса с вами: (24) и любы моя со всеми вами о Христе Иисусе. Аминь. Апостол по обычаю пожелал коринфянам благодати Господа Иисуса, о любви же своей упомянул не просто, но давая знать, что, движимый любовию к ним, употребил слова более суровые, подражая отеческому любвеобилию и желая их спасения.

А мы извлечем из сего пользу и возлюбим Возлюбившего Владыку, чтобы не пала и на нас апостольская клятва, но чтобы сподобиться нам апостольских сеней о Христе Иисусе Господе нашем. С ним Отцу со Всесвятым Духом честь и велелепие ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

Первое послание к Коринфянам послано из города Филиппы со Стефаном, Фортунатом и Ахаиком.

ТОЛКОВАНИЕ НА ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ

Содержание

Много пользы получили коринфяне от Первого послания; увеличили же для них пользу сию во всем превосходные и достоудивительные мужи, первый Тимофей и после него Тит, потому что оба посланы были к коринфянам. Но некие из уверовавших иудеев, любя житие подзаконное и повсюду ходя, начали снова клеветать на апостольское учение, называя богомудрого Павла отступником и беззаконником и предписывая всем сохранять закон. То же самое делали они и в Коринфе. Посему божественный Апостол пишет, пришедши уже по обещанию в Македонию, и прежде всего извиняется в том, что не был еще у них, впрочем, не потому, будто бы нарушил обещание, ибо обещался сперва видеть македонян и после сего прийти к ним; так сказал он в Первом послании: Прииду же к вам, егда Македонию прейду. Македонию бо прохожду: у вас же, аще случится мне, пребуду, или и озимею, да вы мя проводите, аможе аще пойду (1 Кор. 16, 5–6). Посему ни в чем он не поступил вопреки обещанию, но, долго пробыв в Ефесе, объясняет причину замедления; удостаивает пощады отважившегося на великое беззаконие; потом сравнивает ветхое с новым, не унижая первого, но показывая превосходство последнего. После сего исчисляет собственные свои труды, не страсти честолюбия порабощаясь, но обличая ложь обманщиков. Побуждает позаботиться о служении святым, упоминанием о македонянах поощряет к щедрому подаянию; прилагает и список собственных своих страданий, научая, что такова отличительная черта проповедников истины. Вот содержание сего послания; точнейший же смысл написанного раскроет подробное истолкование.

ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Глава 1

(1) Павел, посланник Иисус Христов, волею Божиею, и Тимофей брат, Церкви Божией сущей в Коринфе, со святыми всеми сущими во всей Ахаии: (2) благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. К коринфянам посланы были оба, и Тимофей и Тит; но блаженного Тита не поместил Апостол наряду с собою в Писаниях, потому что назначал его быть служителем оных и с ним переслал послание сие. Называет же коринфян Церковию Божиею, снова приводя их в единомыслие и указывая им Владыку и Благодетеля; присоединил к ним и всех уверовавших в этом народе, признавая единым телом всех сподобившихся спасения.

(3) Благословен Бог (здесь поставить должно знак препинания), и Отец Господа нашего Иисуса Христа. Ибо наш Бог, а Господа нашего Иисуса Христа Отец. Сему различению научил нас и Владыка, и в Священном Евангелии сказал: исповедаютися Отче Господи небесе и земли (Лк. 10, 21), ясно научая, что Бог Отец Его, Творец же и Владыка твари.

Отец щедрот и Бог всякия утехи, то есть изливающий щедроты, источающий милость и с отеческими щедротами поступающий с нами.

(4) Утешаяй нас о всяцей скорби нашей, яко возмощи нам утешити сущыя во всяцей скорби, утешением, имже утешаемся сами от Бога. Апостол, описывая бывшие с ними искушения, предварительно представил предохраняющие от искушений средства и показывает, что Бог всяческих подает равномерные искушениям утешения. Так и блаженный Давид сказал: По множеству болезней моих в сердцы моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93, 19). Апостол же, по обычаю водясь смиренною о себе мыслию, сказал, что имеет утешение не ради себя самого, но ради народов.

(5) Зане якоже избыточествуют страдания Христова в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше. И о страданиях, и об утешении употребил слово избыточествует, показывая великость и страданий, и утешения.

(6) Аще ли же скорбим, о вашем утешении и спасении, действующемся в терпении техже страданий, яже и мы страждем: (7) и упование наше известно о вас. Аще ли утешаемся, о вашем утешении и спасении, ведяще, зане якоже общницы есте страстем нашым, такожде и утешению. Для вас подпадаем всякого рода искушениям. Ибо, если бы не захотели мы преподать вам спасительную проповедь, никто не причинил бы нам страданий. Но поелику промышляем о вашем спасении, то от противников приемлем приражение к нам горестей, а от Владыки Бога пользуемся утешением. А таким образом ради вас имеем то и другое. Приобщитесь же с нами того и другого, как усвояющие себе все наше.

(8) Не бо хощем вас, братие, не ведети о скорби нашей бывшей нам во Асии, яко по премногу и паче силы отяготихомся, яко не надеятися нам и жити. Апостол многими выражениями изобразил великость опасности, ибо сие означают слова: отяготихомся паче силы по премногу, а сверх того: не надеятися нам и жити. Сим Апостол говорит: такова была опасность, что, находясь в крайности, отчаивались мы и в жизни. Думаю же, что имеет в виду восстание, воздвигнутое среброковачем Димитрием (Деян. 19, 24).

(9) Но сами в себе осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога возставляющаго мертвыя. Но Владыка не попустил исполниться над нами приговору, обрекающему на отчаяние, напротив того, угрозу смерти ограничил нашим только предположением, чтобы не надеялись мы на себя самих, но взыскали Его споборничества. Осуждением же смерти назвал смертный приговор. И весьма кстати упомянул о воскресении мертвых, давая сим знать, что освободить от великих сих опасностей значило то же, что и воскресить из мертвых.

(10) Иже от толикия смерти избавил ны есть, и избавляет. Потом Апостол, в бывшем с ним имея как бы ручательство в будущем, присовокупил:

Наньже и уповахом, яко и еще избавит. И научая по обычаю скромности, прибавляет:

(11) Споспешествующым и вам по нас молитвою, да от многих лиц, еже в нас дарование, многими благодарится о нас. В это время многие прославят о нас Бога, видя, что ходим среди опасностей и, при Божией помощи, избегаем их.

(12) Похваление бо наше сие есть: свидетелство совести нашея. Дерзновение же нам дает свидетельство совести. Но что сознаешь ты в себе?

Яко в простоте и чистоте, а не в мудрости плоти, но благодатию Божиею жихом в мире, множае же у вас, то есть чему научены мы Божественною благодатию, то открыто предлагаем всем, не примешивая к тому ничего собственно своего. Мудростию же плоти называет здесь Апостол не красноречие, но лукавство и подразумевает оных обманщиков как искажающих проповедь и проповедующих, что им вздумается.

(13) Не иная бо пишем вам, но яже чтете и разумеваете, уповаю же, яко и до конца уразумеете; (14) якоже и разуместе нас от части. Ибо мы не иное думаем, а иное проповедуем, в чем иные покушаются оклеветать нас. И о сем свидетельствует действительный опыт, ибо чему научил я, бывши у вас, то же пишу и оставив вас, и надеюсь, что то же буду проповедовать и во все последующее время. А сие: разуместе нас от части, — сказал Апостол не просто, но нанося им чувствительный удар за то, что не отринули вовсе бывших на него клевет.

Яко похваление вам есмы, якоже и вы нам, в день Господа нашего Иисуса Христа. Везде наблюдает правило свойственного ему образа мыслей и здесь в одном ряду поставляет и себя, и учеников, ибо сказал, что в день Владычнего явления одинаково похвалятся и они им, и он ими.

(15) И сим упованием хотех к вам приити прежде, да вторую благодать имате; (16) и вами проити в Македонию, и паки от Македонии приити к вам, и вами проводитися во Иудею. Иные думали, что Апостол сказал сие вопреки себе самому, так как в Первом послании обещал сперва видеть македонян, а потом прийти к коринфянам; но полагавшие это не обратили внимания на то, что так обещал он коринфянам, здесь же открыл собственное свое намерение. Ибо сказал: хотех к вам приити прежде, потом вами проити в Македонию и паки оттуда приити к вам, да имате вторую благодать: то есть сугубую радость от того, что примете меня у себя два раза. Но если и хотел я этого, то некоторые причины воспрепятствовали сему; и вскоре за сим объявляет причины сего, приводя многое в свое оправдание.

(17) Сие же хотя, еда что убо легкотою деях? Или яже совещаваю, по плоти совещаваю, да будет у мене еже ей ей, и еже ни ни? Апостол представил два возражения, из которых первое состоит в следующем: «Я не легкомыслен, у меня не бывает таких быстрых перемен в намерении, чтобы избирать то одно, то другое»; второе же возражение таково: «Не порабощаюсь я страсти, чтобы так или иначе, но исполнить свое желание»; ибо сие выражает словами: или яже совещаваю, по плоти совещаваю, да будет у мене еже ей, ей, и еже ни, ни. Кто следует пожеланиям плоти, тот увлекается собственными своими помыслами, хотя бы они были крайне нелепы; а кто целомудренно о чем-нибудь задумывает, тот, хотя бы задуманное было и нечто доброе, как скоро приметит, что не принесет это пользы другим, не приводит намерения своего в исполнение. А что мы, как скоро усмотрим что полезным для вас, с усердием, нимало не колеблясь, предлагаем вам это, — о сем свидетельствует проповедь, потому что, неоднократно предлагая вам это, не переменили слов своих. Сие и присовокупил Апостол.

(18) Верен же Бог, яко слово наше еже к вам не бысть ей и ни. Это сказал в ответ на сие: еда что легкотою деях? — их самих призывая во свидетельство, что всегда предлагал им несомненную проповедь, всегда уча одному и тому же, не терпя никаких перемен.

(19) Ибо Божий Сын, Иисус Христос, Иже у вас нами проповеданный, мною и Силуаном и Тимофеем, не бысть ей и ни, но в Нем Самем ей бысть. Апостол вместо проповеди представил Самого Проповедуемого; говорит же, что слово о Сыне Божием, Которого проповедовали я, Силуан и Тимофей, не заключало в себе никакого разногласия, никогда не проповедовали мы то одно, то другое, но всегда предлагали вам одно и то же учение. Силуаном же, думаю, назван Сила, ибо он разделял с Павлом узы в Филиппах (Деян. 16, 25), его оставив в Берии Македонской, Павел пошел в Афины (Деян. 17, 14). Он-то вместе с Тимофеем, прибыв к Павлу в Коринф, стал его сотрудником в проповеди. Находим же у Апостола изменения и других имен; так, Прискиллу в Послании к Римлянам назвал он Прискою [10].

(20) Елика бо обетования Божия, в том ей, и в том аминь: Богу к славе нами. Обетования Божии многочисленны: воскресение из мертвых, нетление тела, нескончаемая жизнь, Царство Небесное. Но Бог всяческих даровал сие чрез Единородного Сына. Почему чрез Него же приносим Богу песнь благодарения. Не просто же употребил здесь Апостол слово аминь, а научая, что не один молящийся иерей приносит песнь, но в приносимом славословии участвует и тот, кто возглашает за ним аминь.

(21) Извествуяй же нас с вами во Христа, и помазавый нас, Бог, (22) Иже и запечатле нас и даде обручение Духа в сердца наша. Виновник же сих благ есть Бог, ибо Он даровал нам и твердую веру во Христа, Он помазал нас и сподобил печати Всесвятого Духа, даровал нам благодать сию как бы в некое обручение будущих благ; словом же обручение дал уразуметь величие будущих даров, потому что служащее залогом при обручении есть некоторая малая часть целого. Потом яснее раскрывает, почему хотя желал видеть их прежде других, но обещал прийти к ним после того, как будет у македонян.

(23) Аз же свидетеля Бога призываю на мою душу, яко щадя вас ктому не приидох в Коринф. Божественный Апостол, желая уверить, что слова его истинны, призвал во свидетельство Видящего наши помышления. Потом смягчает суровость сказанного, потому что строго было и исполнено угрозы слово сие, будто бы, щадя их, отлагал путешествие к ним, и говорит:

(24) Не яко обладаем верою вашею, но яко споспешницы есмы вашей радости. Так выразился Апостол как бы из предосторожности. Поелику некоторые, вероятно, говорили: «Что же это? Для того ли мы уверовали, чтобы принять на себя рабство и чтобы наказывал ты нас властительски?» — то по необходимости присовокупил: сказал это я не как властвующий над вами, но как споспешник духовного вашего веселия: верою бо стоите.

Глава 2

(1) Судих же в себе сие, не паки скорбию к вам приити. Для связи речи недостает частицы «хотя», чтобы вышло так: хотя верою стоите, но судих; выражает же сим: нимало не порицаю вас за веру; ваша вера здравая; но погрешаете вы в другом, и это имеет нужду в некоем исправлении. Не заблагорассудил же я, пришедши к вам, опечалить согрешающих, — и частица паки стоит в связи с словом приити, но не с словом скорбию.

(2) Аще бо аз скорбь творю вам, то кто есть веселяяй мя, точию приемляй скорбь от мене? Ибо что меня столько веселит, как чувствительность обвиняемых? Она показывает мне пользу, произведенную обвинениями.

(3) И писах вам сие истое, да не пришед скорбь прииму, о нихже подобаше ми радоватися, надеяся на вся вы, яко моя радость всех вас есть. Для того пришествие мое предварено сим писанием, чтобы послужило оно для вас уврачеванием, а мне уготовило радость, в которой будете участвовать и вы, признав радость мою своею собственною.

(4) От печали бо многия и туги сердца написах вам многими слезами, не яко да оскорбитеся, но любовь да познаете, юже имам изобилно к вам. Апостол чувствительно коснулся их в прежнем послании; посему объявляет, что написал это не просто с намерением огорчить их, но имея в виду уврачевать погрешивших, за которых и терпел он великую болезнь, и послание свое послал с надеждою на них, показывая тем, какое имеет к ним расположение. Потом открывает и причину скорби.

(5) Аще ли кто оскорбил (мене), не мене оскорби, но от части, да не отягчу всех вас. Апостол намеревался сказать нечто большее и показать, что все тело Церкви участвовало в скорби; но, оставив прочих, упомянул о них одних; ибо сие выражается словами: от части и да не отягчу. Потом обнаруживает отеческое сердоболие.

(6) Доволно бо таковому запрещение сие, еже от многих: (7) темже сопротивное паче вы даруете и утешите, да не како многою скорбию пожерт будет таковый. Апостол показал силу покаяния, назвав его многою скорбию; а подобно сему отпущение грехов именует благодатию, давая видеть, что грех превышает покаяние. Но изобразил и рачительность коринфян, ибо сказал: Доволно таковому запрещение сие, еже от многих; потому что все стали отвращаться от согрешившего, как повелел Апостол. Столько силы и в писании своем имел сей скинотворец, по обитавшей в нем Божией силе. Пожертием же назвал он отчаяние и совершенное отступление от веры.

(8) Темже молю вы, утвердите к нему любовь. Присоедините член к телу, приобщите овцу к стаду, покажите горячее к нему расположение.

(9) На сие бо и писах, да разумею искусство ваше, аще во всем послушливи есте. Ибо вам надлежит содействовать не только тому, кто отсекает, но и тому, кто присоединяет.

(10) Ему же аще что даруете, и аз. Когда произносил на него карательный приговор, тогда не дал им права оказать какую-либо пощаду, так как видел, что весы суда держат они неверно. Поелику же дознал, что извлекли они пользу из написанного, то дает им право оказать щедрость и говорит: ему же аще что даруете, и аз. Ибо аз аще что даровах, емуже даровах, вас ради. Слово сие наводит на ту мысль, что коринфяне чрез блаженных мужей Тимофея и Тита просили Апостола о согрешившем. И чтобы не подумал кто, будто бы Апостол из угождения людям вознерадел о справедливости, присовокупил:

О лицы Иисус Христове, то есть делаю это, тогда как видит сие Христос и благоугождается сделанным. Говорит же и причину.

(11) Да не обидими будем от сатаны: не не разумеваем бо умышлений его. Ибо губитель человеков умеет нередко внушать помыслы отчаяния и устроять таковым совершенную погибель. Так изложив сию вводную мысль, возвращается к продолжению предположенного повествования. Ибо описав, что было с ним в Азии, вынужден был сказать, что во всей чистоте проповедал им Божественное Евангелие. А чрез это обнаружил к ним любовь, сказав, что намеревался видеть их прежде македонян. Потом, объяснив причины замедления, напомнив о скорби и отлученного от Церкви приобщив снова к списку верующих, возвращается к продолжению рассказа.

(12) Пришед же в Троаду во благовестие Христово, и двери отверзене ми бывшей о Господе, (13) не имех покоя духу моему, не обретшу ми Тита брата моего: но отрекся им, изыдох в Македонию, то есть не ради иного чего, а единственно ради проповеди пришедши в Троаду, сильно опечалился я душою, видя многих пришедших на проповедь и не имея сотрудника в попечении о них, потому что не пришел еще к нам Тит, которого послал я к вам, промышляя о вашей пользе. Посему, так как некому было разделить со мною труды, оставив их, отправился я в путь. Не напрасно же Апостол упомянул в настоящем случае о треблаженном Тите; но поелику с ним предполагал отправить сие послание, то вознамерился показать добродетель сего мужа. И достаточно показал оную, объяснив, что по причине его отсутствия, хотя многие пришли слушать проповедь, не возмог Апостол сделать, что было необходимо. Посему-то и братом наименовал его, и прибавил местоимение: мой, давая знать об его искренности.

(14) Богу же благодарение всегда победители нас творящему о Христе Иисусе, и воню разума Его являющу нами во всяцем месте. Но за все прославляем Бога, Который, премудро правя нами, водит нас туда и сюда, делая всем известными и чрез нас распространяя ведение благочестия. Вонею же разума назвал Апостол настоящее ведение, выясняя сим две вместе мысли: что настоящее ведение есть малая часть ведения совершенного и что совершенное ведение ныне утаено, но со временем соделается явным, наподобие фимиама, который часто, в какой-нибудь горнице будучи положен на огонь, и вне оной распространяет свое

благоухание, и ощущающие его хотя не видят фимиама, однако же наслаждаются его вонею.

(15) Яко Христово благоухание есмы Богови в спасаемых и в погибающих: (16) овем убо воня смертная во смерть, овем же воня животная в живот. Всем предлагаем мы благоухание Христово, но не все, ощущающие оное, приобретают спасение. Ибо для болезненных глаз и свет опасен и враждебен, однако же не солнце причиняет вред. Говорят, что птица гриф бегает от благоухания мира, однако же миро остается миром, хотя гриф и бежит от него. Так и спасительная проповедь верующим доставляет спасение, а неверным причиняет погибель.

И к сим кто доволен? Преуспеваем же в этом не мы, но преуспевает чрез нас благодать Духа, потому что мы не почитаем себя достойными сего служения.

(17) Несмы бо, якоже мнози, нечисто проповедающии слово Божие, но яко от чистоты, но яко от Бога, пред Богом, во Христе глаголем. Здесь наконец Апостол вступает в борьбу с противниками и дает знать, Что сам он предлагает учения, внушаемые благодатию Божиею; а противники корчемствуют словом Божиим, обращая его в баснь, собственные свои мысли примешивая к благодати, как мешающие чистое вино с водою, по пророчеству, которое говорит: корчемницы твои мешают вино с водою (Ис. 1, 22). Потом Апостол, поелику им нанес удар, о себе же засвидетельствовал истину, по необходимости присовокупил:

Глава 3

(1) Зачинаем ли паки нас самех извещавати вам? Ибо не нам следует сказать это, а вам, которые в точности знаете, что касается и до нас, и до них. И Апостол продолжает уязвлять их словом.

Или требуем, якоже нецыи, извещавателных посла ний к вам, или от вас! А сим дает им понять, что некоторые из оных обманщиков и им выхвалены были другими, и от них напутствованы одобрительными к другим посланиями. И поелику к поражению их достаточно было сказанного, то Апостол в последующих словах предлагает врачевство и говорит:

(2) Послание бо наше вы есте, написанное в сердцах тших, знаемое и прочищаемое от всех человек. Не имеем нужды в посланиях; о нас свидетельствуют самые дела; и есть у нас одушевленное послание, которое говорит вам в нашу пользу; это — вера ваша, прославляемая везде, и на суше и на море; потому что мы, избавив вас от заблуждения, привели к свету Боговедения. Сие выражают и последующие слова.

(3) Являемы, яко есте послание Христово служеное нами. И что я говорю — наше? Вы — послание Самого Спасителя нашего, изречения самой проповеди Его, а мы только служители писмен.

Написано не чернилом, но Духом Бога жива, не на скрижалех каменных, но на скрижалех сердца плотяных. Оставив учащих противному, Апостол переходит к действительности и показывает различие двух заветов, ибо один начертан был на скрижалях каменных, а другой написан на разумных сердцах.

(4) Надеяние же таково имамы Христом к Богу: (5) не яко доволни от себе помыслити что, яко от себе. Благовременно упомянул Апостол о Боге всяческих, потому что проповедующие противное утверждали, будто бы Бог печется о сохранении закона. Посему говорит: смело уповаем на Бога всяческих, потому что Христос дерзновение сие дал нам; о себе же не думаем высоко и не из собственных своих помыслов слагаемую предлагаем проповедь.

Но доволство наше от Бога: (6) Иже и удоволи нас служители быти Нову Завету, не писмени, но духу; потому что Сам Бог всяческих преподал нам силу, достаточную к’тому, чтобы служить благодати Духа. Ибо предлагаем не ветхие писмена закона, но новый дар Духа.

Писмя бо убивает, а Дух животворит. Апостол о том и другом выразился, взирая на конец, потому что закон наказывал преступающих, а благодать животворит верующих. Потом сравнение сие делает с большею ясностию.

(7) Аще ли служение смерти писмены, образовано в каменех, бысть в славу, яко не мощи взирати сыном Исраилевым на лице Моисеово, славы ради лица его престающая: (8) како не множае паче служение Духа будет в славе? Апостол служение закона нарек служением смерти, потому что закон наказывал преступников. Посему говорит он: если и там, где наказание и смерть, и писмена, начертанные на камнях, сообщающий это приял такую славу, что взирающие на лицо его не выносили издаваемого им сияния, то тем паче исполнятся большей славы служащие Божественному Духу. Ибо служением Духа Апостол назвал служащих Духу, как и, наоборот, служением смерти — служивших закону, то есть Моисея, так как делает сравнение Моисея и проповедников благодати, и показывает, что тот сообщил написанные скрижали, а последние преподают благодать Всесвятого Духа, что закон наказывает, а благодать животворит, что слава, данная в удел Моисею, продолжалась малое время, а слава проповедников пребывает вовеки и что там один Моисей приобщился славы, а здесь приобщаются не апостолы только, но и уверовавшие чрез них. Потом Апостол, чтобы показать превосходство благодати, производит сравнение в обширнейшем виде.

(9) Аще бо служение осуждения, слава, много паче избыточествует служение правды в славе. Закон осуждал согрешающих, а приемлющая их благодать оправдывает верою, потому что приводит к Божественному крещению и дарует отпущение грехов. Посему если послуживший первому стал причастником славы, то гораздо паче служители, последнего исполнятся большей славы.

(10) Ибо не прославися прославленное в части сей, за превосходящую славу. Ибо такова слава, соблюденная последним, что, взирая на них, славу, данную в удел Моисею, иной по всей справедливости не назовет и славою. Свет от светильника хотя ночью кажется весьма сильным, однако же среди полудня делается неприметным и не почитается даже светом. Потом сравнивает Апостол еще иначе:

(11) Аще бо престающее, славою: много паче пребывающее, в славе. Апостол назвал закон престающим, как утративший силу свою с пришествием Владыки Христа, а дар благодати пребывающим, как дар, который не будет иметь конца. Посему если закон, говорит он, сподобился славы, то, конечно, во много крат большей славы сподобится дар благодати.

(12) Имуще убо таково упование, многим: дерзновением действуем. Знаем великость славы и нимало не сомневаемся, но с дерзновением показываем превосходство благодати.

(13) И не якоже Моисей полагаше покрывало на лицы своем, за еже не мощи взирати сыном Исраилевым на конец престающаго. Не имеем нужды в покрывале, как Моисей, потому что беседуем с верующими, а все верующие пользуются лучом умного света. Дает же, говоря сие, видеть, что божественный Моисей, предвозвещая неверие иудеев, наложил на лицо себе покрывало, научая тем, что не в состоянии они будут увидеть конец закона, потому что конец закона — Христос в оправдание всякому верующему. Сие и сказал Апостол: за еже не мощи взирати сыном Исраилевым на конец престающаго. Ибо престающим, то есть теряющим свою силу, назвал закон, а концом престающего — проповеданного под законом, то есть Христа. Потом показывает истинность дерзновения.

(14) Но ослепишася помышления их. Не другой кто ослепил их, но сами подпали сей болезни по самопроизвольному рассуждению.

Даже бо до сего дне тожде покрывало в чтении Ветхого Завета пребывает не откровено, зане о Христе престает. Закон до сего дня носит на себе облик Моисеев, и лежит на нем покрывало для предприемлющих читать его без веры.

(15) Но даже до днесь, внегда чтется Моисей, покрывало на сердцы их лежит. Апостол Моисеем называет закон, а покрывалом — неверие. Научает же, как можно снять покрывало.

(16) Внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало. Моисей, беседуя с народом, имел наложенное нa нем покрывало, но, приступая к Богу, снимал с себя покрывало. Посему и ты также, если пожелаешь возвести взор к Богу, то избавишься от покрывала неверия. Кто же есть тот, к кому должно возвести взор?

(17) Господь же Дух есть. Апостол показал равночестие Бога и Духа. Ибо Моисей обращал взор к Богу, а мы обращаем к Духу. Но не упомянул бы о Духе, намереваясь показать превосходство нового пред ветхим, если бы знал, чтo Дух Святой есть тварь. Ибо если Он тварь, по учению Ария и Евномия, и мы приступаем к Духу, а Моисей к Богу и Отцу, то значит, что наше гораздо ниже ветхого. Если же не ниже, а выше, и гораздо выше, то следует, что Дух Святой не тварь, но равномощен и равночестен Отцу. Но, водясь бесстыдством, говорят, что здесь Господь назван Духом, а не Сам Дух Господом. Неразумия и бесстыдства исполнено это. Ибо божественный Апостол произвел полное сравнение писмени и духа; говорит: написано не чернилом, но Духом Бога жива; и еще: не писмене, но Духу, и потом: писмя бо убивает, а Дух животворит, и еще: како не паче служение Духа будет в славе? Посему явно, что божественный Апостол Всесвятого Духа нарек Господом. О сем свидетельствует и последующее, ибо говорит Апостол:

А идеже Дух Господень, ту свобода. Если бы Господа называл Духом, то сказал бы: а идеже Господь. Но сказано не так; напротив того, Апостол наименовал Самого Духа Господня, потому что Им преподается благодать Господня. И чтобы не почел кто Духа служебным, по необходимости прибавил, что Дух есть Господь.

(18) Мы же еси откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа. Моисей один пользовался славою, а здесь пользуются все верующие. Он имел покрывало по немощи иудеев, а мы, предлагая учение верным, не имеем нужды в покрывале, но откровенным лицом взираем на славу Господню, потому что не обложены гноем неверия. Из сего привлекаем на себя немалое сияние славы, а сие свойственно приобретшим чистое сердце. Ибо как прозрачная вода отпечатлевает в себе лица смотрящихся, и круг самого солнца, и свод небес, так чистое сердце делается как бы некоторым отпечатлением и зеркалом Божией славы. Так и Господь сказал: блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8). Апостол же сказал: от славы, то есть Духа Божия, в славу, то есть нашу, как бы говоря: «От Него приемлем»; сие и присовокупил: яко от Господня Духа. И из сего явствует, что в сказанном пред сим Духа назвал он Господом.

Глава 4

(1) Сего ради имуще служение сие, якоже помиловани быхом, не стужаем си. Апостол дал ясно видеть, что служением Духа назвал он проповедников. Сказал же, что сподобился сего служения по единому человеколюбию. Поэтому-то, говорит, и переносим мужественно постигающие нас скорби.

(2) Но отрекохомся тайных срама. Разумеет обрезание, которое проповедовали уверовавшие из язычников [11]. Сие сказал он и в другом месте: Но яже ми бяху приобретения, сия вмених Христа ради тщету (Флп. 3, 7); и еще: но вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу (8).

Не в лукавствии ходяще, ни льстяще словесе Божия, но явлением истины представляюще себе ко всяцей совести человечестей пред Богом. Снова обличает их в том, что примесью закона искажают Божественную проповедь прибегают к лукавству и не простодушно излагают учение. А мы, говорит Павел, имеем свидетелями истины людей; здравомыслящих и Самого Назирающего совесть. Потом, поелику сказал: мы еси откровенным лицем славу Господню взираем, но весьма многие были ослеплены гноем неверия и не могли созерцать Божественного, то по необходимости присовокупил:

(3) Аще ли же есть покровено благовествование наше, в гибнущих есть покровено. Сие Апостол сказал и выше: овем убо воня смертная в смерть, овем же воня животная в живот (2, 16).

(4) В нихже Бог (здесь должно поставить знак препинания), века сего ослепи разумы неверных, во еже не возсияти им свету благовествования славы Христовы, Иже есть образ Бога. Апостол показал, что неверие ограничивается настоящим веком, ибо в будущей жизни всем открыто является истина. Ослепил же их Бог, не Сам вложив неверие, но когда увидел их неверие, не попустив им видеть сокровенные тайны. Не дадите, — сказал, — святая псом: ни пометайте бисер ваших пред свиниями (Мф. 7, 6); и еще: Сего ради в притчах глаголю им, яко видяще не видят, и слышаще не разумеют (Мф. 13, 13). Ибо нужны разумение и вера, чтобы приобщиться света, а слабым глазам солнце враждебно. Образом же Бога назвал Апостол Христа, как Бога от Бога, потому что Христос в Себе показывает Отца, почему и говорит: видевый Мене виде Отца (Ин. 14, 9).

(5) Не себе бо проповедуем, но Христа Иисуса Господа: себе же самех рабов вам Иисуса ради. Сие написал он и в Первом послании: Тако нас да непщует человек, яко слуг Христовых и строителей таин Божиих (1 Кор. 4, 1). А здесь сказал о себе еще смиреннее, ибо назвал себя рабом не только Христу, но и всем верующим, из любви ко Христу, ибо сие значат слова: Иисуса ради.

(6) Яко Бог рекий из тмы свету возсияти, Иже возсия в сердцах наших, к просвещению разума славы Божия о лицы Иисус Христове, то есть Кто древле словом в бытие привел естество света и изрек: Да будет свет (Быт. 1, 3), Тот и ныне, не тем, но собственным Своим светом, осиял наши умы, чтобы нам чрез Самого Христа увидеть славу Его. А сие: о лицы Иисус Христове имеет такой смысл: поелику естество Божие невидимо, то делается оно, сколько возможно, видимым чрез воспринятое человечество, озаряемое Божественным светом и издающее молниеносное сияние. Но также и из сего явствует, что в неверных вложил неверие не Бог, щедро даровавший всем сияние разумного света, но сами они возлюбили неверие; Бог же не послал им луча, света, так как сами не пожелали видеть.

(7) Имамы же сокровище сие в скудельных сосудех, да премножество силы будет Божия, а не от нас. Поелику сказанное о проповедниках Нового Завета было важно, проповедники же сии, как всякий видел, оставались в самых трудных обстоятельствах, то Апостол по необходимости объяснил, что и это проповедует Божию силу, и дарованную благодать Духа уподобляет сокровищу, а естество тела — скудельному сосуду. Величайший же признак силы Божией, что естество сие, приемля на себя тысячи ударов, не утратило сокровища. Потом Апостол перечисляет самые искушения и показывает соразмерную им Божию помощь.

(8) Во всем скорбяще, но не стужающе си: нечаеми, но не отчаяваеми: (9) гоними, но не оставляеми: низлагаеми, но не погибающе. Если бы не приразилось к нам все это, не сделалось бы явным и величие Божией силы. Но поелику уподобляемся мы как бы растениям, которые цветут в огне, то сим-то самым, что, страдая, сохраняемся невредимыми, проповедуем силу защищающего нас Бога. А сие: нечаеми, но не отчаяваеми — значит: в обстоятельствах безвыходных находим для себя спасительные исходы.

(10) Всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще, да и живот Иисусов в теле нашем явится. Так Апостол и в другом месте говорит: понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся (Рим. 8, 17).

(11) Присно бо мы живии в смерть предаемся Иисуса ради, да и живот Иисусов явится в мертвенней плоти нашей. Посему-то самому с любовию за Владыку встречаем смертоносные опасности, чтоб стать причастниками жизни Его и, жертвуя жизнию временною, восприять за то нетление плоти. Сказано же: присно — для точности словосочинения, потому что Апостолу хотелось сказать: мы бо живии.

(12) Тем же смерть в нас действует, а живот в вас. Ибо ради вашего спасения подвергаемся мы опасностям, потому что с опасностию для себя преподаем вам учение. Но, поелику мы бедствуем, вы наслаждаетесь жизнию. А как упомянул о жизни бессмертной, она же только в уповании, но уповаемое невидимо, то напоминает пророческое слово, показывая, что и древле бывшие святые озарены были верою.

(13) Имуще тойже дух веры, по писанному, веровах, темже возглаголах (Пс. 115, 1), и мы веруем, темже и глаголем. Апостол весьма кстати привел свидетельство, ибо блаженный Давид, сказав в предыдущем псалме: яко изъят душу мою от смерти, очи мои от слез, и нозе мои от поползновения. Благоугожду пред Господем во стране живых (Пс. 114, 7–8), так как самая страна не была им видима, начиная следующий псалом, сказал: Веровах, темже возглаголах. Но тот же Дух, говорит Апостол, вещал и чрез них, вещает и чрез нас.

(14) Ведяще, яко воздвигий Господа Иисуса и нас со Иисусом воздвигнет и предпоставит с вами. Владыка Господь приял смерть за всех, чтобы все мы стали с Ним причастниками воскресения. Посему веруем, что Бог чрез Него и нас соделает победителями смерти и вместе нас и вас представит страшному престолу.

(15) Вся бо вас ради, то есть верующих, ибо сказал не об одних коринфянах, но о всех принявших проповедь.

Да благодать умножившаяся, множайшими благодарении избыточествит в славу Божию. Бог, промышляя об общем всех спасении, совершил Домостроительство Владыки Христа. Посему надлежит нам непрестанно воздавать Ему песнопениями.

(16) Темже не стужаем си; не печалимся, не предаемся малодушию, но переносим все мужественно.

Но аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется по вся дни. Самую великую пользу приобретает душа, водясь мужеством. Потом Апостол с ожидаемыми благами сравнивает скорби настоящей жизни.

(17) Еже бо ныне легкое печали нашея, по преумножению в преспеяние тяготу вечныя славы соделывает нам. Апостол словом ныне показал непродолжительность и временность. Тому же, что ныне, противопоставляет вечное, а легкому и удобосносному — тяжкое, то есть многоценное, тому, что по преумножению, — то, что в преспеяние, печали — не отраду, но славу, что гораздо важнее. И поелику одно было видимо, а другое не соделалось еще явным, то по справедливости прибавил:

(18) Не смотряющым нам видимых, но невидимых; видимая бо временна, невидимая же вечна. Временны же не одни печали, но и отрады настоящей жизни. Посему надлежит не к скорогибнущему пригвождать себя, но ожидать наслаждения вечными благами.

Глава 5

(1) Вемы бо, яко аще земная храмина тела разорится, создание от Бога имамы храмину нерукотворену, вечну, на небесех. Апостол земною храминою называет продолжение настоящей жизни, а скиниею [12] тело. Посему говорит он: если настоящее восприимет конец, то имеем нерукотворенную храмину, вечную, небесную, ибо земной противоположил небесную, разоряемой — вечную, уготовляемой людьми — нерукотворенную.

(2) Ибо о сем воздыхаем, в жилище наше небесное пооблещися желающе. Апостол здесь жилищем назвал нетление; наименовал же оное небесным, потому что оттуда ниспосылается нам дар. Не сказал: облещися, но: пооблещися, потому что не в иное облекаемся тело, но сие тленное облекается в нетление.

(3) Аще точию и облекшеся, не нази обрящемся. Ибо хотя всякий человек облечется в одежду нетления, однако же не все станут причастниками Божественней славы. Посему нагими называет лишенных Божественной славы, к которым и себя сопричисляет Апостол, и коринфян, и всех людей, научая сим скромности.

(4) Ибо сущии в теле сем воздыхаем отягчаеми, понеже не хощем совлещися, но пооблещися. Воздыхаем же, не избавиться желая от тела, но имея желание стать свободными от страстей его: ибо вожделеваем не совлечься тела, но пооблещися в нетление. Знаем же, как сие будет.

Да пожерто будет мертвенное животом. Как восходящий свет рассеивает тьму, так негибнущая жизнь уничтожает тление.

(5) Сотворивый же нас в сие истое Бог, Иже и даде нам обручение Духа. Так изначала домостроительствовал о нас Творец и, провидя преступление Адамово, предуготовил соответствующее язве врачевство. Сам же даровал нам и обручение Духа. И выразился так Апостол, чудесами, какие совершаются Духом, доказывая истинность обетований о будущем.

(6) Дерзающе убо всегда и ведяще, яко живуще в теле отходим от Господа! (7) верою бо ходим, а не видением! (8) дерзаем же и благоволим паче отыти от тела и внити ко Господу. Апостол не то говорит, что далеки мы от Господа, будучи сопряжены еще с смертным телом, но что ныне не видим Его телесными очами, а тогда и узрим, и с Ним будем. Ибо ныне, говорит он, не видим самих ожидаемых вещей, а усматриваем их только верою. По сему-то самому и желаем отыти от тела и внити ко Господу. А сим научает Апостол не бояться смерти, но желать освобождения отсюда.

(9) Темже и тщимся, аще входяще, аще отходяще, благоугодни Ему быти. Ибо для спасения недостаточно веры, но надлежит всем благоугождать Благодетелю. Употребил же Апостол слово тщимся вместо: усердно желаем. Но он и иначе доказывает, что приобретение добродетели необходимо нужно.

(10) Всем бо явитися нам подобает пред судищем Христовым. Апостол сказал не «предстать», но явитися, а сего достаточно к тому, чтобы и устрашить страждущих бесчувственностию, и столько уврачевать греховные язвы, чтобы стали они не для всех явными. Но Апостол и иным еще образом увеличивает страх:

Да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла. Ибо Судия, как справедливый, каждому назначит воздаяния, соответственные тому, как он жил. Но Апостол показал вместе с сим, что души, и удостаивающиеся чести, и наказуемые, приемлют воздаяние вместе с телами.

(11) Ведуще убо страх Господень, человеки увещаваем, Богови же явлени есмы. Поелику предстоит нам этот страх, то покушаемся исправить тех, которые имеют о нас ложные мнения, и доставить о себе сведение, каковы мы действительно, хотя и ясно знаем, что Бог всяческих видит все.

Уповаю же, яко и в совестех ваших явлени есмы. Но вы, думаю, не имеете нужды в наших словах, в точности зная нашу цель.

(12) Не паки бо себе хвалим пред вами, но вину даем вам похвалению о нас, да имате к хвалящымся в лицы, а не в сердцы. Апостол еще сказал нечто в пользу коринфян, засвидетельствовав об их к себе расположении; не вас имея в виду, продолжает он, говорю это, но чтобы научились вы, как вам надлежит защищать учителя и обличать лживые речи противников, которые носят на себе двойную личину, иное думают, а иное говорят.

(13) Аще бо изумихомся, Богови: аще ли целомудрствуем, вам. Апостол целомудрием назвал здесь смиренномудрие, а изумлением — упоминание о преспеяниях. И то и другое делаю, говорит он, с правою мыслию.

(14) Ибо любы Христова обдержит нас суждших сие: яко аще един за всех умре, то убо еси умроша: (15) и за всех умре, да живущии не ктому себе живут, но умершему за них и воскресшему. Сие связал опять Апостол с предыдущею речью, ибо, сказав: темже и тщимся, аще входяще, аще отходяще, благоугодни Ему быти (9), по необходимости показал и причину любви. Пламенеем, говорит он, любовию ко Христу, рассуждая, что, когда мы подлежали смерти, Он один приял за нас смерть, чтобы всем [13] нам приобретена была жизнь. Посему-то и признаем мы справедливым жить для Него и вести жизнь по Его законам, потому что к сему обязывает долг наш пред Ним.

(16) Темже и мы отныне ни единаго вемы по плоти: аще же и разумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем. Ибо дознав, что смертию Владычнею уничтожена смерть, никого уже из людей не признаем смертным, потому что хотя и Сам Владыка Христос имел подлежащее страданию тело, однако же по страдании соделал оное нетленным и бессмертным.

(17) Темже аще кто во Христе, нова тварь: древняя мимоидоша, се, быша вся нова. Посему уверовавшим во Христа надлежит вести жизнь как бы в новой некоей твари, ибо, обновленные всесвятым крещением, совлеклись мы греховной старости.

(18) Всяческая же от Бога, примирившаго нас Себе Иисус Христом и давшаго нам служение примирения. Апостол изобразил несказанное Божие человеколюбие. Не Сам Бог, говорит он, примирился с нами, хотя Сам оскорблен был нашим преступлением, но нас примирил Себе, не человека употребив в посредники, но Единородного Сына соделав посредником мира. Да и нам поручил благовествование примирения.

(19) Зане Бог бе (здесь должно поставить знак препинания), во Христе мир примиряя Себе; потому что Сам Бог всяческих чрез Христа совершил примирение с человеками. Какой же способ примирения?

Не вменяя им согрешений их и положив в нас слово примирения. Даровал отпущение грехов и нас рукоположил служителями мира.

(20) По Христе убо посолствуем. Поелику сказал, что поставлен служителем примирения, то по необходимости называет себя посланником и, показывая достоверность посольства, присовокупил:

Яко Богу молящу нами. Какие же сделаешь нам предложения?

Молим по Христе, примиритеся с Богом. Сказанного достаточно к тому, чтобы тронуть самых закоснелых. Ибо прежде Апостол сказал: Христос, будучи умерщвлен, не только не вознегодовал, но нам поручил быть посланниками и убеждать всех людей, чтобы уважили Его долготерпение, устыдились умерщвления Христова и примирились с Творцом и Богом и Владыкою. Присовокупляет же к сказанному выше и бесчестие страдания.

(21) Не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем. Ибо, свободным быв от греха, претерпел смерть грешников, чтобы разрешить грех человеков, и назвав Себя тем, чем были мы, нас назвал тем, чем был Сам, потому что даровал нам богатство оправдания.

Глава 6

(1) Споспешествующе же и молим, не вотще благо — дать Божию прияти вам. Поелику Апостол сказал: по Христе посолствуем, то по необходимости дает знать, что посольствующие содействуют им, умоляемым воспользоваться Божественною благодатию и Домостроительства не соделать напрасным и тщетным, если покажут жизнь свою противоположною оному.

(2) Глаголет бо, во время приятно послушах тебе, и в день спасения помогох ти (Ис. 49, 8). Так, воспользовавшись пророческим свидетельством, Апостол усиливает свое увещание.

Се, ныне время благоприятно, се, ныне день спасения; потому что жизнь стремится к концу. Если ныне не улучили мы спасения, то не будем лишены его по исшествии отсюда. Потом на пользу им показывает собственные свои труды.

(3) Ни едино ни в чемже дающе претыкание, да служение безпорочно будет, (4) но во всем представляюще себе якоже Божия слуги. О том у нас рачение, чтобы никому не подать даже случайного повода к соблазну, но во всем показывать, что сами мы достойны служения Божия. Какие же виды сего служения?

В терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах, (5) в ранах, в темницах, в нестроениих. Апостол отдельно переименовал приключающееся отвне, присоединяет же к невольным трудам и самопроизвольные.

В трудех, во бдениих, в пощениих, (6) во очищении, в разуме, в долготерпении, в благости, в Дусе Святе, в любви нелицемерне, (7) в словеси истины, в силе Божией. Апостолу недостаточно было скорбей, постигавших его отвне, но и сам примышлял в обучение телу не пост только и бдение, но и рукоделие, ибо сие разумеет под словом: в трудех. Очищением же называет презрение к имуществу, потому что от коринфян не принял даже необходимо потребного, и разумом, как думаю, называет учение, потому что оно трудно, потом говорит о долготерпении к чужим, о благости к своим, о благоугождении Духу Всесвятому, потому что следовал Его внушениям: Любовию же нелицемерною называет любовь искреннюю и истинную, не наружно оказываемую, но подтверждаемую делом; а словом истины — проповедь благочестия. Все же поставил в зависимости от силы Божией: потому что при ее помощи преуспевал в сказанном.

Оружии правды десными и шуими, (8) славою и безчестием, гаждением и благохвалением: яко лестцы, и истинни: (9) яко незнаеми, и познаваемы: яко умирающе, и се, живи есмы: яко наказуемы, а не умерщвляемы: (10) яко скорбяще, присно же радующеся: яко нищи, а многи богатяще: яко ничтоже имуще, а вся содержаще. Все это прямо одно другому противоположно: слава бесчестию, хула благохвалению, жизнь смерти, веселие печали. Однако же и то и другое Апостол соделывал оружием правды и из противоположного срастворял единую добродетель. И слава его не доводила до превозношения, бесчестие не унижало; похвала не надмевала, худой о нем отзыв не печалил; но, идя по сим противоположностям, пребывал он неизменным. Десными же называет, по-видимому, приятное, а шуими противное тому, дав сии наименования по общепринятому мнению. Достойны удивления и окончательные слова его, ибо, сказав: яко нищи, не присовокупил: «но изобилуем необходимым», а говорит: многи богатяще; потому что, от всех собирая деньги, посылал бедным и, ничего не имея, был господином во всяком благочестивом доме.

(11) Уста наши отверзошася к вам, Коринфяне, сердце наше распространися. Любовию к вам вынуждаюсь сказать это, потому что всех вас вместил в себе самом: таково свойство любви; сердца обладающих ею делает она пространными. Сие выражают и последующие слова:

(12) Не тесно вмещаетеся в нас. Ибо кто расположен к кому-нибудь враждебно, тот и самое памятование о нем вытесняет из мысли.

Утесняетеся же во утробах ваших. Изобразил самую важную вину их, о себе дав видеть, что всех их просторно вместил в сердце своем, а их обличив, что не захотели воздать ему тем же, но не нашли в себе простора и для одного человека. Почему присовокупил:

(13) Тожде же возмездие, якоже чадом глаголю. Поелику поразил их обвинением, то врачует наименованием чад.

Распространитеся и вы. (14) Не бывайте преложни ко иному ярму, якоже невернии. Воздайте мне равною любовию, не подражайте волам, тянущим и наклоняющим ярмо в разные стороны, предпочитая нашему учению лесть неверных.

Кое бо причастие правде к беззаконию? Или кое общение свету ко тме? (15) Кое же согласие Христови с Велиаром, или кая часть верну с неверным? (16) Или кое сложение церкви Божией со идолы? Апостол всем этим показал, что противные ему учители ведут в беззаконие и тьму и суть слуги диавола, потому что Велиаром назвал диавола.

Вы бо есте церкви Бога жива. Потом истину сказанного доказал пророческим свидетельством.

Якоже рече Бог: яко вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие (Лев. 26, 12). (17) Темже изыдите от среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистоте не прикасайтеся (Ис. 52, 11); и Аз прииму вы, (18) и буду вам во Отца, и вы будете Мне в сыны и дщери, глаголет Господь Вседержитель (Иер. 31, 1). Так учением пророческим наставив избегать сообщества с противниками и утешив Божественными обетованиями, и сам предлагает собственное свое увещание.

Глава 7

(1) Сицева убо имуще обетования, о возлюбленнии, очистим себе от всяким скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии. Апостол духом. называет здесь душу, скверною духа — общение с идолами, а скверною плоти — беззаконные дела.

(2) Вместите ны; ни единаго обидехом, ни единаго истлихом, ни единаго лихоимствовахом. Не противоречит сам себе, если иногда хвалит их, а иногда охуждает, потому что и заслуги имели, и погрешали как люди, и за первое хвалит, а за последнее осуждает. Цель же его та, чтобы и похвалами, и порицаниями обучить их высшему любомудрию. Но здесь подразумевает неких увлекшихся оными обманщиками, принявших клеветы на Апостола. Почему, оправдываясь, сказал: ни единаго истлихом, ни единаго лихоимствовахом, то есть не употребляли мы льстивых слов, прикрашивая ложь по злобе, и проповедовали не за деньги. А сие: вместите — говорит тем, которые утеснялись и не приобрели любви; ибо сие говорил и выше: распространитеся и вы (6, 13). Поелику же сказал: ни единаго лихоимствовахом, то по необходимости присовокупил:

(3) Не на осуждение глаголю, то есть не в скупости упрекая вас, сказал я сие.

Прежде бо рех, яко во сердцах наших есте, во еже умрети с вами и сожити. И продолжает выражаться приятным для них образом.

(4) Много ми дерзновение к вам, как отцу к детям, как учителю к ученикам.

Многа ми похвала о вас: ибо хвалюсь вами и везде провозглашаю о вашей вере.

Исполнихся утехи, преизбыточествую радостию о всяцей печали нашей; потому что памятование о вас служит для меня поводом ко всякому утешению. Потом Апостол снова описывает искушения.

(5) Ибо пришедшым нам в Македонию, ни единаго име покоя плоть наша, но во всем скорбяще: внеуду брани, внутрьуду боязни. Не только стесняла нас борьба с противниками, но истощала также и забота о немощных, потому что боялся я перемены их на худшее.

(6) Но утешаяй смиренныя, утеши нас Бог пришествием Титовым. Здесь у Апостола та цель, чтобы показать добродетель блаженного Тита и в коринфянах воспламенить любовь к нему, потому что он послужил отправлению сего послания. Посему-то и сказал Апостол, что едва только появился Тит, как и достаточно сего стало к рассеянию приражавшихся скорбей.

(7) Не токмо же пришествием его, но и утешением, имже утешися о вас, поведан нам ваше желание, ваше рыдание, вашу ревность по мне. Увеличил же он радость мою и рассказами о вас, ибо известил меня, как желаете видеть нас, оплакиваете учиненные прегрешения и какую возымели вы за меня ревность на противников.

Яко ми паче возрадоватися. (8) Яко аще и оскорбих вас посланием, не раскаюся, аще и раскаял бых ся. Узнав это, пришел я в великую радость, хотя и крайне болезнуя о том,. что вынужден был опечалить вас прежним моим посланием.

Вижду бо, яко послание оно, аще и к часу, оскорби вас. (9) Ныне радуюся, не яко скорбни бысте, но яко оскорбистеся в покаяние. Оскорбесте бо по Бозе, да ни в чемже отщетитеся от нас. Если и надолго опечалило вас оное послание, то все же доставило вам весьма великую пользу. А я радуюсь, видя не собственно печаль, но плод печали, потому что печаль эта произрастила похвальное покаяние.

(10) Печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает, а сего мира печаль смерть соделовает. Ибо печаль о грехопадениях производит истинное спасение; печалию же мира Апостол назвал печаль об утрате денег, о смерти детей или жены, — печаль, неумеренность которой доводит до смерти. Посему-то и раскаиваются нередко плакавшие о сем сверх меры. Сетующие же о грехе, хотя и безмерно плачут, имеют плодом веселие и не раскаиваются.

(11) Се бо, сие самое, еже по Бозе оскорбитися вам, колико содела в вас тщание? Но ответ, но негодование, но страх, но вожделение, но ревность, но отмщение? Получив обличительное послание, вы приложили все тщание к своему оправданию, а на согрешивших вооружились негодованием, пришли в страх Божий и нас возлюбили горячее прежнего; исполнившись же справедливой ревности, оплакали нарушенные законы.

Во всем представисте себе чисты быти в вещи; ясно показали, что не радуетесь сделанному ими худо. Ибо сие разумеет Апостол в словах: чисты быти.

(12) Аще бо и писах вам, не обидевшаго ради, ниже обидимаго ради, но за еже явитися в вас тщанию нашему, еже о вас пред Богом. Как показал исход дела, послание оное написали мы ради вас, чтобы обнаружить к вам наше расположение. Обидевшим же Апостол называет виновного в блуде, а обидимым — отца его, потому что и по смерти оскорблен был поруганием его ложа.

(13) Сего ради утешихомся о утешении вашем: лишше же паче возрадовахомся о радости Титове, яко покойся дух его от всех вас. (14) Яко аще что ему о вас похвалихся, не посрамихся. Преимущественно же я обрадован был тем, что Тит хранит в душе памятование о вас, возвещая о любви всех вас, и на опыте дознал, что истинно все, нередко ему много о вас говоренное:

Но яко вся воистинну глаголахом вам, тако и похваление наше, еже к Титу, истинно бысть. Ибо не терпели мы когда-либо говорить ложь, но и учение преподали вам истинное, и похвалы вам украсили истиною.

(15) И утроба его и́злиха к вам есть, воспоминающаго всех вас послушание, яко со страхом и трепетом приясте его. И он весьма благорасположен к вам и хранит незабвенную о вас память, рассказывая, как вы покорились его советам и какое воздали ему почтение, чествуя, как отца, и боясь, как духовного начальника.

(16) Радуюся убо, яко во всем дерзаю в вас. А я исполняюсь радости, что осмеливаюсь и наносить вам удары, и делать выговоры, но также и хваля вас, не погрешаю против истины.

Посему и нам — и поучаемым, и учащим — надлежит заимствовать из сего полезный образец — и учителям подражать учителю вселенной, упрекать вовремя, делать выговоры, в чем должно, обличать, увещевать, убеждать, возбуждать похвалами; а пользующимся учением повиноваться учащим, с любовию и со страхом принимать струи учения и вследствие сего орошения приносить плоды Спасителю Христу. С Ним Отцу во Всесвятом Духе слава, честь, держава ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Глава 8

(1) Сказуем же вам, братие, благодать Божию, данную в церквах Македонских. Сказав о блаженном Тите и достаточно ублажив похвалами коринфян, Апостол присовокупил: радуюся, яко во всем дерзаю в вас; и на самом деле показывает свое дерзновение и предлагает увещание иметь промышление о святых. Но прежде сего описывает искреннюю веру македонян, подвиги веры их и великодушие в нищете. Благодатию же Божиею наименовал приобретение благ, не отрицая свободы воли, но научая, что с Божиею только помощию возможно собрать богатство добродетели.

(2) Яко во мнозем искушении скорбей избыток радости их, и яже во глубине нищета их избыточествова в богатство простоты их. Апостол сказал им самое высокое похвальное слово, ибо показал, что они в скорби благодушны и в крайней бедности богаты щедростию; отовсюду обуреваясь волнами, радуются, как бы несясь попутным ветром, и, редко имея у себя необходимое, показывают великодушие, как бы утопая в богатстве.

(3) Яко по силе их, свидетелствую, и паче силы доброхотни, (4) со многим молением моляще нас благодать и общение служения, еже ко святым. Ибо свидетельствую о них, что усердием превысили силы свои и сами предупредили наше увещание, упросив нас дозволить им позаботиться о служении святым. А таковое служение Апостол назвал благодатию и общением, научая тем и другим, что уделяющий другому сам бывает в прибытке, потому что услуживающие делаются сообщниками приемлющих услугу.

(5) И не якоже надеяхомся, но себе вдаша первее Господеви, и нам волею Божиею: (6) во еже умолити нам Тита, да якоже прежде начат, такожде и скончает в вас и благодать сию. Сие: не якоже надеяхомся — говорит Апостол не о произволении, но о количестве денег. Смотря на них, ожидали мы, что собрано будет нечто малое, но великодушие препобедило бедность; причиною сему любовь к Богу, потому что себя самих принесли в дар Богу, а также и нам, как служителям Его. Посему, увидя такое их тщание, убедили мы Тита спешить уже к вам и окончить начатое прежде учение. Так возбудив коринфян похвалами македонянам, начинает наконец свое наставление.

(7) Но якоже во всем избыточествуете, верою и словом, и разумом и всяцем тщанием, и любовию, яже от вас к нам, да и в сей благодати избыточествуете. Апостол напомнил им о духовных дарованиях: Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума о том же Дусе: другому же вера темже Духом (1 Кор. 12, 8–9), и засвидетельствовал о взаимной их любви, похвалою стараясь внушить великодушие.

(8) Не по повелению глаголю, но за иных тщание и вашея любве истинное искушая. Сказал же я это не в повеление, но в совет, с намерением соделать вас благоискусными. Ибо для сего указывал вам на усердие македонян. Потом представляет самый высокий пример.

(9) Весте бо благодать Господа нашего Иисуса Христа, яко вас ради обнища богат сый, да вы нищетою Его обогатитеся. Ибо воззрите на Творца и Владыку всяческих, Единородного Сына Божия, Который ради нашего спасения принял на Себя крайнюю нищету, нам уготовляя; из нищеты происходящее богатство.

(10) И совет даю о сем: се бо вам есть на пользу, иже не точию еже творити, но и еже хотети, прежде начасте от прешедшаго лета. (11) Ныне же и сие творити скончайте, да якоже бысть усердие хотети, тако будет и исполнити от (сего), еже имате. Говорю же сие, заботясь о том, что для вас полезно, и наперед узнав о вашем усердии, потому что давно обнаружили оное пред нами. Посему к усердию надобно присовокупить и свидетельство дел. Ибо словом хотети Апостол выразил усердие; так объясняет он это в последующих словах.

(12) Аще бо усердие предлежит, по елику аще кто имать, благоприятен есть, а не по елику не имать. Ибо усердию надлежит быть совершенным: приносимое же Бог всяческих измеряет обыкновенно силами каждого; взирает не на количество, а на качество преднамерения.

(13) Не бо да иным убо отрада, вам же скорбь! но по изравнению, (14) в нынешнее время ваше избыточествие во онех лишение, да и онех избыток будет в ваше лишение, яко да будет равенство, (15) якоже есть писано: иже многое, не преумножил есть! и иже малое, не умалил (Исх. 16, 18). Совершенством Владыка поставляет полное презрение к имуществу и добровольную нищету; впрочем, учит, что и без сего совершенства можно улучить вечную жизнь; ибо на вопрос юноши: Что сотворив живот вечный наследую? (Лк. 10, 25) — не вдруг предложил ему учение о совершенстве, но напомнил о других заповедях и, когда юноша сказал, что исполнил все заповеди, посоветовал избрать жизнь неозабоченную и нестяжательную. Наученный сим, божественный Апостол не великое что-либо узаконяет, но соразмеряет законы с немощию духа. Посему-то сказал: Не да иным отрада, вам же скорбь, и повелел уделять излишнее; показал и происходящую отсюда пользу, да и онех избыток будет в ваше лишение. Воздаяние, говорит он, будет превосходно и, дав малое, получите большее, потому что будете участвовать в их достохвальном терпении. Весьма же кстати привел и свидетельство, ибо равенство сие показал Владыка при собрании манны: никакой не получал пользы собиравший больше, потому что Великодаровитый с даром сочетал меру.

(16) Благодарение же Богови, давшему тожде тщание о вас в сердце Титово: (17) яко моление убо прият, тщаливейший же сый, своею волею изыде к вам. Апостол снова дал им видеть любовь к ним Тита, предустрояя то, чтобы они были благопокорнее его наставлениям.

(18) Послахом же с ним и брата, егоже похвала во евангелии по всем церквам: (19) не тению же, но и освящен от церквей с нами ходити со благодатию сею, служимою нами к Самого Господа славе и усердию нашему. В сказанном Апостолом изображены черты блаженнейшего Варнавы, потому что он и в Антиохии с блаженным Павлом удостоен рукоположения, когда изрек Божественный Дух: Отделите ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их (Деян. 13, 2), и впоследствии в Иерусалиме заодно с Павлом заключил условие с божественными апостолами, как говорит Павел: и Петр и Иаков и Иоанн, мнимии столпи быти, десницы даша мне и Варнаве общения, да мы во языки, они же во обрезание, точию нищих да помним (Гал. 2, 9–10). О сем-то напомнил Апостол в настоящем случае, ибо сказал: освящен с нами ходити с благодатию сею, служимою нами, то есть услугою святым; потом присовокупил: к Самого Господа славе и усердию нашему, потому что славословится при сем Господь, мы же доказываем собственное свое усердие. Но Апостол сказывает еще, по какой причине послал он такого мужа.

(20) Блюдущеся того, да не кто нас поречет во обилии сем служимем нами. Избегаем того, чтобы кто, видя множество собранных денег, не подумал чего-либо иного; посему-то в общение сего служения принимаю многих достойных удивления мужей.

(21) Промышляюще добрая не токмо пред Богом, но и пред человеки. Не довольствуясь одним свидетельством Господа, желаем, чтобы и люди имели о нас доброе понятие и извлекали из сего пользу.

(22) Послахом же с ними и брата нашего, егоже искусихом во многих многащи вста́нлива суща, ныне же зело встанливейша надеянием многим на вас. Апостол похвалил и сего, но не объявил, кто он. Иные говорят, что это — Аполлос, потому что еще в Первом послании обещался послать его.

(23) Аще ли же о Тите, общник мне и к вам споспешник: аще ли братия наша, посланницы церквей, слава Христова. Как о Тите утверждаю, что он стал общником мне в проповеди и споспешником к вашей пользе, так и о других, что они братия наши, и посланницы Церквей, и слава Владыки Христа, потому что взирающие на светозарность их добродетели прославляют проповедуемого при сем Бога.

(24) Показание убо любве вашея и нашего хваления о вас, к ним покажите и в лице церквей. Посему обнаружьте все богатство любви вашей и подтвердите мои вам похвалы, ибо сим почтите все Церкви.

Глава 9

(1) О службе бо яже ко святым лишше ми есть писати вам. (2) Вем бо усердие ваше, имже о вас хвалюся Македоняном, яко Ахаиа приготовися от мимошедшаго лета. Апостол, сказав подробно о служащих в необходимо потребном, назвал излишним увещание о щедрости, не в самом деле почитая оное излишним, но таким способом речи возбуждая к большей щедрости. Посему-то засвидетельствовал об их усердии и указал, что давно уже он известил об оном македонян, чтобы от сего сделались они еще усерднее. Сие-то и присовокупил Апостол:

И яже от вас ревность раздражи множайших. Достоин удивления божественный Апостол для взирающих на духовную его мудрость; примерам коринфян к доброму деланию возбуждал он македонян, а примером македонян возбуждал коринфян.

(3) Послах же братию, да не похваление наше, еже о вас, испразднится в части сей: но да, якоже глаголах, приготовани будете; (4) да не како, аще приидут со мною Македоняне и обрящут вас неприготованных, постыдимся мы, да не глаголем вы, в части сей похваления. Апостол показал, что сам о себе беспокоится и опасается обличений в ложных похвалах, чтобы, заботясь о собственной своей славе и о славе учителя, сделались они более щедрыми в денежном подаянии.

(5) Потребно убо умыслих умолити братию, да прежде приидут к вам, и предуготовят прежде возвещенное благословение ваше, сие готово быти тако, якоже благословение, а не яко лихоимство. Апостол нигде не наименовал подаяния человеколюбием, называет же благодатию, общением и благословением и повелевает делать оное с радостию; ибо сие выразил словами: якоже благословение, а не яко лихоимство; потому что лихоимец печалится, щедрый же радуется. А поелику меру подаяния вверил Апостол свободе произволения, то по необходимости и в рассуждении сего дает приличный совет.

(6) Се же глаголю, сеяй скудостию, скудостию и пожнет; а сеяй о благословении, о благословении и пожнет. Апостол весьма кстати употребил переносный образ речи и таковую щедрость назвал сеянием, указывая на обильный плод благотворительности; выставил на вид и тех, которые водятся скупостию, сказав, что жатва бывает соразмерна количеству посева. Потом снова предоставляет произволу.

(7) Кийждо якоже изволение имать сердцем, не от скорби, ни от нужды: доброхотна бо дателя любит Бог. Апостол сказал это и в Послании к Римлянам: милуяй с добрым изволением (Рим. 12, 8); ибо денежному подаянию, должно предшествовать благодушие. Потом молится о коринфянах, выказывая отеческое сердоболие.

(8) Силен же Бог всяку благодать изобиловати в вас, да о всем всегда всяко доволство имуще, избыточествуете во всяко дело благо: (9) якоже есть писано: расточи, даде убогим, правда его пребывает в век века (Пс. 111, 9). Испросил им и богатства Божественных дарований, и обилия преспеяний в добродетели, ибо словами всяку благодать означает дарования, а словами дело благо — виды добродетели. Благовременно же привел и пророческое свидетельство, ясно научающее, что презрение имуществ порождает вечную правду.

(10) Даяй же семя сеющему и хлеб в снедь, да подаст и умножит семя ваше и да возрастит жита правды вашей: (11) да о всем богатящеся во всяку простоту, яже содевает нами благодарение Богу. Апостол не просто с увещанием соединил молитву, но научая богатству могущества Божия, что силен Бог преизобильно подавать всем блага; потому что и в начале Он дал человекам семя, и Он же питает семя, вложенное в землю, и доставляет из него пищу людям; а также, промышляя о вашей пользе, хочет, чтобы от вас нуждающиеся пользовались необходимым. Семенем же Апостол назвал опять благотворительность, а житами правды — произрастающую от нее пользу и простотою — щедрость; потому что водящийся излишними расчетами приемлет в себя страсть скупости.

(12) Яко работа сего служения не токмо есть исполняющая лишения святых, но и избыточествующая многими благодареньми Богови, (13) искушением служения сего славяще Бога. Не думайте, говорит Апостол, что чрез это преуспеете только в одном и послужите единственно нуждам святых. Сие порождает и другие гораздо большие плоды, именно, приводит к тому, что прославляется Бог всяческих; говорит же Апостол, за что именно прославляется Бог.

О покорении исповедания вашего в благовествовании Христове и о простоте сообщения к ним и ко всем, (14) и о тех молитве о вас, возжелеющих вас за премногую благодать Божию на вас. Ибо те, которые видят, как приняли вы Божественную проповедь, как самих себя покорили Владыке, — а также примечают щедрость вашу к святым, и не только к живущим в Иерусалиме, но и к пребывающим повсюду, возносят славословие виновнику сего Богу; и вы приобретете плод в молитвах, приносимых ими за вас; потому что сильно вас любят, дознав щедрость Божию к вам.

(15) Благодарение же Богови о неисповедимем Его даре. Апостолу обычно прославлять Бога, когда ведет речь о каком-либо домостроительстве Божием. Когда же дар неисповедим, удобопостижима ли сущность? Сказав сие о служении святым, Апостол начинает наконец излагать обвинения на оных обманщиков; касается же и самих коринфян, давая разуметь, что некоторые из них увлеклись лживыми речами обольстителей.

Глава 10

(1) Сам же аз Павел молю вы кротостию и тихотию Христовою, иже в лице убо смирен в вас, не сый же у вас дерзаю в вас. (2) Молю же, да не присущ дерзаю надеянием, имже помышляю смети на некия непщующыя нас яко по плоти ходящих. Уверовавшие из иудеев и требовавшие вести образ жизни, сообразный с законом, порицали божественного Апостола, называя его человеком, не стоящим внимания, и невеждою, говоря, что тайно сам он хранит закон, не делает же этого явно по немощи уверовавших язычников. Ибо выражение: ходить по плоти, Апостол употребил в значении: жить по закону. А слова: сам же аз Павел — с особенною силою выражают апостольское достоинство. Ибо напоминают коринфянам совершенные у них Павлом чудеса и сообщенные им дарования. Упомянул же Апостол о кротости и тихости Христовой, научая, что, будучи ревнителем сей кротости и тихости, водится он скромным о себе образом мыслей и не выказывает апостольской власти

(3) Во плоти бо ходяще, не по плоти воинствуем. Ибо, и облеченные плотию, не следуем страстям плоти.

(4) Оружия бо воинства нашего не плотская, но сильна Богом на разорение твердем. Ибо наше оружие — духовные дарования, с помощию их делаемся победоносными и противящихся покоряем Владыке. Потом яснее показывает Апостол, какие разумеет твердыни.

Помышления низлагающе (5) и всяко возношение взимающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово. Апостол как святых наименовал храмами Божиими, так порабощенных нечестию называет твердынями диавола. Их-то, говорит Апостол, как некиих пленников уводя с поля сражения, представляем Царю всяческих и доводим до того, что следуют Его законам.

(6) И в готовности имуще отмстити всяко преслушание, егда исполнится ваше послушание. Апостол изобразил причину долготерпения. Ожидаем того, говорит он, чтобы большую часть убедить словом и увещанием, а потом наказать тех, которые вознамерятся сопротивляться долее.

(7) Я же ли пред лицем, зрите? Сие читать должно, как вопрос, то есть: хотите ли испытать каждого из нас и исследовать наше дело? Итак, делайте это со всею точностию.

Аще кто надеется себе Христова быти, да помышляет паки от себе, зане, якоже он Христов, такожде и мы Христовы. Даже по самому наименованию, говорит Апостол, мы ничем не меньше, потому что и мы украшаемся именем Христовым. И весьма премудро сличение дел отложил на конец, а на первом месте поставил равенство наименования. Потом присовокупляет:

(8) Аще бо и лишше что похвалюся о власти нашей, юже даде нам Господь в создание, а не на разорение ваше, не постыжуся. Апостол показал, что охотно умалчивает о богатстве дарований, сказал же, что приял он власть на созидание, а не на разорение, показывая, что противники поступают вопреки сему и не созидать хотят, но покушаются разорять чужие труды.

(9) Да не явлюся, яко страша вас посланьми. (10) Яко послания убо, рече, тяжка и крепка: а пришествие тела немощно, и слово уничиженно. Это обыкновенно говорили о Павле водившиеся клеветами на него, а именно, что заочно он велеречив, а на лице не стоит внимания и крайне несведущ.

(11) Сие да помышляет таковый, яко яцы же есмы словом посланий отстояще, таковии и ту суще есмы делом. Мы в состоянии обнаружить величие апостольского достоинства и показать, что дела соответствуют писаниям.

(12) Не смеем бо судити, или прикладовати себе иным хвалящым себе самех: но сами в себе себе измеряюще, и прилагающе себе самим себе, не разумевают. Весьма неясно написал место сие Апостол, не желая явственно обличить виновных. Разумеет же следующее: они, смотря на себя самих, предположили о себе, что они одни всех больше; а что касается до нас, то да не будет того, чтобы мы, подобно им, стали оценивать сами себя. Сие же яснее дает видеть в следующих словах.

(13) Мы же не в безмерная похвалимся, но по мере правила, егоже раздели нам Бог меру, достизати даже и до вас. Апостол мерою правила назвал данную Богом благодать, потому что Великодаровитый разделил ее верующим. Сие же сказал и в Послании к Римлянам: коемуждо якоже Бог разделил есть меру веры (Рим. 12, 3). Разумеет, же: мы отсекаем неумеренность в мыслях о себе, а взираем на дарованную благодать и знаем, что течение наше простерлось даже и до вас. Ибо сие дают видеть последующие слова:

(14) Не яко бо не досяжуще до вас паче простираем себе, даже бо и до вас достигохом благовестием Христовым: (15) не в безмерная хвалящеся в чуждих трудех, упование же имуще, растущей вере вашей, в вас величатися по правилу нашему изобилно, (16) во еже и в дальших вас благовестити, не чужим правилом в готовых похвалитися. Мы употребили данную нам меру и ею измеряем дела свои; знаем же, что доходили и до вас и вам принесли Божественное Евангелие; но надеемся пройти и дальше, конечно, когда вы утвердитесь в вере и засвидетельствуете о наших трудах. Да не будет же того, чтобы стали мы превозноситься чужими трудами! Ибо сие выразил словами: не чужим правилом в готовых похвалитися. Противникам же дает разуметь, что они не берут на себя труда проповедать еще не уверовавшим, а стараются только развращать принявших проповедь. Поелику же неоднократно повторял слово хвалимся, то, чтобы не подумали они, будто бы действительно думает о себе высоко, по необходимости присовокупил:

(17) Хваляйся же, о Господе да хвалится. Не сами собою величаемся, но хвалимся Божественными дарами.

(18) Не хваляй бо себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет. Не самим надлежит свидетельствовать о своей добродетели, но ожидать Божия приговора. Потом, намереваясь распространиться в собственных своих похвалах, предохраняет слух коринфян, называя дело сие безумием.

Глава 11

(1) О да бысте мало потерпели безумию моему. Знаю, говорит Апостол, что тем, которые отличаются высоким умом, не надлежит распространяться в собственных своих похвалах; но я принужден сделать это. Посему потерпите малому безумию. Потом выражается мягче.

Но и потерпите мя. Показывает же и цель того, что говорит.

(2) Ревную бо по вас Божиею ревностию: обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови. (3) Боюся же, да не како, якоже змий Еву прельсти лукавством своим, тако истлеют и разумы ваши от простоты, яже о Христе. Споспешником и посредником был я вашего брачного союза; чрез меня получили вы дары от жениха; посему-то я с ревностию занимаюсь вами, боясь и трепеща, чтобы лукавство их не препобедило вашей простоты. Всю Церковь наименовал Апостол девою, называя так чистоту веры; ибо не все верующие дают обет девства, но искренностию веры надлежит украшаться всем. Весьма же прилично упомянул не о диаволе, но о змее, показывая, что и противники его, подобно змию, сделались орудием диавола. А самое повреждение Апостол назвал растлением, потому что коринфян наименовал девою.

(4) Аще бо грядый инаго Иисуса проповедает, егоже не проповедахом, или Духа инаго приемлете, егоже не приясте, или благовествование ино, еже не приясте, добре бысте потерпели. Апостол обратился с обвинением к вдавшимся в обман и ясно показал нелепость обмана. Ибо говорит: «Чем же и каким образом вы увлеклись? Разве иного Иисуса проповедали вам? Иные дары Духа преподали? Иное предложили Евангелие?»

(5) Непщую бо ничимже лишитися предних Апостол. Но излишнее дело, говорит Апостол, сравнивать себя с ними, ибо думаю, что мы не ниже и великих проповедников исти ны. Впрочем, и это растворил он скромностию, ибо не сказал: равен я предним Апостолам, но говорит: непщую, то есть думаю, ничимже лишитися их.

(6) Аще бо и невежда словом, но не разумом. Хотя мог он сказать, что и верховные апостолы были люди неученые однако же о них не сказал ничего, а говорит о себе: «у меня хотя язык неученый, однако же ум украшен Боговедением».

Но везде явльшеся о всем в вас. В этом и вы свидетели, потому что вам известно стало дело наше.

(7) Или грех сотворих себе смиряя, да вы вознесете ся, яко туне Божие благовествование благовестих вам? В том, вероятно, моя вина, что весьма скромно вел я себя вас и, проповедуя вам Евангелие, не пользовался от вас необходимым пропитанием.

(8) От иных церквей уях, приим оброк к вашему служению. Вам предлагая проповедь, от других я пользовался необходимым пропитанием. Прекрасно же употребил слово оброк, потому что в сказанном прежде упоминал о воинской службе. Сказал же: от иных уях церквей, потому что, проповедуя у коринфян, пропитание получал от других.

И пришед к вам, и в скудости быв, не стужих ни единому: (9) скудость бо мою исполниша братия, пришедше от Македонии. Всем этим Апостол доказал и скупость коринфян, и свою щедрость. Ибо говорит: «у вас я был, вам предлагал Божественную проповедь и находился в скудости, но не согласился обременять вас, ибо македонян удовлетворяли моей нужде». И это — самое тяжкое длг коринфян обвинение, ибо Апостол живет у них, а пропитание получает от других. Но, чтобы не подумали, будто бы он говорит сие с намерением получить что-либо от них, по необходимости присовокупил:

И во всем без стужения вам себе соблюдох и соблюду. А чтобы не подумал кто, будто таков он только на словах, присоединил и клятву.

(10) Есть истина Христова во мне, яко похваление сие не заградится о мне в странах Ахайских, то есть никто не заградит мне уста и не лишит меня похвалы за эту щедрость. Потом, видя, что сказанное тяжко, облегчает это.

(11) Почто? Зане не люблю ли вас? Бог весть. Сим свидетельством отклонил всякое худое подозрение. Итак, почему же не берет?

А еже творю, и сотворю, (12) да отсеку вину хотящим вины, да, о немже хвалятся, обрящутся якоже и мы. Для моих противников делаю это, им пресекая поводы злословить нас. Показал же Апостол, что они величаются на словах, тайно же собирают деньги. Ибо это говорит вскоре за сим: приемлете бо, аще кто вас порабощает, аще кто. поядает, аще кто не в лепоту проторит (2 Кор. 11, 20).

(13) Таковии бо лживи апостоли, делателе льстивии, преобразующееся во Апостолы Христовы. (14) И не дивно: сам бо сатана преобразуется во аггела светла: (15) не велие убо, аще и служителие его преобразуются яко служителие правды: имже кончина будет по делом их. У диавола в обычае подражать Божественному, как против пророков выводить полчища лжепророков, так подражать по наружности Ангелам и обольщать людей. Посему неудивительно, если они присвояют себе личность именуемых апостолами и употребляют обман, споспешествующий к обольщению людей. Но не в продолжительном времени пожнут плоды своих предначинаний.

(16) Паки глаголю, да никтоже мнит мя безумна быти: аще ли ни, поне яко безумна приимите мя, да и аз мало что похвалюся. Апостол многократно, решившись на пользу ученикам описать собственные свои труды, снова налагал на себя узду собственного своего благоразумия и скромности. Посему и здесь умоляет, чтобы не почли его делающим дело безумного. А если не убежду вас к этому, говорит он, то потерпите сие, как от безумного.

(17) А еже глаголю, не глаголю по Господе, но яко безумии в сей части похвалы. Есть Владычний закон, который учит: егда сотворите вся сия, глаголите, яко раб неключими есмы: яко еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10). Посему-то богомудрый Павел сказал: еже глаголю, не глаголю по Господе, то есть говорю это не по Его закону. Но чтобы не подумал кто, будто бы в учение свое называет безумием, по необходимости присовокупил: в сей части похвалы, то есть в этих словах называю себя безумным.

(18) Понеже мнози хвалятся по плоти, и аз похвалюся. Сим по плоти наименовал здесь Апостол внешнее богатство, благородство, доброречивость; потому что противники, как евреи, высоко о сем думали и выставляли на среду патриарха Авраама.

(19) Любезно бо приемлете безумныя, мудри суще!

(20) приемлете бо, аще кто вас порабощает, аще кто поядает, аще кто не в лепоту проторит, аще кто по лицу биет вы, аще кто величается. (21) По досаждению глаголю. Апостол показал, что противники напрасно величаются презрением денег; ибо для сего-то и употребил выражения: аще кто поядает, аще кто не в лепоту проторит. А сие: аще кто по лицу биет вы — значит: если кто обходится презрительно, ругается над вами. Ибо присовокупил Апостол: по досаждению глаголю, то есть сказал я это по причине бесчестия, какое наносят они вам.

Зане аки мы изнемогохом. О нас думаете вы, что ничего такого не делаем по бессилию.

О немже аще дерзает кто, несмысленно глаголю, дерзаю и аз. Апостол смягчил, чтб намеревался сказать, назвав это безумием, но дает знать, что он осмеливается не оскорблять, не поядать, не проторить их, но выставить собственные свои труды, и прежде всего выставляет то, что у них почиталось достоуважаемым, научая, что и в этом не имеют они никакого пред ним преимущества.

(22) Еврее ли суть? И аз. Израильтяне ли суть? И аз. Семя Авраамле ли суть? И аз. Апостол привел это, потому что они так говорили о себе, и в этом показал свое с ними равенство, а в преспеяниях произвольных показывает преимущество.

(23) Служителие ли Христовы суть? Не в мудрости глаголю, паче аз. Опять употребил выражение: не в мудрости, давая сим знать, что принужден сказать сие против воли. Объясняет же самый образ превосходства, выставляя на вид не чудотворения, не мертвецов воскрешенных, не хромых ходящих, не бегство демонов, не спасение вселенной, но страдания свои за Евангелие.

В трудех множае, в ранах преболе, в темницах излиха, в смертех многащи. (24) От Иудей пять краты четыредесять разве единыя приях. (25) Трищи палицами биен бых, единою каменьми наметан бых, трикраты корабль опровержеся со мною, нощь и день во глубине сотворих, то есть когда ладия была разбита и я тогда целую ночь и целый день туда и сюда носим был волнами. А наносить по сорок ударов без одного в обычае было у иудеев.

(26) В путных шествиих множицею: потому что ради проповеди предпринимал я труды путешествия.

Беды в реках: потому что во время путешествий принужден был переправляться чрез реки.

Беды от разбойник, нападавших во время пути.

Беды от сродник, — разумел иудеев.

Беды от язык. Само собою понятно, что говорит Апостол.

Беды во градех, — сим означил бывшие против него возмущения.

Беды в пустыни. Ибо многократно принужден был один проходить пустынными местами.

Беды в мори. Вдавался и в мореплавание, промышляя о том, чтобы острова и сушу наполнить благочестием.

Беды во лжебратии. Ибо диавол издревле посевал плевелы.

(27) В труде и подвизе — в труде учения и в подвиге при рукоделии.

Во бдениих множицею; ибо и в узилищах не предавался сну, как свидетельствует о сем бывшее в Филиппах.

Во алчбе и жажди — это один из непроизвольных трудов.

В пощениих многащи — а это один из произвольных.

В зиме и наготе — это было следствием скудости и крайней нищеты.

(28) Кроме внешних. Из многого, говорит Апостол, принужден я пересказать немногое.

Нападение еже по вся дни, то есть всякий день водят меня и переводят с места на место, то в сонмище, то в темницы, то в судилища.

И попечение всех церквей. А если когда гонители и успокоятся, снедает меня самая забота о церквах, потому что всегда преследует меня попечение о целой вселенной.

(29) Кто изнемогает, и не изнемогаю? Не сказал: «Изнемогаю с другими», но просто: изнемогаю. Как обложенный самою немощию, так скорблю и сетую.

Кто соблазняется, и аз не разжизаюся? Когда соблазняются другие, я распаляюсь и сгораю.

(30) Аще хвалитися ми подобает, о немощи моей похвалюся. Апостол дал видеть, что мог указать он на совершенное им по благодати, но думал, что наиболее приличны ему подвиги терпения.

(31) Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки, яко не лгу. Слово «Бог» опять отделяет от слова Отец, ибо нам Он Бог, а Господу Отец.

(32) В Дамасце языческий князь Арефы царя стрежаше Дамаск град, яти ми хотя: и оконцем в кошнице свешен бых по стене и избегох из руку его. Апостол великость опасности дал видеть в самом способе бегства.

Глава 12

(1) Похвалитися же не пользует ми: прииду бо в видения и откровения Господня. Повествование об этом для меня неполезно, но полезно для вас. Посему, промышляя о вашей пользе, вынуждаюсь сказать и то, что не почитаю для себя полезным.

(2) Вем человека о Христе, прежде лет четыренадесяти: аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем, Бог весть: восхищена бывша таковаго др третияго небесе. (3) И вем такова человека, аще в теле, или кроме тела, не вем, Бог весть: (4) яко восхищен бысть в рай, и слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати. (5) О таковем похвалюся: о себе же не похвалюся, токмо о немощех моих. Апостол видел многие откровения, как и сам о том говорит; прииду бо, — сказал, — в видения и откровения Господня; но, будучи вынужден, рассказал только одно, и то приписал другому лицу; ибо говорит: вем человека; но это — не сам я. Определяет же время, давая сим знать, что об этом вынужден говорить ради них, потому что в продолжение четырнадцати лет не высказывал о том, что сподобился видеть. А сие: до третияго небесе, как утверждали некоторые, сказал Апостол о третьей части расстояния между землею и небом, до которой он был восхищен, и слышал неизреченные глаголы, каких не леть есть человеку, не сказал Апостол: «слышать», но: глаголати. Ибо если бы невозможно было человеку слышать, то как услышал бы он? Но Апостол слышал, пересказать же их не осмелился. А иные говорят, что глаголы суть самые вещи, потому что Апостол видел красоту рая, лики в нем святых и всестройный глас песнословия. Все сие в точности знает сам видевший это, а мы перейдем к истолкованию следующего по порядку.

(6) Аще бо восхощу похвалитися, не буду безумен: истину бо реку. Поелику Апостол неоднократно называл себя безумным, то, чтобы не почел кто ложным того, что говорит, по необходимости показал истину сего.

Щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче, еже видит мя, или слышит что от мене. Поэтому боюсь сказывать все, чтобы не составил кто о мне большего, нежели. о человеке, мнения. Ибо так было в Ликаонии; признали его Богом, намеревались принести в жертву волов, но Апостол, раздрав одежды, вразумил о себе, какого он естества (Деян. 14, 15).

(7) И за премногая откровения да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакосmu деет, да не превозношуся. Сим снова показал Апостол что сподобился многих откровений. Посему-то, говорит он Владыка, промышляя о моей пользе, дал мне в удел всякого рода искушения, обуздывая сим мое о себе мнение и не попуская замыслить что-либо непомерное. Аггелом же сатаниным назвал обиды, поругания, народные восстания, это яснее излагает в последующих словах.

(8) О сем трикраты Господа молих, да omcmynит от мене: (9) и рече ми: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается. Апостол показал немощь природы, ибо говорит: «Просил я избавления от искушений». Показал же и утешение от Владыки, ибо сказал, что к утешению достаточно обильного подаяния благодати. А немощь и терпение проповедующих ясно показывают силу проповедуемого.

Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова. Объяснил, что назвал аггелом сатаниным; но, чтобы не подумал кто, будто бы немощь сия есть телесный недостаток, выразился об этом яснее.

(10) Темже благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах, во изгнаниих, в теснотах по Христе: егда бо немоществую, тогда силен есмь. И не сказал: «терплю», но: благоволю, то есть радуюсь, веселюсь, благодушно принимаю встречающееся, потому что мнимая немощь доставляет мне истинную силу. Так изложив сие, присовокупил:

(11) Бых несмыслен хваляся: и объясняет причину сему. Вы мя понудисте, то есть поверив клеветам на меня; ибо сие дает видеть в последующих словах.

Аз бо должен бех от вас хвалимь бывати. В вас должен был я иметь своих защитников и свидетелей моего образа жития.

Ничимже бо лишихся первейших Апостол: снова умерил похвалу и, понесши большие пред всеми труды, не решился просто приравнять себя к апостолам, но сказал, что ничем не ниже их, и снова возвращается к собственному своему благоразумию.

Аще и ничтоже еемь. (12) Знамения бо Апостолова содеяшася в вас во всяцем терпении, в знамениих и чудесех и силах. Не меня имейте в виду, но следуйте действию благодати, потому что вы соделались свидетелями апостольского достоинства и стали зрителями духовного свидетельства. Прекрасно же терпение предпоставил знамениям, потому что гораздо многоценнее преспеяния воли.

(13) Что бо есть, егоже лишистеся паче прочих церквей, разве точию яко аз сам не стужих вам. Какого же духовного дара не прияли вы от нас, разве укорите нас единственно за то, что не пользовались мы от вас телесною услугою? Потом, как бы посмеиваясь, просит.

Дадите ми неправду сию. Признаюсь, не прав я в этом, и прошу извинения. Но, чтобы не подумали иные опять, будто бы говорит сие в упрек и имеет в помысле получить от них, обещается и на последующее время сохранить сие намерение.

(14) Се, третие готов еемь приити к вам, и не стужу вам. Потом смягчает сие суровое слово:

Не ищу бо ваших, но вас. Употребляет же выражение, показывающее естественные отношения.

Не должна бо суть чада родителем снискати имения, но родителе чадом. Не денег желаю, но домогаюсь душ ваших, ибо знаю, что и отцы детям всегда собирают богатство, а я обещаюсь сделать нечто большее пред отцами по естеству.

(15) Аз же в сладость иждиву и иждивен буду по душах ваших, то есть себя самого отдаю за вас.

Аще и излишше вас любя, менше любимь есмь. С угождением соединено и обвинение, ибо и опечалил их, обвинив в скупости любви, и обрадовал, показав самую сильную свою к ним любовь.

(16) Буди же, аз не отягчих вас: но коварен сый, лестию вас приях. (17) Еда коим от посланных к вам лихоимствовах вас? (18) Умолих Тита, и с ним послах брата: еда лихоимствова ним вас Тит? Не темже ли духом ходихома? Не темиже ли стопами? Но, может быть, скажет кто, что, употребив хитрость, когда был у вас, ничего от вас не брал, но принимал подаяния ваши чрез тех, которых послал к вам. Поэтому скажите по самой истине: кто из посланных нами, Тит или другой кто, воспользовался властию, данною проповедникам? Подаяние же назвал Апостол лихоимством, потому что естественно как-то человеку, который дает против воли, хотя бы уплачивал он и долг, думать, что берут с него по лихоимству. Так сказав сие в обличение лжеапостолов, показывает коринфянам свое учительское достоинство.

(19) Паки ли мните, яко ответ вам творим? Быть может, говорит Апостол, и оправдание почтете вы за признак низости.

Пред Богом, о Христе глаголем. Но мы говорим это при свидетеле Боге, просвещаемые заповедями Владыки Христа. Ибо сие: о Христе — значит: По законам Христовым; Христов это закон: Аще убо принесеши дар твой ко олтарю и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5, 23–24); и еще: Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела: и прославят Отца вашего, Иже на небесех То же говорит здесь и Апостол.

Вся же, возлюбленнии, о вашем созидании; унижаемся ли мы или говорим возвышенно, обвиняем ли или хвалим, — все делаем для вашей пользы.

(20) Боюся же, еда како пришед, не яцех же хощу, обрящу вас, и аз обрящуся вам, якова же не хощете. Говорит же, чего не желает им

Да не како рвения, зависти, ярости, рети, клеветы, шептания, кичения, нестроения. В этом обвинял Апостол коринфян и в Первом послании.

(21) Да не паки пришедша мя смирит Бог мой у вас, и восплачуся многих прежде согрешших и не покаявшихся о нечистоте и блужении и студоложствии, яже содеяша. Апостол смирением своим назвал беззаконие коринфян, подтверждая сказанное им уже прежде: Кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется, и аз не разжизаюся? (11, 29) Сказал же, что будет оплакивать не просто согрешивших, но тех, которые после греха не воспользовались врачевствами покаяния. Так апостольское учение явно обличает высокомерие Новата..

Глава 13

(1) Третицею се гряду к вам: при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол. Апостол вместо лиц представил события, призывая свидетелей на пренебрегающих покаянием и устрашая их.

(2) Прежде рех и предглаголю, яко у вас быв второе, и отсутствуя ныне пишу прежде согрешившим и прочим всем, яко аще прииду паки, не пощажду. Павел обнаружил апостольскую власть, пытаясь страхом положить преграду силе греха, потому что апостолам нетрудно было и вразумлять своих, и наказывать чужих. Ибо божественный Петр одним словом предал смерти Ананию и жену его, бывших уже в числе учеников. А Елиму, как неверного и прекословящего, сам блаженный Павел погрузил во тьму, угасив чувство зрения.

(3) Понеже искушения ищете глаголющаго во мне Христа, Иже в вас не изнемогает, но может в вас. Хотите, видно, изведать на опыте глаголющаго во мне Христа, хотя и ясно дознали силу Его.

(4) Ибо аще и распят бысть от немощи, но жив есть от силы Божия. Если и претерпел крестное страдание смертным естеством тела, то, как Бог и Сын Божий, Он жив и есть самая Жизнь. Подобно сему сказанное: Разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Ин. 2, 19). Если же говорится иногда, что Божество Единородного воскресило тело, а иногда, что воскресил Сам Отец, то в этом никакой нет разности, потому что Божественное Писание нередко совершаемое Сыном усвояет Отцу. Так, Зиждителем всего называется Единородный, и Зиждителем также именуется Отец Единородного. Но обратимся к продолжению истолкования.

Ибо и мы немоществуем в Нем, но живи будем с Ним от силы Божия в вас. И мы также и участвуем в страданиях Его, потому что за Него терпим сие, и приобщимся жизни, потому что сила Божия обещает воскресение.

(5) Себе искушайте, аще есте в вере, себе искушайте. Подвергайте исследованию не то, что относится к нам, но что касается вас самих, и смотрите, действительно ли утверждены вы в вере.

Или не знаете себе, яко Иисус Христос в вас есть, разве точию чим неискусни есте? Надлежит вам знать, что живущим в себе имеете Самого Владыку Христа, ибо в ком нет сего ведения, тот не имеет в себе веры. Сие означил Апостол словом неискусни. Как немного выше сказал, что в нем вещает Христос, так их научил, что, по пророческому изречению, и в них Он живет и ходит (Лев. 26, 12).

(6) Уповаю же, яко разумети имате, яко мы несмы неискусни. Апостол сказал сие с угрозою, как бы готовясь представить им доказательство духовной силы; но обнаруживает опять и нежную сйою любовь.

(7) Молимся же к Богу, не сотворити вам ни единаго зла, не яко да мы искусни явимся, но да вы доброе сотворите, мы же яко неискусни будем, то есть не желаем, чтобы вы подали нам какой-либо предлог показать вам действенность апостольской благодати. Но паче желаю вам просиявать всеми добрыми делами, а нам утаевать в себе власть.

(8) Ничтоже бо можем на истину, но по истине. Ибо если идете путем, каким и следовало, то как можем показать карательную силу?

(9) Радуемся бо, егда мы немоществуем, вы же сильни бываете:, о сем же и молимся, о вашем совершении. Апостол различно выражает одно и то же, показывая, какую имеет к ним любовь.

(10) Сего ради не сый у вас сия пишу, да не пришед безщадно сотворю по власти, юже Господь дал ми есть в создание, а не на разорение. Апостол дал видеть, что и наказание есть созидание, ибо, когда наказываются один или двое, целое общество приобретает пользу. Так, когда Анания и Сапфира прияли наказание, бысть, сказано, страх велик на всех слышащих (Деян. 5, 5). Здесь Апостол, положив конец строгой своей речи, преподал коринфянам полезный совет.

(11) Прочее же, братие, радуйтеся; потому что преспевающим в добродетели свойственно веселие.

Совершайтеся, то есть восполняйте недостаточное.

Утешайтеся, в искушениях пользуйтесь взаимным друг от друга утешением.

Тожде мудрствуйте, теснее свяжитесь единомыслием, держитесь все одного образа мыслей.

Мир имейте и с нами, и друг с другом, а прежде всего с спасшим вас Богом.

И Бог любве и мира будет с вами. Ибо, увидя сии преспеяния, сподобит вас всякого промышления, потому что Он законоположник сего.

(12) Целуйте друг друга лобзанием святым, то есть нельстиво, целомудренно, как члены друг друга и тела Христова.

Целуют вы святии еси. В один с ними состав совокупил и всех уверовавших во вселенной.

(13) Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и общение Святаго Духа со всеми вами. Аминь. Не в означение раздельности выразился так Апостол и не иное уделил Христу, а иное Отцу, иное же Духу, ибо неоднократно любовь приписывал он Духу, общение Сыну, благодать Богу Отцу. Так и в Первом послании, приписав действо Отцу (1 Кор. 12, 6), чрез несколько слов приписывает оное Духу (11). В ином же порядке поставил Лица, не извращая порядок, указанный Господом (Мф. 28, 19), но научая, что порядок имен не означает инаковости естества или силы или разности достоинств.

Будем молиться и мы, чтобы сподобиться апостольского благословения и улучить обетованные блага по благодати и человеколюбию Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. С Ним Отцу со Всесвятым Духом слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Второе послание к Коринфянам писано в Филиппах Титом и Лукою.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К ГАЛАТАМ

Содержание

Невозделанное и незасеянное племя галатов возделал треблаженный Павел и посеял в нем семена благочестия. Когда же семена сии возросли и обещали обильную жатву, некоторые уверовавшие из иудеев, пришедши, старались всеять излишнее уважение к закону, хвалясь, что учителями имеют божественных апостолов Петра, Иакова и Иоанна и всех прочих, и величались тем, что исполняют угодное им, на богомудрого же Павла клеветали и говорили, что не сподобился он Владычнего учения, но, соделавшись учеником апостолов, искажает правило учения и, вопреки апостольскому определению, нарушает закон. Утверждая сие и подобное тому, убедили многих галатов возлюбить житие подзаконное и принять обрезание. Посему, узнав о том, божественный Апостол написал сие послание, обличая в оном ложь взведенных на него клевет и показывая, что после благодати житие подзаконное излишне. А прежде всего говорит о себе, извещая, что и он получил призвание свыше, убедившись не человеческим учением, но Владычним гласом. Говорит же о сем Павел, не унижая апостолов, но приличными пособиями врачуя вкравшуюся в галатов болезнь. Ибо о том, что Павел называет себя извергом, последним из апостолов и первым из грешников, именует себя хулителем, гонителем и досадителем, знают читающие (по послания. Но здесь, в предотвращение причиненного вреда галатам, принужден был он говорить о себе откровенно, и в обличение лжи покушавшихся исказить Евангелие, и в уврачевание недуга подчинившихся первым.

Глава 1

(1) Павел Апостол, ни от человек, ни человеком. Самое начало немедленно обличает взведенную на Апостола, клевету, ибо сказал он, что сподобился апостольской благодати, не от людей прияв сей дар; не кто-либо из божественных апостолов уловил его, но призвал Сам Владыка с небес, не употребив в содействие человека. Сие-то и разумел, сказав: ни человеком. Потом указывает и на Призвавшего.

Но Иисус Христом. И чтобы иной, пред именем Иисус нашедши предлог (διά (δια Ιησου)), не подумал, что Сын, служебен Отцу, присовокупил Апостол:

И Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых. Предлог διά употребил пред именем того и другого Лица, научая тем, что предлог сей не означает никакого различия в естестве. Да и слова воскресившим Его из мертвых не подают мысли о немощи в Божестве Единородного (потому что страдание касалось не Божества), но показывают согласие в деле проповеди, а именно, что тайну Божественного вочеловечения не один Сын домостроительствовал, но и сам Отец участвовал в сем промышлении. Поелику защитники закона предполагали, что Богу служить должно хранением закона, то божественный Апостол показывает, что Податель Нового Завета не один Сын, но и Отец.

(2) И иже со мною вся братия. Апостол показал, что много содействующих ему в проповеди.

Церквам галатийским. Ибо пишет не одному городу, но всему народу, так как болезнь проникала всюду.

(3) Благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, (4) давшаго Себе по гресех наших. Апостол показал, что житие по закону не может избавить от грехов, но что Владыка Христос подъял за нас смерть и освободил нас от повинностей греха.

Яко да избавит нас от настоящаго века лукаваго. Веком лукавым назвал не стихии, как в безумии своем говорят манихеи, но настоящую жизнь, то есть это временное препровождение человеческой жизни, в которое открываются для нас случаи ко греху, так как мы, пока обложены смертным естеством, отваживаемся кто на большие и кто на меньшие грехи, по преставлении же в оную бессмертную жизнь, освободившись от настоящего тления и облекшись в нетление, соделаемся победителями греха. И сию надежду подал нам Владыка Христос, за нас прияв смерть и как Сам первый воскресши из мертвых, так и всем нам обетовав воскресение.

Избавил же нас от настоящаго лукаваго века, то есть такого препровождения настоящей жизни, в котором открываются случаи к лукавству. А что жизнь сия не для всех вредоносна, научает сему сам Апостол; говорит же так: Аще же, еже жити во плоти, сие мне плод дела: и что изволю, не вем (Флп. 1, 22), и тому, чтобы со Христом быти, предпочитает жизнь, по причине происходящей от того пользы, и об Епафродите говорит, что помилова его Бог, даровав ему жизнь (2, 27). Посему настоящий век не лукав по естеству своему, но некоторые в нем отваживаются на лукавство. Апостол же показал и кратковременность его, потому что назвал настоящим. А Владыка Христос не только Сам домостроительствовал наше спасение, но и имеет на сие благоизволение Отца. Ибо сие и присовокупил Апостол.

По воли Бога и Отца нашего, (5) Емуже слава во веки веков, аминь. Везде со Христом сопоставляет и Отца, научая сим, что и Отцу угодно, чтобы мы жительствовали не по закону, но по Евангелию. Так Апостол заключил сим предварительное слово, изложив оное в новом виде и вкратце показав цель проповеди. Обвинения же свои начинает следующим образом:

(6) Чуждуся, яко тако скоро прелагаетеся от Звавшаго вы благодатию Божиею (Христовою), во ино благовествование: (7) еже несть ино, точию нецыи суть смущающии вы и хотящии превратити благовествование Христово. Сие обвинение исполнено у Апостола великой мудрости; он показал, что хранение закона есть отречение от Законодателя Ибо не сказал: прелагаетеся от одного учения в другое, но от Звавшаго вы. А кто Звавший, видно из последующего благодатию Божиею, то есть Сам Отец, давший закон, призвал вас к сему благовествованию. Посему, оставив оное и обратившись снова к закону, отложились вы от Самого Звавшего. И оставив это благовествование, не найдете другого потому что Владыка не иное проповедует чрез нас, а иное — чрез других апостолов, но одно и то же проповедуем все мы, возлюбившие истину; а мудрствующие противно нам не предлагают вам ничего Божественного, но предприемлют искажать Божественное. Потом, воспламенившись при воспоминании о противниках и воскипев справедливым негодованием, чуждым благочестия называет того, кто покушается проповедовать иное, и взывает:

(8) Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом, анафема да будет. Поелику противники говорили, что божественные апостолы хранят закон, то божественный Апостол оставил противников, чтобы не подумали, будто бы делает это по какой-либо ненависти и неприязни, перешел же к большему, все объемля под сим большим, и себя самого прежде других подверг проклятию. Об Ангелах же упомянул, нимало не предполагая, чтобы кто-либо из святых Ангелов стал учить тому, что противно Божественной проповеди (ибо знал, что сие невозможно), но отвергая сим всякое человеческое нововведение.

(9) Якоже предрекохом, и ныне паки глаголю: аще кто вам благовестит паче еже приясте, анафема да будет. Никто да не думает, что сказанное нами пред сим сказано в гневе, поэтому повторяем то же и в другой раз. Впрочем, оставив Ангелов, Апостол сказал неопределенно: аще кто вам благовестит, и давая знать, что принужден был сказать сие, всему в совокупности предпочитая служение Богу, присовокупил:

(10) Ныне бо человеки препираю, или Бога? Или ищу человеком угождати? Аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был. Если бы хотел я служить людям, то не был бы причислен к гонимым, но стоял бы в ряду противоборствующих истине. Посему никто да не думает обо мне, будто бы уловляю человеческую славу и для этого слагаю слова сии. После сего начинает сказание о том, как призван Божественною благодатию и как имел совещание о проповеди с первоверховными апостолами.

(11) Сказую же вам, братие, благовествование благовещенное от мене, яко несть по человеку, то есть составлено не по человеческим умозаключениям. Откуда же взято?

(12) Ни бо аз от человека приях е, ниже научихся. А кто же был твоим учителем?

Но явлением Иисус Христовым. Весьма премудро употребил слово явлением, потому что Владыка Христос вознесся тогда на небо и не всеми уже одинаково был видим, а ему явился на пути и сподобил его служения проповеди. И сие противопоставил опять Апостол клеветам противников, давая знать, что и в сем не ниже он прочих апостолов. Ибо как они от Самого Господа прияли учение, так и он Его же имел учителем.

(13) Слышасте бо мое житие иногда в жидовстве, яко по премногу гоних Церковь Божию и разрушах ю, (14) и преспевах в жидовстве паче многих сверстник в роде моем, излиха ревнитель сый отеческих моих преданий. Не тайна для вас все, что до меня касается. Ибо если жили и на несколько дней пути от Иудеи, то слух обо мне распространился всюду и всем стало явно, что прежде неприязнен был я Церкви и открыто враждовал против нее, имея намерение до самых глубин разорить ее основание, и пламеннее сверстников моих восставал на проповедников истины; делал же это, защищая закон, и мне, как защитнику закона, противоборствовала евангельская проповедь.

(15) Егда же благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея и призвавый благодатию Своею, (16) явити Сына Своего во мне, да благовествую Его во языцех. И здесь опять нераздельно с Сыном упомянул об Отце и скат зал, что Бог прежде веков предуведал о нем и потом призвал во время, какое Ему было угодно. Сообщил же мне благодать сию не для того, чтобы проповедовать закон, но чтобы явити Сына во языцех.

Абие не приложихся плоти и крови, (17) ни взыдох во Иерусалим к первейшым мене Апостолом. Все сие говорит на клеветы противников. Ибо они сказывали о нем, что сподобился учения апостольского, но нарушает постановленное апостолами. Посему принужден рассказывать о себе, чего не делал ни в одном послании. Говорит же: «Сподобившись оного призвания, не пошел я тотчас в Иерусалим, но удовольствовался данною мне Богом благодатию», ибо крайне было бы неприлично приявшему учение от Бога входить о нем в рассуждения с людьми.

Но идох во Аравию, и паки возвратихся в Дамаск. Немедленно приступил я к проповеди, предлагая благовествование не сподобившимся еще Боговедения.

(18) Потом по триех летех взыдох во Иерусалим соглядати Петра. И сие опять показывает доблесть души его. Ибо, и не имея нужды в человеческом учении, как приявший оное от Бога всяческих, воздает подобающую первоверховному честь. Посему-то пришел к нему не научиться у него чему-нибудь, но только видеть его. Показывает же и приязнь.

И пребых у него дний пятьнадесять. (19) Иного же от Апостол не видех, токмо Иакова брата Господня. Иаков назывался братом Господним, но не был родным Его братом. Он даже был не сын Иосифов, рожденный от первого брака, как предполагали иные, но сын Клеопы и двоюродный брат Господу, потому что матерью имел сестру Матери Господней.

(20) А яже пишу вам, се, пред Богом, яко не лгу. (21) Потом же приидох в страны Сирския и Киликийския: (22) Бех же не знаемь лицем церквам иудейским, яже о Христе, (23) точию же слышаще бяху, яко гоняй нас иногда, ныне благовествует веру, юже иногда разрушаше: (24) и славляху о мне Бога. Ибо, узнав внезапную перемену, что волк делает свойственное пастырям, совершившееся со мною обратили для себя в повод к славословию Божию.

Глава 2

(1) Потом по четыренадесяти летех паки взыдох во Иерусалим с Варнавою, поем с собою и Тита. (2) Взыдох же по откровению. Павел и Варнава много времени провели в Антиохии и уловили весьма многих из язычников, повелевая им жить по закону благодати. Но некоторые из защитников закона, пришедши из Иудеи, покушались убедить уверовавших из язычников, чтобы возлюбили житие по закону. Великие же проповедники истины, Варнава и Павел, отвергли предлагаемое ими учение. Пожелав уверить собрание верующих, что так угодно и великим апостолам, пошли они во Иудею, уведомили апостолов о сделанном ими и принесли послания, ясно повелевавшие не возлагать на язычников ига законного, но огребатися от идоложертвенных и блуда и удавленины и крове (Деян. 15, 29). Сие, думаю, и рассказывает божественный Апостол.

И предложих благовествование, еже проповедую во языцех, на едине же мнимым, да не како вотще теку, или текох. Сказал мнимым, то есть знаменитым; предложил же им на едине, потому что многие ревновали о законе, как сказал божественный Иаков. Сие же: да не како вотще теку, или текох — сказал Апостол не в отношении к себе, но в отношении к другим, то есть чтобы все дознали согласие проповеди и то, что проповедуемое мною угодно и другим.

(3) Но ни Тит, иже со мною, Еллин сый, нужден бысть обрезатися. Вот самое сильное доказательство, что и по мнению апостолов уверовавшим из язычников не должно хранить закон. Ибо Титу, который был не обрезан и призван из эллинов, не предписали обрезаться, хотя и очень многие желали противного. Ибо сие говорит Апостол.

(4) За пришедшую же лжебратию, иже привнидоша соглядати свободы нашея, юже имамы о Христе Иисусе, да нас поработят. Союз же в составе речи излишен. Ибо смысл сих изречений таков: и Тита, хотя был эллин, но принуждали обрезаться ради прившедших лжебратий и т. д. Свободою же называет Апостол пребывание вне закона.

(5) Имже ни к часу повинухомся в покорение, да истина благовестия пребудет в вас. Ибо и на краткое время не потерпели мы упорного их нрава, но предпочли всему истину Евангелия. Сие-то сказал Апостол о тех, которые по собственному расположению поработились закону. Но поелику, как вероятно, и галаты говорили, что самые первые из апостолов хранят закон, а божественный Апостол знал, что они принуждены были делать это по снисхождению к уверовавшим из иудеев и еще не твердым в вере, то, поставленный среди двух крайностей, и, с одной стороны, признав всего более неуместным обвинять апостолов, а с другой, не желая обнаружить их намерение, чтобы не повредить тем Домостроительству, пролагает себе какой-то средний путь и принимает на себя такой вид, будто огорчается тем, что делается, и затрудняется сказать о том, и предоставляет все Божию определению.

(6) От мнящихся же быти что, якови некогда беша, ничтоже ми разнствует: лица Бог человеча не приемлет [14]

Посему, хотя я сказал это, говорит Апостол, о других худо пользующихся законом, но огорчаюсь тем, что и собственные мои ученики терпят от сего вред. Ибо сие и выра зил словами: (14) Почто языки нудиши иудейски жителствовати? Твое это постановление, чтобы не законом водились они в жизни, а дела твои противоречат тому, что уже написано. Великий Петр молчанием подтверждает сии Павловы слова, как бы так говоря уверовавшим из иудеев и бывшим тогда с апостолами: «Справедливо укоряет меня Павел, невозможно и противоречить словам его». А что Петр, имея в виду пользу слушающих, остался доволен словами Павловыми, — это явно для всякого. Итак, поелику один укорял, а другой принимал это в молчании, то сим уготовлялось врачевство, полезное для уверовавших и из иудеев, и из язычников. Написал же сие божественный Апостол галатам, давая тем знать, что великие и первые апостолы по немощи иудеев дозволяли иногда хранить закон, но не всегда так поступали. Сказует же Павел и все иное, что говорил он блаженному Петру, имея в виду пользу бывших там иудеев.

(15) Мы естеством Иудее, а не от язык грешницы, (16) уведевше же, яко не оправдится человек от дел закона, но токмо верою Иисус Христовою, и мы во Христа Иисуса веровахом, да оправдимся от веры Христовы, а не от дел закона. Сказано: естеством Иудее, таковы мы издревле от предков, так как ведем род свой от Авраама и хвалимся сим родом. Но поелику узнали, что невозможно приобрести истинное оправдание житием подзаконным, то уверовали во Владыку Христа, пожиная оправдание от веры и ожидая обетованных благ.

Зане не оправдится от дел закона всяка плоть. Необходимому в законе поучала сама природа; таковы заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не возводи на ближнего твоего свидетельства ложного, почитай отца твоего и матерь твою, и другие подобные; заповеди же о субботе, об обрезании, о прокаженном, об изливающем семя, о жертвах, о кроплениях составляли собственность закона, ибо им не научала природа. Поэтому все сие называет Апостол делами закона. Но хотя нарушение сих заповедей есть грех, однако же и хранение их не есть преспеяние в совершенной правде. Ибо все сие служило указанием на нечто другое; впрочем, иудеям пригодно было на то время. И о сем-то божественный Апостол сказал: Зане не оправдится от дел закона всяка плоть. Потом из сказанного им умозаключает.

(17) Аще ли, ищуще оправдитися о Христе, обретохомся и сами грешницы, Христос убо греху ли служитель Да не будет. А если признается преступлением то самое, что, оставив закон, пришли мы ко Христу, в надежде верою Него приобрести оправдание, то вина сего падет на Самого Владыку Христа, потому что Он указал нам сей Новый Завет. Но да не будет того, чтобы отважились мы на эту хул;

(18) Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю. Апостол сказал это не о себе только, но и о всех апостолах, потому что и ими признано за благо, чтобы уверовавшие из язычников не хранили закона. Но явно, говорит Апостол, нарушаем признанное нами за благо, разоряя, что сами наздали. Наздали же мы язычников не на основании закона, но на основании Христовом. Весьма премудро опроверг обвинение. Ибо, когда другие нехранение закона называли преступлением, он преступлением назвал хранение закона. Потом показывает сие в большей ясности.

(19) Аз бо законом закону умрох, да Богови жив буду.

Убежденный самим законом, говорит Апостол, соделал я себя, мертвым для закона, потому что закон предуказывал мне Христа; убежденный законом, пришел я ко Христу, и для закона я мертв, потому что не им уже управляюсь в жизни, но последую постановлениям Христовым.

Христови сраспяхся. Ибо Ему спогребся я крещением

(20) Живу же не ктому аз, но живет во мне Христос. Отложил я прежнюю жизнь, перешел в жизнь иную, живу Тому, Кто облек меня жизнию.

А еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне. И в этой смертной жизни преднаписую жизнь бессмертную и усматриваю оную верою. Для того приял за меня смерть Владыка Христос, чтобы мне уготовать бессмертную жизнь.

(21) Не отметаю благодати Божия. Ибо жительствующий по закону бесчестит благодать, как недостаточную для спасения.

Аще бо законом правда, убо Христос туне умре. Ибо излишня Владычняя смерть, если закона достаточно к приобретению оправдания. Так пересказав им беседу свою с треблаженным Петром, обращается уже к ним и выражает сильное негодование.

Глава 3

(1) О несмысленнии Галате, кто вы прельстил есть [15] не покоритися истине? Упрек соединен с похвалою. Ибо завидуют богатому, а не бедному, благоденствующим, а не злосчастным. Почему апостольское слово дает видеть прежнюю их ревность по благочестию; показывает же и отеческую любовь в Апостоле, потому что сетует о них, как об утративших собранное богатство. Какой завистливый и зложелательный демон, говорит Апостол, похитил досточудное ваше богатство?

Имже пред очима Христос преднаписан бысть, в вас распят. Так вы уверовали, как будто видели самый Крест Христов. Потом Апостол сравнивает между собою закон и благодать и приводит непререкаемые доказательства.

(2) Сие едино хощу уведети от вас, от дел ли закона Духа приясте, или от слуха веры? В то время сподобившиеся духовной благодати и различными языками говорили, и пророчествовали, и творили чудеса, чудесами подтверждая проповедь. Посему Апостол сказал здесь следующее: закон ли дал вам действенность Божественного Духа или одна вера в Господа?

(3) Тако ли несмысленни? Наченше духом, ныне плотию скончаваете? Благодать назвал духом, а жизнь подзаконную — плотию, потому что излишествующее в законе казалось тела; к телу относились и обрезание, и хранение субботы, и проказа, и кропления, и все тому подобное. Потом Апостол извлекает обвинение из понесенных ими страданий

(4) Толика пострадасте туне? Ибо понесены страдания не за закон, но за Христа. Но, оставив Христа и возлюбив жизнь подзаконную, не имеете уже никакой пользы от страданий. Впрочем, указывая им благую надежду, Апостол присовокупил:

Аще точию и туне. Ибо если пожелаете пребывать благодати, то восприимите награду за свои страдания. Потом яснее выражается о дарованиях.

(5) Подаяй убо вам Духа, и действуяй силы в вас, от дел ли закона или от слуха веры? Так, показав плод веры, снова восхваляет их за сделанное прежде.

(6) Якоже Авраам верова Богу, и вменися ему в правду. О сем пространнее написал в Послании к Римлянам, а здесь вкратце дает знать, что Авраам оправдался верою и что питомцы веры называются сынами Авраама. Ибо сие и присовокупил.

(7) Разумейте убо, яко сущии от веры, сии суть сынове Авраамли. Говорит же, как именно делаются сынами.

(8) Предувидевшее же писание, яко от веры оправдает языки Бог, прежде благовествова Аврааму: яко благословятся о тебе вси языцы. (9) Темже сущии от веры благословятся с верным Авраамом. Издавна и определил, и предвозвестил сие Бог. Ибо Аврааму обетовал благословение народов. Посему если желает кто сподобиться родства с Авраамом, то пусть подражает вере его. Так, восхвалив веру и плоды ее показав в дарованиях Духа, свидетельством самого закона доказав, что вера старше закона, потому что Ветхий Завет повествует об Аврааме, Апостол сравнивает уже с верою закон, показывая их различие.

(10) Елицы бо от дел закона суть, под клятвою суть. Откуда же явствует сие? Писано бо есть: проклят всяк, иже не пребудет во всех писанных в книзе законней, яко творити я. Закон повелевает исполнять все в нем предписанное и нарушающих что-либо подвергает клятвам.

(11) А яко в законе никтоже оправдается от Бога, яве. Откуда яве? Яко праведный от веры жив будет (Авв. 2, 4). Пророческим свидетельством подтвердил Апостол слово свое.

(12) Закон же несть от веры, но сотворивый та человек жив будет в них. Закон не ищет веры, но требует деятельности и хранящим его обещает жизнь.

(13) Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва. Апостол, показав, что закон проклинает всех не сохраняющих всего в нем предписанного, показал также, что по закону никто оправдаться не может. Посему показывает, что поелику все находились под клятвою закона, то Христос освободил нас от сей клятвы. Говорит же и как именно освободил.

Писано бо есть: проклят всяк висяй на древе (Втор. 21, 23). Поелику все подлежали клятвам закона, то Сам приял смерть, проклинаемую по закону, чтобы всех людей освободить от клятвы и всем даровать обетованное благословение. Ибо сие присовокупляет Апостол.

(14) Да в языцех благословение Аврамле будет о Христе Иисусе, да обетование Духа приимем верою. Ибо благословение, обетованное народам чрез Авраама, дарует верующим благодать Духа. Так показав, что вера старше закона, дает также знать, что закон не может соделаться препятствием Божественным обетованиям.

(15) Братие, по человеку глаголю, то есть руководствуюсь тем, что делается у людей.

Обаче человеческаго предутвержденна завета никтоже отметает или приповелевает. Завещания, составленного кем-либо хорошо, с доброю целию во всем порядке, не позволяется извращать, и невозможно что-либо прибавить к оному. Потом от сего подобия Апостол переходит к своему предмету.

(16) Аврааму же речени быша обеты, и семени его. Не глаголет (же): и семенем, яко о мнозех, но яко о единем, и Семени твоему, Иже есть Христос: (17) сие же глаголю, завета предутвержденнаго от Бога во Христа, бывый по летех четыриста и тридесятих закон не отметает, во еже разорити обетование. И ветхозаветное Писание называет обетование, бывшее Аврааму, заветом Божиим. Посему невозможно, чтобы последовало в нем какое-либо или прибавление, или нарушение вследствие законоположения, бывшего по прошествии многого времени. Обетовал же Бог всяческих благословить народы семенем Авраамовым; а это Семя есть Сам Владыка Христос. Ибо Им обетование сие приведено в исполнение и народы прияли благословение. Все же прочие, даже достигшие самой высокой добродетели, Моисей, Самуил, Илия, одним словом, все, ведущие род от Израиля по естеству, хотя и называются семенем Авраамовым, однако же не суть Семя, принесшее источник благословения народам. Ибо сие говорит божественный Апостол: не глаголет: и семенем, яко о мнозех, но яко о единем: и Семени твоему, Иже есть Христос. Следовательно, не потому, что и они ведут род от Авраама, именуются семенем Авраамовым, но потому, что Христос в собственном смысле имеет сие наименование, как единый имевший по обетованию даровать благословение народам. Бог сказал: благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт. 22, 18). Но ни от кого другого не прияли народы сего благословения. Посему-то божественный Апостол доказывает, что обетование сильнее закона, и говорит:

(18) Аще бо от закона наследие, не ктому от обетования: Аврааму же обетованием дарова Бог. Ибо закон на подлежащих закону налагал клятву, устрашая их сею угрозою и желая тем привести к исполнению должного, обетование же предлагает народам благословение. Потом Апостол решает представляющееся возражение, а именно следующее: без нужды дан закон, если обетование заключало в себе благословение. Посему объясняет потребность законоположения.

(19) Что убо закон? Должно читать сие как возражение галатов. Тебе, говорит Апостол, желательно дознать, для чего дан закон? Объясняю тебе это.

Преступлений ради приложися, дондеже приидет Семя, Емуже обетовася, вчинен Ангелы рукою ходатая. Закон дан, чтобы побудить к попечительности тот род, из которого имело произникнуть по плоти оное Семя; дан же при содействии Ангелов и при служении законодательству Моисея, потому что его Апостол назвал ходатаем. Об Ангелах же упомянул он и в Послании к Евреям и сказал так: аще бо глаголанное Ангелы слово (Евр. 2, 2). Ибо и Михаила поставил над ними Бог всяческих. И сему научил нас блаженный Даниил (Дан. 10, 21). Да и великому Моисею обещал Бог послать с ним к народу Ангела (Исх. 32, 34).

(20) Ходатай же единаго несть. Ибо был посредником между народом и Богом.

Бог же един есть, и давший Аврааму обетование, и постановивший закон, и ныне показавший нам исполнение обетования. Ибо не иной Бог домостроительствовал первое, а иной последнее.

(21) Закон ли убо противу обетованием Божиим? Да не будет. Аще бо дан бысть закон могий оживити, воистинну от закона бы была правда. Сие и устами Иезекииля изрек Бог всяческих: И дах им заповеди не добры и оправдания, в нихже не будут живи (Иез. 20, 25), выражаясь так о том, что в законе было излишнего, чего не предписывало самое естество, и разумея законы о жертвах, о прокаженных, об изливающих семя и о подобном тому. Ибо что необходимое в законе животворно, сие изрек также Бог устами того же Пророка: и дах им, заповеди и оправдания, яже сотворит человек, и жив будет в них (11). Но поелику, говорит Бог, нарушали они их, то дал им заповеди не добры и оправдания, в нихже не будут живи. Да и сии заповеди назвал не худыми, но недобрыми, вовсе неприличными совершенным. Так и грудное молоко достигшим Совершенного возраста неприятно, а младенцам пригодно. То же и здесь сказал божественный Апостол: Аще бо дан бысть закон могий оживити, воистинну от закона бы была правда. Ибо излишества закона возбуждали удивление в Божественном храме.

(22) Но затвори писание всех под грехом, да обетование от веры Иисус Христовы дастся верующым. Ибо. Божественное Писание всех — и живших до закона, и живших под законом — обличало в нарушении, одних — закона естественного, а других — закона Моисеева, врачевством же для тех и других предлагало обетованное спасение верою. Ибо Апостол сказал опять: затвори, вместо: «обличало».

(23) Прежде же пришествия веры под законом стрегоми бехом, затворени в хотящую веру открытися. Ибо как бы некоею стеною должно было охранять израильский род, пока не произникнет чаяние языков (Быт. 49, 10).

(24) Темже закон пестун нам бысть во Христа, да от веры оправдимся. Посему и закон дан по необходимости, ибо заменял для нас пестуна, и как освободил нас от прежнего нечестия, так обучил Боговедению; как бы к премудрому некоему наставнику, приводит ко Владыке Христу, чтобы у Него выслушали мы совершенные уроки и приобрели оправдание верою.

(25) Пришедшей же вере, уже не под пестуном есмы. Пришедшие в совершенное состояние не имеют уже нужды в попечении о них пестуна.

(26) Вси бо вы сынове Божии есте верою о Христе Иисусе. Апостол показал совершенство уверовавших. Ибо что совершеннее именующихся сынами Божиими? Указывает же и самый способ рождения.

(27) Елицы бо во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Поелику сказал, что вси вы сынове Божии есте, то объясняет, как достигли сего, и говорит: облекостеся во Христа, истинного Сына Божия; облекшись же в Него, справедливо именуетесь сынами Божиими.

(28) Несть Иудей, ни Еллин: несть раб, ни свободь: несть мужеский пол, ни женский: вси бо вы едино есте о Христе Иисусе. Сказал: едино, вместо: «одно тело»; потому что Христос — наша глава. А поэтому не должно знать и различия между служителем и господином, между мужеским и женским полом, между иудеем и эллином.

(29) Аще ли вы Христовы, убо Авраамле семя есте и по обетованию наследницы. Апостол назвал верных сынами Божиими. Потом показал и способ сыноположения. Ибо говорит: «Облекшись во Христа, Который есть истинно Божий Сын, справедливо называетесь вы сынами Божиими». Таким образом опять сопрягает нас с Авраамом. Ибо если мы — тело Христа, а Христос — глава наша, называется же семенем Авраамовым, то чрез Него верою сопряжены мы и с Авраамом и прияли обетованное благословение. Ибо невозможно, чтобы глава была признаваема Авраамовою, а тело принадлежало кому-либо иному.

Глава 4

(1) Глаголю же: в елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба, Господь сый всех (2) но под повелители и приставники есть даже до нарока отча. (3) Такожде и мы, егда бехом млади, под стихиями бехом мира порабощени. Отцы, умирая, малолетних детей поручают каким-либо опекунам, повелевая им иметь о них попечение, пока не приидут в мужеский возраст. Ибо сие выражает Апостол словами: даже до нарока отча, а нарок сей есть совершенный возраст. Подобно сему, говорит Апостол, и мы, пока были детьми и несовершенновозрастными, имели закон как бы некиим опекуном и приставником. Стихиями же мира назвал наблюдение законных предписаний, потому что солнцем и луною определяются день и ночь, а из дней с ставляются недели, месяцы и годы; закон же повелевал хранить субботы, новомесячья, годовые праздники, седмицы лет Потому-то и сказал Апостол: под стихиями бехом мир порабощени; ибо сим составляется время.

(4) Егда же прииде кончина лета, посла Бог Сын Своего, раждаемаго от жены, бываема под законом: (5) да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем. В над лежащее же время, какое определил Бог, послал Он Сына Своего исполнить тайну вочеловечения. И Сын, восприяв; наше естество, родившись от Девы и жительствуя по закону, подлежащих наказаниям закона соделал свободными и даровал нам обетованное всыновление. Надлежит же заметить, что слово посла Апостол приложил к вочеловечению. Ибо не сказал: «Послал Его родиться от жены, чтобы могли мы разуметь о послании Божества», но говорит: раждаемаго от жены. А сие свойственно Домостроительству.

(6) И понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче. Ибо не осмелились бы мы, молясь, именовать Бога Отцом, не сподобившись дарования всыновления. Сие доказательство непререкаемо, ибо видели чудеса, совершаемые Божественным Духом.

(7) Темже уже неси раб, но сын: аще ли же сын, и наследник Божий Иисус Христом. Ибо не всякий сын — и наследник. А ты и сын, и наследник и приобрел сие Христом, а не законом.

(8) Но тогда убо не ведуще Бога, служисте не по естеству сущым богом: (9) ныне же, познавше Бога; паче же Познани бывше от Бога, како возвращаетеся паки на немощныя и худыя стихии, имже паки свыше служити хощете? И в чем же состоит сие служение?

(10) Дни смотряете, и месяцы, и времена и лета. Апостол пытается доказать, что соблюдение дней по закону есть идолослужение. Ибо прежде, нежели сподобились вы призвания, говорит он, служили не по естеству сущым богом, боготворя стихии. Но от сего заблуждения освободил вас Владыка Христос. Ныне же, не знаю почему, возвращаетесь к тому же заблуждению. Ибо, соблюдая субботы, новомесячия и другие дни, и боясь нарушить это, уподобились вы боготворящим стихии.

(11) Боюся о вас, еда како всуе трудихся в вас. Отеческий это голос, приличный тому, кто помнит свои труды и не видит плода.

(12) Будите якоже аз, зане и аз, якоже вы. Прежде и я имел сию ревность, весьма любил закон. Не смотрите, как переменился. Посему и вы соревнуйте мне в этой перемене.

Братие, молю вы: ничимже мене обидесте. Болезненное страдание причуждает Апостола часто изменять образ речи — то делать выговоры, то умолять, иногда обвинять, а иногда оплакивать. Потому и здесь дает знать, как важно то, о чем пишет. Ибо говорит: «Ни в чем не терплю от вас обиды, напротив того, удостоился возможно наибольших ваших услуг».

(13) Весте же, яко за немощь плоти благовестих вам первее, (14) и искушения моего, еже во плоти моей, не уничижисте, ни оплевасте, но якоже Ангела Божия приясте мя. Не забыл я чести, оказанной мне вами. Хотя и великое бесчестие носил на теле своем, быв поруган, мучен и претерпев тысячи бед. Однако же вы не посмотрели на бесчестие, но почтили меня, якоже Ангела Божия. И что говорю: яко же Ангела?

Яко Христа Иисуса; потому что думали, услуживая мне, услужить Самому Христу.

(15) Кое убо бяше блаженство ваше? Где ваши достойные соревнования преспеяния в вере? Ибо речение кое Апостол употребил вместо «где».

Свидетельствую бо вам, яко, аще бы было мощно, очеса ваша извертевше дали бысте ми. Поэтому не личное какое-либо терплю оскорбление от вас, а, напротив того, свидетельствую вам мою благодарность; но скорблю о вас. Ибо сие присовокупляет Апостол:

(16) Темже враг вам бых, истину глаголя. Ради истины употребляю жестокие речения.

(17) Ревнуют по вас не добре, но отлучити вас хотят, да им ревнуете. Апостол сказал это о лукавых оных учителях. Видя, что отличаетесь вы верою, говорит Павел, они мучатся и употребляют все способы лишить вас оных благ и подчинить своей власти. Ибо сие выразил, сказав: да им ревнуете.

(18) Добро же, еже ревновати всегда в добрем. А мне желательно, чтобы вы отличались во всем добром, так чтобы от вас получали пользу другие.

И не точию внегда приходити ми к вам. И при мне, и без меня пребывайте одинаково достойными одобрения. Так сказав сие, Апостол снова уподобляется горько плачущей и сетующей матери и взывает:

(19) Чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас. Вторично терплю болезни рождения, потому что первые были неудачны и вы сделались мертворожденными. Сим обличается и безумие последователей Новатовых, затворяющих двери покаянию.

(20) Хотел же бых приити к вам ныне и изменити глас мой, яко не домышляюся о вас. Распаляемый любовию, желал бы я стать окрыленным, спешить, увидеть, что происходит у вас, и оплакать уклонение одних, подивиться же твердости других. Ибо теперь, говорит Апостол, будучи разлучен с вами, не знаю, что сказать, о чем вести речь, что оплакивать. Представив сие на вид галатам, обращает он речь к худым защитникам закона и говорит:

(21) Глаголите ми, иже под законом хощете быти, закона ли не слушаете? (22) Писано бо есть, яко Авраам два сына име: единаго от рабы, а другаго от свободныя (23) Но иже от рабы, по плоти родися: а иже от свободныя, по обетованию. (24) Яже суть иносказаема. Божественный Апостол сказал: иносказаема, то есть могут быть разумеемы и иначе. Ибо не отвергает исторического смысла, но объясняет, что прообразовано историею; потому что присовокупляет:

Сия бо еста два завета: един убо от горы Синайския, в работу раждаяй, иже есть Агарь: (25) агарь бо Сина гора есть во Аравии, прилагается же нынешнему Иерусалиму, работает же с чады своими: (26) а вышний Иерусалим свободь есть, иже есть мати всем нам. Почему, говорит Апостол, вы, решающиеся служить закону, не убеждаетесь учениями закона? Ибо закон научает вас, что Авраам имел двух жен и соделался отцом двух сыновей; но один из них произошел от рабы, другой же — от свободной. И сие согласно с тем, что совершается с нами. Ибо как там один отец, но две матери и два сына, так и здесь един Бог, но два завета и два народа. Но прообразом первого завета — Агарь, а второго — Сарра, потому что и закон ветхий дан с горы Синая, а у оной горы вселяется род Агари. Гора же та соответствует сему земному Иерусалиму. А Сарра есть прообраз небесного града, сынами которого именуемся мы. Он свободен, то есть не имеет на себе ига закона; а Иерусалим земной рабствен, а таковы и подчиненные закону. Указывает же Апостол и на пророчество, согласное с сим прообразованием.

(27) Писано бо есть: возвеселися, неплоды, не рождающая: расторгни и возопи, не болящая, яко многа чада пустыя паче нежели имущия мужа (Ис. 54, 1). Ибо как Сарра родила в старости, сверх всякого человеческого чаяния, так и язычники при самом конце жизни сподобились Боговедения, и неплодная множеством рожденных превзошла бывшую древле многочадною.

(28) Мы же, братие, по Исааку обетования чада есмы. Ибо рождены мы не по естеству, но по благодати. Как Исаак произведен не законом естественным, но словом обетования, так и нас породило данное Аврааму обетование.

(29) Но якоже тогда по плоти родивыйся гоняше духовнаго, тако и ныне. Да не печалит вас это, что уверовавшие гонимы неверными. Ибо то же находим и в прообразе

(30) Но что глаголет писание? Изжени рабу и сына ея, не имать бо наследовати сын рабынин с сыном сво6одныя (Быт. 21, 10). Изречение Саррино Апостол назвал изречением Писания, показывая цель писания, что для того предано сие письмени, чтобы вместе с истиною видим был прообраз.

(31) Темже, братие, несмы рабынина чада, но свободныя. Посему что же повелишь?

Глава 5

(1) Свободою, еюже Христос нас свободи, стойте, не паки под игом работы держитеся. Свободою называет Апостол житие вне закона, а игом работы — жизнь подзаконную. Ибо так и божественный Петр сказал в Деяниях: что искушаете Бога, хотяще возложити иго на выи учеником егоже ни отцы, ни мы возмогохом понести (Деян. 15, 10)

(2) Се, аз Павел глаголю вам, яко аще обрезаетеся Христос вас ничтоже пользует. Прямо и ясно сказываю вам, выставляя напереди имя свое, что никакой пользы не получите от веры во Христа, приняв обрезание.

(3) Свидетельствую же паки всякому человеку обрезающемуся, яко должен есть весь закон творити. И весьма справедливо, потому что закон подвергает проклятию неисполняющих всего им предписанного. Сверх того, произвольно оставивший свободу и решившийся быть в рабстве подчиняется всем приказаниям господина.

(4) Упразднистеся от Христа. Почему говоришь это? Иже законом оправдаетеся, от благодати отпадосте. Давший закон обетовал дать и благодать. Посему, когда благодать дана, сим показано, что закон бездействен и излишен. А потому избирающие жизнь подзаконную лишают себя даров благодати.

(5) Мы бо духом от веры упования правды ждем. Прияв залог Духа и веруя в обетования, ожидаем мы уповаемой жизни, которая, украшаясь бессмертием, свободна от приражений греха.

(6) О Христе бо Иисусе ни обрезание что может, ни необрезание, но вера любовию поспешествуема. Любитель ты закона? Храни необходимое в законе, приобрети любовь к ближнему; ею исполняется весь закон. Различие же между обрезанием и необрезанием уничтожила вера. Ибо и в воинах ищут военачальники не белизны или черноты, но воинской опытности.

(7) Течасте добре: кто вам возбрани не покарятися истине! Хвалит их течение и оплакивает, что прекратили свое течение.

(8) Препрение не от призвавшаго вы. Богу свойственно призывать, а слышащим призвание — повиноваться.

(9) Мал квас все смешение квасит. Плачу о вас; боюсь же, что болезнь сообщится и другим.

(10) Аз надеюся о вас в Господе, яко ничтоже ино разумети будете. Не сказал: «разумеете»; но: разумети будете. Ибо за то, что уже сделано, укоряет, желает же увидеть перемену на лучшее.Смущаяй же вас понесет грех, кто бы ни был. Опять выразился неопределенно: кто бы ни был, чтобы, если и высокие имеют о себе мнения, дознали, что должны быть наказаны Богом. А поелику лукавые сии защитники закона говорили, что сам Апостол хранит закон и не везде проповедует одно и то же, то по необходимости оправдывается и в этом.

(11) Аз же, братие, аще обрезание еще проповедую, почто еще гонимь есмь? Убо упразднися соблазн Креста. За что же ненавидят меня иудеи и ясно враждуют против меня, если проповедую обрезание и предписываю хранить закон? Ибо, если делаю это, излишня проповедь Креста, да и соблазн иудеев уничтожается. Сие говорит и коринфянам: мы же проповедуем Христа распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие (1 Кор. 1, 23).

(12) О, дабы отсечени были развращающий вас. Оесли бы совершенно отделились от вас соблазняющие обрезанием!

(13) Вы бо на свободу звани бысте, братие. Освобождены вы от рабства закона.

Точию да не свобода ваша в вину плоти. Апостол переходит уже к нравственным советам и повелевает позаботиться и о деятельной добродетели. Не для того, говорит освобождены мы от рабства закона, чтобы грешить небоязненно. И из сего явствует, что он, отметая излишнее в законе, повелевает хранить необходимое, и, во-первых, любовь. Ибо это и говорит:

Но любовию работайте друг другу. Ибо, кто искренно любит, тот не отказывается служить любимому.

(14) Ибо весь закон во единем словеси исполняется, во еже: возлюбиши ближняго твоего якоже себе. Исполняя эту одну заповедь, можете исполнить весь закон.

(15) Аще же друг друга угрызаете и снедаете, блюдитеся, да не друг от друга истреблени будете. Сим Апостол дает разуметь, что одни, обольстившись, обрезались, а другие пребыли твердыми в вере. Однако же препирались между собою и восхвалявшие житие подзаконное, и удивлявшиеся дарам благодати. Посему-то и предложил им прежде всего совет пребывать в любви.

(16) Глаголю же: духом ходите, и похоти плотския не совершайте. Если хотите преобладать над плотскими страстями, то следуйте духовным заповедям.

(17) Плоть бо похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся. Плотию называет Апостол наклонность воли к худшему, духом же — обитающую благодать, потому что она руководствует душу к лучшему. Как же возможно препобедить плотские страсти?

Да не яже хощете, сия творите. Не следуйте неумест ным помыслам, то есть преодолевайте их, имея содейственницею благодать Духа.

(18) Аще ли духом водими есте, несте под законом. Закон не доставлял сего. Если некоторые, и живя под законом, прияли духовную благодать, то очень немногие сподобились пророчества. А здесь все сподобляются спасительного крещения.

(19) Явлена же суть дела плотская. Опять плотию называет плотское мудрование.

Яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, (20) идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, ереси, (21) зависти, убийства, пиянства, безчинни кличи и подобная сим. Явно же, что идолослужение, чародеяние и подобное сему свойственны не плоти, но душе. Посему обвиняет не плоть, но беспечность в образе мыслей.

Яже предглаголю вам, якоже и предрекох, яко таковая творящии Царствия Божия не наследят. Сие божественный Апостол изрек и в Послании к Коринфянам (1 Кор. 6, 9–10).

(22) Плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, (23) кротость, воздержание. Если бы вышеисчисленные дела были делами одного тела, то должно было бы показать и дела души. Но Апостол не указал их. Посему явно, что плотию назвал он плотское мудрование, то есть наклонность души к худшему, а духом называет данную благодать. Посему-то плодом духовным нарек и любовь, и радость, и прочее. Ибо присодействии Духа преуспевает душа в каждом из сих дел.

На таковых несть закона. Ибо излишен закон для преуспевающих в добродетели, потому что праведнику закон не лежит (1 Тим. 1, 9).

(24) А иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми, то есть спогребшись Христу, соделали тело мертвым для греха.

(25) Аще живем духом, духом и да ходим, живя не по закону, но следуя благодати.

(26) Не бываим тщеславны, друг друга раздражающе, друг другу завидяще. Тщеславие и зависть породили это разделение. Ибо, может быть, твердые в вере, непрестанно осуждая поколебавшихся, возбуждали ссоры. Их-то и увещевает Апостол подать руку тем, которые преклонялись к закону.

Глава 6

(1) Братие, аще и впадет человек в некое прегрешение, вы духовнии исправляйте таковаго, то есть восставляйте, утверждайте, восполняйте недостающее. Научает же и способу врачевания.

Духом кротости. Потом внушает и страх врачующему.

Блюдый себе, да не и ты искушен будеши. Ты — человек, природа твоя удобоизменяема, соболезнуй о том, кто одержим недугом.

(2) Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов. Один недостаток имеешь ты, а другого не имеешь. Он же, напротив, не имеет недостатка, какой имеешь ты, но имеет другой. Ты перенеси его недостаток, а он пусть переносит твой. Таким образом исполняется закон любви. Ибо любовь назвал Апостол законом Христовым. Христовы это слова: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга (Ин. 13, 34).

(3) Аще кто мнит себе быти что, ничтоже сый, умом льстит себе. Сим низложил кичливость надмевающихся какими-либо малыми преспеяниями.

(4) Дело же свое да искушает кийждо, и тогда в себе точию хваление да имать, а не во инем. Если же хочешь похвалиться, то рассмотри свою жизнь и, если найдешь достойною похвалы, хвались о себе, если только должно тебе это сделать.

(5) Кийждо бо свое бремя понесет. Не любопытствуй знать чужие дела. Ибо каждый из нас отдаст отчет в собственных своих грехах.

(6) Да общается же учайся словеси учащему во всех благих. Здесь предписывает учителям принимать надлежщие услуги от обучаемых. И дело называет общением и повелевает, чтобы наслаждающиеся духовным делились за то плотским.

(7) Не льститеся, Бог поругаем не бывает. Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет. Бог всяческих над всем назирает; не думайте, чтобы не знал Он, что делается. Но знайте, что жатва будет соответствовать посеву: что посеешь, то и пожнешь.

(8) Яко сеяй в плоть свою, от плоти пожнет истление. Кто доставляет плоти наслаждение и удовольствие, тот плодом сего будет иметь нетление, потому что тело предается тлению.

А сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный. Кто стремится к духовной цели и следует законам Духа, тот приобретет жизнь вечную.

(9) Доброе же творяще, да не стужаем си: во время бо свое пожнем, не ослабеюще. Ничто горестное да не прерывает усердия к доброму. Ибо без труда пожнем посеянное; сие выразил Апостол, сказав: не ослабеюще. Что касается семян чувственных, то и сеяние сопряжено с трудом, а также и жатва. Нередко же расслабляет жнущих и зной жатвенного времени. Но не такова эта жатва; она свободна от труда и пота.

(10) Темже убо дондеже время имамы, да делаим благое ко всем, паче же к присным в вере. Так и Господь в Священном Евангелии изрек: Будите милосерди, якоже и Отец ваш Небесный милосерд есть (Лк. 6, 36): яко солнце Свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя (Мф. 5, 45). Впрочем, преимущественно надлежит услуживать единоверным.

(11) Видите, колицеми книгами писах вам моею рукою. Все это послание, как видно, написал сам, научая тем, что, когда дело касается истины, не должно обращать внимания на достоинство лиц. Слова колицеми книгами иные толковали: большими, а иные: нескладными письменами, то есть сам я написал послание, хотя пишу и некрасиво.

(12) Елицы хотят хвалитися по плоти, сии нудят вы обрезатися, точию да не креста ради Христова гоними будут. Домогающиеся людской славы и промышляющие о собственной своей безопасности предлагают учение о необходимости обрезания, чтобы не терпеть поругания и заключения во узы подобно нам, проповедующим Христа.

(13) Ни бо обрезающиися сами закон хранят, но хотят вам обрезоватися, да в вашей плоти похвалятся. Ибо как возможно хранить им закон, живя вдали от Иерусалима? Как совершать праздники? Как приносить жертвы? Как делать омовения, прикоснувшись к нечистому? Посему явно, что, желая похвалиться, будто бы преподали вам новое учение, заставили вас обрезаться.

(14) Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа: имже мне мир распяся, и аз миру. Но я желаю хвалиться единым спасительным крестом. Потому-то вся жизнь для меня излишня, но и я для нее излишен, потому что ожидаю жизни бессмертной. Ибо сие присовокупил Апостол:

(15) О Христе бо Иисусе ни обрезание что может, ни необрезание, но нова тварь. То же сказал и в Послании к Коринфянам: Темже аще кто во Христе, нова тварь (2 Кор. 5, 17). Новою же тварию в собственном смысле называет будущую по воскресении из мертвых перемену вещей. Ибо тогда и тварь освободится от лежащего на ней тления, и человеческое естество облечется в безсмертие. Но как бы некий образ будущего показывает спасительное крещение. Ибо в нем совлекаем с себя ветхого человека и облекаемся в нового; сложив с себя бремя грехов, приемлем благодать Духа. Посему ни всесвятое крещение, ни будущая жизнь не знают различия между обрезанием и необрезанием. Миром же назвал Апостол все житейское, честь, славу, богатство. И сказал, что мертв он для них.

(16) И елицы правилом сим жителствуют, мир на них и милость, и на Израили Божии. Правилом назвал Апостол предлежащее учение, как украшенное правотою и не имеющее в себе ничего недостаточного и излишнего, и возлюбившим оное пожелал милости и мира. Израилем же Божиим наименовал верных, как созерцающих Бога верою. Ибо сие значит имя: Израиль.

(17) Прочее, труды да никтоже ми дает: аз бо язвы Господа Иисуса на теле моем ношу. Приведя на память труды, какие подъял, принеся к ним Божественное Евангелие, как бы в некое свидетельство изрек слово сие. Не хочу, говорит, еще писать что-нибудь; вместо письмен показываю язвы и знаки поруганий, пусть они засвидетельствуют истину проповеди. Ибо за нее готов я терпеть все.

(18) Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братие, аминь. Как бы некую печать, приложил к писанию обычное благословение. Присовокупил упоминание о духе, приводя на память данный им дар, какой прияли при посредстве не закона, а веры.

Будем и мы хранить сию благодать и не станем оскорблять Духа Святаго, Имже знаменались в день избавления (Еф. 4, 30); но умному сему Свету, как некий елей, принесем добрые дела, чтобы, озаряясь Им, шествовать нам прямою стезею и достигнуть желанного конца пути о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава и держава ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Послание к Галатам писано из Рима, когда божественный Апостол видел и научил уже их.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К ЕФЕСЯНАМ

Содержание

Некоторые из прежних истолкователей божественного Апостола утверждали, что богомудрый евангелист Иоанн первый преподал ефесянам спасительную проповедь. Иные же говорили, что сделано сие другими, а божественный Павел, не видев еще ефесян, написал к ним сие послание. Но ничего такого не сообщает нам история апостольских Деяний. Яснее же дознаем истину, если приведем себе на память следующее сказание. Когда в Антиохии возник вопрос о законе, к святым апостолам посланы были божественные Варнава и Павел и, получив решение недоумения, принеся с собою и писания об этом, возвратились снова в Антиохию. Явно же, что в это же время с первоверховными апостолами заключили они и те условия, о которых божественный Павел в Послании к Галатам сказал: и познавше благодать Божию данную ми, Иаков и Кифа и Иоанн, мнимии столпи быти, десницы дата мне и Варнаве, да они во обрезание, мы же во языки (Гал. 2, 9). Из чего нетрудно усмотреть, что божественный апостол Иоанн не оставлял еще иудеи. А по возвращении из Иерусалима, когда у святых апостолов с Варнавою и Павлом произошел спор о блаженном Марке, Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр, божественный же Павел с Силою, обошедши Сирию и Киликию, отправился в Ликаонию. И обрезав там доблестного во всем Тимофея, устремился во Фригию и Галатию, посевая семена благочестия. Ибо возбранил им, как сказано, Дух Святой глаголати слово во Асии (Деян. 16, 6). Потом, прошедши Мисию, покусились и жителям Вифинии предложить спасительную проповедь; и снова возбранил им Божественный Дух. Пришедши же в Троаду, призваны благодатию в Македонию. Потом, после Македонии, принесши луч Боговедения афинянам и коринфянам, пошли в Ефес. С Апостолом вместе были Акила и Прискилла. Посему блаженный Лука извещает, что Павел вшед в сонмище стязашеся со Иудеи (Деян. 18, 19), и когда просили его остаться в Ефесе, не согласился, но отплыл в Иудею. Поэтому явно, что город ефесский в то время не пользовался еще спасительною проповедию. Ибо божественный Апостол не пошел бы в иудейское сонмище, оставив верных. И продолжение сей истории еще яснее открывает сие. Ибо, возвратившись снова из Иудеи, нашел в Ефесе некиих, в числе двенадцати мужей, хотя оглашенных, но не приявших еще благодати Божественного Духа, а знавших только Иоанново крещение. Посему, крестив их, провел там два года, обучая ефесян спасительным догматам, и сперва беседовал в синагогах. Поелику же иудеи по обычаю вступали в споры, имел собеседование в училищи мучителя (Деян. 19, 9). В сем-то городе и пот тела на одеждах Павловых изгонял недуги, и демон, нападающий на сынов Скевы, воскликнул: Иисуса знаю, и Павла свем, вы же кто есте (15)? В этом городе сожжены чародейские писания, и сложиша цены их, и обретоша сребра пять тем (19). Посему, что не божественный Иоанн, но богомудрый Павел первый принес к ним спасительную проповедь, тому ясно поучает нас история Деяний. А что послание написал после сего, тому учит самое послание. Ибо в конце оного говорит: Да увесте же и вы, яже о мне, что делаю, вся скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верен служитель о Господе, егоже послах к вам на сие истое, да увесте, яже о нас, и да утешит сердца ваша (Еф. 6, 21–22). Блаженного же Тихика послал Павел из Рима, и о сем дает знать во Втором послании к Тимофею: ибо, сказав:

Потщися скоро приити ко мне. Димас бо мене остави, возлюбив нынешний век, и иде в Солунь: Крискент в Галатию, Тит в Далматию: Лука един есть со мною. Марка поем приведи с собою: есть бо ми благопотребен в службу, присовокупил: Тихика же послах в Ефес (2 Тим. 4, 9–12). А что сие Послание к Тимофею написал после других, ясно открывает в самом послании: Аз бо уже жрен бываю, и время моего отшествия наста (6). Итак, Павел, проповедав ефесянам, во второй раз отправился в Македонию и Ахаию, а оттуда в Иудею. Потом, пробыв долго в Ефесе, прибыл в Рим. И пиша оттуда, дал знать, что послал в Ефес Тихика. Тихиком же принесено и Послание к Ефесянам. Итак, ясно доказано, что, проповедав прежде им Евангелие, написал потом послание. И первая часть послания содержит в себе учение Божественной проповеди, а последняя — нравственное увещание.

Глава 1

(1) Павел, посланник Иисус Христов волею Божиею, святым сущым во Ефесе и верным о Христе Иисусе: (2) благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Апостол пред словами Бога и Отца поставил опять предлог «от» (διά), заграждая тем уста оспаривающим Божество Единородного и показывая, что предлог сей не означает умаления. В приветствии же хвалит ефесян, ибо назвал их святыми и верными.

(3) Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа. Явно, что наш Он Бог, Отец же Господа нашего. Это заметили мы и при истолковании Второго послания к Коринфянам.

Благословивый нас всяцем благословением духовным в небесных о Христе. Ибо сообщил нам дарования Божественнаго Духа, подал надежду воскресения, обетования бессмертия, обещал Царство Небесное, достоинство всыновления. Сие-то Апостол назвал благословениями духовными, и присовокупил: в небесных, потому что все сие — дары небесные. А поелику иные думали, что проповедь есть нечто новое, и презирали ее за то, что явилась позднее жития подзаконного, Апостол по необходимости и о сем вразумляет:(4) Якоже избра нас в Нем прежде сложения мира. Ибо от начала, прежде устроения мира, Бог и предуведал, и предопределил все совершающееся с нами. Дает же знать и для чего избрал.

Быти нам святым и непорочным пред Ним. Как же избрал, когда нас еще не было?

В любви, (5) прежде нарек нас во усыновление Иисус Христом в Него. И предуведал, и возлюбил нас, и предопределил наше призвание, чтобы, по Домостроительству нашего Спасителя, мы воспользовались дарованием всыновления. Под словами же в Него разумеет Апостол Отца, то есть да нарицаемся Его сынами. Потом, изумевая пред величием щедрости, присовокупил:

По благоволению хотения Своего, то есть сего восхотел Бог, сие было угодно Ему. Ибо благоволением Священному Писанию обычно называть изволение оказать благодеяние. Сказано: Благоволил еси, Господи, землю Твою (Пс. 84, 1); и: благоволит Господь в боящихся Его (Пс. 146, 11); и: аще усумнится, не благоволит душа Моя в нем (Авв. 2, 4).

(6) В похвалу славы благодати Своея, ибо чрезмерность благодеяния и язык неблагодарных возбуждает к благодарности.

Егоже облагодати нас о Возлюбленнем, (7) о Немже имамы избавление кровию Его, оставление прегрешений. Достойными любви соделала нас смерть Владычняя. Ибо, чрез нее сложив с себя греховные скверны и освободившись от рабства мучителева, восприяли мы черты Божественного образа. Научает же Апостол и тому, как достигли мы сего.

По богатству благодати Его, (8) юже преумножил есть в нас; потому что изливает источники милостей и омывает нас сими потоками.

Во всяцей премудрости и разуме, (9) сказав нам тайну воли Своея. Тайною воли Его назвал сокровенную волю, Ибо, говорит Апостол, предопределив сие в начале, открыл впоследствии. Сие и присовокупляет он.

По благоволению Своему, еже прежде положи в Нем, (10) в смотрение исполнения времен. Сказанное в Нем значит: то о Христе. А исполнением времен называет Апостол время, определенное Богом. Так и в Послании к Галатам сказал: когда же прииде кончина (πληρομα) лета (Гал. 4, 4).

Возглавити всяческая о Христе, яже на небесех и яже на земли в Нем. Яснее излагает сие в Послании к Римлянам; ибо говорит: вся тварь совоздыхает и сболезнует даже отыне (Рим. 8, 22); и еще: чаяние бо твари откровения сынов Божиих чает (19). То же говорит и в Послании к Евреям: яко да кроме Бога за всех вкусит смерти (Евр. 2, 9). Одно Божие естество не имеет ни в чем нужды; всякая же тварь имела нужду во врачевстве Домостроительства. Ибо стихии, созданные на потребу людям, сотворил Бог подлежащими тлению, потому что и человека смертным имело соделать преступление. Да и невидимые силы скорбели, вероятно, видя водворяющееся у людей лукавство. Ибо если они радуются о единем грешнице кающемся, как сказал Господь (Лк. 15, 7), то явно, что болезнуют, видя противное тому. Но вочеловечение Единородного, сокрушив смерть, показав воскресение и дав залоги воскресения общего, рассеяло сие премрачное облако. Посему Апостол сию внезапную перемену вещей называет возглавлением. Ибо домостроительством Владыки Христа и человеческое естество восставляется и облекается в нетление, и видимая тварь, освободившись от тления, улучает нетление, и сонмы невидимых сил пребудут уже в веселии, потому что отбеже болезнь и печаль и воздыхание (Ис. 35, 10). Сему-то научил Божественный Апостол в изъясняемых словах. Ибо не сказал просто: «небо и землю», но яже на небесех и яже на земли. И показывая тайну Домостроительства, присовокупил: в Нем, то есть во Христе.

(11) В Немже и наследницы сотворихомся, прежде наречет бывше по предопределению вся Действующаго по совету воли Своея. Предопределив нас в начале, предназначил к жизни сей Тот, Кто творит все, что Ему угодно. Яснее же указывает Апостол, на какой жребий предопределены мы.

(12) Яко быти нам в похваление славы Его прежде уповавшым во Христа. Ибо все, взирая на нас, уверовавших в Господа, песнословят Христа, виновника сих благ.

(13) В Немже и вы, слышавше слово истины, благовествование спасения вашего, в немже и веровавше знаменастеся Духом обетования Святым. Ибо не только вы слышали, но и уверовали. Почему и сподобились благодати Всесвятого Духа. Сие же знаменастеся подобно пророческому изречению: знаменася на нас свет лица Твоего, Господи (Пс. 4, 7), то есть, как некую печать, прияли дар Духа. Обетованием же Апостол называет дар сей, потому что Господь обетовал послать благодать Духа.

(14) Иже есть обручение наследия нашего. Сим Апостол показал величие ожидаемого. Ибо если данная благодать, которою совершались чудеса, воскрешаемы были мертвые, очищаемы прокаженные, изгоняемы демоны, и производилось иное сему подобное, составляла только залог, то явно, что верующие улучат гораздо большую благодать.

Во избавление снабдения, в похвалу славы Его, то есть залог сей дан нам в настоящем, чтобы освободить нас от мучительства неприязненного и соделать присными Богу и чтобы мы, помня благодать, всегда прославляли Его.

(15) Сего ради и аз слышав вашу веру о Христе Иисусе и любовь, яже ко всем святым, (16) не престаю благодаря о вас, поминание о вас творя в молитвах моих. Из сего заключали иные, что Апостол написал сие послание, не видев еще ефесян. Но должно знать, что и коринфянам писал послание, услышав о них неприятное. Ибо говорит: Возвестися ми о вас, братие моя, от Хлоиса, яко рвения в вас суть (1 Кор. 1, 11). Посему как там, узнав неприятное, пишет со скорбию, так, об ефесянах услышав радостное, слагает им похвалу. Хвалит же их не только за рачение благочестии, но и за щедрость к святым, а сверх сего, песнословит Бога, виновника всех благ, и говорит:

(17) Да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, даст вам Духа премудрости и откровения, в познание Его, (18) просвещенна очеса сердца вашего. Прошу же в молитвах, чтобы исполняться вам духовной мудрости и познать усладительность уповаемых благ. Сие назвал Апостол откровением. Сие же: Бог Господа нашего Иисуса Христа — сказано в смысле разделительном. Ибо одного и того же назвал и Богом, и Отцом Иисуса Христа, и Богом Его, как человека, а Отцом, как Бога; так как славою наименовал естество Божие. Так и в Послании к Евреям сказал: Иже сый сияние славы (Евр. 1, 3), то есть естества Божия. Так и божественный Иезекииль говорит: сие подобие славы Господни (Иез. 2, 1). Поелику распознать естество Божие совершенно невозможно, то именуют оное славою, придавая именование от поклонения и славословия.

Яко уведети вам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых, (19) и кое преспеющее величество силы Его в нас верующих. Умоляю же, чтобы зрение ума вашего озарилось мысленным светом и могли вы как познать, к чему мы призваны, так предуведать величие обетованных благ. Но говоря плотским языком и будучи не в состоянии, как хотел бы, прославить Владыку и показать величие даров, божественный Апостол собирает вкупе многие именования, усиливаясь, по мере возможности, выразить это. Посему слагает вместе выражения: упование звания, богатство славы достояния, преспеющее величество силы, благоволение воли и иное сему подобное. Сказал же: преспеющее величество силы, представив в уме бесчестие креста и помыслив, что совершено им. Ибо сие и присовокупил:

По действу державы крепости Его, (20) юже содея о Христе, воскресив Его от мертвых и посадив одесную Себе па небесных, (21) превыше всякаго началства и власти, и силы и господства, и всякаго имене именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем: (22) и вся покори под нозе Его. Явно, что все сие сказал Апостол о Христе, как о человеке. Ибо сие и привело его в изумление. Богу совосседать с Богом и Сыну соцарствовать со Отцом нимало не удивительно, потому что с тождеством естества совокупно и общение власти. А что восприятое от нас естество приемлет одинаковую с Восприявшим честь и не оказывается никакой разности в поклонении, но в поклонении естеству видимому воздается поклонение невидимому Божеству, — сие превыше всякого чуда. Посему-то и божественный Апостол, изумевая пред сим, песнословит сперва преспеющее величество силы, а потом действо державы крепости, и изыскивает именования, которые могли бы выразить необычайность дела. Ибо говорит: «сперва воскресил Его от мертвых», явно, как человека, потом «посадил», и показывая величие чести, присовокупил: одесную Себе. Указывает и царский чертог: на небесных, а потом и подданных: превыше всякаго началства и власти, и исчислив все, какие известны, имена невидимых сил, присовокупил, что если не знаем иных, узнаем же после в будущей жизни, ибо они все покорены Ему. Присоединил и пророческое свидетельство: вся покорил под нозе Его (Пс. 8, 7). А и сие Пророк сказал о Христе, как о человеке; ибо говорит: что есть человек, яко помниши его? Или сын человечъ, яко посещаеши его (5)?

И Того даде главу выше всех Церкви, (23) яже есть тело Его. Владыка Христос есть глава, а верующие в Него суть тело Его.

Исполнение Исполняющаго всяческая во всех. Церковию называет Апостол собрание верующих; ее нарек телом Христовым и исполнением Отчим, потому что Отец исполнил ее всяких д и в неарованийй, по пророческому слову, живет и ходит (Лев. 26, 12). Во всей точности совершится это в будущей жизни. Так научил нас Апостол в Послании к Коринфянам. Ибо, сказав: Последний враг испразднится смерть, и: вся покори под нозе Его (1 Кор. 15, 26–27) напоследок присовокупил: да будет Бог всяческая во всех (28). И хотя сие истолковано нами пространно, но и здесь кратко скажем, что Бог в настоящей жизни во всех, так как естество Его неописанно, однако же не всяческая во всех потому что одни злочестивы, другие беззаконны, а Бог обитает в боящихся Его и в уповающих на милость Его. В жизни же будущей, когда смертность прекратится, даровано будет бессмертие и греху не станет более места, Бог будет всяческая во всех.

Глава 2

(1) И вас сущих прегрешеньми мертвых и грехи вашими, (2) в нихже иногда ходисте. Ибо умертвила нас действенность греха; она зачала смерть.

По веку мира сего. Миром называет создания, а веком настоящую жизнь.

По князю власти воздушныя: духа, иже ныне действует в сынех противления. Ясно научил нас Апостол, что древле диаволу вверена была власть над воздухом. Но, лишившись оной за лукавство, сделался он учителем злочестия и лукавства. Однако же владычествует не над всеми, но над не приемлющими только Божественных вещаний. Ибо их назвал Апостол сынами противления, напоминая ефесянам Божие благодеяние, а именно, что сподобил их спасения, когда по причине греха были еще мертвы и находились под властию диавола. А чтобы напоминания о прежней жизни не приняли за обвинение, причисляет к ним и себя самого, показывая, что болезнь сия была всем общая.

(3) В нихже и мы вси жихом иногда в похотех плоти нашея, творяще волю плоти и помышлений, и бехом естеством чада гнева, якоже и прочии. Апостол показал, что не одна плоть, но и самая душа заслуживает обвинение, потому что первоначально приемлет в себя наклонность к худшему, а потом уже с помощию плоти приводит в действие, что замышлено умом. Сказал же Апостол: естеством чада гнева, то есть достойны гнева и крайнего наказания. Так, антихриста наименовал сыном погибели (2 Фес. 2, 3), то есть достойным погибели.

(4) Бог же, богат сый в милости, за премногую любовь Свою, еюже возлюби нас, (5) и сущих нас мертвых прегрешеньми, сооживи Христом. Но, когда были мы столько худы, Владыка Бог, имея бездну благости, соделал нас причастниками бессмертной жизни Владыки нашего. Сие разумеет Апостол, сказав: сооживи Христом. Ибо, так как воскрес Он, надеемся воскреснуть и мы, потому что в Нем наше преспеяние. Потом Апостол яснее показывает величие дара.

Благодатию есте спасени. Ибо не за доблестную жизнь нашу призваны мы, но по любви Спасшего нас.

(6) И с Ним воскреси и спосади на небесных во Христе Иисусе. Поелику воскрес Он, и мы воскресли упованием; поелику Он совосседит со Отцом, и мы участвуем в этой чести; потому что наша глава совосседит, наш начаток соцарствует. В наше облекся Он естество.

(7) Да явит в вецех грядущих презелное богатство благодати Своея благостынею на нас о Христе Иисусе. Величие уповаемых благ ныне совершенно неизвестно неверным, да и верные якоже зерцалом в гадании (1 Кор. 13, 12); потому что верою ходят, а не видением (2 Кор. 5, 7); но тогда узрят лицем к лицу. Тогда и верные и неверные увидят от нас восприятое для всей твари достопоклоняемое естество и соцарствующих святых. Аще бо умрохом, — говорит Апостол, — то с Ним и оживем: аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, 11–12).

(8) Благодатию бо есте спасени чрез веру. Благодать Божия сподобила нас сих благ, а мы привнесли одну веру; но и в той содейственною бывает Божественная благодать. Ибо и это присовокупил Апостол. И cue не от вас, Божий дар: (9) не от дел, да никтоже похвалится. Ибо не сами собою мы уверовали, но, будучи призваны, приступили, и от приступивших Господь не потребовал чистоты жизни, но, прияв одну веру, даровал отпущение грехов.

(10) Того бо есмы творение, создани во Христе Иисусе на дела благая, яже прежде у готова Бог, да в них ходим. Апостол сказал здесь: создани, разумея возрождение, то есть Бог призвал нас по неизреченной благости, мы повиновались и, уверовав, получили спасение. Но как до крещения не требовал от нас деятельной добродетели, так по крещении повелевает позаботиться о ней. Ибо сие означают слова: на дела благая, да в них ходим. Снова же Апостол напоминает ефесянам прежнее, чтобы показать величие Божия благодеяния.

(11) Темже поминайте, яко вы, иже иногда языцы (здесь должно поставить знак препинания). Во плоти, глаголемии необрезание от рекомаго обрезания во плоти, рукотвореннаго. И обрезание принадлежит плоти, и необрезание также плоти. Сие значит: вы глаголемии обрезание во плоти (называли же вас так имеющие рукотворенное обрезание плоти) не имели никакого общения в благословениях Израиля. Ибо сие показывает присовокупляемое.

(12) Яко бесте во время оно без Христа, отчуждени жития Израилева, и чужди от завет обетования, упования не имуще, и безбожни в мире. Апостол хочет показать, что Владыка Христос соделался для них снабдителем всех благ. Ибо прежде, нежели уверовали в Него, говорит он, были вы лишены Боговедения и не получали благ, обетованных Израилю.

(13) Ныне же о Христе Иисусе вы, бывшии иногда далече, близ бысте кровию Христовою. Ибо вас, живущих далеко и отлученных от Израиля, Владыка Христос соделал присными Себе. Это и выразил Апостол словами: близ бысте.

(14) Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино и средостение ограды разоривый: (15) вражду плотию Своею, закон заповедий ученьми упразднив. Он соделался охранителем мира, Он устроил, что уверовавшие из израильтян и из вас составляют одно тело, и положил конец закону, который, подобно какой-то стене, разделял вас друг от друга, прежде же всего прекратил вражду на Бога, собственную плоть Свою дав за нас в искупительную цену; а совершив сие, уничтожил и то, что разлучало вас и их. Сие выразил Апостол словами: закон заповедий. Ибо Христос не отменил сего: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не возводи на ближнего твоего свидетельства ложного, а также и сего: почитай отца твоего и матерь твою, и сего: не пожелай жены ближнего твоего и сему подобного. На сие самое указал Владыка Христос желавшему дознать путь к жизни вечной. А ученьми Апостол назвал евангельское учение, потому что в добровольном избрании заключается преспеяние в усовершении себя. Ибо сказано: могий вместити да вместит (Мф. 19, 12), и: аще хощеши совершен быти, продаждь имение твое (21); и: егда поститеся (6, 16). А это — не законоположение, но дело добровольного избрания Законополагает же то, что в самом начале, создав естество наше, начертал в нем. Да оба созиждет Собою во единаго новаго человека, творя мир; (16) и примирит обоих во единем теле Богови крестом, убив вражду на нем. Убил вражду на Кресте, принесши нескверную жертву. Примирил же обоих, то есть уверовавших из язычников и из иудеев, в едином теле, принесенном за всех, чтобы составили они одно тело. А всех верующих назвал Апостол одним человеком, потому что одна у всех глава — Владыка Христос, тело же составляют сподобившиеся спасения.

(17) И пришед благовести мир вам, дальним и ближним. Дальними называет язычников, а ближними иудеев.

(18) Зане тем имамы приведение обои во единем Дусе ко Отцу. Сие подобно сказанному Господом: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6). Привел нас ко) Отцу, говорит Апостол, привел же, сподобив духовной благодати.

(19) Темже убо ктому несте странни и пришелцы, но сожителе святым и приснии Богу. Святыми называет здесь Апостол не только тех, которые под благодатию, но и тех, которые под законом и прежде закона. Ибо и об Аврааме сей Апостол сказал, что ждаше основания имущаго града, емуже художник и содетель Бог (Евр. 11, 10). Весьма высокого достоинства сподобились вы, говорит Павел, и тем, что стали присными Богу, и тем, что соделались сожителями святых.

(20) Наздани бывше на основании Апостол и Пророк. Пророками называет здесь пророков не Нового, но Ветхого Завета. Предпоставил же им апостолов, потому что чрез них прияли мы Божественную проповедь.

Сущу краеуголну Самому Иисусу Христу. Как нарек Его главою тела, так называет и краеугольным камнем здания, потому что смыкает две стены и, подобно углу, соединяет уверовавших из иудеев и из язычников.

(21) О Немже всяко создание составляемо растет в Церковь святую о Господе: (22) о Немже и вы созидаетеся в жилище Божие Духом. В истолкованном выше Церковь назвал исполнением Божиим, а здесь называет храмом и жилищем. Соединение же тех и других производит угол, а здание совершает благодать Духа, чрез проповедников истины преподающая Божественные уроки.

Глава 3

(1) Сего ради аз Павел юзник Иисус Христов о вас языцех. (2) Аще убо слышасте смотрение благодати Божия данныя мне в вас, (3) яко по откровению сказася мне тайна, якоже преднаписах вмале: (4) о немже можете чтуще разумети разум мой в тайне Христове. Апостол хочет сказать: «Известившись о сем вашем призвании, в точности дознав, кто вы, и как, и на что призваны, прошу и умоляю Бога всяческих утвердить вас в вере и даровать вам от веры проистекающее спасение». Но весьма многое вставил он в сию мысль, означая опять величие благодеяния. Пересказывает же, как сам он призван, как сподобился Божественной благодати и поставлен проповедником язычников, давая тем знать, что ему весьма прилично проповедовать и что не чужое дело присвояет себе, но исполняет повеленное. А сие: преднаписах вмале — не значит, как предполагали иные, будто бы писал он другое послание. Он сказал: преднаписах, не о том, что касалось его самого, но о тайне. Ибо сие выразил словами: яко по откровению сказася мне тайна: якоже преднаписах вмале, то есть о чем написал теперь; так как о сем рассуждал от самого начала и до сего места. О сем же говорит и в последующем.

(5) Я же во инех родех не сказася сыном человеческим, якоже ныне открыся святым Его Апостолом и Пророком Духом. Хотя тайна известна была и древним пророкам, но не так, как ныне. Ибо не видели самих дел, но преднаписали сказанное о них. Так и Господь в Священном Евангелии сказал: мнози пророцы и царие восхотеша видети, яже вы видите, и не видеша (Лк. 10, 24). А ныне открыл Бог сперва апостолам, потом пророкам. Ибо во время апостолов многие имели пророческую благодать. Что же открыл?

(6) Быти языком снаследником и стелесником и спричастником обетования Его о Христе Иисусе, благовествованием, (7) емуже бых служитель по дару благодати Божия, данныя мне по действу силы Его. Поелику нарек верных единым телом, то говорит, что язычники соделались стелесниками. И поелику наследие почиталось принадлежащим иудеям, то наименовал еще язычников снаследниками. И как иудеи думали, что им одним даны обетования, о чем сказал Апостол и в Послании к Римлянам: ихже обетования (Рим. 9, 4), то назвал также язычников спричастниками обетования. Все же это дано им благовествованием которого, говорит Павел, я проповедник и служитель, по неизреченной щедрости Призвавшего и по неизглаголанной силе Его. Говорит же, для чего упомянул о силе.

(8) Мне меншему всех святых дана бысть благодать сия, во языцех благовестити неизследованное богатство Христово. На мне показал действенность собственной силы Своей, призвав меня, недостойного, и вверив мне обучение язычников. При сем Апостол заградил бесстыдные уста Евномию, назвав богатство Христово неисследованным. Ибо Евномий, называя Отца творцом Христовым, утверждал себе, что постиг сущность Самого Отца. Божественный же Апостол не только Божественное естество Христово, но и богатство назвал неисследованным. А как проповедуешь, если богатство неисследованно? Сие самое, говорит Апостол, я проповедую, что оно неисследованно. Ибо сие и присовокупляет.

(9) И просветити всех, что есть смотрение тайны сокровенныя от веков в Бозе, создавшем всяческая Иисусом Христом. Не исследываю неисследованное, но научаю неведущих откровенной ныне тайне. Ибо прежде была она сокровенна и ведома одному Богу, Который все сотворил, имея содейственником Сына.

(10) Да скажется ныне началом и властем на небесных Церковию многоразличная премудрость Божия, (11) по предложению век, еже сотвори о Христе Иисусе Господе нашем. Ибо невидимые силы не знали сей тайны, но по Домостроительству Церкви дознали неизреченную Божию премудрость. Говорит же Апостол: по предложению век, то есть предположил сие прежде веков, сотворил же Домостроительством Владыки Христа.

(12) О Немже имамы дерзновение и приведение в надеянии верою Его. Ибо, в Него уверовав, Им приведены мы к Богу и Отцу.

(13) Темже молю вы не стпужати си в скорбех моих о вас, еже есть слава ваша. Посему испрашиваю того, чтобы воспользоваться мне Божиею помощию и ради вашего спасения мужественно перенести встречающиеся скорби. Ибо мое терпение в этом есть ваша слава. Все сие вставлено Апостолом в средину речи; потом обращается он к слову о молитве и говорит:

(14) Сего ради преклоняю колена моя ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, (15) из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется. Бог есть в собственном и подлинном смысле Отец. Ибо не был прежде сыном, а потом стал Отцом, но всегда Он Отец, и Отец по естеству. Другие отцы, как плотские, так и духовные, свыше заимствовали сие наименование. Называет же Апостол отцами на земли отцов по естеству, а отцами на небесех нарицает отцов духовных. Таков был и сам божественный Апостол. И сие дал видеть, пиша к коринфянам, ибо говорит: Аще и многи пестуны имате о Христе, но не многи отцы: о Христе бо Иисусе благовествованием аз вы родих (1 Кор. 4, 15). Посему говорит: «Прося и умоляя, преклоняю колени мои и молюсь Отцу Господа Иисуса Христа, Который подлинно есть Отец, не от другого заимствовал отечество, но Сам сообщил оное другим». О чем же ты молишься?

(16) Да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, (17) вселитися Христу. И богатство имеет Он неизреченное, и силу неизмеримую. Посему молюсь, чтобы и вам достигнуть того, да соделаются души ваши, по благодати Духа, обителию спасшего вас Христа. Потом учит, что им должно привнести от себя на устроение сего храма.

Верою в сердца ваша: в любви вкоренени и основани. Потребны вера и любовь, чтобы вам процветать ими, как бы некиим основанием и корнем имея незыблемость.

(18) Да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, (19) разумети же преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие. Верою и любовию возможно нам достигнуть духовной благодати, а при ее посредстве дознать величие совершившегося Домостроительства. Ибо широтою, долготою, глубиною и высотою Апостол изобразил величие, потому что сими измерениями означается величина. А сие: да исполнитеся во всяко исполнение Божие, значит: да будете иметь Его совершенно вселившимся в вас. Потом догматическое слово сие заключает Апостол славословием.

(20) Могущему паче вся творити по преизбыточествию, ихже просим или разумеем, по силе действуемей в нас, (21) Тому слава в Церкви о Христе Иисусе, во вся роды века веков, аминь. Песнословлю Его, потому что и может, и хочет, и дарует более того, нежели сколько просим. Но и всем надлежит песнословить Его и в настоящей, и в будущей жизни. Так, показав им богатство Божия благодеяния, побуждает к разным видам добродетели.

Глава 4

(1) Молю убо вас аз юзник о Господе. Упоминания об узах достаточно к тому, чтобы и страждущих крайним бесчувствием возбудить к добродетели. Ибо за вас, говорит Апостол, обложен я узами. Если бы не хотел проповедовать, то, конечно, был бы от них свободен. Достойно же удивления в божественном Апостоле и сие, что узами за Христа величается более, нежели царь диадемою. О чем же молишь ты, Апостол?

Достойно ходити звания, в неже звани бысте. Возлюбите образ жизни, соответственный званию, не поругайте благодеяния беззаконною жизнию. А поелику, пользуясь духовными дарованиями, творили чудеса, говорили разными языками и имели в себе пророческую действенность, сего же достаточно было к надменной о себе мысли, то Апостол о сем прежде всего предлагает им увещание.

(2) Со всяким смиренномудрием и кротостию, с долготерпением, терпяще друг другу любовию, (3) тщащеся блюсти единение духа в союзе мира. Все вы сподобились единой благодати; единый источник разливает различные потоки. Посему, водясь смиренномудрием и кротостию, терпите друг друга по закону любви и храните союз мира.

(4) Едино тело, един дух, якоже и звани бысте во единем уповании звания вашего. Единый прияли вы Дух, одно составляете тело, одно дано вам упование воскресения и Царства Небесного.

(5) Един Господь, едина вера, едино крещение, (6) един Бог и Отец всех, Иже над всеми и чрез всех и во всех нас. Апостол везде употребил слова: едино и един, приводя тем в согласие Церковь. Единого, говорит, имеем Господа, единое прияли крещение, одну принесли веру, един у всех нас Бог и Отец. Посему надлежит вам, как братьям, иметь единомыслие между собою. Сие же над всеми означает владычество, чрез всех — промысл, во всех — вселение.

(7) Единому же комуждо вас дадеся благодать по мере дарования Христова. Сим утешает приявших, по-видимому; меньшие дарования и показывает, что раздает их Владыка Христос, как бы так говоря: «Не огорчайтесь, потому что Сам Христос, как ведомо Ему, отмерил каждому благодать». Подтверждает же слово сие и пророческим свидетельством.

(8) Темже глаголет: возшед на высоту, пленил еси плен и даде даяния человеком. Псалом говорит: приял еси даяния во человецех (Пс. 67, 19); Апостол же поставил: даде. Совершает же то и другое, потому что, приемля веру, воздает благодатию. Весьма точно употребленное пророком выражение: пленил еси плен; потому что не тогда пленил нас, когда были свободными, но пленил, когда были пленниками диавола, и даровал нам свободу. Потом Апостол объясняет, что значит восхождение.

(9) А еже, взыде, что есть, точию яко и сниде прежде в долнейшыя страны земли? Восхождение указывает на сошествие. Ибо, сошедши прежде и устроив наше спасение, потом уже взыде, потому что долнейшими странами земли Апостол назвал смерть. Так и Пророк говорит: Положиша мя в рове преисподнем (Пс. 87, 7); и еще: и состав мой в преисподних земли (Пс. 138, 15).

(10) Сшедый, Той есть и возшедый превыше всех небес, да исполнит всяческая. Ибо не иной сошел, и иной восшел, но, если сказать кратко, иначе сниде и иначе взыде. Ибо, снишедши бесплотным, восшел с телом. Сошествие же не означает какого-либо местного снисхождения, но показывает величие Домостроительства, а именно, что Всевышний приял на Себя толикое уничижение.

(11) И Той дал есть овы убо Апостолы, овы же пророки, овы же благовестники, овы же пастыри и учители, (12) к совершению святых, в дело служения, в созидание тела Христова. В то время, как говорил я неоднократно, были сподобившиеся пророческой благодати. История Деяний упомянула о пророке Агаве и о других пророчествовавших в Антиохии (Деян. 11, 27–28), а в числе их был и сам божественный Апостол; были и благовестники, а в числе их и блаженный Филипп, сущий от седми (Деян. 21, 8); пастырями же и учителями называет Апостол поставленных по городам и селам, почему и упомянул о них после благовестников, так как последние проповедовали, ходя с места на место. Дарования сии, говорит Апостол, дал Господь в созидание и пользу верующих, потому что их нарек телом Христовым.

(13) Дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова. Совершенства же достигнем в будущей жизни. Посему в настоящей жизни имеем нужду в помощи апостолов, пророков и учителей.

(14) Да не бываем ктому младенцы, влающеся и скитающеся всяким ветром учения, во лжи человечестей, в коварстве козней льщения. Младенствующим еще свойственны опрометчивость и легкомыслие. Таковы, говорит Апостол, были и мы прежде призвания, как бы волнами носясь туда и сюда и доверяя обманщикам. Ложью же (κυβεία) называет ухищренность. Слово сие в греческом происходит от глагола «играть в шашки»; играющим же свойственно передвигать шашки туда и сюда и делать это ухищренно. И кознями льщения назвал хитрые средства. Ибо диавол не открыто повелевает прелюбодействовать, но или уловляет посредством очей, или пленяет слухом; не явно побуждает отречься Бога, но заставляет прибегать к птицегаданиям, к предзнаменованиям, к употреблению предохранительных привесок.

(15) В любви да возрастим в Него всяческая, Иже есть глава Христос. Сие сказал Апостол и в Послании к Римлянам: любы нелицемерна (Рим. 12, 9); сказал и в Послании к Коринфянам: в любви нелицемерне (2 Кор. 6, 6). Так и здесь повелевает иметь истинную любовь и ею возращать богатство добродетели о Самом Владыке. Ибо сказано: всяку розгу о Мне не творящую плода берут и бросают в огонь (Ин. 15, 2). И поелику Апостол назвал опять Господа главою, то показывает, сколько благ подается от главы.

(16) Из Него все тело составляемо и счиневаемо приличне всяцем осязанием подаяния, по действу в мере единыя коеяждо части, возращение тела творит в создание самаго себе любовию, то есть как глава всем частям тела сообщает силу ощущения, потому что источником силы чувствования является мозг, так Владыка Христос, составляя главу, разделяет духовные дарования, сочетая члены тела в единое стройное целое. Осязанием же нарек Апостол чувство, потому что и оно есть одно из пяти чувств, и частию наименовал он целое.

(17) Сие убо глаголю и послушествую о Господе. Апостол снова возвратился к сказанному в начале увещания и свидетельствуется памятованием о Господе. При свидетеле Господе сказую сие, говорит он. О чем же свидетельствует?

Ктому не ходити вам, якоже и прочии языцы ходят. Прочими языками называет еще не уверовавших. А как они ходят?

В суете ума их, водясь злочестивыми помыслами, боготворя несуществующее.

(18) Помрачени смыслом суще. Неведение Бога нарек тьмою. Потом обличает и беззаконие жизни.

Отчуждени от жизни Божия. Жизнию Божиею назвал жизнь добродетельную. Говорит же и причину беззакония.

За невежество сущее в них, за окаменение сердец их. Так и пророк Давид говорит: Рече безумен в сердцы своем: несть Бог. Растлеша и омерзишася в начинаниих (Пс. 13, 1). Окаменением же сердца назвал Апостол крайнюю бесчувственность, потому что в теле окаменевающие части не имеют никакого чувства, как совершенно омертвевшие. Сие и сказал божественный Апостол. Ибо присовокупляет:

(19) Иже в нечаяние вложшеся (здесь должно поставить знак препинания), предаша себе студодеянию, в делание всякия нечистоты в лихоимании. Страдали сперва беззаконием, потом пресыщением, потому что, поползнувшись в жизнь беззаконную, вскоре стали страдать бесчувственностию. Потом небоязненно уже отваживаются на всякий грех, до пресыщения предаваясь растленной жизни. Ибо лихоиманием Апостол назвал незнание меры. Из сего уразумеем и сказанное в Послании к Римлянам: предаде их Бог в неискусен ум (Рим. 1, 28). Ибо назвал так попущение. Здесь же ясно показал, что сами себя предали непотребству.

(20) Вы же не тако познасте Христа, (21) аще убо слышасте Его, и о Нем научистеся, якоже есть истина о Иисусе. Таковы наставления злочестия; наставления же Владыки Христа совершенно противоположны. Сообщает же Апостол и самые сии правила.

(22) Отложити вам, по первому житию, ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных: (23) обновлятися же духом ума вашего, (24) и облещися в новаго человека, созданнаго по Богу в правде и в преподобии истины. Ветхим человеком назвал Апостол не самое естество, но действенность греха. Ибо крещаемый слагает с себя не тело, но оскверненную греховную одежду. Новым же человеком нарек жительствующего по евангельскому законоположению. А человеком назвал и добродетель, и порок, потому что людьми они совершаются. И духом ума нарек духовное стремление ума. Говорит же, что свойственно новому человеку.

(25) Темже отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему: зане есмы друг другу удове. Всего неприличнее тем, которые друг для друга служат членами, говорить друг другу, чего нет. Это несвойственно членам. Глаза, усматривая стремнины и пропасти, указывают их ногам, чтобы они уклонились и не причинили вреда всему телу. И слух, ощущая звуки, дает о том знать глазам, и чувства не лгут одно другому, потому что общий бывает вред от лжи.

(26) Гневайтеся (здесь поставь знак препинания), и не согрешайте. Дает закон, соразмерный естеству, ибо знает, что рассудок не всегда мужественно переносит приражение страсти. Посему повелевает как можно скорее утишать гнев. Ибо присовокупляет следующее:

Солнце да не зайдет во гневе вашем. Мерою раздражения дал меру дня. Ибо опасается, чтобы помысл, безмолвствуя ночью, не усилил болезни. Знает и хитрые способы диавола. Почему присовокупил:

(27) Ниже дадите место диаволу. Так, предложив приличное страсти сей врачевство, переходит к другой страсти.

(28) Крадый ктому да не крадет, но паче да труждается, делая своима рукама благое, да имать подаяти требующему. Поелику грех сей преимущественно порождает праздность, то справедливо противопоставил ему доброе делание. Ибо есть и худое делание; один из видов его — татьба. Повелевает же Апостол заниматься деланием, не ради одного чрева, но и на потребность нуждающимся. Так, уврачевав болезнь рук, врачует недуг языка.

(29) Всяко слово гнило да не исходит из уст ваших Слово гнило — сквернословие, злоречие, клевета, хула, ложь и тому подобное.

Но точию еже есть благо. Но и такое слово повелевает произносить вовремя. Ибо присовокупил и сие:

К созданию веры, да даст благодать слышащым. Благодатию назвал приятность, то есть чтобы слово казалось удобоприемлемым для слышащих.

(30) И не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления. Оскорбляет же Духа Святого противоположное сказанному — беззаконная жизнь. Всесвятой Дух соделал нас стадом Божиим.

(31) Всяка горесть и ярость и гнев, и кличь и хула да возмется от вас, со всякою злобою. Надлежит с корнем истребить весь рой этой страсти.

(32) Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть нам. Переносите недостатки друг друга и уподобляйтесь Богу всяческих, Который Владыкою Христом даровал нам оставление всего множества наших грехов.

Глава 5

(1) Бывайте убо подражателе Богу, якоже чада возлюбленная. Сподобились вы всыновления, именуете БогаОтцом. Поэтому ревнуйте о сем родстве.

(2) И ходите в любви, якоже и Христос возлюбил есть нас и предаде Себе за ны приношение и жертву Богу в воню благоухания. И здесь показал Апостол равенство Отца и Сына. Ибо, повелев подражать Богу, то же самое заповедует и в рассуждении Сына. И как сказал об Отце, что даровал нам, так и о Сыне говорит, что возлюбил есть нас и предаде Себе за нас. Ибо не по нужде, как какой-нибудь раб, повиновался, но добровольно предаде Себе за нас. Сие же: жертву и приношение в воню благоухания, явно говорит о теле, потому что тело пригвождено ко кресту.

(3) Блуд же и всяка нечистота и лихоимство ниже да именуется в вас, якоже подобает святым. Достаточно показал отвратительность исчисленных пороков, повелев и самые наименования их истребить из памяти.

(4) И сквернословие, и буесловие, или кощуны, яже неподобная, но паче благодарение. Изгоняет из собрания благочестивых и неумеренный смех, потому что его порождают буесловие и кощунство.

(5) Сие бо да весте, яко всяк блудник, или нечист, или лихоимец, иже есть идолослужитель, не имать достояния во Царствии Христа и Бога. То же сказал и в Послании к Коринфянам (1 Кор. 6, 9–10). Идолослужением же назвал любостяжание, по слову Господнему. Ибо сказано: никтоже может двема господинома работати, и: не можете Богу работати и маммоне (Мф. 6, 24).

(6) Никтоже вас да льстит суетными словесы: сих бо ради грядет гнев Божий на сыны непокоривыя. Поелику последующие эллинским учениям делали все исчисленное выше, то повелевает не слушать сих учений, потому что делателям лукавства угрожает наказание от Бога.

(7) Не бывайте убо сопричастницы сим, то есть тем, которые порабощены злочестию.

(8) Бесте бо иногда тма, ныне же свет о Господе; потому что озарились Божественным светом.

Якоже чада света ходите. Поелику назвал их светом, светом же истинным нарицается Господь, то нарек их и чадами света.

(9) Плод бо духовный есть во всяцей благостыни и правде и истине. Кто приобщается Всесвятого Духа, тот да приносит плоды Духа.

(10) Искушающе, что есть благоугодно Господу. Одарены вы разумом и прияли благодать Всесвятого Духа. Посему удобно можете распознавать благоугодное Богу.

(11) И не приобщайтеся к делом неплодным тме паче же и обличайте. (12) Бываемая бо отай от них срам но есть и глаголати. (13) Вся же обличаемая от света являются, все бо являемое свет есть. Назвал ефесян светом и чадами света. А свет обличает кроющееся во тьме. Посему повелевает им не только убегать сообщения с пребывающими во тьме, но и обличать их лукавство.

(14) Сего ради глаголет: востани, спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос. Так в некоторых списках читается: осветит тя Христос, и сие чтение более всего прилично связи речи. Ибо кто отлагает леность, как сон, тот приемлет луч Господня света. Впрочем, должно знать что свидетельство сие не из Писания, ибо в Божественном Писании нигде не находим оного. Иные же из толкователей утверждали, что сподобившиеся духовной благодати написали несколько псалмов, и сие дает разуметь божественныя. Апостол в Послании к Коринфянам: кийждо вас псалом имать (1 Кор. 14, 26).

(15) Блюдите убо, како опасно ходите, не якоже не мудри, но якоже премудри: (16) искупующе время, яко дни лукави суть. Днями лукавыми называет не самое время (ибо какое лукавство имело бы время?), но злобу, на какую отваживаются в сии дни. Посему и сказал: искупующе время, то есть оно не ваше, потому что вы — пресельники и пришельцы. Поэтому мужественно переносите встречающиеся скорби и употребляйте настоящее время, как должно.

(17) Сего ради не бывайте несмысленни, но разумевайте, что есть воля Божия. Ибо крайнее безумие не служить всем спасшему Владыке.

(18) И не упивайтеся вином, в немже есть блуд: но исполняйтеся Духом, (19) глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви. Апостол, отвергнув упоение вредное, ввел на место его духовное. Сие разумел, сказав: исполняйтеся Духом, то есть: непрестанно песнословя Бога, углубляясь в самих себя и возбуждая всегда помысл. Ибо поет сердцем, кто не только приводит в движение язык, но и ум возбуждает к уразумению произносимого.

(20) Благодаряще всегда о всех о имени Господа нашего Иисуса Христа Богу и Отцу. Не за себя только надлежит песнословить благодетеля Бога, но и за всех участвующих в благодеянии. Делать же сие надобно, всегда памятуя спасшего нас Христа.

(21) Повинующеся друг другу в страсе Божии. Ибо повиноваться должно не тем, которые повелевают жить беззаконно, но тем, которые живут благочестиво. И поелику Апостол изложил общий закон о подчинении, то предлагает уже советы, приличные особым родам людей.

(22) Жены, своим мужем повинуйтеся, якоже Господу, (23) зане муж глава есть жены, якоже и Христос глава Церкве, и Той есть Спаситель тела. Весьма премудро божественный Апостол представил сей пример. Ибо достаточно оного, чтобы и женам внушить уважение к своим мужам, и в мужей вложить нежную любовь к своим женам.

(24) Но якоже Церковь повинуется Христу, такожде и жены своим мужем во всем. Как предписывающий закон благочестивым, Апостол присовокупил: во всем. А что дает закон благочестивым, показывает представленный пример. Никто же из питомцев благочестия не предпочитает своего Божию.

(25) Мужие, любите своя жены, якоже и Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню: (26) да освятит ю, очистив банею водною в глаголе, (27) да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны или порока или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна. (28) Тако должни суть мужие любити своя жены, яко своя телеса. Подражайте Владычней попечительности, и какую Господь оказал в рассуждении Церкви, такую же и вы имейте в рассуждении живущих с вами в супружестве. Ибо Владыка Христос не отрекся и умереть за невесту Свою, чтобы ее очистить, соделать славною, сгладить с нее следы прежней старости и явить свободною от всякого порока. Посему и нам надлежит иметь такую же любовь к супругам, и прилагать о них попечение, как о собственном своем теле. А сие: очистив банею водною в глаголе, значит: во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Любяй бо свою жену, себе самого любит: (29) никтоже бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю. Если в каком-либо члене бывает какое-либо страдание, не отсекаем оного, но стараемся уврачевать. Так и вам надлежит, говорит Апостол, заботиться о женах.

Якоже и Господь Церковь. Питает и греет ее, предлагает ей в снедь собственное Свое Тело и Кровь Свою.

(30) Зане уди есмы тела Его от плоти Его, и от костей Его. Ибо как Ева создана из Адама, так мы из Владыки Христа. С Ним погребаемся и восстаем в крещении, ядим Тело Его и пием Кровь Его. Апостол же напоминает нам и сказанное о жене.

(31) Сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину (Быт. 2, 24). Уважай сей первый закон, который дан по сотворении жены и внедрен в естестве человеческом. Ибо вступающий в брак, оставляя родителей, сочетается с женою, и союз делается столько тесным, что двое почитаются составляющими одну плоть. Свидетель сему и плод брачный, потому что единое чадо рождается от обоих. Впрочем, божественный Апостол, повторив закон брака, показывает, что он просиявает и в браке духовном, и взывает:

(32) Тайна сия велика есть: аз глаголю во Христа, и во Церковь. Ибо Сам Христос, оставив Вышнего Отца, сочетался с Церковию. Но оставил только видимо, по понятию вочеловечения, потому что, как Бог, неотлучен от Бога, так как и Сам имеет неописанное естество.

(33) Обаче и вы по единому кийждо свою жену сице да любит, якоже и себе: а жена да боится своего мужа. Не во всех отношениях, говорит Апостол, ко Христу и к Церкви прилагаю я брачный закон. Ибо и вы подлежите закону, и мужу надлежит любить жену, как собственное свое тело, а жене и любить, и бояться своего мужа. Сие повелел и божественный закон: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. 3, 16).

Глава 6

(1) Чада, послушайте своих родителей о Господе: сие бо есть благоугодно и праведно, то есть согласно с законом Божиим. Сие и присовокупил Апостол:

(2) Чти отца твоего и матерь: яже есть заповедь первая во обетовании. Есть и другие заповеди прежде сей, но Законодатель не соединил с ними обетования. А здесь присовокупил:

(3) Да благо ти будет и будеши долголетен на земли (Исх. 20, 12). Божественный Апостол показал, что излишнее в законе, по пришествии Законодателя, утратило силу, а предписываемое самою природою имеет силу и после Нового Завета.

(4) И отцы, не раздражайте чад своих, но воспитывайте их в наказании и учении Господни. Детям повелел повиноваться, услуживать отцам и не оскорблять их, а отцам — благочестиво воспитывать и обучать Божественному.

(5) Раби, послушайте господий своих по плоти, со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, якоже и Христа. По необходимости постановляет закон и рабам. Ибо тело Церкви заключает в себе все: и мужей и жен, и отцов и детей, и рабов и господ, и богатых и бедных, и начальников и подначальных. Посему повелевает, чтобы рабы с надлежащим страхом служили господам и были чужды злонравия. Сие и выразил, сказав: в простоте сердца вашего. Присовокупил же: якоже и Христа, утешая сим и научая, что служащим искренно уготована награда.

(6) Не пред очима точию работающе яко человекоугодницы, но якоже раби Христовы, творяще волю Божию от души, (7) со благоразумием служаще Господу, а не человеком. То, чтобы служить господам с благорасположенностию, Апостол назвал служением Господу, опять утешаясим рабов. Служением же пред очима называет служение не от искреннего сердца предлагаемое, но прикрашенное наружным видом. Указывает же и уготованную награду.

(8) Ведяще, яко кийждо, еже аще сотворит благое, сие приимет от Господа, аще раб, аще свободь. Апостол показал, что рабство и господство ограничиваются настоящею жизнию, по отшествии же отсюда будет уже разность не между рабством и господством, но между добродетелию и пороком.

(9) И господие, таяжде творите к ним, чтобы не рабствовали, но служили с благорасположением. Ибо Апостол присбвокупил и сие:

Послабляюще им прещения, то есть обходитесь с ними с благостию и кротостию. Потом устрашает и самих господ.

Ведуще, яко и вам самем и тем Господь есть на небесех, и обиновения лица несть у Него. Каким хочешь иметь к себе Владыку, таким сам будь к слуге, потому что Бог не знает разности между рабом и господином, всех сотворил одинаково. Достоин же удивления порядок в сем увещании. Апостол сначала предписал законы мужам и женам, потому что брак предшествует чадородию; потом и детям и отцам, потому что плод брака — чадородие, по рождении детища один именуется отцом, другой сыном; последнее же место дал взаимному союзу слуг и господ, потому что этот союз установляется обстоятельствами, а первые почтены естественными преимуществами. Почему, предписав о сем раздельные законы, предлагает еще общее увещание.

(10) Прочее же, братие, возмогайте во Господе и в державе крепости Его. Отложите всякую боязнь, охраняемые силою Божиею.

(11) Облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским. Военачальствующие в чувственных бранях не вооружают ни жен, ни детей, ни престарелых. Военачальник же Владыки Христа всем равно уделяет полное царское вооружение и указывает ухищрения врага. Ибо ухищрения назвал кознями, потому что враг нередко под видом добродетели уготовляет порок и в иных случаях к посту, к молитве и попечительности о нуждающихся примешивает тщеславие, а в целомудрие влагает предосудительную кичливость. Апостол показывает и множество врагов.

(12) Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным. Злобные демоны были в числе святых чинов, но за злобу лишились сего чина. Да и доныне имеют сии наименования в обличение их растления. Миродержителями же наименовал их Апостол не потому, что от Бога прияли они начальство, но потому, что добровольно возлюбили рабство живущих нерадиво. И божественный Апостол подражает доблестному военачальнику, который с тем намерением, чтобы в воинстве его не было лености, описывает мужество врагов. Указывает же и выгоды победы, чтобы воинов соделать более ревностными; потому что, говорит он, борьба с поднебесными, то есть небесными чинами, и наградою за борьбу сию уготовано Царство Небесное.

(13) Сего ради приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют, и вся содеявше стати. Днем лютым называет день брани, дав имя сие от действующего в тот день диавола. В тогдашнее же время они явно подвергались брани, будучи гонимы, мучимы и терпя всевозможные виды смерти.

(14) Станите убо препоясани чресла ваша истиною. Апостол прежде всего показывает ненасытность похотения, потому что в чреслах лежат почки, а в них заключена сила похотения. Так и блаженный Давид, оплакивая грех прелюбодеяния, сказал: яко лядвия моя наполнишася поруганий (Пс. 37, 8), то есть естественное похотение употребил: в дело не как надлежало. Так и о Левии сказал божественный Апостол: еще бо в чреслех отчиих бяше, егда срете его Мелхиседек (Евр. 7, 10). Посему повелевает препоясать чресла истиною, чтобы вожделевали мы истинного и постоянно пребывающего.

И оболкшеся в броня правды. Разумная сила в сердце да охраняет правду и озаряет ее, чтобы не помышлять ни чем, кроме справедливого.

(15) И обувше нозе во уготование благовествования мира. Да не подвигнутся ноги ваши на дела непристойные, но исполняйте евангельское течение, чтобы и вам заслужить пророческую хвалу: Коль красны ноги благовествующих мир, благовествующих благая (Ис. 52, 7). Употребил же Апостол слово мир, потому что упоминал и о брани, чтобы в мире были мы друг с другом и с общим нашим Владыкою, вели же брань только с диаволом и его полчищем.

(16) Над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити. Вместо щита да будет у вас вера, потому что она указывает вам вспомоществующего Бога, она открывает вам награды за брань, провозглашение победителями и венцы за доблести. Все же это угашает стрелы лукавого. А разжженными назвал их Апостол, возбуждая сим воинов и повелевая им твердо оградить себя.

(17) И шлем спасения восприимите. Сам Владыка Христос, говорит Апостол, покроет главу вашу и, как бы некиим шлемом, оградит спасением, чтобы не принимать вам ударов, наносимых неприязненными.

И мечь духовный, иже есть глагол Божий. Мечем духовным назвал действенность Духа, а действенностию Духа нарек глагол Божий. И сие значит, что Всесвятой Дух соделывает наше спасение как бы словом. Ибо духовный человек запрещает диаволу, и обращается он в бегство. И сие дает видеть последующее:

(18) Всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом, и в сие истое бдяще во всяцем терпении и молитве. Окруженные всегда врагами не могут спать. Посему-то и божественный Апостол повелевает бдеть и непрестанно молиться и не ослаблять телесного труда, но пребывать в нем с великим терпением. Заповедует же молиться не о себе только, но и о всех единоверных. Ибо сие присовокупил он.

О всех святых. Но показывает и смиренномудрие свое, и ненасытимость, потому что в одно и то же время и смиренномудрствует, и ненасытно восхищает, и говорит:

(19) И о мне. На что же нужна тебе сия молитва? Да дастся ми слово во отверзете уст моих. Что именно сказать?

С дерзновением сказати тайну благовествования, (20) о немже посолствую в узах, да в нем дерзаю, якоже подобает ми, глаголати. Испросите и мне отважности, дерзновения, обилия в слове, чтобы совершить течение по Божественному закону. Указал же опять на узы, ободряя их и научая, что должно не смущаться или предаваться стыду в страданиях за Владыку, но величаться и хвалиться ими.

(21) Да увесте же и вы, яже о мне, что делаю, вся скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верен служитель о Господе, (22) егоже послах к вам на сие истое, да увесте, яже о нас, и да утешит сердца ваша. Тихик был родом из Азии; о сем извещает нас и блаженный Лука в Деяниях. Ибо, наименовав сопровождавших Павла уроженцев Фессалоники и Берии, присовокупил: Асиане же Тихик и Трофим (Деян. 20, 4).

(23) Мир братии и любовь с верою от Бога Отца и Господа Иисуса Христа. Напереди поставил мир, но приложил и любовь, показывая, что последняя производит первый. С любовию же сочетал и веру, предписывая любовь по закону евангельскому. Указал также и Подателя их, не только Бога и Отца, но и Господа Иисуса Христа, а с Ними и Всесвятого Духа. Ибо присовокупил:

(24) Благодать со всеми любящими Господа нашего Иисуса Христа в неистлении. Аминь. Ибо благодать подается не всем безусловно, но любящим Господа, да и тем не безусловно, но при любви хранящим и животворные Его законы.

Будем и мы хранить сии законы и пламенеть любовию ко Господу, чтобы соделаться причастниками апостольского благословения, по благодати Самого спасшего нас Христа. С Ним слава Отцу со Всесвятым Духом ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Послание к ефесянам писано из Рима Тихиком.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К ФИЛИПИЙЦАМ

Содержание

Божественный Апостол, управляемый благодатию Божиею, из Троады пришел в Македонию и филиппийцам первым принес Божественное Евангелие, подтвердил же проповедь и чудесами, ибо там из одной отроковицы изгнал лживо прорицавшего демона; там, вместе с Силою заключенный в темницу и связанный по рукам и ногам, всю ночь провел, песнословя Бога. И песнословимый им Бог сотряс темницу, разрешил узы на всех связанных и явление Свое ознаменовал некиим блистательным светом. А сие и стража темничного побудило поспешно прибегнуть к спасению, вместе же с ним и весь дом его приял свет Боговедения. Но еще прежде их уловлена в мрежу сию порфиропродалница (Деян. 16, 14). Посему филиппийцы соделались пламенными любителями благочестия; признаком же усердия их к Божественному было то, что не только услуживали божественному Апостолу во время его пребывания в Филиппах, но даже посылали деньги в Фессалонику и в Коринф на удовлетворение телесных его потребностей. То же самое сделали они, когда Павел прибыл в Рим, потому что блаженного Епафродита, которому вверено было попечение о душах их, послали в сей великий град, не убоявшись Неронова зверства. Его-то рукою написал Апостол сие послание, и усердие любви их приемля; и преподавая надлежащие наставления. В особенности же заповедует им избегать обольщения тех иудеев, которые хотя уверовали, но покушались защищать закон и предпринимали искажать спасительную проповедь.

Глава 1

(1) Павел и Тимофей, раби Иисус Христовы, всем святым о Христе Иисусе сущым в Филиппех, с епископы и диаконы. (2) Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Апостол пишет послание всем в совокупности — и удостоившимся священства, и пасомым ими. Ибо святыми наименовал сподобившихся крещения, а епископами называет пресвитеров, потому что оба сии названия имели они в то время. А сие нам дает знать и история Деяний, ибо блаженный Лука, сказав, что божественный Апостол послал в Милет пресвитеров ефесских, передает и сказанное им. Говорит же им Павел: Внимайте себе и всему стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы, пасти Церковь Христову (Деян. 20, 28), и одних и тех же именует и пресвитерами, и епископами. Так и в Послании к блаженному Титу говорит: Сего ради оставих тя в Крите, да устроиши по градом пресвитеры: якоже тебе аз повелех (Тит. 1, 5), и, сказав, какими надлежит быть рукополагаемым, присовокупил: Подобает бо епископу без порока быти, якоже Божию строителю (7). Да и здесь то же дает видеть, ибо к епископам присовокупил диаконов, не упомянув о пресвитерах. Притом и невозможно было бы многим епископам быть пастырями одного города; а из сего видно, что Апостол епископами наименовал пресвитеров. Блаженного же Епафродита в сем послании назвал он апостолом их, ибо говорит: вашего посланника и споспешника потребе моей (2, 25). Посему Павел ясно дал видеть, что Епафродиту, имеющему наименование апостола, вверено было епископское домостроительство.

(3) Благодарю Бога моего о всей памяти вашей, (4) всегда во всяцей молитве моей за всех вас с радостию молитву творя, (5) о общении вашем в благовествование от перваго дне даже и доныне. Непрестанно воспоминая о вас, исполняюсь всякою радостию; песнословлю же и Бога всяческих, что и проповедь евангельскую вы приняли с усердием, и доныне пребыли непоколебимыми. А общением благовествования назвал Апостол веру.

(6) Надеявся на сие истое, яко начный дело благо в вас совершит е даже до дне Иисус Христова. Верую же, что Даровавший вам сие доброе усердие соблюдет оное невредимым до пришествия Спасителя нашего.

(7) Якоже есть праведно мне сие мудрствовати о всех вас, за еже имети ми в сердцы вас, во узах моих и во ответе и извещении благовестия, сообщников мне благодати всех вас сущих. Это вменяю себе перед вами в долг, потому что был я вашим и насадителем; почему храню всегда живую о вас память, когда я в темнице и в узах, когда держу ответ, защищая дело проповеди. Извещением же благовестия Апостол назвал страдания. Намеревающиеся обмануть со временем изменяются и не решаются до смерти стоять за ложь; а кто за проповедь подвергается тяжким опасностям и стоит в одном и том же, тот, очевидно, всему предпочитает истину и учение подтверждает страданиями. Не малую же похвалу восписал Апостол филиппийцам, назвав их сообщниками благодати. А благодатию назвал страдания, ибо сие дает видеть в сказанном далее: яко вам даровася, еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати (1, 29).

(8) Свидетель бо ми есть Бог, яко люблю всех вас утробою Иисус Христовою. Это — не человеческая, но духовная любовь, потому что утробою Иисус Христовою назвал Апостол духовное сердоболие.

(9) И о сем молюся, да любовь ваша еще паче и паче избыточествует в разуме и во всяцем чувствии, (10) во еже искушати вам лучшая. Молюсь же, чтобы любовь ваша всегда получала приращение, и вы исполнялись ведения и способности различать, и знали, что хорошо, что еще лучше и что во всех отношениях одно с другим не согласно. И здесь Апостол как сделал намек об оных обманщиках, так молитвою научает, что им должно делать, чтобы знать, какое учение истинно и какое чуждо истины.

Да будете чисти и непреткновенни в день Христов (11) исполнени плодов правды Иисус Христом, в славу и похвалу Божию. Пользуясь сими дарованиями, сохраните веру чистою, принося Богу плод правды и устрояя, чтобы Он всеми был прославляем. В сем смысле и сказал Апостол: в славу и похвалу Божию. Пересказывает же к пользе их и бывшее в Риме.

(12) Разумети же хощу вам, братие, яко яже о мне паче во успех благовествования приидоша, (13) яко узы мои явленны о Христе быша во всем судищи и в прочих всех. Поелику филиппийцы по крайней заботливости послали блаженного Епафродита, то Апостол утешает их, извещая, что возложенные на него узы стали для многих поводом ко спасению. Ибо успехом благовествования назвал множество верующих. И причина уз, говорит он, стала известна всем в царском доме; ибо судищем (πραιτώριον) назвал царский дом. Вероятно же, что он в это время так и назывался, потому что преобладало римское могущество.

(14) И множайшии братия о Господе, надеявшиися о словах моих, паче дерзают без страха слово Божие глаголами. Во многих же из братий вследствие уз моих родилась смелость, ибо, видя, что я с удовольствием переношу злострадание, небоязненно проповедуют Божественное Евангелие.

(15) Нецыи убо по зависти и ревности, друзии же и соблаговоление Христа проповедуют. Но не у всех одна мысль, потому что одни делают это из горячего расположения к благочестию, а другие по неприязни, какую имеют ко мне, стараются увеличить тем мое бедствование. Ибо сие дает видеть Апостол в последующих словах:

(16) Ови убо от рвения Христа возвещают нечисте, мняще печаль нанести узам моим. Поелику видели, что порабощенные злочестию весьма недовольны успехом Евангелия и причиною оного признают богомудрого Павла, то иные, к вящему раздражению гнева, стали, смело ходя по торжищу, проповедовать Христа, не о спасении слушающих заботясь, но Апостолу готовя новые опасности.

(17) Ови же от любве, ведяще, яко во ответе благовествования лежу. Другие же, говорит Апостол, проповедуют искренно, полагаясь на мои узы, ибо ясно знают, что проповедником Евангелия поставил меня Владыка Бог.

(18) Что убо? Обаче всяцем образом, аще лицемерием, аще истиною, Христос проповедаемь есть. И невольно, говорит Апостол, враги истины содействуют истине. Иные из несмысленных предполагали, что сказано сие и о ересях. Но им надлежало принять во внимание, что у Апостола выражено сие не в виде повеления, но повествовательно; не сказал он: «Да будет проповедуем», но: проповедаемь есть, и обвинил их не за то, что учат худому, но что доброму учат худо, имея целию не благочестие, а крайнюю неприязненность. Но что еретиков обвиняет он во всех отношениях, легко дознать это желающему, ибо явно выставляет на позор то Фигелла и Ермогена, то Именея и Филита и повелевает еретика человека по переем и вторем наказании отрицатися (Тит. 3, 10). Но возвратимся к толкованию.

Я о сем радуюся, но и возрадуюся. (19) Вем бо, яко сие сбудется ми во спасение вашею молитвою и подаянием Духа Иисус Христова, (20) по чаянию и упованию моему, яко ни о единем же постыжуся. А я, говорит Апостол, веселюсь, видя, что и противниками засвидетельствована истина. Ибо происходящие от сего опасности послужат мне во спасение, при содействии ваших молитв и подаянии мне благодати Божиим Духом; на нее-то твердо надеясь, знаю, что преодолею все злострадания. Сие выражает он словом: не постыжуся. А Духом Иисусовым назвал благодать Духа, потому что Христос подал им оную. Ибо, по словам богомудрого Иоанна, от исполнения Его мы вси прияхом (Ин. 1, 16).

Но во всяцем дерзновении, якоже всегда, и ныне возвеличится Христос в теле моем, аще животом, аще ли смертию. Сказал: возвеличится, то есть окажется, кто Он, явным соделается величие силы Его. Говорит же: «Избегну ли опасности смертной или подвергнусь смерти, одинаково будет явлено могущество Владыки Христа. Ибо, если преодолею опасности, все удивятся Исхитившему меня из таких многих сетей; а если буду предан смерти, изумит всех сила проповеди, заставляющая проповедников презирать смерть».

(21) Мне бо еже жити, Христос, и еже умрети, приобретение есть. Мне полезно то и другое, и жизнь, и смерть, потому что и жизнь украшаю Христовыми законами, и смерть за Христа приемлю с удовольствием.

(22) Аще же, еже жити ми телом, сие плод дела: и что изволю, не вем. (23) Обдержимь же есмь от обою, желание имый разрешитися и со Христом быти, много паче лучше: (24) а еже пребывати во плоти, нужнейше есть вас ради. Желаю себе и жизни, чтобы оказать пользу вам, и смерти, чтобы мне быть со Христом. Посему выбор для меня затруднителен, потому что знаю и пользу жизни, и неизреченную приятность освобождения от здешней жизни. Удивления же достойно в божественном Апостоле, что ради спасения людей он предпочитал эту жизнь с ее трудами и опасностями.

(25) И сие известне вем, яко буду и спребуду вам всем в ваш успех и радость веры, (26) яко да похвала ваша избыточествует о Христе Иисусе во мне, моим пришествием паки к вам. Знаю, что избегну предстоящей опасности, чтобы снова доставить вам обильную пользу и радость, как достигшим желаемого. И предречение сие исполнилось: ибо, во-первых, избежал он ярости Нерона, что дал видеть в посланиях к блаженному Тимофею. Говорит же так: В первый мой ответ никтоже бысть со мною, но вси мя оставиша: да не вменится им. Господь же мне предста, и укрепи мя: и избавлен бых от уст льва (2 Тим. 4, 16–17). И история Деяний извещает нас, что в первое пребывание жил он в Риме два лета сам по себе своею мздою (Деян. 28, 30). Оттуда же отправившись в Испанию и там пронеся Божественное Евангелие, возвратился в Рим и тогда усечен во главу. Так пересказав о себе, обращает слово к наставлению.

(27) Точию достойне благовествованию Христову жителствуйте, да аще пришед и видев вас, аще и не сый у вас, услышу яже о вас, яко (истиною) стоите во единем дусе, и единодушне сподвизающеся по вере благовествования (волею), (28) и не колеблющеся ни о единем же от сопротивных: еже тем убо есть явление погибели, вам же спасения. Посему умоляю вас возлюбить жизнь, сообразную Евангелию, чтобы мне, приду ли к вам или буду жить где в другом месте, увеселяться восписуемыми вам похвалами; доставляют же мне это веселие ваше согласие, единомыслие в Божественном, общий вам подвиг в деле истины и то, что нимало не приводят вас в смятение противники; потому что сие им готовит погибель, а вам спасение. Впрочем, надобно знать, что Апостол написал это не просто, но узнав, что высота добродетели произвела в некоторых высокое о себе мнение. Посему и присовокупил совет о единомыслии и согласии. Сверх того, надлежит принять во внимание, что обещал им свое прибытие не неопределенно, но к обещанию присоединил некое ограничение, ибо сказал так: да аще пришед и видев вас, аще и не сый у вас, услышу яже о вас.

И сие от Бога: (29) яко вам даровася, еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати, (30) тойже подвиг имуще, яков же во мне видесте и ныне слышите о мне. Дарами Божиими назвал Апостол — и веровать, и славно подвизаться, не отвергая сим свободы произволения, но научая, что произволение, лишенное благодати, само по себе не может преуспевать в добром. Ибо потребно то и другое — и наше усердие, и Божия помощь; и не имею щим усердия недостаточно благодати Духа; а также и усердие, лишенное благодати, не может собрать богатства добродетели.

Глава 2

(1) Аще убо кое утешение о Христе, или аще коя утеха любве, аще кое общение духа, аще кое милосердие и щедроты, (2) исполните мою радость. Вот слова отеческого сердоболия! Если хотите, говорит Апостол, доставить мне какое-либо утешение, какое-либо успокоение и ободрение любви, то доставите следующим. Говорит же, чего именно просит.

Да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушни, единомудренни: (3) ничтоже по рвению или тщеславию, но смиренномудрием друга друга честию болша себе творяще. (4) Не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте. Апостол всем научает их скромному о себе образу мыслей. Ибо, кто приобрел такой образ мыслей, тот не уловляется сетьми тщеславия, не думает о себе, что он превосходнее других, не преодолевается страстию входить в прения. Итак, поелику иные, как сказал я, по преспеянию в добродетели превозносились в надменном о себе образе мыслей, то Апостол предлагает им полезное врачевание. Потом указывает и самый высокий пример смиренномудрия.

(5) Сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе. Уподобляйтесь общему человеческое. А Сам Он не был им, но восприял оное. всех Владыке.

(6) Иже, во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу: (7) но Себе умалил, зрак раба приим.

Бог, и Бог по естеству, имея равенство со Отцом, не почел сего великим (ибо свойственно это достигшим какой-либо чести не по достоинству), но, сокрыв достоинство, избрал крайнее смиренномудрие и облекся в образ человеческий.

В подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек. Говорит сие Апостол о Боге Слове, именно, что в Нем, сущем Боге, когда облекся в естество человеческое, Божество не было видимо. Ибо Богу Слову приличествует сказанное: якоже человек. Потому что восприятое естество действительно было

(8) Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Ибо не как раб исполнил Владычнее повеление, но добровольно восприял за нас спасение и послушлив был, как Сын, а не как раб.

(9) Темже и Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене. И для самых малосмысленных явно, что естество Божие ни в чем не имеет нужды и что, вочеловечившись, не оно вознесено, как смиренное, а, напротив того, как превознесенное, Само Себя смирило. Посему не Сын Божий приял то, чего прежде не имел; а, напротив того, как человек, приял Он то, что имел как Бог. Под словом имя разумели некоторые славу; но в Послании к Евреям нахожу иной смысл сего апостольского изречения: ибо, сказав: ceде одесную престола величествия, на высоких, толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя, Апостол толкует значение слова имя и говорит: Кому бо рече когда от Ангел: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя? И паки: Аз буду Ему во Отца, и Той будет Мне в Сына (Евр. 1, 3–6). Посему и здесь разумеет Апостол, что, смирив Себя, не только не утратил того, что имел как Бог, но восприял сие и как человек.

(10) Да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних. Небесными называет Апостол невидимые силы, земными — людей живущих, а преисподними — умерших.

(11) И всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца. Всяк язык, то есть все народы. А если исповедание Христа Господа прославляет Отца, то явно, что называющие Его тварию и рабом покрывают бесславием Родшего. Сими немногими речениями божественный Апостол низложил всякую ересь — и хулящих Божество Единородного, и отрицающих Его человечество, кроме же их, и сливающих Ипостаси. Показав двойственность лиц, обличает Он злочестивых: Савеллия, Фотина, Маркелла и Павла Самосатского; ибо сказал: Иже, во образе Божии сый, и присовокупляет: не восхищением непщева быти равен Богу. Но ни о ком не говорится, что равен самому себе. Сими же словами Апостол показал, что Арий и Евномий богохульствуют; ибо не сказал: «во образе Божии сотворенный», но: во образе Божии сый, и присовокупил: не восхищением непщева быти равен Богу. Ибо восхищающим себе чужое свойственно высоко думать о том, что имеют; Бог же Слово по естеству Бог: Он всегда был во образе Божии, и не восхищением непщева быти равен Богу; потому что имел по естеству сие равенство. Если скажут, что образ Божий не есть Божия сущность, то спросим их, что разумеют под зраком раба. Конечно, не будут, подобно Маркиону, Валентину и Манесу, отрицать восприятия плоти. Посему если зрак раба есть сущность раба, то и образ Божий есть Божия сущность. Также спросим и тех, которые воспринятое человечество признают призраком: образ Божий не есть ли сущность Божия? Конечно, они подтвердят сие; потому что не отрицают, что Владыка Христос есть Бог. Посему сделаем умозаключение: если образ Божий есть сущность Божия, то и зрак раба есть сущность раба. Так окажется, что держащиеся противоположных мнений тем самым, на что соглашаются, подтверждают и то, на что не хотят согласиться. Сверх сего, обратим внимание и на то, что божественный Апостол, уча смиренномудрию, представил в пример Христа; ибо говорит: смиренномудрием друг друга честию болша себе творяще. А если Сын не равен Отцу, но менее Отца, то не по смиренномудрию Он был послушлив, а соблюл только порядок. Но о сем и в других местах мы говорили пространно. Посему обратимся к продолжению толкования.

(12) Темже, возлюбленнии мои, якоже всегда послушасте мене, не якоже в пришествии моем точию, но ныне много паче во отшествии моем, со страхом и трепетом смиренномудрию Он был послушлив, а соблюл только порядок. Но о сем и в других местах мы говорили пространно. Посему обратимся к продолжению толкования свое спасение содевайте. Взирая на сей пример, говорит Апостол, в отсутствие мое прилагайте большее тщание о собственном спасении своем. Ибо доброе ваше намерение открывается в том, что не из угождения учителю, но по усердию к прекрасному вы подъяли этот достохвальный труд.

(13) Бог бо есть действуяй в вас, и еже хотети и еже деяти о благоволении; не потому, что принуждает и против воли, но потому, что, находя в вас усердие, усиливает оное благодатию. Благоволением же назвал Апостол благую Божию волю. Бог же хощет всем человеком спастися и в разум истины приити (1 Тим. 2, 4).

(14) Вся творите без роптания и размышления. С готовностию переносите и труд ради добродетели, и опасности ради Евангелия, не огорчаясь встречающимися скорбями, не водясь различными помыслами, потому что себе самим собираете богатство, никто же, приобретая великие корысти, не сетует и не ропщет. Но Апостол показывает и пользу труда.

(15) Да будете неповинни и цели, чада Божия непорочна посреде рода строптива и развращена. Так и Господь повелел, чтобы мы были цели яко голубие (Мф. 10, 16).

В нихже являетеся якоже светила в мире, (16) слово животно придержаще, в похвалу мне в день Христов. Не сделают вам вреда нападающие на вас, говорит Апостол; потому что воссияете подобно светилам в мире и мне доставите то, что похвалюсь вами в пришествие Спасителя. Сие же: слово животно придержаще (έπεχοντεζ) значит: внимая слову жизни; ибо так сказал Апостол в Послании к Тимофею: Внимай (έπεχε) себе и учению (1 Тим. 4, 16), то есть будь внимателен к себе и к учению. А словом животным назвал проповедь, потому что она ведет к жизни вечной.

Яко не вотще текох, ни вотще трудихся. Хвалюсь и высоко ценю, что не напрасно я принял на себя попечение о вас.

(17) Но аще и жрен бываю о жертве и службе веры вашея, радуюся и сорадуюся всем вам. (18) Такожде и вы радуйтеся и сорадуйтеся мне. Апостол сказал: веры вашея, вместо: веры всех, при помощи его, уверовавших. Веселюсь я и услаждаюсь, как жертва, приносимая Богу за вашу веру. Надлежит и вам приобщиться моего веселия. Говорит же сие, утешая их и давая видеть важность мученичества, потому что заменяет оно собою возлияние и жертву.

(19) Уповаю же о Господе Иисусе Тимофеа вскоре послати к вам, да и аз благодушествую, уведев яже о вас. (20) Ни единаго бо имам равнодушна, иже приснее о вас попечется: (21) вси бо своих си ищут, а не яже Христа Иисуса. (22) Искусство же его знаете, зане якоже отцу чадо, со мною поработал в благовестии. Справедливы похвалы блаженному Тимофею. Божественный же Апостол восписал их теперь, и показывая собственное свое к ним расположение, а именно, что послал для их пользы того, в ком одном имел утешение, и их убеждая принять его, как проповедника истины, со всякою услужливостию,

(23) Сего же убо уповаю послати абие, повнегда увем яже о мне. (24) Надеюся же о Господе, яко и сам скоро прииду к вам. Апостол и здесь возвещает о своем прибытии нерешительно, но поставляет оное в зависимости от Божия Промысла. Видно же, что не совершенно еще избежал первой опасности. Сие дает разуметь, сказав: повнегда увем яже о мне, то есть если злострадание мое совершенно прекратится.

(25) Потребнее же возмнех Епафродита брата испоспешника и своинника моего, вашего же посланника и служителя потребе моей, послати к вам. И его изобразил имеющим много заслуг, назвав не только рабом, но споспешником и своинником, наименовал же его и апостолом их, так как ему было вверено попечение о них. А из сего видно, что под ним состояли в начале послания названные епископами, то есть исполнявшие должность пресвитерскую. Служителем же потребе назвал Апостол его, как принесшего посланные ими деньги. А сим дает разуметь, что к таковой услуге обязаны они, как и служащие обществу ко взносу податей.

(26) Понеже желанием желаше видети всех вас, и тужаше, зане слышасте, яко боле. (27) Ибо боле близ смерти: но Бог помилова его, не его же токмо, но и мене, да не скорбь на скорбь прииму. Оправдывается Апостол в прошедшем замедлении, указывает на тяжесть посетившей болезни и дает видеть расположение к ним Епафродита, сказав, что скорбел он по причине замедления, произведенного болезнию, и по заботливости о них. А сие: помилова его, выражает рачительность Епафродитову к совершению подвигов, ибо не пожелал избавиться от сей многоболезненной жизни, зная происходящую от нее пользу. Да и меня, говорит Апостол, помиловал Бог, не лишив споспешника.

(28) Скорее убо послах его, да видевше его паки, возрадуетеся, и аз безпечален пребуду. (29) Приимите убо его о Господе со всякою радостию, и таковыя честны имейте, (30) зане за дело Христово даже до смерти приближися, презрев душу свою, да исполнит ваше лишение службы яже ко мне. Дал разуметь великость опасности, сказав: презрев душу свою. Ибо, конечно, узнав, что я в заключении и под многочисленною стражею, пришел, презрев опасность, и увидел меня. А сим, говорит Апостол, воздал долг за всех вас, что должны были сделать вы все, то сделал один. После сего обращает слово к обличению требовавших сохранения излишеств закона.

Глава 3

(1) Прочее, братие моя, радуйтеся о Господе. Исполняйтесь всякого духовного веселия.

Таяжде бо писати вам, мне убо неленостно, вам же твердо. Другого послания не писал к ним, но в этом одном предложил многие наставления.

(2) Блюдитеся от псов. Псам свойственно бесстыдство. Поелику упомянутые выше учители, будучи многократно обличены, что злонамеренно искажают проповедь, не ос- тавляли худого своего произволения, то справедливо Апостол назвал их псами. Но в древности было это наименованием язычников. Несть добро, — говорит Господь, — отъяти хлеба чадом и поврещи псом (Мф. 15, 26). С обстоятельствами же изменяются и имена; язычники нарицаются сынами, а иудеи псами. Блюдитеся от злых делателей. Ибо не созидают, но намереваются разрушить здание.

Блюдитеся от сечения. Ибо, проповедуя обрезание, покушаются рассечь и тело Церкви.

(3) Мы бо есмы обрезание, иже духом Богу служим и хвалимся о Христе Иисусе, а не в плоти надеемся. То же сказал Апостол и в Послании к Римлянам: и обрезание сердца духом, а не писанием (Рим. 2, 29). Сие и Бог повелел иудеям устами Пророка: обрежите жестосердие ваше (Иер. 4, 4).

(4) Ибо и аз имею надеяние такожде во плоти. Но да не подумает кто, что говорю это как необрезанный и не имею права похвалиться обрезанием.

Аще кто ин мнит надеятися во плоти, аз паче. Весьма кстати употребил слово мнит; потому то справедливо не надеялся на плоть. Потом в подробности перечисляет все, что уважалось у иудеев.

(5) Обрезан осмодневно, потому что не как пришелец принял я обрезание.

От рода Израилева. Не от пришельцев произошел я, но хвалюсь предком израильтянином.

Колена Вениаминова. Не принадлежу к числу полурабов, но произошел от свободы, от возлюбленной Рахили, за которую работал патриарх Лавану.

Евреин от Еврей. Дошел Апостол до самого корня; потом уже переходит к нравственным качествам.

По закону фарисей. Ибо фарисейская ересь была лучшею.

(6) По ревности гоних Церковь Божию. Не из честолюбия, не из тщеславия, не завистию подвигнутый, как князья иудейские, разорял я Церковь, но пламенея ревностию к закону.

По правде законней быв непорочен. Апостол показал неточность правды законной; посему-то не сказал неопределенно: по правде быв непорочен, но присовокупил: по правде законней. Так перечислив все это, показывает, что нимало не величается сим, и говорит: (7) Но яже ми бяху приобретения, сия вмених Христа ради тщету. В сравнении с высшим Апостол именовал тщетою низшее, потому что излишен светильник, когда воссияло солнце, излишен пестун для приявших совершенную мудрость; бесполезно молоко кормилицы вкушающим совершенную пищу. Говорит же это Апостол яснее.

(8) Но убо вменяю вся тщету быти за превосходящее разумение Христа Иисуса Господа моего, Егоже ради всех отщетихся, и вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу. По причине высшего видения, тщетою называю низшее и пренебрегаю малым ради большего. Не потому бегу, что это худо, но потому, что предпочитаю важнейшее и, получив зерно, почитаю мякину излишнею; ибо уметами называется самая грубая и жесткая часть соломы. На этом держится пшеничное зерно, но по сборе пшеницы кидается это. Так, закон указывал на Христа; но, когда Христос пришел, закон стал излишен.

(9) И обрящуся в Нем, не имый моея правды, яже от закона, но яже верою (Иисус) Христовою, сущую от Бога правду. Какая же это правда?

В вере: (10) яко разумети Его, и силу воскресения Его. Сия правда состоит в том, чтобы верою уразуметь, что Христос есть Бог и Творец всего, и восприял наше естество, соделывая наше спасение, и воскресил воспринятое Им тело, устрояя общее воскресение всех людей. Ибо сплою воскресения Его Апостол назвал цель воскресения.

И сообщение страстей Его, сообразуяся смерти Его, (11) аще како достигну в воскресение мертвых. Стараюсь же участвовать с Ним и в страданиях, подражать спасительной Его смерти, чтобы причаститься и воскресения.

(12) Не зане уже достигох, или уже совершихся, гоню же, аще и постигну, о немже и постижен бых от Христа Иисуса. Он сперва меня постигнул, уловил в сети. Бежал я от Него, крайне отвращался, но постиг Он меня бегущего. Посему гонюсь вслед за Ним, желая настигнуть Его, чтобы не лишиться спасения.

(13) Братие, аз себе не у помышляю достигша. Сие говорит Апостол высоко думающим о своих сделанных уже успехах, смиряя их высокое о себе мнение.

Едино же, задняя убо забывая, в предняя же простираяся, (14) к намеренному теку, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе. Иные утверждали, что сие: задняя забывая — сказано о житии подзаконном, но думаю, что Апостол сказал это о трудах проповеди, потому что обычно ему делать отступления и к учениям нравственным примешивать догматические. Посему говорит: «Забываю прежние труды, усердно же поспешаю простираться вперед; у меня одна цель — воспользоваться предлежащими наградами, а это есть Царство Небесное». И награду назвал он почестию.

(15) Елицы убо совершенни, сие да мудрствуим: и еже аще что мыслите, и сие Бог вам открыет. Таких мыслей надлежит нам держаться о предлежащих наградах. Если и не точно знаем, в чем они состоят, то должно нам знать, что покажет это нам Подвигоположник Бог.

(16) Обаче в неже достигохом, тоже да мудрствуем и темже правилом да жителствуем. Снова ведет Апостол с ними речь о согласии. Правилом же назвал евангельскую проповедь. А правило есть определение правоты, ни в чем не имеющее нужды. Посему заповедует им не терпеть примешивающих к Евангелию установленного законом. Потом как бы в некий образец представляет себя самого.

(17) Подобни ми бывайте, братие, и, давая видеть, что многие стремятся к той же с ним цели, присовокупил:

И смотряйте тако ходящыя, якоже имате образ нас. Последуйте им, если предлагают одно с нами учение.

(18) Мнози бо ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же и плачя глаголю, враги Креста Христова: (19) имже кончина погибель, имже Бог чрево, и слава в студе их. Назвал их врагами Креста, как учащих, что без подзаконного жития невозможно улучить спасения. Богом же их назвал чрево, обличая их в чревоугодии. Ибо иудеи особенно прилагают великое попечение о пище и уставом праведности признают роскошь в субботу, вменяя себе в славу то, чего должно было стыдиться.

Иже земная мудрствуют. (20) Паше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа Иисуса Христа, (21) Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его, по действу еже возмогати Ему и покорити Себе всяческая. Итак, они прилепились к земле, а мы помышляем о небе и оттуда ждем Владычнего пришествия. Ибо Господь, освободив тело наше от тления, украсит оное бессмертием. В залог же сего упования дал нам то, что воскресил собственное Свое тело и исполнил оное славы. Сие: преобразит — употребил Апостол в означение не претворения образа, но избавления от тления. Сказал же, что тело наше соделается сообразным телу славы Его не по количеству, но по качеству славы, потому что и оно будет световидно. А сотворит Господь это как имеющий неизреченную силу, легко прекращающий тление и смерть, прелагающий тела наши в бессмертие и всех приводящий к тому, чтобы к Нему возвели взор.

Глава 4

(1) Темже, братие моя возлюбленная и вожделенная, радосте и венче мой, тако стойте о Господе, возлюбленнии. Дает наставление и вместе восписует великую похвалу, ибо говорит: «Величаюсь и славлюсь я вами».

(2) Еводию молю и Синтихию молю тожде мудрствоваты о Господе. Хвалит и жен, но дает разуметь, что имели они между собою некую распрю.

(3) Ей, молю и тебе, супружниче присный, споспешествуй им, яже во благовествовании сподвизашася со мною и с Климентом и с прочими споспешники моими, ихже имена в книгах животных. Самая высокая похвала для жен; ибо Апостол называет их соучастницами в перенесении опасностей ради Евангелия. Под словом супружниче иные несмысленно разумели жену Апостола, не обратив внимания на написанное в Послании к Коринфянам, а именно, что Апостол сопричислил себя к безбрачным; ибо говорит: Глаголю же безбрачным и вдовицам, добро им есть, аще пребудут, якоже аз (1 Кор. 7, 8). И явно, что был ли он безбрачен или вдов, но жены не имел, а вернее то, что был безбрачен, потому что призван, когда был еще юношею. Посему супружником называет Апостол того, кто влечет с ним одно и то же иго благочестия, и просит его соделаться споспешником доблестных жен и устроить между ними согласие.

(4) Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку: радуйтеся. Видно, что Апостол был сильно благорасположен к ним; потому-то так часто ободряет и хвалит их.

(5) Кротость ваша разумна да будет всем человеком. Нападения сопротивников переносите мужественно, не воздавайте злом за зло.

Господь близ. (6) Ни о чемже пецытеся. Приближается Судия и воздаст наконец награду за труды.

Но во всем молитвою и молением со благодарением прошения ваша да сказуются к Богу. Ибо прежде надлежит прославлять благодетеля Бога за все, будет ли это радостное или нерадостное, потом со тщанием приносить молитвы.

(7) И мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и имен [16] ваша о Христе Иисусе. Поелику непрерывно следовали одно за другим гонения, то Апостол по необходимости испрашивал им мира. Но если мир Божий превосходит всяк ум, то как может быть постигнуто существо Божие?

(8) Прочее же, братие моя, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала, сия помышляйте. (9) Имже и научистеся, и приясте, и слышасте, и видесте во мне, сия творите: и Бог мира будет с вами. Короче же сказать: прошу всех вас украшать слова истиною, а жизнь осиявать честностию и справедливостию, делать то, что благоугодно Богу, и вам доставит за сие похвалу. Ибо и словами сему вас учил я, и в делах это же вам показывал. Поступая же так, будете иметь споспешником Бога всяческих. Потом Апостол пишет и о посланных ими деньгах.

(10) Возрадовахся же о Господе вельми, яко уже когда воспомянусте пещися о мне: понеже и печастеся, но не погодным временем обдержастеся. Знаю ваше намерение и весьма радуюсь, видя в вас оное, потому что давно хотели вы позаботиться об услужении мне, но не имели удобного времени.

(11) Не яко по скудости глаголю: аз бо навыкох, в нихже есмь, доволен быти: (12) вем и смиритися, вем и избыточествовати: во всем и во всех навыкох, и насыщатися и алкати, и избыточествовати и лишатися. (13) Вся могу о укрепляющем мя (Иисусе) Христе. Говорю же это достаточное число опытов того и другого, и сытости и голода, и скудости и довольства. Но чтобы, пиша это, не опечалить их, как будто сделанное ими излишне, Апостол присовокупил:

(14) Обаче добре сотвористе, сприобщившеся печали моей. Ваша в этом выгода, потому что сделались вы соучастниками в моих страданиях. Потом следует и другая похвала.

Возрадовахся же о Господе вельми, яко уже когда воспомянусте пещися о мне: понеже и печастеся, но не погодным временем обдержастеся. Знаю ваше намерение и весьма радуюсь, видя в вас оное, потому что давно хоте- ли вы позаботиться об услужении мне, но не имели удоб- ного времени.>

(15) Весте же и вы, Филипписиане, яко в начале благовествования, егда изыдох от Македонии, ни едина ми Церковь общевася в слово даяния и приятия, точию вы едини: (16) яко и в Солунь и единою и дващи в требование (мое) посласте ми. Похвала, достойная мужей! Потому что не только оказывали уважение Апостолу, когда был у них, но прилагали о нем попечение, когда оставил их, и щедро посылали ему потребное, когда жил в столице и отправлялся к иному народу. Но, чтобы не подумал кто, будто бы Апостол хвалит их за услуги телесные, присовокупил:

(17) Не яко ищу даяния, но ищу плода множащагося в слово ваше. Ибо не имею в этом нужды, но высоко ценю вашу выгоду. Потом, возвеличивая услугу, говорит:

(18) Приях же вся и избыточествую; исполнихся, прием от Епафродита посланная от вас, воню благоухания, жертву приятну, благоугодну Богу. Вы дали Епафродиту, Епафродит — мне, а чрез меня принял жертву Бог. Увеличивает же похвалу собственная их бедность, потому что послали, сами не имея избытков, но живя в крайней бедности. И сие Апостол дал видеть во Втором послании к Коринфянам. Говорит же так: и яже во глубине нищета их избыточествова в богатство простоты их (2 Кор. 8, 2).

(19) Бог же мой да исполнит всякое требование ваше по богатству Своему в славе, о Христе Иисусе. Апостол воздает им богатством небесным. Весьма же уместно присовокупил благословение. Ибо, посланное ими назвав вонею благоухания, жертвою приятною, благоугодною Богу, и им испрашивает у Даровавшего сие потребного и для жизни настоящей, и говорит: да исполнит всякое требование ваше. А испрашивая им сие благословение, не сделал Апостол ничего неприличного, потому что Господь в Священном Евангелии повелел говорить: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11). Но Апостол испрашивал им и будущей славы о Христе Иисусе, а Он силен даровать то и другое, потому что богатство Его безмерно.

(20) Богу же и Отцу нашему слава во веки веков, аминь. Здесь Апостол прославил одного Отца, в другом же месте прославляет одного Сына; ибо говорит: от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог благословен во веки веков, аминь (Рим. 9, 5). Но и там не отлучает Отца от Сына, и здесь — Сына от Отца, общее же песнословие приносит Божественному естеству.

(21) Целуйте всякаго свята о Христе Иисусе. Не всякий, кто именует себя святым, действительно свят, но кто верует в Господа Иисуса и живет по Его законам.

Целуют вы сущая со мною братия. (22) Целуют вы святии вcи, паче же иже от кесарева дому. Достаточное утешение доставил им, известив, что Божественное Евангелие возобладало и в царском доме и уловило в жизнь близких к злочестивому царю.

(23) Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами, аминь. В конце Апостол присовокупил обычное благословение. Да улучим оное и мы предстательством написавшего сие и содействием Владыки Христа! С Ним слава Отцу со Святым Духом ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Послание к Филиппийцам писано из Рима рукою Епафродита.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К КОЛОССЯНАМ

Содержание

Божественный Апостол в одно и то же время писал к ефесянам и колоссянам, вручителем Послания употребив досточудного Тихика. Писал же Послания сии из Рима, избежав уже первой опасности. И сие дает видеть начало сего послания, потому что соучастником в послании соделал Павел и треблаженного Тимофея; а когда при Нероне совершил он первый подвиг, не было с ним никого из близких ему. Сие сам он делает известным в Послании к Тимофею: В первый ответ никтоже бысть со мною (2 Тим. 4, 16). Да и когда он приближался к концу своей жизни, божественный Тимофей был не в Риме, а, вернее, в Азии; и сие яснее дает знать Второе писанное к нему послание. Ибо Апостол, сказав: Аз уже жрен бываю, и время моего отшествия наста (2 Тим. 4, 6), чрез несколько слов говорит: Потщися скоро приити ко мне (9), потом присовокупляет: Фелон, егоже оставих в Троаде у Карпа, принеси с собою, и книги, паче же кожаныя (13). Иные говорят, что божественный Апостол, не видав еще колоссян, написал им сие послание, и стараются подтвердить то следующими словами: Хощу убо вас ведети, колик подвиг имам о вас и о сущих в Лаодикии, и елицы не видеша лица моего во плоти (Кол. 2, 1); но должно вникнуть в смысл сих слов, ибо Апостол хочет сказать: «Имею великую заботу не о вас только, но и о тех, которые не видели еще меня». А если бы прилагал попечение только о не видевших его, то значило бы, что не имеет никакой заботы о насладившихся уже его лицезрением и учением. Ибо в сем смысле должно было бы понимать сказанное Апостолом: колик подвиг имам о вас и о сущих в Лаодикии, и елицы не видеша лица моего во плоти. Посему явно, что не о колоссянах сказал это, но с намерением подтвердить сказанное им выразился так: «Не о вас только великое попечение имею, но и о не видевших меня». Да и треблаженный Лука в Деяниях извещает нас, что Апостол в одно и то же время прошел Фригию и страну Галатийскую (Деян. 18, 23), а Колоссы во Фригии, главный же во Фригии и соседственный с Колоссами город — Лаодикия. Посему возможно ли было, чтобы, пришедши во Фригию, не принес им Апостол Божественного благовествования? Никто не вправе сказать, будто бы поступил так, будучи удержан Божиею благодатию. Ибо блаженный Лука об Асии и Вифинии сказал, что возбранени быша Духом Святым (Деян. 16, 6), о Фригии же не говорил ничего подобного. Впрочем, пусть разумеют это, как кому угодно, потому что говорить так или иначе не составит различия в догматах. Содержание же послания следующее: некоторые из уверовавших иудеев обольщали и заставляли хранить излишества в законе. Посему написал божественный Апостол, уча их, что подателем спасения для нас соделался Владыка Христос, указывает же тайну Домостроительства, превосходящую всякий человеческий помысл, говорит, что мы будем общниками Царства Христова и что совершенно не нужны законные наблюдения.

Глава 1

(1) Павел, апостол Иисус Христов волею Божиею, и Тимофей брат (2) сущым в Колоссаех святым и верным братиям о Христе: (3) благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Поелику колоссяне, быв увлечены обольстителями, возлюбили житие подзаконное, а сие показывало, что пришествие Господа почитали недостаточным для спасения, то Павел по необходимости и себя и Тимофея нарек апостолами Христовыми и присовокупил: волею (διά θελήματοζ), научая тем, что сие угодно также Богу и Отцу, и предлог διά употребил опять, говоря об Отце.

Благодарим Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа, всегда о вас молящеся, (4) слышавше веру вашу, яже о Христе Иисусе, и любовь, юже имате ко всем святым. Апостол засвидетельствовал об их совершенстве, сказав, что просиявают верою и любовию, потому что любовь объемлет собою все деятельные заповеди. Обычно же Апостолу умягчать наперед слух похвалами, а потом уже предлагать надлежащее учение. Посему и здесь сказал, что славословит в молитвах Бога за ту веру, какую имеют во Владыку Христа, и за ту любовь, какую продолжают оказывать ко всем единоверным.

(5) За упование отложенное вам на небесех. Делаете же сие, говорит Апостол, усердно, очами веры взирая на уготованное вам Царство Небесное.

Еже прежде слышасте в словеси истины благовествования (6) сущаго в вас, якоже и во всем мире. О сем Царстве Божественное Евангелие возвещает вам, и не только вам, но и всем людям. Потом показывает Апостол и силу проповеди.

И есть плодоносно и растимо, якоже и в вас, от негоже дне слышасте и разуместе благодать Божию во истине. Плодоношением благовествования назвал Апостол веру и достойную похвалы жизнь услышавших, а возрастанием — множество верующих.

(7) Якоже и уведесте от Епафраса, возлюбленнаго соработника нашего, иже есть верен о вас служитель Христов, (8) иже и яви нам вашу любовь в дусе. Достохвальный муж сей, то есть Епафрас,. был их согражданин. Прибыв же в Рим, известил он божественного Апостола и о горячей вере их в Господа, и о том обольщении, в какое ввел их некто. Апостол же украсил Епафраса многими похвалами, назвав его возлюбленным, соработником, верным служителем Христовым, чтобы колоссяне удостоили его большего уважения. Сказал же, что от него узнали они о повсеместном распространении проповеди и о множестве уверовавших в каждом народе.

(9) Сего ради и мы, от негоже дне слышахом, не престаем о вас молящеся и просяще, да исполнитеся в разуме воли Его. Дознав о вас это от вашего учителя, непрестанно умоляем Бога даровать вам совершенное познание воли Его. А сим дал разуметь Апостол, что несовершенное еще имеют познание, следуя законным наблюдениям.

Во всяцей премудрости и разуме духовнем, (10) яко ходити вам достойне Господу во всяцем угождении. Просим же о том, чтобы исполнились вы духовной премудрости и делали все угодное Богу.

Во всяцем деле блазе плодоносяще и возрастающе в разуме Божии, (11) всякою силою возмогающе по державе славы Его во всяцем терпении и долготерпении с радостию. Просим, чтобы приносили вы Богу плоды добрых дел, показали приращение Боговедения и, укрепляемые силою Божиею, пребывали непоколебимыми, благодушно перенося сопротивные треволнения. Ибо слово терпение Апостол употребил относительно к противникам, потому что в нем имеем нужду, когда подвергаемся нападениям злочестивых.

(12) Благодаряще Бога и Отца, призвавшаго вас в причастие наследия святых во свете. Песнословим же человеколюбивого Владыку, что нас недостойных соделал причастниками света святых. Под видом благодарения Апостол опять показывает неизреченность Божия человеколюбия и величие Божия о нас Домостроительства.

(13) Иже избави нас от власти темныя и престави в Царство Сына любве Своея. Властию темною Апостол Назвал владычество диавола, а Сыном любви нарек Владыку Христа, научая, что возлюблен Он Отцу не как тварь и раб, но как Сын. Ибо Он не сын любви, но Сын возлюбленный, то есть истинный. Так наименовал и Исаака. Сказано: Поими сына твоего возлюбленнаго (Быт. 22, 2), то есть искреннего, который для тебя дороже других. Итак, говорит Апостол, избавив нас от тьмы, сподобил Царствия Сына. Сие же сказал и в Послании к Тимофею: Аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, 12).

(14) О Немже имамы избавление кровию Его оставление грехов. Ибо не закон, но Владыка Христос, Законоположник закона, даровал нам сие оставление спасительным крещением. Сказав сие, Апостол касается богословия и показывает, что Он — Создатель всего.

(15) Иже есть образ Бога невидимаго. Ибо имеет в Се6е явственные черты Родшего. Сие-то значит сказанное Господом Филиппу: видевый Мене виде Отца (Ин. 14, 9). И Адам родил по образу своему, то есть во всем подобного себе. Посему образ означает единосущие. Неодушевленные образы не имеют в себе сущности того, чего суть образы, но образ живой и ничем не разнствующий имеет одно естество с первообразом.

Перворожден всея твари. Если единородный, то в каком же смысле первороден? Если перворожден, то почему же единородный? Но в Божественном Евангелии именуется Он Единородным. Следовательно, перворожден твари не потому, что тварь ему сестра, но потому, что рожден прежде всякой твари. Ибо возможно ли быть и братом, и создателем твари? А если, по учению еретиков, Он тварь, то тварь Ему сестра. Но невозможно быть вместе и братом, и создателем твари. Создателем же называет Его Божественное Писание. А если Он Создатель, то не брат; и если же не брат, то и не тварь. Притом же божественный Апостол назвал Его не первозданным, но перворожденным, то есть первым. Так Он и перворожден из мертвых (18), потому что первый воскрес.

Так божественный Апостол и собрание святых нарёк церковию первородных (Евр. 12, 23) не потому, что все они по естеству первые разрешили болезни рождения матерей, но потому, что, так как первородным по закону определяется большая некая честь, Апостол сим названием выразил их досточтимость. А что Единородный не брат твари, но Творец, сие дают видеть и последующие слова.

(16) Яко Тем создана быша всяческая. Что же именно? Яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая. Поелику же и на небе иное видимо, например солнце, луна и звезды, то Апостол яснее показывает, что называет он небесным, и видимым, и невидимым. Потом, так как видимое для всех известно и от божественного Моисея все мы дознали, что творец сего есть Бог, Апостол, оставляя сие, перечисляет невидимое.

Аще престоли, аще господствия, аще начала, аще власти: всяческая Тем и о Нем создашася. Под именем престолов, думаю, Апостол разумеет Херувимов, потому что на них поставленным Божий престол видел пророк Иезекииль (Иез. 10, 1). А господствиями, началами и властями называет тех, которым вверено попечение о народах. Ибо Михаил начальствовал над иудеями, и блаженный Даниил именует князя персидского и князя эллинского. И словами всяческая Тем создашася Апостол означает первоначальное творение; словом же о Нем указывает на Его действенность по вочеловечении. Ибо сказано: аще кто во Христе, нова тварь (2 Кор. 5, 17), и еще: возглавити всяческая о Христе (Еф. 1, 10); и у Пророка: будет небо ново и земля нова (Ис. 65, 17); и: древняя мымоидоша, се, быша вся нова (2 Кор. 5, 17; Ис. 43, 18–19). А мы уповаем, что совершится сия перемена; ибо и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим. 8, 21). А что здесь имя перворожден имеет значение первенства, сие дают нам видеть последующие слова.

(17) И Той есть прежде всех. Не сказал Апостол: «Пришел в бытие прежде всех», но: Той есть прежде всех. И всяческая в Нем состоятся. Ибо Он не только Создатель всего, но и промышляет о том, что сотворил, и правит тварию, и Его премудростию и силою стоит она.

(18) И Той есть глава телу Церкви. Апостол от богословия перешел к Домостроительству. Ибо Христос глава наша по человечеству. А глава единосущна с телом. Так и Он одной сущности с нами как человек.

Иже есть начаток, то есть первый воскрес из мертвых; ибо сие и присовокупляет Апостол.

Перворожден из мертвых. Он первый разрешил болезни смерти. Дает же разуметь слово сие и общее всех нас воскресение.

Яко да будет во всех Той первенствуя. Ибо как Бог Он прежде всех и со Отцом, а как человек, перворожден из мертвых и глава телу.

(19) Яко в Нем благоизволи всему исполнению вселитися. Исполнением Апостол в Послании к Ефесянам назвал Церковь, потому что исполнились Божественные дарования. О ней, сказал Апостол, благоизволи Бог, чтобы вселилась во Христе, то есть сочеталась с Ним, под Его была покровом, Его следовала законам.

(20) И Тем примирити всяческая к Себе. Указывает же Апостол и способ примирения.

Умиротворив кровию Креста Его, чрез Него, аще земная, аще ли небесная. Он совершил наше примирение, претерпев спасительное страдание, излия кровь, принесши за нас жертву, и сочетал небесное с земным. Ибо и сонмы ангельские отвращались от нас по великому нашему лукавству, а потому и при рождении Христовом, составив лик, возгласили Богу песнь, говоря: Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение (Лк. 2, 14). Так изобразив блага, дарованные всем, Апостол обращает речь к колоссянам и говорит:

(21) И вас, иногда сущих отчужденых и врагов помышленьми в делех лукавых, (22) ныне же примири в теле плоти Его смертию Его, представити вас святых и непорочных и неповинных пред Собою. По себе заключайте и о всех. Ибо вы, живя в лукавстве и злочестии и вовсе будучи лишены света Боговедения, соделались близкими Богу, не потому, что закон даровал вам этот дар, но потому, что Владыка Христос заплатил долг ваш, предал тело на смерть, чтобы вы, удостоившись звания, соделались святыми и свободными от всякого порока. Потом Апостол дает им разуметь их совращение и устрашает.

(23) Аще пребываете в вере основани и тверди, и неподвижими от упования благовествования, еже слышасте. Будете же святы, непорочны и неукоризненны, держась того, чему научились в начале, и храня твердым преподанное вам учение.

Упованием же благовествования Апостол называет воскресение, бессмертную жизнь и Царство Небесное. Потом извещает, что проповедь возвещена не им одним, но и всем людям.

Проповеданое всей твари поднебесней, емуже бых аз Павел служитель. Ибо ему поручено возделание язычников. Но не сказал бы сего, если бы никогда их не видел. Ему заметили бы: «Если ты поставлен проповедником для язычников, то почему пренебрег нами и не преподал нам евангельского учения?» И последующие слова поддерживают ту же мысль.

(24) Ныне радуюся во страданиих о вас. Какое было бы основание не видевшему их и не преподавшему духовного им учения прямо сказать, что подвергается он за них различным опасностям?

И исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей за тело Его, еже есть Церковь. И Владыка Христос за Церковь приял смерть, претерпел крестный позор, биение по ланитам, бичевание и многое другое; и божественный Павел также потерпел за нее же, подвергался различным страданиям и терпел их с радостию. Ибо говорит: радуюся во страданиих о вас; ибо знал, что сим приобретается жизнь. Сказал же, что исполняет лишение скорбей Христовых, как довершающий то, что оставалось еще сделать, и ради сего претерпевающий страдания. Оставалось же — проповедать язычникам и указать им великодаровитого Подателя спасения.

(25) Ейже бых аз служитель по смотрению Божию, данному мне в вас, исполнити слово Божие. Мне спасение Церкви поручено и вверено служение проповеди, чтобы всех вас исполнити Божественного учения. Ибо под словом вас разумеет Апостол не одних колоссян, но верных в целой вселенной. Посему явствует отсюда, что, видев их, написал послание. Ибо если и они поручены были Апостолу, то не мог миновать их, пришедши во Фригию и после того к первенствующим в народе лаодикийцам. Объясняет же Апостол и самый способ смотрения Божия.

(26) Тайну сокровенную от век и от родов: ныне же явися святым Его, (27) имже восхоте Бог сказати. Тайною назвал Апостол проповедь о Домостроительстве, как древле для всех неизвестную и ведомую одному Богу. И сие говорит Апостол, что сокрыто было от прежних родов, ныне явил Бог святым, имже восхоте, то есть апостолам, а чрез них и уверовавшим. И сим показывает древность благовестия и то, что прежде закона и прежде устроения мира Бог всяческих предопределил сие Домостроительство, а нам, святым, продолжает Апостол, соделал известным:

Кое богатство славы тайны сея во языцех, именно же, что пребывающие во тьме язычники прияли богатство Боговедения и будут со Христом участвовать в славе. Богатством же славы назвал Апостол преизобилие славы. Сие же дают видеть и последующие слова:

Иже есть Христос в вас, упование славы, (28) Егоже мы проповедуем. Ибо не наблюдение дней и яств, но Владыка Христос сподобит вас оной славы, потому что упованием славы назвал Апостол славу ожидаемую.

Наказующе всякаго человека и учаще всякого человека всяцей премудрости, да представим всякаго человека совершенна о Христе Иисусе: (29) в Немже и труждаюся и подвизаюся по действу Его действуемому во мне силою. Всякий же труд, вспомоществуемый благодатию Божиею, приемлю на себя охотно, чтобы учением проповеди всех людей соделать совершенными. А совершенство дарует не закон, но премудрость проповеди. Потом открывает Апостол, какую нежную имеет к ним любовь.

Глава 2

(1) Хощу убо вас ведети, колик подвиг имам о вас и о сущих в Лаодикии, и елицы не видеша лица моего во плоти. Желательно мне уверить вас, какая великая у меня забота и о вас, и о лаодикийцах, и не только о вас и лаодикийцах, но и о всех, даже не видевших еще меня. А что в таком смысле сказано сие Апостолом, видно то и из последующего.

(2) Да утешатся сердца их. Не сказал: «ваши», но: их, то есть не видевших еще меня. Какой же способ утешения?

Снемшихся в любви, чтобы хранить им согласие по Христу.

И во всяцем богатстве извещения разума, и со всею уверенностию принять богатство проповеди.

В познание тайны Бога и Отца и Христа, (3) в Немже суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна. Апостол показал, что тайна Домостроительства есть дело, общее Отцу и Сыну. Сказал же, что во Христе сокровенны все сокровища премудрости и ведения, потому что Им в будущей жизни откроется всем людям цель Домостроительства. А все сие говорит он, врачуя вкравшуюся болезнь и научая, что не законными наблюдениями, но верою в Господа доставляется истинное спасение. Ибо присовокупил:

(4) Сие же глаголю, да никтоже вас прельстит в словопрении. Всю эту речь веду с вами, умоляя вас не увлекаться обольстительными словами.

(5) Аще бо и плотию отстою, но духом с вами есмь, радуяся и видя ваш чин и утверждение вашея веры; яже во Христа. Снова к учению примешивает похвалы, умягчая слух и увещанию своему приготовляя свободный доступ. А сим опять выразил то, что написал сие послание, видевши уже колоссян. Ибо как здесь сказал: аще бо и плотию отстою, но духом с вами есмь, так и коринфянам писал: аще не у вас сый телом, ту же живый духом (1 Кор. 5, 3).

(6) Якоже убо приясте Христа Иисуса Господа, в Нем ходите (7) укоренены и наздани в Нем и извествовани верою, якоже научистеся, избыточествующе в ней благодарением. Сохраните неповрежденным учение, какое приняли, и следуйте евангельским законоположениям, показывая в себе твердую веру (ибо сие означает слово укоренени) и присовокупив к сему приобретение добродетели (ибо сие выражает слово наздани). А сие: извествовани верою — значит: имейте веру совершенную, да не будет в ней никакого недостатка, но да источается она обильно и преизбыточествует в вас, чтобы вам за все песнословить Благодетеля. Сие и разумеет Апостол в слове благодарением.

(8) Блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мыра, а не по Христе. Что выше назвал, Апостол словопрением, то здесь называет философиею. Тщетною же лестию наименовал суетное и вредное предание человеческое, не самый закон, но неблаговременное его хранение, а стихиями мира — наблюдение дней, потому что дни и ночи зависят от солнца и луны. Посему повелевает Апостол колоссянам бодрствовать, трезвиться и совершенно отвращаться намеревающихся похитить у них веру, как отлучающих от Христа и привязывающих к бесполезным законным наблюдениям.

(9) Яко в Том живет всяко исполнение Божества телесне. Иные учители утверждали, что Христом наименована здесь Церковь и что в ней живет всяко исполнение Божества. Но не знаю, прилично ли такому умопредставлению слово телесне. Думаю же, что поелику Апостол назвал Христа главою Церкви, а как очевидно, по человечеству Он — глава наша, то и сие сказано о Нем как о человеке, в Себе носящем все Божество. Ибо божественный Апостол, желая выразить разность закона и благодати, нищете стихий противопоставил Христа и, в намерении взаимным сравнением показать Его превосходство, присовокупил, что в Нем живет всяко исполнение Божества телесне, то есть как в собственном теле; потому что, говорит Апостол, не частную какую-либо благодать, подобно Моисею, приял Христос. Он Богочеловек, и с сим видимым соединено все Божество Единородного. С таким разумением согласно и последующее:

(10) И да будете в Нем исполнени. Ибо от Него насладились вы благодатию и прияли оттуда исходящие лучи.

Иже есть глава всякому началу и власти. И отсюда видно, что не о Церкви сказал сие Апостол, но о Самом Владыке Христе, Который по человечеству есть наша глава, а над Ангелами и Архангелами владычествует по естеству Божественному. Ибо здесь слово глава Апостол употребил вместо слова «начало». И последующее доказывает, что не Церковь назвал выше Христом.

(11) О Немже и обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго плоти, во обрезании Христове. Поелику колоссяне, увлекшись, возлюбили жизнь подзаконную, то Апостол объясняет также различие обрезания и говорит: оно не плотское, но духовное, не рукотворенное, но Божественное, не отьятие малой части тела, но освобождение от всякого повреждения.

Виновник же сего — не закон, но Владыка Христос, Законоположник закона. Ибо сие выразил Апостол словами: о Немже и обрезани бысте, и еще: во обрезании Христове. Совлечением же тела греховнаго плоты назвал спасительное крещение, потому что в нем совлекаем с себя оскверненный хитон греха; и всесвятое крещение есть образ будущего, в жизни же будущей тело, соделавшись нетленным и бессмертным, не может уже принимать на себя греховной скверны. А что Апостол сказал сие о крещении, свидетельствуют и последующие слова:

(12) Спогребшеся Ему крещением. А поелику спасительное крещение назвал образом смерти (ибо в сем смысле сказал: спогребшеся), то благовествует воскресение.

О Немже и совостасте. И поелику имеем еще естество смертное, то присовокупил:

Верою действия Бога, воскресившаго Его из мертвых. Ибо, веруя Божией силе, ожидаем воскресения, поручительством для себя имея Воскресение Владыки Христа.

(13) И вас, мертвых сущих в прегрешениях и в необрезании плоти вашея, сооживил есть с Ним, даровав нам вся прегрешения. Всех нас умертвил грех, потому что он произнес на нас смертный приговор. Но Бог всяческих соделал нас участниками жизни Владыки Христа и даровалнам оставление грехов. Необрезанием же плоти назвал Апостол греховность, научая, что необрезание телесное нимало не вредит имеющим оное, а необрезание душевное вредно и телу и душе; и сим доказывает, что обрезание телесное никакой не приносит пользы обрезанным, отъятие же греховности доставляет истинное спасение.

(14) Истребив еже на нас рукописание ученьми, еже бе сопротивно нам, и то взят от среды, пригвоздив е на Кресте. Под рукописанием иные разумели закон, ибо сказано, что по произнесении клятвы законной весь народ говорил: Вся, елика глагола Господь Бог наш, сотворим и послушаем (Исх. 24, 7). Но это было рукописание иудеев, а не всех людей. Посему думаю, что рукописанием называется и наше тело, потому что при его посредстве отваживаемся на всякий беззаконный поступок, глазами смотря бесстыдно, языком говоря ненадлежащее, слухом приемля в себя вредное учение, руками отваживаясь на татьбу, и любостяжательность, и убийство. Посему Бог Слово, восприяв естество наше, сохранил оное свободным от всякого греха и изгладил долговые обязательства, нами на него ко вреду нашему данные; дозволив же пригвоздить оное ко Кресту, уплатил общий за всех нас долг и, исполнив закон, положил конец ему как древле бывшему полезным для одних иудеев, а для нас нимало не пригодному, дал же нам евангельские догматы, за хранение их обетовав нам спасение.

(15) Совлек начала и власти, изведе в позор дерзновением, изобличив их в Себе. Поелику посредством телесных страстей имели над нами владычество демоны, а Христос, облекшись в тело, стал победителем греха, то сокрушил Он владычество сопротивных и показал всем людям очевидную их немощь, собственным телом Своим даровав всем нам победу над ними.

(16) Да никтоже убо вас осуждает о ядении, или о питии, или о части праздника, или о новомесячиих, или о субботах: (17) яже суть стень грядущих. Посему, дознав, что закон утратил свою силу, нимало не увлекайтесь покушающимися посеять у вас подзаконные наблюдения. Прекрасно же присовокупил Апостол и сие: о части праздника; потому что не могли выполнять сего. Ибо возможно ли было три раза в год ходить из Фригии во Иудею, чтобы во Иерусалиме совершать по закону праздники, особливо при близости пятидесятницы к пасхе, тогда как более пятидесяти дней требовалось для пути? Тению же грядущих Апостол назвал закон, научая, что им прообразована благодать Нового Завета. Сие и присовокупил он:

Тело же Христово, то есть евангельское житие, представляет собою тело, а закон — стень, тень же при появлении света предшествует телу. А как закон — тень, благодать — тело, Владыка же Христос — свет.

(18) Никтоже вас да прельщает (καταβραβέυετω). Приставленных судить о подвизающихся на ристалищах называют ценителями (βραβeοται), потому что подают они голос о победе одержавших верх. Ценить же неправильно значит обольщать. Итак, поелику примешивавшие к Евангелию подзаконные наблюдения от высшего низводили колоссян к низшему, то Апостол справедливо сказал: Никтоже вас да прельщает. Потом яснее показывает причиняемый вред.

Изволенным ему смиренномудрием и службою Ангелов, яже не уведе ходя, всуе дмяся от ума плоти своея. Защитники закона внушали воздавать почтение Ангелам, говоря, что ими дан закон. Приверженность эта долго держалась во Фригии и Писидии. Потому-то собор, сошедшийся в Лаодикии Фригийской, законом воспретил молиться Ангелам (Прав. 35). Но в тех и сопредельных тем местах и доныне можно видеть храмы святого Михаила. Посему так советовали поступать защитники закона, водясь, конечно, смиренномудрием и говоря, что Бог всяческих невидим, неприступен и непостижим и что чрез Ангелов надлежит приобретать Божие благоволение. Сие-то разумеет Апостол в словах: смиренномудрием и службою Ангелов. Сказанное же: дмяся — не противоречит смиренномудрию, ибо смиренномудрием они прикрывались, в действительности же обладала ими страсть гордыни. А сие: яже не уведе ходя, значит: водясь собственными своими помыслами, ибо сие присовокупил Апостол: всуе дмяся от ума плоти своея.

(19) А не держа главы, из неяже все тело, составы и соузы подаемо и снемлемо, растит возращение Божие. Апостол снова Владыку Христа наименовал главою, а состав Церкви — телом. Да и все сказал в смысле переносном. Ибо как в теле головной мозг есть корень жил, а посредством жил тело получает ощущения, так тело Церкви от Владыки Христа приемлет и источники учения, и начала спасения. А что в теле сочленения, то в составе Церкви апостолы, пророки и учители. Потом Апостол и иным образом доказывает, что им нимало не прилично хранение закона.

(20) Аще убо умросте со Христом от стихий мира, почто аки живуще в мире стязаетеся?

(21) Не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи: (22) яже суть вся во истление употреблением, по заповедем и учением человеческим. В крещении спогреблись вы со Христом, стали мертвы для закона. Почему же терпите у себя учащих сему, и думаете, что одни из яств законны, а другие противозаконны, и не принимаете во внимание, что в них ничего нет постоянного? Ибо все превращается в гной. Заповедями же и учениями назвал Апостол не закон, но неблаговременное их учение.

(23) Яже суть слово убо имуща премудрости в самовольней службе и смиренномудрии и непощадении тела, не в чести коей, к сытости плоти. Апостол указал на имеющих одну наружность, а не действительность, ибо сие дает разуметь выражение: самовольная служба, то есть вносят они свое постановление, не следуют цели закона, обольщают пышностию слов и хранение закона называют смиренномудрием, говоря, что не должно нарушать закона, как данного Богом. И непощадением тела называется у Апостола — не всем небоязненно пользоваться, а это — явное рабство и отъятие дарованной чести, ибо от иного должно воздерживаться свободно, не как от чего-либо мерзкого, но как от самого приятного.

Глава 3

(1) Аще убо воскреснусте со Христом, вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя: (2) горняя мудрствуйте, не земная. Со Христом приобщились вы воскресения, а Он выше всех, со Отцем сопребывая на небесах; посему подражайте горнему житию.

(3) Умросте бо, и живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе: (4) егда же Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе. Мертвы вы стали для жизни настоящей, потому что со Христом спогреблись в крещении, прияли же надежду воскресения. Ибо сие значит сказанное: живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе. Как скоро Он воскрес, воскрешены и все мы, но еще не видим действительного события, тайна же воскресения нашего в Нем сокрыта. Посему, когда вторично явится, тогда улучим воскресение, насладимся бессмертною жизнию. Весьма кстати Апостол выразился о Христе: явится, ибо и для вас Он невидим, а неверным совершенно неведом. То же выражение употребил и о нас; говорит: явитеся в славе; потому что в уповании имеем обетование благ, а тогда неведомое ныне будет явно. А поелику Апостол отверг подзаконные наблюдения, то, чтобы не подумали, что небоязненно можно грешить, по необходимости и об этом предлагает мудрые наставления.

(5) Умертвите убо уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение. Сие Апостол назвал телесными удами, потому что чрез них возбуждаются сии страсти. Потому-то выразился с ограничением, не сказал: уды ваша, но присовокупил: яже на земли, то есть наклонность мыслей к худшему. И как бы так говорит Апостол: «Тело да не приводит в действенность греха». Лихоимство же назвал идолослужением, потому что Спаситель нарек господином маммону (Мф. 6, 24), научая, что поработившийся страсти любостяжания чтит богатство, как Бога.

(6) Ихже ради грядет гнев Божий на сыны противления. Апостол по необходимости присовокупил и угрозу наказанием.

(7) В нихже и вы иногда ходисте, егда живясте в них. Так и в Послании к Коринфянам сказал: И сими нецыи бесте, но омыстеся, но освятистеся, но правдистеся, и так далее (1 Кор. 6, 11).

(8) Ныне же отложите и вы вся. Потом говорит, что именно:

Гнев, ярость, злобу, хуление, срамословие от уст ваших: (9) не лжите друг на друга. Так объяснив, что назвал телесными удами, показывает и самое тело, уды которого составляет все это.

Совлекшеся ветхаго человека с деяньми его. Ветхим человеком назвал прежний образ жизни. Ибо говорит: в нихже и вы иногда ходисте, егда живясте в них. Сего-то ветхого человека совлеклись вы в крещении.

(10) И облекшеся в новаго, обновляемаго в разум по образу Создавшаго его. Ибо в начале Бог всяческих сотворил нас и напечатлел в нас точные черты Божия образа, которые повредил грех. Сие говорил Апостол и в Послании к Римлянам: ихже предуведе, и предустави сообразных быти образу Сына Своего (Рим. 8, 29), и в Послании к Филиппийцам: Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 21).

(11) Идеже несть Еллин, ни Иудей, обрезание и необрезание, варвар, Скиф, раб, свободь, но всяческая и во всех Христос. Апостол от образа обратил речь к первообразу. Ибо, рассуждая о всесвятом крещении, изображает нам житие в будущей жизни. В ней нет ни малой подобной разности, но, по прекращении греха, во всех совершается Божия воля. Сие и сказал Апостол: всяческая и во всех Христос. Так говорит и в Послании к Коринфянам: да будет Бог всяческая во всех (1 Кор. 15, 28). Посему в будущей жизни облечемся в совершенно нового человека, потому что избавимся в оной от тления и облечемся в нетление, в крещении же совершаем прообразование будущей жизни.

(12) Облецытеся убо яко избраннии Божии, святи и возлюбленни, во утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, (13) приемлюще друг друга и прощающе себе, аще кто на кого имать поречение. Потом совет сей подтверждает примером.

Якоже и Христос простил есть вам, тако и вы. Взирайте на человеколюбие Владыки; сколь многих грехов оставление даровал вам? Посему подражайте Владыке, и каждый да прощает согрешения, соделываемые против него братом.

(14) Над всеми же сими любовь, яже есть соуз совершенства. Ибо она — и хранительница, и споспешница прочих заповедей. И как связи придают крепость зданиям, так она доставляет совершенство и соединяет члены тела.

(15) И мир Божий да водворяется (βραβευέτω) в сердцах ваших, в оньже и звани бысте во единем теле. Из всех вас призвавший вас Бог составил одно тело; посему не раздробляйте его. Но если кто испытает от кого-либо что-нибудь скорбное, да содержит в сердце мир, который и определяет и раздает награды за подвиги, и приводит в угодное Богу единомыслие.

И благодарни бывайте. Самими делами свидетельствуйте благодарность свою Владыке.

(16) Слово Божие (Христово) да вселяется в вас богатно, во всяцей премудрости учаще и вразумляюще себе самех, во псалмех и пениих и песнех духовных, во благодати поюще в сердце вашем Господеви. Непрестанное поучение словесам Божиим предписывает и ветхий закон. Ибо сказано: поучайся о них седяй, и востая и лежа и идый путем (Втор. 6, 7). То же повелевает и божественный Апостол, а именно: хранить всегда в душе учение Христово, песнословить Христа и освящать язык духовными песнями. А сие: в сердце, значит: не устами только.

(17) И все, еже аще что творите словом или делом, вся во имя Господа Иисуса, благодаряще Бога и Отца Тем. Поелику они повелевали чествовать Ангелов, то Апостол повелевает противное сему, а именно: и слова и дела украшать памятованием Владыки Христа, и говорит: Тем, а не чрез Ангелов, воссылайте благодарение Богу и Отцу. Сему-то следуя закону и желая уврачевать старую болезнь, и Собор Лаодикийский узаконил не молиться Ангелам и не оставлять Господа нашего Иисуса Христа. После сего уже Апостол предлагает наставления частные.

(18) Жены, повинуйтеся своим мужем, якоже подобает, о Господе. Поелику случалось и благочестивым женам вступать в брак с злочестивыми, то по необходимости сделал ограничение. Ибо сказал: о Господе, то есть как повелевает закон Господень.

(19) Мужие, любите жены ваша и не огорчайтеся к ним. Женам предписал законом покорность, а мужьям любовь, повелевая обходиться с женами кротко, как с собственными своими членами.

(20) Чада, послушайте родителей во всем: сие бо угодно есть Господеви. Ибо сие повелел в законе Своем Бог.

(21) Отцы, не раздражайте чад ваших, да не унывают. И вам надлежит не оскорблять детей, но что только прилично делать и в их угождение.

(22) Раби, послушайте по всему плотских господий. Апостол показал, что душа свободна и только тело подлежит рабству.

Не пред очима точию работающе аки человекоугодницы, но в простоте сердца, боящеся Бога. С надлежащим благомыслием служите господам без всякого злонравия. Объясняя же сие: не пред очима точию работающе, Апостол присовокупил:

(23) И всяко, еже аще что творите, от души делайте. И чтобы соделать их еще более усердными, прибавил:

Якоже Господу, а не человеком. Ибо за сие уготована вам награда. И сие дают видеть последующие слова.

(24) Ведяще, яко от Господа приимите воздаяние достояния вашего; Господу бо Христу работаете. Достаточное для рабов утешение — знать, что служат не людям, но Господу. Поелику же господами бывают и люди несправедливые, то Апостол по необходимости присовокупил:

(25) А обидяй восприимет, еже обиде, и несть лица обиновения. Если господа, говорит Апостол, и не воздают вам за служение ваше добром, то есть правдивый Судия, Который не различает ни раба, ни господина, но произносит справедливое определение.

Глава 4

(1) Господие, правду и уравнение рабом подавайте, ведяще, яко и вы имате Господа на небесех. Уравнением назвал Апостол не равночестность, но надлежащее попечение, каким и слугам надлежит пользоваться от господ.

(2) В молитве терпите, бодрствующе в ней со благодарением. Ибо должно прежде возблагодарить за дарованное и тогда уже произносить прошение.

(3) Молящеся и о нас вкупе, да Бог отверзет нам двери слова, проглаголати тайну Христову. Апостол показал обычное смиренномудрие; но учит и нас не полагаться на себя самих, а искать взаимной друг у друга помощи.

Еяже ради и связан есмь, (4) да явлю ю, якоже подобает ми глаголати. Указал на причину своих уз, ибо говорит: они делают проповедь более явною. Так и в Послании к Филиппийцам говорил: яко узы мои явленны быша во всем судищи и в прочих всех (Флп. 1, 13).

(5) В премудрости ходите ко внешним, то есть к не уверовавшим еще. Не давайте им, говорит Апостол, никакого повода ко вреду, употребляйте все меры к их спасению.

Время искупующе. Настоящий век не ваш; посему пользуйтесь им, как должно, и делайте его своею собственностию, искупая добрыми делами.

(6) Слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено. Украшайтесь духовным благоразумием. Так и Господь повелел апостолам иметь в себе соль (Мк. 9, 50) и их самих назвал солию (Мф. 5, 13). Апостол же научает, как и достигать сего.

Ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати. Ибо предлагать учение надлежит иначе неверному, а иначе верному, иначе совершенному, а иначе несовершенному, иным образом немощному, а иным здравому.

(7) Яже о мне, вся скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верен служитель и соработник о Господе, (8) егоже послах к вам на се истое, да разумеет, яже о нас, и утешит сердца ваша, (9) со Онисимом, верным и возлюбленным братом, иже есть от вас: вся вам скажут, яже зде. Онисим был слуга Филимонов. Божественный Апостол, огласив его в темнице, послал к господину. Поелику же в послании говорил, что намеревался удержать его при себе, однако же не захотел сего сделать без воли Филимона, то, как вероятно, Филимон возвратил Онисима. Но божественный Апостол снова послал его с Тихиком, уже как сделавшегося споспешником проповеди. Мудрость же Апостола можно дознать и из того, что известить о нем поручил обоим (так как говорит: вся вам скажут, яже зде), а утешать предоставил одному Тихику, ибо говорит: да разумеет, яже о нас, и утешит сердца ваша. Поелику знали, что Онисим раб, и, вероятно, огорчились бы тем, что вчера и за день бывший рабом вдруг признан способным утешать и учить целую Церковь, то Апостол сказал, что послан на это один Тихик. А возвестить об Апостоле нашел приличным для обоих, и Онисиму оказывая сим честь, и не оскорбляя колоссян.

(10) Целует вы Аристарх спленник мой. Он родом был из Фессалоники, как извещает блаженный Лука, и пришел с Павлом в Иудею, оттуда же отправился с ним в Рим. Апостол назвал его спленником как сообщника в перенесении страданий.

И Марко анепсий Варнавин, о немже приясте заповеди: аще приидет к вам, приимите его. И сие дает знать, что Апостол, видев уже колоссян, написал послание, потому что после спора, бывшего у него с блаженным Варнавою о Марке, преподавал он учение в Фригии и Галатии. Посему вероятно, что в это время дал о них и заповеди. Повелевает же, когда придет, удостоить его чести, какая принадлежит учителю.

(11) Я Иисус нареченный Иуст, сущий от обрезания, сии едини споспешницы во Царство Божие, иже быша ми утешение. Вот самая великая похвала — для Апостола соделаться виновником радости.

(12) Целует вы Епафрас, иже от вас, раб Христов. Епафрас, как сказали мы выше, был их согражданин.

Всегда подвизаяйся о вас в молитвах, да будете совершени и исполнени во всяцей воли Божией. По необходимости указал на благорасположение к ним Епафраса, чтобы усерднее внимали его учению.

(13) Свидетелствую бо о нем, яко имать ревность многу о вас и о сущих в Лаодикии и во Иераполи. Города сии близки один к другому и оба в Фригии.

(14) Целует вы Лука врачь возлюбленный, и Димас. Сей Лука написал и Божественное Евангелие, и историю Деяний. И отсюда видно, что последним из всех писанных Павлом посланий было Второе послание к Тимофею, ибо говорит там о Димасе: Димас мене остави, возлюбив нынешний век (2 Тим. 4, 10).

(15) Целуйте братию сущую в Лаодикии, и Нимфана и домашнюю его церковь. Он, как вероятно, был из числа верных в Лаодикии и дом свой, украсив оный благочестием, обратил в церковь.

(16) И егда прочтется послание сие у вас, сотворите, да и в Лаодикийстей церкви прочтено будет, и написаное от Лаодикии да и вы прочтете. Иные предположили, что Павел писал и к лаодикийцам; посему и представляют подложное послание. Но божественный Апостол сказал: написаное не в Лаодикию, но от Лаодикии. Ибо лаодикийцы писали к Апостолу о чем-то, вероятно же или обвиняли колоссян за то, что произошло у них, или страдали одною с ними болезнию. Потому и велел Апостол прочитать послание и им.

(17) И рцыте Архиппу: блюди служение, еже приял еси о Господе, да довершиши е. Некоторые утверждали, что Архипп был учителем в Лаодикии, но Послание к Филимону извещает, что он жил в Колоссах, потому что Апостол присоединяет и его к Филимону.

(18) Целование моею рукою Павлею. Апостол присовокупил сие, давая тем знать, что с дерзновением повелевает не хранить закон.

Поминайте моя узы, то есть соревнуйте и подражайте мне и терпеливо переносите встречающиеся вам скорби. Благодать с вами, аминь.

И нам надлежит памятовать всегда сии узы, и от сего памятования приобретать пользу, и молиться о том, чтобы не впасть в искушение; а если будет это с нами, любить Божие домостроительство, и показывать собственное свое мужество, и призывать на помощь благодать Божию. Ибо таким образом возможно будет и подвизаться, и победить, и сподобиться похвал о Христе. С Ним подобают слава и велелепие Отцу со Всесвятым Духом ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Послание к Колоссянам писано из Рима Тихиком и Онисимом.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ

Содержание

Первенствующий в Македонии город Фессалоника с усердием принял спасительную проповедь. Но и здесь, когда божественный Апостол водружал основания благочестия, препирались с ним иудеи и вели открытую брань; впрочем, трудились без пользы для себя, потому что Евангелие переплыло сии волны. Богомудрый Павел, уклоняясь от их козней, из Фессалоники пришел в Беррию, а из Беррии отплыл в Афины. Но, постоянно обнося с собою заботливость об уверовавших, из Афин послал в Фессалонику треблаженного Тимофея, чтобы поддержал и подкрепил фессалоникийцев, помог им превозмочь ухищрения, приводимые в действие противниками. Тимофей, возвратившись, хвалил непреоборимость веры, но сказал, что самые учители имеют нужду в некоторых советах в рассуждении иных поднимаемых ими вопросов. Посему Апостол написал это послание, в котором сперва хвалит твердость веры, а потом советует ожидать воскресения мертвых, но не любопытствовать о времени пришествия Господня; предлагает же им наставления из нравственного учения. Но точнее сие покажет подробное истолкование.

Глава 1

(1) Павел и Силуан и Тимофей, церкви Солунстей о Бозе Отце, и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа. Думаю, что Силуаном назван Сила. Ибо Сила был вместе с Павлом и в Филиппах, и в Фессалонике, и в Беррии, и его с треблаженным Тимофеем оставив, Апостол отправился в Афины. Их ожидал к себе во время пребывания в Афинах; они были при Апостоле, когда проповедовал он в Коринфе.

(2) Благодарим Бога всегда о всех вас, поминание о вас творяще в молитвах наших. Научаемся сперва благодарить за блага, предварительно нам дарованные, а потом уже просить благ недостающих. Ибо можно найти, что так везде поступает божественный Апостол. Дает же знать, за что песнословит он Бога всяческих.

(3) Непрестанно поминающе ваше дело веры, и труд любве, и терпение упования Господа нашего Иисуса Христа, пред Богом и Отцем нашим. Дело веры — твердость в опасностях. Ибо не только во время мира и тишины надлежит показывать веру, но должно держаться ее и во время волнения и бури. Так и любовь заключает в себе не только самое приятное наслаждение, но и все превосходящий труд. Ибо надлежит переносить прегрешения брата, хотя бы он ненавиствовал, или гневался, или превозносился, или страдал неблагодарностию. Посему-то Апостол с любовию сочетал труд и с упованием сопоставил терпение. Владыка же Христос даровал нам упование воскресения мертвых, бессмертной жизни, Царства Небесного. Но приявшему сие упование надлежит терпеливо ждать и мужественно переносить встречающиеся горести. Над всем этим, говорит Апостол, надзирает Бог всяческих. Ибо сие выражается словами: пред Богом и Отцем нашим.

(4) Ведяще, братие возлюбленная, от Бога избрание ваше: (5) яко благовествование наше не бысть к вам в слове точию, но и в силе, и в Дусе Святе, и во извещении мнозе, якоже и весте, какови быхом в вас ради вас. Вы сами свидетели силы Евангелия. Ибо не только предложили мы вам поучительное слово, но и чудесами доказали истину слов. Сообщили же вам и благодать, которой сами причастны; ибо сие означают слова: и в Дусе Святе. Да и великость опасностей, которым не уступили мы, убедила вас в том, что предлагаемое нами Божественно. Ибо слова: какови быхом в вас ради вас, указывают на опасности, каким подвергались за них, предлагая им спасительную проповедь.

(6) И вы подобницы бысте нам и Господу, приемше слово в скорби мнозе с радостию Духа Святаго. Великая похвала для фессалоникийцев соревновать апостолам; но гораздо большая, лучше же сказать, всех похвал высочайшая — подражать страданиям Самого Владыки, не смущаться, не упадать духом в опасностях, но исполняться духовного услаждения.

(7) Яко быти вам образ всем верующым в Македонии и Ахаии. Усилил похвалу, сказав, что они соделались образцом благочестия для народов великих и возбуждавших удивление своею мудростию.

(8) От вас бо промчеся слово Господне не токмо в Македонии и Ахаии, но и во всяко место вера ваша, яже к Богу, изыде. И что говорю, продолжает Апостол, о Македонии и Ахаии? Повсюду восхваляется горячность веры вашей. Сие же: от вас промчеся слово Господне, сказал не в том смысле, что отсюда прияла начало проповедь, но что усердие их к Божественному, соделавшись всюду известным, подвигло многих к ревности о благочестии.

Яко не требовати нам глаголати что. (9) Тии бо о нас возвещают, каков вход имехом к вам. Молва предварила нас, и от других слышим, что хотели сказать сами. Ибо добрые плоды нашего у вас учения соделались для вас известными.

И како обратистеся к Богу от идол, работати Богу живу и истинну. Ясно научил нас божественный Апостол, как надлежит разуметь сказанное: да знают Тебе единаго истиннаго Бога (Ин. 17, 3). Ибо, не с Сыном, но с несуществующими богами сравнивая Сущего Бога, нарек Его Апостол живым и истинным. И наименовал живым, потому что те боги не живы, а истинным, потому что те ложно называются богами.

(10) И ждати Сына Его с небес, Егоже воскреси из мертвых, Иисуса, избавляющаго нас от гнева грядущаго. Освободив от идольской прелести и приведя под Свое владычество, повелел нам, говорит Апостол, ждать Второго пришествия Единородного, который соделает нас не подлежащими угрожающему наказанию. При сем надлежит знать, что из мертвых воскрешено не Божественное естество Единородного (оно бесстрастно) и Иисус не другой Сын, кроме Сына Единородного, но Тот же Самый; Он и пострадал, как человек, и воскрес, как человек.

Глава 2

(1) Сами бо весте, братие, вход наш, иже к вам, яко не вотще бысть: (2) но предпострадавше и досаждени бывше, якоже весте, в Филиппех, дерзнухом о Бозе нашем глаголати к вам благовествование Божие со многим подвигом. И свидетельства страданий достаточно в доказательство истины проповеди. Ибо пускающиеся на обман только до опасностей носят личину, а как скоро увидят их, обнаруживают себя самих, и ложь обличается. Посему-то божественный Апостол упомянул об узах и бичах в Филиппах и о дерзновении своем после этого, давая знать, что после скорбных обстоятельств исполнился он большего усердия, потому что предвидел пользу трудов.

(3) Утешение бо наше не от прелести, ни от нечистоты, ни лестию. Учение назвал Апостол утешением и говорит: «Предлагаемое нами не имеет сходства с баснями стихотворцев, исполненными многой лжи и великого непотребства. Мы не уловляем вас в погибель, употребляя в содействие лесть».

(4) Но якоже искусихомся от Бога верни быти прияти благовествование, тако глаголен, не аки человеком угождающе, но Богу искушающему сердца наша. Не сами себя поставили мы учителями, но Богом вверено нам Евангелие. Поэтому и говорим и делаем все как бы при свидетеле Боге, ибо знаем, что не сокрыто от Него ни одно душевное движение. Сказанное же: якоже искусихомся от Бога, значит: поелику Богу угодно и Он признал нас достойными того, чтобы доверить нам.

(5) Никогдаже бо в словеси ласкания быхом к вам, якоже весте, ниже в вине лихоимания, Бог свидетель. В рассуждении ласкательства свидетелями назвал их самих, потому что льстивые речи явны слушающим; а в рассуждении лихоимства не их только, но и Надзирающего над целою вселенною, потому что от людей нередко сокрыта бывает цель того, что делается. Лихоиманием же назвал проповедовать за деньги.

(6) Ни ищуще от человек славы, ни от вас, ни от инех, (7) могуще в тяготе быти, якоже Христовы Апостоли. Не любим мы человеческой славы. Апостол поместил это в средине, присовокупляемое же относится к сказанному прежде сего: ниже в вине лихоимания; ибо с сим связаны слова: могуще в тяготе быти, якоже Христовы Апостоли, то есть нам повелено жить от благовествования, но мы не воспользовались сим правом. Сказал же: в тяготе, разумея тех, кото- рые не с удовольствием снабжают потребным.Но быхом тиси посреде вас, якоже доилица греет своя чада. (8) Тако желающе вас, благоволихом подати вам не точию благовествование Божие, но и души своя, занеже возлюблени бысте нам. В подобии дал видеть свою ласковость и попечительность, ибо уподобил себя матери, радующейся о собственных своих малых детях, так как одну и ту же называет и доилицею, и матерью, и говорит: якоже доилица греет чада своя; подобно ей и мы лелеем вас и желаем, сверх духовного учения, отдать вам и души свои; столько вы возлюблени бысте нам.

(9) Помните бо, братие, труд наш и подвиг. Дает же видеть, какой именно подвиг.

Нощь бо и день делающе, да не отяготим ни единаго от вас, проповедахом вам благовествование Божие. Показал чрезмерность усилий своих, не только назвав трудом и подвигом, но к дням присовокупив и ночное время.

(10) Вы свидетеле и Бог, яко преподобно и праведно и непорочно вам верующым быхом. Сие ограничение показывает нам точность выражений в апостольском послании, ибо не сказал: «непорочными оказались мы всем», но: вам верующым; присовокупил же свидетельство Божие, потому что людям известно одно видимое, а Богу — и сокрытое от людей.

(11) Якоже весте, зане единаго когождо вас, якоже отец чада своя, (12) моляще и утешающе вас, и свидетелствующе вам ходити достойно Богу, призвавшему вы во Свое Царство и славу. Еще представил новое подобие и уподобил себя отцу, во многих видах показывая, какую приверженность имеет к ним. Весьма же кстати употребил сии три речения: моляще, утешающе, свидетелствующе. Ибо не утешение только подавать должно унывающим, но и напоминанием угрожающих бедствий устрашать живущих беспечно. Сие-то и делал я, говорит Апостол, увещевая вас избрать жизнь, достойную Бога, вас призвавшего и обетовавшего вам Царство Небесное.(13) Сего ради и мы благодарим Бога непрестанно, яко приемше слово слышания Божия от нас, приясте не аки слово человеческо, но, якоже есть воистинну, слово Божие, еже и действуется в вас верующих. Поелику засвидетельствованием внушил страх, то утешил похвалами. Ибо говорит: не как человеческие, но как Божии прияли вы учения, нами преподанные. Таковыми же показал их и действительный опыт, потому что и они, сподобившись пророчественной благодати, пророчествовали, говорили языками и совершали необычайные чудеса. И не на сие только указывало апостольское слово, но и на опасности, каким подверглись они от сопротивных. Ибо сие дают видеть присовокупляемые слова. (14) Вы бо подобницы бысте, братие, церквам Божиим сущым во Иудеи о Христе Иисусе, зане таяжде и вы пострадасте от своих сплеменник, якоже и тии от иудей, (15) убивших и Господа Иисуса и своя пророки, и нас изгнавших, и Богу не угодивших, и всем человеком противящихся (потом показывает, в чем состояло противление), (16) (и) возбраняющих нам глаголати языком, да спасутся, во еже исполнити им грехи своя всегда: постиже же на них гнев до конца. Пример сей достаточен для утешения, потому что сходство в страдании служит довольным побуждением утешиться. Извещает же нас апостольское слово, что уверовавшие в Фессалонике терпели обиды от неверных и лишаемы были имуществ своих. А тому же самому подверглись и в Иудее приявшие спасительную проповедь; ибо постиже на них гнев до конца. Доселе не воспользовались они еще призванием. Так и блаженный Давид сказал: Вскую Боже отринул еси до конца (Пс. 73, 1)? Сие же: всем человеком противящихся, разуметь должно так: нам повелено в целую вселенную пронести спасительную проповедь; они же нам противодействуют, следовательно, неприязненны всем людям.

(17) Мы же, братие, осиротевше от вас ко времени часа лицем, а не сердцем, лишше тщахомся лице ваше видети многим желанием. Апостол уподобил себя матери, которая кормит и лелеет младенца, а потом отцу, который нежно расположен к детям, теперь же, подобно отроку, который оплакивает преждевременное сиротство и отыскивает родителей, говорит он, что, и на малое время разлучившись с ними, желает снова видеться. Прекрасно же сие присовокупление: лицем, а не сердцем, то есть лишен я чувственного воззрения на вас, но непрестанно наслаждаюсь воззрением духовным.

(18) Темже хотехом приити к вам, аз убо Павел, единою и дважды, и возбрани нам сатана, то есть усердию воспрепятствовали непрерывные искушения, а их обыкновенно воздвигает общий враг. Почему и сказал Апостол, что он возбранил идти к фессалоникийцам.

(19) Кто бо нам упование или радость или венец похваления? Не и вы ли, пред Господем нашим Иисус Христом во пришествии Его? (20) Вы бо есте слава наша и радость. Поелику уподобил себя матери, которая грудью кормит младенца, то и выражается ей приличными словами, потому что матери весьма юных детей своих обыкновенно называют и надеждою, и радостию, и подобными сим именованиями.

Глава 3

(1) Темже уже не терпяще, благоволихом остатися во Афинех едини, (2) и послахом Тимофея брата нашего и служителя Божия и споспешника нашего во благовестии Христове, утвердити вас и утешити о вере вашей, (3) яко ни единому смущатися в скорбех сих. Поелику встретили мы препятствие идти к вам, то послали Тимофея, который есть брат наш и которому вверено Божественное Евангелие. Послали же его не другое предложить вам учение, но утвердить вас в учении прежнем и утешить вас, чтобы мужественно переносили козни сопротивных, не колебались и не отступали от прежней своей решительности. При сем заметить должно, что того, кому вверено Христово Евангелие, Апостол назвал служителем Божиим, научая сим, что Сына признает не меньшим Отца.

Сами бо весте, яко на сие истое лежим. Сие изначала предвозвестил нам Владыка Христос. Почему не новое чтолибо терпим, но что Он предрек: Се, посылаю вас яко овцы посреде волков (Мф. 10, 16); и: блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие Небесное, и многое сему подобное.

(4) Ибо егда у вас бехом, предрекохом вам, яко имамы скорбети, еже и бысть, и весте. Предсказанное засвидетельствовано тем, что действительно с нами было.

(5) Сего ради и аз ктому не терпя, послах разумети веру вашу, да не како искусил вы искушаяй, и вотще будет труд наш. Посему-то, так как не мог переносить более чрезмерно озабочивающей меня мысли, послал я, желая дознать, не приключилось ли вам какого вреда от искушений и не потерян ли труд, какой для вас мы потерпели. Так показав предшествовавшую свою заботу, извещает и о радости, какую ощутил он от добрых вестей, принесенных досточудным Тимофеем.

(6) Ныне же пришедшу Тимофею к нам от вас и благовестившу нам веру вашу и любовь, и яко имате память о нас благу, всегда желающе нас видети, якоже и мы вас: (7) сего ради утешихомся, братие, о вас, во всяцей скорби и нужде нашей, вашею верою. Апостол выставил три достойныя любви черты: веру, любовь и памятование об учителе. Вера же дает видеть твердость благочестия, а любовь — деятельную добродетель; памятование об учителе и любовь к нему свидетельствуют о привязанности к учению. Сие-то, говорит Апостол, соделало нас благодушными, и забыли мы наносимые нам скорби, какие потерпели ради вашей веры, то есть за то, что проповедуем вам.

(8) Яко мы ныне живи есмы, аще вы стоите о Господе. Вашу твердость признаем для себя жизнию.

(9) Кое бо благодарение Богу можем воздати о вас, о всяцей радости, еюже радуемся вас ради пред Богом нашим? (10) Нощь и день преизлиха молящеся видети лице ваше и совершити лишение веры вашея. Великость веселия препобеждает песнопение уст, ибо не в силах мы вознести Богу песнь, равносильную радости, какая доставлена нам вами. И ночь и день умоляем Владыку доставить нам возможность увидеть вас и укрепить и преподать приличное учение. Сие-то означают слова: совершити лишение веры вашея, то есть выполнить недостаточное. Но сию пользу доставляет им и писаниями. Начинает же молитвою.

(11) Сам же Бог и Отец наш, и Господь наш Иисус Христос да исправит путь наш к вам, то есть да исполнит наше желание и уничтожит встречающиеся затруднения. И сие научает равенству Отца и Сына. Ибо Апостол употребил не предлог διά, но союз καί! (и), давая сим знать, что Отец и Сын домостроительствуют одно и то же, как одно и то же созидают. А что Домостроительство одно, свидетельствует о сем и присовокупляемое. Ибо Апостол, оставив лицо Бога и Отца, упоминает об едином Сыне и говорит:

(12) Вас же Господь да умножит и да избыточествит любовию друг ко другу и ко всем, якоже и мы к вам, (13) во еже утвердити сердца ваша непорочна в святыни, пред Богом и Отцем нашим, в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его. Преспеяние в любви божественный Апостол назвал исполнением всего закона. Посему молится, чтобы Господь восполнил их числом и соделал избыточествующими в любви, то есть приобретшими совершенную любовь, так чтобы им нимало не иметь в ней недостатка и оказывать оную не только друг другу, но и всем единоверным, где бы они ни находились. Ибо так и мы, говорит Апостол, будучи вдали от вас, расположены к вам, желая утвердить сердца ваши, чтобы свободными от всякого порока и ныне видимы вы были пред Богом всяческих и со всеми святыми сретили Владыку Христа.

Глава 4

(1) Темже убо, братие, просим вы и молим о Господе Иисусе. Водясь сим намерением, предлагаем вам наставление. Ибо Апостол сказал: темже, вместо: «достаточно для вас нашего увещания». Какого же именно?

Якоже приясте от нас, како подобает вам ходити и угождати Богови, да избыточествуете паче. Показали мы вам, какая жизнь благоугодна Богу всяческих. Посему старайтесь хранить данные вам правила.

(2) Весте бо, какова повеления дахом вам Господем Иисусом. И выше сказал: о Господе Иисусе, и здесь говорит: Господем Иисусом, упоминанием о Владыке наставление свое делая достойным веры. Достаточно же сего к обличению Ариевой и Евномиевой хулы. Ибо если предлог διά означает прислужника, то значит, что Господь Иисус — прислужник Павлов? потому что повеление дал он Господом Иисусом (διά τoυ Kυρίου Iησου) и увещание делал о Господе Иисусе. А если и они избегают сей хулы и признают Павла рабом, а Господа Господом, то явно, что божественный Апостол безразлично употребляет предлоги. Но возвратимся к последовательности толкования.

(3) Сия бо есть воля Божия, святость ваша. Потом Апостол дает знать, какую добродетель назвал святостию.

Хранити себе самех от всякого блуда. Много видов непотребства. Поэтому не сказал: «от блуда», но: от всякого блуда.

(4) Ведети комуждо от вас свой сосуд стяжавати во святыни и чести. Слова свой сосуд иные толковали так: свою супругу. Но думаю, что Апостол сосудом назвал тело каждого, потому что дает закон не одним живущим в супружестве.

(5) (А) не в страсти похотней, якоже и языцы не ведящии Бога. Освободитесь от заблуждения, говорит Апостол; вы познали сущего Бога, посему не подражайте живущим во тьме неведения и не порабощайтесь страсти похотения. Потом излагает закон яснее.

(6) И еже не преступати и лихоимствовати в вещи брата своего. Апостол прелюбодеяние назвал здесь лихоимством, потому что не принадлежащего ему касается тот, кто подрывает супружеское согласие других и похищает ложе, предоставленное иному. Усилил же обвинение, дав видеть, что обижаемый есть брат. Но указывает и наказание, к обузданию беззакония противопоставляя страх.

Зане мститель есть Господь о всех сих, якоже и прежде рекохом к вам, и засвидетелствовахом. Ибо преподали мы уже то учение, что Владыка всяческих есть правдивый Судия и подвергает наказанию беззаконников. Но Апостол доказывает и справедливость наказания.

(7) Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость. Диавол догматы богов несуществующих наполнил непотребством, побуждая людей вступать на сей путь; Бог же истинный повелевает нам уклоняться оного пути, но предписывает ходить путем целомудрия.

(8) Темже убо отметаяй, не человека отметает, но Бога, и Бога, дающего Духа Своего Святаго в нас. Посему неправда наша касается Самого Бога всяческих. Ибо Он дарует нам и благодать Всесвятого Духа. Так Апостол, изложив учение о целомудрии, переходит к другому виду наставлений.

(9) О братолюбии же, не требуете, да пишется к вам, сами бо вы Богом учени есте, еже любити друг друга: (10) ибо творите то ко всей братии сущей во всей Македонии. Братолюбием Апостол назвал здесь щедрость в денежных подаяниях; о ней сказал, что не имеют они нужды в наставлении, потому что преспевают в сем по благодати Божией.

Молим же вы, братие, избыточествовати паче (11) и любезно прилежати, еже безмолвствовати и деяти своя и делати своима рукама, якоже повелехом вам: (12) да ходите благообразно ко внешним и ничесоже требуете. Наставление сие не противоречит сказанным выше похвалам. Ибо случалось, что одни щедро подавали нуждающимся потребное, а те по их щедрости не радели о занятии делом. И Апостол справедливо одних похвалил, а другим дал полезный совет, и занятие делом прилично назвал щедростию. Ибо те, которые могут по щедрости единоверных пропитаться и без работы, но и после этого не соглашаются жить без трудов, своими руками добывая пропитание, как бы щедрость некую оказывают трудолюбием. Слова же: да ходите благообразно ко внешним, Апостол протолковал сам, присовокупляя: и ничесоже требуете. Стыдно, говорит он, жить в бездействии, не делом своим промышлять потребное, но любить жизнь нищенскую и ожидать щедрости других. После сего предлагает учение о воскресении и утешает печалящихся об умерших.

(13) Не хощу же вас, братие, не ведети о усопших (умерших), да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования. Апостол не вовсе запрещает печалиться, но отвергает неумеренность скорби и утешает упованием воскресения. Ибо не имеющим сего упования извинительно предаваться неумеренной печали. Посему-то не сказал: «об умерших», но: «о усопших», в самом наименовании заключая утешение. Потом доказательство воскресения представляет из учения, какое прияли о Владыке Христе.

(14) Аще бо веруем, яко Иисус умре и воскресе, тако Бог и умершыя во Иисусе приведет с Ним. Если Христово воскресение кажется нам достойным веры, то будем веровать, что и мы улучим воскресение, потому что для нас домостроительствуется тайна вочеловечения. Весьма же премудро сказал божественный Апостол, что Господь Иисус умер; ибо иные отрицали восприятие Им плоти и думали, что Господь и видим был, и пострадал в призраке. Умерших же назвал усопшими, и самим наименованием утешая опечаленных; ибо за сном следует пробуждение.

(15) Сие бо вам глаголем словом Господним. Не своими помыслами водимся, но из Божественного Откровения почерпнуто наше учение. Какое же именно?

Яко мы живущии, оставшии в пришествие Господне, не имамы предварити умерших. Все скончавшиеся, говорит Апостол, воскреснут так быстро, скоро и мгновенно, что предварят остающихся в то время живыми и прежде сретят Спасителя вселенной. Ибо сие: мы живущии, не о своем лице сказал Апостол, но о людях, которые доживут до того време ни. В сказанном же, как оно ни чудно, уверяет могущество Действующего.

(16) Яко Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове и в трубе Божии снидет небесе. Сам Господь всяческих прежде всего явится сходящим с небес и повелит Архангелу возопить и воскресить мертвых. Трубы же будут повсюду звучать нечто великое и дивное. Сие сказал Апостол и в Послании к Коринфянам: Вси бо не успнем: вси же изменимся: вскоре, во мгновении ока, в последней трубе: вострубит бо, и мертвии востанут нетленни, и мы изменимся (1 Кор. 15, 51–52) Если же при звуке, какой на горе Синайской соразмерен был с слухом живших тогда, народ не перенес чрезмерности страха, но сказал великому Моисею: Глаголи ты с нами и да не глаголет к нам Бог, да не когда умрем (Исх. 20, 19); кто перенесет глас, который тогда прозвучит? А сие: в повелении, во гласе Архангелове, значит, что некто из Архангелов повелительно прикажет воскреснуть мертвым; и немедленно воскреснут с такою быстротою, что предварят остающихся еще живыми. Подобное нечто сказано и в Божественном Евангелии в притче о девах: Полунощи же вопль бысть: се, жених грядет, исходите в сретение его (Мф. 25, 6).

И мертвии о Христе воскреснут первее. Мертвыми называет Апостол верных, не только уверовавших во Евангелие, но и просиявших под законом и до закона. Ибо сие сказал он и в Послании к Евреям: И сии вси, послушествовани бывше верою, не прияша обетования, Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство приимут (Евр. 11, 39–40). Поэтому все, отличившиеся благочестием, первые сподобятся воскресения. Сему учит Апостол и в Послании к Коринфянам: начаток Христос, потом же Христу веровавшии в пришествии Его: таже кончина (1 Кор. 15, 23–24)

(17) Потом же мы живущии оставшии купно с ними восхищени будем на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем. Апостол показал величие чести. Как Сам Владыка вознесся на светлом облаке, так и уверовавшие в Него, как воскрешенные из мертвых, так и живые еще, носимые на облаках, сретят Судию вселенной и с Ним пребудут бесконечный век. Сему учил и Господь в Священном Евангелии: будета два на одре единем: един поемлется, а другий оставляется: две вкупе мелюще: едина поемлется, а другая оставляется: два на селе: един поемлется, а другий оставляется (Лк. 17, 34–36). И под одром дал разуметь жизнь изобильную, и под мелницею — рабство и служение по найму, под сел ом же — жизнь земледельческую и научил, что всякий род жизни имеет и спасаемых, и наказуемых. Так, когда в какой-нибудь город входит царь, чиновные и почетные граждане встречают где-либо вдалеке от города, а обвиненные в чем-нибудь внутри города ожидают прибытия судии.

(18) Темже утешайте друг друга в словесех сих. Посему, зная это, мужественно переносите горести настоящего века.

Глава 5

(1) А о летех и о временех, братие, не требе есть вам писати, (2) сами бо вы известно весте, яко день Господень, якоже тать в нощи, тако приидет. Апостол пишет сие, как наученным уже предварительно; внезапность же Владычнего пришествия уподобляет татю. Ибо тать старается утаиться, но стерегущий дом ощущает приход татя, а ленивый и сонливый бывает окраден. Так, трезвенный познает признаки Владычнего пришествия.

(3) Егда бо рекут: мир и утверждение, тогда внезапу нападет на них всегубителство, якоже болезнь во чреве имущей, и не имут избежати. Весьма приличен пример этот. Зачавшая во чреве знает, что носит в себе зародившийся плод, но не знает времени родов; так и мы знаем, что приидет Господь всяческих, но вовсе не дано нам ясного познания о самом времени пришествия. А потому всегда должно ожидать дня сего. Так и Господь сказал в Божественном Евангелии: якоже во дни Ноевы ядяху, пияху, женяхуся, посягаху, дондеже прииде потоп, и погуби вся (Лк. 17, 26–27): тако будет и пришествие Сына человеческаго (Мф. 24, 37). Всем же этим изобразил Господь внезапность пришествия.

(4) Вы же, братие, несте во тме, да день вас якоже тать постигнет: (5) вси бо вы сынове света есте и сынове дне: несмы нощи, ниже тмы. Апостол продолжает приточный образ речи и тмою называет неведение, а днем — ведение. Посему говорит: «Прияв луч Боговедения, бегайте начинаний тьмы, чтобы не был внезапно произнесен на вас приговор о наказании». И, продолжая наставление, присовокупил:

(6) Темже убо да не спим, якоже и прочии, то есть порабощенные злочестию, но да бодрствуим и трезвимся Потом Апостол извлекает пользу из того, что бывает в жизни.

(7) Спящии бо в нощи спят, и упивающиися в нощи упиваются. (8) Мы же, сынове суще дне, да трезвимся. Сие сказал Апостол и в другом месте: Нощь прейде, а день приближися, отложим убо дела темная и облечемся во оружие света (Рим. 13, 12). То же оружие предлагает и здесь.

Облечемся в броню веры и любве, и шлем упования спасения. Да ограждают нас, говорит Апостол, вместо брони вера в Бога и любовь к ближнему и несокрушимым для нас шлемом да будет упование обетованного спасения.

(9) Яко не положи нас Бог в гнев, но в получение спасения Господем нашим Иисус Христом, (10) умершим за нас. Ибо не для того призвал нас Бог, чтобы предать наказанию, но чтобы сподобить спасения и соделать Своими присными, при содействии Владыки Христа, Который за нас приял смерть.

Да, аще бдим, аще ли спим, купно с Ним живем. Да и по смерти, и пока еще живы, с Ним участвуем в жизни. Ибо Апостол назвал бдящими бывших в то время еще живыми, а спящими — скончавшихся. Сего ради утешайте друг друга и созидайте кийждо ближняго, якоже и творите. Поэтому ободряйте друг друга и утверждайте в сей вере. Так Апостол, окончив и сие слово, предлагает им наставление об учителях.

(12) Молим же вы, братие, знайте труждающихся у вас, и настоятелей ваших о Господе, и наказующих вы, (13) и имейте их по преизлиха в любви за дело их: мирствуйте в себе. Справедливость требует, чтобы учители удостаивались от вас всякой чести, чтобы вы воздавали им надлежащую награду и не прекословили тому, что говорят они. Ибо сие означают слова: мирствуйте в себе. Сказано же: настоятелей ваших о Господе, вместо: молящихся о вас и ходатайствующих за вас пред Богом. А сие имейте их по преизлиха в любви значит: удостаивайте их большей чести, воздаваемой с искренним расположением.

(14) Молим же вы, братие, вразумляйте безчинныя. Так назвал Апостол живущих в праздности как не сохраняющих положенного чина. Их-то повелел не ненавидеть, а вразумлять.

Утешайте малодушныя. Малодушными наименовал тех, которые неумеренно печалятся об умерших, а также немужественно переносят нападения противников.

Заступайте немощныя. Подкрепляйте тех, которые не имеют непоколебимой веры.

Долготерпите ко всем. И к своим, и к чужим. Ибо сие присовокупил Апостол.

(15) Блюдите, да никтоже зла за зло кому воздаст: но всегда доброе гоните и друг ко другу и ко всем. Сие написал Апостол и в Послании к Римлянам: Не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое (Рим. 12, 21).

(16) Всегда радуйтеся. И в нищете, и в болезни, когда вас бесчестят, мучат, заключают в узы.

(17) Непрестанно молитеся. И сие не есть что-либо невозможное. Ибо нетрудно, и когда ешь, песнословить Бога, и когда идешь, просить Божия содействия.

(18) О всем благодарите. Не только в благоприятных, но и в неприятных обстоятельствах, потому что Великодаровитый знает, что полезно для нас.

Сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас. Нетрудно Ему утишить всякую бурю, но угодно треволнениями привести нас ко спасению.

(19) Духа не угашайте. А чем угашается Дух?

(20) Пророчествия не уничижайте. Иные говорят, что диавол и во время апостолов против пророков истинных воздвигал лжепророков, а потому некоторые, по причине пророчеств ложных, возбраняли пророчествовать и предвозвещавшим истинное. И посему Апостол повелевает им не возбранять пророчественной благодати, потому что делающие это как бы угашают подаваемое благодатию озарение. Сие дают видеть и последующие слова.

(21) Вся же искушающе, добрая держите. Нетрудно распознавать вам, что от Божия Духа и что от противника. Посему, отвергая, что от прелести, держитесь того, что от истины. Потом Апостол дает общее правило.

(22) От всякаго вида злаго отгребайтеся. Включил сюда вместе и догматическое, и нравственное.

(23) Сам же Бог мира да освятит вас всесовершенных, то есть совершенно: и всесовершен ваш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится. Духом назвал Апостол дарование и желает, чтобы оно сохранялось в них до Владычнего пришествия; хранение же сие следует за чистотою души и тела.

(24) Верен Призвавый вас, Иже и сотворит. Ибо призвавший ко спасению будет содействовать доброму вашему намерению. Потом Апостол снова показывает смиренный о себе образ мыслей.(25) Братие, молитеся о нас. Сказал же сие не для того только, чтобы найти для себя помощь в молитве, но чтобы и их научить смиренному о себе образу мыслей.

(26) Целуйте братию всю лобзанием святым.

(27) Заклинаю вы Господем прочести послание сие пред всею святою братиею. Присовокупил заклинание, заботясь о том, чтобы все приобрели пользу от чтения. Ибо вероятно, что первые, получившие послание, не всем сообщили оное.

(28) Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами. Аминь. Да сподобимся ее и мы; сподобимся же, если пожелаем. Ибо преподавший сие благословение есть Апостол и учитель всем нам. Посему если сохраним постановленные законы, то получим и благословение законодавца о Христе Иисусе Господе нашем. С Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Первое послание к Фессалоникийцам писано из Афин.

ТОЛКОВАНИЕ НА ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ

Содержание

Божественный Апостол, узнав, что Первое послание к Фессалоникийцам было им полезно и, терпя тяжкие нападения за веру, мужественно переносят они сии приражения противников, написал им и второе послание, поощряя к мужеству и утешая упованием будущего. А поелику некоторые покушались уверить их и в том, что настало время скончания, утверждая, будто бы сказал это сам Апостол, то написал и о сем, научая, чему надлежало, а именно, что должно наперед явиться врагу истины, разумея под сим антихриста, а потом уже быть пришествию Бога и Спасителя нашего. Предложил также полезные увещания избравшим для себя жизнь праздную. Но смысл каждого из сих наставлений извлечем из истолкования речений.

Глава 1

(1) Павел и Силуан и Тимофей, церкви Солунстей о Бозе Отце нашем и Господе Иисусе Христе: (2) благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Апостол тех же опять наименовал участвовавшими в написании послания, как бывших содейственниками в проповеди. Выражение о Бозе Отце подобно тому, что и нами пишется в письмах, ибо и мы обыкновенно подписываем: такой-то такому-то желает радоваться о Господе. А здесь научил нас Апостол и равномощию Отца и Сына, ибо, сказав: о Бозе Отце нашем, присовокупил: и Господе Иисусе Христе, и опять после слов: от Бога Отца нашего, приложил: и Господа Иисуса Христа, потому что одни и те же блага подаются нам Отцом и Сыном.

(3) Благодарити должни есмы Бога всегда о вас, братие, якоже достойно есть, яко превозрастает вера ваша, и множится любовь единаго коегождо всех вас друг ко другу. Апостол опять изображает похвалу в виде благодарения и как удивляется вере их в Бога, так удивляется и любви их к ближнему; а тем и другим свидетельствует о совершеннейшей их добродетели. Ибо и Господь сказал, что сими двумя заповедями восполняются весь закон и пророки (Мф. 22, 40).

(4) Яко самем нам хвалитися о вас в церквах Божиих, о терпении вашем и вере во всех гонениих ваших и скорбех, яже приемлете, (5) показание праведнаго суда Божия, во еже сподобитися вам Царствия Божия, егоже ради и страждете. Дознав великость постигших вас скорбей и вашу твердость, с какою отражаете их, хвалимся вами, превознося ваше мужество и в других церквах. Известно же нам, что ясно знаете награды за претерпение опасностей и ожидаете Небесного Царствия, ведая правдивое определение Законоположника. Ибо сие значат слова: показание праведнаго суда Божия. Апостол же в большую ясность приводит сие в последующих словах.

(6) Аще убо праведно у Бога воздати скорбь оскорбляющым вас, (7) а вам оскорбляемым отраду с нами, во откровении Господа Иисуса Христа с небесе со Ангелы силы Своея, (8) во огни пламенне дающаго отмщение не ведущым Бога и не послушающым благовествования Господа нашего Иисуса Христа. Апостол сказал: аще, не сомнение выражая, но в подтверждение речи, как и мы, усиливая речь, обыкновенно говорим: «если это истинно», как и действительно истинно. Посему говорит, что справедливо и прилично Законоположнику и нас вознаградить за страдания наши за веру, и противников наказать за нечестие. Будет же сие во время скончания. Ибо тогда приидет Господь с небес, сопроводят Его сонмы Ангелов и обложенные мраком неверия преданы будут неугасимому пламени. Написал же сие божественный Апостол, претерпевающих страшные и тягостные бедствия утешая упованием будущего. Посему-то указал и на сие страха исполненное судилище, ибо представил сперва грядущего с небес Судию, потом силу служащих (а это Ангелы) и после сего самый род наказания (осужденные предаются пламени огненному). Если же сие потерпят не покоряющиеся Евангелию, то явно, что тягчайшим подвергнутся мукам враждебно нападающие на верующих.

(9) Иже муку приимут, погибель вечную от лица Господня и от славы крепости Его, (10) егда приидет прославитися во святых Своих и дивен быти во всех веровавших. Апостол точнее показал великость наказания, назвав оное вечным, но дал видеть и славу уверовавших, сказав, что Сам Бог в них прославится и соделается дивным. Поелику в настоящей жизни одни пребывают в злостраданиях и трудах, а иные, живя порочно, наслаждаются обильными благами, в день же суда праведные будут провозглашены и сподоблены венцов, а жившие порочно преданы мучению, то справедливо сказал: егда приидет прославитися во святых Своих и дивен быти во всех веровавших. Ибо тогда все удивятся правдивому приговору Судии.

Яко уверися свидетелство наше в вас, в день он. Слова в день он отнести должно к сказанному выше; ибо дивен будет во всех веровавших в день он. Свидетельством же назвал Апостол проповедь; сказал же, что они поверили сему свидетельству.

(11) За сие и молимся всегда о вас, да вы сподобит званию Бог наш и исполнит всяко благоволение благости и дело веры в силе, (12) яко да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа. Посему-то умоляем Бога всяческих, чтобы вас, сподобившихся призвания, исполнил всех благ и вы произрастили плоды веры. Делом же веры назвал здесь Апостол терпение в страданиях. Ибо чрез сие, говорит он, и Господь в вас прославится, и вы приобщитесь с Ним будущей славы. Так утешив их упованием будущего, обращает речь к учению о скончании.

Глава 2

(1) Молим же вы, братие, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании о Нем, (2) не скоро подвизатися вам от ума, ни ужасатися ниже духом, ниже словом, ни посланием аки от нас (посланным), яко уже настоит, день Христов. Слово молим (έρωτώμευ) Апостол употребляет всегда вместо «умоляем» (παρακαλούμεν). А сие: о нашем собрании о Нем, яснее выразил в Первом послании; ибо сказал: восхищени будем на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем (1 Фес. 4, 17). Сие и в Священном Евангелии сказал Господь: послет Ангелы Своя, и соберут избранныя Его от четырех ветр, от конец небес до конец их (Мф. 24, 31). Посему божественный Апостол повелевает не верить утверждающим, что настало время скончания и немедленно приидет Господь, — не верить им, если будут выдавать себя за прорицателей и пророков (сие выразил Апостол, сказав: ниже духом) или если будут ложно показывать послание, будто бы Апостолом писанное, или говорить, что, не писав, сказал он это. Потом Апостол то же самое повторяет вкратце.

(3) Да никтоже вас прельстит ни по единому же образу. Апостол отверг все вместе виды обольщения, открывает же им, а чрез них и всем нам, самый великий признак пришествия Господня.

Яко аще не приидет отступление прежде, и открыется человек беззакония, сын погибели, (4) противник и превозносяйся паче всякаго глаголемаго бога или чтилища, якоже ему сести в церкви Божией аки богу, показующу себе, яко бог есть. Отступлением назвал Апостол самого антихриста, дав ему имя сие по делам его; потому что покусится всех довести до отступления от истины. Нарек же его человеком беззакония потому, что по природе он человек, приявший в себя всю действенность диавола, а сыном погибели потому, что и сам погибнет, а для других послужит виною погибели, ибо губитель человеков подражает вочеловечению Бога и Спасителя нашего; и как Господь, восприяв естество человеческое, совершил наше спасение, так и он, избрав человека, способного приять в себя всю его действенность, покусится обольстить им всех людей, именуя себя Христом и Богом, обличая лживость так именуемых богов, которых сам поддерживал в протекшие века. Церковию же Божиею Апостол называет храм, в котором антихрист восхитит себе председательство, покушаясь выдать себя за Бога. Сие предвозвещал и божественный Даниил, ибо сказал: И о бозех отцев своих не смыслит, и бога Маозима на месте своем прославит (Дан. 11, 37–38), то есть наименует себя Богом крепким. Потом Апостол, давая знать, что предлагает им не новое учение, присовокупил:

(5) Не помните ли, яко еще живый у вас, сия глаголах вам? Сказует же, почему антихрист еще будет и не вскоре явится.

(6) И ныне удержавающее весте, во еже явитися ему в свое ему время. Под удержавающим иные разумели Римское царство, а иные благодать Духа, то есть антихрист не придет, пока пребывает благодать Духа. Но невозможно прекратиться совершенно благодати Духа, ибо лишенным духовной помощи можно ли препобедить его ухищрения? Да и Римскому царству не будет преемствовать другое царство, потому что под четвертым зверем и божественный Даниил дал разуметь Римское царство, в нем же произник малый рог, творящий рать со святыми (Дан. 7, 21), а это есть тот самый, о ком божественный Апостол изрек пред сим сказанное. И божественный Апостол, как думаю, говорит не о Римском царстве и не о благодати Духа; напротив того, признаю истинным утверждаемое другими. Благоугодно Богу, чтобы антихрист явился во время скончания. Посему Божие определение не позволяет явиться ему ныне. Но полагаю, что изречение сие заключает в себе и другой еще смысл. Поелику божественный Апостол знал сказанное Господом, что Евангелие должно быть проповедано всем народам, и тогда кончина (Мф. 24, 14), но видел также, что преобладает еще служение идолам, то, следуя Владычнему учению, сказал, что прежде сокрушится держава суеверия и повсюду воссияет спасительная проповедь, и тогда явится сопротивник истины.

(7) Тайна бо уже деется беззакония. Иные утверждали, что Нерона назвал Апостол тайною беззакония и делателем злочестия. Но думаю, что Апостол означил сим городившиеся ереси, потому что ими диавол доводит многих до отступления от истины. Наименовал же их тайною беззакония, потому что сеть беззакония в них сокрыта, сам же диавол явно ведет людей к богоотступничеству. Посему-то пришествие его Апостол назвал открытием. Ибо, что всегда приуготовлял втайне, провозгласит тогда открыто и ясно.

Точию держяй ныне, дондеже от среды будет. Но должно прекратиться обольщению суеверия и проповедану быть Евангелию.

(8) И тогда явится беззаконник, егоже Господь Иисус убиет Духом уст Своих, и упразднит явлением пришествия Своего. Апостол, сколько можно было, показал великость Владычнего могущества. Ибо, пришедши с небес, говорит он, скажет только — и предаст конечной гибели губителя. Сие предвозвестил и пророк Исаия; ибо, сказав: изыдет жезл из корене Иессеова, и описав, какой это жезл, присовокупил: и Духом устен убиет нечестиваго (Ис. 11, 1–4). Объясняет же божественный Апостол, чьим в нем действием совершит все сие антихрист.

(9) Егоже есть пришествие по действу сатанину во всяцей силе и знамениих и чудесех ложных, (10) и во всяцей льсти неправды в погибающих. Ибо не всеми возобладает, но достойными погибели, теми, которые без его пришествия сами себя лишили бы спасения. Сие говорит Апостол и в последующих словах. Извещает же, что чудеса будут не истинные; а такие чудеса производят и обманывающие проворством рук, потому что показывают за золото, что вовсе не золото, и делают что-либо иное, что вскоре и обличается.

Зане любве истины не прияша, во еже спастися им. (11) И сего ради послет им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи, (12) да суд приимут вси не веровавший истине, но благоволившии в неправде. Любовию истины Апостол назвал Господа как истинно и искренно нас возлюбившего. Сие и Сам Владыка изрек иудеям: Аз приидох во имя Отца Моего, и не приемлете Мене: ин приидет во имя свое, и того приемлете (Ин. 5, 43). Посему иудеям особенно не оставляется никакого предлога к извинению, потому что, не восхотев верить Господу, признавая Его богопротивным, поверят антихристу. Хотя Господь не называл Себя открыто Богом, а говорил, что послан Отцом, приял от Него заповедь и делает угодное Богу и Отцу, антихрист же, напротив того, назовет себя Богом всяческих; однако же иудеи ожидают его и поверят, когда придет. Сие же: послет им Бог действо льсти, сказано Апостолом вместо: попустит явиться лести, чтобы оказались любители лукавства. Ибо не пошлет лесть сию Бог, но истребит ее словом уст Своих.

(13) Мы же должни есмы благодарити Бога всегда о вас, братие возлюбленная от Господа, яко избрал есть вас Бог от начала во спасение во святыни Духа и веры истины, (14) в неже призва вас благовествованием нашим, в получение славы Господа нашего Иисуса Христа. Посему будет это в надлежащее время; а мы воспрославим Подателя благ, потому что сподобил нас спасения и преподал нам Духа Святого, так что и все прославляют Его о нас.

(15) Темже убо, братие, стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим. Правилом учения признавайте, что нами вам преподано, что мы проповедали вам, когда были у вас, и что написали, когда оставили вас. Потом Апостол снова подтверждает учение молитвою.

(16) Сам же Господь наш Иисус Христос, и Бог и Отец наш, возлюбивый нас и давый утешение вечно и упование благо в благодати, (17)да утешит сердца ваша и да утвердит вас во всяцем деле и слове блазе. Возлюбивший ненавидящих, Призвавший тех, которые были врагами, и Давший упование будущих благ да утвердит вас в вере, чтобы просияли вы и словом благим, и подобными слову делами. Обличает же и сие хулу Ариеву и Евномиеву и ясно дает знать, что порядок имен не означает разности достоинств. Ибо здесь Апостол наименовал Сына прежде Отца, не тому научая, что Сын больше Отца, но изменением порядка показывая равночестие.

Глава 3

(1) Прочее, молитеся о нас, братие, да слово Господне течет и славится, якоже и в вас, (2) и да избавимся от злых и лукавых человек. По-видимому, два здесь прошения, но составляют они одно, потому что когда побеждены будут люди лукавые, тогда и слово проповеди потечет невозбранно.

Не всех бо есть вера. Сие сказал Апостол и в другом месте: препрение не от Призвавшаго (Гал. 5, 8). Ибо призвать — Божие дело, а наше — повиноваться. Так и Господь в Священном Евангелии сказал: Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37); и: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и последует Ми (Лк. 9, 23); потому что не принуждает по необходимости, но взыскует доброй воли.

(3) Верен же есть Господь, Иже утвердит вас и сохранит от лукаваго. Апостол за молитву, какой просил, воздал молитвою же.

(4) Уповаем же на Господа о вас, яко, яже повелеваем вам, и творите и сотворите. И сие сказал в побуждение им, чтобы, узнав; какого мнения о них Апостол, подтвердили оное делами.

(5) Господь же да исправит сердца ваша в любовь Божию и в терпение Христово. Вам потребно то и другое: и доброе преднамерение, и содействие свыше. Улучить оное умолял и Пророк: Соверши стопы моя во стезях Твоих, да не подвижутся стопы моя (Пс. 16, 5). Божественный же Апостол указал нам Троицу, ибо наименовал Господа и Бога и Христа; и явно, что Господом нарек Всесвятого Духа. Так и в Послании к Коринфянам написал: Господь же Дух есть (2 Кор. 3, 17). Здесь ведет наконец речь о нарушающих апостольские определения.

(6) Повелеваем же вам, братие, о имени Господа нашего Иисуса Христа. Достоверным соделал слово напоминанием о Господе. Ибо Он, говорит Апостол, узаконяет сие чрез нас. В чем же заключается повеление?

Отлучатися вам от всякаго брата беззаконно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас. Сказал: отлучатися, вместо: отделяться. Предание же разумеет не словами, но делами. И объясняет, какое именно предание.

(7) Сами бо весте, како лепо есть подобитися нам: яко не безчинствовахом у вас. Какое же разумеет бесчинство?

(8) Ниже туне хлеб ядохом у кого, но в труде и подвизе нощь и день делающе, да не отягчим никогоже от вас. Вполне знаете, что, принеся к вам Божественное Евангелие, ни у кого ничего не брали, но день и ночь проводили мы в трудах, чтобы чрез это приобрести необходимое для пропитания. Потом, давая знать, что сие было сверх Божественного закона, присовокупил: (9) Не яко не имамы власти, но да себе образ дамы вам, во еже уподобитися нам. Так и в Послании к Коринфянам писал: Еда не имамы власти ясти и пити? (1 Кор. 9, 4) и: Господь повеле проповедающым благовестие от благовестия жити (14).

(10) Ибо егда бехом у вас, сие завещавахом вам, яко аще кто не хощет делати, ниже да яст. Не новое что пишем вам, но чему учили изначала. А сие: ниже да яст, Апостол сказал не подающим, но живущим в праздности. А подающим чрез несколько слов дает совет не смотреть на худое поведение, но оказывать свойственную им щедрость.

(11) Слышим бо некия безчинно ходящыя у вас, ничтоже делающыя, но лукавно обходящыя. Ибо живущим в праздности свойственны пустословие, говорливость, бесполезное любопытство.

(12) Таковым запрещаем и молим о Господе нашем Иисусе Христе, да с безмолвием делающе, свой хлеб ядят.

Так, одним предписав законом занятие делом и безмолвие, другим советует водиться человеколюбием.

(13) Вы же, братие, не стужайте доброе творяще. Худое их поведение да не препобеждает вашей щедрости.

(14) Аще же кто не послушает словесе нашего, посланием сего назнаменуйте и не примешайтеся ему, да посрамится: (15) и не аки врага имейте его, но наказуйте якоже брата. На сие правило должны обратить внимание те, кому вверено кормило церковное. Божественный Апостол не воспретил и погрешающим оказывать телесные услуги. Лишил он их духовной свободы, но не велел почитать их достойными попечения о них. Ибо говорит: не аки врага имейте его, но наказуйте якоже брата. Они то же, что больные члены в теле; а таковые члены обыкновенно стараемся приличным образом уврачевать.

(16) Сам же Господь мира да даст вам мир во всяцем образе. Чтобы вам быть в мире и с Ним, и друг с другом и избавиться от козней сопротивников. Ибо сие значит: во всяцем образе. — Господь со всеми вами. (17) Целование моею рукою Павлею, еже есть знамение во всяцем послании, сице пишу. Целованием назвал Апостол прилагаемое в конце благословение.

(18) Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь. А сие приложил Апостол ради осмеливавшихся распространять подложные послания, научая сим смотреть, есть ли подпись Апостола; ибо это, говорит он, есть знамение посланий наших. Во всяком послании пишу я целование. Посему дознаем из этого, что сие: благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь, обычно писать вместо: будь здоров.

А мы, прияв апостольское благословение, воспрославим Христа, глаголавшего чрез Апостола. С Ним Отцу со Всесвятым Духом слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Второе послание к Фессалоникийцам писано из Афин.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ

Содержание

Нимало не удивительно поступают заразившиеся арианским недугом, с неистовством нападая на апостольские писания, Послание к Евреям исключая из прочих и называя оное подложным. Ибо движущие язык свой на Бога и Спасителя нашего чего не отважатся сказать против преданных Ему и велегласных проповедников истины? Вот слова Самого Владыки: Аще Мене изгнаша, и вас изженут (Ин. 15, 20). Но еретикам должно было уважить если не что другое, то продолжительность времени, в которое питомцы Церкви не переставали читать в церквах сие послание. Ибо церкви Божии с того же самого времени, как стали пользоваться апостольскими писаниями, приобретают пользу и от Послания к Евреям. Если же недостаточно сего к уверению их, то надлежало бы им поверить палестинскому Евсевию, которого называют защитником собственных их учений. А он признавался, что сие послание принадлежит божественному Павлу, утверждал, что сие мнение имели о нем все древние. Но еретики, оставив все это без внимания, бесстыдно препираются с истиною, не терпя светозарности апостольского богословия, каким Павел украсил начало послания. По невозможности прекословить ясно сказанному о Божестве Единородного, осмелились отвергать все послание, хотя в нем и догматы, и иные мысли имеют великое сродство с другими посланиями. Предлогом же к обвинению поставляют, что в начале сего послания не написано апостольского именования, как в других посланиях. Но им надлежало знать, что Павел поставлен был апостолом для уверовавших не из иудеев, а из язычников. Ибо Господь сказал ему: Потщися и изыди скоро отсюда, зане не приимут свидетелства твоего, еже о Мне: иди, яко Аз во языки далече послю тя (Деян. 22, 18, 21). Такие условия заключил Павел и с прочими апостолами. Ибо говорит: Иаков и Кифа и Иоанн, мнимии столпи быти, десницы даша мне и Варнаве общения, да мы во языки, они же во обрезание (Гад. 2, 9). Так и в Послании к Римлянам говорит: Понеже есмь аз языком Апостол, службу мою прославляю (Рим. 11, 13). Посему-то в посланиях к уверовавшим из язычников и имя свое выставлял, и присовокуплял апостольское достоинство, пиша к ним, как учитель к ученикам. Когда же писал к евреям, попечение о которых не ему было поручено, тогда не без причины предлагал учение без указания достоинств, потому что о них промышляли другие апостолы. А что послание сие исполнено духовной благодати и не представляет никакого повода к клевете, это яснее покажет подробное истолкование. Содержание же послания таково: уверовавшим из иудеев много всякого рода скорбей причиняли одержимые недугом неверия. О сих страданиях упоминает божественный Апостол в Послании к Фессалоникийцам. Ибо говорит: Подобницы бысте церквам Божиим сущым во Иудеи, зане таяжде и вы пострадасте от своих сплеменник, якоже и тии от Иудей (1 Фес. 2, 14). Далее, к евреям пиша, присовокупил и сие: и разграбление имений ваших с радостию приясте (Евр. 10, 34). И блаженный Лука извещает нас, что божественный Апостол прежде своего призвания озлобляше Церковь, в домы входя, и влача мужы и жены, предаяше в темницу (Деян. 8, 3). Неверующие же не на сие только отваживались против уверовавших, но смеялись над ними, как над ешившимися уверовать в человека умершего и оставившими закон, данный Богом. Посему-то божественный Апостол немедленно в самом начале доказывает, что Христос выше всех пророков. Потом, начав богословие, именует Его вечным, совечным Отцу и Зиждителем всего. После сего, сравнив с ангелами, предлагает на среду Божественное Писание, которое прямо учит, что Он Сын и Бог, Ангелы же служители и твари. А из сего доказывает, что дарованное Владыкою Христом важнее преподанного Моисеем. Ибо Моисей дал Ветхий Завет, а Христос — Новый, предвозвещенный ветхозаветными пророками; Моисей обещал дать Палестину, а Христос обетовал Небесное Царствие. Апостол и с священством левитским сравнивает священство по чину Мелхиседекову, и показывает превосходство последнего. Сверх сего, утверждает, что питомцы благочестия и до закона, и под законом соделывались именитыми чрез веру. Говорит же и о страданиях, и о мужестве их, возбуждает уверовавших из евреев к перенесению опасностей. Потом, напомянув им собственные их подвиги и посоветовав стоять до конца мужественно, к догматическим наставлениям присовокупив и нравственное, заключает послание. Написал же оное на языке еврейском; а переведено оно, как говорят, Климентом. Но мы коснемся наконец толкования.

ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Глава 1

(1) Многочастне и многообразне древле Бог глаголавый отцем во Пророцех, (2) в последок дний сих глагола нам в Сыне. Апостол ясно показал различие Владыки Христа и пророков. Ибо Его одного нарек Сыном. Начало же послания сходно с Господнею притчею. Ибо и Господь, изрекши иудеям притчу о винограднике, дал видеть, что первые посланные к лукавым были рабы, а потом по избиении рабов пришел Сын. Слово многочастне означает всякого рода домостроительства, а слово многообразне — различие Божественных ведений. Ибо иначе явился Бог Аврааму, иначе Моисею, и иным образом Илие, и иным Михею. И Исаия, и Даниил, и Иезекииль видели различные образы. Сему научая, Бог всяческих изрек: Аз видения умножих, и в руках пророческих уподобихся (Ос. 12, 10). Ибо естество Божие немногообразно, напротив того, не имеет ни вида, ни образа, просто и несложно. Посему видели не самое непостижимое естество, но такие образы, которые по мере потребности являл невидимый Бог. Впрочем, слово многочастне наводит и на другую мысль, а именно, что каждому из пророков поручалось частное некое домостроительство; Бог же пророков, то есть Владыка Христос, имел смотрение не о частной какой-либо потребности, но, вочеловечившись, совершил все и устроил спасение человеков. При сем явно и то, что один Законодатель для ветхозаветных и новозаветных.

Егоже положи наследника всем. Божественный Апостол начал тем, что бывает у людей, и, сперва поведя слово о малозначительном, касается потом важнейшего. Ибо Владыка Христос — наследник всем, не как Бог, но как человек. Как Бог Он — Творец всем. А Зиждитель всех — по естеству Владыка всем. Наследник же делается господином тому, над чем прежде не был властелином. Так верующие — наследницы Богу, сонаследницы же Христу (Рим. 8, 17), потому что по благодати приемлют, чего прежде не имели. А что Христос — Владыка всем, о том свидетельствует присовокупляемое Апостолом.

Имже и веки сотвори. Сим означается Божество. Апостол дает видеть, что Христос — не только Создатель, но и вечен. Век есть не какая-либо сущность, но нечто несамостоятельное, сопутствующее же тому, что имеет созданное естество. Веком называется расстояние от сложения мира до его скончания. Так и Господь сказал: Се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20). Но и время жизни каждого из нас божественный Давид назвал веком же; ибо говорит: век наш в просвещение лица Твоего (Пс. 89, 8). Божественный же Апостол и состояние будущей жизни нарек веком; ибо говорит: не точию в веце сем, но и во грядущем (Еф. 1, 21), и еще: да явит в вецех грядущих презелное богатство благодати Своея благостынею на нас (2, 7). Посему век есть протяжение времени, сопряженное с тварным естеством. Творцом же веков назвал Апостол Сына, научая и вразумляя нас, что Он вечен, потому что всегда был превыше всякого какого бы то ни было временного протяжения. Так ветхозаветное Писание говорит о Боге и Отце: Сый прежде век (Пс. 54, 20), то есть всегда Сущий. Потом Апостол, поелику, назвав Сыном, нарек Его вечным, а не посвященным в Божественные тайны, казалось как бы невероятным, что Сын по времени не позднее Родшего, истину богословия доказывает видимым некиим подобием.

(3) Иже сый сияние славы. Ибо сияние бывает и от огня, и вместе с огнем; хотя виновником своим имеет огонь, однако же неотлучно от огня. Как скоро огонь, так скоро и сияние. Посему если в вещах чувственных возможно быть от чего-нибудь и быть соприсущим тому, от чего оно, то не сомневайся, говорит Апостол, что Бог Слово, Единородный Божий Сын, и рождается как Сын, и соприсносущ Родшему как Слово, Которое есть сияние славы. Ибо как скоро слава, так скоро и сияние. Но слава всегда, посему всегда и сияние. И сияние одного естества с огнем. Следовательно, и Сын единоестествен с Отцом. А поелику подобие сияния достаточно выразило совечность и единосущие, но страждущим недугом Савеллия и Фотина подало повод к хуле, потому что сияние не имеет самостоятельного бытия, то Апостол другим подобием предотвращает и сию хулу. Ибо присовокупляет: И образ ипостаси Его; то есть Сын имеет самостоятельное бытие, всецело показывая в Себе Отца, потому что носит на Себе Отчие черты. Сходно с сим сказанное Господом Филиппу: видевый Мене, виде Отца (Ин. 14, 9). Так многими именованиями божественный Апостол показал и преискренность рождения, и единосущие, и совечность. Поелику Божественное превышает всякий ум и одним только подобием невозможно изъяснить истину богословия, то проповедники истины бывают вынуждены достигать сего многими подобиями. Так, богомудрый Иоанн наименовал Сына Словом. Ибо поелику с человеческим рождением сопряжены страсть и время, то по необходимости, наименовал Его Словом. А чтобы не подумал кто еще, будто бы Сын есть не самостоятельное Слово, что и было с Маркеллом, Фотином и Павлом, по необходимости присовокупил: и Бог бе Слово (Ин. 1, 1), и собственную ипостась Слова означая, и показывая единое естество, и научая, что рождение бесстрастно и не временно. Так, блаженный Павел нарек Слово Сыном, показывая, что Оно по личному свойству Слова иное от Отца. Назвал же Его Творцом веков, научая сим, что Слово вечно, наименовал и сиянием славы, означая тем и совечность, и тождество сущности; присовокупил еще, что Оно есть образ ипостаси, научая вместе и тому и другому: и что Само по Себе имеет бытие, и показывает в Себе Отчие черты. Но присовокупляет и иное:

Нося же всяческая глаголом силы Своея. Ибо Сын не только сотворил все, но и распоряжается и правит сим. Преизбыток же силы показал Апостол, сказав, что для создания всего и промышления о всем достаточно Ему слова: Рече: да будет свет: и бысть свет. И рече: да будет твердь: и бысть тако (Быт. 1, 3, 6). А подобно сему сотворено и все прочее. Так и блаженный Давид сказал: яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс. 32, 9). Несомненность сего богословия усматривая, мудрствующие по-Ариеву покушались послание сие изринуть из сокровищ апостольских. Потому-то мы и стараемся показать, что оно согласно с евангельскими учениями. Божественный же Апостол, выразившись так о Божественном естестве, переходит к человеческому, научая тайне Домостроительства.

Собою очищение сотворив грехов наших, седе одесную престола величествия на высоких. Здесь δί αύτού надлежит читать с придыханием вместо δί εαυτού. Ибо сей Отчий Сын, соприсущий с Родшим, Творец и Правитель всех, в Себе показующий Отца, вочеловечившись, совершил наше спасение. Сие же: седе одесную престола величествия на высоких — сказано по человечеству. Ибо, будучи высочайшим, уничижил Себя и, будучи Богом, вочеловечился; не уничиженным будучи, возвысился и, не человеком будучи, соделался Богом, но как Бог всегда был Владыкою всяческих, а как человек приял славу, какую имел как Бог. Сие и Сам изрек в Священном Евангелии: Прослави Мя, Отче, славою, юже имех прежде мир не бысть (Ин. 17, 5). Просил не то приять, чего не имел, но показать то, что имел.

(4) Толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя. И сие сказал Апостол по человечеству. Ибо Сын как Бог — Творец Ангелов и Владыка Ангелов, а как человек по воскресении и по восшествии на небеса соделался лучшим Ангелов, потому что был меньше Ангелов по причине претерпения смерти. Умаленаго малым чим от Ангел видим Иисуса, за приятие смерти (Евр. 2, 9). Посему как человек был меньше Ангелов, потому что Ангелы имеют естество бессмертное, а Он претерпел страдание; по восшествии же на небеса соделался лучшим Ангелов. Ибо воссел превыше всякаго началства и власти и силы и господства, и всякаго имене именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем (Еф. 1, 21). Божественный же Апостол делает сравнение и по именам. Так, сравнивал и с пророками, показав, что Владыка Христос есть Сын. Так и в отношении к Ангелам упоминает о Сыновстве и сим показывает различие. Ибо говорит: толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя. А что разумеет наименование Сыновства, сему научает присовокупляемое

(5) Кому бо рече когда от Ангел: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (Пс. 2, 7); и паки: Аз буду Ему во Отца, и Той будет Мне в Сына? (2 Цар. 7, 14) И сие Апостол сказал опять по человечеству. На человеческое естество указывают слова: буду Ему во Отца, и Той будет Мне в Сына, потому что означают время будущее. Да и словами: Аз днесь родих Тя, означается рождение не вечное, но сопряженное с временем. Подобны им слова: Днесь аще глас Его услышите (Пс. 94, 7). Согласно с ними и сказанное пред сим: наследствова имя; потому что Сын получает оное по естеству, а не по благодати, так как имеет это по естеству. Но, как сказал уже я, Апостол, научив о Божественном естестве, начинает говорить о Домостроительстве и учит, что Сын — и Творец всех как Бог, и наследник всех как человек, и Создатель Ангелов как Бог, и соделался лучшим Ангелов как человек; и Сын по естеству, а как человек снова приемлет то, что имеет как Бог. Согласно же с сказанным и присовокупляемое:

(6) Егда же паки вводит Первороднаго во вселенную, глаголет: и да поклонятся Ему вси Ангели Божии. Оба сии выражения, и: вводит Первороднаго, и, сверх того: да поклонятся, дают разуметь Домостроительство. Ибо откуда входит во вселенную носяй всяческая глаголом силы Своея, Творец и Создатель веков? Как Единородный есть и Первородный? Если Ангелы поклоняются Ему по вочеловечении, то ужели не воздавали Ему сей чести прежде вочеловечения? Напротив того, и повсюду был как Бог, и вошел во вселенную как человек. Так и богомудрый Иоанн сказал: в мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна. Во своя прииде, и свои Его не прияша (Ин. 1, 10–11). Повидимому, есть в этом некоторое противоречие. Если в мире бе, то как же прииде? И если прииде, то как же в мире бе? Но и в мире бе как Бог, и прииде как человек. Таким образом, и единороден как Бог, а как человек был первороден во многих братиях (Рим. 8, 29). Так, всегда принимал чествование от Ангелов, потому что всегда был Бог; но поклонились Ему и как человеку. Сделав сие сравнение по человечеству, Апостол снова переходит к естеству Божественному и говорит:

(7) И ко Ангелом убо глаголет: творяй Ангелы Своя духи и слуги Своя огнь палящь (Пс. 103, 4). (8) К Сыну же: престол Твой, Боже, в век века: жезл правости жезл Царствия Твоего: (9) возлюбил еси правду, и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Пс. 44, 7–8). Сим ясно показал Апостол, что Ангелы имеют естество тварное, Единородный же Сын несотворен и вечен; ибо сказано: престол Твой, Боже, в век века. А тем научил нас, что и сие: седе одесную престола величествия на высоких, — сказал он о человечестве. Ибо как Бог имеет вечный престол, безначальное и нескончаемое Царство. Да и здесь с Божественным сопряжено и человеческое. Ибо сие: возлюбил еси правду, и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой, сказано по человечеству. И пророк Исаия, предвозвестив об Еммануиле, присовокупил и сие: прежде, неже разумети отрочати благое или злое, отринет лукавое, еже избрати благое (Ис. 7, 16). И помазание было не Божества, но человечества. Сему научает показанное Апостолом различие. Ибо говорит: елеем радости паче причастник Твоих; мы же причастники и общники не Божества, а человечества. Сему научает божественный Апостол и в Послании к Филиппийцам. Ибо говорит: Преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 21). Не Божеству сообразно будет тело святых, но телу славы. Сие же самое свидетельство обличило и хулу Ариеву, ибо показало, что престол Бога Слова вечен, а двоицею Лиц изгнало Савеллиево слияние. Но сие самое заграждает и бесстыдные уста иудеев. Божественный же Апостол присовокупил и другое свидетельство, в котором проповедуется Божественное естество Бога Слова.

(10) И (паки): в начале Ты, Господи, землю основал еси, и дела руку Твоею суть небеса: (11) та огибнут, Ты же пребываеши: и вся, яко риза, обетшают, (12) и яко одежду свиеши их, и изменятся: Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют (Пс. 101, 26–28). Апостол показал, что Бог Слово — Создатель всего; наименованием неба и земли объял все, что на них; научил, что Он непреложен и неизменяем. Все сие означают слова: Та погибнут. Ты же пребываеши. Дал видеть изменение твари в лучшее, которое совершено будет Им, и Его безначальность и негиблемость. Ибо говорит: Ты тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют. Не пришел Он в бытие, но существует; никакого не приемлет изменения, потому что всегда тойжде. А сим означается и бесстрастие Божества. Ибо если бы Бог пострадал, то как был бы тойжде? Страждущий изменяется. И если бы три дня пребыл в смерти, то оскудели бы лета. Но и Пророк, написавший свидетельство, и Апостол, воспользовавшийся оным, научают нас, что Он всегда есть тойжде, и лета Его не оскудеют. Так сказав о Божественном естестве, Апостол переходит снова к человеческому.

(13) Кому же от Ангел рече когда: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих? (Пс. 109, 1) Не как Богу говорит: седи одесную Мене. Ибо как воссесть Богу? Престол Его в век века. Посему как человек приемлет честь сию, а как Бог имеет вечный престол.

(14) Не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение? Достаточно показал различие и по естеству человеческому. Ибо говорит: Христос седит одесную, Ангелы же, как служители, посылаются для спасения человеков. Потом обращает речь свою в увещание и говорит:

Глава 2

(1) Сего ради подобает нам лишше внимати слышанным, да не когда отпадем. Итак, зная сие различие, надлежит тщательнее внимать учению, чтобы не подвергнуться какому-либо поползновению.

(2) Аще бо глаголанное Ангелы слово бысть известно, и всяко преступление и ослушание праведное прият мздовоздаяние: (3) како мы убежим о толицем нерадивше спасении, еже зачало приемь глаголатися от Господа, слышавшими в нас известися, (4) сосвидетелствующу Богу знаменьми же и чудесы, и различными силами, и Духа Святаго разделеньми, по Своей Ему воли. И к увещанию Апостол присоединил опять сравнение и показывает, сколько евангельское учение выше законных постановлений. Ибо законоположению послужили Ангелы, а здесь Сам Владыка ангелов первый принес спасительное учение, прияли же оное сподобившиеся апостольской благодати. И закон был слово, показывающее, что должно делать, а Господне учение доставляет вечное спасение. Поелику же и Моисей совершал чудотворения, то Апостолу необходимо было показать, что благодать преизбыточествует и в этом. Ибо здесь не Владыка один творил чудеса, но творили их и божественные Его ученики, и их преемники. Показал же Апостол, что новый завет сияет и духовными дарованиями. Ибо древле одни пророки причастны были духовного дара, а ныне все верующие сподобляются сей благодати. Сие и присовокупил Апостол: и Духа Святаго разделенми, по Своей Ему воли. Сказал же сие, увещевая их тщательнее внимать Божественному учению. А под видом увещания научал различию того и другого. Весьма премудро сказал, что Бог чудесами свидетельствует о проповеди. Чудеса — очевидное доказательство, и истинность свидетеля несомненна. Но, упомянув о сем между прочим, Апостол возобновляет речь о сравнении с Ангелами.

(5) Не Ангелом бо покори Бог вселенную грядущую, о нейже глаголем: (6) засвидетельствова же негде некто, глаголя: что есть человек, яко помниши его? или сын человеческий, яко посещаеши и? (7) умалил еси его малым нечим от Ангел: славою и честию венчал еси его и поставил еси его над делы руку Твоею, (8) вся покорил еси под нозе его (Пс. 8, 5–7). Вселенною грядущею Апостол назвал будущую жизнь. Опять же не как с Богом, но как с человеком сравнивает Ангелов с Владыкою Христом и показывает, что не Ангелы, но Он восприял владычество над всем. А сие: что есть человек, хотя сказано об общем нашем естестве, но прилагается и к Начатку нашему, как усвоившему Себе принадлежащее всему естеству. Так, от лица всех нас изрек Он: далече от спасения Моего словеса грехопадений Моих (Пс. 21, 2). Хотя Сам и по человечеству не изведал греха, ибо греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Пет. 2, 22); однако же, усвояя Себе наше, стал устами естества; на Себя приял наши грехи, на Себе понес наши болезни. А в уверение, что божественный Апостол и сие свидетельство предложил как согласное с Владычним учением, послушаем, что Господь говорит иудеям. Несте ли чли из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу (Мф. 21, 16)? Итак, Сей, из уст младенец и ссущих совершивший хвалу, посетил естество человеческое; а божественный Апостол к пророческому свидетельству приложил истолкование.

Внегда же покорити Ему всяческая, ничтоже остави Ему непокорено. И поелику вероятно было, что иные скажут: «Видим, что большая часть людей прекословят и не хотят поклоняться Ему», то по необходимости Апостол присовокупил:

Ныне же не у видим Ему всяческая покорена. Это сказал уже Апостол и выше. Не Ангелом бо покори вселенную грядущую, о нейже глаголем, то есть в той жизни возобладает всем, тогда покорятся и прекословящие ныне. Поелику же назвал Его Творцом и Владыкою Ангелов, а сие казалось несколько невероятным для тех, которые знают бессмертное естество Ангелов и вместе имеют сведение о страдании Владыки Христа, то Апостол по необходимости предлагает учение и о сем.

(9) А умаленаго малым чим от Ангел видим Иисуса, за приятие смерти славою и честию венчанна, яко да, кроме Бога [17], за всех вкусит смерти. Не по Божескому естеству умален пред Ангелами, но по страданию человечества. Да и оно по воскресении стало причастно Божественной славы. Претерпел же страдание за всех, потому что все, что имеет тварную природу, имело нужду в сем врачевстве. Сие и сказал Апостол: яко да, кроме Бога, за всех вкусит смерти, то есть одно Божественное естество не имеет нужды, все же прочее нуждается в врачевстве вочеловечения. Бог Слово, вочеловечившись, сокрушил державу смерти; сокрушив же, обетовал нам воскресение, а с воскресением сопряжены нетление и бессмертие, в нетлении же примет участие и видимое. Сие сказал Апостол и в Послании к Римлянам: яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим. 8, 21). И Ангелы пребывают в радости, видя спасение человеков. Ибо если радуются об одном грешнике, то тем паче исполнятся радости, увидев столько тем сподобившихся спасения. Посему Христос за всех претерпел спасительное страдание; потому что единое Божеское естество не имеет нужды во врачевании, какое Им совершено.

(10) Подобаше бо Ему, Егоже ради всяческая и Имже всяческая, приведшу многи сыны в славу, Началника их спасения страданьми совершити. Апостол показал, что Бог Слово совершил естество, которое восприял на Себя. А восприятое Им на Себя естество есть начаток нашего спасения, потому что оно, воскреснув из мертвых, приобрело воскресение всем нам.

(11) И святяй бо и освящаемии, от Единаго вси. И сие сказал Апостол по человеческому естеству; потому что восприятое естество есть тварное, один Творец и нас и Его. Но Им освящаемся. А если еретики захотят разуметь сие сказанным и по естеству Божественному, то и тогда не умалят славы Единородного. Ибо единого, говорит Апостол, имеем Отца и мы и Он; но явно, что Он — Сын по естеству, а мы — сыны по благодати. Сему-то разумению научает нас, сказав, что Он святит, а мы освящаемся.

Еяже ради вины не стыдится братию нарицати их, глаголя: (12) возвещу имя Твое братии Моей, посреде церкве воспою Тя (Пс. 21, 23). (13) И паки: Аз буду надеяся Нань (2 Цар. 22, 3). И паки: се, Аз и дети, яже Ми дал есть Бог (Ис. 8, 18). И сего не стыдится достаточно к тому, чтобы показать отличие сыновства. Рассуждая о властелинах и рабах и показывая смиренномудрие властелинов, имеем обычай говорить: «Не стыдится с слугами есть и пить, вместе сидеть и сам врачевать их больных». Посему и здесь подразумевается то же, а именно, что Приявший за нас страдание не стыдится называть братиями тех, за кого претерпел страдание. Называет же их не только братиями, но и детьми. Так, Господь в Священном Евангелии сказал божественным апостолам: Чадца, еще мало время с вами есмь (Ин. 13, 33), и также: Чада, имате ли что снедно зде (Лк. 24, 41)? Апостол же показал, что и унизительно сказанное им сказано по Домостроительству. Ибо с сим не стыдится совокупил: Аз буду надеяся Нань. Ради спасения человеков не стыдится употреблять и унизительные для собственного Его достоинства слова. Потом, останавливаясь на свидетельстве о детях, Апостол слагает слово о спасительном страдании.

(14) Понеже убо дети приобщишася плоти и крови, и Той приискренне приобщися техже, да смертию упразднит имущаго державу смерти, сиречь, диавола, (15) и избавит сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе. Возможно ли было бы, говорит Апостол, Ему или называться нашим братом, или нас называть в подлинном смысле Своими детьми, если бы не обложен был тем же с нами естеством? Посему-то, восприяв на Себя оное, сокрушил владычество смерти и рассеял подавлявший нас страх. Ибо не переставали мы бояться всегда смерти, так как при нуждены были влачить иго смертности. И Апостол весьма кстати употребил слово приискренне, чтобы обличить тем клеветливую мысль о призраке. Изложил же все сие, научая тем полагающих, будто бы Сын по причине страдания меньше Ангелов, что претерпел Он страдание по необходимости. Сему же еще яснее учит и в последующем:

(16) Не от Ангел бо когда приемлет, но от семене Авраамова приемлет. Если бы восприял на Себя естество ангельское, говорит Апостол, то соделался бы не подлежащим смерти. Но поелику восприял естество человеческое, то как страданием воздал долг человеческий, так воскресением пострадавшего тела доказал собственную Свою силу. Весьма же премудро божественный Апостол вместо имени родового употребил имя собственное; не сказал: «от семени человеческого приемлет», но: от семене Авраамова приемлет, напоминая им о бывшем Аврааму обетовании.

(17) Отнюдуже должен бе по всему подобитися братии. Ибо подобно нам и пищу вкушал, и утруждался, и скорбел, и плакал, и приял смерть. Да милостив будет и верен первосвященник в тех, яже к Богу, во еже очистити грехи людския. (18) В немже бо пострада, Сам искушен быв, может и искушаемым помощи. Апостол показал, что спасительная смерть Его была приношением, потому что за всю тварь принес восприятое на Себя тело. В утешение же евреям присовокупил и нечто другое. Ибо говорит: «На опыте изведав немощь естества человеческого, как жительствовавший по закону и по благодати, подает помощь воюемым». Но и сие сказано по естеству человеческому, потому что не как Бог, но как человек — наш Он первосвященник; не как Бог, но как человек пострадал; не как Бог, опытно изведал свойственное нам, а напротив того, как Бог, премудро все знает. Так Апостол, окончив сравнение с Ангелами, поставляет в сличение большего из всех пророков великого Моисея, чтобы, показав бесконечную разность, показать вместе расстояние и заветов, и обетований, и иереев. К сравнению же примешивает опять увещание, чтобы не подать о себе мысли, будто бы делает сие с намерением, но показать, что вынужден к сему какою-то необходимостию.

Глава 3

(1) Темже, братие святая, звания небеснаго причастницы, разумейте Посланника и Святителя исповедания нашего Иисуса Христа, (2) верна суща Сотворшему Его, якоже и Моисей во всем дому Его. Опять как человека назвал Его Апостол Святителем и Посланником. Ибо если Он — Святитель и как Бог, то был бы им и до вочеловечения. А что Посланником нашего исповедания соделался по вочеловечении, сему научил Апостол в Послании к Галатам. Ибо говорит; Егда прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего рождаемаго от жены (Гал. 4, 4). Не сказал же: «посла Его родиться от жены»; но: посла рождаемаго от жены; из чего явствует, что слово «послание» соответствует вочеловечению. Исповеданием нашим назвал веру и сотворением наименовал не создание, но рукоположение. Ибо говорит: верна суща Сотворшему Его, то есть Посланником и Святителем. Апостол, напомянув сказанное Богом о Моисее (изречение же Божие таково: во всем дому Моем верен есть (Чис. 12, 7), в последующем показывает различие.

(3) Множайшей бо славе Сей паче Моисея сподобися, елико множайшую честь имать паче дому сотворивый его. Какое различие, говорит Апостол, у твари с Творцом, такое же у Моисея со Христом. Ибо сему яснее учит последующее:

(4) Всяк бо дом созидается от некоего: а сотворивый всяческая Бог. Надлежит же знать, что превосходство доказал Апостол естеством Божественным, а что множайшей сподобися славе, о сем сказал по естеству человеческому. Поелику Владыка Христос — и Бог и человек, но то и другое открывается нам в едином лице, то Апостол вынуждается необходимостию в показание двух естеств сказать о Нем и унизительное, и высокое.

(5) И Моисей убо верен бе во всем дому Его, якоже слуга, во свидетелство глаголатися имевшым: (6) Христос же якоже Сын в дому Своем: Егоже дом мы есмы, аще дерзновение и похвалу упования даже до конца известно удержим. Апостол употребил именования из ветхозаветного Писания. Ибо слугою назвал Моисея Бог. Моисей раб Мой, — говорит Он, — скончася (Нав. 1, 2); и еще: не токо яко же раб Мой Моисей (Чис. 12, 7). А Самого Владыку Христа ветхозаветное Писание называет Сыном. Кое имя Его? или кое имя Сыну Его? (Притч. 30, 4), и: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (Пс. 2, 7); и: из чрева прежде денницы родих Тя (Пс. 109, 3). Из сего, говорит Апостол, познается различие того и другого. Один — слуга, а другой — Сын, один назван верным в доказательство, что он — достоверный законодатель, что и сказано у Апостола: во свидетелство глаголатися имевшым, а Христос называется верным, как Сын. Если же еретики полагают, что сие наименование верным означает унижение, то пусть услышат, что говорит Апостол о Боге и Отце: Верен Бог, Имже звани бысте во общение Сына Его (1 Кор. 1, 9), и пророк Давид: Верен Господь во всех словесех Своих (Пс. 144, 13); и еще: и свидетель на небеси верен (Пс. 88, 38). Так и божественный Моисей говорит: Бог верен, и несть неправды в Нем (Втор. 32, 4). Домом же Божиим Писание наименовало верующих по пророчеству, которое говорит: Вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16 сл. Лев. 26, 12). Сподобимся сей чести, говорит Апостол, если преспеяниями в добродетели соблюдем дерзновение, какое приобрели, и вожделенное упование А поелику упомянул об уповании (упование же видимое несть упование: еже бо видит кто, что и уповает? (Рим. 8, 24)), и Владыка Христос обетовал нам Небесное Царство, то Апостол делает опять сравнение данного иудеям и обетованного нам.

(7) Темже, якоже глаголет Дух Святый, днесь, аще глас Его услышите, (8) не ожесточите сердец ваших, якоже в прогневании, во дни искушения в пустыни, (9) идеже искусиша Мя отцы ваши, и видеша дела Моя четыредесять лет. (10) Сего ради негодовах рода того и рех: присно заблуждают сердцем, тии же не познаша путий Моих: (11) яко кляхся во гневе Моем, аще внидут в покой Мой (Пс. 94, 7–11). Апостол привел свидетельство, устрашая, конечно, евреев, чтобы тщательнее хранили данное им упование, имеет, впрочем, в виду и другое, направляя опять речь так, чтобы не возбудить подозрения; продолжает же увещание.

(12) Блюдите, братие, да не когда будет в некоем от вас сердце лукаво неверия, во еже отступити от Бога жива. Много должно иметь вам попечительности и рачительности, чтобы сохранить веру и не принять в себя гибели неверия, потому что оно отлучает от Бога жива.

(13) Но утешайте себе на всяк день, дондеже днесь нарицается, да не ожесточится некто от вас лестию греховною. Пока мы живы, каждый день надлежит прилагать о себе всякое попечение, чтобы грех, овладев нами, не соделал сердца нашего упорным. Словом же днесь Апостол назвал настоящую жизнь.

(14) Причастницы бо быхом Христу, аще точию начаток состава даже до конца известен удержим. Ибо в общение с Владыкою Христом вступили мы чрез смерть всесвятого крещения и, спогребшись Ему, имеем на себе образ воскресения, если только сохраним твердую веру. Ее же назвал Апостол начатком состава, потому что ею обновляемся, и вступаем в единение с Владыкою Христом, и приобщаемся благодати Всесвятого Духа. Потом Апостол снова обращается к пророческому слову.

(15) Внегда глаголет: днесь, аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших, якоже в прогневании. Упоминает же и о тех, которые впали в сие ожесточение.

(16) Кии бо слышавше прогневаша? Но не вси изшедшии из Египта. Первую часть должно читать, как вопрос, а вторую — не утвердительно, но как ответ. Так заставляют разуметь последующие слова. Ибо, кроме Халева, сына Иефониина, Иисуса, сына Навина, погибло шестьсот тысяч. Их-то Апостол назвал изшедшими из Египта.

(17) Коих же негодова четыредесять лет? Не согрешивших ли, ихже кости падоша в пустыни? (18) Которым же клялся не внити в покоище Его? Яве, яко противльшымся. (19) И видим, яко не возмогоша внити за неверствие. Когда Бог повелевал идти в обетованную землю, они прекословили, отговариваясь страхом и силами врагов. За сие-то Бог всяческих предал всех их поодиночке смерти в пустыне и вместо них ввел детей их. Апостол, изложив сию важную мысль, чтобы устрашить евреев и заставить их ждать поданных надежд, начинает наконец речь о покое, научая, что пророк Давид издревле предвозвещал оный.

Глава 4

(1) Да убоимся убо, да не когда оставлену обетованию внити в покой Его, явится кто от вас лишився. Давид, говорит Апостол, возвестил нам, что есть другой покой. Посему постараемся сподобиться оного, чтобы не потерпеть подобного тому, что потерпели евреи.

(2) Ибо нам благовествовано есть, якоже и о́нем: но не пользова онех слово слуха, не растворенное верою слышавших. Для спасения недостаточно слышания слов; ибо с верою надлежит принимать это и твердо хранить. Какую пользу принесло Божие обетование тем, которые приняли оное, но приняли не с верою, не положились на Божию силу и как бы не срастворились Божиими словесами?

(3) Входим бо в покой веровавшии, якоже рече: яко кляхся во гневе Моем, аще внидут в покой Мой. Апостол намеревается показать три наименованные в Божественном Писании покоя: первый — день седьмой, в который Бог совершил творение, второй — землю обетованную и третий — Небесное Царство. Старается же показать это из пророческого свидетельства, ибо говорит: «Если нет в действительности иного покоя, то почему же Бог приявшим второй покой повелевает не ожесточать сердец и угрожает наказанием, и делает напоминание пренебрегшим второй покой?» Перечисляет же их Апостол по порядку и начинает с первого — седьмого дня.

Аще и делом от сложения мира бывшым. (4) Рече бо негде о седмем сице: и почи Бог в день седмый от всех дел Своих. Что об оном покое сказует божественный Давид, это, говорит Апостол, явно для всякого, потому что было сие за много родов до Давида, так как в день седьмой Бог всяческих совершил творение.

(5) И в сем паки: аще внидут в покой Мой. Впрочем, Пророк, и это зная ясно, тем не менее возвещает иной покой.

(6) Понеже убо лишени нецыи внити в него, и имже прежде благовествовано бе, не внидоша за непослушание: (7) паки некий уставляет день, днесь, в Давиде глаголя, по толицех летех, якоже прежде глаголася: днесь, аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших, якоже в прогневании. Потом, научая, что Пророк говорит сие не о Палестине, Апостол умозаключает:

(8) Аще бо бы онех Иисус упокоил, не бы о инем дни глаголал по сих. Не об оной земле, говорит Апостол, сказано у Пророка, потому что в оную землю ввел их Иисус Навин, в ней был и божественный Давид, когда возвещал сей покой. Потом продолжает умозаключение свое Апостол.

(9) Убо оставлено есть субботство людем Божиим. Сие читать должно не как вопрос, но как речь положительную. Субботством же назвал Апостол упокоение от дел, потому что в день седмый почи Бог от всех дел Своих, какие сотворил; в веке же грядущем будет жизнь беспечальная, свободная от трудов и забот. Посему Апостол субботством наименовал освобождение от дел телесных. Сие дают видеть и следующие за тем слова.

(10) Вшедый бо в покой Его, и той почи от дел своих, якоже от Своих Бог. Как Бог всяческих, в день шестой довершив все творение, в седьмой день почил от дел мироздания, так исшедшие из этой жизни и вступившие в оную жизнь освободятся от настоящих трудов. Да и иудеям закон повелевал воздерживаться в субботу от дел телесных, прилагать же попечение об одних душах. Потом Апостол продолжает речь в виде совета.

(11) Потщимся убо внити в оный покой, да не кто в ту же притчу противления впадет. Кто живет в лености и не вожделевает наслаждаться обетованными благами, тот подлежать будет одним обвинениям с непокорными иудеями. После сего Апостол указывает на приводящее в трепет судилище.

(12) Живо бо слово Божие и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судително помышлением и мыслем сердечным. (13) И несть тварь неявлена пред Ним, вся же нага и объявлена пред очима Его, к Нему же нам слово. Никто не может утаиться от нелицеприятного оного Судии; в точности знает Он все, даже движения самих помыслов. Знает совершенное во тьме, знает замышляемое втайне; не сокрыты от Него лукавые совещания души, обнажено пред Ним сокровенное. Выражение: вся объявлена (τετραχηλισμένα — приготовлено к нанесению удара в гортань) пред очима Его, употреблено в переносном смысле и взято с животных, закалаемых в жертву, которые лежат совершенно безгласными, потому что закланием отьемлется жизнь, а с жизнию и голос. Так и мы, судимые, говорит Апостол, увидим все, злочестиво или беззаконно нами сделанное, и молча примем приговор и наказание, как знающие правдивость оного.

Сие не одним евреям, но и всем нам написал божественный Апостол. Посему непрестанно надлежит иметь нам пред очами Божественное оное судилище, ужасаться и трепетать оного, тщательно сохранять Божественные заповеди и ожидать обетованного покоя, которого и сподобимся во Христе. Ему со Отцом, со Всесвятым Духом слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ВТОРОЕ

(4, 14) Имуще убо Архиереа велика, прошедшаго небеса, Иисуса Сына Божия, да держимся исповедания. В изъясненном прежде сего Апостол делает сличение того и другого и показал, что нам обетованный покой лучше обетованного иудеям. Ибо им обещал Бог обетованную землю, а нам — небо. А теперь начинает уже делать сравнение первосвященства и показывает, что гораздо выше и лучше левитского первосвященство по чину Мелхиседекову. Делает же сличение, опять употребляя увещательный образ речи, чтобы любителям жития по закону не показалось, будто бы восстает он на закон, а не истину защищает. Наименовал же Господа Иисуса Архиереем, как принесшего за нас жертву и подъявшего на Себе грех мира. Посему-то самому Господь наименован и Агнцем; ибо сказано: Се, Агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин. 1, 29). Но и для самих любителей спорить явно, что это имена человеческие. Если же иные приняли их за именования Божества, то пусть назовут Его и клятвою (Гал. 3, 13), и зраком раба (Флп. 2, 7), и всем, тому подобным. А если ни одно из сих имен не свойственно Божию естеству, то остается понимать их как именования по Домостроительству. Ибо как говорится, что соделался человеком, восприяв естество человеческое, так называется нашим Архиереем, поколику Он человек. Сему научают нас и апостольские речения. Ибо Апостол показывает, что Христос прошел небеса; Божество же Владыки Христа имеет неописанное естество. Оно повсюду и всем присуще. Сему научил нас Сам Владыка, ибо говорит: Никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе Сын человеческий, сый на небеси (Ин. 3, 13). Так, когда был долу и беседовал с людьми, сказал, что Он и горе. Посему надлежало бы нам знать, что иные имена принадлежат к богословию и иные к учению о Домостроительстве. И божественный Апостол, показав нам, что великий наш Архиерей первый вошел в истинный покой и стал превыше небес, повелевает держаться исповедания. Исповеданием же наименовал нашу веру. Ибо исповедуем, что мы веруем не только в Отца и Сына и Святаго Духа, но и в воскресение мертвых, и в жизнь вечную, и в Царство Небесное.

(15) Не имамы бо Архиереа, не могуща спострадати немощем нашым, но искушена по всяческим по подобию, разве греха. Веровавшие подвергались в то время многим треволнениям искушений. Посему Апостол утешает их, научая, что наш Архиерей не только, как Бог, знает немощь нашего естества, но и, как человек, изведал на опыте наши страдания, пребыв непричастным одного только греха. Зная же, говорит Апостол, сию немощь нашу, Он подает помощь, соответственную оной, и, когда будет судить нас, по сей немощи произнесет и приговор.

(16) Да приступаем убо с дерзновением к престолу благодати, да приимем милость и благодать обряшем во благовременну помощь. Владыка Христос, как Бог, по естеству имеет царское достоинство, вечный престол, ибо сказано: Престол Твой, Боже, в век века (Пс. 44, 7), а как человек, и святитель и посланник исповедания нашего слышит: Седи одесную Мене (Пс. 109, 1). Сей-то престол божественный Апостол назвал престолом благодати. Думаю же, что подразумевает и человеколюбие, с каким Христос будет судить. Ибо присовокупил и сие: да приимем милость и благодать обрящем во благовременну помощь; потому что, приступая к Нему в настоящей жизни и являя чистую и искреннюю веру, в день Суда улучим человеколюбие. Потом Апостол объявляет и причину священства, почему иные удостаиваются оного, и что прилично архиерею.

Глава 5

(1) Всяк бо первосвященник, от человек приемлемь, за человеки поставляется на службы яже к Богу, да приносит дары же и жертвы о гресех, (2) спострадати могий невежствующым и заблуждающым, понеже и той немощию обложен есть: (3) и сего ради должен есть якоже о людех, такожде и о себе приносити за грехи. Апостол сказал: Не имамы Архиереа, не могуща спострадати немощем нашым, но искушена по всяческим по подобию, разве греха. Посему по необходимости присовокупил и сие, научая, что и по закону не Ангел поставляем был священнослужительствовать за людей, но человек за человеков, который имеет то же естество, обложен теми же страстями, знает немощь природы, оказывает снисхождение претыкающимся, подает руку помощи согрешающим, по своим свойствам смотрит и на свойства в ближнем. А посему и узаконено ему приносить жертвы не за народ только, но и за себя,

(4) И никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон. Ибо тот законный первосвященник, кто от Бога приемлет рукоположение. Так приял сан сей и Аарон, первый первосвященник. Изрек же сие божественный Апостол не с намерением указать нам теперь правила первосвященства, но предуготовляя нас к учению о Владычнем первосвященстве. Посему вслед за этим премудро присовокупил:

(5) Тако и Христос не Себе прослави быти первосвященника, но Глаголавый к Нему: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (Пс. 2, 7). (6) Якоже и инде глаголет: Ты еси священник во век по чину Мелхиседекову (Пс. 109, 4). Поелику Христос был из другого колена, так как по человеческому естеству произошел от Давидова рода, то Апостол, зная упорность сердец неверующих иудеев, прибег к пророческим свидетельствам и премудро подтвердил ими собственное свое слово, а также премудро показал, что Христос наименован не только Первосвященником, но и Сыном и приял некое новое первосвященство. Поелику же Апостол сказал, что первосвященником за человеки для того поставляется человек, чтобы сострадал невежствующым и заблуждающым, понеже и той немощию обложен есть, то доказывает, что и Владыка Христос приял на Себя, кроме греха, все страдания естества человеческого.

(7) Иже во днех плоти Своея моления же и молитвы к Могущему спасти Его от смерти с воплем крепким и со слезами принес, и услышан быв от благоговеинства, (8) аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию, (9) и совершився бысть всем послушающым Его виновен спасения вечнаго, (10) наречен от Бога Первосвященник по чину Мелхиседекову. Кто без крайнего помешательства в уме скажет, что изречено это о Божественном естестве? Ибо если божественный Павел не убоялся смерти, но желание имел разрешитися и со Христом быти (Флп. 1, 23) и предсказывавшим ему, что будет с ним во Иерусалиме, и покушавшимся удержать его сказал: Что плачете и сокрушаете ми сердце? Аз бо не точию связан быти, но и умрети готов есмь за имя Господа нашего Иисуса Христа (Деян. 21, 13), то как же Бог Слово, Создатель веков, неизменяемый, непреложный, свободный от страдания, убоялся бы смерти? Да и распространяться о сем, может быть, служит признаком крайнего безумия, потому что преизбыток уничижения, выражаемого сказанным, и самых хулителей Божества понуждает ничего такого не прилагать Божеству. И потерпеть сие человечеству попустило Божество, чтобы нас научить, что и Бог Слово истинно вочеловечился и восприял естество человеческое и что тайна Домостроительства совершена не мечтательно и не призрачно. Ибо если и при всем этом Симон, Менандр, Кердон, Маркион, Валентин, Василид, Вардисан и Манес учили своих последователей, что Христос вовсе не имел человеческого естества, то явно, что еще большее число людей подвергалось бы сему заблуждению, если бы не потерпел Он человеческих немощей, кроме греха. А днями плоти Апостол назвал время смертности, то есть время, когда Христос имел смертное тело. Сказует же о молитве, какою молился Христос пред страданием, изрекши: Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия (Мф. 26, 39). И сие: навыче от сих, яже пострада, послушанию, Апостол сказал преувеличенно, ибо Христос оказал послушание не по страдании, но до страдания. Совершением же назвал воскресение и бессмертие, ибо это предел Домостроительства. И все страдания представил преувеличенно не только с намерением доказать истинность вочеловечения, но и в подтверждение того слова, которое изрек уже прежде: Не имамы бо Архиереа, не могуща спострадати немощем нашым, но искушена по всяческим по подобию, разве греха, чтобы и сим убедить тех, к кому писал, пребывать в вере и смело полагаться на сострадательность и человеколюбие сего Архиерея. А упомянув опять о Мелхиседеке, хочет показать, что священство его важнее левитского, но, по-видимому, пока отлагает сие, по немощи поучаемых. Ибо сие и сказал:

(11) О немже многое нам слово и неудобь сказаемое глаголати: понеже немощни бысте слухи. Потом Апостол делает им умеренное обвинение и растворяет оное похвалою, чтобы чрез то получили они пользу.

(12) Ибо должни суще быти учителие лет ради, паки требуете учитися, кая писмена начала словес Божиих, и бысте требующе млека, а не крепкия пищи. Писменами же начала словес Божиих назвал Апостол невысокие сказания о Христе, потому что не возымевшим еще совершенной веры проповедники истины предлагали только учение о Христовом человечестве. Так Петр, проповедуя собранию иудеев, соразмерял учение с немощию слушающих, ибо говорил: Иисуса Назореа, мужа от Бога извествованна в вас (Деян. 2, 22), и последующее за тем, соответственно сему слову. И богомудрый Павел, предлагая проповедь афинянам, нарек Владыку Христа не Богом, но мужем (Деян. 17, 31). Так, и пиша к коринфянам, сказал: Млеком вы напоих, а не брашном: ибо не у можасте (1 Кор. 3, 2). А в написанном пред сим дал видеть, что назвал млеком. Не судих бо, — говорит, — ведети, что в вас, точию Иисуса Христа, и Сего распята (1 Кор. 2, 2). То же говорит и здесь: и бысте требующе млека, а не крепкия пищи, то есть невысокое принуждены мы говорить вам о Владыке Христе. Ибо не приемлющим и сего можно ли предложить что-либо важнейшее? Потом Апостол показывает различие несовершенного и совершенного.

(13) Всяк бо причащаяйся млека неискусен слова правды, младенец бо есть: (14) совершенных же есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением в разсуждение добра же и зла. Апостол показал различие по возрастам, ибо как недавно рожденным младенцам обыкли мы давать молоко, а у которых твердые зубы, тем дозволяем уже вкушать всякую пищу, так имеющим несовершенную веру предлагаем соразмерное немощи учение, приявших же веру совершенную уготовляем к приобщению совершеннейших догматов. И яснее излагая, что назвал млеком, присовокупил:

Глава 6

(1) Темже оставльше начала Христова слово, на совершение да ведемся. Какое же начала Христова слово? Не паки основание покаяния полагающе от мертвых дел, и веры в Бога, (2) крещений учения, возложения же рук, воскресения же мертвых и суда вечнаго. (3) И сие сотворим, аще Бог повелит. Укорив их за колебание в вере (ибо это назвал Апостол млеком), советует стремиться к совершенству и назидать остальное на положенных уже основаниях, а не класть снова иного основания. Основанием же назвал веру, а мертвыми делами — лукавство. Ибо уверовавшие, гнушаясь их зловонием и прибегнув к покаянию, соприступают к божественному крещению, от священнической руки приемлют благодать Духа и, в божественном крещении прияв прообраз воскресения, ожидают общего всех воскресения и будущего суда. Сие-то Апостол назвал писменами словес. Ибо как отрокам обучающий грамоте показывает сперва начертания букв, так учители благочестия приступающих к вере обучают первым начаткам. Посему божественный Апостол говорит, что надлежит желать совершеннейшего, а не опять сначала учиться письменам благочестия. Слова же: и сие сотворим, аще Бог повелит, Апостол поставил в связи с сказанным выше: темже оставльше начала Христова слово, на совершение да ведемся. И сие сотворим, аще Бог повелит, то есть постараемся, пожелаем возлюбить всякий труд ради совершенства. Обычно же Апостолу все поставлять в зависимости от Божия промышления, почему и присовокупил: аще Бог повелит. Так и в Послании к Коринфянам сказал: Прииду же к вам, аще Господь восхощет (1 Кор. 4, 19). Слово же крещение поставил Апостол во множественном числе, не тому уча, что крещений много, но потому что многие пользуются благодатию крещения. А что проповедовал он одно крещение, сему учит последующее.

(4) Невозможно бо просвещенных единою и вкусивших дара небеснаго, и причастников бывших Духа Святаго, (5) и добраго вкусивших Божия глагола и силы грядущаго века, (6) и отпадших, паки обновляти в покаяние, второе распинающих Сына Божия себе и обличающих. Крайне невозможное дело, говорит Апостол, приступавшим ко всесвятому крещению, причастившимся благодати Духа Божия, прияв шим прообраз вечных благ снова приступить и сподобиться другого крещения. Ибо это не иное что значит, как снова Сына Божия пригвождать ко кресту и снова наносить поругание, какое Ему нанесено было. Ибо как Он единожды претерпел страдание, так и нам подобает единожды приобщиться Ему в страдании; спогребаемся же Ему крещением (Рим. 6, 4) и с Ним совосстаем. Посему невозможно нам снова воспользоваться даром крещения. Ибо Христос востав от мертвых ктому уже не умирает: смерть Им ктому не обладает. Еже бо умре, греху умре единою: а еже живет, Богови живет (9, 10). И наш ветхий человек с Ним распятся (6) в крещении, прияв образ смерти. А добрым Божиим глаголом Апостол назвал обетование благ. И силами грядущаго века нарек крещение и благодать Духа, потому что посредством их можно улучить обетованные блага. Сказал же сие Апостол, научая уверовавших из иудеев не почитать всесвятого крещения подобным крещениям иудейским. Ибо те не грехи разрешали, но мнимое очищали осквернение, а потому многократно и часто были совершаемы, наше же крещение едино, как служащее образом спасительного страдания и воскресения и преднаписующее нам будущее воскресение. Последователи Новатовы вооружаются сими апостольскими изречениями против истины, не понимая того, что божественный Апостол не врачевства покаяния ими воспретил, но научил, где предел Божественного крещения. Посему и присовокупил: второе распинающих Сына Божия себе и обличающих. Ибо дважды причащаться Божественного таинства значит обличать [18] оное. А что Апостол везде проповедует покаяние, свидетельствует о сем написанное им к коринфянам, свидетельствует и писанное к галатам, и повсюду посевает он учение о сем. Но мы приступим к продолжению толкования.

(7) Земля бо пившая сходящий на ню множицею дождь и раждающая былия добрая оным, имиже и делаема бывает, приемлет благословение от Бога: (8) а износящая терния и волчец непотребна есть и клятвы близ, еяже кончина в пожжение. Подобием показал Апостол, какими благами наслаждаются приносящие зрелые плоды благочестия и что потерпят произращающие терния. Дождем же в переносном смысле назвал учение. Так и пророк Исаия, лучше же сказать, Сам Бог устами Пророка изрек: и облаком заповем, еже не одождити на него дождя (Ис. 5, 6); и в Божественном Евангелии сказано: Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37) Поелику же Апостол употребил жесткие слова, упомянув о терниях и огне, то утешает восписываемою похвалою.

(9) Надеемся же о вас, возлюбленнии, лучших и придержащихся спасения, аще и тако глаголем. И чтобы не показалось, что более льстит, нежели водится истиною, напоминает им о том, в чем уже преуспели, делая чрез то усерднейшими к делу Божию.

(10) Не обидлив бо Бог, забыти дела вашего и труда любве, юже показасте во имя Его, послуживше святым и служаще. Итак, сознавая в них это, почему же называешь их немощными, младенцами, малоценными?

(11) Желаем же, да кийждо вас являет тожде тщание ко извещению упования даже до конца, (12) да не лениви будете, но подражателе наследствующих обетования верою и долготерпением. Сими словами Апостол дает разуметь, что в начале оказывали большее великодушие, притупили же оное непрестанные и непрерывные волны противных обстоятельств. Но показал также и свое сердоболие. Ибо говорит: «Желательно и весьма вожделенно для меня всегда видеть в вас это усердие. А это и будет, если без всякого сомнения удержите в себе поданные вам о будущем надежды, взирая на тех святых, прославившихся верою, которые за великое терпение насладились обетованных благ». И для сравнения делает упоминание о многих, а пока изводит на среду патриарха Авраама и показывает, что хотя приял он Божии обетования, но конец оных увидел по прошествии весьма многого времени.

(13) Аврааму бо обетовая Бог, понеже ни единем имяше болшим клятися, клятся Собою, (14) глаголя: воистинну благословя благословлю тя и умножая умножу тя. (15) И тако долготерпев, получи обетование. Апостол показал истинность Обетовавшего, потому что, говорит он, обетовавший был Бог, не имеющий ничего выше Себя, и свидетелем служила клятва, так как клялся Он Самим Собою. Однако же, и обещав, и подтвердив это клятвами, не тотчас исполнил обетования. Напротив того, патриарх имел нужду во многом терпении и только по прошествии весьма многого времени увидел истину обетования. Научает же Апостол, почему Бог клялся, и клялся Самим Собою.

(16) Человецы бо болшим кленутся, и всякому их прекословию кончина во извещение клятва (есть). У людей в обычае подтверждать слова клятвою, также у них в обычае клясться большим.

(17) В немже лишше хотя Бог показати наследником обетования непреложное совета Своего, ходатайствова клятвою. Посему Бог к слову присовокупил клятву, желая показать нелживость обетования и то, что после клятвы невозможно в совете Божием положить что-либо иное.

(18) Да двема вещъми непреложными, в нихже невозможно солгати Богу, крепкое утешение имамы прибегшии ятися за предлежащее упование. Двема вещъми Апостол назвал слово и клятву. Ибо и слово одно употребив, Бог исполняет обетование, а тем паче к слову присоединив клятву. Сие же, говорит Апостол, соделал Он, нам придавая твердую уверенность, нас обучая ожидать Божиих обетований и не впадать в неверие, если не видим исполнения обещанного. Ибо упование видимое несть упование (Рим. 8, 24).

(19) Еже аки котву имамы души, то есть надежду тверду же и известну, и входящую во внутреннейшее завесы. Завесою назвал Апостол небо, потому что Небесное Царство обетовал дать Господь уверовавшим в Него. Оных надеемся благ, говорит Апостол, сего придерживаемся упования, как священного якоря. Ибо и сокрытый в глубине якорь не позволяет туда и сюда порываться душам нашим. Но Апостол иным способом доказывает непререкаемость в уповании благ.

(20) Идеже предтеча о нас вниде Иисус. Ради нас, говорит Апостол, вочеловечился, ради нас предал тело на смерть и, сокрушив смерть, восшел на небеса, начаток умершим быв (1 Кор. 15, 20). Увеличил же сию уверенность нашу наименованием: предтеча. Ибо если наш Он предтеча и за нас восшел, то необходимо и нам последовать и получить право на восхождение. Сие и Господь сказал апостолам: Обители многи у Отца Моего, аще ли же ни, рекл бых вам, иду и уготоваю место вам. И аще пойду и уготовлю место вам, паки прииду к вам и поиму вы к Себе, да, идеже есмь Аз, и вы будете (Ин. 14, 2–3). Так сказал и здесь: идеже предтеча о нас Иисус. Но Апостол обращается снова к слову о первосвященстве.

По чину Мелхиседекову Первосвященник быв во веки. Это взял он из пророческого свидетельства. Сказано: Ты Архиерей во век, по чину Мелхиседекову (Пс. 109, 4). Христос же Первосвященник во веки, не как приносящий жертву, потому что единожды принес Свое тело, но как Ходатай, приводящий к Отцу верующих. Ибо сказано: Тем имамы приведение обои ко Отцу (Еф. 2, 18). И Сам Господь в Священном Евангелии говорит: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6). Надлежит же знать, что о данных Аврааму клятвах божественный Апостол упомянул в доказательство непреложности Божия совета. К тому ведет, чтобы видима была твердость первосвященства по чину Мелхиседекову. Ибо как скоро коснулся оного, присовокупляется к слову клятва. Сравнение же, которое многократно готов был сделать Апостол, делается только теперь, и прежде всего приводит он на память историю Мелхиседека.

Глава 7

(1) Сей бо Мелхиседек, царь Салимский, священник Бога вышняго, иже срете Авраама озвращшася от сеча царей и благослови его, (2) емуже и десятину ото всех отдели Авраам. Апостол, по-видимому, ведет речь повествовательно, но сим предуготовляет, что нужно для предположенной им цели. Для сего-то и патриарха Авраама представляет приемлющим благословение и приносящим десятину из добычи, чтобы показать, как патриарх во всем уступает прообразу; а потом и наименованиями Мелхиседека доказывает его величие.

Первее убо сказуется царь правды, потом же царь салимский, еже есть, царь мира. Это имя — Мелхиседек на языке еврейском и сирском значит: царь правды. Этот же Мелхиседек царствовал в Салиме, а Салим толкуется: мир. И так Апостол хочет сим доказать, что Мелхиседек — прообраз Владыки Христа. Той бо есть, — по слову Апостола, — мир наш (Еф. 2, 14); Он назван у Пророка правдою нашею (Иер. 33, 15).

(3) Без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея, уподоблен же Сыну Божию, пребывает священник выну. Божественное Писание изложило родословие Авраама и других многих, и прежде и после его живших, и отца его, и деда, и прадеда, и его предков, даже присовокупило, скольких быв лет, родил он и, сколько потом прожив, скончался. В рассуждении же Мелхиседека Божественное Писание не дает знать ни отца его, ни матери, ни рода, ни того, сколько времени жил, когда приял конец жизни. Итак, поэтому он — без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея: ибо ни о чем этом не дало нам знать Божественное Писание. Но Владыка Христос по естеству, в самой действительности, имеет каждое из сих свойств. Он без матере, как Бог, потому что рожден от единого Отца; а без отца, как человек, потому что родился от единой Матери, то есть Девы; Он без причта рода, как Бог, ибо не имеет нужды в родословии, потому что рожден от нерожденного Отца; Он не имел начала днем, потому что рождение Его вечно; не имеет животу конца, потому что естество Его бессмертно. Посему-то не Владыку Христа уподобил Апостол Мелхиседеку, но Мелхиседека Христу, потому что Мелхиседек — образ Христа, а Христос — истина образа. В священстве же не Мелхиседек уподобился Владыке Христу, но Владыка Христос есть иерей во век по чину Мелхиседекову; потому что человеку свойственно священствовать, а Богу принимать приносимое. Однако Единородный Сын Божий, вочеловечившись, соделался и первосвященником нашим по чину Мелхиседекову, не высший прияв сан, но сокрыв Божеское достоинство и за наше спасение прияв на Себя уничижение. Так, называется Он агнцем (Ин. 1, 29), грехом (2 Кор. 5, 21), клятвою (Гал. 3, 13), путем (Ин. 14, 6), дверью (Ин. 10, 9) и весьма многими другими подобными сему именами. О Мелхиседеке же сказал Апостол, что пребывает священник выну, потому что не предал священства детям, как Аарон, Елеазар и Финеес. Ибо, кто передает жребий сей другому, тот, по-видимому, как бы лишается сана, когда действенность оного начинает иметь другой. Но есть сему и другой смысл. Как Моисеем называем не только законодателя, но и самый закон, так и Мелхиседеком именуем и лицо, и дело — священство. А священство принадлежит Владыке Христу, имеющему нескончаемую жизнь.

(4) Видите же, елик сей, емуже и десятину дал есть Авраам патриарх от избранных. О достоинстве Авраама упомянул Апостол не просто, но с намерением показать что самый корень священников, основание благ, чрез кого делаются причастниками благословения все народы, Мелхиседеку принес десятину добычи.

(5) И приемлющии убо священство от сынов Левиин заповедь имут одесятствовати люди по закону, сиречь, братию свою, аще и от чресл Авраамовых изшедшую. священства, говорит Апостол, таково, что подзаконные священники собирают десятины даже с своих однородцев и соплеменников, хвалящихся, что имеют того же предка.

(6) Не причитаемый же родом к ним, одесятствова Авраама и имущаго обетования благослови. Подзаконные священники требуют себе десятин с соплеменников. А Мелхиседек, будучи иноплеменником, взял десятины от самого патриарха и приявшему Божии обетования воздал благословением. Протолковал же Апостол и сие: без причта рода; ибо сказал, что не причитается к ним Мелхиседек родом. Посему явно, что он без причта рода не в действительности, но как прообраз.

(7) Без всякаго же прекословия меншее от болшаго благословляется. Неоспоримо и крайне несомненно, что обыкновенно большие благословляют меньших.

(8) И зде убо десятины человецы умирающии приемлют: тамо же свидетелствуемый, яко жив есть. Из пророческого свидетельства взял это Апостол, ибо сказано: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову. Поелику же вправе были сказать иудеи, что Авраам не был священник и ему справедливо было принести десятины и приять за то благословение, но Аарон приял сан священства, а после него и род его стал причастен Божией благодати, то Апостол предусмотрительно показывает, что и Аарон с родом своим принес десятины в лице патриарха.

(9) И да сице реку, Авраамом и Левий, приемляй десятины, десятины дал есть: (10) еще бо в чреслех отчиих бяше, егда срете его Мелхиседек. Патриарх не был еще отцом Исаака, когда принял благословение от Мелхиседека Посему в себе еще имел начала к деторождению. Но от Исаака произошел Иаков, а от Иакова Левий. Поэтому, говорит Апостол, во Аврааме был Левий, когда Авраам принес десятину и приял благословение. Посему и Левию было необходимо дать десятину и восприять благословение. Потом Апостол излагает опять речь иным способом и, смело положившись на непререкаемость сказуемого им, доказывает, что левитское священство прекращается и вместо него вводится священство по чину Мелхиседекову. А в то же время посевает предварительно и учение о новом завете.

(11) Аще убо совершенство левитским священством было, людие бо на нем взаконени быша: кая еще потреба по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися? Если священство подзаконное, говорит Апостол, имело совершенство, потому что им исполняемо было все законное, — что значит дарование иного священства? К чему Божие обетование, что дано будет священство не по чину Ааронову, но по чину Мелхиседекову? И тем исполнялось все законное. Оно приносило жертвы, оно очищало от осквернения, им исполняемы были и заповеди о праздниках. Сие-то выразил Апостол: людие бо на нем взаконени быша. Так, показав изменение священства, показывает и прекращение закона.

(12) Прелагаему бо священству, по нужди и закону пременение бывает. Закон сопряжен со священством. Потому, как скоро прекращается священство, необходимо тому же последовать и с законом.

(13) О немже бо глаголются сия: колену иному причастися, от негоже никтоже приступи ко олтарю. Сказует же Апостол и имя колена.

(14) Яве бо, яко от колена Иудова возсия Господь наш, о немже колене Моисей о священстве ничесоже глагола. Слово яве употребил Апостол в смысле: непререкаемо. Ибо, когда пришли волхвы и Ирод спросил иудеев: Где Христос рождается? — говорили: В Вифлееме Иудейстем. Потом слово свое подтвердили и свидетельством Писания: Писано бо есть: и ты, Вифлееме, земле Иудова, ни чимже менши еси в владыках Иудовых: из тебе бо изыдет Мне вождь, иже упасет люди Моя Израиля (Мф. 2, 4–6). А из сего колена, говорит Апостол, не являлось ни одного священника. Напротив того, Озия, отважившись на дело священническое, в наказание за сие высокомерие подвергся бесчестию проказы. Достойна же удивления сия тайна Домостроительства. Ибо как Владыка Христос, будучи вечным царем, именовался первосвященником нашим, так колено Иудово, будучи сперва царственным, в лице Владыки сподобилось священства.

(15) И лишше еще яве есть, яко по подобию Мелхиседекову востает священник ин, (16) Иже не по закону заповеди плотския быстъ, но по силе живота неразрушаемаго. (17) Свидетелствует бо, яко Ты еси священник во век по чину Мелхиседекову. И иным образом, говорит Апостол, можно показать сходство того и другого. Как Мелхиседек не имел преемников по священству, так и Христос не передает священства другому. Ибо заповедию плотскою Апостол назвал то, что закон, по причине смертности людей, по кончине первосвященника, повелевал принимать на себя священство сыну его. Думаю же, что слово сие дает разуметь и нечто другое. Ибо священники очищали единственно тело, его окропляя и омывая; за него приносили и жертвы, потому что имели обычай приносить жертвы не за человекоубийц или за подкапывающих чужие брачные ложа, но за семеноточивых, за прокаженных, за прикасавшихся к мертвым костям. Потом Апостол снова возвращается к слову о законе.

(18) Отлагание убо бывает прежде бывшия заповеди за немощное ея и неполезное: (19) ничтоже бо совершил закон: привведение же есть лучшему упованию, имже приближаемся к Богу. (20) И по елику не без клятвы. Закон, говорит Апостол, престает, вводится же упование лучшего.

Но престает закон не потому, что худ, как в своем умоповреждении утверждают еретики, но потому, что немощен и не может приносить совершенной пользы. Впрочем, должно заметить, что немощным и неполезным называет Апостол излишнее в законе: обрезание, субботу и тому подобное. А сие: не убиеши, не прелюбы сотвориши и подобное тому, и Новый Завет еще с большею строгостию повелевает хранить (Мф. 5, 21–32). Посему вместо отменяемого мы прияли упование будущих благ. Оно делает нас своими Богу. Клятва же подтверждает нам Божие обетование,

(21) Они бо без клятвы священницы быша, Сей же с клятвою чрез Глаголющаго к Нему: клятся Господь, и не раскается: Ты еси священник во век по чину Мелхиседекову. Поелику Сам Бог поставил и подзаконных священников, по прекращении же их поставил другого на место их, то Апостолу необходимо было сказать, что прежних поставлял Бог без клятвы, а при поставлении сего присовокупил и клятву. Посему не думайте, что и сие священство, как и прежнее, прекратится и вместо него опять будет иное. Таковое предположение отвергается бывшею клятвою.

(22) По толику лучшаго завета бысть испоручник Иисус. Показав, что священство сопряжено с законом, а потом, что священство левитское прекращается, установлено же священство по чину Мелхиседекову, Апостол небоязненно уже выставляет наружу и Новый Завет и объявляет, что он в такой же мере отличен от Ветхого, в какой второе священство лучше первого. А поелику Новый Завет обещал нам Царство Небесное, воскресение мертвых и жизнь вечную, ничего же этого не было видимо, то справедливо Апостол испоручником сего завета назвал Господа Иисуса, Который собственным Своим воскресением подтвердил упование нашего воскресения, а в собственном Своем воскресении уверил чудесами, какие совершены были апостолами. Потом снова другим способом доказывает Апостол превосходство сего священства.

(23) И они множайши священницы быша, зане смертию возбранен суть пребывати: (24) Сей же, занеже пребывает во веки, непреступное имать священство. Подзаконные священники имеют естество смертное, а потому не могут непрестанно священствовать, но преемниками священства у них дети; Христос же, как бессмертный, сана священства другому не передает.

(25) Темже и спасти до конца может приходящих чрез Него ко Богу, всегда жив сый, во еже ходатайствовати о них. Самая уничиженность слов сих взывает, что все это не приличествует Божеству Христа. Ибо не для того Он жив, чтобы ходатайствовать за нас: жизнь Его безначальна и негиблема. Следовательно, и сие разуметь должно о человечестве, потому что как за нас приял страдание, так за нас и ходатайствует. Впрочем, божественный Апостол с уничижительным сочетал и возвышенное, ибо сказал, что Христос спасает нас и подает нам совершенное спасение.

(26) Таков бо нам подобаше Архиерей, преподобен, незлобив, безсквернен, отлучен от грешник и вышше небес бывый. И сами, думаю, мудрствующие противное истине согласятся, что и сие свойственно человечеству, а не Божеству. Ибо, не говоря о прочем, и сие: вышше небес бывый, приличествует ли Богу Слову, все устроившему? Слова сии дают видеть Того, Кто по страдании стал выше небес. Бог же Слово имеет неописуемое естество. Посему и это приложим ко Владыке Христу, как к человеку, не иного кого под Ним разумея, кроме Бога Слова, но зная, что свойственно Божеству и что человечеству.

(27) Иже не имать по вся дни нужды, якоже первосвященницы, прежде о своих гресех жертвы приносити, потом же о людских: сие бо сотвори единою, Себе принес. Апостол представил два свойства, которых не имели сподобившиеся священства. Ибо они и часто приносили жертвы, и приносили за себя самих; потому что сами прегрешают, как человеки, а подлежа грехам, не имеют такого дерзновения к приношению жертв. Но Христос не делает ни того, ни другого; первого, потому что непричастен греху, а второго, потому что единой жертвы довольно для спасения. Те приносили нечто иное в жертву, а Он принес тело Свое, Сам стал и священником, и жертвою, и, как Бог, приемля дар со Отцом и Духом.

(28) Закон бо человеки поставляет первосвященники, имущыя немощь. Ибо такова природа людей.

Слово же клятвенное, еже по законе, Сына во веки совершенна. Единородный Сын сопутственным рождению имеет совершенство, потому что Отец родил Его совершенным. Посему и это разуметь должно по человечеству. Ибо совершенным Апостол называет здесь бессмертного. Разуметь же должно не иного Сына, кроме Сына по естеству, но Одного и Того же, приемлющим то же наименование, как человека, и опять сущим и по естеству Сыном, как Бога.

Глава 8

(1) Глава же о глаголемых: такова имамы Первосвященника, Иже ceдe одесную престола величествия на небесех, (2) святым служитель и скинии истинней, юже водрузи Господь, а не человек. Наибольшую честь Апостол отложил напоследок и сказал, что Он сидит одесную престола величествия. Как предок священников Аарон, первый приявший сан первосвященства, со страхом и трепетом входил в скинию Божию, так Христос имеет седение одесную. Присовокупил же Апостол название: служитель, потому что ведет речь о Первосвященнике. Ибо какое совершает служение, однажды принесши Самого Себя и не принося уже другой жертвы? Да и как возможно одному и тому же вместе и восседать, и служить? Разве кто назовет служением спасение людей, которое совершает Владыка Христос. А скиниею назвал Апостол небо, где Христос, будучи создателем оного, по слову Апостола, служит как человек.

(3) Всяк бо первосвященник, во еже приносити дары же и жертвы, поставляемь бывает: темже потреба имети что и Сему, еже принесет. Первосвященнику свойственно приносити дары Богу всяческих. Посему-то Единородный, вочеловечившись и восприяв на Себя наше естество, его-то и принес за нас.

(4) Аще бы бо был на земли, не бы был священник, сущым священником приносящым по закону дары, (5) иже образу и стени служат небесных. Это Апостол сказал в оправдание закона, научая, что не осуждает закон, но признает, что и он досточтим, как служащий прообразом небесного. Поэтому-то сказал, что излишне было называть Христа Священником, пока жил на земле, когда подзаконное служение исполняли священники по закону. Посему если священство подзаконное прияло конец и Первосвященник по чину Мелхиседекову принес жертву и другие жертвы соделал ненужными, то для чего же священники Нового Завета совершают таинственное служение? Но для обучившихся Божественному явно, что не иную какую приносим жертву, но творим воспоминание оной единой и спасительной жертвы. Ибо сие повелел нам Сам Владыка: Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22, 19), чтобы при воззрении на образ воспоминали мы понесенные за нас страдания, возгорались любовию к Благодетелю и ожидали вкушения будущих благ. Божественный же Апостол, служение подзаконное назвав стению небесных, подтверждает слово свое свидетельством Писания.

Якоже глаголано бысть Моисею, хотящу coтвopтu скинию: виждь бо, рече, сотвориши вся по образу показанному ти на горе (Исх. 25, 40). Бог, показав Моисею на горе некоторые очертания, повелел приготовить нечто подобное им. Следовательно, ветхозаветное служит образом небесного. Сие и присовокупляет Апостол.

(6) Ныне же лучшее улучи служение, по елику лучшаго завета есть Ходатай, иже на лучших обетованию: узаконися. Апостол вкратце показал превосходство. Ибо с Ветхим Заветом сопряжены были телесные обетования: земля кипящая медом и млеком (Ис. 3, 17), земля маслин и виноградов (Исх. 36, 17), множество детей и подобное сему, а с Новым Заветом — вечная жизнь и Небесное Царство. Так показав, что священство по чину Мелхиседекову превосходнее левитского, Апостол открыто уже вступает в борьбу за Новый Завет.

(7) Аще бо бы первая скиния непорочна была, не бы второй искалося место. Слово непорочна Апостол употребил вместо: совершенна, то есть достаточна к совершенству; пользующихся ею делала непорочными. Поелику же сего достаточно было к поражению державшихся лодзаконного образа жизни, то во свидетельство сказанного призывает пророка Иеремию и говорит:

(8) Укоряя бо их глаголет: се, дние грядут, глаголет Господь, и совершу на дом Исраилев и на дом Иудов завет нов, (9) не по завету, егоже завещах [19] отцем их в день, в оньже емшу Ми их за руку, извести их от земли египетския: зане тии не пребыша в завете Моем, и Аз нерадих о них, глаголет Господь. (10) Яко сей завет, егоже завещаю дому Исраилеву по онех днех, глаголет Господь, дая законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу их, и буду им Бог, и тии будут Мне людие. (11) И не имать научити кийждо искренняго своего, и кийждо брата своего, глаголя: познай Господа: яко вси уведят Мя от мала даже и до велика их, (12) зане милостив буду неправдам их и грехов их и беззаконий их не имам помянути ктому (Иер. 31, 31–34). Произнеся сие свидетельство, Апостол весьма чудно и кратко отвергает закон и говорит:

(13) Внегда же глаголет нов, обветши перваго: а обветшавающее и состаревающееся близ есть истления. Закон приноровлен к смертным людям; а Новый Завет обещает нам вечную жизнь. Посему справедливо тот закон состарился, а этот всегда пребывает новым, как сопряженный с нестареющимися веками. Сие-то и означало пророчество: не имать научити кийждо искренняго своего, и кийждо брата своего, глаголя: познай Господа: яко вси уведят Мя от мала даже и до велика их. А это не в настоящей жизни совершается, но будет в той жизни, ибо здесь обложенные еще мглою неверия там узрят истину: и возрыдают, по слову Божию (Мф. 11, 17). Поелику же Апостол в изъясненном пред сим подзаконное служение назвал стению небесных, то продолжает сию речь.

Глава 9

(1) Имеяше убо первая скиния оправдания службы. Так назвал Апостол заповеди, поколику исполнение их почиталось служением Божиим. Так говорит и блаженный Давид: оправданием Твоим научи мя (Пс. 118, 124), и Сам Законодатель: сия суды и оправдания, елика глагола Господь сыном Исраилевым (Втор. 4, 45). Но Апостол прежде всего рассуждает о скинии.

Святое же людское (κοσμικόν). Так назвал скинию, представляющую образ всего мира. Ибо среднею завесою разделялась на две части, и одна часть называлась Святое, а другая — Святое Святых. И Святое уподоблялось житию на земли, а Святое Святых — пребыванию на небесах. Самая же завеса заменяла собою твердь. Ибо Божественное Писание научило нас, что два неба, из которых первое создал Бог с землею, а второе сотворил во второй день, сказав: Да будет твердь посреде воды (Быт. 1, 6), и потом присовокупило: И нарече Бог твердь небо (Быт. 1, 8). Так и блаженный Давид говорит: Небо небесе Господеви (Пс. 113, 24). Это небо для нас — кровля дома, а для невидимых сил заменяет нижний помост. Посему как оно отделяет дольнее от горнего, так завеса, распростертая посреди скинии, отделяла от Святого Святое Святых.

(2) Скиния бо сооружена бысть первая, в нейже светилник и трапеза и предложение хлебов, яже глаголется святая. Слово άγια (святая) должно читать с острым ударением на третьем от конца слоге, а это дает нам знать, что здесь подразумевается другое еще имя.

(3) По вторей же завесе скиния глаголемая святая святых, (4) злату имущи кадилницу и ковчег завета окован всюду златом, в немже стамна злата имущая манну, и жезл Ааронов прозябший, и скрижали завета (5) превышше же его херувими славы, осеняющии олтарь [очистилище]: о нихже не леть ныне глаголати подробну. Очистилищем и херувимами скиния показывала, что имеет образ небесного, а светилником и трапезою давала разуметь жизнь настоящую.

(6) Сим же тако устроеным, в первую убо скинию выну вхождаху одни священницы службы совершающе:

(7) во вторую же единою в лето един архиерей, не без крове, юже приносит за себе и о людских невежествиих. Ему повелено было кропить кровь перстом на очистилище (Лев. 16, 19).

(8) Сие являющу Духу Святому, яко не у явися святых путь, еще первей скинии имущей стояние. Святое Святых, говорит Апостол, для многих было недоступно, потому что имело еще силу служение подзаконное. Надлежит же знать, что поелику по Божию повелению так сие делалось, то божественный Апостол сказал, что явил сие Дух Святой, показывая тем достоинство Духа.

(9) Яже притча во время настоящее утвердися, в неже дарове и жертвы приносятся, не могущыя по совести совершити служащаго, (10) точию в брашнах и питиях, и различных омовениих, и оправданиих плоти, даже до времене исправления належащая. Приточно, говорит Апостол, научаемся мы скиниею, что закон полезен в этой жизни и приспособлен к имеющим еще природу смертную. Посему-то священницы в первую скинию вхождаху и совершали узаконенное служение, а во Святое Святых они не входили; един же только архиерей, входя, представлял образ Владыки Христа, Который первый восшел на небо и соделал оное доступным для нас. Но сими также словами Апостол ясно научил нас, что не весь закон отвергает, но узаконенное об яствах и питиях, о семеноточивом, о прокаженном, о жене на родильном ложе и кровоточивой; ибо они омывались и очищались кроплением. Ни одно из этих средств не имело силы сделать совесть чистою, но каждое дано было не без основания, а по какой-либо потребности, которую объяснять теперь не время. Впрочем, все это было временно, ожидало времени совершенства. Сие-то и сказал Апостол: даже до времене исправления належащая. Так, показав немощь сего, приводит в сличение дарованное в Новом Завете.

(11) Христос же пришед архиерей грядущих благ, болшею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, сиречъ, не сея твари, (12) ни кровию козлею ниже телчею, но Своею кровию, вниде единою во святая, вечное искупление обретый. Здесь скиниею нерукотворенною Апостол назвал человеческое естество, которое восприял на Себя Владыка Христос. Ибо не по закону брака рождается, но Всесвятой Дух уготовал скинию. А выражение: не сея твари, употреблено вместо слов: не по закону естества, какое в твари. Принес же за нас Христос не кровь волов и козлов, но собственную Свою кровь, и сею кровию восшел в небо, не подобно первосвященникам единою в лето, но единою вечное искупление обретый; потому что, сделавшись искупительною за нас ценою, всех нас освободил от владычества смерти. Потом Апостол истину сказанного доказывает примером.

(13) Аще бо кровь козляя и телчая и пепел юнчий кропящий оскверненыя освящает к плотстей чистоте:

(14) кольми паче кровь Христова, иже Духом вечным (святым) Себе принесе непорочна Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, во еже служити нам Богу живу? Если кропление кровию бессловесных животных и пеплом, смешанным с водою, очищает скверну, бывшую, по-видимому, в теле, тем паче кровь Христова освободит наши совести от лукавых дел. Ибо смрадное и лукавое назвал Апостол мертвыми делами. И сие сказал по человеческому естеству. Ибо тело Христово Дух Божий соделал непорочным; Христос имел все дарования Духа Божия, и от исполнения Его, по словам божественного Иоанна, мы вси прияхом (Ин. 1, 16). Надлежит также заметить, что Апостол Духа Божия нарек вечным. А что вечно, то не сотворено, потому что вечное не имело временного начала бытию.

(15) И сего ради новому завету Ходатай есть, да смерти бывшей, во искупление преступлений бывших в переем завете, обетование вечнаго наследия приимут званнии. Для того приял за всех смерть, чтобы за преступление под клятвою закона бывших сподобить спасения и соделать причастниками вечных благ.

(16) Идеже бо завет, смерти нужно есть вноситися завещающаго, (17) завет бо в мертвых известен есть: понеже ничесоже может, егда жив есть завещаваяй. Сказал сие Апостол, поражаемых Владычнею смертию утешая тем, что при установлении Нового Завета необходима была смерть, потому что по кончине завещающих получают силу завещания. А это доказывает он из Ветхого Завета.

(18) Темже ни первый без крове утвержден бысть.

(19) Реченней же бывшей всяцей заповеди по закону от Моисеа всем людем, приемь кровь козлюю и телчую, с водою и волною червленою и иссопом, самыя же тыя книги и вся люди покропи, (20) глаголя: сия кровь завета, егоже завеща к вам Бог. (21) И скинию же и вся сосуды служебные. кровию такожде покропи. (22) И едва не вся кровию очищаются по закону и без кровопролития не бывает оставление. Несомненно доказал Апостол, что ветхозаветное есть образ новозаветного. Посему, если и в прообразе законодатель, взяв крови и смешав ее с водою, окропил и самый завет, и народ, и скинию; и оскверненные, быв окроплены, получали чистоту, что удивительного, если находим сие совершающимся в прообразованной действительности? По необходимости же представил Апостол Моисеево свидетельство, в котором ясно сие выражено: сия кровь завета, егоже завеща к вам Бог (Исх. 24, 8). Поелику естество Божие бессмертно, то кровию жертв изобразило смерть и утвердило завет. Поелику же Бог Слово вочеловечился, имел смертное тело, то Ему не было уже нужды в бессловесных жертвах, но Своею кровию утвердил Он Новый Завет. Ибо к тени применяется образ, а истина к телу. Образом же служили: крещения — вода, спасительной крови — кровь бессловесных, новой ризы — червленая волна, бесстрастного Божества — кедровое древо, благодати Духа Божия — теплота иссопа и страданий человечества — пепел юницы.

(23) Нужда убо бяше образом небесных сими очищатися, то есть бессловесными; самем же небесным лучшими жертвами, паче сих, то есть жертвою разумною, непорочною и святою. Небесным же назвал Апостол духовное, Чем очищается Церковь.

(24) Не в рукотворенная бо святая вниде Христос, противообразная истинных, но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас. Апостол доказал разность и самим местом. Ибо священники входили в рукотворенную скинию или в рукозданный храм, а Он вошел в небо. Сказано: ныне да явится, то есть как человек; потому что ныне естество человеческое в первый раз взошло на небо.

(25) Ниже да многажды приносит себе, якоже первосвященник входит во святая (святых) по вся лета с кровию чуждею: (26) понеже подобаше бы Ему множицею страдати от сложения мира. Священники подзаконные каждый год входили во Святая Святых, а Христос сделал сие единою в кончину веков. И те входили с кровию чуждею, а Он с Своею кровию.

Ныне же единою в кончину веков, во отметание греха, жертвою Своею явися; потому что совершенно сокрушил силу греха, обетовав нам бессмертие, так как грех не может возмущать бессмертных тел.

(27) И якоже определено есть человеком единою умрети, потом же суд, (28) тако и Христос единою принеся Себе, во еже вознести многих грехи, второе без греха явится, ждущым Его во спасение. Как определено каждому из людей однажды умереть, а достигший смертного предела уже не грешит, но ожидает следствия всего сделанного им в жизни, так Владыка Христос, однажды принесши Себя за нас и восприяв на Себя наши грехи, снова явится нам, когда не будет уже владычествовать грех, то есть когда грех не будет уже иметь места в людях; потому что Сам Христос, имея еще смертное тело, греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Пет. 2, 22). Должно же приметить, что Апостол сказал: вознести грехи многих, а не всех; ибо не все уверовали. Посему Христос разрешил грехи только уверовавших.

Глава 10

(1) Сень бо имый закон грядущих благ, не самый образ вещей, на всякое лето темиже жертвами, ихже приносят выну, никогдаже может приступающих совершити. Вещами называет Апостол будущую жизнь, а образом вещей — евангельское житие, сению же образа вещей — Ветхий Завет. Ибо образ яснее представляет первообразное; оттенок же образа слабее дает это видеть. Ему-то уподобил Апостол немощь Ветхого Завета. Ибо говорит: «Принося многие жертвы, и притом ежегодно, не могут совершити живущих по закону».

(2) Понеже престали бы быти приносимы, ни едину ктому имущым совесть о гресех служащым, единою очищенным. Посему-то приемлют они конец, как не имеющие силы соделать совесть чистою.

(3) Но в них воспоминание грехов на коеждо лето бывает. Апостол показал и немощь, и пользу закона, потому что хотя отъять грехов не может, но осуждает их, внушает страх и понуждает прибегать к благодати.

(4) Невозможно бо крови юнчей и козлей отпущати грехи. Ибо какого человекоубийцу или отцеубийцу освободила от ответственности кровь бессловесных? Посему-то и блаженный Давид взывал: Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши (Пс. 50, 18). А божественный Апостол приводит и другое свидетельство.

(5) Темже входя в мир, глаголет: жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил Ми еси: (6) всесожжений такожде о гресе не благоволил еси. (7) Тогда рех: се, иду: в главизне книжней написася о Мне, еже сотворити волю Твою, Боже (Пс. 39, 7–9). Потом Апостол толкует сие свидетельство.

(8) Выше глаголя: яко жертвы и приношения и всесожжений и такожде о гресех не восхотел еси, ниже благоволил еси: яже по закону приносятся. (9) Тогда рече: се, иду сотворити волю Твою, Боже. Показав, говорит Апостол, что неугодно Богу приношение в жертву бессловесных, указал потом на Себя и на предречения о пришествии Его, ибо сие выразил словами: в главизне книжней написася о Мне. И еще то же говорит иначе.

Отъемлет первое, да второе поставит. Первым назвал Апостол жертву бессловесных, а вторым — жертву словесную, принесенную Самим Христом.

(10) О нейже воли освящени есмы принесением тела Иисус Христова единою. Ясно показал Апостол, что воля Божия есть спасение людей. Сие изрек и Господь: Се есть воля Отца Моего (Ин. 6, 39), да всяк веруяй в Меня не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3, 16).

(11) И всяк убо священник стоит на всяк день служа и тыяжде множицею принося жертвы, яже никогдаже могут отъяти грехов. Ибо священникам повелено было приносить одни и те же непрерывные жертвы, однако же никогда не совершалось ими разрешение грехов.

(12) Он же едину о гресех принес жертву, всегда седит одесную Бога, (13) прочее ожидая, дондеже положатся врази Его подножие ног Его! (14) Единем бо приношением совершил есть во веки освящаемых. Там и множество жрецов, и множество жертв, а пользы никакой. А здесь Один и Тот же, и жрец и жертва, совершил разрешение грехов и не имеет нужды в другом служении, но соприсущ с родшим Его Отцом, ожидая конца настоящей жизни. Ибо тогда, как Богу и Владыке, поклонятся Ему все неприязненные. А враги Его: первый диавол, и полчище демонов; потом из иудеев и язычников не приявшие луча веры; после них и скопище еретиков, осмелившееся изрекать на Него хулы. Потом Апостол, намереваясь положить конец сему сличению, снова припоминает пророчество Иеремии и не сказывает имени Пророка, а дает разуметь вещавшего чрез Него Духа и говорит:

(15) Свидетелствует же нам и Дух Святый, по реченному бо прежде: (16) сей завет, Егоже завещаю к ним по днех онех, глаголет Господь, дая законы Моя на сердца их, и в помышлениих их напишу их: (17) и грехов их и беззаконий их не имам помянути ктому (Иер. 31, 33–34). Потом чудно присовокупляет:

(18) А идеже отпущение сих, ктому несть приношения о гресех. Ибо оно излишне, когда даровано отпущение. Бог же обещал отпущение, ибо говорит: грехов их и беззаконий их не имам помянути ктому. А сие совершено новым заветом, потому что и во всесвятом крещении приемлем отпущение грехов. Но в будущей жизни, когда даровано нам будет бессмертие, будем жить без всякого греха, так как грех не может тревожить соделавшихся бессмертными.

О, если бы и нам улучить сию жизнь! Улучим же, в настоящей жизни усердно возлюбив труды добродетели и ради ее прияв на себя подвиги. Будет же содействовать нам и Сам Владыка — Податель будущих благ. Ему и с Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

ОТДЕЛЕНИЕ ТРЕТИЕ

(10, 19) Имуще убо дерзновение, братие, входити во святая кровию Иисуса, путем новым и живым, (20) егоже обновил есть нам завесою, сиречь плотию Своею, (21) и Иереа велика над домом Божиим: (22) да приступаем со истинным сердцем во извещении веры. Сделав уже сличение, показав, что и покой сей гораздо лучше подзаконного, а также сопоставив одни с другими и священство и завет и дав видеть превосходство священства и завета нового, Апостол предлагает наконец наставление, убеждая держаться того, что выше. Словом же святая Апостол назвал небо, ибо так сказал прежде сего: не в рукотворенная бо святая вниде Христос, но в самое небо (Евр. 9, 24); и путем во святая нарек доблестную жизнь и воскресение из мертвых; обновлением пути — первое шествие во святая, потому что Владыка, восстав из мертвых, первый восшел на небеса. Посему Апостол назвал путь и новым и живым: новым, как в первый раз тогда открывшийся, а живым, потому что прекращена смерть, ибо улучившим воскресение невозможно подпасть снова смерти. А завесою наименовал Апостол Владычнюю плоть, ибо чрез нее сподобляемся вшествия во Святое Святых. Как подзаконный архиерей чрез завесу входил во Святое Святых, иначе же войти ему было невозможно, так и уверовавшие в Господа чрез причащение Всесвятого Тела удостаиваются жительства на небесах. Домом Божиим Апостол нарек верных. По необходимости же прибавил: во извещении веры. Поелику и святилище скинии, и Жертва, и Первосвященник — все невидимо, созерцается же только верою, то посему смысл сказанного таков: так как показано, говорит Апостол, что под благодатию все гораздо выше бывшего под законом: и небо нам отверсто, и путь благолепен, и им первый прошел Сам Владыка Христос, то да приступаем с искренним расположением, веруя, что это действительно так, и всякому колебанию мыслей не давая места в душе. Сие-то Апостол назвал извещением.

Окроплени сердцы от совести лукавыя и измовени телесы водою чистою: (23) да держим исповедание упования неуклонно. И сие опять Апостол сказал сравнительно. Ибо по закону употребляли окропления и часто омывали тело; живущие же по новому завету всесвятым крещением очищают душу и соделывают совесть свободною от прежних скверн. Посему кроплением и водою чистою Апостол назвал божественное крещение, а исповеданием упования — веру в будущие блага.

Верен бо есть Обещавый. Истинен давший обетование. Качеством же лица Апостол доказал твердость обетования.

(24) И да разумеваем друг друга в поощрении любве и добрых дел. Апостол говорит: «Будем взирать друг на друга, и каждый да поревнует преспеяниям ближнего». Ибо и железо изощряется железом, и камень, если тереть его камнем же, порождает пламень.

(25) Не оставляюще собрания своего, якоже есть неким обычай. Ибо дело любви — не разделение, но совершенное единение, так как и собранием назвал Апостол согласие. Дает же разуметь некоторых, как осмелившихся расторгнуть сие согласие.

Но друг друга подвизающе, и толико паче, елико видите приближающийся день. Ибо с каждым днем делаемся более близкими к пришествию Владычнему. Так и в Послании к Римлянам Апостол сказал: Ныне ближайшее нам спасение, нежели егда веровахом (Рим. 13, 11). Потом устрашает их напоминанием о суде.

(26) Волею бо согрешающым нам по приятии разума истины, ктому о гресех не обретается жертва, (27) страшно же некое чаяние суда и огня ревность, поясти хотящаго сопротивныя. Но сим Апостол не покаяние отрицает, а говорит, что нет другой жертвы, потому что однажды заклан был за нас Владыка Христос. И слово волею употребил Апостол, научая, что сделанное против воли пользуется некоторым снисхождением. А сопротивными он назвал не только врагов истине, но и осмеливающихся идти вопреки Божественным законам. И неуместность сего доказывает опять сравнением с бывшим под законом.

(28) Отверглся кто закона Моисеова, без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает. (29) Колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый, и кровь заветную скверну возмнив, еюже освятися, и Духа благодати укоривый? Если нарушающий Моисеев закон, будучи уличен, предается смерти, то смотрите, скольких достоин смертей не чтущий Самого Бога Моисеева, пренебрегающий Честную Кровь, как обыкновенную, и ругающийся над самою благодатию Духа. Апостол опять в виде увещания показал различие, а именно: один — Сын, другой — раб; те жертвы — жертвы бессловесные, а сия — словесная и всесвятая. И закону противопоставил не закон, но кровь и Духа, потому что ими доставляется нам спасение. Угрозу же подтверждает Апостол свидетельствами Писания.

(30) Вемы бо Рекшаго: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь. И паки: судит Господь людем Своим (Втор. 32, 35–36). Подкрепив же слово свое свидетельствами, определительно произносит угрозу.

(31) Страшно (есть) еже впасти в руце Бога живаго. Поелику же сего, чем давал им разуметь их леность и нерадение о Божественном, достаточно было, чтобы опечалить их, то суровость сказанного Апостол срастворяет напоминанием о том, в чем оказали уже преспеяние, ибо ничто не возбуждает так к усердию, как воспоминание о собственных преспеяниях.

(32) Воспоминайте же первыя дни ваша, в нихже просветившеся, мног подвиг подъясте страданий, (33) ово убо, поношеньми и скорбьми позор бывше, ово же, общницы бывше живущым тако: (34) ибо узам моим спострадасте и разграбление имений ваших с радостию приясте, ведяще имети себе имение на небесех пребывающее и лучшее. Хочу, чтобы привели вы себе на память те славные подвиги. Ибо, как скоро прияли свет Боговедения, одержали вы победу во многих славных борьбах, то сами подвергаясь злословию и осмеянию и с великим благодушием лишаясь имущества, то пребывая в общении с терпящими это и всякого рода оказывая им услуги. Все же это делали с усердием, потому что имели упование обетованных на небесах благ. Потом Апостол продолжает увещание.

(35) Не отлагайте убо дерзновения вашего. Ибо вследствие победы приобрели вы великое дерзновение. Указывает же Апостол и на награды за подвиги.

Еже имать мздовоздаяние велико. Научает также, как можно получить сии награды.

(36) Терпения бо имате потребу, да волю Божию сотворше, приимете каждый обетование. Ибо награда равномерна труду, по делу уделяется и воздаяние. И ободряя их, как слишком нерадивых, потому что нападения противников были жестоки, указывает Апостол на приближающегося Подвигоположника, Который в непродолжительное время даст и венцы.

(37) Еще бо мало елико елико, Грядый приидет и не укоснит. Владыка близко, говорит Апостол, придет весьма скоро и за труды вознаградит небесными благами. И поелику, вероятно, некоторые сомневались в этом, то Апостол кстати присовокупил:

(38) А праведный от веры жив будет (Авв. 2, 4). Устами пророков, говорит он, сказал сие Бог. Почему и тогда, как имел еще силу закон, врачевство веры служило ко спасению.

И аще обинется, не благоволит душа Моя о нем. Обиновением здесь названо сомнение.

(39) Мы же несмы обиновения в погибель, но веры в снабдение души. Ибо чрез веру делаемся своими Богу. Потом Апостол показывает и до закона, и под законом чрез веру соделавшихся боголюбивыми и славными. А сим вдруг достигает двоякой цели: и показывает силу веры, потому что в чем не успел закон, то совершила вера; и подает утешение упадающим духом, по причине восстания сопротивников, показывая, что все приобретшие приснопамятную славу шествовали по таковым волнам. И, во-первых, преподает нам самое определение веры.

Глава 11

(1) Есть же вера уповаемых извещение, вещей обличение невидимых. Ибо невидимое видим мы верою. Она делается для нас оком к созерцанию уповаемого и не пришедшее еще в бытие показывает уже состоявшимся. Когда все мертвые еще во гробах, вера живописует нам воскресение и научает представлять бессмертие в прахе тел. Потом Апостол показывает славных прежде бывших святых, прославившихся верою.

(2) В сей бо свидетелствовани быша древнии, то есть древле жившие, до закона и под законом просиявшие святые. На первом же месте поставляет Апостол первоначально преданное нам в письмени. А первое в письмени преподанное нам учение — таково: В начале сотвори Бог небо и землю, и прочее, сказанное о творении.

(3) Верою разумеваем совершитися веком глаголом Божиим, во еже от неявляемых видимым быти. Ибо не телесное око видело, как созидал Бог всяческих, но вера наставила нас, что присносущный Бог сотворил не сущее.

Ибо сему нет примера у людей, однако же, ничему подобному не научаемые природою, наставницею необычайного имеем веру. Люди созидают из существующего, а Бог всяческих из несуществующего произвел существующее.

(4) Верою множайшую жертву Авель паче Каина принесе Богу, еюже свидетелствован бысть быти праведник, свидетелствующу о дарех его Богу: и тою умерый еще глаголет. Множайшею назвал Апостол как драгоценнейшую. И сие явно из обвинения, изреченного Каину; ибо сказал ему Бог: еда аще право принесл еси, право же не разделил еси (Быт. 4, 7)? Следовательно, Авель и разделил право, и принес благочестно; то же и другое сделал, имея наставницею веру. А сие: еще глаголет, значит: до настоящего времени славен, пресловут и восхваляется всеми благочестивыми.

(5) Верою Енох преложен бысть не видети смерти: и не обреташеся, зане преложи его Бог. Прежде бо преложения его свидетелствован быстъ, яко угоди Богу. Бог преложил благоугодившего; а благоугодил, уверовав, что Бог подвигоположник благочестия. Потом Апостол выражается положительно.

(6) Без веры же невозможно угодити Богу. Привел же и доказательство положения и представил оное уже в виде несомненного изречения. Веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающым его мздовоздаятель бывает. Кто не уверовал, что сие действительно так, тот не приемлет на себя трудов добродетели. Ибо и земледелец не стал бы проливать пот, возделывая землю, если бы не уверен был, что соберет плоды трудов; так и кормчий, имея в виду пристань, переносит всякого рода опасности.

(7) Верою ответ приим Ное о сих, яже не у виде, убоявся, сотвори ковчег во спасение дому своего: еюже осуди мир, и правды, яже по вере, бысть наследник. Вера настроила Ноя приготовить ковчег. Если бы некрепко веровал в Повелевшего сделать сие, то, подобно другим людям, возлюбил бы лукавство. Осуди же мир тем, что один из всех людей шел путем прямым. И правды, яже по вере, бысть наследник, то есть преуспевал в правде, потому что не подзаконную вел жизнь, но, сделавшись питомцем веры, удостоился похвал.

(8) Верою зовом Авраам послуша изыти на место, еже хотяше прияти в наследие, и изыде не ведый, камо грядет. Сие: зовом Авраам, сказал Апостол по причине перемены имени. Ибо, называясь Аврамом, наименован Авраамом. Поверив же Призвавшему, оставил отеческий дом и последовал, не зная, какую землю обещает дать ему; ибо Призвавший сказал ему: Иди в землю, юже ти покажу (Быт. 12, 1).

(9) Верою прииде Авраам на землю обетования, якоже на чужду, во кровы вселися со Исааком и Иаковом, снаследниками обетования тогожде. Да и пришедши в обетованную землю, не стал ее владетелем, но и сам, и сын, и внук вели жизнь переселенцев, на собственной по обетованию земле обитая, как на чужой. Потому и домов не строили, но проводили жизнь, вселяясь в кровах. Однако же веровали, что Обетовавший истинен, даже и не видя свидетельства событий, согласующихся с верою.

(10) Ждаше бо основания имущаго града, ему же художник и содетель Бог. Авраам не настоящего желал, но вожделевал будущего, потому что будущее поистине твердо и прочно. Ибо словом основания Апостол означил долгое пребывание, а градом нерукотворенным назвал небесное житие. Сие же сказал он и выше: Не в рукотворенная бо святая вниде Христос, но в самое небо (Евр. 9, 24).

(11) Верою и сама Сарра силу во удержание семене прият и паче времене возраста роди, понеже верна непщева Обетовавшаго. Сперва рассмеялась Сарра, не уведав естества Обетовавшего и зная пределы человеческой природы, ибо отказывали ей в рождении не только старость, но и заматорелость ложесн. Но впоследствии, дознав, кто Обетовавший, и уверовала, и родила, как уверовала.

(12) Темже и от единаго родишася, да еще умерщвленнаго, якоже звезды небесныя множеством и якоже песок вскрай моря безчисленный. От единаго, то есть от Авраама. Но если под одним разуметь будем и обоих, то не погрешим; ибо сказано: будета два в плоть едину (Быт. 2, 24). Потом Апостол доказывает, что все они в совокупности верою видели воздаяния за благие труды, в настоящей же жизни не насладились оными. А как скоро сие таким образом показано и Судия вместе с тем признан праведным, то доказана также и будущая жизнь. Ибо очевидно, что прошедшие весь путь добродетели, а в настоящей жизни не приявшие наград за труды, непременно приимут, потому что Судия справедлив. Следовательно, будет некая другая жизнь, в которой провозгласятся имена победивших. Сему же учит Апостол в следующих словах:

(13) По вере умроша сии вси, не приемше обетований, но издалеча видевше я, и целовавше, и исповедавше, яко страннии и пришелцы суть на земли. Так патриарх Авраам сказал сыном Хеттеевом: преселник и пришлец аз есмь у вас, дадите ми стяжание гроба между вами, и погребу мертвеца моего от мене (Быт. 23, 4). И тот, кто приял обетование обладать всею землею, не владел местом и в три локтя. О сем и добропобедный Стефан сказал: и не даде ему ниже стопы ногу (Деян. 7, 5). Так и блаженный Давид, будучи даже царем и обладателем оной земли, часто взывал: яко преселник аз есмь у Тебе и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс. 38, 13).

(14) Ибо таковая глаголющии являются, яко отечествия взыскуют. Именующие себя странниками, говорит Апостол, дают сим видеть, что ничего настоящего не признают собственностию, но вожделевают иных вещей. О сем и Господь сказал: аще в чужем верни не бысте, ваше кто вам даст (Лк. 16, 12)?

(15) И аще бы убо оно помнили, из негоже изыдоша, имели бы время возвратитися. Ибо если бы патриарх почитал отечеством Харран или землю Халдейскую и потому, обитая в Палестине, именовал себя переселенцем, то, если бы хотел, весьма легко мог возвратиться.

(16) Ныне же лучшаго желают, сиречь небеснаго. Темже не стыдится сими Бог, Бог нарицатися их: уготова бо им град. Не о здании каком сказует сие Апостол, но о житии на небесах. Сие говорит он и несколько ниже: Но приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному (Евр. 12, 22). Кстати же употребил слово: не стыдится. Ибо Господь сил, Владыка Ангелов, Творец неба и земли, на вопрос: что имя Ему? — оставя все прочее, сказал: Я Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль: сие Мое имя есть вечное, и память родов родом (Исх. 3, 13, 15).

(17) Верою приведе Авраам Исаака искушаемь, и единороднаго приношаше, обетования приемый, (18) к немуже глаголано быстъ: яко о Исааце наречется тебе семя. Бог обетовал множество потомков Исааковых соделать подобными песку морскому, и Сам повелел Исааку стать жертвою. Посему патриарх, осаждаемый двумя противоположными помыслами, когда, притом, и естество терзало его жесточае всякого исполнителя казни, все преодолел без труда и принес жертву. Но Апостол показывает и тот помысл, водясь которым Авраам рассеял все другие помыслы.

(19) Помыслив, яко и из мертвых воскресити силен есть Бог. Патриарх преоборол родившийся в нем помысл о множестве потомков, уверовав, что и умерщвленному, по Божию изволению, можно стать живым.

Темже того и в притче прият, то есть как бы в знамение и прообраз воскресения. Ибо Исаак, умерщвленный готовностию отца, ожил по гласу Воспретившего заклание. Но в нем предначертан и образ спасительного страдания; почему и Господь сказал иудеям: Авраам отец ваш рад бы был, дабы видел день Мой: и виде, и возрадовася (Ин. 8, 56).

(20) Верою о грядущих благослови Исаак Иакова и Исава. Ибо не дал бы невидимых благословений, если бы не веровал, что за словами последует дело.

(21) Верою Иаков умирая коегождо сына Иосифова благослови и поклонися на верх жезла его. Ибо предзнаменовал царскую власть Ефрема и подчинение ему десяти колен; посему самим собою предобразует их поклонение.

(22) Верою Иосиф умирая о исхождении сынов Израилевых памятствова и о костех своих заповеда. Ибо не дал бы заповеди о костях, если бы не веровал Божиим обетованиям.

(23) Верою Моисей родився сокровен бысть три месяцы от отец своих, зане видеша красно отроча и не убояшася повеления царева. Ибо, взглянув на наружность младенца, понадеялись, что он сподобится Божией о нем попечительности.

(24) Верою Моисей, велик быв, отвержеся нарицатися сын дщере фараоновы, (25) паче же изволи страдати с людьми Божиими, нежели имети временную греха сладость. Ибо, воспитываемый в царских чертогах, всякою наслаждающийся роскошью, называющийся сыном царевны, он не предпочел бы бедственную жизнь единоплеменников, если бы не видел Подвигоположника, взирая очами веры. Греха же сладостию Апостол назвал жизнь с злочестивыми.

(26) Болшее богатство вменив египетских сокровищь поношение Христово, взираше бо на мздовоздаяние; то есть поношение во образе Христа, уподоблявшееся поношениям Христовым, какому противники отваживались подвергать благочестие.

(27) Верою остави Египет, не убоявся ярости царевы: невидимаго бо яко видя, терпяше. Хотя Египет оставил и убоялся, но дерзновенно поразил египтянина. Посему Апостол указал на бегство вместо причины бегства.

(28) Верою сотвори пасху и пролитие крове, да не погубляяй перворожденная коснется их. Ибо без веры как поверил бы он, что кровию овчею будет остановляема смерть? Но он посредством образа прозревал в самую истину и представлял себе силу Владычней крови.

(29) Верою преидоша Чермное море аки по сусе земли: егоже искушение приемше Египтяне истопишася. С верою Моисей, ударив жезлом по водам, уготовил народу необычайный оный путь, который стал гробом для египтян.

(30) Верою стены иерихонския падоша, обхождением седмих дний. Звук труб, издаваемый с верою, подобно стенобитным орудиям, ниспроверг стены.

(31) Верою Раав блудница не погибе со сопротивльшимися, приимши соглядатели с миром. И беззаконие жизни не воспрепятствовало спасению, потому что вера прикрыла греховные язвы. Достойна же удивления апостольская мудрость, а лучше сказать, песнословить надлежит действенность Божия Духа в том, что с Моисеем, Авраамом, Ноем, Енохом и другими святыми сопряжены жены иноплеменницы и блудницы, чтобы и сила веры была видима, и смирилась надменность иудеев. Ибо шестьсот тысяч истреблено их в пустыне за неверие и не принесло им пользы житие по закону, а Раав хотя была далека от сродства с Авраамом, чужда жизни подзаконной и большую часть времени провела в распутстве, но верою приобрела спасение и начертала собою образ Церкви. Как она с верою приняла соглядатаев, так Церковь — Апостолов. И как она в знамение спасения получила вервь червлену (Нав. 2, 18), так Церковь в Владычней крови насладилась вечных благ. Таким образом упомянув о наименованных им и увидев множество перечисленных, божественный Апостол о прочих упоминает вкратце.

(32) И что еще глаголю? Не достанет бо ми повествующу времени о Гедеоне, Вараце же и Сампсоне и Иеффаи, о Давиде же и Самуиле. Апостол выставил имена их, но умолчал о роде их заслуг. Но в последующем за сим, правда неясно, говорит, однако же, о преимуществах каждого. Потом о других упоминает вообще и говорит:

И о других пророцех. Сказует же, в чем они преуспели.

(33) Иже верою победиша царствия. Гедеон низложил мадианитян, Сампсон — филистимлян, Варак — Сисару, Давид — аммонитян, амаликитян и оба племени сириан (2 Цар. 10, 6), Самуил — филистимлян.

Содеяша правду. Это общая заслуга всех святых.

Получиша обетования. И Аврааму обетовал Бог о семени его благословить все народы (Быт. 22, 18), и Исааку и Иакову дал то же благословение, да и Давиду изрек обетования о Владыке Христе и истину оных доказал самим делом. Обетовал также возвращение из Вавилона и исполнил сие обетование.

Заградиша уста львов — Даниил.

(34) Угасиша силу огненную — Анания, Азария и Мисаил.

Избегоша острия меча — победившие в войнах.

Возмогоша от немощи. Возвратившиеся с Зоровавелем, освободившиеся из плена и победившие восставших на них соседей.

Быша крепцы во бранех — и перечисленные выше, и дети Маттафии: Иуда, Ионафан и Симон.

Обратиша в бегство полки чуждих. Апостол одно и то же выразил различно.

(35) Прияша жены от воскресения мертвых своих. Это чудеса великого Илии и Елисея, из которых один воскресил сына вдовицы, а другой сына соманитяныни.

Инии же избиени быша, не приемше избавления, да лучшее воскресение улучат. Елеазар, семь Маккавеев и их матерь.

(36) Друзии же руганием и ранами искушение прияша, еще же и узами и темницею. Те же самые, и кроме них, многие другие.

(37) Камением побиени быша. Священник Захария, сын Иодаев.

Претрени быша. Говорят, что претерпел это пророк Исаия.

Искушени быша. Авраам и Иаков.

Убийством меча умроша. О сем и Господь сказал: Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки и камением побиваяй посланныя к тебе (Мф. 23, 37).

Проидоша в милотех и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени: (38) ихже не бе достоин мир, в пустынех скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных. Так великий Илия; так Елисей, великий наследник его благодати; так большая часть пророков, которые и домов не имели, но рубили дерева и строили себе кущи.

(39) И сии вси послушествовани бывше верою, не прияша обетования. (40) Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство приимут. Многочисленны и велики были их подвиги; однако же они не сподобились еще венцов, потому что Бог всяческих от других ожидает подвигов, чтобы, когда закрыто будет поприще, всех победоносцев вместе удостоить провозглашения.

Глава 12

(1) Темже убо и мы, толик имуще облежащь нас облак свидетелей, бремя всяко отложше и удобь обстоятелный грех, терпением да течем на предлежащий нам подвиг. Повсюду, говорит Апостол, предстоят нам образцы благочестия, и такое множество, густотою уподобляющееся облаку, свидетельствует о силе веры. Посему, взирая на них, облегчим себя для течения, свергнем с себя бремя лишних забот. Таким образом возможем избежать и удобно совершаемого греха. Но прежде всего другого имеем мы нужду в терпении, чтобы победить в предстоящем подвиге. Удобь же обстоятелным Апостол назвал грех, как легко совершаемый и пребывающий, потому что и око обольщается приманкой, и слух услаждается, и осязание приводится в щекотание, и язык весьма поползновенен, и помысл стремителен к худшему. Но Апостол представляет и важнейший Первообраз.

(2) Взирающе на началника веры и совершителя Иисуса. То и другое сказал Апостол о Христе по Его человечеству.

Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия ceдe. Он мог и не страдать, говорит Апостол, если бы пожелал сего, но потерпел страдание и по страдании восседит с родшим Его Отцом.

(3) Помыслите убо таковое Пострадавшаго от грешник на них [20] прекословие, да не стужесте, душами своими ослабляеми. Сие: на них (είζ έαύτούζ), сказано вместо: на себе самих (είζ έαύτούζ). Помыслите, говорит Апостол, в себе самих, коликое прекословие претерпел от грешник Владыка всех. Из сего получите достаточное утешение. Потом Апостол предлагает им и более сильное врачевство.

(4) Не у до крове стасте, противу греха подвизающеся, (5) и забысте утешение, еже вам яко сыном глаголет: сыне мой, не пренемогай наказанием Господним, ниже ослабей, от Него обличаемь. (6) Егоже бо любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет (Притч. 3, 11–12). Сие не противно сказанному прежде. Ибо там Апостол засвидетельствовал о них, что с удовольствием приняли разграбление имений и мужественно переносили укоризны за благочестие (Евр. 10, 33–34), а здесь порицает их, как ослабевающих. Кстати же сказал: не у до крове стасте, противу греха подвизающеся, сравнительно показывая, чего им недостает против тех, которые камением побиени быша, и претрени быша, и убийством меча умроша. Потом, напомнив увещание, взятое из притчи, Апостол присовокупил:

(7) Аще наказание терпите (если мужественно терпите налагаемые наказания), якоже сыновом обретается вам Бог: который бо есть сын, егоже не наказует отец? (8) Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове. Отцы, говорит Апостол, имеют обычай наказывать законных детей и, видя, что учители их бьют, не огорчаются, потому что видят плод от наказания. О детях же незаконнорожденных небрегут и не удостаивают их равного попечения. Посему если и вы уклоняетесь от наказания, то принадлежите к числу детей незаконнорожденных.

(9) К сим, плоти нашей отцы имехом наказатели, и срамляхомся: не много ли паче повинемся Отцу духовом, и живи будем? Принимая наказание, налагаемое отцами плотскими, ужели не возлюбим наказания, налагаемого Отцом духовным? И Отца духовного Апостол назвал Отцем духовом, как источник духовных дарований, с которыми дал нам и достоинство всыновления. Потом показывает и различие в наказании.

(10) Они бо в мало дний, якоже годе им бе, наказоваху: а Сей на пользу, да причастимся святыни Его. О плотских сказал: яко же годе бе; потому что не все учат полезному. Но говоря о Боге, показал плод наказания; ибо говорит: «Ему угодно соделать нас святыми и причастниками Своей святыни». Потом выражается определительно.

(11) Всякое бо наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен наученым тем воздает правды. Начатки всякого обучения прискорбны и крайне огорчительны, но приносят достоудивительные плоды: мир по Богу и достохвальную праведность.

Так и Господь сказал, что узкая врата, и тесный путь вводяй в живот (Мф. 7, 14).

(12) Темже ослабленныя руки и ослабленная колена исправите: (13) и стези правы сотворите ногами вашими, да не хромое совратится, но паче да изцелеет. В этом иное привел Апостол из притчей, а иное из пророчества Исаиина; ибо сему: стези правы сотворите ногами, — учит наставление, помещенное в притчах (Притч. 4, 26); а сие: укрепитеся, руце ослабленыя и колена разслабленая, сказал пророк Исаия (Ис. 35, 3). А сим божественный Апостол дает разуметь, что ослабевшие при множестве опасностей делались медлительнейшими на пути благочестия. Сего же достаточно к низложению Новатовой кичливости. Ибо Апостол подвизавшихся славно, потом ослабевших, укрепляет в силах и врачует целебными пособиями покаяния, сказав: хромое, и обещав исцеление. Предлагает же им и правила деятельной добродетели.

(14) Мир имейте со всеми. Это сказал и в Послании к Римлянам: Аще возможно, — говорит, — еже от вас, со всеми человеки мир имейте (Рим. 12, 18). Делай свое дело; покажи усердие.

И святыню, еяже кроме никтоже узрит Господа. Святынею Апостол назвал целомудрие. А в нем можно преуспевать и живущим в браке; ибо честна женитва, и ложе нескверно: блудником же и прелюбодеем судит Бог (Евр. 13, 4).

(15) Смотряюще, да не кто лишится благодати Божия. Имейте попечение не о себе только, но и друг о друге, и колеблющегося поддержите, и имеющего нужду в руководстве уврачуйте.

Да не кий корень горести, выспрь прозябаяй, пакость сотворит, и тем осквернятся мнози. Сие написал и коринфянам: Не весте ли, яко мал квас все смешение квасит (1 Кор. 5, 6)? Корнем же горести наименовал и лукавые учения, и развращенную жизнь. Ибо сие и присовокупил:

(16) Да не кто блудодей, или сквернитель, якоже Исав, иже за ядь едину отдал есть первородство свое. Блудодейством Исава Апостол назвал чревоугодие, ибо по причине оного Исав отдал благословение первородных. Но не погрешит и тот, кто блудом Исава назовет беззаконный его брак, потому что взял за себя жен иноплеменных.

(17) Весте бо, яко и потом похотев наследовати благословение, отвержен бысть: покаяния бо места не обрете, аще и со слезами поискал его. И сие последователи Новатовы почитают своим оружием, но поражены будут собственными своими стрелами. Ибо Исав плакал, не покаяние принося, но завидуя благополучию брата. Сие же самое потерпел и Каин; ибо сказано: испаде лице его (Быт, 4, 5), но не оттого, что худо принес жертву, а оттого, что видел брата предпочтенным по Божию определению. Сие подразумевал и божественный Апостол в сказанном им; ибо говорит: покаяния места не обрете, то есть не нашел пути к покаянию, и не о том проливал слезы, что умыслил худое, и сетовал не о грехе, но о доброй участи Иакова. Об этом свидетельствуют слова его; ибо сказал: Да приближатся дние плача отца моего, да бых убил Иакова брата моего (Быт. 27, 41). Не без намерения же божественный Апостол упомянул об Исаве, но научая, что и он, будучи первородным, за чревоугодие и злонравие лишен благословения, и иудеи, отличенные первородством и за чревоугодие порабощенные излишествам закона, утратили спасение, а язычники — народ новый, для которого Иаков служил прообразом, — воспользовались первородством. Посему Апостол уверовавшим из иудеев предписывает не соревновать беззаконию первородного, но приобщиться благословению народа младшего. Начиная отсюда, Апостол обращает речь еще к иному сравнению, показывая превосходство преподанных благ Владыкою Христом.

(18) Не приступисте бо к горе осязаемей, и разгоревшемуся огню, и облаку, и сумраку, и буре, (19) и трубному звуку, и гласу глагол, егоже слышавшии отрекошася, да не приложится им слово.

(20) Не терпяху бо повелевающаго: аще и зверь прикоснется горе, камением побиен будет (Исх. 19, 13): (21) и тако страшно бе видимое, Моисей рече: пристрашен есмь и трепетен. Страшно было, говорит Апостол, происходившее на горе Синай: видимый огонь, кружащийся всюду дым, мрак, тьма, буря и страшные звуки трубы. И это производило столько боязни, что не только народ сказал богомудрому Пророку: Глаголи ты с нами, и да не глаголет к нам Бог (Исх. 20, 19), но и сам законодатель, убоявшись, говорит: пристрашен есмь и трепетен. И Апостол показал, что было страшного, но не открыл, какой прозяб от сего плод. Сказал: видимое (φανταζόμενον, представляемое), потому что евреи видели не Самого Бога всяческих, но некое представление Божия пришествия. Наконец открывает Апостол цель благодати и говорит:

(22) Но приступисте к Сионстей горе и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тмам Ангелов, (23) торжеству и Церкви первородных на небесех написанных, и Судии всех Богу и духом праведник совершенных (24) и к Ходатаю завета новаго Иисусу, и Крови кропления, лучше глаголющей, нежели Авелева. Там, говорит Апостол, страх, а здесь праздник и торжество; то было на земле, а это — на небесах; там тысячи людей, а здесь тмы Ангелов; там неверные и беззаконные, а здесь Церковь первородных на небесех написанных, и духи праведник совершенных; там завет ветхий, здесь новый; там ходатаем раб, здесь — Сын; там кровь бессловесных животных, здесь — Кровь словесного Агнца. Сие же: лучше глаголющей, нежели Авелева, значит: кровь, вещающая делами и показывающая собственную свою действенность, потому что кровь Авелева восхваляется, сия же содевает спасение людей. А первородными назвал Апостол избранных, потому что первородные по закону получали двойную часть из наследства. Сказал же сие Апостол и показывая их превосходство, и предписывая им приступать с большею рачительностию.

(25) Блюдите (же), да не отречетеся Глаголющаго. Аще бо не избежаша они отрекшиися пророчествующаго на земли, множае паче мы отрицающиися небеснаго. Поелику те говорили: Глаголи ты с нами и да не глаголет к нам Бог (Исх. 20, 19), то Апостол повелевает верующим не соревновать грубости предков, не оставлять подобно им Владыку, не прибегать к служителю, вместо Бога не избирать Моисея и вместо нового не оставаться при ветхом, притом, говорит он, и не с неба, но на горе Синай дал тем Бог законоположение, а мы ожидаем пришествия Владыки с неба. И научая, что законодатель и ветхого, и нового один, Апостол присовокупил:

(26) Егоже глас землю тогда поколеба. Ибо гора поколебалась, давая знать о присутствии Божием.

Ныне же обетова, глаголя: еще единою Аз потрясу не токмо землею, но и небом. Он, говорит Апостол, и тогда потряс землею; Он и предрек, что с землею потрясет и небом.

(27) А еже еще единою, сказует колеблемых преложение, аки сотворенных, да пребудут, яже суть неподвижимая. Землетрясения, говорит Апостол, бывают часты, и посему слово единою означает и некоторый переворот в вещах, и переход тленного в нечто лучшее, что будет уже иметь постоянную природу.

(28) Темже царство непоколебимо приемлюще, да имамы благодать, еюже служим благоугодно Богу с благоговением и страхом. Слово непоколебимо употребил Апостол вместо: непрекращающееся. Показал же, как должно приносить службу Богу. Потом приводит на память Божии слова, посредством страха делая их более усердными.

(29) Ибо Бог наш огнь поядаяй есть (Втор. 4, 24). И снова предлагает нравственное наставление.

Глава 13

(1) Братолюбие да пребывает. Состав сего слова выражает усиление любви, ибо Апостол из слов «любовь» и «брат» сложил одно слово.

(2) Страннолюбия не забывайте: тем бо не ведяще нецыи странноприяша Ангелы. Патриарх Авраам, приступив, как к людям, обрел Ангелов и Владыку Ангелов. Так и блаженный Лот принял Ангелов, как людей, но приял благословение, как от ангелов.

(3) Поминайте юзники, аки с ними связани: озлобляемым, аки и сами суще в теле. Сострадательностию и приличным служением имейте общение с терпящими это за благочестие.

(4) Честна женитва во всех, и ложе нескверно: блудником же и прелюбодеем судит Бог. Одно законно, а другое крайне беззаконно. И одно узаконил Бог в начале, ибо сказал: Сотворим ему помощника по нему (Быт. 2, 18), и, создав, привел, сочетал и дал брачное благословение, говоря: Раститеся и множитеся, и наполните землю (Быт. 1, 28). А прелюбодеяние и блуд ввел невоздержный помысл.

(5) Не сребролюбцы нравом. Не приобретение собственности воспретил Апостол, но любовь к имуществу, потому что от нее рождается любостяжательность.

Доволни сущими. Никто да не старается приумножать имение, ибо похвально довольствоваться тем, что имеешь у себя. Апостол же представляет и достаточное ручательство в том, чему учит.

Той бо рече: не имам тебе оставити, ниже имам от тебе отступити. Не лжив Обетовавший; с верою примем обетование. Сие и присовокупил Апостол.

(6) Яко дерзающым нам глаголати: Господь мне помощник, и не убоюся: что сотворит мне человек (Пс. 117, 6)? По необходимости и сие наставление приложил Апостол, чтобы, возводя взор к Богу, смело смотрели на гонителей.

(7) Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие: ихже взирающе на скончание жителства, подражайте вере. Апостол сие сказал о скончавшихся уже святых: о Стефане первомученике, Иакове, брате Иоанновом, Иакове, по прозванию Праведный. Да и другие весьма многие умерщвлены были по неистовству иудеев. На них-то взирая, говорит Апостол, и изучая достохвальный образ их жизни, ревнуйте их вере.

(8) Иисус Христос вчера и днесь Той же и во веки. И сие сказал Апостол не просто, но причислил к умерщвленным, давая видеть, что и Сам Христос иудеями пригвожден ко Кресту. Но Апостол указывает и на вечное Его бытие. Ибо словами вчера и днесь назвал человеческое естество; Божество же нарек вечным. Сказал, что то и другое есть Той же; потому что един Сын Единородный, Он же и первородный.

(9) В научения странна и различна не прилагайтеся: добро бо благодатию утверждати сердца, не брашны, от нихже не прияша пользы ходившии в них. Учениями странными назвал Апостол учения, противные евангельским. Посему повелевает им пребывать в учении благодати и оставить наблюдения подзаконные. Ибо никто, говорил он, не получил от того пользы. Но поелику и божественный храм в то время еще стоял, и жертвы по закону были приносимы, то Апостол по необходимости присовокупил:

(10) Имамы же олтарь, от негоже не имут власти ясти служащии сени, то есть алтарь, гораздо досточестнейший ветхозаветного. Ибо тот есть тень; тот приемлет на себя бессловесные жертвы, а наш — жертву словесную и Божественную, почему ни один из тех священников не причащается сей жертвы, если не приимет прежде веры в Господа.

(11) Ихже бо кровь животных вносится во святая за грехи первосвященником, сих телеса сжигаются вне стана. (12) Темже Иисус, да освятит люди Своею кровию, вне врат пострадати изволил. Посмотрите на прообраз, сличите с ним истину и усмотрите сходство. Закон повелевал заколоть юницу рыжу, от крове ея взять архиерею и седмижды перстом покропить пред очистилищем. Самую же юницу сжигали вне полка, брали пепел и им очищали называемых нечистыми (Чис. 19, 2–9). Сие-то составляло прообраз спасительного страдания, ибо и здесь тело, взятое от Адама (которого имя на еврейском языке значит: красный), вне врат пригвождено ко Кресту и Кровь Его очищает наши души; пепел же заменяет нам самое животворящее тело.

(13) Темже убо да исходим к Нему вне стана, поношение Его носяще. Будем вне стана, то есть вне жития по закону, нося на себе поношения за Спасшего нас.

(14) Не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем. Посему будем пренебрегать настоящими благами и ожидать оных благ, постоянных и пребывающих.

(15) Тем убо приносим жертву хваления выну Богу, сиречь плод устен исповедающихся имени Его. Ибо нимало нам не пользует песнопение, возносимое Богу без веры в Сына. Поелику же Апостол писал к евреям, которые обыкли чтить одного Отца, то по необходимости прибавил: Тем.

(16) Благотворения же и общения не забывайте: таковыми бо жертвами благоугождается Бог. Апостол указал на жертву хваления, благоугодную Богу, но соединил с нею жертву благотворения, которую справедливо назвал общением. Ибо и Господь сказал: Сотворите себе други от мамоны неправды, да егда оскудеете, приимут вы в вечныя их кровы (Лк. 16, 9). И божественный Апостол говорит: Ваше избыточествие во онех лишение: да и онех избыток будет в ваше лишение, яко да будет равенство (2 Кор. 8, 14). Посему общение есть и воздаяние. Один дает деньги, другой воздает благословением; и большее дается нуждающимся.

(17) Повинуйтеся наставником вашим и покаряйтеся, тии бо бдят о душах ваших, яко слово воздати хотяще: да с радостию сие творят, а не воздыхающе, несть бо полезно вам сие. Апостол увещевает учеников быть послушными учителям. Но в то же время возбуждает и учителей к большему усердию, ибо учит их быть бдительными и страшиться ответственности.

(18) Молитеся о нас: уповаем бо, яко добру совесть имамы, во всех добре хотяще жити. На Апостола клеветали евреям, что проповедует противное закону. Посему извещает их, что делает все не ради чего иного, а только из повиновения Божию слову. Посему-то и совесть призвал в свидетельство.

(19) Лишше же молю, сие творите, да вскоре возвращуся к вам. Подайте помощь молитвами, содействуйте моему усердию. Ибо сильно желаю увидеть вас.

(20) Бог же мира, возведый из мертвых Пастыря овцам великаго Кровию завета вечнаго, Господа нашего Иисуса Христа, (21) да совершит вы во всяцем деле блазе, сотворити волю Его, творя в вас благоугодное пред Ним Иисус Христом: Ему же слава во веки веков, аминь. К учению по необходимости Апостол присовокупил благословение и как бы некие печати наложил на многие слова. Пастырем же овцам великим нарек Владыку Христа. Ибо Его это слова: Аз есмь пастырь добрый (Ин. 10, 11). А вечным назвал Новый Завет, так как после него не будет другого. Ибо, чтобы не предположил кто, будто бы и этот прекратится ради иного завета, справедливо указал на его нескончаемость.

(22) Молю же вы, братие, приимите слово утешения: ибо вмале написав послах вам. С любовию приимите это на письме посланное мною вам утешение, ибо, чтобы никого не утомить продолжительностию речи, вкратце написал я послание.

(23) Знайте брата нашего отпущена Тимофеа, с нимже, аще скорее приидет, узрю вас. Этим Апостол показал, что с ним отправил послание. Вероятно было, что они обрадуются Тимофею, так как и он был обрезан.

(24) Целуйте вся наставники ваша и вся святыя. Слово сие дает разуметь, что предстоятельствующие у них не имели нужды в таковом учении. Посему Апостол не им написал послание, но ученикам.

Целуют вы иже от Италии сущии. Этим Апостол показал, откуда написал послание, и вместе дал видеть, что в краткое время евангельская проповедь распространилась всюду и язычники, по обетованию, данному Аврааму, улучили благословение.

(25) Благодать со всеми вами. Аминь. Апостол приложил обычное заключение, пожелав им причастия благодати.

А мы восхвалим Законоположника всего нового и ветхого и будем умолять Его о том, чтобы улучить нам Его помощь, да, сохранив Божественные Его законы, улучим обетованные блага во Христе Иисусе Господе нашем. С Ним Отцу слава со Всесвятым Духом ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Послание к Евреям писано из Италии и послано с Тимофеем

ТОЛКОВАНИЕ НА ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К ТИМОФЕЮ

Содержание

Треблаженный Тимофей был родом из Ликаона. Оставив же отечество, дом и родителей, последовал за Апостолом, сопребывание с ним предпочитая всему в совокупности. Ему богомудрый Павел вверил попечение об Азии; посему пишет к нему, во-первых, советуя заграждать уста покушающимся учить противному, потом обучая чину церковного служения и после сего показывая отличительные черты в жизни, приличной сану священническому и другим чинам. При сем сказал наперед о пагубных семенах злочестивых еретиков и Тимофею дал совет поступать, как прилично человеку, которому вверено попечение о душах.

Глава 1

(1) Павел, посланник Иисус Христов по повелению Бога Спаса нашего и Господа Иисуса Христа упования нашего. Апостол дает знать ученику, что не восхитил он апостольское звание, но получил повеление от Бога предлагать всем спасительную проповедь. Вместе же с Богом наименовал и Владыку Христа, показывая Их равночестие, и Бога назвал спасением, а Христа — упованием, не разделяя, сим имен и не усвояя того одному, а другому другого, но то и другое разумея о каждом; потому что и блаженный Давид то и другое приписал одному Лицу: Услыши ны, Боже, Спасителю наш, упование всех концей земли (Пс. 64, 6).

(2) Тимофею присному чаду в вере: благодать, милость, мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Апостол весьма кстати сочетал слово вера с именем, выражающим благоволение, потому что не природа, но вера сделала Тимофея сыном; уверовав в Божественную проповедь, удостоился он того, чтобы божественного Апостола назвать отцом.

(3) Якоже умолих тя пребыти во Ефесе, идый в Македонию, да завещаеши неким не инако учити, (4) ниже внимати баснем и родословием безконечным, яже стязания творят паче, нежели Божие строение, еже в вере. Уверовавшие из иудеев, высоко думая о своем знании Ветхого Завета, уверовавшим из язычников предлагали некоторые вопросы, пытаясь уличить их в неведении словес Божиих и покушаясь убедить к соблюдению подзаконного образа жизни. Так, разбирали родословия от Авраама и Давида, входя в исследования, действительно ли от них родился Господь по плоти. Посему божественный Апостол повелевает чудному Тимофею заграждать таковым уста и им, искажающим правило учения, не дозволять сего, а другим наказывать, чтобы не внимали их пустословию. Баснями же назвал Апостол не самое учение закона, но иудейское толкование оного, называемое у них вторословием [21], и учит, что излишние вопросы неразумны, а вера просвещает ум и открывает Божественное домостроительство.

(5) Конец же завещания есть любы от чиста сердца и совести благия и веры нелицемерныя. Показав бесполезность баснословий, Апостол говорит о пользе собственного своего учения. Тебе, говорит он Тимофею, надлежит научить их, чтобы искренно любили благодетеля Бога и имели чистую веру, подкрепляемую свидетельством совести. После сего, снова начав, продолжает обличительную речь.

(6) В нихже нецыи погрешивше, уклонишася в суесловия, (7) хотяще быти законоучителе, не разумеюще, ни яже глаголют, ни о нихже утверждают. Апостол дал разуметь, что говорит это не о явных противниках, но об утверждающих, что уверовали они в Господа, но искажающих евангельское учение, предположивших, что несмысленные их рассуждения премудрее словес Божиих. А что были они из иудеев, ясно дает сие видеть сказанное: хотяще быти законоучителе. Поелику же Апостол употребил против них сильные выражения, то, чтобы не подумал кто, будто бы обвиняет закон, по необходимости присовокупил:

(8) Вемы же, яко добр закон есть, аще кто его законне творит. Не закон порицаю, но худых учителей закона. Ибо знаю, что закон полезен для вознамерившихся соблюдать цель закона. Сие значат слова: аще кто его законне творит, то есть если кто следует цели его. Цель же закона — привести нас к Владыке Христу, и по пришествии Его закон не имеет уже силы. Это сказал Апостол и в Послании к Галатам: Аз же законом закону умрох, да Богови жив буду (Гал. 2, 19). Ибо, закону же повинуясь, говорит Апостол, не храню я закона. Но и иным образом показывает он излишество закона для тех, которые по природе своей не делают доброго.

(9) Ведый сие, яко праведнику закон не лежит, но беззаконным и непокоривым, нечестивым же и грешником, неправедным и скверным, отца и матере досадителем, мужеубийцам, (10) блудником, мужеложником, лживым, клятвопреступником, то есть закон воспрещает делать все это, а воздерживающийся от сего не имеет нужды в предписании закона. Это воспрещаем также и мы, проповедники Нового Завета. Это видно и из последующих слов Апостола.

И аще что ино здравому учению противится, (11) по благовестию славы блаженнаго Бога, еже мне уверено быстъ. Апостол показал, что необходимое в законе согласно и сходно с Евангелием; а необходимое в законе — заповеди: не прелюбы сотвори, не убий, не укради и все сему подобное, и излишнее — постановления о жертвах, о днях, о мертвецах, о прокаженных и о всем, что сходно с сим, исполнение чего закон связал с освященным для сего местом, чтобы разрушением оного показывалось и отменение постановленного. Благовестием же славы назвал Апостол проповедь, потому что обещает она верующим будущую славу. Сказав же божественный Апостол, что ему вверено благовестие, привел себе на память то, на что отваживался он против Церкви, и песнопениями воздал Благодетелю, взывая:

(12) Благодарю укрепляющаго мя Христа Иисуса Господа нашего, яко верна мя непщева, положив мя в службу,

(13) бывша мя иногда хульника и гонителя и досадителя. Не собственною своею действуя силою, предлагаю людям учение сие, но утверждаемый и подкрепляемый Спасшим меня, Который отважившегося неистовствовать против Него соделал верным служителем Евангелия. Показывает же и самый образ происшедшей с ним перемены.

Но помилован бых. Какой же повод к помилованию?

Яко неведый сотворих в неверствии. Я слепотствовал, не видел света, не ненавистию движимый, воздвиг брань, но подвизаясь за закон. Но что сделал ты после этого?

(14) Упреумножися же благодать Господа нашего Иисуса Христа с верою и любовию, яже о Христе Иисусе. Апостол показал, что к полученному им привнес он от себя. Ибо, получив свыше благодать, привнес веру и любовь; уверовал искренно, со всею горячностию возлюбил и не преставал пламенеть сею любовию. Так обнаружив, что было с ним самим, доказывает, что благодать сия предложена всем.

(15) Верно слово, то есть не ложно и истинно, и всякаго приятия достойно, т. е. удивительно и достойно всякой хвалы, яко Христос Иисус прииде в мир грешники спасти, от нихже первый есмь аз. Что ради грешников вочеловечился Единородный, этому и Сам Он научил в Священном Евангелии, ибо говорит: Не приидох призвати праведных, но грешныя на покаяние (Лк. 5, 32). Апостол же называет себя первым из всех грешников и простирается за самый предел смиренномудрия. Но сказанным после сего уготовляет и нечто иное, еще большее. Впрочем, надобно прежде представить самые изречения, а потом приложить их толкование.

(16) Но сего ради помилован бых, да во мне переем покажет Иисус Христос все долготерпение, за образ хотящих веровати Ему в жизнь вечную. Как врач, говорит Апостол, когда в одном доме в одно и то же время много больных и все отчаиваются в выздоровлении, взяв одного наиболее трудно больного и давая ему целительные врачевства, и приведя его в совершенное здравие, этим самым влагает доверие к себе и во всех больных, так Владыка Христос, врач душ, вочеловечившись нашего ради спасения, изведя на среду меня всех беззаконнейшего, не только избавил от прежних скверн, но и осыпал величайшими дарами, чрез меня показывая всем людям неизмеримое долготерпение, чтобы никто из величайших беззаконников, взирая на меня, не отчаивался в спасении. Но божественный Апостол сказал это, водясь скромным о себе образом мыслей. Надлежит знать, что не жизнь свою сознавал он беззаконною; и возможно ли сие было тому, кто, пиша к филиппийцам, сказал: по правде законней быв непорочен (Флп. 3, 6)? Напротив того, припоминая свои покушения на Церковь, так говорил в Послании к Коринфянам: иже несмь достоин нарещися Апостол, зане гоних Церковь Божию (1 Кор. 15, 9). Посему, воспомянув таким образом о благодеяниях Божиих, снова обращает язык к песнословию.

(17) Царю же веков, нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков, аминь. Поелику Апостол показал, что Владыка Христос — податель оных благ, то, намереваясь научить, что соделано сие по благоволению Бога и Отца и при содействии Божия Духа, от единого Лица перешел к общему естеству и вознес песнопение Троице, и, умолчав о Лицах, песнословит Божие естество. Ибо нетрудно дознать, что сказанное принадлежит не только Богу Отцу, но и Сыну и Святому Духу. Ибо Царь веков — не один Отец, но и Единородный Сын, потому что Он Творец веков, а также и Всесвятой Дух, потому что и Его вечным назвал божественный Апостол, сказав: иже Духом вечным [22] (Евр. 9, 14). Также и нетление и невидимость свойственны и Сыну и Духу. А как сие таким образом приведено в ясность, то и имя Бога, по истине, есть имя единой Троицы. Ибо, кроме Ее, нет иного Бога по естеству. Так Апостол, воспомянув между прочим о том самом, что было с ним, и заключая песнопение, снова возвратился к прежней речи.

(18) Сие завещание предаю ти, чадо Тимофее, по бывших на тя прежних пророчествиих. Наименованием чадо Апостол обнаруживает отеческую приверженность, а напоминанием о пророчестве воспламеняет любовь к Благодетелю. Не человеческого призвания сподобился ты, говорит Апостол, но по Божественному Откровению принял рукоположение. Вероятно же, что Тимофей не в учители только поставлен по Откровению, но и в начале каким-либо подобным образом сподобился призвания; посему не сказал Апостол: «по пророчеству», но: по пророчествиих.

Да воинствуеши в них доброе воинство. Ибо надлежит тебе оказать себя достойным избрания, привести в исполнение пророчества и мужественно вступить в борьбу с супостатами демонами, потому что учителю надлежит прежде всего быть учителем самого себя и военачальнику должно быть добрым воином.

(19) Имея веру и благую совесть. Ибо надлежит с верою сопрягать и похвальную жизнь. Совестию благою называет Апостол жизнь, украшенную целомудрием и правдою. Немощь же веры, лишенной этого, показывает в следующих словах:

Юже нецыи отрину вше, то есть благую совесть, от веры отпадоша. Ибо развратная жизнь часто служит основанием нечестия. Иные, не вынося обвинений совести, с ними отвергали и простирающийся на все Промысл Божий и бывающее приписали судьбе и року. Именует же Апостол и потерпевших тогда сие крушение.

(20) От нихже есть Именей и Александр. Потом объявляет и произнесенный на них приговор. Ихже предах сатане, да накажутся не хулити. Но не объявил самой хулы, потому что писал тому, кто знал дело. Предал же их диаволу не как учителю добра, но как жестокому исполнителю казни. Посему не сказал Апостол: «да научит их не хулити», но: да накажутся не хулити. Ибо, быв отлучены от тела Церкви и лишены благодати Божией, подвергались жестоким ударам от сопротивника, впадая в трудные болезни, страдания, утраты и другие бедствия. Сатане приятно налагать это на людей, так как он, по слову Пророка, и враг и местник (Пс. 8, 3). А обучаемым, увидев происходящий от хулы вред, естественно было переменить свой образ мыслей. После сего Апостол излагает определения о церковном чине.

Глава 2

(1) Молю убо прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки. Молитва есть прошение об избавлении от каких-либо скорбей. Моление — испрашивание благ; прошение — обвинение делающих обиды. А у нас брань не к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). На них-то с жалобою приступаем мы к праведному Судии и испрашиваем себе справедливой помощи. Благодарение же приносится Богу за прежде дарованные нам блага; и Апостол повелевает творить сие за вся человеки, потому что и Христос Иисус пришел в мир спасти грешных.

(2) За царя и за всех, иже во власти суть. Весьма премудро присовокупил Апостол: и за всех, чтобы молитву за царей не почел кто лестию. Поелику же тогдашние властители были злочестивы, явные враги благочестия, то Апостол представляет основательную причину совершаемой за них молитвы.

Да тихое и безмолвное житие поживем во всяцем благочестии и чистоте. Ибо когда они заботятся о мире, тогда и мы наслаждаемся тишиною и в безмолвии исполняем закон благочестия. С благочестием же сопряг Апостол и чистоту, научая сим, что вера имеет нужду в делах. Так и пленные в Вавилоне иудеи писали оставшимся в Иудее, чтобы принесли молитву за Навуходоносора и сына его Валтасара. Но божественный Апостол не только ради сего повелевает совершать молитвы за царей, но и для того, чтобы, отложив нечестие, обучились благочестию.

(3) Сие бо добро и приятно пред Спасителем нашим Богом, (4) Иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити, то есть угодно Ему, чтобы все улучили спасение. Потом Апостол иным образом подтверждает сказанное им.

(5) Един бо есть Бог. Ибо не иной Творец верных, а иной неверных, но Создатель един. И един ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус. Един охранитель мира, совокупивший в Себе разъединенное. Человеком же наименовал Апостол Христа, потому что назвал ходатаем, а ходатаем соделался Христос, вочеловечившись. Как намеревающийся примирить какие-либо два лица, препирающихся между собою, став посреди их и держа одного правою, а другого левою рукою, приводит их в приязнь, так и Христос, с Божественным естеством соединив человечество, установил нерушимый и неразрывный мир. А если Христос, по учению Ария и Евномия, непричастен сущности Отца, то какой же Он ходатай? Соединен Он с нами, так как по человечеству единосущен нам; но не имеет единения со Отцом, если, как учат они, отделен от Божия естества. Но божественный Апостол назвал Его ходатаем. Следовательно, и с Отцом в единении по Божеству, и с нами также по человечеству. Но Апостол доказывает, что и страдание Владычнее было за всех.

(6) Давый Себе избавление за всех: свидетелство времены своими, (7) в неже поставлен аз проповедник и апостол, истину глаголю о Христе, не лгу, учитель языков, в вере и истине. Когда все состояли под владычеством смерти, Христос не подлежал смерти, и как Бог, потому что имеет естество бессмертное, и как человек, потому что не сотворил греха, причинившего смерть, Себя Самого предал, как некую искупительную цену, и всех освободил от рабства смерти. Свидетелством же назвал Апостол страдание, во-первых, по несправедливости умерщвления, а также и потому, что свидетелями имел всех пророков, и когда сказали иудеи: Ты о Себе Сам свидетелствуеши; свидетелство Твое несть истинно, Христос отвечал: яко един несмь, но Аз и пославый Мя Отец (Ин. 8, 13, 16). Своими же временами свидетельства назвал Апостол времена удобные; так и в Послании к Галатам сказано: егда же прииде кончина лета (Гал. 4, 4). Сего-то таинства проповедником и апостолом поставлен я, говорит Павел, и с подобающею верою и истиною предлагаю это всем, потому что слова подтверждаю чудотворением.

(8) Хощу убо, да молитвы творят мужие на всяцем месте, воздеюще преподобныя руки без гнева и размышления. Сие: на всяцем месте, сказал Апостол, имея в виду предписание закона, который ограничил богослужение Иерусалимом. Впрочем, когда и закон имел еще силу, пророки предвидели время благодати, и можно слышать, как божественный Давид взывает: Благословите Господа, вся дела Его на всяцем месте владычествия Его (Пс. 102, 22). И устами пророка Малахии Бог всяческих говорит: На всяцем месте фимиам приносится имени Моему и жертва чиста (Мал. 1, 11). А воздевать руки и молиться свойственно было иереям Ветхого Завета. Но божественный Апостол заповедует делать сие всем людям, потому что все соделались народ избран, царское священие, язык свят (1 Пет. 2, 9). Повелевает же делать сне преподобно, то есть освободившись от всякой неправды и от всякого беззакония. А выражение: без гнева, отмещет памятозлобие, ибо так узаконил и Господь: Аще убо принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5, 23–24). А сие: без размышления, значит: без сомнения, веруя, что непременно получишь, чего просишь. Итак, да будут таковы прошения.

(9) Такожде и жены. Ибо природа одна и благодать одна. Говорит же Апостол, что и благоприлично им.

Во украшении лепотнем, чтобы самая одежда показывала честность души.

Со стыдением и целомудрием да украшают себе. Ибо это истинное украшение.

Не в плетениих, ни златом, или бисерми, или ризами многоценными. В плетениих — это общее достояние и богатых и бедных, а прочее принадлежит тем, у кого есть богатство.

(10) Но, еже подобает женам обещавающымся благочестию, делы благими. Вы, говорит Апостол, обещаете благочестие и добродетель в делах. Посему с этою целию присовокупляет и прочее.

(11) Жена в безмолвии да учится со всяким покорением: (12) жене же учити не повелеваю, ниже владети мужем, но быти в безмолвии. Поелику и женщины сподоблялись пророческой благодати, то по необходимости постановляет закон и о сем и не поставляет женщин в Церкви учительницами, и мужей, имеющих нужду в научении. Сему ясно учит и написанное к коринфянам; ибо говорится: Что бо веси, жено, аще мужа спасеши (1 Кор. 7, 16)? Потом учит благочинию, как сего требует сама природа.

(13) Адам бо прежде создан быстъ, потом же Ева. А потом выводит то же из истории падения.

(14) И Адам не прельстися, жена же прельстившися в преступлении быстъ. Сие: не прелъстися, Апостол сказал вместо: «не первый прельстился», и в этом следовал Писанию. Ибо жена, когда потребован у ней отчет, сказала:

Змий прельсти мя, и ядох; Адам же говорил не так, но: Жена, юже дал еси со мною, та ми даде от древа, и ядох (Быт. 3, 12–13). И Ева, послушавшись змия, не имеет извинения, Адаму же служит малым оправданием, что, обольщенный женою, не сам сорвал и плод с древа, но жена, первая вкусив, подала и мужу. Посему-то и сказал Апостол: Адам не прелъстися. Впрочем, надлежит знать и то, что Апостол слагает речь, соображая с настоящею потребностию.

(15) Спасется же чадородия ради. Сие не об Еве, но вообще о целом роде сказал Апостол.

Аще пребудет в вере и любви и во святыни с целомудрием, то есть, если захотят, не только не потерпят от Евы никакого вреда, но приобретут еще весьма великую пользу своею верою и любовию, сохраняя святыню и целомудрие. Так, предписав приличные законы женам, Апостол дает наставление и о прочих церковных чинах.

Глава 3

(1) Верно слово, не ложно и истинно, аще кто епископства хощет, добра дела желает. Апостол обвиняет не просто пожелание, но любоначалие, и учит заботиться не о чести, но о добродетели, не сана желать, но домогаться дела, требуемого саном. Епископом же называет здесь пресвитера, как доказали мы это, толкуя Послание к Филиппийцам. Но нетрудно дознать сие и отсюда, потому что после законов епископам пишет законы, относящиеся к диаконам.

А как сказал я, одних и тех же называли некогда и пресвитерами, и епископами, ныне же называемых епископами именовали апостолами. Но по прошествии времени апостольское наименование оставили действительным апостолам, а епископское наименование приложили к называемым древле апостолами. Так, Епафродит был апостолом филиппийцев. Ибо сказано: вашего посланника и служителя потребе моей (Флп. 2, 25). Так, апостолами были у критян Тит, у жителей Азии Тимофей. Так, из Иерусалима христианам антиохийским писали апостолы и пресвитеры. Впрочем, если божественный Павел узаконил сие и пресвитерам, то явно, что епископам первым надлежит сохранять сии законы, как приявшим большую честь.

(2) Подобает убо епископу быти непорочну, не подавать ни одного справедливого повода к укоризне. Ибо слово: непорочну (άνεπίληπτον), значит: неукоризненну. И сам Апостол подвергался всякого рода клеветам говорили: иже развратиша вселенную, сии и зде приидоша (Деян. 17, 6). Да и Господь повелевает пренебрегать соблазняющихся напрасно. Ибо апостолам, когда сказали: Веси ли, яко фарисее слышавше слово соблазнишася, — отвечал: Оставите их: вожди суть слепи слепцем (Мф. 15, 12, 14). Посему повелевается не подавать никакого основательного предлога к обвинению.

Единыя жены мужу. Проповедь была в начале. Язычники не упражнялись в девстве; иудеи не дозволяли его, потому что плодородие почитали благословением. Итак, поелику в то время невозможно было без труда найти соблюдающих плотскую чистоту, Апостол повелевает рукополагать из бывших в брачном состоянии тех, которые чтили целомудрие. Хорошо, по моему мнению, сказано: единыя жены мужу. Ибо в древности иные, и язычники, и иудеи, имели обычай по закону брака жить вместе с двумя, тремя и более женами. А иные и ныне, хотя царские законы запрещают иметь в одно время двух жен, живут со многими и имеют наложниц. Посему говорили, будто бы, по апостольскому слову, целомудренно живущий с одною только женою достоин епископского рукоположения, потому что, говорят они, Апостол не отвергал и второго брака, а многократно повелевал вступать в оный; так, говорит: Жена привязана есть законом, в елико время живет муж ея: аще же умрет муж ея, свободна есть, за негоже хощет, посягнути, точию о Госпдде (1 Кор. 7, 39); и еще: Глаголю же безбрачным и вдовицам (8), и совокупив тех и других, положил им один закон, потому что двоебрачие в действительности бывает не от произвола, но ради воздержности. Если кто, сам оставив первую жену, сопрягается с другою, то достоин он порицания и подлежит обвинению, а если смерть расторгла союз с первою женою и потребность естества принуждает вступить в союз с другою женою, то второй брак совершается не по произволу, но по обстоятельствам. Имея в виду сие и подобное сему, допускаю толкование так разумевших.

Трезвену, бодрственному и способному предусматривать, как должно действовать.

Целомудру. Это — душевное преспеяние.

Честну, степенну и в выговоре, и в наружности, и во взгляде, и в походке, чтобы и в теле видно было душевное целомудрие.

Страннолюбиву, доброхотно принимающему пришельцев.

Учителну. Апостол разумеет не краснословием отличающегося, но обученного Божественному и способного подать надлежащий совет.

(3) Не пиянице. Сие сам истолковал Апостол в предписании диаконам: не вину многу внимающым (1 Тим. 3, 8).

Не бийце. Запрещает не наказание налагать вовремя, но делать сие не должным образом. А что повелевает наказывать, о сем, как услышим, скажет вскоре сам: согрешающих пред всеми обличай (1 Тим. 5, 20). И еще: обличи, запрети, умоли (2 Тим. 4, 2). Так и сам, пиша к галатам, сказал: О несмысленнии Галате (Гал. 3, 1), и еще: тако ли несмисленни есте (3)?

Но кротку, умеющему переносить сделанные против него проступки, ибо оставлять без внимания, что терпят обиду другие, — не признак скромности. Сказано: началствуяй, со тщанием (Рим. 12, 8).

Не сварливу. Не любящему заводить тяжбы о делах. Ибо сие дает видеть присовокупляемое.

Не сребролюбцу. Не сказал Апостол: «нестяжательному», потому что дает соразмерные законы, но: «не любящему денег». Ибо возможно иметь у себя деньги, но распоряжаться ими, как должно, и не им раболепствовать, но быть господином их.

(4) Свой дом добре правящу, то есть с справедливостию и равнодушием.

Чада имущу в послушании со всякою честностию, учащему детей всякой добродетели. Ибо требуется, чтобы действовало не одно расположение самих детей, но и собственное его произволение.

(5) Аще же кто своего дому не умеет правити, како о Церкви Божией прилежати возможет? Кто не умеет распоряжаться малым, тому можно ли вверять попечение о важнейшем и Божественном?

(6) Не новокрещенну, да не разгордевся в суд впадет диаволь. Новокрещенным (νεόφητοζ — новонасажденным) называет Апостол недавно уверовавшего. Ибо говорит: Аз насадих (1 Кор. 3, 6). Не отвергает же, как предполагали иные, юного возрастом? потому что блаженный Тимофей, к которому писал это Апостол, будучи еще юным, принял сии законы. Ибо говорит ему: никтоже о юности твоей да нерадит (1 Тим. 4, 12). Да и сам божественный Апостол, будучи в юности, сподобился призвания. Дал же разуметь, что было поводом к совращению диавола? ибо говорит: разгордевся пал. Посему, если кто не обучен предварительно Божественному и, включенный в список учеников, не упражнялся сперва в добродетели, то, вследствие первоседания дав в себе место страсти высокомерия, подпадет одному с диаволом наказанию. Ибо судом Апостол назвал здесь наказание.

(7) Подобает же ему и свидетелство добро имети от внешних, да не в Поношение впадет и в сеть неприязнену. Внешними называет Апостол неверных: кто до рукоположения весьма много был очерняем ими, тот и после будет весьма порицаем и навлечет много укоризн на все общество, да и всего скорее снова обратится к прежней беззаконной жизни, так как диавол употребит к этому все свои козни.

(8) Диаконом такожде. И они да водятся такими же законами.

Честным, отличающимся целомудрием.

Не двоязычным, не говорящим одному то, другому другое, но украшающим язык истиною.

Не вину многу внимающым. Кому вверено богослужение, тем преимущественно надлежит освободиться от этой страсти.

Не скверностяжателным. Скверностяжатель не тот, кто, как предполагали иные, гонится за малыми выгодами, но кто готов собирать выгоды с вещей срамных и крайне неприличных.

(9) Имущим таинство веры в чистей совести, то есть подтверждающим веру делами. Ибо чистою совестию назвал Апостол добрые дела. Делатель их не уязвляется совестию.

(10) и сии убо да искушаются прежде, потом же да служат, непорочни суще. Надобно, чтобы прежде испытана была жизнь их, а потом уже сподобились они духовной благодати.

(11) Женам такожде, то есть диакониссам, честным, не клеветливым, трезвенным, верным во всем. Что поставил в закон мужам, то же почти самое поставляет и женщинам. Как диаконов нарек честными, так честными же нарекает и диаконисс; как тем предписал быть не двоязычными, так и сим поставляет в обязанность быть не клеветливыми;как тем узаконил не вину многу вннмать, так и сим повелел быть трезвенными.

(12) Диакони да бывают единыя жены мужие. Разуметь сие должно по прежнему толкованию.

Чада добре правяще и своя домы. Сие поставил в закон и называемым у него епископами.

(13) Ибо служившии добре степень себе добр сникают, и многое дерзновение в вере, яже о Христе Иисусе. Если и меньшую честь имеют в этой жизни, то, исполнив врученное им служение, на почетнейшую степень возведены будут в жизни будущей и приимут дерзновение пред Владыкою Христом.

(14) Сия пишу тебе, уповая приити к тебе скоро: (15) аще же замедлю, да увеси, како подобает в дому Божии жити: яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины. Ни божественные пророки, ни богомудрые апостолы не предвидели всего; что служило на пользу, то и открывала им благодать Духа. Сие означает и незнание, выраженное в настоящих словах Апостола. Ибо сказав: уповаю приити, присовокупил: аще же замедлю. Ибо часто задерживала его какая-нибудь другая потребность. Посему говорит: «Пишу это, научая, как должно вести себя тем, кому вверено попечение о других»; потому что домом Божиим и Церковию назвал собрание уверовавших; их наименовал столпом и утверждением истины, потому что, утверждаясь на камне, пребывают незыблемыми, делами своими проповедуя истину догматов. Сказав сие о Церкви, Апостол по необходимости ввел сюда и догматическое учение.

(16) И исповедуемо велия есть благочестия тайна. Тайною называет сие Апостол, как издревле предреченное, но явленное впоследствии.

Бог явися во плоти. Ибо сущий Бог и Божий Сын, имея невидимое естество, когда вочеловечился, соделался для всех явным. Ясно же научил нас Апостол о двух естествах, сказав, что естество Божие явилось во плоти.

Оправдася в Дусе, потому что, восприяв на Себя естество человеческое, сохранил его свободным от греха. Но изречение сие имеет и другой смысл. Оправдася в Дусе. Духом Божиим творит чудеса; ибо говорит: Аще ли Аз о Дусе изгоню бесы (Мф. 12, 28). И так чудесами доказано и соделано явным, что Христос — истинный Бог и Сын Божий. Так и сотник, у Креста видя, что колеблется земля и вселенная наполнилась мглою, воскликнул: воистину Сей Сын бе Божий (Мк. 15, 39).

Показася Ангелом, потому что невидимого Божия естества не видели и Ангелы, увидели же воплотившееся.

Проповедан бысть во языцех. Распятый у иудеев.

Веровася в мире. Не только проповедан, но и уверовали в Него, и от уверовавших приемлет Божеское поклонение.

Вознесеся во славе. Хотя совершилось сие прежде проповеди, но Апостол отнес это на конец, научая, что справедливо уверовали проповеди, потому что Повелевший проповедовать — на небесах и имеет седение одесную. Так, упомянув о Домостроительстве и по духовной благодати предузрев еретические терния, какие посеяли Валентин, Василид, Маркион и Манес, которые все одинаково отрицали вознесение плоти, восставали против Ветхого Завета и в других поддерживали различные заблуждения, Апостол по необходимости предсказывает о сем.

Глава 4

(1) Дух же явственне глаголет. Как выражения: сия глаголет Господь, и: сия глаголет Бог Саваоф, так и это: Дух глаголет, — равно боголепны.

Яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчым и учением бесовским, (2) в лицемерии лжесловесник, сожженных своею совестию. Апостол показал, что, сперва присоединясь к церковному телу, впоследствии стали учителями лжи. Ибо сие значат слова: отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчым. Прекрасно же и догматы их называл учениями бесовскими; потому что иные изречения действительно суть порождения бесов. А выражение: в лицемерии лжесловесник, употребил Апостол, потому что, возложив на себя имя христиан, учат совершенно противному. Сожженными же своею совестию назвал их, показывая крайнюю их бессовестность, потому что прижигаемое место, омертвев, теряет прежнюю чувствительность. Так, дав видеть растленность их догматов, предсказывает мерзость и других узаконений.

(3) Возбраняющих женитися, удалятися от брашен, яже Бог сотвори в снедение со благодарением верным и познавшым истину. Ибо мерзкими называют и брак, и большую часть яств, в поругание Создателю оных, Который сотворил сие для наслаждения, почему вкушающие находят в этом повод к благодарению и песнословят Подателя. Прекрасно же выразился: возбраняющих женитися; потому что не безбрачие и воздержание отвергает, но обвиняет принуждающих вменять сие в закон.

(4) Зане всякое создание Божие добро, и ничтоже отметно, со благодарением приемлемо, (5) освящается бо словом Божиим и молитвою. Слова: всякое создание Божие добра, Апостол заимствовал из Моисеева писания. Виде Бог, — сказано, — вся, елика сотвори, и се добра зело (Быт. 1, 31). А что по естеству добро, то, со благодарением приемлемо в памятование Божие, оказывается и свято. Так обличив нечестие еретиков, Апостол предлагает ученику надлежащий совет.

(6) Сия вся сказуя братии, добр будеши служитель Иисуса Христа. Ибо служителю свойственно исполнять повеленное и передавать единоверным Владычние приказания.

Питаемь словесы веры, и добрым учением, емуже последовал еси. Тебе первому из всех надлежит прилежно заниматься духовным учением и обогащаться оным. Правила же его приял ты в точности.

(7) Скверных же и бабиих басней отрицайся. Апостол снова напомянул сказанное в начале; ибо бабиями баснями назвал иудейские учения, не закон, но лживое перетолкование закона и неблаговременное его хранение.

Обучай же себе ко благочестию. (8) Телесное бо обучение вмале есть полезно, а благочестие на все полезно есть, обетование имеющее живота нынешняго и грядущаго. Имеющие попечение о телесном благосостоянии, говорит Апостол, недолго им пользуются; а подвиги благочестия и в этой жизни делают подвижников славными, и в будущей уготовляют к тому, чтобы сподобиться неветшающих венцов; обучением же благочестию назвал Апостол похвальную жизнь, потому что жизнь походит на подвиг.

(9) Верно слово и всякаго приятия достойно. Поелику упомянул о жизни будущей, она же была нечто невидимое, то по необходимости слово о ней назвал верным; потому что достойно веры, как украшенное истиною. Но оно и похвально. Ибо Подвигоположнику надлежит подвижников наделить наградами. Потом Апостол вместо примера представляет себя самого.

(10) На сие бо и труждаемся и поношаеми есмы, яко уповахом на Бога жива, Иже есть Спаситель всем человеком, паче же верным. Ибо для чего несем на себе этот великий труд и приемлем от всех поношения, если нет никакого воздаяния за труды? Но воздаяние есть, потому что подвигоположник для подвизающихся — вечный Бог, Спаситель всех человеков, преимущественно же уверовавших в Него.

(11) Завещавай сия и учи, то есть обучаться благочестию, ожидать воздаяний, взирать на Подвигоположника.

(12) Никтоже о юности твоей да нерадит. Но сие не от меня зависит. Итак, почему же повелеваешь мне относящееся до других?

Но образ буди верным. Хочешь, говорит Апостол, чтобы не пренебрегали тобою, когда приказываешь? Будь одушевленным законом. Показывай в себе преспеяние законов; пусть жизнь твоя свидетельствует о твоем слове. Сие-то и говорит Апостол.

Словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою. Покажи в себе образ всего из перечисленного.

(13) Дондеже прииду, внемли чтению, утешению, учению. И из сего можно дознать, что и нам надлежит привнесть от себя труд и потом уже принимать благодать Духа. Ибо и треблаженному Тимофею, сколько ни был он духовен, учитель повелевал внимать чтению. Утешение же отличается от учения тем, что учение, ничем не удерживаясь, предлагает разные наставления, а утешение или ободряет унылых, или гневающихся успокаивает советами.

(14) Не неради о своем даровании, еже дано тебе бысть пророчеством с возложением рук священства. Дарованием назвал Апостол учение, а священством называет здесь сподобившихся апостольской благодати. Так Божественное Писание почетнейших в Израиле именовало старейшинством (Исх. 3, 16).

(15) В сих поучайся, в сих пребывай: да преспеяние твое явлено будет во всех. Ибо занятие духовным способствует приращению сведений о Божественном.

(16) Внимай себе и учению и пребывай в них. Сие бо творя, и сам спасешися и послушающии тебе. И они дознают, что им должно делать, и ты выполнишь предписанное тебе, а от сего приобретешь пользу.

Глава 5

(1) Старца не укоряй, но умоляй якоже отца. Апостол разумеет здесь не иерея, но преклонного летами. Это дают видеть и последующие слова.

Юношы, якоже братию: (2) старицы, якоже матери: юныя, якоже сестры, со всякою чистотою. Поелику, кому вверены души, тому необходимо беседовать и с юными женами, то Апостол не без нужды присовокупил: со всякою чистотою, чтобы при телесном целомудрии сохранять и душевное и не допускать в себя никакого вреда посредством или зрения, или слуха. Потом снова обращается к учению о церковных чинах.

(3) Вдовицы чти сущыя истинныя вдовицы. (4) Аще ли кая вдовица чада или внучата имать, да учится прежде свой дом благочестиво устроити и взаем воздаяти родителем: сие бо есть благоугодно пред Богом. (5) А сущая истинная вдовица и уединена, уповает на Бога и пребывает в молитвах и молениих день и нощь. Вдовам, не имеющим никакого ниоткуда источника к удовлетворению своих нужд, надлежит пользоваться, говорит Апостол, церковным вспоможением. Они же, как освобожденные от забот, имеют у себя одно дело — пребывать всегда в божественных молитвах. А имеющим у себя чад или внуков надлежит иметь попечение о них и воздавать им тою же попечительностию, какою сами пользовались от отцов, чтобы вознаграждение, следовавшее родителям, передать детям и от них восприять за то их услугами.

(6) Питающаяся же пространно, жива умерла. Неумеренностию в пище подавляет она в себе разумную силу и делает, что сила сия в теле ее, как в гробе каком, остается неподвижною.

(7) И сия завещавай, да непорочни будут. Сие сказал Апостол не о тех одних, которые удостоены церковного о них попечения, но и о тех, которые посвятили себя воспитанию чад.

(8) Аще же кто о своих, паче же о домашних не промышляет, веры отвергся есть и невернаго горший есть. Сие сказал Апостол и о матерях, и о детях. Ибо как матерям надлежит детей воскормить и обучить благочестию, так и детям надобно оказывать надлежащие услуги родителям.

(9) Вдовица да причитается не менши лет шестидесятих. Не сказал: «да будет», но: да причитается; потому что, которые в цветущем возрасте и в силах работать и снискивать пропитание, тем надлежит трудами смирять порывы молодости.

Бывши единому мужу жена, И из сего явствует, что не двоебрачие отметает Апостол, но узаконил целомудренную жизнь в браке: Ибо, дав выше закон о втором браке, вступившим в оный не воспретил пользоваться телесными услугами, так как ясно повелевает всем делать добро.

(10) В делех добрых свидетелствуема. Потом исчисляет дела сии по родам их.

Аще чада воспитала есть. Апостол требует не только воспитать, но и воспитать благочестиво. Сие говорит Бог и об Аврааме, что заповедал сыном своим и дому своему по себе сохранять все суды Господа Бога (Быт. 18, 19).

Аще странныя прият. Потом сказывает, каких именно странных.

Аще святых нозе умы. Ибо так поступали в древности. Так Лидда приняла самого Апостола и бывших с ним. Так о Фиве сказал он: заступница многим быстъ, и самому мне (Рим. 16, 2).

Аще скорбных снабде. Апостол взыскует не количества подаяния, но качества расположения. Таковы были в Священном Евангелии две лепты вдовицыны.

Аще всякому делу благу последовала есть. Кратко поименовал все виды добродетели.

(11) Юных же вдовиц отрицайся: егда бо разсвирепеют противу Христа, посягати хотят, (12) имущыя грех, яко первыя веры отвергошася. Решившись для Христа жить во вдовстве целомудренно, вступают во второй брак.

(13) Купно же и праздны учатся обходити домы, не точию же праздны, но и блядивы, любопытны, глаголющыя, яже не подобает. Показал причины, по которым не включает их в список вдовиц. А сказанное: разсвирепеют, значит: пользуясь церковным вспомоществованием и без заботы удовлетворяя телесным потребностям, живут в праздности; и праздность приводит за собою лукавые мысли.

(14) Хощу убо юным вдовицам посягати, чада раждати, дом строити, ни едины же вины даяти противному хулы ради. Божественный Апостол говорит: Хощу, а Новат говорит: «не хочу». Но Апостол сказывает, для чего он хочет, именно, чтобы, подчиненные мужьям и занятые заботою о доме, избавились от вреда, порождаемого праздностию. Потом еще яснее представляет причину сего.

(15) Се бо некия развратишася вслед сатаны. Закон постановляется на основании опыта.

(16) Аще кто верен или верна имать вдовицы, да довлит их, и да не тяготится церковь, да сущих истинных вдовиц удоволит, то есть вдовиц, не имеющих ниоткуда никакого пособия. Повелевает Апостол делать сие верным. О вдовицах же, которые живут между неверными, но украшаются верою, Апостолу желательно, чтобы оные пользовались попечительностию о них Церкви.

(17) Прилежащии же добре пресвитери сугубыя чести да сподобляются, паче же труждающиися в слове и учении. Так достохвально дело учения. Апостол же употребил слово сугубыя вместо: большей чести. Подтверждает же слово свое свидетельством Писания.

(18) Глаголет бо Писание: вола молотяща не обротиши (Втор. 25, 4); и: достоин делатель мзды своея (Мф. 10, 10). Одно свидетельство привел Апостол из ветхозаветного, а другое из новозаветного Писания.

(19) На пресвитера хулы не приемли, разве при двою или триех свидетелех. Закон повелевает это о всех. Ибо сказано: при двою или триех свидетелях да станет всяк глагол (Втор. 19, 15). Наипаче же надлежит так поступать в рассуждении пресвитера. Ибо случается, что он, так как вверено ему предстоятельство в церкви, оскорбит кого-либо из согрешающих, и те, будучи за сие расположены к нему неприязненно, соплетают клеветы. Посему должно представиться это число свидетелей.

(20) Согрешающих пред всеми обличай, да и прочии страх имут. Не осуждай прежде обличений, явно обличенных в каких-либо беззакониях не удостаивай пощады; а на уличенных произноси приговор в присутствии всех, чтобы из страха наказания избегали греха. Потом Апостол и самого Тимофея устрашает грозным свидетельством.

(21) Засвидетелствую пред Богом и Господем Иисус Христом, и избранными Ангелы, да сия сохраниши без лицемерия, ничесоже творя по уклонению. Два дает повеления: не осуждать, положившись на достоверность обвинителей, или не делать сего по враждебному расположению прежде личного исследования; и после явных обличений не откладывать приговора, из милости к судимому нарушая справедливость. В ряду с Богом и со Христом Апостол поставил Ангелов, не как равночестных, но как рабов, потому что и мы нередко в один ряд с высшими ставим низших; в присутствии вместе рабов, и господ, и иереев, и мирян говорим: «Всеми ими свидетельствуюсь тебе». Так и блаженный Павел говорит: «Свидетельствую тебе при Боге, и Сыне Его, и при служителях Его».

(22) Руки скоро не возлагай ни на когоже, ниже приобщайся чужым грехом. Надлежит исследовать прежде жизнь рукополагаемого, а потом призвать на него благодать Духа.

Себе чиста соблюдай. Не делай себя подлежащим осуждению. Потом Апостол повелевает и телу оказывать соразмерное угождение.

(23) Ктому не пий воды, но мало вина приемли, стомаха ради твоего и частых твоих недугов. Исцеляя других словом, ученику предлагает Апостол врачевание вином, веруя Изрекшему: сила бо Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). Потом снова продолжает слово о рукоположении.

(24) Неких же человек греси предъявлени суть, предваряюще на суд: неким же и последствуют. (25) Такожде и добрая дела предъявлена суть: и сущая инако, утаитися не могут. Не все, говорит Апостол, грешат явно, иные совершают тайно; однако ж скрытое ныне со временем открывается. Посему ожидай научения опытом.

Глава 6

(1) Елицы суть под игом раби, своих господий всякия чести да сподобляют, да имя Божие не хулится и учение. Сие говорит Апостол о рабах, у которых господами неверные. Ибо неверные, смотря на своевольных служителей, без сомнения, хулили евангельское учение, послужившее будто бы причиною сего.

(2) Имущии же верных господий, да не нерадят о них, понеже братия суть: но паче да работают, зане верни суть и возлюблени, иже благодать восприемлющии. Рабы, у которых господа благочестивы, благочестие их да не обращают в повод к небрежению, но да удостаивают их поэтому большей услужливости.

Сия учи и моли. Делай первое, как учитель, и второе, как отец.

(3) Аще ли кто инако учит и не приступает к здравым словесем Господа нашего Иисуса Христа и учению, еже по благоверию, (4) разгордеся, ничтоже ведый, но недугуяй о стязаниих и словопрениих. Надлежит не выступать из господских приказаний. Ибо рабы, которые осмеливаются преступать сии приказания и следуют собственным своим помыслам, не знают вовсе своих обязанностей и служат только кичливости.

От нихже бывает зависть, рвение, хулы, непщевания лукава, (5) беседы злыя растленных человеков умом и лишенных истины, непщующих приобретение быти благочестие. Ибо отступившие от истины и последующие собственным своим помыслам покушаются учить ненадлежащему; но за сим следуют ссора и зависть, от ссоры же отваживаются на богохульство, а с утратою веры рождаются лукавые подозрения; от сего же происходит какая-то пагубная болезнь, заражающая ближних. Сие означают слова: беседы злыя растленных умом. Ибо как больные овцы, пасущиеся вместе с здоровыми, сообщают им болезнь, так и эти люди ближних своих наполняют заразою. Посему Апостол с строгим запрещением взывает к Тимофею:

Отступай от таковых. А поелику они почитали благочестие приобретением, то присовокупил:

(6) Есть же снискание велие благочестие с доволством; потому что доставляет нам вечную жизнь. А в настоящей жизни надлежит бегать любостяжательности, и возлюбить довольство малым. Потом подтверждает совет самою природою.

(7) Ничтоже бо внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем. Это говорил и блаженный Иов: Сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отыду (Иов. 1, 21).

(8) Имеюще же пищу и одеяние, сими доволни будем; потому что имеем нужду в одной соразмерной пище и приличных покровах. Но Апостол учит и вреду ненасытности.

(9) А хотящии богатитися впадают в сеть и в напасть от диавола (в напасти и в сеть), и в похоти многи несмысленны и вреждающыя, яже погружают человеки во всегубителство и погибель. Не сказал Апостол просто: «богатящиеся», но: хотящии богатитися. Ибо если кто, получив богатство от предков, распоряжается им по Божественным законам, то он свободен от обвинения. Но кто, родившись от бедных и жадно домогаясь богатства, употреблял всякий способ к его приобретению, не будет знать и сытости этому вожделению, тот пойдет по сетям греха и кончит жизнь, претерпевая треволнения и крушения.

(10) Корень бо всем злым сребролюбие есть. Ибо от сего корня прозябают убийства, чародеяния, хищения, любостяжательность, ложь, нарушение клятвы и все роды преступлений.

Егоже нецыи желающе заблудиша от веры, и себе пригвоздиша болезнем многим. Апостол произнес обвинение не на лицо, как нежный отец, прилагающий попечение и о тех, которые стали для него чуждыми.

(11) Ты же, о человече Божий, сих бегай. Великая похвала! Так назван был и великий Илия, так наименованы и многие из пророков, не потому, что иные — не Божии человеки (ибо все Божии твари), но сохранившие в себе первоначальные черты создания поистине называются человеками Божиими. Так, все рабы Божии, как твари, ибо и злочестивый Навуходоносор — Божий раб; но он раб по естеству, а Авраам, и Давид, и Павел, и подобные им — рабы по приверженности. Ибо сказано: Авраама ради раба Твоего, и: Давида ради раба Моего (3 Цар. 11, 13), и: Павел раб Иисус Христов (Рим. 1, 1).

Гони же правду, благочестие, веру, любовь, терпение, кротость: (12) подвизайся добрым подвигом веры. Выше дав повеление обучаться, теперь советует Апостол подвизаться. Показывает и происходящую от сего выгоду.

Емлися за вечную жизнь, в нюже и зван был еси, и исповедал еси доброе исповедание пред многими свидетели. Ибо Апостол всех, приявших от него проповедь, имел свидетелями доброго исповедания.

(13) Завещаваю ти пред Богом оживляющим всяческая, и Христом Иисусом свидетелствовавшим при Понтийстем Пилате доброе исповедание. Божественный Апостол, боясь отчета в таланте, обильно представляет ученику свидетельство, лучше же сказать, и о нем заботясь, делает это, чтобы и он с большим усердием настраивал своих учеников. Добрым же исповеданием Господа назвал спасение вселенной. Ибо за спасение оной претерпел страдание.

А поелику мудрствующие по Ариеву, худо разумея сказанное: вся Тем быша (Ин. 1, 3), словом вся упорно стараются сообъять и Духа, то пусть слышат, что говорит Апостол: оживляющим всяческая, и пусть скажут, как разумеют они здесь слово всяческая. Ужели и роды бессловесных улучат воскресение, и прежде бессловесных неодушевленные твари, разумею растения, семена, камни, дерева и подобное тому. Но явно, что не скажут сего. Следовательно, божественный Апостол оставил нам благочестиво разуметь слово всяческая. Посему так и должно разуметь евангельское изречение. Но поступим к толкованию остального. Ибо засвидетельствовавший и нам сказует, для чего свидетельствует.

(14) Соблюсти тебе заповедь, то есть сие самое, о чем пишу.

Нескверну, незазорну, даже до явления Господа нашего Иисуса Христа, то есть, оное имея в виду и оного ожидая, к Божественному учению не примешивай чуждого.

(15) Еже во своя времена явит блаженный и един сильный, Царь царствующих и Господь господствующих,

(16) Един имеяй безсмертие и во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может: Ему же честь и держава вечная, аминь. Тем, что свойственно и принадлежит Богу, Апостол подтверждал учение о воскресении, о суде и о воздаяниях. Ибо, во-первых, показал непреложность Божию, наименовав Бога блаженным, потому что блаженный по естеству не допускает никакого изменения. Потом показал могущество; ибо говорит: един сильный, Царь царствующих и Господь господствующих. После сего негиблемость: един имеяй безсмертие. Сверх того, по невозможности исследовать самое естество, указал на свет окрест сего естества; ибо говорит: во свете живый неприступнем. Но сие неприложимо к Богу; естество Его неописуемо, а если живет Он во свете, то описуется светом. Впрочем, Апостол, сколько возможно, песнословит Его и простирает взор, сколько он может достигать. Если окрест Его неприступный свет, то как возможно увидеть Его? Почему присовокупил: Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может.

(17) Богатым в нынешнем веце запрещай не высокомудрствовати, ниже уповати на богатство погибающее. Обладание богатством недостоверно: то приходит оно к одному, то переходит к другому; имея многих господ, не служит достоянием ни одного. Но Апостол по необходимости употребил разделение. Ибо есть богатые будущего века, обладающие пребывающим и постоянным богатством.

Но на Бога жива, дающаго нам вся обилно в наслаждение. На Того надлежит смело уповать, говорит Апостол, Кто всегда жив и всем подает наслаждение благами. Не только же заповедует веровать в Бога, но и поступать, как сообразно с верою.

(18) Благое делати, богатитися в делех добрых, благоподатливым быти, общителным. Одно касается раздаяния денег, другое скромности нравов, ибо общительными обыкновенно называем имеющих некичливый нрав.

(19) Сокровищующе себе основание добро в будущее, да приимут вечную жизнь. Обладание богатством Апостол назвал недостоверным, а наслаждение будущими благами нарек основанием, потому что блага сии непреходящи и непреложны.

(20) О Тимофее, предание сохрани. Преданием, думаю, называет он благодать Духа, которую приял чрез рукоположение.

Уклоняяся скверных суесловий и прекословий лжеименнаго разума: (21) о немже нецыи хвалящеся, о вере погрешиша. Они от Симона называли себя гностиками (ведущими), говорили о себе: «О чем умолчало Божественное Писание, то нам открыл Бог». Исполнено же сие всякого злочестия и непотребства. Сие-то ведение Апостол справедливо назвал лжеименным. Они имеют мрак неведения, а не свет Боговедения.

Благодать с тобою. Аминь. Апостол присовокупил обычное благословение.

Учение сие надлежит с точностию сохранять всем сподобившимся священства и как некое правило всегда иметь перед собою и с ним соображать, и что говорится, и что делается ими. Так возможно сподобиться части блаженного Тимофея и даже самого пребожественного Павла, по благодати и человеколюбию Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. С Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Первое послание к Тимофею писано из Лаодикии, главного города во Фригии.

ТОЛКОВАНИЕ НА ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К ТИМОФЕЮ

Содержание

Второе послание к треблаженному Тимофею божественный Апостол написал из Рима, будучи уже при самом конце жизни, и сам дал сие видеть, написав так: Аз бо уже жрен бываю, и время моего отшествия наста (2 Тим. 4, 6). Написал же ему, ободряя на подвиги за благочестие и увещевая мужественно переносить опасности за веру, но указал и на награды за подвиги; предсказал о некиих, приемлющих наружный вид благочестия, но избирающих жизнь, чуждую обещанию.

Глава 1

(1) Павел, Апостол Иисус Христов волею Божиею, по обетованию жизни, яже о Христе Иисусе, (2) Тимофею возлюбленному и присному чаду: благодать, милость, мир от Бога Отца и Христа Иисуса Господа нашего. Не всякий сын возлюблен; бывает, что иногда грубость нравов в детях угашает и естественную нежность; но доблестного во всем Тимофея не естество, но сердце соделало и сыном, и возлюбленным. Слова же: по обетованию жизни, разуметь должно так: «Владыка Бог по соизволению и Сына поставил меня, — говорит Павел, — Апостолом, чтобы проповедовал я людям обетованную вечную жизнь».

(3) Благодарю Бога, Емуже служу от прародителей чистою совестию. Хотя о превосходстве жизни засвидетельствовало нелживое слово, однако же искреннее расположение к Богу дал видеть и чистотою совести. Ибо, когда и гнал Церковь, предполагал, что делает это ради Бога; сие сказал он и в Послании к Филиппийцам: по ревности гоних Церковь, по правде законней быв непорочен (Флп. 3, 6).

Яко непрестанную имам о тебе память в молитвах моих день и нощь, (4) желая видети тя, поминая слезы твои, да радости исполнюся. Словосочинение сделало смысл неясным; говорит же Апостол следующее: «Воспоминая о слезах твоих, исполняюсь великой радости и воспламеняюсь любовию, желая снова видеть тебя; а непрестанно молясь о тебе, песнословлю Бога». Вероятно же, что Тимофей проливал слезы, разлучаясь и прощаясь с учителем.

(5) Воспоминание приемля о сущей в тебе нелицемерней вере. И веселит меня преимущественно искренность твоей веры.

Яже вселися прежде в бабу твою Лоиду и в матерь твою Евникию. О матери его упоминает и блаженный Лука в Деяниях. Ученик, — говорит он, — бе ту, именем Тимофей, сын жены некия Иудеаныни верны (Деян. 16, 1); но одним была прежде, а другое приобрела после, ибо, будучи иудеянкою, уверовала в Спасителя всех. Похвальным же упоминанием о предках божественный Апостол усиливает веру в ученике, ибо ничто так не полезно, как домашний пример. И поелику встречается и то, что иные, происшедши от благочестивых, не соревнуют благочестию предков, то Апостол по необходимости присовокупил:

Известен же есмь, яко и в тебе. Потом сие самое полагает в основание наставления.

(6) Еяже ради вины воспоминаю тебе возгревати дар Божий, живущий в тебе возложением руку моею. В этом будучи уверен о тебе, прошу тебя усердием возгревать благодать Духа, которую приял ты чрез мое рукоположение. Ибо как масло делает сильнейшим пламень в светильнике, так доброе усердие души привлекает благодать Всесвятого Духа.

(7) He бо даде нам Бог духа страха, но силы и любве и целомудрия. Ибо дал нам Бог благодать Всесвятого Духа не для того, чтобы боялись мы опасностей за благочестие, но чтобы, исполняясь Божественной силы, горячо возлюбили Его, уцеломудривали же в себе бесчиние возбуждающихся в нас страстей.

(8) Не постыдися убо свидетелством Господа нашего, ни мною юзником Его. Проповедуемы были крест, поругания, злословие, страдание, смерть. А сие неверующим казалось исполненным стыда. Слово бо крестное, — говорит Апостол, — погибающым убо юродство есть (1 Кор. 1, 18). Посему и сам о себе в Послании к Римлянам сказал: Не стыжуся бо благовествованием: сила бо Божия есть во спасение всякому верующему (Рим. 1, 16). Почему советует ученику с дерзновением проповедовать сие. Для этого упомянул и о собственных своих узах, извещая, что за проповедь он, связанный, пребывает в темнице.

Но спостражди благовествованию по силе Бога, (9) спасшаго нас и призвавшаго званием святым. Апостол страдание проповедников назвал страданием благовествования, потому что ради него подвергались всякого рода казням. Посему предписывает Тимофею переносить это мужественно и ободряет напоминанием о Божией силе. Ибо призвавший ко спасению дает и силу, соразмеряя благодать с верою приемлющих.

Не по делом нашим, но по своему благоволению и благодати. Призвал же нас, не на нашу смотря жизнь, но по одному человеколюбию.

Данней нам о Христе Иисусе прежде лет вечных, (10) явльшейся же ныне просвещением Спасителя нашего Иисуса Христа. Издревле и прежде веков предопределил сие Бог всяческих; ныне же предопределенное привел в исполнение. Но и когда полагал в совете Своем, — единомысленником, и когда приводил в исполнение, — содейственником имел Владыку Христа, потому что просвещением Его привел сие к концу. Ясно же и сим показал Апостол вечность Сына; но сказует и совершенное вочеловечением Спасителя,

Разрушившаго убо смерть и возсиявшаго жизнь и нетление благовествованием, (11) в неже поставлен бых аз проповедник и Апостол и учитель языков. Ибо Единородное Слово, вочеловечившись, прекратило владычество смерти и даровало нам обетование вечной жизни; сие выразил Апостол, сказав: возсиявшаго, вместо: предуказавшего. А меня, говорит он, рукоположил проповедником этого, чтобы всем народам принес я благовествование о сих благах.

(12) Еяже ради вины и сия стражду. Апостол ясно показал и их неблагодарность, и собственное свое мужество. Они, прияв благовествование, кому должны были услуживать, того мучили; а он с удовольствием принимал наказания. Сие и присовокупил Апостол.

Но не стыждуся. Потому и ученику предписывал не стыдиться.

Вем бо, Ему же веровах, то есть знаю, что Он — Бог, Творец, Владыка и Господь.

И известихся, яко силен есть предание мое сохранити в день он. Ибо твердо уверен, взирая на Его могущество, что благодать Духа, какую подал мне, сохранит в целости до Своего пришествия. Потом Апостол учит, как можно преуспевать в добродетели по Богу.

(13) Образ имей здравых словес, ихже от мене слышал еси, в вере и любви, яже о Христе Иисусе. Подражай живописцам, говорит Апостол. Как они, внимательно всматриваясь в подлинники, с точностию списывают с них изображения, так и ты как бы некиим подлинником имей преподанное мною учение о вере и любви.

(14) Доброе завещание соблюди Духом Святым живущим в нас. Достаточную имеешь благодать Духа к просвещению; посему ею соблюдай усердие. Потом Апостол упоминанием о собственных своих искушениях убеждает и Тимофея переносить подобное сему.

(15) Веси ли сие, яко отвратишася от мене вси, иже от Асии, от нихже есть Фигелл и Ермоген. В древности в Риме было пребывание царей, посему многие приходили туда, иные для торговли, а иные для других потреб. А потому, вероятно, и в это время некоторые из уверовавших в Азии прибыли в Рим и избегали свидания с Апостолом, боясь Нерона. Двоих из них, как обнаруживших, конечно, самую явную неприязненность, Апостол выставил имена. И сделал это не в обвинение их, но, кому вверена была проповедь в Азии, тому делая явными сопротивников веры. Но как сим убеждал Тимофея переносить мужественно встречающиеся огорчения, так в последующем предлагает ему утешение.

(16) Да даст милость Господь Онисифорову дому, яко многажды мя упокои и вериг моих не постыдеся, (17) но пришед в Рим, тощнее взыска мя и обрете: (18) да даст ему Господь обрести милость от Господа в день он: и елико во Ефесе послужи ми, добрее ты веси. Досточуден, достоин соревнования и треблажен оказавший столько услуг Апостолу и получивший сие благословение из апостольских уст, ибо те, о которых Апостол упомянул выше, и быв вместе с ним, отвращались от него, а этот из Азии пришел в Рим, ни дальностию пути не утомившись, ни жесточайшего из царей не убоявшись, Апостола же удостаивал всякого рода услуг, почему Апостол не ему только, но и всему дому его воздал Божиею милостию; напомнил же о нем Тимофею, как знавшему еще в Ефесе оказанную Онисифором услугу, а что на пользу ученику писал Апостол и огорчительное, и приятное, о сем свидетельствует следующее далее.

Глава 2

(1) Ты убо, чадо мое, возмогай во благодати, яже о Христе Иисусе. Зная это, говорит Апостол, стой мужественно, ибо подкрепит тебя благодать Господня.

(2) И яже слышал еси от мене многими свидетели, сия предаждь верным человеком, иже доволни будут и иных научити. Что слышал ты от меня, учившего многих (сие выразил Апостол словами: многими свидетели), сие и продолжай проповедовать. И как мною поставлен в учителя, так и ты украшенных верою учи тому, чему сам научился, чтобы и они также передали учение другим.

(3) Ты убо злопостражди, яко добр воин Иисус Христов. Прими во внимание, чей ты воин, и мужественно переноси воинские труды. Потом, держась того же переносного образа речи, извлекает из сего пользу.

(4) Никтоже бо воин бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет. Возлюбившие воинскую жизнь, далеки будучи от занятий торговых, имеют заботу единственно о том, как искусно владеть оружием, чтобы угодить начальникам, которые одного с ними естества. Потом Апостол то же наставление выводит из другого образа.

(5) Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися. И подвижничество имеет некоторые законы, по которым подвижникам надлежит подвизаться. А кто не по этим законам ведет борьбу, тот не получает венцов. Так показав, что доблестный воин свободен от других забот, и что мужественный подвижник подвизается законно, и законно подвизающийся увенчивается, — Апостол представил другой еще образ, в котором с трудом соединена и выгода.

(6) Труждающемуся делателю прежде подобает от плода вкусити. Прежде владетелей вкушают плодов земледельцы. Посему и ты, говорит Апостол, имеешь великие воздаяния за труды, возделывая вверенные тебе человеческие души. Ибо присовокупил и сие:

(7) Разумей, яже глаголю: да даст убо тебе Господь разум о всем. Поелику вид речи был приточный, то Апостол по необходимости возбуждал Тимофея к уразумению сокровенного смысла и молил Бога сподобить его разумения. Некоторые же подобие земледельца понимали иначе, ибо говорили, что Апостол предписывал ученику иметь от проповеди необходимое пропитание.

(8) Поминай Иисуса Христа воставшаго от мертвых, от семене Давидова, по благовествованию моему, (9) в немже злостражду даже до уз, яко злодей. В это время Симон начал рассевать еретические терния. А он и все его последователи отрицали восприятие плоти и говорили, что вочеловечение было в призраке. Посему-то божественный Апостол, в настоящем случае умолчав о Божеском естестве, писал к Тимофею об одном Домостроительстве, повелевая помнить всегда о рождении по плоти от семени Давидова и о воскресении из мертвых. Упомянул и о том и о другом, о рождении и о страдании, а также присоединил упоминание и о роде, потому что все это открыто отрицали враги истины. И сие-то проповедуя Евангелие, говорит Апостол, терплю я страдания злодеев. Но, показывая силу проповеди, он присовокупил:

Но слово Божие не вяжется. Хотя руки и ноги связаны, но язык проповедует Евангелие.

(10) Сего ради вся терплю избранных ради, да и тии спасение улучат еже о Христе Иисусе, со славою вечною. С любовию переношу всякого рода огорчения, чтобы достойные сподобились спасения и стали причастниками оной вечной славы; ибо Владыка не спасения только сподобил верующих, но и обетовал им негибнущую славу. Так показав воздаяние за труды, Апостол присовокупил:

(11) Верно слово, то есть истинно, несомненно, чуждо лжи.

Аще бо с Ним умрохом, то с Ним и оживем: (12) аще терпим, с Ним и воцаримся. Сие: с Ним умрохом, Апостол сказал не об умерщвляемых только, но и о крещаемых, ибо и они, искренно веруя и показывая жизнь, сообразную вере, приобщаются жизни Владычней.

Аще отвержемся, и Той отвержется нас. Ибо сие сказал и Сам Владыка в Священном Евангелии: Иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф. 10, 33). Потом Апостол учит, что отрицающиеся Христа не причинят Ему ущерба, но сделают вред себе самим.

(13) Аще не веруем, Он верен пребывает: отрещися бо Себе не может. Ибо, веруя, не делаем его Богом и, не веруя, не лишаем Божеского естества; но, веруем ли, не веруем ли, — Он есть Бог. Посему, веруя, мы приобретаем пользу.

(14) Сия воспоминай, засвидетелствуя пред Господем, не словопретися, ни на куюже потребу, на разорение слышащих. Ибо веровать только должно, а не обращать в повод к хуле разглагольствие о сем и спором своим не делать вреда слушающим.

(15) Потщися себе искусна поставити пред Богом, делателя непостыдна, право правяща слово истины. Хвалим земледельцев, нарезывающих прямые борозды; так достоин похвалы и учитель, следующий правилу Божественных словес.

(16) Скверных же тщегласий отметайся. Апостол ясно показал, что правоправлением назвал учение истины; ибо убеждал их бегать учений ненавистных и суетных.

Наипаче бо преспеют в нечестие, (17) и слово их яко гангрена жир обрящет. Гангрена есть болезнь, непрестанно распространяющаяся и повреждающая здоровые части в теле. Ей уподобил Апостол предприемлющих учить тому, что противно истине; потому что растлевают нередко и свободных от болезни. Но Апостол выставляет и имена тех, которым уподобил болезнь.

От нихже есть Именей и Филит. Чему они учат?

(18) Иже о истине погрешиста, глаголюща, яко воскресение уже бысть, и возмущают некоторых веру. Сии злосчастные преемства родов вследствие чадородия называли воскресением и обольстили некоторых отступить от апостольского учения. Поелику же Апостол сказал: возмущают некоторых веру, то по необходимости показывает и силу истины.

(19) Твердое убо основание Божие стоит, имущее печать сию, то есть не могут поколебать оснований истины, потому что Бог положил сие основание. Печать же основания — упование воскресения. Ибо отметающий общее воскресение отрицает и воскресение Христово; отрицающий же оное, отметает и страдания; а отмещущий страдание не признает и рождения от Девы. Посему веру в воскресение Апостол справедливо назвал печатию основания.

Позна Господь сущыя Своя, и да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне. Это слова Писания. Апостол кстати сказал и то и другое, повелевая уверовавшим и бегать сообщества с злочестивыми, и не негодовать на их восстание, потому что, говорит Апостол, Бог всяческих изначала провидел и верующих, и открыто вооружающихся на истину. Потом, представив приличный образ, предлагает Тимофею извлекать из сего утешение.

(20) В велицем же дому не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни, и ови убо в честь, ови же не в честь. Апостол великому дому уподобил мир, а сосудам золотым — сияющих благочестием и добродетелию, серебряным же — при вере и праведности возлюбивших жизнь гражданскую, деревянным и глиняным — живущих в злочестии и лукавстве; но сосуды осудила сама природа, а людей честными или нечестными соделала воля. Ибо сие дает знать присовокупляемое.

(21) Аще убо кто очистит себе от сих, будет сосуд в честь, освящен и благопотребен Владыце, на всякое дело благое уготован. Так доказав, что выбор лучшего зависит от нашей решимости, Апостол преподает Тимофею урок о том, что должно делать.

(22) Похотей юных бегай, то есть забав, неумеренного, смеха, тщеславия и тому подобного.

Держися же правды, веры, любве, мира со всеми призывающими Господа от чистаго сердца. Любить можно всех; сие предписывает и закон евангельский: Любите враги ваша (Мф. 5, 44); но быть со всеми в мире невозможно, ибо для сего нужно общее произволение. А таковы все призывающии Господа от чистаго сердца.

(23) Буих же и ненаказанных стязаний отрицайся, ведый, яко раждают свары. А таковы разглагольствия, бывающие по честолюбию, а не по какой-либо потребности.

(24) Рабу же Господню не подобает сваритися. Ибо без споров должен предлагать Божественные наставления тот, кому вверено проповедание оных. Сие Апостол и присовокупил:

Но тиху быти ко всем, учителну, незлобиву, (25) с кротостию наказующу противныя. Кто с отеческою кротостию преподает учение неверующим и великодушно выслушивает их возражения, тот нередко убедит и крайне упорных еретиков. Апостол же учит Тимофея пребывать в учении и не отчаиваться в рассуждении тех, которые нелегко принимают слово проповеди.

Еда како даст им Бог покаяние во спасение, (26) и возникнут от диавольския сети, живи уловлени от него, в свою его волю. Есть вероятность, что и они улучат помощь свыше, избегнут диавольских сетей и дознают, какое расстояние между истиною и ложью. Потом Апостол предсказывает будущее в Церкви весьма многих повреждение, уча Тимофея не огорчаться леностию некоторых, так как еще хуже будет то, что произойдет напоследок.

Глава 3

(1) Сие же веждь, яко в последния дни настанут времена люта. (2) Будут бо человецы самолюбцы, сребролюбцы, величави, горди, хулницы, родителем противящиися, неблагодарни, неправедни, нелюбовни, (3) непримирителни, клеветницы, невоздержницы, некротцы, неблаголюбцы, (4) предателе, нагли, напыщени, сластолюбцы паче нежели боголюбцы, (5) имущии образ благочестия, силы же его отвергшиися. Настоящее, думаю, предсказано Апостолом время, ибо жизнь наша исполнена сих зол, и, облекаясь в наружность благочестия, делами уготовляем из себя кумир лукавства; вместо боголюбивых стали сребролюбивыми и любим рабство страстям, одним словом, в нас можно найти и прочее, что предрек божественный Апостол. Избегать же общения с сими людьми вверенным попечению Тимофееву повелел Апостол в следующих словах. Ибо говорит:

И сих отвращайся. И продолжая, к обвинению присовокупляет и сие.

(6) От сих бо суть поныряющии в домы и пленяющии женишца отягощенныя грехами, водимыя похотьми различными, (7) всегда учащася и николиже в разум истины приити могущыя. Сего пророчества и исполнение видим, ибо весьма многие, не подозревая, что есть апостольское предречение, явно осмеливаются на сие именно беззаконие.

Потом Апостол из древних сказаний предлагает утешение тем, кого опечалили слова его.

(8) Якоже Ианний и Иамврий противистася Моисею, такожде и сии противляются истине, человецы растленни умом и неискусни о вере. В пшенице, говорит Апостол, обыкновенно произрастают плевелы. Проповедники истины всегда имели сопротивников. Кто славнее Моисея благочестием? Но и он имел волхвов, людей, явно ополчившихся на истину. Впрочем, имена их божественный Апостол дознал не из Божественного Писания, но из неписанного учения иудеев. Естественно же ему было открыть и благодать Духа.

(9) Но не преуспеют более: безумие бо их явлено будет всем, якоже и онех быстъ. Ибо лицемерия невозможно скрыть надолго. А сие не противоречит сказанному прежде. Ибо там Апостол говорит о них: наипаче преспеют в нечестие (2 Тим. 2, 16), а здесь об обмане, на какой осмеливаются они, сказал: не преуспеют, то есть, принимая на себя наружность благочестия, ненадолго останутся скрытными, но вскоре обнаружатся. Так, предвозвестив это, ставит себя в образец ученику.

(10) Ты же последовал еси моему учению, то есть истине, сообщенной тебе в проповеди.

Житию — тому образу жизни, какой показан в делах.

Привету — ты в точности дознал и цель мою.

Вере — знаешь и то расположение, какое имею ко Владыке.

Долготерпению — знаешь, как переношу прегрешения братии.

Любви — знаешь, с каким сердоболием расположен я ко всем.

Терпению — знаешь, как мужественно переношу нападения противников.

(11) Изгнанием, страданием. Потом о некоторых из них напоминает Тимофею.

Якова ми быша во Антиохии, и во Иконии, и в Листрех, якова изгнания приях, и от всех мя избавил есть Господь. Апостол, оставив прочие, упомянул об опасностях, постигших его в Писидии и Ликаонии; ибо из Ликаонии был тот, к кому писал, и ему было это известнее прочего. Указал же и на Божие попечение, ободряя тем ученика. Потом сказует и как бы определяет, ято сопровождает питомцев благочестия.

(12) И вси же хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут, потому что общий всех зложелатель ведет брань с людьми или посредством людей, или посредством собственных их помыслов.

(13) Лукавии же человецы и чародее преуспеют на горшее, прельщающе и прельщаеми. Ибо губитель человеков содействует своим и, как наставник какой-нибудь, приобучает их к пороку.

(14) Ты же пребывай в нихже научен еси и яже вверена суть тебе. Твердо храни учение, истину которого дознал ты опытом; ибо сие выразил Апостол словами: яже вверена суть. Тимофей был самовидцем апостольских чудес и сам много творил таковых. Потом Апостол указывает и на достоверность учителя, и сим делая учение более твердым.

Ведый, от кого научился еси; напоминает, что и сам Тимофей воспитан в благочестии.

(15) И яко измлада священная писания умевши, могущая тя умудрити во спасение верою, яже о Христе Иисусе. И поелику Апостол засвидетельствовал, что такова сила священных писмен, то учит, какая проистекает от них польза.

(16) Всяко писание богодухновенно и полезно есть. И, точнее определяя, Апостол отличил от писаний человеческой мудрости, именно же духовное писание назвал богодухновенным, потому что Божия благодать изглаголала чрез пророков и апостолов. А посему Дух Святой есть Бог, если писание Духа, по слову Апостола, действительно богодухновенно. Но Апостол дает знать и виды пользы.

Ко учению. Ибо, чего не знаем, научаемся тому из Писания.

Ко обличению. Писание обличает нашу беззаконную жизнь.

Ко исправлению. Оно и совратившихся призывает на правый путь.

К наказанию, еже в правде. Оно обучает нас видам добродетели.

(17) Да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое уготован. Все сие ведет к совершенству и делает нас своими Богу всяческих. Показав таким образом пользу богодухновенного Писания, Апостол повелевает предлагать его всем и устрашает своим засвидетельствованием.

Глава 4

(1) Засвидетелствую убо пред Богом и Господем нашим Иисус Христом, хотящим судити живым и мертвым в явлении Его и Царствии Его: (2) проповедуй слово. Божественный Апостол, боясь будущего отчета, часто обращается к ученику с грозным свидетельством; но поступает так из любви, намереваясь соделать ученика известным, и побуждает его проповедовать с дерзновением. Назвал же Господа Судиею живых и мертвых, потому что и мертвых воскрешает и приводит на суд, и, облекши в нетление находимых при скончании мира, требует у них отчета. Ибо сказано: вси бо не успнем, вси же изменимся (1 Кор. 15, 51).

Настой благовременне и безвременне; ничто безвременно делаемое не похвально. Посему Апостол повелевает Тимофею не просто и как ни есть проповедовать, но всякое время почитать к сему пригодным. Это и сам он делал, уча в темнице, на корабле, за предложенною трапезой, о сем свидетельствует бывшее в Филиппах, в Троаде и на море.

Обличи, запрети, умоли со всяким долготерпением и учением. Так поступают и мудрые врачи: когда болезнь скрыта, сперва режут, употребляют суровые врачевства, а потом делают мягчительные присыпки. Посему обличение уподобляется резанию, запрещение — многосложности врачевств, умоление же — врачевствам умягчающим. А поелику бывает, что иные не принимают предлагаемого врачевания, то необходимо было и о них предложить надлежащее наставление.

(3) Будет бо время, егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: (4) и от истины слух отвратят, и к баснем уклонятся. Апостол сказал: чешеми, то есть услаждаемые слухом, потому что щекотание слуха производит некоторое удовольствие: а таковы баснословные уроки, заключающие в себе приятность, а не пользу.

(5) Ты же трезвися о всем. Имей бодрственный помысл.

Злопостражди, возлюби труды добродетели.

Дело сотвори благовестника. С услаждением переноси опасности за благочестие.

Служение твое известно сотвори. Будут ли или не будут слушать, ты преподавай учение, ибо таким образом совершишь приличное служению дело. Потом Апостол объясняет, почему предлагал Тимофею много и о многом наставлений.

(6) Аз бо уже жрен бываю, и время моего отшествия наста. Стою при самом конце подвигов. Умерщвление же свое назвал Апостол закланием в жертву, потому что за благочестие проливаема была кровь.

(7) Подвигом добрым подвизахся. Ополчившись против всего диавольского полчища, воздвиг я победный памятник.

Течение скончах. Ибо, пройдя большую часть суши и моря, просветил объятых тьмою неведения.

Веру соблюдох. Никто не похитил ее у меня, ни народ, ни народоправитель, ни царь, ни мучитель, ни сам диавол. Но Апостол показывает и награды за подвиги.

(8) Прочее соблюдается мне венец правды. А венцом правды называет венец, уготованный праведным и даруемый по правдивому приговору.

Егоже воздаст ми Господь. Когда? В день он. Из чего это видно? Из того, что Он праведный Судия. Знаю, говорит Апостол, что Он праведен, но знаю, что Он и Судия; и полагаюсь на суд, и ожидаю приговора. Потом и всем питомцам благочестия подает утешение.

Не токмо же мне, но и всем возлюбльшым явление Его. Любви всегда время. Явление же Владыки любит тот, кто последует законам Его и живет по оным. Ибо с доброю надеждою ожидает он Божия суда. Сказал же сие Апостол, не величаясь, но побуждая ученика держаться подвигов, потому что за них предлежат нестареющиеся венцы. Потом зовет его к себе;

(9) Потщися скоро приити ко мне. Словом скоро намекает на отшествие. Объясняет же и причину призвания.

(10) Димас бо мене остави, возлюбив нынешний век, и иде в Солунь. И Димас был один из споспешников Павловых и крайне восхваляемый; ибо говорит: целуют тя Димас, Лука, споспешницы мои (Флм. 24). Но в опасностях Димас, оставив Апостола, ушел из Рима, почитая разлуку для себя безопасностию.

Крискент в Галатию. Так Апостол назвал Галлии, так назывались они в древности; так и ныне именуют их знакомые с внешнею ученостию.

Тит в Далматию. Последние свободны от оного обвинения, потому что самим Апостолом посланы были для проповеди.

Лука един есть со мною, написавший Евангелие и Деяния апостольские.

(11) Марка поемь приведи с собою: есть бо ми благопотребен в службу. Самою великою похвалою служит свидетельство божественного Павла.

(12) Тихика же послах в Ефес. Из сего явно, что блаженный Тимофей в это время пребывал не в Ефесе, но где-нибудь в другом месте.

(13) Фелон, егоже оставих в Троаде у Карпа, грядый принеси, и книги, паче же кожаныя. Кожаными книгами Апостол назвал свитки; так римляне называли выделанные кожи; Божественные же Писания в древности имелись в свитках; так и до настоящего времени имеют их иудеи.

(14) Александр ковачь многа ми зла сотвори: да воздаст ему Господь по делом его, (15) от негоже и ты себе блюди: зело бо противится словесем нашым. Это — предречение, а не клятва; и Апостол сказал сие, утешая блаженного Тимофея и научая не огорчаться одно за другим следующими восстаниями противников. Нимало же не удивительно, что ковач меди воздвигал мятежи против Апостола и вводил его в опасности, потому что живущим трудами рук своих свойственно возбуждать народ. Так, среброковач Димитрий вооружил на Павла целый Ефес.

(16) В первый мой ответ никтоже бысть со мною, но вси мя оставиша; да не вменится им. Апостол показал к ним отеческое милосердие, потому что удаление происходило не от злонравия, но от боязни.

(17) Господь же мне предста и укрепи мя, да мною проповедание известно будет, и услышат вси языцы. Когда Павел, по требованию им высшего суда, отослан был Фестом в Рим, тогда, оправдавшись, отпущен как невинный, отправился в Испанию и, пройдя к другим народам, принес им светильник учения. Посему первым ответом назвал данный во время оного пребывания в Риме.

И избавлен бых от уст львов. Львом назвал Апостол Нерона, и как царя, и как самого жестокого.

(18) И избавит мя Господь от всякаго дела лукава и спасет во Царствие Свое Небесное: Емуже слава во веки веков, аминь. Апостол не сказал: «В другой раз избавит меня от льва», но говорит: от всякаго дела лукава; ибо знал, что непременно приимет конец жизни.

(19) Целуй Прискиллу и Акилу, и Онисифоров дом. Апостол опять мужу предпочел жену, потому что была, без сомнения, ревностнее и большее имела усердие к доброму. Но поелику у Тимофея был Онисифор, то приветствовал его дом и в приветствии преподал благословение.

(20) Ераст оста в Коринфе: Трофима же оставих в Милите боляща. Апостол и сие прибавил, побуждая Тимофея к поспешнейшему отправлению в путь и извещая, что все близкие оставили его по разным причинам.

(21) Потщися прежде зимы приити. Всем этим указывает на кончину.

Целуют тя Еввул, и Пуд, и Лин, и Клавдиа и братия вся. Рачительнейших перечислил поименно, других же назвал общим именем. Лин же, как говорят, был преемником великого Петра и после него правил престолом Римской церкви.

(22) Господь наш Иисус Христос со духом твоим. Сие благословение дал Тимофею и по обычаю прибавил: Благодать с нами, аминь. Включил себя к причастию благодати.

Улучить ее да даст Бог и нам молитвами и написавшего, и получившего писание и да узрим их в вечных их селениях не издали, как богатый Лазаря, но с ними обитая и под их пребывая настоятельством, по благодати и человеколюбию Господа Иисуса Христа. С Ним Отцу со Святым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Второе послание к Тимофею написано из Рима, когда Павел во второй раз предстоял цезарю римскому Нерону.

ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К ФИЛИМОНУ

Содержание

Филимон был из числа уверовавших, жил же в городе Колоссах, где дом его сохранился и до настоящего времени. Слуга его, по имени Онисим, похитив нечто и бежав, впал в апостольские мрежи, а богомудрый Павел в то время был в Риме, в темнице. Посему, там Онисима сподобив спасительного крещения, послал его к господину, написав сие послание. Не вознерадевший же о слуге, беглеце, заслужившем наказание, и хищнике, но духовным наставлением сподобивший его спасения вознерадел ли бы когда о ком бы то ни было?

Глава 1

(1) Павел юзник Иисус Христов, и Тимофей брат, Филимону возлюбленному и споспешнику нашему, (2) и Апфии сестре возлюбленней, и Архиппу совоинственнику нашему, и домашней твоей церкви, (3) благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Апостол назвал себя юзником, узами придавая наибольшую силу просьбе своей. Ибо за вас, говорит, обложен я узами. А если бы избрал я для себя покой, не ходил по вселенной и не предлагал Евангелия всем людям, то не изведал бы сего на опыте. Хвалит же Филимона, наименовав споспешником, присоединяет к нему и супругу, как сообщницу в вере; вероятно же, что она, не будучи упомянута, стала бы противодействовать написанному в послании; Архиппу же вверено было учение их; о нем и к колоссянам написал Апостол: Рцыте Архиппу: блюди служение, еже приял еси о Господе, да довершиши е (Кол. 4, 17). Его же сделал соучастником и прошения своего, а кроме того, и весь дом, который назвал церковию, как отличавшийся благочестием, чтобы и слуги, удостоившись апостольской чести, соделались споспешниками в убеждении. И так блаженный Павел супругу Филимонову наименовал возлюбленною, как украшенную верою, и никто да не удивляется, хотя ныне оскорбляются некоторые сим приветствием, потому что, во зло употребляя самое дело, и именование сделали укоризненным, но в древности слово это было честно и достохвально.

(4) Благодарю Бога моего, всегда память о тебе творя в молитвах моих, (5) слышав любовь твою и веру, юже имаши ко Господу Иисусу и ко всем святым, (6) яко да общение твоея веры действенно будет в разуме всякаго блага, еже в вас, о Христе Иисусе. Всегда, говорит Апостол, воспоминаю о тебе, молясь и за твои преуспеяния; прославляю Бога всяческих, ибо слышу, какую возымел ты веру в Спасшего Владыку, и сколь великую имеешь любовь, и каких услуг удостаиваешь уважающих Божественное; и прошу и молю общего Благодетеля даровать тебе совершенное обладание благами.

(7) Радость бо имам многу и утешение о любви твоей, яко утробы святых почиша тобою, брате. Ибо великой исполняюсь радости, что всякого рода услуги оказываешь святым.

(8) Сего ради многое дерзновение имея во Христе повелевати тебе еже потребно есть, (9) любве же ради паче молю. Я мог бы, говорит Апостол, смело поступить с тобою, как горячо верующим, и велеть по праву учителя, но не делаю сего, обращаюсь же к тебе с просьбою. Потом к смирению сказанного присовокупляет речь величавую:

Таков сый якоже Павел старец. Смотри, кто проситель, одного упоминания об имени достаточно, чтобы внушить уважение и крайне упорному. Кто слышит Павла, тот слышит проповедника вселенной, возделавшего сушу и море, сосуд избранный и прочее, для перечисления чего потребны тысячи языков. Присовокупил же слово старец, указывая на седину, добытую трудами, и ею придавая большую достоверность слову. Присоединяет к этому и другое.

Ныне же и узник Иисуса Христа. Почти Павла, почти старость, почти узы, которыми обложен я, как проповедник истины.

(10) Молю тя о моем чаде. — Кто возглаголет силы Господни (Пс. 105, 2)? Кто достойно восхвалит Божие человеколюбие? Заслуживший наказание, подкопатель стены внезапно стал чадом Павловым. Апостол сказует, как и соделался чадом.

Егоже родих в узах моих. Узы не воспрепятствовали духовному рождению. Потом к похвалам приложил и имя.

Онисима, (11) иногда тебе непотребнаго. Напомнил о прежнем, но указал тотчас и на перемену.

Ныне же тебе и мне благопотребна. Показал преизбыток в перемене нравов; теперь, говорит, благопотребен он не тебе только, но и мне.

Егоже возпослах тебе; потому что не мог удерживать у себя столько переменившегося.

(12) Ты же его, сиречь мою утробу, приими. Мой он сын, говорит Апостол, моею порожден утробой.

(13) Егоже аз хотех у себе держати, да вместо тебе послужит ми во узах благовествования. Ты обязан служить мне, как ученик учителю, и притом учителю, проповедующему Божественное учение. Посему хотел я вместо тебя взять его, чтобы он заплатил мне долг твоего служения.

Смотри, какова сила Евангелия: слугу сделало оно равным господину.

(14) Без твоея же воли ничтоже восхотех сотворити, да не аки по нужди благое твое будет, но по воли. Хочу, чтобы и ты приобрел из сего выгоду, собственным своим согласием извлек пользу. И из сего явствует, что он принес спасительную проповедь колоссянам: ибо пишет к Филимону как к собственному своему ученику, и здесь просит за Онисима; а в Послании к Колоссянам пишет, что с согласия Филимона, взяв Онисима в сотрудники, послал вместе с Тихиком, как соделавшегося споспешником Евангелию. Яже о мне, — говорит он, — вся скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верен служитель и соработник о Господе, егоже послах к вам на се истое, да разумеет, яже о вас, и утешит сердца ваша, со Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, иже есть от вас: вся вам скажут, яже зде (Кол. 4, 7–9). Филимон, получив послание от Апостола, послал к нему Онисима, Апостол же послал его в Колоссы с Тихиком.

(15) Негли бо ради сего разлучися на час, да вечна того приимеши, (16) не ктому аки раба, но выше раба, брата возлюбленна, паче же мне, кольми же паче тебе, и по плоти, и о Господе. Бегство для него, говорит Апостол, соделалось причиною благ, ибо из непотребного раба сделался истинным братом; и если братом мне, то гораздо паче тебе, так как тебе принадлежит и по телесному служению.

(17) Аще убо имаши мене общника, приими сего, якоже мене. Что убедительнее, что тверже сих слов? Если, говорит Апостол, удостаиваешь какого-либо уважения общение со мною, то, как меня, прими допустившего в себе эту необычайную перемену.

(18) Аще же в чесом обиде тебе, или должен есть, мне сие вмени. Слово сие дает разуметь, что, похитив нечто, несправедливо издержал. Похищено Онисимом, а божественный Апостол просит Филимона преступление это вменить ему. Потом с великим радушием сознает свой долг.

(19) Аз Павел написах рукою моею: аз воздам. Вместо обязательства имей у себя это послание; все оное написал я сам, признаю себя должником и обещаюсь уплатить долг. Потом показывает Апостол, что и сам Филимон подлежит еще большим винам.

Да не реку тебе, яко и сам себе ми еси должен. Чрез меня, говорит Апостол, сподобился ты спасения. И из сего явствует, что Филимон удостоился апостольского учения.

(20) Ей, брате, аз да полъзуюся тобою о Господе: упокой мою утробу о Господе. Аз да полъзуюся тобою о Господе, то есть да воспользуюсь твоими о Господе преспеяниями, да вижу тебя обогащающегося всеми духовными благами.

(21) Надеявся на послушание твое, написах тебе, ведый, яко и паче, еже глаголю, сотвориши. Знаю благопокорность твоей души; потому и пишу, смело полагаясь, что сделаешь для меня и большее того, о чем просил.

(22) Купно же и уготови ми обитель: уповаю бо, яко молитвами вашими дарован буду вам. И сие Апостол сказал не просто, но чтобы, ожидая его прибытия, уважал и его послание.

(23) Целует тя Епафрас, спленник мой о Христе Иисусе, (24) Марко, Аристарх, Димас, Лука, споспешницы мои. Апостол об Епафрасе упомянул здесь, потому что и он был колоссянин; ибо Павел так писал к колоссянам: целует вы Епафрас, иже от вас, раб Иисуса Христа (Кол. 4, 12). Димаса же предпоставил Луке, как всем известного и сотрудника, ибо уже после сего оставил он Апостола, возлюбив нынешний век.

(25) Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим! Аминь. Сим законам обязаны следовать сподобившиеся Божественного учения; так надлежит учить рабов, чтобы не оставляли служения господам и чтобы все служило к прославлению Владыки Христа. С Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Послание к Филимону написано из Рима и прислано с слугою Онисимом.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Профессор Н. И. Сагарда

Древнецерковная богословская наука на греческом Востоке в период расцвета (IV–V вв.), — ее главнейшие направления и характерные особенности [23]

В истории Вселенской Церкви IV век и первая половина V-го представляют чрезвычайный по своему значению период. Радикальная перемена во внешнем положении христианства в греко-римской империи имела самые благоприятные последствия для внутренней жизни Церкви, предоставив ее членам полную возможность все силы духа сосредоточить на разрешении внутренне-церковных задач. Не отвлекаемая внешней борьбой за самое существование, Церковь начала жить полной жизнью. Но вопреки ожиданиям, что, с исчезновением кошмара преследований, мир и спокойное течение церковной жизни будут ненарушимыми, оказалось, что действительно важная и существенная борьба теперь только начиналась, и наступившее время по всей справедливости получило название периода великих споров. Они были естественным продолжением предшествующей работы богословской мысли, а широкое и даже острое развитие их — внутренней необходимостью, когда свободно выступили, раскрылись и столкнулись между собой существенные и формальные разногласия, постепенно сложившиеся в предыдущий период в разных областях христианского мира. Борьба вызвала напряженное, в высшей степени стремительное, оживленное и могущественное движение богословской мысли, обнаружившей многообразную творческую деятельность, выдающуюся по своей продуктивности и оригинальности. Христианский гении с необыкновенной силой проявляется в различных отраслях богословского знания, сосредоточиваясь преимущественно на том, что составляет самую сущность христианства. Богословские труды этого времени остаются путеводными для всех последующих поколений православного христианства. Великие творцы их, истинно питающие верующих своим учением, получили преимущественное наименование «отцов Церкви». На результатах их богословской работы основывалась богословская мысль ближайшего периода; ими она живет и до настоящего времени, как бы исходя из того убеждения, что тогда поставлены были и разрешены все существенные вопросы, какие человечество может предъявить христианству. Ни одна эпоха истории Церкви не может сравниться с этим периодом, получившим значение классического. Естественно поэтому стремление проникнуть в сущность богословской работы этого периода и, независимо от безусловно важного материального содержания ее, определить путь, по которому шла богословская мысль, источники и средства, какими она пользовалась для достижения таких блестящих результатов, а равно и те благоприятные условия, в которых она почерпала энергию для своего развития. Эти вопросы имеют не только историческое, но и глубоко жизненное, практическое значение, как вследствие исключительной важности периода, так и по современному положению у нас вопроса о богословской науке и по предъявляемым к ней требованиям.

I

Общая характеристика церковно-богословской жизни в IV–V вв. Церковная богословская наука в доникейскую эпоху. Богословская деятельность апологетов II века. Малоазийское богословие св. Иринея. Научно-богословское движение в разных частях христианского мира и развитие потребности в решении внутренне-церковных проблем. Ориген, — характеристика его богословской деятельности и направления александрийской школы. Течения в александрийской школе после Оригена. Малоазийское богословие к началу IV века: св. Мефодий Олимпийский. Антиохийская школа.

При взгляде на ход событий и внутренних движений церковно-исторической жизни на греческом востоке в IV и V веках, прежде всего бросается в глаза тот факт, что великие вопросы христианского вероучения в это время были делом целой Церкви; живой интерес к ним обнаруживали не только епископы и вообще лица, по своему положению и образованию призванные к решению их, но и все современное общество до низших слоев его. Не только центры современной культуры, не только центры христианской образованности и церковной жизни, но и незначительные парикии одинаково считали своим правом и обязанностью принимать участие в общем деле. Многочисленные Соборы с значительным числом участников, одобрявшие одни формулы исповедания веры, отвергавшие другие, составлявшие новые, осуждавшие один другого, возмущения против епископов, принявших тот или иной символ, в котором подчиненные клир и миряне видели отступление от преданной веры, разделения в парикиях из-за догматических положений, — все это представляет достаточное свидетельство о том, насколько богословские вопросы захватывали христианское общество. Все было в движении, всюду спорили, все волновались… И не трудно заметить, что в своей сущности это была горячая борьба различных направлений богословской мысли, различных богословских школ с их определенными церковными и богословско-философскими традициями и научными методами раскрытия и построения догматических положений и своей особой терминологией. Само собой понятно, что вследствие трудности метафизических проблем, на которых сосредоточивалась пытливая мысль, только сравнительно немногие могли самостоятельно и вполне овладевать ими, а еще меньше в состоянии были литературно разрабатывать их. Поэтому и разные богословские направления нашли выражение в литературных трудах только некоторых выдающихся личностей, — творения их являются преимущественным источником для понимания постепенного развития богословской мысли. Однако необходимо помнить, что значение и успех этих деятелей и руководителей обусловливались тем, что они были выразителями целых течений, — за ними стояли более или менее многочисленные сторонники и единомышленники, имена которых всплывают совершенно случайно и главным образом на Соборах.

Богословская наука периода расцвета, как и вся вообще церковная жизнь этого времени, созидалась и развивалась на основе того, что сделано было в предшествующие века. Теперь собрана была богатая жатва, для которой обильный посев, хотя и при весьма неблагоприятных внешних условиях, произведен был раньше. Перемена во внешнем положении Церкви не изменила существа внутренней жизни ее, — она только представила благоприятные условия и возможность полно, всесторонне и ярко обнаружить, раскрыть и в некоторых отношениях привести к завершению те движения, какие возникли и жили в ней до этого времени. Поэтому как вся вообще внутренняя жизнь Церкви, так и развитие богословской мысли в рассматриваемый период в ее разнообразных направлениях и течениях может быть понято только в связи с развитием и результатами, достигнутыми ею в предшествующий период.

Необходимость богословской рефлексии в отношении к положительному содержанию христианской веры дана как в существе самого христианства, так и в существе человеческого духа. Если христианство есть новое начало жизни, нравственно-религиозная, обновляющая мир сила, создающая в человечестве новую жизнь, то эта новая жизнь в действительности может возникнуть только под условием сообразного с религиозным опытом сознания существенной перемены в отношениях человека к Богу, сознания восстановленного Христом богообщения, которое составляет средоточие новой жизни. С этим сознанием для искупленного человечества воссиял новый свет, познание истины, которая не только расширила и обогатила, но и совершенно преобразовала весь прежний склад мысли человека о божественном и человеческом. Этот свет создает и утверждает в человеке новое сознание и понимание истины в той именно мере, в какой он сообщает человеческому духу свое спасительное содержание. Но это достигается только таким путем, что христианин входит в содержание веры своей мыслью, обсуждает его, изъясняет, постигает. Таким образом, вера, заключая в себе знание, служит побуждением все глубже проникать в нее, не только исповедовать, но и знать. С другой стороны, и в существе человеческого духа лежит потребность все, что составляет предмет его представления, восприятия, опыта, усвоить посредством рефлексии и привести к ясности более или менее точного знания. Этот всеобщий закон тем в большей степени имеет значение в отношении к христианству, что здесь дело идет о высочайших и глубочайших личных интересах, где для человека возникает новая жизнь, новый мир. Христианин не иначе может достигнуть этого, как войти в содержание своей веры своей мыслью, разложить его по его моментам, понять, согласовать христианское сознание со своим человеческим сознанием, рассмотреть отношение религиозного опыта ко всем другим опытам, поставить содержание веры в отношение ко всем прочим своим знаниям, — словом, дать отчет относительно своей веры. В этом нельзя видеть простой любознательности, которая ищет большего, чем имеет, или собственной неуверенности и внутреннего сомнения в воспринятой истине, — напротив, здесь сказывается твердое убеждение, что христианское учение, как действительно божественная истина, может и должно быть оправдано пред познающим духом. Тогда вера возвышается на степень самосознания, личного убеждения, а для этого нужен не только религиозный опыт, но и мысль и исследование. И божественное слово, если не исключительно, то во всяком случае преимущественно, обращается к разуму человеческому и дает постоянное возбуждение к все более глубокому проникновению в него [24].

Эта потребность и побуждение свою веру привести к знанию еще в большей степени, чем отдельному христианину, предъявлялась целой Церкви. Она должна была сама сознать себя, сделать своим достоянием спасительную мысль Божию, чтобы поистине обладать ею. Божественное сокровище, вверенное Церкви, не могло оставаться мертвым сокровищем: она призывалась, в силу присущей ей внутренней потребности, сознать основания своего исповедания. Эта необходимость подкреплялась еще миссией Церкви: она должна была призвать народы к подножию Креста и призванных воспитать в вере. Но осуществление этой миссии содержало для Церкви задачу — дать содержанию своей веры определенное, живое выражение. Церковь не только должна была сказать, что она верует, но и во что верует, каков смысл и содержание вверенных ей истин Откровения, и должна была сказать так, чтобы это было понятно, осязаемо и постижимо как для вступающих в нее, так и для ее собственных членов, — только так возможно самосозидание Церкви в направлении внутрь и вовне. Все же это могло быть достигнуто посредством мысли, исследования, науки. В этом даны основания, почему мысль человеческая делает содержание христианства предметом своего исследования с самого появления его и почему Церковь от времен апостолов не была без церковной науки. Поэтому же и церковно-историческая наука не может установить момента, когда положено было начало и образовались существенные элементы того, что принято называть богословской наукой в собственном смысле, и как и при каких условиях в среду христиан стало проникать «лжеименное знание». Этим только и можно объяснить тот факт, что когда, в силу внутренней необходимости исторического положения Церкви, работа богословской мысли должна была проявить значительную степень напряженности, то оказалось, насколько можно судить по сохранившимся литературным памятникам и известиям о них, что она скоро же обнаружила достаточную многосторонность интересов и подвижность, разнообразие тенденций, в которых нашли выражение различные течения во внутреннем развитии церковной жизни и богословской мысли в частности, отвечающие практическим потребностям времени. Интересы христианской миссии в греко-римском обществе и отношение последнего к христианству на самых первых порах существования Церкви вызвали к жизни одно из важных проявлений богословской мысли, смело поставившей вопрос об отношении к языческой философии, ее понятиям и языку, как средствам изъяснения христианского учения. Христианство, проповеданное первоначально на горах Иудеи и на берегах Галилейского моря, мужами из народа, еврейскими рыбаками и ремесленниками вынесено было в мир, насыщенный греческим образованием. Во всех странах, окружающих Средиземное море, в центральных пунктах античной культуры, появились христианские общины, которые имели своими членами не одних простецов и рабов, но и людей всякого звания и образования. Так, неизбежно новое учение приходило в многоразличное соприкосновение с древними элементами образования, которыми проникнуто было обучение и воспитание высших классов общества и вся общественная жизнь. Необходимо было найти почву, на которой возможно было бы установить взаимное понимание между образованными язычниками и исповедниками новой религии. Неизвестное можно разъяснить только посредством известного. Откровение не создавало нового языка; оно пользовалось наличными формами его, чтобы посредством их возвестить новые истины и дать новые начала нравственной жизни. Оно только придавало отдельным терминам и понятиям новый, более глубокий и полный смысл, освещая и проникая их светом нового религиозного мировоззрения. И для плодотворного усвоения содержания христианского учения не было другого пути: необходимо было полагать в основу находящиеся в обращении понятия и их сочетания, твердо установившуюся уже терминологию. Чтобы создать христианской истине доступ в мир идей образованных кругов, естественным и надежным средством для этого могла быть только греческая философия, наложившая свою печать на весь строй мыслей греко-римского общества. К этому именно средству и обратились христианские апологеты во главе с св. Иустином. Апологеты сами в большинстве получили языческое образование и прошли чрез языческую философию. Они не нашли здесь истины, но изучили методы и формы исследования, в которых вращалась современная наука; они не признали абсолютной ценности за результатами научного исследования в древнем мире, но в то же время получили возможность выделить в них результаты общечеловеческой истины. Что самое важное, они знали религиозно-философские потребности современного образованного общества, жаждущего найти утверждение и удостоверение в реальности тех положений о Боге, как духовном существе, нравственном законе, бессмертии и воздаянии в загробной жизни, которые предлагала господствующая религиозная философия. Эти именно истины из общей совокупности христианского учения и раскрывают апологеты пред языческим обществом в понятиях и формах мышления современного образования и культуры, доказывая, что в откровенном учении дано все то, чего ищет истинная философия [25]: оно одно есть надежная и полезная философия, чистая и возвышенная по содержанию и божественная по происхождению, — оно одно приносит религиозно освобождающую и обновляющую истину. Основой, на которой развивалось богословие апологетов, было переданное учение веры, как оно проповедовалось и сохранялось в Церкви, в истинности которого они были безусловно убеждены; они не стремились реформировать христианство, подобно гностикам, не приспособляли его положительного содержания к фантастическим теориям своеобразного рационализма. Так, в произведениях христианских апологетов II века дан опыт применения к христианскому учению начал эллинской религиозной философии, и этим положено основание церковному богословию как науке, оперирующей понятиями классической культуры. Апологетическая литература в своей первоначальной форме была продуктом преходящего положения, борьбы, которая рано или поздно должна была решиться, а с этой борьбой нашла конец и самая литературно-философская форма; но важно было то, что Церковь, несмотря на многие недостатки богословия апологетов, высоко ценила их заслуги и тем признала законность принципа их богословской деятельности. Однако апологетическая литература оставила открытым вопрос, должно ли в церковной письменности применять формы классической литературы и философии только при обращении к внешнему миру, или же и при решении внутренне-церковных проблем.

Другое направление богословской мысли складывалось и укреплялось в Церкви по мере развития борьбы с гностицизмом, в котором представлена была резкая эллинизация христианства, извращавшая его сущность и лишавшая его историко-сотериологического характера. Гностицизм в первый раз подверг научной обработке христианское Предание и письменные источники христианского учения, устраняя из них все, что не согласовывалось с его воззрениями и теориями. Интересы, которые нашли свое выражение в умозрениях гностиков, увлекали и многих мыслящих церковных христиан. Этим усиливалась опасность гностицизма и в значительной степени определялся характер борьбы с ним церковных учителей. Борьба вынуждала Церковь раскрыть свое достояние и теоретически обосновать его. Если пред глубоким духовным пониманием христианства, на какое притязал гностицизм, церковная вера казалась скудной и ограниченной, то необходимо было системам гностиков противопоставить равноценное теоретическое построение. Церковная богословская мысль должна была ясно и определенно установить материальные и формальные принципы, на которых должна созидаться церковная богословская наука. Это пыталась сделать малоазийская школа богословов. Малоазийские общины во II веке составляли духовно живую часть Церкви. Известен целый ряд малоазийских богословов между 150 и 200 гг., писавших апологетические и анти-еретические произведения: Мелитон, Аполлинарий Иерапольский, Родон, Мильтиад и др. Более чем вероятно, что все они представляли существенно однородное богословие, малоазийскую богословскую традицию, которая имеет своего энергичного и наиболее яркого выразителя в лице св. Иринея Лионского. По вопросу об истинно христианском учении, его содержании, источниках познания и критерии истинности св. Ириней раскрывает понятие церковной истины. Только Церковь обладает истиной: Церковь имеет происходящие от апостолов Писания и равным образом возводимое к апостолам устное предание, сохранение которого в неповрежденной целости гарантируется непрерывным преемством епископства. Для богословской науки устанавливается определенная задача: она не должна изменять содержания Откровения, а на основании неизменного правила веры тщательно исследовать мысль сказанного в притчах и соглашать с содержанием веры, раскрывать Домостроительство спасения человека, изъяснять формы Откровения и цель Ветхого и Нового Завета, доказать воплощение Христа и воскресение, утверждаясь на непоколебимом убеждении, что вся Церковь имеет во всем мире одну и ту же веру, которую она получила от апостолов и сохранила в чистоте и неповрежденности [26]. В противоположность философско-богословскому идеализму апологетов, богословие св. Иринея проникнуто библейско-реалистическим характером; он не ставит своей задачей доказать христианство как истинную философию и, вопреки априорным умозрениям гностиков, всецело основывается на фактах Откровения, почему его богословие является по преимуществу «богословием фактов» и прежде всего центрального библейского факта — спасения человечества во Христе. Средоточным пунктом умозрения св. Иринея служит не Логос, как посредник отношения Бога к миру, а Христос, Богочеловек как посредник спасения. Для него христианство — религия искупления, совершенного чрез воплощение Логоса во Христе. Эта сторона богословского учения св. Иринея впоследствии оказала сильное влияние на развитие и направление богословской мысли.

В противоположность титаническому, не знающему никаких границ человечески познаваемого, предприятию гностиков св. Ириней предостерегает от высокомерного парения их, от попыток ограниченным умом проникнуть в неисследимые тайны божественной жизни и провозглашает положение, что лучше и полезнее оставаться простыми и малознающими и приближаться к Богу посредством любви, чем, считая себя многознающими и очень опытными, оказываться хулителями своего Бога [27]. Но позади св. Иринея уже была деятельность выдающихся апологетов, а против него стояли гностики; у тех и у других он научился многому и, в соответствии с потребностями времени, чувствовал необходимость рациональных доказательств в борьбе с противниками, а также для собственного удостоверения и для утверждения православных. Поэтому, если даже в его богословии и нельзя найти прямого влияния философских систем, тем не менее в нем ясно сказывается воздействие философских традиций времени. Пред св. Иринеем, как и пред апологетами, стоял вопрос о применении форм классической литературы к рассмотрению внутренне-церковных проблем. Но его главное произведение, хотя и предназначено для православных христиан, однако вызвано борьбой с ересью и потому оставляет неразрешенным, предназначается ли эта форма литературы быть в христианской Церкви только оружием в борьбе с врагами, или же должна сделаться средством мирной работы в ее собственной области. Недавно открытое произведение св. Иринея «Доказательство апостольской проповеди» дает основание предполагать, что св. Ириней стоял за первое.

Совершенно естественно, что соприкосновение с эллинской культурой и гностическими системами, а также вступление в Церковь образованных язычников, которые стремились дать себе отчет в своих новых верованиях, служили достаточным побуждением для возникновения и положительных проблем. В церковных кругах постепенно развивалась потребность уразуметь и научно разработать содержание церковного учения, твердо установить его историко-экзегетическим путем и философски обосновать, чтобы таким образом удовлетворить естественному стремлению человеческого духа к исследованию богооткровенной истины, более глубокому проникновению в нее и пониманию как цельного мировоззрения; отсюда дальнейшая потребность — постигнуть внутреннюю связь отдельных пунктов церковного учения как системы, сравнить с теми знаниями и представлениями, к которым естественная мысль культурных людей приведена была без помощи Откровения, установить связь с ними и по возможности примирить. В этом отношении иногда доходили до крайности, и не без основания можно утверждать, что св. Ириней имел ввиду не только еретический гносис, но вместе с тем и одновременно возникшее и родственное ему направление внутри Церкви. Как многосторонни были внутренне-церковные интересы того времени, об этом может свидетельствовать перечень, к сожалению, не сохранившихся произведений Мелитона Сардийского и целый ряд научных произведений, которые тогда написаны были церковными мужами [28].

Таким образом, уже во II веке, с одной стороны, сделаны были опыты применения в богословской науке понятий и форм современной философии и культуры в целях апологетико-полемических, с другой стороны, указаны источники и критерии богословского учения в Священном Писании и в правиле веры, в апостольском Предании, носительницей и хранительницей которого является апостольская Церковь. Вместе с тем все более и более обнаруживаются следы научно-богословского движения в разных местах христианского мира. Школы, подобные той, какую св. Иустин имел в Риме, и какие, можно думать, имели и другие апологеты (например, Татиан), были в то время уже обычным явлением. Они основывались по подобию философских школ. Об организации и о методах преподавания в этих школах сведений не сохранилось. Но св. Иустин несомненно и в школе был тем же философом, что и в своей литературной деятельности. К такой постановке христианских школ существовало сильное побуждение в гностических школах валентиниан, карпократиан, Вардесана. В различных местах мы наталкиваемся на целые кружки лиц, проникнутых научными интересами. В Малой Азии алоги обнаруживают стремление к критическому исследованию Священного Писания; также и деятельность Мелитона Сардийского и Феофила Антиохийского едва ли осталась без влияния в областях, где они проходили свое церковное служение. Епископ Иерусалимский Александр полагает основание богословской библиотеке в Иерусалиме; сохранившиеся фрагменты его посланий показывают, что вместе с языком он усвоил и научный дух времени. Рядом с ним стоит Феоктист Кесарийский (в Палестине) как поборник самостоятельной богословской науки. У Фирмилиана Кесарийского (в Каппадокии) Ориген нашел убежище. Это был кружок церковных мужей, которые с ревностью отдавались научным стремлениям. В Риме в начале III века существовала научная школа, состоявшая преимущественно из лиц, пришедших сюда с востока, в которой разрабатывался формальный экзегезис, текстуальная критика, грамматика, логика, математика и эмпирические науки; здесь ревностно изучались Аристотель, Теофраст, Евклид и Гален. Произведения Тертуллиана показывают, что даже между христианами Карфагена не было недостатка в таких лицах, которые желали дать научным стремлениям права в Церкви [29]. Постепенное нарастание внутренне-церковных научных интересов и потребностей естественно прежде всего и больше всего должно было чувствоваться в центре современной языческой духовной культуры — в Александрии, и нужда в удовлетворении их должна была особенно ощутительно сказаться к концу II и началу III века, когда античный мир еще раз собрал свои духовные силы и в союзе религии и философии, каким является неоплатонизм, противопоставил христианству могущественного противника. Если христианство ставило своей задачей утвердиться при этом новом положении, то оно должно было вооружиться наукой и философией. Отсюда совершенно понятно и не может быть признано неожиданным развитие катихизической школы в Александрии в богословско-философскую, какою она является уже при Пантене и Клименте.

Так, постепенно работа богословской мысли внутри Церкви и по внутренним церковным вопросам создавала церковную богословскую науку, которая обнимала все более конкретные проблемы и развивалась на основе Священного Писания и Предания при пособии современного научного аппарата; возникала комбинация интересов того богословского направления, представителем которого был св. Ириней, и богословских приемов апологетов. Этим положены были Достаточные основания для развития многостороннего и глубокого богословского движения; церковная богословская литература в тесной связи с прошлым, подготовляя почву для будущего, ставит перед собой новые задачи, не упуская из внимания и прежних, и пролагает для себя новые пути. Самое развитие богословской науки в различных местах принимает свой особый характер: в одних перевешивает момент приверженности к церковному Преданию, в других научные цели, что зависит преимущественно от духовного направления церковной области, в которой развивали свою деятельность те или другие богословы.

Но существенным недостатком всех научных богословских трудов предшествующего Оригену периода было не только отсутствие богословской системы, но как будто отсутствие ясного сознания ее необходимости. Раскрывались только те пункты церковного учения, которые необходимо было выдвинуть или защитить; поэтому богословие всегда носило частичный, фрагментарный характер. Синтез церковного учения представлен был только символами, в которых верующие находили в сжатом виде все то, во что должно веровать;' вне этих формул, простых и популярных, существовали только гностические системы. Даже Климент, который ввел философские начала в обсуждение самого содержания христианского учения, не обнаруживает сознания необходимости сгруппировать отдельные элементы учения в гармоническую систему.

Ориген первый между христианскими мыслителями выдвинул идею богословского синтеза и осуществил ее, создав на почве Священного Писания и церковного Предания философски-богословскую систему, обнимающую все содержание церковной веры, установил основные начала церковного научного богословия и сделал решительный шаг к «воцерковлению» классической науки. Он разрешил ту великую проблему, которая настойчиво предъявлялась христианским мыслителям «прежде него и к разрешению которой сделаны были значительные шаги, подготовившие почву для дела Оригена. Особенно много сделано Климентом для разработки тех существенных оснований, на которых его ученик Ориген явился отцом богословской науки в собственном смысле слова и вместе с тем основателем того богословия, которое достигло своего развития в IV и V веках. Ориген, с одной стороны, глубже Климента понимал как философские, так и библейские основания христианской науки; с другой стороны, он обнаруживает в несравненно большей степени, чем это наблюдается у Климента, чуткость к церковному учению и стремление к церковной правильности своего богословствования; в то же время его искреннейшим и священнейшим убеждением было внутреннее единство античного идеализма и христианской религии. Поэтому он способен был воспринять и переработать результаты греческой идеалистической философии, а также усвоить, развить и соединить в систему все то, что выработано было христианской наукой до него. Он воспользовался опытами предшествующих богословов постигнуть содержание христианства и философски обосновать его и развитию христианского богословия придал самостоятельное значение, не зависимое от полемических целей. Греческая религиозная философия и вообще формы и методы современной науки должны были служить не только средством к опровержению язычества, гностицизма и еретических движений внутри самой Церкви, но вместе с тем и средством создать научное христианское религиозное учение, научную систему, которая не стояла бы. в противоречии с церковной верой, а опиралась бы на нее, проясняла бы и возвышала ее в духовную область. На неизменном основании правила веры должно быть построено органическое целое христианского гносиса — частью посредством исследования Священного Писания, частью посредством логических заключений [30], и таким образом должна быть создана система, которая обнимала бы начала всего бытия и все загадки мира и разрешала бы их с христианской точки зрения. Таким образом, Ориген достиг, по крайней мере по внешнему виду, примирения науки с христианской верой, высшей культуры с Евангелием на почве церковного учения; в своем сочинении Περίαρχογ он дал первый опыт систематического изложения богословия как науки, где ясно и правильно установил принципы научного богословия, которые у него определяются тремя моментами: а) признанием Священного Писания в качестве источника церковного богословия, б) ненарушимым соблюдением церковного учения и безусловной обязанностью сообразоваться с ним и в) свободным развитием богословского умозрения на этом основании.

Священное Писание для Оригена было преимущественным источником откровенной истины; он благоговел пред ним, неустанно изучал и всеми силами стремился проникнуть в его истинный смысл: толкование Священного Писания для него было началом и концом его богословия. Задачу богословия он полагал в том, чтобы на основании Священного Писания постигнуть духовное христианство и веру возвысить на степень знания и созерцания; это достигается посредством аллегорического метода истолкования Священного Писания, который дает возможность познать высшее откровение Бога и в то же время сочетать данные церковного учения с выводами античной философии. Традиции широко распространенного и, можно сказать, получившего уже права гражданства в христианской литературе аллегорически-мистического метода изъяснения Священного Писания Ориген первый возвел в научную систему [31].

Далее, Ориген решительно утверждает, что мы должны хранить церковное учение, преданное от апостолов чрез порядок преемства и пребывающее в церквах даже доселе, и что только той истине должно веровать, которая ни в чем не отступает от церковного и апостольского Предания [32]. Пределы, поставленные умозрению Священным Писанием и церковным учением, для Оригена имеют абсолютное значение и не должны быть преступаемы. Но деятельность Оригена принадлежит тому времени, когда догматы еще не были точно определены и формулированы Церковью, и хотя основные пункты церковного учения были достаточно ясны, однако в отношении к другим, едва ли маловажным, еще не было дано определенного решения. Ориген ясно сознавал это положение дела и представляет замечательную попытку указать область предметов, о которых святые Апостолы, проповедуя веру Христову, то, что признали необходимым, весьма ясно раскрыли для всех, даже для тех, которые казались сравнительно менее деятельными в изыскании божественного знания; о других же предметах апостолы только сказали, что они есть, но — как и почему? — умолчали, конечно, в тех видах, чтобы могли иметь упражнение и показать таким образом плод своего ума наиболее ревностные и любящие мудрость из числа их преемников, то есть те из них, которые сделаются достойными и способными к восприятию истины [33]. В области предметов церковного учения последнего рода, где ни Священное Писание, ни Церковь не дают безусловно обязательного определения, Ориген считал совершенно законным следовать свободному процессу своих собственных мыслей, под высшим контролем источников и авторитетов церковного учения.

Но для ума, столь возвышенного и запечатленного выдающейся индивидуальностью, воодушевленного пылким энтузиазмом к истине и неуклонным стремлением к выражению ее в терминах современной культуры, трудно было всегда соблюсти установленные пределы исследования, при тех условиях, в каких он вырабатывал богословско-философскую систему церковного учения. Ориген, правильно установивший начала богословской науки, сам в действительности не остался верным Писанию традиционалистом: обширное философское образование определяло его богословскую мысль в большей степени, чем Священное Писание и Предание Церкви. Потому система Оригена обнаруживает серьезное влияние на нее философских элементов, и вся его догматика, в особенности учение о Святой Троице, представляет как бы два порядка идей — церковно-традиционных и философских. Вращаясь в области вопросов чрезвычайной важности и трудности, Ориген пришел к некоторым заключениям, которые не могли быть согласованы с общим церковным сознанием. Из материальных недостатков богословской системы Оригена считаем необходимым отметить здесь тот пункт, который является особенно важным в последующей истории богословской мысли, именно неопределенность в учении о взаимоотношении Божественных Ипостасей. Ориген колеблется между учением о единосущии, к которому он увлекался логически, и субординационизмом, к которому приводила его проблема творения: с одной стороны, учение о единстве существа Божественных Ипостасей и их равенстве у Оригена нередко высказывается в выражениях, характерных для православных богословов позднейшей эпохи; с другой стороны, он решительно проводит и обосновывает такие отношения Божественных Лиц, которые придают его богословию резкий субординационистический характер. Несомненно, Ориген был прямым субординационистом [34], хотя его точка зрения абсолютно исключала арианское учение. Тем не менее указанная двойственность послужила основой для разделения последователей Оригена на правых и левых оригенистов, защитников традиционной церковной веры в полное Божество Спасителя и противников ее, причем и те и другие, по-видимому, с одинаковым правом ссылались на великого александрийского учителя.

Ориген неотразимо влиял на своих последователей направлением своего богословия и печать своего гения наложил на то направление богословской мысли, которое известно под именем Александрийской богословской школы; он утвердил в ней отличительные черты своего богословия: идеалистический отпечаток, преобладание умозрения и мистики; здесь всегда перевешивает момент неизреченного, сверхчувственного и таинственного, — отсюда предпочтение платоновской философии в форме господствующего неоплатонизма. В изъяснении Священного Писания получил широкое применение аллегорически-мистический метод, уже у самого Оригена не чуждый крайностей, а у последователей его приведший к вредным увлечениям. Влияние великой личности Оригена распространило александрийское направление не только в Александрии, но, можно сказать, и на всем греческом Востоке; не остался свободным от него даже и Запад. При этом богословие Оригена подвергается общей участи систем мыслителей первого ранга: оно производило широкое и глубокое воздействие, но последователи его не могли вместить самого великого в нем — влечения к цельному религиозному мировоззрению; то, что в системе Оригена сочеталось в живом единстве, вырывалось из связи и рассматривалось в отдельности, как самостоятельное; усваивались отдельные положения, в новых комбинациях получавшие несвойственный смысл [35]. Этим объясняется, что Ориген сделался столь пререкаемой личностью. На его богословское учение ссылались люди противоположных догматических воззрений, отвергали одни части его учения; удерживая другие, и совершенно искренне не постигали тех противоречий, в какие впадали с точки зрения цельной системы Оригена. Открытое признание источников и авторитетов церковного вероучения, анти-еретическая полемика, несомненные заслуги для церковной науки в области текстуальной критики, проповеди и назидательные произведения, сильное впечатление светлой личности и добродетельной жизни, увенчанной славой исповедника, — все это парализовало значение соборных осуждений Оригена в Александрии еще при его жизни и открывало ему самому и его богословским воззрениям влияние на широкие церковные круги. Но перевес в его богословии философских элементов и сопровождавшие его материальные погрешности в богословском учении вызвали естественную потребность «воцерковления» самого Оригена, и до начала IV века в его систему внесены были существенно важные поправки.

Оригенизм во второй половине III века развивается в двух направлениях. В Александрии ученики Оригена продолжали вести катихизическую школу в том направлении, какое укреплено было в ней самим Оригеном, до конца III века: Дионисий, Феогност и Пиерий представляли собой, насколько можно судить по сохранившимся известиям о них, левое течение оригеновского богословия с его характерной особенностью — субординационизмом в учении о взаимном отношении Божественных Ипостасей, хотя и с значительным наклоном в сторону согласования выводов богословской науки с церковным учением. В палестинской Кесарии эта форма оригенизма нашла серьезного приверженца в лице Памфила, ученика Пиерия, который в свою очередь был учителем Евсевия Кесарийского. Правое течение оригенизма, обосновавшееся на тех положениях богословского учения Оригена, которые давали возможность утверждать единство существа Божественных Ипостасей и Их равенство, нашло своего выразителя в лице Григория Чудотворца, благоговейнейшего ученика Оригена в Кесарии, впоследствии епископа Неокесарийского, который утвердил влияние Оригена в Каппадокии.

Сами ученики и более верные последователи Оригена в обоих направлениях считали себя вынужденными ослабить многие положения его богословия. Между тем обнаружилось и прямое стремление к церковной корректуре богословия Оригена и прежде всего в самой Александрии. Уже Дионисий Александрийский, доводивший до крайности субординационистские положения Оригена, встретил противодействие со стороны «правомудрствующих» братьев своей Церкви и вынужден был объяснять употребленные им выражения в духе церковного учения; а в самом начале IV века Александрийский епископ Петр, несмотря на свою зависимость от Оригена в целом, однако решительно восстал против него в частностях и именно в тех положениях, которые представляли соблазн для его церковного сознания. Правда, св. Петр отвергал только отдельные пункты богословия Оригена, указывая их источник в эллинской философии и признавая их странными и чуждыми для желающих благочестно жить во Христе, и как будто не касался существа воззрений Оригена, тем не менее здесь, как и во всех попытках устранения и опровержения частных воззрений Оригена, уже нарушались самые основы его системы, потому что частности у него неразрывно связаны были с сущностью, которая в них находила свое выражение, наиболее осязательное и доступное для понимания и оценки с точки зрения общецерковного учения даже людьми, не стоявшими на высоте богословско-философских воззрений Оригена. Несомненно, конечно, что на отношениях св. Петра к Оригену отразилось влияние антифилософской партии «правомудрствующих». Таким образом, в Александрии богословие Оригена приведено было в согласование с церковным Преданием, причем сохранилось уважение и к личности великого учителя.

Вне Александрии богословское направление Оригена имело еще менее данных сохраниться в чистом виде и не встретить даже более решительного противодействия, потому что там сильны были другие богословские традиции. В Малой Азии продолжали жить предания малоазийского богословия, и влияние св. Иринея оказалось достаточно сильным, чтобы не дать повсеместно утвердиться здесь оригенизму даже в его правом течении. Собственно говоря, малоазийское богословское направление, уже в силу условий деятельности св. Иринея и его значения в жизни Церкви, не могло ограничиваться одной церковной областью и в действительности получило самое широкое распространение на востоке и на западе: оно было наиболее сродно популярному пониманию общецерковной веры и соответствовало общему духу и уровню обычного богословского мышления. Его влияние на западе простиралось до Рима, Галлии и Северной Африки и на востоке до Антиохии; с ним должен был считаться Ориген, его принципы сказывались в Александрии и после него, побуждая к церковному исправлению его богословского учения. Но после того, как еще в начале III века во всех областях христианского мира обнаружилось живое научное движение, подготовившее между прочим пути и для необычайно быстрого распространения богословских стремлений и идей Оригена, и после того, как в течение этого века оказывал глубокое и могущественное воздействие сам Ориген, малоазийское богословие не могло оставаться в прежнем своем виде и должно было определить более ясно и более благоприятно свое отношение к науке. Не могло оно охранить своих последователей и от влияния Оригена. Под воздействием этих сложных условий в Малой Азии образовалось богословское направление, которое не чуждалось и пользования философией, но в то же время стремилось твердо сохранить преданные истины веры в их реалистическом понимании. Идя по следам Иринея и ученика его Ипполита, богословы этого типа не презирали науки, но высшую истину находили в положениях церковного Предания и потому не предоставляли права философскому гносису перерабатывать положения веры, а только обосновывать их, связывать и выяснять. Естественно, что при таком характере своих стремлений в области богословия они являлись противниками культивируемой в Александрии науки веры и должны были восставать и против отца ее — Оригена. Наиболее выразительным представителем этого богословского направления был Мефодий Олимпийский, показывающий собой интересный пример богослова, который испытал сильное влияние Оригена и в то же время стоит в резкой противоположности к его спиритуализму. Он опирается на древнейшие малоазийские традиции, и богословие Иринея и Ипполита для него — церковно-преданное учение. Поэтому он резко отвергает основные начала богословия Оригена и решительно нападает на его методы и аллегорическое изъяснение Священного Писания; по отношению к церковному гносису он ставит себя почти в такое же положение, как Ириней — к еретическому. «Напыщенности слов» он противопоставляет «твердое и здравое учение», «богословию риторики» — «богословие фактов». Но сам он настойчиво изучал Платона и усвоил его мысли, так что его воззрения коренятся в тех же предположениях греческой философии, как и воззрения Оригена. Он даже с виртуозностью применяет аллегорическое изъяснение, где это для него удобно. В результате получилось, что Мефодий, с одной стороны, в энергичной полемике против Оригена защищал популярное понимание общецерковной веры и отклоня л все оригеновские учения, которые заключали в себе перетолкование преданного учения; но, с другой стороны, он не удалялся от оригеновского умозрения и даже пытался с его предпосылками и методами достигнуть благоприятных для веры результатов, и несмотря на это, богословие св. Мефодия не теряет отличительных черт малоазийского направления, так как он стремится не к слиянию заимствованного из иринеевского и александрийского богословия, а только к научному обоснованию первого [36].

Антиоригенистическое движение, выразителем которого явился св. Мефодий Олимпийский, к началу IV века приняло такие размеры, что Памфил и Евсевий Кесарийский, последователи и глубокие почитатели Оригена, вынуждены были написать апологию в защиту его от различных нареканий. Из этой апологии видно, что Оригена обвиняли в неправославии многие, которые знакомы были с содержанием его учения только по слухам; не было недостатка и в таких, которые готовы были восторгаться некоторыми из его воззрений, пока не знали имени их автора; но достаточно было им узнать, что это взгляды Оригена, как они признавали их еретическими [37]. Очевидно, были люди, для которых мнение, что Ориген — еретик, не подлежало сомнению. Но все-таки это не было общим убеждением, и даже вне круга учеников и приверженцев воззрений Оригена его авторитет как церковного учителя стоял высоко; об этом свидетельствует анонимный диалог «О правой вере в Бога» (Пερi τηξ είξ θεον όρθηξ πίοτεωξ) [38], происхождение которого полагают между 300–310 гг. Автора его необходимо искать в кругах, близких к св. Мефодию: он пользуется произведениями последнего. Он не ученик Оригена, так как не разделяет основных воззрений его; произведение его не выдает никакого влияния на него александрийского богословия, — скорее в нем чувствуется влияние Иринея и Ипполита; но в то же время он не полемизирует с Оригеном, а выставляет его (в лице Адамантия) в споре с еретиками даже выразителем церковной точки зрения. Автор обнаруживает превосходную диалектическую и богословскую школу; его произведение отличается сжатостью и точностью выражений и в значительной степени применяет к разрешению богословских вопросов элементы философии. В нем можно видеть представителя малоазийского богословия другого, по сравнению с св. Мефодием, оттенка, чуждого вражды к Оригену, так сказать, примирительного.

Из Кесарии влияние Оригена распространялось и на соседнюю Сирию–Антиохию и Эдессу; но и здесь были сильны местные предания, которые не только не дали возможности утвердиться чистому оригенизму, но и вызвали такую противоположность ему, которая вносит новый элемент в богословское развитие и означает не только новое направление в прежнем богословии, но и новое понимание самой богословской науки: разумеем определенное выступление антиохийской школы на рубеже III и IV веков, соединяемое с именем антиохийского пресвитера Лукиана, который оказал весьма значительное влияние на характер и направление богословской науки последующего времени и как экзегет, и как метафизик. Лукиан находился под воздействием Оригена не только в своей библейско-критической деятельности, но и в догматических воззрениях; тем не менее утвержденное им направление в экзегетике мало-помалу раскрылось в полной противоположности догматико-аллегорическому методу Оригена и наложило особый отпечаток на весь характер богословия антиохийской школы. Подобно александрийской школе, антиохийская стремилась к более глубокому познанию внутренней связи истин веры, к изложению откровенного учения при помощи науки. Но все богословие представителей ее носило совершенно иной характер, и средства достижения цели были иные. Антиохийские богословы, как и александрийские, стояли на почве Священного Писания и церковной веры; исходный пункт их различия составляло понимание Священного Писания, а отличительным признаком был историко-грамматический метод антиохийцев в противоположность аллегорическому методу александрийцев. Но в своей сущности эта противоположность имела те же основы, на каких в период расцвета греческой философии утвердилась противоположность между направлениями Платона и Аристотеля: с одной стороны, одушевленный, мистический, аллегорический идеализм, а с другой — трезвый, рациональный, исторический реализм. Поэтому в то время, как александрийские богословы стоят под влиянием философии Платона и неоплатонизма, в антиохийской школе постепенно получает решительное преобладание философия Аристотеля и утверждается трезвое, рациональное направление, логическая рефлексия, реалистическое рассмотрение откровенного учения. Соответственно с этим в догме антиохийские богословы оттеняют сообразное с разумом, антропологическое, соответственное природе, а в сотериологии и учении о благодати настойчиво выдвигают момент человеческой свободы и самостоятельности. Таким образом, в период возникновения христианской богословской науки, соответственно всеобщим законам духовной жизни человечества, после утвердившегося в нем идеалистически-аллегорического направления выступает как реакция реалистически-историческое [39]. Как направление александрийской школы стоит в прямой зависимости от характера духовной жизни Александрии и господствующих в ней религиозно-философских течений, так и антиохийское направление имеет свое основание во внутреннейшей жизни и стремлениях Церкви, в особых местных и исторических отношениях сирийских общин и характере народа, в борьбе с сирийскими иудеями и гностиками, применявшими историко-грамматический метод толкования, в антагонизме против обнаружившихся последствий произвольного аллегоризма александрийцев. Антиохийская школа достигла своего развития в следующем периоде, и борьба между александрийским и антиохийским направлениями является почвой великих догматических споров в следующие века.

Таковы были течения в церковной богословской науке, развившиеся или наметившиеся к началу IV века. Хотя в движении ее, если иметь в виду содержание, не видно стройности и определенности, однако достигнуты были весьма значительные результаты: поставлены были все существенные вопросы церковного учения, подготовлена почва для разрешения их, установлены были почти все понятия, которыми оперировало богословие в IV и V вв., — правда, им недоставало еще полной определенности, — намечены были и места Священного Писания, которые особенно использованы были в борьбе IV и V вв. Результаты научной работы были признаны Церковью: во многие символы приняты были расширения в смысле научного богословия. Григорий Нисский сообщает, что символ Григория Чудотворца составлял основу наставления оглашаемых в Кесарии до его времени [40], а этот символ отражает в себе сильное влияние оригеновского богословия, в понимании Григория Чудотворца, и его терминологии. Из деятельности Никейского Собора и событий ближайшего к нему времени видно, что и другие Церкви тогда имели символы, которые содержали библейско-богословские формулы Оригена; с уверенностью это можно утверждать относительно Иерусалимской и Антиохийской Церквей, может быть, также и относительно Кесарийской.

II

Влияние новых условий церковной жизни на взаимоотношение богословских направлений. Влияние новых условий церковной жизни на взаимоотношение богословских направлений. — Ново-александрийская школа: характер богословия св. Александра, св. Афанасия, Дидима, каппадокийских Отцов, Амфилохия, Аполлинария, св. Кирилла Александрийского, Евсевия Кесарийского. — Видоизменения в методе. александрийской экзегетики. — Антиохийская школа: периоды в ее истории и характеристика богословской деятельности ее представителей. — Малоазийское богословие в IV в., — св. Кирилл Иерусалимский. — Маркелл Анкирский. — Св. Епифаний Кипрский.

В первой четверти IV в. мы вступаем в новую область — время расцвета древнецерковного богословия: прочность внешнего положения Церкви дала ему полную возможность свободного и всестороннего развития, а борьба с ересями — обильный материал для его работы. Явились новые поколения церковных учителей, обогащенных опытом научной деятельности предшественников. Отличительной особенностью этого периода следует признать Соборы — Вселенские, по возможности из представителей всех церквей, и Поместные, созываемые очень часто, иногда сразу в нескольких местах; они являются органами не только управления, но и вероучения, с высшим авторитетом. Соборы имеют весьма важное значение и в истории развития церковно-богословской науки. Богословские направления предшествующего времени, вследствие значительной обособленности внутренней жизни Поместных Церквей, несмотря на живой обмен выдающимися произведениями литературы, оставались специальным достоянием определенных местностей и округов, в условиях жизни которых они имели свои корни. Каждая школа была более или менее замкнута, дорожила своими традициями и к ним апеллировала, свое направление и методы считала лучшей гарантией познания православного учения и подозрительно относилась к богословским особенностям других школ. На Соборах Поместных, а в особенности Вселенских разные богословские направления приходили уже в непосредственное соприкосновение, вступали между собой в борьбу, взаимно влияли друг на друга, сглаживали свои резкие особенности; таким образом выяснялась жизненность и соответствие современным церковным нуждам одних направлений или отдельных сторон в них и непригодность других, а все вместе поднимало энергию, содействовало развитию богословской науки. Могучий дух Оригена продолжал иметь сильное влияние на ход богословской мысли; можно сказать, что почти все богословы IV и V вв. работали более или менее с духовным наследием Оригена, частью непосредственно примыкая к нему, частью становясь в оппозицию к его системе и созданному им направлению богословской науки, но в то же время вдохновляясь его научными идеалами. Поэтому и разнообразные богословские направления IV и V вв. обычно определяются по такому или иному отношению их к Оригену. Но если уже в кругу ближайших учеников и последователей Оригена нельзя говорить о цельном влиянии его системы, то тем более это невозможно было теперь, особенно в виду характера наступившей борьбы. В настоящем периоде с изменившимися отношениями между Церковью и государством, значительное влияние на ход событий церковно-исторической жизни оказывали еще политические и церковно-политические факторы; однако существенными двигателями в истории христианского учения остаются религиозные идеи, определенные общие взгляды на христианство и христианское учение о спасении, а потому внешние факторы не могли проникать в глубину церковной жизни и оказывать воздействие на внутренний характер и направление богословской мысли.

Руководящее значение в догматических движениях до половины V века принадлежало александрийскому богословию. Но в этой школе не было строгого единства в направлении, и необходимо отметить в ней несколько течений, или по крайней мере оттенков, наблюдаемых даже в самой Александрии; они обусловливаются индивидуальными особенностями богословских деятелей и характером их жизненных отношений. Здесь, на родине и главном месте развития оригеновского умозрения и экзегетики, уже в конце предшествующего периода, как указано было, наступает поворот в сторону библейского реализма и церковного Предания. «Правомудрствующие» церковные христиане времени Дионисия Великого и епископ Петр показывают следы постепенного укрепления того направления, которое получило название ново-александрийского. Выразителем этого течения в александрийской школе ко времени Никейского Собора является Александрийский епископ Александр, первый энергичный обличитель арианского заблуждения, сразу же верно и ясно определивший его сущность и вытекающие из него следствия. Насколько можно судить на основании сохранившихся памятников литературной деятельности его, он — несомненный оригенист правого крыла, сочетавший лучшие стороны возвышенно-философской системы александрийского богослова с церковно-традиционным учением. Лучшей характеристикой его богословского направления служит замечание историка Сократа, что св. Александр φιλοσόφώύ εθεολοει (Церк. ист. I, 5)). Своими вынужденными богословскими разъяснениями, написанными уже в старости, при самом начале арианского движения, он дает свидетельство о той богословской атмосфере, в которой сложились воззрения его преемника — св. Афанасия, выросшего под его влиянием и бывшего при его жизни деятельным помощником. Но окончательный отпечаток на новоалександрийское направление наложил св. Афанасий.

Великий отец Церкви, неустанный защитник православного исповедания веры, св. Афанасий не был оригинальным мыслителем, и чистое умозрение не увлекало его; он не выделяется своеобразными научными концепциями, как Ориген. Тем не менее его неизмеримое церковно-историческое значение основывается не только на великом жизненном подвиге в борьбе с арианством, но и на решительной реформе в направлении и характере научного богословия [41] Это было достигнуто новым, своеобразным сочетанием богословских идей и научных понятий, которые уже раскрыты были и использованы в богословии предшественников, и согласованием с глубоко постигнутою им сущностью христианской религии и ее значения для человечества. Св. Афанасий является оригенистом того же направления, что и епископ Александр, и в его богословие вошли прежде всего те существенные элементы правого оригенизма и александрийских церковных традиций, которыми характеризуется и богословское учение его предшественника; он усвоил и терминологию оригеновского богословия. Влияние Оригена особенно заметно на раннейших произведениях св. Афанасия («Против язычников» и «О воплощении Слова»), написанных до борьбы с арианством и отличающихся глубиною умозрения, научностью и систематичностью. Св. Афанасий никогда не обращает к Оригену укорительного слова, даже хвалит его как «многоученого» и «трудолюбивого», Феогноста называет «чудным и достойным уважения» [42], в особом произведении старается оправдать Дионисия от обвинений в субординационизме и во всех названных мужах видит древних свидетелей никейской веры [43]. Вместе с влиянием Оригена на богословие св. Афанасия оказала заметное воздействие и философия Платона. Но с этими элементами, утвердившимися в александрийском богословии, св. Афанасий сочетал сотериологическое учение малоазийского богословия св. Иринея: тесное родство и согласие сотериологических теорий св. Иринея и Афанасия бесспорно. Правда, св. Афанасий дал учению св. Иринея философское обоснование при помощи понятий платоновской философии; однако малоазийское богословие произвело такое сильное влияние на общую систему богословия св. Афанасия, что и самый оригенизм потерпел существенные изменения, в результате чего получилась действительная реформа церковно-научного богословия. Он все христианское мировоззрение сконцентрировал в идее спасения и установил понимание сущности христианства, как религии спасения. Эта идея настойчиво отмечена была св. Иринеем; св. Афанасий развил ее в своем сочинении «О воплощении Слова» и позднее особенно выдвинул и углубил в борьбе с ересью. Все стремления его направляются к познанию Спасителя и спасения и центрального значения Христа в христианстве с точки зрения спасения. В мысли о спасении св. Афанасий с глубоким религиозным чувством познал путь, который один ведет к пониманию и утверждению того положения церковного исповедания, что в лице Иисуса Христа на землю явилось полное и действительное Божество. В великом религиозном принципе — спасении человечества для божественной жизни чрез Богочеловека — христианская вера и мысль должны получать свои нормы, богословие — свое направление. В твердости и последовательности, с какими св. Афанасий все положения веры свел к этой основной и центральной идее, заключается выдающееся величие и значение св. Афанасия для религиозной мысли и жизни христианства. Хотя св. Афанасий во время продолжительной борьбы с арианством, так глубоко захватившей его, не мог писать систематически, с полным раскрытием и обоснованием своих мыслей, тем не менее и в полемических его произведениях в основе лежит подлинно христианское умозрение, так что св. Афанасий во все время своей литературной деятельности не оставлял научной почвы, он только в известной степени ослабил метафизический идеализм оригеновского богословия религиозно-практическими началами и стремлениями с значительным наклоном в сторону последних. В эти рамки поставлено было и богословие Оригена. Св. Афанасий ограничивает стремление Оригена соединить христианство и естественное познание в универсальную систему религиозной философии и исключает из христианского учения чисто философские проблемы оригенистов, подчиняя умозрительные и космологические интересы религиозно-практическим целям. Таким образом, св. Афанасий ввел в богословскую науку александрийцев новую струю и этим дал церковному богословию новый отпечаток и направление, которыми определен был существенный характер всей последующей церковной богословской науки.

К середине IV века замечается вполне определенный научный подъем в греческом богословии, который связывается, с одной стороны, с более свободным отношением к античному образованию [44], а с другой стороны, с более полным и непосредственным пользованием плодами учености Оригена. И действительно, наступило время оживления подлинного Оригена. В самой Александрии, рядом со святым Афанасием, развивает научно-богословскую деятельность энциклопедически образованный, знаменитый «зрячий слепец» Дидим, руководитель александрийской катихизической школы и представитель более чистых оригенистических традиций. Дидим [45] находился во всецелой зависимости от Оригена, хотя бесспорны и другие влияния на него. Авторитет Оригена для него был почти равен авторитету Священного Писания. Он не только усвоил отличительные пункты его учения, но даже и защищал их, изъясняя при этом тринитарно-христологические уклонения его в смысле православного учения, для чего составил краткий комментарий на Περί άρχών [46]. В общем он зависит от Оригена сильнее, чем какой-либо другой богослов его времени. Но, с другой стороны, не без основания указывают, что Дидим, заимствуя у Оригена частности, не обнаруживает проникновения духом его системы, — ему недостает силы его умозрения и даже влечения к нему. Деятельность и влияние Дидима не ограничивались тесным кругом его учеников; об этом свидетельствует известный факт, что его произведения цитировали не только Кирилл Александрийский, но и Амвросий Медиоланский, а также и то, что мало богословов пользовалось таким расположением никейски настроенных христиан IV и V вв., как Дидим. Историк Сократ едва находит достаточно слов, чтобы восхвалить его. Слава об исключительной учености Дидима достигла даже до пустынника Антония Великого, далеко стоявшего от событий и движений времени [47]. Дидим не был систематическим мыслителем. Подчинившись безусловному воздействию Оригена, он в своем догматическом учении стоял в зависимости от воззрений св. Афанасия, которые комбинировал с новейшими элементами богословской мысли; в настоящее время настойчиво выдвигается его значение в развитии догматической терминологии, и если нельзя бесспорно доказать его влияния на таких выдающихся богословов, какими были каппадокийские отцы, то во всяком случае в истории богословской науки он стоит между ними и святым Афанасием.

Новый подъем научного богословского духа, который отмечает Дидим с его преклонением перед Оригеном, нашел блестящее выражение в богословской деятельности великих каппадокийских отцов — Василия Великого, его брата Григория Нисского и его друга Григория Богослова. Богословие каждого из них представляет индивидуальные особенности, как в общем характере, так и в подробностях, но. это — собственно только разновидности одного богословского типа [48]. По своим основным началам и существенным элементам оно представляется весьма сложным. Прежде всего на нем сказалось влияние Оригена, который действовал на каппадокийских отцов тем неотразимее, что начала богословия Оригена являлись богословскими традициями их родной страны: живое предание связывало их с признанным авторитетом доникейской эпохи Григорием Чудотворцем, непосредственным учеником Оригена. Воспоминания о нем ко времени каппадокийских отцов, особенно в семье Василия Великого, были еще чрезвычайно живы; богословские воззрения его также еще не были забыты: каппадокийцы сами свидетельствуют, какое влияние на их религиозное образование имел символ апостола их страны [49]. Следы значительной зависимости от него богословской мысли каппадокийцев бесспорны. Но Григорий Чудотворец привел каппадокийцев к самому Оригену. Они тщательно изучали Оригена, и он увлекал их. Василий Великий и Григорий Богослов составили даже выборку лучших мест из произведений Оригена — Филокалию. Изучение экзегетических трудов Оригена для них было подготовительной школой к борьбе с арианами. Пользуясь сочинениями Оригена, они давали сильный ответ на возражения ариан, и когда последние сами ссылались на Оригена, то они доказывали им, что они неправильно понимают его вероучение [50]. Если они не усвоили ошибочных мнений Оригена (кроме св. Григория Нисского), то, несомненно, проникли в дух его богословия. Впрочем, влияние Оригена сказалось на них в разной степени: Василий Великий, муж более практического направления, дух более сильный и положительный, менее подчинился влиянию Оригена; значительно более оно отразилось на Григории Богослове, а Григорий Нисский является настоящим оригенистом: подобно Оригену, он свободно богословствует по тем вопросам, по которым Церковь не высказала определенного суждения; он ставит проблемы о происхождении души, о природе зла, о свободе воли, об отношении духа и материи, о свойствах воскресшего тела, о всеобщем восстановлении, хотя и он не всегда согласен с Оригеном в своих выводах. Во всяком случае бесспорно, что Ориген возбудил в нем стремление к умозрению и определил основное направление его религиозной философии. Таким образом, оригенизм, в истолковании его Григорием Чудотворцем и с теми ограничениями его свободы, какие постепенно сделаны были до этого времени и вытекали сами собой из состояния церковного вероучения, составил одно из существенных предположений богословской деятельности каппадокийских отцов. Но Ориген собственно определял общий характер и дух их богословия, доставивши в то же время целый ряд понятий и необходимых терминов. Содержание же их богословского учения имело в своем основании никейское исповедание; отсюда естественно вытекает их зависимость от богословия св. Афанасия: они были учениками св. Афанасия и этим укрепили свою связь с ново-александрийским богословием, с той существенной особенностью, что у св. Афанасия заметно перевешивают тенденции и круг мыслей малоазийского богословия св. Иринея, а у каппадокийских отцов — оригеновское направление. Этот перевес объясняется не только усиленным влиянием на них Оригена, но и тем подкреплением, какое оригенизм нашел в широком и глубоком классическом образовании их. Благодаря ему они постигли дух эллинской культуры и науки и стояли на уровне современ ного им научного мировоззрения. Когда каппадокийские отцы обратились в эллинские школы, уже давно прошли времена господства одной философской системы и направления: в IV веке синкретизм вступил в свои права, и всякий избирал свои собственные пути, заимствуя то из одной, то из другой системы необходимые данные для своих собственных построений. Поэтому и у каппадокийских отцов мы видим, с одной стороны, преобладание платоновских и неоплатонических влияний, которые были сродни оригеновскому направлению их богословствования и подкрепляли и проясняли его; но с другой стороны, они оказались не чуждыми и аристотелевских воззрений: борьба с арианством, преимущественно с Евномием, который с помощью аристотелевской философии сообщил арианской догматике диалектическую, научно-философскую форму, заставила каппадокийцев, при всем их нерасположении к Аристотелю, в значительной степени воспользоваться точными понятиями аристотелевской школы, что не могло остаться без влияния на некоторые стороны их богословского учения и его терминологию. Наконец, церковно-исторические обстоятельства и собственные стремления каппадокийских отцов в служении Церкви поставили их, в особенности Василия Великого, в близкие отношения к видным деятелям того консервативного направления в богословии, которое представляло традиции малоазийского богословия; в связи с влиянием св. Афанасия оно несомненно оказало свою долю воздействия на направление и характер их богословия, удерживая от одностороннего увлечения метафизическими проблемами и побуждая проявлять внимание к практически-религиозным интересам. При таком обилии существенных элементов, которые органически сочетались в богословии каппадокийских отцов, они со своей стороны сильно содействовали развитию церковной богословской науки: то, что св. Афанасий выразил, хотя и в глубоко философском духе, но без надлежащей формально-диалектической обработки, больше как библейско-церковную догму, чем строго философскую теорию, они развили научно-диалектическим и философско-критическим методом, перевели на точный язык современных философских понятий [51]. Поэтому богословское учение каппадокийских отцов имеет великое значение в истории церковного богословия. В их богословских трудах тринитарная проблема получила окончательное разрешение, и установленное ими понимание церковного учения о Святой Троице и созданные ими формулы сделались драгоценным достоянием православной богословской догматики; но они только истолковали и раскрыли церковное вероучение, как оно выражено было в никейском исповедании, не изменяя его сущности. Миссия Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского была иная, чем св. Афанасия: в критический момент церковной жизни они призваны были дать форму и точное выражение учению, которое от начала соблюдалось в кафолической Церкви и защиту которого св. Афанасий поставил целью своей жизни. Св. Григорий Богослов представил это учение с полной ясностью и дал ему совершеннейшее выражение, делающее высокие тайны веры общедоступными. Василий Великий провел его в жизнь, а Григорий Нисский дал ему научно-философское обоснование. Но, имея в своей основе преданное учение веры и покоясь на богословском учении св. Афанасия, богословие каппадокийских отцов, в зависимости от составляющих его элементов и разнообразных влияний, заключает в себе такие особенности в общем духе религиозно-нравственного миросозерцания, что оно представляет собой не только дальнейшую стадию в раскрытии и обосновании церковного учения, но, по сравнению со св. Афанасием, носит своеобразную печать особого течения в александрийской школе — каппадокийского богословия. Существенную сторону его составляет повышенный научный интерес, который обнаруживается и в общем понимании христианства в его отношении к античной культуре, и в широте и глубине постановки богословских проблем. Каппадокййские отцы как бы выравнивают линию научного церковного богословия, обогативши его богословским опытом св. Афанасия, и с научными интересами связывают преданность религиозно-практическим идеалам Церкви.

Особую разновидность в типе каппадокийского богословия представляет богословское учение церковного писателя, стоявшего в тесной дружбе с каппадокийскими отцами, епископа Иконийского Амфилохия, на значение которого в истории богословской науки обращено внимание только в последнее время [52]. Он усиленно защищал богословскую позицию каппадокийцев в учении о Святой Троице и в христологии и не только защищал, но даже содействовал более точному выражению церковного учения введением новых терминов или комбинаций традиционных формул. Однако он представляет значительное уклонение от характера богословия каппадокийских отцов; существенным отличием Амфилохия от друзей было то, что он остался совершенно нетронутым влиянием Оригена и не обнаруживает понимания его; все глубокие вопросы теоретического и умозрительного характера лежат вне горизонта Амфилохия; его богословие покоится на простых религиозных и библейских мотивах и обнаруживает заметное влияние малоазийских традиций св. Иринея в истолковании их святым Афанасием.

Еще более своеобразным богословом рассматриваемой группы является Аполлинарий (младший), который был ученейшим, рассудительным, весьма влиятельным и плодовитым писателем; его уважали и друзья и враги. На первых порах и в жизни и в своих литературных произведениях Аполлинарий был горячим поборником православного учения о Святой Троице, шел в одном направлении с великими отцами и учителями, был другом свв. Афанасия, Василия, Серапиона и других виднейших деятелей того времени. Его ученость и первоначальные отношения давали основания возлагать на него большие надежды и ожидать от него особых заслуг на пользу Церкви. Образовательные влияния, которые воздействовали на Аполлинария, и характер его литературной деятельности и богословских воззрений не позволяют установить с точностью, к какому из господствовавших в IV веке направлений богословской мысли он принадлежал. С одной стороны, его считают [53] приверженным к александрийскому направлению и противником антиохийских богословов, в обоснование чего прежде всего указывают на александрийское происхождение его отца (Аполлинария старшего), который несомненно должен стоять под влиянием св. Афанасия, — имя последнего блистало славой у всех богословствовавших в духе Никейского Собора, а тем более у александрийского семейства, не прерывавшего сношений с родиной и внимательно следившего за ходом дел Александрийской Церкви; сам Аполлинарий был в дружбе со святым Афанасием, всегда говорил о нем с чувством глубокого уважения и в согласии с ним в богословских воззрениях видел верное ручательство их истинности. Далее, принадлежность Аполлинария к александрийскому направлению доказывается и связями со всеми видными деятелями этого направления и основным характером его богословских воззрений. Нельзя оставлять без внимания и того факта, что христологическое учение Аполлинария встретило наиболее решительный протест со стороны представителей антиохийской школы. С другой стороны, находят [54], что. Аполлинарий сохранил самые блестящие традиции антиохийской школы. Он был ревностным и остроумным противником Оригена и, при всей своей мистике, здравым аристотеликом и экзегетом. Его сил логистически-диалектический и экзегетический метод родственен методу позднейших антиохийцев. Действительно, Аполлинарий стоял в близких отношениях к антиохийским церковным деятелям: Лаодикия лежала вблизи Антиохии; Антиохия является местом, где он развивал свою деятельность. Епископом Антиохийским был Евстафий, высоко державший знамя антиохийской школы.

Таким образом, Аполлинарий, по особым условиям своей жизни и деятельности, вошел в более близкое соприкосновение с антиохийской школой, и соответственно с этим ослабилось первоначальное влияние на него александрийской школы. Он был почитатель и несомненный последователь св. Афанасия, но учение последнего он комбинировал с аристотелевской философией и диалектикой; влияние последней вызвало отрицательное отношение его к богословскому методу Оригена и определило характер его экзегетики. Аполлинарий имел многих приверженцев, которых привлекал не только своими многочисленными произведениями, но и непосредственным личным воздействием: вокруг него собирались воодушевленные ученики; его школа отличалась крепкой сплоченностью, благоговейной преданностью учителю, своей жизненностью и энергией, а также настойчивостью в стремлении провести свои взгляды в Церковь. Она была преимущественно эзегетической школой, школой богословско-философской техники в смысле аристотелевской диалектики [55]. Когда решительная попытка Аполлинария разрубить узел христологической проблемы своеобразной теори ей соединения в лице Иисуса Христа двух естеств вызвала возражения со всех сторон и церковное осуждение, то последователи Аполлинария всеми мерами стремились сохранить его произведения от истремления, выдавая некоторые из них раннейшего происхождения за творения св. Афанасия, Григория Чудотворца, римских епископов Юлия и Феликса, и тем обеспечили воззрениям и терминологии Аполлинария влияние на церковную богословскую науку последующего времени христологических споров [56].

Ряд великих отцов Церкви этого периода, принадлежавших к александрийской школе, заключает св. Кирилл Александрийский. Его богословие представляет несомненное выражение тенденций, которые господствовали в Александрийской Церкви в V веке и которые были прямым результатом мистицизма, составлявшего одну из главных характерных особенностей представителей александрийской школы. В борьбе с несторианством св. Кирилл является выдающимся богословом и стремится научно обосновать право александрийской точки зрения в христологии, исходя из того историко-реалистического учения о спасении, которое было жизненным идеалом св. Афанасия и которое сосредоточивало интерес на совершеннейшем единении Божественного и человеческого во Христе, обеспечивающем действительность нашего спасения. Он пользуется трудами Дидима и каппадокийских отцов (преимущественно св. Григория Богослова) и заключает христологическое учение александрийцев в точные формулы. Но недавнее гонение на Оригена, поднятое его дядей Феофилом Александрийским, не прошло бесследно: в его творениях не чувствуется уже того научного подъема, каким отмечена вторая половина IV века, и его можно признать выразителем духа александрийской школы в период, когда она явно склонилась к упадку.

Другое течение оригеновского богословия — левого порядка, с ясно выраженным субординационизмом в IV веке обнаруживается вне Александрии — в Кесарии палестинской и имеет своего представителя в лице Евсевия Кесарийского. Оно вед свое начало из Александрии через посредство Памфила, ученика александрийца Пиерия. Сам Евсевий был учеником и сотрудником Памфила. Вместе с ним он написал апологию Оригена (против Мефодия), которая и определяет основную догматическую позицию его. Он находится в полной зависимости от Оригена. Ни в одном пункте учения он не был оригинален; всюду можно проследить нити к его учителю — Оригену. Он даже никогда не пытался представить своей системы последовательно и твердо; у него недоставало руководящей идеи, чтобы связать отдельные мысли [57]. Евсевий старался удержать систему учителя, приспособляя и примиряя встречающиеся в ней противоречия, и в этом отношении он является представителем консервативного направления, стремится остаться при старом и потому противится и введению точных формул. В отличие от св. Афанасия у Евсевия не видно действия религиозно-практических интересов: его интерес чисто научный. Из основной субординационистской точки зрения Евсевия естественно вытекало и его отношение к никейскому вероопределению и к арианству: он не был арианином и, однако, подозрительно относился к исповедникам единосущия, в Никее подписал символ и в послании к пастве кесарийской изъясняет ομοούσιοξ в духе своих взглядов. По своим основным воззрениям он, конечно, стоит ближе к александрийцам, чем к Арию; но когда необходимо сделать решительный выбор между противоположными сторонами, он примыкает к той, которая предоставляет больше возможности удержать оригеновские формулы и субординационизм в учении о Логосе. С такими взглядами Евсевий был не одинок: на Соборе Никейском была целая партия его единомышленников. После Собора это не развитое в догматическом отношении и в церковно-политическом отношении посредствующее направление имело сильное влияние на ход борьбы против никейского вероопределения. После Евсевия во главе партии стоял ученик и преемник его — Акакий, один из влиятельнейших церковных политиков между епископами великой восточной посредствующей партии, которая при Констанции победоносно противостояла никейскому вероопределению. Он развивал широкую литературную деятельность и влияние этого направления довел до 70-х годов IV века. Деятельность этой партии, направленная против защитников православного исповедания, несомненно сильно подрывала и авторитет Оригена, на которого она опиралась.

Таким образом, александрийская школа, все время оставаясь верной существенным основам своих традиций, однако не представила единого последовательно проведенного богословского направления, и нередко отражала заметные следы таких богословско-философских влияний, которые сближали ее с другими течениями богословской науки, преимущественно с антиохийской школой. Она даже не могла выдержать без весьма существенных ограничений и отличающего ее мистико-аллегорического метода в изъяснении Священного Писания. Условия богословской деятельности представителей александрийской школы были неблагоприятны для последовательного и неуклонного применения его; напротив, положение дела заставляло по крайней мере в известной степени отказаться от аллегоризма в пользу рационального экзегезиса. Ариане, по своему научному направлению в большинстве принадлежавшие к антиохийской школе, а затем и несториане боролись не только положениями аристотелевской философии, но и доказательствами из Священного Писания и умели находить в Ветхом и Новом Завете необходимые для обоснования своих воззрений места. В борьбе с ними нельзя было найти защиты за аллегорическими толкованиями; необходимо было правильным научным методом вырвать у них те опоры, которых они искали в библейском тексте. Уже св. Афанасий в своих догматико-полемических произведениях основательно устанавливает буквальный смысл священных текстов и высказывает требование обращать внимание на исторические условия происхождения священных книг [58]. Вопрос о праве применения аллегории вызвал даже принципиальные разъяснения со стороны каппадокийских отцов: Григорий Нисский защищает аллегоризм против нападок с церковной стороны; Григорий Богослов, по его собственным словам, занимает среднее положение, а Василий Великий в резком тоне отклоняет аллегорию в применении даже для назидательных проповедей [59], почему по методу толкования Священного Писания его считают иногда представителем антиохийских начал [60]. Даже Дидим не мог остаться в этом отношении всегда верным александрийцем. Что же касается Амфилохия, то он ограничивается буквальным изъяснением, а Аполлинарий уже усвоил метод антиохийской школы.

Другое богословское направление, которое в течение IV и V вв. имело сильное влияние на ход догматических движений и раскрытие и обоснование церковного учения, нашло свое выражение в антиохийской школе, как известно, по своему основному характеру противоположной александрийской; борьба этих двух направлений составляет отличительную особенность церковно-богословской жизни этого периода и продолжается еще и за пределами его.

Антиохийское направление в своих основных началах проведено было последовательнее, чем александрийское. В антиохийской школе теперь окончательно раскрылись те положительные и отрицательные стороны, которые обнаружились в ней, в противоположность александрийской школе, при самом возникновении ее: строго научный грамматически-исторический метод в экзегетике и нерасположение к чистому умозрению вследствие применения аристотелевского диалектического метода и вообще господство аристотелевской философии; возвышенности в богословствовании богословы антиохийского направления предпочитали ясность понимания в догматике. Но в истории антиохийской школы в течение IV и V вв. необходимо различать два периода: первый простирается немного за половину IV в., второй падает на последние десятилетия IV века и первую половину V века [61]. В первом периоде антиохийская школа дала видных деятелей арианства и полуарианства, которых одно воспоминание об отношениях к Лукиану связывало в тесный союз, и они с удовольствием называли себя солукианистами (συλλουκιάνιστάί). Это были: прежде всего, сам Арий, затем Евсевий Никомидийский, Марий Халкидонский, Феогний Никейский, Евдоксий, Нумерий и др. Кроме этих несомненных учеников Лукиана, может быть, сюда принадлежали и другие ариане, которые держались того же экзегетического направления, хотя их отношение к Лукиану и не может быть утверждено на достоверных исторических свидетельствах. К ним можно причислить Леонтия Антиохийского, его ученика Аэтия Антиохийского, диакона антиохийского Евномия, ученика Аэтия, превзошедшего своего учителя, Феодора Ираклийского (в Фракии) и др. Самым знаменитым в истории экзегетики из всех этих противников никейского вероопределения был Евсевий Эмесский, — принадлежа по своему происхождению Эдессе, он усвоил широкое знание философских и точных наук и высокое формальное образование сперва в знаменитой библейским богословием Эдессе, потом в Александрии, Кесарии (у Евсевия), в Скифополе (у Патрофила) и в Антиохии. Об учениках Лукиана их противники определенно сообщают, что они стояли на почве аристотелевской философии, и сохранившиеся отрывки литературных произведений Аэтия показывают почти в каждом положении аристотелика: Аэтий в применении начал аристотелевской философии превзошел Ария, что особенно ясно в его положении о познаваемости Бога. В своих догматических и религиозных воззрениях они обнаруживают прямолинейность и не останавливаются перед решительными и смелыми выводами; они руководствуются чисто теоретически научными интересами и как будто не знают религиозных мотивов и не признают их у противников: для них логика — единственный масштаб религиозного знания. Свои догматические воззрения они неутомимо стремятся проводить путем чистой диалектики и нередко впадают в крайности сухого рационализма, отталкивающий пример которого представляют евномиане, вращающиеся в области чисто формальной логики и мечтающие с помощью простых диалектических операций измерить сущность божественного.

Но что антиохийская школа с ее историко-грамматически-логическим изъяснением Священного Писания возникла не из еретического рационализма и что положенные в ее основу начала не вели с безусловной необходимостью к отчуждению от церковного учения и к пренебрежению церковно-богословскими традициями, об этом уже в настоящей стадии свидетельствуют православные деятели, принадлежащие к антиохийской школе. По основным чертам экзегетики и по своим христологическим воззрениям к антиохийской школе должен быть причислен прежде всего Евстафий Антиохийский, один из первых научных обличителей арианства и литературный противник Евсевия Кесарийского; приверженец антиохийского метода истолкования Священного Писания, он восстает против аллегорического метода Оригена в единственном бесспорно подлинном сохранившемся произведении: «О прорицательнице (аэндорской) против Оригена». Затем следуют: Мелетий Антиохийский, ревностный защитник православия, имеющий важное значение для антиохийской школы не только в силу своего образования, но и как учитель св. Иоанна Златоуста, которого он наставлял в своем доме и на религиозное развитие которого оказал сильное влияние, и Флавиан Антиохийский, верный пастырь православной части антиохийских христиан, учитель Диодора, сделавший его опытным борцом против арианства и давший ему, как и прочим своим помощникам в церковном учительстве, большое число доказательств и текстов из Священного Писания, которыми они могли легко разбивать сети еретиков.

Второй период в истории антиохийской школы представляет ее расцвет, соответствующий тому научному возрождению, какое во второй половине V века обнаруживается в александрийской школе. Нередко только школу этого периода называют собственно антиохийской школой. Главой новой антиохийской школы был архимандрит Диодор, впоследствии епископ Тарский, а выдающимися представителями ее были: Иоанн Златоуст, Феодор Мопсуестийский, брат его Полихроний, Несторий, блаж. Феодорит Кирский. Отличительной чертой их была всесторонняя светская и философская образованность, и, по сравнению с предшествующим периодом, характерной особенностью антиохийской школы является, с одной стороны, положительное отношение к научным традициям Оригена, хотя и теперь в образовании представителей ее аристотелевское влияние преобладает над платоновским, с другой стороны — преданность никейскому исповеданию, на защиту которого она энергично выступила, действуя в этом отношении в полном согласии с великими отцами александрийской школы. Что касается христологии антиохийцев, то и здесь даже у тех из представителей антиохийской школы, которые шли по линии, приведшей к несторианству, указывают следы христологических традиций малоазийского богословия, в том виде, как они отразились раньше в христологии Евстафия Антиохийского, хотя фрагменты догматических произведений Диодора и Феодора Мопсуестийского, сохранившиеся у противников их, только редко указывают на их сознательную связь с христологическими традициями, — большей частью они опираются на экзегетические и рациональные аргументы. Общее направление богословствования антиохийской школы, которое делало их догматиками и религиозными философами прямолинейного метода и увлекало к стремлению провести свои догматические воззрения посредством чистой диалектики, в связи с борьбой против христологии евномиан и Аполлинария, мало-помалу образовало ту противоположность к новоалександрийской христологии, которая после смерти Феодора нашла выражение в столкновении обоих направлений в несторианском споре. Но и здесь подчинение научных стремлений религиозным интересам, авторитету церковного Предания и голосу церковного веросознания приводило к чисто православным христологическим воззрениям (например, у блаж. Феодорита), которые, в гармоническом сочетании с христологическим учением представителей александрийской школы, дали полное, чуждое односторонностей и свободное от перетолкований и извращений выражение церковного учения в вероопределении Четвертого Вселенского Собора. В этот же период окончательно установился и антиохийский метод изъяснения Священного Писания с определенными правилами для него, с решительным опровержением оригеновского метода не только по тому или другому поводу при толковании Священного Писания, но и в отдельных трактатах. Различие между александрийским (собственно оригеновским) и антиохийским методами заключается не в том, что представители последнего вообще отвергали духовный смысл; они признавали его, но старались определить его на основании буквального смысла, как типический. В то время, как александрийцы во многих местах совершенно произвольно связывали с местами Священного Писания духовный смысл, антиохийцы исходили из буквального, стремились определить его при пособии всех средств здравой экзегетики и потом показывали, что то или другое повествование есть сень грядущих, Богом установленный тип, который нашел свое исполнение чрез Иисуса Христа. Таким образом, типически-символический смысл (θεώρία, а не τηξ άλληγορία) заключается не в словах, а в обозначаемых словами реальностях, лицах и событиях [62]. Но само собой понятно, что это общее теоретическое положение на практике могло быть осуществлено различно. В то время как Феодор Мопсуестийский рациональное понимание Священного Писания доводил до рационалистический крайностей, св. Иоанн Златоуст и блаж. Феодорит, оставаясь верными началам антиохийской экзегетики, усваивают лучшие стороны и александрийского метода, предоставляя законную долю значения и аллегорическому изъяснению, и дают образцы научных комментариев, приемы которых в своей сущности остаются неизменными в православной экзегетике [63]. Та ким образом, два противоположных богословских направления, более столетия боровшихся между собой, к концу рассматриваемого периода в своих церковных течениях примиряются и не только в области экзегетики, но и в догматических воззрениях.

Ход церковно-исторических событий IV века, однако, не может быть всецело выведен и правильно понят только на почве столкновений александрийского и антиохийского направлений. Всматриваясь в течение и постепенное развитие догматических движений этого времени, не трудно заметить, что в них важное значение имела та большая группа противников никейского вероопределения, которая по своему составу была далеко не однородной; входящие в нее элементы, как показала дальнейшая история, были связаны между собой, как и вообще в оппозиционных группах, только самой оппозицией. Когда около 356 г. она достигла временного торжества над никейцами и в ней началось внутреннее разложение, то скоро же начали определенно выясняться основные тенденции составляющих ее направлений. Подлинное арианство сделало окончательные выводы в аномийстве Аэтия и Евномия. Затем выделились представители левого оригенизма, оставшиеся верными оригеновскому субординационизму, раньше поддержанному Евсевием Кесарийским; под руководством Акакия Кесарийского они пришли к исповеданию омийства (= Сын подобен Отцу). Вместе с этим на Анкирском Соборе 358 г. сформировалась многочисленная партия омиусиан (= Сын подобосущен Отцу), — во главе ее стали Василий Анкирский и Георгий Лаодикийский. Эта партия постепенно пошла на соединение с защитниками никейского символа и ко времени Второго Вселенского Собора окончательно слилась с ними, но предварительно выделила из себя группу, получившую наименование пневматомахов (духоборцев) или македониан. Следовательно, часть омиусиан не склонна была вместе с единосущием Сына признать и единосущие Святого Духа. Если иметь в виду этот факт, а также философские элементы в омиусианских документах (в актах Анкирского Собора 358 г.), то естественно будет сделать заключение, что среди омиусиан были представители правого оригенизма, из которых, по крайней мере, часть не могла отрешиться от оригеновского воззрения о подчиненном положении Святого Духа [64].

Наконец, характер учения омиусиан в связи с некоторыми данными из предшествующей догматической деятельности той группы, которая потом образовала омиусианскую партию, дает основания видеть в составе ее и выразителей того определенного в своих существенных особенностях направления, которое представлено богословием свв. Иринея и Мефодия; последний засвидетельствовал об его жизненности пред самым началом арианских споров. Оно, конечно, не исчезло, а начавшаяся борьба заставила представителей его, которых оказалось очень много, обнаружить и свое участие и влияние в круговороте никео-арианских движений. Это было строго консервативное направление, которое не отрицало значения богословской науки, но ограничивало значение ее, не допускало философско-богословской разработки своего учения и не выражало его в философско-богословских терминах, а считало необходимым остаться при наследии преданного, исповедовать то, чему учила церковная древность в своих символах. Представители этого типа богословской мысли составляли значительную часть членов Первого Вселенского Собора; они отвергали арианство, как ересь, но подозрительно относились и к новым терминам и понятиями, какие предположено было внести в изложение веры, считая это опасным нововведением, отступлением от древних мнений. Они приняли никейский символ, но после Собора скоро оказываются в рядах антиникейцев, находя соблазнительным и опасным термин όμοούσιος никейское определение они не считают чистейшим выражением веры, соответствующим подлинному учению Церкви. Епископы этого богословского направления составляют большинство на Антиохийском Соборе 341 г., где в противовес никейскому символу выдвигают авторитет древности, то, чему изначала научились веровать; они затем входят в состав партии омиусиан. Все время, несмотря на борьбу против никейского символа и его защитников, они стоят на почве строго-церковного консерватизма, что и доказывают своим безусловным соединением с православными ко времени Второго Вселенского Собора, когда богословскими трудами каппадокийских отцов было выяснено, что «единосущие» не приводит к савеллианству. Типичным представителем этого богословского направления в церковной литературе является св. Кирилл Иерусалимский. В своих огласительных поучениях, произнесенных около 348 г., он не применяет никейского символа и не употребляет термина όμοούσιος, а в основу их полагает символ Иерусалимской Церкви, предупреждая слушателей, что он не есть дело рук человеческих, и что каждое его слово может быть подтверждено Священным Писанием. Соответствия с Священным Писанием вполне достаточно. Он резко полемизирует против Савеллия и Маркелла [65], подозреваемого в савеллианстве, опровергает также и ариан, но без ясного указания на них. При отдельных положениях учения он не отказывается от приведения разумных доказательств, но он не дает ничего, что напоминало бы систему учения, и не обнаруживает стремления к ней. В его катихизических поучениях нельзя найти ни малейшего следа влияния какой-либо философской школы, — он везде и всюду остается чисто церковным писателем, стоящим на почве церковного Предания. На Соборе в Селевкии в 359 г. он оказывается в рядах омиусиан. А во Втором Вселенском Соборе участвует как вполне православный член его. Поучения св. Кирилла Иерусалимского являются весьма ценным документом, подтверждающим факт, что между противниками никейского символа были епископы, которые не решались употреблять никейского символа, не считая его точным выражением правой веры, хотя сами были бесспорно православными.

В истории богословской науки в высшей степени оригинальное положение занял Маркелл Анкирский. Он совершенно не затронут тем движением церковной богословской науки, какое она сделала со времени Иринея. Маркелл свободен от всего, что давало новейшее богословие; он протестовал против него. Он не только поправлял Оригена, но шел назад за Оригена — до Иринея и даже до Игнатия. Маркелл вооружается против всех богословских методов и основной грех их видит в привлечении Платона и вообще философии. Он сознательно хотел стоять на почве одного Священного Писания и апостольского Предания и установить чисто библейскую терминологию. Он восставал даже против неразборчивых ссылок на авторитет отцов [66]. Но Маркелл дискредитировал свой метод собственным еретическим учением, из которого ученик его Фотин сделал крайние выводы. Слишком запоздалые воззрения этого своеобразного богословского мыслителя имели мало приверженцев и вызвали горячие возражения со стороны Евсевия и Акакия Кесарийских, Евсевия Эмесского и Василия Великого. На Соборе Никейском он ревностно защищал «единосущие» и после Собора занимал видное место в рядах защитников его вероопределения; он пользовался уважением никейцев и потому своими заблуждениями причинил много затруднений православным, утверждая их противников в мысли, что никейское исповедание неизбежно приводит к савеллианству.

До сих пор мы говорили о богословских направлениях, которые выступали в догматической борьбе, заполнившей собой весь рассматриваемый период, и представители которых развивали богословско-литературную деятельность преимущественно в рамках вопросов времени. Но научное оживление второй половины IV века проявилось не только в более глубокой и широкой постановке проблем, вызываемых современными интересами, но и более общими научными работами, в которых ясно видно стремление на христианской почве создать науку в самом широком смысле слова, которая, при помощи данных античной философии, освещала бы все стороны бытия. Такое стремление несомненно у Дидима, Василия Великого, Аполлинария, антиохийцев и особенно у Григория Нисского. Наличность его обнаруживается у лица, об участии которого в современной догматической борьбе неизвестно, именно у Немезия, епископа Эмесского (в Финикии), написавшего в конце IV или начале V века произведение «О природе человека» (Περί φύσεωξ άνθρωπου). Оно замечательно не столько по своему значению в истории христианской философии, сколько по своему характеру и лежащей в его основе тенденции. Произведение Немезия множеством нитей связано с античной философией: в нем мы находим ее терминологию, учения и мнения переработанными в цельную систему, проникнутую христианским духом. Материал для своего произведения Немезий берет у представителей различных направлений: Платона, Аристотеля, Эпикура, стоиков, неоплатоников, Галена, отдавая, впрочем, явное предпочтение Платону и неоплатонизму; он заимствует у них все, что полезно ему, чтобы составить возможно верный и полный взгляд на природу человека. Но в то же время он твердо держится христианского учения, стремится оба согласовать и соединить друг с другом, исходя из того убеждения, что естественная и откровенная истина не могут противоречить друг другу. Он все время остается в рамках христианской веры, никогда не преступает их и не становится в противоречие с христианским учением. Таким образом, несмотря на разнообразие элементов, входящих в состав учения Немезия, христианская религия приводит их в гармоническое сочетание и дает основу всей системе [67]. Менее удачно оказалось соединение языческой философии с христианством у Синезия, епископа Птолемандского. Искренний христианин в сердце, он никогда не мог привести в согласие христианское учение с платоновской философией: его произведения носят характер синкретизма, смешения язычества и христианства. Если иметь в виду, что Синезий был не исключительным явлением, то необходимо признать, что он представляет «интересный образец той аккомодации неоплатонизма и христианства, когда христианские и нео-платонические воззрения так перемешивались между собой в сознании человека, что ни для него самого, ни для постороннего исследователя почти не было никакой возможности найти между ними границу» [68]. Научные стремления такого рода, с такими приемами и с такими результатами их применения, не оказывали прямого воздействия на раскрытие догматического учения Церкви, тем не менее влияние их на общее христианское мировоззрение не может подлежать сомнению.

Продолжительная борьба с различными арианскими фракциями поддерживала богословствующую мысль в самом напряженном состоянии и ее усиленная деятельность дала в высшей степени важные результаты для выяснения, раскрытия и утверждения церковной истины. Но не прекращающиеся вспышки еретических движений вызывали тревогу и заставляли искать корня их. Мысль как-то естественно обращалась к той личности, деятельность которой с самого начала вызывала и сильную любовь и не меньшую ненависть — к александрийскому учителю Оригену. Его имя уже связывалось с арианским заблуждением, тем более, что и сами ариане ссылались на Оригена в подтверждение своего учения; и в действительности не было недостатка в таких пунктах, где умеренное арианство соприкасается с оригенизмом и представляется как бы дальнейшим развитием его. Против Оригена, как отца арианской ереси и виновника всех современных заблуждений, возвышает к концу IV в. свой авторитетный голос ученый Кипрский епископ Епифаний, являющийся выразителем того направления, которое несомненно издавна имело многих представителей среди епископов, клира, монахов и мирян и которое решительно ставило вопрос о правах богословской науки на философской почве и проводило односторонний традиционализм. Он не принадлежал ни к какой богословской школе, а был просто православным писателем, прямолинейно проводящим стремления крайних правых. Он не был оригинальным писателем и боялся оригинальности: св. Епифаний стремится утвердить свою научную мысль на безусловно верной основе, как на якоре, принимает только прочные результаты и отвращается от умозрения, которое ставит и пытается разрешить богословские проблемы; сам он часто только воспроизводит воззрения св. Афанасия и каппадокийских отцов. В делах веры он не знает никакого снисхождения, и не полагает различия между мнением и действительным заблуждением, между безусловными последователями Оригена и почитателями его науки и его плодотворной научной деятельности. Обширный отдел в Панарии Епифания против Оригена является первым полемическим произведением церковного традиционализма, открывающим великую борьбу против богословской науки в Церкви. В сущности, здесь речь идет не об Оригене, которого св. Епифаний называет вольномудрствующим, напрасно присвоившим себе имя адамантового, жалким и напыщенным человеком, а об эллинском образовании (έλληνική παιδία), о том направлении церковной богословской науки, родоначальником которого справедливо считали Оригена. «Сколько ты сам потерпел вреда и сколь многим другим повредил, — восклицает Епифаний. — Как ты, укушенный страшной ехидной, то есть эллинским образованием, и для других сделался ядом!» «Ты, Ориген, ослепив свой ум эллинским учением, изрыгнул яд и на доверившихся тебе и сделался для них ядовитой пищей, повредив многим тем же, отчего сам потерпел вред» [69]. Он с нескрываемым негодованием говорит о дерзости, с какой Ориген отважился исследовать о предметах неисследимых, изыскивать вещи небесные и объяснять все Священное Писание, что привело его к глубокому падению [70]. Особенно резко св. Епифаний нападает на аллегорический метод толкования Священного Писания. Но авторитет Оригена, сделавшегося символом научного богословия, был слишком велик в Церкви: несмотря на решительную борьбу против него со стороны такого знаменитого мужа, как св. Епифаний, и на осуждение на Соборах в Риме и Александрии (в 399 г.), его значение в широких церковных кругах остается почти не поколебленным и в первой половине V века, как это можно видеть из «Церковной истории» Сократа [71].

Таким образом, к концу периода в церковной богословской науке остались отчетливо выраженными только александрийское и антиохийское направления, оба в смягченном виде, и, как предуказание на будущее, одностороннее традиционное течение с его оппозицией против богословской науки.

III

Отличительные особенности богословской науки IV–V вв. в использовании источников и научных средств: отношение к Св. Писанию, церковному Преданию и современной философии; живость религиозного сознания, свобода исследования. — Заключительные выводы в отношении к условиям нормального развития богословской науки в настоящее время

Если мы теперь обратимся к содержанию произведений наиболее выдающихся представителей собственно церковной богословской науки, то увидим, прежде всего, удивительно полное и всестороннее использование ими всех источников и средств, какие требовались и существом церковного богословия и его современными потребностями и задачами, с такой при этом оценкой их сравнительного значения и в таком гармоническом сочетании, которые во многом составляют исключительную принадлежность богословской науки именно этого периода.

Отличительной чертой этой богословской науки является библейский характер ее: богословствование основывается преимущественно на Священном Писании. Библия — вдохновенное божественное слово, единственно верный источник религиозного знания и высший авторитет в учении. Священное Писание и назидает и укрепляет в вере, и дает достоверный материал для христианского знания и вместе безусловно надежный критерий для испытания всякого учения: им измеряется всякое богословское явление, им опровергается всякое заблуждение. Все писатели этого периода в точности выполняли завет Оригена — читать и перечитывать Священное Писание: «как Ревекка, — говорил он, — ежедневно приходила к колодцу почерпнуть воды, так и мы ежедневно должны спешить к источнику Священного Писания, воде Святого Духа, и всегда черпать из него, и всегда нести в свои дома наполненный сосуд» [72]. Они в своих произведениях применяют Священное Писание в самом широком объеме — и в догматико-полемических, и в нравоучительных трактатах, приводят целые периоды из Священного Писания, как бы не замечая, что говорят словами священных книг, строят свои доказательства на множестве цитат, приводят целые ряды параллельных мест, так что их начитанность в священных первоисточниках вызывает справедливое удивление, — они живут и дышат в Священном Писании и, что самое главное, из него, как из источника божественной мудрости и спасительного откровения, органически выводят и развивают проповедуемое учение. И не только защитники православной веры, но и еретики, и прежде всего ариане, в качестве самого убедительного основания для своих мнений приводили места Священного Писания. На Первом Вселенском Соборе много усилий потрачено было на то, чтобы в терминах Священного Писания выразить учение о Сыне Божием в Его отношении к Богу Отцу, и «единосущный» подвергалось возражениям со стороны консервативных богословов именно потому, что оно буквально не дано в Священном Писании. Писатели IV и V веков иногда выражаются так, как будто, по их мнению, одного Священного Писания достаточно для научения тому, во что должно веровать. Св. Афанасий говорит, что Писания священны и боговдохновенны, достаточны для определения истины [73]. Евстафий Антиохийский пишет, что только слова Божии надежны для точного понимания и крепости веры [74]. «Не ожидай другого учителя, — говорит св. Иоанн Златоуст; есть у тебя слово Божие, — никто не научит тебя так, как оно… От незнания Писания — всякое зло… Легко спасаться с Писаниями, а без них невозможно» [75]. Чтобы свидетельство было надежно, нужно давать подтверждение от Писаний [76]. Нет ничего достовернее Божественного Писания [77]. «Самый главный путь, которым отыскиваем то, к чему обязывает нас долг, есть изучение боговдохновенных Писаний… В чем бы кто ни сознавал себя недостаточным, занимаясь Писанием, в нем, как в общей какой врачебнице, находит врачевство, пригодное своему недугу» [78]. Блаж. Феодорит пишет, что для него убедительно одно божественное Писание [79], и действительно пользуется им в самых широких размерах. Вследствие такого значения Священного Писания Афанасий Александрийский признает вероопределение Никейского

Собора правым учением только потому, что оно основано на Священном Писании: вера, которую Собор исповедал на основании Писаний, есть вера кафолической Церкви» [80]. «Истинная и благочестивая вера в Господа явна для всякого; она познается и изучается из божественных Писаний; ею тайноводствуемые святые (отцы никейские) соделались мучениками» [81]. Св. Кирилл Иерусалимский в своих катихизических беседах излагает христианскую веру на основании символа своей Церкви, но при этом высказывает убеждение, что он представляет сжатое изложение истин Священного Писания [82]. «О божественных и святых тайнах веры, — говорит он, — должно преподавать не как ни есть без божественных Писаний и не увлекаться простой вероятностью и доводами разума. Даже не просто верь и мне, который говорю тебе это, если на то, о чем возвещаю, не получишь доказательства из божественных Писаний. Ибо самая спасительность веры нашей не на изысканных словах основана, но на доказательствах из божественных Писаний» [83].

Таким значением Священного Писания для церковного богословия объясняется, почему от писателей этого периода осталось так много комментариев. Важнейшие школы были по преимуществу экзегетическими. Методам изъяснения придавалось большое значение.

Но не менее решительно церковными богословами выдвигается и другой источник и руководительное начало в деле раскрытия истин вероучения и норм церковной жизни — сохраненное в Церкви и у свв. отцов апостольское Предание. В их творениях постоянно встречаются указания на «апостольскую веру», «церковное учение», «первоначальное Предание, учение и веру вселенской Церкви», которое всюду тождественно, потому что оно всюду одинаково предано отцами. Раскрытие, выяснение и утверждение догматического учения, усложнение литургической и обрядовой практики и проч. побуждало писателей этого периода больше, чем это делали до них, настаивать на устном учении, на дошедшем от апостолов Предании. Указание на Предание, по их убеждению, исключает даже необходимость приводить какие-либо иные доказательства. В великой догматической борьбе они совершенно незаметно переходят от доказательств из Священного Писания к свидетельству Предания. Оно почитается «каноном» понимания Священного Писания, и если не определяет изъяснения его в частностях, то руководит применением его к догме. Такой взгляд на значение Предания, после столь энергичных заявлений о самостоятельном авторитете и достаточности Священного Писания, может наводить на мысль о противоречии или, по крайней мере, неясности и последовательно вызывать вопрос о взаимном отношении и значении обоих источников и авторитетов по взгляду церковных богословов этого периода. Но для них таких вопросов не существовало: указывая на Предание, они апеллировали собственно к общецерковному сознанию, как оно выражалось в учении Церкви, ее установлениях и организации, в религиозных обрядах и обычаях; они ясно представляли себе нити, по которым доводили церковное Предание до самих апостолов, а в произведениях церковных писателей находили подтверждение правильности своего взгляда. «Посмотрим, — говорит св. Афанасий, — на самое первоначальное Предание, на учение и веру вселенской Церкви, — веру, какую предал Господь, проповедали апостолы, соблюдали отцы. Ибо на ней основана Церковь, и кто отпадает от нее, тот не может быть и даже именоваться христианином [84]. Св. Григорий Нисский пишет: «пусть никто не требует от меня подтверждать признаваемое нами доказательством, потому что для доказательства нашего учения достаточно иметь дошедшее к нам от отцов Предание, как некоторое наследство, сообщаемое преемственно от апостолов чрез последующих святых» [85]. Понятно, что для них как Писание, так и Предание являлись проистекающими из одного источника, друг друга подтверждающими и изъясняющими. Поэтому, не впадая в противоречие, они утверждали, что «то и другое равно достоверно» [86], что то и другое имеет одинаковую силу для благочестия [87]. Этим апостольским Преданием, соблюдаемым в Церкви, они настолько широко воспользовались, настолько обильно насытили им свои произведения и при этом показали такое глубокое проникновение в его дух, что творения святых мужей этого периода для последующих поколений являются самым богатым и преимущественным источником идущего от апостолов Предания. При всем том, если настоит нужда выбирать между несогласными преданиями и обычаями, то судьей должно быть боговдохновенное Писание, «и у кого учение окажется согласным с Божиим словом, на стороне того, без сомнения, будет голос истины» (св. Василий Великий. Пис. 181 (189): русск. перев., ч. 7. С. 20).

Священное Писание и Предание служили основанием и давали все необходимые элементы церковного учения. Но церковная богословская наука, чтобы содействовать осуществлению Церковью ее задачи — в новом благоприятном положении довершить победу над языческим миром и сделать христианство его духовным достоянием, должна была употребить и соответствующие этой великой цели средства. Этих средств не нужно было изобретать: они были под руками, и на них уже указал знаменитый александрийский учитель, и не только указал, но и дал пример пользования ими, — это — культура греко-римского мира вообще и в особенности его философия. Необходимо было только освободиться от тех преувеличений в применении этих средств к христианскому учению, которых не чужд был Ориген. И величайшие отцы и учители Церкви рассматриваемого периода осуществили эту задачу совершеннейшим образом. Большинство из них получили образование в лучших языческих школах своего времени, изучили там классическую литературу и философию, овладели всеми средствами современного образования и вообще всеми отраслями античной культуры и потому были в состоянии привлечь на служение христианству все лучшее, благороднейшее и полезное для него. Творения их, в особенности Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, блаж. Феодорита, под неисчерпаемыми сокровищами православно-христианского учения обнаруживают всюду следы всесторонних античных знаний. Отсюда они прежде всего заимствовали формы, в которые отливалось содержание христианского учения, методы исследования, раскрытия и обоснования его, выражения и понятия, которые делали его доступным пониманию современного общества, жившего в атмосфере греко-римской культуры. Но для них, в равной степени постигших сущность христианства и греко-римской культуры, было совершенно ясно, что христианское Откровение заключает в себе или предполагает круг истин, которые постижимы разумом и доступны естественному познанию и которые нашли, по крайней мере, частичное разрешение в языческой философии; этих элементов истинного и правильного и вместе с тем согласного с данным в христианстве мировоззрением находили так много, что со времени Климента Александрийского определенно высказывался или молчаливо предполагался взгляд на мудрость эллинов, как на предуготовление к совершенному знанию, в полноте открывшемуся во Христе. Они обладали в глазах христианских учителей тем большим достоинством, что последние, не давая себе отчета, рассматривали их во свете своего высшего христианского знания и таким образом совершенно ассимилировали их с христианским образом мысли. Эти элементы истины, общие христианству и эллинской философии, являлись лучшим средством к тому, чтобы установить связь между классическим образованием и христианской религией, греческим гносисом и церковной верой, чем полнее понимали эту свою задачу представители церковной богословской науки, чем далее простирался круг проблем, которые они приводили в связь с учением веры, тем больше должно было делаться число элементов, которые они усваивали из греческой философии. Так как греческая философия сама в это время продолжала развиваться, то отражение этого развития можно проследить и у церковных писателей. Не все, что заимствовано было из греческой философии, сделалось постоянной составной частью церковной науки, — многое находило только временное применение и затем само собой отпадало. Чем полнее известное понятие могло быть отрешено от той почвы, на которой оно выросло, и отделено от тех побочных мыслей, которые с ним могли соединяться, тем теснее и тверже была связь его с христианским учением; наоборот, что обусловливалось определенной фазой развития греческой духовной жизни, то, хотя и принималось временно для разрешения той или иной проблемы, потом выделялось [88]. Внимательное изучение творений церковных писателей, в особенности каппадокийских отцов, показывает, что они не ограничивались усвоением элементов эллинской культуры и не склонялись безусловно пред установившимися формами. Они чувствовали и сознавали, что античные метафизические и психологические схемы слишком тесны для христианских идей, и это заставило их предпринять опыты дальнейшего развития философской терминологии применительно к существенным особенностям содержания христианского учения. Позднейшие греки совершенно ясно сознавали, что христианское богословие произвело в античных понятиях новые образования. Св. Иоанн Дамаскин в своем «Источнике знания» первую книгу посвятил выяснению философских понятий. Он ясно показывает, что по его взгляду, догматические формулы образованы были с помощью философии, но одновременно с этим выдвигает различие богословской и философской терминологии. Где нужно, он делает замечание, что святые отцы иначе определяли термины, чем нехристианские философы [89]. Таким путем было достигнуто, что содержание церковной веры было выражено на языке, который был доступен всем образованным. Греческая философия явилась формой, в которой сохранилось и выражено сокровище преданной церковной веры. Если последней при этом дана была новая формулировка, то этим не внесено было в нее чуждое содержание. Неотрицаемое влияние эллинской философии на церковную догматику не должно быть преувеличиваемо. В результате его было «не превращение христианства в эллинизм, а наоборот: обращение эллинизма в христианство. Метафизические идеи философии, пересаживаемые в христианскую Церковь, здесь перерождались и получали другой, высший и духовный смыcл и, как в других областях жизни, так и здесь, в сфере философии, христианская религия извлекла все свежие соки, преобразовала их сообразно своему собственному духу и усвоила себе, как принадлежащую себе собственность» [90].

Если к сказанному присоединить, что церковные писатели рассматриваемого периода, при всем своем научном и философском образовании и направлении, умели стать выше языческой философии и, пользуясь античной наукой для опровержения языческой мудрости и ересей и для раскрытия и обоснования чисто православного учения, ясно ограничивали пределы самостоятельных исследований разума и не допускали возможности постигнуть или вывести логически-диалектическими приемами самые догматы и естественную деятельность разума подчинили учению Божественного Откровения и Церкви, то для нас будет понятно, почему они были способны создать такое христианско-церковное мировоззрение, в котором разум и вера приведены в живое единство и гармонию. Они показали поистине царский путь, по которому должна идти церковная богословская наука для плодотворного служения Церкви. Окидывая взором течение и развитие догматических движений в IV и V вв. и оценивая достигнутые богословской наукой результаты, нетрудно видеть, что, если бы христианская мысль пошла по тому рационалистическому пути, на какой толкало его арианство, то христианство как религия перестало бы существовать; но, с другой стороны, если бы она осталась на той позиции, на которой ее удерживала консервативная группа богословов, то Церковь осталась бы с неопределенными формулами доникейских символов, открывающими широкий простор для крайнего разнообразия и спутанности в понятиях относительно, самых коренных вопросов христианской религии.

Другой отличительной чертой богословской науки IV и V вв. является проникающий ее живой дух. Источник его необходимо искать прежде всего в живости религиозного сознания церковных писателей этого времени. Сильное религиозное чувство давало тон всей их жизни и отражалось во всех проявлениях ее; оно же проникает и всю их богословско-литературную деятельность: ею руководили, ее воодушевляли не формально научные, а преимущественно религиозные интересы. Для них бесконечные и как будто мелкие рассуждения и споры о терминах, об одной йоте имели высшее религиозное значение. В вопросах о Божестве Сына, о воплощении и соединении во Христе двух естеств дело шло о судьбе верующей души — возможности для нее спасения, бессмертия, обожения. Это глубокое религиозное сознание было для них и источником энергии в тяжелой борьбе и верным критерием в определении средств богословско-научной деятельности: оно удерживало от расширения области познаваемого естественным человеческим разумом до беспредельности и порождало столь свойственное им благоговение пред непостижимыми тайнами Божественного Откровения, оно же заставляло их чутко прислушиваться к голосу «простой веры» и осторожно, взвешивая каждый шаг, подвигаться вперед в прояснении ее и возведении на степень отчетливого, разумного христианского ведения.

С другой стороны, благоприятным и необходимым условием для развития жизненной энергии богословско-научной работы этого периода была живая и свежая атмосфера свободы мысли, не безграничной, конечно, но вполне обеспечивающей богословскому творчеству законный простор. При всей горячей ревности к соблюдению преданной веры и ограждению ее от извращений, представители церковной богословской науки требовали согласия с церковным учением только в существенных положениях, предоставляя свободу в остальном, и вполне терпимо относились к богословским мнениям, когда они высказывались не в форме безусловных тезисов веры, а в виде предположений, обнаруживающих стремление к пониманию и уяснению церковной истины. Здесь можно прежде всего указать на св. Афанасия, который показывает уважение пред наукой и ее свободным развитием; об этом говорят его суждения об Оригене, Дионисии Александрийском, Феогносте, а о терпимом отношении его к чужим, даже явно ошибочным мнениям, достаточно свидетельствует характер суждения его о Маркелле, уже в то время, когда он возбуждал во многих справедливые подозрения. Св. Епифаний Кипрский сообщает: «Некогда я сам спрашивал блаженного папу Афанасия о том, какого он мнения об этом Маркелле. Он и не защищал его, и не отнесся к нему враждебно, но только, улыбнувшись, тайно высказал, что он не далеко ушел в заблуждении, и считал его оправданным» [91]. О Василии Анкирском, который держался омиусианства и не принимал термина «единосущный», св. Афанасий говорит: «С теми, которые принимают все прочее из написанного в Никее, сомневаются же только в речении «единосущность», надобно обходиться не как со врагами, и мы не восстаем против них, как против ариан и противоборствующих отцам (никейским), но рассуждаем как братья с братьями, имеющими ту же с нами мысль и сомневающимися только в наименовании» [92]. И на Соборе Александрийском 362 г., под председательством св. Афанасия, сделаны были постановления, полные любви и снисхождения к разномыслящим. Св. Григорий Богослов, хотя сам ревностно защищал и доказывал Божество Святого Духа, не требовал однако исповедания этой истины от тех христиан, которые, здраво рассуждая о Сыне и не дерзая Духа Святого низводить прямо в разряд тварей, тем не менее отказывались признать Его и Богом. Он считает их достойными полного снисхождения и старается представить мнение их в самом благоприятном свете. Св. Григорий Богослов говорит, что их надлежит постепенно вести вперед и приближать к высшему; он обращается к ним с такими словами: «сойдемся между собой духовно, будем лучше братолюбивыми, нежели самолюбивыми. Признайте силу Божества, и мы сделаем вам снисхождение в речении. Исповедуйте естество под другими наименованиями, какие наиболее уважаете, и мы уврачуем вас, как немощных, даже скрыв иное к вашему удовольствию». И далее: «скажу еще яснее и короче: ни вы не обвиняйте нас за речение более возвышенное, ни мы не будем осуждать за то речение, которое вам до времени по силам, пока не достигнете, хотя другим путем, того же с нами пристанища. Мы домогаемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас. Сие говорим вам, в которых находим несколько жизни, которые здраво рассуждаете о Сыне» [93]. Вся примирительная деятельность Василия Великого, осуществляемая им при пособии Григория Богослова и Григория Нисского, обнаруживает самое осторожное отношение к убеждениям и мнениям других. В основе этого уважения к свободе мысли и исследования лежит убеждение отцов и писателей церковных, что христианство не должно представлять себе так, будто теоретическая сторона его во всех пунктах обречена на неподвижность, исключающую потребность в дальнейшем раскрытии и углублении понимания его; они допускали возможность разногласий и споров вследствие невыясненности некоторых вопросов христианского богословия и показывают примеры разности в построении даже цельного христианского мировоззрения. Они верили в прогресс богословской науки и желали его, потому что считали его безусловно необходимым. Св. Григорий Богослов в Слове о Святом Духе, объясняя, почему учение о Божестве Святого Духа не сразу было высказано ясно и определенно, говорит: «Надлежит, чтобы Троичный свет озарял просветляемых постепенными прибавлениями… восхождениями, поступлениями от славы, в славу и преуспеяниями… Видишь постепенно воссиявающие нам озарения и тот порядок богословия, который и нам лучше соблюдать, не все вдруг высказывая и не все до конца скрывая» [94].

Весь ход догматических движений в рассматриваемый период показывает такой прогресс. В первую половину IV века богословские деятели, во главе со св. Афанасием, определяют идеи и вырабатывают учение, во вторую половину — каппадокийские отцы, Дидим, Амфилохий — окончательно устанавливают терминологию и заключают рассуждения по триадологическим вопросам: тринитарное учение св. Афанасия, представляющее несовершенства как в терминологии, так и в теории о Божественных Лицах и Их отношении, было раскрыто, восполнено и точнее определено каппадокийскими отцами. В то же время богословы конца IV века, столь энергично восставшие против учения Аполлинария, опираясь на преданное церковное учение и свое кафолическое веросознание, однако не представили окончательного и безусловно удовлетворительного решения христологической проблемы, что постепенно совершено было богословами V и VI веков. Неточности и даже ошибочные мнения одних писателей вызывали разъяснения других, и таким образом истины веры переходили в церковном сознании от меньшей ясности и определенности к большей и получали такую формулировку, которая давала наиболее точное выражение их содержанию и предохраняла в дальнейшем от извращения и перетолкований.

Наконец, жизненность богословской мысли, напряженность ее и кипучая деятельность обусловливались и тем, что писатели этого времени имеют возможность выступать и действительно выступают пред нами с ярко выраженной индивидуальностью, в меру духовных дарований каждого из них. Отмеченные нами главнейшие течения в богословской науке показывают, что богословы этого периода, энергично трудясь на пользу Церкви словом и писанием, мыслили в формах и воззрениях своего времени по разным направлениям, и, по крайней мере, даровитейшие между ними со своей особой точки зрения оценивали и применяли результаты деятельности своих предшественников и богословские традиции разных школ и устанавливали свое собственное понимание религиозно-нравственных потребностей и проблем современной им церковной жизни. И это различие форм христианской мысли не только не вредило постижению единой истины, но безусловно содействовало ему.

Вся литературно-богословская деятельность церковных писателей этого периода, с ее различными направлениями и оттенками, с ее разнообразием воззрений, со всем усердием принесена была на служение Церкви; личные интересы сливались с церковными, и представители богословской науки не только литературным путем боролись с врагами истины, но готовы были претерпевать и всякие невзгоды за дело Церкви: оно было их собственным делом, делом их жизни. Но и Церковь не отгораживалась от богословской науки, не считала ее чуждой для себя, выставив целый ряд блестящих представителей и даже вождей ее из среды архипастырей, и искусственно и принудительно не ограничивала сферы ее деятельности: все церковные вопросы были и вопросами богословской науки; каждый ее представитель чувствовал свое право на участие в разрешении их и потому сознавал всю важность ответственности, принимаемой на себя всяким выступлением. Поэтому же проблемы богословской науки немедленно получали и церковное значение, и богословская наука непрерывно и прямо влияла на устанавливаемое в качестве общеобязательного церковное учение. При таких условиях в результате усиленной работы богословской мысли не только явились многочисленные, полные глубокого содержания, творения отдельных писателей в разных областях богословского знания, но и подготовлена почва для тех величественных в своей краткости вероопределений Вселенских Соборов, которыми утверждено вселенски-церковное понимание христианства: в них каждое понятие, каждый термин предварительно взвешены и оценены в своей пригодности для точного выражения церковного учения именно богословской наукой.

Церковная богословская наука не знает другого периода, который по широте и возвышенности мысли, глубине ее содержания, идейному богатству и разнообразию воззрений и энергии богословского творчества мог бы сравниться с тем, что она пережила в IV и V веках. В ее истории это время составляет эпоху, оставившую неизгладимые следы, и богословская письменность его по справедливости является идеалом истинной церковно-богословской науки. Все последующие за этим периодом поколения церковных богословов останавливаются пред ним в благоговейном изумлении, почитают священной обязанностью тщательное изучение творений великих отцов и учителей Церкви, из богатой сокровищницы их почерпают назидание в правой вере и подлинно христианской жизни. Но богословская наука в настоящее время, как и всегда вообще, не может ограничиться только этим: она должна стремиться тот идеал богословской науки, который так ярко проявился в золотой век ее истории, осуществить в современной действительности, только не путем простого подражания и воспроизведения, а посредством живой творческой деятельности. Если перед Церковью всегда стоит задача самоутверждения в духовной жизни народов и если в культурном мире она может осуществлять ее прежде всего и главным образом посредством богословской науки, то последняя должна всегда прогрессировать. Высшая цель, к которой она направляется — возможно полное интеллектуальное выражение истины. Но если догматы Церкви и ее нравственное учение неизменны, всегда себе тождественны, потому что в существе своем божественны, то усвоение их и понимание должно постепенно развиваться, совершенствоваться как в сознании каждого отдельного члена, так и всей Церкви. Здесь невольно приходят на память интересные рассуждения о прогрессе в богословии, принадлежащие Викентию Лиринскому. «Может быть кто-нибудь скажет, — пишет он: значит, в Церкви Христовой не должно быть никакого преуспеяния религии? Конечно, должно быть и весьма большое… Но однако так, чтобы преуспеяние было действительно преуспеянием веры, а не переменою… Пусть возрастают и в высшей степени преуспевают по годам и векам разумение, ведение, мудрость каждого в отдельности, как и всех, одного человека, как и всей Церкви, только в своем роде, именно в одном и том же учении, в одном и том же смысле, в одном и том же понятии». Указав на ход органического развития человеческого тела, Викентий продолжает: «тем же законам преуспеяния должно следовать и учение христианской религии, именно пусть оно с годами укрепляется, с временем расширяется, с веком возвышается; однако пусть остается неповрежденным и неиспорченным» [95]. Глубины Божественного откровения неисчерпаемы, и человечество на каждой ступени своего развития постигает истины его под новым углом зрения и в новом освещении. Выражение этого понимания, естественно, должно разнообразиться, должно соответствовать времени, общему состоянию знания, духовному и нравственному опыту, индивидуальным обстоятельствам и нуждам. Соответствие потребностям каждого нового века можно рассматривать как показатель здорового состояния богословской науки, а если этот признак отсутствует, то можно подозревать болезненность, остановку или даже упадок органического роста ее. Чтобы стоять на высоте своей задачи, богословская наука должна постоянно обновлять и усовершенствовать свои точки зрения и свои аргументы, чтобы лучше доказать, лучше изъяснить церковное учение, привести к лучшему пониманию его. Таковы требования, вытекающие из самого существа богословской науки и ее целей. Но с какими средствами и при каких условиях она может осуществить эту задачу? Отцы и учители Церкви не теоретически, а самими творениями своими и характером своего богословствования показали, каковы должны быть начала богословской науки, на которых утверждается непрерывный прогресс богословского знания в духе Православной Церкви. В познании и раскрытии христианской истины богословская мысль должна исходить из самого откровения и строить библейско-церковную науку. Священное Писание, сохраненное Церковью апостольское Предание и церковное веросознание в их целостном единстве и взаимном проникновении должны служить основой, источником и неизменным критерием христианского знания и обеспечивать богословской науке такой прогресс, который был бы преуспеянием веры, а не переменой ее. Оживотворенная и согретая верой, она одухотворяет свои научные стремления высшими религиозными интересами. Во имя служения этим интересам и ради наилучшего осуществления его она должна проникать в дух современной культуры, брать из нее все лучшие элементы, приспособлять их к духу и характеру церковного учения, пользоваться всеми культурно-научными средствами, чтобы глубже входить в понимание богооткровенных истин, отчетливее постигать их внутреннюю связь, находить возможно твердые доказательства их и строить цельное церковное мировоззрение, доступное для понимания и усвоения человечества, находящегося на определенной стадии духовного развития.

Но для этого необходимо творчество; без творчества богословская наука не может быть жизненной и плодотворной. А творчество немыслимо без предоставления богословской науке свободы обсуждения и исследования в границах, определяемых ее источниками. Если путь к истине делается настолько узким, что даже опытные могут проходить по нему только с постоянной боязнью невольного уклонения с него, тогда невозможно думать о жизненности богословской науки и ожидать от нее творчества: боязнь исследования естественно порождает в последующем индифферентное отношение к истине даже при условии благоговения к проповедуемым Церковью положениям веры. Это наглядно подтверждается быстрым упадком древне-церковной богословской науки, лишь только возобладало в церковном обществе одностороннее традиционное направление, связавшее с почтенным благоговением к преданному наследию и авторитетам древности недоверчивое отношение ко всему, что обнаруживало печать оригинальности и живости мысли.

Церковь имеет все основания требовать от богословской науки, чтобы она всецело отдала себя на служение ей и чтобы она ни на один момент не упускала из вида своего характера церковной науки. Но для успешного проявления деятельности богословской науки у последней в свою очередь должна быть твердая почва в неколеблемом фактическими отношениями к ней убеждении, что существование и нормальное всестороннее развитие ее, именно как науки, признается существенно вытекающим из задач Церкви и безусловно необходимым для освещения всех сторон ее жизни и возникающих в ней вопросов. Тогда для богословской науки вместе с церковными обязанностями возникнет и ее право в Церкви, в сознании которого она всегда будет чувствовать и свою долю ответственности за осуществление Церковью ее миссии в современном обществе.

ТВОРЕНИЯ, 2

Толкование на книгу Бытия

Вопрос 1. Почему писатель повествованию о создании вселенной не предпоставил Богословия?

Божественному Писанию обычно соразмерять уроки с силами обучаемых, и совершенным предлагать совершенное, а несовершенным – первоначальное и сообразное с мерою их сил. Поскольку египтяне обоготворяли видимую тварь, и израильтяне, прожив с ними долгое время, стали причастны сего же нечестия; то писатель, по необходимости, предлагает им учение о твари, и ясно учит, что тварь имеет начало бытия, и что Творец ее есть Бог всяческих. Но не преминул научить и Богословию. Ибо сказать, что приведены в бытие небо, земля и другие части твари, и показать, что Создатель сего есть Бог всяческих, значило изложить достаточное для того времени Богословие. Писатель открыл начало тварей, но не мог найти начала Творцу. А таким образом, признав Бога вечным, наименовал Его Творцом вселенной, и Творцом благим, весьма премудро с естествословием сочетал и Богословие. О вечности же Божией обучаемые сему знали еще прежде. Ибо божественному Моисею, когда послан он Богом всяческих в Египет, повелено было сказать единоплеменникам: «Сый посла мя к вам» (Исх.3:14). А словом: «Сый»выражается вечность. Любознательным же известно, что сказано сие прежде написанного в книге Бытия; ибо учение сие преподал Моисей жившим еще в Египте, книгу же написал в пустыне.

Вопрос 2. Почему Моисей не упомянул о создании ангелов?

В израильтянах, которым преподавался Закон, не было твердости и постоянства. Вскоре после многих и несказанных чудес, провозгласили они Богом – изображение тельца. Чего же не сделали бы они, если бы приобрели ведение о природах невидимых? Посему Бог всяческих до Авраама, достигшего совершенства, ни с кем из древних не беседовал через ангела. И божественный Моисей упомянул в первый раз об ангеле в истории Агари, чему была весьма основательная причина. Ибо Агарь, по словам божественного апостола, прообразовала собой Ветхий Завет. «Агарь бо, – говорит он, – Сина гора есть во Аравии, прилагается же нынешнему Иерусалиму» (Гал.4:25). Итак, поскольку Закон дан через ангелов, как сказано: «вчинен Ангелы рукою Ходатая» (Гал.3:19); и еще:«аще глаголанное ангелы слово бысть известно» (Евр.2:2); то весьма прилично было Богу всяческих через ангела напомнить Агари о рабстве и предсказать о сыне, которого она родит. А что ангелы, архангелы и другие бесплотные существа, все, кроме Святой Троицы, имеют тварную [сотворенную] природу, сему ясно учит нас Божественное Писание. Ибо и им пророк Давид повелевает песнословить Бога.«Хвалите Его, – говорит, – вси ангелы Его, хвалите Его вся силы Его» (Пс.148:2); присовокупляет же и причину, уча: «яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася» (Пс.148:5); и еще в другом псалме: «творяй ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный» (Пс.103:4). И блаженные три отрока, слагая в печи божественную песнь, по произнесении ими сего прекрасного и крайне приличного начала: «благословите вся дела Господня Господа» (Дан.3:57), вскоре присовокупили:«благословите ангели Господни Господа..., благословите вся силы Господни Господа» (Дан.3:58, 61). Но излишним почитаю говорить о сем много, потому что все Божественное Писание исполнено сего учения.

Вопрос 3. Прежде ли неба и земли стали существовать ангелы, или вместе с ними приведены в бытие?

Подобные вопросы признаю лишними. Ибо какая будет польза узнавшему время создания ангелов? Знаю же, что и божественный апостол предписывает чудному Тимофею, завещать «некиим не инако учити, ниже внимати баснем и родословием бесконечным» (1Тим.1:3–4). Скажу впрочем, что признаю соответственным цели божественного Писания. Научены мы, что одно Божие естество неограниченно, потому что несозданно, безначально и вечно: существа же, получившие начало бытия, как очевидно, имеют бытие ограниченное. Посему, хотя естество Ангельское именуем бесплотным, однако же существо ангелов признаем ограниченным. Ибо как вообразить умом, по словам божественного Даниила, «тысячи тысяч... и тмы тем» (Дан.7:10), не представляя каждого ангела в особом ограничении? Но думаю, никто не будет и спорить, что ангелы имеют ограниченную сущность. Ибо Владыка Христос сказал, что каждый, человек поручен попечению единого ангела.«Блюдите, – говорит, – да не презрите единаго малых сих..., верующих в Меня: яко ангели их... выну видят лице Отца Моего небеснаго» (Мф.18:10). Божественное Писание также свидетельствует, что и над каждым народом поставлен ангел; потому что Ангел, беседовавший с пророком Даниилом, наименовал и князя персского, и князя еллинского, и Михаила, князя иудейского. И великий Моисей говорит в песни: «егда разделяше Вышний языки, яко разсея сыны Адамовы, постави пределы языком по числу ангел Божиих» (Втор.32:8). Поэтому, если одному ангелу поручено начальствовать над сими, а другому над теми, каждый же человек проводит жизнь под смотрением, одного ангела; то, очевидно, ангелы имеют ограниченную сущность. А если справедливо это (как и действительно справедливо); то имеют они нужду в месте; потому что одно Божество, как неограниченное, не заключается в месте. Но если ангелы ограничены местом; то как им существовать прежде неба и земли? Ибо, пока нет содержащего, может ли быть содержимое?

Вопрос 4. Но иные говорят: «надобно полагать, что ангелы существовали прежде неба и земли». Ибо, продолжают: «пока не было ангелов, как песнословим был Бог всяческих?» 

Но предполагающие это не знают, что это мнение делает ангелов и безначальными и вечными. Ибо, если Бог всяческих имел нужду в песнословящих, и всегда были сии песнословящие, то ангелы совечны Богу всяческих. А если не всегда они были, но, когда восхотел, создал их Бог; то был век, в который Бог всяческих не имел песнословящих. Следовательно Владыка Бог не имел нужды в песнословящих; потому что естество Его ни в чем не имеет нужды; по единой же благости даровал Он бытие и ангелам, и архангелам, и всей твари. Да и какое служение было бы у ангелов до бытия твари, когда не было тех, кто имел бы нужду в их помощи? Ибо, что служат они Богу всяческих в попечении о людях, свидетель сему божественный апостол, который взывает: «не вси ли суть служебнии дуси в служение посылаемии за хотящих наследовати спасение» (Евр.1:14)? Посему явствует, что мы имеем нужду в их помощи; а Бог хотя ни в чем не имеет ни малейшей нужды, но, как бездна благости, восхотел вовсе никогда несуществовавшим сообщить бытие. Усиливающиеся утверждать, что ангелы существовали прежде неба и земли, как сильное и неодолимое возражение, выставляют нам изреченное Богом всяческих Иову: когда сотворил Я «звезды, восхвалиша Мя... вси анигели Мои» (Иов.38:7). Не примечают же они, что Бог всяческих сотворил звезды в четвертый день вместе с солнцем и луной. А вероятно, что ангелы созданы в одно время с небом и землей, чтобы, видя, как свет созидается из ничего, и твердь огустевает среди воды, и влажная сущность отделяется от земли, и земля, но слову Божию, украшается всякого рода произрастаниями, и все прочее, по Божией воле, приходит в бытие, – из видимого ими познали, что и сами они имеют тварную природу, получив бытие от Бога. Ибо и божественный апостол к мiру присовокупляет ангелов, говоря: «позор быхом мiру и ангелом и человеком»(1Кор.4:9). Говорю же сие не утвердительно; ибо смелым признаю утверждать решительно, о чем не говорит в точных словах божественное Писание. Напротив того, высказал я, что почел сообразным, с благочестивым образом мыслей. Впрочем необходимо знать, что все существа, кроме Святой Троицы, имеют тварную природу. А если сие будет признано; то не повредит учению благочестия, если сказать, что сонмы ангелов получили бытие, прежде неба и земли.«Словопретися же ни на куюже потребу, на разорение слышащих», в точных словах запрещает божественный апостол (2Тим.2:14).

Вопрос 5. Если земля была, то как она пришла в бытие? А писатель говорит: «земля же бе» (Быт.1:2).

Этот вопрос очень пуст и несмыслен. Сказавший, «в начале сотвори Бог небо и землю» (Быт.1:1), не сказал, что земля вечна, но говорит, что после неба, или вместе с небом, получила она бытие. При том же писатель сказал не в отрешенном смысле: «земли же бе», но присовокупил и следующее: «земля же бе невидима и неустроена» (Быт.1:2), т. е. приведена в бытие Богом всяческих, но еще была«невидима», потому что покрывала ее вода, и «неустроена», потому что не была еще украшена растениями, цветущими лугами, рощами и жатвами.

Вопрос 6. Моисей не научил нас, что и воды создал Бог

Впрочем, сказав: «земля же бе невидима и не устроена, и тма верху бездны», показал, что с землей создано и естество вод. И узаконивая о субботе, Бог всяческих сказал: «шесть дней делай..., в день же седмый суббота (покой) Господу Богу твоему... Зане в шести днех сотвори Господь Бог небо и землю, море и вся яже в них» (Исх.20:9–11). А из сего явствует, что всякое в них существо, видимое или невидимое, чувственное или мысленное, все кроме сущности Божией имеет тварную природу. Да и божественнейший Давид, сказав: «блажен, ему же Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа Бога своего, сотворшаго небо и землю», присовокупил: «море и вся яже в них» (Пс.145:5–6).

Вопрос 7. Какого же света лишенным нашлось в мире место, чтобы тьме быть «верху воды» (Быт.1:2)?

Рассуждаем, что если было что прежде этого чувственного мiра; то, очевидно, было сие во свете; потому что чины ангельские и все небесные воинства жили не во тьме, но во свете и во всяком духовном веселии. И сего не будет оспаривать никто из допускающих в числе обетованных благ и тот пренебесный свет, о котором говорит Соломон: «свет праведных всегда» (Притч.13:9). И апостол сказал:«благодаряще... Отца, призвавшаго нас в причастие наследия святых во свете»(Кол.1:12). Итак, поскольку небо, по Божию повелению, вдруг распростерлось над всем объемлемым собственной его окружностью, небесный же свод имеет плотность, достаточную к тому, чтобы отделить внешнее от внутреннего; то сей небесный свод, по необходимости, пресекши внешние лучи, образовал объемлемое им несветлое место. Ибо для произведения тени должны стекаться три вещи: свет, тело и неосвещенное место. А потому эта мировая тьма была произведена небесным сводом.

Вопрос 8. Если Богом создан свет; то как сотворил Он тьму?

Тьма и свет противоположны друг другу. Свет и тьма противоположны друг другу, но и необходимы людям. Свет помогает людям в работах и трудолюбии, показывает видимые предметы, и возбуждает песнословить их Творца. А тьма упокоевает и обновляет людей, полагает конец утомлению, какое производит работа, и людей собирает в дома, а зверям дает свободу искать себе пищу. Сему ясно научает нас божественный Давид; ибо говорит: «положил еси, тму, и бысть нощь: в ней же пройдут вси зверие дубрании: скимни рыкающии восхитити и взыскати от Бога пищу себе. Возсия солнце и собрашася, и в ложах своих лягут. Изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера» (Пс.103:20–23). И сказав это, дивится он величию творческих дел, и продолжает: «яко возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил eси» (Пс.103:24.). Таким образом, в точности узнали мы, что тьма необходима. А что она не какая-либо сущность, но нечто случайное, нетрудно это узнать; потому что она есть тень, отбрасываемая небом и землей, и поэтому исчезает при появлении света. Свет же есть сущность, и он самостоятелен; зашедши снова появляется, удалившись снова возвращается. Как тело наше есть некая сущность, а производимая им тень – нечто случайное, а не сущность: так небо и земля, эти величайшие из тел, суть различные сущности, производимая же ими тень, пока нет света, называется тьмой. Но пришедший свет уничтожает тьму. Это можно доказать и иначе. Дом, в котором нет окон, исполнен тьмы, но, по внесении светильника, освещается; между тем как тьма не переходит в другое место; потому что не имела самостоятельности, и была чем-то безсущным; совершенно же рассеивается присутствием света, потому что она есть тень, произведенная потолком, полом и стенами, а потом рассеянная лучами света. Это видим повторяющимся каждый день. По удалении света, тень неба и земли производит тьму, а с появлением света, тьма рассеивается. Поэтому тьма не есть, как несозданная сущность, так и какое-либо созданное существо; напротив того, она есть необходимое явление, производимое вещами сотворенными и проповедующее Божию премудрость. Пророк и в ней усматривает, за что песнословить Бога всяческих; ибо говорит: «сотворивый, свет и устроивый тму».[1] Весьма прилично употребил то и другое речение, сказав: о свете – «сотворивый», а о тьме – «устроивый»: потому что тьма есть нечто случайное, составляющееся и рассеевающееся. И три блаженные отрока, всю тварь призвав к песнопению, со днем сочетали ночь, и присовокупили к свету тьму. Их преемством и время измеряется, и устрояется человеческая жизнь.

Вопрос 9. Какой дух носился «верху воды» (Быт.1:2)?

По мнению некоторых – Всесвятой Дух, оживотворявший водное естество и предызображавший благодать крещения. Но более справедливым почитаю мнение, что писатель здесь духом именует воздух. Ибо сказав, что Бог сотворил небо и землю, и под именем бездны упомянул о водах, по необходимости упомянул и о воздухе, простирающемся от поверхности воды до неба, потому что свойство воздуха носиться над телами, которые внизу. Весьма же прилично сказал писатель:«ношашеся», а не покрывал, потому что словом «ношашеся» выражается удобоподвижная сущность воздуха. А если кто не согласен на такую мысль, потому что написано: «Дух Божий ношашеся верху воды» (Быт.1:2); то да слышит, что блаженный Давид говорит о Боге всяческих: «дхнет дух Его и потекут воды»(Пс.147:7). Но если и не скажу, то само собою явно, что Духом Божиим Давид назвал ветр, потому что, как скоро подует Евр или южный ветер, замерзшая вода обыкновенно тает.

Вопрос 10. Кому говорит Бог: «да будет свет...,  да будет твердь» (Быт.1:3, 6)?

Не другому кому повелевает созидать, но призывает несуществующее. Здесь повеление есть самое хотение. Ибо сказано: «вся елика восхоте Бог, сотвори»(Пс.113:11). Если же изрек Он и слово какое, то, очевидно, не ради бездушных стихий, но ради невидимых сил, да знают они, что по Его повелению, и не сущее приходит в бытие.

Вопрос 11. Для чего писатель присовокупил: «и виде Бог,  яко добро» (Быт.1:4, 8)?

Чтобы убедить неблагодарных, не хулить того, что Божий приговор именует добрым.

Вопрос 12. Одно ли небо, или их два?

Поскольку Божественное Писание учит, что «в начале сотвори Бог небо и землю», потом говорит, что, по создании света, во второй день сотворена твердь, то вопрос сей показывает великое неразумие спрашивающих. И по времени и по способу сотворения должно было уразуметь различие небес: одно создано прежде света, другое – после света; одно – из ничего, другое из вод. Ибо сказано: «да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи посреде воды и воды» (Быт.1:6). Потом, сказав, что слово стало делом (ибо это обозначается словами: «и быст тако») писатель учит, как оно стало. Ибо говорит: «и сотвори Бог твердь: и разлучи Бог между водою, яже бе под твердию, и между водою, яже над твердию. И нарече Бог твердь небо» (Быт.1:7–8). Первое небо не названо твердью, но с самого начала наименовано небом. А сие получило наименование от самой вещи. Поскольку составилось из текучей сущности вод, и жидкое вещество стало непроницаемым и твердым, то наименовано твердью. А потом, поскольку оно вверху, и заменяет для нас первое небо, то наименовано небом. Водное же естество Бог всяческих разделил на две части: и одну часть поместил над твердью, а другую оставил внизу, чтобы воды, которые вверху, своей влажностью и холодностью препятствовали огню светил причинять вред тверди, а воды, оставшиеся внизу, своими испарениями питали воздух, согреваемый и иссушаемый огнем, который вверху. Посему, кто не допускает второго неба, тот идет не правым путем; а кто покушается насчитывать много небес, тот следует басням, пренебрегая учением Божественного Духа. Божественное же Писание именует небеса во множественном числе, говоря:«небеса небес» (Пс.148:4), потому что на еврейском языке ни небо, ни вода не именуются в единственном числе. Много подобного сему можно найдем и в языке греческом. Так города афинского никто не называет в единственном числе, называют же Афинами во множественном числе. И города Дельф никто не называет Дельфом, называют же во множественном – Дельфами. Итак, не потому что небес много, но сохраняя свойство еврейского языка, Божественное Писание выразилось о небе во множественном числе. В другом же псалме, яснее научая нас этому, и отступая от свойства языка, сказало так: «небо небесе Господеви» (Пс.113:24). Из сего ясно, что, как это небо служит для нас кровом, а земля помостом, так видимое небо имеет кровом своим небо горнее.

Boпpoc 13. Почему Моисей, сказав об одном собрании вод, потом указывает на многие? Ибо говорит: «собрася вода, яже под небесем, в собрания своя» (Быт.1:9)

Собрание вод одно, потому что моря соединены между собой – одни внизу какими-либо подземными протоками, другие – на самой поверхности. Писатель же наименовал также и собрания, во множественном числе, потому что иное море Индийское, а иное – Понтийское, иное – Тирренское, иной залив Пропонтида, иной – Геллеспонт, иной также – Егейский, иной – Ионийский. Вне их также находится великое море, которое иные называют Атлантическим, а иные – океаном. Поэтому писатель, поскольку моря соединены, наименовал их «единым собранием», а поелику берутся отдельно, назвал «собраниями».

Вопрос 14. Для чего Бог повелел произрастать травам, не годным в пищу?

Много родов бессловесных животных, называемых то зверями, то скотами, то пресмыкающимися, то птицами. Всем им уготовал Бог пищу, а их сотворил на пользу людям, почему и говорится, что они питаются ради нас. Ибо сказано:«прозябаяй траву скотом, и злак на службу человеком» (Пс.103:14). Поэтому неполезное одному полезно другому, и ненужное людям пригодно для сотворенных ради человека. Сверх сего Господь, провидя, что людей, подвергшихся за грехсмертному приговору, постигнут болезни, повелел земли произращать травы, не только годные в пищу, но и врачующие от недугов. И это с большей точностью можно узнать от упражняющихся во врачебном искусстве, а именно, что по видимому вредное исцеляет в болезнях, потому что в смешении с другими травами делается предохранительным средством, и доставляет здравие.

Вопрос 15. По создании светил, чем стал первоначальный свет?

Владыка Бог творит из не сущего и созидает из сущего: первое небо создал из не сущего, а второе сотворил из вод. Так привел в бытие и землю не существовавшую, a ей повелел произращать роды деревьев и семян. Посему создал свет, как восхотел. Но как твердью разделил водное естество, часть поместил над твердью, а часть оставил под твердью: так, по Своей воле, разделив и тот свет, устроил великие и малые светила.

Вопрос 16. Что значит сказанное: «в знамения, и во времена,  и в лета, и во дни» (Быт.1:14)?

Солнце своим восхождением и захождением производит дни, совершая же течение южной и северной сторонами, описывает годовой круг. Оно же делает повороты, которые Божественное Писание наименовало временами. Ибо, от равноденствия переходя на север, производит весну, потом, начиная возвращаться оттуда к сему же пределу, совершает летний поворот, а когда от равноденствия переходит на юг, тогда бывает осень, возвращением же с юга производить зиму. А по течению луны узнаем число месяцев, ибо луна совершает свое течение в тридцать дней без шести часов; посему такое число дней называем месяцем, потому что и луну называют месяцем. Речение же «в знамения» мы понимаем не в одном смысле с людьми неразумными. Ибо ни Пифагор, ни Сократ, ни Платон, ни Стоики не принимали суесловия о стечении звезд во дни рождения. Если же воспитанные в баснословии гнушались нечестием этой басни; кто из верующих Божественным словесам потерпит это учение, не только злочестивое, но и крайне несмысленное? Итак, Божественное Писание называет знамениями то, с помощью чего познается время, когда сеять, сажать, рубить деревья, годные для постройки кораблей и домов. Отсюда и занимающиеся мореходством научаются, когда надо давать ладье ход, и когда причаливать ее к берегу, когда собирать и когда распускать ветрила; потому что опыт научил их замечать восхождение и захождение звезд. Нередко и мы, увидев комету, или косматую или с длинным хвостом, предузнаем или нашествие неприятелей, или нападение саранчи, или мор скотов и людей. И сие-то писатель наименовал знамениями, а не гадания, исполненные всякого неразумия и нечестия.

Вопрос 17. Для чего сотворил Бог растения прежде светил,  а животных после?

Животные имеют глаза, и не вынесли бы преизбытка света, свет же, разделенный на малые и большие светила, издает сияние соразмерное зрению животных, а природа растений лишена чувства.

Вопрос 18. Почему Бог не благословил растения, а животным изрек: «множитеся» (Быт.1:22) и проч.?

Бог, восхотев, немедленно наполнил всю землю лугами, нивами и всякого рода травами и деревьями, а бессловесных животных произвел по паре; почему не без причины и дал им благословение, чтобы, по данному им плодородию, одни наполняли моря, озера реки, другие – воздух, иные же – землю.

Вопрос 19. Для чего сотворил Бог зверей и пресмыкающихся?

Для детей бывают нужны устрашения, и бичи, и жезлы: одними приводишь их в боязнь, другими наказываем, то же и другое делаем, обучая их ко всякому благочинию. И поскольку Владыка Бог предвидел, что будут уклоняться в леность, то предуготовил зверей, как бы некие бичи и страшилища, чтобы, приводя нас ими в боязнь, привлечь к Себе и довести до необходимости призывать Его себе на помощь. Но как совершеннолетние ни во что ставят страшилища и бичи: так питомцы добродетели не боятся нападения зверей, потому что Адаму до греха предстояли звери, признавая свое рабство, а также и за Ноем, когда входил в ковчег, подобно овцам, следовали и лев, и барс, и самые злые пресмыкающиеся. И Даниилу предстояли львы, алкая пищи, но не смея приблизиться, потому что видели в нем боговидные черты Божия образа. Так ехидна, вонзив зубы в руку апостолу, и не нашедши в нем греховного расслабления и изнеможения, тотчас отпала и бросилась в горящий костер, как бы сама себя наказывая, что прикоснулась к телу, на которое не надлежало ей нападать. А мы боимся зверей, потому что наша жизнь недобродетельна. Поэтому Бог, пекущийся о нерадивых, уделил зверям места пустынные, и для снискания пищи назначил им время ночи: ибо «в ней, – сказано, –пройдут вси зверие дубравнии» (Пс.103:20.). А пресмыкающимся Бог дал расселины в земле, чтобы скрываясь в них, не делали вреда человеческому роду. Но, чтобы, пребывая совершенно невредимыми, не стали мы презирать их, как всего менее способных вредить нам, Бог, премудро управляющий нашими делами, попускает иногда, что из многих тысяч двое или трое бывают уязвлены скорпионами, или угрызены змеями, чтобы и мы, убоявшись потерпеть что-нибудь подобное, призвали на помощь сотворшего Бога, и молили Его охранять нас всесильным Своим Промыслом. Кроме сего и в других отношениях не бесполезны для нас звери, потому что врачи приготовляют из них многие предохранительные лекарства. Посему никто да не укоряет Творца за зверей, принимая только во внимание, что звери сами в себе, но пусть разыщет, какая от них польза. И в теле человеческом много красоты, стройности, взаимной соответственности частей, но есть также мокрота, слюна и отделяющийся зловонный помет. Впрочем никто из здравомыслящих не унижает за это живого существа, потому что без сего и жить ему невозможно, сим увлажняемое, растет оно в силах. Ему нужны и слизь, и кровь, и обе желчи; но как ими поддерживается оно, так ими же и разрушается; потому что избыток, или недостаток, чего-либо из сказанного разрушает живое существо. Так опять, если кто отрежет кто один сустав от пальцев, то найдет его совершенно бесполезным, но сустав сей, пока он не отрезан, доставляет весьма великую пользу телу. Посему и нам надлежит поступать таким образом: каждую часть твари рассматривать не в отдельности, какова она сама в себе, доискиваться же, полезна ли она для целой вселенной. Огонь попаляет, и [бывает] не только разрушителен для наших тел, но сжигает дома, и корабли, и нивы, однако же составляет одну из четырех стихий, которыми все приводится в устройство, и смертному естеству невозможно прожить без огня. И вода также затопляет землю, разрушает дома, губит многих мореходов, даже причиняет вред тем, которые пьют ее безвременно и неумеренно; но никто, если не вовсе он безрассуден, не назовет воду губительной; потому что она орошает землю, питает и растения, и бессловесных животных, и человеческий род. Посему таким же образом будем рассматривать и всякую другую тварь, не допытываясь того, вредна, или полезна она, взятая сама в себе, но доставляет ли какую пользу в общем составе. Ибо и звери боятся человека по причине данной ему в начале власти над ними, но иногда презирают его, как преступившего Божественный Закон, потому что и лукавые рабы, имеют обычаи презрительно обходиться с теми, которым господа велели управлять ими, как скоро видят, что своими проступками они лишили себя возможности действовать свободно.

Вопрос 20. Кому сказал Бог: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт.1:26.)?

Некоторые из богомерзких еретиков утверждали, будто бы Бог изрек сие ангелам и злым демонам; сии умоповрежденные не понимали сказанного: «по образу Нашему». Ибо у Бога и у ангелов не одна сущность и не один и тот же образ: естество Божие вечно, ангелы же имеют Творцом и Создателем Бога, от Него получив бытие, а демоны и в лукавство совратились произвольно. Поэтому признак крайнего неразумия – предполагать, что один образ имеют и злые демоны и Море благости. Иудеи впали в другое безумие: они утверждают, что Бог всяческих Сам Себе изрек: «сотворим человека», в подражание тем, кому вверяется высшая власть. Ибо градоправители и военачальники имеют обычай говорить во множественном числе: мы повелеваем, пишем, постановляем и тому подобное. Но не разумели сии малосмысленные, что Бог всяческих во многих местах говорит о Себе в единственном числе, например: «время всякаго человека прииде пред Мя» (Быт.6:13.); и: «помыслих..., яко сотворих человека» (Быт.6:6); и: «потреблю человека» (Быт.6:7); и:«да не будут тебе бози инии разве Мене» (Исх.20:3); и: «се Аз творю новая, яже ныне возсияют» (Ис.43:19); также: «отверзу на горах источники и на холмах реки» (Ис.41:18). Да и во всем вообще Божественном Писании можно видеть, что Бог всяческих говорит в единственном числе, редко же ведет речь в числе множественном, доказывая тем число Лиц Троицы. Так при смешении языков не сказал в единственном числе: «сниду и смешаю языки», но: «приидите, и сошедше смесим... язык их» (Быт.11:7). Посему и здесь, поскольку созидал разумное живое существо, которое после многих родов имел обновить таинством Святого Крещения, совершаемым через призывание Святой Троицы; то, намереваясь создать сие естество которое могло бы принимать оное таинство, прикровенно изобразил и тождество сущности и число Лиц. Ибо, сказав: «рече Бог», дал разуметь общение Божественного естества, а присовокупив: «сотворим», дал видеть число Лиц. Так и далее, слово «образ» употребив в единственном числе (ибо не сказал «по образам», но «по образу»), показал тождество естества; сказав же «Нашему», изобразил число Ипостасей. Бог всяческих, все в не совершившееся провидя как уже совершившееся, созерцал будущее воплощение и вочеловечение Единородного, зная, что Он от Девы воспримет человеческое естество, так сочетает и соединить оное с Собою, что будет единое лице Бога и человека, и единое поклонение будет Ему приносимо всей тварию, – весьма справедливо и самое основание рода удостоил величайшей чести. И создание предварив сперва советом, чтобы предозначить разумную природу созидаемого, а потом дав разуметь число Лиц, чтобы тому, кто будет на земле возносить песнопения, постигнуть прикровенный смысл Богословия, и как бы творя собственными Своими руками, показал особенную любовь к сей твари. О сем взывает и доблий Иов, говоря Богу: «руце Твои сотвористе мя и создасте мя» (Иов.10:8.). Теми же словами выразился и божественный Давид (Пс.118:73). Это ясно знает и сподобляемый святого крещения, а именно, что Создавший спас, и Спасший создал. Сверх сего и Сам Создатель устами Иеремии и Исаии говорит, что мы «брение», а Он Творец наш (Ис.64:8;Иер.18:6). Впрочем, не утверждаем, что Божество имеет руки, и что нужны Ему совет или предварительное размышление, чтобы, согласно с Платоновым баснословием, устроить тварь по задуманной идее. Напротив того, все это дает разуметь только особенную Божию заботу о сей живой твари.

Вопрос 21. Что значит: «по образу»?

Иные невидимость души называли образом Божиим, но говорили несправедливо. Если невидимость души есть образ Божий, то Божиим образом в большей мере назывались бы ангелы, архангелы и все бесплотные и святые природы, как совершенно свободные от тел, чисто невидимые. Иные же по великой простоте утверждают, что тело человеческое сотворено по образу Божию, ибо слышат Божие слово, которое говорит: «отверзи... очи Твои, и виждь: приклони... ухо Твое, и услыши» (4Цар.19:16); и: «обоня Господь воню благоухания» (Быт.8:21); и:«уста... Господня, глаголаша сия» (Ис.1:20); и: «в руце Его... концы земли» (Пс.94:4) и подобное сему. Но эти крайне малосмысленные не поняли, что Владыка Бог, говоря с людьми через людей, слова Свои соразмеряет с немощью слушающих. И поскольку мы видим посредством очей, то Его зрительную силу Писание именует, очами; а также и силу слышания называет ушами, потому что мы слышим посредством этих частей тела; и повеление называет устами. Но им нужно было слышать в Писании не только эти выражения, но и те, которые открывают нам, неописуемость Божию. Ибо сказано: «камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, Ты тамо eси: аще спиду во ад, тамо еси» и так далее(Пс.138:7–8). И самарянке Господь сказал: «Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися» (Ин.4:24). Если же «Дух есть Бог»; то прост, несложен, неописуем образом. Но излишнее дело продолжать об этом речь, потому что неразумие этих людей явно. Поэтому слова: «сотворим, человека по oбразу Нашему и по подобию» некоторые учители понимали так: Бог всяческих, сотворив чувственную и разумную тварь, напоследок создал человека, поставив его как некий Свой образ среди неодушевленных и одушевленных, чувственных и разумных тварей, чтобы неодушевленные и одушевленные твари, как некую дань, приносили Ему пользу, а природы разумные попечительностью о человеке доказывали приверженность к Сотворшему. Это сказал и божественный апостол: «не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаемии за хотящих наследовати спасение»(Евр.1:14)? И Господь говорит в Евангелии: «блюдите, да не презрите единаго от малых сих: глаголю бо вам: яко ангели их на небесех ежедневно видят лице Отца Моего небеснаго» (Мф.18:10). Иные же говорили, что человек сотворен по образу Божию в означение его обладания, представляя на это как самое ясное доказательство, слова, присовокупляемые Творцом: «и да обладает рыбами морскими, и птицами небесными, и скотами, и всею землею, и всеми гады, пресмыкающимися по земли» (Быт.1:26). Бог, как Сам имеет владычество над всем, так и человеку дал власть над бессловесными животными. Но можно найти и другие черты, показывающие подобие первообразу. Ибо и человек, по подобию Бога Творца, строит дома, стены, города, пристани, корабли, верфи, колесницы и весьма многое другое, как например изображения неба, солнца, луны и звезд, изваяния людей и подобия бессловесных животных. Но бесконечна разность в созидании. Бог всяческих созидает и из сущего и из несущего, притом без труда и без продолжения времени, только восхочет, и производит уже, что Ему угодно; а человеку для уготовления производимого нужно вещество, нужны орудия, и совет, и размышление, и время, и труд и другие искусства. Строитель дома имеет нужду в кузнеце, кузнец в рудокопе и обжигателе углей, всем им нужны дровосеки, и дровосекам лесоводы и земледельцы; а таким образом каждое искусство заимствует нужное для себя у других искусств. Но и так созидая, человек уподобляется несколько Творцу, как образ Первообразу. Ибо и всякий образ имеет сходство с первообразом, но, имея вид его частей, не имеет деятельности, потому что лишен души, которой приводится в движение тело. Так опять человек и царствует, и производит суд, подобно Богу всяческих. Но когда Бог судит, не имеет нужды ни в обвинителях, ни в свидетелях. Так осудил он Каина, как самовидец преступления. Человек же, когда судит, имеет нужду в свидетелях и обвинителях, потому что не знает, как что сделалось. Таким образом человек наименован и Богом, потому что назван образом Божиим. Ибо сказано: «муж... не должен есть покрывати главу, образ и слава Божия сый» (1Кор.11:7). Но опять Бог всяческих имеет Божеское естество, а не одно наименование; человек же, как образ, имеет только имя, лишен же самой вещи. Так и неограниченность в подлинном и собственном смысле принадлежит Богу всяческих; несколько же уподобляется Ему и в этом человеческий ум, потому что в одно мгновение обтекает и восток, и запад, и север, и юг, н небесное и преисподнее, но не сущностью, а только одним умопредставлением. А Бог и в сущности, и в премудрости, и в силе неограничен. Иной же найдет в человеческой душе и другое еще более точное подобие, потому что имеет она в себе и разумную и жизненную силу. Ум рождает слово, с словом же исходить дух, не рождаемый, подобно слову, но всегда сопровождающий слово, исходящий вместе с рождаемым словом. Впрочем, в человеке это бывает только как в образе, а потому и слово и дух не самодеятельны. Во Святой же Троице разумеем три Ипостаси, и неслитно соединенные, и самостоятельные. Ибо прежде веков рожден от Отца Бог Слово, и Он неразделен с Родившим. От Бога и Отца исходит и Святой Дух, и Он умопредставляется в собственной Своей Ипостаси. Ибо сказано:«вся... действует един и тойжде Дух, разделяя властью коемуждо, якоже хощет»(1Кор.12:11). Но об этом не нужно продолжать слово, потому что в Божественном Писании можно найти этому тысячи доказательств.

Вопрос 22. Почему Бог благословил преимущественно седьмой день?

Каждому из прочих дней усвоено созидание чего-либо особенного. Поскольку же до седьмого дня Бог создал всю тварь, то ему вместо созидания дал благословение, чтобы сей один день, из всех прочих, не остался не награжденным. Сказано же: «освяти его» вместо: отделил. Ибо во многих местах можно найти, что так понимается это слово в Божественном Писании. О мидянах сказано: «освящены суть, и Аз веду их» (Ис.13:3), т. е. на это отделены. Притом же, писав сие иудеям, по необходимости выразился Моисей: «и освяти его», чтобы большую честь воздавали субботе. Ибо, и постановляя закон, сказал: «в шести днех сотвори Господь Бог твойнебо и землю» (Исх.20:11), «почи же в день седмый от всех дел Своих, яже сотвори»(Быт.2:2.), «и освяти его».

Вопрос 23. Что значит сказанное: «источник же исхождаше из земли, напаяше все лице земли» (Быт.2:6)?

Писатель кратко повторяет сказанное о творении, и учит, что Бог из ничего произвел стихии, отделил их одну от другой, каждую из них привел в такое устройство, какое Ему было угодно; и земля, когда не возделывал ее человек, и облака не проливали на нее дождей, как скоро восхотел Создатель, стала произращат, орошаемая парами и влагами, оставшимися в ней по отделении вод. Так перевел и Акила: «биющий источник выходил из земли, и напаял все лице земной суши».

Вопрос 24. Если душа получила бытие от Божественного вдуновения, то конечно она от сущности Божией?

Такая мысль исполнена крайнего нечестия и хулы. Ибо Божественное Писание словом: «вдуну» (Быт.2:7) показывает легкость в создании; сверх того дает разуметь и природу души, а именно, что она есть дух тварный, невидимый, разумный, свободный от телесной дебелости. Надлежит же заметить еще, что, если понимать обыкновенное вдыхание, то нужно в начале представить себе легкие, мышцы, их сжимающие и стягивающие, соединенную с легкими боевую жилу, гортань и уста. А если Божество бестелесно, то и вдыхание надлежит понимать боголепно.

Вопрос 25. Для чего Бог насадил рай, когда имел вскоре изгнать из него Адама за грех?

Во-первых, Владыка Бог не осуждает по предведению; потому, и предвидя преступление Адама, сообщил ему блага. Притом Ему было угодно, чтобы Адам познал Божии дары, и вследствие этого, когда утратил их, возненавидел грех, лишивший его стольких благ. А сверх того праведный подвигоположник признал должным, подвижникам добродетели предложить победные награды. Поэтому и о Царствии сказал: «приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мiра» (Мф.25:34).

Вопрос 26. Иные говорят, что рай [был] на небе

Поскольку Божественное Писание говорит: «прозябе Бог еще от земля всякое древо красное в видение и доброе в снедь» (Быт.2:9), то очень смело, оставив учение Духа, следовать своим собственным умозаключениям.

Вопрос 27. «Древо жизни..., и древо еже ведети разуметельное добраго и лукаваго» (Быт.2:9) как нужно называть? древами ли мысленными, или чувственными?

Божественное Писание говорит, что и эти деревья произрасли из земли, а потому имеют не иную какую природу, отличную от природы других растений. Как дерево креста есть собственно древо, и именуется спасительным ради спасения приобретаемого от веры в силу его: так и эти деревья произрасли из земли, но, по Божию определению, одно из них наименовано древом жизни, а другое названо древом «разуметельным доброго и лукаваго»; потому что при последнем древе произошло ощущение греха, и его касался предложенный Адаму подвиг, древо же жизни предлагалось как бы в награду соблюдшему заповедь. Так и патриархи давали наименования местам и кладезям; иной кладезь назвали кладезем «видения»(Быт.16:14), не потому, что даровал он силу прозрения, но потому что при нем явился Господь всяческих; другой – кладезем «пространства» (Быт.26:22), потому что жители Герары, часто пропиравшиеся за другие кладези, не беспокоили устраивавших этот кладезь. Так был кладезь клятвенный, потому, что при нем давались клятвы. Так, и Луза наименована Вефилем, т. е. домом Божиим, потому что на этом месте явился Иакову Творец всяческих. И холм назван свидетелем, не потому что холм был одушевлен, но потому что на этом месте заключены взаимные условия. Так и крещение именуется водой живой, не потому что вода крещения имеет иную природу, но потому что через эту воду Божественная благодать дарует вечную жизнь. Так и древо жизни названо по Божию о нем определению, и древо познания наименовано так ради происшедшего при нем ощущения греха. Ибо не изведавшие дотоле опытно греха и потом вкусившие запрещенного плода, как преступившие заповедь, почувствовали уязвление совести.

Вопрос 28. Неужели Адам и Евадо вкушения запрещенного плода, не имели ведения о добре и зле

Возможно ли, чтобы отличенные разумом и сотворенные по образу Божию не могли различать добра и зла? И Бог – бездна правды – как дал бы им закон, не имевшим в своем естестве такого ведения, и не знавшим, что сохранить заповедь – благо, а преступить ее – гибельно? Поэтому, конечно, [они] имели ведение, но опытом изведали в последствии.

Вопрос 29. Как же по вкушении «разумеша, яко нази беша»(Быт.3:7), а до вкушения не чувствовали сего?

Малые дети, когда снята с них одежда, обыкновенно, не краснеют, но вскоре, когда тело возрастет и разум начнет уже обнаруживать свойственное ему, обнажение для юношей делается нестерпимым, они краснеют и закрываются, и если кто отнимет одежду, руками закрывают срамные части. Но у многих привычка отъемлет сей стыд. Пловцы, когда плывут нагие, и моющиеся, когда видят друг друга нагими, не имеют уже сего стыда, но, если кто не в бане обнажится, то крайне сего стыдится. Так Адам и Евавскоре по сотворении, как младенцы новорожденные и чуждые греха, не имея на себе покровов, не стыдились. Но по вкушении греха некоторые части тела закрыли листьями.

Вопрос 30. Как Моисей говорит, что Тигр и Евфрат исходят из рая, когда, по словам некоторых, они текут из Армянских гор?

Можно видеть, что и другие реки выходят в одном месте, потом какими-либо углублениями скрываются в землю, и снова вытекают на верх. Тоже произошло и с этими рекам. Ибо исходят из рая, как говорит Божественное Писание, a потом, проходя какими-то подземными протоками, в Армянских горах получают иные начала. Не напрасно же Бог всяческих устроил сие, но чтобы пресечь излишнее человеческое любопытство. Ибо, если бы их течение было явно, то иные покусились бы идя по их берегам, отыскивать место рая; но не достигли бы желаемого, утомляемые дальностью пути, и истощаемые в силах недостатком необходимых потребностей, углубляясь то в места непроходимые, то в пустыни, а иногда впадая в руки варваров и жестоких людей. Поэтому милосердый Бог, промышляя об этом, течение этих рек соделал неизвестным.

Вопрос 31. Для чего Бог создал жену из Адамова ребра?

Творец природы благоволил оба пола привести в единомыслие, для сего Адама создал из земли, а жену произвел от Адама, чтобы и тождество естества показать, и вложить в них некую естественную приверженность друг к другу. Если, когда и таким образом сотворены, мужья ссорятся с женами и жены с мужьями, то чего не сделали бы, если бы Бог жену создал из чего-либо иного? А посему премудро и разделил и снова сочетал; потому что брак во едино совокупляет оба пола. Ибо сказано: «будете два в плоть едину» (Быт.2:24). И что сие справедливо, свидетельствует последствие: ибо в брачном сожитии от обоих произрастает один плод, одним посеваемый, другою питаемый, довершаемый же Зиждителем природы.

Вопрос 32. Если змий мудр, то достоин он похвалы, потому что мудрость есть часть добродетели

Многие именования произносятся о предметах различных. Ибо и идолов назвали «богами язык» (2Пар.32:17). Это же собственно сказано о демоне, действовавшем в змие. Но неразумные невежественно называли мудрыми и изучавших баснословие. Так и Божественное Писание говорит: «буяя мiра избра Бог, да премудрыя посрамит» (1Кор.1:27); и еще: «где премудр?» (1Кор.1:20). И через пророка сказал Бог: «мудри суть, еже творити злая» (Иер.4:22). Поэтому и здесь Моисей назвал змия мудрым, как самого хитрого. Так перевел и Акала: «змий же был самый хитрый из всех зверей полевых, каких сотворил Господь Бог».

Вопрос 33. Как змий, который бессловесен, разговаривал с Евой?

Он был орудием врага истины. Это дал разуметь Господь в Святом Евангелии, ибо, сказав иудеям: «вы отца вашего диавола есте», присовокупил: «он человекоубийца бе искони» (Ин.8:44). Поэтому диавол через змия разговаривал с Евой. Поскольку прародители от Бога всяческих приняли владычество над всеми бессловесными, то через одного из подчиненных Еве диавол расставлял сеть, делая через это обман более обольстительным. А что самого, действовавшего посредством змия, Божественное Писание называет змием, этому свидетель пророк Исаия, которой возвещает: «в той день наведет Бог меч свой, святый, великий и крепкий на драконта змия бежаща..., сущаго в мори» (Ис.27:1). И Господь сказал священным ученикам: «се дах вам власть наступати на змию и на cкорпию и на всю силу вражию» (Лк.10:19).

Вопрос 34. Что значит сказанное: «отверзошася  очи обема» (Быт.3:7)

Что Адам и Еваи до вкушения имели не смеженные очи, это явно для желающих быть внимательными. Ибо как «жена виде яко древо добро в снедь, и яко угодно очима видети, и красно есть, еже разумети» (Быт.3:6), если не отверстые имела очи? Поэтому Божественное Писание наименовало так ощущение, последовавшее за грехом, ибо после греха тотчас уязвлена была совесть.

Вопрос 35. Почему за обольщение, произведенное диаволом, наказывается змий?

Бог произнес собственно проклятие действовавшему в змие, потому что и он называется змием, хотя от Бога всяческих приял не змеиную природу, ибо сотворен вместе с бесплотными силами и создан добрым. А поскольку добровольно уклонился в лукавство, то лишен чести, какую приял в начале, и низвержен на землю. Впрочем, само животное понесло на себе проклятие для пользы человеков. Ибо видя змия, влекущегося и пресмыкающегося по земле, вспоминаем, древнюю клятву, и познаем, сколько зол причиняет грех, не только делающим его, но и споспешествующим греху. И хотя сам змий никакого вреда не терпит от сего (так ходить ему стало естественно, потому что от природы уже имеет такой род движения, а что естественно, то не представляется тяжелым), однако же человек получает от сего великую пользу.

Вопрос 36. Для чего Бог создал змия, предвидев, что он будет орудием злобы?

Это может иной сказать и о человеке. Ибо предвидел Бог, что и он преступит заповедь. Впрочем, диаволу нетрудно было произвести обольщение и посредством другого зверя.

Вопрос 37. Для чего же Бог сотворил диавола, зная, что он будет таким?

Бог создал все естество бесплотных, соделав его разумным и бессмертным; существу же разумному свойственна свобода. И одни из этих существ сохранили благопризнательность к Творцу, а другие уклонились в лукавство. Тоже можно видеть и в людях; одни – любители добродетели, а другие – делатели порока. Поэтому, если кто жалуется, ,что созданы злые, то и подвижников добродетели лишает победных наград. Ибо, если бы пожелание добродетели не зависало от произвольного избрания, но по природе было бы неизменно, то не было бы достопобедных подвижников благочестия. Поскольку же от произволения зависит избрание доброго и противного тому, то справедливо одни получают победные венцы, а другие несут наказание за произвольные грехи.

Вопрос 38. Почему, именуя Бога благим, приписываете Ему такую жестокость? Ибо немилосердно и бесчеловечно за малое вкушение наложить такое наказание, не только на согрешивших, но и на происшедших от них

Решившимся пребывать в благочестии прежде всего нужно убедиться, что все совершаемое, или повелеваемое Богом всяческих и свято, и праведно, и благо, и человеколюбиво. Ибо, если исповедуем, что Богу свойственно все сие, то таковыми же надлежит почитать Его распоряжения и повеления. Притом нужно знать, что всякий закон, преимущественно же божественный закон, хотя бы предписывал что и малое, имеет равную силу с законом, повелевающим, или запрещающим делать великое. Например, закон повелевает обрезаться; преступающий его не делает никакого вреда ближнему, однако же Законоположник говорит: всякий «не обрезанный... мужеский пол, иже не обрежется... в день осмый, погубится»(Быт.17:14); и какое наказание определил убийцам и прелюбодеям, такое же назначил и сему. Но мерзкие еретики, явно восстающие против ветхозаветного Писания, вероятно будут порицать и этот закон. Поэтому представлю доказательства из евангельского законоположения. В этих законах находим, что похотливо воззревший на жену обвиняется в прелюбодеянии (Мф.5:8), и всуе гневающийся повинен суду; а кто называет брата «рака» подлежит обвинению, и кто называет«уроде», достоин геенны (Мф.5:22), и клянущийся, хотя бы клялся в истине, принадлежит к диавольскому обществу (Мф.5:37). Итак, почему же евангельского Законодателя называют благим, а ветхозаветного немилосердным? Потому что, по их мнению, одни законы строже других. Но только этим хулителям свойственно отваживаться на такой приговор. Мы же знаем, что те и другие законы даны единым Богом; разность же произведена качеством тех, кому даны законы. Ибо, как мудрый наставник, несовершенным предписал Бог несовершенное, а совершенным – совершенное. Сверх же того нужно принять во внимание и то, что на первых, преступающих законы, налагаются наказания без помилования, чтобы другие, видя казнь, не отваживались на [подобные] преступления. Так было и с законом о субботе. Ибо того, кто осмелился в субботу собирать дрова, и первый преступил закон о субботе, весь народ побил камнями. И сделано это по Божию повелению, чтобы, став сами совершителями наказания, ужасались беззакония, как навлекающего собою казнь. В последствии же времени, когда многие стали нарушать закон о субботе, Законодатель долготерпеливо переносил преступление. Так Каина, первого убийцу подверг Бог нещадным наказаниям, чтобы устрашить живших при нем и после него, и чтобы они не отваживались на подобное. В последствии же много было человекоубийц, и не вдруг налагал на них Бог наказание. Поэтому и Адама, который первый принял закон, и закон самый легкий (потому что Бог дал ему обилие всяких плодов, запретил же вкушать только одного), нужно было, для пользы человеческого рода, наказать за преступление. А если Бог за малое вкушение подверг смертной казни, потому что, как сказал мерзкий Маркион, неукротим Он во гневе, то почему же не предал конечной погибели всех людей, когда совратились они в нечестие и беззаконие, но дал Своего Сына, и Его крестом и страданиями даровал спасение? И говорю это тем, которые полагают, будто бы Бог всяческих соделал это по какому-то гневу, и не познают тайны домостроительства. Ибо изучившим божественное, как думаю, известно, что Бог всяческих ничего не привык творить в противность однажды принятому намерению, потому что этот недостаток свойствен имеющим изменяемую природу, которым нравится то одно, то другое, и которые совершенно не знают будущего. Бог же всяческих имеет естество неизменяемое, и что еще не совершилось, Он уже знает то, как уже совершившееся. Так например, провидя обАдаме и предузнав, что, преступив заповедь, соделается он смертным, такой устроил природу его, и по телесному составу образовал мужеский и женский пол. Такое же телесное устройство свойственно смертным, и для продолжения рода имеющим нужду в деторождении. Ибо бессмертная природа не имеет нужды в женском поле. Поэтому Творец вдруг привел в бытие все число бесплотных, а смертных живых существ создал в каждом роде по два – мужа и жену, и дал им благословение на размножение. Ибо сказал: «раститеся и множитеся» (Быт.1:22). Так и человека создал мужа и жену, и дал им тоже благословение: «раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею» (Быт.1:28). Поэтому Бог всяческих, предвидя все, не только создал их такими, но дал им закон о пище. Ибо сказал: «се дах вам всякую траву семенную, сеющую семя, еже есть верху земли: и всякое древо, еже имать в себе плод семене семеннаго, вам будет в снедь: и всем зверем земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зеленую дах вам в снедь»(Быт.1:29–30). Бог всяческих изрек это Адаму прежде заповеди. Пища же эта прилична смертным, ибо бессмертная природа не имеет нужды в питании. Научая этому, Господь сказал: по воскресении «ни женится, ни посягают, но яко Ангели... на небеси суть» (Мф.22:30). Поэтому наказание не по гневу, но есть домостроительство высочайшей премудрости. Чтобы род человеческий возненавидел грех, как ставший причиной смерти, Всепремудрый по преступлении заповеди произносит смертный приговор, внушая тем ненависть ко греху, предуготовляя же человеческому роду спасительное врачевство, которое вочеловечением Единородного соделало бы возможным Воскресение из мертвых и бессмертие. Что же жестокого в этом определении: «земля еси и в землю отыдеши» (Быт.3:19)? Из земли создал Я тебя, говорит Бог, и воззвал в гораздо лучшую природу. Поскольку ты не восхотел сохранить Мою заповедь, то возвратись в первоначальную природу. В какой же мере кажется тебе маловажным грех? Бог дал человеку свободу пользоваться всеми растениями, запретил же вкушение одного, а он, оставив все прочие, восхитил этот первый н единственный плод. За это и осудил его Владыка Бог. Ибо говорит: «кто возвести тебе, яко наг еси, аще не бы от древа, егоже заповедах тебе сего единаго не ясти, от него ял еси» (Быт.3:11)? Тоже выразил и диавол в сказанном Еве: «что яко рече Бог: да не ясте от всякаго древа райского» (Быт.3:1)? А если бы знал, что они уже ели, то не подумал бы, что они получили заповедь не вкушать плодов всякого древа. Поэтому преступление не маловажно, потому что прежде всего взялись за тот плод, которого одного им было повелено не вкушать.

Вопрос 39. Почему, когда Бог изрек: «в онь же аще день снеси отдрева, смертию умреши» (Быт.2:17), человек, преступив, заповедь, не тотчас умер?

Это обвинение противоположно прежнему, ибо недавно называя Бога жестоким, теперь обвиняете Его за человеколюбие. Надлежало бы паче песнословить, а не винить благость Божию. Богу обычно большим угрожать и посылать наказания меньшие угроз. И это можно нередко находить в Божественном Писании. Впрочем здесь смертью Он назвал смертное определение. Ибо так перевел и Симмах: «с того дня, в который вкусишь от древа, будешь смертен»; потому что человек по произнесении Божия приговора, каждый день, так сказать, ожидал себе, смерти. Подобно сему уверовавшие во Владыку Христа, и умерщвляемые пребывают живы, ожидая воскресения Небесного Царствия, «упованием бо спасохомся» (Рим.8:24).

Вопрос 40. Что нужно понимать под кожаными  ризами (Быт.3:21)?

Любители иносказаний кожами называют смертную плоть. Иные же утверждали, что эти ризы были приготовлены из древесной коры. А я не допускаю ни того ни другого; потому что одно толкование принужденно, а другое слишком баснословно. Если Божественное Писание говорит, что тело создано еще прежде души, то не баснословно ли утверждать, будто бы по преступлении заповеди прародители приняли смертную плоть? Входить же в изыскания, откуда взяты, Богом кожи, и поэтому выдумывать новый род одежд, кажется мне излишним. Поэтому нужно довольствоваться написанным, знать, что Зиждителю всяческих ничто не трудно, и удивляться беспредельной Его благости, потому что Он печется и о преступивших заповедь, и не оставил нагими возымевших нужду в одежде.

Вопрос 41. Что значат слова: «се Адам бысть яко  един от Нас» (Быт.3:22)?

Поскольку диавол говорил: «будете яко бози, ведяще доброе и лукавое» (Быт.3:5), преступившему же заповедь изречено смертное определение, то Бог всяческих изрек это в укоризну, показывая лживость диавольского общения. Приобщаться же плода с древа жизни возбранил человеку не для того, чтобы отказать ему в бессмертной жизни, но чтобы остановить течение греха. Поэтому смерть есть врачевство, а не наказание, потому что останавливает стремление греха. «Умерый бо, – как сказано, – свободися от греха» (Рим.6:7). Но повелено человеку жить«прямо paя» (Быт.3:24), чтобы, приводя на память беспечальную жизнь, ненавидел он грех, который привел к многотрудной жизни.

Вопрос 42. Если «опечалися Каин» (Быт.4:5), когда не были приняты его приношения, то значит он раскаялся, потому что печаль свойственна кающимся

Его печалило, не свое прегрешение, но успешное дело брата. Это дал разуметь и Акила. Выразился же он так: «и весьма досадно было Каину, и испало лице его. И сказал Господь Каину: на что ты досадуешь»?

Вопрос 43. Какое знамение наложил Бог на Каина (Быт.4:15)?

Само Божие определение было знамением, воспрещающим умертвить его, и сам, трясение членов делало его заметным и явным.

Вопрос 44. Кого имел Каин женой (Быт.4:17)?

Очевидно сестру; тогда это не служило к обвинению, потому что не запрещал сего никакой закон. Сверх того и невозможно было иначе умножаться роду. Богу же угодно было от одного мужа, и от одной жены произвести все племена людей(Деян.17:26), чтобы во-первых, как происшедшие от одной четы, знали они тождество естества, а притом, как процветшие от одного корня, жили в согласии. Ибо, если и при таких устроениях Бога всяческих отваживаются люди на тысячи убийств, то на что не отважились бы они, если бы почитали себя происшедшими от разных родоначальников? Посему-то Бог создал из земли одного мужа, а от него сотворил одну жену, и от них уже наполнил человеческим родом целую вселенную. По этой же причине попустил Он вначале сочетание брака с сестрой, когда же род размножился, воспретил такой брак как беззаконный. А потому вместе с Ноем и его сыновьями спас в ковчеге и жен их, чтобы их сыновья вступили в супружество с двоюродными сестрами.

Вопрос 45. Кого убил Ламех (Быт.4:23)?

Не двоих, как предполагали некоторые, и не Каина, как баснословили иные, но одного, и притом юношу. Ибо говорит: «мужа убих в язву мне, и юношу в струп мне» (Быт.4:23), то есть убил мужа, находящегося в юношеском возрасте. Впрочем, избежал он наказания признанием в грехе, и сам над собой произнесши суд, остановил тем суд Божий.

Вопрос 46. Куда Бог всяческих «преложи» Еноха (Быт.5:24)?

Не нужно доискиваться того, о чем умолчано, надлежит же довольствоваться написанным. Но думаю, что Бог всяческих сделал это в ободрение подвижникам добродетели. Поскольку Авель, первый сделавшись плодом правды, преждевременно посечен и с корнем исторгнут, надежда же воскресения не ободряла еще людей, то Бог всяческих преложил благоугодившего Еноха, и отлучил от жития смертных, чтобы каждый из вознамерившихся жить благочестно, как одаренный разумом, рассуждал, что Почтивший Еноха, как правдивый и всем управляющий правдиво, не оставит без награды и Авеля. Посему-то одному попустил быть умерщвленным, а другого преложил, чтобы возвещением об Енохе провозвестить будущее воскресение. Ибо кто в этой жизни не получил воздаяний за добродетель, тот, очевидно, приимет их в другой жизни.

Вопрос 47. Почему, когда согрешил Адам, первым скончался праведный Авель?

Богу было угодно соделать слабым основание смерти. Ибо, если бы первый умер Адам, то смерть имела бы опору, первым мертвецом приняв согрешившего. Но поскольку первым приняла она умерщвленного неправедно, то ненадежное имеет [она] основание.

Вопрос 48. Кого Моисей назвал сынами Божиими (Быт.6:2)?

Некоторые несмысленные и крайне oтупевшие люди предполагали, что это ангелы, думая, может быть, найти оправдание своему собственному непотребству, если обвинить в подобном сему ангелов. Но надлежало им выслушать, что говорит Бог всяческих: «не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть: будут же дние их лет сто двадесять» (Быт.6:3), и уразуметь из сего, что естество бесплотных не имеет ни плоти, ни жизни, ограниченной определенным временем, потому что сотворены они бессмертными. Тот же смысл имеет следующее за сим. Ибо сказано: «видев Господь Бог, яко умножишася злобы человеков на земли: и всяк помышляет в сердце своем прилежно на злая по вся дни. И помысли Бог, яко сотвори человека на земли... И рече Бог: потреблю человека,егоже сотворих, от лица земли, от человека даже до скота, и от гад даже до птиц небесных: зане размыслих, яко сотворих я» (Быт.6:5–8). И Ною также сказал: «время всякого человека прииде пред Мя, яко исполнися земля неправды от них: и се Аз погублю их и землю» (Быт.6:13). Все же сие показывает, что сыны Божии были люди, возлюбившие беззаконную жизнь. А если бы ангелы смесились с дочерьми человеческими, то люди потерпели бы неправду от ангелов в том, что они насильственно растлили дочерей человеческих, потерпели бы также неправду и от сотворшего их Бога, неся наказание за похотствовавших ангелов. Но сказать это, думаю, не отважится и сам отец лжи. Ибо Божественное Писание многими указаниями дает видеть, что согрешили люди, и что суд Божий произнесен на людей. Причиною же неведения многих [явилось] поверхностное чтение Божественного Писания. Писатель, сказав, что от Адама родился Сиф, а от Сифа Енос, присовокупил: «сей упова призывами имя, Господа Бога» (Быт.4:26). Акила же перевел это так: «тогда начали именоваться именем Господа». Это дает разуметь, что Енос за благочестие первый получил божественное именование, и сродники именовали его богом, почему родившиеся от него получили наименование сынов Божиих, как и мы по имени Владыки Христа называемся христианами. Если же кто не принимает сего разумения, потому что так перевел Акила, то пусть выслушает, что говорит Бог через пророка Давида: «Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вcи»(Пс.81:6); и еще: «Бог ста в сонме богов, посреде же боги разсудит» (Пс.81:1); называет же так князей, как видно из следующих слов: «доколе судите неправду и лица грешников приемлете? Судите сиру и убогу, смиренна и нища оправдайте» и проч.(Пс.81:2–3). И еще: «Бог богов Господь глагола, и призва землю» (Пс.49:1), очевидно же глагола Бог о сподобившихся такого наименования по благодати. Так, и законодатель говорит: «Богов да не злословиши, и князем людей твоих да не речеши зла» (Исх.22:28). Так и потомки Сифовы, как благочестивые, именовались сынам Божиими, потому что род Сифа был отделен, и не смешивался с происходившими от Каина, по причине клятвы, наложенной на него Богом всяческих. Но по прошествии многого времени (потому что потоп навел Бог по истечении более, нежели двух тысяч лет), увидев благообразных дочерей из потомства Каина, и обольстившись, вероятно, изобретенными у них музыкальными орудиями (потому что происшедший от Каина Иувал «показал певницу и гусли»(Быт.4:21), смесились с ними и растлили свое собственное благородство, и подверглись тому же, что было с Израильтянами, которые, смесившись с дочерями мадианитян, приобщились их нечестию и понесли наказание от Бога. О последних и божественный Давид сказал: «и смесишася во языцех, и навыкоша делом их: и поработаша истукинным их» (Пс.105:35–36.). Так и те, которые вели свой род от Сифа, хотя в древности, как рачители добродетели, именовались сынами Божиими, но, уловленные красотою беззаконных жен, смешали разделенные прежде поколения, и в плод наследия приняли конечную погибель. Впрочем, нужно заметить и то, что божественное слово обвиняет их не просто в грехе, но в беззаконии, какому предавались с рачительностью и тщанием. Это выражается словами: «всяк помышляет в сердце своем прилежно на злая по вся дни» (Быт.6:5). Ибо огорчаемые приражением греха, но преодолеваемые пороками по расслаблению, в последствии скорбят и воздыхают, а потому отчасти имеют некоторое малое извинение. Совершенно же уклонившиеся в непотребство и пороки, и соделавшие рассудок рабом страстей, так что сами вымышляют новые виды пороков, и делают это не раз или два, но во все продолжение жизни, достойны ли какого прощения? Какое наказание не будет малым для людей, которые таким образом сами себя предали на погибель?

Вопрос 49. Кого Божественное Писание  называет исполинами (Быт.6:4)?

Иные разумеют, под исполинами проживших многие годы, а иные – людей богоненавистных и богопротивных. Так понимающие это не утверждают, чтобы исполины превосходили других людей огромностью тела. Но когда слышу, что Божественное Писание говорит об Енаке, а именно, что он произошел от исполинов(Чис.13:34), и об Оге, что одр его был железный, девяти локтей в долготу и четырех локтей в широту (Втор.3:11), и что он «остася от Рафаинов»; когда слышу, как рассказывают соглядатаи: «бехом предо ними, яко прузи» (Чис.13:34), и Бог подтверждает эти слова и говорит: «Я предал тебе Аморрея..., егоже бе высота, якоже... Кедрова, и крепок бяше, якоже дуб» (Ам.2:9); когда слышу о Голиафе, что«высота его шесть лакот и пядь» (1Цар.17:4); думаю, что исполины были некие великорослые люди. И Бог это премудро устроил, давая знать, что не по немощи Создатель уделил такую меру людям (для Него легко было создать их и большей меры), но, искореняя кичливость и воспрещая высокомерие, не дал людям огромных тел. Ибо, если и в малых телах превозносятся не только друг перед другом, но и перед самим Творцом, то чего не сделали бы, получив тела большей меры?

Вопрос 50. Для чего древние жили долго?

Чтобы при долговременной жизни более размножаться; для этого же вступали в супружество со многими женами. Так и после потопа до патриархов люди были долговечны; когда же наполнили вселенную, число лет уже умалено.

Вопрос 51. Для чего множество людей погубил Бог потопом?

Восхотел истребить род Каина, а с ним было смешано поколение благочестивых, почему и оно участвовало в понесении наказания. Восхотев же положить некое начало новой жизни, соблюл Бог Ноя и сыновей его с женами, потому что Ной был благочестив и праведен, произошел от племени благочестивых, и ненавидел беззаконное смешение. Не в каком-то гневе и не в раскаянии, как утверждают некоторые, сделал это Бог, потому что человеческие это страсти, а Божие естество свободно от страстей. Сверх того, раскаяние и свойственно тем, которые по испытании узнают свойство вещей. Ибо, не зная будущего, обдумывают дело, а потом, познав опытом, что обдумали неправильно, раскаиваются. А Бог и то, что будет после многих родов, видит, как уже совершившееся; посему управляет всем, как предвидящий и предведущий. В чем же Ему раскаиваться, когда всем распоряжается по Своему собственному предведению? Поэтому в Боге раскаяние есть перемена распоряжения. «Раскаяхся, – говорит, – яко помазах Саула на царство» (1Цар.15:11), то есть рассудил Саула низложить, поставить же другого. Так и здесь сказанное: «помысли..., яко сотворих человека» (Быт.6:6–7), значит: рассудил истребить человеческий род. Но, как человеколюбивый, Бог соблюл естеству семя – Ноя. Поскольку же и роды бессловесных были созданы для человеческой потребности, то вместе с людьми истребил и бессловесных, кроме спасшихся с Ноем в ковчеге. Ибо Владыка Бог повелел, чтобы из каждого рода почитаемых нечистыми было спасено по паре, а из чистых – по семи. Поскольку положил дозволить людям вкушение мяса, и поскольку питомцы благочестия должны были приносить Ему жертвы, то чистых животных повелел сохранить в большем числе, именно: три пары для размножения рода, а одно еще сверх того на жертву. Ибо Ной тотчас по прекращении наказания принес Богу, как сказано, благодарственную жертву «от всех скотов чистых и от всех птиц чистых» (Быт.8:20). Из этого видно, что из каждого рода чистых животных Бог повелел ввести в ковчег по семи для того именно, чтобы Ною, из каждого рода по одному животному принеся на жертву, не расторгнуть пар.

Вопрос 52. Что ели в ковчеге звери?

Явно, что траву и семена. Ибо Бог сказал Ною: «ты же возми себе от всех брашен, иже имате ясти, и собереши их к себе, и будут тебе и оным брашно»(Быт.6:21). Это же узаконил есть и людям. Ибо сказано: «се дах вам всякую траву семенную сеющую семя, еже есть верху земли всея: и всякое древо, еже имать в себе плод семене семеннаго, вам будет в снедь: и всем зверем земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду, пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь» (Быт.1:29–30). А из этого явствует, что и люди и животные воздерживались от ядения мяса, пищею же служили им плоды, произрастающие от земли. Вместо слов: «сеющее семя», Акила перевел: приносящее семя.

Вопрос 53. Как понимать сказанное: «помяну Господь Ноя»(Быт.8:1)?

Божественное Писание беседует с людьми приспосабливаясь к ним; и как могут они понимать, такой вид речи и дает. Поэтому, как раскаяние в Боге есть перемена в распоряжении; сказано: «раскаяхся, яко помазах Саула ни царство» (1Цар.15:11), когда следовало сказать: рассудил вместо одного поставить другого; так нужно понимать и здесь; сказано: «размыслих, яко сотворих человека» (Быт.6:7), когда следовало сказать: рассудил наслать на них конечную гибель. Посему и это:«помяну Бог Ноя», указывает не на предшествовавшее забвение, но изображает неизреченное Божие человеколюбие, а именно, что из любви к Ною повелел, чтобы, как можно скорее, было поглощено то необъятное и безмерное количество вод. Изображая же несказанную Божию благость, Моисей присовокупил: «и вся скоты и вся птицы и вся гады пресмыкаюияся, елика беху с ним в ковчезе» (Быт.8:1). Ради нас сподобил и их промышления. Ибо об этом взывает и великий Давид: «прозябаяйтраву скотом, и злак на службу человеком» (Пс.103:14); и еще: «человеки и скоты спасеши Господи» (Пс.35:7). Ибо ради нас печется и о том, что наше.

Вопрос 54. Что значит сие: «обоня Господь воню благоухания»(Быт.8:21)?

Бог одобряет благопризнательность Ноя, усладившись не дымом (ибо ничего нет зловоннее сжигаемых костей), но похвалив расположение принесшего. У Бога нет телесных членов, а следовательно нельзя приписать Ему ноздрей; для обоняния же необходимы ноздри. Итак, вознаграждает Ноя благословением, и поскольку был он семенем рода, корнем естества, вторым Адамом, то дает ему то благословение, какое дано и новосозданному Адаму: «раститеся и множитеся, и наполните землю, и обладайте ею. И страх и трепет ваш будет на всех зверех земных..., на всех птицах небесных, и на всех движущихся по земли, и на всех рыбах морских: в руце ваша вдах я» (Быт.9:1–2). И слово стало делом; все животные, и плавающие, и земные, и летающие по воздуху, боятся самой человеческой тени. Потом Бог дал Ною закон о ядении мяса, повелев употреблять мясо так же, как и овощи.

Вопрос 55. Почему Бог запрещает употреблять в пищу кровь?

Яснее это показал в законе, ибо говорит, что в человеке душа, то в бессловесных кровь (Лев.17:11). Поэтому, вкушая мясо без крови, вкушаешь их некоторым образом как овощи, потому что овощ неодушевлен; а если вкушаешь с кровью, то снедаешь душу. Поэтому конечно и здесь сказал: «точию мяса в крови души да не снесте. Крови бо вашей, душ ваших изыщу, от руки всякаго зверя изыщу ея: и от руки человека брата его изыщу» души его (Быт.9:4–5). А этим предуказывает на воскресение, не то разумея, что зверей соберет на суд и подвергнет наказанию за снедение человеков, но что пожранные зверями тела соберет и воскресит. Ибо «в руце Его вcи концы земли» (Пс.94:4), и не трудно Ему отовсюду собрать наше тело. Но здесь выразил это загадочно, через Иезекииля же яснее проповедал воскресение(Иез.37:1–14).

Вопрос 56. Почему вообще узаконил Бог ядение мяса?

Когда только создал человека, Бог даровал ему земные плоды, повелев питаться семенами и древесными плодами; после же потопа ущедряет его большими средствами к наслаждению, повелев закалывать в жертву и есть животных летающих по воздуху, плавающих в водах и земноводных, одну напасть отражая другой и меньшим врачуя большее. Ибо предвидя, что впадшие в крайнее безумие будут все обоготворять, Бог, чтобы прекратить нечестие, дозволяет употреблять животных в пищу, потому что дело крайнего неразумия покланяться тому, что употребляется в пищу. Для этого-то одних животных называет нечистыми, а других чистыми, чтобы, гнушаясь одними, как нечистыми, не обоготворяли их, а других, употребляя в пищу, не поклонялись им.

Вопрос 57. Почему Ной, впав в упоение, не укорен за то?

Произошло это от неопытности, а не от невоздержания. Ной, первый из людей, выжал сок из виноградного плода и не знал не только в какой мере, но и как употреблять это питие, не зная, что прежде нужно растворить, а затем уже пить, подвергся усыплению. Не было же ничего необыкновенного в том, что он обнажился; потому что и ныне обнажаются иные сонные, когда сон отнимет чувство. Присоединившееся же ко сну опьянение еще более делает извинительным обнажение.

Вопрос 58. Почему, когда не было еще установлено закона, повелевающего почитать отца н матерь, Хам осуждается, как отцеубийца?

Творец самому естеству постановил необходимые законы; так, осудил Каина, потому что сама природа научала его, сколько беззаконно убийство. Поэтому Каин, употребив в помощь обман, и уведя брата от родителей, убивает его; и когда вопрошает Бог: «где... Авель, брат твой» (Быт.4:9)? – отрекается. Очевидно же, что зная, сколько худо им сделанное, отрекся от того, на что он отважился. А когда обличен праведным Судией, тогда признался, что согрешил непростительно. Ибо говорит: «вящшая вина моя, еже оставитися ми» (Быт.4:13). Да и Адам, ощутив Божие пришествие, покусился скрыться, как знавший, что татьба [воровство] – худое дело. Так и Хам подвергся обвинению в отцеубийстве, как нарушивший естественный закон. Ибо, что само естество научало почитать родителей, свидетельствуют об этом Хамовы братья, которые, узнав от него, что случилось с отцом, с большим уважением «идоша вспять зряще» (Быт.9:23), и покрыли отца, чтобы нимало не видеть наготы его; почему весьма справедливо приобрели себе благословение отца.

Вопрос 59. Почему, когда пал Хам, понес на себе проклятие сын его (Быт.9:25)?

По прекращении потопа все вообще сделались причастниками Божественного благословения; поэтому Ной почел дерзостью произнести проклятие на соделавшегося причастником Божественного благословения. По этой-то причине наложил проклятие на сына его. В наказании же видна справедливость. Поскольку сам, будучи сыном, согрешил против отца, то и наказание приемлет в проклятии своего сына. Сверх сего нужно принять во внимание и то, что, если бы подвергся проклятию сам Хам, то наказание распространилось бы на весь его род. Но Бог перенес наказание на младшего сына. Должно же знать еще, что слова праведного суть предсказание, а не проклятие. Поскольку израильтяне, ведшие род от Сима, должны были принять во владение Палестину, в древности же населяли ее произшедшие от Ханаана, то сему предсказанию Ной дает вид проклятия, предрекая будущее и устрашая последующие роды, чтобы не согрешали против родителей. И этому ясно научает нас благословение, данное Симу; ибо сказано: «благословен Господь Бог Симов: и будет Ханаан... раб ему» (Быт.9:26). Не обоим – Симу и Иафету подчинил Ханаана, но одному Симу. И Иафету предрек многочисленность потомства, а Симу благочестие. ибо предсказал, что Бог «вселится в селениих Симовых» (Быт.9:27). Обитал же Бог в патриархах, происшедших от Сима, и в пророках, происшедших от патриархов, и сперва в Скинии, а в последствии в Иерусалиме. Определенным же концом это пророчество имело таинство домостроительства, когда сам Бог-Слово, Единородный Сын Бога и Отца – воплотился и вочеловечился, и Своим храмом нарек от семени Давидова и Авраамова воспринятую плоть: ибо от Сима вели род и Давид и Авраам. А рабство Ханаана приняло конец в Гаваонитянах (Нав.9:3–27).

Вопрос 60. Некоторые из учителей утверждали, что асфальт(Быт.11:3) есть асбест

Не знающие, вероятно, источников, какие в Ассирии, думали, что вавилонский столп был построен из асбеста. Но от бывших там я в точности узнал, что в Ассирии есть источники, извергающие асфальт вместе с водою, и что употребляющие его в зданиях, на нем кладут обожженные плинфы. Так, говорят, построен был и столп. Самовидцы употребили усилие отбить некоторую часть и достоверно узнать, что асфальт положен под каждым рядом обожженных плинф. При том говорят, что в Ассирии недостаток в камнях, и поэтому вместо каьней употребляются плинфы. Без камней же откуда возьмется асбест?

Вопрос 61. Какой древнейший язык?

Это показывают имена. Ибо Адам, Каин, Авель, Ной – имена свойственные сирскому языку. Красную землю у сириян в обычае называть: адамфа. Поэтому Адам переводится: земной или перстный. А Каин значит: стяжание; Это сказал и Адам, воспевая Бога: «стяжах человека Богом» (Быт.4:1). Авель же значит: плачь; потому что он первый был причиной плача родителям. Ной значит: упокоение.

Вопрос 62. Откуда же произошел еврейский язык?

Думаю, что это – язык священный. Ибо как в еллинских храмах были особенные некие начертания букв, называвшиеся священными: так Бог всяческих через Моисея дал этот язык, не природный, но изучаемый. Все прочие говорят на языке того народа, в котором родились: и родившиеся в Италии употребляют язык итальянский, у Еллинов – еллинский, в Персии – персидский, в Египте – египетский, а не найдешь, чтобы дети еврейские в самом начале употребляли язык еврейский, напротив того говорят они на языке того места, где родились, потом, пришедши в отрочество, обучаются начертаниям писмен, и посредством писмен изучают Божественное Писание, писанное на еврейском языке. Думаю же, что то же самое дает разуметь и блаженный Давид в восемнадцатом псалме: «языка, егоже не ведяше, услыша» (Пс.80:6). Напротив того, иные говорят, что еврейский язык так назван от Евера, потому что он один сохранил первоначальный язык, и от него получили наименование евреи. Но я думаю, что евреи получили свое наименование от того, что патриарх Авраам из халдейской земли вступил в Палестину, перешедши реку Евфрат: потому что словом «Евра» на сирском языке, называется пришелец. А если бы Евреи получили себе имя от Евера, то не им одним надлежало бы так именоваться, потому что многие народы ведут род от Евера, и если не упоминать о всех других, то от него измаильтяне, от него происшедшие от Хеттуры, и идумеи, и амаликитяне, и моавитяне, и аммонитяне и населяющие Карры; ибо последние ведут свой род от Нахора и Лавана. Но ни один из этих народов не употребляет еврейского языка. Евреем назывался и сам Авраам, и свидетель этому Божественное Писание; ибо сказано, что по пленении Лота некто пришедши «возвести Аврааму пришельцу» (Быт.14:13), а в еврейском, как нашел я, поставлено здесь слово: Еври, из Еври же на греческом образовано слово: ebraoj «еврей». Ибо и в том месте, где египтянка сказала об Иосифе: «введе нам отрока Евреина наругатися нам» (Быт.39:14), в еврейском поставлено: Еври. Но спорить об этом дело излишнее, потому что не вредит учению о благочестии, примем ли то, или другое.

Вопрос 63. Иные говорят, что Фараон переспал с Саррой? Поэтому какое попечение видел о себе Авраам от Бога всяческих, если попустил Он, чтобы супруга Авраамова стала виновна в прелюбодействе?

Для чего же и «мучи... казньми великими и страшными Фараона и весь дом его»(Быт.12:17), если не восхотел воспрепятствовать беззаконному союзу? И сам Фараон в оправдание, представляет неведение, укоряет Авраама, что супругу назвал сестрой, и уверяет, что взял Сарру с намерением не обидеть ее, но иметь женой. Ибо говорит: «что сие, сотворил еси мне..., яко жена твоя есть? Вскую рекл еси, яко сестра ми есть? и поях ю себе в жену. И ныне се жена твоя пред тобою: поемь отъидиЭ (Быт.12:18–19). И не сказал только, но и сделал, и приложил о нем всякое попечение, ибо сказано: «заповеда Фараон мужем о Аврааме, проводити его, и жену его, и вся елика быша его» (Быт.12:20). Таким образом явствует, что Правитель всяческих связал Фараона болезнью, как только была похищена Сарра, болезнь же угасила вожделение; и ловец, имея добычу в сетях, не насладился своим ловом, потому что воспрепятствовала болезнь.

Вопрос 64. Почему Писание здесь умолчало, что Сарра сохранилась непорочной, а в повествовании об Авимелехе выразило это ясно (Быт.20:4)?

Тогда Сарре надлежало родить Исаака. По этому, чтобы о семени Авраамовом не было подозрения, Божественное Писание сказало там ясно, что Авимелех «не прикоснуся ея». Но из того и другого места можно видеть, как природа научила самых варваров, что прелюбодеяние есть худое и достойное наказания дело. Это выразил и Фараон, укорив Авраама, и Авимелех, сказал Богу всяческих: «Господи, язык неведущий и праведен yбиеши ли? Не сам ли ми рече: сестра ми есть? И сия ми рече: брат ми есть? чистым сердцем и в правде рук сотворих сие» (Быт.20:4–5). Писатель приводит и Божий ответ. Ибо говорит: «рече же Авимелеху Бог во сне: и Аз познах, яко чистым сердцем сотворил ecи сие, и пощадех тя, прикоснуться ей,да не согрешшиши ко Мне: сего ради не пoпуcтих ти коснутися ея. Ныне же отдаждь жену мужу, яко пророк есть, и помолится о тебе, и спасешься ты и весь дом твой: аще же не отдаси, веждь, яко умреши ты» (Быт.20:6–7). Научает же сим нас божественное слово, что Бог любителям правды не попускает согрешить по неведению. Поэтому явно, что воспрепятствовал согрешить и Фараону, как по закону брака взявшему себе Авраамову сестру. Поскольку же Авимелех, как вероятно, был лучше Фараона; то Фараона удержал Бог от беззакония вразумлением, а Авимелеху не дал Сам прощения за обиду и преступление, но ожидал, когда попросит ему оное обиженный, и сподобил его Своего кроткого явления, и в снисходительных словах показал, на какое он отваживался беззаконие.«Рече же Авимелех Аврааму: что умыслив сотворил eси сие? Рече же Авраам: рекох бо: негли несть благочестия на месте сем, и убиют мя жены ради моея. Ибо истинно сестра ми есть по отцу, а не по матери» (Быт.20:10–12). Она действительно мне сестра; потому что дочь отца моего, впрочем, не дочь матери моей.

Вопрос 65. Откуда вел свой род Мелхиседек?

Когда божественный Павел говорит: «без отца, без матере, без притча рода»(Евр.7:3.); кому знать истину? Вероятно же, что Мелхиседек происходил от племен, населявших Палестину; потому что у них был царем и священником. Священником же был Бога всяческих, ибо сказано: «бяше... священник Бога вышняго» (Быт.14:18). Поэтому и патриарх Авраам приносит ему в дар десятину военной добычи, а как праведник и друг Божий принимает от него благословение. Ибо Мелхиседек имел на себе образ Владычнего священства; почему, конечно, за дар Аврааму дал хлеб и вино, как привыкший, может быть, и приносить сие в дар Богу всяческих, потому что и в этом, надлежало ему показать в себе образ.

Вопрос 66. Как Авраам именуется верным, когда сказал:«почесому уразумею, яко наследити ю имам» (Быт.15:8)?

Слова: «почесому уразумею» сказаны не неверующим, но желающим познать способ наследования. Поскольку видел многие тысячи, населяющие Палестину, то хотел познать, каким способом приимет в обладание сию землю, по закону ли войны, или без войны, останутся ли обитатели живы, или будут истреблены, или изгнаны. Поэтому-то Бог всяческих изрек: «ведый увеси, яко преселно будет семя твое в земли не своей, и поработят я, и озлобят я, и смирять я лет четыреста. Языку же, емуже поработают, сужду Аз: по сих же изыдут семо со имением многим. Ты же отыдеши ко отцем твоим в мире, препитан в старости добрей. B четвертом же роде возвратятся семо: не бо исполнишася греси Аммореов до ныне» (Быт.15:13–16). Из Божественного ответа можно узнать и силу вопроса. Поскольку Авраам сказал:«почесому уразумею, яко наследити ю имам», то дано ему знать, сколько времени его потомки будут переселенцами, и как будут бедствовать, какого сподобятся промышления; потому что понесут наказание пожелавшие нападать на них, а они воспользуются достоянием враждующих; сам же Авраам, не изведав на опыте ничего подобного, окончит жизнь в мире. Господь открыл ему и причину замедления, чтобы не заключил кто, будто бы Владыка Бог, по множеству обитателей на этой земле, не может ее отдать во владение сынам Авраамовым. Сказал же так: «не бо исполнишася греси Аммореов до ныне», то есть не сделано еще ими достойного конечной гибели, а налагать наказание прежде греха, по предведению не должно. Но что в это время были они благочестивы, это показывают Мелхиседек, Авимелех и жители Хеврона, оказавшие патриарху много услуг, и стоит замечания восклицание их: «царь от Бога ты eси в нас: во избранных гробех наших погреби мертвеца твоего» (Быт.23:6).

Вопрос 67. Для чего Бог повелел Аврааму заклать «юницу трилетну..., и овна трилетна» и проч. (Быт.15:9)?

Это были тайные предуказания на то, что сбудется с его родом. Так, по совершении жертв, Бог сказал: «ведый увеси, яко преселно будет семя твое в земли не своей», и присовокупил: «в четвертом... роде возвратятся семо». Посему повелел заклать трех четвероногих чистых, и каждое трех лет, в обозначение трех родов, которые будут в переселении. Горлица же указывала на иной род, как бы отлетевший и удалившийся из Египта, впрочем поселившийся в пустыне; потому что сия птица пустыннолюбива. А голубь означал еще иной род, который занял обетованную землю; потому что животное это кротко и любит жить в домах. Посему-то птиц не разделил, как знаменующих освобождение от рабства, а четвероногих разделил, как означающих злострадание в Египте. Птицы, слетевшиеся на рассеченные жертвы, которых Патриарх отгонял от них, назнаменовали убийственное намерение Египтян, которое Владыка Бог соделал неисполнимым, верно храня обетования, данные Аврааму. Ибо как в прообразовании Авраам отгонял плотоядных птиц, так Египтян мучила честь Авраама. Явление же дымящейся печи и огненных свечей, когда солнце было на западе, как означало, что жертвы приняты, так предзнаменовало явление Бога всяческих при конце предсказанного времени; потому что во огне явился Бог Моисею законодателю, а потом и целому народу. Сверх этого научал сим Господь, что приносить сих животных узаконит в последствии. Иные же говорят, что, желая показать твердость обетования, Бог поступил по обычаю, соблюдавшемуся при заключении договоров. Ибо, как говорят, имели обычай рассекать жертвы пополам, и над ними давать клятвы. Я же представил здесь то и другое, чтобы читающие избрали кажущееся им болеe справедливым.

Вопрос 68. Многие из распутных людей поводом к [своему] непотребству берут то, что Патриарх Авраам имел у себя наложницу (Быт.16:2)

Каждый поступок судится по цели, для какой что делается. Так будем смотреть и на поступок с Агарью. И если увидим, что Патриарх, поработился вожделению, то назовем cиe делом достойным порицания. А если супруга открыла немощь своего естества, подтвердила, что Творец создал ее утробу неплодной, и изъявила желание иметь детей, а потому просила Авраама войти к Агари, чтобы Сарра могла себе присвоить рожденного ею младенца; то погрешил ли сколько-нибудь Авраам, когда ни природа, ни какой-либо писанный закон не воспрещали многоженства, супруга же была бесплодна, и настоятельно требовала, чтобы муж взял себе рабу в жены, не в угождение сладострастию, но чтобы ему по естеству, а ей по присвоению, назваться родителями? А что божественный сей муж был чужд гнусного сластолюбия, о сем свидетельствует не это одно, но и последующее. Ибо, когда Агарь, зачав во чреве, обратила это в повод к высокомерию, и дерзко повела себя пред госпожой, Сарра же огорчилась, и стала неправо жаловаться на Патриарха; тогда он, весьма спокойно приняв ее горячность, отдал ей рабу для наказания, не дождавшись рождения от нее носимого во чреве младенца. Ибо говорит: «се раба твоя в руку твоею: твори ей, якоже ти есть угодно» (Быт.16:6).

Вопрос 69. Для чего Бог повелел Аврааму обрезаться (Быт.17:9–11)?

Предсказав его потомкам пресельничество, промышляет некое охранение благочестию, чтобы, смешавшись с нечестивыми людьми, не растлили они [своего] благородства, но, взирая на знамение, сохранили неизгладимое памятование о Давшем это знамение. Ибо, сорок лет проведши в пустыне, отлученные от других народов, живя сами по себе, почитали обрезание излишним; а когда уже вступили в землю обетованную, тогда Бог всяческих снова повелел Иисусу Навину всех обрезать, и потом уже передать им в обладание землю; потому что готовились сблизиться с иноплеменными народами, и поэтому необходимо была потребна печать, отличающая их от инородных племен. Если же иудеи высоко думают об обрезании; то пусть узнают, что обрезан был не один Патриарх, но и полураб Измаил, рабы домочадцы и купленные, идумеи и происшедшие от Хеттуры. От израильтян же и египтяне научились обрезываться. Поэтому не обрезание делает праведными; потому что все поименованные, обвиняются божественным Писанием как злочестивые. Следовательно и Авраама не обрезание оправдало, но вера соделала праведным. Добродетель доставила ему славу, обрезание же дано в знамение веры.

Вопрос 70. Божественное Писание повествует, что Ангелы в куще Авраамовой «ядоша» (Быт.18:8)

И то же Писание говорит, что Авраам «виде... мужи» (Быт.18:2). Посему, если брать Писание голословно, то «ядоша мужи», а не Ангелы; а если вникнем в смысл, то [они] представлялись только ядущими. Как сами они и Владыка их, имея бесплотное естество, казались имеющими тела (потому что через это стали видимы); так представлялись ядущими, не в уста и чрево внося пищу (потому что и тел не вмели), но истребляя ее, как им было угодно. Ибо крайнего неразумия дело – любопытствовать, как совершилось неизреченное.

Вопрос 71. Почему Лот не обвинен за кровосмешение с дочерьми?

И у людей в обычае извинять согрешивших по неведению. Посему; и Лота несправедливо стал бы кто обвинять за кровосмешение; потому что не знал он, что было им сделано. Упоение же его заслуживает укоризну, но несколько и извинительно; потому что, будучи весьма поражен и встревожен, как лишившийся вдруг всего, что у него было, сверх всего же прочего и самой супруги, позволил дочерям подносить ему вино сверх потребности, не зная замышляемого ими, предполагая же себе в этом утешение и отраду. А дочери вовсе не подлежат обвинению. Ибо, увидев, что четыре города и все селения пожжены огненным дождем, жители же Сигора поглощены землею (это обозначает самое имя, потому что Сигор толкуется поглощение), заключили, что совершенно погиб весь человеческий род, и видя окружающее их запустение, предусматривая и немощь старости, вознамерились и роду приобрести семя, и себе некое утешение. Сим-то водясь рассуждением, а не похоти угождая, употребили они в содействие вино, излишним употреблением которого похитили у родителя сознание, и соделали, что отец дал им семя.

Вопрос 72. Почему Бог не воспрепятствовал беззаконному кровосмешению?

Предвидел нечестие рода; потому что Моавитяне служили Хамосу, а Аммонитяне Мелхолу. Посему, чтобы Израильтяне не заняли у них нечестия, как у народов родственных, не воспрепятствовал беззаконному союзу, желая соделать их ненавистными и мерзкими для иудеев. Сие-то выразил Бог всяческих через законодателя Моисея, повелевая: «да не войдет Аммонинин и Моавитянин в храм Господень даже до десятого рода... и даже до века» (Втор.23:3).

Вопрос 73. Весьма жестоким представляется то, что юный Измаил изгоняется из отеческого дома с одной матерью и мехом воды(Быт.21:14)

И это вполне доказывает добродетель Авраама. Ибо, когда сказала Сарра:«изжени рабу сию, и сына ея» (Быт.21:10), не послушался он; но как скоро повелел Бог, слово сие сопроводил делом, при всей своей любви к Измаилу. И хотя Сам Бог, когда обещал чадородие Сарры, сказал: «Измаил, сей да живет пред тобою»(Быт.17:18); однако же Авраам, и сильно любя отрока, исполнил то, что повелел Владыка. Но столько веровал он в божественные обитования, что, не дав ни рабов, ни рабынь, ни золота, ни серебра, отпустил из дома отрока с одною матерью, с малым числом хлебов и с мехом воды. Ибо знал, что обетование Повелевшего не лживо. Обетовал же ему Бог сотворить его в «язык велий» (Быт.17:20), как сподобившагося произойдти от Авраама, что и действительно исполнил. Ибо, как скоро вскричал отрок, желая пития, посланный Богом Ангел указал кладязь годной для пития воды. О том же, что по обетованию дал обильное чадородие, свидетельствует видимое; потому что, от пределов Египта до Вавилона, вся пустыня наполнена сим родом. Авраам же по благочестию и местам давал имена. Ибо, насадив ниву у кладязя клятвеннаго, нарек имя месту тому: «Бог вечный» (Быт.21:33.).

Вопрос 74. Если Бог знает все наперед, то для чего искушал Авраама (Быт.22:1)?

Не для того, чтобы Самому узнать, чего не знал, но чтобы научить незнающих, сколько справедливо возлюбил Патриарха. Посему-то три дня и три ночи (Быт.22:3)божественную любовь его подвергал испытанию. Ибо Патриарх, влекомый и побеждаемый естеством и верою, предоставил победу вере; а Бог, показав его благочестие, удержал от жертвы; потому что Воспрещающий и бессловесной жертвы, как потерпел бы такое жертвоприношение? Не переставал он обвинять за сие иудеев, и через Пророка Давида взывает: «пожроша сыны своя и дщери своя бесовом. И пролияша кровь неповинную, кровь сынов своих и дщерей, яже пожроша истуканным ханаанским» (Пс.105:37–38); И через Иезекииля говорит: «и взяла еси сыны твоя, и дщери твоя, яже родила еси, и принесла их рачителям твоим»; а потом, показав чрезмерность несообразности, присовокупляет: «паче всякого блуда твоего» (Иез.16:20, 22). Поэтому Обвиняющий отваживающихся на сие согласился бы принять единородного сына, приносимого отцом. Но сие было тенью за нас совершенного домостроительства; потому что за вселенную принес Отец возлюбленного Сына. Исаак был образом Божества, а овен – образом человечества; и самое время равночисленно: и здесь и там три дня и три ночи.

Вопрос 75. Что значит сказанное: «положи руку твою  на стегно мое» (Быт.24:2)?

Старейшего из служителей посылал Авраам по случаю брака, зная, что род ханаанский проклят, собственное же родство его сподобилось благословения. Итак, поскольку в семени своем приял благословение и обетование благ, то повелел рабу положить руку там, где имел и знамение веры, потому что, поверив Божественным обетованиям, приял он печать обрезания. Велел же положить там руку, чтобы раб, памятуя и Божественное обетование и обрезание, благородство своего господина не унизил иноплеменным браком. Нужно же знать, что рука положена была «под стегно», а клятва совершена во имя Бога всяческих. Ибо сказал Авраам: «заклинаю тя Господом Богом небеси и... земли, да не поймеши сыну моему Исааку жены от дщерей хананейских; с ними же аз живу в них» (Быт.24:3), и так далее. Но весьма премудр и вопрос раба. Ибо, уважая клятву, просит сделать ему явными правила о браке, и говорит: «если избираемая в невесту девица не восхочет идти сюда, а потребует, чтобы жених к ней пришел; повелишь, ли сыну идти к народу сему»(Быт.24:5)? Патриарх Авраам знал, что в Хананею привело его Божественное призвание, о браке же не дано ему Божественного закона, но сам он, как воспитанный в благочестии, пожелал, чтобы жена сыну была обручена из своего родства; а потому запрещает делать то, что воспрещено Божественным законом, но прочее предоставляет Божественному попечению. Сим обнадеженный раб отправился в путь. Молитву же приносил он не в виде гадания, как предполагали некоторые из людей малосмысленных. Напротив того, поскольку в избрании невесты содейственником избрал он Бога, то просил показать ему какие-либо признаки, по которым желал узнать, угоден ли Богу выбор невесты. Признаком же служили: не телесная красота, не знатность рода, не иное что из почитаемого достославным, но странолюбие, обходительность и тихость нрава. Ибо говорит:«будет девица, ей же аз реку: преклони водонос твой, да пию, и речет ми: пий ты, и велблюды твои напою, дóндеже напиются: сию уготовал еси рабу твоему Исааку: и по сему увем, яко сотворил еси милость с господином моим Авраамом» (Быт.24:14). Поскольку сими преимуществами особенно был украшен Патриарх, то рабу желательно было, чтобы и невеста сходствовала нравом с Авраамом, и чтобы противный нрав не произвел какой ссоры и противоречия. А что было это не гадание, но выражало веру и благочестие, о сем свидетельствует во-первых усердиемолитвы, а затем выжидание рабом воли Божией. Ибо сему научает божественное Писание. «Человек же выразумеваше ю, и помолчеваше, да уразумеет, ащеблагоустрои Бог путь ему, или ни» (Быт.24:21). Пока девица черпала воду и приносила верблюдам, он продолжал смотреть, удовлетворит ли она потребности всех по прошению. А когда верблюды напились, немедленно предложил дары, означающие ее избрание в невесту. Узнав же ее род и родство с господином, как сказано:«благословив человек, приклонися Господу. И рече: благословен Господь Бог господина моего Авраама, Иже не остави правды Своей и милости Своей от господина моего: и мене привел путем Господь в дом брата господина моего»(Быт.24:27). Да и вся беседа раба возвещает о благочестии его духа; и после беседы выказывает он тоже расположение духа. Когда же родители девицы согласились на брак; он, как сказано, немедленно «поклонися до земли Господу» (Быт.24:52). И после сего остался при той же мысли. Ибо говорит: «не держите мя, Господь бо благоустрои путь мой» (Быт.24:56).

Вопрос 76. Для чего жены Патриархов бесплодны?

Ибо Сарра бесплодна, и Ревекка также, а потом и Рахиль, и Лия. Сказано:«видев... Господь..., яко неплодима бяше Лия, отверзе ложесна ея» (Быт.29:31). Бог, восхотев произвести израильский род, показывает, что многочадие приобретается не по естественному порядку, но по щедротам и благодати. Предметом же такой Божией попечительности род сей был потому, что от него имел произойти по плоти Единородный Божий Сын, Владыка Христос.

Вопрос 77. У кого Ревекка желала узнать о носимых  ею во чреве чадах (Быт.25:22)?

Иные говорят, что ходила она к Мелхиседеку, как к священнику Бога Вышнего, мужу отличавшемуся благочестием и весьма знаменитому. Но поскольку Патриархи имели обычай в местах, где жили, воздвигать жертвенники Богу, то, вероятно, Ревекка ходила к одному из сих жертвенников, помолиться Богу всяческих и узнать, что будет.

Вопрос 78. Почему Бог воспрещает Исааку идти во Египет, когда понуждал его к тому голод (Быт.26:2.)?

Владыка Бог по всем дает видеть собственную Свою премудрость и попечительность. Ибо и Патриарху Аврааму дозволил идти в Египет, не потому что затруднялся пропитать его в Палестине, но чтобы Египтянам показать благочестие сего мужа, и побудить их к соревнованию добродетели Патриарха. Исааку же повелел оставаться в Палестине, и снабдил его обилием всего необходимого, показывая тем, что мог и отцу доставить все то, чем так щедро оделил сына. Ибо, при скудости и недостатке необходимых вещей, когда земля соделалась бесплодною, Исаак, посеяв, собрал обильный плод (Быт.26:12).

Вопрос 79. Почему Исаак хотел дать благословение Исаву (Быт.27:4)?

По естественному закону; потому что Исав был первородный; а первородные получали первую и сугубую часть. Увеличивала же отцову любовь и услужливость сына, «яко ловитва его бяше брашно ему» (Быт.25:28). А услужливость в состоянии смягчать не только нежно любящего отца, но даже и самых жестоких. Можем найти, что и божественный Апостол многими благословениями вознаградил услуживших ему.

Вопрос 80. Почему Ревекка была уверена, что Иаков получит благословение, и притом столько уверена, что могла сказать: «на мне клятва твоя чадо: точию послушай гласа моего» (Быт.27:13)?

Предварительно узнала она от Бога всяческих, что «больший поработает меньшему» (Быт.25:23). Поверив же сему предречению, приводила она в действие все средства, чтобы Иакову получить отцово благословение.

Вопрос 81. Почему Бог не открыл Своей воли Исааку?

Чтобы явственным соделалось Божие попечение об Иакове; а сие открывается в том, что Исаак усиливался благословить Исава, Божия же благость, против воли Исаака, привлекла благословение на Иакова. Это уразумел и сам Исаак. Ибо, употребив все средства, когда послал Исава на ловитву, а Иакова, принесшего пищу, много раз спрашивал: точно ли он первородный Исав? и не только спрашивал, но и осязал его руками, потом, по возвращении Исава, приведенный в ужас случившимся, не огорчился, как обманутый сыном, но познал Божие намерение, и подтвердил данное им благословение.

Вопрос 82. Не представляется ли Иаков солгавшим, когда сказал:«аз Исав первенец твой» (Быт.27:19)?

Он купил себе право первородства; поэтому сказал истину, назвав себя первенцем.

Вопрос 83. Какое значение имеет благословение Исааково?

От Иакова имел произойти по плоти Владыка Христос, чаяние языков, Спаситель и Владыка целой вселенной. Предвидя сие, Патриарх говорит: «се воня сына моего, яко воня нивы исполнены, юже благослови Господь» (Быт.27:27). А что божественное Писание нивою нередко называет мир, сему свидетель Господь. Ибо в Священном Евангелии толкуя притчу, говорит: «село есть мир, а сеявый доброе семя есть Сын человеческий» (Мф.13:37–38). Посему усматривай в Иакове спасение целой вселенной. Потому-то Исаак обещает ему «росы небесной и... тука земли», а сие, по представляющемуся с первого взгляда смыслу Писания, изображает благодать свыше и обилие земных благ, сообразно же с толкованием, данным ниве, дает разуметь во Владыке Христе под росою Божество, а под туком земли от нас воспринятое человечество. Ибо и блаженный Давид, предвещая сие, сказал: «снидет яко дождь на руно, и яко капля каплющая на землю» (Пс.71:6). Как роса сходит невидимо, соединяясь же внизу, делается явною; так Бог Слово, будучи невидим, посредством плоти стал видим на земле, «и с человеки поживе» (Вар.3:38), и по слову божественного Апостола, «явися во плоти» (1Тим.1:15). А «пшеница и вино» суть прообраз божественных таин. С сим понятием согласно и последующее: «и да поработают Тебе язы́цы» (Быт.27:29). Ибо божественный Давид говорит: «вси язы́цыпоработают Ему» (Пс.71:11). «И да поклонятся... князи» (Быт.27:29). Ибо сказано:«царие Фарсистии и острови дары принесут, царие Аравиистии и Сава давы приведут: и поклонятся Ему вси царие земстии» (Пс.71:10–11). Благословение сие подтвердил Исаак, когда послал Иакова в Месопотамию. Ибо говорит: «будеши в собрания языков. И да даст тебе Господь благословение Авраама отца твоего»(Быт.28:3–4). А какое это благословение, нетрудно узнать желающему. Ибо Бог всяческих изрек Аврааму: «благословятся о семени твоем вси язы́цы земнии»(Быт.22:18).

Вопрос 84. Почему Иаков, получив столько благословений, убегает от брата, и идет один, лишенный необходимого?

В сих мнимых бедствиях явственнее открывается Божия попечительность. Живущие в благополучии не так знают, сколькими благами они наслаждаются. Иаков для того бежит и идет один, чтобы, возвратившись с великим имением, и самому узнать, каково промышление Бога всяческих, и других научить сему. Свою попечительность об Иакове Бог немедленно обнаружил явлением. Ибо показал ему лествицу, достигающую до самого неба, и святых Ангелов восходящих и нисходящих [по ней]. Сам же, стоя вверху, ободрял его и отражал от него боязнь. И Ангелы открывали свое божественное служение. Ибо о них сказал божественный Павел: «не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение» (Евр.1:14)? И одного чего-либо из этого достаточно было, вложить смелость в Патриарха. Ибо все сие научало его, что Богом всяческих ничто не оставлено без особенного о том попечения, напротив того, Сам Он всем управляет, употребляя служителями святых Ангелов. Дал же Иакову и благословение, какое дано было и отцу и деду о плодородии семени и о Владыке вселенной. Ибо говорит: «благословятся о семени твоем вся колена земная»(Быт.28:14). Потом обещает ему Свое попечение в предстоящем деле. Ибо говорит:«се Аз... с тобою, сохраняяй тя на всяком пути, аможе аще пойдеши, и возвращу тя в землю сию: яко не имам тебе оставити, дóндеже сотворити Ми вся, елика глаголахтебе» (Быт.28:15).

Вопрос 85. Для чего Иаков возливает елей на камень (Быт.28:18)?

Что имел у себя, тем и воздал великодаровитому Господу; ибо, поставив камень, который клал себе под голову, возлил на него елей. Сие можно находить и ныне: многие женщины, вверившие свое дело Господу, имеют обычай в божественных храмах возливать елей на преграду, отделяющую святилище, и на раки святых мучеников. А сие изображает благородство души. Человеколюбивый же Господь принимает и малое, одобряя намерение, с которым совершается сие.

Вопрос 86. Многие обращают в повод к непотребству то, что Иаков имел четырех жен

Нужно вникать в намерение каждого дела. Так рассуждая, найдем, что Патриарх Иаков, обручившись с одной Рахилью, против воли вступил в союз с Лией. Почему, вскоре узнав обман, и огорчился и жаловался на тестя. Валлу же взял в жену не по сластолюбию, но в утешение супруги. Ибо, когда Рахиль печалилась о бесчадии, и неразумно говорила: «даждь ми чада, аще же ни, умру аз» (Быт.30:1); Патриарх благочестно укорил ее, и указал на Творца природы, вразумив, что не брак производит детей, но дает их Бог, установитель брака. Ибо сказал ей: «еда вместо Бога аз есмь, Иже лиши тя плода утробнаго» (Быт.30:2)? Но вместе, утешая ее, согласился на просьбу; просила же она взять в жену ее рабу, чтобы своим детищем наименовать рожденное рабою. Тоже было и в рассуждении Зелфы; потому что Лия, также перестав рождать, упрашивала его дать ей плод от этой нивы. А сие нимало не дает видеть в Патриархе сластолюбия, показывает же кротость Иакова, и то, как старался он угождать женам. Сверх сего нужно принять во внимание, что никакой закон не возбранял тогда многоженства, и весьма счастливыми почитали соделавшихся отцами многих чад. И что сие истинно, свидетельствуют Божественные обетования. Ибо Аврааму Бог всяческих изрек: «воззри на небо, и изочти звезды, аще возможеши исчести я..., и присовокупил: тако будет семя твое»(Быт.15:5). И еще: «соделаю семя твое..., яко песок вскрай моря», «иже не изочтется от множества» (Быт.22:17; Быт.32:12). Но Бог не даль бы сего обетования, если бы не признавал, что многочадие есть великое благо.

Вопрос 87. Почему жены ревновали одна другой?

Дочери неблагочестивого мужа, именовавшего богами истуканов, были [и сами] несовершенны. Посему-то законоположник Бог запрещает подобный брак, и говорит: «сестру жены твоея да не поимеши в наложницу» (Лев.18:18).

Вопрос 88. Для чего Писание упоминает о случае (Быт.30:11)?

Собственно Писанию принадлежат словеса Духа, Божественные повеления, изречения людей благочестивых; прочее же передает оно исторически. Поэтому надо обращать внимание не только на слова, но и на лице говорящего. Слова:«благо мне случися» (Быт.30:11), изречены не Иаковом, но его женой Лией, воспитанной, как сказано, не в благочестии, и мало наставленной в божественном. Так и отец ее сказал: «усмотрех бо» по полету птиц (Быт.30:27); а Божественный закон запрещает гадать по полету птиц. Посему таковых слов никто да не признает собственно божественным Писанием; потому что писатель, как излагающий историю, вносит и сказанное неблагочестивыми. Так божественнейший Моисей внес и хульное Фараона слово: «не вем Господа, и Израиля не отпущу» (Исх.5:2). Но слово сие не Божественного Духа, а злочестивого царя. Так слышим еще, говорит Сеннахирим: да не обольщает тебя Бог твой, на которого уповаешь, говоря о нем, что спасет Господь Иерусалим от руки моей (4Цар.18:32 и пр.). Но мы научаемся из сего, не хулить, а осуждать хулу.

Вопрос 89. Да и сам Иаков сказал Лавану: «благослови тя Господьногою моею»[2] (Быт.30:30)

Смысл изречения ясен; «ногою» назвал пришествие, как бы говоря: «по причине моего прибытия и моего попечения насладился ты богоданными благами; потому что Бог, призирая на мое благочестие, сподобил всякого благословения и порученное мне тобою».

Вопрос 90. Для чего Иаков пьющим овцам  клал остроганные жезлы (Быт.30:37)?

Как взял жен, желая чадородия, надежду же рождать полагал не в браке, но в установителе брака – Боге; так и жезлы острогал, не на них полагаясь, но ожидая Божественной помощи. Посему сподобился Божественного явления, и слышал глас:«воззри очима твоими, и виждь козлы и овны восходящия на овцы и козы, белыя и пестрыя, и пепеловидныя пестрыя: видех бо, елика тебе Лаван творит. Аз есм Бог явившийся тебе на месте Божии, идеже помазал Ми еси тамо столп, и обетовал Ми еси тамо обет» (Быт.31:12–13). Поскольку темный и пестрый скот был вручен сынам Лавановым, и стада их находились в расстоянии трех дней пути; то Защитник обидимых показывает Иакову поемлющихся пестрых овнов и козлов, чтобы он опытом познал, каким промышлением пользуются возложившие свое упование на Бога всяческих. Нужно же заметить, что, явившегося назвав выше Ангелом, теперь показывает, что Он и Бог, потому что Сам говорит: «Аз есмь Бог явившийся тебе»на пути. Видел же он Ангелов, восходящих и нисходящих по лествице, а Господа утверждавшегося вверху ее. Его-то наименовал здесь и Ангелом и Богом, – Богом по естеству, Ангелом же, да знаем, что явившийся не Отец, но единородный Сын. Ибо чьим Ангелом будет Отец? Сын же – и Бог, и великого совета Ангел; потому что возвестил нам тайны Отца.[3] Ибо говорит: «яже слышах от Отца Моего, сказах вам» (Ин.15:15). Так и того, кто призвал Авраама, наименовал и Ангелом и Богом.

Вопрос 91. С каким намерением были украдены  Рахилью идолы (Быт.31:19)?

Иные говорят, что Рахиль украла их по расположению к ним. А я предполагаю противное, именно же, что похитила их с намерением и отца освободить от суеверия; потому что о ее благочестии дает знать и божественное Писание. Сказано:«помяну... Бог Рахиль, и услыша ю Бог, и отверзе утробу ея» (Быт.30:22). Ибо, услышав от Иакова: «еда вместо Бога аз есмь, Иже лиши тя плода чревнаго»(Быт.30:2)? – усерднейшую она принесла молитву Богу, и получила просимое. Да и родив, обнаружила свое благочестие. Сказано: «рече Рахиль: отъя Бог укоризну мою. И нарече имя ему – Иосиф, глаголющи: да придаст ми Бог сына другаго»(Быт.30:23.24). Посему, имея такую приверженность к Богу, могла ли служить она тем, которые не суть боги? Думаю же, представлено в этом и другое; потому что Иаков носил на себе образ Бога всяческих. И Бог имел два народа, – старшего, у которого было покрывало на сердце, и младшего, украшенного красотою веры. И Иаков имел две жены, Лию имевшую «очи болезненны», и Рахиль, «добрую видом, и красную взором зело» (Быт.29:17); и старшая была многочадна, а младшая бесплодна. Ибо иЦерковь из язычников древле была бесплодна, а после того стала многочадна. Сказано: «возвеселися неплоды нераждающая, возгласи и возопий нечревоболевшая, яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа» (Ис.54:1). Итак, поскольку Церковь, уверовав в Спасителя Бога, с корнем исторгнула заблуждения предков, то Рахиль, будучи образом Церкви, украла отцовских идолов, чтобы и этим показать в себе тень истины.

Вопрос 92. Что значит сказанное: «кляся Иаков страхом  отца своего Исаака» (Быт.31:53)?

Страхом Исааковым назвал благочестие, то есть страх Божий; потому что Божий страх носил Исаак в [своей] душе.

Вопрос 93. Для чего Ангел борется со Иаковом (Быт.32:2)?

Влагает смелость в Иакова, который боялся брата. Посему-то и победу уступает ему, едва не говоря: «Меня одолел, и боишься человека?» Но чтобы Иаков не стал о себе высоко думать, возмечтав, будто бы одолел Бога, прикосновением к стегну Ангел показал, что добровольно уступает победу; потому что прикосновением произвел онемение. Иаков, познав силу Явившегося, просит благословения. А Он и просимое дает, и изменяет имя. Ибо говорит: «не прозовется ктому имя твое Иаков, но Израиль будет имя твое: понеже укрепился еси с Богом, и с человеки силен будеши» (Быт.32:28). При этом показал и причину победы. Ибо говорит: «не бойся человека, когда я уступил тебе над Собою победу». Но и по пробуждении Иакова стегно его оставалось отерплым, и он продолжал хромать, чтобы не почел он видение мечтою, но в точности познал истину сновидения. Посему, и вопросив, как имя Боровшемуся, не только не достиг просимого, но еще слышит упрек, как преступивший меру естества. Ему сказано: «вскую... вопрошаеши... имене Моего! еже чудно есть» (Быт.32:29). Но здесь нужно заметить, что одного и того же назвал и человеком, и Богом. Ибо сказал: «укрепился еси с Богом, и с человеки силен будеши». «И прозва имя месту тому: Вид Божий: видех бо Бога лицем к лицу, и спасеся душа моя» (Быт.32:30). И еще: «возсия же ему солнце, егда прейде Вид Божий» (Быт.32:31). Из всего этого познаем, что и здесь явился Иакову единородный Сын Божий и Бог.

Вопрос 94. Что значит сказанное: «сей есть Ана, иже обрете иаминь в пустыни, егда пасяше подъяремники[4] Севегона отца своего» (Быт.36:24)?

Сирский переводчик говорит, что нашел он источник; потому что источник на сирском языке называется: «айна».

Вопрос 95. Откуда ведет свой род Иов?

От Исава. Это показывает его история; ибо сказано: «человек... бяше во стране Авситидийстей», (Иов.1:1). То же объявил и блаженный Моисей. Ибо, описывая преемство царствовавших из рода Исавова, сказал так: «умре же Валак, и царь бысть по нем Иовав сын Зарин от Восорры» (Быт.36:33). Сие сходно с историей Иова.

Вопрос 96. Почему Иосифу завидовали его братья?

Иосиф был любим отцом, и как поздно родившийся, и как сын Рахили, и как отличающийся добродетелью. Посему братья, видя его предпочитаемым, уязвлялись завистью, и сперва покушались худо расположить к нему отца, много раз прибегая к злословию, не достигнув же своего намерения, предприняли погубить, а затем совещавшись продали. Сон о снопах предзнаменует поклонение за пшеницу, потому что, пришедши в Египет для покупки пшеницы, братья, по предречению, поклонились Иосифу.

Вопрос 97. Для чего Фамарь, приняв на себя вид блудницы, обманула свекра?

Род Авраамов сделался весьма знаменитым, по своему благочестию. Зная сие, Фамарь ревностно желала иметь детей от сего рода. Поскольку же свекор не брал ее в жену своему младшему сыну, чтобы и он не умер подобно братьям; то была принуждена восхитить себе средство к деторождению, когда воспрещено ей было получить сие явно. Сверх того обличает она свекра в том, что, сам не соблюдая целомудрия, принуждал ее к целомудренной жизни. Это и обнаружил он судом своим. Ибо узнав, что Фамарь носит во чреве, приговорил ее к смерти. Дознав же, от кого носит во чреве, признал ее невинною, а осудил самого себя. Ибо сказал:«оправдася Фамарь паче мене, яко не дах ея Силому сыну моему» (Быт.38:26). А что Фамарь задумала это для чадородия, а не по сластолюбию, сие видно из последующего; потому что ни с Иудою, ни с другим кем не имела более общения, удовольствовалась же тем, что наименована матерью происшедших от Иудина семени.

Вопрос 98. Указанием чего служили Зара и Фарес?

Двух народов: Фарес – иудеев, а Зара – уверовавших из язычников. Ибо и прежде закона было много питомцев благочестия, живших по вере, или по закону. Посему-то Зара «произнесе руку» (Быт.38:28), указуя на житие прежде закона; потому что и до закона было много благочестивых и добродетельных. А червленая вервь была указанием ветхозаветных жертв. Ибо жертвами умилостивляли Бога ветхозаветные [праведники]: и Авель, и Енох, и Илия, и Мелхиседек, и Авраам, и Исаак и Иаков. Потом, когда «вовлече руку... Зара, изыде... Фарес» (Быт.38:29); потому что закон разделяет живших до закона и по законе. Посему и блаженный Павел говорит: «закон же привниде» (Рим.5:20), научая сим, что и до закона оправдывались по вере, а по законе воссияла благодать. Да и Господь произошел, по плоти от Фареса. Ибо сказано: «ихже отцы, и от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог» (Рим.9:6), и в послании к Евреям: «яве бо, яко от... Иуды возсия Господь наш Иисус Христос» (Евр.7:14). Сему учил и блаженный Матфей, написав родословие. И блаженный Моисей поместил сие повествование, научая иудеев, что славный род Давидов произошел от иноплеменных жен, чтобы они не превозносились перед уверовавшими из язычников, как будто бы сохранившие свое благородство беспримесным.

Вопрос 99. Положим, что Лия, как несовершенная по благочестию, говорила: «благо мне, случися»; как же историописатель, повествуя об Иосифе сказал: «бяше муж благополучен» (Быт.39:2)

Прочти поставленное вначале речение, и найдешь решение. Ибо, сказав: «бяше Господь со Иосифом..., присовокупил: «и бяше муж благополучен..., и продолжает:и бысть в дому господина... Египтянина. Ведяше же господин его, яко Господь бе с ним, и елика творит, Господь благоустрояет» (Быт.39:2–3). Итак Иосиф во всем был благоуспешен, потому что был с ним Господь. Он благоустроял делаемое Иосифом. Сие же сказал Моисей, повествуя и о заключении Иосифа в темницу: «вся бо быша в руках Иосифовых, занеже Господь бяше с ним; и елика той, творяше, Господь благопоспешаше в руку его» (Быт.39:23).

Вопрос 100. Как «архимагир», будучи евнухом, имел жену(Быт.39:1)?

Хотя «евнух» и «скопец» по большей части названия тождезначущии, впрочем нет ничего невероятного и евнуху иметь жену в доме, которая бы заботилась о домашних делах.

Вопрос 101. Почему в продолжение такого [долгого] времени Иосиф не дал знать отцу о своем рабстве, и Бог не известил об этом Иакова через откровение?

По предречению, какое было Аврааму, надлежало Иакову с детьми и с потомством переселиться в Египет. Но если бы знал он об Иосифе, то, без сомнения, послав выкуп, возвратил бы его. Посему-то Бог оставлял Иакова сетующим, чтобы и домостроительство исполнить, и жизнь его в последствии соделать более приятною. Да и сам Иосиф объясняет братьям Божие домостроительство; «на жизнь бо, – говорит, – посла мя Бог пред вами..., препитати народ велий» (Быт.45:5, 7). Это замечает и Давид: «и призва глад на землю: всяко утвержение хлебное сотры. Посла пред ними человека, в раба продан бысть Иосиф», и т.д. (Пс.104:16–17). А если бы Патриарх узнал о рабстве сына, то, без сомнения, выкупил бы его; выкупленный же не был бы ввергнут в темницу. А если бы сего не было; то не истолковал бы снов царским служителям; не истолковав же, не сделался бы известным Фараону, а не став известным, не объяснил бы предреченного царю в сновидениях. И если бы не сделал этого; то не были бы вверены ему бразды Египта. А не приняв в свое управление Египта, не ввел бы во Египет Патриарха с его родом. Посему конец делает явной цель Божия домостроительства.

Вопрос 102. Следовательно братья не согрешили, содействовав Божию домостроительству?

Они действовали по зависти и ненависти; но Бог, Который премудр, употребил их злобу в достижение противоположного. Ибо, чем покусились воспрепятствовать исполнению снов, через то самое Бог привел их в исполнение.

Вопрос 103. Почему Иосиф при первом появлении братьев обошелся с ними сурово?

Помня поступок братьев с ним самим, и не видя Вениамина, думал, что и с ним поступили так же. А когда увидел брата живым, тогда простил их, и оказал им всякую попечительность.

Вопрос 104. Какое значение имеет имя: «Псонфомфаних»(Быт.41:45)?

Иосифа, как объяснившего сны Фараону, назвал он истолкователем таин.

Вопрос 105. Почему Иосиф не первого, а второго брата велел заключить в темницу (Быт.42:24)?

Ему было известно намерение Рувима, и [он] хорошо знал, сколько говорил Рувим за него братьям, и какое старание прилагал, о спасении его. Поскольку же Симеон не содействовал Рувиму; то весьма справедливо велел заключить его; впрочем, по отшествии братьев, удостаивал его всякой услужливости. Когда же происходило сие; совесть не оставляла братьев в покое, но напоминала об учиненном беззаконии с братом. Ибо сказано: «и рече кийждо ко брату своему: ей, во гресех бо есмы брата ради нашего, яко презрехом скорбение души его, егда моляшеся нам, и не послушахом его: и сего ради прииде на ны скорбение сие»(Быт.42:21). Да и Рувим в тоже время обличает их; ибо сказано: «рече им: не рех ли вам, глаголя: не преобидите детища; и не послушасте мене: и се кровь его взыскуется» (Быт.42:22). Из сего можно ясно видеть неумолимый суд совести, потому что напоминает о беззаконии, совершенном за двадцать два года.

Вопрос 106. Почему отец не отважился  отдать Вениамина Рувиму (Быт.42:38)?

[Он] был подозрителен ему по беззаконному сожитию и поруганию ложа(Быт.35:22), не знал же Иаков, сколько старания прилагал он об Иосифе.

Вопрос 107. Что значит сказанное:  «волхвованием волхвует на ней» (Быт.44:5)?

Желая усилить обвинение в мнимой покраже, называют чашу орудием гадания. Тоже сказал и сам Иосиф: «не ведаете ли, яко волхвованием волхвует человек подобный мне»[5]? Сказал же это, не в самом деле употребляя гадания и волхвования, но применяя слова к настоящему обстоятельству. Достойна же удивления точность в словах его. Даже и притворно перед братьями не согласился приписать себе волшебство, приписывает же кому-то другому, облеченному тою же властью; ибо не сказал: «я волхвую», но: «волхвованием волхвует человек, подобный мне».

Вопрос 108. Для чего Иосиф устроил все это дело с чашею (Быт.44:2)?

Хотел испытать расположение братьев, и достоверно узнать, будут ли стоять за оклеветанного Вениамина. Посему-то и скрыл чашу в его вретище. Когда же увидел, что не только защищают его, но и крепко стоят за него; сложил с себя начальническое лицо, и показал им лицо брата. И поскольку были они в ужасе, и едва не пожелали, чтобы разверзлась под ними земля; то сам ободряет их, говоря:«ныне убо не скорбите, ниже жестоко вам да явится, яко продасте мя семо: на жизнь бо посла мя Бог пред вами» (Быт.45:5). Да и отпуская их, весьма ласково дал им совет. Ибо говорит: «не гневайтеся на пути» (Быт.45:24), вместо того, чтобы сказать: «не делайте подобного тому, как поступили со мною».

Вопрос 109. Для чего Иосиф приобрел в собственность царю и землю Египтян и скот их (Быт.47:18–23)?

При недостатке и дороговизне пшеницы не в состоянии были Египтяне и скот кормить и засеивать землю. Поэтому, взяв это на время голода, в последствии возвратил, узаконив вносить пятую часть прибытка (Быт.47:24), чтобы в случаях недостатка иметь им в запасе средства к поддержанию жизни. Одну только жреческую землю оставил изъятою от податей царю (каковой чести не имеют и священники истинного Бога). Столько-то чествования воздавалось тем, которые вовсе не боги!

Вопрос 110. Почему Иаков повелевает свое тело погребсти в Хевроне (Быт.47:30)?

Не о гробе заботясь, но утешая род свой и научая, что всех их Владыка Бог переселит из Египта, и даст им обетованную землю. Яснее же выразил эту мысль Иосиф; потому что, умирая, сказал так: «аз умираю: посещением же посетит вас Бог, и изведет вас от земли сея в землю, о ней же клятся Бог отцем нашим, Аврааму, Исааку и Иакову. И закля Иосиф сыны Израилевы, глаголя: в посещении, ими же посетит вас Бог, совознесите и кости моя отсюду с вами» (Быт.50:24–25). А посему явно, что и Иосиф и Иаков, предрекая возвращение, давали заповедь о погребении.

Вопрос 111. Что значить сказанное: «и поклонися Израиль на конец жезла его» (Быт.47:31)?

Будучи стар и в болезненном состоянии, Иаков лежал в постели, узнав же о пришествии сына, встал и сидел, но взяв жезл, опирался на него, правою рукою обхватив конец жезла, и на руку положив лице свое. Обрадованный же лицезрением Иосифа и обещанием о погребении поклонился, приникая главою к жезлу. И этим во-первых исполнил Иосифов сон, в котором Иосиф видел, что солнце, луна и одиннадцать звезд поклоняются ему; а сверх того предрекает Иаков колену Ефремову царственную власть, а десяти коленам подчинение. Ибо сие изрек и божественный Апостол: «верою Иаков... коегождо сына Иосифова благослови: и поклонися на верх жезла его» (Евр.11:21). Дал же ему и сугубый жребий. Ибо говорит:«Ефрем и Манассия аки Рувим и Симеон будут Мне» (Быт.48:5). Но пророчески Ефрема предпочел Манассии. Ибо, когда Иосиф отдал преимущество Манассии как первородному, и в таком порядке поставил обоих сынов, Патриарх, «переменив руце» (Быт.48:14), возложил правую руку на младшего, а левую на старшего. Потом, когда Иосиф думал, что Иаков сделал это по незнанию, причиною же тому предположил слабость зрения, и сказал: «не тако отче» (Быт.48:18), потому что этот старший; тогда было сказано ему: «вем чадо, вем: и сей будет в люди, и сей вознесется: но брат его менший болий его будет» (Быт.48:19). Нужно же заметить, что первородным везде предпочитаются следующие за ними. Ибо и Каину предпочтен Авель, и Иафету – Сим, который был вторым и назван братом «Иафефа старейшаго»(Быт.10:21), Измаилу Исаак, Исаву Иаков, Рувиму Иуда и Иосиф, Ефрему Манассия. Сие можно найти и между жившими после сего. Ибо Аарону предпоставлен Моисей, и Давид был младший из седми братьев. Патриарх Иаков предречением показал, почему просил о месте погребения. Ибо сказал: «се аз умираю: и будет Бог с вами, и возвратит вас от земли сея на землю отец ваших» (Быт.48:21).

Вопрос 112. Почему говорится, что Иаков благословляет детей, когда некоторых проклинает?

Последние слова Патриарха – не проклятия и не благословения, но предсказания; он говорит: «соберитеся, да возвещу вам, что срящет вас в последния дни» (Быт.49:1). Упомянул же и поступки некоторых не потому, чтобы дети несли на себе наказание за отеческие грехи; напротив того словам своим дает вид клятвы и благословения к общей пользе будущих читателей. Рувима он укоряет за упорство, дерзость и поругание отеческого ложа, а посему предсказывает, что потомки его будут малочисленны. Ибо сие обозначает словами: «яко вода... не воскипиши»(Быт.49:4), то есть, не размножишься, не будешь многочаден. Негодует на Симеона и Левию, сетуя о неправедной гибели Сихемлян, и не хочет иметь никакого общения в сем беззаконии. Но проклинает не их самих, а лукавые их страсти, гнев, ярость. И гнев назвал похотью; потому что от нее ведет свое начало гнев, и гневающийся жаждет отмстить врагу. Да и сие наказание было только предречение. Ибо говорит:«разделю их во Иакове и разсею их во Езраили» (Быт.49:7). Но колено Левиино рассеяно по причине высокой чести, чтобы в каждом колене жили Левиты и жрецы, и все приобретали от них пользу. Они не получили особенного жребия, но в каждом колене уделено им несколько городов, и в предградиях даны земли на определенное число локтей. И колено Симеоново не имело отдельного жребия, но по предсказанию Патриарха было рассеяно между другими коленами.

Много же похвал произносит Иаков Иуде. «Иудо, тебе похвалят братия твоя: руце твои на плещу враг твоих: поклонятся тебе сынове отца твоего. Скимен лвов Иуда: от леторасли сыне мой возшел еси: возлег уснул... яко лев, и яко скимен: кто возбудит его» (Быт.49:8–9.)? Впрочем ничто из этого не может быть прилагаемо к Иуде, прилагается же к происшедшему от него колену; потому что оно было царственное; первый царствовал Давид, а потом потомки Давидовы. И из всех прочих колен было оно самое могущественное. Когда Царь Давид повелел перечислить народ, в колене Иудовом нашел четыреста тысяч, а девятьсот тысяч в прочих коленах. И при перечислении в пустыне, Иудово колено оказалось многочисленнейшим других колен. Но в точности сие предречение получило исполнение на Владыке Христе, Который, по словам Патриарха Иакова, произошел«от леторасли», и, по словам Пророка Исаии, исшел «жезл из корене Иессеова, и цвет от корене его взыде» (Ис.11:1). Ему приличествуют и слова: «возлег уснул еси яко лев, и яко скимен лвов»; потому что, как лев и спящий страшен, так Владычняя смерть соделалась страшною и смерти и диаволу. Назвал же его Патриарх и львом и скимном львиным, как Царя и Сына Царева, как Бога и Сына Божия; потому что по человечеству произошел от Давида, а как Бог прежде веков рожден от Отца. И слова: «кто возбудит Его?» показывают неизреченное Его могущество. Ибо Сам Себя воскресил, по собственному Своему предречению: «разорите церковь сию, и тремя денми воздвигну ю» (Ин.2:19). Патриарх предсказывает и время Его пришествия. «Не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дóндеже приидет, Ему же отложено: и Той чаяние языков» (Быт.49:10). Это самый ясный признак Господня пришествия. У иудеев оскудели не только цари, но и архиереи и Пророки, в доказательство исполнения сего предсказания. Когда надлежало родиться нашему Спасителю, возобладали иудеями иноплеменные цари, а сим указан вечный Царь –«чаяние языков», по обетованию, данному Богом всяческих Патриархам. Ибо и Аврааму, и Исааку, и Иакову обетовал Бог всяческих в семени их благословить все земные народы. Сие и здесь выразил Патриарх Иаков, благословляя Иуду. Ибо говорит: «не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дóндеже приидет, Емуже отложено, и Той чаяние языков». Потом указывает на составленный из язычников и иудеев народ. «Привязуяй к лозе жребя свое, и к винничию жредца осляте своего» (Быт.49:11). Что виноградной лозой именовался Израиль, научают сему все Пророки. Давид говорит: «виноград из Египта пренесл еси» и проч.(Пс.79:9); и Исаия: «виноград бысть Возлюбленному в розе на месте тучне» (Ис.5:1). И через Иеремию сказал Бог всяческих: «Аз же насадих тя виноград плодоносен, весь истинен» (Иер.2:21); и через Законодателя: «от виноградов бо Содомских виноград их» (Втор.32:32). И Господь в Священном Евангелии говорит: «человек некий насади виноград, и вдаде его делателем, и отыде» (Лк.20:9). А жеребцом Иаков именует народ из язычников, как еще не укрощенный и не имевший укротителя. Ибо сие и Господь дал разуметь Апостолам, повелев идти «в прямную весь» и отрешить привязанную ослицу и ее жребя, «на неже, как сказано, никтоже... от человек вседе»(Лк.19:30); потому что ни Патриарх, ни законодатель, ни Пророк не позаботились о спасении язычников; божественные же Апостолы, получив повеление научить все народы и крестить во имя Отца, и Сына и Святого Духа, отрешили ослицу, то есть, человеческое естество, связанное пленицами греха; отрешили также и жребя – происшедший от нее народ, и возложив на него свои одежды, то есть, благодать, какую сами приняли («елицы бо во Христа крестишася, во Христа облекошася»(Гал.3:27)), соделали послушным неукротимого жеребца, так что воссел на него Владыка, и привязали его к виноградной лозе, то есть к себе самим. Ибо Апостолы были из иудеев, и не только они одни, но и семьдесят учеников и те три тысячи, которых вдруг уловил в свою мрежу первый из Апостолов, и те пять тысяч, и те многия тысячи, о которых треблаженный Иаков поведал божественнейшему Павлу. Посему уверовавшие вступили в единение не с только Апостолами, но и с апостольскими учениками. И сие-то провидя, Патриарх сказал: «Привязуяй к лозе жребя свое, и к винничию жребца осляте своего». Потом предсказывает он и страдание. «Исперет вином одежду свою, и кровию гроздия одеяние свое. Радостотворны очи Его от вина, и белы зубы Его паче млека» (Быт.49:11–12.). Тело Его именует одеждою, а кровь – вином, как и таинственное вино Владыка назвал кровью. Но послушаем Евангелиста Иоанна, который извещает, что, когда воин пронзил ребро Его, «изыде кровь и вода» (Ин.19:34). Сии потоки были источены телом; посему-то Патриарх говорит: «исперет вином одежду свою». Потом показывает веселие, какое произойдет от страдания. «Радостотворны очи Его отвина»; потому что спасительное страдание – веселие для вселенной. А что Моисей разумел под сим страдание, свидетель тому Сам Господь, Который говорит:«Отче..., аще возможно..., да мимо идет от Мене чаша сия» (Мф.26:39). Так и сынам Зеведеевым сказал: «можете ли пити чашу, юже Аз имам пити» (Мф.20:22)? Посему радостотворность очей означает веселие по страдании; поточу что по страдании и воскресении ученики посланы в целую вселенную возвестить верующим спасение. Ясность же и чистоту учения Патриарх уподобил самым белым зубам. Ибо говорит:«и белы зубы его паче млека». Столь многое предрек Патриарх, благословляя Иуду.

Завулону же предрек поселение при море; и Иссахару – земледелие, и Дану, по словам некоторых, то, что происходило при Сампсоне, потому что из этого колена происходил он, но сопричислен и к судиям. Посему сказано: «Дан судити имать люди своя, яко и едино племя во Израили» (Быт.49:16). Иные же говорят, что Иаков предсказывает совершившееся с городом Лаиссою, который называется ныне Папеадою. Ибо несколько человек из сего колена, внезапно устремившись, и произведя нападение на упомянутый город, взяли его силою, поселились в нем и дали ему свое имя, «нарекоша... бо имя ему Дан» (Суд.18:29). А я думаю, что Божий Дух, предрекший через Патриарха о нашем Спасителе, в сем предречении говорит и об антихристе. Весьма же приличествует ему написанное. Сказано: «Дан судити имать люди своя, яко и едино племя во Израили»; то есть, как Спаситель и Господь наш, произшедший из колена Иудина, спасет вселенную; так губительный змий изыдет из колена Данова. Ибо сие говорит и Патриарх: «и да будет Дан змий на пути, седяй на распутии, угрызая пяту конску: и падет конник вспять, спасения ждый Господня» (Быт.49:17–18). Поскольку антихрист, употребляя всякого рода обольщения, покусится улавливать в погибель вводимых им в обман; то Патриарх уподобляет его какому-то змию, гнездящемуся в норе при каком-то пути, и наносящему вред мимоидущим. Конем же, думаю, называет он тело, а конником – душу. И падение вспять, то есть лежание навзничь, изображает смерть; потому что таков вид умерших. Под словом же: «пята» дал разуметь обольщение. Поскольку одних обольщает, а другим причиняет весьма тяжкие мучения; то конем обозначил тело, по угрызении и повреждении которого бывает смерть, приносящая плоды надежды ожидающим; плодом же таковой надежды есть спасение. Патриарх предсказывает и Гаду козни, какие потерпит он от разбойнических нашествий. Сие выражает словами: «искушение искусит его» (Быт.49:19). Предвещает же и будущую его победу; ибо говорит: «и он... искусил того при ногах» (Быт.49:19). А также и Асиру предрекает хлебородную страну, а Неффалиму приращение в числе потомства. Ибо сие выразил словами: «стебль распускающаяся, издаяй во отрасли доброту» (Быт.49:21). Потом, показав зависть и всякого рода козни против Иосифа, песнословит Божию попечительность, по которой преодолел он враждовавших. Ибо говорит: «и сотрошася с крепостию луки их: и разслабеша жилы мышцей рук их, рукою сильнаго Иакова: оттуду укрепися Израиль от Бога Отца твоего. И поможе тебе Бог мой: и благослови тя благословением небесным свыше, и благословением земли имущия вси: благословения ради сосцев и ложесн, благословения отца твоего и матере твоея: предоле паче благословения гор пребывающих, и вожделения холмов вечных: будут на главе Иосифове, и на версе братий, ими же обладаше» (Быт.49:24–26). Все же это обратил Патриарх в славу Бога своего, Который и ему самому даровал превосходство перед враждовавшим братом, а сына его соделал непреоборимым от злоумышления многих братьев. Сподобился же ты сей попечительности, говорит он, в награду за услужливость твою родившим. Сие-то и выражает, словами: «благословения ради сосцев и ложесн, благословения отца твоего и матере твоея»; потому что стал усердным попечителем об отце, в его старости. Оказанные же ему одному услуги называет общими услугами отцу и матери, потому что и матерь насладилась бы тою же попечительностью, если бы ранее не оставила жизни. Потом обещает ему знаменитость, так что соделается он для всех славным. Ибо говорит: «предоле паче благословения гор пребывающих, и вожделения холмов вечных: будут на главе Иосифове, и на версе братий, ими же обладаше». Поскольку холмы и горы видимы издали; то обещает ему, что, подобно им, соделается у всех известным и весьма знаменитым. А Вениамина назвал «волком хищником» (Быт.49:27), по причине того, чему подверглось его колено. Посему присовокупил: «рано яст..., и на вечер дает пищу»; потому что, одержав победу на первой и на второй битве, в последствии все потомки Вениаминовы совершенно погибли, за исключением весьма малого числа, над которыми сжалились победившие, и хотя не решались дать им жен по причине клятвы, однако же придумали для них иной брак. Надобно же знать, что некоторые это пророчество относили к божественному Павлу; почту что, подобно волку,«озлобляше церковь в домы входя» (Деян.8:3), а в последствии преподал духовную пищу вселенной. Когда Иаков изрек сие, и упомянул о собственной кончине, тогда, заметил писатель, «возложив... нозе... на одр умре: и приложися к людем своим»(Быт.49:33). А сими словами подавал мысль о надежде воскресения. Ибо если бы люди совершенно погибали, а не переходили в другую жизнь: то не сказал бы:«приложися к людем своим». Сие же Бог всяческих изрек и Аврааму, «ты же отыдеши ко отцем твоим в мире, препитан в старости добрей» (Быт.15:15). И Господь отсюда извлек обличение неверию саддукеев, сказав: «о воскресении же мертвых несте ли чли...: Аз есмь Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль; несть Бог, Бог мертвых, но Бог живых» (Мф.22:31–32).

1) Это место у пророка Исаии ныне читается так: «Аз устроивый свет и сотворивый тму»(Ис.45:7).

2) В славянском переводе: «пришествием моим».

3) Сравни: «Не следует удивляться, что Христос назван Ангелом Всемогущего Бога. Как по причине образа раба, в котором Христос явился к людям, Он – раб: так Ангел Он ради Евангелия, которое возвестил людям. Если эти два слова перевести с греческого, то Евангелие значит «Благая весть», и Ангел – «вестник»» (блж. Августин Иппонийский †430г.).

4) [«мски» – мулы, лошаки]

5) По славянскому переводу это место читается так: «яко несть волхвователь человек, якоже аз» (Быт.44:15)

Толкование на книгу Чисел

Вопрос 1. Для чего Бог повелел исчислить народ (Чис.1:2)?

Чтобы показать истину Своего обетования. Ибо в обетовании сказал Аврааму:«умножая умножу семя твое, яко звезды небесныя, и яко песок вскрай моря»(Быт.22:17). Доказал же истину обетования тем, что от седмидесяти пяти человек, вошедших в Египет, чрез небольшое число лет, исчислено шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят мужей способных к войне, за исключением престарелаго и несовершеннолетняго возраста, так же женскаго пола и колена Левиина (Чис.1:45–47); потому что оно не было исчисляемо с прочими коленами. На сие-то Свое могущество указуя, Владыка Бог сказал и чрез Пророка Исаию: «воззрите на Авраама отца вашего, и на Сарру породившую вы: яко един бе, и призвах его, и благослових его, и умножих его» (Ис.51:2).

Вопрос 2. Почему число Левитов мало (Чис.3:39)?

Потому что они начальники; а начальствующих должно быть меньше, нежели подначальных. Сверх того они освобождены были от военнаго дела, и заняты только божественною службою.

Вопрос 3. Почему же колено Иудино, будучи и царственным, превосходило числом все прочия (Чис.2:9)?

Из царственнаго колена царствовал только один; а в колене Левиином все священнослужительствовали, одни священствуя, а другие им служа. Но колену царственному и следовало превышать числом, как ради благословения Владыки Христа, Который от сего колена имел произойдти по плоти, так и для того, чтобы поставляемые из него царями в единоплеменниках имели достаточное себе пособие. Еще же и в сем сблизил иереев с коленом царственным; колену Иудину дав место к восходу солнца, присоединил к нему иереев с кивотом, а Дану отделил север. Ибо сказано: «от лица севера возгорятся злая на всех обитающих на земли» (Иер.1:14). В изъяснении же благословения Иаковлева сказано было, что от колена Данова родится губитель, который наименует себя христом, но будет поступать вопреки сему именованию, и присвоять себе нимало ему непринадлежащее. А Иуде весьма справедливо уделил восток; потому что и о Владыке Христе взывают божественные Пророки: «се муж, Восток имя Ему» (Зах.6:12); и: «бояшимся Меня возсияет Солнце правды, и исцеление в крилех его» (Мал.4:2). и: «седящим во тме... и сени смертней, свет возсияет им» (Мф.4:16).

Вопрос 4. Какия были обязанности жрецов, и какия Левитов?

Сему научает Сам Господь всяческих. Ибо сказано: «рече Господь к Моисею: поими племя Левиино, и поставиши я пред Аароном жерцем, и да служат ему: и да стрегут стражбы его, и стражбы сынов Израилевых пред скиниею свидения, делати дела скинии: и да хранят все сосуды скинии свидения, и стражбы сынов Израилевых и все дела скинии: и да даси Левиты Аарону брату твоему, и сыном его жерцем: в дар даны сии Мне суть от сынов Израилевых. И Аарона и сыны его поставиши над скиниею свидения, и да хранят жречество свое, и вся яже у олтаря и внутрь завесы, иноплеменник же прикасаяйся умрет» (Чис.3:5–10). Поэтому дознаем из сего, что жрецы приносили жертвы, а Левиты были поставлены служителями при жрецах и стражами при скинии. В последующем же Моисей показывает, что должно было носить поколению Каафову, что Гирсонову и что Мерарину.

Вопрос 5. Для чего повелел Бог исчислить  в народе первородных (Чис.3:40)?

Поелику все колено Левиино освятил Бог на божественные службы, и освободил от военного дела; то естественно было иным из других колен негодовать на их предпочтение. Посему владыка Бог уверяет негодующих, что не повелел Он ничего несправедливого. Ибо говорит: «когда ради вас умерщвлены были первенцы египетские; тогда спасены ваши первенцы. Посему вместо их на божественные службы отделил Я колено Левиино, и вместо первородных скотов ваших – первородных у Левитов». Но поелику первородных в других коленах оказалось больше, нежели Левитов; то за каждого, сверх равного им числа, повелел давать священникам по пяти сиклей (Чис.3:46–48), определив сикль в двадцать пенязей, и таковое число наименовав святым, как отделяемое на дело божественное, и ненаходящееся у всех в обращении. В другом месте сии двадцать пенязей Моисей именует дидрахмою (Лев.27:25). Сея-то дидрахмы требовали и у Господа, как у первородного (Мф.17:24)?

Вопрос 6. Почему на некоторые свяшенные сосуды повелел Бог возлагать покровы синие, а на другие багряные (Чис.4:6–14)?

У сосудов драгоценных были только синие покровы, указуют же они на цвет неба. Посему-то что было внутри завесы, то повелел Бог покрывать пеленами синими, а что вне, – то багряными и тому подобными; потому что нет наказания небу, а земля, за преступление законов, несет и казни. Багряница знаменует царство, Божие же царство и безначально и незыблемо. Посему-то, что было вне скинии, покрывалось и багряными и синими пеленами. Промышляя же о племени Каафовом, повелел Бог, чтобы сперва иереи, войдя во святилище, покрыли кивот и другие сосуды сказанными выше покровами, а потом уже сыны Каафовы приступали к перенесению, чтобы иначе, если увидят неприкосновенное и незримое, не потерпеть им гибели от сего необычайного зрелища.

Вопрос 7. Кого Моисей называет нечистым душею (Чис.5:2)?

Того, кто прикасался к мертвому, или приближался к костям мертвеца.

Вопрос 8. Почему и сим нечистым, и прокаженным, и изливающим семя повелел закон жить вне полка (Чис.5:2)?

Малым научает великому. Ибо если нечист прикасающийся к мертвому; тем паче нечист, кто гнусным убийством причиняет смерть. И если нечист прокаженный, тем паче нечист, кто предается порокам разного рода. Так в лице изливающего семя осуждается прелюбодейство. Ибо если скверно и непроизвольное, тем паче гнусно делаемое намеренно.

Вопрос 9. Что значит сказанное: «муж или жена, иже ащесотворит  от всех грехов человеческих» (Чис.5:6)?

Легчайшие грехи назвал человеческими, потому что естеству человеческому, как удобоизменяемому, невозможно быть свободным от всех грехов. Сказано:«никтоже чист от скверны, аще и един день житие его» (Иов.14:4, 5). Посему-то и божественный Давид взывает: «не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк человек» (Пс.142:2). Един Владыка Христос, и как человек, и как Бог, не имеет порока. И провидя сие, Пророк Исаия взывал: «Иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его» (Ис.53:9; 1Пет.2:22). Посему не имея собственных грехов, приял на Себя грехи других. Ибо «Сей грехи наша носит и о нас болезнует»(Ис.53:4). И великий Иоанн взывает: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Ин.1:29). Посему и «в мертвых свободь» (Пс.87:6), как неправедно претерпевший смерть. Итак, божественный закон учит, как должно врачевать прегрешивших нетяжко. Ибо нарушившему какое-либо условие повелевает сперва исповедать грех, а потом взятое у обиженного возвратить ему сполна, приложив еще пятую часть (Чис.5:7). А если бы случилось, что обиженный, прежде нежели обидевший раскается, кончит жизнь, то отдать это ужику. Ужиком же называет принадлежащего к роду, и порядок рода был следующий: первый – сын, потом дочь, потом брат отцев, а потом брат дедов. Если бы не было никого из таковых, заступает место ближайший сродник. А если бы не нашлось сродника, то закон повелевал сказанное выше приносить Богу. Ибо сказано так: «аще же несть человеку ужика, яко отдати ему преступление, отдаемое Господу, жерцу да будет, кроме овна очищения, имже помолится о нем» (Чис.5:8). Постановлено же и приносимые начатки снедать жрецам; потому что начатком народа были левиты, а начатком левитов – архиерей. Посему, как начатки, пользовались они начатками.

Вопрос 10. Почему подозреваемою в прелюбодействе  приносима была ячная мука?

Объяснил сие сам Владыка. Ибо сказал: «жертва ревнования есть, жертва памяти, жертва воспоминающая грех» (Чис.5:15). Посему повелел, чтобы не было при ней ни елея, ни ливана; потому что жертва сия лишена благоухания и света правды. Узаконил же быть сему Владыка Бог, зная их склонность к убийству. И чтобы не умерщвляли супруг по подозрению, повелел подозреваемую приводить к Нему, как премудро все знающему даже и содеваемое в тайне. Сказано: «и приведет женужрец, и поставит пред Господем: и да возмет жрец воду живу чисту пред Господемв сосуде глиняне, и от персти на земли сущия у скинии свидения, и взем жрец да всыплет в воду: и да поставит жрец жену пред Господем, и да открыет главу жене, и да даст в руце ея жертву памяти, жертву ревнования, в руце же жреца да будет вода обличения клятвеныя сея» (Чис.5:16–18). Всему этому повелел быть, устрашая подозреваемую жену, чтобы покаялась, если согрешила, и за раскаяние получила прощение. Посему-то повелевает привести ее пред Бога с открытою главою, научая, что «вся нага и объявлена пред Ним (Евр.4:13), и ничто, делаемое нами, не сокрыто от Него. А что в устрашение жене повелел Бог делать сие, явствует из последующего:«и да закленет ю жрец, и речет жене: аще никто же бысть с тобою, и неси преступила осквернитися под мужем твоим, невинна буди от воды обличения клятвенныя сея: аще же преступила еси, мужата сущи, или осквернена еси, и даде кто тебе ложе свое, кроме мужа твоего..., да даст тя Господь в клятву и проклятие среди людей твоих, внегда дати Господу стегну твоему отпасти и чреву твоему разсестися» (Чис.5:19–21). Повелел же и жене подтвердить клятву, и сказать: «буди, буди» (Чис.5:22). Постановил также, чтобы клятва была написана, изглаждена в воде, и жена выпила воду (Чис.5:23), а прежде сего принесена была жертва, то есть, мука ячная. Потом дает знать, что жена невинная останется здоровою, а виновная и таящая грех опытом дознает силу клятвы, когда чрево разсядется и стегно отпадет. Ибо что служило ко греху, в том потерпит и наказание. Заклятие же должно разуметь так: если кто потерпит что-либо тяжкое и неудобоносимое, то иные клянясь имеют обычай говорить: чтобы не потерпеть и мне того же, что потерпел такой-то!

Вопрос 11. Что значит сказанное: «иже аще обещается зело обетом, еже очиститися чистотою Господу» (Чис.6:2)?

Много есть видов обещаний. Иные обещали жертвы, другие – деньги, а иные – самих себя, иные же обещались уреченное число дней не пить вина, не стричь волосов на голове. Таковы были те, о которых божественный Иаков говорил богомудрому Павлу: «суть у нас некии обещавше себе Богу: сия поимь очистися с ними, и иждиви на них» (Деян.21:23–24), то есть, чтобы рассеять подозрение, ты представь за них приносимые по закону жертвы. О них-то постановляет здесь закон, и повелевает, чтобы давшие сие обещание, во все дни обета (обетом же называет обещание) воздерживались от уксуса, гроздов и выжимков виноградных, и не стригли волосов на голове, «дóндеже скончаются дние, елики обещал есть Господу» (Чис.6:5). А растящего волосы, как посвящающего их Богу, называет святым. Ибо сказал: «свят будет растяй власы главы своея во вся дни обета своего Господу» (Чис.6:5–6), то есть, власы, посвященные Богу не остригай, пока не кончишь обещания. Повелевает же ему не приближаться ни к отцу умершему, ни к брату, ни к кому-либо другому. Ибо говорит: если случится ему нечаянно быть при чьей-либо смерти, то необходимо остричь все волосы, и не в первый только день, но и в седмый, чтобы сняты были и те волосы, которые избежали бритвы и выросли в продолжение седми дней, а потом и в осьмый день принести двух горлиц, одну ради греха, а другую во всесожжение, и одного агнца ради преступления (Чис.6:12). А из сего точнее дознаем, что жертвою ради преступления называет жертву за грех невольный; потому что случившееся с ним было непроизвольно, от внезапной чьей-либо смерти. Число же дней обетных повелевает считать ему снова. Ибо говорит: «дние прежнии да не будут ему в число, понеже осквернися глава обета его» (Чис.6:12).

Научил же и тому, какие жертвы надобно принести исполнившему обет очищения, а именно: агнца во всесожжение и агницу греха ради; женского же пола жертвы приносятся за грех, потому что человек отваживается на грех при расслаблении разума. Сверх сего закон постановил приносить непорочного овна во спасение (Чис.6:14) и кошницу опресноков; потом, при совершении жертвы, возложить остриженные власы на жертву спасения. Рамо же варено (Чис.6:19), взятое жрецом и возложенное на руки обещавшемуся, означало, что обетное дело совершено; потому что рамо варено знаменует совершение дела. Узаконил же сие не напрасно, но уча заботиться о точности, не делать обетов необдуманно, и обещавшись, исполнять обещанное. А чрез сие дает урок и нам, хранить святыню неоскверненною; потому что приявший на себя нечистоту имеет нужду в очищении свыше и в отъятии скверн посредством покаяния. Сие и блаженный Павел сказал в послании к Галатам: «чадца моя, имиже паки болезную, дóндеже вообразится Христос в вас» (Гал.4:19). После сего закон научает иереев, как надлежит благословлять, и показывает, что имя Божие сообщает благословение приступающим. Ибо сказано: «да возложат имя Мое на сыны Израилевы, и Аз Господь благословлю я» (Чис.6:27). Передает же и самыя слова благословения: «да благословит тя Господь, и сохранит тя; Да просветит Господь лице Свое на тя, и помилует тя; да воздвигнет Господь лице Свое на тя, и даст ти мир» (Чис.6:24–26). А из сего научаемся, что благословляемым прежде всего надлежит испрашивать божественных даров, потому что сие означают слова: «да благословит тя»; потом сохранять данное, потому что присовокуплено: «и сохранит тя». Во втором благословении предрекается пришествие Бога и Спасителя нашего. Ибо сказано: «да просветит Господь лице Свое на тя, и помилует тя». А домостроительство по плоти Бога и Спасителя нашего исполнено милосердия; почему даровано нам примирение с Богом. Ибо сему научает последующее благословение: «да воздвигнет Господь лице Свое на тя и даст ти мир». О сем мире и блаженный Павел сказал: «Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию Своею...» (Еф.2:14–15). Пророк, преподав сие о благословении, и описав, как помазал он скинию, и какия приношения сделали начальники колен, извещает, как слышал он ушами своими божественный глас, пришедший от очистилища, которое было над кивотом и осенялось крылами херувимов (Чис.7:1–89). Написал же сие не по любочестию, но научая, что входящим туда однажды в год архиереям там Владыка Бог являл славу Свою, сколько можно было видеть ее естеству человеческому.

Вопрос 12. Для чего, повелев освящать Левитов, постановил Бог  не оставлять у них на всем теле волосов (Чис.8:6–7)?

Волосы – знак мертвости, потому что они мертвы и неспособны чувствовать боль. Посему повелевает, чтобы священнослужащие Богу имели истинную жизнь, и не имели ничего мертвого и зловонного. Ибо сему учит нас и богомудрый Павел.«Христови, говорит, сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во Мне Христос»(Гал.2:19–20); то есть, посвятил я себя божественным действованиям.

Вопрос 13. Почему Левитам повелел Бог служить в скинии  с двадцати пяти лет до пятидесяти (Чис.8:24–26)?

Потому что первый человеческий возраст не имеет совершенной рассудительности к различению доброго и худого, а последний имеет немощное тело. Посему Бог освобождает от служения юность и старость, – первую по душевному несовершенству, вторую по телесной немощи.

Вопрос 14. Почему не могли совершать  пасхи нечистые о души (Чис.9:6)?

С запрещением показана и причина. Как бывшие на похоронах и предававшие гробу кого-либо из близких им, по определению закона, были они нечисты. Посему убоявшись, чтобы, совершая пасху, не нарушить заповеди, данной касательно нечистых, и не поступить противозаконно, объяснили они причину сию законодателю. Но и он не осмелился дать ответа, пока не вопросил Владыку. Ибо в такую погрешность впал Иисус Навин, приняв Гаваонитян прежде, нежели вопросил Господа. Посему Владыка Бог постановил, чтобы те, которые подверглись сему осквернению, или живут далеко, и потому не могут совершать пасху в четырнадцатый день первого месяца, совершали пасху в четырнадцатый день второго месяца. Повелевает же и пришельцам водиться теми же правилами. Ибо говорит: «закон един да будет вам, и пришельцу и туземцу» (Чис.9:14). А сим предвозвещает призвание язычников.

Вопрос 15. Как должно разуметь сказанное: «знамением... вострубите  в воздвижение ваше. И егда соберете сонм вострубите,  не в знамение» (Чис.10:6–7)?

Всепремудрый Павел говорит: «аще безвестен глас труба даст, кто уготовится на брань?» (1Кор.14:8). Поэтому в трубном звуке была разность, и давал он знать, то остановку в пути, то отшествие в путь. Одна труба звуком своим призывала князей, а две и народ и князей. Трубить предоставлено было одним иереям, потому что труба означала Божие призвание. Сие и присовокупил Моисей: «аще же изыдете на брань в земли вашей к супостатом супротивящимся вам, и вострубите и назнаменуйте трубами, и воспомянетеся пред Господем, и избавитеся от враг ваших. И во днех веселия вашего, и в праздницех ваших, и в новомесячиих ваших, вострубите трубами на всесожжения, и на жертвы всесожжений ваших, и будет вам воспоминание пред Богом вашим: Аз Господь Бог ваш» (Чис.10:9–10). Поелику Бог, давая закон на горе Синае, поразил слух их сильным звуком труб: то всякий трубный звук напоминал им об оном Богоявлении. Почему блаженный Давид песненно изрек: «вострубите в новомесячии трубою, в благознаменитый день праздника вашего» (Пс.80:4). А сим и мы научаемся на всякое собрание созывать народ трубою, и не в знамение; потому что о божественных тайнах, по причине непосвященных, беседуем прикровенно; по удалении же таковых, которые сподобились тайноводства, тех учим ясно.

Вопрос 16. Почему божественный Моисей,  в книге Исхода наименовав тестя своего Иофором,  теперь назвал его Рагуилом (Чис.10:29)?

Имел он два имени, как Иаков и Израиль, как Симон Петр, как Фома, называемый Дидим, как Фаддей и Леввий. Иовав же был сын Иофоров.

Вопрос 17. В чем состоял народный ропот (Чис.11:1)?

Огорчились трудностию путешествия.

Вопрос 18. Почему Бог немедленно наказывает  согрешающих (Чис.11:1)?

Закон едва был дан; посему наказанием нарушителей оного надлежало уцеломудрить прочих. Ибо подчиненным приличен страх. Впрочем с наказанием сопряжено было человеколюбие. Покаявшиеся удостоились благоволения. Как скоро огонь от Господа потреби часть некую от полка (Чис.11:1), а потом все собрались на молитву; законодатель просит прощения, и человеколюбивый Бог дарует оное. А что наказания были налагаемы на них по необходимости, о сем свидетельствует последующее. Ибо вскоре по прекращении наказания возобновили воспоминание об Египте, о червленом луке, о чесноке, и о прочем, и страсть чревоугодия возжгла в них пожелание всего этого. Почему писатель весьма кстати, сказав о неблагодарности их, изобразил и Божию щедрость, повествуя о манне и о том, что она заменяла не только хлеб, но и овощь. Ибо говорит: «меляху в жерновах, и толцаху в ступах, и варяху в горшках, и творяху... потребники»(Чис.11:8). Поелику же Израильтяне жаловались; то и Владыка Бог раздражается, и Пророк негодует и вопиет: «вскую озлобил еси раба Твоего..., еже возложити устремление людей сих на мя? Еда аз во утробе зачах вся люди сия, или аз родих я? яко глаголеши ми: возми их в недра твоя, якоже доилица носит доимыя, в землю, ею же клялся еси отцем их» (Чис.11:11–12). А сим выразил их несовершенство и детство, потому что уподобил их питающемуся сосцами, и неспособному ничего иного делать, но желающему только сосать молоко. Но поелику слова сии показывали сильное негодование, а тоже означали и последующия; то Владыка Бог учит Моисея управлять народом с помощию не человеческой силы, но Божией благодати. Ибо изрек ему: «собери Ми седмдесят мужей от старец Израилевых,ихже ты сам веси, яко тии суть старцы людстии и книгочия их: и да приведеши я ко скинии свидения, и да станут тамо пред тобою. И сниду, и возглаголю тамо с тобою, и уйму от Духа, Иже в тебе, и возложу на ня: и подъимут с тобою устремление людей сих, и не будеши водити их ты един» (Чис.11:16–17). Из сих-то слов законодатель дознал, что приял он достаточную, по домостроительству, благодать; почему и сказал Бог: «уйму от Духа, Иже в тебе». Ибо говорит сие, не скуднее его делая в какой-либо силе или в благодати, но научая, что и та сила, какую приял, достаточна для настоящей потребности. А что сообщая благодать седмидесяти, не умалил благодати в Моисее, о сем свидетельствуют дела. Ибо Моисей и в управлении народом и в чудотворениях производил то же, что совершал и прежде. Как иной от одной светильни зажигает тысячи, и свет первой не умаляет, и сообщает свет последним, так и Бог всяческих, уделяя седмидесяти от Моисеевой благодати, не уменьшил благодати, данной Моисею. И сие, как видим, совершается и ныне. Ибо многие тысячи людей, крещаемых одним иереем, и приемлющих божественный дар, не уменьшают благодати в иерее, и весьма многие, рукополагаемые архиереем, и приемлющие сан священства, не умаляют дар у рукополагающего. Впрочем Владыка дает согласие на суд раба; ибо говорит ему: «избери, ихже ты сам веси».

Вопрос 19. Почему, когда Бог обещал дать мяса,  Пророк усумнился (Чис.11:21–22)?

Потому что был он не Пророк только, но и человек. Впрочем научен Владыкою Богом не предаваться сомнению, когда обещает Бог. Ибо сказано ему было: «еда рука Господня не довольна будет? И ныне уразумееши, аще постигнет тя слово Мое, или ни» (Чис.11:23). Но обещая дать, с щедростию соединил Бог и наказание. Ибо сказав: «до месяца ясти будете мяса, дóндеже изыдет из ноздрей ваших..., присовокупил: и будет вам в мерзость» (Чис.11:20), или, как перевел Симмах, в несварение[1]; потому что жадность произвела болезнь, а многим и причинила и смерть, как ниспосланный Богом бич. Посему и божественный Давид сказал: «еще брашну сущу во устех их, и гнев Божий взыде на ня, и уби множайшая их» (Пс.77:30–31). Поэтому справедливо увещавает всепремудрый Павел: «и плоти угодия не творите в похоти» (Рим.13:14).

Вопрос 20. Почему седмьдесят, едва только возведены были  в должность, пророчествовали, а после того нет (Чис.11:25)?

Потому что введены были в должность свою не для пророчества, но для правления; а и сие есть одно из дарований духовных. Посему блаженный Павел на ряду с Апостолами, Пророками, учителями, дарованиями исцелений, поставил заступления, правления (1Кор.12:28). Сего-то дарования сподобились седмьдесят: а чтобы ясно было народу, что прияли они божественный дар, в начале предрекли нечто.

Вопрос 21. Почему Елдад и Модад стали пророчествовать,  не быв еще сопричислены к седмидесяти (Чис.11:26)?

Вероятно были они равного достоинства с седмидесятью, а потому и прияли дар. Писание же дает разуметь, что нередко почитаемых у людей неискусными Ведущий сокровенное признает благоискусными. Так на Корнилие человеческое служение предварено Божиею щедростию; потому что еще до крещения дарована ему благодать Духа. Усматривается же здесь независтливый нрав Законодателя. Ибо, когда сказал Иисус: «Господи Моисею, запрети им» (Чис.11:28), ответствовал ему Моисей: «еда ревнуеши ты мне? И кто даст всем людем Господним Пророки, егда даст Господь Духа Своего на них» (Чис.11:29)? Да и достойный великих похвал Иисус не питал в себе страсти зависти, но выразился таким образом, предполагая в сем деле высокомерие и непозволенное присвоение власти. А что свободен он был от этой страсти, свидетельствует похвала; потому что сказано о нем: «и отвещав Иисус Навин, предстояй Моисею избранный ему, рече: Господи Моисею, запрети им» (Чис.11:28).

Вопрос 22. Кого должно разуметь под женою Эфиоплянкою,  «юже поя Моисей» (Чис.12:1)?

Иосиф говорит, что Моисей, когда воспитывался в царском доме, был избран военачальником на войне с Эфиоплянами, и потом, одержав победу, женился на дочери эфиопского царя. Аполлинарий же сложил еще баснословное сказание. Ибо говорит, что Моисей после Сепфоры женился на другой Эфиоплянке, чтобы соделаться образом Владыки Христа, Который после Церкви израильской обручил Себе Церковь из язычников. Но и Сепфора была иноплеменница. Поэтому сочинять басни – дело не Божия, но противного, духа. Законодатель же, по призвании своем, столько заботился о чистоте, что, входя во Египет, оставил и Сепфору; ибо, по исшествии его оттуда, пришел к нему тесть, приведя с собою жену и детей, и присовокупил, что привел ее по отпущении ее (Исх.18:2). Посему Моисей Сепфору назвал здесь Эфиоплянкою; потому что Сава был народ эфиопский. У Евангелиста сказано: «царица эфиопская востанет... и осудит род сей» (Лк.11:31), а история Царств назвала ее царицею савскою (3Цар.10:1). Савою же называется народ Омиритский, а с ним смежны Мадианиты. Итак, поелику Аарон женат был на Израильтянке, а Моисей на иноплеменнице, то по малодушию произнесли на него сию укоризну. Но самое поругание сие от брата и сестры свидетельствует о совершеннейшей добродетели законодателя. Ибо очевидно, не находя другого обвинения, хотели укорить ею, укоряя жену. Мое мнение подтверждается приговором правдивейшего Судии. Ибо сказано: «аще будет в вас пророк..., в видении ему познаюся, и во сне возглаголю ему: не тако, якоже раб Мой Моисей, во всем дому Моем верен есть: усты ко устом возглаголю ему яве, и не гаданием, и славу Господню виде: и почто не убоястеся глаголати на раба Моего Моисея» (Чис.12:6–8)? Итак, истинно слово это:«Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь» (Рим.12:19). А из того и другого научаемся, не мстить обижающим, но ждать Божия суда, особенно промышляющего об обиженных, как и тогда наказал проказою Мариам, между тем как Моисей молчал.

Вопрос 23. Почему из двоих, укорявших Моисея,  одна Мариам наказана (Чис.12:10)?

Во-первых потому, что проступок жены сей был больше. Ибо природа и закон подчиняет женский пол мужскому. А потом Аарон имел некое малое извинение, как и летами старший и сподобившийся архиерейства. Сверх того, поелику прокаженный по закону признаваем был нечистым, а Аарон был корень и основание священников, то, чтобы укоризна не пала на весь род, не подверг его Бог равному наказанию, но устрашил и вразумил наказанием сестры. Ибо болезнь ее столько опечалила Аарона, что стал умолять обиженного за понесшую сей удар, чтобы ходатайством своим избавил ее от бедствия. И Моисей не оставил сей просьбы без внимания, но немедленно принес молитву. Потом человеколюбивый Господь научил, что наказал он Мариам не со строгостию судии, но отечески. Ибо сказал: «аще бы отец ея плюя заплевал в лице ея, не посрамится ли...? Седмь дней да отлучится вне полка, и по сих да внидет» (Чис.12:14). Но с безчестием сопряжена и честь; потому что народ не подвигся в путь, пока не освободилась Мариам от болезни.

Вопрос 24. Для чего повелел Бог послать соглядатаев (Чис.13:3)?

Чтобы, предварительно узнав плодородие земли, возжелали воспользоваться сими обильными плодами; а если будут лениться и упадут духом, то, наказываемые за сие, не имели никакого извинения.

Вопрос 25. Почему Авсия, когда послан соглядатаем,  наименовал Моисей Иисусом (Чис.13:17)?

Потому что был он образом истинного Иисуса, Который, домостроительствуя наше спасение, уподоблялся наружно соглядатаям. Ибо как соглядатаи употребляли и одежду и речь тех народов, которых соглядали, так Бог-Слово, облекшись в естество человеческое, и говоря его языком, домостроительствовал наше спасение.

Вопрос 26. О каком Енаковом роде говорит Моисей (Чис.13:29)?

Сам Енак, как вероятно, был именит и славен по великому телесному росту; да и род его, без сомнения, походил на своего прародителя.

Вопрос 27. Что значит сказанное: «наполнит слава Господня  всю землю» (Чис.14:21)?

Предсказывает Бог отвержение Иудеев и спасение вселенной, и к предсказанию присовокупляет клятву. Ибо говорит: «живу Аз, и присно живет имя Мое, и наполнит слава Господня всю землю» (Чис.14:21). Потом произносит приговор на всех исчисленных, кроме Халева, сына Иефониина, и Иисуса, сына Навина, которые сверх того, что открыли истину, и народу дали благочестивый совет. С сим приговором прилично сравнить изреченный в Евангелии: «отнимается от вас царствие Божие, и дастся языку, творящему плоды его» (Мф.21:43): потому что образом неуверовавших Иудеев были падшие за неверие в пустыни, а образом уверовавших язычников – необрезанные дети, которые вместо отцов, под водительством Иисуса, овладели землею, обетованною их предкам.

Вопрос 28. Для чего об однех и тех же жертвах  не один раз давал Бог законы (Чис.15:1–41)

Чтобы частым повторением законодательства соделать твердым памятование законов.

Вопрос 29. Что значит сказанное: «душа яже  сотворит рукою гордость» (Чис.15:30)?

Касательно согрешавших непроизвольно постановив законом, какую жертву надлежит приносить им, дает законы и касательно согрешавших произвольно. Грехи же бывают разные. Ибо одни по душевной немощи не выносят востания страсти, и уступая им преодолеваются, другие же впадают в грехи по иному обстоятельству; а есть и такие люди, которые с пренебрежением взирают на Божественные законы. Последних назвал согрешающими по гордости, как произвольно пренебрегающих законы. О таковом сказал, что будет истреблен, и присовокупил причину тому: «яко слово Господне презре, и заповеди Его разсыпа, сотрением да сотрется душа та: ибо грех ея на ней» (Чис.15:31). Кто по немощи препобеждается страстями, а потом воздыхает и сетует, тот имеет некое малое извинение. А кто любит лукавое, и пренебрегает Божии заповеди, тот лишен всякого оправдания.

Вопрос 30. Для чего повелел Бог побить камнями  собиравшего дрова в субботу (Чис.15:35)?

Чтобы не послужил он образцом в беззаконии, как первый преступивший закон сей. Ибо наказание его внушало страх всем.

Вопрос 31. Для чего повелел Бог Израильтянам на рясны риз возлагать прядение синее (Чис.15:38)?

Синяя пряжа уподобляется цвету неба. Посему напоминала им Законоположника, Который все наполняет, обитает же, повидимому, на небе. Ибо сказано: «небо небесе Господеви» (Пс.113:24); и: «Живый на небесех посмеется им»(Пс.2:4). Сему учит и закон; ибо говорит: «узрите рясны, и воспомянете еся заповеди Господни, творити я, и не возвратитеся в след мыслей своих и... очес..., ими же вы соблудисте в след их» (Чис.15:39).

Вопрос 32. Корей еще имел некое основание возстать против Законодателя, потому что был из колена Левиина; но какой предлог к мятежу имели Дафан, Авирон и Елиав, которые вели род от Рувима (Чис.16:1–2)?

Рувим был первородный, и они думали, что священство прилично первородным, не обратили же внимания на то, что предок их лишен прав первородства за беззаконие.

Вопрос 33. Что значит сказанное: «не внемли на жертву их»(Чис.16:15)?

Произошел спор о священстве; те и другие из споривших, готовясь принести фимиам, в решении спора избрали Судиею Владыку Бога. Пророк, огорченный начальниками мятежа, умоляет Судию не принимать приносимого беззаконно мятежниками, и призывает Его во свидетельство о собственной своей правдивости. Ибо говорит: «не внемли на жертву их: ни единого похотения от них приях, ниже озлобих кого от них» (Чис.16:15). Судия же самым делом подтверждает свидетельство о них. Ибо говорит: «отступите... от среды сонма сего, и потреблю я абие»(Чис.16:21). А достохвальный Моисей снова изъявляет свою кротость. Ибо, повергшись пред Судиею, вопиет: «Боже духов и всякия плоти, аще человек един согреши, на весь ли сонм гнев Господень» (Чис.16:22)? И человеколюбивый Господь, прияв моление раба Своего, повелевает прочим отделиться от мятежников, повелев же разверзнуться земле, делает, что кущи их поглощены вместе с живущими в них, и прошедшие посреди моря, пожраны землею; потому что Творцу не трудно и в море проложить сухой путь, а также в наказание из суши соделать море; и Египтян погубил Он водою, а Дафана, Авирона и прочих покрыл земными волнами, и их живых низвел во ад, а сонм Кореев истребил огнем.

Вопрос 34. Для чего повелел Бог из кадильников жертвоприносителей сделать обложение алтаря (Чис.16:39)?

В обличение дерзнувших возставать против священства, и к утверждению поставленных священнодействовать. Ибо присовокупил следующее: «в память сыном Израилевым, яко да никто же приидет иноплеменник, иже несть от семене Аароня, еже возложити фимиам пред Господем» (Чис.16:40). Посему-то повелел и прозябший жезл положить в кивот, и снова узаконил, чтобы иереи священнодействовали, а левиты прислуживали, не приближаясь ни к алтарю, ни к священным сосудам. Потом научает, что должны брать себе иереи; ибо повелел им питаться приносимыми начатками вина, пшеницы, елея и хлебов. Снова постановил также брать священные приношения и первородных, определил цену искупления за нечистых скотов. Ибо говорит: «искуп его от единаго месяца, оценение пять сикль, по сиклю святому: двадесять медниц есть» (Чис.18:16). А от первородных чистых повелел кровь изливать на основание алтаря, тук приносить в жертву, мяса же брать иереям, как и от прочих жертв берут грудь и рамо. Сие общение назвал заветом соли (Чис.18:19), потому что, как говорит божественный Апостол, «служащии олтарю со олтарем делятся» (1Кор.9:13). Иные же говорят, что, поелику жертвы повелел посыпать солию, то освящаемое иереям наименовал заветом соли. Потом дает знать иереям и левитам, что неугодно Ему, чтобы получили они особый жребий, как другие колена, но повелевает левитам как со всего народа брать десятину и приносимого землею, и прибыли в стадах мелкого и крупного скота, и прибытка от торговли, или всякого другого промысла; так от себя десятину десятины приносить иереям. И сим повелевает пользоваться на всяком месте, отделяемое же от жертв есть в самом храме. При сем десятины называет наградою за доставляемую народу пользу. Ибо говорит: возделываете ли вы землю, или торгуете, или живете дома, левиты за всех вас предстоят мне в священнослужении; сие-то самое и выразил словами: «мзда сия вам есть за службы ваша, яже в скинии свидения» (Чис.18:31).

Вопрос 35. Как должно разуметь постановленное  о юнице рыжей (Чис.19:2–22)?

Бог узаконил приносить ее за грех всего народа; прообразует же она спасительное страдание, вземшее грех целого мира. Бог повелевает приносить юницу рыжую, чтобы прообразовала земное тело; потому что и имя Адама служит указанием на ту красную землю, из которой образовано тело его. А непорочность юницы предызображает безгрешность Владыки Христа. На юницу не было возложено иго; сие дает разуметь свободу нашего Спасителя; потому что иго означает рабство, а Господь, когда требовали дидрахмы, сказал: «убо свободни суть сынове» (Мф.17:26). Заклание юницы вне полка означает страдание Спасителя вне врат. То же самое яснее представляет божественный Апостол в послании к Евреям (Евр.13:12–13). Повелел же сожигать юницу всю с кожею и со всем прочим; потому что во Владыке Христе все чисто. А древо кедрово (Чис.19:6) было знаменованием креста. Ибо, как он есть негниющее, так крест животворящ. Соскание червленое знаменовало Владычнюю кровь, а иссоп изображал то, что жизненная теплота уничтожала хлад смерти. О сожигающем юницу сказано, что он нечист до вечера во образ распявших Владыку Христа. Окропляя же сим пеплом с водою, повелел Бог очищать приближавшихся к умершему, или прикасавшихся к костям, или оскверненных чем-либо подобным сему. Сказано: «и человек, иже ащеосквернится..., потребится душа та от среды сонма...: яко вода окропления не воскропися на-нь» (Чис.19:20). Так и Господь в священном Евангелии сказал: «аще кто не родится водою и духом, не может внити вь царствие Божие» (Ин.3:5).

Вопрос 36. Почему говорит Моисей, что и окропляющий  и окропляемый нечист до вечера (Чис.19:21)?

Потому что, по закону, нечист прикасающийся к мертвой кости. Следовательно, очищение приличествует истине (потому что очищение чрез Христа); а быть нечистым – закону, закон же прообразовал благодать. И они были нечисты до вечера, то есть до скончания закона, потому что Владычнее пришествие подобно утру. Седящим во тме и сени смертной свет возсиял, как говорит Пророк Исаия(Ис.9:2); и в другом месте изрек Сам Бог: «боящимся Меня возсияет Солнце правды и исцеление в крилехь его» (Мал.4:3). И еще «се Муж, Восток имя Ему» (Зах.6:12).

Вопрос 37. Почему Владыка Бог разгневался на Моисея и Аарона, когда изводили воду из камня (Чис.20:12)?

Когда Моисей и Аарон сетовали о смерти сестры, мятежно возстал на них народ по недостатку воды. Посему, негодуя на безчиние Израильтян, когда изводили воду, употребили они слова, выражающие сомнение. Ибо законодатель сказал так:«послушайте мене непокоривии, еда из камене сего изведем вам воду» (Чис.20:10)? Посему-то Владыка Бог произнес на них приговор, и сказал: «понеже не веровасте освятити Мя пред сынами Израильтескими, сего ради не введете вы сонма сего в землю, юже дах им» (Чис.20:12). Сие же и божественный Давид изрек песненно: «и озлоблен бысть Моисей их ради: яко преогорчиша дух его, и разнствова устнама своима» (Пс.105:32–33); потому что, гневаясь на них, произнес слово с сомнением. И сомнение это было не в душе, но на языке. Ибо сие выразил Давид: «разнствова устнама своима». Должно, впрочем, знать, что Бог произнес приговор сей, домостроительствуя нечто иное, как объясним это в свое время.

Вопрос 38. Почему от угрызения змей повелел Бог  врачевать медным змием (Чис.21:9)?

И сие прообразовало спасительное страдание; потому что чрез змия прозяб грех; почему змий и понес на себе проклятие от Бога всяческих. Поэтому змий есть образ греха и клятвы. А поелику Владыка Христос, как говорит божественный Апостол, пришел «в подобии плоти греха» (Рим.8:3); потому что действительно приял на Себя тело, «греха же не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его» (1Пет.2:22); то спасительное страдание прообразуется медным змием. Ибо, как медный змий был изображением змиев, но не имел змииного яда, так и единородный Сын имел человеческое тело, но не имел греховной скверны. И как угрызаемые змеями, взирая на медного змия, получали спасение; так уязвляемые грехом, несомненно веруя в страдание Спасителя нашего, оказываются победителями смерти, и приобретают вечную жизнь.

Вопрос 39. Если Валаам был волхв (Нав.13:22);  то для чего вопрошал он Господа?

Он не вопрошал истинного Бога; но ответствовал ему Бог не призываемый, даже неведомый им. Ибо сказано: «прииде Бог Валааму, и рече ему: что человецы сии утебе» (Чис.22:9)? Спрашивает же о сем не потому, что не знал причины их пришествия, но чтобы по ответу волхва приказать, что ему делать.

Вопрос 40. Почему Бог, повелев Валааму не идти,  потом повелел идти (Чис.22:19–20)?

Поелику Валаам, обольстившись обещанными деньгами, и думая, что Владыка Бог переменит Свою волю, снова вопрошал: «надобно ли идти ему с посланными»; то Бог дозволил идти, как бы так говоря: «иди, потому что желаешь этого; но знай: ты будешь говорить, что Я восхощу».

Вопрос 41. Почему Бог, повелев Валааму идти, чрез Ангела останавливает  его в шествии (Чис.22:22)?

Устрашает его и сверхъестественною речью ослицы и видением Ангела, чтобы узнал Валаам, какое попечение прилагает Бог о народе израильском. Иные же говорят, что Ангел сей есть Михаил, предстоятель народа израильского.

Вопрос 42. Какую силу имело бы проклятие волхва,  без Божия на то соизволения?

Оно не имело бы никакой силы; потому что ложно было господствовавшее о сем мнение. Но поелику народ израильский, часто впадая в беззакония, терпел ниспосылаемые от Бога казни; то Владыка Бог, по немощи их, устроил бывшее с Валаамом. Чтобы, наказываемые Богом, не подумали, будто бы подвергаются бедствиям от проклятий волхва, не попустил волхву проклинать, отъемля чрез это у неразумных повод к ложной мысли. Да если бы проклятия волхва и имели какую-либо силу, то Создавшему все нетрудно было бы соделать их недействительными; как это явно для изучивших божественное. Ибо сказано: «Господь разоряет советы языков, отметает же мысли людей, и отметает советы князей: совет же Господень во век пребывает» (Пс.32:10–11). Впрочем Валаам, и дознав попечение Божие об Израильтянах, покушается преклонить Бога жертвами, полагая, что и Он есть один из богов лжеименных, которых служители их именовали изменчивыми. Сказанное же: «иде прямо» (Чис.23:4) показывает, что действительно хотел он дознать, что ему делать. Посему-то нечистые уста приемлют в себя силу Всесвятого Духа, и изрекают, чего не хотели бы изречь, и взывают: «что проклену, егоже не кленет Господь? или что зло реку, егоже не злословит Бог?» (Чис.23:8) а также предрекают будущее: «се людие едини населятся, и се языки не вменятся. Кто изследит семя Иаковле? и кто изочтет сонмы Израиля» (Чис.23:9–10)? Потом Валаам просит, чтобы и ему иметь общение с Израильтянами: «да умрет душа моя в душах праведных, и буди семя мое, якоже семя их» (Чис.23:10). Поелику же Валак вознегодовал, и думая, что Валаам, видя множество Евреев, произнес благословение, отводит его на другое место, с которого можно было видеть только часть народа: то Всесвятый Дух снова говорит чрез Валаама: «не яко человек Бог колеблется, ниже яко сын человеческий изменяется: Той глаголаше, не сотворит ли? речет, и не пребудет ли?» (Чис.23:19). Естество Божие, Валак, непреложно и неизменяемо. Воля Божия не пременяется, подобно человеческой. «Се благословяяти приведен есмь: благословлю, и не отвращу» (Чис.23:20).

Вопрос 43. Что значит сказанное: «якоже слава  единорога в нем» (Чис.23:22)?

Единорог есть животное с одним рогом на голове. О нем и Иову сказал Владыка Бог: «похощет же ли ти единорог работати?» (Иов.39:9). А сим показал и силу и непоработимость животного. Посему некоторые уподобляли единорогу Владыку Бога. Но думаю, что сказано сие о народе Божием. Как единорог имеет один рог, так благочестивый народ поклоняется единому Богу. Посему и блаженный Давид говорит: «о тебе враги наша избодем роги» (Пс.43:6). А как разуметь должно единого Бога, о сем говорили мы неоднократно. Слова же: «несть вражбы во Иакове. ниже волхвования во Израили: во время наречется Иакову и Израилю, что совершит Бог»(Чис.23:23), должно разуметь так: что совершит Бог с Израилем, того не в силах предсказать ни волшебство, ни наблюдение птицегадателей; потому что Владыка Бог чрез собственных Своих Пророков и будущее ему предрекает, и внушает, что ему делать.

Вопрос 44. Что значит сказанное: «не иде Валаам по обычаю своему в сретение волхвованием» (Чис.24:1)?

Дознав опытом, что ни мало не помогает волшебное искусство; потому что без меры сильнее Тот, Кто заставляет язык его произносить, что Ему угодно, перестал Валаам пользоваться обычными знамениями, и посвятил язык свой на служение Богу. Должно же знать, что некоторым представлялось, будто бы Валаам ничего не предрек о Спасителе нашем. Но им надлежало принять к сведению, что и крайне злочестивому Навуходоносору было откровение о Боге и Спасителе нашем. Ибо видел он камень, который «отторжеся... без рук, удари тело..., сокрушил золото, серебро, медь, железо, скудель, и бысть гора велика, и покрыл всю землю» (Дан.2:34–35). Посему предвозвестивший сие чрез Навуходоносора, и чрез Валаама предрек спасение вселенной, чтобы и у язычников сохранялись таковые предречения. О сем же предречении свидетельствует исполнение на самом деле. Ибо происшедший от Иуды по плоти пленил не князей только моавитских, но и вся «сыны сифовы»(Чис.24:17). А сыны Сифовы – все человеки; потому что Сифов потомок – Ной, от Ноя же – весь род человеческий. Но Валаам предсказал и победу Македонян над Персами. Ибо говорит: «изыдут из рук Китиейских, и озлобят Ассура, и озлобят Евреев» (Чис.24:24). Александр разрушил царство Персов, Антиох же, ополчившись против Иудеев, и столицу их взял, и Божий храм привел в запустение. И сии предречения совершены не лживым волшебством, но силою Всесвятаго Духа. Ибо Кто ослице повелел преестественно говорить человеческим голосом, Тот и языком волхва провозвестил будущее. Ибо сказано: «и бысть Дух Божий на нем» (Чис.24:2). Сие было и с беззаконным Саулом; отчего, по необычайности происшествия, составилась притча: «еда и Саул во Пророцех» (1Цар.10:11).

Впрочем лживый волхв, и после такового опыта, устроял против Бога новые козни. Сознав, что Израильтяне, остеняемые Богом, имеют необоримую силу, измыслил довести их до нечестия невоздержанием, чтобы, лишившись Божией помощи за нечестие, соделались удобоуловимыми. И внушил Мадианитянам вооружить против них не мужей, но жен, а вместо оружия употребить им телесную красоту и приманчивые речи, чтобы уловленные красотою и обольщенные речами Израильтяне послужили их идолам. И о сем извещает нас блаженный Моисей, после победы над Мадианитянами, укоряя тех, которые сохранили жизнь взятым в плен женам. Ибо говорит так: «вскую жив остависте весь женск пол? Ты́я бо быша сыном Израилевым, по словеси Валаамлю, еже отступити и презрети слово Господне Фогора ради, и бысть язва в сонме Господни» (Чис.31:15–16). А Фогор есть имя идола. О сем нечестии упомянул и божественный Давид: «и причастишася Веелфегору, и снедоша жертвы мертвых» (Пс.105:28). Посему-то повелел Бог быть во вражде с Мадианитами. «Зане враждуют вам сии лестию..., прельщая... Фогором»(Чис.25:18). Когда народ согрешил, тогда князи, как выразился Симмах (Чис.24:4), были повешены за то, что не отвратили их от злого дела. Слова же: «и возвысится паче Гога царство его» (Чис.24:7), Симмах перевел так: и возвысится над Огом царь его. А сие означает, что и ополчившагося против них Ога преодолеют силою царя, который произойдет от них по плоти.

Вопрос 45. Для чего повелел Бог снова  исчислить народ (Чис.26:1–2)?

Поелику приговор произнес уже над исчисленными, в землю же обетованную имел ввести детей их, о которых сказали они, что сделаются пленниками (Чис.14:3); то повелел исчислить и детей, чтобы показать силу Своего благословения, так что и по смерти отцев число осталось то же.

Вопрос 46. Для чего повелел Бог разделить  землю по жребию (Чис.26:55)?

Чтобы все споры и состязания прекратить тем, что земля разделена по жребию самим Богом, а не судьбе какой-то поверено дело. Так поступили и божественные Апостолы до сошествия на них Всесвятого Духа; потому что, бросив жребий, помолились все премудро Ведущему, показать достойнейшего. Так и божественный Павел сказал о нас: «в Нем же и наследницы сотворихомся, прежде наречени бывше по прозрению... вся действующаго по совету воли Своея» (Еф.1:11).

Вопрос 47. Для чего Владыка Бог, засвидетельствовав об Иисусе, что имать Духа Божия в себе, повелел Моисею возложить «руце...  на него» (Чис.27:18)?

Сие было и с домом Корнилия. Ибо по принятии уже благодати сподобились крещения. Да и Владыка Христос, по человечеству прежде рождения прияв все дарования Духа, приступил к крещению Иоаннову, и на главу Свою повелел рабу возложить руку, и показал в виде голубя сходящего на Него Всесвятого Духа. И Апостолы, прияв уже Святаго Духа чрез Владычнее дуновение, потом и свыше прияли снисшедшую на них благодать. Тоже было и с Иисусом Навином. Имел он благодать Духа, но, чтобы и народ уверился, что от Бога поставлен он в вождя народу, возложены были на него руки законодателя, и Моисей совершил сие по Божию повелению. Ибо сказано: «да возложиши руце твои на него: и поставиши его пред Елеазаром жерцем, и заповеждь ему пред всем сонмом, и заповеждь о нем пред ними: и даси на него от славы твоея, яко да послушают его вси сынове Израилевы. И пред Елеазаром жерцем да станет» (Чис.27:18–21), то есть будет иметь равную с ним честь, и по средством слова судного, которое возложено на персях Елеазара, дознает, что ему делать. А из сего познаем, что приемлющие рукоположение от архиереев делаются причастниками духовной благодати. Ибо и здесь Владыка Бог сказал: «даси на него от славы твоея». Достойно же удивления в Пророке, что имел детей, брата и племянника, но никого из них не назначил в вождя, вопросил же Бога, и постановил нареченного Богом. После сего Моисей, сделав напоминание о праздниках и жертвах, дает законы о давших обет принести что-либо в дар Владыке Богу (Чис.30:3). И во-первых постановил, чтобы всякий обещающийся исполнял обет свой самым делом. Если обещающаяся живет под властию отца, обет ее должен быть подтвержден отцем. И если отец не согласен на ее обещание, обещавшаяся не подлежит обвинению. А если, по объявлении ею обета, отец или согласится, или промолчит; то обещание должно быть исполнено. Тоже узаконил и о живущей в замужестве, и повелел, чтобы обет утверждаем был согласием мужа.

Вопрос 48. Почему законодатель повелел избить Мадианитянок, бывших в замужестве (Чис.31:17)?

Потому что оне наставлены были в учении нечестия, и могли развратить взявших их в плен.

Вопрос 49. Для чего законодатель  перечислил места станов (Чис.33:1–49)?

Чтобы последующие роды знали Божию попечительность. Ибо, водя Израильтян по местам непроходимым и безводным, обильно подавал им все необходимо нужное.

Вопрос 50. Почему учинившему невольное убийство назначает время возвращения по кончине архиерея (Чис.35:28)?

Потому что разрешением греха человеческого соделалась смерть архиерея по чину Мелхиседекову. Он ввел в рай изгнанного из рая. До смерти же архиерея бегство совершившего убийство умягчало гнев сродников и обуздывало их убийственное стремление. Того-же, что наказание спасавшемуся бегством отменялось по смерти архиерея, достаточно было к убеждению родственников угасить уже гнев, потому что умер архиерей, при котором совершено преступление; и законодатель постановил сей предел и преступлению и наказанию.

Вопрос 51. Для чего повелел Бог коленам  не смешиваться между собою (Чис.36:9)?

Чтобы безпримесным сохранялось семя Иудино, в котором Бог обетовал благословение язычникам. Впрочем имели между собою взаимное общение колена царское и священическое; потому что Владыка Христос по человечеству и Архиерей и Царь.

Толкование на книгу Иисуса Навина

И бысть по скончании Моисея раба Господня, рече Господь Иисусу сыну Навину служителю Моисеову, глаголя: Моисей раб Мой скончася: ныне убо востав преиди Иордань ты, и вси, людие сии в землю, юже Аз даю им (Нав. 1, 1–2). Всепремудрый Павел научил нас, что Ветхий Завет был образом Нового. Ибо говорит: сия вся образы прилучахуся онем: писана же быша в научение наше: в них же концы век достигоша (1 Кор. 10, 11). И в послании к Галатам сказал он так: писано есть, яко Авраам два сына име: единого от рабы, а другого от свободные. Но иже от рабы, по плоти родися, а иже от свободные, по обетованию. Яже, суть иносказаема: сия бо еста два завета и пр. (Гал. 4, 22–24). Написал же сие Апостол, не историю отметая, но применяя образ к самой истине, Авраама к Богу, жен его к двум заветам, и сыновей к двум народам. Так и здесь под Моисеем разуметь должно закон, а под Иисусом соименного ему Спасителя. А что и закон называется Моисеем, доказали мы уже это, представив свидетельства Писания. Ибо сказано: имут Моисея и пророки (Лук. 16, 29); и: даже до днесь, внегда чтется Моисей, покрывало на сердце их лежит (2 Кор. 3, 15). Посему, как по истории, когда скончался Моисей, Иисус ввел народ в обетованную землю; так по кончине закона явившийся нам Иисус отверз благочестивым людям небесное царствие. Ибо сказано: кончина закона Христос в правду всякому верующему (Рим. 10, 4). Закон и пророцы до Иоанна прорекоша. От дней же Иоанна царствие небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Матф. 11, 12–13).

Вопрос 1 . Как же Господу нашему Иисусу Христу приличествует дело служения? Об Иисусе Навине сказал писатель: рече Господь Иисусу сыну Навину служителю Моисеову (Нав. 1, 1).

И Апостол, как слышим, говорит: глаголю же, Христа Иисуса служителя бывша обрезания по истине Божией, во еже утвердити обетования отцев (Рим. 15, 8); и еще: егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемого от жены, бываема под законом, да подзаконные искупит, да всыновление восприимем (Гал. 4, 4–5). Посему наименован Христос Иисус как бывшим под законом, так и служителем обрезания. Так и Иудеям сказал Он: аще бысте веровали Моисеови, веровали бысте и Мне: о Мне бо той писа (Иоан. 5, 46). И Иудеи говорили Иисусу Навину: по всем елика слушахом Моисеа, тебе послушаем (Нав. 1, 17).

Вопрос 2 . Почему Бог, обещав дать Евреям всякое место, по нему же пройдут стопою ног их, и пустыню, и Антиливан, даже до реки великой Евфрата (Нав. 1, 3–4), не исполнил сего обещания?

Сказанное здесь ясно, и не требует большего объяснения. Во–первых сказано: всякое место, по нему же прейдете стопою ног ваших, вам дам е. Посему, вероятно, под предводительством Иисуса Навина не вступали они на иную землю. Но добавление речи совершенно решает вопрос. Ибо Господь присовокупил: якоже глаголах Моисею (Нав. 1, 3); Моисею же дал обещание не без ограничения, но под условием: если сохраните заповеди Мои и оправдания Мои (Втор. 11, 22–24). Посему Иудеи, как вскоре преступившие закон, не улучили совершенного обетования. Божественные же Апостолы овладели не теми только местами, которые ими пройдены, но и теми, где читаемы были всепремудрые их писания, и древнюю пустыню превратили в рай Божий. О сей–то пустыне и Пророк Исаия сказал: Радуйся пустыня жаждущая (Ис. 35, 11), возвеселися пустыне, и веси ея (Ис. 42, 11). И Владыка Бог устами Своими обещал сотворить пустыню в луги водные, и жаждущую землю в водотечи (Ис. 42, 18). О сей также пустыне сказал Пророк, что будет она подобна Кармилу (Ис. 32, 15). Проповедники истины наследовали и Антиливан; под именем же его разумеется спасение язычников; потому что Иерусалим называется Ливаном. Сказано: орел великокрылый, иже имать повеление внити в Ливан, острога мягкости кедра и кипариса (Иез. 17, 3–4). И орлом назван у Пророка Вавилон, Ливаном — Иерусалим, а мягкостями кедра и кипариса — царь и князи. Сихъ–то проповедников истины посылал наш Иисус не соглядатаями только, но и вождями. Как Иисусом Навином посланные соглядатаи спасли уверовавшую блудницу, знамением спасения дав ей вервь червлену (Нав. 2, 18), так Апостолы Спасителя нашего древнюю блудницу, различным идолам преданную церковь, отвлекли от прежняго непотребства, и сподобили вечных благ, не червленую вервь употребив знамением, но даровав ей спасение всесвятою кровию. Посему никто да не подумает, что Раав недостойна быть прообразом Церкви, но да слышит, что говорит Апостол: бехом бо иногда и мы несмысленни, непокориви, прелщени, работающе похотем и сластем различным, в злобе и зависти живуще, мерзцы сущи, и ненавидяще друг друга (Тит. 3. 31); и еще: но тогда убо не ведуще Бога, служисте не по естеству сущим богом (Гал. 4, 8); и в другом месте: бесте бо иногда тма, ныне же свет о Господе (Ефес. 5, 8). И еще в другом месте, сказав: не лстите себе: ни блудницы, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложницы, ни идолослужители, ни лихоимцы, ни тати, ни досадители, ни пияницы, ни хищницы царствия Божия не наследят, присовокупил потом: и сими убо нецыи бесте: но омыстеся, но освятистеся, но оправдастеся именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6, 9–11). Так и Раав прежде была блудницею, но с верою приняла соглядатаев; и когда царь повелевал их выдать, не согласилась на сие, но скрыла их, потому что уверовала в Бога Евреев. Веру же ея показывают слова, когда говорит: вем, яко предаде Господь Бог вам землю: нападе бо страх ваш на ны. Слышахом бо, яко иссуши Господь Бог море Чермное пред лицем вашим, внегда исхождасте из Египта, и елика сотвористе двоим царем Амморейским, иже быша об ону страну Иордана, Сиону и Огу, ихже потребисте: и слышавше мы ужасохомся в сердце нашем, и не ста дух ни во едином от нас от лица вашего: яко Господь Бог ваш, Бог на небеси горе и на земли доле (Нав. 2, 9–11). Так истинно то слово, какое Владыка Бог изрек о Фараоне: на истое сие воздвигох тя, яко да покажу тобою силу Мою, и да возвестится имя Мое по всей земли (Рим. 9, 17). Чрез то самое, что постигло Фараона, всем стал известен Бог Евреев. Да и условия соглядатаев весьма согласуются с прообразуемою истиною. Они говорили: всяк, иже аще изыдет из дверей дому твоего вон, сам себе повинен будет, мы же неповинни сему слову твоему (Нав. 2, 19). И нам спасение преподается Церковно; а кто вне Церкви, тот не приимет жизни вечной. И все прочее в сей истории преднаписывало собою истину. Когда Евреи готовились переходить чрез Иордан, рече Господь ко Иисусу: в сей день начинаю возвышати тя пред сынами Исраилевыми (Нав. 3, 7). Сие было и с прообразуемою истиною. Как об Иисусе Навине из чуда на Иордане стало известно, что он муж боголюбивый: так и наш Иисус после Иордана и крещения Иоаннова положил начало учению и чудесам. Но, может быть, иным покажется несообразным к Господу и Спасителю нашему прилагать сказанное: в сей день начинаю возвышати тя. Но да слышат, что говорит Он Отцу: Отче, прослави Мя славою, юже имех у Тебе, прежде мир не бысть (Иоан. 17, 5). Да и Апостол говорит: тем же и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякого имени (Флп. 2, 9). Но, будучи возвышен, не что–либо такое приял, чего не имел, а только открыл, что Он имел. Не знали о Нем, что Он Сын Бога всяческих, и открылось, что Он Сын, когда Отец изрек при Иордане: Сей есть сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (Матф. 3, 17). А жрецы, воздвигающие кивот Завета Господня, прообразуют Крестителя Иоанна; потому что он — иерей и сын архиерея. Посему, как сперва вошли в Иордан жрецы несшие кивот, а потом с Пророком и вождем Иисусом стал переходить народ, так, после того как Иоанн начал крестить, и Иисус Спаситель освятил естество вод: посредством всесвятого крещения все благочестивые входят в небесное царствие. Также дванадесять мужей и такое же число камней (Нав. 4, 2–3) прообразовали божественный лик Апостолов; потому что они и домостроители и основания. Сказано: наздани бывше на основании Апостол и Пророк (Ефес. 2, 20). И еще сказал тот же Апостол: яко премудр Архитектон основание положих (1 Кор. 3, 10). Слово огустение (Нав. 3, 16) Симмах перевел: кожанный мех; потому что вода, сдерживаемая в своем стремлении, как бы надувалась и воздымалась, и крепче всякой адамантовой стены удерживал ее положенный Создателем предел. Переход чрез Иордан совершен прежде Пасхи; потому что, перешедши его в десятый день (Нав. 4, 19), праздник Пасхи совершили в четырнадцатый день. Так и в прообразуемой истине по спасительном крещении бываеть приобщение непорочного Агнца.

Вопрос 3 . Как должно разуметь сказанное: обреза сыны Израилевы второе (Нав. 5, 2–3)?

Слово сие всего более преднаписует истину; потому что приявшим обрезание Моисеево проповедники Евангелия принесли обрезание духовное. Веруйте, сказали они, и да крестится кийждо вас во имя Господа нашего Иисуса Христа, и приимете обетование Святого Духа (Деян. 2, 38). Сие обрезание божественный Апостол назвал нерукотворенным (Кол. 2, 11). И в другом месте говорит: обрезание сердца духом, не писанием (Рим. 2, 29). Посему из Иудеев уверовавшие в Спасителя, имея обрезание Моисеево, прияли еще обрезание духовное. А потому словом: второе прообразуется истина: ибо двукратное обрезание плоти невозможно. Простой же буквальный смысл показывает, что как Аврааму в начале Бог дал сей закон; так и Иисусу вторично повелел обрезать бывших еще необрезанными. Но слез достойны Иудеи, которые не могут понять, что обрезанные подверглись различным наказаниям и истреблены, а необрезанные спаслись, отцы погибли, а дети прияли обетование. Так и мы, будучи чадами, приемлем небесное царствие; а Иудеи, которые нам вместо отцев, лишились вечных благ, и отринуты от сродства с Патриархами. Посему надлежало им дознать из сего, что обрезание не всегда необходимое дело. Ибо Аврааму Владыка Бог, предвозвестив время пресельничества, повелел обрезаться, от тех же, которые освободились от египетского рабства и жили в пустыне, не потребовал хранения сего закона, и не наказал их за нарушение онаго; потому что, живя особо, и свободные от смешения с народами иноплеменными, не имели они нужды в сем знамении. Но когда Бог ввел их наконец в землю обетованную, тогда повелел обрезаться, чтобы смешение с иноплеменниками не повредило благочестью. Ибо, если случалось кому входить в обольщение, то нетрудно была усмотреть сие знамение и возвратить в стадо, потому что заклейменные овцы, если и потеряны будут, скоро отыскиваются.

Вопрос 4 . Почему Бог повелел обрезать Евреев ножами каменными (Нав. 5, 2)?

Обрезываемых было великое множество, и обрезание надлежало совершить скоро, чтобы праздновать Пасху. Посему вероятно, что народ, столь долго проживший в пустыне, не имел в большом числе ножей, сделанных из железа. Сверх того, каменные ножи прообразуют наше обрезание; потому что Владыка Христос есть камень. Сказано: пияху от духовного последующего камене: камень же бе Христос (1 Кор. 10, 4). Он же называется и мечем. Сказано: живо Слово Божие, и действенно, и острейше паче всякого меча обоюду остра (Евр. 4, 12). А спасительное Его учение производит в нас духовное обрезание. При том история показывает, что многие из родившихся в Египте не были обрезаны: потому что родители их, как вероятно, боялись совершить над ними обрезание по причине умерщвления Еврейских младенцев, все же, можно сказать, родившиеся в пустыне, исключая разве немногих, оставались необрезанными. Место обрезания названо Галгала, что значит свобода. Тогда изрек Бог всяческих: в днешний день отъях поношение Египетско от вас (Нав. 5, 9). А сими словами означается освобождение от египетского рабства и нечестия и вступление в обладание землею обетованною. Но и мы дознаем из сего, что сподобившийся всесвятого крещения и приявший духовное обрезание слагает с себя греховное поношение.

Вопрос 5 . Кого разуметь должно под Архистратигом силы Господни (Нав. 5, 14)?

Некоторые говорят, что Иисусу явился Богъ–Слово; а я думаю, что это был Архангел Михаил. Ибо, когда прегрешили Евреи, Бог всяческих изрек Моисею: Сам не пойду с тобою, яко людие жестоковыйнии суть, но послю Ангела Моего пред лицем твоим вперед тебя (Исх. 33, 2–3). Сей–то Ангел, как думаю, явился теперь Иисусу, чтобы ободрить его и предвозвестит ему Божию помощь.

Вопрос 6 . Почему же Архистратиг употребил слова, изреченные Богом? — Ибо говорит: иззуй сапог с ногу твоею, место бо, на нем же ты стоиши, свято ест (Нав. 5, 15).

Потому что Бог всяческих сказал Иисусу: якоже бех с Моисеом, тако буду и с тобою (Нав. 1, 5). По сей–то причине, что слышал Моисей, слышит и Иисус, чтобы соделаться ему бестрепетным, как приявшему то же достоинство.

Вопрос 7 . Почему Бог повелел проклясть город Иерихон (Нав. 6, 16)?

Это был первый взятый ими город по перехождении чрез реку. Посему, как Бог заповедал им приносить в жертву начатки плодов, так повелел принести и начатки военной добычи. Притом сими законами приобучаеть их соблюдать законы необходимые. Являя же им Свое могущество, делает, что первый город берут без оружия и без воинских снарядов, и разрушает его одним звуком труб, чтобы, когда, вступив в сражение, будут побеждены, знали они, что сами подали повод к одолению их, пренебрегши Божии законы.

Вопрос 8 . Почему Раав, будучи иноплеменницею, жила среди сынов Израилевых, как показывает история?

И сим прообразуется совершающееся с нами. Ибо Владыка изрек: и ины овцы имам, иже не суть от двора сего; и тые Ми подобает привести, и глас Мой услышат: и будет едино стадо, и един Пастырь (Иоан. 10, 16). Поэтому и законополагая, сказал: закон един да будет и туземцу и пришелцу (Исх. 12, 49). Посему законодатель Моисей не возбранил идти с Евреями и Египтянам, пожелавшим сего. Надлежало, чтобы и дивия маслина привилась к маслине доброй, как говорит блаженный Павел (Рим. 11, 24).

Вопрос 9 . Что значит сказанное: на первенце своем оснует его, и на меньшем своем поставит врата его (Нав. 6, 25)?

Поскольку Иисусь посвятил город сей Богу; то не без причины разрушил его, признав неприличным, чтобы отделенное Богу соделалось местом общего жительства, а на тех, которые бы начали строить сей город, положил клятву, именно же, что вознамерившийся нарушить сие определение и положивший основание городу, потеряет первородного из сынов, а воздвигший и врата утратит и последняго сына. О сей клятве упоминает и история царств (3 Цар. 16, 34).

Вопрос 10 . Почему, когда похитил Ахар, наказан весь народ?

Похитивший предполагал, что укроется как от людей, так и от Бога. Посему угодно было Богу, и его обличить, и внушить страх всем, чтобы хранящие Божии законы обличали нарушивших оные; потому что иначе и сами могут подвергнуться одному с ними наказанию. Слово: риза (ψιλὴ — Нав. 7, 21) Акила перевел риза длинная (στολὴ), а Иосиф — риза верхняя (ἀλανὶς), а слово: сосуды (γλοσσα) — кусок золота. Отсюда видно, что называемая Пророками поляна Ахорова (Ос. 2, 15) есть та самая, на которой Ахар побит камнями. Ибо Емек Ахор (Нав. 7, 24) переводится дебрь Ахорова.

Вопрос 11 . Почему Бог повелел пред Гаем устроить засаду (Нав. 8, 4)?

Учит вверившихся Божию мановению пользоваться и человеческими примышлениями. Поскольку первый город взяли одним звуком труб; то весьма кстати научаются тому, чтобы подвизаться, трудиться и ожидать Божией помощи. Бог вскоре помогал им сражающимся, и всех бегущих от них поражал молниями и градом. Слово: копие γαισὸς (Нав. 8, 18), которым Иисус воздвиг бывших в засаде, Иосиф а также и Симмах перевели: щит.

Вопрос 12. Иные обвиняют Пророка в жестокости за то, что убивает всех без изъятия, и царей вешает на дереве (Нав. 8, 24–29).

Кто обвиняет Пророка, тот обвиняет и Повелевшего ему это; потому что Сам Бог всяческих чрез законодателя Моисея повелел умерщвлять без изъятия всех обитавших на земле той, как соделавших достойное конечной гибели и дошедших до крайняго беззакония. Посему–то и потоп навел древле, и Содом и Гоморру огнем истребил. И вождям повелел Пророк наступить ногами своими на выи царей (Нав. 10, 24), чтобы, ободрившись сим, ревностнее вступили в битву. Сие заповедал и наш Господь Иисус; ибо сказал: се даю вам власть паступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лук. 10, 19). О если бы и нам наступить ногами своими на выи сопротивных духовъ!

Вопрос 13. Почему Иисус Гаваонитян определил в древосечцы и водоносцы (Нав. 9, 27)?

Они обманули и одеждою и лживыми словами. Надлежало вопросить сперва Владыку Бога, и потом составить с ними завет; но, поверив лживым их словам, Евреи убедились и подтвердили завет клятвою. А между тем Бог всяческих повелел всех жителей Хананеи предавать смерти. Посему Иисус, избрав средину между божественною заповедию и данною клятвою, определил Гаваонитян служителями при священных службах. Служить же Богу не безчестие, а напротив того величайшая честь. Надлежало также исполниться и Ноеву предречению. Ибо Ной сказал: проклят Ханаан отрок: раб будет братиям своим (Быт. 9, 25). Сие пророчество исполнилось на Гаваонитянах.

Вопрос 14. Что значит сказанное: не сие ли есть писано в книге найденной (Нав. 10, 13)?

Писатель, сказав нам о такой силе Пророка, что одним словом воспретил продолжать свое течение великим светилам, пока не одержал он совершенной победы, и опасаясь, что иный не поверит сему сказанию, говорит, что найдено это в древнем писании. Из сего явствует, что книгу сию написал кто–либо другий из живших позднее, почерпнув это из иной книги. Но и сим прообразуется чудодействие Спасителя. Когда Пророк сражался, солнце стало; и когда Спаситель наш разрушил смертию смерть, удержало солнце лучи свои, и в полдень наполнила вселенную тма.

Вопрос 15. Как должно разуметь сказанное: от Господа бысть укрепитися их сердцу, сопротивитися им на брани против Израиля, да потребит их, яко да не дастся им милость, но да потребится, якоже глагола Господь к Моисею (Нав. 11, 20)?

О других народах Бог дал закон Израилю: если, когда город их осажден Израильтянами, пришлют посольство и пожелают дружбы, принять посольство их, снять осаду и заключить с ними мир (Втор. 20, 10–11). Посему сказание сие научает нас, что Бог, располагающий все весом и мерою, попустил народам сим вести войну с Израильтянами, чтобы не заслуживали они никакой пощады, но были истреблены по определению Божию.

Вопрос 16. Почему одним коленам жребии на обладание землею разделил Моисей, а другим Иисус?

И сие также прообразует истину. Поселившимся за Иорданом разделил землю Моисей, а перешедшим Иордан — Иисус. Образом Иудеев служат приявшие жребий чрез Моисея, а приявшие чрез Иисуса суть образ уверовавших язычников. И поскольку Израиль есть первенец; то первородные — Рувим, Гадь, Манассия прияли жребии чрез Моисея. Впрочем и они вооруженные переходят Иордан прежде других (Нав. 1, 14); потому что уверовавшие из Иудеев принесли спасение язычникам. Оставлены были в живых и Иевусеи, и Хананеи и другие иноплеменные народы, и жили вместе с Израильтянами. Но можно найдти истинное значение и сего прообразования. Ибо не все приняли спасительное Слово, но остались в противлении и Иудеи, и Еллины, которые населяют с нами теже города и веси. И не погрешит, кто назовет их Хананеями, Хеттеями и Иевусеями. Сего же наименования достойны и те, которые держатся мерзких еретических учений. Посему–то и сказал божественный Апостол: ныне же не у видим Ему всяческая покорена (Евр. 2, 8); и еще: подобает Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама Своима (1 Кор. 15, 25).

Вопрос 17. Почему Халев испросил себе Хеврон (Нав. 14, 13)?

Украшаясь благочестием, Халев всем городам предпочел тот, в котором жили доблестнейшие Патриархи, и где преданы они гробу. Слово же сие показывает, что Евреи, уже после седмилетней брани, разделили между собою землю. Ибо так сказал Халев: четыредесяти лет бех, егда посла мя Моисей раб Господень от Кадисъ–Варни, соглядати землю. И ныне препита мя Господь, якоже рече, сие четыредесять и пятое лето, отнележе глагола Господь к Моисею (Нав. 14, 7. 10). Но после Божия приговора, произнесенного над шестью стами тысячами, Евреи провели тридцать восемь лет, странствуя по пустыне. Посему остается еще седмь лет до сорока пяти [300]. Сие и Владыка всяческих предрек устами пребожественного Моисея: когда введет тебя Господь Бог твой в землю, которую обетовал отцам твоим, по седми летех читай закон сей пред всем народом (Втор. 31, 10). Надлежит же заметить, что писатель называет Иерусалим Иевусом, и говорит, что оный достался в наследие Вениамину (Нав. 18, 28). А Симеон, по отцеву предречению, получил в жребий земли в разных местах. Ибо сказано: и бысть наследие его посреде жребия сынов Иудиных (Нав. 19, 1). Потом, перечислив города, писатель присовокупил: сие наследие племен сынов Симеоновых: яко бысть часть наследия сынов Иудиных большая, нежели их: и наследиша сынове Симеоновы посреде жребия их (Нав. 19, 8–9).

Вопрос 18. Почему божественнейший Иисус, разделив землю другим, не уделил жребия себе, но от народа получил Фамнафъ–Сараи (Нав. 19, 50)?

И в сем подражает смирению Владыки, Который говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Матф. 11, 29). Господь пребывал в крайней нищете, так что не имел и дома. Ибо говорит: Сын человеческий не имать где главы подклонити (Матф. 8, 20). Итак, поскольку соименный с ним Иисус был образом Его, то не уделил себе жребия, но принял предложенное ему народом, научая сим тех, кому вверено какое–либо начальство, заботиться не о собственных выгодах, по о пользе подчиненных.

Вопрос 19. Почему Иисус жрецам уделил города в коленах Иудином, Вениаминовом и Симеоновом (Нав. 21, 11)?

И во время странствования по пустыне жрецы были присоединяемы к колену Иудину; потому что и они и колено Иудино занимали восточную сторону. И здесь также получили наследие с коленом Иудиным, потому что между сими коленами была родственная связь. Первый Первосвященник Аарон в супружестве имел дочь Аминадава, а знаменитейший Первосвященник Иодай — сестру Охозии. Смешение же сих колен допустил Владыка, Который, по плоти произошедши от колена Иудина, был не только Царь, но и Первосвященник. Но надлежало священникам жить и в колене Вениаминовом; потому что и Божий храм в последствии воздвигнут в сем колене; Несколько же городов священники получили и в колене Симеоновом; потому что жребий сего колена был в соседстве с храмом. Ибо как от земных плодов и от стад священникам и левитам уделил Бог десятину; так и от городов повелел дать им как бы десятину. Сии десятины Патриарх Иаков обещал дать Богу. Ибо сказал: от всех, яже ми даси, десятину одесятствую та Тебе (Быт. 28, 22). Посему народ не дар приносил, но платил отеческий долг. Сверх того народ завладел землями и жребия Левиина. Когда война прекратилась, кончено разделение земли; колена, получившия жребии за Иорданом, пошли туда. Но не переходя еще реки, создали олтарь велик (Нав. 22, 10). Девять колен, не зная цели сего сооружения и предполагая в сооружении том начало нечестия, вознамерились всенародно ополчиться против них, благочестие предпочитая родству. Но премудрые Иисус и Елеазар послали Финееса, как оказавшего ревность против нечестия в пустыне, чтобы напомнил он о предках и Богоданных благах, и остановил предприятое беззаконие. Посланные с Финеесом, пришедши, узнали, что нововведение сие предпринято не по суеверию; напротив того, усмотрели, что воздвигнутый жертвенник назван памятником общения по благочестью, чтобы потомки могли указывать на него в обличение тех, которые покусились бы отвлекать их от божественных празднеств; и потому возвратились, радуясь и прославляя Бога за сохранение благочестия братий и общего мира. Так и нынешним Иудеям надлежало знать и говорить, что алтарь их не был истинным жертвенником, а прообразовал только истинный жертвенник. Когда Пророк готовился оставить жизнь, созвал весь народ и увещавал, не заключать ни одного брачного союза с коренными жителями страны; потому что такое общение подает поводы к нечестью. Но к увещанию присовокупил он и угрозы. Ибо говорил: если сделаете это, уведите, яко не приложит Господь потребити языки сия от лица вашего: и будут вам в сети и в соблазны в ребрах ваших, и в жала во очесех ваших, дондеже погибнете от земли благие сея, юже даде вам Господь Бог ваш (Нав. 23, 13). Но яснее представила нам сие история Судей. Узнаем же и причину, по которой Евреи не получили обладания над всею землею, по обетованию Божию; потому что, возлюбив родственные связи с злочестивыми народами, и став подражателями нечестия, лишены Божественного промышления, и принуждены быть у них в рабстве. Чудно же и любомудренно слово Иисусово пред смертию. Аз, сказал он, отхожду в путь, якоже и вси, иже на земли (Нав. 23, 14). Но показывает он и нелживость Божественного проречения. И познаете сердцем вашим и душею вашею, яко ни едино слово отпаде от всех словес благих, яже рече Господь Бог ваш к вам. Все, что изрек нам, дал нам. И не разнствова от них ни едино слово (Нав. 23, 14). Истинность обетований Божиих дознали вы в благодеяниях. Бог исполнил все, что обетовал. Посему дознайте из сего и нелживость угроз. Ибо Иисус присовокупил: и будет, имже образом приходят на вас вся словеса добрая, яже глагола Господь Бог к вам, тако наведет Господь на вы вся словеса злая, дондеже потребит вы от земли благие сея, юже даде вам Господ Бог ваш: внегда преступисте завет Господа Бога вашего, его же заповеда вам (Нав. 23, 15–16). Научая, что это — не человеческие слова, присовокупил еще Иисус: сия глаголет Господь Бог Израилев (Нав. 24, 2), и упомянул о Фарре, отце Авраамовом и Нахоровом; включил же Нахора по родству с матерней стороны; потому что от него происходили Ревекка, Лия и Рахиль. Потом извещает, что Фарра служил богам иным, и потому Владыка Бог, отделив Авраама, преселил в землю ханаанскую. Присоединяет сказание о путешествии Иакова во Египет и об исшествии из Египта при Моисее, и о чуде с морем, и о пребывании в пустыне, о конечной гибели Аммореев и замыслах Валака, и о благословениях против воли произнесенных Валаамом, о чудном переходе чрез реку, об истреблении воставших врагов, и о наслаждении всякими благами; увещавает удаляться служения богам чуждым, служить же единому сотворшему и спасшему Богу, и предлагает им сделать выбор: изберите, говорит, сами себе днесь, кому послужите, или богом отец ваших, еже быша об ону страну реки, или богом Амморейским, в нихже вы живете на земли их (Нав. 24, 15). Так, другим представляя сделать выбор, сам показывает благочестие собственного своего изволения. Ибо говит: аз же и дом мой служити будем Господеви, яко свят есть (Нав. 24, 15). Потом, когда народ отрекся от служения богам лжеименным, и дал обещание служить единому спасшему их Богу, божественнейший Иисус в ответ на сие сказал: не возможете служити Господеви, яко Бог свят есть, и ревнитель ваш, не оставит беззаконий ваших и грех ваших. Егда оставите Господа, и послужите богом чуждим, и пришед озлобит вас, и потребит вас, вместо еже благо сотворити вам (Нав. 24, 19–20.). Не ожидайте, что, и предаваясь беззакониям, будете наслаждаться сими благами. Владыка Бог знает, не только как облагодетельствовать, но и как наказать преступника. Когда Евреи выслушали это, и обещались служить Господу, Иисус, по необходимости, присовокупил: свидетели вы сами на ся, яко вы избрасте служити Господеви Самому (Нав. 24, 22). Но история показала и то, что Иисус, увещав удаляться от служения богам чуждым и дав законоположения о благочестии, не оставил сего неписанным, но в писании предал им сие на память.

Вопрос 20 . Почему Иисус, поставив камень, сказал: се камен сей будет вам в свидение: яко сей слыша вся глаголанная от Господа, елика глагола к вам днесь (Нав. 24, 27)?

Хотя камень неодушевлен, но и неодушевленное служит свидетельством в обличение одушевленных и разумных. Притом Иисус воспользовался и древним обычаем. Ибо Иаков и Лаван, заключив договор, и холм назвали свидетелем договора. А между тем сколько пользы приносит вождь благочестивый и боголюбивый, — показывает история. Ибо сказано: работа Израиль Господеви во вся дни Иисусовы и во вся дни старейшин, елицы пожиша многи дни со Иисусом, елицы разумеша вся дела Господня, яже сотвори Израилю (Суд. 2, 7). По кончине же их Израильтяне уклонились в нечестие, что показал конец истории; и были наказаны за нечестие, потому что, лишившись Божия о них попечения, подверглись игу рабства и владычеству царя моавитского. Однако же человеколюбивый Бог, воспомнив обетования, данные отцам их, время рабства ограничил осмнадцатью годами (Суд. 3, 14).

Толкование на книгу Судей

Вопрос 1. Почему книга сия называется Судии?

Как книга Царств содержит в себе многие и различные повествования, но названа: Царства; потому что повествует о событиях с народом Божиим во время царей: так настоящая книга называется: Судии; потому что излагает события, во время правления судей. Начало же сей истории, по моему мнению, есть краткое повторение того, что совершено Иисусом Навином. Ибо упоминается об Адонивезеке, о войне с ним, о поражении и умерщвлении его; упоминается также о Хевроне, как городе данном в удел Халеву и об умерщвлении трех исполинов, Сесина, Ахимана и, Фолмия (Суд. 1, 10), названных потомками Енаковыми. Вероятно же тогда предречено только было их убиение, а исполнилось сие предречение в последствии.

Вопрос 2. Если в это время Иерусалим был разрушен (Суд. 1, 8); то как же в последствии воцарившийся Давид осаждал и взял его?

Народ еврейский испытал много превратностей, как показывает история Судей. Евреи, то побеждали, то были побеждаемы, то владычествовали над иноплеменниками, то были у них в рабстве. Посему видно, что Иевусеи сожженный Иерусалим снова соградили, воспользовались неудачами народа Божия. Думаю же, что книга сия написана в последствии, и основываюсь на том, что история называет город Иерусалимом; а наименование сие получил он в последствии, называвшись прежде Иевусом.

Вопрос 3. Что значит сказанное: даждь ми исходища (λύτρωσιν) водная, исходища вышних и исходища нижних (Суд. 1, 15)?

Симмах слово: исходища перевел орошение, и слово: нижних — равнин. Асхань мужем своим Гофониилом научена была просить себе поле, и потому просила орошения водного, и получила по прошению своему не только равнину, но и нагорную страну. Ибо слова: по сердцу ея (Суд. 1, 15) означают, что было ей желательно. Вышними названы в книге нагорные места, а нижними — долины.

Вопрос 4. Почему писатель наименовал здесь Иовавом тестя законодателева, в прежних повествованиях названного Иофором и Рагуилом?

Говорил уже я, что Иовав был сын Иофора. Писатель называет его тестем, как брата жены. И ныне многие так называют сих родственников. Посему дети Иовава суть внуки Иофоровы.

Вопрос 5 . Какой город писатель называет финическим (Суд. 1, 16)?

Иерихон. Думаю же, что называл он так по плодам финикам. Как скоро народ перешел чрез Иордан, писатель сказал : и ядоша от плода земли опресноки новая. В той день преста манна, повнегда ядоша от пшеницы земли, и ктому не бысть сыном Израилевым манны, но ядоша от плодов земли финические в лето оное (Нав. 5, 11–12). И вторая книга Паралипоменон, повествуя о взятых в плен десятью коленами в колене Иудином, выразилась так: и отвезоша их во Иерихон град финический к братии их (2 Пар. 28, 15).

Вопрос 6. Как должно разуметь сказанное: и бяше Господь со Иудою: и взя гору, яко не возмогоша взяти живущих в юдоли, зане Рихав противоста им (Суд. 1, 19)?

Божественное Писание многократно упоминает о Рихаве, как о человеке весьма благочестивом, благочестие которого перешло и к его потомкам. Писатель говорит, что сей Рихав посоветовал колену Иудину оставить юдоль и поселиться на горе. Он и сам был из колена Иудина, как показывает книга Паралипоменон. Думаю же, что он присоветовал удалиться из юдоли, и по причине нечестия окрестных жителей, и по близости моря. Ибо живущие близ моря принимают к себе дальних плавателей и сами пускаются в мореходство. Сообщение же с иноплеменными народами вредит житию, сообразному с законом.

Вопрос 7 . Почему Евреи не взяли всех городов, но вместе с ними обитало множество иноплеменных народов?

Не овладели они всею землею во–первых по лености, а во–вторых по любостяжательности. Ибо сказано: сотвори Хананея данника, изгнанием же не изгна его (Суд. 1, 28). И это писатель сказал о каждом колене. Сверх того Евреи, преступив Божий закон, и служа богам иноплеменным, лишились божественного о них промышления. Посему–то всепремудрый Господь не до конца истребил племя хананейских народов, но многим из них попустил жить в соседстве с Евреями, чтобы последние, воюемые и приневоливаемые ими к рабству, почувствовали вред, производимый обольщением, обратились к спасшему Богу, и воспользовались Его помощию. И что говорю сие не по человеческим соображениям, но научаемый самою историею, — сие покажу теперь же. Сказано: взыде Ангел Господень от Галгал к месту плача, и к Вефилю, и к дому Израилеву от Галгал (Суд. 2, 1). А Галгалами названо место краеобрезания, имя же это на еврейском языке значит: свобода. Оттуда посылает Бог Ангела напомнить Евреям о перехождении чрез реку и о совершенном над ними обрезании. Потом писатель повторяет нечто из сказанного Ангелом. Господь извел вас из Египта, и ввел вас в землю, еюже клялся отцем вашим дати вам, и сказал вам: не разорю завета Моего, иже с вами во веки. И вы не завещайте завета с седящими на земли сей, ниже богом их да поклонитеся, но изваянная их сокрушите, и олтари их раскопайте: и не послушасте гласа Моего, когда сия сотвористе. И Аз, говорит Бог, не приложу преселити людей, ихже рех изгнати от лица вашего, и будут вам в терние, и бози их будут вам в соблазн (Суд. 2, 1–4). Вы преступили закон Мой, не сохранили заповедей Моих, заключили мир с учителями греху, и служили богам их. Посему наслаждайтесь тем, чего возжелали, и собирайте рукояти вами посеяннаго; потому что избегшие смерти в брани не перестанут воевать с вами, и боги их поработят души ваши. После того, как сказал сие Ангел, восплакал народ, отчего и место сие названо плачем. Из сего–то заключил я, что большая часть сказанного здесь есть краткое повторение о том, что сделано при Иисусе. Ибо писатель сказал: и отпусти Иисус люди, и отыдоша сынове Израилевы кийждо в место свое и кийждо в наследие свое, наследити землю. И работаша людие Господеви во вся дни Иисусовы, и во вся дни старейшин, елицы пожиша многи дни со Иисусом, елицы разумеша все дело Господне великое, еже сотвори Израилю (Суд. 2, 6–7). Говорит же писатель и о том, каких лет скончался Иисус, и где погребен, и присовокупил, что воста род другий по сих, и не познаша Господа, и дела, еже сотвори во Израили (Суд. 2, 10), и что Евреи, живя с Хананеями, Ферезеями и другими иноплеменниками, вступали с ними в брачные союзы, а чрез союзы сии приобщались их нечестью, ибо послужиша Ваалу и Астартам (Суд. 2, 13). Из сего же научаемся, сколько полезно для подчиненных благочестие начальников, и сколько вредно безначалие, а также и правление людей злых. Ибо сие показывает и настоящая история. Сказано: и возстави им Господь судей, и избави их от руки пленявших я (Суд. 2, 16). И когда возстави им Господь судей, и бяше Господь с судиею, и спасе я от руки врагов их во вся дни судии (Суд. 2, 18); и чрез несколько слов: и бысть егда умираше судия, и отвращихуся, и паки растлевахуся паче отец своих, идуще в след богов иных, служити им, и покланятися им (Суд. 2, 19). Думаю же, что есть и другая причина, по которой Евреи не овладели всею землею обетованною, именно следующая: для сохранения сообразного с законом образа жизни требовалась страна, заключенная в весьма тесные пределы; потому что закон повелевал три раза в год праздновать всем, сошедшись в одно место, на котором в последствии соорудили божественный храм. Там повелевал Бог приносить начатки и десятины, первородных овец и другие жертвы. Посему, сообразно с сим, Бог ограничил Евреев небольшим пространством земли, чтобы и ленивые без труда собирались в посвященный Богу храм.

Вопрос 8. Как должно разуметь сие место: сия языки остави Иисус, да искусит ими Израиля, вся неведущые браней Ханаанских, токмо ради родов сынов Израилевых, еже научити я брани, обаче иже прежде их не уведаша их (Суд. 3, 1–2)?

Под предводительством Иисуса Навина народ одержал победы, не по воинскому искусству ополчаясь, но пользуясь помощию свыше. Ибо говорит Бог: послю шершни пред тобою, и истребят Хананея и Хеттея и прочее (Исх, 23, 28). Истреблял также врагов, посылая молнии свыше, и град, величиною равняющийся камням. Посему писатель говорит, что под предводительством Иисуса Навина не истребил Бог до конца всех населяющих землю ту, чтобы живущие после него опытом дознавали Божие о них попечение, и, по необходимости воевать с врагами, призывали в споборничество Владыку. Вместо: да искусит Симмах выразился: восхотел доставить упражнение и научить военному искусству. Но и поставленное у Седмидесяти слово: да искусит не показывает неведения в Боге. Ибо и Авраама не для того Бог искушал, чтобы узнать расположение Авраамово, потому что и там сказано, что Бог ведал, яко заповесть Авраам сыном своим и дому своему по себе сохранять все суды Господа Бога (Быт. 18, 19). Поэтому Бог искушает не для того, чтобы самому узнать, но чтобы научить неведущих. Как Адаму дал заповедь для упражнения его разума; так и здесь оставил некоторые народы, чтобы показать благочестие одних, и обличить злочестие других. Сие и говорит писатель: да искусит ими Израиля, да увесть, аще послушают заповедей, яже заповеда отцем их рукою Моисеевою (Суд. 3, 4). Да и самые дела показывают, что Евреи сами были причиною того, что несовершенно освободились от нечестивых оных народов. Ибо двадцать девять царей, не считая военачальников Иерихона и Гая поразил с израильским воинством Иисус, не имея у себя ни города, ни укрепленного места, ни воинов, приобретших воинскую опытность. А жившие после Иисуса, имея у себя укрепленные города и весьма великое богатство, приобретенное особенно от военных добыч, имея и всякое орудие, и стены, и окопы, по причине собственного своего нечестия, не возмогли преодолеть оставшиеся народы.

Вопрос 9. Каким образом Гофониил и брат Халеву, и сын Кенеза (Суд. 3, 9), тогда как Халев был сын Иефонии?

Вероятно и то, что Иефония имел два имени, и назывался еще Кенезом. Вероятно и то, что Гофониил и Халев были от разных отцев, но от одной матери, и Халев имел отцем Иефонию, по смерти же Иефонии матерь его вступила в супружество с Кенезом, и родила Гофониила. А что городом фиников назван Иерихон, показывает это история Еглома. Ибо сказано: и иде Еглом, и порази сынов израилевых, и взя град финическ (Суд. 3, 13); и чрез несколько слов: и Еглом обратися от идол, иже в Галгалех, и рече Аод Еглому: слово мне есть к тебе тайно царю (Суд. 3, 19). Но Галгалы недалеко от Иерихона. Железо ножа писатель назвал пламенем [302] (ϕλοξ), а рукоять — мечем (παραξιϕος). Ибо говорится следующее: и извлече нож, иже над стегном его десным, и вонзе во чрево Егломово: и втисне и рукоять за острием, и заключи тук мечь (Суд. 3, 21–22).

Вопрос 10. О Иавине царе асорском повествуется и в истории Иисуса Навина. Поэтому, если убит он Иисусом (Нав. 11, 10), то каким образом, по прошествии многого времени, возстал против Израиля (Суд. 4, 2)?

Иный Иавин был при Навине, и иный теперь; имели же оба одно имя, и тем же владели царством. Вероятно же последний был сыном первого. Ибо можно найдти, что и многие имели имена отцев. Так и первый сын царя Константина назван Константином.

Вопрос 11. В истории об Иисусе сказано, что не только Иавин убит, но и Асор сожжен (Нав. 11, 10–11).

Ничего нет невероятного, что Асор тогда был разорен, и потом снова построен. Притом же здесь, хотя упоминается об Асоре, но сказано, что царь жил не в Асоре, а в Асирофе (Суд. 4, 2). Замечательно же то, что потомков Иофора писатель называет Кинеями.

Вопрос 12 . Почему жена пророчествует (Суд. 4, 4).

Потому что одна природа мужей и жен. Из Адама создана и жена, и подобно ему наделена разумом. Почему и говорит Апостол: о Христе Иисусе несть мужеский пол, ни женский (Гал. 3, 28). Так и Моисей Пророк, и Мариам Пророчица. Думаю же, что Деввора удостоена дара пророчества в обличение тогдашних мужей, потому что, когда ни один не был найден достойным благодати, тогда Деввора прияла дар Всесвятого Духа. А что сподобилась она благодати свыше, сие столько было явно, что Варак не осмеливался без нея ополчиться на брань. Сие сказала она и в своей песни: оскудеша владеющие во Израили, дондеже воста Деввора, мати во Израили (Суд. 5, 7). Изображает же она и нечестие соплеменников: избраша боги тщетны [303], яко хлеб ячен (Суд. 5, 8). Сим подобием обличила их великое неразумие. Ибо как несмыслен предпочитающий ячменный хлеб пшеничному; так весьма безумен, богов лжеименных предпочитающий Богу истинному. Но Деввора обнаруживает и сердечную веру. Ибо говорит: если увижу четыредесять тысяч копий, сердце мое на учиненная во Израили (Суд. 5, 8). А сие повелевал божественный закон. Сказано: если увидишь множество врагов, и коней, и колесниц, не убойся, яко Господь Бог твой поборет по тебе (Втор. 20, 1). Повелевает же Деввора прославлять Бога не бедным только, но и высоко думающим о своем богатстве. Ибо говорит: сильнии людей благословите Господа, ездящии на подъяремных, седящии на колесницах провещайте глас плещущих посреде веселящихся: тамо дадят правду Богу (Суд. 5, 9–11). Мосфафем переводится: поля (Суд. 5, 16), а Мадароф — лишение зрения; проклинать Мазора (Суд. 5, 23) значит: проклинать в сильном. Научаемся же из этой истории, что Владыка Бог с отеческою любовию, когда израильский народ преступал закон, предавал его иноплеменникам, употребляя последних как бы вместо жезла и бича, и снова разкаяваясь, миловал и удостоивал всякой попечительности. Так после благодеяния оказанного чрез Деввору, совратившихся в нечестие Бог предал Мадианитянам. Потом, по наказании, сподобил Своей помощи. Но прежде обличил нечестие их чрез некоего Пророка, и напомнил о благодеяниях, какими пользовались, а потом чрез некоего Ангела, воодушевив мужеством Гедеона, повелел ему ополчиться на врагов.

Вопрос 13 . Что значит сказанное: иди в крепости твоей сей, и спасеши Израиля от руки Мадиамли (Суд. 6, 14)?

Гедеон, убежденный Ангелом собрать войско и отважиться на брань, отвечал ему: и аще есть Господь с нами, вскую обретоша ны вся злая сия? И где суть вся чудеса Его, елика поведаша нам отцы наши, глаголюще, яко из Египта изведе нас Господь? И ныне отверже нас Господь, и предаде нас в руку Мадиамлю (Суд. 6, 13). Итак, поскольку Гедеон имел памятование о Божием чудодействии, и составил себе твердое мнение о Боге, что если восхощет, нетрудно Ему спасти Израильтян от облежащих их бедствий, то Ангел и сказал: иди в крепости твоей сей, и спасеши Израиля от руки Мадиамли, как бы говоря: ополчись с этою верою, и победишь. Но никто да не укоряет здесь Гедеона за следующия слова. Ибо не как неверующий в Бога, но как соблюдающий смиренную о себе мысль, говорил Гедеон: тысяча моя хуждша в Манассии, и аз есмь мний в дому отца моего (Суд. 6, 15). Почему, Ангел прерывая его слова, сказал на сие: Господь с тобою: и избиеши Мадиама, яко мужа единого (Суд. 6, 16). Гедеон, немедленно поверив, принес жертву. Ангел же не восхител себе Божией чести, но исполнил должность иерея, жезлом ударил в камень, и чудесным огнем предал жертву всесожжению.

Вопрос 14. Почему Господь повелел принести Богу тельца, упитанного для Ваала (Суд. 6, 25)?

Потому что обращал их от заблуждения к истине. Посему–то повелел разорить алтарь Ваалов и посечь дубраву. Ибо сподобившемуся таковой благодати надлежало не самому только быть благочестивым, но и соделаться учителем других.

Вопрос 15. Чего знамением было руно, приявшее в себя росу (Суд. 6, 38)?

Сперва Гедеон просил, чтобы роса была на руне, а вся земля оставалась сухою; а потом просил, чтобы земля покрылась влагою, и одно руно оставалось не имевшим в себе росы. А сие означало, что древле Израиль изобиловал Божественною благодатию, как руно росою, а в последствии и все естество человеческое стало причастно духовных даров, лишен же их Израиль, как руно лишено росы.

Вопрос 16. Почему Бог повелел ополчиться на брань тем одним, которые, подобно псу, локали воду (Суд. 7, 5)?

Причину сему открыл Сам Владыка Бог. Ибо говорит: мнози людие, иже с тобою, сего ради не предам Мадиама в руку их, да не когда похвалится Израиль на Мя, глаголя: рука моя спасе мя (Суд. 7, 2), Посему, когда большая часть людей были отпущены, оставшихся повелел Бог привести к реке; потом, когда и из сих весьма многие припали на колена и тотчас напились, триста же человек не сделали сего по лености, но горстью подносили к устам воду, сих одних, как недеятельных и нерадивых, повелел Бог вести на сопротивников, чтобы для всех соделалась явною Божия помощь. Так чрез двенадцать рыбарей и мытарей и чрез одного скинотворца сокрушил Господь полчище демонов, и спас человеческий род. Посему–то Пророк Исаия сравнивал одно с другим, и говорил: жезл бо непокаряющихся рассыпа Господь, якоже в день, иже на Мадиама (Ис. 9, 4). Как здесь употребил безоружных воинов, которые в левой руке несли свещи, сокрытые в сосудах, а в правой — трубы; так и священных Апостолов послал во вселенную безоружными с свещею чудес и с трубою проповеди.

Вопрос 17. Что значит сказанное: и сотвори от них Гедеон Ефуд, и постави его во граде своем во Ефрафе (Суд. 8, 27)?

Сделанное Гедеоном было противно закону; потому что Ефуд могли употреблять одни священники, и чрез него получали откровение о том, что надлежало делать. Впрочем намерение Гедеоново не к нечестью клонилось; а напротив того, как начальник и вождь, хотел сие он посредством Ефуда дознавать, что ему делать. Народу же обратилось это в повод к беззаконию. Ибо сказано: соблуди весь Израиль по нем тамо: и бысть Гедеону и его дому в соблазн (Суд. 8, 27). Слово Ефуд в книге Исхода переведено: риза верхняя (епомисъ), к которой прикреплялось слово судное (Исх. 28, 15), и чрез него объявляема была победа на брани. Но яснее показывает сие история Царств. Ибо, когда собрались иноплеменники, Саул повелел священнику взять Ефуд. Когда же увидел, что враги приведены в смятение, и объявлена победа, говорит священнику: согни Ефуд (1 Цар. 14, 18–19). Итак явствует, что Ефуд составляла ткань, возлагаемая на священников и предвещающая, что должно делать. Да и Акила перевел сие слово верхняя одежда (ἐπένδυμα). История же Авимелеха и Сихемлян научает нас, что согласие в худом деле вступивших в оное ведет к погибели, оканчиваясь раздором. Ибо умертвившие детей Гедеоновых все погибли друг от друга.

Вопрос 18 . Что значит сказанное: посея в нем соль (Суд. 9, 45)?

Означает бесплодие; потому что от соли ничего не родится. Должно же заметить, что Евреи, воспользовавшись кратковременным прекращением браней, скоро начали служить идолам. Ибо сказано: и приложиша сынове Израилевы творити злое пред Господем, и послужиша Ваалимам и Астарофам, и богом Сидонским и богом Моавлским, и богом сынов Аммоних и богом иноплеменников (Суд. 10, 6). Когда же Бог, разгневавшись, возставил против них царя аммонитского, возопили они к Спасителю Богу, и обвиняли самих себя, что, оставив Благодетеля и истинного Бога и Господа, послужили богам лжеименным. Потом человеколюбивый Господь обличил их в неблагодарности их сердца, потому что, многократно пользовавшись великим Его о них попечением, предпочли служение идолам, и угрожал, что не удостоит уже их нималого о них попечения. Ибо говорил: не приложу спасти вас. Идите и возопийте к богом, ихже избрасте себе, и тии да спасут вы во время скорби вашея (Суд. 10, 13–14). Итак, поскольку Евреи исповедали свое беззаконие, устранили от себя богов чуждых, и стали служить Господу, то оказана им помощь Божия.

Вопрос 19 . Что значит сказанное: рцыте: клас [304] (Суд. 12, 6)?

Колено Ефремово вооружилось против Иеффая, негодуя на то, что не участвовало в победе над Аммонитянами, потом, не получив успеха в деле, обратилось в бегство. Иеффай же, послав в засаду воинов, воспрепятствовал Ефремлянам перейдти реку. После сего, когда покушались пройдти обманом, и говорили, что они из других колен, велел спрашивать у них одно слово, которое обличало их по произношению. Ибо как Осроены, Сирияне и живущие около Евфрата и в Палестине, Финикиене, хотя все говорят языком сирским, однакоже выговор у них весьма различен. Так и Евреи состояли из двенадцати колен, и каждое, равно как и колено Ефремово, имело, вероятно, свои особенности в выговоре. Ибо как говорит Сириянин, когда другие колос называли емвла, Ефремляне по какому–то навыку выговаривали это: емвело. Зная сие, Иеффай велел произносить сие слово, и обличаемых убивал.

Вопрос 20 . Почему Владыка Бог попустил заклать дочь Иеффаеву?

Крайне несмыслен обет Иеффаев. Ибо надлежало ему представить, что вероятно прежде всего встретится ему пес, или осел, животное по закону нечистое. Посему Владыка Бог, научая чрез него других, делать обеты благоразумно и с ведением, не воспрепятствовал закланию. А что осуждает Бог подобные жертвы, свидетель сему блаженный Давид, который взывает; и пожроша сыны своя и дщери своя бесовом. И пролияша кровь неповинную, кровь сынов своих и дщерей, яже пожроша истуканным Ханаанским, и убиена бысть земля их кровми, и так далее (Псал. 105, 37–38). Да и Сам Владыка Бог говорит устами Пророка Иезекииля: и взяла еси сыны твоя и дщери твоя, яже родила еси Мне, и принесла еси их рачителем твоим. Сие паче всякого блуда твоего (Иез. 16, 20–22); и показывая чрезмерность нечестия, присовокупил: сего не помышлял Я, и не взыде на сердце Мое (Иер. 32, 35). Вознамерившись же испытать боголюбие Авраамово, хотя повелел Бог принести Аврааму в жертву сына; однакоже, сделав явным расположение праведника, воспрепятствовал закланию. Да и последующее обнаруживает несовершенство в Иеффае. Ибо, дав обет принести в жертву все, что ни встретится первое, когда увидел, что встретила его дочь, растерзал одежду свою, горько возрыдал, и позволил ей прежде оплакать себя, а потом уже принес в жертву. Но гораздо совершеннее дочь его. Ибо говорит: аще отверзл еси о мне уста твоя ко Господу, сотвори мне, якоже изыде изо уст твоих, занеже сотвори тебе Господь месть врагом твоим, от сынов Аммоних (Суд. 11, 36). Итак Владыка Бог, научая, как должно делать обеты Богу, не воспрепятствовал закланию. После сего история показывает нам усердие Ангелов к Богу. Когда Маное пожелал принести Ангелу козлище; Ангел Божий сказал: аще мя понудиши, не буду ясти хлеба твоего; и аще сотвориши всесожжение, Господеви вознеси é (Суд. 13, 16), то есть, не имею нужды в пище, и жертвы не приемлю, последняя принадлежит Богу, а первая свойственна природе человеческой. Я и в пище не нуждаюсь, подобно человеку, и не восхищаю себе Божеской чести. И из сего явствует, что Ангелы, угощенные Авраамом, предложенную пищу потребили какимъ–либо иным образом.

Вопрос 21 . Почему Сампсон, живя развратно и беззаконно, пользовался духовною благодатию?

И из сего явствует, что Владыка, иного ради домостроительства, и недостойным сообщает божественный дар. И в священном Евангелии показывает сие Спаситель. Ибо говорит: мнози приидут в он день, и рекут Мне: Господи, Господи, не Твоим ли именем пророчествовахом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И скажу им: отыдите от Мене делающии беззаконие. Не вем вас (Матф. 7, 22–23). Владыка Бог сие сотворил и здесь. Ибо, восхотев сокрушить могущество иноплеменников, духовною благодатию даровал Сампсону крепость и силу. Для того и попустил ему взять в супружество жену иноплеменницу. Сие показывает и история. Отец же его и мати его не разумеша, яко сие от Господа есть, яко отмщения Он ищет от Филистимлян (Суд. 14, 4). Сказанное же от Господа есть означает не содействие Божие, но попущение Божие.

Вопрос 22 . Как Сампсон, будучи Назореем, и живя под законом, ел соты, составленные в челюсти льва и притом мертвого (Суд. 14, 9)?

И сие показывает не для всех необходимую потребность подобных законов; потому что никто из преступавших законы сии не подвергался наказанию. А если бы предположил кто, что Сампсон сделал это, не быв точным хранителем закона; то пусть возмет также во внимание, что жаждущему Сампсону Бог дал воду, повелев источить ее язвине на ослиной челюсти. А челюсть сия по закону была трояко нечиста; потому что осел и живый нечист, и еще нечист как мертвый, а соделавшееся убийственным орудием и поразившее тысячи иноплеменников имело особую еще нечистоту. Однакоже Сам Законоположник из сего самого, а не из другого чего, удовлетворил Сампсоновой потребности в воде. Но сего неукротимого, непобедимого, приводившего прежде в трепет тьмы иноплеменников, поработила жена блудница. Столько–то борьба с похотию труднее подвига в воинских рядахъ! Того, кто так доблестно был мужествен, и прославился чудными подвигами, соделало пленником сластолюбие. Оно лишило его и божественной благодати. Ибо сказано: и возбудися от сна своего Сампсон, и рече: изыду, поступлю, как я всегда делал, и отрясуся, и не разуме, яко Господь отступи от него (Суд. 16, 20). Но не совсем оставил его человеколюбивый Бог; напротив того, видя обременяемого поруганиями, умилосердился над ним, и внял молящемуся, и сообщил ему такую силу, что потряс он столпы, поддерживавшие идольский храм, обрушил с ними кровлю, и подавил развалинами тысячи мужей и во много раз большее число жен.

Вопрос 23 . Где Сампсон изловил столько лисиц (Суд. 15, 4)?

У иноплеменников была гора, в которой водилось много лисиц. Сие показывает и история. Ибо сказано: и нача Амморей жити в горе Мирсиноне, идеже медведи и лисицы (Суд. 1, 35).

Вопрос 24 . Что значит сказанное: сотвори Миха Ефуд и Ферафин (Суд. 17, 5)?

Неоднократно говорил я об Ефуде, что это священническая тканая риза, посредством которой Бог открывал, что должно делать. А Ферафин было что–то подобное, посвященное идолам, а не Богу. Ибо сие и здесь показывает история. Сказано: сотвори изваян и слиян, потом присовокупляет писатель: и сотвори Миха Ефуд и Ферафин: и наполни руку единому от сынов своих и бысть ему жрец (Суд. 17, 5). Был же он колена не Левиина, а Ефремова. Но писатель объяснил и причину беззакония. Ибо говорит: в тые же дни не бяше царя во Израили; кийждо муж еже право видяшеся пред очима его, творяше (Суд. 17, 6). Столько вреда производит безначалие!

Вопрос 25 . Последующия слова заключают в себе много сомнительного. Ибо сказано: бысть юноша от Вифлеема колена Иудина, от рода племене Иудина, и сей Левитин, и обиташе тамо (Суд. 17, 7). Но если был Левит, то как от племени Иудина?

Коленом Иудиным писатель назвал Вифлеем; думаю же, что и родом племени Иудина наименовал тоже селение. А мы сказали уже, что Бог не определил священникам и левитам особого жребия, но рассеял их по всем коленам, чтобы все имели учителей благочестия. Так и сей юноша, будучи Левитом, жил в Вифлееме, принадлежавшем колену и роду племени Иудина. А если бы кто объяснение сие признал принужденным; то пусть припомнит сказанное уже нами, что два колена, царское и священническое, взаимно между собою смешивались. Вероятно, что и сей юноша, хотя по отце был Левит, но матерь имел из колена Иудина. Впрочем велико было беззаконие человека сего. Во–первых, тогда как Бог водрузил скинию в Силоме, вопреки Божию закону совершал он Богослужение в другом месте. А потом приносил жертвы рукотворенным идолам, ибо сие и означают слова: изваян и слиян. Сверх же сего отважился и на иное преступление; потому что закон запрещал левитам священнодействовать, повелевал же совершать Богослужение священникам. Следовательно, осмелившись священнодействовать, преступил он и сей закон. Но еще неблагодарным соделался он и к тому, кто оказал ему услугу. Ибо, взяв с собою орудия обольщения, последовал за пришедшими из колена Данова, и стал виновником идольского заблуждения.

Вопрос 26 . Что значит сказанное: город бысть во удолии дому Рихавова [305] (Суд. 18, 28)?

Вероятно, что у этого города жил Рихав. Древле же город назывался Лаисом, и, завоеванный потомками Дановыми, переименован в Дан, а ныне именуется Панеадою. Но отсюда ясно узнаем род сего Левита. Ибо сказано: Ионафан сын Манассии, сына Гирсонова, сына Моисеева, той и сынове его бяху жрецы племене Данову до дне преселения земли. И поставиша себе изваяное, яже сотвори Миха, во вся дни, в няже бяше дом Божий в Силоме (Суд. 18, 30–31). Посему священнодействовали беззаконно, не только служа идолам, но осмелившись совершать дело жреческое, тогда как были левиты а не священники. Ибо Владыка Бог Ааронову только роду повелел священнодействовать. И думаю по той причине, что законодатель имел жену иноплеменницу, Бог повелел рожденных от него сопричислить к левитам, а не к священникам, чтобы священный чин не подвергался оскорблению, укоряемый родством. Ибо, если брат и сестра упрекали за сие законодателя; на что не отважились бы люди более склонные к мятежу и самоуправству? Дерзкие пред Аароном, который имел в супружестве девицу, происшедшую из царского колена, чего не сделали бы против детей Моисея, который имел женою Мадианитянку и дочь идольского жреца?

Вопрос 27. Почему Израильтяне, подвигнутые ревностью, и благочестие предпочитавшие родству, были побеждаемы (Суд. 20, 21–25)?

Потому что сами делали подобные беззакония, и видя непотребство других, не видели своих собственных непотребств. Сие сказал и божественный Апостол: имже судом судиши друга, себе осуждаеши: тажде бо твориши судяй (Рим. 2, 1); и еще: помышляеши ли сие, о человече, судяй таковая творящим, и творя таяжде, яко ты избежиши ли суда Божия? Или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении нерадиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет? По жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения и праведного суда Божия: иже воздаст коемуждо по делом его (Рим. 2, 3–6). Сему подверглись и Израильтяне. Подвигнутые справедливым гневом на учинивших беззаконие в Гаваоне, вооружили они четыреста тысяч. Но Бог восхотел наказать их, как делающих подобное, и видевших худое в других, но не хотевших видеть оное в себе, попустил, что раз и два они были побеждены, и побиты многие их тысячи. Когда же увидел, что и наказание они прияли, и взывают о помощи, и проливают обильные слезы; тогда содействовал их усердию, и беззаконное колено предал конечной гибели, кроме немногих, которых легко было изчислить, потому что хуже непотребных Гаваонитян были подвергавшиеся за них опасностям. Ибо, когда у них единоплеменники потребовали отважившихся на беззаконие, не только не выдали их, но и усердно стали защищать их, за что и подверглись общей с ними погибели. Думаю же, что война эта была прежде других войн, по истечении немногого времени от кончины Иисусовой. Ибо сказано: Финеес сын Елеазара, сына священника Аарона, предстоял пред кивотом в тые дни (Суд. 20, 28). Елеазар же кончил жизнь вскоре после Иисуса, и священство приял по преемству Финеес, и это показал нам конец книги Иисуса Навина. Итак думаю также, что писавший сию историю не без причины первые события поместил последними. Ему заблагорассудилось сперва показать нам преемство судей, кто из них правил первый, кто вторый, и кто третий, а потом предложил и сии два повествования, одно о Михе и о Лаисе, а другое о жене умершей от безумной похотливости непотребных.

Вопрос 28. Почему сыны Израилевы двум стам мужам из колена Вениаминова повелели похитить и взять себе в жены девиц из числа плясавших в Силоме (Суд. 21, 16–24)?

Все женщины в колене Вениаминовом были побиты; Израильтяне же поклялись дочерей своих не выдавать за Вениамитян. Посему, чтобы вынужденные этим Вениамитяне, по необходимости, не взяли жен иноплеменных, Израильтяне нашли средство избавиться от затруднения, и придумали похищение.

Толкование на книгу Руфь

Вопрос 1 . Для чего написано сказание о Руфи?

Во–первых ради Владыки Христа; потому что от Руфи произошел Он по плоти. Почему и божественный Матфей, пиша родословие, миновал знаменитых добродетелию жен, Сарру, Ревекку и других, упомянул же о Фамари, о Рааве, о Руфи, и даже о жени Урииной, вразумляя сим, что единородный Божий Сын вочеловечился ради всех человеков, и Иудеев, и прочих народов, и грешных и праведных. Ибо Руфь была Моавитянка, а Вирсавия противозаконно вступила в союз с царем. Раав же была блудница, но верою улучила спасение; ею же сияет и Фамарь. Не по сластолюбию имела она общение с свекором, но видя, что не хочет он сочетать с нею сына, восхитила семя, чтобы произрастить благословение. Посему после этого семени не прияла другого, но возлюбила безбрачную жизнь. Всякому же можно видеть, что и Руфь, по благочестью оставив родителей, последовала за свекровью. Сказано: рече Руфь, не буди еже оставити тебе, или обратитися мне от тебе, но идеже идеши, пойду, и идеже водворишися, водворюся: людие твои, людие мои: И идеже аще умреши, умру, и тамо погребуся: тако да сотворит мне Господь, и сия да приложит, яко смерть разлучит между мною и тобою (Руф. 1, 16–17). И говорила сие неоднократно, когда свекровь увещавала ее возвратиться к родителям. Ибо Ноемминь говорила невесткам: обратитеся дщери мои, вскую идете со мною? Или еще мне сынове во утробе моей, и будут вам мужи? Возвратитеся убо дщери мои, яко состарехся, и не буду мужу, аще же бых и рекла, яко у мене есть надежда, да буду мужу, и рожду сыны, вы ли пождете их, дондеже возрастут? и вы ли удержитеся, да не будете иному мужу? Ни, дщери мои, яко горько бысть мне паче вас, яко изыде на мя рука Господня (Руф. 1, 11–13). Не ношу я во утробе, говорит Ноемминь, чтобы дождаться вам вступления в брак с рожденными мною; не могу вступить и в замужество по старости, чтобы дожидаться вам моего брака, рождения мною детей и их возраста, потому что постиг меня Божий гнев. Поэтому, хотя и ради Владыки надлежало быть написанным сказанию о Руфи; однакоже история сия и сама по себе достаточна к тому, чтобы принести всякую пользу умеющим пользоваться подобными повествованиями; потому что описывает нам тяжкие несчастия и достохвальное терпение Ноеммини, целомудрие и любовь к свекрови невесток ея, преимущественно же Руфи, которая, по сердечному благочестью и в память супруга, престарелую и дряхлую женщину предпочла родителям. Но показывает нам также история сия и добродетель Вооза. Ибо не только с щедростью уделял Руфи плоды, но и утешал ее словами, сказав: не ходи дщи собирати на ниву ину: но зде прилепися к отроковицам моим (Руф. 2, 8). Повелев же ей и есть и пить с жателями, присовокупил: возвещением возвестися мне, елика сотворила еси со свекровию твоею по умертвии мужа твоего, и како оставила еси отца твоего и матерь твою и землю рождения твоего, и пришла еси в люди, ихже не ведала от вчера и третияго дне. Да, воздаст Господь дело твое, и да будет мзда твоя исполнь от Господа Бога Израилева, к Нему же пришла еси уповати под крилома Его (Руф. 2, 11–12). Благословение сие исполнилось, потому что прияла она полную мзду от Господа, соделавшись праматерью Благословения народов. И Вооз не только уделял ей пищу, но и сам потрудился услуживать ей, не другому велев подавать ей, но сам изготовив пряжмо[301] и хлебы, подносил ей в великом обилии; потому что Руфь, насытившись, избытки отнесла свекрови, и та с благопризнательностью воздала благословениями отсутствующему благодетелю. Ибо сказала: да будет благословен познавый тя (Руф. 2, 19); потому что насытил тощую душу, как сотворил он, сделав это, то есть, не на твою нищету воззрел он, но на Законодателя, который повелел прилагать всякое попечение о вдовицах.

Вопрос 2 . Иные порицают и Ноемминь и Руфь, первую за то, что внушила, а последнюю за то, что послушалась и исполнила, то есть, спала у ног Воозовых.

Руфь, услышав сказанное свекровью: ужик есть нам муж той, и есть от ужик наших (Руф. 2, 20), припомнила великое одолжение его, и подумала, что Вооз, как родственник мужа, желает по закону вступить с нею в супружество, чтобы сохранить память умерщего. Сие видно из последующего. Сказано: рече Руфь к свекрови своей: и мне убо рече: ко отроковицам моим пристани, дондеже скончают всю, яже есть мне, жатву (Руф. 2, 21). И Ноемминь, выслушав слова сии, внушает ей спать у ног Воозовых не для того, чтобы продать красоту. Противное сему показывают слова, в каких подан совет. Она сказала: да внидеши и открыеши у ног его, и ляжеши: и той повесть тебе, яже имаши творити (Руф. 3, 4). Так доверяла она целомудрию и правдивости мужа. И дела подтвердили сказанное. По внушениям свекрови, когда все объяты были сном, Руфь легла у ног Вооза. Он спросил: кто это? Руфь напомнила о родстве с умершим. Вооз похвалил ея поступок, но не изминил целомудрию, ввести же их в супружеское общение предоставил закону. Он сказал: благословена ты Господем Богом дщы, яко разблажила еси милость твою последнюю паче первые, еже не ити тебе в след юнош, аще убогих, аще богатых (Руф. 3, 10). Поступком своим показала ты, что, не вожделению поработившись, сделала сие: иначе пошла бы к юновозрастным, рассуждая не о богатстве, не об нищете, а только об удовлетворении сластолюбию. Напротив того, пришла ты к человеку, который по летам может быть тебе отцем. Ибо сие означает слово: дщи. Даже Вооз двукратно наименовал ее сим именем. И ныне дщи не бойся: вся елика речеши, сотворю тебе: весть бо все племя людей моих, яко жена силы ты еси, и по истинне ужик есмь аз (Руф. 3, 11–12). Никто не укорит меня. И ты восхваляема всеми, и я заключу брак по родству, а не по невоздержанию. Поскольку же есть другой ближайший ужик, то прежде должно мне с ним переговорить, чтобы ему, если пожелает, вступить с тобою в брак по закону. А если не пожелает он, я возложу на тебя супружеское ярмо. Такова добродетель сего мужа! Если бы какая благообразная дева пришла к нему ночью, он сохранил бы целомудрие, и предоставил дело закону. Не ускорил он браком вопреки закону, но сделал предложение о браке ближайшему родственнику. Потом, когда отказался тот от брака, тогда уже сочетался с этою достохвальною женою. Достоин удивления и разговор Вооза с ближайшим родственником. Не прямо повел он речь о браке, но заговорил о приобретении полей. Потом, когда с удовольствием принял тот предложение сие, Вооз присовокупил слово и о браке, сказав: справедливость требует вступающему во владение полей после умершего взять себе и жену его, и чадорождением сохранить память скончавшегося. Поскольку же тот по причине брака отрекся и от предлагаемых полей, и по закону снял и отдал сапог; то Вооз поял себе в жену Руфь. А что, не сластолюбию служа, согласился вступить в супружество, видно это из произнесенных им достохвальных слов. И рече Вооз старейшинам и всем людем: свидетели вы днесь, яко пристяжах вся, яже Елимелехова, и вся елика суть Хелеонова и Маалонова от руки Ноеммини: к сему же Руфь Моавитяныню жену Маалоню поемлю себе в жену, возставити имя умершего в наследие его, да не погибнет имя умершего от братии его, и от племени его (Руф. 4, 9–10). Достойны удивления в сказанном и благочестие и точность. Не нарушаю, говорит, закона тем, что беру в жену Моавитянку; напротив того исполняю Божественный закон, стараясь, чтобы память умершего сохранилась не угасшею. Старейшины утвердили брак благословением; сказали же так: да даст Господь жене твоей входящей в дом твой, якоже Рахили и Лии, яже создаша обе дом Израилев; сотворити силу во Ефрафе, и будет имя в Вифлееме славно у всех человеков. И буди дом твой якоже дом Фаресов, егоже роди Фамарь Иуде, и от семене твоего даст ти Господь от рабы сея (Руф. 4, 11–12). Слова благословения подают мысль, что у Вооза была и другая жена. Посему старейшины упомянули вместе и о Рахили и о Лии, и присовокупили: яже создаша обе дом Израилев. Сказанное же: сотворити силу во Ефрафе, и будет имя в Вифлееме славно у всех человеков, предвещает то спасительное рождение, чрез которое Вифлеем соделался славен у всех людей. Упомянули же о Фамари потому, что и она, быв иноплеменницею, родила Фареса, от которого ведут свой род Царь Давид и его Потомок и Владыка, Сын и Господь. От Руфи же родился Овид, отець Иессея, который родил Давида. Женщины, привесшия Ноеммини младенца Овида, сказали: благословен Господь, иже не рассыпа ужика твоего днесь: прозовется имя твое во Израили: и будет тебе во обращающего душу (Руф. 4, 14–15). А сие по буквальному разумению означает утешение Ноеммини, по самой же истине — обращение вселенной. Ибо отсюда процвело спасение вселенной.

Толкование на Первую книгу Царств

Вопрос 1. Священник, или левит, был Самуил?

Левий был отцем трех сыновей: «Гирсона, Каафа и Мерари» (Исх.6:16). У Каафа были дети: Амрам, Иссаар, Хеврон и Озиил; а у Амрама: Аарон, Моисей и Мариам. Внук Иссааров был Корей, а потомок его Елкана, отец Самуилов. Так Самуил был пятнадцатый от Левия и принадлежал к поколению Каафа, которое предпочиталось другим; потому что из него происходили Первосвященники, и потомкам Каафовым вменено было в обязанность переносить священные утвари (Чис.3:30, 31).

Вопрос 2. Почему Елкана имел двух жен? (1Цар.1:2)

Закон не дозволял, и не воспрещал, вступать в законное супружество с двумя или со многими женами, снисходя на меньшее, чтобы воспрепятствовать большему; потому что Бог соразмерял законы с силою приемлющих. Сие говорит и божественный Апостол: «ничтоже бо совершил закон» (Евр.7:19).

Вопрос 3. Что значит сказанное:  «Господь затвори ложесна ея»? (1Цар.1:5)

Слово сие научает читателей не на брак возлагать надежду, но Творца призывать на помощь. Ибо, как земледельцу принадлежит ввергнуть семена в землю, а Богу – привести посеянное в совершенство: так браку предоставлено общение, помочь же естеству и образовать живое существо есть Божие дело. Ясно знала сие Анна, потому что, долгое время прожив с мужем, не произвела плода; посему прибегла к Самому Создателю, усердною молитвою и слезами уврачевала не приносившия плода ложесна, и отверзла заключенную утробу. Достойно в ней удивления и смирение ее нрава. Ибо укоряемая за то, будто бы упилась, перенесла сие с кротостию и, устранив от себя ложное подозрение, открыла недуг свой, и получила Первосвященническое благословение. Сказано ей: «иди с миром, Господь Бог Израилев да даст ти все прошение твое, еже просила еси от Него» (1Цар.1:17). С такою же верою выслушала она благословение, что отложила всякую печаль, с упованием возвратилась к мужу, и вскоре зачала во чреве, а родив, исполнила обет свой. Ибо сохранила власы рожденного ею, и научила его довольствоваться для пития водою. Таков закон для Назореев. По отдоении же сына, немедленно принесла его в дар Богу вместе с равнолетним тельцем, который и был за отрока заклан и принесен в жертву. И в воздаяние от Бога прияла других чад, трех сынов и двух дочерей; потому что Господь щедролюбив и великодаровит к памятующим прежней милости. Достойно же удивления песнопение Анны; ибо не только прославила Подателя за то, что прияла от Него, но срастворила песнь свою и пророчеством, и приобщилась сыновней благодати; носив во чреве Пророка, сама пророчествует по рождении. Сказанное ею: «Господь немощна сотвори супостата Его» (1Цар.2:10), предвещает низложение диавола; а слова: «Господь взыде на небеса и возгреме»(1Цар.2:10), предрекают вознесение нашего Спасителя, сошествие Всесвятого Духа и велегласие Апостольской проповеди. Она предсказывает и второе пришествие Владыки Христа. Ибо говорит: «Тот судит концем земли, праведен сый» (1Цар.2:10), предсказывает и соделавшихся предками Его по плоти и царствовавших от Давида до пленения. Ибо говорит: «и даст крепость царем нашим» (1Цар.2:10). Объясняя же причину, по которой пользовались они Божиим промышлением, присовокупляет:«и вознесет рог Христа своего» (1Цар.2:10).

А сверх того учит не надеяться ни на богатство, ни на мудрость, ни на могущество, но уповать на Того единого, Кто силен и жизнь даровать и наслатьсмерть, пременить благоуспешность в безуспешность и благополучие в злополучие. Сказанное же Анною: «неплоды роди седмь» (1Цар.1:5), предвещает многоплодие Церкви; потому что число седмь означает множество; в седми днях круговращается все время, а чада Церкви наполнили вселенную. И многая в чадех изнеможе. Многочадная Иудея, породившая многих Пророков и праведников, болезнует ныне неплодием.

Вопрос 4. Первосвященник Илий из какого был поколения?

Из Ифамарова; но за пороки детей Илиевых весь род сей лишен первосвященнического достоинства. А на какие беззакония отваживались они, показывает история.

Вопрос 5. Что такое Ефуд?

Акила назвал его изящным верхним одеянием. Но мы, изъясняя книгу Исход и книгу Судей, сказали уже, что чрез него Владыка Бог проявлял многое неведомое.

Вопрос 6. Почему Самуил, быв еще левитом, употреблял Ефуд, предоставленный одному Первосвященнику (1Цар.2:18).

Вероятно, что Илий, увидев изобилующую в Самуиле божественную благодать, и зная, что он рожден необычайно, обещан до рождения и воспитывается в божественной скинии, как святого Назорея, испрошенного у Бога (что означает и самое имя: Самуил), еще весьма юного удостоил сей чести.

Вопрос 7. Почему Илий понес наказание за детей, хотя делал им приличные увещания? (1Цар.2:23–25)

Беззаконие детей требовало не слабых, но самых суровых и крепких врачевств. Посему их, после первого и второго увещания не оставлявших порочной жизни, надлежало изгнать из священных оград: потому что не только сами нарушали закон, но и для других служили образцем беззакония. Поелику же Илий естество свое предпочел Сотворшему; то лишен богоданной благодати. Сие объявил ему и Бог чрез Пророка. Ибо сказано: «почто ты воззрел еси на фимиам Мой и на жертву Мою безстудным оком? и прославил сыны твоя паче Мене, еже благословляти начаток всякия жертвы Израилевы предо Мною? Сего ради сия глаголет Господь Бог Израилев: рекох, дом твой, и дом отца твоего прейдет предо Мною до века: a ныне не тако, глаголет Господь: никакоже Мне, зане токмо прославляющия Мя прославлю, а уничижающия Мя уничижатся» (1Цар.2:29, 30). Хотя, по-видимому, предречение сие только род Илиев лишает первосвященства; однако же дает разуметь и прекращение всего иудейского священства. Ибо сказано: рекох дом твой, и дом отца твоего преидет предо Мною до века. Обетование же о священстве дано не Ифамару, но Аарону. Посему произнес приговор на все их колено. И свидетельствует о сем видимое. Ибо, после того, как распят Владыка Христос, разорен их храм, опустело Святое Святых, и лишены они и первосвященства и пророчества. Сие выражают и последующие слова: «се дние идут, и потреблю семя твое, и семя дому отца твоего, и не будет старца в дому твоем во вся дни. И узриши державу сущую во всех, ими же разблажает Израиля, и не будет старца в дому твоем во вся дни» (1Цар.2:31, 32). Разумеет же: державу сущую Бога, Который есть Сын. Ибо Сам говорит: «Аз есмь Сый» (Исх.3:14); и Иеремия: «о Сый Владыко Господи»(Иер.1:6). Его державою назвал священство по чину Мельхиседекову. Сие же яснее выразил чрез несколько слов. Ибо сказал: «возставлю себе Жерца верна, Иже вся, яже в сердце Моем и яже в души Моей, сотворит: и созижду Ему дом верен, и предыдет пред помазанными Моими во вся дни» (1Цар.2:35). Сие приличествует не кому-либо из людей, а единому только Господу нашему Иисусу Христу, Который по человечеству наименован нашим Архиереем. Ибо сказано: «имуще… Архиерея великаго, прошедшаго небеса Иисуса Господа нашего» (Евр.4:14); и еще: «не имамы бо Архиерея немогуща спострадати немощем нашим, но искушена по всяческим по подобию, разве греха» (Евр.4:15). Сказанное: по вся дни – не прилично людям смертным, живущим малое время. Помазанными же назвал самих святых Апостолов и преемственно приявших их учение. Посему предречение сие собственно относится к Спасителю Христу, в смысле же историческом – к Садоку, который, ведя род от Елеазара, приял священство чрез Соломона.

Вопрос 8. Как должно разуметь сказанное: «прежде неже угасе светильтик Божий?» (1Цар.3:3)

Слово сие дает разуметь, что вскоре после вечера, когда люди начинали засыпать, явился Самуилу Владыка Бог. Ибо священный светильник имели обычай возжигать вечером, а среди ночи подливали в него елея. Поэтому писатель, желая означить время, сказал: прежде нежели стал угасать светильник.

Вопрос 9. Для чего Самуилу, весьма еще юному, явился Бог всяческих?

В обличение престарелого Первосвященника отрок сподобился Богоявления. Самуил был так юн, что не мог еще приять учения о Боге. Потому Илий, после третьего призвания уразумев, что призывающий есть Бог, хотя и признавал излишним сказать, что призывающий есть Бог, однако же сказал: аще воззовет тя зовый, речеши: «глаголи Господи мой, яко слышит раб Твой» (1Цар.3:9). Впрочем Бог и такой возраст предпочел сединам, и, оставив того, кто прожил девяносто восемь лет, и сорок лет удостоивался сугубого начальства, потому что был и судия и Первосвященник, беседовал с малым отроком, научая сим, сколько лучше седин юность, украшенная добродетелию. Илий очевидно украшен был собственными своими заслугами, но за пороки детей услышал приговор о конечной своей погибели. Благочестие его делают явным и произнесенные им слова. Во-первых не устыдился он просить юного отрока о том, чтобы пересказал возвещенное ему Богом, даже клятвою и заклинаниями обязал его ничего не утаевать из того, что ему открыто. А потом, узнав произнесенный о нем приговор, Илий изрек достойное похвалы слово: «Господь есть, еже благо пред Ним, да сотворит» (1Цар.3:18). Даже узнав, что сыновья убиты, не без мужества перенес сие отец и старец; но услышав, что взят в плен и Кивот, «паде с престола» (1Цар.4:18), и от избытка скорби приял конец жизни.

Вопрос 10. Почему Бог попустил, чтобы кивот был взят в плен?

Событие сие принесло двоякую пользу. Евреев научало оно, что живущие по закону должны уповать на Промысл Божий, а беззаконники не могут надеяться ни на Бога, ни на неприкосновенный кивот. Ибо для чего нарушители закона брали в помощь себе кивот, внутри которого положен был закон? Итак Евреи получили от сего эту пользу. А иноплеменники, боявшиеся, когда при появлении кивота восклицали Евреи, и пренебрегавшие кивотом после победы, даже как военную добычу посвятившие его своим идолам, опытно дознали Божию силу. Ибо сперва увидели, что пред кивотом пал собственный их бог, и как бы воздал ему поклонение. Потом, снова поставив своего Бога, на другой день нашли, что он сокрушен и лишился всех оконечностей. И после сего, не заблагоразсудив познать превосходство, и не воздав должного кивоту почитания, подверглись различным болезням. Ибо, как перевели семьдесят толковников, поражены были на седалищах(1Цар.5:9), а как перевел Акила, имели веред гангрены[1]. Иосиф же показывает, что страдали они поносом. И никто да не признает разногласием сих разных изложений. Ибо за поносом следовала болезнь седалищ, частое извержение воспалило извергающие части тела, а с продолжением времени воспаление превратилось в гангрену. Сию болезнь седалищ потерпели иноплеменники за то, что божественный кивот злочестиво посвятили лжеименному богу. Наказание сие первые понесли жители Азота. А Гефеи, думая, что болезнь не от Бога послана, но произошла от заразительного какого-либо поветрия, кивот Божий перенесли в Геф, но немедленно подверглись тем же самым бедствиям. Сказанное же: «сотвориша Гефеи себе седалища злата» (1Цар.5:9), прочие переводчики перевели так: «и распалились их седалища». Когда же Гефеи покушались перенести кивот в Аскалон, жители Аскалона воспротивились, убоявшись ниспосланных от Бога наказаний. Потом,поелику ни один город не осмеливался принять к себе кивот, оставили его вне селений под открытым небом. Ибо сие показывает дееписатель, когда говорит: «и бе кивот Божий на селе инопмменников седмь месяц» (1Цар.6:1). Поелику же думали, что, когда кивот будет вне селений, освободятся они тогда от посылаемых Богом казней; то Бог и Владыка наложил наказание и на неодушевленных тварей. Ибо на виноградники и нивы их наслал множество мышей, которые истребляли у них все плоды. А сим научил, что Он же и на Египтян посылал различные казни. А что свежа была память о сих казнях, свидетельствует сказанное иноплеменниками. Ибо во время сражения, увидев кивот, исполнились страха, и с плачем вопияли: горе нам, кто ны избавит от руки Бога крепкаго сего. Сей есть Бог, побивший Египта всякими язвами» (1Цар.4:8). Да, и по испытании бедствия, жрецы и провещатели их сказали им: с дарами отпустите кивот, «да облегчит Господь Бог Израилев руку Свою от вас, и от богов ваших, и от земли вашея. И почто отягчаете сердца ваша, якоже отягчи Египет и Фараон сердце свое? Не егда ли поругася ин, отпусти народ Его, и отыдоша?» (1Цар.6:5, 6) Но злочестивые, дав этот совет, и показав безсилие богов своих (потому что Бог сперва сокрушил самых богов, потом наказал покланяющихся, и наконец наслал мышей на произрастения земли), вознамерились опытом дознать, от Бога ли послано бедствие, или постигло их случайно. Ибо, уготовив новую колесницу, впрягли в нее недавно родивших двух крав, отлученных от тельцев, возложили на нее как кивот, так в дар наказавшему Богу пять из золота сделанных мышей и седалищ по числу пяти городов. Вложили же дары в сосуд, который седьмдесят толковников назвали: воергаз[2], а Иосиф называет ящиком. Оставив же крав на распутии без правящего ими, смотрели в ожидании, возвратятся ли кравы на мычание тельцев, или уклонятся на иный путь, оставив тот, который ведет к Евреям, чтобы в обоих случаях признать кивот безсильным, а если кравы, оставив все другие пути и пренебрегши собственных своих тельцев, пойдут в израильскую землю, признать, что постигшиея их бедствия действительно были от Бога. Поэтому издали они следовали за кивотом, и не прежде оставили, как Евреи, по соседству жившие, увидев необычайное дело – колесницу не управляемую человеком, потому что и бременем и управляющим был кивот, с радостию вышли на встречу, и удивились Божией победе.

Вопрос 11. Почему Бог по возвращении кивота наказал народ еврейский?

Ясно показала сие история. Ибо говорит: «не порадовашася сынове Иехониевы в мужех Веосамских, яко видеша кивот Господень: и уби в них седьмдесят мужей и пятьдесят тысящ мужей от народа» (1Цар.6:19). Сыны Иехониины, как нечестивые и служащие идолам, были недовольны, увидев кивот, и весьма справедливо понесли наказание; народ же наказан был за то, что не хотел вдаться в опасность ради кивота, седмь месяцев оставляя его у иноплеменников и не предприняв за него войны. Посему Владыка Бог, показав, что не имеет Он нужды в их споборничестве, показав также, какое чевствование воздано ему злочестивыми иноплеменниками, наказал Израильтян, как более злочестивых, нежели иноплеменники. Но когда Вефсамитяне, убоявшись, отослали от себя кивот, сказав: «кто возможет пойти пред Господем святым сим» (1Цар.6:20), с усердием же принял его к себе Аминадав; тогда Бог весь дом его исполнил благословения. А что народ злочестиво пренебрегал кивотом, свидетельствуют о том последующие события; потому что божественный Самуил увещевал Иудеев «всем сердцем… обратиться ко Господу, отъять… от среды их боги чуждыя и дубравы» (1Цар.7:3). А слово: «дубравы» Акила перевел: Астароф, т. е. кумиры Астарты. Астартою же называют Афродиту, дав ей имя сие от звезды; потому что, по баснословию, ей присвояют звезду утреннюю.

Вопрос 12. Почему, когда Бог повелел законом совершать Богослужение в одном месте, Самуил создал алтарь? (1Цар.7:17)

Не был еще построен священный храм, и служили Богу в разных местах. Впрочем из сего дознаем, что Бог ограничил Богослужение одним местом, зная наклонность народа к нечестию. Ибо для людей благочестивых и разумеющих цель закона всякое место освящалось для служения Богу. Так великий Илия, когда по закону всех призывал к себе божественный храм, создал алтарь и принес жертву на Кармиле.

Вопрос 13. Почему Самуил не был наказан  за беззакония детей? (1Цар.8:3)

Дела их были несправедливы, но не злочестивы. Не расторгали они брачных союзов, и подобными непотребствами не безчестили божественной скинии, не отделяли чреву своему жертвенных начатков, извращая тем чин жертвоприношений. История обвиняет их только в мздоимстве; но и сего не знал Пророк, потому что жил вдали от них. Самуил имел жительство в Армафеме; а дети его жили в Вирсавии.

Вопрос 14. Почему Самуил скорбел, когда народ стал просить  себе царя? (1Цар.8:6)

Потому что прошение сие было противно божественному закону. Владыка Бог был для них и Бог и Царь, а Пророк был Его первый служитель, как бы приставник, или военачальник, или народоправитель. Сие дал разуметь Бог, сказав Самуилу:«послушай гласа людей, яко не тебе уничижиша, но Мене уничижиша, еже не царствовати Ми над ними, по всем делом их, яже сотвориша Ми, от него же дне изведохь их от Египта до днешняго дне» и т. д. (1Цар.8:7, 8).

Вопрос 15. Почему писатель назвал Саула «мужем благим»?(1Цар.9:2)

Не о душевной доблести в Сауле засвидетельствовал сим, а о внешности и росте. Сие самое подтверждает он: не бе в сынех Израилевых благ паче его, от рамен, и выше высок по всей земле.

Вопрос 16. Иные говорят, что Самуил пророчествовал за деньги, заключая сие из сказанного Саулом: «се пойдем, и что принесем к человеку Божию, яко хлебы оскудеша... у нас»? (1Цар.9:7)

Это – указание на Саулово предположение, а не на мздоимство Пророка. Саул думал, что надобно принести что-либо Самуилу, как начальнику и Пророку, однакоже ничего не принес, между тем принят им с великою благосклонностию. А немздоимство Пророка показывают слова его, сказанные всему народу. Ибо говорит: «еда у кого из вас телца взях,... или кого от вас насильствовах, или кого утесних, или от руку некоего приях мзду или обущу, и закрыл очи мои для него? Скажите мне, и возвращу вам» (1Цар.12:3). И сии слова Пророка подтверждены свидетельством народа.

Вопрос 17. Почему Пророка называли прозорливцем? (1Цар.9:4)

Потому что предвидит будущее. Слово сие употребляется не о телесных очах, а о духовном зрении. Слово: Вама (12) Акила перевел: высокое, слово: «Гаваа»(1Цар.10:26) – Холм, слово: «страннии» (1Цар.9:13) – приглашенные на пиршество, и слово: «плече» (1Цар.9:24) – нога. Самуил предложил плече Саулу, как имеющему царствовать и подвергаться опасностям за народ. Ибо присовокупил следующее: се свидетельство; «предложи пред ся и яждь, яко во свидетельство предложися тебе от народа» (1Цар.9:24).

Вопрос 18. Для чего Самуил, помазав Саула, лобызал его? (1Цар.10:1)

Сим самым сообщил Саулу пребывающую в нем благодать. Ибо и Господь, дунув на Апостолов, сказал: «приимите Дух Свят» (Ин.20:22), потому что от полноты Его все мы прияли. Так Пророк облобызал помазаннаго Царя, чтобы сообщить Царю обитающую в нем самом благодать.

Вопрос 19. Для чего Самуил дал Саулу многия знамения? (1Цар.10:1–8)

Видел, что Саул колеблется и сознается в своей нищете. Ибо говорил: «не сын ли есмь аз мужа Иеминеа, меньшаго скиптра племене Израилева? и отечество мое меньшее паче всех отечеств Вениаминовых?» (1Цар.9:21) Поэтому Самуил обещание царской власти подтверждает Саулу проречением обо всем, и во-первых о несущих к нему весть об ослах, потом об отходящих в Вефиль для поклонения Богу. Ибо говорит: «и вопросят тя яже о мире, и дадут ти начатки хлебов, и возмеши от рук их» (1Цар.10:4). После сего предрекает ему о лике Пророков, о сонме ликующих с ними, играющих в свирели, сопели, гусли и тимпаны, и о том, как изшедшая отсюда благодать Духа соделает, что и он будет пророчествовать.

Вопрос 20. Что значит сказанное: «преложи  ему Бог сердце на ино»? (1Цар.10:9)

Поелику Саул был поселянин, знавший только, как возделывать землю; то Бог, помазав его царем, дал ему царственную мудрость.

Вопрос 21. Что значит сказанное «сконча пророчествуя»? (1Цар.10:13)

Саул не имел в себе постоянно пророческого дарования, пророчествовал же в это время в доказательство и явление духовного дара. Так седмьдесят старцев, которых избрал великий Моисей, немедленно по избрании сподобились пророчественной силы, а после того, хотя почти вовсе не пророчествовали, одакоже, умудряемые божественным даром, решали народные недоумения.

Вопрос 22. Для чего Самуил, помазав Саула, и слышав от Бога всяческих, что его надлежит поставить царем, повелел коленам бросить жребий? (1Цар.10:17–21)

Жившие порочно не верили Божиим Пророкам. Посему, чтобы не думали, будто бы приговор сделан по человеческой милости, Самуил приказал бросить жребий. Потом, когда жребий пал на колено Вениаминово, и разделен был на поколения, домы и мужей, выпал жребий Саулу. И как Саул покушался укрыться (ибо видел, что власть превышает его достоинство); указан он Пророку Богом, и избрание его утверждено всем народом.

Вопрос 23. Для чего было Наасу Аманитянину избодать правый глаз у Израильтян? (1Цар.11:2)

Хотел сделать их неспособными к войне; потому что левою рукою держащий щит закрывает им левый глаз, а правый смотрит на врагов. Поэтому лишенный правого глаза легко может быть взят в плен неприятелями.

Вопрос 24. Для чего Бог первым царем Израильтянам дал Саула?

Поелику просили они поставить им царя для успеха в бранях, а не ради благочестия, чтобы он наставлял их и в Божественном; то Бог избрал превышавшего всех ростом; так как они удивлялись не душевной доблести, но телесному росту.

Вопрос 25. Для чего Пророк, собрав народ, напоминал ему о собственном своем правлении? (1Цар.12:1–3)

Будучи судиею, Пророк слагал с себя власть, и передавал ее царю. Посему весьма кстати вел речь о своих делах, и сделал, что народ признал достохвальным его правление; а сим научил, что власть та была законна.

Вопрос 26. Как должно разуметь сказанное: «сын единаго лето Саул, егда нача царствовати»? (1Цар.13:1)

Симмах выразил сие так: сын единолетний Саул в свое воцарение. А сие означает душевную простоту, какую имел Саул, когда избран был на царство. Но недолго ею пользовался Саул. Потому дееписатель присовокупил: и два лета царствова над Израилем, т. е. два года царствовал с душевною простотою, а потом, уклонившись в лукавство, лишен Божьей благодати. Посему остальное время его царстования причислено к правлению Самуила.

Вопрос 27. Как должно разуметь сказанное: «порази Ионафан станиноплеменников, иже в Холме»? (1Цар.13:3)

Иноплеменники, победив Евреев, поставили охранитильную стражу в более укрепленных местах. Посему стражу сию писатель назвал станом. Ее-то избил Ионафан. Слова: отвергошася раби – Акила перевел: да услышат Евреи.

Вопрос 28. Что значит сказанное: «и ждаше седмь дней по свидетельству, якоже рече Самуил»? (1Цар.13:8)

Самуил дал заповедь Саулу, ждать его седмь дней, и потом, принеся жертву, ополчиться. Саул, увидя собравшихся иноплеменников, не дождался Пророка, как заповедал он. Почему Пророк, нашедши его приносящим уже жертву, сделал ему весьма строгий выговор, и предвозвестил утрату царства. Ибо сказал: «изыщет Господь Себе человека по сердцу Своему, и повелит ему Господь властелину быти…, яко не сохранил еси, елика заповеда тебе Господь» (1Цар.13:14). Отсюда заимствовал добропобедный Стефан сказанное им: «обретох Давида сына Иессеова. мужа по сердцу Моему, иже сотворит вся хотения Моя» (Деян.13:22); потому что божественный Самуил предрек сие пророчески. А слово: «Гавая» (1Цар.13:15) Акила перевел: земля в Саваиме, в юдоли серн.

Вопрос 29. По какой причине Израильтяне  не имели у себя железа? (1Цар.13:19)

Филистимляне, победив Израильтян, взяли у них все железо, и запретили приобретать вновь. Почему земледельческие орудия приготовлялись у Филистимлян. Слово: зуб[3] Симмах перевел: сошник, а Акила: плуг. Они и сикль назвали статиром; по весу сикль был в половину унции, а по цене в двадцать оволов.

Вопрос 30. Для чего Ионафан, намереваясь напасть на неприятелей, дал оруженосцу некоторые знамения? (1Цар.14:8–11)

Не в виде гадания, но как верующий, хотел узнать Божию волю, и сам себе предположил знамения Божией воли, именно же: если враги будут звать к себе, напасть на них с уверенностию, что Бог явно содействует. Ибо Ионафан сказал следующее: «взыдем, яко предаде их Господь в руки наша: сие нам знамение»(1Цар.14:10). Аще же, говорит он, «рекут к нам: помедлите тамо…, не пойдем к ним»(1Цар.14:9). А что в уповании на Бога предавал он себя в очевидную опасность, свидетельствуют о том слова его. Ибо говорил: «преидем в стан необрезанных сих, негли что сотворит нам Господь, яко несть Господу неудобно спасти во многих или в малых» (1Цар.14:6). Это – слова души, возложившей упование на Бога. И Ионафан при таковом уповании не обманулся в надежде. Ибо, напав немедленно, пустив стрелу, бросая камни, привел в замешательство неприятельский стан, потому что враги, будучи собраны из разных городов, не узнавали и убивали друг друга, и одни с другими поступали как неприятели. Саул, усмотрев сие издали и посредством священнической ризы предузнав победу, сам устремился на иноплеменников, а потом увидев, что враги обратились в бегство, неразумно и крайне неосмотрительно наложил клятву на того, кто прежде вечера вкусит пищи или пития.

Вопрос 31. Если Саул наложил клятву неразумно; то для чего Бог подтвердил ее? Ибо вопрошавшему Саулу, должно ли воевать, Бог не дал ответа (1Цар.14:37).

Бог, во-первых, обличает Саула, поклявшагося безрассудно, а потом учит не пренебрегать и подобными заклятиями. Здесь же, хотя намерение было благочестиво, и клятва дана в славу Божию, но должно было принять во внимание труд сражающихся, а также и то, что, вероятно, утомленные трудом мучатся жаждою, и принуждены будут не исполнить требуемого клятвою. Сие и было с чудным Ионафаном; он нарушил клятву, не зная о ней; потому что уже по вкушении меда услышал о данной отцем клятве, когда известили о ней другие. Впрочем, хотя в оправдание ему служило неведение, однакоже подвергалась опасности самая жизнь его, и избавился он от смерти только но справедливому ходатайству и усердному прошению народа.

Вопрос 32. Как должно разуметь сказанное: «раскаяхся, яко помазах Саула на царство»? (1Цар.15:11)

Неоднократно говорили мы, что раскаяние Божие есть изменение в Божием домостроительстве. Например: Бог повелел избрать на царство Саула по телесной его доброзрачности, но не потому, что Сам увеселяется телесным ростом (Он Творец и великорослых и малорослых), а в угождение народу, смотревшему на все только чувственными очами. А что Бог предпочитает часто малорослых великорослым и юных старцам, свидетель сему Закхей, который, мал будучи ростом, принял в дом свой Владыку; – свидетель Самуил, который, будучи юн, сподобился Богоявления; – свидетель Давид, предпочтенный братьям, которые были и больше и старше. Возжелав сего-то Давида поставить царем, и семени его сохранить царство, ради имевшего от него по плоти родиться Царя твари, и обращая слово к людям, Бог употребил человеческий образ речи, и сказал: раскаяхся, яко помазах Саула на царство. когда надлежало бы сказать: другому хочу отдать власть царскую, а Саула лишить владычества.

Вопрос 33. Почему Бог лишил Саула царства за дело человеколюбия?

Бог предвидел будущие его преступления, злоумышления против благодетельствующих, избиение священников, нарушение клятв, обращение к чревовещательнице. Но и одного преступления заповеди об Амаликитянах достаточно было, чтобы подвергнуть Саула решительному наказанию. Ибо должно было уразуметь сему недальновидному, что одна капля Божия человеколюбия препобеждает всякую человеческую доброту. Но когда Бог повелел наказать, этот жалкий сжалился; и когда произнесен Богом смертный приговор, он, как полагал, дарил жизнь; и когда Бог не велел пользоваться ничем из военной добычи, он из стад взял себе тучных овец и волов, а из всего прочего – лучшее. Сам положив заклятие никому не принимать пищи, или пития, хотел предать смерти преступившего зарок сей по неведению; а когда Бог всяческих наложил заклятие на Амаликитян, не за нечестие их, но за неприязнь к израильскому народу, взял себе не малое что-либо, но большую часть того, на что положено заклятие; не уцеломудрил его и пример Ахаров. Поэтому не мал, но весьма велик, грех его. Пророк напоминал ему слова, произнесенные им пред вступлением на царство, сказав: «еда не мал был еси пред ним, чтобы стать вождем от скиптра Вениаминова, малейшаго из колен Израилевых»? Т. е. не говорил ли ты: «муж Иеминей есмь аз наименьшаго колена из всех колен Израилевых»? (1Цар.9:21) Однакоже Господь помазал тебя в царя над всем Израилем, «и посла тя Господь путем» (1Цар.15:18). Потом Пророк говорит, какие заповеди дал Саулу, и как он преступил их, устремившись на корысти. Ибо к осуждению его служили, не столько противозаконное милосердие, сколько ненасытность, и любостяжательность, и страсть сребролюбия, поработившись которой, преступил он заповедь. Но Саул употребил Адамово слово, ибо сказал:«послушах гласа людей» (1Цар.15:20). Так говорил и Адам: «жена, юже дал еси со мною, та ми даде от древа и ядох» (Быт.3:12). И поелику Саул говорил, что волов и овец взял для жертвы, то услышал от Пророка: вот не хощет Господь всесожжений и жертв, якоже послушания гласа Господня. Се послушание благо паче жертвы, и покорение паче тука овня. Яко грех есть чарование, и преогорчение – неправда, а Терафимы наводят болезнь и труды[4]. Понеже уничижил еси глагол Господень,«уничижит тя Господь не быти тебе царем во Израили» (1Цар.15:22, 23). Слово Терафим Акила перевел: услужливость и взаимновзятие. А слово: чарование, думаю, указывает на неразумие некоторых. Ибо, вероятно, иные почли худым предзнаменованием, победителю не воспользоваться добычею. Слово же: Терафим поставлено вместо слова: наблюдение. Ибо, как Ефуд посвящен был Богу, и чрез него вопрошающим давалось знать, что делать; так посредством Терафимов объявлялись идольские прорицания. Ибо, в подобие Ефуду, Терафим посвящен был идолам; и о сем яснее сказано нами в книге Судей. А по переводу Акилы можно разуметь и иначе, то есть, Богу угодно исполнение повеления, а не приношение даров, потому что неприятно Ему служение вопреки Его воле, и оно уготовляет бедствия. Научая же, что определение Божие неизменно, Пророк присовокупил: «не обратится, ниже раскается Святый Израилев, занеже не яко человек есть, еже раскаятися Ему» (1Цар.15:29). По сему месту разуметь должно значение слова: раскаяваюсь.

Вопрос 34. Почему Пророк заклал Агага? (1Цар.15:33)

Потому же почему и Финеес Замврия. Ибо все, повелеваемое Богом, благочестно.

Вопрос 35. Почему Пророк убоялся, получив повеление помазать Давида? (1Цар.16:2)

Потому что был не только Пророк, но и человек. Если Владыка Пророка, Господь наш Иисус Христос, готовясь приять спасительное страдание, человеческое естество доказал боязнию; кто будет столько свободен от немощей, чтобы упрекать убоявшагося Пророка?

Вопрос 36. Иные осмеливаются упрекать Бога, будто бы научившего лжи Пророка; ибо говорит: «юницу от волов возми в руце твои, и речеши, пожрети Господеви иду»? (1Цар.16:2)

Но это – не ложь; потому что Пророк действительно совершил жертвоприношение. Посему сказано ему, чтобы скрыл главное дело, указал же на дело придаточное.

Вопрос 37. Почему Пророк не знал избранного Богом? (1Цар.16:6)

Потому что был не Бог, а человек. Знать все – свойственно Богу; Пророку же достаточно знать, что открывает ему Бог. С другой стороны неведение Пророка открывало Божие определение. Если бы Пророк прямо обратился к Давиду; то могли бы подозревать, что сделал сие по какому-либо предубеждению. Поелику же приступил к первому, и ко второму, и к третьему до седмаго; то познали, что отвергнувший первых и избравший последнего есть Бог. Если и по таковом избрании братья дали место ненависти, увидев Давида в полку; то чего не сделали бы, если бы избрание совершилось иным образом?

Вопрос 38. Как должно разуметь сказанное: «Давляше Саула дух лукавый от Господа»? (1Цар.16:14)

Когда от Саула отступил Дух Божий, место его занял дух вселукавый. А из сего научаемся взывать с Давидом: «Духа Твоего Святаго не отыми от мене» (Пс.50:13). Так, когда Апостольская благодать оставила Иуду, «вниде в он диавол» (Ин.13:27).

Вопрос 39. Почему, когда Давид играл, лукавый дух оставался в бездействии (1Цар.16:23).

Поелику Давид приял благодать Божия Духа; то, когда действовал Дух сей чрез Давида, дух лукавый оставался в бездействии.

Вопрос 40. Что значит сказанное: Ерсува их возмешь?[5]

Симмах перевел: в чем имеют нужду, узнаешь, и выведаешь их намерение.

Вопрос 41. Почему Саул, когда все отказались идти на единоборство с Голиафом, удерживает Давида, усердно желавшего вступить в сие дело? (1Цар.17:33)

Давид был тогда юношею пятнадцати или шестнадцати лет; потому что умер семидесятилетним, и сорок лет царствовал: почему имел тридцать лет, когда убит Саул; а пред сим было сказано, что Саул, после двухлетнего сообразного с законом царствования, лишился божественной благодати, и потому все прочее время провел, враждуя на Давида. Впрочем Давид убеждает Саула не сомневаться в победе. Ибо вынужден был разсказать, как, пася овец, задушал льва и нападавшую медведицу. И будет, говорит он, иноплеменник необрезанный сей, яко един от сих:«не пойду ли, и поражу его, и отъиму днесь поношение от Израиля? Понеже кто необрезанный сей, иже уничижи полк Бога жива?» (1Цар.17:36) то есть, живуший злочестиво ничем не отличен от зверей и лишен Божией помощи. Сие и присовокупил Давид: «Господь, Иже изъят мя от уст львовых, и от руки медведицы, Той измет мя от руки иноплеменника сего необрезаннаго» (1Цар.17:37). С сею верою устремившись, Давид не обманулся в надежде, но победил безоружный вооруженного, пастырь овец опытного в бранях и одержании побед, малый и юный величавшагося таким великим ростом. Ибо сказано: «и виде сие Голиаф, и обезчествова его, зане той детищ бе, и чермен и леп очима» (1Цар.17:42); потому что телесные очи уподоблялись душевным, а последние имели острое зрение, созерцали невидимое. Почему Давид сказал: «аз иду на тя во имя Господа Саваофа, Бога ополчения Израилева, Егоже ты уничижил еси днесь. И заключит тя Господь днесь в руце мои, и убию тя, и отъиму главу твою от тебе, и дам тело mвoe и телеса полка иноплеменнича в день сей птицам небесным и зверем земным… И уразумеет весь сонм сей, яко не копием, ни мечем спасает Господь, яко Господня брань, и предаст Господь вас в руки наша» (1Цар.17:45–47). Вступая в битву, Давид пророчествует, и предрекает Боговедение вселенной. Ибо говорит: «уразумеет вся земля, яко есть Господь Бог во Израили» (1Цар.17:46). Уста прорицают, а рука подвизается доблестно, и камнем умерщвляет иноплеменника, потому что песнословит Давид от него по плоти отсекшийся Камень. Ибо говорит: «камень, егоже небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла» (Пс.117:22). Воспользовавшись мечем иноплеменника, Давид отсек ему голову, преднаписуя победу Произшедшего из него по плоти. Ибо диавол, ко кресту пригвоздив Господа нашего, крестом низвержен и лишен власти. И как, после одержанной победы Давидом, израильское воинство поразило полчище иноплеменников: так, по сокрушении диавола Богом Спасителем нашим, уверовавшие в Него обратили в бегство полки демонов.

Вопрос 42. Как Давид, не живши еще во Иерусалиме, внес в него голову иноплеменника? (1Цар.17:54)

Правда, что Иерусалим населяли еще Иевусеи. Но Давид, желая устрашить их, показал им голову великого воителя.

Вопрос 43. Как Саул не знал Давида? (1Цар.17:55)

Разуметь сие должно, предполагая одно из двух: или что Саул в состоянии неистовства не узнавал игравшего на гуслях; или что ненависть побуждала его в точности дознать, откуда Давид.

Вопрос 44. Что за одежда называемая мандиею[6]? (1Цар.18:4)

Род верхней одежды. Думаю же, что это одеяние аркадское, или так именуемая у многих мандия. Ибо где семдесят толковников выразились, что принесший Илию весть об убиении сыновей имел на себе растерзанные ризы (1Цар.4:12), там Акила сказал: раздранную мандию. И царь аммонитский у присланных к нему блаженным Давидом остриг бороды и обрезал половину мандий до препоясания чресл их(2Цар.10:4).

Вопрос 45. Что значат слова: «возлюби  его душу любящаго его»? (1Цар.20:17)

Акила сказал: по душе его. Сие повелевает и божественный закон: «возлюбиши искренняго твоего яко сам себе» (Мф.22:39).

Вопрос 46. Как должно разуметь сказанное: «нападаше дух лукавый на Саула, и прорицание посреде дому своего»? (1Цар.18:10)

Лжепророки, одержимые духом лукавым, уподобляются неистовым. В такое состояние приходил Саул, мучимый демоном. Слово же прорицание писатель употребил не в точном значении; как и лжепророков называли пророками, и лжеименных богов – богами. Но как Саул лишен был божественной благодати, так Давид щедро обогащен ею. И хотя он пением своим укрощал неистовство демона, однакоже не мог прекратить ненависти Сауловой. Чем более благодеяний оказывалось Саулу, тем паче порывался он убить Давида. Бросив в него копьем, и ударив мимо его, хотя уразумел, что «Господь бе с ним» (1Цар.18:12), однако же продолжал враждовать. О Давиде же божественное Писание говорит, что «бе… во всех путех своих смысля, и Господь Вседержитель с ним» (1Цар.18:14). Так наименовало оно Всесвятого Духа, потому что Давид сподобился сей благодати.

Вопрос 47. Почему Саул, завидуя Давиду и крайне враждуя на него, обещал отдать за него дочь свою? (1Цар.18:17)

История показала его намерение. Ибо говорит: рече Саул, «да не будет рука моя на нем, но да будет рука иноплеменнича» (1Цар.18:17); и еще: «дам ему ю, и будет ему в соблазн, и да будет на нем рука иноплеменнича» (1Цар.18:21). Итак, брак предполагался по злоумышлению, а не с добрым намерением.

Вопрос 48. Почему Саул требовал не голов,  но краенеобрезаний? (1Цар.18:25)

Водясь лукавыми помыслами, предполагал, что Давид, убив кого-либо из соплеменников, принесет их головы, а посему велел принести краенеобрезания, потому что краенеобрезание давало видеть иноплеменника. Устроил же все сие дело, готовя смерть благодетелю. Ни во что не ставил он благодеяний, не уважал и клятв. Ибо поклялся Ионафану, что не убьет Давида. Сказано: «и клятся Саул, глаголя: жив Господь, яко не умрет Давид» (1Цар.19:6).

Вопрос 49. Как должно разуметь сказанное: «тщепогребальная…,  и печень козия»? (1Цар.19:13)

Акила слово: тщепогребальная перевел: изображение, печень козья – множество одежд и свертки волос. Поелику поклявшийся Саул нарушил клятву, и бросил в Давида копье, а он, уклонившись от удара копьем, удалился к себе в дом; то Мелхола, зная злоумышления отца, присоветовала Давиду бежать, и спустила его чрез окно, а постели его дала вид, что лежит на ней больный, наклав на нее множество одежд, и под одежды подложив свертки волос, как бы в подобие головы. А иные под изображениями разумели изображение самого Давида, и полагали, что оно было покрыто одеждами, кроме немногих частей лица; подложена же была и козья печень, чтобы всему видимому придать движением вероятность; ибо говорят, что печень козья долгое время остается движущеюся. Но Саул столько упорствовал в намерении умертвить Давида, что, даже узнав о болезни его, велел принести к себе, чтобы предать смерти. Узнав же о бегстве его, подобно гончим псам, гонялся по следам его.

Вопрос 50. Почему посланные Саулом к Давиду и Самуилу пророчествовали, а напоследок пророчествовал  и сам он? (1Цар.19:20–23)

У Владыки различны способы уловления. Одних уловляет чрез людей, других вовлекает в мрежу Свою слепотою; это и было при Елиссее; сих же уловил пророчественною благодатию, и тем воспрепятствовал убить Давида. Но сие не укротило исполненного убийством сердца Саулова. Саул два раза посылал за Давидом, и, снова дознав, что на посланных наложены божественные узы, приложи, как сказано, послати иных (1Цар.19:21). Поелику и сии были также удержаны благодатно; то напоследок пошел сам. Но и он испытал на себе сии же узы человеколюбия. Впрочем, хотя Саул и пророчествовал, но не как другие; потому что недостоин был благодати, А посему, совлекши с себя одежду, лежал весь день; и сие означало отъятие у него царства.

Вопрос 51. Почему Ионафан, вознамерившись известить Давида о злоумышлениях отца, извещал посредством стрел,  или копий? (1Цар.20:19–40)

Иные говорят, что по причине бывшего при сем слуги, чтобы не знал он передаваемого известия. Но Ионафану нетрудно было сойдтись с Давидом самому и наедине. Поэтому сделанное Ионафаном имеет другую цель. Чтобы, извещая друга о решительном отцевом намерении убить Давида, не сделать сего явным, Ионафан показывает вид, что занимается стрельбою, а словами, обращенными к слуге, но имевшими условленный смысл, извещает Давида об угрожающей смерти. Отослав же оруженосца с стрелами в город, объясняет сказанное, советует Давиду бежать, предвещает ему обладание царством, и клятвами подтверждает завет дружбы. Сказано: утроишь[7], то есть «премедлишь три дни» (1Цар.20:19). Действительно в день новомесячья Саул подумав, что Давид отказался от пиршества, потому что имел телесную нечистоту, и не совершил обряда очищения, промолчал. И не глагола, как сказано, Саул ничтоже в той день, говоря в себе: «случай видится, нечисту быти, яко не очистися» (1Цар.20:26). На другой же день спросил: «что яко не прииде сын Иессеев ни вчера ни днесь на трапезу» (1Цар.20:27)? А в третий день Ионафан сообщил уже Давиду за городом сказанное выше. Сказано: «аз утрою» (1Цар.20:20), то есть, пущу три стрелы. А слово: Аматара[8], как нашел я в толковании еврейских слов, значит тоже, что у Еллинов τάφρος, у Римляв fossatum, а у Сириян: цель, в которую упражняющиеся в стрельбе пускают обыкновенно стрелы. А слово Аргун[9](1Цар.20:19, 41) Акила перевел клонящееся к югу. Но думаю, что названо так какое-либо место. Ибо говорит история: «и воста Давид от Ергава, и паде на лице свое на землю» (1Цар.20:41).

Вопрос 52. Как согласился Давид вкусить  освященных хлебов? (1Цар.21:6)

И тогда не подвергался он порицанию за сие, и Господь в священном Евангелии(Лк.6:3, 4) показал, что не подлежит он обвинению; потому что событие сие представил в оправдание учеников. Но вкусив предоставленного одним священникам, Давид предызобразил ту таинственную трапезу, которая предлагается ныне всем благочестивым. Ибо не одни освященные приобщаются Владычного тела и крови, но и все приявшие святое крещение.

Вопрос 53. Что значат слова: если «сей путь нечист, то освятится днесь сосуд ради моих»? (1Цар.21:5)

На вопрос священника: соблюл ли Давид в тот день чистоту? – сказал он, что три дни соблюдали они чистоту, и присовокупил, что по причине предлежащего пути необходимо ему вкусить священной пищи, чтобы, подкрепившись ею, исполнить предстоящее дело. Слово: βέβηλος (нечистый) писатель употребил(1Цар.21:4) не в означение нечистоты, но в том смысле, что хлебы не освящены[10]. Ибо чисто и свято, что отделено для священников, нечисто же, что предоставлено и всем иным. Посему Акила, вместо слова: нечистый, употребил слово: мирский. Давид же как бы так сказал: хотя я и не священник, однакоже сподобился пророческой благодати. Сие, думаю, выразил он словами: освятится сосуд ради моих, потому что сосуды его и оружие его – духовный дар.

Вопрос 54. Что значит сказанное: «удержан Неасар[11] пред Господем»? (1Цар.21:7)

Слово сие, как нашел я, в книге еврейских слов переведено: легкое испытание тесноты. Посему видно, что Доик был мучим каким-либо демоном, или одержим болезнию, и потому прибегал к божественной скинии. Но этот лукавый человек не только известил Саула о всем, что сказано и дано Авимелехом, но и умертвил всех священников (1Цар.22:18). И сие убийство злочестивее всех других прегрешений Сауловых. Когда Бог повелел истребить в конец Амаликитян, Саул пощадил не только Агага, но и овец и волов, и виноградники, и все иное чего-либо стоющее. Но подвигнутый одним гневом, не только умертвил священников, но истребил и город их со всеми жителями, приказав не щадить ни детей, ни младенцев, ни женщин. Достойны же похвалы оруженосцы царевы, потому что не согласились, по приказанию царя, осквернить руки убиением священников. Только Доик отважился на сие злочестивое убийство, и предал смерти триста пятьдесят священников. Для большего обвинения Доикова писатель присовокупляет: «всех носящих ефуд»(1Цар.22:18); потому что умерщвленные были не левиты, но вели род от корени первосвященнического.

Вопрос 55. Для чего Давид притворился  подверженным припадкам? (1Цар.21:13–15)

Спасаясь бегством от Саула, удалился он в Геф; ибо не предполагал, что будет там узнан. А когда увидел, что жители Гефа узнали в нем того самого. кто убил их защитника, тогда, притворяясь неистовым, избежал смертной опасности. Божественное же Писание дает видеть его благочестие; потому что всегда, вопросив сперва Господа, вступал в битву и прекращал дело. Так и теперь, доведавшись, что приближается Саул, узнавший об его пребывании в Кеиле, вопросил, предадут ли его спасенные им, и получив ответ, что предадут, перешел в другое место. Слова: «идоша, аможе хотяху»[12] (1Цар.23:13) – означают скитание; потому что проживали то в Иудее, то в пустыне. «И седе Давид в Масереме в пустыни» (1Цар.23:14). Иные толковники перевели сие: в укрепленных пещерах. Между тем Ионафан явно показал горячность расположения своего к Давиду. Когда отец замышлял убить Давида, и желал уловить его, Ионафан не перенес терзания любви, но пришедши туда, где жил Давид, и ободрив его предсказанием о вступлении на царство, снова подтвердил заключенный прежде завет дружбы. Слово: кени[13] (1Цар.23:15, 16) Акила перевел лес. Слово: гиваад – холм, а выражение: в пустыне покорной[14] (1Цар.23:24), – на равнине. Господь же показал свою попечительность о Давиде. Когда Саул готовился уловить его, нашествием иноплеменников воспрепятствовал устремлению на Давида; потому что Саул, узнав о нашествии, возвратился назад (1Цар.23:27, 28).

Вопрос 56. Как должно разуметь сказанное: «Саул вниде в пещеру облегчиться от бремени» (ὰνα σκευάσασθαι)? (1Цар.24:4)

Седмьдесят перевели скромно. Акила выразил сие яснее, и говорит: «вошел испразднитися». А Иосиф выражается: «для естественного извержения». Пещера была весьма велика; потому что внутри себя помещала Давида и с ним скрывавшихся. Божественный Давид и в сем случае показал свойственное ему любомудрие. Когда бывшие с ним покушались умертвить Саула, не допустил он до убийства, сказав: «никакоже ми от Господа, аще сотворю глагол сей господину моему Христу Господню, еже нанести руку мою нань, яко Христос Господень есть»(1Цар.24:7). Но отрезал воскрилие одежды у Саула в обличение его злобы, и в доказательство собственного своего любомудрия. История показала нам при сем крепость любомудрого разсудка; сказано: «вострепета Давиду сердце его, яко отреза воскрилие одежды» (1Цар.24:6); то есть, до сего только позволил простираться покушению, воспретил же идти далее, но кроткими словами пытался уврачевать ненависть и угасить гнев. Ибо говорит он: «почто слушаеши словес людей глаголющих: се Давид ищет души твоея? в день сей видеста очи твои, яко предаде тя Господь в руце мои, и не восхотел убити тебе, и пощадех тя, и рех: не нанесу руки моея на Господа моего, яко помазанник Господень сей есть» и отец мой(1Цар.24:10, 11). Кто не восхвалит добродетели Пророка? Избранный на царство назвал отцем и господином злоумышляющего, и христом Господним лишенного благодати; потому что чтил и отмененное уже Божие поставление Саула в царя. В подтверждение слов своих Давид показал воскрилие, чтобы Саул, познав любомудрие, уважил благодеяние. Сие и сказал Давид: «разумей, и виждь днесь, яко несть злобы е руце моей, ниже презорства и нечестия, ниже согреших к тебе»(1Цар.24:12).

Вопрос 57. Как должно разуметь сказанное: «от беззаконника изыдет преступление; руки же моя не будет на тя»? (1Цар.24:14)

Давид сделанное против него предал Божию суду. Он говорил: «да судит Господь между мною и тобою,… рука же моя не будет на тя» (1Цар.24:13). Потом присовокупил притчу, и она выражает, что грешить – дело беззаконных, а терпеливо переносить прегрешения – дело научившихся любомудрствовать. Водясь же безмерным смирением, Давид называет себя псом умершим и блохою (1Цар.24:15), чтобы избытком уничижения смягчить непреклонное сердце. И пораженный сим Саул признал его благодеяние; потому что сказал Давиду: «праведен ты паче мене, яко ты воздал ми еси благая. аз же тебе воздах злая» (1Цар.24:18). И последующие слова заключают в себе похвалу, а при похвале преднарекают и обладание царством; ибо Саул говорил: «вем, яко царюя царствовати имаши, и стати имать в руце твоей царство Израилево» (1Цар.24:21). Притом просил, чтобы род его пользовался тою же попечительностию Давида, какою пользовался он сам. Ибо говорит: «и ныне кленися ми Господем, яко не искорениши семене моего по мне, и не погубиши имени моего от дому отца моего. И клятся Давид Саулу» (1Цар.24:22, 23). Такова немощь злобы! Вождь стольких тысяч умоляет беглеца, и пришедший со множеством воинов просит спасающагося бегством оказать ему человеколюбие.

Вопрос 58. Почему показавший столько великодушия в деле  с Саулом покушался убить Навала? (1Цар.25:34)

И Навал пользовался многими благодеяниями; потому что Давид, пребывая с пастухами его в пустыне, не только запрещал своим брать что-либо из принадлежавшего Навалу, но и предотвращал всякий ущерб, какой угрожал от других. Это и пастухи объявили Авигее: «мужие блази беша нам зело, не возбраняху нам, ниже повелеваху нам что во вся дни, в няже бехом с ними. И сущим нам на селе, аки стена беша окрест нас, и в нощи и бо дни, по вся дни, в няже бехом с ними пасуще стада» (1Цар.25:15, 16). Таково благодеяние Давидово, а прошение было умеренное и извещающее о недостатке в необходимом. Ибо сказано: «да обрящут отроцы благодать пред очима твоима, яко в день благ приидохом: даждь, еже обрящет рука твоя отроком сына твоего Давида» (1Цар.25:8). Чем слова сии отличны от произносимых просящими милостыни? Но зверонравный этот человек не только ничего не дал, но присоединил осмеяние, говоря: «кто Давид и кто сын Иессеов?Днесь умножени суть раби отходяще кийждо от лица господина своего» (1Цар.25:10). Поэтому Давид, вспомня те благодеяния, и выслушав сии оскорбительные слова, пошел вооруженный. Ибо разсуждал, что Саул имел еще повод к обидам – и власть и зависть по причине царства назначенного Давиду, а Навал, не имея никакого повода к высокомерию, злословил его самыми оскорбительными словами.

Вопрос 59. Почему Давид, поклявшись умертвить Навала и всех бывших с ним, нарушил сию клятву?

Клятва была делом справедливого гнева, а пощада – делом целомудренного разсуждения. Вняв просьбе Авигеи, угасил он гнев; потому что лучше было нарушить грозную клятву, нежели совершить такое убийство. Слово: ифи[15](1Цар.25:18) Акила перевел: сата. Гомор же[16], как дознали мы из пророчества божественного Иезекииля, равен ифи. Имя Навал в переводе на греческий язык означает неразумие: сие объяснили и Авигея (1Цар.25:25) и книга толкования еврейских слов. Акила же сказал так: Навал имя ему, с ним расточение. Перевод сей имеет тот же смысл; потому что по расточении и угашении разсудка находит немощь неразумия. В словах: «якоже возбрани тебе Господь еже не приити тебе на кровь неповинну, и спасти тебе руку твою» (1Цар.25:26), – Акила выразил: «не осквернить рук», т. е. не исполниться тебе беззакония, совершив убийство. В словах: «не будет тебе сие мерзость и соблазн сердцу господина моего» (1Цар.25:31)вместо слова: «мерзость» Акила сказал: «уязвление», разумеет же угрызение совести; а слово «Варух», перевел он: «благословен Господь». В сказанном же Давидом: «благословенна ты, удержавшая мя в день сей ити на пролитие крове, и спасти… руку мою» (1Цар.25:33) предполагаю ошибку писца, потому что другие переводчики выразились: «чтобы не оскверниться», т. е. не стать причастным в преступлении. А под Кармилом (1Цар.25:2) Евсевий кесарийский разумел здесь не гору, но одно селение, и до ныне так именуемое и находящееся к югу от Иерусалима, в котором, говорят, жил Навал.

Вопрос 60. Как должно разуметь сказанное: «Саул почиваше  в лампине»[17]? (1Цар.26:5)

Лампина, как и апина, есть род крытой колесницы. Но Акила вместо лампины сказал: в округлости; а сие слово дает тот смысл, что царь лег среди множества людей, и отвсюду был остенен оруженосцами; думаю же, что сие ближе к истине. Ибо сказано: «рече Давид к Авимелеху Хеттеину и к Авессе сыну Саруину брату Иоавлю, глаголя: кто внидет со мною к Саулу в полк» (1Цар.26:6)? Слова сии показывают, что царь спал среди войска. Однакоже Давид вошел безтрепетно, и целомудренно пощадил царя, и хотя нашел его окованного сном, однако и сам не убил, и воспрепятствовал намеревавшемуся сделать это Авессе. Ибо сказано: рече ему: «не убивай его, яко кто прострет руку свою на христа Господня, и неповинен будет» (1Цар.26:9)?

Вопрос 61. Как должно разуметь сказанное: «аще не Господь поразит его, или день его приидет, и умрет» и т. д.? (1Цар.26:10)

Слова: Господь поразит его означают казнь, посланную от Бога, каковую потерпели и первородные египетские, и народ еврейский не однократно в пустыне, и Навал Кармильский. А слова: день его приидет означают естественную смерть, которая обыкновенно приключается от избытка, или от недостатка, или от какого-нибудь излишнего накопления в нас соков. Смерть же, приключающуюся на войне, справедливее назвать насильственною; потому что убиты бывают весьма крепкие телом. Чудный Давид взял копье и водный сосуд, чтоб еще показать сделанное им благодеяние. Писатели же проповедует везде Божие промышление. Сказав, что еси спаху, присовокупил: «яко сон крепок[18] от Господа нападе на ня» (1Цар.26:12). Достойны удивления и сами изречения Пророка; ибо они выражают попечительность его о неприязненном царе. Давид говорит: «жив Господь, яко сынове смерти вы, не хранящии Господа своего царя христа Господня» (1Цар.26:16). И сверх того, сказав, что «вниде един от людей убити господина твоего царя»(1Цар.26:15), показал копье и сосуд. Когда же лживый и лукавый Саул, узнав голос, сказал: «твой ли глас сей чадо Давиде» (1Цар.26:17), божественный муж ответствовал ему: мой это голос: аз раб твой господи царю. Хотя сам он помазан был в царя, и на него прешла духовная благодать, однакоже называл себя рабом того, кто лишен был благодати и жаждал крови. Потом кротко укоряет Саула за желание убить его.«Почто гониши раба твоего господи царю? что ти согреших? и кая обретеся во мне неправда? И ныне да послушает господь мой царь глаголов раба своего: аще Бог поощряет ти на мя, да будет благовонна жертва твоя: аще же сынове человечестии, прокляти сии пред Господем» (1Цар.26:18, 19). Изрек и причину, по которой проклял их: «яко изгнаша мя днесь, не утвердитися в жребии Господни, глаголюще: пойди работай богом чуждим» (1Цар.26:19). Сие не словами вьиражали они, но принуждали сделать своими поступками; потому что, изгоняя его, доводили до необходимости укрываться в укрепленные города иноплеменников. Давид воэвратил Саулу копье и сосуд, а суд свой предоставил Судие праведному.

Вопрос 62. Почему писатель, написав выше (1Цар.25:1), о кончине Самуила, снова упомянул о ней? (1Цар.28:3)

Намереваясь повествовать о волшебнице, он вынужден был упомянуть о смерти Самуиловой.

Вопрос 63. Как должно разуметь повествуемое  о волшебнице? (1Цар.28:7 и т. д.)

Иные говорят, что волшебница действительно вызвала Самуила. А другие опровергли это мнение и полагают, что обольститель людей демон показал Самуилов образ, и говорил то, что он часто слышал говорившим Самуила, но не знал времени Сауловой смерти. А я первое мнение признаю хульным и злочестивым. Ибо не верю, что вызывающие мертвых могут извести чью бы то ни было душу, а не только душу Пророка, и такого Пророка. Явно, что души пребывают в другом некоем месте, ожидая воскресения тел. Потому весьма злочестиво верить, что чревовещательницы имеют такую силу. Другое же мнение показывает более неразумие, нежели злочестие. Ибо, покусившись опровергнуть первое хульное мнение, представили себе ложным сделанное предречение, и потому приписали оное наставникам во лжи демонам. Но я, читая книгу Паралипоменон, нашел, что написавший сию историю сказал так: «и умре Саул за беззакония своя, имиже беззаконнова Господеви по словеси Господню, понеже не сохрани его, и яко вопроси Саул волшебницы, еже вопросити, и отвеща ему Самуил Пророк. И не взыска Господа… и уби его» (1Пар.10:13–14). Из сего явствует, что Сам Бог всяческих, как Ему было угодно, представив образ Самуилов, произнес определение, так как не могла сделать сего волшебница, а Бог и чрез противников произнес приговор. Ибо слышим, говорит Он: «аще приидет к Пророку ложному, Аз Господь отвещаю ему» (Иез.14:9). Так и чрез Валаама благословил народ, чрез нечестивого прорицателя предрек булущее и провозвестил спасение вселенной; и при сем не дух нечистый говорил, но действовал Божий и всесвятый Дух. Поеликуже иные представляли предречение ложным, то почитаю полезным вкратце разсудить и о сем. Писатель сказал предварительно, что «во дни оны собрашася иноплеменницы в полки своя изыти братися со Израильтяны» (1Цар.28:1), «и приидоша и ополчишася в Сонаме: и собра Саул вся мужи Израилевы, и ополчишася в Гелвуе. И виде Саул полки иноплеменничи, и убояся, и ужасеся сердце его зело. И вопроси Саул Господа, и не отвеща ему Господь ни во сне, ни в явлениях, ни во Пророцех» (1Цар.28:4–6). Явлениями же назвал открываемое посредством ефуда. «И рече Саул отроком своим: поищите ми жены волшебницы»(1Цар.28:7). Итак явно, что Саул искал волшебницы, когда Евреи и иноплеменники ополчились уже на брань. И сказано: «виде полки иноплеменничи, и убояся, и ужасеся сердце его зело. Пришедши же к волшебнице, и выслушав от Бога определение, немедленно упал, потому что не ел ни во весь день той» (1Цар.28:20), ни ночью, когда тайно оставил войско, и пошел вопросить волшебницу. Но по совету жены принял пищу, и к концу ночи возвратился в войско. Сие показывает история:«и принесе пред Саула, и пред отроки его, и ядоша, и восташа, и отъидоша в нощь ону» (1Цар.28:25). Потом с разсветом произошла битва. Посему истинно предреченное: «заутра умрешь ты и Иоанафан сын твой с тобою, и тебя и полк Израилев предаст Господь в руки иноплеменничи» (1Цар.28:19). Ничего такого не предрекал божественный Самуил, когда был еще жив, предрек же одно отъятие царства; не делал никакого упоминания и об Иоанафане. А здесь предсказал и его и Иоанафанову гибель, и поражение народа, и победу иноплеменников. Предполагают, что между предсказанием и битвою прошло много дней, и тогда уже писатель, как обычно в Писании, возвратился к повествованию о сей войне. Но не хотят вникнуть, что и о смерти Самуиловой писатель, сказав уже прежде, после многих повествований снова говорит. «И Самуил умре: и рыдаше по нем весь Израиль. и погребоша его в Армафеме, во граде его» (1Цар.28:3). Повторил же сие повествование, как говорил я, для того, чтобы начать повествование о волшебнице. Так повторил и повествование о войне, чтобы показать, как воеводы иноплеменников воспретили Давиду идти с ними на брань, как он, пришедши в Кеиль, нашел его разоренным, и догнав Амаликитян, одержал над ними решительную победу, и побил всех, кроме немногих, и отнял у них всю добычу, и свое собственное, и им принадлежавшее. Когда же писатель окончил сие повествование, возвратился к слову о войне с иноплеменниками, и разсказал, как убиты Саул и Иоанафан. А времени же свидетельствует и начало второй книги Царств. Ибо сказано: «и бысть егда умре Саул, и Давид возвратися победив Амалика, и пребысть Давид в Секелазе дни два. И бысть в третий день, и се муж прииде от полка людей Сауловых, ризы же его раздраны, и персть на главе его»(2Цар.1:1, 2), Но почитаю нужным снова вкратце изложить сказанное. Когда собралось войско иноплеменников, воеводы Анхусовы увидели Давида, и вознегодовав, убедили Анхуса отпустить Давида, как вpaгa. Давид, возвратившись, нашел Кеиль сожженным. Посему не медленно устремившись и нашедши Амаликитян наслаждающихся награбленным, победил их, и вместе с своею собственностию отнял и их имущество. Когда же происходило сие, Саул, оставив воинский стан, пошел к волшебнице. Услышав определение о себе, и со скорбию вкусив пищи, всю ночь провел в пути, и к утру пришел в стан, а потом начато сражение, и он убит. Следовательно предречение истинно, потому что было оно божественное, но произнесено, думаю, не Самуилом. Волшебница сказала, какой облик она видит, а Саул по облику предположил, что – это Самуил. История же называет явившагося Самуилом, потому что Саул так был уверен. Так Писание явившихся Аврааму Ангелов и Владыку их наименовало мужами, потому что, за мужей приняв их, патриарх предложил трапезу. Так и тех, которые не боги, именует богами. «Господь наш над всеми боги» (Пс.134:5). Так и здесь явившийся в образе Самуила, был ли это Ангел, или призрак, показывавший облик Самуилов, наименован Самуилом, чтобы Саул, с верою приняв изреченное определение, в скорбях кончил жизнь.

Вопрос 64. Почему волшебница узнала Саула? (1Цар.28:12)

Обольстителю людей демону не трудно было открыть ей, кто беседует с нею. А что Давид не участвовал в сражении вместе с иноплеменниками, сие, полагаю я, было делом Божественного смотрения, потому что не презрел Бог гибнущего народа, но всячески промышлял и о народе, и о Сауле.

Вопрос 65. Почему попустил Бог, чтобы и жены их, и дети отведены были в плен? (1Цар.30:2)

Чтобы огорчившись ополчились на Амаликитян и, по Божественному предречению, нанесли им конечную гибель. Кроме же сего и для того, чтобы Давид, получивший великую добычу, послал к иноплеменникам, и привлек их в большое расположение. Полчище (1Цар.30:8) еврейский текст называет годдур, а сие слово в другом месте переводится: скопище, и так называется полчище разбойников. Двести мужей (1Цар.30:21) были оставлены, говорит Акила, потому что изнемогли в пути: некоторые лукавые люди от мужей ратных не хотели уделить им надлежащей части. Но правдивейший царь не только в сем случае дал им часть, но постановил закон, чтобы находящиеся при обозе получали равную часть с сражающимися (1Цар.30:24). Должно же знать, что Акила, следуя еврейскому тексту, от первой книги Царств не отделяет второй, но из двух составляет одну.

Толкование на сто пятьдесят псалмов

Изъяснение псалма 1–го.

Пс.1:1. Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей.

У Евреев не надписан. «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе». Из сего не трудно усмотреть, что переводившие божественныя Писания, какия в древности нашли у Евреев надписания, те и преложили на еллинский язык. Ибо сей и следующий за ним псалом, нашедши ненадписанным, оставили без надписания, не осмелившись к словам Духа приложить что‑либо от себя. Некоторые из описывавших содержание псалмов утверждали, что сей псалом содержит в себе учение нравственное. А мне кажется он не менее догматическим, сколько и нравственным. Ибо содержит в себе обвинение не только грешных, но и нечестивых, и советует непрестанно внимать Божественным словесам, из которых извлекаем не нравственную только, но и догматическую, пользу. Весьма прилично великий Давид собственному своему писанию предпоставил ублажение, подражая в том Сыну своему и вместе Владыке, разумею Спасителя Христа, Который учение, преподанное священным ученикам, начал ублажениями, сказав: «блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное» (Мф.5:3). Владыка же Христос, как человек, есть сын Давидов, по изречению священнаго Евангелия: «книга родства Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля» (Мф.1:1); а как Бог, есть Господь и Творец его; вот о сем изречение самого Давида: «рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене» (Пс.109:1). Посему Давид ублажает того, кто не пошел общим путем с нечестивыми, не принял непременнаго совета грешных (ибо сие назвал он стоянием), и избегает постояннаго развращения губителей. Хотя название блаженным есть наименование божественное (свидетель сему божественный Апостол, когда взывает: «блаженный и един сильный, Царь царствующих и Господь господствующихъ (1Тим.6:15), однако же Владыка Бог имя сие, как и другия имена, сообщил и людям. Ибо, именуясь верным (сказано: «верен Бог, имже звани бысте во общение Сына Его» (1Кор.1:9); и блаженный Моисей говорит: «Бог верен, и несть неправды в Нем» (Втор.32:4), и людей, приемлющих несомненно словеса Его, наименовал верными. Подобно сему, будучи и именуясь Богом, сие название сообщил Великодаровитый и людям, и говорит: «Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси: вы же яко человецы умираете»(Пс.81:6–7). И так имя: «блаженный» есть плод усовершения в добродетели. Ибо, как и каждое занятие в жизни имеет свою цель, и упражнение в борьбе – оливковые венцы, военное дело – победы и победные памятники, врачевство – здравие и избавление от болезней, купечество – собрание денег и приумножение богатства; так и наука добродетели имеет плодом и целию Божественное ублажение. Но усматривая, что ублажается здесь только муж, никто да не подумает, будто бы женский пол лишен ублажения; потому что Владыка Христос, представив ублажения мужей, не воспретил и женам приобретение добродетели. Слово Божие вместе с мужами разумеет и жен; потому что «глава жены муж», как говорит божественный Апостол (1Кор.11:3). С главою же сочетаваются члены тела и радуются, когда увенчавается глава. Так и мы, обращая к кому‑либо речь и именуя его любезною главою, не разделяем телесных членов, но под именем части приветствуем целое. Не просто же Давид упомянул сперва о пути, потом о стоянии, и наконец о седении, а напротив того в точности зная, что помысл, будет ли он худой или добрый, сперва приходит в движение, а потом установляется, и после сего принимает некое не поколебимое постоянство. Посему Пророк советует не допускать в ум какой‑либо злочестивой мысли и не приступать к делу беззаконному. Нечестивыми же божественному Писанию обычно называть преданных безбожию или многобожию, и грешными – вознамерившихся жить в беззаконии и возлюбивших жизнь развратную, а губителями – не себя только доводящих до погибели, но сообщающих пагубу и другим, подобно болезни, поражающей людей и скотов, которою заражаются приближающиеся к ним. Посему слово повелевает бегать их сонмищ. Но для усовершения в добродетели недостаточно избегнуть только порока; сказано: «уклонися от зла, и сотвори благо»(Пс.33:15); и блаженный Исаия говорит: «престаните от лукавств ваших, научитеся добро творити» (Ис.1:16, 17). Посему блаженный Давид весьма справедливо присовокупил:

Пс.1:2. Но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!

«Но в законе Господни воля его, и в законе его поучится день и нощь». Надобно не только гнушаться сказанным выше, но день и ночь внимать Божию закону, того желать, что внушает божественный закон, и согласно с ним располагать собственную свою жизнь. Ибо так законоположил и Бог всяческих, чрез Моисея говоря: слова закона сего да будут всегда в устах твоих, в них поучайся, «седяй и востая, и лежа, и идый путем. И навяжеши я на руку твою, и да будут непоколеблема пред очима твоима» (Втор.6:7–8). Потом Пророк показывает произрастающий из сего плод. Ибо говорит:

Пс.1:3. И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет.

«И будет, яко древо насажденное при исходищах вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадеть, и вся, елика аще творит, успеет»; потому что потоки Божественнаго Духа действуют подобно водному орошению. Как воды цветущими делают насажденныя при них дерева; так Дух сообшает силу приносить божественные плоды. Посему‑то Владыка Христос учение Свое наименовал водою. Ибо говорит: «аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет» (Ин.7:37); «вода, юже Аз дам ему, будет источник воды» живой «текущия в живот вечный» (Ин.4:14); и еще:«веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы» (Ин.7:38). А также говорит и жене самарянской: «пияй от воды сея вжаждется паки, а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки» (Ин.4:13, 14). Так и чрез Пророка Исаию говорит: Я дам «в жажде ходящим в безводней; отверзу на горах источники, и на холмах реки напоити род Мой избранный, люди Моя, яже снабдех» (Ис.41:18,Ис.43:20, 21). Поэтому и блаженный Давид обучающагося Божественным словесам справедливо уподобил деревам, насажденным на берегах при воде, у которых всегда зелены листья, и которыя благовременно приносят плоды, потому что подвижники добродетели, хотя плоды трудов собирают в будущей жизни, однако же и здесь, как бы некия листья, постоянно нося в себе благую надежду, зеленеют и радуются, и в услаждении духа переносят тяжесть трудов. И великодаровитый Владыка всегда содействует усердию их, потому что «любящим Бога», как говорит божественный Апостол, «вся поспешествуют во благое» (Рим.8:28). Посему‑то и блаженный Давид сказал: «и вся, елика аще творит, успеет». Ибо «от Господа, говорит он, «стопы человеку исправляются», и пути его восхощет» зело (Пс.36:23). Но не просто, а с великою точностию, сказано у него: «вся». Ибо, запретив сперва все виды порока, и показав совершенство Божественных законов, потом уже присовокупил: «вся, елика аще творит, успеет», зная, что таковый, соглашая волю свою с Божественым законом, не захочет сделать что либо вопреки закону, так как сказано: «в законе Господни воля его». Таким образом, возбудив чрез сие к добродетели и обучив совершенному любомудрию, Пророк подкрепляет подвижников и представлением противнаго, и говорит:

Пс.1:4. Не так – нечестивые, [не так]: но они – как прах, возметаемый ветром [с лица земли].

«Не тако нечестивии, не тако». Усугублением отрицания яснее показывает противоположность. «Но яко прах, его же возметает ветр от лица земли». Подвижники добродетели, орошаемые Божественными словесами, вечно зеленеют и приносят благовременный плод, а нечестивые, попираемые неприязненными духами, уподобляются праху, который удобно туда и сюда носится противными ветрами.

Пс.1:5. Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники – в собрании праведных.

«Сего ради не воскреснут нечестивии на суд, ниже грешницы на совет праведных». С великою точностию все изложил Всесвятый Дух. Не сказал: «не воскреснут нечестивии», но «на суд не воскреснут», то есть, воскреснут, но не на суд, а на осуждение; потому что не имеют нужды в обличении, и нечестие их явно, ожидают же одного наказания. Как приводят в судилище не для того, чтобы обличить, но чтобы произнести над ними согласный с законами приговор: так проведшие жизнь в нечестии немедленно по воскресении понесут наказание, и не на суд будут приведены, но услышат приговор к казни. И те, которые отступили от злочестивых учений, но вели беззаконную жизнь, поставлены будут вдали от сонма праведных. Ибо слово: «совет» Акила и Феодотион перевели: собрание, а Симмах:«стечение».

Пс.1:6. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.

«Яко вест Господ путь праведных, и путь нечестивых погибнет», то есть праведный судия и до суда все знает, и не имеет нужды ни в доказательствах, ни в обличениях. А потому, воздавая каждому по достоинству, одних удостоит прославления и венцев, а других пошлет на вечное мучение.

Изъяснение псалма 2–го.

«Не надписан у Евреев». Заключив первый псалом упоминанием о нечестивых, им опять начинаеть Давид и вторый псалом, научая, что предсказанный пред сим конец нечестивых постигнет воставших с неистовством против Спасителя, царей и князей, Иудеев и язычников. Ибо во втором псалме предрекает страдания по человечеству и царство Владыки Христа, а вместе и предвещает призвание язычников, и оплакивает неверие Иудеев. Ибо слова: «вскую шаташася языцы»приличны сетующему о неразумии и порицающему оное. К изъяснению же псалма не нужно нам многих слов, когда богомудрый Петр, первоверховный из Апостолов, дал на него толкование в книге Деяний, царями и князьями наименовав Ирода, и Понтия Пилата, первосвященников и книжников; потому что Пилат послан был римским царем действовать его властию, и Ирод был в то время правителем Иудеев; и как один в подчинении у себя имел Иудеев, так другой – воинов из язычников. Но, сошедшись вместе и злоумыслив Владычнюю смерть, совещались они вотще и суетно, быв не в силах соделать забвенным Распятаго ими; потому что, воскреснув в третий день, стал Он обладателем вселенной. Весьма же кстати и совершенно справедливо Пророк слова: «поучишася тщетным» сочетал с словом: «людие»1), потому что Иудеи составили лукавый умысел на Спасителя, и о сем свидетельствует Священное Евангелие, научая, что «изшедше Фарисеи совет прияша Нань, како Его погубят» (Мк.3:6). Свидетельствует и Каиафа, говоря: «уне есть, да един человек умрет, а не весь язык погибнет» (Ин.11:49). А слово: «шаташася» Акила перевел: восшумели, Симмах же: мятутся. Поелику слово это отнесено к лицу язычников, то сие подает мысль, что поелику Иудеи представили Иисуса Пилату как бы некиим похитителем царской власти, и неоднократно говорили, что должно предать Его смерти, то Пилат против воли произнес смертный приговор, боясь вероятно отпустить Иисуса, чтобы за это не возникло против него самаго какого‑либо обвинения. Ибо, как сказал блаженный Лука: «начаху Нань вадити глаголюще: Сего обретохом развращающа язык наш, и возбраняюща Кесареви дань даяти, глаголюща Себе Христа быти» (Лк.23:2).

Пс.2:1. Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?

Пс.2:2. Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его.

«Вскую шаташася языцы и людие поучишася тщетным?». «Предсташа царие земстии, и князи собрашася вкупе на Господа и на Христа Его?» Слово: «языцы»употребляет Пророк не с членом (τὰ ἔθνη), чтобы не подать тебе мысли, будто бы включает сюда всех, но без члена (ἔθνη), наводя мысль твою на нечто частное. Поелику Иудеи, взяв Иисуса Христа, предали Его язычникам, то Давид спрашивает: какая была тому причина, или что такое сделалось, почему народ Божий пришел против Него в движение, и предал Его в руки язычникам?

Пс.2:3. «Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их».

«Расторгнем узы Их, и отвержем от нас иго Их». Ибо сказано: «иже не чтит Сына, не чтит и Отца» (Ин.5:23). И не без причины за игом Сына свергают с себя иго Отца. Но мне кажется, что Пресвятый Дух уверовавшим повелевает сказать это:«расторгнем узы их», т. е. узы нечестивых язычников, и «отвержем от себя иго их», т. е. иго беззаконных Иудеев, восприимем же на себя благое иго Христово; потому что таково Господне слово: «возмите иго Мое на себе: иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф.11:29–30).

Пс.2:4. Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им.

«Живый на небесех посмеется им, и Господь поругается имь»; потому что пригвожденный и преданный ими смерти, как сущий на небесах и все содержащий, соделает тщетными и суетными советы их. Отец же Его и Владыка всех предаст их достойному наказанию.

Пс.2:5. Тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею приведет их в смятение.

«Тогда возглаголет к ним гневом Своим, и яростию Своею смятет я». И сих слов истолкованию научает самое исполнение на деле; потому что римское войско, напав на Иудеев, опустошило город, сожгло храм, большую часть из них предало смерти, а тех, которые избежали убийства, сделав пленниками, поработило. Надлежит же обратить внимание на то, что Пророк здесь упоминаеть одно за другим два Лица, и во первых Лице Господа и Христа; ибо сказано на Господа и на Христа Его», а потом Лице Живущаго на небе и Господа; ибо сказано: «живый на небесех посмеется» имь, и «Господь поругается им». Да и в последствии Пророк соблюл тот же образ представления.

Пс.2:6. «Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею»2).

«Аз же поставлен есмь Царь от Него». Здесь должно остановиться, и потом присовокупить: «над Сионом горою святою Его».

Пс.2:7. Возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя.

«Возвещаяй повеление Господне». Потому что царствует не над горою только Сионом, но над видимым и невидимым, и над всею тварию. На горе же Сионе и в Иудее приходящим к Нему предложил Божественное Свое учение, и приявшие сие учение, повинуясь Божественным Его повелениям, потоки онаго излияли в целую вселенную. Ибо сказано: «шедше научите вся языки» (Мф.28:19). Сие же: «Аз поставлен есмь Царь от Него», говорит по человечству; ибо как Бог, Он имеет царство по самой природе; а как человек, приемлет помазание на царство. А что, как Бог, имеет Он безначальную державу, сему научает тот же самый Пророк, говоря: «престол Твой Боже в век века, жезл правости, жезл царствия Твоего»(Пс.44:7). Блаженный Павел говорит, что псалом сей изречен о Сыне (Евр.1:8). Впрочем, как Бог, имеет Он царство, а как человек, приемлет оное. Подобно сему, именуясь Вышним, как Бог, вознесен Он, как человек. И Давид, провозглашая Божественную высоту, говорит: «и да познают, яко имя Тебе Господь, Ты един вышний по всей земли» (Пс.82:19). И Захария говорит Иоанну: «и ты отроча, Пророк Вышняго наречешися» (Лк.1:76). О высоте же по человечеству учит блаженный Павел, говоря: «темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имени» (Флп.2:9). И имя: «Сын единородный» прежде веков имел Бог–Слово как сродное Ему по существу, однако же, имея, как Бог, наименование Сына, приемлет оное и как человек. Посему и в настоящем псалме Пророк присовокупил, говоря:«Господь рече ко Мне: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя». Изречение сие всякий верующий учению Божественнаго Духа да не относит к божеству Владыки Христа; потому что об оном, как слышим, Бог всяческих вещает чрез Давида: «из чрева прежде денницы родих Тя» (Пс.102:3). Посему, как человек, приемлет и сказанное выше, как человек, слышит и присовокупляемое:

Пс.2:8. Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе.

«Проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое, и одержание Твое концы земли». Ибо, как Бог, Он Творец всего: «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть»(Ин.1:3); и: «Тем создана быша всяческая видимая и невидимая» (Кол.1:16). А если Он – Владыка и Творец всяческих; то Он – Владыка и Господь сотвореннаго Им. Впрочем, и по естеству будучи Владыкою, как Бог, приемлет владычество над всем, как человек. И поелику древле промышлял, по–видимому, только об Иудеях, как сказано: «и бысть часть Господня людие Иаков, уже наследия его Израиль»(Втор.32:9); народ же иудейский отвержен, как ни мало не воспользовавшийся Божиим о нем попечением; то справедливо промыслительность Свою обращает на язычников не как нерадевший о них древле, но как исполняющий Моисеево пророчество; потому что Моисеево это изречение: «возвеселитеся языцы с людми Его» (Втор.32:43). Можно найдти и событие, соответствующее пророчеству. Ибо уверовавших из Иудеев, не двенадцать только Апостолов, но седмдесят учеников, и тех сто двадесять собранных вкупе, к которым обращал речь Свою блаженный Петр(Деян.1:16), и тех пятьсот, которым Господь по воскресении, по словам божественнаго Павла, явился в одно время (1Кор.15:6), и те три тысячи, и те пять тысяч, которых мрежею своей проповеди уловил верховный из Апостолов (Деян.2:41;Деян.4:4), и те многия тмы, о которых говорил великий Иаков: «видиши ли, брате, колико тем есть Иудей веровавших» (Деян.21:20), всех этих и сверх того всех Иудеев уверовавших в целой вселенной, наименовав людьми святыми, и чрез них уловив все народы, Господь исполняет пророчество, в котором сказано: «веселитеся языцы с людми Его», а сверх того исполняет и собственное Свое проречение, которое изрек Иудеям, сказав: «и ины овцы имам, яже не суть от двора сего: и тыя Ми подобает привести. И глас Мой услышат: и будет едино стадо, и един пастырь»(Ин.10:16). Сие сказано и в настоящем псалме: «проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое, и одержание Твое концы земли». Но мне приходит на мысль плакать о неверии Иудеев, которые, слыша пророчество, ясно упоминающее о концах земли, и зная, что, кроме единаго происшедшаго от Давида по плоти Владыки Христа, ни один из царей их не приобретал такого владычества, слепотствуют очами ума своего, изрекающее о сем пророчество «осяжут яко слепии стену, и яко суще без очес осязати будут» (Ис.59:10). Потому и угрожает им пророческое слово:

Пс.2:9. Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника.

«Упасеши я жезлом железным, и яко сосуды скудельничи сокрушиши я», то есть сокрушишь римским царством, которое Даниилово пророчество в переносном смысле называет железным, по его крепости и несокрушимости. Сокрушает же на подобие сосудов, сделанных из брения. Ибо, когда отреклись иметь Его Единаго царем, и громогласно вопияли, говоря: «не имамы царя токмо Кесаря» (Ин.19:15), поставил над ними просимаго ими Кесаря, и от воинства Кесарей понесли они наказание за нечестие. Если же кто думает, что сказано это не об Иудеях, но об язычниках; то надобно разуметь так: упасет язычников жезлом железным, Своим крепким и несокрушимым царством, и сокрушит их как сосуды скудельника, растворяя и возсозидая «банею пакибытия» (Тит.3:5), сообщит им крепость огнем Духа. Так, предрекши о сем, блаженный Давид увещавает наконец и царей, и подчиненных, прибегнуть к Спасителю, с любовию принять спасительные законы, и в изучении и преподавании оных находить для себя пользу. Ибо гоговорит:

Пс.2:10. Итак вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли!

«И ныне царие разумейте: накажитеся вси судящии земли»; потому что над всеми нами царем Тот, о Ком древле думали, что обладает Он только Иудеями.

Пс.2:11. Служите Господу со страхом и радуйтесь [пред Ним] с трепетом.

«Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом». Ибо должно не на одно человеколюбие надеяться, но веселясь и радуясь о спасении, страшиться и трепетать соединеннаго с человеколюбием правосудия. Ибо сказано: «мняйся стояти, да блюдется, да не падет» (1Кор.10:12). Когда, имея страх владычний, будем делать, чтò должно, больше причин к веселию будем иметь в сделанном нами; потому что приобретем благую совесть, которая доставит нам великую радость. Сказано же: «с трепетом», то есть, с сокрушением, чтобы радость Божия не превратилась в радость мирскую.

Пс.2:12. Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него.

«Приимите наказание, да не когда прогневается Господь, и погибните от пути праведнаго». Ибо для совершенства не достаточно одно приобретение Боговедения, но надобно упражняться и в деятельной добродетели, прилепившись к которой, пойдете путем непогрешительным.

«Егда возгорится вскоре ярость Его, блажени вси надеющиися на–Нь». Ибо во время суда, когда пороки ваши, подобно удобовозгарающемуся веществу, как огнь воспламенят Божественный гнев, будете вы вдали от пути праведных, неся наказание за то, в чем согрешили во время сей жизни. Но истинно и твердо возложившие упование на Бога приимут тогда плод надежды – блаженство. Ибо Пророк говорит: «блажени вси надеющиися на–Нь». Если подвижники добродетели ублажаются и в настоящей жизни, тем несомненнее приимут блаженство в тот день, в который жившие в лукавстве привлекут на себя Божий гнев.

1) То–есть народъ Божий.

2) По переводу 70–ти: Я поставлен от Него Царем над Сионом, святою горою Его.

Изъяснение псалма 3–го.

Пс.3:1. Псалом Давида, когда он бежал от Авессалома, сына своего.

Псалом Давиду, внегда отбегаше от лица Авессалома сына своего. Хотя история сия известна более рачительным, однако же перескажу ее кратко для нерадивых. Великий Давид, по совершении онаго сугубаго беззакония, подпал многим и различным бедствиям. Не только соседственные народы подвиглись на противоборство и войну, но и самый дом его дал в себе место мятежу, беззаконие следовало за беззаконием, за непотребством Амнона убийство Авессалома, за братоубийством востание против отца и отпадение подданных. Пока промышляла о Давиде Божественная благодать, ничто это не приближалось к нему. Когда же за учиненное им преступление благодать отступила; порок занял ея место, произвел достойное слез, и произрастил много бедствий. В сие‑то время, спасаясь бегством от сына и от тех, которые вместе с этим сыном подняли против него оружие, написал он псалом сей; потому что, по причине принесеннаго им теплаго покаяния, воздействовал в нем тогда Божий Дух.

Пс.3:2. Господи! как умножились враги мои! Многие восстают на меня.

Пс.3:3. Многие говорят душе моей: «нет ему спасения в Боге»

«Господи, что ся умножиша стужающии Ми? Мнози возстают на мя»: «Мнози глаголют души моей: несть спасения ему в Бозе его». Отвсюду нападает на меня много и всяких врагов. Но более огорчают меня насмехающиеся, и утверждающие, что лишен я Твоего промышления. А я знаю, что не потерпишь оставить в небрежении и меня, тяжко согрешившаго. Напротив того, соделавшагося ныне по причине греха униженным вознесешь и покажешь победителем врагов. Ибо сие выразил он, сказав:

Пс.3:4. Но Ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и Ты возносишь голову мою.

«Ты же Господи, заступник мой еси, слава моя, и возносяй главу мою». Не на царство, не на владычество возлагаю я упование, но верую, что Ты – моя слава, и надеюсь, что Твоею десницею скоро буду вознесен.

Пс.3:5. Гласом моим взываю к Господу, и Он слышит меня со святой горы Своей.

«Гласом моим ко Господу воззвах, и услыша Мя от горы святыя Своея». Посему‑то со всем усердием приношу тебе моление, зная, что вскоре исполнишь сии прошения. Под воззванием должно разуметь здесь не глас и не вопль, но душевное усердие. Ибо блаженному Моисею, хотя он и молчал, так говорил Богвсяческих: «что вопиеши ко Мне» (Исх.14:15), называя молчание воплем, по причине усердной умной молитвы. Сказано же: «услыша мя от горы святыя Своея», сообразно с принятым в древности мнением. Ибо тогда думали, что Бог всяческих обитает в скинии; потому что там давал и ответы иереям.

Пс.3:6. Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня.

«Аз уснух, и спах, востах, яко Господь заступит мя». Божественное Писание часто бедствия называет ночью; потому что впадшие в великия горести представляют себя как бы пребывающими во тьме. А с понятием ночи соединено неразрывно понятие сна. Посему Давид означает вместе и скорби и избавление от скорби. Ибо сие дают видеть слова: «востах, яко Господь заступит мя», то есть, воспользовавшись Божиею помощию, препобедил я поразившия меня бедствия. Потому

Пс.3:7. Не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня.

Пс.3:8. Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой! ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих; сокрушаешь зубы нечестивых.

«Не убоюся от тем людей окрест нападающих на мя». «Воскресни Господи, спаси мя Боже мой». Если Ты со мною, сего достаточно, чтобы разсыпать мне многия тьмы. «Яко ты поразил еси вся враждующия ми всуе: зубы грешников сокрушил еси». Поэтому даруй мне совершенное спасение, и как неоднократно наказывал Ты за неправду имевших ко мне несправедливую неприязнь, и единоплеменников и иноплеменников, и Израильтян, и Амалекитян, и даже самого Саула; так и ныне сподоби меня спасения. Слова же: «зубы грешников сокрушил еси», значат: лишил их всей крепости; образ выражения заимствован от зверей, которые, если лишены зубов, нимало не опасны и удобно одолеваются.

Пс.3:9. От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твое.

«Господне есть спасение», то есть, не имею надежды на человека, но от Тебя ожидаю спасения, и не я один ожидаю, но ожидает и народ Твой, со мною подвергающийся нападению врагов. Имею же попечение и о нападающих врагах, потому что и они именуются Твоим народом. Поэтому и тем и другим даруй, Владыка, благословение мира. Ибо сие выразил Давид, сказав:

И на людех Твоих благословение Твое». Ибо и блаженный Моисей в числе благословений поставил мир. Находим же и в истории, что блаженный Давид имел великое попечение о народе и о самом сыне, покушавшемся на жизнь отца, и заботился более о мире, нежели о победе над народом.

Изъяснение псалма 4–го.

Пс.4:1. Начальнику хора. На струнных орудиях. Псалом Давида.

«В конец в песнех, псалом Давиду» Вместо «в конец» Акила и Феодотион перевели: «Победодавцу», а Симмах: «победный». Выражение же: «вь конец»означает, что предсказываемое пророчеством исполнится после в отдаленныя времена. И Пророк в конце псалма предвозвестил воскресение мертвых, сказав: «в мире вкупе усну и почию: яко Ты, Господи единаго на уповании вселил мя еси»(Пс.4:9). Согласно же с переводом прочих, настоящий псалом в победную песнь Победодавцу Богу приносится блаженным Давидом по одержанной победе над Авессаломом. Ибо думают, что псалом сей изречен по окончании оной войны. В предыдущем псалме блаженный Давид сказал: «мнози глаголют души моей: несть спасения ему в Бозе его» (Пс.4:3); а в сем говорит: «сынове человечестии, доколе тяжкосердии? вскую любите суету, и ищете лжи» (Пс.4:3)? «И уведите, яко удиви Господь преподобнаго Своего» (Пс.4:4). Посему в настоящем псалме недугующих безбожием, которые не полагают, что есть над всеми Назирающий и всем Управляющий, научает, что Бог промышляет и управляет делами человеческими.

Пс.4:2. Когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей! В тесноте Ты давал мне простор. Помилуй меня и услышь молитву мою.

«Внегда призвати ми, услыша мя Бог правды моея». То есть, познайте из того, что было со мною, как бдительно Бог всяческих печется о судьбе человеческой, и выслушивает призывающих Его искренно. Едва принес я молитву свою, как получил уже просимое. Выражение: «правды моея» Пророк употребил вместо слов: справедливаго моего прошения. Ибо Давиду, по его образу мыслей, не свойственно было бы свидетельствовать о своей правде и добродетели. Далее, слова сии сходны с тем, что сказано Богом чрез Исаию: «тогда воззовеши, и услышу тя», и еще«глаголющу ти, реку: се приидох» (Ис.58:9).

«В скорби распространил мя еси» Хотя Бог всяческих попускает, обыкновенно, святым встречать горестное, однако же по упражнении и испытании прославляет подвижников, даже во время искушений доставляет им всякое утешение. Сему и здесь научает великий Давид, а именно, что в самых скорбях пользовался он Божиею помощию и утешением. Подобно сему изреченное Богом всяческих божественному Павлу: «довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается» (2Кор.12:9).

«Ущедри мя, и услыши молитву мою» Праведный не знает сытости в молитве; но, когда и в нужде он, когда и благоволением пользуется и пожинает плодымолитвы, все продолжает приносить моления, как знающий, какая будет от сего польза.

Пс.4:3. Сыны мужей! доколе слава моя будет в поругании? доколе будете любить суету и искать лжи?

«Сынове человечестии, доколе тяжкосердии? вскую любите суету и ищете лжи?»Из совершившагося со мною познайте, люди, что Правитель всяческих и надзирает над делами человеческими, и подает просимое тем, которые приступают к Нему со тщанием, отринув суетные свои помыслы.

Пс.4:4. Знайте, что Господь отделил для Себя святаго Своего; Господь слышит, когда я призываю Его.

«Уведите, яко удиви Господь преподобнаго Своего, Господь услышит мя внегда воззвати ми к Нему». Ибо не только избавил меня от постигших бедствий, но соделал чрез победу славным и знаменитым (сие Пророк выразил словом: «удиви»), и продолжает непрестанно внимать молитвам моим. Опять слово: «преподобный»употребил здесь вместо: неповинный и несделавший никакой обиды нападающим на него, но от них терпящий обиду. Справедливо же неверующих, которые не желают возвести взор к Богу, не хотят усматривать Божественнаго домостроительства, назвал тяжкосердыми, уподобляя их людям, у которых голова отягчена в опьянении парами поднимающимися снизу вверх, и которые принуждены смежать очи, и не могут открыть их.

Пс.4:5. Гневаясь, не согрешайте: размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь.

«Гневайтеся». Здесь должно остановиться, и потом читать остальное: «и не согрешайте». Вы гневаетесь и негодуете, видя, что несправедливо востаюшие на вас благоденствуют; но не увеличивайте зла злом, покушаясь уверить и других, будто бы все происходит без порядка и управления. Надобно поступать противным сему образом, и самим себе давать ночью отчет в грехах, совершенных днем.

«Яже глаголете в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся». Поелику ночное время, свободное от внешних безпокойств, много доставляет тишины помыслам; то не без причины повелел в это время производить испытание того, что сказано или сделано днем, и узаконил врачевать раны врачевством умиления.

Пс.4:6. Приносите жертвы правды и уповайте на Господа.

«Пожрите жертву правды, и уповайте на Господа». И сими словами отметает подзаконное служение, как излишнее, узаконяет же приносить жертву правды; потому что приобретение правды с присоединенным к ней упованием на Бога приятнее Богу и ста и тысячи волов. Многие язычники и Иудеи и противомудрствующие еретики, упражняются иногда и в целомудрии, и в правде, но, будучи лишены благочестия, не получают оттого никакого плода. По сему‑то Всесвятый Дух чрез божественнаго Давида повелевает, не только приносить жертву правды, но и уповать на Господа. Так и Владыка Христос говорит ученикам Своим:«Аз есмь лоза истинная, и Отец Мой делатель есть. Всяку розгу о Мне не творящую плода, измет ю» (Ин.15:1, 2). Сказал не просто: «не творящую плода», но: «о Мне не творящую плода», то есть, по Моим заповедям, по Моим законоположениям, с верою в Меня, потому что иные, и не исповедуя Его, ради славы человеческой, заботятся, повидимому, о добродетели.

Пс.4:7. Многие говорят: «кто покажет нам благо?» Яви нам свет лица Твоего, Господи!

Пс.4:8. Ты исполнил сердце мое веселием с того времени, как у них хлеб и вино [и елей] умножились.

«Мнози глаголют: кто явит нам благая?» Подразумевает тех, которых назвал тяжкосердыми; потому что негодуют они при встречающихся с ними горестях, не веруют в промышление Божие, и осмеливаются говорить это. «Знаменася на нас свет лица Твоего Господи». «Дал еси веселие в сердце моем». Хотя так разсуждают они и говорят, но мы, прияв озарение Твоего Боговедения и просвещенные лучами Твоего света, даже в самых постигших нас бедствиях имеем достаточное утешение – надежду на Тебя.

«От плода пшеницы, вина, и елеа своего умножишася». Снова обвиняет тех, которые говорят: «кто явит нам благая?» Потому что, столькими благами наслаждаясь еще в настоящей жизни, страждут неблагодарностию. Но у Пророка мысль сия прервана; «мнози глаголют: кто явит нам благая? От плода пшеницы, вина, и елеа своего уможишася», то есть, те, которые говорять это, наслаждаются всякаго рода земными плодами. Ибо под сими тремя видами, полезными для человеческаго рода, необходимо разумел он и прочия блага, обличая их неблагопризнательность; потому что, в руках у себя имея Божии дары и обильно наслаждаясь благами от Бога, как бы ни чем не пользуясь, осмеливаются говорить:«кто явит нам благая?» Но я, воспользовавшись Твоим светом и приобретши ведение.

Пс.4:9. Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности.

«В мире вкупе усну и почию: яко Ты Господи единаго на уповании вселил мя еси». Отгнав от себя всякий мятеж и раздвоение помыслов, и приведя их в мирное положение, научив таким образом мудрствовать о благом Твоем Промысле, в надежде воскресения, приму я и смерть. Ибо сном назвал здесь смерть. Весьма кстати, ведя речь о Промысле, с памятованием о смерти совокупил надежду. Поелику многие, подвергшись злоключениям в настоящей жизни, терпя обиды от лукавства живущих с ними, достигают конца жизни, не получив ни малаго пособия; то великий Давид учит не огорчаться, потому что с смертию соединена надежда, и по смерти будет воздаяние.

Изъяснение псалма 5–го.

Пс.5:1. Начальнику хора. На духовых орудиях. Псалом Давида.

«В конец»1) «о наследствующем»2) «псалом Давиду». Так перевели сие надписание и прочие. Посему явно, что наследствующею Слово Божие называет вообще Церковь Божию, а в частности душу, живущую благочестно. Ибо, как слышим, и Господь говорит в Священном Евангелии: «приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира» (Мф.25:34). И божественный Павел говорит тоже: «Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия. Аще же чада, и наследницы: наследницы убо Богу, снаследницы же Христу»: если «с Ним страждем, да и с Ним прославимся» (Рим.8:16, 17); и еще:«темже уже неси раб, но сын: аще ли же сын, и наследник Божий Иисус Христом»(Гал.4:7). Но в Божественном Писании можно найдти и иныя многия подобныя места, руководствуясь которыми в состоянии будем уразуметь смысл сего псалма.

Пс.5:2. Услышь, Господи, слова мои, уразумей помышления мои.

Пс.5:3. Внемли гласу вопля моего, Царь мой и Бог мой! ибо я к Тебе молюсь.

Пс.5:4. Господи! рано услышь голос мой, – рано предстану пред Тобою, и буду ожидать.

«Глаголы моя внуши Господи, разумей звание мое». «Вонми гласу моления моего, Царю мой и Боже мой». Церковь Божия, а также и каждая возлюбившая благочестивую жизнь душа, будучи отвсюду обуреваема многими треволнениями, преодолевает их и спасается от бури, непрестанно взывая о Божией помощи. В сем наставляет нас и пророческое слово, научая, как надлежит неотступно просить и умолять Бога и Царя всяческих. Учит же сему, говоря: «глаголы моя внуши Господи, разумей звание мое, вонми гласу моления моего». Слово: «звание»должно понимать, не как взывание, и слово: «уши» не как уши, потому что божественному Писанию обычно выражаться о Боге всяческих чувственным образом и Божественныя силы называть именами человеческих членов, например: зрение – очами, слышание – ушами, а также и все прочее. Званием же называет Пророк усердие молящихся и ревностную умную молитву. А слово: «внуши», значит: слова молитвы моей да внидут во уши Твои, благоволительно выслушай мои моления, и вникни в слова прошения моего; ибо знаю, что Ты Бог и Царь.

«Яко к Тебе помолюся Господи». «Заутра услыши глас мой: заутра предстану Ти, и узриши мя». В твердой надежде, что приимешь мои моления, едва появляется свет, отрясши сон с веждей, предстою, как пред Царя и пред Владыку, принося Тебе прошение. Не всякий же может сказать Богу всяческих: «предстану Ти, и узриши мя», но разве кто, подобно великому Илие, по дерзновению заслуженному житием, смеет небоязненно говорить: «жив Господь, Емуже предстою пред Ним днесь» (3Цар.17:1).

Пс.5:5. Ибо Ты Бог, не любящий беззакония; у Тебя не водворится злой.

Пс.5:6. Нечестивые не пребудут пред очами Твоими: Ты ненавидишь всех, делающих беззаконие.

Пс.5:7. Ты погубишь говорящих ложь; кровожадного и коварного гнушается Господь.

«Яко Бог не хотяй беззакония Ты еси: не приселится к Тебе лукавнуяй». «Ниже пребудут беззаконницы пред очима Твоима». Ты приемлешь мои прошения и призираешь на умоляющаго; потому что отвергаешь всякое беззаконие, совершенно отвращаешься от пребывающих в лукавстве, гнушаешься всеми возлюбившими жизнь беззаконную. Ибо Пророк присовокупил:

«Возненавидел еси вся делающия беззаконие». «Погубиши вся глаголющия лжу: мужа кровей и льстива гнушается Господь». Давид представил список пороков, показывая, что все это противно Божией воле. Ибо не только запрещает лукавство, беззаконие, ложь, коварство и убийство, но гнушается и делателями оных, если не хотят они прибегнуть к покаянию. Означает же сим тех, которые в различныя времена возставали на Церковь, и не могли одолеть ее, по запрещению самого Бога Спасителя нашего. Ибо сказано: врата адова не одолеют ей» (Мф.16:18). Сие же дает разуметь и псалом.

Пс.5:8. А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем.

«Аз же множеством милости Твоея, вниду в дом Твой, поклонюся ко храму святому Твоему в страсе Твоем». Пользуясь Твоим человеколюбием, при охранении Твоею десницею, в храме посвященном славе Твоей, приношу Тебе непрестанное поклонение, всегда соблюдая в себе страх Твой; потому что не могу оставить онаго, возложив упование на Твое человеколюбие.

Пс.5:9. Господи! путеводи меня в правде Твоей, ради врагов моих; уровняй предо мною путь Твой.

«Господи, настави мя правдою Твоею, враг моих ради исправи пред Тобою путь мой». В некоторых списках читается: «предо мною путь мой»; но то и другое чтение заключает в себе благочестивую мысль. Ибо, если наш путь будет исправлен пред Богом, то не изведаем опасности заблудиться; и если Божий путь исправится пред нами, то с готовностию притечем к нему, и пойдем сим путем. Посему наследствующая просит наставить ее правдою Божиею, исправить и облегчить ей путь, чтобы удобно было идти. Такой смысл дал словам сим Симмах; потому что вместо: «исправи» сказал: «уравняй». Да и сам Христос, как слышим, говорит чрез Пророк Исаию: «будут стропотная в право, и острая в пути гладки» (Ис.40:4). И блаженный Давид сказал в другом псалме: «от Господа стопы человеку исправляются, и пути его восхощет зело» (Пс.36:23). Речь же наследствующей исполнена смиренномудрия; потому что просит она исправить путь не ради ея правды, но по причине врагов, живущих в злочестии и несправедливо на нее нападающих. Потом Пророк подробно описывает лукавыя их начинания.

Пс.5:10. Ибо нет в устах их истины: сердце их – пагуба, гортань их – открытый гроб, языком своим льстят.

Пс.5:11. Осуди их, Боже, да падут они от замыслов своих; по множеству нечестия их, отвергни их, ибо они возмутились против Тебя.

«Яко несть во устех их истины;» то есть, непрестанно оскверняют язык ложью.

«Сердце их суетно». Словам их соответствуют и помыслы, с устами в согласии и мысль.

«Гроб отверст гортань их». Закрытые гробы в себе таят зловоние, а гробы отверстые распространяют из себя великое зловоние. И они изрыгают таковыя слова, исполненныя всякаго нечестия и зловония. А под сим разумеет Пророк хулы их на Бога, и слова непотребныя и вольномысленныя.

«Языки своими лщаху». «Суди им Боже». Произносимаго устами их еще хуже то, что таят они внутри себя; потому что, поступая коварно, готовят тысячи замыслов против ближних.

«Да отпадут от мыслей своих, по множеству нечестия их изрини я». Поэтому пусть будут приведены на суд Твой, Владыка, не успеют в том, что злоумышляют на нас, дознают же на опыте, что ткут они паутинную ткань, и понесут наказание достойное их замыслов.

«Яко преогорчиша Тя Господи». Ибо против Тебя воздвигли они брань, ополчившись на преданных Тебе.

Пс.5:12. И возрадуются все уповающие на Тебя, вечно будут ликовать, и Ты будешь покровительствовать им; и будут хвалиться Тобою любящие имя Твое.

Пс.5:13. Ибо Ты благословляешь праведника, Господи; благоволением, как щитом, венчаешь его.

И «да возвеселятся вси уповающии на Тя, во век возрадуются, и вселишися в них». А сие, то есть, не гибель врагов их, но Твое промышление, исполнит веселия уверовавших в Тебя, доставит им вечное наслаждение; они убедятся чрез сие, что Ты в них обитаешь, и ходишь, и делаешь их освященным храмом.

«И похвалятся о Тебе любящии имя Твое». «Яко Ты благословиши праведника Господи». Поелику Твое благословение и промышление ограждают служителей Твоих; то посвятившие себя на то, чтобы им быть любителями имени Твоего, высоко ценя Твою попечительность, поведають могущество Твое. Так говорит и блаженный Павел: «хваляйся, о Господе да хвалится» (1Кор.1:31).

«Яко оружием благоволения венчал еси нас». Благоволением Божественное Писание именует благую Божию волю. Таково изречение: «благоволил еси Господи землю Твою» (Пс.84:2), то есть, земле Твоей ниспослал блага; и у блаженнаго Павла сказано: «по благоволению хотения Своего» (Еф.1:5), то есть, по благому Своему изволению. Посему и здесь говорит: благое Твое изволение и великая Твоя к нам любовь и приверженность соделались для нас победоносным оружием и победным венцем.

1) По Слав. переводу в надписании сего псалма недостает сего выражения: «в конец».

2) В греч. переводе седмидесяти читается: «ὑπὲρ της κληρονομούσης - «о наследствующей».

Изъяснение псалма 6–го.

Пс.6:1. Начальнику хора. На восьмиструнном. Псалом Давида.

«В конец, в песнех о осмом, псалом Давиду». Осмым пророческое слово называет будущее состояние. Поелику настоящая жизнь круговращается в седми днях недели; время, начинаясь первым днем седмицы и оканчиваясь седьмым, снова возвращается к первому дню, и таким образом доходит до седмаго; то век, который вне сего седмидневнаго числа, слово Божие справедливо наименовало осмым. Упоминается же в сем псалме о смерти и о суде. Почему Пророк и сделал такое надписание. Ибо говорит: (Пс.6:6) «несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе?» То есть, дверь покаяния заключена для отшедших отсюда. И тем, которые в настоящей жизни не воспользовались врачевством покаяния, невозможно исповедание о грехе своем принести Богу там. Слова сии подтверждает и притча о девах. Ибо узнаем из оной, что юродивыя девы с угасшими светильниками остались вне дверей брачнаго чертога, и хотя ударяли в двери, но были отосланы и лишены входа в чертог. Жених сказал им: идите прочь, «не вем вас» (Мф.25:12). Посему‑то блаженный Давид, по совершении сугубаго онаго греха, приносит Богу сию молитву, прося исцелить его, потому что в той жизни не имеет уже места врачевство покаяния.

Пс.6:2. Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня.

«Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене». Умоляет не о том, чтобы не быть обличенным, но чтобы не яростию обличил его Бог, просит не о том, чтобы не быть наказанным, но чтобы не от гнева Божия терпеть наказание. Накажи меня, говорит, отечески, а не как судия, как врач, а не как истязатель. Не соразмеряй наказания со грехом, но раствори правосудие человеколюбием.

Пс.6:3. Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены.

Пс.6:4. и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе?

Пс.6:5. Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей.

«Помилуй мя Господи, яко немощен есмь». Подобныя слова приличны согрешившим. Если предшествует немощь; то преодолевает нас грех. Если не будет немоществовать наш разум: то не возмятутся страсти. Когда возница крепок, искусно поворачивает и правит коней; они не будут метаться в стороны.

«Исцели мя Господи, яко смятошася кости моя». «И душа моя смятеся зело». Костями Пророк называет здесь помыслы. Поелику кости по природе тверды и поддерживают собою тело; то в переносном смысле наименовал костями помыслы, которыми водится живое существо. Смятение их, говорит Давид, возмутило и поколебало меня. Потому умоляю, даруй мне изведать Твое человеколюбие и от Него получить исцеление.

«И Ты, Господи доколе?». «Обратися Господи, избави душу мою, спаси мя ради милости Твоея». Не в виде жалобы говорит: «доколе», а как страждущий умоляет поспешить помощию. Но весьма прилично присовокупил: «ради милости Твоея». Не на себя уповаю, говорит он, не своей праведности приписываю Твою помощь, но молю сподобить ея по милости Твоей. Сказано же: «обратися Господи»в значении: внемли мне, и не отвращай лица Твоего от меня. Образ речи заимствован от тех, которые, когда гневаются, отвращаются и не хотят смотреть на провинившихся.

Пс.6:6. Ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?

«Яко несть в смерти поминай Тебе, во аде же кто исповестся Тебе?» Посему умоляю сподобить меня врачевания в настоящей жизни. Ибо знаю, что отшедшим из сей жизни в язвах не будет уже подано никакого врачевания; потому что для них не имеет места врачевство покаяния.

Пс.6:7. Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою.

«Утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу». Знаю, что велико и тяжко, в чем прегрешил я, но непрестанно проливаю слезы, и оплакиваю грехи, на которые отважился, и оскверненное беззаконием ложе мое омываю всегда слезами, стараясь очистить оное ими, даже, если получу и прощение, не перестану делать сего. Ибо это значат слова: «измыю» и«омочу на всяку нощь ложе мое».

Пс.6:8. Иссохло от печали око мое, обветшало от всех врагов моих.

«Смятеся от ярости око мое». От негодования Твоего, Господи, помутилось самое зрение ума моего. Ибо оком наименовал здесь разум, почему и упомянул об одном оке.

«Обетшах во всех вразех моих». Всего тягостнее для меня, говорит Пророк, укоризны врагов. Оне‑то изнуряют, разслабляют меня, причиняют мне преждевременную старость.

Пс.6:9. Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего.

Пс.6:10. Услышал Господь моление мое; Господь примет молитву мою.

«Отступите от мене вси делающии беззаконие, яко услыша Господь глас плача моего». «Услыша Господь моление мое. Господь молитву мою прият». Да не издеваются более надо мною те, которые не видят собственных своих беззаконий, но посмеваются моим прегрешениям. Ибо сподобился я Божия благоволения, и чтó испрошено мною, тем удостоверен, что Богь не воззрит на прегрешения мои, но дарует мне прощение.

Пс.6:11. Да будут постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно.

«Да постыдятся и смятутся вси врази Мои, да возвратятся и устыдятся зело вскоре». Поэтому зная сие, перестаньте наносить мне укоризны, но, приведя себе на мысль собственныя свои беззакония, исполнитесь стыда, смущения и смятения; потому что суд Божий праведен и весьма страшен.

Изъяснение псалма 7–го.

Пс.7:1. Плачевная песнь, которую Давид воспел Господу по делу Хуса, из племени Вениаминова.

«Псалом Давиду, егоже воспет Господеви о словесех Хусиевых, сына Иемениина». Блаженный Давид, спасаясь бегством от преступнаго сына, нашел себе помощником Хусия, который убедил Авессалома, не следовать внушению Ахитофелову и не тотчас преследовать отца, но собрать весь народ, и тогда уже ополчиться на родителя. И Ахитофел, встревожившись и крайне оскорбившись, что совет Хусиев предпочтен его совету, сделался самоубийцею, и кончил жизнь петлею. А божественный Давид, воспользовавшись сим замедлением в нападении, нашел время бежать, и спасся. Посему псалом сей, как некую песнь и молитву, приносит Спасителю Богу, присоединяет же и наставление тем, которые терпят от кого‑либо обиду, советуя им возлагать упование на Бога и от Него ожидать помощи, а делающих обиды устрашая напоминанием о праведном суде Божием.

Пс.7:2. Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю; спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня.

Пс.7:3. Да не исторгнет он, подобно льву, души моей, терзая, когда нет избавляющего [и спасающего].

«Господи Боже мой, на Тя уповах, спаси мя от всех гонящих мя, и избави мя».«Да не когда похитит яко лев душу мою, не сущу избавляющу, ниже спасающу», то есть, не уповая ни на какую человеческую помощь, и храня единую надежду на Тебя, умоляю сподобить Твоего промышления; потому что боюсь, чтобы угрожающие мне войною, наступив на меня подобно дикому зверю, и нашедши оставленным без Твоего Промысла, не погубили меня совершенно.

Пс.7:4. Господи, Боже мой! если я что сделал, если есть неправда в руках моих.

«Господи Боже мой, аще сотворих сие». Потом яснее представляет сказанное им: «аще есть неправда в руку моею». И показывая, какой вид неправды разумеет здесь, немедленно присовокупляет:

Пс.7:5. Если я платил злом тому, кто был со мною в мире, – я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом.

Пс.7:6. То пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою, и славу мою повергнет в прах.

«Аще воздах воздающим ми зла: да отпаду убо от враг моих тощь». «Да поженет убо враг душу мою, и да постигнет, и поперет в землю живот мой, и славу мою в персть вселит». У добродетели много видов, не целомудрие только и благоразумие, но и мужество и справедливость. Посему Давид свидетельствует здесь не о том, что достиг он высокой добродетели, но что, не сделав ни малейшей обиды врагам, не справедливо терпит от них гонение. Не только, говорит, сам я не начинал обиды, но даже никогда не соглашался мстить обидевшим. Многократно имея у себя в руках Саула, не воздал ему за несправедливую неприязнь. Посему умоляю Тебя, Владыка, премудро все ведущаго, судить меня правдиво, и если сделал я когда что‑либо подобное, лишить меня Своей попечительности (ибо сие выражает словами: «да отпаду убо от враг моих тощь», и отдать меня в руки неприязненным, чтобы не только лишили меня дарованных мне Тобою славы и царства, но и предали поносной смерти. Ибо сие разумел, сказав: «славу мою в персть вселит».

Пс.7:7. Восстань, Господи, во гневе Твоем; подвигнись против неистовства врагов моих, пробудись для меня на суд, который Ты заповедал.

«Воскресни Господи гневом Твоим, вознесися в концах враг моих». Симмах перевел: раздражением, Феодотион: яростию, Акила: нетерпеливостию. Посему Давид умоляет праведнаго Судию не долготерпение показать, но изречь праведный приговор, и наложить наказание на делающих обиды. Ибо употребил слово:«воскресни» в значении: не оказывай более долготерпения. Подобно сему выражение: «востани, вскую спиши Господи» (Пс.43:24)? Ибо и там сном назвал долготерпение; и еще: «воскресни Господи, помози нам» (Пс.43:27). Теперь время не человеколюбию, но праведному гневу. Посему положи предел врагам моим, остановив неправедное их нашествие.

«И востани Господи Боже мой повелением, имже заповедал еси». Ты узаконил защищать обижаемых. Посему Сам исполни, Владыка, что заповедал делать другим, и подай мне помощь Твою.

Пс.7:8. Сонм людей станет вокруг Тебя; над ним поднимись на высоту.

«И сонм людей обыдет Тя: и о том на высоту обратися». Когда явлен будет сей Промысл Твой, все вознесут Тебе песнопение, и наименуют Тебя Богом Вышним, потому что над всем надзираешь, и достойное наказание налагаешь на делающих обиды. Ибо сказанное: «на высоту обратися», значит: Ты, высочайший по естеству, но многими неведомый, попечительностию об обижаемых покажи, Кто Ты. Потом пророчественно изрекает Давид:

Пс.7:9. Господь судит народы. Суди меня, Господи, по правде моей и по непорочности моей во мне.

«Господь судит людем». Разсудит не мое только дело, но и весь человеческий род.

«Суди ми Господи по правде моей и по незлобе моей на мя». Не себе приписал правдивость божественный Давид в словах сих. Ибо слышим, что противное сему взывает он: «яко беззакония моя аз знаю, и грех мой предо мною есть выну»(Пс.50:5); и: «рех, исповем на Мя беззаконие мое Господеви» (Пс.31:5). Напротив того разумеет здесь справедливость в настоящем деле. Ничем, говорит, не обидел я ни Авессалома, ни Ахитофела, ни вооружившихся с ним против меня. Посему умоляю судить меня по этой правде и по незлобию, а не по содеянным уже мною прегрешениям. Прошу настоящее дело разсудить одно само по себе, и не наказывать теперь за другие грехи.

Пс.7:10. Да прекратится злоба нечестивых, а праведника подкрепи, ибо Ты испытуешь сердца и утробы, праведный Боже!

Пс.7:11. Щит мой в Боге, спасающем правых сердцем.

«Да скончается злоба грешных, и исправиши праведнаго». Вместо: «да скончается» Симмах поставил: да свершится. Если злоба живущих порочно окажется суетною; то питомцы добродетели с большим усердием совершат предлежащий им путь.

«Испытаяй сердца и утробы Боже». Праведная «помощь моя от Бога спасающаго правыя сердцем». Утробами Пророк именует здесь помыслы. Поелику в утробах возбуждаются похотливыя пожелания, от них же потом возникают помыслы вожделения; то в переносном смысле помыслы и назвал утробами. Посему, говорит, Ведущий сокровенные помыслы ума человеческаго, окажет мне справедливую помощь, как обычно Ему делать сие; потому что всегда защищает обижаемых. За сим устрашает уже Пророк живуших в злобе, указуя на праведныя наказания, и предвещает гибель Ахитофелу.

Пс.7:12. Бог – судия праведный, [крепкий и долготерпеливый,] и Бог, всякий день строго взыскивающий.

«Бог судитель праведен, и крепок, и долготерпелив, и не гнев наводяй на всяк день». Он имеет человеколюбие, по которому долго терпит человеческия прегрешения; потому что, если и видит, что люди от онаго не приобретают пользы, все еще медля наказанием, устрашает их пока угрозами. Но если, и сим пренебрегши, все еще будут они грешить, немедленно уже, по всей справедливости, предает их конечной пагубе. Сие и выразил Пророк в присовокупляемых словах:

Пс.7:13. Если кто не обращается. Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его.

Пс.7:14. Приготовляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает палящими.

«Аще не обратитеся, оружие Свое очистит, лук Свой напряже, и уготова и». «И в нем уготова сосуды смертныя». Это еще не наказание, но угроза. Пророк сказал:«очистит», а не поразит; «лук напряже», а не стрелы мещет. И извещая, что в некоторых повергает и стрелы, тотчас присовокупил; «стрелы Своя сгараемым содела». Которые прияли в себя удобосгараемое вещество греха, наздав, как говорит божественный Павел, «дрова, сено, тростие» (1Кор.3:12), те будут поражены сими огненосными стрелами.

Пс.7:15. Вот, нечестивый зачал неправду, был чреват злобою и родил себе ложь.

«Се боле неправдою» – Ахитофел, внушивший эту лукавую мысль. «Зачат болезнь, и роди беззаконие». По злобе, готовой на всякую крайность, вооружил он беззаконнаго сына против отца, который не сделал никакой обиды.

Пс.7:16. Рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил.

Пс.7:17. Злоба его обратится на его голову, и злодейство его упадет на его темя.

«Ров изры, и ископа и, и падет в яму, юже содела». «Обратится болезнь его на главу его, и на верх его неправда его снидет». Запутается в собственных сетях своих, получит награду за труды свои, и уловлен будет мрежами, какия разставил для уловления других.

Пс.7:18. Славлю Господа по правде Его и пою имени Господа Всевышнего.

«Исповемся Господеви по правде Его, и пою имени Господа Вышняго». А я, сподобившись такого Божия Промысла, непрестанно буду песнословить Благодетеля, поведая правдивость суда.

Изъяснение псалма 8–го.

Пс.8:1. Начальнику хора. На Гефском орудии. Псалом Давида.

«В конец о точилех, псалом Давиду». Надобно знать, что в каждом псалме, в котором Седмьдесять употребили выражение: «в конец», Акила и Феодотион переводили: «Победодавцу», а Симмах: «победное». Так и сей Псалом в победную песнь приносится Победодавцу Богу, сокрушившему «врага и местника» диавола, и окончательно освободившему людей от его мучительства. «Точилами» же Пророк называет церкви, потому что и Господь именуется виноградною лозою. Ибо Сам сказал в Священном Евангелии: «Аз есмь лоза истинная» (Ин.15:1). С нея собирая грозды, верующие уготовляют таинственное вино. Великим же служит сие обвинением неверию Иудеев. Ибо они, слыша о множестве точил, и ясно зная, что им дано было единое некое точило, вернее же сказать не точило, а предточилие (сказано: «предточилие ископах в Нем, и ждах, да сотворит гроздие, и сотвори терние» – (Ис.5:2), не хотят уразуметь, что ветхое прекратилось, явилась же благодать Новаго Завета, призывающая ко спасению всех людей. Посему‑то не по ветхому закону, не при едином жертвеннике, иереи ввергают в точило плоды человеческие, но тмочисленные, превышающие всякое число, воздвигнуты алтари повсюду на земле и море. Яснее показывает это восемьдесять третий псалом; потому что и оный имея надписанием: о «точилех», упомянул о многих алтарях. В нем сказано: «коль возлюбленна селения Твоя Господи сил. Желает и скончавается душа моя во дворы Господни» (Пс.83:2–3), и чрез несколько слов: «олтари Твоя Господи сил» (Пс.83:4). И осмый псалом, надписанный «о точилех», предрекает спасение вселенной, показывает попечительность Божию о людях, и предсказывает вочеловечение Единороднаго.

Пс.8:2. Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!

«Господи Господь наш, яко чудно имя Твое по всей земли, яко взятся великолепие Твое превыше небес». Частица: «яко» употреблена здесь не для сравнения, но для утверждения речи. Имя Твое, Владыка, говорит Пророк, громогласно песнословится. Все именуют Тебя Творцем неба и земли. Сказанное же: «взятся великолепие Твое превыше небес», означает: все познали, что Ты владычествуешь над небом и землею и над всем. Хотя Сам Ты всегда имел великолепие, но не всегда сие ведомо было людям. Подобное сему предрекает и блаженный Аввакум. Ибо, сказав: «Бог от юга приидет, и Святый из горы приосененныя», присовокупил: «покры небеса добродетель Его, и хваления Его исполнь земля» (Авв.3:3). Да и сам Бог, явившись Иакову, когда вопрошал об имени, изрек: «вскую вопрошаеши ты имене Моего, еже чудно есть» (Быт.32:29)?

Пс.8:3. Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя.

«Из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу, враг твоих ради, еже разрушити врага и местника». Тем особенно и показал Ты силу Свою, что посредством людей, необучавшихся человеческой мудрости, но по простоте своей уподоблявшихся грудным младенцам, сокрушил онаго лукаваго мучителя, который, будучи всегда неприязнен Тебе Богу, и по вражде к Тебе обольщая людей, еще как грозный какой‑то судия подвергает их наказанию за обольщение. Так, настроив Ахитофела подать этот совет, предал его смерти самоубийством. Так, вооружив Иуду на предательство, в награду за послушание воздал ему петлею. Истинность пророчества сего можно познать из истории. Ибо в Священном Евангелии негодовавшим Иудеям, что дети, предшествуя с ветвями, говорили: «осанна в вышних: благословен грядый во имя Господне», Владыка Христос ответствовал:«несте ли чли: изъуст младенец и ссущих совершил еси хвалу» (Мф.21:9, 16)? Почему и дети сии осуждают непризнательный Иудейский народ, этого, подобно диаволу,«врага и местника»; потому что и сей народ, преступая всегда закон Божий, и делая противное Божиим повелениям, потом как бы подвизаясь за Законодателя, распял Владыку Христа, называя Его противником Божиим и нарушителем закона.

Пс.8:4. Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил.

«Яко узрю небеса, дела перст Твоих, луну и звезды, яже Ты основал еси». В доказательство величия Твоего, Владыка, достаточно и стихий, неба, луны, земли, солнца и их благоустройства и благолепия. Но Твой Промысл, простирающийся и на ничтожных человеков, гораздо более проповедует неизреченное Твое человеколюбие.

Пс.8:5. То чтó есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?

«Что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаеши его?»Сие сказано уже не о создании, а о промышлении. Не говорит Пророк: «яко» создал еси, но: «яко помниши и посещаеши». В другом же месте яснее в достоплачевных чертах изображает ничтожность естества человеческаго. Ибо, говорит, «человек суете уподобися: дние его яко сень преходятъ» (Пс.143:4). И еще: «человек яко трава, дние его яко цвет сельный, тако оцветет: яко дух пройде в нем, и не будет, и не»познается «ктому» место его (Пс.102:15–16). Можно найдти тысячи и других подобных мест в Божественных Писаниях, низлагающих человеческую гордыню. Потому и здесь пророческое слово в удивлении взывает: «что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаеши его?» И не только привел в бытие, но и даровал благобытие, и не престаешь помнить, и посещаешь недугующаго.

Пс.8:6. Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его.

Пс.8:7. Поставил его владыкою над делами рук Твоих; всё положил под ноги его.

Пс.8:8. Овец и волов всех, и также полевых зверей.

Пс.8:9. Птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями.

Пс.8:10. Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле!

«Умалил еси малым чим от Ангел». Здесь Пророк привел себе на память определение, произнесенное по преступлении, потому что человек умален пред Ангелами смертностию.

«Славою и честию венчал еси его:» «И поставил еси его над делы руку Твоею». А сие прияло естество наше по вочеловечении Бога и Спасителя нашего. Ибо«благодатию есте спасени», говорит божественный Апостол: и с «Ним воскреси, и спосади на небесных во Христе Иисусе» (Еф.2:5–6).

«Вся покорил еси под нозе Его:» «Овцы и волы вся, еще же и скоты польския».«Птицы небесныя и рыбы морския, преходящия стези морския». Точным доказательством Твоего человеколюбия и могущества служит и то, что униженное естество человеческое исполнил Ты толикой мудрости, и человек господствует не только над животными земными, но и над птицами и рыбами и над живущими в воде и на суше, придуманными им способами уловляет и на высоте и на глубине, подчиняет себе и летающих по воздуху и скрывающихся в водах. И как владычество над сим даровано вообще всем людям, так Божие Слово, восприяв начаток нашего естества, соделав его собственным Своим храмом, и наименовав собственною Своею плотию, совершив неизреченное единение, возсело «превыше всякаго начальства и власти и господства и всякаго имени, именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем. И вся покори под нозе» свои (Еф.1:21–22), не овец и волов всех, но всю видимую и невидимую тварь как свидетельствует о сем божественный Апостол, ясно взывая: «умаленнаго малым чим от Ангел видим Иисуса, за приятие смерти, славою и честию венчанна» (Евр.2:9). И несколько выше говорит: «вся покорил еси под нозе Его» (Евр.2:8). И в послании к Коринфянам сказано: «внегда же рещи, яко вся покорена суть Ему, яве, яко разве Покоршаго Ему вся» (1Кор.15:27). Ибо одно несозданное естество, как свободное, изъято от сего покорения. Естество же от несозданнаго приявшее бытие, какое бы оно ни было, видимое или невидимое, подчинено Владыке Христу, и как Богу и как человеку. Такую честь прияло естество человеческое от Бога всяческих. Почему Пророк в заключении псалма повторил самое начало: «Господи Господь наш, яко чудно имя Твое по всей земли».

Изъяснение псалма 9–го.

Пс.9:1. Начальнику хора. По смерти Лабена. Псалом Давида.

«В конец о тайных»1) «сына, псалом Давиду». Симмах перевел: победная песнь о смерти сына; Акила: победодавцу сына юности; а Феодотион: о цветушей юности сына. Поэтому все, упомянув согласно о сыне, научают тем нас, что и сей псалом содержит в себе пророчество о победе над смертию Владыки Христа; потому что, небоязненно и мужественно победив грех, и смерти не дав ни малаго повода к уловлению Себя, сокрушил ея державу. Сокровенною же назвали Седмьдесят тайну сию; потому что она сокрыта была от всех прочих и от самых Апостолов. Свидетель сему – Евангелист. Поелику Господь неоднократно говорит им: «се восходим во Иерусалим», и Сын человеческий предан будет на пропятие, и убиют Его, «и в третий день воскреснет»; то Евангелист присовокупил: и сие было сокровенно от очей их (Лк.18:31–34). Посему и блаженный Павел взывает; «глаголем премудрость Божию, в тайне сокровенную, юже никтоже от князей века сего разуме: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли» (1Кор.2:7–8); и еще:«тайну сокровенную от век и от родов» (Кол.1:26). Посему Седмьдесят справедливосмерть Сына наименовали тайною.

Пс.9:2. Буду славить [Тебя], Господи, всем сердцем моим, возвещать все чудеса Твои.

Пс.9:3. Буду радоваться и торжествовать о Тебе, петь имени Твоему, Всевышний. «Исповемся Тебе Господи всем сердцем моим, повем вся чудеса Твоя».

«Возвеселюся и возрадуюся о Тебе: пою имени Твоему Вышний». Совершенным свойственно Богу предоставлять все сердце и Ему посвящать весь ум. Ибо сказано: «возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея, и всею крепостИю твоею, и всем помышлением твоим» (Лк.10:27). А кто делит помыслы свои между мамоною и Богом, между Христом и золотом, между настоящею и будущею жизнию, тот не может по правде сказать: «исповемся Тебе, Господи, всем сердцем моим». Пророк же, духовными очами прозревая в будушее, не только исповедуется всем сердцем, но и поведывает все чудеса Божии, делая слушателей сообщниками песнопения, желая песнословить единаго Благодетеля, и поводом к радованию иметь не богатство и владычество, не здравие и крепость тела, но памятование о Боге. Ибо говорит: «возвеселюся и возрадуюся о Тебе». Так и в другом месте сказал: «помянух Бога и возвеселихся» (Пс.76:4); и еще в другом:«веселитеся о Господе, и радуйтеся праведнии» (Пс.31:11); и еще: «возвеселится сердце ищущих Господа» (Пс.104:3).

Пс.9:4. Когда враги мои обращены назад, то преткнутся и погибнут пред лицем Твоим.

«Внегда возвратитися врагу моему вспять, изнемогут и погибнут от лица Твоего». Симмах перевел сие так: буду петь имени Твоему, Вышний, когда враги мои будут обращены вспять, преткнутся и погибнут от лица Твоего. Ибо увидев, что неприязненные мне сокрушены и обращены в бегство, а потом взяты в плен и преданы конечной гибели, буду песнословить Тебя, и не престану воспевать Твои благодеяния. Сие говорит Пророк о человеческом естестве, как избавившийся от губителя, и по благодати Божией приобретший свободу. Ибо псалом сей не от лица Самого Спасителя, как предполагали некоторые, но к Нему паче, как к Благодетелю, произносится ощутившими на себе Его благодеяния, что показывают самыя выражения псалма.

Пс.9:5. Ибо Ты производил мой суд и мою тяжбу; Ты воссел на престоле, Судия праведный.

«Яко сотворил еси суд мой, и прю мою». Каким же образом? «Сел еси на престоле, судяй правду». И какой произнес приговор?

Пс.9:6. Ты вознегодовал на народы, погубил нечестивого, имя их изгладил на веки и веки.

«Запретил еси языком, и погибе нечестивый, имя его потребил еси в век, и в век века», то есть, не потерпел, чтобы долее оставался без призрения человеческий род, несчастно порабощенный злым мучителем; но подобно некоему судии, возседшему на высоком некоем престоле среди страшнаго судилища, наложил на него такое наказание, что память его предана будет конечному забвению. А слова: «запретил еси языком, и погибе нечестивый» имеют следующий смысл: чрез священных Апостолов, и бывших после них проповедников истины, преподал Ты язычникам божественные догматы. И поелику язычники приняли их, и освободились от заблуждения; то «погибе нечестивый», не имея у себя обольщенных и покланяющихся ему. Так Павел и Варнава, когда Ликаоняне покушались принести жертву, запрещали сие, взывая: «мужие, что сия творите? И мы подобострастни есмы вам человецы, от сих суетных» обращающие васъ «к Богу» (Деян.14:15). Так блаженный Павел выговаривал Галатам: о «несмысленнии Галате, кто вы прельстил есть, имже пред очима Иисус Христос преднаписан бысть распят» (Гал.3:1). Так выговаривал и Коринфянам: «отнюд слышится в вас блужение, и таково блужение, яково же ни во языцех именуется» (1Кор.5:1). Посему запретил «языком, и погибе нечестивый, и имя его» истребил в «век века». Совершенно уничтожены и конечному преданы забвению нечестивые обряды, так что из живущих ныне никто и не знает таинств нечестия.

Пс.9:7. У врага совсем не стало оружия, и городa Ты разрушил; погибла память их с ними.

Пс.9:8. Но Господь пребывает вовек; Он приготовил для суда престол Свой.

Пс.9:9. И Он будет судить вселенную по правде, совершит суд над народами по правоте.

«Врагу оскудеша оружия в конец, и грады разрушил еси». Враг лишился собственных своих оружий, не имея у себя служителей нечестия. Которые самих себя предавали ему в орудия, те, перешедши ныне на противную сторону, ведут брань против него. И города, по сокрушении водворявшагося в них древле нечестия, прияли на себя труд назидать благочестие. Ибо невозможно было утвердить благочестие, не сокрушив прежде нечестия. Сие сказал и божественный Апостол: «явися благодать Божия, спасительная всем человеком, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и благочестно поживем в нынешнем веце» и т. д. (Тит.2:11). Так каждый не прежде воскресает со Христом, как прияв общение в смерти Его. Почему и говорит божественный Павел: «аще бо снасаждени быхом подобию смерти Его, то и воскресения будем» (Рим.6:5); и еще:«аще же умрохом, и живи будем». Так Бог, сокрушив нечестие врагов, наздал благочестие.

«Погибе память его с шумом». «И Господь во век пребывает». Враг ввержен в видимую для всех и весьма явную погибель. Сие и означает выражение: «с шумом», взятое от домов, падающих во время землетрясения и производящих великий треск. Бог же и Владыка наш, говорить Пророк, имеет вечную державу и негиблющее царство.

«Уготова на суд престол Свой». «И Той судити имать вселенней в правде, судити имать людем в правоте». Ибо не только в настоящей жизни являет Свою силу, но и в будущей откроет страшное свое судилище, судя на нем всех людей, и воздавая каждому, чего достоин.

Пс.9:10. И будет Господь прибежищем угнетенному, прибежищем во времена скорби.

«И бысть Господь прибежище убогому, помощник в благовремениих, во скорбех». Сие: «во благовремениих» Акила перевел: во время, а Симмах: при времени. Показывает же слово сие, что Господь совершил наше спасение в благопотребное время. Ибо «убогим» Пророк называет человеческое естество, по великой нищете беззакония. Благопотребность же сего времени указывает блаженный Павел; ибо говорит: «егда быхом млади, под стихиями бехом мира порабощени: егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены, бываема под законом, да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем» (Гал.4:3–5).

Пс.9:11. И будут уповать на Тебя знающие имя Твое, потому что Ты не оставляешь ищущих Тебя, Господи.

«И да уповают на Тя знающии имя Твое: яко не оставил еси взыскающих Тя Господи. Да уповают» Акила и Симмах перевели: будут уверены, вместо повелительнаго употребив определенный образ речи. По соделании Тобою сего спасения, говорит Пророк, познавшие Тебя, Творца и Бога, на Тебя будут возлагать надежды Свои.

Пс.9:12. Пойте Господу, живущему на Сионе, возвещайте между народами дела Его.

«Пойте Господеви живущему в Сионе». Пророк сказал это, сообразно с древним мнением Иудеев. Впрочем из апостольскаго учения дознали мы, что есть и небесный Сион. Ибо сказано: «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному» (Евр.12:22).

«Возвестите во языцех начинания Его». Речение: «начинания» Симмах выразил: искусныя меры, Акила же: изменения. И действительно великое совершилось изменение. Древние враги сделались друзьями, далекие – близкими, рабы – сынами, бывшие в неведении приобрели ведение, бывшие во тме теперь во свете, мертвые имеют упование жизни, нищие стали наследниками небеснаго царства. Иудеи соделались далекими, а язычники близкими, сыны – псами, а псы – сынами. Но и меры, употребленныя Спасителем, Боголепны; потому что даровано смертным безсмертие, смертию – жизнь, безчестием – честь, проклятием – благословение, крестом – спасение. Таковы искусныя меры, таковы «начинания» Бога нашего.

Пс.9:13. Ибо Он взыскивает за кровь; помнит их, не забывает вопля угнетенных.

«Яко взыскаяй крови их помяну, не забы звания убогих». Тот, говорит Пророк, кто над всем надзирает, и в точности разыскивает происходящее, видел, что диавол усиливается чрез обольщение умерщвлять людей, и потому пришел на помощь терпящим обиду. Сие и означают слова: «не забы звания убогих». Ибо званием называет здесь Пророк, не молитву и не прошение, но то жалкое состояние, навлеченное грехом, в котором постигают и безвременная смерть, и плач, и бедствия.

Пс.9:14. Помилуй меня, Господи; воззри на страдание мое от ненавидящих меня, – Ты, Который возносишь меня от врат смерти.

Пс.9:15. Чтобы я возвещал все хвалы Твои во вратах дщери Сионовой: буду радоваться о спасении Твоем.

«Помилуй мя Господи, виждь смирение мое от враг моих». Таково, говорит Пророк, было взывание сетований и воплей, заключавшее в себе как бы некое прошение об избавлении от обдержащих зол.

«Возносяй мя от врат смертных:» «яко да возвещу вся хвалы Твоя». Вот, говорит Пророк, конец всех благ – избавление от тления и сокрушение смерти. Насладившись сим, всегда будем песнословить благодеяния Твои.

«Во вратех дщере Сиони возрадуемся о спасении Твоем». Сионом называет Пророк небесный град, как научил нас блаженный Павел (Евр.12:22). Вратами же града именует церкви, сущия по всей земле, чрез которыя верующие вошли в оный град. В них‑то, говорит Пророк, радуясь и ликовствуя в надежде воскресения, будем песнословить Виновника сих благ. И поелику упомянул о сокрушении смерти; то кстати присовокупил:

Пс.9:16. Обрушились народы в яму, которую выкопали; в сети, которую скрыли они, запуталась нога их.

Пс.9:17. Познан был Господь по суду, который Он совершил; нечестивый уловлен делами рук своих.

«Углебоша языцы в пагубе, юже сотвориша: в сети сей, юже скрыша, увязе нога их». «Знаемь есть Господь судьбы творяй: в делех руку своею увязе грешник». Словом «языцы» Пророк и здесь означает полчище демонов, потому что, соорудив спасительный крест, чрез него лишились власти мучительствовать. «И в сети, юже скрыша, увязе нога их, и в делех руку своею увязе грешник». Но если разсматриваемое изречение разуметь о народах неуверовавших, предавших смерти добропобедных Апостолов и мучеников; то и в таком случае найдем истинность пророчества. Ибо чрез умерщвление их утверждена проповедь благочестия, и более, нежели сколько уловили они при жизни, пленено ими по смерти. «И в делех руку своею увязе грешник», и познан «Господь, творяй суд», то есть, премудро и праведно домостроительствующий.

Пс.9:18. Да обратятся нечестивые в ад, – все народы, забывающие Бога.

Пс.9:19. Ибо не навсегда забыт будет нищий, и надежда бедных не до конца погибнет.

«Да возвратятся грешницы во ад, вси языцы забывающии Бога». «Яко не до конца забвен будет нищий, терпение убогих не погибнет в век». Те, говорит Пророк, которые не уверовали по божественной проповеди, весьма скоро будут преданы смерти, и низойдут во ад, не причинив ни малаго вреда гонимым ими; потому что «терпение убогих не погибнет во век». Ибо «претерпевый до конца той спасен будет» (Мф.10:22). И «блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное»(Мф.5:3). Потом, издали прозрев пророческими очами, как проповедники благочестия расхищаются злочестивыми, Давид молитвенно изрекает:

Пс.9:20. Восстань, Господи, да не преобладает человек, да судятся народы пред лицем Твоим.

Пс.9:21. Наведи, Господи, страх на них; да знают народы, что человеки они.

«Воскресни Господи, да не крепится человек, да судятся языцы пред Тобою».«Постави Господи законаположителя над ними, да разумеют языцы, яко человецы суть». При сем справедливо будет спросить кому‑либо Иудеев, какого Законоположителя даровать умоляет здесь Пророк? Ибо великий Моисей, в давнем еще времени бывший служитель Божия законоположения, кончил уже жизнь; другаго же законоположителя после него не возставало (Втор.34:10). Если же оказывается, что никто другой не был поставлен законоположителем, ни Иудеям, ни язычникам; то остается уразумет, что указуется Законоположителем язычников Владыка Христос, который в Священном Евангелии взывает: «речено бысть древним: не убиеши. Аз же глаголю вам: яко всяк гневайся на брата своего всуе, повинен есть суду. Речено бысть древним: не прелюбы сотвориши. Аз же глаголю вам: яко всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем». (Мф.5:21, 28). А подобно сему и прочее. Поэтому Пророк умоляет Его, чтобы законоположение даровано было язычникам, и чтобы они, оставив жизнь звероподобную, узнали, «яко человецы суть». Ибо «человек», как говорит Пророк, «в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися имъ (Пс.48:13). Почему и здесь сказано: «да разумеют языцы, яко человецы суть».

ПСАЛОМЪ ДЕСЯТЫЙ У ЕВРЕЕВ.

Пс.9:22. Для чего, Господи, стоишь вдали, скрываешь Себя во время скорби?

Пс.9:23. По гордости своей нечестивый преследует бедного: да уловятся они ухищрениями, которые сами вымышляют.

«Вскую Господи отстоя далече, презираеши во благовремениих, в скорбех?».«Внегда гордитися нечестивому, возгарается нищий: увязают в советех, яже помышляют». Поелику не защищаешь обидимых, то представляется, будто бы Ты, Владыка, далече отстоишь, и не взираешь на дела человеческия. Обидимые же, как бы от некоего огня, истаевают от малодушия, видя высокомерие делающих обиды. И весьма прилично о предающихся малодушию Пророк употребил слово:«возгарается»; потому что уподобляются они попаляемым огнем и как бы некий дым, из уст их исходят воздыхания. Пророк говорит, что от малодушия произойдет для них вред; потому что не помыслами благолепными водятся, но сомневаются в Твоем Промысле. Ибо сие означают слова: «увязают в советех, яже помышляют». И показывая тому причину, Пророк присовокупил:

Пс.9:24. Ибо нечестивый хвалится похотью души своей; корыстолюбец ублажает себя.

«Яко хвалимь есть грешный в похотех души своея, и обидяй благословимь есть». Производя тысячи зол, приобретают себе за это похвалы от льстецов.

Пс.9:25. В надмении своем нечестивый пренебрегает Господа: «не взыщет»; во всех помыслах его: «нет Бога!»

«Раздражи Господа грешный: по множеству гнева своего». Здесь должно поставить знак препинания, и потом присовокупить: «не взыщет», в таком значении:«раздражи Господа», говоря: «не взыщет». Предавшись безумию и неистовству, как будто никто не надзирает над ним, устремляется на всякое беззаконие, и не помнит, что Судия взыщет за сделанное. Потом Пророк выражает сие яснее:

«Несть Бога пред ним». Какая же сему причина?

Пс.9:26. Во всякое время пути его гибельны; суды Твои далеки для него; на всех врагов своих он смотрит с пренебрежением.

«Оскверняются путие его на всяко время: отъемлются судьбы Твоя от лица его». Совершенно пренебрегает законы Твои, все время проводит в беззаконии.

«Всеми враги своими обладает». Однако же, и так поступая, благоуспевает. Потом Пророк изображает чрезмерность гордыни.

Пс.9:27. Говорит в сердце своем: «не поколеблюсь; в род и род не приключится мне зла»

«Рече бо в сердце своем: не подвижуся от рода в род без зла». Яснее перевел это Симмах: не совращусь в род и род, не буду терпеть зла. Такой предается он дерзости, и думает, что не подвергнется ничему худому, утопая в пороках всякаго рода.

Пс.9:28. Уста его полны проклятия, коварства и лжи; под языком – его мучение и пагуба.

«Егоже клятвы уста его полна суть, и горести, и льсти: под языком его труд и болезнь»; потому что строит козни, ухищряется на зло, всю жизнь проводит в умыслах против убогих.

Пс.9:29. Сидит в засаде за двором, в потаенных местах убивает невинного; глаза его подсматривают за бедным.

Пс.9:30. подстерегает в потаенном месте, как лев в логовище; подстерегает в засаде, чтобы схватить бедного; хватает бедного, увлекая в сети свои.

Пс.9:31. Сгибается, прилегает, – и бедные падают в сильные когти его.

«Приседит в ловительстве с богатыми, в тайных, еже убити неповиннаго». Заседая в собраниях и в сонмищах, уготовляет невинным какия‑либо сети и уловления.

«Очи его на нищаго презираете». «Ловит в тайне, яко лев во ограде своей: ловит, еже восхитити нищаго, внегда привлещи и». «В сети своей» смирит его». Как лев озирается туда и сюда, ища себе добычи; так и он день и ночь придумывает средства к хищению и лихоимству. Однако же «преклонится и падет, внегда ему обладати убогими». Когда над всеми восторжествует; никак не избегнет челюстей смерти, но подобно другим сойдет в могилу.

Пс.9:32. Говорит в сердце своем: «забыл Бог, закрыл лице Свое, не увидит никогда»

«Рече бо в сердце своем: забы Бог, отврати лице Свое, да не видит до конца». Нисколько не помогут ему злочестивыя слова, безбожные помыслы; но на самом деле узнает, что Правитель всяческих назирает за делами человеческими. Злочестивыми словами сими крайне огорчившись, Пророк снова превращает речь свою в молитву, и говорит:

Пс.9:33. Восстань, Господи, Боже [мой], вознеси руку Твою, не забудь угнетенных [Твоих до конца].

«Воскресни Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя, незабуди убогих Твоих до конца». Поелику предающиеся злочестию и беззаконию самыми делами как бы говорят: Бог забыл; то научи их опытом, что не забываешь Ты, не отвращаешь лица Своего, но имеешь попечение об обидимых. И еще более оскорбившись хулами злочестивых, Пророк присовокупил:

Пс.9:34. Зачем нечестивый пренебрегает Бога, говоря в сердце своем: «Ты не взыщешь»?

«Чесо ради прогнева нечестивый Бога? Рече бо в сердце своем: не взыщет». Но хотя и тысячу раз помышляет об этом; Ты видишь.

Пс.9:35. Ты видишь, ибо Ты взираешь на обиды и притеснения, чтобы воздать Твоею рукою. Тебе предает себя бедный; сироте Ты помощник.

«Видиши, яко Ты болезнь и яросшь смотряеши, да предан будет в руце Твои». Так разделил слова сии и Симмах: видишь, потому что призираешь на труд и раздражение, и Акила: знаешь, потому что обращаешь взор на труд и раздражение. Хотя преданные злочестию, говорит Пророк, тысячу раз будут утверждать, что не взираешь Ты на дела человеческия, но мы знаем, что смотришь и призираешь на их беззакония, и подвергнешь их достойному наказанию. Ибо «Тебе оставлен есть нищий, сиру Ты буди помощник». Посему умоляю Тебя:

Пс.9:36. Сокруши мышцу нечестивому и злому, так чтобы искать и не найти его нечестия.

«Сокруши мышцу грешному и лукавому». А сие будет, если восхощешь только взыскать грех его. Если же будет сие сделано; то немедленно окажется он безсильным, и предан будет конечной погибели. Ибо сие выразил Пророк, сказав:«взыщется грех его, и не обрящется», по причине самаго греха. Но яснее сказал это Симмах: взыщется нечестие его, чтобы не обрестись ему; потому что, как скоро будет разыскано и объявлено нечестие, нечестивый погибнет.

Пс.9:37. Господь – царь на веки, навсегда; исчезнут язычники с земли Его.

«Господь царь во век и в век века». Поелику злочестивые говорили, что Бог не взыскивает, не смотрит; то пророческое слово кстати научает, что Бог будет царствовать, и не просто царствовать, но «в век века». Царю же свойственно промышлять о подданных. «Погибнете языцы от земли Его» языцы, преданные беззаконию, неприявшие спасительной проповеди.

Пс.9:38. Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твое.

«Желание убогих услышал еси Господи, уготованию сердца их внят ухо Твое». Слово: «уготование» Симмах заменил словом: намерение. Ты в точности знаешь, говорит Пророк, чего вожделевают нищие, и какое имеют намерение. Потом означает сие яснее.

Пс.9:39. Чтобы дать суд сироте и угнетенному, да не устрашает более человек на земле.

«Суди сиру и смирену». Сего, говорит Пророк, желает каждый из обидимых.

«Да не приложит ктому величатися человек на земли». Когда будут наказаны живущие нечестиво и беззаконно; будет от того великая польза для других людей, потому что, взирая на них, не осмелятся и сами поступать подобно им. Пророк же не просто присоединил сие к настоящему псалму, но во–первых с намерением показать, в каком состоянии был древле человеческий род, и как Единородное Божие Слово, вочеловечившись, благовременно приложило к язвам потребныя врачевства; а сверх сего Пророк учит, что не восхотевших сколько либо воспользоваться сим благодеянием Бог всяческих предаст тягчайшим казням в день втораго пришествия.

1) «Ὑπὲρ των κρῡφίων, о сокровенных.

Изъяснение псалма 10–го.

«В конец, псалом Давиду». Этот псалом божественный Давид, гонимый Саулом, изрек советовавшим ему искать спасения в бегстве. Но приличествует он и всякому, претерпевающему обиды и возлагающему упование на Бога. Надписан же «в конец», потому что содержит в себе предречение о праведном суде Божием и о наказании, какому подвергнутся беззаконные.

Пс.10:1. На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: «улетай на гору вашу, как птица»?

«На Господа уповах, како речете души моей: превитай по горам, яко птица?»Зачем, говорит, советуете мне спасаться бегством, кружиться по горам подобно напуганному воробью, туда и сюда переносить кущу, когда имею твердое упование на Бога, и при оном не боюсь врагов?

Пс.10:2. Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем.

«Яко се грешницы налякоша лук, уготоваша стрелы в туле, состреляти во мраце правыя сердцем». Иные и сии слова присоединяли к предыдущему стиху, но сего не дозволяет продолжение речи. Ибо Пророк присовокупляет:

Пс.10:3. Когда разрушены основания, что сделает праведник?

Пс.10:4. Господь во святом храме Своем, Господь, – престол Его на небесах, очи Его зрят [на нищего]; вежды Его испытывают сынов человеческих.

Пс.10:5. Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его.

«Зане яже Ты совершиль еси, они разрушиша». А из сего усматриваем, что Пророк слова сии обращает к Богу, как бы в беседе извещая, что у врагов готовы луки и стрелы, и что намерение их в каком‑то мраке в безлунную ночь поставить сети и засады. Ибо «мраком (σκοτομὴνη)» назвал неизвестность и скрытность умысла; слово же сие означает безлунную ночь. А правым сердцем наименовал себя Пророк, не с намерением приписать себе высокую добродетель, но по сознанию, что никогда не делал ничего во вред Саулу, напротив же того оказывал ему великое благорасположение. «Зане яже Ты совершил еси, они разрушиша». Не восхитил я, говорит Давид, царства, но по Твоей благодати приял помазание; они покушаются сокрушить меня, вооружаясь против Твоего определения.

«Праведник же что сотвори? Господь во храме святем Своем». «Господь, на небеси престол Его: очи Его на нищаго презираете, вежди Его испытаете сыны человеческия». «Господь испытает праведнаго и нечестиваго». Они поступают со мною лукаво, но Ты, праведный Судия, возседающий на небесных престолах и являющий присутствие Свое в земном храме, видишь целую вселенную; Тебе и единых вежд у очей достаточно, чтобы дознать все дела человеческия. В точности знаешь поступки и неправедных и праведных, и по делам взвешиваешь воздаяния. Должно же знать, что об очах, веждах, престолах и о всем прочем тому подобном Пророк говорит чувственно, посредством того, что есть у человека, научая людей божественному, и Божиим силам придавая именования членов человеческаго тела.

«Любяй же неправду ненавидит свою душу». Кто любит душу, тот ненавидит неправду; а кто расположен к неправде, тот устрояет гибель душе; потому что навлекает на себя Божий гнев, который так описывает в подробности пророческое слово:

Пс.10:6. Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер – их доля из чаши.

«Одождит на грешники сети: огнь, и жупел, и дух бурен». Образ наказаний Пророк берет с совершившихся уже над содомскими городами. Ибо на те города«одожди Господь огнь от Господа и жупел с небесе» (Быт.19:24). Посему Пророк и здесь угрожает тем же, не потому что Богь нашлет совершенно теже казни; напротив того в их образе представляет Давид всякаго рода наказания.

«Часть чаши их». Сие, говорит Пророк, приобрели они, в наследие себе избрав беззаконие. «Чашею» Пророк называет здесь наказание. Так и в другом псалме говорит: «яко чаша в руце Господни, вина нерастворена исполнь растворения», и чрез несколько слов: «испиют вси грешнии земли (Пс.74:9). Сию‑то чашу блаженный Иеремия получил повеление поднести народам (Иер.25:15).

Пс.10:7. Ибо Господь праведен, любит правду; лице Его видит праведника.

«Яко праведен Господь, и правды возлюби, правоты виде лице Его». Сие, говорит Пророк, Господь всяческих налагает на живуших порочно; потому что Он источник правды, всем правит, употребляя правоту как бы вместо некоего кормила.

Изъяснение псалма 11–го.

Пс.11:1. Начальнику хора. На восьмиструнном. Псалом Давида.

«В конец о осмей, псалом Давиду». Пророк жалуется на поступающих двоедушно, которые обещают дружбу, и выдают его врагу Саулу, извещают Саула, где живет он. Надписание же имеет псалом: «о осмей», как упоминающий о праведном суде Божием, каковый праведный Судия произведет, как предварительно говорили мы, после седмицы времен. Поэтому псалом надписывается и «в конец»; так как предречение исполнится на последок времен.

Пс.11:2. Спаси [меня], Господи, ибо не стало праведного, ибо нет верных между сынами человеческими.

«Спаси мя Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих». Умоляю о том, чтобы от Тебя, Владыка, получить спасение; потому что все, так сказать, болезнуют неверностию друг другу, и оттого истина в опасности угаснуть. Потом Пророк яснее изображает, на что отваживаются люди:

Пс.11:3. Ложь говорит каждый своему ближнему; уста льстивы, говорят от сердца притворного.

«Суетная глагола кийждо ко искреннему своему». Лицемерно показывают дружбу, а делают, что свойственно врагам.

«Устне льстивыя в сердце: и в сердце глаголаша злая». С хитростию ведут беседу друг с другом, и один, приводя в движение уста, сердцу ближняго передает ложь, а подобно и другий также воздает ему подобным. За сим Пророк наконец угрожает им наказанием.

Пс.11:4. Истребит Господь все уста льстивые, язык велеречивый.

«Потребит Господь вся устны льстивыя, язык велеречивый». Какого же рода это велеречие?

Пс.11:5. Тех, которые говорят: «языком нашим пересилим, уста наши с нами; кто нам господин»?

«Рекшия: язык наш возвеличим, устны наша при нас суть: кто нам Господь?» Не терпят того, говорит Пророк, чтобы слова соглашать с сущностию дела, не хотят обращать внимание на божественные законы. Но имея необузданныя уста, небоязненно говорят, что хотят, пренебрегая Божие долготерпение, и не думая, что подчинены Божию владычеству. Таков был Фараон. Потому и сказал: «не вем Господа» (Исх.5:2). Таков был и Рапсак, осмелившийся сказать: да не обольщает тебяБог твой, на Котораго ты уповаешь, что избавит Иерусалим от руки моей (4Цар.19:35). Таков Навуходоносор, устрашавший мужественных юношей и без трепета сказавший: «кто есть Бог, иже измет вы, из руки моея» (Дан.3:15)? И как сии понесли наказание за свои дерзости; так и те, о которых говорит пророческое слово, потерпят достойныя наказания. И Пророк, возвещая сие, присовокупил:

Пс.11:6. Ради страдания нищих и воздыхания бедных ныне восстану, говорит Господь, поставлю в безопасности того, кого уловить хотят.

«Страсти ради нищих и воздыхания убогих, ныне воскресну, глаголет Господь: положуся во спасение, не обинюся о нем». Не оставлю в небрежении плачущих и воздыхающих по причине беззакония, на какое отважились против них; но, как некий сон сложив с Себя долготерпение, видимым и блистательным образом соделаю их спасение. Ибо так перевел Симмах: устрою явное спасение. И Пророк, научая, что действительно исполнится сказанное, прибавил:

Пс.11:7. Слова Господни – слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное.

«Словеса Господня, словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли, очищено седмерицею». Слово: «седмерицею» Пророк употребил вместо: многократно. Ибо сие обычно божественному Писанию.

Пс.11:8. Ты, Господи, сохранишь их, соблюдешь от рода сего вовек.

«Ты, Господи, сохраниши ны, и соблюдеши ны от рода сего и во век». Ибо, хранимые Твоею благодатию, не только избегнем сетей настоящаго рода, но сподобимся и вечнаго спасения.

Пс.11:9. Повсюду ходят нечестивые, когда ничтожные из сынов человеческих возвысились.

«Окрест нечестивии ходят: по высоте Твоей умпожил еси сыны человеческия». Посему живущие злочестиво, оставив божественный путь, блуждают туда и сюда, покушаясь окружить, и как бы в осаде держать, благонравных. Но Ты, являясь с высоты естества, удостоиваешь Твоей попечительности боримых ими, и ныне ободряя в скорбях, и обещая вскоре даровать им совершенное спасение.

Изъяснение псалма 12–го.

Пс.12:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец, псалом Давиду». И сей псалом изрек великий Давид о себе самом, но не Саулом гонимый, а преследуемый Авессаломом. Гонение Саулово было прежде греха Давидова, и потому Давид говорил тогда с великим дерзновением; а востание Авессаломово было после греха; потому слова Давидовы срастворены плачем и воздыханием.

Пс.12:2. Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец, доколе будешь скрывать лице Твое от меня?

«Доколе Господи забудеши мя до конца?» Замедление в помощи Пророк назвал забвением; умоляет же не предавать забвению до конца, то есть, не лишать совершенно Божественнаго промышления. «Доколе отвращаеши лице Твое от мене?» Пророк изречение сие употребил, взяв образ с разгневанных, которые не хотят и видеть сделавших им неприятное; почему чрез несколько слов говорит: призри на меня и помилуй меня. Под именем лица разумеет он не лице, и под словом отвращение – не отвращение, но опять заимствует образ речи от свойственнаго человеку.

Пс.12:3. Доколе мне слагать советы в душе моей, скорбь в сердце моем день [и ночь]? Доколе врагу моему возноситься надо мною?

«Доколе положу советы в души моей, болезни в сердце моем день и нощь?»День и ночь провожу в безпокойстве, так и иначе обращая помыслы; то надеюсь удостоиться человеколюбия, то сомневаюсь, сподоблюсь ли онаго, а иногда и теряю благия надежды.

«Доколе вознесется враг мой на мя?» И нам, боримым от диавола, прилично говорить сие и всегда взывать о Божественном споборничестве; потому что и божественный Давид скорбел, видя преодолевающих врагов.

Пс.12:4. Призри, услышь меня, Господи Боже мой! Просвети очи мои, да не усну я сном смертным.

«Призри, услыши мя Господи Боже мой, просвети очи мои, да не когда усну всмерть». В этой ночи бедствий, как некиим сном, одержим я малодушием. Но если явится свет Твоей помощи; то разсеет ночь бедствий, прекратит сон малодушия. Если же замедлишь помощию; то боюсь, чтобы сон не превратился в смерть, когда печаль пересилит помыслы.

Пс.12:5. да не скажет враг мой: «я одолел его». Да не возрадуются гонители мои, если я поколеблюсь.

«Да не когда речет врагь мой: укрепихся на него». «Стужающии ми возрадуются, аще подвижуся». Не сделай меня посмешищем для неприязненных мне; потому что это для меня горестнее всех горестей.

Пс.12:7. Я же уповаю на милость Твою; сердце мое возрадуется о спасении Твоем; воспою Господу, облагодетельствовавшему меня, [и буду петь имени Господа Всевышнего].

«Аз же на милость Твою уповах». И отсюда явствует, что псалом сей изрек Давид по совершении греха; потому что надеется не на правду, а на милость, и говорит, что на нее возлагает упование.

«Возрадуется сердце мое о спасении Твоем». Хотя и теперь имею надежду на милость, но, только получив спасение, и от малодушия освобожусь, и с полною радостию буду совершать песнопение. Ибо сие и присовокупил Давид:

«Воспою Господеви благодеявшему мне, и пою имени Господа Вышняго». Хотя и не познаю неизреченнаго естества, но для меня достаточно имени Твоего, чтобы покланяться и песнословить и испрашивать всякой праведной помощи. Ибо верую, что получу оную, призывая и единое имя Твое.

Изъяснение псалма 13–го.

«В конец, псалом Давиду». И сей псалом отсылает нас к концу; потому что предвозвещает будущее. Содержание же его таково: царь ассирийский Сеннахирим наступил некогда с воинством на Иудею и овладел многими городами, из которых иные сдались добровольно, а другие взяты силою. В надежде же овладеть и Иерусалимом к владычествовавшему тогда над Иудеями Езекии послал он Рапсака с богохульными и злочестивыми словами. Ибо говорит он: скажите Езекии, да не обольщает тебя Бог твой, на Котораго ты уповаешь, что избавит Иерусалим от руки моей. «Где есть Бог Емафа и Арфада? где есть Бог» града «Сепфаруима?» Не могли они избавить от руки моей, и «измет ли Господь Иерусалима из руки моей»(4Цар.18:34–35)? Но так говорил Рапсак, а Езекия, пренебрегши и великое воинство, и безумие речей, водясь же собственным своим благочестием, призвал в помощь Божественное споборничество, и вскоре воспользовался оным. Ибо праведный Судия, возгнушавшись нечестием одного, и прияв благочестие другаго, чрез единаго Ангела умертвил сто восемьдесят пять тысяч Ассириян, а прочих обратил в бегство, и осажденным даровал чудное спасение.

Пс.13:1. Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро.

«Рече безумен в сердце своем: несть Бог». Начало псалма соответствует словам Сеннахирима и Рапсака.

«Растлеша и омерзишася в начинаниях: несть творяй благостыню». Основание и корень нечестия, говорит Пророк, есть растление жизни; потому что, предав себя самих невоздержанию и зверской жизни, изринули вы из разума памятование о Боге, а безумию вождя последовали и подданные.

Пс.13:2. Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога.

Пс.13:3. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.

«Господь с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй, или взыскаяй Бога». «Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго». Тех, которые так делали и говорили, не оставил без внимания «на высоких живый и на смиренныя призираяй» (Пс.112:5–6); но подвергнув точному изследованию помыслы их, усмотрел, что все одержимы злочестием и вместе беззаконием жизни. Сие подобно тому, что сказано Аврааму:«вопль Содомский и Гоморрский умножися ко Мне, и греси их велицы зело. Сошед убо узрю, аще по воплю их грядущему ко Мне, совершаются» (Быт.18:20).

Пс.13:4. Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Господа?

Пс.13:5. Там убоятся они страха, [где нет страха,] ибо Бог в роде праведных.

Пс.13:6. Вы посмеялись над мыслью нищего, что Господь упование его.

«Ни ли уразумеют вси делающии беззаконие, снедающии люди Моя в снедь хлеба? Господа не призваша». «Тамо убояшася страха, идеже не бе страх». Вы, снедаюшие народ Мой, не хотели уразуметь сего; поэтому из самаго опыта дознаете, что этот народ неудобоуловим, и что вы не можете, подобно какому‑то снедаемому хлебу, расточать его, пренебрегая Мое промышление. Ибо сие выражает Пророк словами: «Господа не призваша». Посему вы, небоязненно разглагольствующие и никого не страшащиеся, впадете в страх и боязнь, и предадитесь бегству, когда ни один человек не будет устрашать и преследовать. Ибо сие означают слова: «тамо убояшася страха, идеже не бе страх». А слова: «ни ли уразумеют вси делающии беззаконие» должно читать с особенною выразительностию. Сие же: «Господь с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй, или взыскаяй Бога», сказал Пророк человекообразно, показывая, что с небеси наслал Бог наказание на Ассириян. Ибо явно, что Бог всяческих повсюду пребывает, и, по пророческому слову, «содержить круг земли и живущия на ней, аки пруги» (Исх.40:22).

«Яко Бог в роде праведных». «Совет нищаго посрамисте: Господь же упование его есть». Творит же сие Господь всяческих ради добродетели царя Езекии и благочестно им пасомого рода, который вы, злочестивые, пренебрегли, как ничего нестоющий, и посмеялись его твердому на Меня упованию. Ибо сие упование Пророк назвал советом, а не целию. Надежда на Меня как бы священным якорем служила роду сему, и он улучил спасение, как надеялся. Ибо сие присовокупил Пророк:

Пс.13:7. «Кто даст с Сиона спасение Израилю!» Когда Господь возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.

«Кто даст спасение Израилево?» В сем заключается сугубое пророчество. Ибо предвозвещается не только тогда бывшее спасение осажденным, но и по истечении многих времен тамже бывшее спасительное явление нашего Спасителя.

«Внегда возвратит Господь пленение людей своих возрадуется Иаков, и возвеселится Израиль». Поелику десять колен и жители многих городов иудейских были уже отведены в плен; то Пророк молится, чтобы они улучили то же спасение, и возвратили себе свободу, и говорит, что тогда будет вящшее веселие у народа, имеющаго сугубое именование, потому что наименован не Иаковом только, но и Израилем, наследовав и сие имя, данное Богом праотцу.

Изъяснение псалма 14–го.

«Псалом Давиду». Поелику предыдущий псалом предрек спасение живущим во Иерусалиме, и предвозвестил возвращение взятым уже в плен; то в настоящем псалме Пророк кстати предлагает увещание и представляет образ жизни, какую должны вести благопокорные Богу и сподобившиеся такой от Него помощи; располагает же речь свою в виде вопроса и ответа.

Пс.14:1. Господи! кто может пребывать в жилище Твоем? кто может обитать на святой горе Твоей?

«Господи, кто обитает в жилищи Твоем? и кто вселится во святую гору Твою?»Кто достоин, Владыка, всегда быть при храме Твоем? Каким надлежит ему быть? и в каких занятиях проводить время? Ибо жилищем Божиим Пророк называет храм, а святою горою – Иерусалим; и предложив этот вопрос, получает он ответ:

Пс.14:2. Тот, кто ходит непорочно и делает правду, и говорит истину в сердце своем.

Пс.14:3. кто не клевещет языком своим, не делает искреннему своему зла и не принимает поношения на ближнего своего.

«Ходяй непорочен, и делаяй правду»; то есть, таковому должно быть далеким от порока и свободным от всякой укоризны и прилежно упражняться во всякой добродетели; потому что правдою Пророк именует здесь совершенную добродетель, и изсчисляет ея виды:

«Глаголяй истину в сердце своем». «Иже не ульсти языком своим, и не сотвори искреннему своему зла». Надобно, чтобы у него, не только язык, но и самый ум, свободны были от лжи, совершенно далеки от льсти и двоедушия, так чтобы от сего не могло быть никакого вреда ближнему. Соблюдая же строгую последовательнось, Пророк упомянул сперва о сердце, потом об языке, и за тем уже о самом действии; потому что делу предшествует слово, а слову мысль.

«И поношения не прият на ближния своя». Если иные и впадут в какое‑либо бедстие, должно не посмеваться и ругаться над ними, но паче принимать участие в их печали, по апостольскому закону, которым повелевается «плакати с плачущими»(Рим.12:15).

Пс.14:4. Тот, в глазах которого презрен отверженный, но который боящихся Господа славит; кто клянется, хотя бы злому, и не изменяет.

Пс.14:5. кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек.

«Уничижен есть пред ним всяк лукавнуяй». Если же кто избрал беззаконую жизнь, да почитает его самым жалким, хотя бы он и во всем успевал, наслаждаясь высочайшим благоденствием. А поелику Пророк запретил порицать, то весьма кстати, показывая различие между людьми добрыми и худыми, присовокупил и сие:

«Боящияжеся Господа, славит». Справедливо же чествовать и удостоивать всякаго уважения и почести всех тех, которые сами уважают божественное.

«Кленыйся искреннему своему и не отметаяся:». «Сребра своего не даде в лихву, и мзды на неповинных не прият». Клятвы да подтверждает самая действительность, и богатства да не оскверняет лихоимство; один же из видов его есть взимание роста. Кто судит, тот да будет немздоимен, и да произносит приговор не купленный дарами; потому что приятие даров искажает справедливость.

«Творяй сие, не подвижится во век». А наградою за сию добродетель то, что человек постоянно пользуется Божественною помощию, живет в изобилии многих благ и ожидает жизни вечной. Сие идет и к нам не менее, как и к древним; потому что, сверх древняго законоположения, прияли мы новое, и сподобились большей благодати.

Изъяснение псалма 15–го.

«С толпописание Давиду». Пророк предвозвещает здесь страдание и воскресение Владыки и спасение уверовавших в Него. Надписание же кроме смерти показывает и победу; потому что не на гробах только ставится столп, но воздвигается и победителям, и приемлет на себя надписи, из которых незнающие узнают о победе. Сие означает и надписание псалма: «столпописание».

Пс.15:1. Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю.

Пс.15:2. Я сказал Господу: Ты – Господь мой; блага мои Тебе не нужны.

«Сохрани мя Господи, яко на Тя уповах». «Рех Господеви: Господь мой еси Ты». Псалом изрекается от лица Спасителя, и изрекается по человечеству, как и многое подобное сему находим в Священном Евангелии; таковы например слова:«Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты» (Мф.26:39); и еще: «восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, Богу Моему и Богу вашему» (Ин.20:17). Так находим, что часто Он молится и преклоняет колена. А что сие свойственно естеству человеческому, а не Божеству, ни в чем неимеющему нужды, ясно научает сему Апостол. Говорит же так в послании к Евреям: «иже во днех плоти Своея моления же и молитвы к могущему спасти Его от смерти, с воплем крепким и со слезами принес, и услышан быв от благоговеинства, аще и сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию, и совершився, бысть всем послушающим Его виновен спасения вечнаго» (Евр.5:7–9).«Совершися» же не Бог–Слово, совершенный прежде веков, но зрак раба, соделавшийся безстрастным, нетленным и безсмертным. Посему Апостол сказал, что Господь совершил сие «во днех плоти», когда имел смертное тело. Все сие свойственно человечеству, а не Божеству. Так и в сем псалме просит сохранить Его, и сохраняет Сам Себя. Ибо просит, как человек, и дает просимое, как Богь, по благоволению и при содействии Своего Отца. Слова же: «рех Господеви, Господь Мой еси Ты», подобны сказанному: «восхожду к Богу Моему и Богу вашему».

«Яко благих моих не требуеши;» потому что ни в чем не имеешь нужды, не нуждаешься и в человеческой правде. Но если кто сделает доброе, сам получает от того пользу, Тебе же никакого нет приобретения. Симмах перевел сие иначе: доброе мое не без Тебя; то есть, обилие благ у меня по Твоей благодати. Но то и другое имеет благочестный смысл. Ибо и мы пользуемся благами от Бога, и Он не имеет нужды в наших праведных делах, предписывает же нам оныя законом для нашей пользы.

Пс.15:3. К святым, которые на земле, и к дивным Твоим – к ним все желание мое.

«Святым иже суть на земли Его, удиви Господь вся хотения Своя в них». Подразумевает здесь Апостолов и тех, которые чрез них уверовали, и говорит, что явным соделались чудеса Божии, потому что они исполнили все повеления Господни.

Пс.15:4. Пусть умножаются скорби у тех, которые текут к богу чужому; я не возлию кровавых возлияний их и не помяну имен их устами моими.

«Умножишася немощи их, по сих ускориша». Отвсюду, говорит, возстало много нападающих народов, народоправителей, царей и военачальников. Однако же с величайшею скоростию превозмогли всех, совершили течение и достигли конца поприща. И сие сходно с изречением апостольским: «егда бо немощствую, тогда силен есмь» (2Кор.12:10).

«Не соберу соборы их от кровей, ни помяну же имен их устнама Моима». Но возстающих на них предам, говорит, казням, и память их покрою забвением, так что и самыя имена их будут совершенно неизвестны.

Пс.15:5. Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий мой.

«Господь часть достояния Моего и чаши Моея». Надлежит припомнить сказанное во втором псалме; ибо и там Отец изрек Ему также по Его человечеству:«проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое, и одержание Твое концы земли»(Пс.2:8), и в Священном Евангелии о священных Апостолах сказал Он Отцу Своему:«Отче, их же дал еси Мне, Твои беша, и Мне их дал еси: и никтоже от них погибе, токмо сын погибельный» (Ин.17:6. 12). Но как здесь говорит по человечеству, умоляя даровать Ему; так в другом месте показывает, что Он Владыка всех. Ибо говорит:«овцы» «Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их: и по Мне грядут, и Аз живот вечный дам имь» (Ин.10:27–28); и еще: «и ины овцы имам, яже не суть от двора сего: и тыя Ми подобает привести и глас Мой услышат: и будет едино стадо, и един Пастырь» (Ин.10:16). И в настоящем псалме говорит также по человечеству: «Господь часть достояния Моего и чаши Моея», называя достоянием воцарение над язычниками, а чашею – смерть, какую претерпел за нас. Ибо так сказал и в Священном Евангелии: «Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия»(Мф.26:39).

«Ты еси устрояяй достояние Мое Мне». Не сказал: даяй, но: «устрояяй достояние Мое». Поелику человек, едва только был создан, получил власть над всем, и имел жизнь безсмертную, но по преступлении лишился того и другаго, и владычества и жизни; то Владыка по человечеству приносит прошение за род человеческий, умоляя возвратить ему прежнюю жизнь и прежнее владычество.

Пс.15:6. Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие мое приятно для меня.

«Ужя нападоша Ми в державных Моих: ибо достояние Мое державно есть Мне». Ради достояния сего, говорит Спаситель, подвергь Я Себя настоящим козням; потому что козни именует ужами. Так и в другом псалме говорит: «ужя грешник обязашася Мне, и закона Твоего не забых» (Пс.118:61). Итак, говорит, ради державнаго достояния сего, ради спасения человеков терплю настоящия козни.

Пс.15:7. Благословлю Господа, вразумившего меня; даже и ночью учит меня внутренность моя.

«Благословлю Господа вразумившаго Мя: еще же и до нощи наказаша Мя утробы Моя». Но впрочем, вразумляемый Господом и водясь совершеннейшими помыслами, преодолею ночь страданий: ибо ночью назвал примрачность искушений. И никто да не почтет неприличным, что Владыка Христос по человеческому естеству вразумляется, слыша, что говорит божественный Лука:«Иисус же преспеваше премудростию и благодатию у Бога и человек» (Лк.2:52). Да слышит, как еще говорит Евангелист, что Иисуса, устрашившагося страданий и источавшаго пот, подобный каплям крови, укреплял пришедший Ангел (Лк.22:43). Если же имел нужду в ангельской помощи, чтобы показать в Себе естество рабия зрака, то тем паче умудряем был живущим в Нем Божеством. Ибо Он вместе и Бог и человек; и умудряем был, как человек, и Сам был источником премудрости, какБог.

Пс.15:8. Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь.

Пс.15:9. Оттого возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании.

Пс.15:10. Ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление.

Пс.15:11. Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек.

«Предзрех Господа предо Мною выну, яко одесную Мене есть, да не подвижуся». «Сего ради возвеселися сердце Мое, и возрадовася язык Мой: еще же и плоть Моя вселится на уповании». «Яко не оставиши душу Мою во аде, ниже даси преподобному Твоему видети истления». «Сказал Ми еси пути живота: исполниши Мя веселия с лицем Твоим: сладость в деснице Твоей в конец». Излишнее дело – изъяснять сие нам, когда божественный Петр, приявший откровение от Отца, и откровение от Сына, и откровение от Святаго Духа, давно уже истолковал слова сии. Ибо он, проповедуя Иудеям и приводя свидетельство сие, сказал так: «мужие братие, достоит рещи с дерзновением к вам о патриарсе Давиде, яко и умре и погребен бысть, и гроб его есть в нас даже до дне сего. Пророк убо сый, и ведый, яко клятвою клятся ему Бог от плода чресль его по плоти воздвигнути Христа, предвидев глагола о воскресении Его, яко не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истления» (Деян.2:29, 31). И в другом месте говорит: «Давид бо своему роду послужив успе, и виде истление: а Его же Бог воздвиже, не виде истления»(Деян.13:36–37). Сие необходимо представлять на вид осмеливающимся толковать ложно, а также и Иудеям, потому что заключается в этом явное обличение неразумия Иудеев. Посему и здесь Владыка Христос говорит по человечеству: укрепляемый непрестанно Божественным естеством, приступаю к спасительному страданию, и увеселяюсь надеждою воскресения; потому что ни душа Моя не останется во аде, ни плоть Моя не потерпит естественнаго для нея истления; скоро восприиму воскресение, и возвращусь в жизнь, указуя путь сей всем людям.

«Исполниши Мя веселия с лицем Твоим, сладость в деснице Твоей в конец».Поелику, приступая к страданию, сказал: «прискорбна есть душа Моя до смерти»(Мф.26:38); то не без причины употребил слова сии, упомянув о воскресении, научая сим, что вместо скорби будет во всегдашнем веселии, и по человеческому естеству соделавшись безстрастным, неизменяемым и безсмертным; потому что, как Бог всегда был таковым, да и человеческому естеству не трудно для Него было сообщить сие вскоре по образовании онаго в утробе матерней; но попустил восприятому Им естеству пройти путем страданий, чтобы таким образом, сокрушив владычество греха, положить конец мучительству диавола, разрушить державу смерти, и всем людям дать возможность оживотворения. Посему, как человек, приемлет и нетление и безсмертие. Псалом сей обличает и Ариево, и Евномиево, и Аполлинариево умоповреждение. Ибо одни говорили, что Бог–Слово восприял на Себя неодушевленное тело, Аполинарий же, хотя восприятое тело называл одушевленным, но лишал оное разумной души, не знаю, откуда наведавшись о двух сих душах, потому что нигде не учит сему божественное Писание, а напротив того всесвятый Дух чрез блаженнаго Давида явственно упомянул о душе, представив ясное обличение каждой из сих ересей.

Изъяснение псалма 16–го.

«Молитва Давиду». Гонимый Саулом, терпя всякаго рода козни, Давид призывает на помощь Бога всяческих.

Пс.16:1. Услышь, Господи, правду [мою], внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.

«Услыши Господи правду мою, вонми молению моему, внуши молитву мою, не во устнах льстивых». И здесь опять называет правдою не совершенную добродетель, но справедливое прошение. Другие переводчики не присовокупили местоимения: «мою»; Симмах же и Феодотион Бога наименовали Господом правды, а Акила сказал так: услыши Господи праведнаго, вместо: правдиво и не равнодушно. Слова: «не во устнах льстивых» Симмах выразил так: не устами льстивыми, то есть, устами чистыми приношу моление, не иное держу в мыслях, а иное изрекаю, но язык согласен у меня с сердцем.

Пс.16:2. От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту.

«От лица Твоего судьба моя изыдет; очи мои да видита правоты». Умоляю Тебя разсудить мои дела, потому что знаю справедливость Твоего приговора.

Пс.16:3. Ты испытал сердце мое, посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашел; от мыслей моих не отступают уста мои.

Пс.16:4. В делах человеческих, по слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя.

«Искусил еси сердце мое, посетил еси нощию»: разжег1) «мя еси, и не обретеся во мне неправда». «Яко да не возглаголют уста моя дел человеческих». Здесь научает, что, неоднократно имея в руках Саула, не согласился умертвить его, но за обиду воздал благодеянием. Посему упомянул и о ночи, в которую сделал это, спасши спавшаго ночью Саула, и никому не дозволив нанести ему смертный удар. В переносном же смысле и бедствия называет ночами по омрачению малодушия, равно как в след за сим и искушение именует разжжением. Ибо говорит: разжег «мя еси, и не обретеся во мне неправда». Ибо, как некое золото, подвергнув меня искушению, найдешь, Владыка, безпримесным. В такой мере воздерживался я от того, чтобы сделать вред врагу, что даже и язык сохранил свободным от злословия на него.

«За словеса устен Твоих аз сохраних пути жестоки». Не легкое и трудное дело это совершил я, покорствуя Твоим заповедям.

Пс.16:5. Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои.

«Соверши стопы моя во стезях Твоих, да не подвижутся стопы моя». Посему умоляю о том, чтобы не изменять мне своего намерения; а сие будет, если воспользуюсь Твоею помощию. Ибо стопами Пророк назвал решительное намерение в поступке.

Пс.16:6. К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже; приклони ухо Твое ко мне, услышь слова мои.

Пс.16:7. Яви дивную милость Твою, Спаситель уповающих [на Тебя] от противящихся деснице Твоей.

«Аз воззвах, яко услышал мя еси Боже». Не напрасно произнес я слова сии, имея опыты Твоего человеколюбия; потому что многократно Ты внимал мне взывавшему.

«Приклони ухо Твое мне и услыши глаголы моя». «Удиви милости Твоя, спасаяй уповающия на Тя». Посему прими моление, подвигни язык мой к песнопению. Ибо видя, что обиженный помилован Тобою, будут песнословить Твой промысл. Тебе же обычно, подавать помощь уповающим на Тебя.

Пс.16:8. Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня

Пс.16:9. От лица нечестивых, нападающих на меня, – от врагов души моей, окружающих меня.

Пс.16:10. Они заключились в туке своем, надменно говорят устами своими.

«От противящихся деснице Твоей сохрани мя Господи, яко зеницу ока». Противящимися деснице Божией назвал враждующих на него, и весьма справедливо, потому что помазан был Богом, и от Него сподобился поставления на царство. Посему, говорит, предприняв ратоборство со мною, противятся они Твоему определению; и умоляет охранять его, как зеницу ока, которой, как бы вместо некиих окопов, служат вежды, и вместо тычин – ресницы, и которая ограждается бровями, влажность пота отводящими на виски и избавляющими зрение от вреда, какой мог быть от этой влажности. Пророк умоляет сподобить его такого же попечения. «В крове крилу Твоею покрыеши мя:» «от лица нечестивых острастших мя». Употребив опять новое подобие, молит сподобить его промышления. Ибо слышал сказанное великим Моисеем: «простер криле Свои, и прият их, и подъят их на раму Свою» (Втор.32:11). И Господь говорил Иерусалиму:«коль краты восхотех собрати чада твоя, яко же собирает кокошь птенцы своя подь криле, и не восхотесте» (Мф.23:37). Крилами же называет скорое и мгновенно совершающееся покровительство промысла: потому что движение крил совершается весьма легко. «Врази мои душу мою одержаша:». «тук свой затвориша, уста их глаголаша гордыню». Под туком иные разумели благоденствие и телесное здравие; а мне кажется, что Пророк называет так благорасположенность и братолюбие. Сие дает видеть последовательность речи; ибо говорит, что, заключив всякое естественное чувство жалости, и не дав никакого места помыслам человеколюбия, говорят высоко и надменно, а мне разставляют всякаго рода сети и засады.

Пс.16:11. На всяком шагу нашем ныне окружают нас; они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю.

«Изгонящии мя ныне обыдоша мя, очи свои возложиша уклонити на землю». Они изгнали меня из отечественной земли, и опять устремляются туда и сюда, желая захватить меня; потому что не хотят смотреть прямо, но в сторону уклонено око их. Так перевел и Симмах: постановили для себя; в сторону уклонять очи свои, на землю.

Пс.16:12. Они подобны льву, жаждущему добычи, подобны скимну, сидящему в местах скрытных.

«Объяша мя яко лев готов на лов, и яко скимен обитаяй в тайных». Отринув разумность естества, подражают зверям, которые желают пищи, высматривают оную, и внезапно кидаются на нее.

Пс.16:13. Восстань, Господи, предупреди их, низложи их. Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим.

«Воскресни Господи, предвари я, и запни им: избави душу мою от нечестиваго, оружие Твое, от враг руки Твоея». Воспрепятствуй стремлению их, Владыка, какими Сам Ты ведаешь препятствиями. Ибо сие выразил Пророк словом: «запни», заимствовав образ речи от тех, которые скрытным образом низлагают бегущих, а меня освободи от их злоумышления, употребив в дело против них меч Твой. Ибо так выразил Симмах: мечем Твоим.

Пс.16:14. От людей – рукою Твоею, Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим.

«Господи от малых от земли». Ибо определением Твоим предаешь людей смерти. Ты сказал: «земля еси, и в землю отъидеши» (Быт.3:19). «Раздели я в животе их, и сокровенных Твоих исполнися чрево их». Хотя и легко Тебе предать их смерти, но я умоляю, разсыпать их живых, разрушить злое их согласие, и соделать их причастными уготованных у Тебя казней. Так и в песни великаго Моисея говорит Сам Бог: «не се ли вся сия собрашася у Мене, и запечатлешася в сокровищах Моих? В день отмщения воздам, во время егда соблазнится нога их»(Втор.32:34–35). «Насытишася сынов, и оставиша останки младенцем своим». И сие Симмах перевел так: насытятся сыны, и оставят останки свои младенцам своим, то есть, знаю, что праведное наказание Твое наложишь не только на них, но и на сынов и на внуков, подражающих лукавству предков. Сказано же: «насытятся», вместо: до сытости приобщатся зол.

Пс.16:15. А я в правде буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.

«Аз же правдою явлюся лицу Твоему, насыщуся, внегда явитися славе Твоей»; то есть, Сыну Твоему. Ибо они столько будут наказаны, а я, по Твоему праведному Промыслу, наслаждусь благами, увидев самый великий опыт Твоего благодеяния.

1) У седм. «ἐπύρωσας по Слав. «искусил еси».

Изъяснение псалма 17–го.

Пс.17:1. Начальнику хора. Раба Господня Давида, который произнес слова песни сей к Господу, когда Господь избавил его от рук всех врагов его и от руки Саула. И он сказал.

«В конец, отроку Господню Давиду, яже глагола Господеви словеса песни сея, в день в онь же избави его Господь от руки всех враг его, и из руки Саула и рече». Надписание ясно и не требует истолкования. И в дееписании царей излагается смысл псалма сего. Достойно же удивления любомудрие Пророка. Ибо, столько козней претерпев от Саула, не причислил его ко врагам, но отделив от враждующих, упомянул не как о неприязненном. Прилагается же в надписании: «в конец»; потому что псалом заключает в себе и пророчество о призвании язычников и об отчуждении Иудеев, что произошло на последок отдаленных времен.

Пс.17:2. Возлюблю тебя, Господи, крепость моя!

Пс.17:3. Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, – скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое.

«Возлюблю Тя Господи крепосте моя:» «Господь утверждение мое, и прибежище мое, и избавитель мой, Бог мой, помощник мой, и уповаю на Него: защититель мой, и рог спасения моего, и заступник мой». За благодеяние Пророк воздает любовию; потому что ее одну и может принести в дар Богу облагодатствованный им. Любовь и Бог узаконил в начале законоположения. Ибо сказано: «возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея и от всея силы твоея» (Втор.6:5). А за любовию следует угождение любимому; потому что «любы вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает» (1Кор.13:7, 8). Блаженный же Давид дает обещание любить Бога, не как уже исполнивший сие совершенно, но как недопускающий и возможности насытиться сею любовию. Потом переименовывает божественныя благодеяния, и из списка полученных им благ делает список имен Божиих, и называет Бога«крепостию», как приявший крепость; «утверждением», как соделавшийся твердым против врагов; «прибежищем», как имевший Бога стеною и твердою оградою;«избавлением», как избавленный Богом от неприязненных; «помощником», как сподобившийся от Него помощи; «защитителем», как имевший Его при времени споборником; «рогом спасения» и «заступником», как спасенный Его промышлением. Употребил же выражение: «рог спасения» в переносном смысле, заимствовав оное от животных, которые рогами отражают неприятелей.

Пс.17:4. Призову достопоклоняемого Господа и от врагов моих спасусь.

«Хваля призову Господа, и от враг моих спасуся». Из сего научаемся свидетельствовать благодарность за дарованныя нам блага, и снова просить того, в чем имеем нужду. Ибо, так поступая, говорит Пророк, превозмогу неприязненных мне. Потом описывает различныя востания врагов.

Пс.17:5. Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня.

Пс.17:6. Цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня.

«Одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя». «Болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертныя». Болезнями смертными и адовыми называет угрожающия смертию опасности. Ибо, как болезни бывают при самом рождении, так великия опасности приближают к смерти. «Потоками же беззакония» наименовал несправедливыя и частыя нападения врагов. Ибо, как поток, принимая в себя оттуда и отсюда стремящиеся стоки вод, разливается внезапно; так Саул и другие враги производили на него набеги. «Сетями» же«смертными» назвал засады, ибо что сеть для безсловесных, то для воюющих засада; и то и другое служит средством нанести вред скрытно.

Пс.17:7. В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от [святаго] чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его.

«И внегда скорбети ми призвах Господа, и к Богу моему воззвах: услыша от храма святаго своего глас мой, и вопль мой пред Ним внидет во уши Его». Когда осаждало меня столько бедствий; пренебрегши всякое человеческое пособие, призвал я Божественную помощь, и не обманулся в надежде; потому что Бог немедленно приял мои моления. Разумеет же здесь не храм рукотворенный, который не был еще тогда построен, потому что Соломон соорудил его после сего, но назвал храмом небо.

Пс.17:8. Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался [Бог].

Пс.17:9. поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий; горячие угли сыпались от Него.

«И подвижеся, и трепетна бысть земля, и основания гор смятошася и подвигошася, яко прогневася на ня Бог». «Взыде дым гневом Его, и огнь от лица Его воспламенится, углие возгореся от Него». Все это сказал Пророк, не потому что так совершенно и было, но потому что так умопредставляется верою. Бог не только в наказание, но и в устрашение людей не редко совершал это, приводя в ужас и молниями, и громами, и землетрясениями, и огнем. Так восхотев устрашить и Израиля, показал им гору Синай дымящуюся огнем. Поэтому и сей Пророк тем же самым изображал врагам наложенное на них наказание. Научает же и прочих людей не делать подобнаго, чтобы не потерпеть подобных казней.

Пс.17:10. Наклонил Он небеса и сошел, – и мрак под ногами Его.

Пс.17:11. И воссел на Херувимов и полетел, и понесся на крыльях ветра.

Пс.17:12. И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных.

Пс.17:13. От блистания пред Ним бежали облака Его, град и угли огненные.

«И приклони небеса и сниде, и мрак под ногама Его». «И взыде на Херувимы: и лете на крылу ветреню». «И положи тму закров Свой, окрест Его селение Его». И здесь опять, изображая пришествие Божие, приводит слушателей в не малый страх. Впрочем мы не постигаем ни низхождения, ни восхождения Божественнаго естества, потому что Божество неописанно, повсюду пребывает, и все обдержит. Научаемся же чрез это разным способам домостроительства, потому что Бог является людям, иногда с благоволением, иногда в велелепии; а в иных случаях, с намерением внушить страх, являет нечто чудное и необычайное. Поэтому слова:«приклони небеса и сниде», будем разуметь так, что явил собственное Свое пришествие. А мраком под ногами означается невидимость пришествия, восхождение же на Херувимов и полет ветров показывают скорость пришествия; словами: «положи тму закров Свой» означается незримость естества, и словами:«окрест Его селение Его» – сущий окрест Его свет: почему и блаженный Павел сказал: «Един имеяй безсмертие, и во свете живый неприступнем» (1Тим.6:16).

«Темна вода в облацех воздушных». «От облистания пред Ним облацы проидоша»; то есть, как от густоты облаков воздух, сделавшись мрачным, издает блистание молнии; так Бог всяческих, будучи невидим, источает лучи разумнаго света, и карательным огнем наказывает живущих лукаво. Сие дал разуметь Пророк, присовокупив: «град и углие огненное».

Пс.17:14. Возгремел на небесах Господь, и Всевышний дал глас Свой, град и угли огненные.

Пс.17:15. Пустил стрелы Свои и рассеял их, множество молний, и рассыпал их.

«И возгреме с небесе Господь и Вышний даде глас Свой». «Низпосла стрелы, и разгна я: и молнии умножи, и смяте я». Сие неоднократно было и у нас: в недавно бывшия войны северных варваров, сделавших на нас нашествие, истребил Бог градом и огнем, и недавно также ополчившихся с востока Персов и надеявшихся, что без пролития крови заберут города наши, теми же связал путами, воспрепятствовал им идти далее, и одних предал смерти, а других послал вестниками совершившагося.

Пс.17:16. И явились источники вод, и открылись основания вселенной от грозного гласа Твоего, Господи, от дуновения духа гнева Твоего.

«И явишася источницы воднии, и открышася основания вселенныя, от запрещения Твоего Господи, от дохновения духа гнева Твоего». И это было у нас во многих странах. Ибо земля подвигшись разступилась, на высоких горах открылась неизмеримая глубина, потекли воды в местах безводных. Совершает же сие Правитель всяческих, являя людям Свою карающую силу и научая, как Он, хотя во мгновение может предать конечной гибели, однакоже, водясь человеколюбием, медлит наказанием, и ожидает покаяния.

Пс.17:17. Он простер руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих.

«Низпосла с высоты, и прият мя: восприят мя от вод многих». И показывая, что в переносном смысле называет водами, присовокупил:

Пс.17:18. Избавил меня от врага моего сильного и от ненавидящих меня, которые были сильнее меня.

«Избавит мя от врагов моих сильных, и от ненавидящих мя: яко утвердишася паче мене»; то есть, явственно показал врагам моим Свою попечительность. Сие выразил Пророк сказав: «низпосла с высоты и прият мя», то есть, всех удостоверил, что подал мне помощь с небеси, сподобил же сего промышления, увидев силу врагов. Ибо говорит: «утвердишася паче мене».

Пс.17:19. Они восстали на меня в день бедствия моего, но Господь был мне опорою.

Пс.17:20. Он вывел меня на пространное место и избавил меня, ибо Он благоволит ко мне.

«Предвариша мя в день озлобления моего». Здесь кажется мне, подразумевает Пророк востание Авессаломово по совершении им греха; потому что озлоблением (что Симмах выражает словом: бедствование) именует душевную немощь, по которой совершен грех.

«И бысть Господь утверждение мое». «И изведе мя на широту». Меня, ниспровергнутаго и низложеннаго, говорит Пророк, подкрепил Бог, и тесноту пременил в широту, вместо ожидаемой смерти даровал жизнь. Тоже говорит он и в другом псалме: «отриновен превратихся пасти, и Господь прият мя» (Пс.117:13).

«Избавит мя, яко восхоте мя». Надеюсь же, что и в будущее время сподобит меня такой же помощи, и одержу верх над неприязненными мне, хотя и будут они иметь самую великую силу.

Пс.17:21. Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня.

Пс.17:22. Ибо я хранил пути Господни и не был нечестивым пред Богом моим.

Пс.17:23. Ибо все заповеди Его предо мною, и от уставов Его я не отступал.

«И воздаст ми Господь по правде моей, и по чистоте руку моею воздаст ми».«Яко сохраних пути Господни, и не нечествовах от Бога моего». «Яко вся судьбы Его предо мною, и оправдания Его не отступиша от мене». Не вопреки справедливости, говорит Пророк, промышляет о мне Бог, напротив того, зная намерение мое, ведая, что паче всего стараюсь сохранять все заповеди Его. Поелику показал, что велика была Божия о нем попечительность; то показывает и справедливость оной, побуждая тем слушателей к добродетели, и научая, что не случайно делаемся предметом сея попечительности, а только приобретя искреннюю приверженность к Богу. Ибо Пророк желал не собственныя исчислить перед всеми заслуги, но объяснить, каким образом можно сподобиться Божественнаго промышления.

Пс.17:24. Я был непорочен пред Ним и остерегался, чтобы не согрешить мне.

Я «буду непорочен с ним». Как же можно преуспевать в этом? «И сохранюся от беззакония моего». Воздерживаясь от того, что было мною сделано худо, в последующее время буду вести себя неукоризненно. Так великий Давид, будучи вынужден упомянуть о собственных своих добрых делах, чтобы показать справедливость Божественнаго о нем промышления, не мог утаить и учиненнаго им беззакония.

Пс.17:25. И воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих пред очами Его.

«И воздаст ми Господь по правде моей, и по чистоте руку моею, пред очима Его». Тогда‑то, говорит, когда соделаюсь совершенно неукоризненным, сподоблюсь и совершенных благ; потому что Бог всяческих над всеми надзирает и с добрыми поступками (их наименовал Пророк чистотою рук) и с благочестивым намерением соразмеряет воздаяния. Потом сие же самое излагает Пророк яснее.

Пс.17:26. С милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искренним – искренно.

Пс.17:27. С чистым – чисто, а с лукавым – по лукавству его.

«С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши». «И со избранным избран будеши и со строптивым развратишися». С сердечным расположением людей сообразуешь Ты воздаяния свои, Владыка. Преподобным уделяешь, что достойно их преподобия; неповинным и свободным от греха, что им соответственно и избранным и совершенным, что совершенно, а для совратившихся с праваго пути и идущих путем противоположным, устрояешь, что находят и конец сообразный с сим путем. Как же и каким образом?

Пс.17:28. Ибо Ты людей угнетенных спасаешь, а очи надменные унижаешь.

«Яко ты люди смиренныя спасеши, и очи гордых смириши». Тех, которые водятся скромным образом мыслей, или смиряются по обстоятельствам, удостоиваешь спасения, и делаешь славными. А тех которые подъемлют брови и порабощены кичливостию, принуждаешь склонить взор к земле и размыслить о бедности своего естества.

Пс.17:29. Ты возжигаешь светильник мой, Господи; Бог мой просвещает тьму мою.

«Яко ты просветиши светильник мой Господи: Боже мой, просветиши тму мою». Поелику тмою не редко называл скорби, то освобождение от скорбей весьма прилично именует светом. Но сие освобождение прииму, говорит Пророк, от Твоего промысла; потому что светильник, приявший в себя истинный свет (так называет он зрак раба) есть «мой», и от моих образуется чресл. Сие сказует и в другом псалме: «тамо возращу рог Давидови, уготовах Светильник помазанному моему» (Пс.131:17).

Пс.17:30. С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену.

«Яко Тобою избавлюся от искушения, и Богом моим прейду стену». Всякаго злоумышления, всяких сетей (сии сети называет искушением и стеною) избегну по Твоей благодати.

Пс.17:31. Бог! – Непорочен путь Его, чисто слово Господа; щит Он для всех, уповающих на Него.

«Бог мой, непорочен путь Его. Правдиво управляешь всем, а потому и не теряю благодушия».

«Словеса Господня разжжена». А сие дознал я из Твоих нелживых словес; ибо разжженным, как сказали мы уже прежде, называет, что испытано и не имеет в себе подлога.

«Защититель есть всех уповающих на Него». Не я один пользуюсь сею помощию; ею пользуются все имеющие такую же на Него надежду.

Пс.17:32. Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего?

«Яко кто Бог, разве Господа? и кто Бог, разве Бога нашего?» Ибо нет другаго Бога, так чтобы один Бог подавал просимое одному, а другой другому.

Пс.17:33. Бог препоясывает меня силою и устрояет мне верный путь.

«Бог препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой». Его силою укрепившись, и я поспешаю шествовать стезею правою.

Пс.17:34. Делает ноги мои, как оленьи, и на высотах моих поставляет меня.

«Совершаяй нозе мои яко елени, и на высоких поставляяй мя». Как еленям в естестве их дал силу попирать ядовитых животных; так и мне дал силу превзойти и стать выше врагов.

Пс.17:35. Научает руки мои брани, и мышцы мои сокрушают медный лук.

«Научаяй руце мои на брань». Ибо, воздевая их на молитву, преодолеваю неприязненных мне.

«И положил еси лук медян мышца моя». Потому устроил, что мышцы мои, подобно медному и несокрушимому луку, мещут стрелы во врагов.

Пс.17:36. Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддерживает меня, и милость Твоя возвеличивает меня.

«И дал ми еси защищение спасения, и десница Твоя восприят мя: и наказание Твое исправит мя в конец: и наказание Твое то мя научит». Согрешившаго вразумил Ты, падшаго воставил; и показал, какое зло – грех, и сподобил спасения.

Пс.17:37. Ты расширяешь шаг мой подо мною, и не колеблются ноги мои.

«Уширил еси стопы моя подо мною, и не изнемогосте плесне мои». В тесноте скорби дал Ты мне простор утешения, и им‑то воодушевляемый до ныне продолжаю жизнь. Сказанное: «уширил еси» Симмах выразил; распространил.

Пс.17:38. Я преследую врагов моих и настигаю их, и не возвращаюсь, доколе не истреблю их.

Пс.17:39. Поражаю их, и они не могут встать, падают под ноги мои.

Пс.17:40. Ибо Ты препоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восставших на меня.

«Пожену враги моя, и постигну я, и не возвращуся дондеже скончаются».«Оскорблю их, и не возмогут стати: падут под ногама моима». Так, укрепившись под Твоим промышлением, надеюсь преодолеть всех неприязненных мне, и не отступать, пока не соделаю их снова покорными себе. Ибо сие выразил, сказав:«падут под ногама моима». «И препоясал мя еси силою на брань: спял еси вся востающия на мя под мя». Мне даровал мужество и силу, а стремлению врагов положил преграды: это было и с Голиафом, и с Саулом. Ибо одного, когда вместо того, чтобы действовать, тратил время на несмысленныя слова, поразил Давид из пращи, а от другаго, когда был связан сном, без труда спасся бегством, а также избежал и от злоумышления Гефеев.

Пс.17:41. Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня.

«И врагов моих дал ми еси хребет», то есть, обратил их в бегство, потому что бегущему свойственно обращать тыл.

«И не навидящии мя потребил еси». Саула, Ахитофела, Авессалома и тысячи других.

Пс.17:42. Они вопиют, но нет спасающего; ко Господу, – но Он не внемлет им.

«Воззваша, и не бе спасаяй: ко Господу, и не услыша их». Иноплеменники, призывая на помощь своих богов, не видели от них промышления о себе; и Саул, и Авессалом, и Семей, и прочие враждовавшие Израильтяне, не имели своим споборником Бога.

Пс.17:43. Я рассеваю их, как прах пред лицем ветра, как уличную грязь попираю их.

«И истню я яко прах пред лицем ветра: яко брение путей поглажду я». Совершенно безсильными и ничтожными соделаются они, при содействующей мне благодати Твоей.

Пс.17:44. Ты избавил меня от мятежа народа, поставил меня главою иноплеменников; народ, которого я не знал, служит мне.

Пс.17:45. По одному слуху о мне повинуются мне; иноплеменники ласкательствуют предо мною.

Пс.17:46. Иноплеменники бледнеют и трепещут в укреплениях своих.

«Избавиши мя от пререкания людей». Здесь предвозвещает неистовое устремление Иудеев на Спасителя и спасение язычников, и советует не иметь никакого общения в их пререкании.

«Поставиши мя во главу языков». Не знаем, чтобы Давид царствовал над язычниками; посему пророчество исполняется Родившимся от Него по плоти, который Сам именуется Давидом, по слову блаженнаго Иезекииля (Иез.37:24), то есть, Владыка Христос воцарился над всеми язычниками, и всегда владычествуя над всеми, как Бог, и по вочеловечении прияв от уверовавших в Него добровольное включение себя в рабы Ему.

«Людие, их же не ведях, работаша Ми:». «В слух уха послушаша мя». Сие предвещает от лица Владыки Христа. Сказует же: не принимавшие никогда ни законодателя, ни Пророка Моего, быв призваны, без труда послушались, и возлюбили Мое владычество. «Сынове чуждии солгаша Ми;».

«Сынове чуждии обетшаша, и охромоша оть стезь своих». Именовавшиеся сынами, и вписанные в число сынов, сами себя соделали чуждыми, став непризнательными к благодеяниям, поколебавшись в вере, и оставив стезю благочестия. Так и чрез Пророка Иеремию говорит Бог: «како превратился еси в горесть, виноград чуждий? Аз же насадих тя виноград плодоносен, весь истинен»(Иер.2:21). Одним показывает, что они собственное Его насаждение; а другим обличает их неблагодарность. Слова же: «обетшаша» и «охромоша» Симмах перевел: будут обезчещены и посрамлены. И исполнение свидетельствует об истине предречения; потому что Иудеи исполнены безчестия, для всех представляются мерзкими.

Пс.17:47. Жив Господь и благословен защитник мой! Да будет превознесен Бог спасения моего.

«Жив Господь, и благословен Бог мой: и да вознесется Бог спасения моего». Упомянув о пререкании Иудеев, дает разуметь страдание и по страдании воскресение. И поелику Иудеи имеют обычай распятаго называть мертвым; то сам взывает: «жив Господь, и благословен Бог мой: и да вознесется Бог спасения моего». Не только жив, но возшел паки на небеса, и подает спасение желающим.

Пс.17:48. Бог, мстящий за меня и покоряющий мне народы.

Пс.17:49. И избавляющий меня от врагов моих! Ты вознес меня над восстающими против меня и от человека жестокого избавил меня.

«Бог даяй отмщение Мне, и покоривый люди под Мя». «Избавитель мой от враг моих гневливых, от востающих на Мя вознесеши Мя: от мужа неправедна избавиши Мя». Посему Ты, Который напоследок совершишь все сие в отдаленныя времена, и меня избавишь от враждующих неправедно на меня, и народ, который подчинил Ты мне, соделаешь благопокорным.

Пс.17:50. За то буду славить Тебя, Господи, между иноплеменниками и буду петь имени Твоему.

«Сего ради исповемся Тебе во языцех Господи: и имени Твоему пою». Во всех церквах целой вселенной буду песнословить Тебя посредством народов, которые в скором последствии времени будут призваны. И исполнение сего пророчества видимо нами; потому что во всех городах и весях, на полях, на горах и на холмах, на суше и на море, в странах населенных и в пустынях, божественный Давид устами благочестивых песнословит Бога.

Пс.17:51. Величественно спасающий царя и творящий милость помазаннику Твоему Давиду и потомству его во веки.

«Величаяй спасения царева, и творяй милость Христу своему Давиду, и семени его до века». Ибо Ты, помазав меня в царя, не только спасаешь, но и делаешь славным. И сего промышления сподобишь не только меня, но и детей моих, и даже до века сохранишь славу сию семени моему. Если разуметь сие по иудейски; то пророчество сие не исполнилось; потому что до пленения род Давидов продолжал царствовать, по возвращении же из плена один Зоровавель, быв народоправителем, не оставил по себе наследников в сем народоправлении. А потому, если пророчество истинно, как и действительно истинно, потому что оно откровение Духа истины; то остается разуметь Семя Давидово, имеющее вечную славу, то есть родившагося от Давида по плоти Владыку Христа, который имеет вечное царство и вечную славу и, как Творец и Бог, имеет превечно, паки же приял, как человек, напоследок дней. Почему и чрез божественнаго Иезекииля изрек Бог всяческих: и дам им Давида царя их (Иез.34:23); и еще: «и Давид» Царь «среде их» (Иез.34:24). Давидом же наименовал Его, как происшедшаго по плоти от чресл Давидовых. Так и блаженный Исаия взывает: «будет корень Иессеов, и возстаяй владети языки, на того языцы уповати будут» (Ис.11:10). Сие дознав, блаженный Матфей так начал написанное им Евангелие: «книга родства Иисуса Христа, сына Давидова» (Мф.1:1).

Изъяснение псалма 18–го.

Пс.18:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец, псалом Давиду». От блаженнаго Павла приобретаем мы сведение о трех видах божественных законов. Он сказал, что закон дан был людям без письмени в самом творении и естестве. «Не видимая бо Его», говорит Апостол, «от создания мира творенми помышляема видима суть» (Рим.1:20); и еще: «егда бо языцы неимуще закона естеством законная творят, сии закона не имуще, сами себе суть закон» (Рим.2:14). Великим же Моисеем предан закон в письмени. Ибо Апостол говорит: «преступлений ради закон приложися, вчинен Ангелы рукою Ходатая»(Гал.3:19). Но Апостолу известен и третий закон, данный после первых, закон благодати. «Закон бо духа жизни свободил мя есть», говорит он, «от закона греховнаго смерти» (Рим.8:2). И блаженный Давид в настоящем псалме преподает людям согласное с сим учение, и в том же самом порядке. Сперва говорит о законе, который в твари проповедует Создателя, потом о законе, который дан Моисеем и желающим внимать сообщает большее ведение о Создателе, а после сего о законе благодати, который совершенно очищает души и освобождает от настоящаго растления. Посему «и в конец» отсылает нас псалом, предрекая в конце Новый Завет.

Пс.18:2. Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь.

«Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь». Видимой только лепоты небес, видимаго их величия, говорит Пророк, достаточно к тому, чтобы проповедать силу Создателя. Если кто видит великое и красивое здание, тот дивится строителю дома, и кто разсматривает хорошо и красиво устроенную ладию, тот представляет в мыслях строившаго судно, и при воззрении на изображение сама собою приходит мысль о живописце; тем паче видимая тварь взирающих на оную руководствует к Создателю. Пророк же упомянул о небе и о тверди, сообразно с учением великаго Моисея; потому что и он сперва сказал о сотворении неба, а потом повествует о создании тверди, которую Бог, как сказано, наименовал также небом (Быт.1:8). Никому да не покажется странным именование:«небеса», употребленное во множественном числе. Ибо Писанию обычно употреблять сие именование, иногда в единственном, а иногда во множественном числе. И в единственном числе именует блаженный Давид; ибо говорит: «небо небесе Господеви» (Пс.113:24); и еще: «одевающему небо облаки» (Пс.146:8). Но он также и в числе множественном говорит: «хвалите Его небеса небес» (Пс.148:4). И сие имеет тоже значение, что и выражение: «небо небесе Господеви». Ибо видимое небо устроено как некий кров над землею; высшее же небо для видимаго есть тоже, чтб видимое для земли; и потому как называется небом небесе, так именуется и небесами небес. А мы видим, что и города имеют у нас двоякое именование. Ибо один город называем и Тарсом и Тарсами, одному и тому же городу даем название Фивы и Фив; так древние употребляли название Микены и Микен, зная, что город один, хотя именуется во множественном числе. Сие же сказано мною не без причины, но ради тех, которые покушались насчитывать много небес.

Пс.18:3. День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание.

«День дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум»: потому что установленное преемство дня и ночи указует положенные Создателем пределы, которых не смеет преступить неодушевленная тварь. День и ночь, сообразно с потребностию людей возрастающие и убывающие, друг у друга заимствующие время, и опять другь другу уплачивающие долг, доказывают бодрствующий над ними Промысл. Выражения же: «отрыгает глагол, возвещает разум, поведают славу» не то дают разуметь, что видимыя твари одушевлены; напротив того видим некое олицетворение, вразумляющее всякаго, как видимым возводиться к невидимому Богу и Ему приносить песнопение.

Пс.18:4. Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их.

Пс.18:5. По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной словa их. Он поставил в них жилище солнцу.

Пс.18:6. и оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще.

Пс.18:7. От края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его.

«Не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их». «Во всю землю изыде вещание, и в концы вселенныя глаголы их». Яснее перевел сие Симмах, сказав: и ночь ночи возвещает ведение, не речениями и словами, которых гласа не слышно; напротив того, во всю землю изошло вещание их, или, по переводу Акилы, правило их; потому что, не слова и речения произнося, но показывая правило и собственно чин свой, всю сушу и все море призывают к божественному песнопению.

«В солнце положи селение свое:». «И той яко жених исходяй от чертога своего, возрадуется яко исполин тещи путь». «От края небесе исход его, и сретение его до края небесе». И это яснее перевели три переводчика, сказав: солнцу положи селение в них, то есть, в небесах. Так и великий Моисей учил: «и сотвори Бог два светила великая, и положи я на тверди небесней, еже светити на землю». (Быт.1:16–17). Тоже самое сказал и божественный Давид, что положил солнцу селение на небесах, и катясь по небу, уподобляется оно красотою жениху, с великим благолепием выходящему из чертога, а быстротою – некоему исполину, с великою силою и крепостию совершающему путь.

«И несть иже укрыется теплоты его». Слово: «теплота» Пророк употребил здесь вместо слова: «свет», показывая, что действенность света солнечнаго больше, нежели действенность света рукотвореннаго; почему и в дали находящиеся могут наслаждаться теплотою солнечною. Тогда как свет рукотворенный не в состоянии производить сего действия на тех, которые не приближаются к нему, солнце, и издали посылая лучи, вместе с светом сообщает и теплоту. И сего достаточно к тому, чтобы показать людям Творца. Однако же Бог дал в помощь и закон, который бы заблуждающихся мог возвращать на путь. Ибо Пророк говорит:

Пс.18:8. Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых.

Пс.18:9. Повеления Господа праведны, веселят сердце; заповедь Господа светла, просвещает очи.

Пс.18:10. Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны.

Пс.18:11. Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота.

«Закон Господень непорочен, обращаяй души: свидетельство Господне верно, умудряющее младенцы». «Оправдания Господня права, веселящая сердце: заповедь Господня светла, просвещающая очи». «Страх Господень чист, пребываяй в век века. Судьбы Господни истинны, оправданны вкупе». «Вожделенны паче злата и камене честна многа, и слаждша паче меда и сота». Законом, свидетельством, оправданиями, заповедию, судьбами Пророк называет закон Моисеев. Ибо так именует себя и сам закон, когда говорит: «сия оправдания и суды», какия дал Господь Моисею (Втор.4:45), а в другом месте: сохраняй закон Господа Бога Твоего, и соблюдай заповеди Его. Называется же «законом», потому что благоустрояет и в совершенство приводит общественную жизнь; а «свидетельством», потому что служит свидетельством на согрешающих, и показывает наказание за преступление;«оправданиями» же, потому что научает справедливому, и запрещает несправедливое, преуспевающих же в добре называет праведными; и «заповедИю», потому что заповедует и со властию повелевает, что должно делать; «судьбами» же, потому что указует Божественныя определения и научает, каких благ сподобится сохраняюший закон, и каким наказаниям подвергнется преступающий его. Посему Пророк говорит, что «Закон» Божий, будучи свободен от всякой укоризны, обращает человеческия души, и соделывает их неукоризненными, а«свидетельство», устрашая, умудряет несовершенных и младенцев, возвеселяют же сердце «оправдания», указывая причину нашего оправдания; а «заповедь»просвещает зрение ума, научая, чем благоугождается Бог всяческих, благоговение же и «страх» Божий, внушая хранение Божиих законов, приводят к наслаждению вечными благами. И справедливо «страх» Божий наименовал чистым, то есть, неподлежащим порицанию, тогда как страх человеческий порицается, и именуется робостию; «судьбы» же назвал истинными и оправданными, потому что определяют людям законныя почести и наказания. Посему сказал, что они дороже золота и драгоценных камней и сладостнее меда, но не для всякаго человека, а для того, кто истинно человек, и по жизни, по слову того же Пророка, не уподобляется скотам несмысленным (Пс.48:21).

Пс.18:12. И раб Твой охраняется ими, в соблюдении их великая награда.

«Ибо раб Твой хранит я». Какое же от сего приобретение? Скажи яснее.

«Внегда сохранити я воздаяние много;» то есть, решившимся хранить их предлежит самое великое воздаяние. И поелику сказал о себе, что хранит судьбы Божии; то, приведя себе на мысль человеческую немощь, и размыслив о чрезмерной силе сего изречения, немедленно присовокупил:

Пс.18:13. Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня.

«Грехопадения кто разумеет? от тайных моих очисти мя». Хотя с великим усердием намереваюсь хранить заповеди Божии, но, по естественной немощи, и против воли увлекаюсь во многое, и в ином погрешаю, сам того не ведая, а в ином, препобеждаясь встретившимися обстоятельствами. Хотя избегаю греха на самом деле, но помыслы наполняют меня всякою нечистотою. Посему умоляю Тебя, Который можешь соделать чистым, и взываю к Тебе: «от тайных моих очисти мя».

Пс.18:14. И от умышленных удержи раба Твоего, чтобы не возобладали мною. Тогда я буду непорочен и чист от великого развращения.

Пс.18:15. Да будут слова уст моих и помышление сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и Избавитель мой!

«И от чуждих пощади раба Твоего». Не помыслы только окружают меня, но осаждает и полчище демонов. И одни злоумышляют отвне, другие содействуют внутри. Справедливо же назвал их чуждыми, как неприязненных и врагов, совершенно отрекшихся от свойства с нами.

«Аще не обладают мною, тогда непорочен буду, и очищуся от греха велика». «И будут во благоволение словеса уст моих, и поучение сердца моего предо мною»«выну». Вожделеваю воспользоваться Твоею помощию, чтобы, избежав их козней, мог я представить Тебе душу чистою от всякой укоризны, и, получив от Тебя прощение за прежния грехопадения, приносить Тебе вечное песнопение, непрестанно поучаясь в словесах Твоих. А сим предвозвещает новый завет, благодать крещения и дар Всесвятаго Духа, с которым верующие приемлют оставление прежних грехопадений, и имея в нем достаточную помощь на последующее время, преодолевают востающия страсти и злокозненных лукавых духов. Пророк присовокупляет к сему: «Господи помощниче мой и избавителю мой». Кстати приложив к псалму сие заключение, призвал Господа, как Творца и Создателя, и Избавителя, как возрождением всесвятаго крещения освобождающаго от прежняго растления, избавляющаго от рабства демонскаго, дарующаго нетление и безсмертие. Псалом объемлет в себе то и другое, и начало его учит о создании и промысле, средина – о законе, а окончание – о благодати. Ибо говорит:«грехопадения кто разумеет?» и: «от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба твоего», и: «Господи, помощниче мой и избавителю мой». Податель же сих благ есть Новый Завет.

Изъяснение псалма 19–го.

Пс.19:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец, псалом Давиду». Некогда Сеннахирим, вторгнувшись с войском в Иудею, под предводительством Рапсака отправил многочисленное воинство обложить Иерусалим, и прислал к Езекии письмо, исполненное всякой хулы и злочестия. Блаженный Езекия, муж украшенный всяким благочестием, получив сие письмо, и взяв себе в защитника Пророка Исаию, пришел в божественный храм, и раскрыв письмо, представил оное Богу, объявляя злочестие врагов, и умоляя Бога за присланную хулу показать Ассириянам собственную силу Свою. Сие‑то предрекает за много родов блаженный Давид, просвещаемый Всесвятым Духом, и изрекает настоящий псалом, представляя, как народ молится вместе с царем, и умоляет, чтобы прошение его было принято Богом.

Пс.19:2. Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.

Пс.19:3. Да пошлет тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.

«Услышит тя Господь в день печали: защитит тя имя Бога Иаковля». «Послет ти помощь от святаго, и от Сиона заступит тя». Поелику в божественный храм пришел чудный Езекия, держа в руках хульное письмо; то просит, чтобы принято было прошение его, и нашел он там для себя помощь. Святым Пророк назвал здесь храм.

Пс.19:4. Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твое да соделает тучным.

«Помянет Господь всяку жертву твою, и всесожжение твое тучно буди». Поелику Езекия и во время мира прилагал попечение о богослужении; то весьма кстати упоминает сие о нем, умоляя Бога всяческих воззреть на благочестие царя, воспомнить о многих всякаго рода жертвах, и снова даровать мир, чтобы многочисленнейшими жертвоприношениями мог он умилостивлять Бога. Ибо слова: «всесожжение твое тучно буди», Симмах перевел так: и приношение твое соделает большим, то есть, даровав тебе безопасность в мире, подаст возможность умилостивлять Его многочисленнейшими жертвами.

Пс.19:5. Да даст тебе [Господь] по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.

«Даст ти Господь по сердцу твоему, и весь совет твой исполнит»; то есть, просим правдиваго Судию о воздаянии, приличном чистоте души твоей.

Пс.19:6. Мы возрадуемся о спасении твоем и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.

«Возрадуемся спасении твоем, и во имя Господа Бога нашего возвеличимся. Исполнит Господь вся прошения» сердца твоего. Ибо, когда получишь ты просимое, и мы будем участвовать в веселии, соделавшись славны и знамениты силою Божиею.

Пс.19:7. Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.

«Ныне познах, яко спасе Господь Христа Своего: услышит его с небесе святаго Своего», то есть, из самых событий дознали мы, что царь наш возложив упование на Бога, улучит спасение, и принося моления в долнем храме, приемлет помощь свыше. Поелику Пророк сказал, что молится он долу; то показывает, что помощь посылается свыше.

«В силах спасение десницы Его;» потому что всего могущественнее для спасения сила десницы Его, которую простирает притекающим к Нему. Слово же;«десница» Пророк и здесь опять употребил человекообразно, именуя так Божественную действенность.

Пс.19:8. Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся.

Пс.19:9. Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.

«Сии на колесницах, и сии на конех: мы же во имя Господа Бога нашего призовем». «Тии спяти быша и падоша: мы же востахом и исправихомся». Они, говорит Пророк, надеясь на коней и на колесницы, никакой не получили оттого пользы, но, встретив невидимую себе преграду, пали; а мы, призвав в споборничество Бога, видимым образом улучили спасение, и, когда враги от страха пали, оказались как бы превзошедшими силою неприязненных нам.

Пс.19:10. Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать [к Тебе].

«Господи спаси царя, и услыши ны, в оньже аще день призовем Тя». Воспользовавшись таковым вспоможением, просим Тебя, Владыка, о том, чтобы и нам самим и царю нашему всегда пользоваться оным.

Изъяснение псалма 20–го.

Пс.20:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец, псалом Давиду». После оной блистательной и славной победы, после видимой погибели Ассириян, блаженный Езекия впал в болезнь, и узнав чрез Пророка Исаию, что умрет, горячими слезами умилостивил Бога, и не только получил освобождение от болезни, но еще обещано ему пятнадцать лет жизни. Посему божественный Давид, как бы от лица народа, написал также и сей псалом, песнословя Бога за выздоровление царя.

Пс.20:2. Господи! силою Твоею веселится царь и о спасении Твоем безмерно радуется.

Пс.20:3. Ты дал ему, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул.

«Господи силою Твоею возвеселится царь, и о спасении Твоем возрадуется зело». «Желание сердца его дал еси ему, и хотения устну его неси лишил его». Как сильный и человеколюбивый, говорит Пророк, благоволительно принял Ты молитву царя нашего, и дал ему все просимое им; лучше же сказать даровал ему и большее просимаго. Ибо присовокупил и сие:

Пс.20:4. Ибо Ты встретил его благословениями благости, возложил на голову его венец из чистого золота.

«Яко предварил еси его благословением благостынным: положил еси на главе его венец от камене честна»; потому что даровал ему царство, о чем он не просил, и по собственной Своей щедроте украсил главу его царским венцем.

Пс.20:5. Он просил у Тебя жизни; Ты дал ему долгоденствие на век и век.

«Живота просил есть у Тебе, и дал еси ему долготу дний во век века»; то есть, получил он, о чем просил, и приял жизнь, как желал. А выражение: «во век века»указывает и на жизнь будущую, которой принадлежит негиблемость.

Пс.20:6. Велика слава его в спасении Твоем; Ты возложил на него честь и величие.

«Велия слава его спасением Твоим: славу и велелепие возложиши на него»; потому что не только даровал ему спасение, но и соделал его знаменитым, высоким и достойным удивления, как чудесным избиением врагов, так и возвращением вспять солнца. А сие соделалось столько известным повсюду, на суше и на море, что царь вавилонский прислал дары тем, которые сами прежде приносили дары Ассириянам. Ибо по избиении Ассириян, цар сей догадывался, что ради Езекии же и солнце совершило, или потерпело, это возвращение.

Пс.20:7. Ты положил на него благословения на веки, возвеселил его радостью лица Твоего.

«Яко даси ему благословение во век века: возвеселиши его радостию с лицем Твоим». Да и во всех родах будет он славен, возымев такое дерзновение пред Тобою. Ибо слова: «с лицем Твоим» Симмах перевел: пред лицем Твоим. Посему, говорит Пророк, возвеселится и будет иметь непрестанное услаждение, сподобившись Твоего лицезрения, то есть, Твоего благоволения. А причиною сего было то, что на Тебя возложил упование. Ибо Пророк присовокупил следующее:

Пс.20:8. Ибо царь уповает на Господа, и во благости Всевышнего не поколеблется.

«Яко царь уповает на Господа: и милостию Вышняго не подвижится». Берет он верх над враждующими, пользуясь Твоею благодатию; а пользуется ею, ни на одного человека не возлагая упования, но единственно по надежде на Тебя.

Пс.20:9. Рука Твоя найдет всех врагов Твоих, десница Твоя найдет [всех] ненавидящих Тебя.

«Да обрящется рука Твоя всем врагом Твоим: десница Твоя да обрящет вся ненавидящия Тебе». Яснее выразил это Симмах: рука Твоя обымет всех врагов Твоих, десница Твоя обрящет всех ненавидящих Тебя. Тесную же связь имеет сказанное с предыдущим. Царь не напрасно ободрял себя надеждою на Тебя, но зная, что возможет сокрушить всех врагов десница Твоя. Словами же: «десница» и«рука» Пророк наименовал опять Божию действенность.

Пс.20:10. Во время гнева Твоего Ты сделаешь их, как печь огненную; во гневе Своем Господь погубит их, и пожрет их огонь.

Пс.20:11. Ты истребишь плод их с земли и семя их – из среды сынов человеческих.

«Яко положиши их яко пещь огненную во время лица Твоего: Господь гневом Своим смятет я, и снесть их огнь». «Плод их от земли погубиши, и семя их от сынов человеческих». Не трудно Тебе, говорит Пророк, разжечь их на подобие печи, и как удобовоспламеняемое вещество истребить огнем, не их только, но и потомков их (ибо потомков наименовал и «семенем» и «плодом»), чтобы изгладилась всякая память о них. Сказал же: «во время лица» вместо: во время гнева Твоего, когда заблагоразсудишь совершить это, и признаешь время благопотребным к наказанию.

Пс.20:12. Ибо они предприняли против Тебя злое, составили замыслы, но не могли [выполнить их].

«Яко уклониша на Тя злая»; потому что против Тебя воздвигли язык, и изрекли слова хульныя.

«Помыслиша советы, ихже невозмогут составити». В некоторых списках читается: «составити». А Симмах выразился так: помыслили помышления невозможныя. И сим предрекает Пророк хульныя изречения Ассириянина: да не обольщает Тебя Бог, на Котораго возлагаешь Ты упование, что избавит Иерусалим от руки моей. О сих‑то изречениях говорит, что помыслили помышления невозможныя, или «помыслиша советы, ихже не возмогут составити», понадеявшись, что, как преодолели идолов, так преодолеют и Бога истиннаго.

Пс.20:13. Ты поставишь их целью, из луков Твоих пустишь стрелы в лице их.

«Яко положиши я хребет». Симмах же выразил так: потому что поставишь их смотрящими взад. Ибо избежавших поражения от Ангела обратишь в бегство, и принудишь показать тыл, чтобы, пришедши домой, возвестили они о совершившемся. Пророк же представил сие в виде предсказания, как еще несбывшееся.

«Во избытцех Твоих уготовиши лице их». Сие, как утверждали иные, сказано в обратном смысле, и разумели так: «во избытцех Твоих уготовиши лице Твое», то есть, подвергнешь наказанию оставшихся и спасшихся бегством. Но можно, и удерживая тоже словосочинение, приспособить к словам туже мысль. «Во избытцех Твоих уготовиши лице их»; потому что не трудно и удобно для Тебя подвергнуть их остающимся у Тебя казням, и тех, которые спаслись бегством, обратили хребет, и думают, что избежали смерти, возможно Тебе остановить, возвратить и наказать.

Пс.20:14. Вознесись, Господи, силою Твоею: мы будем воспевать и прославлять Твое могущество.

«Вознесися Господи силою Твоею: воспоем и поем силы Твоя». Не как униженный возносится Богь, и не что‑либо такое, чего не имел, восприемлет, но Он открывает, что имеет. Посему справедливо сказал Пророк: «вознесися Господи силою Твоею». Ибо высота Твоя доказывается неизреченною силою, которую мы непрестанно будем воспевать и песнословить Тебя, поведая чудеса Твои.

Изъяснение псалма 21–го.

Пс.21:1. Начальнику хора. При появлении зари. Псалом Давида.

«В конец, о заступлении утреннем, псалом Давиду». Псалом сей предвозвещает страдание и воскресение Владыки Христа, призвание язычников и спасение вселенной. Сие же дает видеть и надписание; потому что «заступление утреннее»есть пришествие нашего Спасителя, на подобие утра возсиявшее седящим во тме. Владыка есть свет истинный; восходящий же свет производит утро, с появлением котораго разсевается тма. Посему о Нем изречен псалом. Ибо священным Апостолам и самому Спасителю, ясно произнесшему о Себе начало псалма, больше должно верить, нежели предприемлющим толковать оный иначе.

Пс.21:2. Боже мой! Боже мой! [внемли мне] для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего.

«Боже Боже Мой, вонми Ми, вскую оставил Мя еси». Пригвожденный же к древу Владыка изрек слова сии, употребив самыя еврейския речения: «Или Или, лима савахвани» (Мф.27:46). Как же можно отвергать свидетельство самой Истины? Говорит же, что Он оставлен, потому что, хотя ни единаго греха не совершено Им, однако же предан смерти, которая прияла власть над согрешившими. Посему называет оставлением не отлучение соединеннаго Божества, как полагали некоторые, но попущение совершиться страданию. Ибо присуще было Божество и страждущему зраку раба, и попустило пострадать, устрояя спасение всему естеству, впрочем само не потерпело оттого страдания. Ибо возможно ли было пострадать естеству безстрастному? Изрекает же сие Владыка Христос, как человек. И поелику был Он начатком человеческаго естества, то за все естество произносит слова в присовокупленном:

«Далече от спасения Моего словеса грехопадений Моих». Должно же знать, что ни один из других переводчиков не упомянул о грехопадениях; напротив того Акила перевел: рыдания моего. Симмах: сетований моих, Феодотион: вопля моего. Но чтобы не подумали, будто пользуемся здесь другими переводчиками с умыслом обличить толковавших псалом сей иначе, будем держаться перевода Седмидесяти; потому‑что, принимая во внимание выражение Седмидесяти, толковники сии утверждали, что псалом не приличен Спасителю. Они говорили: как возможно несогрешившему сказать: «далеча от спасения Моего словеса грехопадений Моих?»Посему пусть слышат великаго Иоанна, который взывает: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Ин.1:29); и божественнаго Павла, который говорит: «неведевшаго греха по нас грех сотвори, да мы будем правда о Нем» (2Кор.5:21); и еще: «Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва» (Гал.5:13). Поэтому, как, будучи источником правды, воспринял на Себя наш грех, и будучи морем благословения, приял на Себя наложенную на нас клятву, и «крест претерпе, о срамоте нерадив»(Евр.12:2); так за нас произнес и сии слова. Ибо, если добровольно подверг Себя наказанию нам определенному, «наказание бо мира нашего на Нем», как говорит Пророк (Ис.53:5): тем паче вместо нас изрек за нас сии слова, и взывает: «далече от спасения Моего словеса грехопадений Моих». Не взирай, говорит, на прегрешения естества, но даруй спасения за мои страдания. И поелику, по человечеству терпя страдание, во время онаго неоднократно молился, говоря: «Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия» (Мф.26:39), и с печалию сказал: «прискорбна есть душа Моя до смерти» (Мф.26:38); то и псалом предвещая сие, справдливо изрек:

Пс.21:3. Боже мой! я вопию днем, – и Ты не внемлешь мне, ночью, – и нет мне успокоения.

«Боже Мой, воззову во дни и не услышиши: и в нощи, и не в безумие Мне». Или по переводу прочих: и в нощи, и не молчание; то есть, день и ночь взывал Я непрестанно, и не могь умолчать; а Ты не услышал, но предал страданию. Впрочем знаю тайну сего домостроительства. Ибо сие выражают слова: «и не в безумие Мне». Уразумел Я, что не напрасно отлагал ты исполнение прошения, но домостроительствуя в страдании нечто великое и спасительное.

Пс.21:4. Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля.

«Ты же во святем живеши, хвало Израилева». Всего же необычайнее то, что совершается страдание, тогда как Ты обитаешь в святом теле сем. Хвалою же Израилевою именует Его Пророк, как восхваляемаго и песнословимаго собственными Своими служителями. Ибо вместо слова: «хвало» другие переводчики употребили слово: песнопение.

Пс.21:5. На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их.

Пс.21:6. К Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде.

«На Тя уповаша отцы наши». Показывает и пользу упования.

«Уповаша, и избавил еси я:» «К Тебе воззваша, и спасошася: на Тя уповаша, и не постыдешася». Но ясно знаю, говорит он, что все отцы наши на Твою помощь возлагали упование, и не обманулись в надежде, и призвав Тебя в помощь, пользовались Твоим промышлением.

Пс.21:7. Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе.

«Аз же есмь червь, а не человек, поношение человеков, и уничижение людей». Подобно червю малозначителным казался Я, и соделался предметом осмеяния. Иные же говорили, что под образом червя разумеется и рождение от девы, потому что червь получает бытие не от совокупления. Но думаю, что здесь червем означается только уничижение. И догадываюсь так, потому что сказано:

Пс.21:8. Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою.

Пс.21:9. «Он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему».

«Вси видящии Мя поругашамися, глаголаша устнама, покиваша главою». «Упова на Господа, да избавит Его: да спасет Его, яко хощет Его». И сие написано в священном Евангелии. Ибо сказано: «покивающе главами» говорили: «иныя спасе, Себе ли не может спасти» (Мф.27:39, 42)? И один из разбойников сказал: если Ты Сын Божий, «спаси Себе и наю» (Лк.23:39). А найдем также в священном Евангелии и сии слова: «упова на Господа, да избавит Его: да спасет Его, яко хощет Его» (Мф.27:43).

Пс.21:10. Но Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей.

Пс.21:11. На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей Ты – Бог мой.

«Яко Ты еси исторгий Мя из чрева, упование Мое от сосцу матере Моея». «К Тебе привержен есмь от ложесн, от чрева матере Моея Бог Мой еси Ты». Сие предрек и блаженный Исаия. Ибо, сказав: «се дева во чреве зачнет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил», присовокупил: «масло и мед снесть, прежде неже разумети Ему благое или злое, отринет лукавое, еже избрати благое» (Ис.7:14–16). Посему и блаженный Давид, представляя лице Владыки Христа, говорит: Ты создал Меня в утробе, и потом извел из нея, и питаясь еще млеком, припадая к матерним сосцам, надежды Мои возвергал Я на Твою попечительность.

Пс.21:12. Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет.

Пс.21:13. Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня.

Пс.21:14. Раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий.

«Да неотступиши от Мене. яко скорбь близ, яко несть помогаяй Ми». Ибо оставил Его тогда и сонм учеников. Потом Пророк предсказывает виды скорбей.«Обыдоша Мя тельцы мнози, юнцы тучнии одержаша Мя». «Отверзоша на Мя уста Своя, яко лев восхищаяй и рыкаяй». Тельцами называет Пророк священников и книжников, которым вверено было начальство над народом, и которые поступали весьма нагло, а юнцами – подчиненных им. Именует же их тучными, как наслаждавшихся благами от Него подаваемыми. Ибо так предрек великий Моисей;«и яде Иаков, и насытися, и отвержеся возлюбленный: уты, утолсте, расшире: и остави» Господа «сотворшаго Его» (Втор.32:15). И блаженный Осия уподобляет народ Божий буйной юнице: «зане якоже юница стрекалом стречема разсвирепе»Ефрем (Ос.4:16). Ефремом же наименовал народ. Так говорит: и «Ефрем юница наученная, еже любити прение» (Ос.10:11), то есть, любит ссоры и упорство; потому что прением (νεΗκος) называет не победу, но упорство, и показывая следуюшее за сим унижение, присовокупляет: «Аз же наступлю на доброты выи ея», смирю горделивую выю ея, и наложу иго рабства. Посему и псалом предызображает востание архиереев, книжников и фарисеев, которые, подражая буйству тельцев и неистовству львов, окружали Владыку Христа.

Пс.21:15. Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей.

Пс.21:16. Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной.

«Яко вода излияхся», и разсыпашася «вся кости Моя». Костями называет священных Апостолов; потому что и Церковь называет телом; а крепость тела – кости, ими поддерживается все мягкое и распадающееся в теле. Во время же страдания все Апостолы разсеялись, разделившись туда и сюда, подобно воде.

«Бысть сердце Мое яко воск таяй посреде чрева Моего». «Изсше яко скудель крепость Моя, и язык Мой прильпе к гортани Моему, и в персть смерти свел Мя еси». И это все совершилось во время страдания; потому что сердце разлиялось от страха, как воск от огня, и крепость не оказала прежней действенности. Да и язык пребыл неподвижным. Божественные Евангелисты извещают нас, что многократно вопрошаемый ничего не отвечал. А по страдании предан гробу, что Пророк наименовал перстию смерти, потому что предаваемых погребению покрывают перстию.

Пс.21:17. Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои.

Пс.21:18. Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище.

«Яко обыдоша мя пси мнози, сонм лукавых одержаша Мя» После Иудеев упоминает о воинстве языческом; потому что язычникам предали Его Иудеи. Посему пророчество сохранило и порядок событий. Справедливо же наименовал Иудеев тельцами, а язычников псами. Ибо сказано: «несть добро отъяти хлеба чадом» и отдать «псом» (Мф.15:26). Впрочем, по страдании, бывшие древле псами по вере вступили в чин сынов, а пользовавшиеся древле попечительностию, как сыны, прияли именование псов; потому что подобно псам возъярились на Владыку. О них взывает блаженный Павел: «блюдитеся от псов, блюдитеся от злых делателей, блюдитеся от сечения» (Флп.3:2). И пророческое слово, наименовав их псами, изрекло: «сонм лукавых одержаша Мя». А потом описывает, на что отважились они.

«Ископаша руце Мои и нозе Мои:». «Исчетоша вся кости Моя». И сие явно и ясно даже для самых упорных. Ибо, слышим в священном Евангелии, Сам Господь говорит святым Своим ученикам: «видите руце Мои и нозе Мои, яко сам Аз есмь»(Лк.24:39). Да и Фоме показал язвы гвоздиныя и язву от копия. Сказанное же:«исчетоша вся кости Моя» означает. пригвождавшие так напрягли тело Мое, что, если бы кто пожелал, не трудно было бы ему узнать число костей. «Тии же смотриша и презреша Мя» то есть, издевались и смеялись надо Мною.

Пс.21:19. Делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий.

«Разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий». И о сем ясно извещает священная евангельская история.

Пс.21:20. Но Ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши на помощь мне.

«Ты же Господи не удали помощь Твою от Мене, на заступление мое вонми».

Пс.21:21. Избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою.

«Избави от оружия душу Мою: и из руки песии единородную Мою».

Пс.21:22. Спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня.

«Спаси Мя от уст львовых, и от рог единорожь смирение Мое». Поелику, говорит, нет у Меня никакой человеческой помощи, то да будет у Меня Твое заступление, и да избавлюсь, как от них, так и от того, кто действует чрез них, и наступает на Меня подобно псу и льву. Ибо львом, псом и единорогом называет«имущаго», по апостольскому слову, «державу смерти, сиречь, диавола» (Евр.2:14), который и во время страдания наступал на Него подобно зверю, нанося смерть. Сие и Господь сказал в Божественном Евангелии: «ныне суд есть миру сему: ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин.12:31); и еще: «грядет сего мира князь, и во Мне» не обретет «ничесоже» (Ин.14:30). Однако же, и не обретши ничего такого, чего искал (а искал укоризн греха), безстыдно и крайне несправедливо предал смерти. Потерпел же Он несправедливость, устроя то, чтобы разрушить общую смерть.

Пс.21:23. Буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя.

«Повем имя Твое братии моей: посреде церкве воспою Тя». И отсюда явствует, что вещал сие по человечеству, потому что по человечеству претерпел сказанное Им. Ибо уверовавших в Него называет братиями; но они братия Ему, как человеку; потому что как Бог, Он Владыка и Господь, а как человек, именуется и братом. Он есть единородный и первородный; и одно приличествует Ему, как Богу и Господу, а другое, как человеку. Как Богь рожден один, и именуется единородным. А как человек, назван и первородным. И свидетель сему Апостол, который говорит: «яко быти Ему первородну во многих братиях» (Рим.8:29). Посему, говорит, поведав сие братиям Моим, чрез них воспою Тебя, соделав, что они сложат Тебе сие песнопение. Потом исполняет обещание.

Пс.21:24. Боящиеся Господа! восхвалите Его. Все семя Иакова! прославь Его. Да благоговеет пред Ним все семя Израиля.

«Боящиися Господа, восхвалите Его, все семя Иаковле прославите Его, да убоится же от Него все семя Израилево». Поелику Церковь составилась и из язычников и из Иудеев; то тех и других возбуждает к песнопению, именуя одних по прародителю Иаковом и Израилем, а других богобоязненными по добродетели, которой одной достаточно, чтобы украшать вместо рода. Но в обычае было именовать так и Иудеев, приступающих к закону из язычников. И сему научает нас история Деяний. Ибо божественный Апостол, говоря к народу, выразился так:«мужие Израильтяне и боящиися в вас Бога» (Деян.13:16).

Пс.21:25. Ибо Он не презрел и не пренебрег скорби страждущего, не скрыл от него лица Своего, но услышал его, когда сей воззвал к Нему.

«Яко не уничижи, ниже негодова молитвы нищаго, ниже отврати лице Свое от Мене, и егда воззвах к Нему, услыша Мя». Воспойте, говорит, соделавшагося для вас виновником сего спасения, который не восхотел презреть уничиженнейшаго естества вашего, и Моим воскресением соделал ваше спасение. После сего дает видеть равенство со Отцем, какое имеет как Богь. Ибо присовокупил:

Пс.21:26. О Тебе хвала моя в собрании великом; воздам обеты мои пред боящимися Его.

«От Тебе похвала моя, в церкви велицей исповемся Тебе». Как Я делаю Тебя ведомым для человеков; так и Ты научаешь всех человеков воздавать Мне туже честь, то изрекая: «сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте» (Мф.17:5), то вещая: и «прославих» Тебя «и паки прославлю» (Ин.12:28). Так в откровении дал ведение о Нем Петру, так открыл Павлу, так чрез них опять человекам. Ибо церковию великою Пророк наименовал Церковь простирающуюся до пределов земли.

«Молитвы Моя воздам пред боящимися Его». Молитвами (εὐχή) называет здесь не моления, но обеты. Ибо сие различие в значении знает и закон: «аще обещаеши обет» (εὔξῃ εὐχὴν) «Господеви» (Втор.23:21), то есть, дашь какое‑либо обещание Богу. Итак, поелику выше обещал чрез уверовавших в Него воспеть хвалу; то здесь яснее высказывает, что обещания приведет в исполнение, чтобы поучающиеся в словесах Божиих из самых событий дознали истину слов сих. Поелику же упомянул о Церкви, то по необходимости делает о ней предречения, и предвещает призвание всех народов. Ибо их именует убогими, как издревле не имевших богатства благочестия, но порабощенных убожеству неведения.

Пс.21:27. Да едят бедные и насыщаются; да восхвалят Господа ищущие Его; да живут сердца ваши во веки!

«Ядят убозии, и насытятся, и восхвалят Господа взыскающии Его». Насытятся не все, потому что не все покорились Евангелию, но восприявшие божественное желание. О сих‑то алчущих и жаждущих сказал, что насытятся, насладившись безсмертной снеди. Известная же нам сия божественная снедь – и духовное учение, и таинственная безсмертная вечеря, о которой знают сподобившиеся тайноводства.

«Жива будут сердца их в век века; « потому что и тленные еще обложенные телом, но воодушевленные надеждою воскресения, ожидают жизни вечной.

Пс.21:28. Вспомнят, и обратятся к Господу все концы земли, и поклонятся пред Тобою все племена язычников.

«Помянутся и обратятся ко Господу вси концы земли». Хорошо сказано:«помянутся»; потому что, получив бытие от Бога, забыли Создавшаго. «Вси концы земли» не один народ, и не два народа, но из всех народов по вселенной притекут тысячи, и с усердием приимут свет Боговедения.

«И поклонятся пред Ним вся отечествия язык. И научая, что владычество не чуждо, но собственно принадлежит Богу, присовокупил:

Пс.21:29. Ибо Господне есть царство, и Он – Владыка над народами.

«Яко Господне есть царствие, и Той обладает языки»; потому что Бог есть не Иудеев только Бог, но Творец всего естества человеческаго. Так сказал и Апостол:«или Иудеев Бог токмо, а не и языков? ей и языков. Понеже един Бог, иже оправдит обрезание от веры, и не обрезание верою» (Рим.3:29–30).

Пс.21:30. Будут есть и поклоняться все тучные земли; преклонятся пред Ним все нисходящие в персть и не могущие сохранить жизни своей.

Пс.21:31. Потомство [мое] будет служить Ему, и будет называться Господним вовек.

Пс.21:32. Придут и будут возвещать правду Его людям, которые родятся, чтo сотворил Господь.

«Ядоша и поклонишася вси тучнии земли: пред Ним припадут вси низходящии в землю». Ибо ядущие и насытившиеся, свидетельствуя благодарность за безсмертную снедь, как Богу поклонятся Подателю сего. И поелику в предыдушем стихе упомянул об одних тучных, соделавшихся таковыми от сей божественной снеди, то кстати присовокупил: «пред Ним припадут вси низходящии в землю»; потому что, по воскресении из мертвых, одни добровольно, а другие невольно; одни из любви, а другие из страха, воздадут Богу сие поклонение, по оному апостольскому слову: Ему «поклонится всяко колено небесных и земных и преисподних, и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп.2:10–11).

«И душа Моя Тому живет». «И семя Мое поработает Ему». А семя Владыки Христа – возрожденные банею пакибытия и приявшие дарование сыноположения. Потому сказал, что Его «душа Тому живет», а не работает, семя же Его работает, потому что восприятое естество соединено с восприявшим Божеством и соделалось причастно той же славы и чести.

«Возвестит Господеви род грядущий:». «И возвестят правду Его людем родитися имущим, яже сотвори Господь». Не этот разумею род, говорит Пророк, при котором предвозвещаю сие я, Давид. Но говорю о роде грядущем, о народе родиться имущем, который составил Сам Господь всяческих. Итак все сие предвозвестил Пророк; а я плачу о непонятливости Иудеев, о том, что, непрестанно читая словеса Божия, не усматривают сияющей в них истины, но утверждают, что псалом изречен о Давиде, хотя слышат, как сам он взывает: «возвестит Господеви род грядущий, и возвестят правду Его людем родитися имущим, яже сотвори Господь. Помянутся и обратятся ко Господу вси концы земли, и поклонятся пред Ним вся отечествия язык. И ядоша, и поклонишася Ему вси тучнии земли». Ибо видим, что ничего подобнаго не совершилось при Давиде и при ком либо из потомков Давидовых. Единый же есть Владыка Христос, от Давида по плоти вочеловечившийся Бог–Слово, и от Давида приявший рабий зрак; потому что всю землю и море исполнил Боговедения, и издревле преданных заблуждению, приносящих поклонение идолам, убедил вместо не сущих богов поклоняться Богу истинному. Но, оставив разглагольствие с Иудеями, приступим к предлежащим подвигам, к изъяснению прочих псалмов.

Изъяснение псалма 22–го.

Пс.22:1. Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.

В конец, «псалом Давиду». «Господь пасетъ мя, и ничтоже мя лишитъ». И в сем псалм заключается таже мысль, какая и в псалмах пред сим изъясненных. Ибо Пророк сказав в предыдущем псалме: «ядят убозии, и насытятся, и восхвалят Господа взыскающии Его» (Пс.21:27); еще: «ядоша и поклонишася вси тучнии земли»(Пс.21:30), указует здесь Подателя таковой снеди, и Питателя сего называет пастырем. Так именовал Себя и Владыка Христос: «Аз есмь пастырь добрый: и знаю Моя, и знают Мя моя» (Ин.10:14). Так называл Себя и чрез Пророка Иезекииля (Иез.34:13 и сл.). Посему и здесь все вкусившие спасительной снеди взывают: «Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит», потому что Пастырь сей пасомым своим дарует всякое наслаждение благами.

Пс.22:2. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим.

«На месте злачне, тамо всели мя». Поелику Подателя благ наименовал пастырем; то кстати, в переносном также смысле, упомянул о пище овец. Злаком же называет здесь священное учение божественных словес; потому что сей Пастырь сперва питает словом, а потом предлагает таинственную снедь.

«На воде покойне воспита мя». Дает разуметь воду пакибытия, в которой крещаясь, возжелавший благодати совлекается греховной ветхости, и из ветхаго делается новым.

Пс.22:3. Подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

«Душу мою обрати, настави мя на стези правды». Сообщил мне, говорит Пророк, блага сии, прежде всего освободив от заблуждения и приуготовив к тому, чтобы ходить мне путем правым.

«Ради имене Своего». Все же это – дары Его щедроты, потому что пользуемся сим не по добродетели своей. Поэтому, имея такого Помощника и Поборника не убоюсь даже самых врат смерти, но с пренебрежением встречу всякую смерть. Ибо сие присовокупил Пророк:

Пс.22:4. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.

«Аще бо и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси». Присоединяет же к сему и другое:

«Жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста». Ибо жезлом подкрепляет мою немощь, а палицею руководит на правый путь. Посему не погрешает, кто именует так спасительный крест; потому что печатию и воспоминанием онаго освобождаемся от враждебных демонов, и руководимся на истинную стезю.

Пс.22:5. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

«Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя яко державна». Сие явственно для сподобившихся тайноводства, и не требует никакого изъяснения. Ибо знают они, и духовный елей, которым умастили главу, и укрепляющее, а не разслабляющее, упоение, и таинственную снедь, какую предлагает нам сверх пастырства своего соделавшийся и Женихом. Сими благами, говорит Пророк, преисполнил Ты меня, между тем как неприязненные мне печалятся и безпокоются о том, что с бывшим прежде у них в рабстве произошла такая перемена.

Пс.22:6. Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

«И милость Твоя поженет мя вся дни живота моего, и еже вселитимися в дом Господень в долготу дний». Снабдителем же сих благ – Твое неизреченное человеколюбие, которое не дожидалось нашего прошения, но как некиих беглецев преследовало и постигло, дарует же нам спасение, и в божественных обителях место для пребывания, и в настоящей и в будущей жизни. Ибо сие выразил Пророк, сказав: «в долготу дний», то есть, всегда и непрестанно, а это приличествует оным векам, неимеющим конца.

Изъяснение псалма 23–го.

«П салом Давиду». В некоторых списках нашел я: «единыя от суббот»; но в Ексаплах сего не прилагается. Впрочем, чтобы и сего не оставить неизъясненным, скажем: надобно знать, что сими словами означается Владычнее воскресение, после котораго все, земля и море, прияло лучи Боговедения. А таким образом псалом предвозвещает воскресение, а сверх того и восшествие Владыки на небеса.

Пс.23:1. Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней.

«Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней». Поелику Иудеи предполагали, что Господь обладает одною Палестиною, и о них только одних промышляет, будучи их только Богом; то пророческое слово весьма кстати научает, что обладает Он целою вселенною. Обладает же ею, не восхитив Себе власть, и не другаго кого лишив обладания, но Сам создав вселенную и приведя ее из небытия в бытие.

Пс.23:2. Ибо Он основал ее на морях и на реках утвердил ее.

«Той на морях основал ю есть, и на реках уготовал ю есть». А сим указует не на создание только, но и на Промысл. Ибо земле, которая по природе суха, даровал соразмерную влажность, отвне и посреди ея поместив великия моря, и устроив, что посреди твердых земель или протекают весьма многочисленныя и великия реки, или струятся источники. А таким образом, доказав владычество Божие и предвозвестив Богопознание язычников, Пророк предлагает советы о добродетели, ведя опять речь в виде вопросов и ответов. Ибо говорит:

Пс.23:3. Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его?

«Кто взыдет на гору Господню? или кто станет на месте святем Его?» Горою же называет здесь, не земный, но небесный Сион, который указал нам блаженный Павел, говоря: «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному» (Евр.12:22). Поелику предварительно научил, что Бог всяческих есть Творец и Создатель; то весьма кстати указует ведущий к Нему путь, и на вопрос дает ответ.

Пс.23:4. Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душею своею напрасно и не божился ложно [ближнему своему].

«Неповинен рукама, и чист сердцем, иже не прият всуе душу свою, и не клятся лестию искреннему своему». Кто желает взойдти на оную гору, тому, говорит Пророк, надлежит очистить душу от неуместных помыслов и иметь руки свободными от подобных деяний. Ибо слово: «руки» употребил вместо слова: деяния; а под словом «сердце» разумел помышления; потому что в сердце слагаем намерения, а руками приводим в действие. Говорит же Пророк, что таковому надлежит не желать ничего преходящаго и тленнаго. Ибо сие называет суетным. Так именует это и Екклесиаст, говоря: «суета суетствий, всяческая суета» (Еккл.1:2). И поелику с любостяжательностию бывают сопряжены лесть и нарушение клятв; то кстати вместе с тем запрещает и это: «и не клятся лестию искреннему своему». Потом показывает плод сих добрых дел.

Пс.23:5. Тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего.

«Сей приимет благословение от Господа, и милостыню от Бога Спаса своего»: Весьма же прилично с благословением совокупил и милостыню; потому что почитаемое нами воздаянием дается людям по единому Божию человеколюбию, и всякая человеческая правда ничего не значит в сравнении с дарами ниспосылаемыми оть Бога, не говорю уже о дарах будущих, которые превышают и помышление человеческое.

Пс.23:6. Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова!

«Сей род ищущих Господа, ищущих лице Бога Иаковля». Вознамерившиеся вести жизнь по сим правилам, говорит Пророк, действительно вожделевают узреть законоположника добродетели, Который древле сподобил некогда явления Своего и великаго Иакова. Посему, как в одиннадцатом псалме, говоря об ином роде, живущем во всякой злобе и во всяком лукавстве, умолял Бога: «Ты Господи сохраниши ны, и соблюдеши ны от рода сего и во век»; так здесь возвещают противное: «сей род ищущих Господа». Ибо, по воплощении Бога и Спасителя нашего, вся земля и море, уверовав божественной проповеди, оставили отеческих богов и взыскали Бога Иаковля. Так Пророк, предсказав спасение вселенной, научает приступивших к вере, что Владыка Христось не только воскрес, разрушив державу смерти, но и восшел на небеса. А поелику двадцать первый псалом заключал в себе предвещание о спасительных страданиях и пророчество о спасении язычников; то кстати и здесь, упомянув опять о язычниках и предрекши их Богопознание, предызображает Владычнее восшествие на небо, и показует нам лики Ангелов, из которых одни предшествуют Владыке Христу, а другие свыше вопрошают, и желают познать, что значит чудное сие зрелище.

Пс.23:7. Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы!

Пс.23:8. Кто сей Царь славы? – Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани.

Пс.23:9. Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы!

Пс.23:10. Кто сей Царь славы? – Господь сил, Он – царь славы.

«Возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная: и внидет Царь славы».«Кто есть сей Царь славы? Господь крепок и силен, Господь силен во брани».«Возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная: и внидет Царь славы». «Кто есть сей Царь славы? Господь сил, Той есть Царь славы». Никто да не подивится, слыша о незнании невидимых сил. Ибо не имеют предведения, и не все знают; ведение же сие имеет одно Божественное естество. Ангелы и Архангелы и другие лики невидимых Сил знают в той только мере, в какой научены. Почему и божественный Апостол, разсуждая о них, сказал: «да скажется ныне началом и властем на небесных Церковию многоразличная премудрость Божия» (Еф.3:10). Если же и из того, что совершается в Церкви, точнее узнают Божию премудрость; то нет ничего страннаго, что горния Силы не познали тайны вознесения Христова, увидев естество человеческое, но не усмотрев сокровеннаго в нем Божества. Но если кто не согласится допустить сию мысль; то пусть из объясненнаго в сем псалме, извлечет решение и для настоящаго места. Выше Пророк наставление о нравственной добродетели представил в виде вопроса и ответа, сказав: «кто взыдет на гору Господню? или кто станет на месте святем Его?» и предложив сей вопрос, присовокупил ответ: «неповинен рукама, и чист сердцем» и т. д. Представь и здесь подобный образ речи, положи, что вопрошающие предлагают вопрос не по незнанию, но чтобы сим провозглашением научить всех человеков о владычестве Восходящаго на небо. Почему ответствующия Силы говорят, что Он Царь славы, как от всех приемлющий славу и имеющий истинное и постоянное царство. Называют же Его и Господом крепким и сильным в брани, потому что разрушил жестокое мучительство диавола, и разсеял обольщение покорных ему демонов. Дается же повеление вратам вечным, чтобы отверзлись, потому что не были еще отверсты для естества человеческаго, и никто из человеков никогда не проходил оными. Но вочеловечившийся Бог–Слово, восприяв наш начаток, возвел оный на небеса, «и седе одесную величествия на высоких» (Евр.1:3), «превыше всякаго начальства и власти и господства, и всякаго имене именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем» (Еф.1:21). Восхищен был и великий Илия, впрочем не на небо, но,«яко на небо» (4Цар.2:11). Так, после перваго вопрошения и ответа, снова одни вопрошают, другие ответствуют, и дознают, что «Господь Сил, той есть Царь Славы», то есть, Творец и Создатель Ангелов и Архангелов и всякаго невидимаго и сотвореннаго естества.

Изъяснение псалма 24–го.

В конец, «псалом Давиду». Псалом сей имеет вид молитвы. Посему, вероятно, надписание не именует его и псалмом. Некоторые писатели утверждали, что в нем предсказывается плен, и изъясняли оный, как изреченный пленными, имея при сем в виду одно окончание псалма, где сказано: «избави Боже Израиля от всех скорбей его». Но думаю, что псалом сей изречен блаженным Давидом, когда видел он многия востания врагов. Посему и приводит себе на память прежние и новые грехи, и умоляет об избавлении от них. Преподает же и полезный для людей совет.

Пс.24:1. К Тебе, Господи, возношу душу мою.

«К Тебе Господи воздвигох душу мою. Боже мой, на Тя уповах, да не постыжуся во век, ниже да посмеютмися врази мои». Отвсюду окруженный тысячами неприязненных мне, Тебе, Владыка, приношу душу мою, и на Твою полагаюсь помощь, умоляя о том, чтобы не проводить мне жизнь в непрестанном стыде и не быть посмешищем для врагов.

Пс.24:2. Боже мой! на Тебя уповаю, да не постыжусь [вовек], да не восторжествуют надо мною враги мои.

Пс.24:3. Да не постыдятся и все надеющиеся на Тебя: да постыдятся беззаконнующие втуне.

«Ибо вси терпящии Тя не постыдятся». «Да постыдятся беззаконнующии вотще». У меня есть, говорит Пророк, достаточное ручательсто в надежде – уверовавшие уже в Тебя и воспользовавшиеся Твоею помощию. Ибо Тебе обычно промышлять о них, постыждать же живущих беззаконно. Надлежит же заметить: не просто о согрешающих, но о «беззаконнующих вотще» Пророк сказал, что исполнятся они стыда; потому что не все одинаково прегрешают, но одни поползаются по какому либо обстоятельству, или по естественной немощи, а другие услаждаются беззакониями, и придумывают новыя.

Пс.24:4. Укажи мне, Господи, пути Твои и научи меня стезям Твоим.

Пс.24:5. Направь меня на истину Твою и научи меня, ибо Ты Бог спасения моего; на Тебя надеюсь всякий день.

«Пути Твоя Господи скажи ми, и стезям Твоимь научи мя». «Настави мя на истину Твою, и научи мя, яко Ты еси Бог Спас мой, и Тебе терпех весь день». А я прежде всего испрашиваю того, чтобы распознавать мне пути Твои, изучать стези к Тебе ведущия и постоянно ходить путем непогрешительным и истинным; а потом испрашиваю и того, чтобы на самом деле дознать, что Ты мой Спаситель; потому что непрестанно ожидаю от Тебя человеколюбия. Пророк сказал: «весь день» в значении: всегда, и хочет показать, что не в его обычае иногда иметь такое намерение, а иногда вместо него принимать другое.

Пс.24:6. Вспомни щедроты Твои, Господи, и милости Твои, ибо они от века.

Пс.24:7. Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; по милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи!

«Помяни щедроты Твоя Господи, и милости Твоя, яко от века суть». «Грех юности моея, и неведения моего не помяни: по милости Твоей помяни мя». Всегда кротко и человеколюбиво, говорит Пророк, управляешь Ты людьми; умоляю и теперь дать мне изведать сию благость, и памятовать человеколюбие Твое, а не грехмой; и о мне памятуя, Владыка, поступи со мною по щедротам, а не по правде. Ибо сего испрашивал в приведенных словах: «по» великой «милости Твоей помяни мя Ты»; не грех мой, но меня помяни человеколюбиво. «Ради благости Твоея Господи». Умоляю, сподобить меня сего, не по моему достоинству, но по Твоему человеколюбию.

Пс.24:8. Благ и праведен Господь, посему наставляет грешников на путь.

Пс.24:9. Направляет кротких к правде, и научает кротких путям Своим.

«Благ и прав Господь». Не без причины употребил я слова сии, говорит Пророк, но зная, что Владыка не только правдив, но и человеколюбив. Сему везде научает нас божественное Писание. Таково следующее изречение: «милость и суд воспою Тебе Господи» (Пс.100:1); и другое: «милостив и щедр Господь и праведен» (Пс.111:4); и: «Бог наш милует» (Пс.114:4); и еще: «Бог судитель праведен, и крепок, и долготерпелив, и не гнев наводяй на всяк день» (Пс.7:12).

«Сего ради законоположит согрешающим на пути». «Наставит кроткия на суд, научит кроткия путем Своим». Яснее перевел это Симмах: посему укажет согрешающим путь; потому что, водясь благостию, не вдруг наказывает согрешающих, но указует им правый путь и обучает их закону покаяния, и тех, которые водятся кротостию и простотою, научает различать свойство вещей, и ведет к познанию всякаго своего домостроительства, чтобы простота, став напутствием к неведению, не причинила им великаго вреда. Потом Пророк показывает свойство упомянутых им путей.

Пс.24:10. Все пути Господни – милость и истина к хранящим завет Его и откровения Его.

«Вси путие Господни милость и истина, взыскающим завета Его, и сведения Его». Ибо непрестанно поучающиеся в священных словесах в точности дознают из оных, что всякое домостроительство Бога и Спасителя нашего срастворено милостию и истиною. Кающимся, в чем прегрешили, дарует Он милость и прощение; непобедимых подвижников добродетели провозглашает и венчает, произнося приговор Свой с истиною; а на живущих беззаконно и неприносящих покаяния налагает наказания по уставам истины.

Пс.24:11. Ради имени Твоего, Господи, прости согрешение мое, ибо велико оно.

«Ради имене Твоего Господи, и очисти грехь мой: мног бо есть». Посему, говорит Пророк, умоляю Тебя быть снисходительным к грехам моим, не ради ревностнаго моего покаяния, но ради того именования, какое имеешь Ты по человеколюбию, и потому что на имени Твоем основал я надежды свои.

Пс.24:12. Кто есть человек, боящийся Господа? Ему укажет Он путь, который избрать.

Пс.24:13. Душа его пребудет во благе, и семя его наследует землю.

«Кто есть человек бояйся Господа? законоположит ему на пути, его же изволи».«Душа его во благих водворится, и семя его наследит землю». Отсюда начинает Пророк наставление, предлагает полезный совет, и боящимся Господа обещает всякое о них промышление. И поелику много различных родов жизни благочестивой, жизнь монашеская и обшежительная, жизнь пустынная и городская, жизнь частная и военная, царственная и промышленная, мореходная, земледельческая и другие многие и разные роды жизни; в каждом же роде жизни можно угождать Богу: то не без причины изрекло пророческое слово: «кто есть человек бояйся Господа? законоположит ему на пути, его же изволи», то есть, в том роде жизни, какой решился человек проводить, дасть ему приличные и сообразные законы. Так божественный Иоанн Креститель вопрошавшим мытарям, что им делать, советовал, не брать больше установленнаго, и воинам – никого не обижать, довольствоваться оброками, то есть, определенною пищею (Лк.3:12–14). Так божественный Апостол предписал в отношении друг к другу законы рабам и господам, детям и родителям, мужьям и женам (Еф.6). Посему исполнившим сии законы пророческое слово обещает и наслаждение души благами, и благословение семени. Ибо «душа его во благих водворится, и семя его наследит землю». И поелику чадородие и то, чтобы оставить по себе наследников, всего вожделеннее Иудеям, а тоже самое желательно и ныне избирающим жизнь общественную; то Пророк побуждает с сего восходить к деланию добродетели.

Пс.24:14. Очи мои всегда к Господу, ибо Он извлекает из сети ноги мои.

«Держава Господь боящихся Его, и завет Его явит им». Яснее перевели это Симмах и Феодотион: тайна Господня боящимся Господа, и завет Его объявит им. Слышим же, что Сам Владыка говорит чрез Пророка Исаию: таинства Мои Мне и Моим1). Ибо не просто всем, но боящимся открывает сие, и указует цель божественных словес Его. Да и по переводу Седмидесяти, «держава Господь боящихся Его», соделывая их непобедимыми и превозмогающими врагов.

Пс.24:15. Очи мои всегда к Господу, ибо Он извлекает из сети ноги мои.

«Очи мои выну ко Господу, яко Той исторгнет от сети нозе мои». Очами и здесь опять называет очи ума, которыя Пророк, по словам его, возводит ко Господу, ясно зная, что при Его попечительности избежит козней устрояемых врагами.

Пс.24:16. Призри на меня и помилуй меня, ибо я одинок и угнетен.

«Призри на мя и помилуй мя, яко единород и нищь есмь аз». Слово: «единород»прочие переводчики перевели: одинок. Говорит же Пророк: я лишен всякой помощи; потому умоляю сподобить меня Твоего заступления. Весьма же трогательно выразился: «призри на мя и помилуй мя», то есть, воззри на мое одиночество и на множество осаждающих меня врагов; ибо, увидев сие, без сомнения сжалишься.

Пс.24:17. Скорби сердца моего умножились; выведи меня из бед моих.

Пс.24:18. Призри на страдание мое и на изнеможение мое и прости все грехи мои.

«Скорби сердца моего умножишася, от нужд моих изведи мя». «Виждь смирение мое, и труд мои, и остави вся» беззакония «моя». Отвсюду, говорит Пророк, окружают меня многия горести; поэтому, сие смирение и бедствование мое противоположив на весах беззакониям моим, даруй оставление грехов, и прости меня.

Пс.24:19. Посмотри на врагов моих, как много их, и какою лютою ненавистью они ненавидят меня.

«Виждь враги моя, яко умножишася, и ненавидением неправедным возненавидеша мя». Если, говорит Пророк, и недостойным человеколюбия представляюсь я, борясь с столькими бедствиями, то воззрев на несправедливую неприязнь врагов, удели мне Своего человеколюбия. Ибо пред Тобою прегрешил я, преступив Твои заповеди; они же враждуют против меня несправедливо, ничего не имея, в чем бы обвинить меня.

Пс.24:20. Сохрани душу мою и избавь меня, да не постыжусь, что я на Тебя уповаю.

«Сохрани душу мою, и избави мя, да не постыжуся, яко» призвах «Тя». Если и преступил я некоторые из законов Твоих; то не отделял себя от Твоего промышления; потому и умоляю сохранить и спасти меня от враждующих.

Пс.24:21. Непорочность и правота да охраняют меня, ибо я на Тебя надеюсь.

«Незлобивии и правии прилепляхуся мне, яко потерпех Тя Господи». Добродетели свойственно и сие – ненавидеть обращение с людьми худыми, иметь же близкими к себе и друзьями уважающих безпристрастие, водящихся правотою и свободных от порока. Пророк сказал о себе, что и он делал это, думая угодить тем Владыке.

Пс.24:22. Избавь, Боже, Израиля от всех скорбей его.

«Избави Боже Израиля от всех скорбей его». Прилична царю сия принесенная им Богу молитва. Ибо тому, кто поставлен правителем, надлежит прилагать всякое попечение о подданных. Посему‑то и блаженный Давид приносил молитву не о себе только, но и о вверенном ему народе. Сверх того спасение царствующаго правдиво и благоуспешно составляет общую пользу народа. Но слова сии имеют и иный смысл. Израиль разделялся и при Сауле, и при Мемфивосфее, и при Авессаломе. Посему Пророк говорит: если буду пользоваться Твоею помощию, и превозмогу неприязненных мне; то и самый Израиль, прекратив междуусобную войну, приобретет мир, и насладятся Твоими благами.

1) Слов сих не читается в известных ныне изданиях, но по Concord. Gr. 70 vers. Иnterpr. AbrahamИ TrommИИ указываются оныя Исаии в гл. 24, ст. 17.

Изъяснение псалма 25–го.

«Псалом Давиду». И сей псалом, мне кажется, божественный Давид изрек о себе самом. Думаю же, что он написан прежде предыдущаго псалма. В том Давид упоминал о грехе, и о грехе великом (ибо говорит: «очисти грех мой: мног бо есть»(Пс.25:12); а здесь описывает собственныя свои разнаго рода добродетели. Почему полагаю, что произнес слова сии, будучи гоним Саулом и принужденный жить у иноплеменных, где видя, что преданы они злочестию, суеверию и всякому беззаконию, избегал их собраний и общественных пиршеств в честь демонам. Яснее же покажет это истолкование самых речений.

Пс.25:1. Рассуди меня, Господи, ибо я ходил в непорочности моей, и, уповая на Гоcпода, не поколеблюсь.

«Суди ми Господи, яко аз незлобою моею ходихь: и на Господа уповая не изнемогу». Водясь простотою, говорит Пророк, не причинив никакого зла Саулу, и так жестоко изгнанный, умоляю Тебя соделаться Судиею моего дела. Ибо знаю Тебя, Боже; на промысл Твой возложил я свои надежды, и уповаю, что не буду предан в руки гонителям.

Пс.25:2. Искуси меня, Господи, и испытай меня; расплавь внутренности мои и сердце мое.

«Искуси мя Господи, и испытай мя, разжзи утробы моя и сердце мое». И отсюда видно, что псалом написан ранее греха; потому что, как живущий в простоте и незлобии, непознавший опытом греха, желает опасных подвигов. Утробами же и сердцем называет помыслы; и о сем говорили мы многократно.

Пс.25:3. Ибо милость Твоя пред моими очами, и я ходил в истине Твоей.

«Яко милость Твоя пред очими моима есть». Умоляю подвергнуть меня искушению и разжечь на подобие золота; потому что уповаю на Твою милость, и ожидаю от нея помощи. Ею подкрепляемый, «и благоугодих во истине Твоей». Потом описывает виды благоугождения.

Пс.25:4. Не сидел я с людьми лживыми, и с коварными не пойду.

Пс.25:5. Возненавидел я сборище злонамеренных, и с нечестивыми не сяду.

«Не седох с сонмом суетным, и со законопреступными не вниду».«Возненавидех церковь лукавнующих, и с нечестивыми не сяду». Столько же, говорит, заботился я об угождении Тебе, что, когда был у людей злочестивых и беззаконных, избегал собраний их и вредных бесед с ними. А сим означает пребывание свое у иноплеменников, с которыми принужден был вместе жить во время бегства, но не соглашался быть с ними сообщником в злочестии и в беззаконии.

Пс.25:6. Буду омывать в невинности руки мои и обходить жертвенник Твой, Господи.

Пс.25:7. Чтобы возвещать гласом хвалы и поведать все чудеса Твои.

«Умыю в неповинных руце мои, и обыду жертвенник Твой Господи»: «Еже услышати ми глас хвалы Твоея, и поведати вся чудеса Твоя». Посему весьма гнушаюсь их суеверием, желаю же видеть жертвенник Твой, Господи, внимать ушами моими Твоим песнопениям и научать неведующих величию чудес Твоих. А сказанное: «умыю в неповинных руце мои», подобно тому, что сделано Пилатом, который, не восхотев стать сообщником в иудейском убийстве, умыл руки, и самым делом показал удаление свое от совершаемаго Иудеями. Посему, говорит Пророк, как неповинный и неимеющий никакого с ними общения, смело умыю и руки.

Пс.25:8. Господи! возлюбил я обитель дома Твоего и место жилища славы Твоей.

Пс.25:9. Не погуби души моей с грешниками и жизни моей с кровожадными.

Пс.25:10. У которых в руках злодейство, и которых правая рука полна мздоимства.

«Господи, возлюбих благолепие дому Твоего, и место селения славы Твоея».«Да не погубиши с нечестивыми душу мою, и с мужи кровей живот мой». «Их же в руку беззакония, десница их исполнися» даров. Вместо слова: «благолепие»Симмах употребил: чертог; а вместо слов: «мужи кровей», мужи убийцы. Как можно скорее, Владыка, говорит Пророк, избавь от пребывания с ними меня, возлюбившаго дом Твой, источающий лучи благодати Твоей, чтобы не погибнуть мне вместе с людьми злочестивыми, любителями даров, убийцами, жертвующими правдою. И сим Пророк опять дал разуметь, что говорит об иноплеменниках; а домом Божиим наименовал скинию, потому что божественный храм не был еще построен. Почему и присовокупил: «место селения славы Твоея».

Пс.25:11. А я хожу в моей непорочности; избавь меня, [Господи,] и помилуй меня.

Пс.25:12. Моя нога стоит на прямом пути; в собраниях благословлю Господа.

«Аз же незлобою моею ходих: избави мя Господи и помилуй мя». «Нога моя ста на правоте». Но пока и с ними живу, вожусь я простотою веры, и доныне удалялся от всякаго порока, и утвердив ноги свои на правоте благочестия, стоял безопасно и твердо. Умоляю же о том, чтобы до конца сохранить мне сию твердость; а сие будет, если избавлюсь от сожительства с ними.

«В церквах благословлю Тя Господи». Отсюда всего яснее дознаем, что псалом изречен о самом Давиде; потому что Пророк, пророческими очами предвидя изменение вселенной, дает обещание чрез написание псалмов во всех церквах по вселенной песнословить и благословлять Бога. И сие пророчество исполнилось; потому что по всей земле и на море великий Давид устами благочестивых песнословит благодетеля Бога.

Изъяснение псалма 26–го.

«Псалом Давиду прежде помазания». Надписания сего в Екзаплах я не нашел; но есть оно в некоторых списках. Иные взяли сие за повод отвергать все надписания, как неистинныя. Ибо говорят: как мог Давид писать пророческие псалмы, когда не был еще помазан и не приял благодати Всесвятаго Духа, и притом был еще молод, пас овец, а не царством управлял, и никем еще не был гоним? Но им надлежало знать, что, по сказанию истории царств, Давид помазан был двукратно, и даже трекратно: в первый раз в Вифлееме Пророком Самуилом; во второй раз в Хевроне коленом Иудиным после погибели Саула, и в третий всеми коленами по смерти Мемфивосфея. О втором же помазании сказуется так: «и вопроси Давид Господа, глаголя: вниду ли в един от градов Иудиных? и рече Господь к нему: вниди. И рече Давид: камо вниду? и рече: в Хеврон» (2Цар.2:1). Потом бытописател разсказав, как он взошел, присовокупил: «и приидоша мужи от Иудеи, и помазаша тамо Давида, да царствует над домом Иудиным» (2Цар.2:4). О третьем помазании опять сказуется так:«и, приидоша вся племена Израилева к Давиду в Хеврон» (2Цар.5:1), и чрез несколько слов: «и положи им царь Давид завет в Хевроне пред Господем, и помазаша Давида на царство над всем Израилем» (2Цар.5:3). А посему видно, что псалом сей изречен прежде, нежели Давид приял второе поставление на царство, и вступил в управление делами. Итак изрек он слова сии гонимый Саулом, когда пришел к священнику Авимелеху, и помолясь в скинии Божией, прияв благословение святых хлебов, избежал от рук врага. О сем и говорит он в этом псалме: «яко скры мя в селении своем в день зол моих» (5). Тогда и Доик Идумеянин, пасший там царских мсков, известил Саула о бегстве Давидовом; почему и говорит Пророк в псалме: «яко возсташа на мя свидетеле неправеднии» (12). Но яснее покажет сие подробное изъяснение.

Пс.26:1. Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться?

«Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь защититель живота моего, от кого устрашуся?» Просвещаемый Тобою, говорит Пророк, и озаряемый умным Твоим светом, пренебрегаю я всех в совокупности врагов.

Пс.26:2. Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут.

«Внегда приближатися на мя злобующим, еже снести плоти моя, оскорбляющии мя и врази мои, тии изнемогоша и падоша». Не обманулся я, говорит, в надежде, возложив упование на Твою помощь. Ибо, и постигнув Меня на подобие зверей преследующие и покушавшиеся сделать из меня снедь, не причинили мне вреда, но сами потерпели конечную пагубу. А что сие бывало неоднократно, – показывает история. Ибо раз и два уловленный Саулом избегал сетей, лучше же сказать, мог предать смерти самого гонителя, если бы только захотел. Но он показал свое любомудрие, а гонитель от иноплеменников понес наказание за лукавство. И поэтому сказанное в псалме есть предречение будущаго.

Пс.26:3. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться.

«Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое: аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю». После такого опыта Божией помощи, если двукратно и трекратно покусятся напасть на меня многочисленные враги, вооруженный сею надеждою, не убоюсь бед.

Пс.26:4. Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать [святый] храм Его.

Пс.26:5. Ибо Он укрыл бы меня в скинии Своей в день бедствия, скрыл бы меня в потаенном месте селения Своего, вознес бы меня на скалу.

«Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню, и посещати храм святый Его». «Яко скры мя в селении Своем в день зол моих, покры мя в тайне селения Своего, на камень вознесе мя». А я, говорит Пророк, изведав такое благодеяние, прошу у моего Благодетеля не богатства и власти, не царства и славы, но того, чтобы постоянно пребывать в божественном храме, созерцать там божественную лепоту и наблюдать за всем совершаемым по закону. Ибо опытом дознал я пользу, приобретши уже там спасение и избегнув от рук гонителей. Сего и просил великий Давид, сие и приял от великодаровитаго Бога; потому что перенес божественный кивот, поставил другую, более прежней чудную скинию, и учредил разные лики певцев. И это всякий подробнее может узнать из книги Паралипоменон. Сказано же:«едино просих от Господа» – в том значении, что просил единой благодати: так должно разуметь сие.

Пс.26:6. Тогда вознеслась бы голова моя над врагами, окружающими меня; и я принес бы в Его скинии жертвы славословия, стал бы петь и воспевать пред Господом.

«И ныне се вознесе главу мою на враги моя: обыдох и пожрох в селении Его жертву хваления и воскликновения». Здесь переменено время; сие дал видеть и Акила; потому что вместо слов: «вознесе главу мою», поставил: вознесется глава моя. Посему слова сии имеют тот смысл, что окруженный ныне врагами воцарится и одолеет неприязненных ему, и сам окружит их, Богу же принесет в скинии не жертвы предписанныя законом, но жертву хваления, какую во всех церквах по вселенной и приносит день и ночь чрез уверовавших в Бога. В некоторых списках читается: «жертву хваления и воскликновения»; но смысл остается тот–же; потому что «воскликновение» есть воинский клик отважнейших для воодушевления робких; а таково и песнопение: оно есть клик благодушествующих и песнословящих Бога. Сказано: «благодушествует ли кто в вас? да поет» (Иак.5:13).

«Пою и воспою Господеви». И отсюда видно, что в сказанном выше переменено время; потому что Пророк дает только обещание петь и вознести песнопение.

Пс.26:7. Услышь, Господи, голос мой, которым я взываю, помилуй меня и внемли мне.

«Услыши Господи глас мой, имже воззвах, помилуй мя, и услыши мя». Просит милости, впрочем не милости несправедливой, но милости весьма справедливой.

Пс.26:8. Сердце мое говорит от Тебя: «ищите лица Моего»; и я буду искать лица Твоего, Господи.

«Тебе рече сердце мое: Господа взыщу». Не слова лишенныя истины произнес я, но совершил дело при согласии и сердца с словами.

«Взыска Тебе лице мое». Недостаточно того, что уже сделано, но буду делать сие и в последующее время. «Лица Твоего Господи взыщу». Посему, не отринь меня желающаго, и не лиши желаемаго.

Пс.26:9. Не скрой от меня лица Твоего; не отринь во гневе раба Твоего. Ты был помощником моим; не отвергни меня и не оставь меня, Боже, Спаситель мой!

«Не отврати лица Твоего от мене, и не уклонися гневом от раба Твоего». Сказал сие Пророк, заимствовав образ речи от тех, которые гневаются, отвращаются от приближающихся к ним и покушаются уклониться другим путем.

«Помощник мой буди, не отрини мене, и не остави мене Боже Спасителю мой».Слова: «не отрини (μὴ ἀποσκορακίσῃς) мене» другие переводчики заменили словами; не отвергни меня. Слово же это Седмьдесят составили, научившись у внешних; потому что выражение: к воронам тебя! у древних составляло некоторое ругательство, основанное на какой‑то басне.

Пс.26:10. Ибо отец мой и мать моя оставили меня, но Господь примет меня.

«Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя»: потому что гонимый Саулом принужден я был жить вдали от родителей. Но вместо всего этого для меня довлеешь Ты, Владыка.

Пс.26:11. Научи меня, Господи, пути Твоему и наставь меня на стезю правды, ради врагов моих.

Пс.26:12. Не предавай меня на произвол врагам моим, ибо восстали на меня свидетели лживые и дышат злобою.

«Законоположи ми Господи в пути Твоем, и настави мя на стезю правую». Вместо слов: «законоположи ми» Акила и Феодотион употребили: просвети, а Симмах: покажи мне путь Твой. Поелику, говорит, принужден я жить в дали от соплеменников; то Сам будь моим Законодателем и путеводителем, указав мне ведущую к Тебе стезю.

«Враг моих ради». «Не предаждь мене в души стужающих ми». Речения сии суть порождения смиреннаго образа мыслей. Ибо выражают: хотя недостоин я спасения, однако же изгнан несправедливо, не причинив ни малой обиды враждующим на меня. Поэтому не предай обидевшим меня обиженнаго.

«Яко возсташа на мя свидетеле неправеднии, и солга неправда себе». Акила же выразил это яснее: противостали мне свидетели лживые, и обнаружилась неправда. Они, говорит, употребили против меня клеветы, но, при Твоей помощи, не потерпел я от того никакого вреда, вред же сей обратился на самих обидчиков, и брошенныя ими в меня стрелы на них также обратились. И сие заимствовано из общаго словоупотребления; потому что о замышляющих, но неделающих вреда в обычае у нас говорить: себе самому, а не мне, повредил. Так и блаженный Давид сказал:«солга неправда себе».

Пс.26:13. Но я верую, что увижу благость Господа на земле живых.

А я «верую видети благая Господня на земли живых»; потому что не только преодолею врагов в настоящей жизни, но наслаждусь и ожидаемыми благами. Потом Пророк предлагает увещание всем людям.

Пс.26:14. Надейся на Господа, мужайся, и да укрепляется сердце твое, и надейся на Господа.

«Потерпи Господа». А как сие возможно? «Мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа». Вооруженный мужеством ум и им преодолевающий приражающияся страдания, говорит Пророк, укрепляется, препобеждает и ожидает Божественных обетований, наследником которых делается при содействии тела. Землею же живых называет Пророк жизнь ожидаемую, как изъятую смерти, свободную от тления и печали.

Изъяснение псалма 27–го.

Пс.27:1. К тебе, Господи, взываю: твердыня моя! не будь безмолвен для меня, чтобы при безмолвии Твоем я не уподобился нисходящим в могилу.

«П салом Давиду».«К Тебе Господи воззову, Боже мой, да не премолчиши от мене: да не когда премолчиши от мене, и уподоблюся низходящим в ров». Псалом сей изречен Давидом, когда был он гоним Саулом, и злоумышляли против него мнимые друзья, доносили на него, и покушались открыть его Саулу. Таков был Доик, таковы были Зифеи и кроме них многие другие. Приличествуют же, как сей псалом, так и предшествующие ему псалмы, всякому впадшему в подобныя бедствия. Ибо кто хочет, тому возможно, подобно блаженному Давиду, и быть терпеливым, и умолять Бога, и сподобиться Его промышления. Слово «воззову»Пророк употребил, разумея не голос, но усердие, усильную и ревностную молитву. Оборот же речи: «не премолчиши от мене» заимствован от тех, которых просят, но они не хотят ничего отвечать. Поэтому, если «премолчиши от мене», и лишишь меня Своей помощи, говорит Пророк, то немедленно предан буду смерти. Ее назвал он рвом; потому что на подобие рва искапывается могила.

Пс.27:2. Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему.

«Услыши Господи глас моления моего, внегда молитимися к Тебе, внегда воздети ми руце мои к храму святому Твоему». Храм не был еще построен; храмом же именует Пророк скинию, в которой молился, будучи далек от нея телом, но устремляя туда ум. Так и блаженный Даниил, молясь в Вавилоне, открывал окна, обращенныя к Иерусалиму, не в том предположении, что Божество описуется там местом, но зная бывшее там Божественное явление.

Пс.27:3. Не погуби меня с нечестивыми и с делающими неправду, которые с ближними своими говорят о мире, а в сердце у них зло.

«Не привлецы мене со грешники, и с делающими неправду не погуби мене, глаголющими мир с ближними своими, злая же в сердцах своих». Блаженный Давид молится, чтобы не иметь ему никакого общения с поступающими двоедушно; он говорит: гнусны для меня те, которые одно говорят, а другое думают. По сей‑то причине желает, чтобы пожали они возмездия, соответственныя их начинаниям. Ибо говорит:

Пс.27:4. Воздай им по делам их, по злым поступкам их; по делам рук их воздай им, отдай им заслуженное ими.

«Даждь им, Господи, по делом их и по лукавству начинаний их, по делом руку их даждь им, воздаждь воздаяние их им». Никто да не подумает, что праведник желает зла врагам; потому что сказанное им есть не зложелание, но справедливый приговор. Ибо говорит: «воздаждь воздаяние их им», то есть, пусть впадут в собственныя козни, какия устрояют другим. Сие сказал он и в седмом псалме:«обратися болезнь его на главу его, и на верх его неправда его снидет» (17). Потом объясняет причину наказания.

Пс.27:5. За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их.

«Яко не разумеша в дела Господня и в дела руку Его». Так поступали они, говорит Пророк, не пожелав изучить ни слова, ни дела Божия. Посему «разориша я, и не созиждеши я:» потому что для худых домостроителей полезно разорение лукаваго домостроительства. Из сего также видно, что сказанное выше изрек пророчественно, не зложелательствуя им, но предрекая будущее. Ибо не сказал: разори, но: «разориши и не созиждеши». Потом, научаемый божественным откровением, и издалека предусмотрев будущую помощь, подвигнул язык к песнопению.

Пс.27:6. Благословен Господь, ибо Он услышал голос молений моих.

Пс.27:7. Господь – крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце мое, и Он помог мне, и возрадовалось сердце мое; и я прославлю Его песнью моею.

«Благословен Господь, яко услыша глас моления моего». «Господь помощник мой, и защититель мой». И показывая причину скорой помощи, присовокупил: «на Него упова сердце мое, и поможе ми, и процвете плоть моя». Надежда на Бога была причиною сего о мне промышления. Почему, избавившись от злостраданий в бегстве, ожил я, разцвел и возвратил себе прежнее здравие вследствие благодушия.

«И волею моею исповемся Ему», то есть, не принужденное, но добровольное, приношу Ему песнопение. Так и в другом месте говорит: «волею пожру Тебе»(Пс.53:8); и еще: «вольная уст моих благоволи же, Господи» (Пс.118:108).

Пс.27:8. Господь – крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего.

«Господь утверждение людей Своих и защититель спасений христа Своего есть». Песнословлю же Его, как благаго Владыку, щедро подающаго крепость, силу и спасение царю и народу. Ибо называет себя христом, как царя; потому что имя сие было общее царям, Пророкам и священникам.

Пс.27:9. Спаси народ Твой и благослови наследие Твое; паси их и возвышай их во веки!

«Спаси люди Твоя, и благослови достояние Твое, и упаси я, и возми я до века». Посему преподай, говорит, сие благословение и спасение народу Твоему, управляя им, пася и делая его победителем врагов. И молитва сия о народе прилична царю. Достойно же удивления в великом Давиде, что и гонимый народом, (потому что и народ вместе с Саулом вооружался на Давида), приносит за него молитву Богу. Ибо предвидел он будущую перемену в народе, и взирал не на обиду, а на будущую покорность.

Изъяснение псалма 28–го.

«Псалом Давиду, исхода Скинии». И сего надписания не нашел я в Екзаплах, но оно есть в некоторых списках. На основании же онаго некоторые из писателей заключали, что блаженный Давид изрек псалом сей, когда переносил кивот. Но подобной мысли вовсе не заключается в изречениях псалма; потому что псалом предвещает нечто иное. Содержит же в себе два совокупно пророчества, из которых одно применимо к царю Езекии, а другое к общему нашему Царю, который, разсеяв идольскую прелесть, просветил вселенную лучами Боговедения. И я скажу кратко о пророчестве, относящемся к Езекии, и пространнее о пророчестве нас касающемся, как более требующем нашего внимания. Чудный Езекия, одержав верх над Сириянами, и обрадованный необычайностию победы, дает повеление, чтобы народ воздал за сие Богу жертвами, принес Ему песнопения и славословие, и совершил служение по закону во дворе Его святом; потому что храм для многих был недоступен, и вход в него дозволялся только священникам. Потом объясняет причину сего, указуя на поражение Богом Ассириян, упоминая вместе о громе и молнии, и множество врагов в переносном смысле именуя множеством вод. После сего называет их еще кедрами, давая тем видеть их гордость и многочисленность; и говорит, что они сокрушены, а возлюбленный народ уподобился сыну единорога, как поклоняющийся единому Богу, и Им разсыпавший многия тьмы наступавших неприятелей. При сем внушает, что врагов, подобно пламени, Бог пресек и разсеял, поколебал дружину неведующую Бога, и место, по множеству ополчившихся на нем уподоблявшееся дубраве, очистил от расположившихся там станом, а нас, которые предавались боязливости еленей, укрепил и сделал, что не в бегство обратились мы, но устояли на месте. Посему‑то справедливость требует, чтобы мы притекли во храм, и в песнопениях возблагодарили Бога; потому что, освободив нас от врагов, дает нам возможность, и то, чтó вне оград разорено врагами и как бы смыто потопом, вновь соорудить и заселить. Ибо удобно исправим все, имея вечнаго Царя, Который дал нам победу, даровал и мир. Итак, что настоящий псалом изречен о блаженном Езекии, сие ясно дает нам видеть истолкование онаго. Поелику же ветхий завет есть образ новаго; то, сличив тело с тению, покажем их сходство. Там царь благочестивый; а здесь Учитель благочестия Христос: там народ покорный царю, а здесь народ спасаемый Христом; там брань воздвигнутая Ассириянами и их погибель, а здесь востание демонов и их сокрушение. Посему‑то благодать Духа дает повеление, чтобы священные Апостолы проповедали язычникам спасение, и уверовавших привели к Богу. Ибо сынами Божиими называет Пророк Апостолов, как нареченных братиями Христовыми. Сказано: скажите братии Моей, что предварю вас в Галилеи (Мф.28:10); а сынами овними названы уверовавшие из язычников, как родившиеся от отцев, не имеющих разума.

Пс.28:1. Воздайте Господу, сыны Божии, воздайте Господу славу и честь.

Пс.28:2. Воздайте Господу славу имени Его; поклонитесь Господу в благолепном святилище Его.

«Принесите Господеви, сынове Божии, принесите Господеви сыны овни, принесите Господеви славу и честь»: «Принесите Господеви славу имени Его: поклонитеся Господеви во дворе святем Его». Вы, говорит Пророк, уверовавшие в божественную проповедь и нареченные сынами Божиими, со всем усердием пронесите повсюду божественную проповедь, воспитанных в неразумии соделайте разумными, и их первых принесите в дар Богу. Потом чрез них воздайте чествование и возгласите песнопения в домах Божиих, прославляя Благодетеля. Сие сходно с тем, что и Спаситель сказал священным Апостолам: «шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф.28:19). Ибо и псалом, в след за сказанным выше, упомянул о священных водах.

Пс.28:3. Глас Господень над водами; Бог славы возгремел, Господь над водами многими.

«Глас Господень на водах, Бог славы возгреме». Слово сие предрекает пришедший с неба на Иордане глас: «сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих» (Мф.3:17). Пророк же наименовал его громом, как несущийся по целой вселенной в священном Евангелии. Так сынами громовыми назвал Господь чету Апостолов за сверхъестественное и божественное изглашение ими Богословия.

«Господь на водах многих». Ибо не один только Иордан приял оную благодать; но по всей земле и на море совершается таинство крещения, при освящении воднаго естества божественным призыванием. За сим псалом предвозвещает данную Апостолам силу.

Пс.28:4. Глас Господа силен, глас Господа величествен.

«Глас Господень в крепости, глас Господень в великолепии». Согласно с сим научает нас и история Деяний. Ибо из оной узнаем, что Владыка Христос, пред вознесением Своим на небо, повелевал святым Своим ученикам, говоря: «вы же»пребывайте во граде сем, «дондеже облечетеся силою свыше» (Лк.24:49); и, по прошествии десяти дней, в праздник Пятьдесятницы, «бысть глас с небеси, якоже носиму дыханию бурну, и исполни дом, идеже бяху седяще»: и были «им разделени языцы яко огненни, и седе на едином коемждо их» (Деян.2:3). Гласом же называет Пророк благодать Духа, исполнившую Апостолов крепости и силы, и бедным давшую великолепие. Потом показывает он, что совершили укрепленные сим гласом.

Пс.28:5. Глас Господа сокрушает кедры; Господь сокрушает кедры Ливанские.

«Глас Господа, сокрушающаго кедры: и стрыет Господь кедры ливанския». Сими словами означает Пророк истребление идолов. Поелику высоки были в древности идольския капища, не доставлявшия никакого плода чествовавшим; то Пророк уподобил их кедрам ливанским, которые высоки, но не приносят годнаго в снедь плода.

Пс.28:6. и заставляет их скакать подобно тельцу, Ливан и Сирион, подобно молодому единорогу.

«И истнит я яко тельца Ливанска». Ливаном Писание неоднократно называет и Иерусалим. Ибо сказано: «отверзи Ливане двери твоя, и да пояст огнь кедри твоя»(Зах.11:1). А телец ливанский есть слитый Израильтянами при Хориве. Ибо сказано:«сотвориша тельца в Хориве, и поклонишася истуканному» (Пс.105:19). Но законодатель Моисей сокрушил и истнил его. Посему говорит Пророк, что, подобно ему, будут стерты в прах и уничтожены все идолы во вселенной.

«И возлюбленный яко сын единорожь». Народ уверовавший, избавившийся от оной прелести, и потому названный возлюбленным, будет непобедим и не преоборим, как освободившийся от многобожия и чествующий единое Божество.

Пс.28:7. Глас Господа высекает пламень огня.

«Глас Господа, пресецающаго пламень огня»: потому что лик священных Апостолов, прияв огневидную благодать Всесвятаго Духа, просветился, но не был попален. А будущей жизни уделена двоякая действенность огня: подвижников добродетели будет он просвещать, а делателей порока – сожигать. Почему наказание беззаконных и огнем именуется, и называется тмою, по неявлению там светоносной силы огня.

Пс.28:8. Глас Господа потрясает пустыню; потрясает Господь пустыню Кадес.

«Глас Господа, стрясающаго пустыню: и стрясет Господь пустыню Каддийскую». Симмах перевел: не «стрясающаго», но пораждающаго; а Акила – болезнующаго родами. О сей же пустыне предвозвещает и Исаия, говоря: «радуйся пустыня жаждущая, да веселится пустыня, и да цветет яко крин» (Ис.35:1). Пустынею же называет Пророк язычников, как лишенных древле ведения о Боге. И о них‑то божественный Исаия сказал, что процветут, а блаженный Давид, что поболят и родят. Подобно же сему сказанное у Исаии в другом месте: «возвеселися неплоды нераждающая, возгласи и возопий не чревоболевшая, яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа» (Ис.54:1). Сию же пустыню стрясаюший Владыка (стрясение означает пришествие Божие) уготовит к рождению спасения, согласно с пророчеством, вещающим: «страха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом, и поболехом, и родихом Дух спасения Твоего, егоже» сотворил еси «на земли»(Ис.26:18). Посему‑то называет Пророк пустыню Каддийскою, то есть, святою; потому что сие значит в переводе слово Кадис.

Пс.28:9. Глас Господа разрешает от бремени ланей и обнажает леса; и во храме Его все возвещает о Его славе.

«Глас Господень, свершающий елени, и открыет дубравы». Еленям свойственно пренебрегать пресмыкающихся животных. Сию же власть даровал Владыка и священнным Апостолам. Ибо говорит: «се даю вам власть наступати на змию, и на скорпию, и на всю силу вражию» (Лк.10:19). Укрепившись словом сим, изгнали они обольстителей вселенной демонов, и обнаружили идольскую немощь. И сие предвозвестило пророческое слово: «глас Господень, свершающий елени, и открыет дубравы». Ибо то и необычайно, что посредством еленей истребил множество всякаго рода зверей, посредством людей некнижных обличил безплодие философов, посредством рыбарей прекратил мучительство диавола. Дубравами же наименовал Пророк идольския капища, как совершенно безплодныя. Ибо таковы чащи, или дубравы, которыя у хороших земледельцев в обычае вырубать, чтобы, очистив занимаемую ими землю, насадить на ней плодовитыя дерева, или засеять ее годными в снедь семенами. Сие‑то совершили и земледелатели вселенной; потому что, с корнем исторгнув идольския капища, вместо них насадили божественныя церкви. Посему‑то «в храме Его всякий глаголеть славу, необычайно великим делом сим возбуждаемый к песнопению.

Пс.28:10. Господь восседал над потопом, и будет восседать Господь царем вовек.

«Господь потоп населяет, и сядет Господь царь в век»; потому что вселенную, наводненную потоком беззакония, возсоздаст, обновит и соделает новою тварию. Почему и блаженный Павел взывает: «аще кто во Христе, нова тварь» (2Кор.5:17). Совершив же сие, говорит Пророк, не попустит уже иметь место нечестию, но будет царствовать в век.

Пс.28:11. Господь даст силу народу Своему, Господь благословит народ Свой миром.

«Господь крепость людем Своим даст, Господь благословит люди Своя миром». А сим предвозвестил Пророк и востания нечестивых, и одоление победоносных мучеников, и дарованный после сего мир Церкви: «Господь крепость людем Своим даст», то есть, во время брани, и «благословит люди Своя миром», прекратив долговременную брань.

Изъяснение псалма 29–го.

Пс.29:1. Псалом Давида; песнь при обновлении дома.

«Псалом песни обновления дому» в конец Давиду1). Блаженный Давид не строил божественнаго храма, и слова псалма не приличествуют строившему. Посему«обновлением дома» называется возсоздание человеческаго естества, какое совершил Владыка Христос, прияв за нас смерть, и смерть сокрушив, а нам даровав надежду воскресения. Но сей же самый псалом изречен и о блаженном Езекии. Ибо, по избиении Ассириян и по избавлении от болезни, Езекия, как вероятно, совершил великое торжество, свидетельствуя благодарность свою Богу, что и им даровал спасение, и святый храм Свой избавил от вражескаго огня. Итак, поелику совершенное им было подобно празднику обновления, то псалом справедливо получил сие надписание. Должно же знать, что прилагается он к Езекии прообразовательно, а ко всему человеческому роду по самой истине. Ибо, как Езекия, впав в высокоумие (сие открывает нам история Паралипоменон), услышал смертный приговор, но по Божественной благодати сподобился жизни: так праотецАдам, понадеявшись быть богом и возгордившись пред Сотворшим, предан смерти, но по Божию человеколюбию улучил воскресение.

Пс.29:2. Превознесу Тебя, Господи, что Ты поднял меня и не дал моим врагам восторжествовать надо мною.

«Вознесу Тя, Господи, яко подъял мя еси, и не возвеселил еси врагов моих о мне». Восприяв на Себя, Владыка, наш начаток, все естество сподобил чрез Него спасения, и не попустил, чтобы издевались над нами враги и неприязненные демоны.

Пс.29:3. Господи, Боже мой! я воззвал к Тебе, и Ты исцелил меня.

Пс.29:4. Господи! Ты вывел из ада душу мою и оживил меня, чтобы я не сошел в могилу.

«Господи Боже мой, воззвах к Тебе, и изцелил мя еси». «Господи, возвел еси от ада душу мою, спасл мя еси от низходящих в ров». В этом слышим вещание человеческаго естества. Слова же: «воззвах к Тебе, и исцелил мя еси», по простому смыслу приличествует Езекии, но не столько человеческому естеству; потому что оно не умоляло Бога и не искало избавления от тления, а предавалось только плачу и сетованию, видя смерть, и не ожидая воскресения. Поэтому слезы и сетования, какия бывают над болящими и умершими, принял вместо молитвы, указуя на неизреченное Божие человеколюбие; потому что Бог и непризываемый, но видя только слезы, умилосердился и сокрушил смерть. Пророк и здесь опять рвом назвал смерть.

Пс.29:5. Пойте Господу, святые Его, славьте память святыни Его.

Пс.29:6. Ибо на мгновение гнев Его, на всю жизнь благоволение Его: вечером водворяется плач, а на утро радость.

«Пойте Господеви, преподобнии Его, и исповедайте память святыни Его»: «Яко гнев в ярости Его, и живот в воли Его». Справедливо Пророк песнопение и засвидетельствование благодарности приписывает преподобным. Поелику, хотя дар воскресения уделен и всем людям; но не все достойны сей благодати; то весьма прилично поступает, посвящая для песнопения достойных. Весьма искусно сделано им и другое разделение; ибо гнев присвояет ярости (гневом же называет наказание), а жизнь – воле; потому что сего хощет Бог, а не перваго, гнев же навлекаем мы сами на себя. Сказано: «Бог смерти не сотвори, ни веселится о погибели живых. Созда бо во еже быти всем, и спасительны бытия мира» (Прем.1:13–14). Слышим же, что и Сам Бог говорит через Пророка Иезекииля: «еда хотением восхощу смерти грешника, а не еже обратитися ему и живу быти» (Иез.18:23)?

«Вечер водворится плачь, и заутра радость». Так и было сие и при Езекии, и при совершении общаго спасения. Ассирияне, своими угрозами подвигшие город к плачу, ночью восприяли наказание, и на утро исполнили благодушия тех, кого заставляли плакать. И божественный Исаия, повечеру принесший Езекии смертный приговор, поутру принес ему паки благовестие жизни. Так было и при совершении общаго спасения: когда священные Апостолы, а с ними и все верующие, сетовали о страдании Господнем, рано утром пришли жены, и принесли радость воскресения.

Пс.29:7. И я говорил в благоденствии моем: «не поколеблюсь вовек».

«Аз же рех во обилии моем: не подвижуся во век». Сего надеялся и Адам, до обольщения жительствовавший в раю, и Езекия, победивший Ассириянина, о чем ясно извещает книга Паралипоменон, говоря, что «вознесеся сердце» царя Езекии(2Пар.32:25).

Пс.29:8. По благоволению Твоему, Господи, Ты укрепил гору мою; но Ты сокрыл лице Твое, и я смутился.

«Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу: Отвратил же еси лице Твое, и бых смущен». Подобно и сие приличествует и Езекии, и всему естеству человеческому; потому что и Езекия за добродетель пользовался Божественным промышлением, и преодолел Ассириян, и также лишившись Божественной благодати, впал в болезнь и подвергся страху смерти; и Адам в раю украшен был лепотою добродетели и не подлежал тлению, но за преступление лишившись Божественнаго о нем промышления, претерпел жизненную бурю. Весьма ясно выразил сие Симмах: Господи, благоволением Твоим дал Ты могущество праотцу моему; из чего явствует, что от лица человеческаго естества вещает сие Пророк Владыке Христу, который даровал нам этот великий дар жизни.

Пс.29:9. Тогда к Тебе, Господи, взывал я, и Господа [моего] умолял.

Пс.29:10. «Что пользы в крови моей, когда я сойду в могилу? будет ли прах славить Тебя? будет ли возвещать истину Твою?

«К Тебе, Господи, воззову, и к Богу моему помолюся». «Кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление? еда исповестся Тебе персть? или возвестит истину Твою?» Сии же слова произнесены были и блаженным Езекиею, как извещают нас четвертая книга Царств и пророчество божественнейшаго Исаии(Ис.38:18); да и человеческое естество, если и не все вопияло, то чрез святых возопило к Богу сими же словами, потому что справедливо песнословить Тебя, Творца и благопризнательными словесами воздавать Тебе благодарение. Но сие свойственно живым; а разрешившиеся в прах и пепел, и утратившие способность трудиться телесно, как могли бы воспевать Твои благодеяния?

Пс.29:11. Услышь, Господи, и помилуй меня; Господи! будь мне помощником».

Пс.29:12. И Ты обратил сетование мое в ликование, снял с меня вретище и препоясал меня веселием.

Пс.29:13. Да славит Тебя душа моя и да не умолкает. Господи, Боже мой! буду славить Тебя вечно.

«Слыша Господь и помилова мя: Господь бысть помощник мой». «Обратил еси плачь мой в радость мне, растерзал еси вретище мое и препоясал мя еси веселием».«Яко да воспоет Тебе слава моя, и не умилюся». И Езекия, облекшись во вретище, приносил Богу молитву на Ассириян, и естество человеческое облеклось в плачевное одеяние. И ныне иные неразумные, сидя на вретище, сетуют об умерших, и к несчастию не хотят внимать пророческим словам, ясно взывающим: «растерзал еси вретище мое, и препоясал мя еси веселием, и обратил еси плачь мой в радость мне». Ибо как Езекия, услышав обетование о пятнадцатилетнем продолжении жизни, исполнился великаго веселия; так и нам, приявшим надежду воскресения, справедливо не плакать об умерших, но благодушно ожидать воскресения. Сия же:«яко да воспоет Тебе слава моя, и не умилюся» Симмах перевел так: да поет Тебя слава, и не умолкнет, то есть, за сие благодеяние надлежит непрестанно воспевать и песнословить сподобившимся такой славы, не умолкая ни на одно мгновение. А умиление производит молчание. Поэтому Седмьдесят вместо слава: употребили слово: умиление. И Езекия приял славу, когда ради его столько тысяч подпало ниспосланному на них Богом наказанию, и вспять возвратилось солнце. И мы имеем повод к великому прославлению; потому что толикую любовь оказал нам Бог всяческих. Сказано: «тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный» (Ин.3:16).

«Господи Боже мой, во век исповемся Тебе». Ибо не только в настоящей жизни, но и по воскресении буду возносить Тебе песнопения, непрестанно поведая о преестественных и неизреченных дарах Твоих.

1) По слав. переводу: «обновления дому Давидова».

Изъяснение псалма 30–го.

Пс.30:1. Начальнику хора. Псалом Давида. [Во время смятения].

«В конец псалом Давиду, изступления». Сего не нашел я ни в еврейском подлиннике, ни у прочих толковников, но видел в некоторых списках. И кажется мне, что делается сим намек на поступок с Уриею. Ибо в самом псалме Пророк говорит: «аз же рех во изступлении моем: отвержен есмь от лица очию Твоею» (23), то есть, думал я, что, согрешив, лишился Твоего промышления. Изречен же псалом сей блаженным Давидом, повидимому, в то время, когда преследуем был Авессаломом. Яснее покажет сие истолкование самых речений.

Пс.30:2. На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек; по правде Твоей избавь меня.

«На Тя, Господи, уповах, да не постыжуся во век». Грех, говорит Пророк, покрыл меня великим стыдом, но умоляю, чтобы не долго оставался на мне стыд, ради моего упования на Тебя.

«Правдою Твоею избави мя и изми мя». Не на грех мой взирай, говорит Пророк, но на беззаконие преследуюших меня; потому что, произнеся о нем справедливое определение, избавишь меня от облежащих бедствий.

Пс.30:3. Приклони ко мне ухо Твое, поспеши избавить меня. Будь мне каменною твердынею, домом прибежища, чтобы спасти меня.

Пс.30:4. Ибо Ты каменная гора моя и ограда моя; ради имени Твоего води меня и управляй мною.

«Приклони ко мне ухо Твое, ускори изъяти мя». Услышав молитву мою, подай скорую помощь.

«Буди ми в Бога защитителя и в дом прибежища, еже спасти мя». «Яко держава моя и прибежище мое еси Ты». Тоже сказал и в псалме семнадцатом, изображая всевозможную Божию попечительность. Слова: «держава моя» Акила и Симмах перевели: камень мой. Кажется же, что пророческое слово согласуется с евангельским, которое указует нам мудраго мужа, создавшаго храмину свою на камени, так что она, по твердости основания, не потерпела вреда от приражения ветров, дождей и рек (Мф.7:29).

«И имене Твоего ради наставиши мя и препитаеши мя». Вместо: «препитаеши мя» Симмах употребил: попечешься о мне. Говорит же Пророк: сподобишь меня всевозможнаго промышления ради имени Твоего, на которое уповал я. Из всех сих изъясненных нами речений дознаем скромность его мыслей о себе: ибо просил Божественной помоши, не ради собственной своей добродетели, но ради имени Божия и правды Божией, и ради того, что на Бога надеялся.

Пс.30:5. Выведи меня из сети, которую тайно поставили мне, ибо Ты крепость моя.

«Изведеши мя от сети сея, юже скрыша ми: яко Ты еси защититель мой, Господи». Пророк указывал сим на совет Ахитофела, какой подавал он против него, как говорили мы уже прежде.

Пс.30:6. В Твою руку предаю дух мой; Ты избавлял меня, Господи, Боже истины.

«В руце Твои предложу дух мой: избавил мя еси, Господи, Боже истины». Многократно впадая во многия бедствия, избавлялся я от них Твоею помощию. Посему‑то Твоему промышлению предоставляю душу мою. Ибо руками и здесь Пророк называет промысл.

Пс.30:7. Ненавижу почитателей суетных идолов, но на Господа уповаю.

Пс.30:8. Буду радоваться и веселиться о милости Твоей, потому что Ты призрел на бедствие мое, узнал горесть души моей.

Пс.30:9. И не предал меня в руки врага; поставил ноги мои на пространном месте.

«Возненавидел еси хранящия суеты вотще». Они, говорит Пророк, не на Тебя возложили упование, но водятся своими суетными помыслами; а Тебе обычно от таковых совершенно отвращаться.

«Аз же на Господа уповах». «Возрадуюся и возвеселюся о милости Твоей»; потому что и во время бедствий призываю Твою помощь, и пользуясь уже оною, причину благ приписываю Твоему человеколюбию.

«Яко призрел еси на смирение мое, спасл еси от нужд душу мою». «И неси мене затворил в руках вражиих, поставил еси на пространне нозе мои». Водясь всегда сими разсуждениями, не обманывался я; потому что, неоднократно впадая в устроенныя врагами засады, быв уже в самых распростертых для меня сетях, избегал я уловляющих. Сие выразил Пророк словами: «неси мене затворил в руках вражиих». И история извещает, что, не один раз окруженный Саулом, даже запертый в пещере, избегал рук его; в другое же время спасся от Гефеев, притворившись безумным.

Пс.30:10. Помилуй меня, Господи, ибо тесно мне; иссохло от горести око мое, душа моя и утроба моя.

«Помилуй мя, Господи. яко скорблю: смятеся яростию око мое, душа моя и утроба моя». Симмах выразил сие так: по причине прогневания омрачилось око мое: потому что, прогневав Тебя грехом, принужден я непрестанно плакать. Да и душа моя исполнена волнения и смятения. Утробою же Пророк назвал здесь таибницу помыслов; потому что в смятение приведены были помыслы, а не утроба.

Пс.30:11. Истощилась в печали жизнь моя и лета мои в стенаниях; изнемогла от грехов моих сила моя, и кости мои иссохли.

«Яко изчезе в болезни живот мой, и лета моя в воздыханиих». Всю жизнь мою, говорит Пророк, расточил я в болезнях и слезах.

«Изнеможе нищетою крепость моя, и кости моя смятошася». Скудость и недостаток необходимаго истощили тело мое. О сей скудости упоминает история, и говорит: «Уесвий сын Наасов», Аммонитянин, «и Верзелий Галаадитин принесоша пшеницу и ячмень, и муку и боб, и сочевицу» и иное нечто «принесоша Давиду, и людем»; ибо говорили, что люди голодны и изнемогли живя в пустыне (2Цар.17:27–29).

Пс.30:12. От всех врагов моих я сделался поношением даже у соседей моих и страшилищем для знакомых моих; видящие меня на улице бегут от меня.

«От всех враг моих бых поношение, и соседом моим зело, и страх знаемым моим». Враги мои, говорит Пророк, благодушествуют, а я смешен, соседи надо мною издеваются, знакомые меня боятся. И яснее выражая сие, присовокупил:

«Видящии мя вон бежаша от мене», потому что боятся быть вместе со мною, чтобы не впасть в руки врагов моих.

Пс.30:13. Я забыт в сердцах, как мертвый; я – как сосуд разбитый.

«Забвен бых яко мертв от сердца: бых яко сосуд погублен». Все отреклись от меня, говорит Пророк, как от погибшаго сосуда, как от мертвеца, вселившагося во гроб.

Пс.30:14. Ибо слышу злоречие многих; отвсюду ужас, когда они сговариваются против меня, умышляют исторгнуть душу мою.

Пс.30:15. А я на Тебя, Господи, уповаю; я говорю: Ты – мой Бог.

Пс.30:16. В Твоей руке дни мои; избавь меня от руки врагов моих и от гонителей моих.

«Яко слышах гаждение многих живущих окрест»: Не по догадкам говорю сие, но своими ушами слышав укоризны. Разумеет же под сим и злословие Семея.

«Внегда собратися им вкупе на мя, прияти душу мою совещаша». «Аз же на Тя, Господи, уповах. рех, Ты еси Бог мой». «В руку Твоею жребии мои». Они, собравшись вместе, замышляют мою смерть; а я знаю Тебя Бога и Правителя. Ибо сие выражает Пророк словами: «в руку Твоею жребии мои»; или, как переводят прочие, в руках Твоих времена мои; то есть, как угодно Тебе, уделяешь каждому и печаль и радость, и снова пременяешь сие по Твоему благоусмотрению. Ибо временами или жребиями называет Пророк перемену в обстоятельствах, богатство и нищету, рабство и господство, мир и войну, а также и иное сему подобное.

«Избави мя из руки враг моих, и от гонящих мя». Потом Пророк показывает и способ избавления.

Пс.30:17. Яви светлое лице Твое рабу Твоему; спаси меня милостью Твоею.

«Просвети лице Твое на раба Твоего: спаси мя милостию Твоею». Как скоро приидешь Ты ко мне, немедленно прекратится все скорбное.

Пс.30:18. Господи! да не постыжусь, что я к Тебе взываю; нечестивые же да посрамятся, да умолкнут в аде.

«Господи, да не постыжуся, яко призвах Тя: да постыдятся нечестивии, и снидут во ад». И из сего дознаем, что велико различие между грехом и нечестием. Почему и великий Давид умоляет избавить его от стыда, навлеченнаго грехом, а живуших злочестиво предать постыдной смерти.

Пс.30:19. Да онемеют уста лживые, которые против праведника говорят злое с гордостью и презреньем.

«Немы да будут устны льстивыя, глаголющыя на праведнаго беззаконие, гордынею и уничижением». Пророк предрекает здесь смерть Ахитофелу, который, будучи другом и советником Давида, обнаружил давнее притворство, подвиг язык на несделавшаго ему обиды. Совет же его справедливо назвал «гордынею и уничижением»; потому что сына возбуждал против отца, к совершению убийства.

Пс.30:20. Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя и которые приготовил уповающим на Тебя пред сынами человеческими!

«Коль многое множество благости Твоея, Господи, юже скрыл еси боящимся Тебе». И здесь Пророк опять речение: «коль» употребил не для сравнения, но для усиления речи. Почему Акила и Симмах перевели так: велико благо Твое, которое сокрыл Ты, уготовав боящимся Тебя. Изречение же сие имеет такой смысл: награды и воздаяния боящимся Тебя, хотя оне и многочисленны, и велики и чудны, сокрываешь Ты, Владыка; а попускаешь, чтобы боролись они с трудами и бедствиями. Впрочем иногда и явными делаешь воздаяния за победу, ободряя тем подвижников. Ибо сие присовокупил Пророк:

«Соделал еси уповающим на Тя пред Сыны человеческими». Потом подробно описывает какое о них бывает промышление.

Пс.30:21. Ты укрываешь их под покровом лица Твоего от мятежей людских, скрываешь их под сенью от пререкания языков.

«Скрыеши их в тайне лица Твоего от мятежа человеческа, покрыеши их в крове от пререкания язык». Достаточно, говорит Пророк, пришествия Твоего (ибо сие называет лицем), чтобы избавить их от всякаго смятения и волнения человеческаго, и когда окружены врагами, покрыть как бы некою стеною и соделать невидимыми. Сим промышлением пользовался и сам он, гонимый Саулом: ибо среди всех бед получил спасение. Так великий Елисей избежал окруживших его Сириян, мглою омрачив глаза их. И много других подобных примеров можно найти в божественном Писании.

Пс.30:22. Благословен Господь, что явил мне дивную милость Свою в укрепленном городе!

«Благословен Господь, яко удиви милость Свою во граде ограждения». Симмах перевел это так: благословен Господь, соделавший дивною милость Свою ко мне, как бы в укрепленном граде. Ибо человеколюбием Своим, говорит Пророк, так обложил и оградил меня, как жители ограждают город крепкою стеною.

Пс.30:23. В смятении моем я думал: «отвержен я от очей Твоих»; но Ты услышал голос молитвы моей, когда я воззвал к Тебе.

«Аз же рех во изступлении моем: отвержен есмь от лица очию Твоею: сего ради услышал еси глас молитвы моея, внегда воззвах к Тебе». Впав в грех, говорит Пророк, я думал, что далек уже стал от Твоей попечительности. Но, видя смиренныя слова мои, не презрел Ты молящагося. Грех же справедливо назвал«изступлением»; потому что идя путем правды, отступил от него и совратился, преткнулся и впал в руки кровожадных разбойников. И это самое показывает добродетель Давидову; потому что не имел навыка ко греху, но, отступив несколько от собственнаго своего произволения, подвергся оному поползновению. После сего Пророк превращает речь свою в увещание, тем, что с ним совершилось, доказывая Божественное человеколюбие и промышление.

Пс.30:24. Любите Господа, все праведные Его; Господь хранит верных и поступающим надменно воздает с избытком.

«Возлюбите Господа, вси преподобнии Его: яко истины взыскает Господь и воздает излише творящим гордыню». Всем вам, вознамерившимся идти путем божественным, говорит Пророк, надлежит с горячностию возлюбить Правителя всяческих, Который, как некое правило, употребляет истину, и наказывает безмерно кичливых. Ибо не просто сказал: «творящим гордыню», но «излише творящим». И сего достаточно к доказательству Божественной благости: Бог терпит и тех, которые водятся несколько и бóльшим надлежащаго о себе мнением; но кичливых и без меры надмевающихся предает соразмерным сему наказаниям.

Пс.30:25. Мужайтесь, и да укрепляется сердце ваше, все надеющиеся на Господа!

«Мужайтеся, и да крепится сердце ваше, вси уповающии на Господа». Посему, зная это, вы, с божественною надеждою преплывающие настоящую жизнь, укрепляйте мужеством души ваши, покоритесь мановениям Кормчаго, ведущим вас, куда Он направляет. Сие увещание полезно и нам, в надежде приобретшим для себя утешение.

Изъяснение псалма 31–го.

«Псалом Давиду, разума». И сей псалом содержит в себе туже мысль: потому что и он изречен по грехопадении среди постигших бедствий. Пророческими же очами провидя благодать Новаго Завета и оставление грехов, посредством всесвятаго крещения даруемое верующим, Давид ублажает их, как без трудов приемлющих избавление от грехов, и говорит в начале псалма:

Пс.31:1. Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты!

Пс.31:2. Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!

«Блажени, ихже оставишася беззакония, и ихже прикрышася греси». «Блажен муж, емуже не вменит Господь греха, ниже есть во устех его лесть». Истощившись в сетованиях и непрестанных слезах о грехе, и впадши за оный в бедствия всякаго рода, достойными удивления и блаженными называю тех, которые, по человеколюбию Владыки, без труда прияли оставление согрешений. Ибо столько щедр к ним Бог, что не только оставляет, но и покрывает грехи, и не остается даже следов их.

Пс.31:3. Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего.

«Яко умолчах, обетшаша кости моя, от еже звати ми весь день». Давид, когда соделал оный грех, не тотчас воспользовался врачевством покаяния, но по обличении Нафаном. Потому и взывает здесь: поелику не показал я врачу струпа в туже минуту, как был уязвлен, но умолчал, покушаясь его скрыть; то состарелся, вопия и обвиняя грех.

Пс.31:4. Ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху.

«Яко день и нощь отяготе на мне рука Твоя». Сетую же и плачу, подвергшись истязаниям и наказаниям всякаго рода. Ибо выражение: «отяготе на мне рука Твоя», Пророк в переносном смысле берет с человека, который рукою наносить удары, и долго не перестает наносить.

«Возвратихся на страсть, егда унзе ми терн». Но наказание Твое, говорит Пророк, не несправедливо, а напротив того весьма справедливо; потому что причиною бед моих грех, который возрастил я вместо грозда, и уязвляюсь им непрестанно. Ибо грех назвал он терном, как произрастение негодное, для того и возрасшее, чтобы язвить.

Пс.31:5. Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего.

Грех мой «познах», и беззакония «моего не покрых, рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви: и Ты оставил еси нечестие» греха «моего». Хотя и умолчал я, как скоро согрешил; но после того день и ночь обвиняю сам себя. И пожал уже великие плоды сего обвинения; потому что даровал Ты мне оставление грехов. Надлежит же заметить, что не сказал Пророк: «оставил еси» мне грех, «но оставил еси нечестие греха», то есть, не наказал по достоинству беззакония, но чрезмерность греха простил и соразмерным наказанием уврачевал оный. Сие показывает и история. Ибо Давиду, когда сказал он: «согреших ко Господу», ответствовал Нафан: «и Господь отъя согрешение твое, не умреши» (2Цар.12:13); хотя и угрожал, что дом его наполнит Господь бедствиями всякаго рода. Так и здесь говорит: «и Ты оставил еси нечестие» греха «моего», то есть, меня, отважившагося на это, по закону должно было немедленно предать смерти: но Ты, явив человеколюбие, смерти меня не предал, уврачевал же умеренными наказаниями.

Пс.31:6. За то помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное, и тогда разлитие многих вод не достигнет его.

«За то помолится к Тебе всяк преподобный во время блогопотребно». Пророк«временем благопотребным» называет жизнь новозаветную, в которой уверовавшие по всей земле и на море чествуют Бога Давидовыми песнопениями. Посему предвещает здесь это, и говорит Владыке: не один умоляю Тебя о грехе сем, но и все во вселенной приявшие Боговедение, принесут о мне молитву сию; потому что, произнося Давидовы изречения, как будто и Давидов язык усвояем себе, чтобы песнословить Бога.

«Обаче в потопе вод многих к нему не приближатся». Симмах перевел сие так: о сем помолится всякий преподобный, улучив время, чтобы не приблизились к нему многия потопляющия воды. Кто приносит Тебе усердное моление, тот воспользуется всевозможным о нем промышлением, так что, если и впадает в различныя бедствия, на подобие вод его потопляющия, то преодолеет их и препобедит все скорбное.

Пс.31:7. Ты покров мой: Ты охраняешь меня от скорби, окружаешь меня радостями избавления.

«Ты еси прибежище мое от скорби обдержащия мя: Радосте моя, избави мя от обышедших мя». Сказав выше о грехе, умоляет об избавлении от нанесенных им бедствий, и удостоивается ответа; потому что говорит ему Господь:

Пс.31:8. «Вразумлю тебя, наставлю тебя на путь, по которому тебе идти; буду руководить тебя, око Мое над тобою».

«Вразумлю тя, и наставлю тя на путь сей, в онь же пойдеши: утвержу на тя очи Мои». То есть, тебя, совратившагося и познавшаго заблуждение, снова изведу на правый путь, и вложу в тебя познание и ведение онаго; возвращу и прежнее к тебе благоволение. А сие выражение: «утвержу на тя очи Мои», – взял Пророк с человека, который расположен к кому нибудь благоприязненно, и желаеть непрестанно смотреть на него. Ибо, как гневающийся отвращает, повидимому, лице, так и благосклонность свою изъявляет человек внимательностию. Посему и в другом месте Пророк сказал: «призри на мя, и помилуй мя» (Пс.85:16); и еще: «не отврати лица Твоего от мене» (Пс.26:9). И сам Бог говорить чрез пророка Иеремию:«обратитеся ко Мне, и обращуся к вам» (Зах.1:3). После сего пророческое слово предлагает совет, живущим беззаконно не подражать неразумию скотов, а праведным – иметь всегда божественное веселие. Говорит же так:

Пс.31:9. «Не будьте как конь, как лошак несмысленный, которых челюсти нужно обуздывать уздою и удилами, чтобы они покорялись тебе».

«Не будите яко конь и меск, имже несть разума: броздами и уздою челюсти их востягнеши, не приближающихся к Тебе»; то есть, даю вам совет не соревновать в неразумии коню и мску. А если не послушаетесь; то, подобно им, и вы будете иметь на себе брозды и узду. Означает же ими наказание, почему и присовокупил:

Пс.31:10. Много скорбей нечестивому, а уповающего на Господа окружает милость.

«Многи раны грешному». Так, предложив им сие наставление, переходит к другому сонму.

«Уповающаго же на Господа милость обыдет;» потому что всякий человек, хотя и украшен преспеянием в добродетели, имеет нужду в Божией благодати. Почему и божественный Апостол взывает: «благодатию есте спасени чрез веру: и сие не от вас, Божий дар» (Еф.2:8).

Пс.31:11. Веселитесь о Господе и радуйтесь, праведные; торжествуйте, все правые сердцем.

«Веселитеся о Господе и радуйтеся праведнии, и хвалитеся, вси правии сердцем». Посему никто да не радуется собственным своим преспеяниям, но да высокомудрствует о Боге, и в сем почерпает для себя услаждение. И сие подобно апостольским изречениям: «хваляйся же, о Господе да хвалится» (2Кор.10:17); и:«мняйся стояти, да блюдется, да не падет» (1Кор.10:12). Посему и вразумлять повелевает Апостол духом кротости. «Блюдый себе», говорит, «да не и ты искушен будеши» (Гал.6:1).

Изъяснение псалма 32–го.

«Не надписан у Еврей». Это приписали Седмьдесять, переводя псалом, то есть: не ищи в переводе надписания; потому что надписания мы не нашли. Изречен же псалом сей блаженным Давидом о том, что совершилось при чудном Езекии, и произносится как бы от лица самого Езекии, побуждающаго народ к песнопению, после чудесной победы и погибели Ассириян.

Пс.32:1. Радуйтесь, праведные, о Господе: правым прилично славословить.

«Радуйтеся, праведнии, о Господе. Слово: «радуйтеся» Акила, подобно и Симмах, во многих местах перевели: хвалите.

«Правым подобает похвала». Познавшим Бога и освободившимся от заблуждения прилично всегда песнословить Бога. Потом Пророк научает, как надлежит им совершать песнословие.

Пс.32:2. Славьте Господа на гуслях, пойте Ему на десятиструнной псалтири.

«Исповедайтеся Господеви в гуслех, во псалтири десятоструннем пойте Ему»

Пс.32:3. Пойте Ему новую песнь; пойте Ему стройно, с восклицанием.

«Воспойте Ему песнь нову, добре пойте Ему со восклицанием». Все же сие совершалось согласно с предписанным в законе богослужением; потому что употреблялись при богослужении и гусли, и кимвалы, и тимпаны, и друтия музыкальныя орудия. А восклицание есть победный клик, каким победители сопровождают бегущих врагов. Но и нам приличествует сказанное в духовном смысле: и нам возможно себя самих устроить в благозвучный и всестройный орган, и всеми, и чувственными и умственными, способностями души песнословить Бога.

Пс.32:4. Ибо слово Господне право и все дела Его верны.

«Яко право слово Господне, и вся дела Его в вере». Правдиво, говорит Пророк, правит всем Господь всяческих, и нам предоставил зрение дел Его, призывая нас веровать, а не пытливо доведываться, как совершаются.

Пс.32:5. Он любит правду и суд; милости Господней полна земля.

«Любит милостыню и суд Господь;» потому что совершаемое Им повелевает всем принимать без пустаго любопытства и колебания в мыслях, заботиться же о жизни и украшать ее милостию и судом.

«Милости Господни исполнь земля». Надлежит уподобляться Творцу, говорит Пророк. Как Он домостроительствует с милостию и милосерд к обиженным, – так и мы должны обидевших преследовать судом, а обиженным оказывать милость. Ибо и человеколюбивый Владыка наш на Ассириян изрек суд, а нас сподобил пощады и человеколюбия. Так, сказав о Божием Промысле, Пророк начинает речь о создании и учит, что Бог, все создав, всем правит и промышляет о тварях, как о Своих собственных, а не чуждых Ему.

Пс.32:6. Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их:

«Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их». Богсозидая, говорит Пророк, не имел нужды ни в труде, ни во времени; но достаточно Ему было слова, чтобы сотворить. «Рече: да будет твердь, и бысть тако; да будут светила на тверди небесней, и бысть тако» (Быт.1:6, 14–15). Таков с перваго взгляда представляющийся буквальный смысл пророческих слов; потому что оный и был сообразен с силами древних Иудеев. Истинное же богословие указует нам Бога–Слова со Всесвятым Духом, сотворившаго небеса и небесныя Силы. И пророчество сие предваряет евангельское учение. Как божественный Иоанн, сын громов, научил целую вселенную, что «в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово: вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин.1:1, 3): так и блаженный Давид предвозглашает, говоря: «Словом Господнимь небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их». Пророк не приписывает отдельно создание небес Богу–Слову, а сотворение сил Всесвятому Духу; напротив того говорит, что то и другое сотворено Богом–Словом и Святым Духом. Под Силами же небесными одни разумели небесныя светила, а другие – невидимыя Силы. Но мне кажется более справедливым последнее; потому что Пророк, указуя Создателя Бога, упомянул не о видимой только твари.

Пс.32:7. Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах.

«Собираяй яко мех воды морския, полагаяй в сокровищах бездны»; потому что все водное естество, как бы в сокровищницах каких, содержит Бог заключенным в отдельных вместилищах; когда же восхощет, привлекает в выспренний воздух, и как в мехе каком собирает в облаках. Почему говорит Пророк: «возводя облаки от последних земли» (Пс.134:7). И в другом еще месте говорит божественное Писание:«призываяй воду морскую, и разливаяй ю на лице земли» (Ам.5:8).

Пс.32:8. Да боится Господа вся земля; да трепещут пред Ним все живущие во вселенной.

Пс.32:9. Ибо Он сказал, – и сделалось; Он повелел, – и явилось.

«Да убоится Господа вся земля, от Него же да подвижутся вси живущии по вселенней» «Яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася». Упомянув о небесах, и о невидимых Силах, а потом о водной сущности, Пророк изводит на среду и землю, и населяющих ее, научая, что они – Божии создания, и повелевая им бояться и трепетать Творца, и повиноваться Его мановениям. Слово: «да подвижутся»Симмах заменил словом: да благоговеют, а Акила: отступят в страхе, благоговение вселенной относя к будущему времени; потому что люди возымели этот страх не тогда, как Пророк произносил слова сии, но по вочеловечении, страдании и воскресении Владыки Христа.

Пс.32:10. Господь разрушает советы язычников, уничтожает замыслы народов, [уничтожает советы князей].

Пс.32:11. Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его – в род и род.

«Господь разоряет советы языков, отметает же мысли людей, и отметает советы князей». «Совет же Господень во век пребывает, помышления сердца Его в род и род». Сказанное Пророком допускает двоякое толкование; потому что Господь не только разорил советы Ассириян, Сеннахирима и Рапсака, и показал силу и истинность собственнаго Своего совета, но и в целой вселенной разсеял возстания язычников на Апостолов, и явною соделал для всех державу собственной Своей силы. Сие и дает разуметь пророческое слово, сказав: «помышления сердца Его в род и род». Упоминать о двух родах показывает, и что было тогда, и что будет после.

Пс.32:12. Блажен народ, у которого Господь есть Бог, – племя, которое Он избрал в наследие Себе.

«Блажен язык, ему же есть Господь Бог его, люди, яже избра в наследие Себе». Ублажать должно, говорить Пророк, не богатством надмевающихся, но возложивших упование на Бога, и пользующихся Его помощию. Людьми же избранными, которые именуются Божиим наследием, древле был народ иудейский, а потом народ избранный из язычников и приемлющий лучи веры. Ибо сказано:«проси, и дам Ти языки достояние Твое, и одержание Твое концы земли» (Пс.2:8).

Пс.32:13. С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих.

Пс.32:14. С престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле.

«С небесе призре Господь, видя вся сыны человеческия» «От готоваго жилища Своего призре на вся живущия на земли». Сие говорил Пророк и в тринадцатом псалме, предрекая тоже самое. И поелику сказал: «призре», то, чтобы не подумал кто, будто бы Бог не знает того, на что отваживаются люди, кстати присовокупил:

Пс.32:15. Он создал сердца всех их и вникает во все дела их.

«Создавый наедине сердца их, разумеваяй на вся дела их», то есть, сказал я о Боге всяческих, что Он «призре», но «призре», не как незнающий и желаюший дознать, а как судия изрекаюший приговор; потому что Сотворившему душу возможно ли не знать движений ея? Пророк употребил слово: «сердца вместо: разум».

Пс.32:16. Не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила.

Пс.32:17. Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею.

«Не спасется царь многою силою, и исполин не спасется множеством крепости своея». «Ложь конь во спасение, во множестве же силы своея не спасется». Из самых событий дознаем, что не должно полагаться ни на телесную силу, ни на душевное мужество, ни на быстроту коней, ни на множество подданных; потому что, всем этим избыточествуя, Сеннахирим не получил от сего пользы, но подвергся конечной гибели. Итак, что же должно делать? покажи нам Пророк.

Пс.32:18. Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его.

Пс.32:19. Что Он душу их спасет от смерти и во время голода пропитает их.

«Се, очи Господни на боящияся Его, уповающия на милость Его»: «Избавити от смерти души их, и препитати я в глад». Всеми благами, говорит Пророк, снабдевает благочестие: оно привлекает Божественное промышление, полагает преграду наступаюшей смерти и нищете, дарует же множество благ. Вероятно же, что, во время осады при Езекии, заключенные в городе имели недостаток в необходимом, а потом с гибелию неприятеля избавились и от сего бедствия.

Пс.32:20. Душа наша уповает на Господа: Он – помощь наша и защита наша.

Пс.32:21. О Нем веселится сердце наше, ибо на святое имя Его мы уповали.

«Душа же наша чает Господа, яко помощник и защититель наш есть»: «Яко о Нем возвеселится сердце наше, и во имя Святое Его уповахом». Поэтому, насладившись столькими благами, имеем твердую надежду на Бога, и всегда от Него ожидать будем помоши; потому что Он даровал нам и настояшую радость. Потом, сказал: «яко во имя святое Его уповахом», испрашивает и милости равномерной надежде. Ибо говорит:

Пс.32:22. Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя.

«Буди, Господи милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя». Весьма великаго дерзновения слово сие, и смело для нас. Ибо кто имеет такое упование, чтобы безтрепетно сказать: соразмерь милость с моим упованием? Впрочем в священном Евангелии научает и сему Владыка: «ею же мерою мерите, возмерится вам» (Мф.7:2). Посему, приобретем, как совершенное и искреннее упование, так и жизнь, сообразную сь упованием, чтобы плодом сего иметь великую милость.

Изъяснение псалма 33–го.

Пс.33:1. Псалом Давида, когда он притворился безумным пред Авимелехом и был изгнан от него и удалился.

«Псалом Давиду, внегда измени лице свое пред Авимелехом, и отпусти его, и отыде». Божественый Давид, усмотрев злобу и не доброжелательное намерение Саула, и послушавшись чуднаго советника Ионафана, спасся бегством и прибыл в город Номву. Там, свидевшись с священником Авимелехом, скрыл свое бегство, сказал же, что послан царем по одной важной надобности; потом попросив хлебовь, не нашел иных, кроме отделенных для священников, и взял оные, когда дал иерей, вопреки постановлению закона; потому что таковая пища была уделяема одним священникам. Впрочем сим предызображены таинства благодати, и предварительно отверзлась дверь Божией щедроты; потому что не одним иереям отделяется божественная снедь, но всем желающим предлагается причастие Божественных Даров. В то время великий Давид взял и мечь Голиафов, который, после сего единоборства, принес он в дар Богу, как наилучшую добычу. Авимелехом же назвал Пророк Авиафара, как имевшаго два имени. Итак, поелику Давид, бежав не открыл о сем бегстве иерею, но сказал, что исполняет одну царскую надобность; то говорится, что «измени лице», как поступивший не по обычной ему правде. Некоторые писатели придавали псалму сему иное содержание. Они говорили, что Давид изменил лице, когда пришел к Анхусу; а потом убоявшись злоумышления иноплеменников, притворился неистовым, и сим способом спас себя. Но в речениях псалма нет никакого согласия с сим содержанием; приличествуют же оныя сказанному нами, как, при помощи Божией, и будет теперь сие показано.

Пс.33:2. Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих.

«Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих». И бегством спасаясь, говорит Пророк, и преследуя врагов, и в благополучии, и в злосчастии, песнословлю Владыку моего.

Пс.33:3. Господом будет хвалиться душа моя; услышат кроткие и возвеселятся.

Пс.33:4. Величайте Господа со мною, и превознесем имя Его вместе.

«О Господе похвалится душа моя». Он соделал уже меня именитым, и еще соделает славным.

«Да услышат кротции и возвеселятся». «Возвеличите Господа со мною, и вознесем имя Его вкупе». Не довольствуется тем, чтобы одному слагать песнь, но сообщников в кротости делает сообщниками и в песнопении. Потом показывает причину благодарения.

Пс.33:5. Я взыскал Господа, и Он услышал меня, и от всех опасностей моих избавил меня.

«Взысках Господа, и услыша мя и от всех скорбей моих избави мя». Помолился я Господу, говорит Пророк; и превозмог все бедствия.

Пс.33:6. Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся.

«Приступите к Нему и просветитеся, и лица» ваша не постыдятся». Ибо кто приступает к Нему с верою, тот приемлет на себя лучи умнаго света. Так и у великаго Моисея прославилось его видимое лице. Сие сказал уже Давид и выше:«знаменася на нас свет лица Твоего Господи» (Пс.4:7). Так, сделав воззвание к единонравным, во образец им предлагает себя самаго.

Пс.33:7. Сей нищий воззвал, – и Господь услышал и спас его от всех бед его.

«Сей нищий воззва, и Господь услыша и, и от всех скорбей его спасе и». Из того, что совершилось со мною, говорит Пророк, научитесь возлагать упование на Бога всяческих; потому что меня, человека незначительнаго и пастыря овец, сподобил Своего промышления, и сделал, что превозмог я врагов.

Пс.33:8. Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их.

«Ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его и избавит их». С сим согласны и слова Апостола; потому что так говорит об Ангелах: «не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение» (Евр.1:14)? Так и блаженный Иаков, молясь, сказал: «Ангел, иже мя избавляет от всех зол»(Быт.48:16). Так и патриарх Авраам говорил чудному рабу: Господь Бог «послет Ангела Своего пред» лицем твоим, «и поимеши жену сыну моему Исааку оттуду»(Быт.24:7). Так и блаженный Захария сказует: «Ангел, глаголяй во мне» (Зах.1:9).

Пс.33:9. Вкусите, и увидите, как благ Господь! Блажен человек, который уповает на Него!

«Вкусите и видите, яко благ Господь: блажен муж, иже уповает на–Нь». Сказав:«приступите к Нему и просветитеся», еще убеждает: и «вкусите», то есть, опытом дознайте Владычнюю благость; потому что плодом сего будет для вас блаженство. Но должно знать, что сказанный нами смысл пригоден для древних Иудеев; скрывающаяся же во глубине буквы мысль дает разуметь благодать Божественных Таин; потому что всесвятым крещением подается приступающим истинное просветление, и вкушение животворящей снеди явственно показывает благость Спасителя. Ибо, что так ясно доказывает Его человеколюбие? не крест ли? не страдание ли? не восприятая ли за нас смерть? не то ли, что для овец Своих соделался Он вместе и снедию и источником?

Пс.33:10. Бойтесь Господа, [все] святые Его, ибо нет скудости у боящихся Его.

Пс.33:11. Скимны бедствуют и терпят голод, а ищущие Господа не терпят нужды ни в каком благе.

«Бойтеся Господа, вси святии Его, яко несть лишения боящимся Его». «Богатии обнищаша и взалкаша: взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага». И сие согласно с сказанным выше. Ибо приявшим уже освящение посредством крещения дает совет срастворять любовь страхом, и от единаго Бога ожидать обилия благ; потому что богатство подлежить многим превратностям, и сегодня богатый чрез несколько времени впадает в нищету. И Иудеи, богатейшие древле Божиею о них попечительностию, обнищали. А уверовавшие язычники прияли от Бога обилие благ.

Пс.33:12. Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас.

Пс.33:13. Хочет ли человек жить и любит ли долгоденствие, чтобы видеть благо?

«Приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас». (13). «Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи?» И как некую достолюбезную награду, предложив безпечальную и превожделенную жизнь, возбуждает к подвигам.

Пс.33:14. Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов.

Пс.33:15. Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним.

«Удержи язык твой от зла и устне твои, еже не глаголати льсти». «Уклонися от зла, и сотвори благо: взыщи мира и пожени и». Сперва внушает отвращение к пороку, а потом повелевает проходить разные виды добродетели; и во–первых предписывает от всякой лести и от лукавства очистить язык, как удобопоползновенный член; к языку же присоединяет и уста; потому что и они содействуют его движениям. Во–вторых запрещает деяния порочныя; ибо говорит:«уклонися от зла». Потом узаконяет деятельность добрую; ибо говорит: «сотвори благо». Что же главное в добрых делах? «Взыщи мира, и пожени и»; потому что человек мирный, любя мир со всеми, не похищяет тайно принадлежащаго ближнему, не отваживается на убийства, не злоумышляет нарушить супружескую верность, не говорит худаго, и не делает худаго, благодетельствует, промышляет, делится с другими, защищает других, вместе с ними бедствует, вместе подвизается. Таковы нелицемерная любовь и искренняя дружба. После сего Пророк показывает опять плод всего этого.

Пс.33:16. Очи Господни обращены на праведников, и уши Его – к воплю их.

«Очи Господни на праведныя, и уши Его в молитву их». Делающие это, говорит Пророк, находятся под бдительным надзором Владыки Бога, и прося благ, получают просимое. Потом от противнаго подтверждает сказанное.

Пс.33:17. Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них.

«Лице же Господне на творящия злая, еже потребити от земли память их». Богвидит также, говорит Пророк, и тех, которые отваживаются делать противное сему, и произносит на них приговор конечной гибели.

Пс.33:18. Взывают [праведные], и Господь слышит, и от всех скорбей их избавляет их.

«Воззваша праведнии, и Господь услыша их и от всех скорбей их избави их».

Пс.33:19. Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет.

«Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет». С праведными, говорит Пророк, пребывает Сам Владыка, и с благоволением приемлет их молитвы, особенно же печется о тех, которые водятся скромными о себе мыслями. Ибо их назвал сокрушенными сердцем. Сие же говорит он и в другом псалме: «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:19).

Пс.33:20. Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь.

Пс.33:21. Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится.

«Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь». «Хранит Господь вся кости их, и ни едина от них сокрушится». Хотя попускает им вступать в борьбу с скорбями: но Сам вспомоществует и являет их превозмогающими встречающияся с ними напасти, подкрепляя и делая твердыми их помышления. Ибо костями назвал Пророк помыслы. Как на костях, которые тверды, держится все остальное тело: так душа помыслами приобретает себе спасение.

Пс.33:22. Убьет грешника зло, и ненавидящие праведного погибнут.

Пс.33:23. Избавит Господь душу рабов Своих, и никто из уповающих на Него не погибнет.

«Смерть грешников люта, и ненавидящии праведнаго прегрешат». «Избавит Господь души раб Своих, и не прегрешат вси уповающии на Него». Посему, как любители добродетели насладятся столькими благами, так живущие порочно приимут сообразную жизни кончину; и худой жизни лютый будет конец. Но избравшие для себя служение Богу, и стяжавшие упование на Него, улучат даруемое им спасение, как решительно не восхотевшие погрешать против постановленных Богом законов.

Изъяснение псалма 34–го.

«Псалом Давиду». И сей также псалом изрек блаженный Давид гонимый Саулом. В нем упоминается о лукавстве Доика; потому что донес он Саулу о поступке иерея Авимелеха, и стал причиною избиения многих; упоминается также о Зифеях и о других, извещавших Саула о Давиде, как показывают это выражения, встречаемыя в псалме.

Пс.34:1. Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною, побори борющихся со мною.

«Суди, Господи, обидящия мя, побори борющия мя». В сказанном у Пророка прекрасный порядок, приличный и молитве праведника; потому что просит он Бога всяческих сперва разсудить, а потом дать приговор и о наказании.

Пс.34:2. Возьми щит и латы и восстань на помощь мне.

Пс.34:3. Обнажи меч и прегради путь преследующим меня; скажи душе моей: «Я – спасение твое!»

«Приими оружие и щит и востани в помощь мою»: «Изсуни мечь и заключи сопротив гонящих мя». Упомянув о брани, по необходимости перечисляет и роды оружия, самым видом сего оружия устрашая живущих порочно. Бог же не приводит в действие стольких оружий, наказывая обидчиков; Ему достаточно слова, чтобы предать их конечной казни.

«Рцы души моей: спасение твое есмь Аз». К спасению моему довольно Твоего слова. Поелику Пророк упомянул об оружиях, то не без причины показывает, чтоБог не имеет нужды в таких пособиях, но единым словом, одних наказывает, а другим благодетельствует.

Пс.34:4. Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей; да обратятся назад и покроются бесчестием умышляющие мне зло.

«Да постыдятся и посрамятся ищущии душу мою, да возвратятся вспять, и постыдятся мыслящии ми злая». Пусть не успеют в том, говорит Пророк, что замышляют, и плодом лукавства для них пусть будет стыд.

Пс.34:5. Да будут они, как прах пред лицем ветра, и Ангел Господень да прогоняет их.

«Да будут яко прах пред лицем ветра, и Ангел Господень оскорбляя их». Сие подобие употребил Пророк и в первом псалме. «Не тако нечестивии, не тако: но яко прах, его же возметает ветр от лица земли» (Пс.1:4).

Пс.34:6. Да будет путь их темен и скользок, и Ангел Господень да преследует их.

«Да будет путь их тма и ползок, и Ангел Господень погоняяй их». Обрати их в бегство, повелев преследовать невидимым Ангелам. Так находим в Писании, что и Ассирияне побиты Ангелом, и первенцев египетских поразил губитель. Тмою и поползновением называет падение; потому что претыкающиеся и подвергшиеся поползновению падают. А в доказательство правоты молитвы Пророк присовокупляет:

Пс.34:7. Ибо они без вины скрыли для меня яму – сеть свою, без вины выкопали ее для души моей.

«Яко туне скрыша ми пагубу сети своея, всуе поносиша души моей». Несправедливыя козни употребляют против меня, говорит Пророк. Слово:«поносиша» Симмах перевел: подкопались; дает же разуметь в тайне уготовляемую пагубу.

Пс.34:8. Да придет на него гибель неожиданная, и сеть его, которую он скрыл для меня, да уловит его самого; да впадет в нее на погибель.

«Да приидет ему сеть, юже не весть, и ловитва, юже скры, да обымет и, и в сеть да впадет в ню», то есть, пусть подвергнутся сами тому, что другим уготовляют, пусть запутаются в собственных сетях, потерпят неожиданное уловление. Сие‑то выразил Пророк словами: «сеть, юже не весть».

Пс.34:9. А моя душа будет радоваться о Господе, будет веселиться о спасении от Него.

Пс.34:10. Все кости мои скажут: «Господи! кто подобен Тебе, избавляющему слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его?»

«Душа же моя да возрадуется о Господе, возвеселится о спасении Его». «Вся кости моя рекут: Господи, Господи, кто подобен Тебе?» А я и услаждение и веселие находить буду: в Твоих благах, Владыка, и всеми составами моими возопию, что Ты единый Бог. Ибо слова: «кто подобен Тебе?» означают: Ты единый Бог, имеющий державу над всеми.

«Избавляяй нища из руки крепльших его, и нища и убога от расхищающих его».Ты не попускаешь, чтобы убогие теснимы были сильными; но обуздываешь последних, и вспомоществуешь первым.

Пс.34:11. Восстали на меня свидетели неправедные: чего я не знаю, о том допрашивают меня.

«Воставше на мя свидетеле неправеднии, яже не ведях, вопрошаху мя». Подвергся я клевете, говорит Пророк, обвиняемый в том, чего и не думал. Поелику Саул, уязвляемый завистию, подозревал Давида, что замышляет похитить у него власть, и потому продолжал враждовать на него; то, воспользовавшись сим, ненавистники не переставали слагать на него клеветы. Их‑то называет Давид свидетелями лживыми. В числе их были Доик, Зифеи, и кроме их другие многие.

Пс.34:12. Воздают мне злом за добро, сиротством душе моей.

«Воздаша ми лукавая возблагая, и безчадие души моей». Я низложил Голиафа, который самонадеянно величался пред целым народом, я неоднократно преодолевал иноплеменников, и его самаго духовными бряцаниями освобождал от демонскаго неистовства; а он не перестает враждовать на меня, намереваясь предать смерти и забвению всеми. Ибо безчадием назвал Пророк забвение; так как память о человеке сохраняется детьми. Посему Бог всяческих и говорит чрез Пророка Исаию: «да не глаголет каженик: аз есмь древо сухо. Сия глаголет Господь кажеником» избирающим, «яже Аз хощу, дам им в дому Моем и во ограде Моей место» чудное, и «имя» доброе, «лучшее от сынов и дщерей» (Ис.56:3–5).

Пс.34:13. Я во время болезни их одевался во вретище, изнурял постом душу мою, и молитва моя возвращалась в недро мое.

«Аз же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище и смирях постом душу мою, и молитва моя в недро мое возвратится». Из сего научаемся, как должно преодолевать несчастия. Облекаясь во вретище, и изнуряя себя постом, говорит Пророк, приносил я Богу моления и приобрел плоды моего прошения. Сие и значат слова: «молитва моя в недро мое возвратится», то есть, помолившись, получал я от Бога просимое, и наполнялось недро мое.

Пс.34:14. Я поступал, как бы это был друг мой, брат мой; я ходил скорбный, с поникшею головою, как бы оплакивающий мать.

«Яко ближнему, яко брату нашему, тако угождах: яко плача и сетуя, тако смиряхся». Подлинно как брату, говорит Пророк, оказывал я ему всякую услугу, уподоблялся в смирении сетующему и плачущему, не позволяя себе высоко думать о своих заслугах. Сие показывает и история. Ибо на вопрос Саула: ты ли, «чадо Давиде?» отвечал, говоря: «раб твой, господи царю» (1Цар.26:17). И еще: «почто гониши, господи царю, в след пса умерша, и в след блохи единыя» (1Цар.26:18;1Цар.24:15)?

Пс.34:15. А когда я претыкался, они радовались и собирались; собирались ругатели против меня, не знаю за что, поносили и не переставали.

«И на мя возвеселишася и собрашася: собрашася на мя раны, и не познах». Они наступали на меня со множеством людей, надеясь умертвить, и нападали внезапно, покушаясь захватить, когда и не знал я об опасности. Слова: «собрашася на мя раны, и не познах», Симмах перевел так: собрались на меня бойцы, а я и не знал.

«Разделишася, и не умилишася», то есть, и обманувшись в надежде, и будучи разсеяны, не раскаялись в том, что умыслили худаго, но опять обратились к тому же.

Пс.34:16. С лицемерными насмешниками скрежетали на меня зубами своими.

«Искусиша мя, подражниша мя подражнением, поскрежеташа на мя зубы своими». Испытали все способы, говорит Пророк, намереваясь насытить ярость свою: иногда покушались уловить меня обманчивыми словами; а иногда скрежетали, рыкая по львиному.

Пс.34:17. Господи! долго ли будешь смотреть на это? Отведи душу мою от злодейств их, от львов – одинокую мою.

«Господи, когда узриши?» Пророк сказал это не в виде жалобы, но желая помощи, то есть, когда явишься, и защитишь обиженнаго?

«Устрой душу мою от злодейства их». Соделай, чтобы душа моя преодолела все их ухищрения. Избавь «от лев единородную мою». Сказав выше: «поскрежеташа на мя зубы своими»; поелику скрежет свойствен львам, справедливо назвал их и львами, изобличая кровожадность и зверство сердца. Слова: «единородную мою»Симмах перевел: одиночество мое, то есть душу, лишенную всякой человеческой помощи.

Пс.34:18. Я прославлю Тебя в собрании великом, среди народа многочисленного восхвалю Тебя.

«Исповемся Тебе в Церкви мнозе, в людехь тяжцех восхвалю Тя. В людех тяжцех» Симмах выразил: в многочисленном народе. Было же это предречение, и предречение исполнившееся. Ибо по всей земле и на море чрез уверовавших песнословит Бога божественный Давид. Церковию же многою и народом многочисленным называет он церкви целой вселенной.

Пс.34:19. Чтобы не торжествовали надо мною враждующие против меня неправедно, и не перемигивались глазами ненавидящие меня безвинно.

«Да не возрадуются о мне враждующии ми неправедно, ненавидящии мя туне и помизающии очима». Здесь опять делает упоминание о подстрекавших Саула, которые лицемерно показывали дружбу, и поступали как враги. Тоже яснее выразил Пророк и в последующих словах.

Пс.34:20. Ибо не о мире говорят они, но против мирных земли составляют лукавые замыслы.

«Яко мне убо мирная глаголаху, и на гнев лести помышляху»; потому что употребляя слова дружелюбныя, как бы в земле какой покушались скрыть гнев, имея сердца исполненныя коварства.

Пс.34:21. Расширяют на меня уста свои; говорят: «хорошо! хорошо! видел глаз наш».

«Разшириша на мя уста своя, реша: благо же, благо же, видеша очи наша». А усмотрев, что ощутил я злоумышление, обнаружили наконец скрываемую неприязнь, и громко изъявляли радость о моих бедствиях.

Пс.34:22. Ты видел, Господи, не умолчи; Господи! не удаляйся от меня.

Пс.34:23. Подвигнись, пробудись для суда моего, для тяжбы моей, Боже мой и Господи мой!

«Видел еси, Господи, да не премолчиши: Господи, не отступи от мене».«Востани, Господи, и вонми суду моему, Боже мой и Господи мой, на прю мою». Ты судия, Владыка, все назираешь, и ничто не избегает надзора Твоего. Воззри и на то, что сделано, и не оставь меня лишенным Твоего промышления. Но разсуди, и вскоре изреки приговор. Тоже значат и последующия слова.

Пс.34:24. Суди меня по правде Твоей, Господи, Боже мой, и да не торжествуют они надо мною.

Пс.34:25. Да не говорят в сердце своем: «хорошо! [хорошо!] по душе нашей!» Да не говорят: «мы поглотили его».

«Суди ми, Господи, по правде Твой, Господи Боже мой, и да не возрадуются о мне» враги мои. «Да не рекут в сердцах своих: благо же, благо же души нашей: ниже да рекут: пожрохом его». Если умедлишь судом, Владыка; снова посмеются они, болезни мои обратят для себя в повод к радости, и злосчастие мое почтут собственным своим благоденствием.

Пс.34:26. Да постыдятся и посрамятся все, радующиеся моему несчастью; да облекутся в стыд и позор величающиеся надо мною.

«Да постыдятся и посрамятся вкупе радующиися злом моим: да облекутся в студ и срам велеречующии на Мя». Тем и прилично быть в стыде, которые сами издеваются над ближними. Почему Пророк и испрашивал, чтобы в стыде были величавые и велеречивые.

Пс.34:27. Да радуются и веселятся желающие правоты моей и говорят непрестанно: «да возвеличится Господь, желающий мира рабу Своему!»

«Да возрадуются и возвеселятся хотящии правды моея: и да рекут выну, да возвеличится Господь, хотящии мира рабу Его». Да не престают же веселиться и радоваться желающие мне благ, радеющие о том, чтобы мне быть в мире; и увидев, что достиг я онаго, да песнословят Тебя Владыку.

Пс.34:28. И язык мой будет проповедовать правду Твою и хвалу Твою всякий день.

«И язык мой поучится правде Твоей, весь день хвале Твоей». А я, пользуясь Твоим промышлением, день и ночь буду поучаться в заповедях Твоих, и непрестанно песнословить благодеяния Твои. Слова: «весь день» Симмах: перевел: всякий день, означая тем непрестанное песнословие.

Сим и оканчивается псалом. А я умоляю читающих не обращать для себя в какой‑либо вред молитвы праведника, и не извлекать отсюда повода к проклятию врагов, но знать, что Пророк проводил жизнь по духу закона, а не Евангелия. Закон же повелевал любить ближняго, и ненавидеть врага. Но Владыка Христос, указуя совершеннейшую добродетель, изрек: «речено есть древним: возлюбиши искренняго Твоего, и возненавидиши врага твоего. Аз же глаголю вам: любите враги ваша, и благословите» гонящих вас (Мф.5:43, 44). Согласно же с сим и божественный Апостол сказал: «благословите, а не клените» (Рим.12:14). Посему, взирая на сие различие, знайте, чтó сообразно закону, и чтó сообразно благодати. Притом же и блаженный Давид, не проклиная говорил это, но пророчески предрек, чтó несомненно будет. А что и он не мстил обижающим, по евангельскому законоположению, о сем послушайте, чтó говорит сам он: «аще воздах воздающим ми злая: да отпаду убо от враг моих тощь: да поженет убо враг душу мою, и да постигнет и поперет в землю живот мой и славу мою в персть вселит» (Пс.7:5–6). Не подумай, чтобы говорил он только это, а на деле не исполнял; напротив того за словами следовало и исполнение. И дела яснее слов. Ибо, два раза имея врага в руках, не только сам не умертвил, но воспрепятствовал сие и намеревавшимся умертвить. А когда пал враг на брани, горько его оплакивал; и известившаго о смерти его, поелику извещал с услаждением, и хвалился, будто бы сам убил, предал смерти. Распространиться же о сем почел я нужным ради тех, которые сами кленут и представляют в пример божественнаго Давида, чтобы они с пользою для себя брали в образец высокое Давидово любомудрие.

Изъяснение псалма 35–го.

Пс.35:1. Начальнику хора. Раба Господня Давида.

«В конец отроку Господню Давиду». Божественный Давид, имев в руках Саула, не только сам не умерщвлял его, но и воспрещал это покушавшимся умертвить; с наступлением же дня, взошедши на одну высоту, выговаривал Саулу, и обличал в несправедливой неприязни, давая знать, что, ночью нашедши его спящим, не убил как врага, но спас как благодетеля, при чем показывал край одежды, и сосуд для воды, и копье, взятые им в доказательство истины сих слов. Саул отвечал на это словами, которыя прикрашены были благоволением и облечены в вид приязни; к словам же сим присоединил и клятвы, притворяясь раскаявающимся. В сие‑то время блаженный Давид изрек псалом сей, осуждая живущих порочно, и возвещая на все простирающийся Божий Промысл. Привнес же в слова свои и богословие и пророчество; почему надписание и отсылает читателя к концу.

Пс.35:2. Нечестие беззаконного говорит в сердце моем: нет страха Божия пред глазами его.

«Глаголет пребеззаконный согрешати в себе». Воспитанный в пороке, говорит Давид, думает в себе, что никто не видит сокровенных совещаний души его. Ибо слово: «глаголет» употребил вместо слов: думает и предполагает.

«Несть страха Божия пред очима его. А» причиною такого в нем безчувстия то, что не боится все назирающаго Владыки.

Пс.35:3. Ибо он льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие свое, чтобы возненавидеть его.

«Яко ульсти пред ним обрести беззаконие свое, и возненавидети». По своему же собственному изволению пребывает он в сем неведении; потому что не хочет пересмотреть сделаннаго и возненавидеть, что сделано худо.

Пс.35:4. Слова уст его – неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро.

Пс.35:5. На ложе своем замышляет беззаконие, становится на путь недобрый, не гнушается злом.

«Глаголы уст его беззаконие и лесть: не восхоте разумети, еже ублажити».«Беззаконие помысли на ложи своем: предста всякому пути неблагу, о злобе же не негодова». В словах, какия употребляет он, нет истины, соплетены же они лестию. Не хочет знать, чтó прилично; ночью слагает лукавые умыслы на ближняго, и днем приводит в исполнение свои умыслы. Причиною сего то, что не гнушается лукавством, и вовсе не отвращается от разных родов онаго. Ибо слова: «о злобе не негодова» Пророк употребил вместо сего: не возгнушался; потому что и идолов божественное Писание называет достойными то омерзения, то ненависти (Втор.7:26). Акила перевел сие: не отринул, а Феодотион: не отверг.

Пс.35:6. Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков!

Пс.35:7. Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои – бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!

«Господи, на небеси милость Твоя, и истина Твоя до облак»: «Правда Твоя яко горы Божия». Они замышляют делать подобныя дела, как будто никто не надзирает над ними; а у Тебя, Владыка, и милость безмерна, и истина не изследима, и правда уподобляется высочайшим горам. Истина Твоя достигает и до человеков посредством Пророков, как бы посредством облаков, подавая им спасительный дождь.

«Судьбы Твоя бездна многа». Но почему долготерпишь, имея столько истины и правды, сего не знаю. Суды Твои уподобляются необозримости бездны. Как ея глубина недостижима человеческому взору; так неизследимо разумение судов Твоих.

«Человеки и скоты спасеши, Господи». Что же сему причиною?

Пс.35:8. Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны.

«Яко умножил еси милость Твою, Боже». Человеколюбие Твое простирается и на скотов; не человеков только питаешь, но и сотворенных ради человека, и чрез них благодетельствуя людям.

«Сынове же человечестии в крове крилу Твоею надеятися имут». Слово сие заключает в себе предречение о перемене, произшедшей по вочеловечении Спасителя нашего. Ибо Пророк не сказал: надеялись, но: «надеятися имут».

Пс.35:9. Насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их.

«Упиются от тука дому Твоего, и потоком сладости Твоея напоиши я». К Тебе прибегнет естество человеческое, узрев в дому Твоем возрастающее обилие благ. Подразумевает же в этом Пророк не только струи Божественнаго учения, но и вкушение таинственной Снеди. А подаяние стольких благ уподобил потоку, во первых потому, что не было дано сего людям в начале; а еще и потому, что приглашает всех человеков приидти и пить, не как из реки, непрестанно текущей, но как из потока, лиющагося временно. Ибо неприступающие в настоящей жизни, по переселении отсюда не вкусят уже священных вод. И показывая, что, хотя обилие благ по естеству вечно, однако же делается потоком, по домостроительству, кстати присовокупил:

Пс.35:10. Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет.

«Яко у Тебе источник живота». Здесь ясно открывает нам Пророк тайну святыя Троицы; потому что источником жизни наименовал Единородное Божие Слово. Так и Сам Единородный называет Себя чрез Пророка Иеремию: «Мене оставиша Источника воды живы», пошли, «и ископаша себе кладенцы сокрушенныя, иже невозмогут воды содержати» (Иер.2:13). Посему Пророк сказует, что сей источник у Отца, согласно с евангельским учением, сказующим: «Аз во Отце, и Отец во Мне есть» (Ин.14:10).

«Во свете Твоем узрим свет;» потому что, просвещаемые только всесвятым Духом, усматриваем мы лучи Твоего Единороднаго. Сказано: «никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духомь Святым» (1Кор.12:3); и: «нам Бог открыл есть Духом Своим» (1Кор.2:10).

Пс.35:11. Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем.

«Пробави милость Твою ведущим Тя, и правду Твою правым сердцем». Причастниками кроткой и праведной Твоей попечительности соделывай всегда сподобившихся Боговедения и избравших дела благия. Ибо Пророк то и другое сказал об одних и тех же, сделал же разделение по особенному свойству языка. И не иных разумея под ведущими Бога, а иных под правыми сердцем, одним просил милости, а другим правды; но определив, что совершенная добродетель есть хранение истинных догматов и совершение благих дел, приобретшим оную обещает и милость и правду.

Пс.35:12. Да не наступит на меня нога гордыни, и рука грешника да не изгонит меня.

Пс.35:13. Там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать.

«Да не приидет мне нога гордыни, и рука грешнича да не подвижит мене».«Тамо падоша вси делающии беззаконие, изриновени быша, и не возмогут стати». Сие: «тамо падоша вси делающии беззаконие», Симмах перевел так: где падают делающие беззаконие, там останутся поверженными, и не возмогут востать. Пророк же просит хранить меры естества, и, по наветам беззаконных, не совращаться с праваго пути; потому что знает конец пути противоположнаго. Те, говорит он, которые напали на сей последний путь, не возмогут уже востать и вступить на другой путь. С сим сходно сказанное в псалме шестом: «яко несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе» (Пс.6:6)?

Изъяснение псалма 36–го.

Пс.36:1. Не ревнуй злодеям, не завидуй делающим беззаконие.

«Псалом Давиду». «Не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие». Божественный Давид, дознав опытом, что много благ доставляет кротость, конец же живущих неправдою и предающихся кичливости печален и сообразен с их жизнию (дознал же сие из жизни Саула, Авессалома и других поступавших подобно им), предлагает увещание всем людям, убеждая, встречающияся скорби переносить благодушно, благоденствие же и благоуспешность людей лукавых не признавать достойными ублажения, а паче называть бедственными. А потому в самом начале псалма говорит: «не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие». Слово: «не ревнуй», Симмахь перевел: не входи в состязание, а Феодотион: не раздражайся, в смысле: не поощряй себя к подражанию живущим беззаконно, видя доставшийся им благий жребий. И, показав кратковременность сего благополучия, Пророк немедленно присовокупил:

Пс.36:2. Ибо они, как трава, скоро будут подкошены и, как зеленеющий злак, увянут.

«Зане яко трава скоро изсшут, и яко зелие злака скоро отпадут». Это сказал и блаженный Исаия: «всяка плоть сено и всяка слава человеча яко цвет травный. Изсше трава, и цвет ея отпаде, глагол же» Господень «пребывает во веки» (Ис.40:6–8). Тоже изрек и блаженный Давид.

Пс.36:3. Уповай на Господа и делай добро; живи на земле и храни истину.

Пс.36:4. Утешайся Господом, и Он исполнит желания сердца твоего.

«Уповай на Господа, и твори благостыню, и насели землю, и упасешися в богатстве ея». «Насладися Господеви, и даст ти прошения сердца твоего». Пророк всем поучал пользе упования на Бога. Кто на Бога уповает, говорит он, и кого Богпасет, тот насладится и подаваемым от Бога. Преимущественно же получат блага сии те, которые в услаждение себе вменяют непрестанное собеседование с Богом.

Пс.36:5. Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он совершит.

Пс.36:6. И выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень.

«Открый ко Господу путь твой, и уповай на Него, и Той сотворит». «И изведет яко свет правду твою, и судьбу твою яко полудне». И себя самаго, и дела свои, говорит Пророк, посвяти Богу, и от Него ожидай помощи. Он, как Судия, произнесет правдивый приговор, провозвестит о тебе, соделает тебя славным; для всех будешь виден, как полуденный свет.

Пс.36:7. Покорись Господу и надейся на Него. Не ревнуй успевающему в пути своем, человеку лукавствующему.

«Повинися Господеви, и умоли Его». Поэтому, зная сие, повинуйся правящему тобою Богу, и не преставай просить у Него благ.

«Не ревнуй спеющему в пути своем, человеку творящему законопреступление».Если и видишь, что иный избрал лукавое, и не остается безуспешным в намерении, но достигает цели; не огорчайся, не негодуй, предаваясь той мысли, будто бы никто не управляет тварию. Ибо сие выражает присовокупленное у Пророка:

Пс.36:8. Перестань гневаться и оставь ярость; не ревнуй до того, чтобы делатьзло.

Пс.36:9. Ибо делающие зло истребятся, уповающие же на Господа наследуют землю.

Пс.36:10. Еще немного, и не станет нечестивого; посмотришь на его место, и нет его.

Пс.36:11. А кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира.

«Престани от гнева, и остави ярость, не ревнуй, еже лукавновати». «Зане лукавнующии потребятся». Не смотри на их благоденствие, но ожидай конца, и увидишь гибель.

«Терпящии же Господа, тии наследят землю». «И еще мало, и не будет грешника: и взыщеши место его, и не обрящеши». «Кротции же наследят землю, и насладятся о множестве мира». Ибо будь уверен, что утвердившиеся на божественном уповании, и избравшие жизнь скромную, проведут ее в спокойствии и мире, находя для себя постоянное услаждение в чистоте совести, а полагающиеся на кратковременное благоденствие испытают скорую превратность, и преданы будут конечному забвению.

Пс.36:12. Нечестивый злоумышляет против праведника и скрежещет на него зубами своими.

Пс.36:13. Господь же посмевается над ним, ибо видит, что приходит день его.

«Назирает грешный праведнаго, и поскрежещет нань зубы своими». «Господь же посмеется ему, зане прозирает, яко приидет день его». Пророк и сим подает утешение обидимым. Ибо дает видеть, как беззаконник приходит в неистовство и ярость на возлюбивших спокойную жизнь, Праведный же Судия посмевается его предприятию; потому что провидит скорый конец беззаконных.

Пс.36:14. Нечестивые обнажают меч и натягивают лук свой, чтобы низложить бедного и нищего, чтобы пронзить идущих прямым путем.

Пс.36:15. Меч их войдет в их же сердце, и луки их сокрушатся.

«Мечь извлекоша грешницы, напрягоша лук свой, низложити убога и нища, заклати правыя сердцем». «Мечь их да внидет в сердца их, и луцы их да сокрушатся». И сие имеет один и тот же смысл с сказанным выше. Ибо показывает, что грешник, хотя всякие способы употребляет против не сделавших ему никакой обиды, однако же запутается в собственных своих сетях. Ибо мечем и луком Пророк назвал различныя казни. Это подобно сказанному в седмом псалме: «ров изры, и ископа и, и падет в яму, юже содела» (Пс.7:16).

Пс.36:16. Малое у праведника – лучше богатства многих нечестивых.

«Лучше малое праведнику, паче богатства грешных многа». Иметь у себя одно необходимое и быть правдивым, говорит Пророк, лучше беззаконнаго богатства и неправеднаго изобилия. Потом, показывая плоды того и другаго, говорит:

Пс.36:17. Ибо мышцы нечестивых сокрушатся, а праведников подкрепляет Господь.

«Зане мышцы грешных сокрушатся, утверждает же праведныя Господь». Мышцами в переносном смысле Пророк назвал силу; потому что посредством мышц обыкновенно действуют люди. Весьма же прилично употребил выражение:«утверждает праведныя»; потому что, приводимые в колебание демонами и людьми, но поддерживаемые Божественною благодатию, они стоят и превозмогают встречающияся с ними напасти.

Пс.36:18. Господь знает дни непорочных, и достояние их пребудет вовек.

Пс.36:19. Не будут они постыжены во время лютое и во дни голода будут сыты.

Пс.36:20. А нечестивые погибнут, и враги Господни, как тук агнцев, исчезнут, в дыме исчезнут.

«Весть Господь пути непорочных, и достояние их во век будет». «Не постыдятся во время лютое, и во днех глада насытятся». Избравшие неукоризненную жизнь, воспользуются всяким о них промышлением; потому что, если и в бедствия впадут, то преодолеют оныя, и во время общей скудости, необходимо нужное приимут от Бога, а сверх того насладятся вечными благами. Думаю же, что Пророк предызображает здесь голод, угрожавший древним Иудеям:«послю глад на землю, не глад хлеба, ни жажду воды, но глад слышания слова Господня» (Ам.8:11).

«Яко грешницы погибнут». «Врази же Господни, купно прославитися им и вознестися, исчезающе яко дым исчезоша». Противоположность союза «же»производит различие лиц, и подает повод представлять иных под именем грешников, и иных под именем врагов Господних. Но Акила и Симмах, вместо«же» поставив союз «и», показали чрез это, что одни и теже суть и грешники и враги Господни. Пророк же говорит, что люди, богоненавистные по своим беззакониям, после того, как цвели они несколько времени, и казались знаменитыми и славными, исчезли на подобие дыма.

Пс.36:21. Нечестивый берет взаймы и не отдает, а праведник милует и дает.

«Заемлет грешный, и не возвратит, праведный же щедрит и дает». Таков был Саул, которому всегда благодетельствовал божественный Давид, и который не хотел воздать добром благодетелю, тогда как блаженный Давид, уподобляясь своему Владыке, сияющему «солнце Свое на злыя и благия» (Мф.5:45), не переставал благодетельствовать. Таковы были Иудеи, о которых все возможныя попечения прилагали священные Апостолы, и которые оказывали к ним кровожадное расположение, между тем как божественные Апостолы щедро уделяли им Божественные дары.

Пс.36:22. Ибо благословенные Им наследуют землю, а проклятые Им истребятся.

«Яко благословящии Его наследят землю, кленущии же Его потребятся». СиеБог всяческих обетовал патриарху Аврааму: «благословлю благословящия тя, и кленущия тя проклену» (Быт.12:3).

Пс.36:23. Господом утверждаются стопы такого человека, и Он благоволит к пути его.

Пс.36:24. Когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку.

«От Господа стопы человеку исправляются, и пути его восхощет зело». «Егда падет, не разбиется: яко Господь подкрепляет руку его». Господь благословляет благословляющаго праведника, и кленущему его воздает равным; потому что Сам управляет путями праведных. Ибо без Его благодати никому невозможно неукоризненно шествовать, каким бы то ни было, путем добродетели. Но кто имеет сию цель, тому Он содействует; и для приобретения добродетели необходимо вместе стекаться и человеческому усердию и Божественному промышлению. Таким образом, если и поползнется когда совершающий путь сей, будет иметь Божественную помощь. Так и блаженный Давид, преткнувшись и подвергшись опасности пасть на землю, возставлен был Божественною благодатию.

Пс.36:25. Я был молод и состарился, и не видал праведника оставленным и потомков его просящими хлеба.

Пс.36:26. Он всякий день милует и взаймы дает, и потомство его в благословение будет.

«Юнейший бых, ибо состарехся, и не видех праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы». «Весь день милует, и взаим дает праведный, и семя его во благословение будет». И быв молод, и достигнув старости, сколько знаю, не видал я праведника, лишеннаго Божия о нем промышления, потому что правдивый Судия не о них только, но и о рожденных ими, прилагает все Свое попечение. Так об Израиле, даже преступившем закон, промышлял Он за праотеческую добродетель. Так Соломона впадшаго в нечестие, терпел за отцево боголюбие. Выражение же:«весь день милует, и взаим дает праведный» означает оказываемыя праведным всякаго рода благотворения, деньгами, вещами, словом, советом. Делая сие, милует он пользующихся благотворением, и взаим дает Богу их. Ибо сказано: «милуяй нища, взаим дает Богови» (Притч.19:17); потому что одно и тоже есть и милость и даяние взаймы.

Пс.36:27. Уклоняйся от зла, и делай добро, и будешь жить вовек.

«Уклонися от зла, и сотвори благо, и вселися в век века». Поэтому всякий человек, зная сие, известившись, какая награда и добродетели и пороку, пусть избегает всех видов порока, идет же путем противоположным, чтобы насладиться вечными благами.

Пс.36:28. Ибо Господь любит правду и не оставляет святых Своих; вовек сохранятся они; [а беззаконные будут извержены] и потомство нечестивых истребится.

Пс.36:29. Праведники наследуют землю и будут жить на ней вовек.

«Яко Господь любит суд, и не оставит преподобных Своих: во век сохранятся: беззаконницы же изженутся, и семя нечестивых потребится». «Праведницы же наследят землю, и вселятся в век века на ней». Соблюдая суд правый и правдивый, Господь всяческих сотворит воздаяния, сообразныя с начинаниями, и любителей праведности сподобит всякаго о них попечения, а избравших противное исторгнет с корнем. Так, показав плоды того и другаго, Пророк учит потом, как можно преуспевать в богоугодной праведности.

Пс.36:30. Уста праведника изрекают премудрость, и язык его произносит правду.

Пс.36:31. Закон Бога его в сердце у него; не поколеблются стопы его.

«Уста праведнаго поучатся премудрости, и язык его возглаголет суд». «Закон Бога его в сердце его, и не запнутся стопы его». И на языке и в мысли, говорит Пророк, надлежит иметь словеса Божии, и непрестанно поучаться оным. Ибо таким образом любитель добродетели, дознавая, что ему должно делать, пребывает безтрепетным, непоколебимым, препобеждая предприемлющих низложить его. Это сказал Давид и в первом псалме: «но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (Пс.1:2), и так далее.

Пс.36:32. Нечестивый подсматривает за праведником и ищет умертвить его.

Пс.36:33. Но Господь не отдаст его в руки его и не допустит обвинить его, когда он будет судим.

«Смотряет грешный праведнаго, и ищет, еже умертвити его»: «Господь же не оставит его в руку его, ниже осудит его, егда судит ему». Одно и тоже выражает Пророк различно, чтобы более утвердилось в памяти то, над чем долее утруждалось внимание. Говорит же, что Владыка не оставляет без надзора праведника, когда злоумышляют против него люди лукавые, и не дает Своего согласия, когда отваживаются на это, но устрояет так, что праведник прескочит сети. Сим пользовался Авраам в двукратное похищение Сарры. Пользовался сим и Исаак, потерпев то же самое; пользовался Иаков, когда позавидовали ему брат и тесть; пользовался Иосиф, когда нападали на него зависть и клевета. И должно ли перечислять все? Любоведущим не трудно и собрать древнее, и усмотреть новое.

Пс.36:34. Уповай на Господа и держись пути Его: и Он вознесет тебя, чтобы ты наследовал землю; и когда будут истребляемы нечестивые, ты увидишь.

«Потерпи Господа, и сохрани путь Его, и вознесет тя, еже наследити землю: внегда потреблятися грешником узриши». Посему, дознав это, ожидай Божественнаго определения, и сохраняй постановленные законы. В таком случае, и в настоящей жизни будешь славен, и в будущей насладишься постоянными благами, и увидишь злосчастный конец грешных. Потом, поелику многих огорчает то, что не видят теперь наказания неправедным, и ждут сего долгое время, Пророк весьма кстати в будущем уверяет тем, что уже было.

Пс.36:35. Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву.

Пс.36:36. Но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу.

«Видех нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры Ливанския»: «И мимо идох, и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его». Ибо великий Давид видел и конец царствования Саулова, и падения самовластия Авессаломова, а также и гордыню и гибель Амманитянина Нааса, и при кичливости смерть иноплеменника Голиафа, кроме же сих высокомерие, гордыню и конечную гибель многих других. Посему благоденствие их справедливо уподобил безплодным деревам, и заметил, что не только сами они, но и места их изчезли. Под словом же: «место» дал разуметь память о них. Потом опять предлагает увещание и совет.

Пс.36:37. Наблюдай за непорочным и смотри на праведного, ибо будущность такого человека есть мир.

«Храни незлобие, и виждь правоту, яко есть останок человеку мирну». Симмах же выразил это так: храни простоту, и взирай на правое; потому что для человека мирнаго есть будущее, то есть, не обращай взора на скорби настоящия, но ожидай будущаго; настанет время, в которое водящимся простотою и правотою воздана будет надлежащая награда.

Пс.36:38. А беззаконники все истребятся; будущность нечестивых погибнет.

«Беззаконницы же потребятся вкупе: останцы же нечестивых потребятся». Сие Симмах выразил опять так: уничижающие будут вкупе изглаждены, и последнее беззаконных будет истреблено, то есть, в оное время они приимут воздаяние, и потерпят общую гибель.

Пс.36:39. От Господа спасение праведникам, Он – защита их во время скорби.

Пс.36:40. И поможет им Господь и избавит их; избавит их от нечестивых и спасет их, ибо они на Него уповают.

«Спасение же праведных от Господа, и Защититель их есть во время скорби»:«И поможет им Господь, и избавит их, и измет их от грешник, и спасет их, яко уповаша на Него». Делатели же правды воспользуются Божественным вспоможением, улучат спасение, восторжествуют над покушающимися делать обиды, как приобретшие единственную для себя надежду.

Изъяснение псалма 37–го.

Пс.37:1. Псалом Давида. В воспоминание [о субботе].

«Псалом Давиду, в воспоминание о субботе». О ревностном покаянии божественнаго Давида возвещает самое превосходство исповедания. Ибо как во многих псалмах, не терпя греховнаго струпа, упоминает он о грехе, а вместе выставляет на вид и болезнь, и врачевание, обращая сие в повод сделать наставление людям; так и в сем псалме упоминает и о грехе, и о наказании, наложенном для уврачевания греха. Постигли же его многия и различныя огорчения: убиение Амнона, самовластие Авессалома, совет, поданнный против него Ахитофелем, злословие Семея, и все прочее, о чем извещает нас история.

Пс.37:2. Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня.

«Господи да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене». Сими словами начал он шестый псалом, умоляя вразумить его как свойственно врачу, а не Судии, и уврачевать, не сильно, но легко действующими врачевствами.

Пс.37:3. Ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне.

«Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою». Прошу о сем, говорит Пророк, не без причины, но видя, что падает на меня град стрел, что рука Твоя крайне тяготеет на мне и сильно поражает меня. Слова: «утвердил еси на мне руку Твою», в смысле переносном взяты с человека, который не оказывает пощады и наносит многие удары.

Пс.37:4. Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих.

«Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих». Поражаемый наказанием, воспоминаю о грехе; а воспоминание о грехе производит, что проливаю слезы и сетую; от этаго же увеличивается мое злострадание и бедствие.

Пс.37:5. Ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне.

Пс.37:6. Смердят, гноятся раны мои от безумия моего.

Пс.37:7. Я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу.

«Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне». «Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего». «Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах». Согбенным сделало меня, говорит Пророк, тяжкое бремя греха; печалит меня зловоние тех согнивших язв, какия приял я, отложив благоразумие и поработившись неразумию. Почему, лишенный всякой радости, непрестанно скорблю, безпокоюсь и не нахожу никакой перемены в скорбном моем положении.

Пс.37:8. Ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей.

«Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в» плоти моей». Под словом «лядвия»1) дает разуметь похотение; потому что в чреслах находятся почки, в которых естественно возбуждаются пожелания. Посему говорит: причиною сих бедствий было то, что обращал я вожделение не на то, на что должно, но на похотливость.

Пс.37:9. Я изнемог и сокрушен чрезмерно; кричу от терзания сердца моего.

«Озлоблен бых, и смирихся до зела: рыках от воздыхания сердца моего». Следствием сего вожделения, говорит Пророк, стало для меня то, что согбен я до земли, и непрестанно сетую по причине жестоких мучений сердца. Посему‑то, дав иное направление вожделению, соделал я оное служителем Божией воли. Ибо присовокупил Пророк:

Пс.37:10. Господи! пред Тобою все желания мои, и воздыхание мое не сокрыто от Тебя.

Пс.37:11. Сердце мое трепещет; оставила меня сила моя, и свет очей моих, – и того нет у меня.

«Господи пред Тобою все желание мое». Поелику однажды худо употребил его; то всегда буду подчинять Твоим повелениям.

«И воздыхание мое от Тебе не утаишася». «Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною». Видишь, Владыка, мои рыдания и слезы, говорит Пророк, видишь, что я смущен, утратил крепость, лишен обычнаго света, и среди дня пребываю как во тме. А сим означает как чрезмерную боязнь, по причине которой и свет ему кажется не светом, так и оставление без Божественнаго попечения, которое справедливо наименовано светом очей.

Пс.37:12. Друзья мои и искренние отступили от язвы моей, и ближние мои стоят вдали.

Пс.37:13. Ищущие же души моей ставят сети, и желающие мне зла говорят о погибели моей и замышляют всякий день козни.

«Друзи мои и искреннии мои прямо мне приблизишася и сташа». «И ближнии мои отдалече мене сташа». Симмах перевел сие так: друзья и искренние мои, во время поразившаго меня удара, стали против меня, т. е. одни из друзей, видя поразивший удар, стали поступать враждебно и явно мне противостали, а другие из страха отделились от меня, не подав мне своей помощи. И в числе первых дает разуметь Ахитофела, который не только отделился, но и предлагал пагубные советы. Но и другие вероятно также поступили с Давидом, вернее же сказать, большая часть Израиля, и самое Иудино колено, вооружились на него с Авессаломом. А потому, вскоре по убиении покушавшагося на жизнь отца, стали советовать друг другу, предупредить другия колена и возвратить Царя Давида в царский дом.

«И нуждахуся ищущии душу мою, и ищущии злая мне глаголаху суетная, и льстивным весь день поучахуся». Враги, видя меня оставшимся без друзей, продолжали строить мне козни, желая моей смерти.

Пс.37:14. А я, как глухой, не слышу, и как немой, который не открывает уст своих.

Пс.37:15. И стал я, как человек, который не слышит и не имеет в устах своих ответа.

«Аз же яко глух не слышах, и яко нем, не отверзаяй уст своих». «И бых яко человек не слышай, и не имый во устех своих обличения». Сие яснее показывает история. Ибо, когда Авессалом осуждал приговоры отца, и привлекал к себе искавших суда у Давида и не успевших в суде, блаженный Давид сносил сие великодушно. И когда злословил Семей, поражая Давида и языком и руками, молча принял сии оскорбления, и Авессе, который покушался наказать преступника, воспретил сие, сказав: «оставите его, и тако да проклинает, яко Господь рече ему проклинати Давида» (2Цар.16:10).

Пс.37:16. Ибо на Тебя, Господи, уповаю я; Ты услышишь, Господи, Боже мой.

Пс.37:17. И я сказал: да не восторжествуют надо мною [враги мои]; когда колеблется нога моя, они величаются надо мною.

«Яко на Тя Господи уповах, Ты услышиши Господи Боже мой». «Яко рех, да не когда порадуютмися врази мои: и внегда подвизатися ногам моим, на Мя велеречеваша». Продолжал я, говорит Пророк, оказывать сие терпение, на Тебя имея надежду, Тебе предоставив суд надо мною, и прося о том, чтобы не стать мне посмешищем для врагов, и чтобы поражение мое не обратилось для них в повод к высокомерию.

Пс.37:18. Я близок к падению, и скорбь моя всегда предо мною.

«Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну». Грех соделал меня достойным ран. Посему подвергаю себя наказаниям; ибо желаю уврачевания от болезней, какими мучит меня грех.

Пс.37:19. Беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем.

«Яко беззаконие мое аз возвещу, и попекуся о гресе моем». Посему‑то сам себя обвиняю, и приложу все попечение о здравии.

Пс.37:20. А враги мои живут и укрепляются, и умножаются ненавидящие меня безвинно.

Пс.37:21. И воздающие мне злом за добро враждуют против меня за то, что я следую добру.

Пс.37:22. Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня.

Пс.37:23. Поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой!

«Врази же мои живут, и укрепишася паче мене, и умножишася ненавидящии мя без правды». «Воздающии ми злая возблагая». Против Тебя одного согрешил я, Владыка, и пред Тобою сотворил лукавое. Они же, многократно видев от меня много благодеяний, воздают мне противным, и приобрели большую нежели я силу.

«Оболгаху мя, зане гонях благостыню». Сим опять указывает на Авессалома, который в худом виде представлял судебныя Давидовы определения, и называл их несправедливыми. И поелику он был сын, злоумышлявший отцеубийство, то справедливо присовокупил Пророк: и отринули меня возлюбленнаго, как мертвецем возгнушались2). Ибо кого по естественным законам должно было любить, того возненавидели как смердящаго мертвеца. Сие можно прилагать и к неблагодарному народу, который, получив от Давида тысячи благодеяний и многократно быв чрез него победителем иноплеменников, оказался неблагодарным к благодетелю. «Не остави мене Господи Боже мой, не отступи от мене». «Вонми в помощь мою, Господи спасения моего». Утопая в столь многих скорбях, умоляю Тебя Бога и Владыку моего, не лишить меня обычнаго Твоего о мне промышления, но оказать мне помощь и даровать спасение.

1) «Лядвия» по греч. «ψόαΗ – чресла.

2) Слов сих не читается ни в греч. переводе 70–ти, ни в еврейском тексте.

Изъяснение псалма 38–го.

Пс.38:1. Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.

«В конец, Идифуму, песнь Давиду». Иные писатели псалом сей приписывали Идифуму, и говорили, что написан он Идифумом. Но надписание показывает противное, а именно, что псалом Давидов, но дан для пения Идифуму, как заведывающему ликом поющих. Отсылает же нас к концу, потому что оплакивает ничтожность естества человеческаго и показывает его конец. А изрек псалом сей великий Давид, будучи преследуем Авессаломом и злословим Семеем; и оный во многом согласен с псалмом предшествовавшим.

Пс.38:2. Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.

Пс.38:3. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась.

«Рех, сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим: положих устом моим хранило, внегда востати грешному предо мною». «Онемех и смирихся, и умолчах от благ, и болезнь моя обновися». Великаго Давида, спасающагося бегством от самоуправства отцеубийцы сына, встретил на пути Семей, метал в него глыбами земли, и злословил его, называя беззаконным и мужем кровей. Но божественный Давид, по обычному ему любомудрию, не только сам не отмстил, но и одному из военачальников, который готов был поразить Семея, запретил это, сказав: «Оставите его проклинати, яко Господь рече ему» злословити «Давида и кто речет: почто сотворил еси тако? Негли призрит Господь на смирение мое, и возвратит ми благая, вместо клятвы его во днешний день» (2Цар.16:10, 12). Таким образом выражения псалма сего во многом согласны с означенным сказанием. Ибо Пророк говорит, что был весьма осторожен на язык, зная великую поползновенность сего члена, и всегда как бы некою стеною ограждал его, особливо же, когда противостал Давиду ни в чем не обиженный им Семей. Ибо его как несправедливаго называет «грешным». Тотчас «онемех и смирихся, и умолчах от благ». Сие весьма сходно с тем, что сказано Давидом в истории: «оставите его проклинати», потому что Господь повелел ему злословить Давида «Негли призрит Господь на смирение мое», и избавит меня в день сей из руки врагов моих. То же и здесь говорит он, а именно, что уподобился глухому, который ничего не слышит, и смирил себя ожидая от того пользы. «И болезнь моя обновися». Злословимый Семеем, говорит Пророк, привел я себе на память грех, на какой отважился, и он не переставал уязвлять меня, когда разсуждал я, что за него подвергаюсь злословию, терплю от сыновняго властолюбия; и изгнанный из царскаго дома, принужден спасаться бегством. И в этом много сходства с историею. Ибо сказанное: Господь повелел ему злословить Давида, напоминает грех, потому что за грех постигло наказание.

Пс.38:4. Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим.

Пс.38:5. Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.

«Согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь». Симмах перевел сие так: согрелось сердце мое во мне, и как подумал о сем разжегся я огнем, т. е. приведя себе на память грех, объят был огнем скорби.

«Глаголах языком моим». «Скажи ми Господи кончину мою, и число дней моих кое есть, да разумею что лишаюся аз». Посему‑то ничего не отвечал я злословящему, но умолял Господа всяческих, явным соделать для меня конец жизни моей, крайне желая себе кончины.

Пс.38:6. Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета – всякий человек живущий.

«Се пяди положил еси дни моя, и состав мой яко ничтоже пред Тобою». И сие опять Симмах перевел так: вот, как пяди дал Ты дни мои, и жизнь моя как ничто пред Тобою. Желаю же кончины, зная, что бытие человеческое не долговечно; потому что наша жизнь в сравнении с Твоею жизнию представляется ничем. Ты безначален и безконечен; а наша жизнь измеряется как бы несколькими пядями и четвертями. Сим изобразил Пророк кратковременность человеческой жизни. Так и в другом месте говорит: «яко тысяща лет пред очима Твоима Господи яко день вчерашний, иже мимо иде, и стража ночная» (Пс.89:5). И еще в другом месте, воспомянув о небе и о земле, говорит: «та погибнут, Ты же пребываеши: и вся яко риза обетшают, и яко одежду свиеши я, и изменятся. Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют» (Пс.101:27, 28).

«Обаче всяческая суета всяк человек живый». Посему весь род человеческий, и богатые и бедные уподобляются изчезающему пару; напрасно и всуе люди строят, садят, собирают богатство и имение.

Пс.38:7. Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.

«Убо образом ходит человек, обаче всуе мятется: сокровиществует, и не весть, кому соберет я». Живые люди ничем не отличаются от написанных на картине; потому что и те и другие одинаково разрушаются и исчезают со временем. Но тем не менее однакож люди мятутся, состязуясь, ратоборствуя, враждуя и торгуя; вся жизнь исполнена бурь, концем имея смерть. С великим трудом и в поте собирая богатство, незнают будущаго наследника. Написал же сие блаженный Давид, подвигнутый тем, что испытал на себе самом. Ибо, добычами, собранными со врагов, и данию, вносимою иноплеменниками, возвеличив и весьма прославив царство свое, не знал он о нечестивом и беззаконном намерении сына; а потом увидев, что сын стал обладателем царскаго дома и себе присвоил собранное там богатство, изрек это достойное удивления слово: «обаче всуе мятется: сокровиществует, и не весть, кому соберет я».

Пс.38:8. И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя – на Тебя.

«И ныне кто терпение мое? Не Господь ли? И составь мой от Тебе есть». Распростившись со всем тем, от Тебя ожидаю помощи. Слово «состав» Акила перевел: нетерпеливое ожидание, то есть, с нетерпением высматривая ожидаю Тебя, Твоего жду благоволения. Потом показывает причину скорбей.

Пс.38:9. От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.

«От всех беззаконий моих избави мя». И снова приводит на память Семея.«Поношение безумному дал мя еси». И сие весьма согласно с сказанным в истории:«Господь рече ему» злословить «Давида». Да и присовокупленное сообразно с сказанным выше.

Пс.38:10. От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.

«Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил еси». Ибо по Твоему попущению, говорит Пророк, наругался надо мною Семей, и он уподобился бичу; а Ты им наказал меня. Посему‑то безмолвно принял я раны, обращая внимания не на него, но на Тебя наказующаго. Весьма же кстати приложил Пророк и следующее.

Пс.38:11. Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.

«Отстави от мене раны Твоя: от крепости бо руки Твоея аз изчезох». Посему прошу и умоляю Тебя, Владыка, прекрати наконец наказание; потому что истощен я множеством ран.

Пс.38:12. Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!

«Во обличениих о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси яко паучину душу его». Не напрасно и не без цели, говорит Пророк, употреблял Ты наказания, но чтобы изобличить проступки, как врач вырезывает согнившее, и извлекает сокрытый внутри гной. И хотя изнуряешь болезненным врачеванием, однако же сечениями Своими возстановляешь здравие.

«Обаче всуе мятется всяк человек». Посему, разсуждая об этом сам с собою, вижу, что люди вовсе ни к чему мятутся ради вещей временных.

Пс.38:13. Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.

Пс.38:14. Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня.

«Услыши молитву мою Господи и моление мое внуши, слез моих не премолчи: яко пресельник аз есмь у Тебе, и пришлец, якоже вси отцы мои». «Ослаби ми, да почию, прежде даже не отъиду, и ктому не буду». Умоляю Тебя, Владыка, говорит Пророк, услыши взывающаго и со слезами просящаго; не обитатель, но пресельник я на земле; подобно отцам, прожив малое время, прииму смерть. Посему дай мне малую ослабу, чтобы несколько дней прожить без болезни, прежде нежели отойду к будущей жизни, потому что отшедши не возвращусь. Сие выразил, сказав: «и ктому не буду», т. е. не возвращусь в эту тленную жизнь. Достойно же удивления, что великий Давид на царском престоле, при богатстве и могуществе, называет себя пресельником и пришельцем, и не полагается на счастливую участь. Изречения сии подлинно исполнены мудрости, которая знает природу существующаго, и потому небрежет о благоденствии в настоящем.

Изъяснение псалма 39–го.

Пс.39:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец псалом Давиду». Иные толковали псалом сей о блаженном Иеремии, а иные о чудном Давиде; потому что тот и другой ввергаем был в ров, начало же псалма упоминает о рве; и обратив внимание на одно речение, толковники обратились к такому разумению. Иные же утверждали, что псалом сей приличен обитавшим в Вавилоне пленникам. Но я думаю, что псалом написан о случившемся с Давидом, и притом образно; относится же и ко всему человеческому роду, от Бога и Спасителя нашего приявшему надежду воскресения. А к сему разумению приводит нас божественный Павел, упомянув о некоторых словах из сего псалма в послании к Евреям.

Пс.39:2. Твердо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне и услышал вопль мой.

Пс.39:3. Извлек меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои и утвердил стопы мои.

«Терпя поперех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою». «И возведе», «от рова страстей, и от брения тины». Слова сии приличествуют и блаженному Давиду; потому что согласны с предшествующим псалмом. Там Пророк сказал: «услыши молитву мою Господи, и моление мое внуши, слез моих не премолчи». (13).«Ослаби ми, да почию, прежде даже не отъиду, и ктому не буду» (14); а выше говорил: «и ныне кто терпение мое? не Господь ли? И состав мой от Тебе есть» (8). Здесь же, как бы по принятии молитвы и исполнении прошения, говорит: «терпя потерпех Господа, и внят ми». Ибо, отвращаясь от греха, мне явил Бог свое благоволение, и внял прошению моему; и что же соделал, вняв оному? «Возведе мя от рова страстей, и от брения тины». Так божественному Писанию, как сказали уже мы пред сим, обычно называти самыя великия опасности. Но что даровал еще тебе, освободив от опасностей?

«И постави на камени нозе мои». Не попустил мне колебаться и влаяться туда и сюда, но твердым соделал стояние мое. Ибо говорит: «на сем камени созиждуЦерковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Мф.16:18).

«И исправи стопы, моя». Устроил так, что невозбранно иду по пути правды; потому что, освободив меня от заблуждения, указал прямой путь истины.

Пс.39:4. И вложил в уста мои новую песнь – хвалу Богу нашему. Увидят многие и убоятся и будут уповать на Господа.

«И вложи во уста моя песнь нову, пение Богу нашему». Вместо злочестиваго служения идолам, научился я песнословить истиннаго Бога, и возносить песнь не древнюю, но новую, соответственную новым благодеяниям. Не плачевными уже песнями умоляю, но песнословлю за благодеяния. Хотя это, как сказал я, образно приличествует и Давидовым страданиям и благодеяниям явленным Давиду; но по преимуществу человеческому роду, который низведен был на самое дно греха и предрк смерти, вочеловечением же нашего Спасителя извлечен и приял надежду воскресения, прилично сказать: «терпя потерптъх Господа, и внят ми, и услыша молитву мою: и возведе мя от рова страстей. Ровом же страстей», исполненным тления, справедливо названа смерть, а «брением тины» наименован грех, как издающий великое зловоние и препятствующий людям совершать течение прямым путем.

«Узрят мнози, и убоятся, и уповают на Господа». Поелику Пророк говорит сие о лицах получивших спасение, то справедливо, сказал, что не вкусившие еще благ, взирая на оныя, и убоятся, как не достигшие еще, и, укрепившись надеждою, получат спасение от Бога.

Пс.39:5. Блажен человек, который на Господа возлагает надежду свою и не обращается к гордым и к уклоняющимся ко лжи.

«Блажен муж, ему же есть имя Господне упование его, и не призре в суеты и неистовления ложная». О сих суетах Пророк упоминал и в предыдущем псалме:«обаче всяческая суета всяк человек живый» (Пс.39:6), и еще: «обаче всуе мятется»(Пс.39:7). Посему и здесь ублажает того, кто пренебрег настоящее, вместо же всего приобрел божественную надежду.

Пс.39:6. Много соделал Ты, Господи, Боже мой: о чудесах и помышлениях Твоих о нас – кто уподобится Тебе! – хотел бы я проповедовать и говорить, но они превышают число.

«Многа сотворил еси Ты Господи Боже мой чудеса Твоя, и помышлением Твоим несть кто уподобится Тебе. Возвестих и глаголах, умножишася паче числа». Чудеса, совершенныя Твоею силою, говорит Пророк, превосходят число и всякое описание. Ибо нет, кто мог бы совершить что‑либо подобно Тебе. Хотя весьма велики и прекрасны творения Твои: выше же человеческих хвалений то, что Твоею промыслительностию устроялось во всякое время, и в Египте, и в пустыне, и при Моисее, и при Иисусе, и при Самуиле, и что еще за долго прежде них было с Авраамом, Исааком, Иаковом, и это царство, котораго Иосиф достигает рабством, и все прочее (не буду перечислять сего в подробнасти): но совершившееся ныне чуднее всего этого; потому что соделывает спасение не одного человека, или одного народа, но всех народов, и прекратив подзаконное служение, приспособленное к немощи Иудеев, даровало новую благодать, узаконяющую служение словесное.

Пс.39:7. Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал1).

Пс.39:8. Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне.

«Жертвы и приношения не восхотел еси, тело же свершил ми еси. Всесожжений и о гресе не взыскал еси». «Тогда рех: се прииду». С сим согласно апостольское наставление: «Молю вас, братие, щедротами Божиими, представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови словесное служение» (Рим.12:1). Вместо жертв подзаконных Владыка повелел посвящать Ему члены наши. Ведая сию благодать Твою, говорит Пророк, принес я Тебе в жертву себя самого, говоря: вот, я пред Тобою. Но блаженный Павел изречение сие толкует о Владыке Христе(Евр.10:5–9), и весьма справедливо; потому что Он – начаток нашего естества, Ему первому прилично сказать требуемое от нас, и в Себе Самом предызобразить, что должно быть совершаемо нами. Так первый приступил Он ко крещению, нам указав благодать крещения. Так умыл ноги ученикам, предложив нам первообраз смиренномудрия. Посему сказал Иоанну: «остави ныне: тако бо подобает нам исполнити всяку правду» (Мф.3:15). Посему требуемое от нас прилично сказать Ему, как главе тела, как первородному многих братий по плоти.

«В главизне книжне писано есть о мне». Издревле, говорит, предсказано сие о Мне в пророческих книгах. Слово: «главизна» Акила и Симмах перевели: свиток; потому что Иудеи и доныне имеют обычай в свитках хранить божественныя Писания.

Пс.39:9. Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце.

«Еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех, и закон Твой посреде чрева моего». Пришедши к Тебе, говорит Пророк, употребляю все старание исполнять заповеди Твои и жить по Твоей воле. Выражение: «посреде чрева моего», взято в переносном смысле с человека к кому‑либо благорасположеннаго, который любимаго им желал бы вмещать внутри себя. Не применимо же сие к Иеремии, ни к Даниилу, ни к блаженному Давиду, потому что имел тогда силу закон, и приносимы были Богу всесожжения и жертвы, а пророческое слово, отринув все сему подобное, указало жертву словесную.

Пс.39:10. Я возвещал правду Твою в собрании великом; я не возбранял устам моим: Ты, Господи, знаешь.

Пс.39:11. Правды Твоей не скрывал в сердце моем, возвещал верность Твою и спасение Твое, не утаивал милости Твоей и истины Твоей пред собранием великим.

«Благовестих правду в церкви велицей, се устнам моим не возбраню: Господи Ты разумел еси». «Правду Твою не скрых в сердце моем, истину Твою и спасение Твое рех, не скрых милость Твою и истину Твою от сонма многа». И блаженный Давид в Церкви великой, Божественною благодатию собранной в целой вселенной, дает обещание проповедывать правду Божию, истинность пророчества, досточудное спасение и безмерное милосердие. И само спасенное естество за свое спасение обещает учинить сие именно воздаяние, составить из себя Церковь, подвигнуть уста к песнопению, возвестить правдивый Божий суд, поведать неизреченную благопопечительность, доказать истину пророческих обетований. Выражение: «от сонма многа» Симмах перевел: во множестве, а Акила и Феодотион: в Церкви великой, чтобы из сего было видно, что говорится об одной и той же Церкви.

Пс.39:12. Не удерживай, Господи, щедрот Твоих от меня; милость Твоя и истина Твоя да охраняют меня непрестанно.

«Ты же Господи не удали щедрот Твоих оть мене: милость Твоя и истина Твоя выну да заступите мя». И улучив спасение, Церковь Божия имеет снова нужду в том же о ней промышлении, по причине всякаго рода и людских и демонских востаний, о которых упоминает Пророк в следующих за сим словах.

Пс.39:13. Ибо окружили меня беды неисчислимые; постигли меня беззакония мои, так что видеть не могу: их более, нежели волос на голове моей; сердце мое оставило меня.

«Яко одержаша мя злая, им же несть числа; постигоша мя беззакония моя, и не возмогох зрети. Умножишася паче влас главы моея, и сердце мое остави мя». Никто да не почитает сказаннаго несообразным с истолкованным выше. Ибо и три отрока, достигшие самаго верха добродетели, и украшенные победным венцем, когда молились в пещи, говорили: «согрешихом, беззаконновахом, неправдовахом», отступили мы от заповедей Твоих, не соблюли оправданий Твоих (Дан.3:29–30). Так говорили и чудный Даниил, и богомудрый Иеремия, и божественный Исаия, и премудрый Павел: «Христос Иисус», говорит Павел, «прииде в мир грешники спасти, от них же первый есмь аз» (1Тим.1:15); и еще: «несмь достоин нарещися Апостол» (1Кор.15:9). Посему Божия Церковь, подвергшись треволнениям, воздвигнутым нечестивыми, не высокомудрствует, как подвизающаяся, но грехам и проступкам приписывает с нею совершающееся, и умоляет Спасителя даровать ей помощь. Сверх того не вся Церковь Божия состоит из совершенных, но есть в ней живущие безпечно и возлюбившие жизнь нерадивую и возжелавшие служить сластолюбию, – и поелику тело Церкви едино, то как бы от одного лица произносится и то и другое.

Пс.39:14. Благоволи, Господи, избавить меня; Господи! поспеши на помощь мне.

Пс.39:15. Да постыдятся и посрамятся все, ищущие погибели душе моей! Да будут обращены назад и преданы посмеянию желающие мне зла!

«Благоволи Господи избавити мя: Господи во еже помощи ми вонми».

«Да постыдятся и посрамятся вкупе ищущии душу мою, изъяти ю». Ибо не уязвить хотят, но предать вечной смерти. «Да возвратятся вспять, и постыдятся хотящии ми злая». Обрати их в бегство, соделай, чтобы не достигли желаемаго; потому что умышляют против меня злое.

Пс.39:16. Да смятутся от посрамления своего говорящие мне: «хорошо! хорошо!»

«Да приимут абие студ свой глаголющии ми, благо же». Тем, которые издеваются и посмеваются надо мною, плодом да будет стыд.

Пс.39:17. Да радуются и веселятся Тобою все ищущие Тебя, и любящие спасение Твое да говорят непрестанно: «велик Господь!»

«Да возрадуются и возвеселятся о Тебе вси ищущии Тебе, Господи. И да рекут выну, да возвеличится Господь, любящии спасение Твое». А тех, говорит Пророк, которые ищут, песнословят и всегда любят Тебя, исполни непрестаннаго веселия; и пребывая неизменными в Твоей любви, да будуть они иметь неизменяемую радость; потому что прошу радости не просто любящим, но всегда и постоянно имеющим достойную Твоего благоволения любовь.

Пс.39:18. Я же беден и нищ, но Господь печется о мне. Ты – помощь моя и избавитель мой, Боже мой! не замедли.

«Аз же нищь есмь и убог, Господь попечется о мне; помощник мой и защититель мой еси Ты, Господи, не закосни». Как выше упоминал о грехах, так называет себя нищим, потому что оставлен без помощи, имеет нужду в Божественном содействии, и умоляет, как можно скорее, оказать вспоможение. Приличествует же сие преимущественно блаженному Давиду. Ибо думаю, что, имея пред очами оное предречение и обилие благодати, Давид себя назвал нищим и убогим, и просит, чтобы ему быть причастным Божественнаго промышления. Умоляет же предсказаннаго спасения не замедлять и не отлагать до отдаленных времен, но скорее даровать оное людям.

1) По переводу 70–ти: уготовил мне тело.

Изъяснение псалма 40–го.

Пс.40:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец, псалом Давиду». Иные прилагали настоящий псалом к Давиду, а иные к Езекии; но ни того ни другаго не дозволяет нам принять Божественное Евангелие, потому что Владыка Христос, в одной беседе Своей с священными учениками. присовокупил и сие: «аще сия весте, блажени есте, аще творите я. Не о всех вас глаголю, Аз бо вем, их же избрах: но да Писание сбудется, ядый со Мною хлеб, воздвиже на Мя пяту свою. Отселе глаголю вам, прежде даже не будет, да, егда будет, веру имете, яко Аз есмь» (Ин.13:17–19). Посему, когда Господь говорит: «да Писание сбудется», и показывает, что настоящий псалом идет к Нему, а не к другому: то смелым и дерзким почитаю придумывать для псалма другое не принадлежащее ему содержание.

Пс.40:2. Блажен, кто помышляет о бедном [и нищем]! В день бедствия избавит его Господь.

«Блажен разумеваяй на нища и убога». В некоторых списках нашел я и слово:«убога», но нет его в еврейском, а также у сирскаго и у других переводчиков. Нищим же называет Пророк Господа всяческих, потому что «богат сый», как говорит божественный Апостол, «нас ради обнища, да мы нищетою Его обогатимся» (2Кор.8:9); и: «во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим» (Флп.2:6–7), владычествуя над видимым и невидимым, не имел где главы приклонить, и родившись от Девы, за недостатком ложа, положен был в яслях. Посему пророческое слово ублажает Того, Кто может уразуметь сию нищету, и усердствует, по мере сил, прославлять приявшаго на Себя оную. Потом Пророк показывает плоды сего ублажения.

«В день лют избавит его Господь». Слова: «день лют», Симмах перевел: день озлобления. Дает же сим Пророк разуметь, как думаю, день суда, который страшен и пагубен для беззаконных, и обещает, что ясное познание оной нищеты освободит его от бедствий страшнаго дня.

Пс.40:3. Господь сохранит его и сбережет ему жизнь; блажен будет он на земле. И Ты не отдашь его на волю врагов его.

«Господь да сохранит его, и живит его, и да ублажит его на земли, и да не предаст его в руки врагов его». Не только насладится будущими благами, но и в жизни настоящей удостоится Божественнаго промышления, соделавшись знаменитым и славным и избегнув козней людей неприязненных. И поелику имеющему тленное тело естественно впасть в болезнь; то обещает освобождение и от оной.

Пс.40:4. Господь укрепит его на одре болезни его. Ты изменишь все ложе его в болезни его.

«Господь да поможет ему на одре болезни его: все ложе его обратил еси в болезни его». Освободит его, говорит Пророк, от всякаго недуга, и болезнь применит в здравие. Слова: «обратил еси в болезни ложе», употреблены в значении: переменил. Так, описав воздаяния уразумевшему оную досточудную нищету, Пророк показывает нам, Кто обнищавший, как Он приял на себя нищету, и представляет, что Он Сам о Себе возвещает и сказует.

Пс.40:5. Я сказал: Господи! помилуй меня, исцели душу мою, ибо согрешил я пред Тобою.

«Аз рех: Господи помилуй мя, исцели душу мою, яко согреших Ти». Я, говорит, – нищий, Я – приявший на Себя вольную нищету, Я – агнец Божий, вземлющийгрех мира, Себе присвояю человеческия немощи, и хотя не сотворил греха, но приношу моление за человеческое естество, как начаток сего естества. Надлежит впрочем заметить, что Симмах не сказал: «яко согреших Ти», но: если согрешил Тебе.

Пс.40:6. Враги мои говорят обо мне злое: «когда он умрет и погибнет имя его?»

«Врази мои реша мне злая: когда умрет и погибнет имя его?» Врагами называет Иудеев, завидующих и умышляющих смерть. Тоже показывает и священная евангельская история. Сказано: «и совет сотвориша, како Его погубят» (Мф.12:14). После сего начинает Пророк предречение об Иуде.

Пс.40:7. И если приходит кто видеть меня, говорит ложь; сердце его слагает в себе неправду, и он, выйдя вон, толкует.

«И вхождаше видети, всуе глаголаше сердце его, собра беззаконие себе, исхождаше вон и глаголаше». Так и божественные Евангелисты извещают нас, что Иуда говорил Иудеям: что дадите мне, «и аз вам предам Его? – и искаше времене, да Его предаст» (Мф.26:15. 16). То же говорит и предречение. «И вхождаше видети всуе. Исхождаше вон и глаголаше». Ибо, входя и исходя, вместе с Иудеями замышлялсмерть. А потом Пророк предсказывает это злое их соумышление.

Пс.40:8. Все ненавидящие меня шепчут между собою против меня, замышляют на меня зло.

Пс.40:9. «Слово велиала пришло на него; он слег; не встать ему более».

«Вкупе на Мя шептаху вси врази мои, на Мя помышляху злая Мне». «Слово законопреступное возложиша на Мя». О сем свидетельствует конец событий; потому что, в тишине разсуждая между собою, искали способа исполнить злоумышление. Потом сложили обвинения в присвоении Себе власти, сказав Пилату, что именует Себя Царем, и возбраняет «Кесареви дань даяти» (Лк.23:2). То же говорит и пророчество: «слово законопреступное возложиша на Мя», то есть, составили против Меня беззаконное обвинение.

«Еда спяй не приложит воскреснути? « Если и смерть претерплю; то разве не воскресну и не разсею уготовавших оную? И сие сходно с евангельским изречением: «раззорите церковь сию, и тремя денми воздвигну ю» (Ин.12:19); и еще:«се восходим во Иерусалим, и Сын человеческий предан будет в руки грешников; и убиют Его, и в третий день воскреснет» (Мф.20:18–19). Посему справедливо смерть наименовал сном.

Пс.40:10. Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту.

«Ибо человек мира Моего, на него же уповах, ядый хлебы Моя, возвеличи на Мя запинание». Акила и Феодотион выразили сие яснее: муж мира Моего, которому Я вверился; а Симмах перевел так: но и человек, который был со Мною в мире и которому Я вверился. Ибо не только враги Мои уготовляли Мне смерть, но и человек близкий ко Мне, притворно показывавший доброе и мирное расположение, за одною со Мной трапезой вкушавший хлеб, обнаружил скрывавшееся в нем лукавство. Лукавство назвал Пророк пятóю в переносном смысле, взятом с состязующихся в скорости бега, которые стараются пятою бегущих с ними запнуть и уронить. То же сказал и Исав, обманутый Иаковом: «праведно наречеся имя ему Иаков: запя бо мя се уже вторицею, и первенство мое взя, и благословение мое»(Быт.27:36).

Пс.40:11. Ты же, Господи, помилуй меня и восставь меня, и я воздам им.

Пс.40:12. Из того узнаю, что Ты благоволишь ко мне, если враг мой не восторжествует надо мною.

«Ты же Господи помилуй мя, и возстави мя, и воздам им». «В сем познах, яко восхотел Мя еси, яко не возрадуется враг Мой о Мне». И сие все изречено от воспринятаго естества, которое и пострадало. Так и в священном Евангелии слышим, что Владыка Христос молится: «Отче, спаси Мя от часа сего» (Ин.12:27); и еще: «Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия» (Мф.26:39).

Пс.40:13. А меня сохранишь в целости моей и поставишь пред лицем Твоим на веки.

«Мене же за незлобие приял, и утвердил Мя еси пред Тобою в век». И сие приличествует рабию зраку, восприятому Единородным Божиим. «Не от ангел бо»приял, как говорит божественный Апостол, «но от семени Авраамова» восприял:«отнюду же должен бе по всему подобитися братии, да милостив будет и верен первосвященник в тех, яже к Богу» (Евр.2:16–17). Итак, поелику воспринятое естество пребыло свободным от всякаго порока, то справедливо говорит: «Мене же за незлобие приял, и утвердил Мя еси пред Тобою в век», Ибо приял Я твердое единение; и союз неразделен, и слава вечна.

Пс.40:14. Благословен Господь Бог Израилев от века и до века! Аминь, аминь!

«Благословен Господь Бог Израилев от века и до века: буди буди». Божественный Пророк, предвозвестив сие, удивившись неизреченному Владычнему человеколюбию, и уразумев, Кто восприявший на Себя сию вольную нищету, произносит Ему языком своим песнь, чтобы и самому приять блаженную кончину. Справедливо же произнес песнь после страданий, научая, что Тот, о Ком пророчествует он не человек только, но и превечный Бог, имеющий не гиблюшее и нескончаемое бытие.

Изъяснение псалма 41–го.

Пс.41:1. Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.

«В конец, в разум сынов Кореовых». Бог Вавилонянам предал согрешивший народ, осудив его на семидесятилетний плен. Посему псалом сей изречен как бы от лица пленников, сетующих и желающих освобождения. Поелику между ними были благочестивые, как божественный Даниил, как чудный Иезекииль, как добропобедные мученики Анания, Азария и Мисаил, со всею горячностию любившие Бога и желавшие законнаго служения Ему; то пророческое слово от лица их, что им надлежало говорить во время бедствия, изрекает это еще за много родов, чтобы утешались сим пророчеством и вразумлялись учением. Поэтому псалом и подписан: «в конец», потому что сказанное в нем восприяло конец по истечении многаго времени. А также присовокуплено: «в разум», потому что впадающим в бедствия особенно нужен разум.

Пс.41:2. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!

«Им же образом желает елень на источники водныя: сице желает душа моя к Тебе Боже». Говорят, что олени пожирают ядовитых животных, и от того палит их сильная жажда, и со всем жаром устремляются они к воде. Посему и помянутые выше праведники, живя с Вавилонянами, людьми злочестивыми и беззаконными, которые вполне уподоблялись пресмыкающимся животным, справедливо говорили, что подобно еленям жаждут они Бога, желая освобождения себе из Вавилона и ожидая Божественной помощи.

Пс.41:3. Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!

«Возжада душа моя к Богу крепкому, живому: когда прииду и явлюся лицу Божию?» Желаю и жажду служения живому Богу моему; ибо явиться лицу Божию значит служить Ему по закону; а таковое служение ограничено было Иерусалимом. И сему научают не один блаженный Моисей, но и три блаженные мученика, Анания, Азария и Мисаил, молившиеся Богу в пещи. Весьма же прилично называют Бога крепким и живым, имея в виду неодушевленных и недвижущихся вавилонских идолов.

Пс.41:4. Слезы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»

Пс.41:5. Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.

«Быша слезы моя хлеб день и нощь, внегда глаголатися мне на всякь день, где есть Бог твой?» «Сия помянух, и излиях на мя душу мою». День и ночь сетуя, говорит Пророк, не мог я насытиться плачем, но как бы в некую пищу обращаю слезы, слыша делаемыя Тебе укоризны; потому что неприязненные мне издеваются надо мною, представляя попечение Твое о мне столько слабым, что не может преодолеть силы их. Посему, размышляя о сем непрестанно, не прекращаю я плача. Сие значат слова: «излиях на мя душу мою», то есть, истек я слезами и подвигся к рыданию.

«Яко пройду в место селения дивна, даже до дома Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго». «Селением» называет Пророк Божие покровительство. Посему возвещает после скорбнаго приятное, и наперед дает знать, что вскоре будут воззваны, путеводимые Божественною благодатию возвратятся в вожделенную для них землю, возсозиждут дом Божий и будут совершать обычныя торжества, и слух их огласится празднественным шумом и духовным сладкопением. Предвещает же и блаженный Исаия, что возвратятся с великою честию, что повезут их мски в колесницах, и сверху будут они прикрыты сенями, не обезпокоиваемые лучами солнечными (Ис.66:20). Сию мысль выражает и Акила: войду в осененное место, изводя их до дому Божия, со гласом хваления и благодарения празднующаго народа; то есть, ликуя, песнословля Бога Спасителя, и наслаждаясь тению во время шествия, дойдем мы до дому Божия, возвращаясь как бы торжественным каким ходом. Услышав сие предречение, будут сами себя утешать, говоря:

Пс.41:6. Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего.

«Вскую прискорбна еси душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего, и Бог мой». Вняв сим обетованиям, перестань душа смущаться и скорбеть, но, подкрепляемая упованием, ожидай исполнения предречению, в котором увидев совершившееся спасение, возгласишь песнопения спасшему Богу.

Пс.41:7. Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.

«Ко мне самому душа моя смятеся: сего ради помянух тя от земли Иордански и Ермониимски, от горы малыя». Здесь представляется душа разговаривающею сама с собою. И поелику сказано: перестань печалиться, вняв обетованиям благ, то ответствует на сие, говоря: не напрасно смущаюсь и предаюсь, как описано выше, плачу; потому что воспоминание об отечественной земле извлекает у меня слезы. Землею Иорданскою называет Пророк обетованную землю, а Ермониимскою – гору Аермон; обозначает же всю оную землю горою и рекою. Так перевел и Симмах: душа моя истаевает, когда вспоминаю о тебе от земли Иорданской и от самой малой горы Ермониимской.

Пс.41:8. Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.

«Бездна бездну призывает во гласе хлябий Твоих: вся высоты твоя и волны твоя на мне преидоша». Живя в земле той, был я предан множеству неприязненных мне и как бы погружен в какой‑то бездне. Бездною же называет Пророк воинские ряды, и чрезмерное их множество уподобляет неизмеримым водам, сделанное ими – древнему потопу, опустошившему целую вселенную. И сие Симмах перевел яснее: бездна сретилась с бездной от шума потоков Твоих; потому что Ты их навел, наказывая меня за беззаконие. Бури Твои и волны Твои прошли надо мною. Поелику воинство уподобил бездне, то удержал тоже иносказание, и нападения воинства назвал волнами и бурями. О сем‑то и болезную, говорит Пророк. Вспоминание об этом уязвляет меня. Однакож утешением для себя имею Твое человеколюбие. Ибо присовокупил он следующее:

Пс.41:9. Днем явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитвак Богу жизни моей.

«В день заповесть Господь милость Свою: и нощию песнь Его от мене, молитваБогу живота моего». Зная ниспосылаемую всегда Богом милость и ночью размышляя о сем сам с собою, пою и песнословлю так Промышляющаго о нас. Но приношу Ему и прошения, умоляя о том, чтобы мне не быть лишену сего человеколюбия. Потом передает нам и слова молитвы.

Пс.41:10. Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?

Пс.41:11. Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»

«Реку Богу: заступник мой еси, почто мя забыл еси? И вскую сетуя хожду, внегда оскорбляет враг?» «Внегда сокрушатися костем моим, поношаху ми врази мои, внегда глаголати им мне на всяк день: где есть Бог твой?» Вещая сие Владыке моему Господу, всегда пользовался я Твоим промышлением. Почему же ныне лишил меня онаго, так что принужден я непрестанно смущаться и плакать, слыша укоризны неприязненных мне? Ибо, оскорбляя меня, и ударами и узами сокрушая кости мои, смеются они надо мною, говоря: «где есть Бог Твой?» Говорят же сие предполагая, что терплю сие по Твоему безсилию. Сказано же: «забыл мя еси», т. е. не являешь на мне Твоего промышления. Ибо забвение есть человеческая немошь, Богу же свойственно безстрастие.

Пс.41:12. Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего.

«Вскую прискорбна еси душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего, и Бог мой». Не отчаявайся, душа, во спасении говорит Пророк: Ты имеешь Спасителя Бога; стяжав твердое на Него упование, истреби в себе боязнь, и приими утешение.

Изъяснение псалма 42–го.

Пс.42:1. Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым. От человека лукавого и несправедливого избавь меня.

«Псалом Давиду, не надписан у еврей». «Суди ми Боже, и разсуди прю мою: от языка не преподобна, от человека неправедна и лстива избави мя». Псалом сей у евреев не надписан, как заключающий в себе одну и ту же мысль с псалмом предшествовавшим. Произнесшие сказанныя выше слова умоляют Бога разсудить их и Вавилонян, оказавших великую жестокость и зверское сердце; почему и называют Вавилонян «языком непреподобным», а также и царя их «человеком лстивым и неправедным». Тоже показывает о нем и пророчество чуднаго Даниила.

Пс.42:2. Ибо Ты Бог крепости моей. Для чего Ты отринул меня? для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?

«Зане Ты еси Боже крепость моя, вскую отринул мя еси? И вскую сетуя хожду, внегда оскорбляет враг?» Снова возносят тоже моление, неотступно прося избавить их от жестокости врагов, по которой всегда они были скорбны и унылы. Говорят же: «вскую», не как жалующиеся, но как не участвовавшии в беззаконии других и вместе с сими другими лишенные промышления о них свыше. Впрочем творят общую о всех молитву.

Пс.42:3. Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня и приведут на святую гору Твою и в обители Твои.

«Посли свет Твой и истину Твою: та мя настависта и введоста мя в гору святую Твою и в селения Твоя». Здесь семьдесят толковников переменили время, и о будущем выразились как о прошедшем. Другие сделали более ясный перевод: посли свет Твой и истину Твою, которые наставят меня на путь, и введут в гору святую Твою и в селения Твои. Умоляю ниспослать мне Божественную помощь. При ней возможно мне избавиться от горькаго рабства, возвратиться в отечественную землю и в освященном храме совершать узаконенное служение. Ибо селениями Божиими Пророк назвал храм, горою же святою – Сион, а светом и истиною – правдивое и спасительное пришествие Господне. Как бедствия именует он тмою, так избавление от них светом. Вместе же с светом просят и истины, как умоляющие Бога разсудить их и Вавилонян, и как твердо знающие, что Бог, действуя по истине, а не по долготерпению, осудит Вавилонян, Иудеев же освободит от вавилонскаго рабства.

Пс.42:4. И подойду я к жертвеннику Божию, к Богу радости и веселия моего, и на гуслях буду славить Тебя, Боже, Боже мой!

«И вниду к жертвеннику Божию, к Богу веселящему юность мою: исповемя Тебе в гуслех Боже, Боже мой». Симмах перевел сие так: да прииду к жертвеннику Божию, к Богу – веселию благодушия моего, и во псалтире исповедуюся Тебе Боже, Боже мой. Желаю же возвращения, стремясь увидеть превожделенный жертвенник Твой, и чрез это узреть Тебя Владыку, который подаешь мне повод ко всякому веселию и услаждению. Там с гуслями возглашу обычныя песнопения; потому что в Вавилоне «на вербиих обесихом органы наша» (Пс.136:2), почитая преступлением закона совершать служение вне места, Тебе посвященнаго.

Пс.42:5. Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего.

«Вскую прискорбна еси душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего и Бог мой». И из сего видно, что оба псалма имеют одну и туже мысль. Произносящие же слова сии сами себя убеждают возъиметь благия надежды, преодолеть в себе немощь малодушия и ожидать от Бога спасения, потому что несомненно будет оно даровано.

Изъяснение псалма 43–го.

Пс.43:1. Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.

«В конец, сынов Кореовых, в разум». И сей псалом, содержа предречение о делах будущих, дает совет ожидать конца их. К надписанию же присовокуплено: «в разум», чтобы те, о которых предвещает пророческое слово, уразумев написанное, извлекли из сего пользу. А псалом предсказывает жестокость Македонян, злочестивый и зверский нрав Антиоха Епифана, а также мужество и благочестие Маккавеев. Ибо блаженный и треблаженный Маттафиа, исполнившись с сыновьями божественной ревности, и многия тьмы Македонян со множеством слонов признав безсильными, как не пользующихся Божественным промышлением, ополчившись против них с малым числом воинов, победил и притом неоднократно, и разорив идольские жертвенники, очистил Божественный храм и возстановил у соплеменников обычное их богослужение. И не только сам он, но и сыновья его, по кончине его, принесши молитву Богу, обратили в бегство неприятелей, и при Божией помощи воздвигли победныя знамения. От их‑то лица пророчественная благодать изрекла псалом сей, предварительно научая, какия слова надлежит произносить им во время опасностей.

Пс.43:2. Боже, мы слышали ушами своими, отцы наши рассказывали нам о деле, какое Ты соделал во дни их, во дни древние.

«Боже, ушима нашима услышахом, и отцы наша возвестиша нам дело, еже соделал еси во днех их, во днех древних». Хотя и не были мы самовидцами чудес Твоих, Владыка; однако же от отцев наших дознали, сколько чудес сотворил Ты в те времена, исполняя обетования, данныя нашим предкам.

Пс.43:3. Ты рукою Твоею истребил народы, а их насадил; поразил племена и изгнал их.

Пс.43:4. Ибо они не мечом своим приобрели землю, и не их мышца спасла их, но Твоя десница и Твоя мышца и свет лица Твоего, ибо Ты благоволил к ним.

«Рука Твоя языки потреби, и насадил я еси: озлобил еси люди, и изгнал еси я».«Не бо мечем своим наследиша землю, и мышца их не спасе их: но десница Твоя и мышца Твоя, и просвещение лица Твоего, яко благоволил еси в них». Ты, Владыка, говорит Пророк, вместе с другими народами изгнал отсюда Хананеев, и вместо их поселил отцев наших. Ибо, не на свою понадеявшись силу и не своим действуя оружием, стали они победителями столь многих врагов, но, водимые Твоею благодатию, одних избили, а других поработили; потому что Ты сподобил их стать присными Твоими. Сие и выразил Пророк словами: «благоволил еси в них». Десницею же называет помощь, а просвещением лица – пришествие Господне.

Пс.43:5. Боже, Царь мой! Ты – тот же; даруй спасение Иакову.

«Ты еси сам Царь мой, и Бог мой, заповедаяй спасения Иаковля». Таков же Ты и ныне, Владыка, говорит Пророк, так же царствуешь, так же могуществен, такую же имеешь силу. Естество Твое не допускает никакого изменения. Тебе и слова достаточно для нашего спасения; нужно только мановение Твое, и народ будет спасен. Так перевел и Симмах: «заповедуй спасение Иакова».

Пс.43:6. С Тобою избодаем рогами врагов наших; во имя Твое попрем ногами восстающих на нас.

О «Тебе враги наша избодем роги, и о имени Твоем уничижим востающия на ны». Животныя рогатыя вместо оружия получили от природы рог; а для нас рогом спасения и победоносным оружием – имя Твое; им преодолеем врагов.

Пс.43:7. Ибо не на лук мой уповаю, и не меч мой спасет меня.

Пс.43:8. Но Ты спасешь нас от врагов наших, и посрамишь ненавидящих нас.

«Не на лук бо мой уповаю, и мечь мой не спасет мене»: «Спасл бо еси нас от стужающих нам, и ненавидящих нас посрамил еси». Ибо не на луки и не на другия оружия возлагаю надежду; потому что на опыте изведал Твое могущество, Тобою одолев уже противников.

Пс.43:9. О Боге похвалимся всякий день, и имя Твое будем прославлять вовек.

О «Бозе похвалимся весь день, и о имени Твоем исповемся во век». Но всегда молимся о том, чтобы пользоваться Твоею помощию и непрестанно возвещать множество Твоих благодеяний. Пророк сказал: «весь день» вместо: всегда. Так перевел и Симмах, – вместо: «весь день» сказал: «всякий день».

Пс.43:10. Но ныне Ты отринул и посрамил нас, и не выходишь с войсками нашими.

«Ныне же отринул еси, и посрамил еси нас, и не изыдеши Боже в силах наших». Сие совершено было Тобою во времена древния; а в настоящее время оказываемся лишенными Твоего о нас промышления, и живем в стыде, уже не водительствуемые Твоею благодатию. Сказано же: «не изыдеши в силах наших» – в том смысле, что не будешь вождем нашим, и не даруешь нам, как было обычно Тебе, того, чтобы одолеть нам врагов.

Пс.43:11. Обратил нас в бегство от врага, и ненавидящие нас грабят нас.

«Возвратил еси нас вспять при вразех наших, и ненавидящии нас расхищаху себе». Не пользуясь Твоим о нас промышлением, обратили мы хребет, и предаемся бегству; а враги опустошают наше достояние.

Пс.43:12. Ты отдал нас, как овец, на съедение и рассеял нас между народами.

«Дал еси нас яко овцы снеди, и во языцех разсеял ны еси». Подобно как овец, неимеющих пастыря, поядают нас враги Твои; а избегших смерти продают туда и сюда, где и принуждены мы рабствовать.

Пс.43:13. Без выгоды Ты продал народ Твой и не возвысил цены его.

«Отдал еси люди Твоя без цены, и не бе множество в восклицаниих наших». Симмах перевел сие так: отдал Ты народ Свой за ничто, и не великую назначил им цену. Подобно сему говорит Бог и чрез Пророка Исаию: «кая книга отпущения? Или коему заимодавцу продах вы? Се беззакониями вашими продастеся, и грехов ради ваших отпустих матерь вашу» (Ис.50:1). И еще «туне продани бысте, и не сребром избавитеся» (Ис.52:3). И божественный Апостол говорит: «вемы бо, яко закон духовен есть: аз же плотян есмь, продан под грех» (Рим.7:14). Посему и здесь чудные мужи сии говорят: никакой не взяв цены со врагов, отдал Ты нас, предал же нас за грехи.

Пс.43:14. Отдал нас на поношение соседям нашим, на посмеяние и поругание живущим вокруг нас.

«Положил еси нас поношение соседом нашим, подражнение и поругание сущим окрест нас». Соседами, живущими окрест, Пророк называет Филистимлян, Идумеев, Моавитян, Аммонитян и другие сопредельные народы, от которых Иудеи терпели нападения, и для которых служили они предметом, посмеяния.

Пс.43:15. Ты сделал нас притчею между народами, покиванием головы между иноплеменниками.

«Положил еси нас в притчу во языцех, покиванию главы в людех». И разсказывая и слыша о великих бедствиях, обыкновенно киваем мы головою, невольно делая это от изумления. Имеем также обыкновение одни страдания сравнивать с другими и говорить: такой‑то потерпел подобное тому, чтó было с таким‑то. И здесь сетуют Иудеи на это, говоря: стали мы притчею для людей; смотря на нас кивают головами; одним это приятно, другие дивятся чрезмерности постигших нас бедствий.

Пс.43:16. Всякий день посрамление мое предо мною, и стыд покрывает лице мое.

Пс.43:17. От голоса поносителя и клеветника, от взоров врага и мстителя.

«Весь день срам мой предо мною есть, и студ лица моего покры мя». «От гласа поношающаго и оклеветающаго, от лица вражия и изгонящаго». А я, смотря на враждующих, смеющихся и издевающихся, исполняюсь стыдом, и весь день болезную. Потом избегшие Антиоховых сетей и спасшиеся от мрежей нечестия указывают на собственную свою добродетель.

Пс.43:18. Все это пришло на нас, но мы не забыли Тебя и не нарушили завета Твоего.

Пс.43:19. Не отступило назад сердце наше, и стопы наши не уклонились от пути Твоего.

Пс.43:20. Когда Ты сокрушил нас в земле драконов и покрыл нас тенью смертною.

«Сия вся приидоша на ны, и не забыхом Тебе, и не неправдовахом в завете Твоем». «И не отступи вспять сердце наше». Погруженные во столько бедствий, не забыли мы Твоих заповедей, не осмелились нарушить закона Твоего, и не отступили от прежних правил жизни.

«И уклонил еси стези наша от пути Твоего». «Яко смирил еси нас на месте озлобления, и прикры ны сень смертная». Слова: «уклонил еси стези наша от пути Твоего», Симмах перевел так «не отклонено направлявшее нас от пути Твоего». Чтобы объяснить мысль заключающуюся в сих словах по переводу семидесяти, примем такое разумение: ввергнул Ты нас во многия всякаго рода скорби, которых достаточно было, чтобы совратить нас с пути Твоего; предал же нас в рабство людям злочестивым, которые обходятся с нами жестоко и налагают на нас смертоносныя наказания. Ибо смертною сению Пророк назвал опасности, доводящия до смерти.

Пс.43:21. Если бы мы забыли имя Бога нашего и простерли руки наши к богу чужому.

Пс.43:22. То не взыскал ли бы сего Бог? Ибо Он знает тайны сердца.

Пс.43:23. Но за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание.

«Аще забыхом имя Бога нашего, и аще воздехом руки наша к Богу чуждему»:«Не Бог ли взыщет сих? Той бо весть тайная сердца». «Зане Тебе ради умерщвляемся весь день, вменихомся яко овцы заколения». Добродетель сию показали в себе Маккавеи, Маттафий и семь юношей с матерью и священником Елеазаром. Не обольстились они ласковыми словами, не поколебались при виде казней, но неприкосновенным соблюли чествование истиннаго Бога, и служением идолам возгнушались как мерзостию. И сие ведаешь Ты, Владыка, говорит Пророк, потому что явны для Тебя не дела только, но и движения мысли. Надлежит же заметить, что в слове сем подразумеваются два лица. Сказав: «не Бог ли взыщет сих? Той бо весть тайная сердца», – Пророк присовокупил: «зане Тебе ради умерщвляемся весь день». Сия перемена в местоимении имеется и в еврейском, ее удержали и прочие переводчики.

Пс.43:24. Восстань, что спишь, Господи! пробудись, не отринь навсегда.

«Востани, вскую спиши Господи? Воскресни, и не отрини до конца». Сном называет Пророк долготерпение. Как спящий не чувствует того, что делается, так долготерпеливый переносит, когда над ним смеются и ругаются. Воскресением же именует возбуждение себя к отмщению. Потом сие же самое выражает иначе.

Пс.43:25. Для чего скрываешь лице Твое, забываешь скорбь нашу и угнетение наше?

«Всую лице Твое отвращаеши? Забываеши нищету нашу и скорбь нашу?» Не обращаешь Ты, Владыка, и внимания на то, что с нами делается, и уподобляешься отвратившемуся, который не смотрит, забыл, и потому не заботится; а мы обнищали не обогащаемые Твоею помощию.

Пс.43:26. Ибо душа наша унижена до праха, утроба наша прильнула к земле.

«Яко смирися в персть душа наша, прильпе земли утроба наша». До самой земли согбены мы, так что утроба наша касается почти земли. А сим Пророк означает великое уничижение Иудеев и могущество врагов.

Пс.43:27. Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей.

«Воскресни Господи, помози нам, и избави нас имене ради Твоего». Посему умоляем Тебя, Владыка, прийдти, положить конец нашим бедствиям и соделать нас победителями неприязненных. Все же сие предрекла благодать Духа, научая тех, которых постигнут сии бедствия, мужественно переносить встречающееся, и избавления от сего просить у Бога всяческих. Так и поступили оные чудные мужи. Ибо сими молитвенными словами умилостивили Бога, и Им водительствуемые, обратили в бегство врагов, а соплеменникам своим приобрели прежнюю свободу.

Изъяснение псалма 44–го.

Пс.44:1. Начальнику хора. На музыкальном орудии Шошан. Учение. Сынов Кореевых. Песнь любви.

«В конец, о изменяемых сыном Кореовым в разум, песнь о возлюбленнем».Пророческое слово, в предыдущем псалме предрекши скорбное, предвещает приятное, утешая унывающих и научая, что одержат победу и будут благоденствовать и пользоваться Божиею помощию, пока не произыдет от них по плоти Возлюбленный Сын, и не совершит новаго изменения народов. Ибо возлюбленным Пророк называет Сына Божия. Так говорит о Нем и божественный Исаия: «виноград бысть Возлюбленному в розе на месте тучне» (Ис.5:1). Сие возвестил о Сыне и Сам Отец: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих» (Мф.3:17). Он даровал народам вид новый посредством святаго крещения. О сих‑то народах предвещает псалом, и убеждает их забыть отечественных богов, истинно же чтить истиннаго Бога. Слово: «изменяемые», Симмах выразил словом: цветы, а Акила и Феодотион словом: лилии. Цветы же и лилии суть весенния произрастения; а духовная весна есть пришествие Спасителево, в которое, по пророчеству Исаии, возвеселилась древняя пустыня и процвела «яко крин» (Ис.35:1). О сем‑то предрекает настоящее пророчество, указуя Насадителя и Земледелателя, Который все изменил и соделал плодоносным.

Пс.44:2. Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: песнь моя о Царе; язык мой – трость скорописца.

«Отрыгну сердце мое слово благо»; потому что отрыгаю сие и произношу таковыя слова, будучи воспитан словесами духовными.

«Глаголю аз дела моя цареви». Кого надписание наименовало возлюбленным, Того начало псалма называет Царем; делами же именует истинное слово пророчества предвещающее, что будет. Посему Пророк говорит: поведу слово о Самом Царе; и научая, что слова его не человеческия, но Божественныя, присовокупил:

«Язык мой трость книжника скорописца». Ничего собственно своего не произношу я, говорит Пророк, и не своего ума порождения предлагаю; язык мой орудие другой силы, и он уподобляется трости; благодать же Духа, подобно скорописцу, пишет им, что ей благоугодно. Так Пророк указав, кто вещает в нем, начинает пророчество следующим образом.

Пс.44:3. Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих; посему благословил Тебя Бог на веки.

«Красен добротою паче сынов человеческих, излияся благодать во устнах Твоих: сего ради благослови Тя Бог во век». Ты, говорит Пророк, Котораго наименовал я Царем, Ты, Котораго в надписании нарек я Возлюбленным, препобеждаешь красотою естество человеческое, а с языка изливаешь источники премудрости, – и это у Тебя не временное, но вечное. Должно же знать, что пророческое слово изобразило не Божество, но человечество Владыки Христа; потому что Бога–Слова не стало бы сравнивать с человеками, и не сказало бы, что от Бога приял Он благословение; так как Он Сам – бездна благ, источающая благословения верующим. Поэтому Пророк сими словами предвозвестил человечество Владыки Христа. И никто да не называет Пророков противоречащими друг другу, когда слышит, что взывает Исаия: «видехом Его, и не имяше вида, ни доброты; но вид Его безчестен, умален паче сынов человеческих» (Ис.53:2–3). Ибо слова сии провозглашают крест и страдания, а сие было исполнено поругания и оскорбления. Почему Пророк и присовокупил: «человек в язве сый, и ведый терпети болезнь, яко отвратися лице Его, безчестно бысть, и не вменися» (Ис.53:3). И следующия за сим слова указывают также на страдание. Псалом же возвещает лепоту Христову, и лепоту не телесную, но лепоту добродетели и всякой правды, лепоту, не приявшую греховной нечистоты, изъятую от всякой скверны.

Пс.44:4. Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею.

Пс.44:5. И в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела.

«Препояши мечь Твой по бедре Твоей, Сильне». «Красотою Твоею и добротою Твоею: и наляцы, и успевай, и царствуй». Описав красоту и премудрость, Пророк показывает силу и оружие, которым Христос сокрушил противников, и открывает нечто всего более для нас удивительное. Ибо самую красоту Его называет и оружием и силою. «Препояши», говорит, «мечь Твой по бедре Твоей, Сильне. Красотою Твоею и добротою Твоею». И сказав: «и наляцы, и успевай, и царствуй», – немедленно присовокупил: «истины ради, и кротости, и правды», – ясно показывая тем, что истина, кротость и правда суть красота Его, и сила, и оружие, и победа. И сам Господь, как можем слышать, говорит: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф.11:29); и еще:«Аз есмь путь и истина и живот» (Ин.14:6), и Божественному Иоанну: «остави ныне: тако бо подобает нам исполнити всяку правду» (Мф.3:15). И сим‑то ниспроверг Он мучительство губителя, сокрушил смерть, и верующим даровал спасение.

Пс.44:6. Остры стрелы Твои, [Сильный], – народы падут пред Тобою, – они – в сердце врагов Царя.

«Стрелы Твоя изощрены, Сильне: людие под Тобою падут в сердцы враг Царевых». Острыми стрелами действуя против врагов, будешь ты метать их прямо и уязвлять сердца вражеския, народы же, над которыми властвовали враги, научишь поклоняться Тебе; потому что стрелы Твои, Сильный, изощрены, оне в сердце врагов царевых; а по уязвлении врагов «людие падут под Тобою», воздавая Тебе должное поклонение. Сим пророческое слово, возвестив совершенное Господом по вочеловечению, открывает потом естество самаго вочеловечившагося Бога–Слова.

Пс.44:7. Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты – жезл царства Твоего.

«Престол Твой, Боже, в век века: жезл правости жезл царствия Твоего». Поелику сказанное выше: «красен добротою паче сынов человеческих: сего ради благослови Тя Бог во век», – было ниже Божественнаго достоинства: то кстати Пророк в настоящих словах открывает, что Христос есть Бог и вечный Царь, что Он и начала не приял, и конца не приимет, что означает вечность. Почему и Симмах наименовал Его вечным: престол Твой, Боже, Вечный. Показывает же Пророк и правоту царства. Ибо говорит: «жезл правости жезл царствия Твоего». Потом опять нисходит к Христову человечеству.

Пс.44:8. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих.

«Возлюбил еси правду, и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза Тя Боже Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих». Или, по переводу Симмаха: «паче друзей Твоихъ». Причастники же Христовы, и друзья и братья по человечеству суть уверовавшие. Так говорит и божественный Апостол:«причастницы бо быхом Христу, аще точию начаток состава даже до конца известен удержим» (Евр.3:14); и еще: «яко быти ему первородну во многих братиях»(Рим.8:29). Так и всесвятым Духом помазан Христос не как Бог, но как человек; потому что как Бог единосущным имеет Духа; а как человек приемлет дарования Духа как некое помазание. Так и правду возлюбил и возненавидел беззаконие. Ибо это есть дело сердечнаго произволения, но не естественной силы. А как Бог, жезлом царствия имеет жезл правости.

Пс.44:9. Все одежды Твои, как смирна и алой и касия; из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя.

Пс.44:10. Дочери царей между почетными у Тебя; стала царица одесную Тебя в Офирском золоте.

«Смирна и стакти и касиа от риз Твоих, от тяжестей слоновых, из них же возвеселиша Тя». «Дщери царей в чести Твоей». Вместо: «от тяжестей слоновых», Акила и Симмах сказали: от храмов слоновых. Ризою же называет Пророк тело Христово, как и божественный Апостол в послании к Евреям именует оное завесою. Ибо говорит: «имуще дерзновние братие входити во святая кровию Иисус Христовою, путем новым и живым, его же обновил есть нам завесою, сиречь плотию Своею» (Евр.10:19–20). А смирною называет Пророк страдание; потому что смирна преимущественно приносится мертвым; стакти же и касиею – благоухание страдания Христова, а тяжестями слоновыми, или, по переводу Симмаха и Акилы, храмами слоновыми – благолепныя и светлыя церкви, какия князьями и царями воздвигнуты повсюду на суше и на море. Посему Пророк предсказывает, что страдание, хотя будет телесное, но целую вселенную наполнит благоуханием, – так что народы, пребывшие древле в заблуждении, воздвигнут Христу храмы, благолепно построенные и блистающие царскими украшениями. Сделав же предречение о церквах – сих как бы брачных чертогах, Пророк кстати описывает убранство и род невесты, и приличное ей предлагает увещание.

«Предста царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна преиспещрена».Сим показав многоценность убранства невесты, а тем, что назвал ее царицею и поставил одесную столь великаго Царя, дав видеть высокое ея достоинство, Пророк предлагает полезное наставление и увещание.

Пс.44:11. Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего.

«Слыши дщи и виждь, и приклони ухо твое, и забуди люди Твоя и дом Отца Твоего». Сие ни мало не относится к Иудеям, величающимся благочестием предков своих, ради которых так долго пользовались они Божиим о них попечением; потому что Иудеям повелевает Пророк следовать благочестию отцев и заповедует не забывать отцев. Церковь же из язычников имела отцев и предков, служивших идолам. Посему Пророк ей‑то советует не оставлять в памяти отеческих обычаев. И Дух Святый именует ее дщерию, как приявшую духовное возрождение; а за сохранение заповедей обещает ей любовь Царя:

Пс.44:12. И возжелает Царь красоты твоей; ибо Он Господь твой, и ты поклонись Ему.

«И возжелает Царь доброты Твоея». А потом Пророк открывает и ея природу и достоинство Царя. «Зане Той есть Господь твой», – «и поклонишися Ему».

Пс.44:13. И дочь Тира с дарами, и богатейшие из народа будут умолять лице Твое.

«И дщи Тирова с дары». Другие три переводчика повелевали самой царице сотворить поклонение. Акила и Феодотион перевели: «и да поклонишися Ему», а Симмах: «ибо Он есть Господь твой, и поклонися Ему». Но семьдесят научают царицу, что жених есть не ея только Господь, но и тех, которые осмеливаются еще прекословить, так что и дщери тирския принесут дары и изъявят готовность служить. А в сих дщерях Пророк дает видеть всеобщее нечестие. Ибо Писанию обычно целое означать частию. Так в другом месте падением Ливана предвещается совершенное прекращение суеверия. Ибо сказано: «Ливан же с высокими падется»(Ис.10:24). В последующих же словах Пророк упоминает не о тирской только дщери, но о многих.

«Лицу Твоему помолятся богатии людстии». Лице Церкви в собственном смысле есть Сам Владыка; потому что Он глава телу. Сказано: «и Того даде главу выше всех Церкви» (Еф.1:22). Можно видеть, что пророчество сие получило уже исполнение, потому что изобилующие богатством и знаменитые высотою сана чествуют именуемое здесь лице Церкви. А поелику Пророк сказал, что царица «в ризах позлащенных одеяна», подвижников же добродетели украшает малоценность одежд, почему и проводят они жизнь в таких одеждах; то объясняет, в чем именно состоит сия многоценность убранства.

Пс.44:14. Вся слава дщери Царя внутри; одежда ее шита золотом.

«Вся слава дщере царевы внутрь: рясны златыми одеяна и преиспещрена». Внутри себя, говорит Пророк, имеет она благолепие добродетели, и сияет многоразличными дарованиями Святаго Духа; потому что действия Божия Духа различны. Ибо «разделения дарований суть, а тойжде Дух. Овому Духом дается слово премудрости, иному же слово разума о том же Дусе: другому же вера тем же Духом, иному же пророчество, иному же роди языков» (1Кор.12:4–10). А Церковьсостоит из многих духовных человеков, приявших различныя дарования Духа. Посему Пророк разделение дарований справедливо уподобил златым ряснам; потому что рясны отдельны одна от другой, но вместе и соединены, как привешенныя к одной и той же ризе.

Пс.44:15. В испещренной одежде ведется она к Царю; за нею ведутся к Тебе девы, подруги ее.

Пс.44:16. Приводятся с весельем и ликованьем, входят в чертог Царя.

«Приведутся Царю девы в след ея, искренния ея приведутся Тебе». «Приведутся в веселии и радовании, введутся в храм Царев». Поелику не все достигают высоты совершенства; то Пророк называет одних невестою, как совершенных в добродетели, а других – девами, как в чистоте сохранивших принятую ими веру. Впрочем говорит, что и девы последуют за царицею и с нею войдут в храм Царев. Сие различие показал нам Господь в священном Евангелии, сказав: «обители многи» у Отца Моего (Ин.14:2). Согласно с сим и блаженный Павел сказал: «понеже человеком смерть, и человеком воскресение мертвых; яко же бо о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут: кийждо же во своем чину» (1Кор.15:21–23).

Пс.44:17. Вместо отцов Твоих, будут сыновья Твои; Ты поставишь их князьями по всей земле.

«Вместо отец Твоих быша сынове Твои: поставиши я князи по всей земли». Пусть скажут Иудеи: каких имели они сынов, которые бы стали князьями «по всей земли?» Конечно не укажут они таковых князей; потому что и не начальствовали, и не начальствуют, но пребывают в крайнем рабстве. Божественные же Апостолы, имев отцами патриархов, и по смерти начальствуют на суше и на море, как некие областеначальники и воеводы, поставленные Всецарем Христом. И последовавшие за Апостолами, которых, никто не погрешит, назвав сынами Церкви, разумею победоносных мучеников, поставлены также начальствовать, и все ныне покорствуют им, одни решившись покорствовать из любви, а другие быв принуждены к тому страхом.

Пс.44:18. Сделаю имя Твое памятным в род и род; посему народы будут славить Тебя во веки и веки.

«Помяну имя Твое во всяком роде и роде: сего ради людие исповедятся Тебе в век, и во век века». Предсказав сие псалмопевец дает обет во всяком роде устами благочестивых того времени песнословить Божие имя. Ибо так перевели и три переводчика1) воспою имя Твое во всяком роде, потому что народы будут песнословить Тебя во веки непрестанно. Все народы во вселенной, говорит Пророк, пользуясь написанным мною песнословием и дознав из онаго дарованное им и издревле предреченное спасение, не престанут песнословить Тебя – Благодетеля и Подателя благ.

1) Вероятно бл. Феодорит разумеет здес упоминаемых им часто Акилу, Симмаха и Феодотиона.

Изъяснение псалма 45–го.

Пс.45:1. Начальнику хора. Сынов Кореевых. На музыкальном орудии Аламоф. Песнь.

«В конец, о сынех Кореовых, о тайных». Предвещая, что будет по истечении многаго времени, пророческое слово и сему псалму дает опять надписание: «в конец», повелевая тем ожидать события пророчества. Предсказывает же бывшия наЦерковь востания и после оных ниспосланную с Неба помощь, и водворяющийся ныне мир. Должно же знать, что, по предположению иных, настоящий псалом изречен о Гоге и Магоге, а по мнению других, об Ахазе и Факее, и еще, по мнению иных, об Езекии и царе ассирийском. Но подробное истолкование (скажем так с Богом) покажет, что ни к кому из исчисленных не применима заключающаяся в псалме мысль.

Пс.45:2. Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах.

«Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело». Предыдущий псалом предвозвещал о Церкви, собранной из злочестивых язычников и соделавшейся царицею, и показал, что сыны ея будут князьями целой земли; а здесь Пророк изображает мятежи, бывшие при начале проповеди, при востании прекословящих, при нападении их на верующих. Потом преднаписует словом, как сонм гонимых, ограждаясь упованием на Бога, пренебрежет приражающияся к нему волны; потому что, крепкою оградою имея Бога всяческих, говорит Пророк, не ощущаем скорбей, каковы бы оне ни были.

Пс.45:3. Посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей.

«Сего ради не убоимся, внегда смущается земля, и прелагаются горы в сердца морская». Здесь пророческое слово представляет уверовавших в Спасителя взывающими: никакой бури страха не приимем в душу, видя, что мятется земля и изгоняются в бездну демоны, покушавшиеся возмущать одержимых ими людей. И вместе также предсказывает слово сие, что господствовавшее древле демонское нечестие, уподоблявшееся высоте гор и долгое время обладавшее во вселенной, как бы посланное в некую бездну, соделается не действенным.

Пс.45:4. Пусть шумят, вздымаются воды их, трясутся горы от волнения их.

«Возшумеша и смятошася воды их, смятошася горы крепостию его». Научает же нас и история Деяний, как в то время, когда священные Апостолы проходили вселенную, бури и смятения исполнялись города; потому что в Ефесе Димитрий возмутил весь город, а тоже самое было в Листрах и Дервии, и еще в Филиппах, в Солуне, в Афинах и Коринфе, где духи прелести воздвигали таковыя волнения. Иные, будучи одержимы сими духами, вопияли на священных Апостолов: «иже развратиша вселенную, сии и зде приидоша» (Деян.17:6). Сие предвозвестил и блаженный Аввакум; ибо говорит: «навел еси на море кони Твоя, смущающия воды многи» (Авв.3:15). Конями же назвал священных Апостолов, соделавшихся как бы Божественною колесницею, потому что на них возседши Владыка, подобно некиим водам, разсеял многия и различныя учения нечестия. Так и здесь пророческое слово изрекает, что и воды взволновались и горы пришли в колебание при распространении евангельской проповеди. Горами же наименовал здесь Пророк полчище демонов за надмение высокомерия и высоту кичливости, а водами – сердца человеческия, которыя подобно водам увлекаются туда и сюда, возмущаемыя духами прелести.

Пс.45:5. Речные потоки веселят град Божий, святое жилище Всевышнего.

«Речная устремления веселят град Божий». Рекою назвал здесь Пророк евангельскую проповедь, а градом – общество благочестивых, напаяемое потоками сей реки для плодоношения. Сие яснее перевели три толковника: «разделения реки веселят град Божий». Ибо как источник райский разделялся на четыре реки: так и сия река Божия имела тысячи и безчисленное множество протоков, простирающихся ко всем племенам рода человеческаго. Один потек к Индам, другой – к Испанцам; иный наводнил Египет, а другой – Елладу; одним назначено орошать Иудею, а другим – Сирию и Киликию; иным же предоставлены для возделывания другие народы. Сие же предвозвестил и блаженный Аввакум; ибо говорит: «реками разсядется земля» (Авв.3:9), то есть протоками разделена будет земля, прияв струи великой реки; потому что отдельные протоки Пророк назвал реками.

«Освятил есть селение свое Вышний». Что назвал Пророк градом, тоже самое наименовал селением. Ибо сказано: вселюся в них, и похожду, и буду им Богь, и тии будут Мне людие глаголет Господь Вседержитель» (2Кор.6:16. 18). Посему Пророк сказал, что одни и теже напаяваются и освящаются Богом всяческих.

Пс.45:6. Бог посреди его; он не поколеблется: Бог поможет ему с раннего утра.

«Бог посреде его, и не подвижится». Сие и Господь обетовал в священном Евангелии. «Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф.28:20); и: «идеже еста два или трие сóбрани во имя Мое, ту есмь посреде их» (Мф.18:20).

«Поможет ему Бог утро заутра», т. е. Господь всяческих подаст скорую и немедленную помощь граду Своему. Ибо словами: «утро заутра» Пророк изобразил скорость и незакоснительность.

Пс.45:7. Восшумели народы; двинулись царства: [Всевышний] дал глас Свой, и растаяла земля.

«Смятошася языцы, уклонишася царствия: даде глас Свой ВышнИй, подвижеся земля». Как скоро явлена была Божественная помощь, говорит Пророк, враги обратили хребет, царства, древле замышлявшия противление, преклонили выю и приняли спасительное иго; потому что истиною, свидетельством самых дел и разными чудотворениями, как бы некиим вещанием, Бог доказал людям высоту Свою, и души их исполнил страха.

Пс.45:8. Господь сил с нами, Бог Иакова заступник наш.

«Господь сил с нами, заступник наш Бог Иаковль». Поэтому соделались победителями врагов, имея помощником Господа небесных сил, который гонимаго Иакова соделал победителем враждующих и освободил от злоумышлений Исава и Лавана. Об Иакове же не просто упомянуло пророческое слово, но потому что он первый предвозвестил призвание язычников. Ибо говорит: «не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже приидут отложенная ему: и Той чаяние языков» (Быт.49:10). Посему и здесь, предвозвещая обращение язычников, кстати сказал Пророк, что совершил это Бог предрекшаго о сем Иакова.

Пс.45:9. Придите и видите дела Господа, – какие произвел Он опустошения на земле.

Пс.45:10. Прекращая брани до края земли, сокрушил лук и переломил копье, колесницы сжег огнем.

Пс.45:11. Остановитесь и познайте, что Я – Бог: буду превознесен в народах, превознесен на земле.

«Приидите и видите дела Божия, яже положи чудеса на земли»: «Отъемля брани до конец земли, лук сокрушит и сломит оружие, и щиты сожжет огнем».«Упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог: вознесуся во языцех, вознесуся на земли». Посему видя таковую силу Мою, узрев внезапное изменение вещей, после великой бури наставшую тишину, прекращение браней, дар мира, из самых событий дознайте человеки, что Я Бог всяческих и Зиждитель всего, показавший высоту Своего могущества не одним Иудеям, но и всем народам. И лик Апостолов, выслушав слова сии, с торжеством взывает сопротивникам:

Пс.45:12. Господь сил с нами, заступник наш Бог Иакова.

«Господь сил с нами, заступник наш Бог Иаковль». Посему разумевшие псалом сей о Гоге, или утверждавшие, что относится он к Ахазу, пусть скажут: применимо ли к тем событиям сказанное: «отъемля брани до конец земли?» Ибо в те времена не прекратил Бог всех браней; но при Гоге и Магоге наслаждалась миром одна Палестина; а при Ахазе даже не вся Палестина, а только колено Иудино; потому что Факей, сын Ромелиин, подвергся нападению Ассириян. Но при Владыке Христе пророчество сие исполнилось. Во первых пали малыя владения и удельныя царства, по причине которых люди не наслаждались и кратковременным миром, но всякий город был вооружен, страшась внезапных нападений. При Спасителе же нашем Христе царство Римское, разрушив удельныя царства, приготовило всех людей к слышанию проповедников. Ибо небоязненно, как в одном царстве, проходили они всюду, и приносили людям спасительное учение. Так и в буквальном смысле сбылись слова сии: «отъемля брани до конец земли, лук сокрушит, и сломит оружие, и щиты сожжет огнем». Если же кто хочет понимать сие в смысле иносказательном, то пусть обратит внимание на прекращение браней, воздвигнутых против Церкви, и на дарованный людям свыше мир, и тогда увидит истинность пророчества.

Изъяснение псалма 46–го.

Пс.46:1. Начальнику хора. Сынов Кореевых. Псалом.

«В конец о сынех Кореовых». И этот псалом предсказывает спасение всех народов, и предвозвещает победу над врагами.

Пс.46:2. Восплещите руками все народы, воскликните Богу гласом радости.

Пс.46:3. Ибо Господь Всевышний страшен, – великий Царь над всею землею.

«Вси языцы восплещите руками, воскликните Богу гласом радования». «Яко Господь вышний страшен: Царь велий по всей земли». Так предвозвестило пророческое слово, и вместе показывает, что лик Апостолов все народы приглашает к песнопению. Победе же прилично рукоплескание, и воскликновение есть глас побеждающих. Посему мысль, заключающаяся в сем псалме, состоит в связи с мыслию псалма предыдущаго. Тот псалом предвещал обещанную после бури и мятежей победу; а сей одержавшим победу повелевает возглашать песнь Подателю победы; потому что оказался Он для всех вас, говорит псалом, вышним, страшным Царем. И древле было ведомо сие одним Иудеям; а в настоящее время соделано известным для всего человеческаго рода.

Пс.46:4. Покорил нам народы и племена под ноги наши.

Пс.46:5. Избрал нам наследие наше, красу Иакова, которого возлюбил.

«Покори люди нам, и языки под ноги наша»: «Избра нам достояние Свое, доброту Иаковлю, юже возлюби». Вместо: «люди», Симмах сказал: «царей»; а слова: «доброту Иаковлю», Акила перевел: «величание Иакова». Посему лик Апостолов говорит, что справедливо будет, рукоплеща и ликуя возгласить победную песнь Богу всяческих, покорившему нам царей, и давшему начальство над всеми народами, а сверх этого вручившему нам доброту и превосходство Иакова. Ибо не всех Иудеев, называемых Иаковом, но доброту Иаковлю, превосходство и преимущество Иакова, тех, которые украшены верою, несомненно прияли проповедь и взяли на себя благое иго Спасителево, – их одних избрал и возлюбил, и им вверил кормило апостольства. И собственными своими очами можно видеть истинность сего пророчества. Можно видеть, как уверовавшие из всех народов припадают к апостольским ракам, и с великою любовию чествуют малую часть праха; а потому вместе и быть зрителем сего и воспевать: «покори люди нам и языки под ноги наша».

Пс.46:6. Восшел Бог при восклицаниях, Господь при звуке трубном.

«Взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубне». Все же сие совершивший Владыка, говорит Пророк, вочеловечился и сокрушил владычество мучителя, а потом возшел на небо, в предшествии небесных сил и ликов ангельских, которые, и дольним взывали: «сей Иисус вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, им же образом видесте Его идуща на небо» (Деян.1:11), и горним повелевали:«возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная: и внидет Царь славы» (Пс.23:7). Таковыя возглашения, как пронесшияся по всей земле, Пророк назвал воскликновением и гласом трубным.

Пс.46:7. Пойте Богу нашему, пойте; пойте Царю нашему, пойте.

Пс.46:8. Ибо Бог – Царь всей земли; пойте все разумно.

Пс.46:9. Бог воцарился над народами, Бог воссел на святом престоле Своем.

«Пойте Богу нашему, пойте: пойте Цареви нашему, пойте». «Яко Царь всея земли Бог, пойте разумно». «Воцарися Бог над языки: Бог седит на престоле святем Своем». Так Всецаря всяческих чествуйте песнопениями и духовными ликованиями. Ибо всем людям явил Он царство Свое, уверил все народы, что Он Бог и Господь, седяший на царском престоле. Сказанное: «Бог седит на престоле святем Своем», согласно с апостольским изречением: «седе одесную престола величествия на высоких, толико лучший быв Ангелов, елика преславнее паче их наследствова имя» (Евр.1:3–4). Прекрасно же сказал Пророк: «пойте разумно», научая не языком только произносить песнопения, но и ум возбуждать к уразумению произносимаго.

Пс.46:10. Князья народов собрались к народу Бога Авраамова, ибо щиты земли – Божии; Он превознесен над ними.

«Князи людстии собрашася с Богом Авраамлим: яко Божии державнии земли зело вознесошася». Обетования, данныя патриарху Аврааму, говорит Пророк, приведены в исполнение. Обетовал же Аврааму Господь всяческих, что о семени его благословит все народы. Посему народы сии и князи их, оставив богов отеческих, собираются к Богу Авраамову, и Его именуют своим Богом. Служителями же призвания их стали божественные Апостолы, чудотворением утвердившие высоту Богословия. Ибо их семьдесять нарекли державными, Акила – щитами, а Феодотион и Симмах – защитою. Всеми же сими наименованиями означается не только неподчинение их человеческой власти и непобедимость, но и охранение ими других; потому что, став как бы некиими щитами и поборниками уверовавших, не дозволяли расторгаться дружине от приражения бедствий, но, обратив в бегство врагов, повелевают единоверным торжествовать, говоря: «вси языцы восплещите руками: воскликните Богу гласом радования. Яко Господь вышний, страшен: Царь велий по всей земли».

Изъяснение псалма 47–го.

Пс.47:1. Песнь. Псалом. Сынов Кореевых.

«Псалом песни сынов Кореовых, вторыя субботы». И сей псалом также предвозвещает туже победу и крепость града Божия.

Пс.47:2. Велик Господь и всехвален во граде Бога нашего, на святой горе Его.

«Велий Господь и хвален зело, во граде Бога нашего, в горе святей Его». И прежде говорили уже мы, что божественное Писание весьма часто называет градом не здания, но общество. Так и теперь говорит Пророк, что Господь всяческих явил Себя великим в том, что совершено Им для града Его, который высота догматов соделала славным и как бы стоящим на высокой и великой горе. Ибо Владыка говорит: «не может град укрытися верху горы стоя (Мф.5:14).

Пс.47:3. Прекрасная возвышенность, радость всей земли гора Сион; на северной стороне ее город великого Царя.

«Благокоренным радованием всея земли». Сей же град, говорит Пророк, прочно, прекрасно и незыблемо создал Бог на веселие всей земли; потому что, как сказал божественный Апостол, наздал его «на основании Апостол и Пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу» (Еф.2:20). И сам Господь изрек блаженному Петру: «и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей»(Мф.16:18). Посему благокоренный значит: незыблемо основанный, так что пребудет неподвижным и непоколебимым.

«Горы Сионския, ребра северова: град Царя великаго». И окружил его горами, чтобы не терпел вреда от северных ветров. Ибо сказано: «от лица севера возгорятся злая на всех обитающих на земли» (Иер.1:14), – и еще: «севера отжену от вас»(Иоил.2:20). Именование: Сион, божественный Апостол употребил о духовном граде; ибо говорит: «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному» (Евр.12:22). А горами, которыя отражают северный ветр и сохраняют град невредимым, справедливо иный назовет Апостолов и Пророков, и их учения, а сверх того Ангелов, приставленных к верующим. Ибо сказано: «ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их» (Пс.33:8).

Пс.47:4. Бог в жилищах его ведом, как заступник.

«Бог в тяжестех»1) «Его знаемь есть, егда заступает и». На всей земле и на мореЦерковь одна; почему и в молитве говорим: «о святой и единой, вселенской и апостольской Церкви от пределов и до пределов вселенной». Но и разделяется она также по городам, селениям и весям, которыя пророческое слово наименовало«тяжестями». Как всякий город имеет внутрь себя много отдельных домов, однако же именуется одним городом: так и церкви тьмочисленны и даже безчисленны и на островах и на твердой земле; но все вместе, соединяемыя согласием истинных догматов, составляют одну Церковь, – и в них то, сказал Пророк, является Бог всяческих подающим помощь Свою. «Бог в тяжестех Его знаемь есть, егда заступает и». Потом предсказывает будущия востания на Церковь, и обращение врагов.

Пс.47:5. Ибо вот, сошлись цари и прошли все мимо.

Пс.47:6. Увидели и изумились, смутились и обратились в бегство.

«Яко се царие земстии собрашася, снидошася вкупе». «Тии, видевше тако, удивишася». Собрались, как уготовившиеся на брань; но, увидев непреоборимость воюемой ими Церкви, изумились. «Смятошася», сказано, «подвигошася».

Пс.47:7. Страх объял их там и мука, как у женщин в родах.

Пс.47:8. Восточным ветром Ты сокрушил Фарсийские корабли.

«Трепет прият я тамо, болезни яко раждающия». «Духом бурным сокрушиши корадли фарсийския». Видев несокрушимыя основания Церкви и дознав нелживость проречения, говорит Пророк, пришли они в страх и трепет, подобно тем, которые, совершая путь по хребту морскому, обуреваются волнами и ожидают себе конечной погибели. А потому, прекратив брань и нападения, сами проповедуют силу воюемой ими Церкви и взывают:

Пс.47:9. Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего: Бог утвердит его на веки.

«Якоже слышахом, тако и видехом во граде Господа сил, во граде Бога нашего». Не хотев принять сих предречений о Церкви, из самих событий увидели мы их истинность.

«Бог основа и в век». Ибо Его это слово: «на сем камени созижду Церковь, и врата адова не одолеют ей» (Мф.16:18). Так изобразив обращение врагов, пророческое слово предсказывает потом, в каких словах улучившие спасение будут песнословить Благодетеля.

Пс.47:10. Мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего.

«Прияхом Боже милость Твою посреде людей Твоих». Ожидаем, говорит Пророк, сей помощи Твоей, Владыка, зная нелживость обетований Твоих. Ибо Самь Ты сказал: «с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф.28:20).

Пс.47:11. Как имя Твое, Боже, так и хвала Твоя до концов земли; десница Твоя полна правды.

«По имени Твоему Боже, тако и хвала Твоя на концах земли». Лжеименные боги не имеют силы, соответственной именованию, потому что они – не то, чем называются. Твоему же имени, Владыка, сопутствуют дела, проповедующия истинность именования. Почему справедливо Тебе целою вселенною возносится песнопение. Как всех Ты Бог, так всеми песнословится имя Твое.

«Правды исполнь десница Твоя». Ибо правдивый произнесши приговор, разсыпал Ты воставших на нас врагов.

Пс.47:12. Да веселится гора Сион, [и] да радуются дщери Иудейские ради судов Твоих, [Господи].

«Да возвеселится гора Сионская, и да возрадуются дщери Иудейския, судеб ради Твоих Господи». Горою Сионскою Пророк назвал тех, которым вверена высота богословия; а дщерями иудейскими – церкви во вселенной, как основанныя Апостолами, которые вели род свой от Иудеев. Повелевает же Пророк, и проповедующим, и внемлющим проповеди, возвеселиться и возрадоваться ради праведных судов Божиих, по которым соделал Господь спасение вселенной.

Пс.47:13. Пойдите вокруг Сиона и обойдите его, пересчитайте башни его.

Пс.47:14. Обратите сердце ваше к укреплениям его, рассмотрите домы его, чтобы пересказать грядущему роду.

«Обыдите Сион, и обымите его, поведите в столпех его»: «Положите сердца ваша в силу его, и разделите домы его». Сионом называет опять Пророк собрание благочестивых, то есть Церковь во вселенной; столпами же ея – достигших высоты добродетели и на земле подражающих житию ангельскому, тех, которые, подобно столпам, окружают и охраняют Церковь, и домами, как говорили мы уже прежде, именует отдельныя Церкви в городах, селениях и весях; ибо называет Церковь и единою, и многими. Посему пророческое слово, или благодать всесвятаго Духа, повелевает тем, кому вверена спасительная проповедь, переходить с места на место, всюду поспешать, подкреплять столпы учением, утверждать и прочия силы, а сверх того разделять попечение о церквах, – о чем говорили мы уже в сорок пятом псалме. Ибо сие же повелевает и здесь: «разделите домы его»; чтобы одному промышлять об одной, а другому о другой церкви, и каждой иметь приставленнаго делателя, прилагающаго о ней надлежащее попечение. И Пророк дает повеление, чтобы не раз или два, но во всяком роде, совершалось сие; почему и присовокупил:«яко да повесте в роде ином».

Пс.47:15. Ибо сей Бог есть Бог наш на веки и веки: Он будет вождем нашим до самой смерти.

«Яко Той есть Бог наш во век, и в век века: Той упасет нас во веки». Ибо надобно, чтобы каждый род передавал следующему за ним роду, что мы прияли от рода предшествовавшаго, и таким образом спасительная проповедь переходила во все роды, и все люди знали, что Он есть Бог и Господь наш, Пастырь добрый и вечный. Поелику Пророк сказал: «разделите домы его», и поручил им пастырство, то необходимо дал сим знать, что один есть Пастырь добрый положивший душу Свою за овец, пастырствующий во век, пасущий не овец только, но и так именуемых пастырей овец.

1) В «тяжестех» по греч. ἐν ταΗς βάρεσΗν - в домах, или чертогах.

Изъяснение псалма 48–го.

Пс.48:1. Начальнику хора. Сынов Кореевых. Псалом.

«В конец, сыном Кореевым, псалом». Божественный апостольский лик и язычникам повелевал уже возгласить Богу победную песнь, также и теперь подает совет тем же язычникам присовокупить к вере и добродетельную жизнь, и поучает суете богатства и тщете мирской мудрости, предсказывает будущий суд и достойное воздаяние. Потому псалом и надписуется: «в конец», как предвещающий о конце целой жизни.

Пс.48:2. Слушайте сие, все народы; внимайте сему, все живущие во вселенной.

«Услышите сия, вси языцы, внушите, вси живущии по вселенней». Что Пророки преподавали учение одним Иудеям, известно это всякому; но здесь пророческое слово целую вселенную возбуждает к слушанию; сие же свойственно апостольской благодати; потому что Владыка Христос Апостолам поручил спасение всех народов. Им говорит Он: «шедше научите вся языки» (Мф.28:19). Посему явно, что от лица Апостолов произносятся слова сии не Иудеям только, и не тем или другим народам, но всему человеческому роду.

Пс.48:3. И простые и знатные, богатый, равно как бедный.

«Земнороднии же и сынове человечестии». Пророк как бы так говорит: внимайте словам моим все жители городов и сел, люди образованные и грубые, все вообще и каждый порознь. Так перевел и Симмах, и вместо слов: «земнороднии и сынове человечестии» сказал: человечество, а также и сыны каждаго мужа, то есть, весь род вообще да внемлет словам моим, и каждый в частности да извлечет из них пользу.

«Вкупе богат и убог». Приимите совет мой вкупе и изобилующие богатством и живущие в нищете; потому что поучительное слово не различает ни богатства, ни нищеты.

Пс.48:4. Уста мои изрекут премудрость, и размышления сердца моего – знание.

Пс.48:5. Приклоню ухо мое к притче, на гуслях открою загадку мою.

«Уста моя возглаголют премудрость, и поучение сердца моего разум».«Приклоню в притчу ухо мое, отверзу во псалтири ганание мое». Произносимыя мною слова, говорит Пророк, исполнены премудрости, Изучил я сие, вняв слухом моим в глубине сокровенным словесам Господним; и что приял слухом, то, как на органе, изглашаю языком. А сим хочет сказать: не собственное что‑либо поизношу я, а служу только органом Божией благодати. Притчами же называет иносказания. Ибо и Господь, с народом беседуя в притчах, объяснял сии притчи Апостолам дома. Пророк сказав сие как бы в виде предисловия, начинает потом увещание.

Пс.48:6. «Для чего бояться мне во дни бедствия, когда беззаконие путей моих окружит меня?»

«Вскую боюся в день лют? Беззаконие пяты моея обыдет мя». Боюсь и трепещу дня воздаяния, в который праведный Судия воздаст каждому по делам его. Причиною же моего страха беззаконная жизнь, к которой уклонялся я от пути праваго; потому что пятою иные именовали путь жизни. А я думаю, что Пророк подразумевает обольщение, заимствовав образ речи, как говорили уже мы прежде, от состязующихся в скорости бега, которые часто низлагают противников, подставляя им пяту. Сему научает нас и сетующий Исав. Ибо говорит: «праведно наречеся имя ему Иаков: запя бо мя се уже вторицею, и первенство мое взя, и ныне взя благословение мое» (Быт.27:36). День же суда наименовал Пророк днем лютым, по утвердившемуся у нас обычаю; ибо многие обыкли называть худым тот день, в который случается им сретить что либо прискорбное. Так день суда называет и божественный Апостол: «по жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева, и откровения, и праведнаго суда Божия, Иже воздаст коемуждо по делом его» (Рим.2:5–6).

Пс.48:7. Надеющиеся на силы свои и хвалящиеся множеством богатства своего!

«Надеющиися на силу свою, и о множестве богатства своего хвалящиися». Страшусь и трепещу ожидаемаго дня, говорит Пророк; а у вас, изобилующих богатством, нет никакой о нем заботы; тщеславясь чрезмерным обилием, возлагаете твердую надежду на скорогибнущее, как на нечто постоянное.

Пс.48:8. Человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него.

Пс.48:9. Дорогa цена искупления души их, и не будет того вовек.

Пс.48:10. Чтобы остался кто жить навсегда и не увидел могилы.

Пс.48:11. Каждый видит, что и мудрые умирают, равно как и невежды и бессмысленные погибают и оставляют имущество свое другим.

Пс.48:12. В мыслях у них, что домы их вечны, и что жилища их в род и род, и земли свои они называют своими именами.

«Брат не избавит, избавит ли человек? Не даст Богу измены за ся», «и цену избавления души своея». Надлежало же вам знать, что, как добродетель и благочестие предков и братий не приносят пользы тем, которые сами лишены их, так и по отшествии отсюда не возможно приобрести спасения за деньги. Ибо в настоящей жизни, как говорит Премудрый, «избавление мужа свое ему богатство»(Притч.13:8). Предложив этот совет тем, которые во зло употреблют свое богатство, Пророк обращает речь к делателям добродетели, и говорит:

«И утрудися в век», «и жив будет до конца». «И не узрит пагубы, егда увидит мудрыя умирающия». Кто проливал пот ради благочестия и правды, нес труды ради вечных благ, тот плодом трудов имеет негибнущую жизнь, и с мудрецами мира, которых апостольское слово именует буиими, не будет разделять вечной гибели и нескончаемаго мучения.

«Вкупе безумен и несмыслен погибнут: « потому что сии, так именуемые, мудрецы, не нашедши никакой пользы в своей мудрости, подвергнутся одинаковой с невеждами гибели. Так перевел Симмах: несмысленный и невежда вкупе погибнут. И несмысленным называет он, так именуемаго, мудреца, потому что не восхотел знать должнаго: а невеждою – и мудрости непричастнаго и живущаго порочно.

«И оставят чуждому богатство свое « «И гроби их жилища их во век: селения их в род и род». Лишенные не только мудрости, но и владычества и всякаго имущества, приимут они конец жизни, и из пышных жилищ отнесенные во гроб, принуждены будут оставаться в нем на веки.

«Нарекоша имена своя на землях». Правда, говорит Пророк, что их имя носит на себе и принадлежащее им: дом такого‑то, поле такого‑то, раб такого‑то. Но вместе с владычеством изменяется и название. Ибо, как скоро другие стали господами оставленнаго ими, и в наименованиях происходит перемена, и снова даются названия по имени новых господ. Всем же сим научает нас пророческое слово, не полагаться на настоящее, но иметь попечение о будущем.

Пс.48:13. Но человек в чести не пребудет; он уподобится животным, которые погибают.

«И человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися им». Причиною же сего неразумия, говорит Пророк, бывает то, что не хотим разуметь собственной своей чести и достоинства, данных нам Богом, но любим жизнь скотскую и зверскую.

Пс.48:14. Этот путь их есть безумие их, хотя последующие за ними одобряют мнение их.

«Сей путь их соблазн им». А впали в сие несмыслие потому, что с самаго начала имели худые нравы и уклонились в дела лукавыя. Ибо путем Пророк назвал дела.

«И по сих во устех своих благоволят». Прибегнут же к покаянию по отшествии отсюда; и никакой не получат от того пользы.

Пс.48:15. Как овец, заключат их в преисподнюю; смерть будет пасти их, и наутро праведники будут владычествовать над ними; сила их истощится; могила – жилище их.

«Яко овцы во аде положени суть, смерть упасет я». Яснее перевел это Симмах: сами себя поставили в число адских овец, смерть будет пасти их; потому что сами на себя навлекали наказания, и смерть предпочли жизни.

«И обладают ими правии заутра, и помощь их обетшает во аде, от славы своея изриновени быша». Те, которые ныне терпят от них обиды и пренебрежены ими, не в дальнем времени получат власть над ними: потому что, лишившись всего прежняго благоденствия, преданы они будут смерти. Согласна с сим и Господня притча, представляющая Лазаря покоющимся на лоне Авраамовом, а гордаго богача жестоко мучимым и просящим милости у нищаго. Так Пророк, описав конец их, приносит молитву Богу; просит же о том, чтобы не потерпеть одинаковой с ними кончины, выражая это в сих словах и говоря так:

Пс.48:16. Но Бог избавит душу мою от власти преисподней, когда примет меня.

«Обаче Бог избавит душу мою из руки адовы, егда приемлет мя». После сего дает наставление и совет живущим в нищете и подавленным гордынею богатых.

Пс.48:17. Не бойся, когда богатеет человек, когда слава дома его умножается.

Пс.48:18. Ибо умирая не возьмет ничего; не пойдет за ним слава его.

«Не убойся, егда разбогатеет человек, или егда умножится слава дому его».«Яко егда умрети ему, не возмет вся, ниже снидет с ним слава его». Настоящаго благоденствия, говорит Пророк, не почитай чем‑либо великим; потому что это, обращающее на себя взоры всех, богатство непостоянно. Те самые, которые, по причине своего богатства, насупливают брови и надувают щеки, вскоре после сего времени, все оставив, будут преданы смерти.

Пс.48:19. Хотя при жизни он ублажает душу свою, и прославляют тебя, что ты удовлетворяешь себе.

«Яко душа его в животе его благословится». Пока обилующий богатством жив, говорит Пророк, иные ублажают его; а как скоро умер, называют его несчастнейшим.

«Исповестся тебе, егда благосотвориши ему». Яснее выразил это Симмах: похвалит тебя, если будешь благотворить им. Вот и истинная хвала, не при жизни только, но и по кончине, быть славным и знаменитым. А таких похвал достоин тот, кто распорядился богатством к собственной своей пользе; потому что благодеяние другим обращается в благо самому благодетелю.

Пс.48:20. Но он пойдет к роду отцов своих, которые никогда не увидят света.

«Внидет даже до рода отец своих: даже до века не узрит света». Вместо:«внидет» три переводчика употребили: внидешь, то есть, увидишь, что тот, кому говорил я: «не убойся, егда разбогатеет человек», подобно отцам, подвергается смерти, и лишается не настоящаго только, но и вечнаго света.

Пс.48:21. Человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают.

«И человек в чести сый неразуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися им». А причиной сему скотская жизнь, какую избрали многие из людей, отринув честь, данную им Богом. Ибо, именуясь словесными, возлюбили безсловесие.

Изъяснение псалма 49–го.

«Псалом Асафу». Это – наставник особаго лика псалмопевцев, как дает знать книга Паралипоменон (1Пар.25:26). Ибо псалмы, пред сим изъясненные и начинающиеся псалмом сорок первым, поручено было петь сынам Кореевым, которые сами были начальниками другаго лика. А есть и другие псалмы, в надписании которых находится их имя, и которые, если даст Бог, объясним мы. Настоящий же псалом, приписываемый Асафу, согласен с псалмом ему предшествующим; потому что предвозвещает также будущий суд и пришествие Бога и Спасителя нашего; предвозвещает вместе и новый завет, показывая, что служение подзаконное Богу не угодно.

Пс.49:1. Бог Богов, Господь возглаголал и призывает землю, от восхода солнца до запада.

«Бог богов Господь глагола, и призва землю от восток солнца до запад». Предыдущий псалом призывал к слышанию учения всех людей, а этот призывает все концы вселенной. Ибо сие означают слова: «от восток солнца до запад». А сказанное: «Бог богов» три переводчика истолковали иначе: Бог крепкий, возглаголав, призвал землю. Но семьдесят именуют богами тех, которым дано право начальствовать и судить, что свойственно единому Богу. Сему научает нас псалом восемьдесят первый, надписанный также Асафу. Ибо сказав: «Бог ста в сонме богов: посреде же боги разсудит», Пророк присовокупил: «доколе судите неправду и лица грешников приемлете? Судите сиру и убогу, смиренна и нища оправдайте» (Пс.81:1–3); а сие свойственно иереям и всем другим, кому поручечено творить суд. Так и закон предписывает: «богов да не злословиши, и князю людей твоих да» не речеши зла (Исх.22:28). В смысле же более собственном богами могут быть названы сотворенные по образу Божию и сохранившие сей образ неизмененным, потому что их‑то Бог и собирает вселенную на суд.

Пс.49:2. С Сиона, который есть верх красоты, является Бог.

«От Сиона благолепие красоты его». Он самый на Сионе явил Свое благолепие и Свою красоту, приял спасительныя страдания, и в изъясненных псалмах назван красным добротою паче сынов человеческих.

Пс.49:3. Грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря.

«Бог яве приидет, Бог наш, и не премолчит». Не думайте, что второе пришествие Его будет таково же, как и первое. Тогда велелепие Свое сокрыл Он в уничижении и нищете; а теперь всем явственно покажет Свое владычество и царское достоинство, не долготерпением уже водясь, но судя правдиво.

«Огнь пред Ним возгорится, и окрест Его буря зелна». Сие зрел блаженный Даниил. Ибо говорит: «река огненна течаше исходящи пред Ним: престол Его пламень огненный, колеса Его огнь палящь» (Дан.7:9–10).

Пс.49:4. Он призывает свыше небо и землю, судить народ Свой.

«Призовет небо свыше, и землю, разсудити люди Своя». И во время законоположения повелел блаженному Моисею собрать народ, и засвидетельствовать небом и землею: что и сделал Моисей, дав такое начало своей песни: «вонми небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор.32:1). Призывает же их во свидетельство для устрашения слышащих, не потому, что и они одушевлены, но потому что заключают в себе все прочия твари. Так блаженный Авраам поставил седмь агниц во свидетельство, и говорит: мой «кладязь сей»(Быт.21:30). Так Иаков и Лаван назвали холм «холмом свидетельства» (Быт.31:47).

Пс.49:5. «Соберите ко Мне святых Моих, вступивших в завет со Мною при жертве».

Пс.49:6. И небеса провозгласят правду Его, ибо судия сей есть Бог.

«Соберите Ему преподобныя Его, завещающия завет Его о жертвах». «И возвестят небеса правду Его: яко Бог судия есть». В сказанном выше Пророк показал, что суд Его страшен; а в сих и следующих словах открывает несовершенство подзаконнаго служения и небогоугодность приносимых жертв. Преподобными же называет Моисея, Аарона, Елеазара, Финееса и всех, которые после них священствовали под законом. Им‑то повелевает Бог собраться, не для того, чтобы подвергнуть их наказанию, как мысливших что‑либо противное (потому что Богом дан закон, и закону повинуясь, каждый из поименованных нами приносил жертвы); но чтобы посредством настоящаго показать им собственную Свою цель и, положив конец учению, которое прилично было младенцам, преподать учения совершенныя. По совершении же сего, говорит Пророк, дивятся небеса правдивости определения, а под небесами разумеет небесныя Силы.

Пс.49:7. «Слушай, народ Мой, Я буду говорить; Израиль! Я буду свидетельствовать против тебя: Я Бог, твой Бог.

«Услышите людие Мои, и возглаголю вам». И показывая, к какому народу обращает речь, присовокупил: «Израилю, и засвидетельствую тебе». А потом открывает владычество Свое: «Бог, Бог твой есмь Аз», Я освободил тебя от египетскаго рабства, даровал путь чрез море, препитал в пустыни, дал тебе оный закон. Не иного законодателя, признавай во Мне, усматривая разность законов.

Пс.49:8. Не за жертвы твои Я буду укорять тебя; всесожжения твои всегда предо Мною.

Не о жертвах твоих обличу тя, всесожжения же твоя предо Мною суть выну». Не в нерадении о жертвах, говорит, буду обвинять тебя, потому что приносишь их непрестанно; но даю тебе совет, не в них поставлять праведность.

Пс.49:9. Не приму тельца из дома твоего, ни козлов из дворов твоих.

Пс.49:10. Ибо Мои все звери в лесу, и скот на тысяче гор.

Пс.49:11. Знаю всех птиц на горах, и животные на полях предо Мною.

«Не прииму от дому твоего телцов, ниже от стад твоих козлов». «Яко Мои суть вси зверие дубравнии, скоти в горах и волове». «Познах вся птицы небесныя, и красота сельная со Мною есть». Я – Творец и Владыка всех, и животных живущих на суше, и птиц летающих по воздуху Поэтому не думай, что удовлетворяешь Моей нужде. Я дал и им бытие, и плодам повелеваю произрастать из земли. Ибо красотою сельною называет всякаго рода земные плоды. Поелику же из животных живущих на суше приносимы были в жертву волы, козлы и овцы, а из птиц – голуби и горлицы, и из плодов –семидал, вино, елей, и благовония: то необходимо упомянул о всем этом, чтобы положить конец всему таковому служению. Потом, как бы посмеваясь, говорит:

Пс.49:12. Если бы Я взалкал, то не сказал бы тебе, ибо Моя вселенная и все, что наполняет ее.

«Аще взалчу, не реку тебе: Моя бо есть вселенная, и исполнение ея». Если потребуется Мне пища, не имею нужны в твоем подаянии; потому что Я – вместе Творец и Владыка всякой твари. Потом дает видеть безстрастие естества Своего.

Пс.49:13. Ем ли Я мясо волов и пью ли кровь козлов?

«Еда ям мяса юнча? Или кровь козлов пию?» Так показав малосмысленность их, и внушив, что ради детскаго их разумения узаконил им древле приносить оныя жертвы, предварительно дает откровение о завете новом, и узаконяет жертву Ему благоугодную.

Пс.49:14. Принеси в жертву Богу хвалу и воздай Всевышнему обеты твои.

Пс.49:15. И призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня».

«Пожри Богови жертву хвалы, и воздаждь Вышнему молитвы твоя»: «И призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя». Благовременно открыл и досточтимое число Святыя Троицы, и совокупил оное с новым заветом; потому что с ним прияли мы и ведение о Святой Троице. Пророк же вводит разделение не для того, чтобы разделить действия неразделимой и Святой Троицы, а чтобы пророчески научить сему числу потомство. Посему говорит: «пожри Богови жертву хвалы, и воздаждь Вышнему молитвы твоя, и призови Мя в день скорби твоея». А из сего познаем три Лица, впрочем не в том смысле, что просимое подает или только Бог, или только Вышний, или приемлющий жертву хвалы. Ибо каждое Лице есть и Бог, и Вышний, и Податель благ. Жертвою же хвалы называет Пророк подобающия праведным песнопения, и молитвами – их обеты. Ибо так говорит и в псалме двадцать первом: «молитвы моя воздам пред боящимися Его» (Пс.21:26). Поелику же сказал: «не о жертвах твоих обличу тя»; то показывает наконец, в чем будет обличать.

Пс.49:16. Грешнику же говорит Бог: «что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои.

Пс.49:17. А сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя?

«Грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими?» «Ты же возненавидел еси наказание, и отвергл еси словеса Моя вспять». Поелику иные, когда погрешают другие, укоряют их и напоминают им Божии законы, а сами нарушают то, чему учат; то по справедливости обращает к таковым слово, говоря: почему же, величаясь Моими оправданиями, так и иначе толкуя о законе, сами не извлекали из сего пользы, какую надлежало извлечь, и оказываете небрежение к словам Моим? Пророк описывает и самыя преступления, на какия они отважились.

Пс.49:18. когда видишь вора, сходишься с ним, и с прелюбодеями сообщаешься.

Пс.49:19. Уста твои открываешь на злословие, и язык твой сплетает коварство.

Пс.49:20. Сидишь и говоришь на брата твоего, на сына матери твоей клевещешь.

«Аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси».«Уста твоя умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения». «Седя на брата твоего клеветал еси, и на сына матери твоея полагал еси соблазн». Многочисленны и разнообразны преступления закона, на которыя ты отваживаешься; ибо, говоря словами Апостола, «глаголяй не прелюбы творите, прелюбы твориши» (Рим.22:22), и делаешься содейственником и сообщником отваживающихся на подобное. Лишив уста истины, наполнил ты их ложью и лукавством; притворство изощряет язык твой. А потому пренебрегаешь родство, попираешь законы естества, в тайне соплетаешь козни братьям, не перестаешь и очернять словом и уготовлять злосамым делом. Так, изобразив беззаконие их, дает знать, какое у Него долготерпение, и также предсказывает, какое наложит наказание.

Пс.49:21. Ты это делал, и Я молчал; ты подумал, что Я такой же, как ты. Изобличу тебя и представлю пред глаза твои [грехи твои].

«Сия сотворил еси, и умолчах, вознепщевал еси беззаконие, яко буду тебе подобен». Я видя, на что отваживаешься ты, и водясь долготерпением, ожидаю покаяния. А ты и долготерпение обратил в повод к злочестию, предположив, что, услаждаясь твоим беззаконием, не налагаю на тебя наказания. Поэтому «обличу тя и представлю пред лицем твоим грехи твоя». Поелику не исцелили тебя легкия врачевства долготерпения, то приготовлю для тебя врачевства сильно действующия, наложу на тебя клеймо обличений. А сие согласно с оным апостольским изречением: «неведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет, по жестокости Твоей и непокаянному сердцу собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия, Иже воздаст коемуждо по делом его» (Рим.2:4–6). Так, после угроз наказанием, Человеколюбец снова предлагает увещание.

Пс.49:22. Уразумейте это, забывающие Бога, дабы Я не восхитил, – и не будет избавляющего.

«Разумейте убо сия забывающии Бога, да не когда похитит, и не будет избавляяй»; то есть, тщательно размыслите обо всем сказанном. И недуговавшие забвением Бога, потому что забвение Бога ведет ко греху, уврачуйте язвы врачевствами покаяния, пока не похитила вас смерть, которая подобно льву нападает на людей, так что никто не в состоянии остановить сильнаго устремления ея. Потом Пророк обращается к новому законоположению, и им украшает окончание псалма.

Пс.49:23. Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня, и кто наблюдает за путем своим, тому явлю Я спасение Божие».

«Жертва хвалы прославит Мя: и тамо путь, имже явлю ему спасение Мое». Симмах же перевел это яснее: приносящий жертву вместо хвалы прославит Меня, и шествующему чинно явлю спасение Божие. Ибо надлежит не песнословить только Бога, и не жертву только хвалы приносить Ему, но и ходить чинно и благоустроять жизнь свою. Ибо таким образомь возможно улучить спасение от Бога. По переводу же седмидесяти, Бог говорит: услаждаюсь жертвою хвалы, ее признаю приличною для Меня славой, и приносящему сию жертву покажу за нее путь Мой, котораго конец – спасение от Бога. Надлежит же заметить, что здесь упомянуты два Лица; Бог говорит: «жертва прославит Мя». А сим указав на собственное свое Лице, присовокупил: «и тамо путь, имже явлю ему спасение» Божие. Ибо с новым заветом, наставляющим в том, что совершенно, должно быть соединено и совершенное учение Боговедения.

Изъяснение псалма 50–го.

Пс.50:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

Пс.50:2. Когда приходил к нему пророк Нафан, после того, как Давид вошел к Вирсавии.

«В конец. Псалом Давиду, внегда внити к нему Нафану Пророку», «внегда вниде к Вирсавии жене Уриеве». Надписание псалма ясно показывает нам его содержание, и самыя речения в псалме достаточно открывают глубину его смысла. Надлежит же знать, что псалом заключает в себе и предвещание будущаго; почему и надписывается: «в конец», – чем дается знать, что пророчество будет иметь исполнение. Но никто да не затрудняет себя вопросом: ужели великий Давид во время покаяния сподоблен был пророчественной благодати? Сие можно дознать и из других псалмов, в которых приносит он исповедание. Ибо и в шестом псалме предвозвестил будуший суд, и говорит: «несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповеется Тебе» (Пс.6:6)? И в псалме тридцать первом ублажает без труда приявших оставление грехов, что дарует обыкновенно единая благодать крешения. И в предлежащемь псалме точными словами дает нам видеть, что не лишен был благодати Духа; ибо говорит: «Духа Твого» благаго «не отъими от мене». Не о том просит Давид, чтобы подана ему была благодать Духа, но молит, чтобы не была у него отъята оная. Посему, просвещаемый лучем благодати и провидя пророческими очами, что и народ, над которым он царствует, впадет в беззакония, и в наказание за оныя будет порабощен и преселен в Вавилон, написал он настоящий псалом, и собственныя врачуя им язвы, и уготовляя в нем приличное врачество, как народу своему, так и всякому из нас, кто только уязвлен, и имеет нужду во врачевании.

Пс.50:3. Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои.

«Помилуй мя Боже по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое». И божественному Давиду, и плененному народу, и всякому из нас, если только болезнует кто, приличны предложенныя речения; потому что великия язвы имеют нужду в соразмерных врачествах, и кто впал в тяжкий недуг, тот требует большаго о нем попечения; кто много прегрешил, для того нужно великое человеколюбие. Посему‑то великий Давид умоляет явить ему великую милость, весь источник щедрот излить на греховный струп; потому что иначе и не могли быть изглажены следы греха. Справедливо же прегрешение называет беззаконием; потому что в нем заключается сугубое преступление закона.

Пс.50:4. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня.

«Наипаче омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя». Ты даровал уже мне оставление грехов чрез Пророка Нафана, говорит Давид, и как бы некиим прижиганиям и сечениям, подверг меня всякаго рода бедствиям; но прияв в себя великое зловоние греха, еще требую чистительных врачеств. Посему снова омой меня, Владыка, чтобы стереть всю греховную скверну.

Пс.50:5. Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною.

«Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну». И по оставлении Тобою греха моего, не предаю его забвению, но непрестанно вижу образы худых моих дел, и те беззакония, на которыя я отважился, и ночью мечтаются во сне, и днем представляются в мысли. Так поступать согрешающим повелевает и сам Богь чрез Пророка Исаию; ибо говорит; «Аз есмь заглаждаяй беззакония твоя, и не помяну неправд твоих, Ты же помяни, и да судимся: глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися» (Ис.43:25–26). Согласно с сим и сам блаженный Давид написал в тридцать первом псалме: «рех, исповем на мя беззаконие мое Господеви: и Ты оставил еси нечестие сердца моего» (Пс.31:5).

Пс.50:6. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем.

«Тебе единому согреших, и лукавое пред Тобою сотворих». Многих и великих даров насладившись от Тебя, говорит Пророк, воздал я за них противным, отважившись сделать воспрещенное законом. Не то разумеет он, что не сделал обиды Урии (потому что причинил обиду и ему и жене его), но что величайшее беззаконие учинено им против самаго Бога, который избрал его, из пастыря овец соделал царем, явил победителем врагов и преизобильно наделил благами всякаго рода. Хорошо присовокуплено им: «лукавое пред Тобою сотворих». О сем упоминает и история; ибо сказано: соделанное оказалось злым пред Господем(2Цар.11:27). Представляя же, что говорит сие народ в пленении, должно понимать так: «Тебе единому согреших», то есть, неблагодарным оказался я за дары Твои, преступил данные мне законы, насладившись благами всякаго рода, не был за то признателен; не сделав же никакой обиды Вавилонянам, великия терплю от них обиды.

«Яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши внегда судити Ти;» то есть, сам я для себя стал виновником зол; а Твоя правда просиявает во всем. Ибо, если так разсудить, предложить на среду, что Тобою для меня сделано и сравнить с этим то, на что я отважился, то явишься Ты и правдивым и человеколюбивым, а я окажусь и беззаконным и неблагодарным. Поэтому речение: «яко» не означаеть здесь причины: не для того согрешил сам Давид, или потом и народ, да оправдится Бог; а напротив того, и по учинении ими греха, открывается Божия правда; потому что Бог всячески промышляет и о Давиде, и о народе его, и о всех человеках.

Пс.50:7. Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя.

«Се бо в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя». Издревле и с самаго начала, говорит Пророк, грех возобладал естеством нашим, потому что преступление заповеди предшествовало Евину зачатию. По преступлении, по произнесении Божия приговора, лишившись уже рая, «Адам позна» Еву «жену свою, и заченши, роди Каина» (Быт.4:1). Поэтому Пророк хочет сказать, что грех, возобладав над нашими прародителями, в роде нашем проложил себе некий путь и стезю. Сие говорит и блаженный Павел: «единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, в нем же вси согрешиша» (Рим.5:12). Сие и Бог всяческих изрек досточудному Ною: «прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности»во все дни (Быт.8:21). Все же это научает нас, что сила греха не есть сила естественная (а если бы действительно так было, то мы были бы свободны от наказания); но что естество, смущаемое страстями, склонно к падению. Посему не брак обвиняет Пророк, как предполагали некоторые, и беззаконием называет не брачное общение, как неразумно полагали иные, в таком именно смысле понимая слова: «в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя». Напротив того, выставляет он на вид то беззаконие, на которое древле отважились прародители человеков, и говорит, что оно соделалось источником сих потоков, то есть, если бы они не согрешили, то не подпали бы и смерти в наказание за грех; а не быв смертными, не подлежали бы тлению; с нетлением же, без сомнения, было бы соединено безстрастие; а пока водворялось бы безстрастие, не имел бы места и грех. Но поелику прародители согрешили, то преданы они тлению; а сделавшись тленными, таковых родили и детей; и их, как тленных, сопровождают вожделения и страх, удовольствия и скорби, гнев и зависть. Со всем этим и с тем, что от сего раждается, борется разсудок, и победив, прославляется и украшается победными венцами; а уступив над собою победу, подвергается стыду и наказанию. Вместо: «роди»Симмах выразился: носила во чреве.

Пс.50:8. Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость [Твою].

«Се бо истину возлюбил еси». Судишь же Ты так, говорит Пророк, и одних наказываешь, а других увенчиваешь, потому что любишь истину. Но любя истину и ведая немощь естества, окажи снисхождение просящим врачеств.

«Безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси». Не почитаю себя достойным какого‑либо извинения, после стольких даров соделавшись неблагодарным, Не только утвердил Ты меня на царском престоле, но сподобил и пророчественной благодати, открыл мне, что будет по прошествии долгаго времени, безвестное для других соделал известным для меня, так что и другим возвестил я вочеловечение, спасительное страдание и воскресение единороднаго Сына Твоего, спасение вселенной, щедрое оставление грехов, велелепные и божественные дары святаго крещения. Всему этому предварительно наученный всесвятым Духом Твоим, умоляю о том, чтобы и мне причастным быть той благодати, о которой вопию и предвозвещаю другим.

Пс.50:9. Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега.

«Окропиши мя иссопом, и очищуся: омыеши мя, и паче снега убелюся». Ибо единой дар крещения может произвести сие очищение. Дать же очищение сие Господь всяческих обещал чрез Пророка Исаию. Сказав: «измыйтеся, чисти будете, отъимите лукавства от сердец ваших», чрез несколько слов изрек Он: «аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю» (Ис.1:16. 18). И сам великий Давид в шестьдесят седьмом псалме предвещает это; ибо говорит; «внегда разнствит Небесный цари, оснежатся в Селмоне (Пс.67:15). Посему это же говорит и здесь, а именно: имею нужду в той благодати, которая будет дана всем человекам; потому что она одна может вполне соделать меня чистым и дать мне белизну снега. А что иссоп ни мало не дает отпущения грехов, не трудно дознать сие из Моисеевых писаний; ибо человекоубийцу и похитителя чуждаго ложа не окроплениями очищал закон, но подвергал смертному наказанию. Посему иссоп служит указанием на что‑либо другое. Ибо в Египте иссопом воскропив овчую кровь на праги, избегли руки Погубляющаго; и это было образом спасительных страданий. И здесь указуются кровь, спасительное древо и спасение, подаваемое приступающим с верою.

Пс.50:10. Дай мне услышать радость и веселие, и возрадуются кости, Тобою сокрушенные.

«Слуху моему даси радость и веселие: возрадуются кости смиренныя», то есть, сего веселия исполни слух мой, обетовав совершенное очищение, чтобы радость объяла у меня все телесные члены, и кости, смиренныя ныне злостраданием, снова процвели и восприяли свою крепость.

Пс.50:11. Отврати лице Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои.

«Отврати лице Твое от грех моих, и вся беззакония моя очисти». Воззри, говорит Пророк, не на совершенныя мною беззакония, но на меня, оплакивающаго оныя.

Пс.50:12. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня.

«Сердце чисто созижди во мн Боже, и дух прав обнови во утробе моей». Поелику постигла меня греховная старость; то обнови меня человеколюбием Твоим. Сие чрез Пророка Иезекииля обещал Владыка и пленникам в Вавилоне; ибо говорит: «дам им сердце ново, и дух нов» (Иез.36:26), разумеет же не всесвятаго Духа, но возбуждение разумной силы, то есть: обучив вас продолжительным сим вразумлением, и показав вам, какие плоды приносит грех, сделаю, что изберете добродетель. Сего и здесь испрашивал блаженный Давид, то есть, просил обновить поврежденное сердце его и укрепить разумную силу, чтобы идти ему путем Божественным.

Пс.50:13. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня.

«Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отъими от мене». Из слов сих ясно дознаем, что Давид не был лишен благодати всесвятаго Духа; ибо не просит о том, чтобы восприять Духа, как лишенному, но умоляет не лишать его Духа и не удалять от него Божественнаго о нем попечения. Ибо лицем назвал здесь промыслительность.

Пс.50:14. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня.

«Воздаждь ми радость спасения Твоего, и духом владычним утверди мя». Умоляет о том чтобы и впредь иметь ему то, чего не утратил, то есть, благодать Духа; а что утратил, о том просит, чтобы снова восприять сие; утрачено же было радование о Боге. Всяким веселием наслаждался я, говорит Пророк, когда имел великое дерзновение пред Тобою, Владыка; а теперь, лишившись онаго, утратил и благодушие. Лишило же меня дерзновения рабство сластолюбию. Посему умоляю, чтобы ум мой восприял прежнее владычество, и, порабощенный страстям, снова возвратил себе власть над ними.

Пс.50:15. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся.

«Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся». Снова пользуясь Твоим человеколюбием, буду я образцем покаяния для любящих жизнь беззаконную; буду же и провозвестником Твоей благости, людей злочестивых и беззаконных убежду прибегнуть к Тебе с молением.

Пс.50:16. Избавь меня от кровей, Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою.

«Избави мя от кровей Боже, Боже спасения моего». Давид непрестанно содержит в памяти убиение Урии. Сие дал видеть и в самом начале псалма: «грех мой предо мною есть выну». «Возрадуется язык мой правде Твоей». Симмах перевел сие так: возглаголет язык мой милость Твою. Не буду молчать, получив оставление грехов, но не престану песнословить Тебя, поведая милости Твои.

Пс.50:17. Господи! отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою.

«Господи, устне мои отверзиши, и уста моя возвестят хвалу Твою». Грех обыкновенно связывает язык, заграждает уста, гнетет и принуждает молчать. Посему Пророк умоляет, чтобы ему, получив оставление грехов, возъиметь прежнее дерзновение, и подвигнуть язык к песнопению.

Пс.50:18. Ибо жертвы Ты не желаешь, – я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь.

«Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши». Согласно и сие с сказанным в предыдущем псалме. Там слышали мы, глаголет Бог всяческих: «не прииму от дому Твоего тельцев, ниже от стад Твоих козлов» (Пс.49:9). И божественный Давид, вняв сему Божию слову, справедливо сказал: «яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши». Ты изрек, говорит Пророк, что не угодны Тебе жертвы безсловесных; посему принесу Тебе жертву угодную.

Пс.50:19. Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже.

«Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». Угодная и приятная Тебе, Богу нашему, жертва, говорит Пророк, – смиренный образ мыслей. Посему много смирив сердце, и как бы сокрушив, и до крайности истончив оное, принесу Тебе угодную жертву. Сими же словами выразились и блаженные отроки в пещи; ибо сказали: сердцем «сокрушенным, и духом смиренным, да прияты будем» пред Тобою, «яко во всесожжениях» овнов и юнцев«тучных» (Дан.3:39–40). Ибо мужественные оные отроки отсюда дознав, какая жертва угодна Богу, принесли в дар Владыке смирение в образе мыслей и сокрушение сердца.

Пс.50:20. Облагодетельствуй, [Господи,] по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима.

Пс.50:21. Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов.

«Ублажи Господи благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския». «Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожигаемая: тогда возложат на олтарь Твой тельцы». Из сих речений видим, что псалом исполнен пророчества. Ибо слова сии приличны тем, которые принуждены были жить в Вавилоне, желали освобождения от рабства и оплакивали запустение города. Они умоляют, чтобы город сподобился помилования и возвратил себе прежнее благополучие, когда исправлены будут его ограды и возобновится в нем Богослужение по закону. Ибо теперь, говорят они, живя в чужой стране, не можем приносить установленныя Тебе жертвы: потому что закон повелевает приносить жертвы в оном одном городе. Но если дано будет нам возвратиться и снова воздвигнуть храм, то будем тогда приносить Тебе жертвы установленныя законом. Весьма приличны им и сии слова: «Господи устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою». Ибо их это изречение: «како воспоем песнь Господню на земли чуждей» (Пс.136:4)? Но конец псалма сего заключает в себе и другое пророчество. Поелику выше говорил Пророк о дарах всесвятаго Духа, а потом, простираясь далее, показал, что Бог всяческих не благоугождается жертвами по закону; то умоляет, чтобы явлен был новый Сион, соградился на земле Иерусалим небесный, и как можно скорее, установилось новое жительство, приносящее Богу не безсловесныя жертвы, но «возношение и жертву правды», всесожжения разумныя и живыя, о которых говорит блаженный Павел: «молю вас, братия, щедротами Божиими, представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше» (Рим.12:1). Ибо божественный Давид, как дознавший «безвестная и тайная премудрости» Божией, говорит сие, зная, что в новом завете будет совершенное оставление грехов, а потому и сам желая достигнуть скорейшаго и совершеннаго освобождения от грехов, вожделевая мгновеннаго и решительнаго очищения.

Изъяснение псалма 51–го.

Пс.51:1. Начальнику хора. Учение Давида.

Пс.51:2. После того, как приходил Доик Идумеянин и донес Саулу и сказал ему, что Давид пришел в дом Ахимелеха.

«В конец, разума Давиду», «внегда приити Доику Идумейску, и возвестити Саулу, и рещи ему: прииде Давид в дом Авимелехов». И отсюда видно, что у Авимелеха было два имени. Ибо Доик, как показывает первая книга Царств, донес Саулу на Ахимелеха и тем побудил избить священников. А здесь и в тридцать третьем псалме его же Пророк называет Авимелехом. Божественный Давид, узнав о клевете на иереев, написал псалом сей, поощряя обидимых к терпению и твердости, и показывая правдивость Божия суда. Посему‑то и надписал псалом: «в конец, разума», чтобы, водясь благоразумием, во всяком деле ожидали мы конца. Заключает же в себе псалом вместе и предсказание о неистовстве Рапсака, который, происходя от Евреев, а потом сделавшись пленником Ассириян, научился их нечестию, произнес хульныя слова на Бога, и покушался обманчивыми речами ввести в заблуждение народ иудейский.

Пс.51:3. Что хвалишься злодейством, сильный? милость Божия всегда со мною.

«Что хвалишися во злобе сильне? беззаконие весь день». Пророк называет сильным Доика, как приближеннаго к Саулу, а Рапсака, как человека, которому вверено было военачальство. Предлагает же речь в виде вопроса, советуя не много думать о себе в злобе своей, и не тратить все время на лукавство. Ибо слова: «весь день» Симмах перевел: всякий день.

Пс.51:4. Гибель вымышляет язык твой; как изощренная бритва, он у тебя, коварный!

«Неправду умысли язык твой: яко бритву изощрену сотворил еси лесть». Лживыми словами, говорит Пророк, оскверняешь язык (ибо употребил слово:«умысли» вместо: выговорил), и произносишь речи, подобныя изощренной бритве, устрояя пагубу тем, которые верят им.

Пс.51:5. Ты любишь больше зло, нежели добро, больше ложь, нежели говорить правду.

«Возлюбил еси злобу паче благостыни, неправду, неже глаголати правду». Вместо лучшаго, говорит Пророк, избрал ты худшее, речам истинным предпочел лживыя; паче правды возлюбил неправду.

Пс.51:6. Ты любишь всякие гибельные речи, язык коварный.

«Возлюбил еси вся глаголы потопныя, язык льстив». Глаголами потопными и языком льстивым назвал такой язык, который ложью может погубить совершенно; образ же речи взят с тех, которые погружают в воду и погружаемых ими принуждают оставаться во глубине вод. Так и поступил Доик; потому что лживыми своими словами на Авимелеха совершенно погубил целый священнический город. Тоже покушался сделать и Рапсак, но не возмог; потому что произносил ложныя обещания стоявшим на стенах, но не уловил добычи.

Пс.51:7. За то Бог сокрушит тебя вконец, изринет тебя и исторгнет тебя из жилища [твоего] и корень твой из земли живых.

«Сего ради Бог разрушит тя до конца: восторгнет тя, и преселит тя от селения твоего, и корень твой от земли живых». Предпочтительно избрав лукавство, говорит Пророк, не избежишь ты определения, произнесеннаго Богом всяческих; ибо вскоре низложит тебя, предаст конечной гибели, исключит из списка живых, и с корнем исторгнув, осудит на смерть. А из сего произойдет весьма великая польза для тех, которые были возмущены благоуспешностию людей лукавых, и увидят их погибель. И Пророк говорит:

Пс.51:8. Увидят праведники и убоятся, посмеются над ним [и скажут].

Пс.51:9. «Вот человек, который не в Боге полагал крепость свою, а надеялся на множество богатства своего, укреплялся в злодействе своем».

«Узрят праведнии, и убоятся, и о нем возсмеются, и рекут»: «Се человек, иже не положи Бога помощника себе, но упова на множество богатства своего, и возможе суетою своею». Сонм праведных, говорит Пророк, исполнится особеннаго благоговения, увидев праведный суд Божий, в радости и восхищении посмеется безуспешности лукавства и такому прибытку настоящаго благоденствия.

Пс.51:10. А я, как зеленеющая маслина, в доме Божием, и уповаю на милость Божию во веки веков.

«Аз же яко маслина плодовита в дому Божии: уповах на милость Божию во век, и в век века». И о себе говорит сие великий Давид, и дает сим урок Езекии: ибо оба они были любители и питомцы благочестия. Пророк же и в первом псалме подвижника добродетели уподоблял древу, насажденному на берегу при водах, всегда зеленеющему и приносящему благовременный плод; и здесь также наименовал праведника многоплодною маслиною, насажденною в дому Божием, как приобретшаго твердое упование на Бога, и ради сего упования решившагося трудиться и приносить многотрудные плоды добродетели.

Пс.51:11. Вечно буду славить Тебя за то, что Ты соделал, и уповать на имя Твое, ибо оно благо пред святыми Твоими.

«Исповемся Тебе в век, яко сотворил еси: и терплю имя Твое, яко благо пред преподобными Твоими». Сподобившись же сего благодеяния, всегда буду песнословить Тебя, Владыка, любя всегда достолюбезное ведущим Тебя имя сие, и пребывая к нему приверженным, и пожиная от сего пользу: потому что благо и превожделенно имя Божие не для всех человеков, но для сподобившагося Боговедения.

Изъяснение псалма 52–го.

Пс.52:1. Начальнику хора. На духовом орудии. Учение Давида.

«В конец, о Маелефе, разума Давиду». Слова: «о Маелефе» Феодотион перевел: для ликования, Симмах: с помощию лика, Акила же: при ликовании. Псалом сей заключает в себе одну и туже мысль с псалмом предыдущим, равно как и псалом тринадцатый. Ибо содержание обоих псалмов одно. В обоих охуждается хула Сеннахирима и Рапсака; а также предвозвещается погибель злочестивых. Почему и в надписании упомянуто ликование, каковому, без сомнения, предались улучившие спасение и песнословящие Бога. Присовокуплено же: «в конец», потому что пророчество пришло в исполнение на последок времен.

Пс.52:2. Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Развратились они и совершили гнусные преступления; нет делающего добро.

«Рече безумен в сердцы своем: несть Бог». Ибо, не только на так именуемых богов, но и на Бога истиннаго подвиг язык свой, говоря: не возмогли боги языков избавить страну свою от руки моей. Избавит ли Господь Иерусалим? Где БогЕмафа? И где Бог Арфада? И где Бог града Сепфаруима (4Цар.18:33–35)?

«Растлеша и омерзишася в беззакониих». Причиною злочестия, говорит Пророк, беззаконная жизнь; безстрашно делая все, что им угодно, не хотят и помыслить о Боге, назирающем над всеми, но уверили сами себя, что никто не управляет тварию.

«Несть творяй благое», то есть, все возлюбили лукавство Ассириян.

Пс.52:3. Бог с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога.

«Бог с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога». Однакоже Бог, в Котораго они не веруют, Бог, обитающий в вышних и призирающий на смиренных, восхотел изследовать дела их.

Пс.52:4. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.

«Вси уклонишася, вкупе непотребни быша: несть творяй благое, несть до единаго», то есть, всех нашел уклонившимися с праваго пути и возлюбившими все роды порока.

Пс.52:5. Неужели не вразумятся делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Бога?

«Ни ли уразумеют вси делающии беззаконие, снедающии люди Моя в снедь хлеба? Господа не призваша». Но опытом дознают вред неправды покушавшиеся, подобно хлебу, поедать народ Мой, и пренебрегавшие Промыслителя Бога.

Пс.52:6. Там убоятся они страха, где нет страха, ибо рассыплет Бог кости ополчающихся против тебя. Ты постыдишь их, потому что Бог отверг их.

«Тамо» устрашатся «страха, идеже не бе страх». Соделаю, что придут в ужас и смятение, когда не приметно будет ничего, приводящаго в страх, но невидимо постигнет их наказание. А чрез сие означает поражение, нанесенное им Ангелом.

«Яко Бог разсыпа кости человекоугодников: постыдешася, яко Бог уничижи их». Слова: «разсыпа кости человекоугодников» Акила и Симмах перевели так: Бог разсыпал кости расположившихся станом окрест Тебя. Посему‑то, говорит Пророк, устрашатся «страха, идеже не бе страх»; так как Бог, Котораго они хулили, видя, что несправедливо обложили город Его, предал их погибели, отдав на снедение птицам и зверям, и разсыпал кости их. И не погрешит, кто человекоугодником назовет Рапсака, который, происшедши от Евреев, произнес хульныя слова на Бога всяческих, думая угодить тем Ассириянам.

Пс.52:7. Кто даст с Сиона спасение Израилю! Когда Бог возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.

«Кто даст от Сиона спасение Израилево?» Кто даровал нам сие услаждение, говорит Пророк, Тот подаст спасение и соделавшимся пленниками: потому что были уже порабощены и переселены десять колен, и также взяты и многие города иудейские.

«Внегда возвратит Бог пленение людей Своих, возрадуется Иаков и возвеселится Израиль», то есть, тогда будем иметь совершенную радость, когда увидим, что и другие пленники возвратились в отечество. Сим научаемся и мы, по апостольской заповеди, «плакать с плачущими, радоваться с радующимися, тожде друг ко другу мудрствовать» (Рим.12:15), и благоденствие ближняго почитать собственною своею радостию.

Изъяснение псалма 53–го.

Пс.53:1. Начальнику хора. На струнных орудиях. Учение Давида.

Пс.53:2. Когда пришли Зифеи и сказали Саулу: «не у нас ли скрывается Давид?»

«В конец, в песнех разума, Давиду». «Внегда приити Зифеем и рещи Саулови: не се ли Давид скрыся в нас?» Содержание псалма явно; потому что великий Давид песнословит Бога, Который помог ему, и соделал, что избег он вражеских сетей. Зифеи же притворно показывали Давиду дружбу, и доносили Саулу, где намеревался он укрыться. И однажды Саул, поверив сим доносчикам, выступил против Давида с многочисленными дружинами. Потом, когда думал уловить его нечаянно, воспрепятствовало Саулу нападение иноплеменников. Ибо, узнав, что ополчились они против страны его, возвратился назад, поспешая на защиту подвергшихся нападению. Тогда великий Давид возгласил песнь сию Богу, Который внял молению его, и положил конец ожидаемому бедствию.

Пс.53:3. Боже! именем Твоим спаси меня, и силою Твоею суди меня.

«Боже, во имя Твое спаси мя». Для безопасности моей, говорит Пророк, достаточно призвать имя Твое. Так и божественные Апостолы совершали великия чудеса. Ибо Апостол говорит: «во имя Иисуса Христа востани и ходи» (Деян.3:6).

«И в силе Твоей суди ми». Ты праведен и источник правды, говорит Пророк; посему суди меня и нападающих на меня несправедливо.

Пс.53:4. Боже! услышь молитву мою, внемли словам уст моих.

«Боже, услыши молитву мою, внуши глаголы уст моих». С благоволением приими прошения мои.

Пс.53:5. Ибо чужие восстали на меня, и сильные ищут души моей; они не имеют Бога пред собою.

«Яко чуждии восташа на мя, и крепцыи взыскаша душу мою». В Твоей помощи, Владыка, имею нужду я, гонимый неприязненными, которые твердо надеются на великую силу, и желают предать меня смерти. Отваживаются же на сие против меня, потому что не знают Твоего промысла. Сие и присовокупил Пророк, сказав:

«И не предложиша Бога пред собою». Принесши же сию молитву и предуведав, что вскоре подана ему будет помощь, взывает:

Пс.53:6. Вот, Бог помощник мой; Господь подкрепляет душу мою.

Пс.53:7. Он воздаст за зло врагам моим; истиною Твоею истреби их.

Пс.53:8. Я усердно принесу Тебе жертву, прославлю имя Твое, Господи, ибо оно благо.

Пс.53:9. Ибо Ты избавил меня от всех бед, и на врагов моих смотрело око мое.

«Се бо, Бог помогает ми, и Господь заступник души моей». «Отвратит злая врагом моим, истиною Твоею потреби их». «Волею пожру Тебе». А я, говорит Пророк, научен Твоею благодатию, что сподобишь меня промышления Твоего; а тем бедствиям, какия уготовлялись мне, подвергнешь устроявших оныя, и произнесешь на них правдивый приговор. Ибо сие означают слова: «истиною Твоею потреби их; волею пожру Тебе». Сподобившись сей милости, со всем усердием принесу угодныя Тебе жертвы. И описывая самый род жертвоприношения, Пророк присовокупил:

«Исповемся имени Твоему Господи, яко благо». «Яко от всякия печали избавил мя еси, и на враги моя воззре око мое». Принесу Тебе жертву хвалы, исповедуя благодеяния Твои, потому что сие и мне полезно, и Тебе угодно. Справедливо же сделать сие мне, избавившемуся от опасностей всякаго рода и узревшему погибель врагов.

Изъяснение псалма 54–го.

Пс.54:1. Начальнику хора. На струнных орудиях. Учение Давида.

«В конец, в песнех разума, Давиду»1) Псалом сей изрек блаженный Давид, гонимый Саулом, находясь в изгнании, и принужденный жить в пустыне. Предвещает же вместе Пророк злоумышление иудеев против Спасителя, и в себе самом преднаписует Владычния страдания. Ибо и сам он был гоним облагодетельствованным Саулом, терпел предательство от людей близких ему, и провидел духовными очами, что сие же самое претерпит Владыка, будет предан и распят теми, которым делал Он добро. Посему‑то и надписание отсылает читателя«в конец», и повелевает разумно внимать сказанному в псалме, потому что заключает в себе прикровенный пророчественный смысл, и по истечении времен придет в исполнение. Сверхь того, псалом сей включается в число песней, содержа в себе предначертание Владычних страданий; ибо справедливо всегда песнословить Изволившаго пострадать сие ради спасения человеческаго. Но никто, взирая на уничижительность речений, да не почтет их недостойными вочеловечения Христа Спасителя; а пусть примет во внимание, что Приявший желчь, и оцет, и гвозди, и терния, и заплевание, и заушения, и всякое поругание, а напоследок ПретерпевшИйсмерть, не отрекся и от уничижительности слов. Ибо с делами должны быть сообразны и слова. Вот собственныя Его изречения: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф.11:30); и еще:«заповедь» приял Я, «что реку и что возглаголю» (Ин.12:49); «и о Себе ничесоже творю» (Ин.8:28); и: «Боже мой, Боже мой, вскую мя еси оставил» (Мф.27:46)? Сие же и подобное сему изрек Он по человечеству, показуя человеческое Свое естество и снисходя к немощи иудеев. Здесь божественный Давид, как описывает оказанную ему самому несправедливость, так преднаписует и ту, которую окажут Владыке, – описывает, хвалясь общением в Его страданиях и едва не взывая вместе с Павлом:«аз язвы Господа Иисуса на теле моем ношу» (Гал.6:17).

Пс.54:2. Услышь, Боже, молитву мою и не скрывайся от моления моего.

Пс.54:3. Внемли мне и услышь меня; я стенаю в горести моей, и смущаюсь.

Пс.54:4. От голоса врага, от притеснения нечестивого, ибо они возводят на меня беззаконие и в гневе враждуют против меня.

«Внуши, Боже, молитву мою и не презри моления моего»: «Вонми ми, и услыши мя». Пророк приносит различныя моления, прося, чтобы все они были приняты. Ибо говорит: не презри меня умоляющаго, но вонми благоволительно, и подай мне помощь.

«Возскорбех печалию моею, и смятохся « «от гласа вражия, и от стужения грешнича», Терпя укоризны и нападения от врагов, поступающих со мною несправедливо, и размышляя о разных их кознях, исполняюсь, говорит Пророк, великой скорби. Ибо печалию (ἀδολεσχΉα) Божественное Писание называет непрестанное размышление. Симмах перевел сие так: упал я духом, беседуя сам с собою, и смутился от вражия гласа, от безпокойства, причиненнаго нечестивым. Ибо одного и того же Пророк называет и врагом и нечестивым, как облагодетельствованнаго и уготовляющаго смерть благодетелю.

«Яко уклониша на мя беззаконие, и во гневе враждоваху ми». Симмах выразил сие яснее: впали против меня в нечестие и с гневомь воспротивились мне; потому что с лукавым ко мне расположением устрояют мне смерть.

Пс.54:5. Сердце мое трепещет во мне, и смертные ужасы напали на меня.

Пс.54:6. Страх и трепет нашел на меня, и ужас объял меня.

«Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя»: «Страх и трепет прииде на мя, и покры мя тма». Видя сию неприязненность их и устрояемыя ими козни, прихожу в ужас и боязнь, и ожидаю смерти. И ни мало не удивительно, если Давид спасаясь бегством и преследуемый множством врагов, убоялся смерти, как человек, притом живший под законом и только издали усматривающий евангельское совершенство. Ибо и Сам Владыка Христос, Который многократно предрекал и предзнаменовал священным Апостолам Свое страдание, и строго запретил божественному Петру, пререкавшему, что будет сие (Мф.16:22–23), пред самым временем страдания воскликнул: «ныне душа моя возмутися» (Ин.12:27); и Божеское естество попустило естеству человеческому быть в таком томлении, что источало оно капли кроваваго пота, подкрепляемо было Ангелом и препобедило страх. Ибо и в этом надлежало показать естество, подвергающееся страданию.

Пс.54:7. И я сказал: «кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы.

Пс.54:8. Далеко удалился бы я, и оставался бы в пустыне.

«И рех: кто даст ми криле яко голубине? и полещу, и почию». «Се, удалихся бегая и водворихся в пустыни». Так поступил блаженный Давид: ибо спасался бегством от Саула, и опять увидев неприязненность иноплеменников в Гефе, скрылся в пустыню, как повествует первая книга Царств. И Владыка Христос многократно удалялся то в гору, то в пустыню, уклоняясь от ненависти иудеев. Достойно же удивления, что великий Давид желал иметь крылья голубиныя, а не другой какой птицы. Из сего явствует, что желал он духовной благодати, нисшедшей в виде голубине.

Пс.54:9. «Поспешил бы укрыться от вихря, от бури».

«Чаях Бога спасающаго мя от малодушия и от бури». Потопляемый столькими волнами и подвергаясь приражениям как бы некиих ветров и вихрей, ожидаю, говорит Пророк, Божией помощи, и утешаюсь надеждою на Божие содействие.

Пс.54:10. Расстрой, Господи, и раздели языки их, ибо я вижу насилие и распри в городе.

Пс.54:11. Днем и ночью ходят они кругом по стенам его; злодеяния и бедствие посреди его.

Пс.54:12. Посреди его пагуба; обман и коварство не сходят с улиц его.

«Потопи Господи и раздели языки их». Поелику у них согласие на зло; то разрушь, Владыка, единомыслие их.

«Яко видех беззаконие и пререкание во граде». «Днем и нощию обыдет и по стенам его: беззаконие и труд посреде его, и неправда». «И не оскуде от стогн его лихва и лесть». Думаю, что изречения сии не относятся к блаженному Давиду; потому что в это время Иерусалимом не владели еще иудеи, и никакой другой город не был признаваем царственным. Кажется же, что Пророк вместе и предсказывает пререкание и противление Иерусалима закону, и перечисляет все виды его пороков: беззаконие, неправду, лихву и лесть, из любви к которым не приняли иудеи законов Спасителя. Надлежит же заметить, что не только в совершенстве новаго завета, но и в жизни подзаконной осуждается лихоимство и причисляется к беззаконию, неправде и лести.

Пс.54:13. Ибо не враг поносит меня, – это я перенес бы; не ненавистник мой величается надо мною, – от него я укрылся бы.

«Яко аще бы враг поносил ми, претерпел бых убо; и аще бы ненавидяй мя на мя велеречевал, укрылбыхся от него». Но что бывает от неприязненных, то почитаю терпимым и сносным; потому что делается это врагами и неприятелями. Притом от брани открытой можно иногда спастись бегством.

Пс.54:14. Но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой.

Пс.54:15. С которым мы разделяли искренние беседы и ходили вместе в дом Божий.

«Ты же, человече равнодушне, владыко мой и знаемый мой», «иже купно наслаждался еси со мною брашен: в дому Божии ходихом единомышлением». Но всего прискорбнее кажется мне, если человек коротко знакомый, единомысленный, разделяющий со мною трапезу и тех же вкушающий брашен, бывший моим сообщником в делах божеских и человеческих, поступает неприязненно и как враг. А в сих словах пророчественная благодать ясно изобразила нам предателя Иуду, котораго Царь Христос поставил владыкою, по сказанному: «поставиши я князи по всей земли» (Пс.44:17), и который был причастником Его трапезы и таинственных словес, но соделался орудием злоумышляющих. Вместо слов: «владыко мой», Симмах сказал: коротко мне знакомый. Сие же никак не относится к блаженному Давиду, потому что его гонимаго Саулом не предавал ни один из близких к нему; ни Доик, ни Зифеи не были короткими его друзьями. С евангельским же сказанием согласно сие пророчество; сказано: «ядый со Мною хлеб, воздвиже на Мя пяту свою (Ин.13:18). Так Пророк, предсказав предательство, предрекает и внезапную смерть предателя.

Пс.54:16. Да найдет на них смерть; да сойдут они живыми в ад, ибо злодейство в жилищах их, посреди их.

«Да приидет же смерть на ня, и да снидут во ад живи». Такой конец жизни имел предатель: потому что, положив петлю себе на шею, потерпел скорую смерть. В таковыя бедствия впали и иудеи после креста, быв вовлечены в войну с римлянами; потому что преселились из жизни не по естественному закону, но поражаемые вражеским оружием. Потом Пророк показывает справедливость наказания.

«Яко лукавство в жилищах их, посреде их». Жилищем же называет настоящую жизнь, в которой пребываем временно, а не на всегда поселяемся.

Пс.54:17. Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня.

Пс.54:18. Вечером и утром и в полдень буду умолять и вопиять, и Он услышит голос мой.

Пс.54:19. Избавит в мире душу мою от восстающих на меня, ибо их много у меня.

«Аз к Богу воззвах, и Господь услыша мя». «Вечер и заутра и полудне повем и возвещу, и услышит глас мой». «Избавит миром душу мою от приближающихся мне: яко во мнозе бяху со мною». Видя непрестанную мою молитву, приносимую мною день и ночь, говорит Давид, Бог избавит меня от врагов, и дарует мне мир. Слова: «во мнозе бяху со мною» означают, что враги многочисленны. Так перевел и Симмах: ибо весьма многие были против меня.

Пс.54:20. Услышит Бог, и смирит их от века Живущий, потому что нет в них перемены; они не боятся Бога.

«Услышит Бог, и смирит я Сый прежде век». Вняв моему прошению, Вечный Бог злоумышляющих на меня сделает безсильными.

«Несть бо им изменения, яко не убояшася Бога». Симмах перевел сие так: ибо не переменятся, и не убоятся Бога, то есть, видя нераскаянный их нрав, Бог ввергнет их в упомянутыя выше бедствия.

Пс.54:21. Простерли руки свои на тех, которые с ними в мире, нарушили союз свой.

«Простре руку свою на воздаяние». Три толковника перевели сие так: простер руку свою на тех, которые были с ним в мире. Ибо Саул гнал не врага, но благодетеля, человека, ему знакомаго и близкаго. Также Иуда предал не врага, но Спасителя и Подателя благ. Посему сказанное: «простре руку свою на воздаяние», значит: простерши руку, чтобы сделать воздаяние, не принес ничего добраго, но все было исполнено лукавства. Тоже значит и присовокупленное:

«Оскверниша завет его». Когда закон Божий повелевает любить ближняго, как себя самаго (Мф.22:39), они благодетеля преследовали, как врага.

Пс.54:22. Уста их мягче масла, а в сердце их вражда; слова их нежнее елея, но они суть обнаженные мечи.

«Разделишася от гнева лица его, и приближишася сердца их». Поработившись гневу, одно говорили, а другое замышляли. Ибо так перевел Симмах: мягче коровьяго масла уста их, но враждебно сердце каждаго из них. С сим согласно и присовокупленное:

«Умякнуша словеса их паче елея, и та суть стрелы». Таковы же были и слова Сауловы, и слова Иудины. Ибо Саул говорил Давиду; ты ли это, «чадо Давиде»(1Цар.24:17)? И Иуда сказал: «еда аз есмь, Равви? и облобыза Его» (Мф.26:25, 49). И слова уподобляются мягкостию елею и коровьему маслу, а замыслы подобны самым острым стрелам и копьям, потому что слово: «стрелы» Акила перевел: копья. Так божественный Давид, описав, что было с ним, и присовокупив к сему злоумышления против Владыки, предлагает совет всем людям, повелевая иметь упование на Бога.

Пс.54:23. Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя. Никогда не даст Он поколебаться праведнику.

«Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает», то есть, Бога имей своим правителем, и браздодержцем, от Его промышления поставь в зависимости все свое, в таком случае пребудешь неподвижным и непоколебимым. Ибо Пророк говорит:

«Не даст в век молвы праведнику». Ибо если попустит когда впасть в искушение, то подаст скорую помощь. Сие же совершенно сходно с апостольским изречением: «верен Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести» (1Кор.10:13).

Пс.54:24. Ты, Боже, низведешь их в ров погибели; кровожадные и коварные не доживут и до половины дней своих. А я на Тебя, [Господи,] уповаю.

«Ты же Боже низведеши их в студенец истления». Ибо отваживающихся злоумышлять против праведника предаст Бог непрекращающемуся мучению. Студенцем истления назвал Пророк неизбежное наказание. Как упадшему в колодезь, полный тины и грязи, невозможно избежать погибели: так и тому, кого наказует Бог, негде уже искать спасения.

«Мужие кровей и льсти не преполовят дней своих». Ибо на тех, которые решились жить убийством и обманом, Бог насылает скорую смерть, не попуская им прожить узаконенное время. «Аз же Господи уповаю на Тя». Ибо зная Твое могущество и правдивый Твой суд, от Тебя ожидаю помощи.

1) По славянскому переводу читается: Асафу.

Изъяснение псалма 55–го.

Пс.55:1. Начальнику хора. О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе.

«В конец, о людех от святых удаленных, Давиду в столпописание, внегда удержаша и иноплеменницы в Гефе». И надписание показывает, что смысл псалма есть двоякий, соответствующий как самому Давиду, так и народу соделавшемуся пленным и принужденному жить в земле чуждой; потому что страдания сходны. И те служили Вавилонянам, людям иноплеменным: и Давид, бежав от Саула, жил вместе с иноплеменниками. Должно же знать, что Давид дважды приходил в Геф: в первый раз, будучи почтен за врага, потом подвергшись опасности и притворившись изступленным, был отпущен и спасся бегством; и в другой раз, приобретя доверие жителей Гефа, пребывал у них, наслаждаясь миром. Настоящий псалом написан Давидом, когда в первый раз подвергался он в Гефе опасности.

Пс.55:2. Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.

Пс.55:3. Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний!

«Помилуй мя Боже, яко попра мя человек: весь день боря стужи ми». «Попраша мя врази мои весь день». Различными врагами изгоняемый, боримый, и как бы попираемый, и непрестанно терпя это, ожидаю Твоего человеколюбия, Владыка. Слова: «весь день» Симмах перевел: всякий день, т. е. непрерывно, непрестанно.

«Яко мнози борющии мя с высоты». Не убоялся я, говорит Пророк, благоденствия людей, понадеявшись на которое предприняли они против нас брань. Ибо «высотою» дня назвал он благоуспешность в настоящей жизни, временную, однодневную, непрочную, и не далеко простирающуюся. Потом учит, почему не надобно бояться надмевающихся благоденствием.

Пс.55:4. Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.

«В день не убоюся: аз же уповаю на Тя». Не убоялся я, говорит Пророк, благоуспешности временной, имея Твою помощь. Симмах же перевел сие так: в какой бы день ни убояться мне, на Тебя уповаю, то есть, страху противопоставляю твердую на Тебя надежду.

Пс.55:5. В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?

О «Бозе похвалю словеса моя: на Бога уповах, не убоюся, что сотворит мне плоть». И когда говорю; украшаю речь свою памятованием о Боге. И когда нападают на меня; твердо надеюсь на Твою попечительность, пренебрегаю нападающих.

Пс.55:6. Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне – назло.

«Весь день словес моих гнушахуся: на мя вся помышления их на зло». Всякий помысл их, говорит Пророк, устремлен на злоумышление против меня, отвращаются они от слов моих как от лживых, и отвергают приносимое оправдание.

Пс.55:7. Собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.

«Вселятся и скрыют: тии пяту мою сохранят, якоже потерпеша душу мою». Симмах яснее перевел сие: собирались тайно, и наблюдали следы мои, ожидая души моей. Сими же словами изобразил Пророк их подстережения, сети и козни.

Пс.55:8. Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы.

«Ни о чесом же отринеши я». Тебе нетрудно, говорит Пророк и крайне удобно их отразить, низложить и предать смерти. Сказал: «ни о чесом же» вместо: не трудно, легко.

«Гневом люди низведеши, Боже». Ибо подвергнешь наказанию не их одних, но и всех, вознамерившихся жить беззаконно.

Пс.55:9. У Тебя исчислены мои скитания; положи слезы мои в сосуд у Тебя, – не в книге ли они Твоей?

«Живот мой возвестих Тебе». Явно для Тебя все, что у меня, дела, слова, помышления. Так перевел и Симмах: внутреннее мое изчислено пред Тобою.

«Положил еси слезы моя пред Тобою, яко и во обетовании Твоем». Склонился Ты на слезы мои, говорит Пророк, и исполнил обетования. Ибо давая закон обещал внимать воздыханиям обиженных; сказано в законе: «иже воздохнет ко Мне, услышу его, милостив бо есмь» (Исх.22:27).

Пс.55:10. Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю?, что Бог за меня.

«Да возвратятся врази мои вспять». Как скоро приимешь Ты молитву мою, враги побегут, и прекратится их смелость.

«В оньже аще день призову Тя: се, познах, яко Бог мой еси Ты». Получая просимое мною, самыми делами уверяюсь, как велико попечение Твое о мне.

Пс.55:11. В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.

Пс.55:12. На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?

О «Бозе похвалю глагол: о Господе похвалю слово». «На Бога уповах, не убоюся, что сотворит мне человек». Не призвав Тебя, не решусь и речи начать; но произнесу ли краткое слово, или поведу длинную речь, украшу их Твоим именем, и, твердо надеясь на Тебя, буду пренебрегать человеческия козни.

Пс.55:13. На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы.

«Во мне Боже молитвы, яже воздам хвалы Твоея». С признательностию, говорит Пророк, исполню обеты мои Тебе; ибо молитвами (ἐυχαῊ) называет обещания Богу. Так и в другом месте сказано: «воздам Тебе молитвы моя, яже изрекосте устне мои, и глаголаша уста моя в скорби моей» (Пс.65:13–14). Потом показывает, по какому случаю и какия даны обещания.

Пс.55:14. Ибо Ты избавил душу мою от смерти, [очи мои от слез,] да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицем Божиим во свете живых.

«Яко избавил еси душу мою от смерти, очи мои от слез и нозе мои от поползновения, благоугожду пред Господем во свете живых». Воспользовавшись столькими благодеяниями и преодолев различныя козни, позабочусь о служении Тебе, и изберу такую жизнь, которая и Тебе будет угодна, и мне доставит вечную жизнь и оный свет, какой обещан живущим согласно с законом. Сие же, как сказал я, удобоприменимо и к блаженному Давиду, и к пленникам в Вавилоне. А применимо и к нам, которые терпим много козней от людей и от демонов, но при Божием о нас промышлении избегаем вреда, от них происходящаго.

Изъяснение псалма 56–го.

Пс.56:1. Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.

«В конец, да не растлиши, Давиду в столпописание, внегда ему отбегати от лица Саулова в пещеру». Избежав первой и второй опасности, Давид, как бы на некоем столпе, в памяти своей написал Божие благодеяние. Тот же и другой псалом отсылает читателей к концу, потому что оба содержат в себе предречение о будущем. Предыдущий псалом предвещал, что будет с народом Божиим, а сей предвозвещает призвание язычников. Приложено же к надписанию: «да не растлиши»; и сие открывает нам Давидов помысл. Поелику, имея возможность умертвить Саула, не решился убийством истребить врага и приобрести царскую власть, как бы так сказав сам себе: «да не растлиши» добродетель непамятозлобия (ибо говорит: «да не будет мне еже нанести руку мою нань, яко христос Господень есть сей» (1Цар.24:7); то справедливо к надписанию присовокупил: «да не растлиши», показывая тем, какими помыслами водясь, не умертвил неприязненнаго ему.

Пс.56:2. Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.

«Помилуй мя Боже, помилуй мя: яко на Тя упова душа моя, и на сень крилу Твоею надеюся, дондеже прейдет беззаконие». Будучи заключен в пещере и врагов видя заключенными, Пророк возвещает Божие милосердие, и обнаруживает, какое упование имеет на Бога. Сению крил, как неоднократно было объясняемо, называет Божию попечительность; а двукратное испрашивание помилования указывает на чрезмерность опасности. Слова: «дондеже прейдет беззаконие», Акила перевел яснее: пока пройдет злоумышление, а Симмах: пока пройдет обидчик. Итак, говорит Пророк, не перестану умолять, пока не избавлюсь от злоумышляющих. Ибо злоумышляющих, как дело их беззаконно, семьдесять наименовали беззаконием.

Пс.56:3. Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне.

«Воззову к Богу вышнему, Богу благодеявшему мне». Имея наставником опытное изведание Божией помощи, прошу о том, чтобы пользоваться ею стало для меня обычным делом. Воззванием же называеть Пророк усердие души.

Пс.56:4. Он пошлет с небес и спасет меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлет Бог милость Свою и истину Свою.

Пс.56:5. Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы – копья и стрелы, и у которых язык – острый меч.

«Посла с небесе и спасе мя, даде в поношение попирающия мя». Издавна сподобив меня Своего промышления, достойными смеха соделал врагов моих. И история показывает, что, когда Саул встал, Давид последовал за ним, и издали объявил ему о благодеянии, какое оказал ему ночью, то есть, имея его в руках, не нанес ему удара. Весьма же великим поношением было сие для спасеннаго, который преследовал войною спасшаго.

«Посла Бог милость свою и истину Свою». «И избави душу мою от среды скимнов». Воспользовавшись справедливым человеколюбием, избавился я, говорит Пророк, от зверской жестокости врагов; потому что подобно львам напали на меня, намереваясь растерзать. Истину же присовокупил к милости, показывая тем справедливость человеколюбия.

«Поспах смущен». Феодотион перевел сие так: спал с истребляющими; Акила: с пожирающими; а Симмах: с пожигающими. Посему Пророк справедливо был смущен, окруженный такими людьми и принужденный среди них спать. Ибо Саула назвал он и истребляющими, и пожигающими, и скимнами, выражая тем зверство его души и склонность к убийству. Сие яснее открывает в следующих словах.

«Сынове человечестии, зубы их оружия и стрелы, и язык их мечь остр». Назвав их скимнами, кстати упомянул и о зубах, уподобляя их копьям и стрелам, и язык – изощренному мечу. А всем этим означает убийственные их замыслы.

Пс.56:6. Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!

«Вознесися на небеса Боже, и по всей земли слава Твоя». Повсюду должно песнословить Тебя, Который, хотя и представляешься живущим на небе, но и всю землю наполняешь славою. Сие сказал и блаженный Аввакум: «покры небеса добродетель Его, и хваления Его исполнь земля» (Авв.3:3). Сказано же: «вознесися»вместо: покажи всем людям высоту Твою.

Пс.56:7. Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в нее.

«Сеть уготоваша ногам моим и слякоша душу мою: ископаша пред лицем моим яму, и впадоша в ню». Устроив мне козни и поставив засады, говорит Пророк, сами уловлены были нами, и запутались в собственных сетях.

Пс.56:8. Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: буду петь и славить.

«Готово сердце мое Боже, готово сердце мое: воспою и пою во славе моей». Симмахь перевел сие так: твердо сердце мое. Ибо, видя явное Твое промышление, не боюсь уже всех вражеских ухищрений, но готов и усердно расположен следовать словам Твоим и воспевать Твои благодеяния.

Пс.56:9. Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.

Пс.56:10. Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племен.

«Востани слава моя, востани, псалтирю и гусли». Наконец сам себе повелевает сложить Божественную песнь. Славою же своею называет пророчественный дар, а псалтирью и гуслями – себя, как соделавшагося орудием Духа.

«Востану рано». «Исповемся Тебе в людех Господи, воспою Тебе во языцех». Не теперь только и не одно сие песнопение принесу Тебе, говорит Пророк; но, когда возсияет истинный свет, разсеет долгую ночь неведения и покажет утро ожиданнаго дня, буду ликонаставником всех языков и народов, и устами их, как бы на некиих струнах, возглашу благодарственную песнь.

Пс.56:11. Ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.

«Яко возвеличися до небес милость Твоя, и даже до облак истина Твоя». Ибо не одно небо и живущие на нем Ангелы познали милость Твою, но и посредством облаков открыл Ты истину Свою. Облаками же Божественное Писание называет сподобившихся Божественной благодати. Сему научает нас Бог всяческих и чрез Пророка Исаию. Ибо, сказав об Израиле: «оставлю виноград Мой, и ктому не обрежется, ниже покопается», – присовокупил: «и облаком заповем, еже не одождити на него дождя» (Ис.5:6). Как облако отъинуду приемлет то, из чего составляются дожди, так Пророки и Апостолы, по действию Божией благодати, принесли душам человеческим духовное орошение.

Пс.56:12. Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!

«Вознесися на небеса Боже, и по всей земли слава Твоя». После того как духовными облаками, разумею Пророками и Апостолами, явлена истина, явлен стал и всевышний Господь всяческих, Творец неба и земли, по всей земле и на море приемля от людей песнопение.

Изъяснение псалма 57–го.

Пс.57:1. Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида

«В конец, да не растлиши, Давиду в столпописание». И сей псалом заключает в себе ту же мысль; потому что описывает лукавство Саула и лживость слов его. Не раз поклявшись прекратить вражду, нарушал он клятву, и старался уловить Давида. Прилагается же опять к надписанию: «да не растлиши»; потому что Давид, двукратно имев Саула в руках, не восхотел умертвить его.

Пс.57:2. Подлинно ли правду говорите вы, судьи, и справедливо судите, сыны человеческие?

«Аще воистинну убо правду глаголете, правая судите сынове человечестии». Слова сии обращены к Саулу, который поклялся не преследовать, и вопреки клятвам ополчился. Будь, говорит Пророк, судиею того, что делаешь; и, как тебе поверяю суд, то произнеси приговор правый и справедливый.

Пс.57:3. Беззаконие составляете в сердце, кладете на весы злодеяния рук ваших на земле.

«Ибо в сердце беззаконие делаете на земли: неправду руки ваша сплетают». У тебя, говорит Пророк, речи мирныя, и намерения лукавыя и всякаго рода злокозненныя умышления. Поэтому разсмотри, согласны ли дела с словами. Но напрасно суд свой поручил я тебе, не имеющему и намерения судить справедливо.

Пс.57:4. С самого рождения отступили нечестивые, от утробы матери заблуждаются, говоря ложь.

«Очуждишася грешнщы от ложесн, заблудиша от чрева, глаголаша лжу». Издавна отступив от истины, возлюбили вы ложь. Пророк присовокупил: «от ложесн, от чрева», потому что Бог и до создания знал дела их. Так и Иеремии сказал: «прежде неже Мне создати тя во чреве, познах тя, и прежде неже изыти тебе из ложесн, освятих тя» (Иер.1:5); и фараону: «на истое сие воздвигох тя, яко да покажу тобою силу Мою» (Рим.9:17). Но не предведение Божие, как фараона соделало злым, так Иеремию святым; напротив того Господь, как Бог, предузнал только, каковы они будут.

Пс.57:5. Яд у них – как яд змеи, как глухого аспида, который затыкает уши свои.

Пс.57:6. И не слышит голоса заклинателя, самого искусного в заклинаниях.

«Ярость их по подобию змиину». В памятозлобии и злокозненности подражают они змию.

«Яко аспида глуха и затыкающаго уши свои:» «иже не услышит гласа обавающих, обаваемь обавается от премудра». Затыкают уши подобно аспиду, который делает сие обыкновенно от чрезмерной злости, чтобы не быть очаровану обаяниями и не уступить действию состава, приготовленнаго так называемым мудрецом. Ибо премудрым Пророк назвал здесь в несобственном смысле тех, которые заговаривают зверей, как именование сие употребляется в изречениях:«мудри суть, еже творити злая» (Иер.4:22); и: «где премудр? где книжник» (1Кор.1:20)? Так называет их Писание не как истинно мудрых, но как по мнению некоторых таковыми признаваемых. Поелику блаженный Давид, хотя много убеждений делал Саулу, называл себя рабом, а его господином и царем, и самыми делами доказывал, что не желает смерти его, однакож не убедил Саула прекратить вражду: то весьма прилично уподобил его аспиду, который не по природе глух, но затыкает уши и не допускает до себя обаятельных слов.

Пс.57:7. Боже! сокруши зубы их в устах их; разбей, Господи, челюсти львов!

«Бог сокрушит зубы их во устех их». Но над всем Надзирающий ухищрения их против нас соделает недействительными.

«Членовныя львов сокрушил есть Господь». И в предыдущем псалме именовал их скимнами, и здесь именует львами; посему упомянул и о зубах и о членовных. Членовными же называет сторонние зубы, которыми обыкновенно разжевываем пищу. А тем и другим Пророк показал, что Бог всяческих разрушит все их злоумышления.

Пс.57:8. Да исчезнут, как вода протекающая; когда напрягут стрелы, пусть они будут как переломленные.

«Уничижатся яко вода мимотекущая», то есть, сделаются презренными, подобно воде пролитой и ни к чему негодной.

«Напряжет лук свой, дондеже изнемогут». Бог не престанет поражать их наказаниями, пока не сокрушит их силу.

Пс.57:9. Да исчезнут, как распускающаяся улитка; да не видят солнца, как выкидыш женщины.

«Яко воск растаяв отъимутся: паде огнь на них, и не видеша солнца». Подобно воску, который близ огня и тает, будут они истреблены и лишатся жизни. В сем смысле сказал Пророк: «и не видеша солнца», потому что умершие не могут видеть луча солнечнаго.

Пс.57:10. Прежде нежели котлы ваши ощутят горящий терн, и свежее и обгоревшее да разнесет вихрь.

«Прежде еже разумети терния вашего рамна»1), «яко живы, яко во гневе пожрет я». Симмах перевел это яснее: прежде нежели вырастут терния ваши и образуется из них рамн, еще живых, как нечто совершенно высохшее, подымет вихрь. А сим означается следующее: Божественное Писание всякий грех называет тернием, и рамн есть терние, только самое большое, похожее на дерево. Посему предречение сие угрожает Саулу и споспешникам его скорым наказанием. Именно же сказует им: прежде нежели лукавство ваше возрастет и уподобится рамну, то есть большому терну, постигнет вас казнь от Бога и обратит в ничто. Как поглощенное делается уже невидимым; так и вы преданы будете забвению. Сие и сбылось; потому что Саул, по прошествии немногаго времени, на войне с иноплеменниками получив рану, перестал уже возврашать лукавство и невольно прекратил брань с Давидом.

Пс.57:11. Возрадуется праведник, когда увидит отмщение; омоет стопы свои в крови нечестивого.

«Возвеселится праведник, егда увидит отмщение: руце свои умыет в крови грешника». Веселится же рачитель добродетели, видя, что делатель греха наказуется, веселится, не издеваясь над ним, но усматривая Божие промышление, которое не оставляет без призрения обиженных им. Умывает же руки свои, не кровию обагряя и оскверняя их, но доказывая, что невинен и далек от его лукавства. Ибо не кровию умывает, как полагали некоторые, но умывает при виде крови, как не имевший никакого общения с грешником.

Пс.57:12. И скажет человек: «подлинно есть плод праведнику! итак есть Бог, судящий на земле!»

«И речет человек: аще убо есть плод праведнику, убо есть Бог судя им на земли»Речение: «убо» (ἄρα) употреблено здесь в смысле утвердительном. И Пророк говорит, что всякий, видя, как живущий злочестиво подвергается наказанию в сей жизни, исповедует, что Бог есть, что Он назирает все, что ни делается, премудро всем управляет, и праведным уделяет соразмерные их трудам плоды, а избравших противное наказывает и налагает на них достойныя их казни.

1) Рамн – колючее растение, называемое иначе «жестер» и растущее при дорогах.

Изъяснение псалма 58–го.

Пс.58:1. Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда Саул послал стеречь дом его, чтобы умертвить его.

«В конец, да не растлиши, Давиду в столпописание, внегда посла Саул и стреже дом его, еже умертвити его». Саул, поработившись зависти, готовил смерть Давиду, и однажды хотел пронзить копьем разделявшаго с ним время Давида. Поелику же Давид уклонился и избежал смерти; то вознамерился опять захватить его в руки свои, и послав несколько человек велел стеречь дом его, показывая тем явную неприязнь. Но супруга Давидова, Саулова же дочь, извещает о том мужа и способствует ему спастись бегством в одно окно. А потом взяв «тщепогребальная»(так передает сие история – (1Цар.19:13), убирает одр, одеждами дает ему вид, что лежит на нем больный, и тем, которым приказано было стеречь, показывает издали, говоря, что Давид страждет некою болезнию. Сие происходило ночью; с наступлением же дня обман сделался явным и Саулу и оруженосцам. В сие‑то время блаженный Давид, избегнув этого злоумышления, написал сей псалом. Но не много он говорит о бывшем тогда, более же предсказывает, прияв озарение Божия Духа и предузрев ярость иудеев на Спасителя нашего. Ибо Иудеи, приставив воинов стражами к Владычнему гробу, при наступлении дня, хотя нашли одежды, но не увидели уже стрегомаго Мертвеца; потому что воскрес Он, разрушив державу смерти. Посему блаженный Давид, взирая на злоумышления против него самаго составляемыя, и предвидя, что Бог Израилев, Создатель и Владыка всех, сущий от него по плоти, потерпит еще вящшее от иудеев, предрекает и призвание язычников и разсеяние иудеев.

Пс.58:2. Избавь меня от врагов моих, Боже мой! защити меня от восстающих на меня.

«Изми мя от враг моих Боже, и от востающих на мя избави мя». Справедливо прошение Пророка; потому что испрашивал избавлении от враждовавших неправедно. Потом описывает намерение врагов.

Пс.58:3. Избавь меня от делающих беззаконие; спаси от кровожадных.

«Избави мя от делающих беззаконие, и от муж кровей спаси мя»; то есть, враги мои гнусные убийцы и беззаконники, которым не причинял я ни малейшаго вреда.

Пс.58:4. Ибо вот, они подстерегают душу мою; собираются на меня сильные не за преступление мое и не за грех мой, Господи.

«Яко се, уловиша душу мою, нападоша на мя крепцыи». Употребляя всякаго рода ухищрения, покушаются убить меня, надеясь на собственную свою силу; но справедливость требует сперва потерпеть им обиду, и потом домогаться наказания за оную.

«Ниже беззаконие мое, ниже грех мой, Господи». Нами, говорит Пророк, не сделано им ничего неприятнаго; не имея, в чем бы обвинить меня, замышляют мнесмерть.

Пс.58:5. Без вины моей сбегаются и вооружаются; подвигнись на помощь мне и воззри.

«Без беззакония текох и исправих». Сие с большею справедливостию приличествует не Давиду, но сущему от Давида и Господу Давида. Ибо Он один«греха ни сотвори, ни обретеся лесть во устех Его» (1Пет.2:22). Но как прообраз говорит сие и блаженный Давид, не выдавая себя совершенно безгрешным, а показывая, что, не сделав никакой обиды Саулу, напротив же того во многом и многократно оказывая ему благодеяния, терпит всякия злоумышления, и что, хотя греха и не было, нападают на него, чтобы растерзать ни в чем не виновнаго пред ними. Так перевел и Симмах: когда и греха нет, так бегут, чтобы поразить.

«Востани в сретение мое и виждь». Умоляю же, говорит Пророк, Тебя, ясно все ведущаго, стать Судиею в этом деле.

Пс.58:6. Ты, Господи, Боже сил, Боже Израилев, восстань посетить все народы, не пощади ни одного из нечестивых беззаконников.

«И Ты Господи Боже сил, Боже Израилев, вонми посетити вся языки», Усмотрев безгрешность в едином Сущем от него по плоти и предузрев духом неистовое на Него востание единоплеменных иудеев, Пророк умоляет Господа сил и Бога Израилева оставить иудеев без призрения, обратить же всю промыслительность на язычников и озарить их светом Боговедения. А возвестив сие язычникам, предрекает и наказания иудеям.

«Да не ущедриши вся делающия беззаконие». Поелику пророческими очами узрел крест, и как бы слышал глаголющаго Господа: «Отче, отпусти им» грех: «не ведят бо, что творят» (Лк.23:34); то, гнушаясь чрезмерностию нечестия, умоляет о том, чтобы не было им прощения. Потом предвещает будущее оскудение у них духовной пищи.

Пс.58:7. Вечером возвращаются они, воют, как псы, и ходят вокруг города.

«Возвратятся на вечер, и взалчут яко пес, и обыдут град». Как псы, говорит Пророк, обыкновенно ночью бегают по городским улицам, вынуждаемые к этому истощанием чрева: так и они будут лишены всякаго духовнаго о них промышления, и не пользуясь пророчественною благодатию, не будут вовсе иметь и святительскаго о них попечения, станут же бродить подобно псу, не удостоиваясь, по евангельскому слову, вкусить даже «крупиц, падающих от трапезы господей их»(Мф.15:21).

Пс.58:8. Вот они изрыгают хулу языком своим; в устах их мечи: «ибо», думают они, «кто слышит?»

«Се, тии отвещают усты своими, и мечь во устнах их: яко кто слыша?» Языком, говорит Пророк, совершают убийство, произнося слова, уподобляющияся как бы некоему копью и мечу. Свидетельствуют же о сказанном самыя дела. Ибо устами своими распяли они Владыку, вопия: «возми, возми, распни Его» (Ин.19:15). «Кровь Его на нас и на чадех наших» (Мф.27:25). С помощию же Пилатовых оруженосцев к словам приложили и дело, и пригвоздили Спасителя ко древу. Сие изрекло и пророческое слово: «тии отвещают усты своими, и мечь во устнах их: яко кто слыша». Слова, произносимыя ими, употребляют вместо меча, и делают это, говорит Пророк, как бы не было над ними надзирающаго. Сие означают слова: «яко кто слыша?» Осмеливаются делать сие, как будто никто и не видит, и не слышит того, что делается, и не потребует в том отчета. В таком смысле перевел Симмах; ибо вместо слов: «яко кто слыша?» поставил: как будто никто не слышит. Посему, провидя такую мысль их, Давид присовокупляет, говоря:

Пс.58:9. Но Ты, Господи, посмеешься над ними; Ты посрамишь все народы.

«И ты Господи посмеешися им». Отваживаются они на это, но Ты и слышишь, и видишь, и посмеваешься их суетности.

«Уничижиши вся языки». Не только их, но и все народы преодолеть Тебе нет труда. Так и божественный Исаия, стараясь показать преизбыток Божией силы, сказал: «аще вси языцы, яко капля от кади, и яко притяжение веса, и аки плюновение вменишася, и вменятся: кому уподобисте Господа, и коему подобию уподобисте Его» (Ис.40:15, 18)?

Пс.58:10. Сила – у них, но я к Тебе прибегаю, ибо Бог – заступник мой.

«Державу мою к Тебе сохраню: яко Ты Боже заступник мой еси». Тебя, говорит Пророк, имею заступником и хранителем силы моей: потому что пользуюсь Твоим о мне промышлением.

Пс.58:11. Бог мой, милующий меня, предварит меня; Бог даст мне смотреть на врагов моих.

«Бог мой, милость Его предварит мя». Предупреждаешь всегда прошения, Владыка, и по преизбытку человеколюбия не ждешь молений.

«Бог мой, явит мне на вразех моих». Общими врагами признает Пророк врагов Спасителя. Потом, предсказывает, что будет с ними.

Пс.58:12. Не умерщвляй их, чтобы не забыл народ мой; расточи их силою Твоею и низложи их, Господи, защитник наш.

«Не убий их, да не когда забудут закон Твой». Умоляю, говорит Пророк, не подвергать их конечной гибели; потому что многие из них уврачуются врачеством покаяния. А «в смерти несть поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе» (Пс.6:6)? Посему, какое же угодно Тебе наложить на них наказание?

«Расточи я силою Твоею, и низведи я, Защитниче мой, Господи». Разсей их по целой вселенной, соделай скитальцами и пресельниками; потому что составили против Тебя злое совещание. Какое же именно, извещает о том Пророк.

Пс.58:13. Слово языка их есть грех уст их, да уловятся они в гордости своей за клятву и ложь, которую произносят.

Пс.58:14. Расточи их во гневе, расточи, чтобы их не было; и да познают, что Бог владычествует над Иаковом до пределов земли.

«Грех уст их, слово устен их». И сие согласно с сказанным прежде. Ибо выше говорил Пророк: «се тии отвещают усты своими, и мечь во устнах их». И здесь опять обвиняет их в грехе уст и в слове устен, вразумляя всем этим, что несут наказание за те слова, какия произнесли единогласно, в ничто обращая правдивый приговор Пилата. Ибо, когда хотел отпустить Христа, как неповиннаго, они вопияли: «возми, возми, распни Его: кровь Его на нас и на чадех наших». Симмах перевел сие яснее: вместо слов: «расточи я силою Твоею», сказал так: изгони их силою Твоею, низложи их, заступник наш Господи, грехом уст их, словом устен их; то есть, соделай их скитальцами и из свободных рабами за грех уст их, за слово устен их. Так и при столпотворении злое согласие разрушил разногласием, и против вреднаго единомыслия дал предохранительное врачевство – разделение языков.

«И яти да будут в гордыни своей», то есть, на чтó отважились, тем и будут наказаны: не восхотев служить спасшему Христу, возлюбив же царство кесарево, и будут преданы в рабство кесарю.

«И от клятвы и лжи возвестятся в кончине». «Во гневе кончины, и не будут». Яснее перевел сие Симмах: да будут яты с гордынею их; скончай глаголющих клятву и ложь, истреби их во гневе, да не будут. Поелику прибегли к клевете, говоря, будто бы Им повелено не давать дани Кесарю (Лк.23:2), между тем как слышали совет Его, воздавать «яже Кесарева, Кесареви, и яже Божия, Богови»(Лк.23:25), предавали же Его многим проклятиям и злословили: то Пророк сказал, что сии проклятия, за клеветы и за грех уст потерпели они такую кончину. Кончиною же называет не конечную гибель, но то, что не наименуются уже они народом Божиим; потому что, разсеянные по вселенной и принужденные быть в рабстве у Римлян, лишены законнаго Богослужения, живут вдали от славнаго царственнаго града, нет о них царскаго радения, не пользуются они святительским о них попечением, не имеют у себя пророческой благодати. Посему слова: «не будут»значат: не будут уже составлять из себя особаго народа, живя в одной Палестине и именуясь народом Божиим. «Кончинами» также называет Пророк всякаго рода казни. Ибо и при Каие, четвертом кесаре, терпели великия беды, и при Нероне впали во многия несчастия, и Веспасиан завоевал большую часть городов иудейских, а Тит, приступив к Иерусалиму, разорил город и избежавших смерти поработив отвел в плен. И после этого впадали они в иныя всякаго родя бедствия; а равно и ныне в тех городах, в которых живут, при всяком случае неоднократно терпят несносныя страдания в наказание за клятву, за ложь, за грех уст, и на самом деле дознают, что Распятый есть Господь и Владыка всех. Сие сказал и Пророк:

«И уведят, яко Бог владычествует Иаковом и концы земли». То и удивительно, что до креста не веровали в Него и самые иудеи, а после сего позорнаго страдания владычествует Распятый над целою вселенной, и одни добровольно покланяются Ему, а другие неверующие принуждены служить Ему из страха.

Пс.58:15. Пусть возвращаются вечером, воют, как псы, и ходят вокруг города.

«Возвратятся на вечер, и взалчут яко пес, и обыдут град». Поелику Пророк сказал: «во гневе кончины, и не будут», то, чтобы иный не почел противоречием у Пророка же сказанному: «расточи я силою Твоею», весьма кстати повторяет сам себя и говорит, что они, на подобие томимых голодом и ходящих ночью по городу псов, будут жить, не вкушая никакой духовной пищи; потому что дела переменились: иудеи, древние сыны, за свое лукавство стали на чреде псов, а язычники, уподоблявшиеся древле псам, сподобились чести стать сынами.

Пс.58:16. Пусть бродят, чтобы найти пищу, и несытые проводят ночи.

«Тии разыдутся ясти, аще ли же не насытятся, и поропщут». Симмах соединил это с предыдущим и выразился так: да возвратятся вечером, и да мятутся как псы, ходящие и кружащиеся по городу, чтобы не остаться на ночь голодными. По переводу же семидесяти должно разуметь сие так: подобно псам и они, будучи разсеяны по вселенной, взыщут духовной пищи; но не находя ея, потому что не уверовали в Предвозвещеннаго всеми Пророками, смятутся и поропщут, и в этом выказывая свое неблагодарное сердце.

Пс.58:17. А я буду воспевать силу Твою и с раннего утра провозглашать милость Твою, ибо Ты был мне защитою и убежищем в день бедствия моего.

Пс.58:18. Сила моя! Тебя буду воспевать я, ибо Бог – заступник мой, Бог мой, милующий меня.

«Аз же воспою силу Твою, и возрадуюся заутра о милости Твоей». Они, отважившись на это, потерпят столько бедствий, а я воспою милость Твою, и когда возсияет умный свет Твой и дарует вселенной утро, безмерное милосердие Твое прославлять буду во всех церквах.

«Яко был еси заступник мой, и прибпжище мое в день скорби моея».«Помощник мой еси, Тебе пою: яко Бог заступник мой еси, Боже мой, милость моя». Всегда пользовался я Твоею помощию, и при Твоем о мне промышлении избегал встречавшихся бедствий. Посему знаю Тебя единаго Бога, и называю Тебя источником милости и человеколюбия. Сие‑то издалека провидев пророческими очами блаженный Давид, и бедствия иудеев предсказал, и сам дал обет песнословить всегда Владыку, и исполняет обеты свои, вознося песнопение устами благочестивых.

Изъяснение псалма 59–го.

Пс.59:1. Начальнику хора. На музыкальном орудии Шушан–Эдуф. Писание Давида для изучения.

Пс.59:2. Когда он воевал с Сириею Месопотамскою и с Сириею Цованскою, и когда Иоав, возвращаясь, поразил двенадцать тысяч Идумеев в долине Соляной.

«В конец, о изменитися хотящих, в столпописание Давиду, в научение:» «Внегда сожже средоречие Сирийское и Сирию Совалскую, и возвратися Иоав и порази Едома в дебри солей дванадесять тысящ». Это уже было описано во второй книге Царств; но надписание: «в» конец» дает разуметь, что к истории присоединено и некое пророчество. К надписанию прилагается еще: «о изменитися хотящих». Сие же изменение заставляет предполагать некоторый переворот, и притом переворот не в прошедшем, но в будущем: ибо не сказал Пророк: о изменившихся, но говорит: «о изменитися хотящих». И столпописание указывает на победу. Необходимо же сказать вкратце о содержании пророчества. Блаженный Давид, одержав исчисленныя пред сим победы, предвидел духовными очами будущее беззаконие народа и тот плен, который постигнет его за сие беззаконие. Но предвидел и будущее по благости Божией возвращение из плена, и почел нужным предварительно описать и скорбное и радостное на пользу тем, которые будут жить в те времена.

Пс.59:3. Боже! Ты отринул нас, Ты сокрушил нас, Ты прогневался: обратись к нам.

«Боже, отринул ны еси, и низложил еси нас». Здесь предсказывает плен, а потом Божию правдивость и человеколюбие.

«Разгневался еси, и ущедрил еси нас». За беззакония разгневался, но после наказания помиловал.

Пс.59:4. Ты потряс землю, разбил ее: исцели повреждения ее, ибо она колеблется.

«Стрясл еси землю и смутил еси ю». Сим изобразил нашествия Ассириян и Вавилонян; потому что, подобно землетрясению, истребили все до основания. Потом молит о человеколюбии.

«Исцели сокрушение ея, яко подвижеся». И снова описывает, что было.

Пс.59:5. Ты дал испытать народу твоему жестокое, напоил нас вином изумления.

«Показал еси людем Твоим жестокая». Что же именно?

«Напоил еси нас вином умиления». Множеством бедствий, говорит Пророк, как бы вином каким привел Ты нас в безчувствие, и болезней исполнил души наши. Так перевел и Акила: напоил Ты нас вином усыпления.

Пс.59:6. Даруй боящимся Тебя знамя, чтобы они подняли его ради истины.

«Дал еси боящимся Тебе знамение, еже убежати от лица лука». Яснее описывает сие блаженный Пророк Иезекииль. Ибо сказал, что видел Ангела, которому Богом всяческих дано повеление пройдти весь город и положить знамение на челе стенящих о беззакониях народа (Иез.9:4). Но то было образом совершающагося у нас: ибо мы от божественной благодати прияли истинное знамение, с которым неуязвимы стрелами неприязненнаго.

Пс.59:7. Чтобы избавились возлюбленные Твои; спаси десницею Твоею и услышь меня.

«Яко да избавятся возлюбленнии Твои». Сим знамением, говорит Пророк, Ты охраняешь посвященных Тебе, которые за добродетель свою сподобились любви Твоей.

«Спаси десницею Твоею, и услыши мя». Отврати бедствия, тяготеющия на народе Твоем, и попечением Твоим, как бы десницею некою, возставь низложенных. Так принесши молитву, Пророк слышит ответ, и не в силах сокрыть его, но объявляет всем.

Пс.59:8. Бог сказал во святилище Своем: «восторжествую, разделю Сихем и долину Сокхоф размерю.

«Бог возглагола во святем Своем», то есть, возглаголал благодатию Всесвятаго Духа, вместо орудия употребившею язык Пророка.

«Возрадуюся, и разделю Сикиму, и юдоль жилищ размерю». Сикима – город, оставленный Иаковом Иосифу. В нем Ефрем, по разделении колен, основал царство. А «юдолию» жилищ называет Пророк всю страну израильскую, как опустевшую и служившую тогда местом пастушеских кущей. Посему Бог всяческих обещает возвратить бывших в плену, разделить им отеческую землю, и до того наполнить ее жителями, что поселившиеся будут домогаться ея измерения, и сделав оное, разделят землю.

Пс.59:9. Мой Галаад, Мой Манассия, Ефрем крепость главы Моей, Иуда скипетр Мой.

«Мой есть Галаад, и Мой Манассий, и Ефрем крепость главы Моея». Галаад – название не колена, но места, а Манассий – именование колена; галаадскую же землю получил он в наследие в самом начале. Посему своею собственностию называет и колено и землю его, предвещая возвращение и заселение тех стран. И Ефрему обещает возвращение прежней силы. Вместо: «главы моея», Симмах выразился: начальства моего, то есть, сделаю его, как и прежде споборником.

«Иуда царь мой». Поелику, по возвращении из плена, колена остались неразделенными, и одного Зоровавеля, происходившаго от Иуды, имели вождем и царем: то Пророк справедливо Ефрема назвал крепостию главы или начальства, а Иуду – царем. Сказано же: «царь Мой», то есть, Мною поставленный в царя и царствующий над Моим народом. Так и у Исаии сказано: «сице глаголет Господь помазанному Моему Киру» (Ис.45:1), то есть, Мною помазанному.

Пс.59:10. Моав умывальная чаша Моя; на Едома простру сапог Мой. Восклицай Мне, земля Филистимская!»

«Моав коноб упования Моего». Акила сие перевел так: Моав – коноб купели моей; а сирский переводчик: кадь омовения Моего. Поелику в таковых сосудах имеем обычай умывать ноги и оттирать ногами затоптанную одежду; то Пророк кадию омовения изобразил подчиненность Моава. Слово: коноб в Божественном Писании употребляется и в значении наказания. Сие дает видеть и блаженный Иезекииль, которому повелено было Иерусалим назвать конобом, жителей его – мясами, царя вавилонскаго – огнем, необходимую пищу – «юхою», по оскудении которой сгарали мяса (Иез.24:3–10). Так и блаженный Иеремия видел «коноб пожигаемый, и лице его от лица севера» (Иер.1:13). Посему Пророк говорит, что и Манассия возвратит себе землю свою, и Ефрем приобретет прежнюю силу, и Иуда наименуется царем всех: Моавитяне же покорятся им, увидев необоримую их силу, и покорятся не они только, но и Идумеи и иноплеменники.

«На Идумею простру сапог мой: мне иноплеменницы, покоришася». Кроме Моавитян, порабощу Идумеев; заставлю покориться и иноплеменников. Иноплеменниками же Божественное Писание называет филистимлян, не потому, что другие народы единоплеменны с иудеями, но потому, что другие народы были отдалены от иудеев, а филистимляне не только были сопределены, но жили даже среди иудеев. Так иевусеи весьма долгое время населяли Иерусалим. Так гаваонитяне жили в Гаваоне, газяне, аскалониты и другие обитали неподалеку. И сие яснее узнаем из истории. Так Пророк, наставленный в этом Богом всяческих, желает видеть благоденствие народа по возвращении и говорит:

Пс.59:11. Кто введет меня в укрепленный город? Кто доведет меня до Едома?

Пс.59:12. Не Ты ли, Боже, Который отринул нас, и не выходишь, Боже, с войсками нашими?

«Кто введет мя во град ограждения? Или кто наставит мя до Идумеи?». «Не Ты ли, Боже, отринувый нас?» Градом ограждения называет Иерусалим. Симмах перевел: град огражденный. Поелику Иерусалим был опустошен и лишился стен, а по возвращении из плена возобновлены его ограды; то Пророк желает увидеть город, обнесенный стенами, пройдти, как царь, до Идумеи, и всегда неприязненных идумеев видеть принужденными быть в рабстве. И это, говорит Пророк, соделай Ты, Господи, отринувший нас и предавший под власть вавилонян. Так предвестив блага, молится за скорбящих.

«И не изыдеши Боже в силах наших?» Видишь, говорит, с каким ожесточением нападают на нас, и не предводительствуешь нами, не являешь силы Твоей над врагами, как обычно Тебе.

Пс.59:13. Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна.

«Даждь нам помощь от скорби: и суетно спасение человеческо». Союз: «и»заменив другим, Симмах перевел яснее, и сказал так: дай нам помощь от скорби, потому что суетно спасение человеческое, то есть, помоги страждущим; ибо Тебе одному возможно прекратить бедствия, а человеческая помощь без Тебя суетна. Посему справедливо присовокупил:

Пс.59:14. С Богом мы окажем силу, Он низложит врагов наших.

«О Бозе сотворим силу: и Той уничижит стужащия нам». Призовем Его Промысл, и твердо будем уповать на Него. Его одного достаточно избавить нас от невзгод и сокрушить владычество врагов наших.

Изъяснение псалма 60–го.

Пс.60:1. Начальнику хора. На струнном орудии. Псалом Давида.

«В конец, в песнех, Давиду». Начало сего псалма состоит в связи с окончанием предыдущаго. Ибо, сказав: «о Бозе сотворим силу: и Той уничижит стужающия нам», Пророк научает пребывающий в плену народ, какую молитву надлежит принести Богу.

Пс.60:2. Услышь, Боже, вопль мой, внемли молитве моей!

«Внуши Боже моление мое, вонми молитве моей». Приими, говорит, прошение, Владыка, и благоволительно выслушай слова молитвы моей. Потом показывает, кто молящиеся.

Пс.60:3. От конца земли взываю к Тебе в унынии сердца моего; возведи меня на скалу, для меня недосягаемую.

Пс.60:4. Ибо Ты прибежище мое, Ты крепкая защита от врага.

«От конец земли к Тебе воззвах». Поелику Вавилон отстоял от Палестины на много переходов; то отведенные в плен будучи принуждены жить в вавилонской земле, представляли, что живут на краю вселенной.

«Внегда уны сердце мое: на камень вознесл мя еси». Умоляю же Тебя о том, чтобы от Тебя иметь мне утешение; потому что, болезнуя и оплакивая отяготевшия на мне бедствия, пользовался я Твоею помощию и преодолевал врагов.

«Наставил мя еси». «Яко был еси упование мое, столп крепости от лица вражия». Понадеявшись иметь часть в Твоем промышлении, не обманулся я в надежде. Ибо Ты соделался моим вождем и крепким столпом. При Твоей о мне попечительности, избегнув вражеских злоумышлений, улучу и возвращение.

Пс.60:5. Да живу я вечно в жилище Твоем и покоюсь под кровом крыл Твоих.

«Вселюся в селении Теоем во веки, покрыюся в крове крил Твоих». Селением Божиим именует Иерусалим; потому что в нем Бог являл Свое присутствие иудеям. Посему Пророк говорит: когда сподоблюсь возвращения, неисходно буду пребывать в храме Твоем и пользоваться Твоим промышлением. Крилами называет попечение Божие; а слово: «во веки» Пророк употребил вместо: непрестанно.

Пс.60:6. Ибо Ты, Боже, услышал обеты мои и дал мне наследие боящихся имени Твоего.

«Яко Ты Боже услышал еси молитвы моя: дал еси достояние боящимся имени Твоего». Всегда буду воспевать Тебя; потому что, прияв мои прошения, обетованное предкам нашим достояние даровал Ты нам, потомкам их. Говорят же сие иудеи, как скоро вступили в путь. Но должно знать, что в настоящих словах заключается намек на истинное достояние; а истинное достояние есть вечная жизнь, о которой Владыка Христос стоящим одесную агнцам сказал: «приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира» (Мф.25:34). Сие‑то достояние обетовал Владыка боящимся Его; иудеям же, как бы в прообразование, дал обетованную землю.

Пс.60:7. Приложи дни ко дням царя, лета его продли в род и род.

Пс.60:8. Да пребудет он вечно пред Богом; заповедуй милости и истине охранять его.

«Дни на дни царевы приложиши: лета его до дне рода и рода». «Пребудет в век пред Богом». Такую принесши молитву, получив просимое и исповедав за сие благодарение: просят Бога, дарованнаго им царя сохранить на долгое время. Царствовал же над ними тогда Зоровавель. Но к нему не применимы все слова пророчества. Сказанное: «дни на дни царееы приложиши» – приличествует и ему; прочее же прилично не ему, но по великому человеколюбию от него Произшедшему по плоти, как ведает Сам Произшедший. Ибо на Нем истинно исполняются слова пророчества: «лета Его до дне рода и рода, пребудет в век пред Богом». К Нему обращая речь, сей же Пророк сказал в сто первом псалме: «Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют» (Пс.101:28). Да и Зоровавель есть образ Владыки Христа: ибо как тот пленных из Вавилона привел в отеческую землю: так Владыка Христос все естество человеческое, соделавшееся пленным, возвел в прежнее благородство, и, разрушив державу смерти, даровал жизнь пребывающим под ея владычеством.«Милость и истину Его кто взыщет?» Кто в состоянии в точности дознать сокровенную и правдивую милость Божию? Ибо «судьбы» Божии «бездна многа»(Пс.35:7).

Пс.60:9. И я буду петь имени Твоему вовек, исполняя обеты мои всякий день.

«Тако воспою имени Твоему во веки, воздати ми молитвы моя день от дне». Всегда буду песнословить Тебя, ежедневно поведывать милости Твои, и не нарушу обетов моих. Ибо молитвами называет Пророк обеты.

Изъяснение псалма 61–го.

Пс.61:1. Начальнику хора Идифумова. Псалом Давида.

«В конец, о Идифуме, псалом Давиду». Симмах же перевел так: победный от Идифума, песнь Давиду. А сим дает видеть, что псалом принадлежит блаженному Давиду, пет же был Идифумом, потому что он, будучи начальником лика в Божественном храме, песнословил Бога всяческих, как говорит о сем книга Паралипоменон (1Пар.16:41). Предвещает же псалом востания македонян и злоумышления против Маккавеев Антиоха Епифана, и учит, какими помыслами надлежит водиться подвижникам добродетели во время нашествия сопротивных.

Пс.61:2. Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение мое.

Пс.61:3. Только Он – твердыня моя, спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь более.

«Не Богу ли повинется душа моя?» Иудеи, принуждаемые преступить Божественный закон, приносить жертвы идолам и есть свиныя мяса, возбуждают помысл свой к благочестию, и поощряють к ревности по благочестию, говоря: не всему ли предпочтешь ты, душа, служение Богу? Потом указывают на происходящую от сего пользу.

«От того бо спасение мое» «Ибо Той Бог мой, и Спась мой, заступник мой: не подвижуся наипаче». Сие служение подает тебе, душа, спасение; потому что Он –Бог и податель благ, и может подкреплять колеблющихся. Посему, призвав Его помощь, избавлюсь от покушающихся низложить меня. Так, помыслы свои воспламенив ревностию к благочестию, иудеи обращают речь к сопротивникам.

Пс.61:4. Доколе вы будете налегать на человека? Вы будете низринуты, все вы, как наклонившаяся стена, как ограда пошатнувшаяся.

«Доколе належите на человека? Убиваете вси вы, яко стене преклонене и оплоту возриновену». Мысль, заключающаяся в стихе сем, изложена не в обыкновенном порядке речи, и она есть следующая: долго ли будете поступать с нами жестоко, не взирая на общее наше с вами естество? Имея это убийственное намерение, спешите оттолкнуть и низринуть нас, как наклонившуюся какую нибудь стену и оплот, который в опасности упасть от ветра. А сие значит: вы не слишком превозноситесь над нами, как над немощными; потому что имеем помощником Бога всяческих.

Пс.61:5. Они задумали свергнуть его с высоты, прибегли ко лжи; устами благословляют, а в сердце своем клянут.

«Обаче цену мою совещаша отринути». Одна у них цель, говорит Пророк, лишить меня Божия о мне промышления, от котораго вся моя цена и слава; потому что слава благочестивых – служить Богу; почему и божественный Павел везде именует себя рабом Христовым.

«Текоша в жажди». Но это злоумышление не стороннее для них дело; напротив того со всем усердием занимаются им, жаждут низвергнуть меня в пучину нечестия. И объясняет Пророк, какия к тому употребляют ухищрения.

«Усты своими благословляху, и сердцем своим кленяху». Употребляют обольстительныя слова, покушаясь ввести меня в обман, а внутри у них сокрыта пагуба. Так иудеи, показав злоумышления врагов, снова сами себе поставляют законом, пребывать в терпении и ожидании Божественной помощи.

Пс.61:6. Только в Боге успокаивайся, душа моя! ибо на Него надежда моя.

«Обаче Богови повинися душе моя: яко от Того терпение мое». Не оставляй, душа, служения Богу, но, укрепленная подаваемою от Него помощию, переноси удары бедствий.

Пс.61:7. Только Он – твердыня моя и спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь.

«Ибо Той Бог мой, и Спас мой, заступник мой: не преселюся». Зная, что Он истинный Бог и источник спасения, не соглашусь оставить служение Ему и прибегнуть к иному владычеству. Слово: «преселюся» Пророк употребил вместо: переменюсь, то есть, не сделаюсь переметчиком и рабом нечестия.

Пс.61:8. В Боге спасение мое и слава моя; крепость силы моей и упование мое в Боге.

«О Бозе спасение мое и слава моя. Бог помощи моея, и упование мое на Бога». Часто употребляют одни и теже слова, Бога всяческих называя Богом, и Спасителем, и славою, и помощником, чтобы отразить приражения злочестия. Посему‑то и всех прочих единоплеменников возбуждают к тому же благочестию, не желая, чтобы им одним именоваться победоносными.

Пс.61:9. Народ! надейтесь на Него во всякое время; изливайте пред Ним сердце ваше: Бог нам прибежище.

«Уповайте на Него весь сонм людей: излияйте пред ним сердца ваша, яко Бог помощник наш». В пренебрежении оставив всех людей, на Него упование твердым соделайте, единоплеменники, и Ему посвятите всю мысль, несомненно ожидая от Него помощи. Сие означают слова: «излияйте пред Ним сердца ваша», то есть, Ему посвятите все помыслы, и не допускайте никакого раздвоения в мыслях.

Пс.61:10. Сыны человеческие – только суета; сыны мужей – ложь; если положить их на весы, все они вместе легче пустоты.

«Обаче суетни сынове человечестии, лживи сынове человечестии в мерилех еже неправдовати». Яснее перевел сие Феодотион: однако же сыны человеческие – пар, лживы сыны мужа, как колебание весов. В делах человеческих ничего нет постояннаго, говорит Пророк, они подобны пару, поднимающемуся вверх и тотчас изчезающему, и колебанию коромысла у весов, которое движится то вниз, то вверх, ни на чем не останавливаясь. А перевод седмидесяти должно разуметь так: суетно все человеческое, однакож многие и на скоротечное полагаются, как на нечто постоянное, и нерадят о соблюдении равенства, не ровно держат весы ума, пренебрегают то, что справедливо, и радуются неправде.

«Тии от суеты вкупе». Однако же никакой из того не извлекают выгоды; потому что все суетно и подлежит скорой перемене. Так перевел Симмах: они изчезают вместе. Отселе начинается увещание противникам, которые гордятся богатством.

Пс.61:11. Не надейтесь на грабительство и не тщеславьтесь хищением; когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца.

«Не уповайте на неправду, и на восхищение не желайте». Не почитайте достолюбезным человеческаго благоденствия, достигнутаго неправдою.

«Богатство аще течет, не прилагайте сердца». Видя, что богатство, подобно реке, течет в ваши домы, не порабощайте ему вашего помысла. И для чего же советуешь сие, и предлагаешь такое увещание?

Пс.61:12. Однажды сказал Бог, и дважды слышал я это, что сила у Бога.

Пс.61:13. И у Тебя, Господи, милость, ибо Ты воздаешь каждому по делам его.

«Единою глагола Бог, двоя сия слышах, зане держава Божия». «И твоя Господи милость: яко Ты воздаси комуждо по делом его». Слышал я, говорит Пророк; так определено Богом всяческих, что будет суд и воздаяние за добро и зло. Слово:«единою» употреблено не в означение числа, но в том смысле, что будет сие непременно. «Единою» определил Бог, и не возможно сему не совершиться. Говорит же Пророк: «двоя», то есть, наказание беззаконных и человеколюбие оказываемое благочестивым. А возвестил сие Бог, давая закон. Ибо говорит: «Аз есмь Господь Бог твой, Бог ревнитель, отдаяй грехи отец на чада до третияго и четвертаго рода ненавидящим Мене, и творяй милость в тысящах и тьмах любящим Мя и хранящим повеления Моя» (Исх.20:5–6).

Изъяснение псалма 62–го.

Пс.62:1. Псалом Давида, когда он был в пустыне Иудейской.

«Псалом Давиду, внегда быти ему в пустыни иудейстей». Божественный Давид, спасшись бегством от Саула, пришел к Авимелеху, оттуда же к Анхусу, который царствовал в Гефе. Потом, снова подвергшись опасности и спасшись от оной, приходит в пустыню, в которой и написал этот псалом, изливая в нем любовь свою к Богу и предвещая погибель Саулову.

Пс.62:2. Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной.

Пс.62:3. Чтобы видеть силу Твою и славу Твою, как я видел Тебя во святилище.

«Боже, Боже мой, к Тебе утреннюю: возжада Тебе душа моя». Любовь к Тебе, Владыка, говорит Пророк, и сон отгоняет, и возбуждает меня на поклонение Тебе.«Коль множицею Тебе плоть моя». Феодотион перевел: сколько раз, Акила: устремлена, Симмах: желает. Привел же я все сии переводы, желая показать, что в слове: «ποσαπλων», «(коль множицею)» надобно видеть не два речения, отделяя«ποσ» от «ἁπλως», но одно речение, означающее усиление любви. Душевной любви, говорит Пророк, соответствует и плоть; не противится она тому, что совещала душа. Хочет же выразить сим следующее: душа моя и тело мое желают и вожделевают Тебя, как жаждущий желает сладкой и чистой воды. «В земли пусте и непроходне и безводне». «Тако во святем явихся Тебе». Никакого вреда не причинила мне пустыня, но, как–бы стоя при самой святой Твоей скинии, приношу Тебе песнопение. Ибо речение: «во святем» означает скинию: так как храм Божий не был еще построен. «Видети силу Твою и славу Твою». Предстою же Тебе, представляя мысленно неизреченную силу. Поелику естество Твое непостижимо; то побуждения к славословию заимствую в том, что от Тебя.

Пс.62:4. Ибо милость Твоя лучше, нежели жизнь. Уста мои восхвалят Тебя.

«Яко лучши милость Твоя паче живот: устне мои похвалите Тя». Всякой жизни и богатых и властелинов, жизни беззаботной и многозаботливой, изнеженной, покойной, предпочитаю Твою милость, и возбуждаю уста свои к Твоему песнопению.

Пс.62:5. Так благословлю Тебя в жизни моей; во имя Твое вознесу руки мои.

«Тако благословлю Тя в животе моем: о имени Твоем воздежу руце мои». Не престану делать сие во всю мою жизнь, воспевая Тебя устами, воздевая руки и прося Твоего человеколюбия.

Пс.62:6. Как туком и елеем насыщается душа моя, и радостным гласом восхваляют Тебя уста мои.

«Яко от тука и масти да исполнится душа моя». Песнопение Твое почитаю умащением души, и думаю, что душа делается от него тучною и упитанною: потому что поучаться словесам Твоим значит постоянно утешаться и наслаждаться.

«И устнама радости восхвалят Тя уста моя». Посему‑то со всем усердием вознесу Тебе песнопение, зная происходящую от того пользу.

Пс.62:7. Когда я вспоминаю о Тебе на постели моей, размышляю о Тебе в ночные стражи.

Пс.62:8. Ибо Ты помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь.

«Аще поминах Тя на постели моей, на утренних поучахся в Тя»: «Яко был еси помощник мой, и в крове крилу Твоею возрадуюся». Симмах перевел сие так: воспоминаю Тебя на постеле моей; в каждую стражу помышлял о Тебе, и покрываемый крилами Твоими, благословлял Тебя. Стражами называет Пророк стражи ночныя; потому что приставленные стеречь, разделяя ночное время, исполняют обязанность эту, сменяя одних другими, и иные делят ночь на три, а другие на четыре части. Так Господь пришел к священным Апостолам в четвертую стражу ночи. Посему божественный Давид говорит: лежа на постели, отгонял я от себя сладостный сон, каждую стражу помышляя о Тебе, и песнопениями воздавал за оказанныя мне благодеяния; потому что Ты, как–бы некиим покровом крил, охранял меня необоримым Твоим промыслом.

Пс.62:9. К Тебе прилепилась душа моя; десница Твоя поддерживает меня.

«Прильпе душа моя по Тебе». Даже и на малое время, говорит Пророк, не могу отрешить помысла своего от памятования о Тебе, но распаляемый горячею любовию, к памятованию о Тебе привязуюсь сею любовию, как бы некиим клейким составом. Потом показывает он плод любви.

«Мене же прият десница Твоя». Видя такую мою приверженность, удостоиваешь меня Твоего промышления.

Пс.62:10. А те, которые ищут погибели душе моей, сойдут в преисподнюю земли.

«Тии же всуе искаша душу мою». Стараются они умертвить меня, не сделавшаго им никакой обиды.

«Внидут в преисподняя земли». Но знаю, что преданы будут смерти. Потом предвещает и самый образ их кончины.

Пс.62:11. Сразят их силою меча; достанутся они в добычу лисицам.

«Предадятся в руки оружия». Потерпят сие от вражеской руки.

«Части лисовом будут». И подвергнутся сему не от сильных каких врагов, но от соседних иноплеменников, которые, – подобно лисицам, иногда нападают, а часто, и почти всегда, прогоняемые обращаются в бегство. Представляющийся же с перваго взгляда смысл дает и то разуметь, что бóльшая часть падших на войне не удостоятся погребения, но оставлены будут на снедение зверям.

Пс.62:12. Царь же возвеселится о Боге, восхвален будет всякий, клянущийся Им, ибо заградятся уста говорящих неправду.

«Царь же возвеселится о Бозе». А я не смертию их, говорит Пророк, от Тебя прияв царство, буду увеселяться, но Твоим промышлением, пользуясь которым избежал я всяких вражеских злоумышлений.

«Похвалится всяк кленыйся им, яко заградишася уста глаголющих неправедная».Наконец все свободно будут именовать его царем и клясться его спасением, не боясь уже клеветников, которых уста заграждены стали смертию. Ибо при жизни Саула боялись и говорить с Давидом, а по смерти его все безбоязненно воздали ему подобающую царю честь, и стали клясться спасением царя, поставляя себе это в честь и в случай снискать благоволение.

Изъяснение псалма 63–го.

Пс.63:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«В конец, псалом Давиду». И сей псалом имеет тоже содержание. Описывает же злоумышления Сауловы, и предсказывает избавление от оных.

Пс.63:2. Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага.

«Услыши Боже глас мой, внегда молитимися к Тебе: от страха вражия изми душу мою». Приими молитву мою, Владыка, и укрепи ум мой, чтобы не бояться мне вражеских нападений.

Пс.63:3. Укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев.

«Покрый мя от сонма лукавнующих, от множества делающих неправду». Сонмом называет Пророк собрание единомысленных и согласных на зло, и умоляет, чтобы ему, как бы некоею стеною, оградясь Божиим попечением, соделаться победителем сего сонма. Потом описывает различныя их ухищрения.

Пс.63:4. Которые изострили язык свой, как меч; напрягли лук свой – язвительное слово.

Пс.63:5. Чтобы втайне стрелять в непорочного; они внезапно стреляют в него и не боятся.

«Иже изостриша яко мечь языки своя, напрягоша лук свой, вещь горьку».«Состреляти в тайных непорочна». Соплетают они клеветы, говорит Пророк, для уготовляемой против меня брани, между тем как не подал я к тому никакой причины. Ибо непорочным называет здесь невиннаго. Вместо «вещь горьку» Акила сказал: речь горькую, а Феодотион: слово горькое; Симмах же перевел: наполнили лук свой словом горьким. «В тайных»: по переводу Симмаха, тайно, то есть, употребив засады и подстерегательство. Сие показывает и присовокупляемое:

«Внезапу состреляют его, и не убоятся». Из скрытной засады нападают внезапно, не боясь назирающаго Бога.

Пс.63:6. Они утвердились в злом намерении, совещались скрыть сеть, говорили: кто их увидит?

«Утвердиша себе слово лукавое, поведаша скрыти сеть». Сие яснее выразил Симмах: утвердили слово лукавое, удумали скрыть сети. Умышляя о моей смерти, удумали и уговорились, какия ухищрения употребить против меня, и слова подтвердили самым делом. Но отваживаются они на сие, думая, что никто не промышляет о делах человеческих. Сие показывает и присовокупленное:

«Реша: кто узрит их?» Думают, что нет никакого судии над делами их.

Пс.63:7. Изыскивают неправду, делают расследование за расследованием даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца.

Пс.63:8. Но поразит их Бог стрелою: внезапно будут они уязвлены.

Пс.63:9. Языком своим они поразят самих себя; все, видящие их, удалятся от них.

«Испыташа беззаконие: изчезоша испытающии испытания». Устремили весь ум, придумали против меня всякия средства, не оставили ни одного вида козней, и явно нападая, и скрытно подстерегая, употребляя соглядатаев, обходя пустыни, осматривая места утесистыя.

«Приступит человек и сердце глубоко».. «И вознесется Бог». Яснее перевел сие Феодотион; выражается же так: и разум мужа и сердце глубокое пронзит Богстрелою. Хотя и тьмократно укроют свои начинания, явны оныя назирающему все Богу, Который открывает высоту Свою, подвергая таковых наказанию.

«Стрелы младенец быша язвы их», «И изнемогоша на ня языцы их». Впрочем, и употребив столько хитрости, не достигли они цели. Как стрелы, пущенныя малыми детьми, не причиняют никакого вреда тем, в кого попадают: так и языки их не сделали никакого вреда ими пораженным, вред же обратился на самих поражавших.

«Смутишася вси видящии их». А увидевшие, что обманулись они в своих предприятиях, исполнились смятения и страха и подивились Божию промышлению. Сие показывают и последовавшия слова.

Пс.63:10. И убоятся все человеки, и возвестят дело Божие, и уразумеют, что это Его дело.

«И убояся всяк человек: и возвестиша дела Божия, и творения Его разумеша». Ибо, размыслив о Божией попечительности, убоялись суда Божия.

Пс.63:11. А праведник возвеселится о Господе и будет уповать на Него; и похвалятся все правые сердцем.

«Возвеселится праведник о Господе, и уповает на Него». Преимущественно же ревнители законов Божиих, исполнившись веселия, утвердятся в уповании на Бога.

«И похвалятся вси правии сердцем». И у людей приобретут себе добрую славу направляющие помысл свой к Богу и не позволяющие себе ходить вне пути праваго.

Изъяснение псалма 64–го.

Пс.64:1. Начальнику хора. Псалом Давида для пения.

«В конец, псаломь Давиду, песнь Иеремиева и Иезекиилева, людий преселения, егда хотяху исходити». Сии слова: «песнь Иеремиева и Иезекиилева, людИй преселения, егда хотяху исходити», – прилагаются в некоторых списках, но их нет в еврейском, нет у других переводчиков, даже у семидесяти в экзаплах. И кажется надписание сие прибавил кто нибудь, не вникнув в мысль псалма и не изучив истории. Ибо во первых, Иеремия не участвовал в плене, но, получив дозволение жить, где хочет, избрал пребывание в отечестве. Притом псалом сей приличен вовсе не отходящим в пленение, но живущим в плену. Будучи вдали от отечества и желая воспевать Бога, но воспящаемые законом делать сие (ибо разсуждали: «како воспоем песнь Господню на земли чуждей» (Пс.136:4) в Вавилоне произнесли они, умоляя Бога: «Тебе подобает песнь Боже в Сионе, и Тебе воздастся молитва во Иерусалиме. Услыши молитву мою: к Тебе всяка плоть приидет». И все изречения псалма приличны живущим в Вавилоне. Желая возвращения, возносили они песнопение сие Богу. К предречению же о них присоединяется в псалме пророчество о спасении язычников.

Пс.64:2. Тебе, Боже, принадлежит хвала на Сионе, и Тебе воздастся обет [в Иерусалиме].

«Тебе подобает песнь Боже в Сионе, и Тебе воздастся молитва моя во Иерусалиме». В этом городе повелел Ты возносить Тебе песнь: посему умоляю, чтобы там была возсылаема Тебе молитва.

Пс.64:3. Ты слышишь молитву; к Тебе прибегает всякая плоть.

«Услыши молитву мою». Приими моление мое и освободи меня от уз плена.

«Тебе всяка плоть приидет». Сие заключает в себе ясное предречение о Боговедении язычников. Теперь, говорит Пророк, умоляем о том, чтобы возвратиться и возносить песнь в освященном Тебе храме; а чрез несколько времени весь род человеческий, избавившись от прелести многобожия, притечет к Тебе, истинному Богу.

Пс.64:4. Дела беззаконий превозмогают меня; Ты очистишь преступления наши.

«Словеса беззаконник премогоша нас». Симмах переводит так: слова беззаконных возобладали мною, то есть, принужден я быть в рабстве у людей злочестивых и живущих в беззаконии. Потом Пророк открывает причину рабства.

«И нечестия наша Ты очистиши», то есть, не несправедливо осужден я на рабство, но за нечестие, на какое я издавна отваживался, от котораго умоляю избавить меня по Твоему человеколюбию. После сего пленники начинают ублажать пребывание в отечестве; потому что оно наставляет в благочестии и руководит к оному.

Пс.64:5. Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтобы он жил во дворах Твоих. Насытимся благами дома Твоего, святаго храма Твоего.

Пс.64:6. Страшный в правосудии, услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далеко.

«Блажен, егоже избрал еси и приял, вселится во дворех Твоих: исполнимся во благих дому Твоего»; то есть, счастлив и блажен народ, предпочтенный Тобою другим народам. Ибо, пребывая в священных дворах Твоих, пользуется приобретаемою там пользою и благословением.

«Свят храм Твой», «Дивен в правде». Храм Твой исполнен святыни и входящих Твоими словесами поучает правде Твоей.

«Услыши ны Боже Спасителю наш, упование всех концей земли и сущих в мори далече». Здесь опять Пророк предсказывает спасение вселенной, и напоминает предречение патриарха Иакова; ибо им изречено: «не оскудеет князь от Иуды, вождь от чресл его, дондеже приидут отложенная ему: и Той чаяние языков»(Быт.49:10). Его‑то и здесь Пророк назвал упованием «всех концей земли и сущих мори далече». А чрез сие означает как жителей островов, так и тех, которым досталось в удел населять по ту сторону лежащую сушу и пределы вселенной. Посему Пророк говорит: услыши нас Ты, Который в скором после сего времени озаришь весь род человеческий светом Боговедения. А потом изображает, сколько можно, силу Божию.

Пс.64:7. Поставивший горы силою Своею, препоясанный могуществом

Пс.64:8. Укрощающий шум морей, шум волн их и мятеж народов!

«Уготовляяй горы крепостию Своею, препоясан силою»: «Смущаяй глубину морскую, шуму волн его кто постоит». Слово: «уготовляяй» Симмах перевел: утверждающий, и слово: «смущаяй» Феодотион заменил словом: укрощающий. Разумеет же Пророк следующее: горы делаешь Ты твердыми и неподвижными, а море, как угодно Тебе, приводишь в движение и снова утишаешь, так что не слышно и шума его; совершаешь же все сие неизреченною и неизмеримою силою, которою облагаешься как бы некиим поясом. Поелику, препоясанный с большим удобством делает, что хочет; то Пророк и Божию силу в переносном смысле наименовал поясом. А после сего начинает уже по порядку описывать благия действия новаго завета.

«Смятутся языцы». Сим указываеть на проповедь Апостолов, которая мгновенно произвела в людях смятение и волнение, по изречению Господа. Ибо Он сказал: «приидох разлучити человека» с ближним его, «сына на отца своего, дщерь на матерь свою, невесту на свекровь свою» (Мф.10:35). А потом уже утишил бурю, и даровал мир.

Пс.64:9. И убоятся знамений Твоих живущие на пределах земли. Утро и вечер возбудишь к славе Твоей.

«И убоятся живущии в концах от знамений Твоих». Предшествовало смятение, а последовал страх, произведенный величием чудес, и научил благочестию.

«Исходы утра и вечера украсиши». Человеки, пораженные страхом, при виде чудес, оставив прежнее заблуждение и познав истиннаго Бога, при наступлении и окончании дня, возносят приятное и угодное Богу песнопение. Сие выразил и Симмах: песнословят при наступлении утра и вечером.

Пс.64:10. Ты посещаешь землю и утоляешь жажду ее, обильно обогащаешь ее: поток Божий полон воды; Ты приготовляешь хлеб, ибо так устроил ее.

«Посетил еси землю, и упоил еси ю, умножил еси обогатити ю». Симмах перевел так: многоплодием обогати ее. Уже не нам одним приносишь духовное напоение, но до сытости напаяешь и целую вселенную: «умножил еси обогатити ю».

«Река Божия наполнися вод». Симмах все три действия представил, как нечто желаемое: посети землю и напой ее и обогати ее многоплодием из потоков Божиих, наполненных водами. Неплодную же древле вселенную Владыка соделал и благоплод–ною и многоплодною, напоив ее из Божествен–ных потоков. А сии потоки Божии, исполненные вод, кто иные, как не божественные Апостолы, о которых сказал Владыка Христос: «веруй в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы» (Ин.7:38); и еще: «иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но» вода, юже Аз дам ему, будет источник воды живыя текущия в живот вечный (Ин.4:14)? А река Божия, по переводу седмидесяти, есть благодать Духа, разделяемая на потоки; и на одного изливает она слово премудрости, другому сообщает ведение, иному дарование исцелений, а иному роды языков, и чрез них напаяет вселенную. «Уготовал еси пищу им, яко тако» (есть) «уготование». Симмах перевел так: плодотворным соделаешь всякое семя ея, так основал Ты ее. Ибо, освободив ее от прежняго заблуждения, соделаешь способною приносить зрелые плоды добродетели, которые и Тебя возвеселят, и произращающих препитают. А по переводу седмидесяти, приносимый плод служит пищею самим приносящим оный. Ибо сказано «уготовал еси пищу им, яко тако уготование Твое»; то есть, для того соделал Ты их приносящими плод, чтобы питались им.

Пс.64:11. Напояешь борозды ее, уравниваешь глыбы ее, размягчаешь ее каплями дождя, благословляешь произрастания ее.

«Бразды ея упой». Из сего видно, что это есть предречение будущаго, а не описание бывшаго.

«Умножи жита ея;» то есть, продолжай, Владыка, подобно браздам некиим, напоевать их умы и возбуждать к плодоношению.

«В каплях ея возвеселится возсияющи». Возвеселят же и соделают ее процветающею благовременно приносимыя учителями капли росы.

Пс.64:12. Венчаешь лето благости Твоей, и стези Твои источают тук.

Пс.64:13. Источают на пустынные пажити, и холмы препоясываются радостью.

«Благословиши венец лета благости Твоея». Лето благости есть наименованное у Исаии «лето Господне приятно». Ибо сказано: «Дух Господень на Мне, Его же ради помаза мя, благовестити нищим посла мя, исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати пленником отпущение, и слепым прозрение, нарещи лето Господне приятно» (Ис.61:1–2). Посему летом благости именует Пророк время по вочеловечении Спасителя нашего, как приносящее Ему единый плод – благочестие. Сему‑то времени пророческое слово испрашивает благословения.

«И поля твоя исполнятся тука» «Разботеют красная пустыни, и радостию холми препояшутся». По явлении сей благости прежняя пустыня даст зрелый плод, и холмы, оскверненные бесовскими жертвами, прияв на себя непрестанно песнословящих Бога и возлюбивших ангельскую жизнь, соделаются как бы светлыми и знаменитыми. И сказанное подтверждается самым делом. Ибо видим, что все притекают к поселившимся на вершинах гор и упражняющимся в самой высокой добродетели.

Пс.64:14. Луга одеваются стадами, и долины покрываются хлебом, восклицают и поют.

«Одеяшася овни овчии». Овнами овчиими и Пророк Иезекииль именует сильных. Но Пророк обвиняет их, что паслись они на благой пажити, а останок ногами попирали, пили чистую воду, а останок ногами возмущали (Иез.34:18); но здесь и им предрекается доброе. Ибо Давид говорит, что одеялись и облеклись они: качество одежды сей показывает божественный Павел. Ибо говорит «елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал.3:27). Поелику Владыка Христос первоначально избрал рыбарей, живущих трудами рук и в бедности; то благодать Духа предвещает также спасение богатых и властелинов. Посему говорит:«одеяшася овни овчии». Ибо, не другия только овцы, но и самые овцы приступают к спасительному крещению.

«И удолия умножат пшеницу». И получившие в удел бедность, избрав жизнь благочестивую, принесут Богу плод свой, кто – тридцать, кто – шестдесят, кто – сто.

«Воззовут, ибо воспоют». Все же поименованные выше со всем усердием воспоют Бога, даровавшаго роду человеческому такое пременение.

Знаем, что иные писатели, поверхностно выразумев сказанное в псалме, утверждали, будто бы все сказанное в нем совершилось по возвращении из плена, и сверх свободы дарованы были иудеям плодородие и обильные дожди, так что наводнился Иордан, который, по словам их, и назван рекою Божиею. Но дознав из истории, что ничего подобнаго не было, что иудеи долгое время жили в великой бедности, как показал это Эздра; а притом нашедши в псалме ясное предречение о спасении язычников (в нем сказано: «к Тебе всяка плоть приидет», и: «услыши ны Боже Спасителю наш, упование всех концей земли, и сущих в мори далече»), – сообразным с сими изречениями признал я данный мною псалму сему смысл. А любители басен, мечтая о построении Иерусалима и разсказывая свои подобные сновидениям вымыслы, говорили, что сего еще не было, но будет по призвании иудеев: так к искажению иных догматов приложили они и эту баснь. Но мы, предоставляя им суесловить, будем держаться Божественных словес, взывая с Давидом: «светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим» (Пс.118:105).

Изъяснение псалма 65–го.

Пс.65:1. Воскликните Богу, вся земля.

«В конец, песнь псалма воскресения». Сего прибавления нет ни в еврейском тексте, ни у других переводчиков, даже у седмидесяти в экзаплах; вероятно же сделано оное кем нибудь. И сей псалом божественный Давид написал от лица пленных в Вавилоне, но уже не молящихся о возвращении, а получивших оное и отправляющихся в путь. Псалом предсказывает вместе с сим и спасение язычников.

Пс.65:2. Пойте славу имени Его, воздайте славу, хвалу Ему.

«Воскликните Господеви вся земля, пойте же имени Его, дадите славу хвале Его». Все люди, говорит Пророк, участвуйте с нами в песнопении, и с нами совокупно воздайте Богу подобающее чествование. Справедливо весь род человеческий к таковому общению призывают иудеи; потому что в них предначертывалось спасение всех. Как иудеи избавились от рабства вавилонскаго; так все люди освободились от горькаго мучительства диавола. Потом научают, как возносить песнопение.

Пс.65:3. Скажите Богу: как страшен Ты в делах Твоих! По множеству силы Твоей, покорятся Тебе враги Твои.

«Рцыте Богу: коль страшна дела Твоя во множестве силы Твоея солжут Тебе врази Теои»; то есть, удивляйтесь, сколько можете, чудесам, какия совершены Богом. Они так многочисленны и так велики, что злочестивые, по чрезмерности их, не верят им. Сказанное же: «во множестве силы Твоея солжут Тебе врази Твои», – имеет и другой смысл, засвидетельствованный действительностию, а именно: когда светом Боговедения озарив вселенную, обратишь весьма многих к благочестию, тогда и одержимые тмою неверия примут наружно вид благочестия, отрицаясь нечестия. И сие, как видим, совершается непрестанно. Ибо многие, раболепствующие языческому заблуждению, не смеют открыто исповедовать оное, и иудеи, находясь в трудных обстоятельствах, воспевают победу креста и повсюду открывается истинность пророчества.

Пс.65:4. Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе, да поет имени Твоему, [Вышний]!

«Вся земля да поклонится Тебе, и поет Тебе: да поет же имени Твоему Вышний». Яснее выразил сие Симмах: все живущие на земле поклонятся Тебе, с сладкопением воспоют имя Твое. И это есть предречение о настоящем времени, в которое у всех народов песнословится Бог всяческих, и Владыка Христос у всех называется Вышним.

Пс.65:5. Придите и воззрите на дела Бога, страшного в делах над сынами человеческими.

«Приидите и видите дела Божия, коль страшен в советех паче сынов человеческих»; то есть, обратите мысль свою, и размыслите о каждом деле, какое совершается Богом, и подивитесь неизреченной Его премудрости, с каковою руководствует род человеческий к благочестию. Так Феодотион понимал слова:«страшен в совете паче сынов человеческих». А Симмах перевел: страшны средства для сынов человеческих, то есть, страшныя и чудныя средства употребляет для спасения людей. Потом Пророк описывает совершенное древле.

Пс.65:6. Он превратил море в сушу; через реку перешли стопами, там веселились мы о Нем.

«Обращаяй море в сушу, в реце пройдут ногами». Здесь переменено время: о прошедшем Пророк сказал, как о будущем. Впрочем другие переводчики удержали и самое время. Симмах говорит так: пременил море в сушу, реку перешли ногами. Сей Бог, дарующий нам спасение, есть тот же самый, который древле разделил море и реку, и предкам нашим повелел прейдти безбедно.

«Тамо возвеселимся о Нем», то есть, при Иордане. Ибо, упомянув о сем и показав, как прешли Иордан предки, присовокупили Иудеи: «тамо возвеселимся о Нем».

Пс.65:7. Могуществом Своим владычествует Он вечно; очи Его зрят на народы, да не возносятся мятежники.

«Владычествующем силою Своею веком». Он имеет, говорит Пророк, негибнующую державу и безпредельное царство.

«Очи Его на языки призираете». Не о нас только печется, но промышляет и о целой вселенной, и в скором времени всем сообщит познание о Себе. Так, ясно предвозвестив о сем, а потому духовными очами провидя противящихся проповеди, со всею ясностию предрекает их и неверие и высокомерие.

«Преогорчевающии да не возносятся в себе». Феодотион назвал их уклоняющимися; Акила – отпадаюшими, но яснее выразился Симмах: непокоряющиеся да не возносятся в себе. Видим же и сего пророчества исполнение. Какие либо три или четыре эллина, оставшиеся в нечестии, высоко о себе думают, потому что не увлечены вместе с народом. Им‑то внушает пророческое слово: «преогорчевающии да не возносятся в себе»; потому что раздражают они против себя правдиваго Судию и навлекают на себя справедливое наказание.

Пс.65:8. Благословите, народы, Бога нашего и провозгласите хвалу Ему.

«Благословите языцы Бога нашего, и услышан сотворите глас хвалы Его. Услышан сотворите» Симмах выразил: слышным сделайте. Иудеи продолжают убеждать язычников, чтобы отступили от отеческих нравов, прославили их Бога и неведущим показали силу Его. Сие выразил Пророк словами: «услышан сотворите, то есть, научите и других.

Пс.65:9. Он сохранил душе нашей жизнь и ноге нашей не дал поколебаться.

«Положшаго душу мою в животь, и не давшаго во смятение ног моих». Ибо, предав меня людям злочестивым, не попустил мне совратиться и оставить путь правый. Заметить же надобно, что все сие говорит сонм благочестивых; потому что Бог послал с ними мужей, сияющих благочестием, как некиих наставников и пестунов, которые всех поощряют, просвещают и руководствуют к благочестию. Таков был Даниил, таков Иезекииль, таковы Анания, Азария и Мисаил. Им и тем, которые им подобны, прилично было сказать предлагаемыя здесь слова: ибо от их лица написала сие благодать Духа.

Пс.65:10. Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро.

«Яко искусил еси ны Боже, разжегл ны еси, якоже разжизается сребро»; то есть, попустил Ты нам потерпеть сие с тем намерением, чтобы всем показать истинное наше благочестие.

Пс.65:11. Ты ввел нас в сеть, положил оковы на чресла наши.

Пс.65:12. Посадил человека на главу нашу. Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу.

«Ввел ны еси в сеть, положил еси скорби на хребте нашем». «Возвел еси человеки на главы наша: проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой». Такова была пещь, в которой Дух веянием Своим прохлаждал подвижников. Сетию и сетию неизбежною был ров львиный, однако же Пророк по благодати Божией избежал ея. Вероятно же, что иудеев, как пленников и рабов, поработившие их били и заставляли терпеть жестокости. Потому и сказали они: «положил еси скорбь на хребте нашем, возвел еси человеки на главы наша». Из свободных стали мы рабами. Но избавившись от всего этого и получив возможность возвратиться, принесем Тебе узаконенныя жертвы. Ибо Пророк присовокупил и сие.

Пс.65:13. Войду в дом Твой со всесожжениями, воздам Тебе обеты мои.

Пс.65:14. Которые произнесли уста мои и изрек язык мой в скорби моей.

«Вниду в дом Твой со всесожжением, воздам Тебе молитвы моя», «яже изрекосте устне мои, и глаголаша уста моя вь скорби моей»: то есть, все что обещал я когда скорбел и молился, воздам с признательностию.

Пс.65:15. Всесожжения тучные вознесу Тебе с воскурением тука овнов, принесу в жертву волов и козлов.

«Всесожжения тучна вознесу Тебе с кадилом, и овны, вознесу Тебе волы с козлы». Что надлежит приносить Тебе в жертву, то и принесу с усердием. Тучными назвал упитанных и утучневших животных. Ибо так и закон повелевал приносить в жертву животных непорочных и совершенных. Пророк Малахия проклинает тех, которые имеют у себя таковых животных, а в жертву приносят увечных. Это было началом бед и для Каина. И мы научаемся из сего чествовать Бога тем, что имеем у себя драгоценнейшаго.

Пс.65:16. Придите, послушайте, все боящиеся Бога, и я возвещу вам, что сотворил Он для души моей.

«Приидите, услышите, и повем вам, вси боящиися Бога, елика сотвори души моей»; то есть, не напрасно обещаюсь приносить сии дары, но воспользовавшись великими от Него дарами, о которых желаю сообщить ведение и вам, чтущим Бога. Так и в двадцать первом псалме Пророк сказал: «молитвы моя воздам пред боящимся Его» (Пс.21:26). А сим научаемся боящихся Бога иметь своими сообщниками и им преимущественно поведать о Божественном. Ибо сказано: «не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями» (Мф.7:6); и: тайны Мои – Мне и Моим1).

Пс.65:17. Я воззвал к Нему устами моими и превознес Его языком моим.

«К Нему усты моими воззвах, и вознесох под языком моим». А Симмах перевел так: Его призвал устами моими, и немедленно вознесся язык мой. Ибо как скоро принес моление, получил я просимое, и исполнившись веселия подвиг язык к благодарственному песнопению.

Пс.65:18. Если бы я видел беззаконие в сердце моем, то не услышал бы меня Господь.

«Неправду аще узрех в сердцы моем, да не услышит мене Господь». У Симмаха переведено так: если предусмотрел я неправду в сердце своем, да не услышит Господь; то есть, если, умоляя об освобождении меня от рабства и о возвращении моем, замышлял я по возвращении сделать какую либо неправду; то да не удостоюсь Божия благоволения. А что не лгу, свидетельствуют о сем дела.

Пс.65:19. Но Бог услышал, внял гласу моления моего.

«Сего ради услыша мя Бог, внят гласу моления моего». Ибо узрев меня чистым от таковых помыслов, щедро сподобил даров Своих. Так сонм благочестивых, поведав о сем, заключает речь свою песнию.

Пс.65:20. Благословен Бог, Который не отверг молитвы моей и не отвратил от меня милости Своей.

«Благословен Бог, иже не отстави молитву мою и милость Свою от мене»; то есть, песнопениями воздаю Благодетелю, приявшему молитву мою и даровавшему мне милость.

1) Слова сии по некоторымь изданиям читаются у Пророка Исаии гл. 24. ст. 17.

Изъяснение псалма 66–го.

Пс.66:1. Начальнику хора. На струнных орудиях. Псалом. Песнь.

«В конец, в песнех, псалом песни Давиду». Мысль сего псалма ясна, и для истолкования онаго нет нужды в многих словах. Ибо возвещает вочеловечение и спасительное пришествие Бога Слова, а также спасение всех народов.

Пс.66:2. Боже! будь милостив к нам и благослови нас, освети нас лицем Твоим.

«Боже, ущедри ны и благослови ны: просвети лице Твое на ны, и помилуй ны». Духовными очами узрев будущее Божественным пришествием спасение всех человеков, Пророк молится, чтобы наступило оно, как можно скорее, и все мы воспользовались происходяшим от сего благословением. Потом яснее показывает сие в присовокупляемых словах.

Пс.66:3. Дабы познали на земле путь Твой, во всех народах спасение Твое.

«Познати на земли путь Твой», то есть, чтобы населяющие землю были научены пути, который к Тебе ведет, и поставлены на оный. А чтобы не подумал кто, будто бы говорится сие о земле иудейской, кстати присовокупил Пророк:

«Во всех языцех спасение Твое», то есть, умоляю, чтобы явилось лице Твое, озарило и привлекло ко спасению народы седящие во тме.

Пс.66:4. Да восхвалят Тебя народы, Боже; да восхвалят Тебя народы все.

Пс.66:5. Да веселятся и радуются племена, ибо Ты судишь народы праведно и управляешь на земле племенами.

«Да исповедятся Тебе людие, Боже, да исповедятся Тебе людие вси». «Да возвеселятся, и да возрадуются языцы: яко судиши людем правотою, и языки на земли наставиши». Посему всем народам и языкам, живущим во вселенной, надлежит веселиться, ликовать и возвещать Твои благодеяния. Ибо узнали они, что ни одно существо не оставлено без попечения и промышления о нем, и что Ты – Судия всех, произносящий правдивыя определения, заблудших путеводствующий к истине, а не хотящих покориться наказующий.

Пс.66:6. Да восхвалят Тебя народы, Боже, да восхвалят Тебя народы все.

«Да исповедятся Тебе людие, Боже: да исповедятся Тебе людие вси». Пророк допустил не без намерения сие повторение, но чтобы усерднейшими соделать слушателей.

Пс.66:7. Земля дала плод свой; да благословит нас Бог, Бог наш.

Пс.66:8. Да благословит нас Бог, и да убоятся Его все пределы земли.

«Земля даде плод свой». Ибо земнородные не незнают, уже над всеми сущаго Бога, Который, по словам Пророка: «изобрете всяк путь хитрости, по сем на земли явися, и с человеки поживе» (Вар.3:37–38), за что и приносят Ему сладчайший плод благочестия.

«Благослови ны Боже, Боже наш». «Благослови ны Боже». Как двукратно возбуждал Пророк народы к песнопению, так двукратно испрашивает им благословение. Надлежит же знать, что благословляющие Бога люди приносят Ему в дар одни слова, на деле же не могут благотворить Ему; а Бог благословляя утверждает слова делом, и благословляемым дарует обилие всяких благ. Потом Пророк учит, как можно сподобиться Божия благословения.

«И да убоятся Его вси концы земли». Кто благоговейно чтит законы Божии и страшится будущаго суда, тот хранением оных угождает Богу; угождение же Богу приносит благословение. Посему самое окончание псалма, не иудеям только, но всем человекам внушает иметь Божий страх, и научает, что Бог наш есть Тот Самый, Который соделал спасение верующих. Да постыдятх: я же злочестивые еретики, которые не исповедуют, что сам Бог от Бога, Единородный от Отца, превечный Сын в последние дни ради спасения человеческаго, как говорим, непреложно соделался Сыном человеческим.

Изъяснение псалма 67–го.

Пс.67:1. Начальнику хора. Псалом Давида. Песнь.

«В конец, псалом Давиду.» Божественный Давид, видя водворяющееся у людей нечестие и преобладание диавола, и наученный Всесвятым Духом о пришествии Бога и Спасителя нашего, приносит молитву, прося, чтобы настало оное, как можно скорее; и немедленно приемлет откровение будущаго; вместе и поучается, и предлагает учение о спасении человеческаго рода, о погибели врагов, кратко сказать, о необычайном изменении дел.

Пс.67:2. Да восстанет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его.

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его». Время воскреснуть Тебе, Владыка, говорит Пророк, и совершить спасение человеков. Все полчище врагов немедленно обратится в бегство, разсеянное светом Твоего пришествия. Воскресением же, как говорили мы неоднократно, называет не только прекращение долготерпения, но и то, что Спаситель мира, прияв за нас вольную смерть, по трех днях воскрес.

Пс.67:3. Как рассеивается дым, Ты рассей их; как тает воск от огня, так нечестивые да погибнут от лица Божия.

«Яко изчезает дым, да изчезнут: яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия. Как дым разсевается приражением ветров, и воск тает, приближаясь к огню; так Твоим пришествием, Владыка, совершенно будут приведены в бездействие неприязненные человеку. Названных у седмидесяти грешниками все прочие переводчики наименовали нечестивыми. Так называет их и еврейский текст и сирский переводчик.

h5 Пс.67:4. А праведники да возвеселятся, да возрадуются пред Богом и восторжествуют в радости.

«А праведницы да возвеселятся». Когда же совершится сие, говорит Пророк, радости исполнится весь сонм праведных.

Да возрадуются пред Богом, да насладятся в веселии.» Сим показал Пророк, что молитву сию принес он не против людей, но против демонов, враждующих на людей. Когда они будут разсеяны и приведены в бездействие, тогда возрадуются народы, и прославят спасшаго Бога. Ибо Пророк говорит.

h5 Пс.67:5. Пойте Богу нашему, пойте имени Его, превозносите Шествующего на небесах; имя Ему: Господь, и радуйтесь пред лицем Его.

«Воспойте Богу, пойте имени Его: путесотворите возшедшему на запады, Господь имя Ему: и радуйтеся пред Ним». Здесь Пророческое слово предлагает священным Апостолам с ликованием и песнопением идти к язычникам, и уготовать путь Всецарю всяческих. Сие же сходно с тем, что сказал им Господь: «шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф.28:19). Преподаянием сего учения и пакибытием крещения путь суровый обращался в гладкий и уготовлялся Богу, восхотевшему, по слову Пророка, вселиться и походить в них (Лев.26:12). Говорит же Пророк, что возшел Он на запады, означая тму, обымавшую тогда человеческия души. Симмах перевел сие: уравняйте путь ездящему по земле необитаемой. Необитаема же пустыня, и пустынею Божественное Писание называет часто язычников. Ибо сказано: «возвеселися пустыня жаждущая»1)(Ис.35:1); и еще: «яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа» (Ис.54:1). Над сею‑то пустынею, необитаемою, лишенною света, и потому названною западом, взошло Солнце правды, и разсеяло мрак, и необитаемую соделало храмом Своим.

Пс.67:6. Отец сирот и судья вдов Бог во святом Своем жилище.

«Да смятутся от лица Его, отца сирых, и судии вдовиц». Ибо не стерпят пришествия Его, зная, что Он – правдивый судия. А попечительностию о вдовах, заботливостию о сиротах Пророк выразил правдивость Его Промысла, который демонов приводит в смятение и страх, как открывает нам божественная евангельская история. Ибо, слышим, сами они говорят; что нам и Тебе, Сын Божий? пришел Ты прежде времени мучить нас.

«Бог вместе святем Своем.» Поелику Пророк сказал: «да воскреснет Бог», и:«путесотворите позшедшему на запады»; то кстати присовокупил и сие, чтобы никто не мог подумать, будто бы Бог всяческих совершает дела Своего смотрения, переходя с места на место. Подобно сему сказанное Господом: «никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий, сый на небеси» (Ин.3:13). Ибо сим Господь, как показал неописуемость Божественнаго естества, так научил о Себе, что Он и снисшел, и пребывая долу, живя с человеками, был на небе, не отлучался от Отца.

Пс.67:7. Бог одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков, а непокорные остаются в знойной пустыне.

«Бог вселяет единомышленныя в дом, изводя окованныя мужеством, такожде преогорчевающыя живущия во гробех». Единомысленными называет Пророк тех, у которых одна цель, которые решились иметь попечение об одной только добродетели, и не предпочитают иногда одно, а иногда другое; Пророк говорит, что они вселяются в Божий дом. Окованными же именует обложенных узами греха, и о них предрекает, что, будучи разрешены от уз, сделаются мужественными. Таков был Матфей, таков Иаков Алфеев, таков Закхей; они, освободившись от уз неправды, весьма мужественно вступили в брань с оковавшим их. Но Пророк говорит, что не только окованных делает мужественными, но и тех, которые дошли до крайней степени злочестия и, как в смрадных гробах, вселяются в телах своих, вместе с первыми сподобит спасения.

Пс.67:8. Боже! когда Ты выходил пред народом Твоим, когда Ты шествовал пустынею.

Пс.67:9. Земля тряслась, даже небеса таяли от лица Божия, и этот Синай – от лица Бога, Бога Израилева.

«Боже, внегда исходити Тебе пред людьми Твоими, внегда мимоходити Тебе в пустыни»; «Земля потрясеся, ибо небеса кануша». Симмах перевел это так: когда предшествовал Ты, Боже, народу Твоему, ходя по необитаемой; земля потряслась, небо кануло; то есть, когда намеревался Ты проходить оною необитаемою и неприявшею еще в себя лучей света пустынею, восколебал и сотряс землю, с неба же уканул росу благодати. Совершилось же сие и в то время, как был Ты на кресте, ибо тогда земля потряслась и камни распались, и по возшествии на небеса, ибо тогда благодать Духа снизошла на Апостолов, как бы подобно каким каплям росы. Потом, яснее открывая иудеям Соделывающаго все сие, Пророк присовокупил:

«От лица Бога Синаина, от лица Бога Израилева. Кто являлся предкам нашим на горе Синае, говорит Пророк, тот и землю потряс во время страдания, обличая ваше безумие; Он даровал и благодать Духа.

Пс.67:10. Обильный дождь проливал Ты, Боже, на наследие Твое, и когда оно изнемогало от труда, Ты подкреплял его.

«Дождь волен отлучиши Боже достоянию Твоему». Что выше назвал Пророк каплями росы, то здесь именует дождем; потому что учителям подавалась благодать соразмерно с потребностию учащихся. Ибо дождем называет напоение учением. Наименовал же его вольным по произвольному желанию; потому что непринужденно напоевается человек, но, убедившись учением, приемлет благодать.

«И изнеможе, Ты же совершил еси е.» Изнемогшим Пророк назвал не дождь, но достояние; изнеможением же наименовал востание злочестивых. Так и Господь сказал Павлу: «довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается»(2Кор.12:9). Но и во время востания Ты утвердил и подкрепил подвижников; потому что они – Твое достояние, по пророчеству, в котором сказано: «проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое, и одержание Твое концы земли» (Пс.2:8), Так перевел и Симмах: которое усовершил и прочно основал; Акила же еще яснее выразил: и утомленное соделал Ты твердым; потому что утружденное гонениями достояние сохранил незыблемым.

h5 Пс.67:11. Народ Твой обитал там; по благости Твоей, Боже, Ты готовил необходимое для бедного.

«Животная Твоя живут на ней». Животными Божиими называет Пророк священных Апостолов, чрез которых Господь отгнал прелесть и людей обратил к Боговедению. Так и о Павле сказано: «сосуд избран Ми есть сей, принести имя Мое пред языки и царми, и сынми израилевыми» (Деян.9:15). Они‑то будут жить в достоянии Божием, то есть, среди язычников, – так возвещает пророческое слово. Живут же и до сего дня, не только освящая приближающихся к ракам вмещающим тела их, но и обращая человеческия души учением, заключающимся в их писаниях.

«Уготовал еси благостию Твоею нищему Боже.» Сие, говорит Пророк, по благости Твоей даровал Ты обнищавшему естеству человеческому.

Пс.67:12. Господь даст слово: провозвестниц великое множество.

«Господь даст глагол благовествующим силою многою». Наименованных выше животными называет здесь Пророк благовестниками. И поелику были они рыбари, мытари, скинотворцы, поставлены же учителями философов, софистов, риторов и величающихся даром слова; то кстати извещает, откуда почерпая струи учения, всех они напоевают.

Пс.67:13. Цари воинств бегут, бегут, а сидящая дома делит добычу.

«Царь сил Возлюбленнаго, красотою дому Твоего разделити корысти». Симмах же перевел так: Господь дал речи благовествующим воинству многому. Цари воинств возлюблены, сделались возлюбленными, и обитание дома разделит корысти. Воинством же многим называеть уверовавших. Так и Апостол, пиша к Тимофею, говорит: «да воинствуеши, доброе воинство» (1Тим.1:18); и: «никто же воин бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет» (2Тим.2:4). А царями воинств наименовал их учителей, и говорит, что они возлюблены и именуются возлюбленными. Так называет их и Господь: «вы друзи Мои есте. Не ктому вас глаголю рабы, но други» (Ин.15:14–15). Так и божественный Апостол говорит: «любовь Божия обдержит нас» (2Кор.5:14); и: «кто ны разлучит от любве»Христовой (Рим.8:35)? И корыстями Пророк называет тех, которые древле собственные свои члены соделали рабами греха, и предали их в рабство диаволу. Их‑то разделил священным Апостолам, одного поставив учителем римлян, а другаго – еллинов, одних соделав проповедниками у индов, а других у египтян. Сии корысти священным Апостолам разделила «красота дому». Дом же Божий, по словам божественнаго Апостола, суть уверовавшие (Евр.3:6), а красота дому – благодать Святаго Духа, украшающая и осиявающая его всяким обилием даров. И сие яснее раскрыл Пророк в присовокупленном.

Пс.67:14. Расположившись в уделах [своих], вы стали, как голубица, которой крылья покрыты серебром, а перья чистым золотом.

«Аще поспите посреде предел, криле голубине посребрене, и междорамия ея в блещании злата». Крилами голубиными Пророк называет благодать Духа, потому что в виде голубине снисшел на струи иорданския. Говорит же, что крила Его посребрены, а междорамия украшены золотом; потому что людям простым предлагает простейшее и удобнейшее к уразумению, а совершенным – более глубокое. Ибо тайны Мои – Мне и Моимъ. И одних, как несовершеных, напоевает млеком, а другим предлагает твердую пищу. Пределами же называет два завета. Посему в том и другом учении говорит: приступите, и узрите многоразличную благодать Святаго Духа. Повелевает же не просто приступить, но всегда прилежно внимать.

h5 Пс.67:15. Когда Всемогущий рассеял царей на сей земле, она забелела, как снег на Селмоне.

«Внегда разнствит Небесный цари на ней, оснежатся в Селмоне». И выше Апостолов назвал царями, как наследников небеснаго Царствия, подобно тому как вПс.44–м наименовал их князьями. Ибо говорит: «поставиши их князи по всей земли»(Пс.44:17). Предсказывает же снисшествие Всесвятаго Духа, бывшее в день Пятьдесятницы, в который прияли они благодать различных языков. Посему сказует, что в то время, когда разделит им царство вселенной, и повелит начальствовать одному над теми, а другому над другими народами, соделает их блистающими и убелит подобно снегу. Предсказывает же и место, где сие будет; потому что Селмоном наименовал Иерусалим. Ибо, в нем пребывая, апостольский лик сподобился благодати Всесвятаго Духа.

Пс.67:16. Гора Божия – гора Васанская! гора высокая – гора Васанская!

«Гора Божия, гора тучная: гора усыренная, гора тучная». Названных животными, благовестниками, царями именует и горою. Так и Господь в священном Евангелии сказал: «не может град укрытися верху горы стоя» (Мф.5:14). Так и Исаия взывает: «будет в последняя дни явлена гора Господня» (Ис.2:2). Называет же ее «тучною» и «усыренною», как доставляющую обильное питание пасущимся на ней стадам, и приявшую много тука от Божественной благодати.

Пс.67:17. Что вы завистливо смотрите, горы высокие, на гору, на которой Бог благоволит обитать и будет Господь обитать вечно?

«Вскую непщуете горы усыренныя? гора, юже благоволи Бог жити в ней». Акила же перевел так: для чего состязуетесь горы надменныя с горою, которой возжелал Бог, чтобы возседать на ней? Пророческое слово сие обращено к иудеям и беззаконным еретическим сборищам, которыя именуют себя церквами. Оно говорит: для чего кичитесь, состязуясь и равняя себя с горою, которую Бог соделал своею обителию?

«Ибо Господь вселится до конца.» Не какое‑либо определенное время, как обитал Он у вас, иудеи, будет обитать и в горе сей; напротив того вечное в ней иметь будет жилище. Ибо сие означает сказанное: «до конца».

Пс.67:18. Колесниц Божиих тьмы, тысячи тысяч; среди их Господь на Синае, во святилище.

«Колесница Божия тмами тем, тысяща гобзующих». У вас, иудеи, Бог имел малое число святых, на которых возседал, и с которыми был в общении, но не так будет и теперь. Ибо тьмы тем достойны Божия на них возседания; безчисленныя тысячи и тьмы гобзующих и плодоносящих Богу благочестие имеет новое достояние; все они благоустроены, достойны венцев, поспешают «к почести высшаго звания» (Флп.3:14).

«Господь в них в Синаи во Святем.» Кто на Синае являлся предкам нашим, говорит Пророк, Тот самый правит и сими. Ибо не иный есть тот, и иный – этот, но один и тот же Господь всех, богатый во всех призывающих Его. Так пророческое слово, указав снисшедшаго и низложившаго полчище врагов, показывает Его же восходящаго и дарующаго свободу древле плененным.

Пс.67:19. Ты восшел на высоту, пленил плен, принял дары для человеков, так чтоб и из противящихся могли обитать у Господа Бога.

«Возшел еси на высоту, пленил еси плен». Восхождение дает видеть и нисхождение. Свидетель сему Апостол, который говорит «а еже, взыде, что есть, точию, яко и сниде прежде в долнейшия страны земли? Сшедый, Той есть и возшедый превыше всех небес» (Еф.4:9–10). «Пленил» же «плен», восприяв соделавшихся древле пленниками, и как бы снова пленив их и даровав им свободу.

«Приял еси даяния в человецех.» Апостол сказал: «дал» (Еф.4:11). Совершено же то и другое. Ибо, приемля от приходящих к Нему веру, дарует благодать.

«Ибо непокоряющияся еже вселитися.» Это яснее перевел Акила: даже не соглашавшихся поселиться. Не воззрел Ты, говорит Пророк, на прежнюю их непокорность, но, и видя противоречущими, продолжал благодетельствовать, пока не соделал их собственным Своим жилищем.

Пс.67:20. Благословен Господь всякий день. Бог возлагает на нас бремя, но Он же и спасает нас.

«Господь Бог благословен, благословен Господь день дне». Справедливо Пророк подвиг язык свой к песнопению. Показав столь великое человеколюбие, говорит он, Ты достоин всегда быть воспеваемым.

«Поспешит нам Бог спасений наших.» Кто даровал нам спасение, говорит Пророк, Тот уравняет и путь, чтобы не остаться нам не достигшими стольких благ.

Пс.67:21. Бог для нас – Бог во спасение; во власти Господа Вседержителя врата смерти.

«Бог наш Бог еже спасати». Подаст же сие, будучи источником спасения.

«И Господня Господня исходища смертная.» Ибо Господь отверз нам неисходную темницу смерти, сокрушил «врата медная», и сломил «вереи железныя»(Ис.45:2). Сие и дает видеть Пророк в присовокупленном.

h5 Пс.67:22. Но Бог сокрушит голову врагов Своих, волосатое темя закоснелого в своих беззакониях.

«Обаче Бог сокрушит главы врагов Своих, верх влас преходящих в прегрешениих своих». Он, говорит Пророк, отверз нам врата смертныя, сокрушив главы врагов, которые входили в разыскание человеческих прегрешений, не хотели оставит не разысканными даже волос головных. Под волосом же разумеет самый маловажный проступок. И смысл слов сих есть следующий: Бог в наказание согрешающим определил смерть. Диавол же, как безжалостный какой исполнитель казни, подвергая разысканию жизнь человечеекую, не опускает из вида и самаго маловажнаго, но предает смерти естество наше. Посему, увидев Владыку Христа облеченнаго тем же естеством, приступил к Нему, отыскивая вины смертной. Ибо сие сказал и Господь в священном Евангелии: «грядет сего мира князь, и во Мне не обрящет ничесоже» (Ин.14:30). Впрочем, и ничего не обретши, неправедно предал смерти. Сия‑то неправда сокрушила его державу, а человекам отверзла ад, о чем пространнее сказано мною в словах о Промысле. Да и божественный Апостол сказал, что диавол имеет державу смерти (Евр.2:14).

Пс.67:23. Господь сказал: «от Васана возвращу, выведу из глубины морской.

«Рече Господь: от Васана обращу, обращу во глубинах морских». Симмах же переводит так: сказал Господь: от Васана возвращу, из глубин морских. А Васан в переводе значит стыд; стыд же есть плод греха. Посему от греха и из глубин морских обратил нас Бог всяческих. Что же такое глубина морская, научает сему сам Пророк, взывая: «да избавлюся от ненавидящих мя, и от глубоких вод. Да не потопит мене буря водная ниже да пожрет мене глубина». (Пс.68:15–16).

Пс.67:24. Чтобы ты погрузил ногу твою, как и псы твои язык свой, в крови врагов».

«Яко да омочится нога Твоя в крови, язык пес Твоих от враг от него». Симмах же переводит так: да сокрушит нога Твоя до крови, и язык псов Твоих полижет каждаго из врагов Твоих. Поелику Пророк показал, что Бог всяческих, как доблестный некий воитель, поборает врагов и освобождает порабощенных неправедно; то изображает словом и потоки крови, и попираемых мертвецов, которые притом брошены непогребенными и оставлены в снедь псам. Так и чрез Исаию взывает Господь: один истоптал Я точило, «и от язык» никто не был «со Мною, попрах я яростию Моею, и сведох кровь их в землю», и окропил «ризы Моя поражением их (Ис.63:3).

Пс.67:25. Видели шествие Твое, Боже, шествие Бога моего, Царя моего во святыне.

«Видена быша шествия Твоя Боже, шествия Бога моего Царя, иже во святем». Шествиями Божиими Пророк называет дела домостроительства; а святым – от семени Давидова восприятый храм. Всем человекам, говорит Пророк, явно стало промышление Твое, все познали различныя дела домостроительства Твоего.

Пс.67:26. Впереди шли поющие, позади играющие на орудиях, в средине девы с тимпанами.

«Предвариша князи близ поющих, посреде дев тимпанниц». Здесь уже показывает Пророк веселие церквей; князьями же называет священных Апостолов, как соделавшихся архитектонами церквей, и девами тимпанницами хранящих девство и приносящих Богу божественное сладкопение.

Пс.67:27. «В собраниях благословите Бога Господа, вы – от семени Израилева!»

«В церквах благословите Бога, Господа от источник израилевых». Пророк показал прекращение Ветхаго Завета; потому что храм иудейский был один, а здесь предвозвещает множество церквей, в которых повелевает Господа всяческих воспевать от источник Израилевых. Источниками же Израилевыми справедливо иный назовет пророческия книги, из которых приносим сладкопение Богу. Но поелику кроме пророческих источников даровал нам Бог и апостольские; то Пророк справедливо присовокупляет:

Пс.67:28. Там Вениамин младший – князь их; князья Иудины – владыки их, князья Завулоновы, князья Неффалимовы.

«Тамо Вениамин юнейший во ужасе. Акила же переводит: там Вениамин малый, обладающий ими; а по переводу Феодотиона: наставник их. «Вениамин» же«юнейший» есть блаженный Павел, произшедший от колена Вениаминова. Он юнейший, как после всех призванный и таким наименованный. Сверх того история Деяний называет его юношею (Деян.7:58). Он обладает в Церкви, наставляет в божественном, и желающих руководить ко спасению. Но был он и «в ужасе» от того, что Гонимый им и почитаемый мертвым – на небесах. Но поелику не блаженный только Павел, но и прочий лик Апостолов наставляют верующих в божественном; то справедливо пророческое слово упомянуло и о них.

«Князи Иудовы владыки их, князи Завулони, князи Неффалимли.» Ибо от сих колен вели род свой прочие Апостолы. И именуемые братия Господни происходили из колена Иудина. Петр и Андрей, Иаков и Иоанн и Филипп были из селения Вифсаиды; а Матфей и Иаков, по сказанию истории, жили в Капернауме; Симон Зилот называется Кананитом; а это были селения галилейския: Завулон же и Неффалим Галилею имели своим жребием. На сие два есть свидетеля: Пророк и Евангелист, и один предсказывает, а другой приводит в свидетельство; говорят же так: «земля Завулоня, и земля Неффалимля, и прочии при мори живущии, и об ону страну Иордана, людие седящии во тме, видеша свет велий» (Ис.9:1–2. Мф.4:15–16).

Пс.67:29. Бог твой предназначил тебе силу. Утверди, Боже, то, что Ты соделал для нас!

Пс.67:30. Ради храма Твоего в Иерусалиме цари принесут Тебе дары.

«Заповеждь Боже силою Твоею: укрепи Боже сие, еже соделал еси в нас». «От храма Твоего во Иерусалим». Симмах переводит так: повели, Боже, о силе Твоей. Укрепи, Боже, что соделал Ты нам, ради храма Твоего, который над Иерусалимом, то есть, утверди, Владыка, благодать, какую даровал ради храма Твоего, от нас Тобою занятаго, и посажденнаго «превыше всякаго начальства и власти и силы, и всякаго имени, именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем» (Еф.1:21). Ибо Иерусалимом Пророк называет вышний град, о котором блаженный Павел говорит:«а вышний Иерусалим: свободь есть, иже есть мати всем нам» (Гал.4:26). Посему просят ради родства с храмом утвердить данную благодать, чтобы ради начатка и все смешение насладилось сообщенным даром. Отсюда Пророк начинает предсказание об обращении царей.

«Тебе принесут царие дары.» Ибо, прекратив гонение, воздадут достолепное чествование, как Богу. И как сами приемлют дань от подданных, так, подобно рабам и подданным, принесут они дары Тебе. Свидетелями сему собственныя наши очи, которыми видим истинность пророчества.

Пс.67:31. Укроти зверя в тростнике, стадо волов среди тельцов народов, хвалящихся слитками серебра; рассыпь народы, желающие браней.

«Запрети зверем тростным»; в иных же списках читается: лесным. Но принять ли лес, или трость, тем и другим означается безплодие. Имеют же их жилищем своим мысленные звери, которых Пророк научил изгонять призыванием имени Божия.

«Сонм юнец в юницах людских, еже затворити искушенныя сребром.» Юнцами Пророк называет все множество иудеев, за обычную их дерзость, а юницами людскими наименовал уверовавших из язычников, по новости их призвания. Посему пророческое слово предсказывает востания иудеев на благочестивых, бывшия в начале проповеди. Поступят же так иудеи, говорит Пророк, в намерении отлучить и даннаго благаго жребия лишить тех, которые, подобно разжженному серебру, оказались достоценными. Сие сказал о них и блаженный Павел: «ревнуют по вас не добре, но отлучити вас хотят» (Гал.4:17). Поелику же и между язычниками были прекословящие, предававшие святых различным смертям, то Пророк и о них справедливо говорит:

«Расточи языки хотящия бранем.» Так, возвестив о прекословящих, Пророк обращает речь к уверовавшим.

Пс.67:32. Придут вельможи из Египта; Ефиопия прострет руки свои к Богу.

«Придут молитвенницы от Египта. Об Египте упомянул о первом, как издревле преобладавшем в нечестии. Упоминает же об Египтянахь и история Деяний, повествуя о собранных в день Пятьдесятницы, в которой снизошла на Апостолов благодать Всесвятаго Духа.

«Ефиопия предварит руку свою к Богу.»

И сие пришло в исполнение. Свидетель сему евнух царицы ефиопской Кандакии, котораго Филипп привел к истине. Потом Пророк призывает царства целой вселенной.

Пс.67:33. Царства земные! пойте Богу, воспевайте Господа.

«Царства земная пойте Богу, воспойте Господеви». Все живущие во вселенной, говорит Пророк, примите свет Боговедения, и за благодеяние принесите песнопение.

Пс.67:34. Шествующего на небесах небес от века. Вот, Он дает гласу Своему глас силы.

«Возшедшему на небо небесе на востоки». Ибо Владыка Христос возшел не на видимое только, но и на превысшее, небо, и «седе одесную величествия», в превыспренней горнице Своего востока, ниспосылая лучи всем человекам.

«Се, даст гласу своему глас силы.» Означает же сим Пророк по вознесении Спасителя нашего бывшее сошествие Всесвятаго Духа. Ибо и Господь наименовал оное силою, сказав: «вы же седите во граде» сем, «дондеже облечетеся силою свыше» (Лк.24:49). О гласе сем упоминает и блаженный Лука, говоря: «и бысть» глас«с небесе, яко носиму дыханию бурну, и исполни весь дом, идеже бяху седяще»(Деян.2:2).

Пс.67:35. Воздайте славу Богу! величие Его – над Израилем, и могущество Его – на облаках.

«Дадите славу Богови». Сие сходно с узаконением Апостола; ибо говорит:«прославите Бога» в теле вашем и в духе вашем, «яже суть Божия» (1Кор.6:20). Воспользовавшись столькими благами, справедливо за все прославлять благодетеля.

«На Израили велелепота Его, и сила Его на облацех.» Священные Апостолы, ведя род свой от Израиля, доказали величие Божие теми чудесами, какия они совершали; а после них приявшие дарование учительства, подобно некиим облакам, почерпая дождь из моря всесвятаго Духа, приносят людям орошение.

Пс.67:36. Страшен Ты, Боже, во святилище Твоем. Бог Израилев – Он дает силу и крепость народу [Своему]. Благословен Бог!

«Дивен Бог во святых Своих. И все другие любители добродетели, говорит Пророк, уготовляются песнословить Бога, по слову Господа «да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела: и прославят Отца вашего, иже на небесех» (Мф.5:16).

«Бог Израилев, Той даст силу и державу людем Своим.» Не просто Пророк упомянул здесь об Иакове, потому что Иаков, убоявшись Исава, а потом сподобившись Богоявления, укрепился и изгнал из сердца страх. Научает же нас слово сие, что Соделавший сильным Иакова и показавший его победителем неприязненных, и новый народ Свой укрепит и соделает непреоборимым и непобедимым.

«Благословен Бог.» Приличное псалму окончание! Ибо сказание о столь многих благах и надлежало заключить песнопением.

1) Слова сии по некоторымь изданиям читаются у Пророка Исаии гл. 24. ст. 17.

Изъяснение псалма 68–го.

Пс.68:1. Начальнику хора. На Шошанниме. Псалом Давида.

«В конец, о имущих изменитися, псалом Давиду». Псалом сей предуказует некое изменение. Сказуется же об иудеях, преселенных в Вавилон, и представлен в таком виде, как бы в нем переселенцы сии молятся и просят об освобождении. Вместе же с сим псалом предвещает освобождение от рабства, возвращение, и построение Иерусалима, кратко сказать, прежнее благоденствие Иудеи. Но заключает в себе и пророчество о Владычних страданиях и о конечной гибели, постигшей за сие иудеев. Поелику, что сами терпели от неприязненных, на то отважились против Благодетеля и Спасителя; то, чего желали врагам, на то самое и их осудил правдивый Судия.

Пс.68:2. Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души [моей].

«Спаси мя Боже, яко внидоша воды до души моея». Молитву сию приносит сонм благочестивых. Водами же называет множество бедствий. Отвсюду, говорит, подавлен я скорбями.

Пс.68:3. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня.

«Углебох в тимении глубины, и несть постояния». Симмах же перевел: погрузился я в безпредельныя глубины, и нет, на чем бы остановиться. Образ речи заимствован с падающих в морскую глубину, которые долгое время опускаются в низ и едва достигают до твердаго дна. Выражает же сим Пророк великость бедствий, какия постигли отведенных в рабство.

«Приидох во глубины морския, и буря потопи мя». Пророк испещряет речь различными изображениями, не находя достаточнаго к тому, чтобы выразить обдержащия народ скорби.

Пс.68:4. Я изнемог от вопля, засохла гортань моя, истомились глаза мои от ожидания Бога [моего].

«Утрудихся зовый, измолче гортань мой», то есть, непрестанно умоляя, до того взываю, что изнемогли даже самыя орудия слова. Под званием же разумеет Пророк усиленное напряжение умной молитвы.

«Исчезосте очи мои, от еже уповати ми на Бога моего». Сказано сие в переносном смысле; и образ речи взят с человека, который ждеть возвращения с чужей стороны кого‑либо близкаго и знакомаго, и смотрит по дорогам. Утрудился я, говорит Пророк, ожидая Твоей помощи. Потом выраженное выше иносказательно представляет яснее.

Пс.68:5. Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать.

«Умножишася паче влас главы моея ненавидящии мя туне: укрепишася врази мои, изгонящии мя неправедно». Никто из любоведущих да не предполагает, будто бы сказуется сие от лица Бога и Спасителя нашего. Ибо, как замечено нами выше, псалом изречен не более, как от лица тех, которые из Иерусалима отведены в рабство в Вавилон. Говорит же народ: неприязненные превышают всякое число, облечены великим могуществом и враждуют на меня, не подавшаго им причины к ненависти.

«Яже не восхищах, тогда воздаях». В чем не сделал я никакой несправедливости, за то несу наказание. Ибо не как похититель, или сделавший обиду, говорит народ, отвожуся ими в рабство.

Пс.68:6. Боже! Ты знаешь безумие мое, и грехи мои не сокрыты от Тебя.

«Боже, Ты уведел еси безумие мое, и прегрешения моя от Тебе не утаишася». Все знаешь Ты, Владыка, и ничто содеянное не скрыто от Тебя. Посему ведаешь, что я ни в чем не прегрешил пред ними, преступил же Твои законы. Сие подобно сказанному: «Тебе единому согреших, и лукавое пред Тобою сотворихъ (Пс.50:6).

Пс.68:7. Да не постыдятся во мне все, надеющиеся на Тебя, Господи, Боже сил. Да не посрамятся во мне ищущие Тебя, Боже Израилев.

«Да не постыдятся о мне терпящии Тебе Господи, Господи сил: ниже да посрамятся о мне ищущии Тебе, Боже Израилев». Ожидав от Тебя спасения и обманувшись в уповании на Тебя, да не соделаюсь вредным для других примером; напротив того имеющие о Тебе ведение пусть из того, чтó делается со мною, дознают, что не стыд бывает плодом для тех, которые от Тебя надеются спасения.

Пс.68:8. Ибо ради Тебя несу я поношение, и бесчестием покрывают лице мое.

«Яко Тебе ради претерпех поношение, покры срамота лице мое». Исполняюсь стыда, слыша, как Тебя поносят; а надо мною часто издеваются враги, рабство мое называя Твоим безсилием.

Пс.68:9. Чужим стал я для братьев моих и посторонним для сынов матери моей.

«Чужд бых братии моей, и странен сыновом матере моея». Изчисляет поводы к печали, побуждая тем к милости человеколюбиваго Бога, и сперва указал на укоризны злочестивых, а потом на разлучение с родными и близкими, потому что, как пленники и принужденные быть в рабстве, не имели они дозволения жить по сродствам.

Пс.68:10. Ибо ревность по доме Твоем снедает меня, и злословия злословящих Тебя падают на меня.

«Яко ревность дому Твоего снеде мя, и поношения поносящихь Ти нападоша на мя». Всего же более печалит и ввергаеть меня в скорбь запустение святаго дома Твоего и смех злочестивых; меня уязвляют хулы против Тебя.

Пс.68:11. И плaчу, постясь душею моею, и это ставят в поношение мне.

Пс.68:12. И возлагаю на себя вместо одежды вретище, – и делаюсь для них притчею.

«И покрых постом душу мою, и бысть в поношении мне»: «И положих одеяние мое вретище, и бых им в притчу». Об этом скорблю, и постом изнуряю тело; но и сие обратилось для них в повод к смеху. Сам себя мучу и одевшись во вретище, принимаю на себя печальный вид; но беззаконные и это приняли для себя за повод к осмеянию.

Пс.68:13. О мне толкуют сидящие у ворот, и поют в песнях пьющие вино.

О «мне глумляхуся седящии во вратех, и о мне пояху пиющии вино». И в собраниях, и на пиршествах разглашают и осмеивают мои бедствия. В древности же народныя сходбища бывали у городских ворот.

Пс.68:14. А я с молитвою моею к Тебе, Господи; во время благоугодное, Боже, по великой благости Твоей услышь меня в истине спасения Твоего.

«Аз же молитвою моею к Тебе Боже». Симмах же перевел так: а молитва моя к Тебе, Господи, то есть, при таком положении дел, к Тебе возвожу очи, и от Тебя ожидаю помощи.

«Время благоволения, Боже». Симмах же выразил так: время примирения, Боже. Достаточно наложеннаго на меня наказания; время освободить от него, и показать Тебе Свое человеколюбие. Ибо благоволением Пророк называет благую Божию волю.

«Во множестве милости Твоея услыши мя, во истине спасения Твоего».Измеряй наказания не моими прегрешениями, но безмерною милостию Твоего человеколюбия, истинный же и правдивый суд Твой употреби против тех, которые делают мне столько зла. Потом снова иносказательно народ перечисляет бедствия, описанием их пытаясь подвигнуть на милость.

Пс.68:15. Извлеки меня из тины, чтобы не погрязнуть мне; да избавлюсь от ненавидящих меня и от глубоких вод.

«Спаси мя от брения, да не углебну». Уподобляюсь я упадшим в тинный ров и ожидающим себе смерти. Посему у Тебя прошу спасения.

«Да избавлюся от ненавидящих мя и от глубоких вод». Прошу освобождения и от врагов, и от причиняемых ими бедствий. Ибо глубиною вод Пророк назвал налагаемыя врагами наказания.

Пс.68:16. Да не увлечет меня стремление вод, да не поглотит меня пучина, да не затворит надо мною пропасть зева своего.

«Да не потопит мене буря водная, ниже да пожрет мене глубина»; то есть, да не подавят меня множество и великость зол.

«Ниже сведет о мне ровенник уст своих». Не откажи мне в спасении, Владыка; не заключай для меня двери человеколюбия. Упадшие в кладязь, пока отверстие его открыто, имеют еще малую некую надежду освободиться оттуда; но когда и оно закладено, отчаяваются в спасении.

Пс.68:17. Услышь меня, Господи, ибо блага милость Твоя; по множеству щедрот Твоих призри на меня.

«Услыши мя Господи, яко блага милость Твоя: по множеству щедрот Твоих призри на мя». По человеколюбию Твоему, а не по моему достоинству, даруй мне избавление от описанных мною бедствий. Поэтому воззри на меня, погрязающаго в бедах, и прекрати бедствия. Ибо одного явления Твоего достаточно, чтобы разогнать тучу скорбей.

Пс.68:18. Не скрывай лица Твоего от раба Твоего, ибо я скорблю; скоро услышь меня.

Не «отврати лица Твоего от отрока Твоего». Ибо делать сие обычно гневающимся, отвергающим моления согрешивших.

«Яко скорблю, скоро услыши мя». По чрезмерности болезни подай мне скорое облегчение.

Пс.68:19. Приблизься к душе моей, избавь ее; ради врагов моих спаси меня.

«Вонми души моей, и избави ю». Достаточно единаго воззрения Твоего, чтобы разсеять скорби.

«Враг моих ради избави мя». Хотя прегрешения мои превосходят меру всякаго извинения; но враги злочестивы и порабощены лукавству. Ради поношений, какия терплю от них, удели мне, Владыка, Твоего человеколюбия. Ибо сие Пророк выразил и в присовокупляемом.

Пс.68:20. Ты знаешь поношение мое, стыд мой и посрамление мое: враги мои все пред Тобою.

«Ты бо веси поношение мое, и студ мой, и срамоту мою: пред Тобою вси оскорбляющии мя». Ничто делающееся у нас не сокрыто от Тебя; но все Ты видишь, и их укоризны, и мой стыд. Ибо стыжусь и вместе скорблю, будучи укоряем ими.

Пс.68:21. Поношение сокрушило сердце мое, и я изнемог, ждал сострадания, но нет его, – утешителей, но не нахожу.

«Поношение чаяше душа моя и страсть: и ждах соскорбящаго, и не бе, и утешающих, и не обретох». Отвсюду поражаемый столь многими болезненными ударами, и ожидая других еще более мучительных, не имею никакого утешения. Причиняющие мне скорби превосходят число, но нет утешающаго, никто не облегчает горя моего участием в печали.

Пс.68:22. И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом.

«И даша в снедь мою желчь, и в жажду мою напоиша мя оцта», то есть, и самую пищу сделали для меня горькою и неприятною.

Пс.68:23. Да будет трапеза их сетью им, и мирное пиршество их – западнею.

«Да будет трапеза их пред ними в сеть, и в воздаяние и в соблазн». Поэтому и их веселие премени, Владыка, в бедствия, пусть и сами впадут в тоже, что делали другим. Ибо трапезою Пророк назвал веселие, а сетию – наказания. Так перевел и Симмах: да будет трапеза их пред ними в сеть и в наказание, и послужит в уловление им.

Пс.68:24. Да помрачатся глаза их, чтоб им не видеть, и чресла их расслабь навсегда.

«Да помрачатся очи их, еже не видети». Наведи на них мрачную тучу бедствий.

«И хребет их выну сляцы». Осуди их, Владыка, на рабство, да впадут в тоже, что делают с другими, и всегда будут согбены в многотрудной работе.

Пс.68:25. Излей на них ярость Твою, и пламень гнева Твоего да обымет их.

«Пролий на ня гнев Твой, и ярость гнева Твоего да постигнет их»; то есть на них обрати весь карающий гнев, подвергни их скорому и великому бедствию. Ибо словом: «ярость» Пророк выразил скорость (такова бывает ярость), а словом: гнев – продолжительность (таково свойство гнева): потому что ярость быстра и маловременна, а гнев, хотя медлительнее, однако же продолжительнее. Посему яростию гнева Пророк назвал наказание скорое и продолжительное.

Пс.68:26. Жилище их да будет пусто, и в шатрах их да не будет живущих.

«Да будет двор их пуст, и в жилищах их да не будет живый». Во всех сих изречениях просит правдиваго приговора, и умоляет подвергнуть их тому, что ими сделано. Поелику враги, разбив Иерусалим и другие города иудейские, довели их до опустения; то умоляет народ иудейский, чтобы и их отечество потерпело тоже. И получил он просимое; потому что Вавилон опустел, и пребывает таковым до ныне. Но надлежит знать, что, чего иудеи просили Вавилонянам, обходившимся с ними злочестиво и лукаво, то потерпели они сами, когда с неистовством востали на Благодетеля и Спасителя. Ибо Вавилоняне делали для них пищу горькою, впрочем, не действительно давая им такую пищу, но трудным рабством отъемля у пищи естественную ея сладость; иудеи же, не потерпев никакой неправды, а напротив того испытав всякаго рода благодеяния, подавали Благодетелю своему желчь, и подобно какому‑то вредоносному винограду даже самый оцет. А потому и иудеи подверглись тем же наказаниям, и трапеза их стала им «в сеть и в воздаяние и в соблазн»; потому что вместо прежняго благоденствия осуждены на рабство. И помрачились очи их, не терпя видеть истинный свет; и хребет их выну согбен рабством и нищетою за их надменность и жестоковыйность, «и двор их» стал«пуст», и никто из них не живет в жилищах иерусалимских. Посему подпали они собственным своим клятвам, и чего желали Вавилонянам, терпя от них обиды, то сами потерпели, оскорбив Благодетеля и став неблагодарными Ему. Посему‑то и божественные Апостолы заимствовали отсюда свидетельства, разумея двоякое содержание пророчества. Но возвратимся к истолкованию того, что следует по порядку.

Пс.68:27. Ибо, кого Ты поразил, они еще преследуют, и страдания уязвленных Тобою умножают.

«Зане егоже Ты поразил еси, тии погнаша, и к болезни язв моих приложиша», то есть, Ты, подвергая меня наказанию за беззаконие, предал им как исполнителям казни, но они обременили большими бедствиями вопреки Твоему повелению, и увеличили болезнь, причиненную мне грехом. В сей жестокости обвиняет их и Богвсяческих. Ибо говорит: «Аз вдах я в руку твою, ты же не дала им милости и старчий ярем отягчила еси зело», и юнаго не помиловала (Ис.47:6).

Пс.68:28. Приложи беззаконие к беззаконию их, и да не войдут они в правду Твою.

«Приложи беззаконие к беззаконию их, и да не внидут в правду Твою». Налагаемое за грехи наказание назвал Пророк беззаконием, и как бы говорит: на них, живущих беззаконно, наложи достойное наказание, и да не улучат благ, какия обыкновенно уделяешь праведным.

Пс.68:29. Да изгладятся они из книги живых и с праведниками да не напишутся.

«Да потребятся от книги живых, и с праведными да не напишутся». С сим сходно сказанное: «не воскреснут нечестивии на суд, ниже грешницы в совет праведных» (Пс.1:5). О книгах сих упоминает Даниил; ибо говорит: «судище седе, и книги отверзошася» (Дан.7:10). Смысл же пророческих слов есть следующий: да не причастятся они того, что даешь Ты посвятившим себя Тебе; да не будут они иметь части в призвании, какого сподобимся мы по Твоему человеколюбию.

Пс.68:30. А я беден и страдаю; помощь Твоя, Боже, да восставит меня.

«Нищь и боляй есмь аз: спасение» лица Твоего «Боже да приимет мя». Отсюда начинает уже Пророк предсказывать перемену обстоятельств, прекращение рабства и возвращение плененных. Потому и псалом надписан: «в конец о имущих изменитися»; потому что последовали с ними два противоположныя изменения; прибегнув к покаянию в Вавилоне, восприяли прежнюю свободу; а потом, с неистовством востав на Владыку, осуждены на совершенное рабство. Посему и то и другое предсказывает настоящий псалом. Сказанное же: «нищий и боляй есмь аз»значит: увидев меня в нищете, и испытуемаго многими болезнями, сподобил Ты спасения Твоего. А потому

Пс.68:31. Я буду славить имя Бога [моего] в песни, буду превозносить Его в славословии.

«Восхвалю имя Бога моего с песнию, возвеличу Его во хвалении». Не буду не признателен за благодеяния, но песнопениями воздам за милости, показав неведущим величие Его повествованием о благодеяниях.

Пс.68:32. И будет это благоугоднее Господу, нежели вол, нежели телец с рогами и с копытами.

«И угодно будет Богу» моему «паче телца юна, роги износяща и пазнокти». Жертва же хвалы приятнее Ему будет тельца юнаго и тучнаго, у котораго едва наростают копыта, едва пробиваются рога. Слез достойно беззаконие иудеев, которые не хотят уразуметь, что служение подзаконное свойственно только детям. И вавилонские пленники дают обет по возвращении не жертвы принести, но песнословить Бога, потому что песнопение угоднее Богу. Но оставим обвинение их в настоящее время, перейдем же к истолкованию.

Пс.68:33. Увидят это страждущие и возрадуются. И оживет сердце ваше, ищущие Бога.

«Да узрят нищии и возвеселятся». Все впадающие в подобныя бедствия от нас да заимствуют повод к благой надежде.

«Взыщите Бога, и жива будет душа ваша». Сверх сего советует достигать спасения упованием на Бога и молитвою.

Пс.68:34. Ибо Господь внемлет нищим и не пренебрегает узников Своих.

«Яко услыша убогия Господь, и окованныя Своя не уничижи». Ибо, увидев убожество, приял Он наше моление, и разрешил узы рабства: назвал же их Пророк окованными, потому что Господь Сам предал их в рабство.

Пс.68:35. Да восхвалят Его небеса и земля, моря и все движущееся в них.

«Да восхвалят Его небеса и земля, море и вся живущая в нем». Всю тварь призываю к участию в песнопении; потому что языка человеческаго недостаточно к тому, чтобы поведать милости Божии.

Пс.68:36. Ибо спасет Бог Сион, создаст города Иудины, и поселятся там и наследуют его.

«Яко Бог спасет Сиона, и созиждутся грады Иудейстии». Приношу же Ему песнопение сие, видя Сион светлым и славным, и города иудейские, которые теперь опустошены, восприявшими прежнее благоденствие. Так, предвозвестив обновление городов, предрекает и множество обитателей.

«И вселятся тамо, и наследят и». Живущие теперь в плену, как скоро будут возвращены, построят собственные свои города, и вселятся в них, даже не сами только, но и дети и потомки их. Ибо сие присовокупил Пророк:

Пс.68:37. И потомство рабов Его утвердится в нем, и любящие имя Его будут поселяться на нем.

«И семя рабов Твоих удержит и». Но поелику за неистовое востание на Спасителя постигнет их совершенная и конечная гибель; то Пророк справедливо приложил к псалму такое заключение.

«И любящии имя Твое вселятся в нем». – «Не вси бо сущии от Израиля, сии Израиль: ни зане суть семя Авраамле, вси чада» (Рим.9:6–7). Согласно же с сим и пророческое изречение: если число сынов Израилевых будет «яко песок морский, останок спасется» (Ис.10:22). Сие сказал и блаженный Давид: «и любящии имя Твое вселятся в нем». Ибо после креста и после онаго беснования псы изгнаны, а любящие Его вселились в Сионе, принося Ему жертву хвалы.

Изъяснение псалма 69–го.

Пс.69:1. Начальнику хора. Псалом Давида. В воспоминание.

«В конец Давиду, в воспоминание, во еже спасти мя Господу». Сего не нашел я в некоторых списках, даже ни в еврейском, ни у других переводчиков. Впрочем согласно сие с мыслию, содержащеюся в псалме; потому что Пророк просит в нем спасения и избавления от враждующих. Изрек же псалом сей блаженный Давид, будучи преследуем Авессаломом. И справедливо к надписанию прилагается: «в воспоминание», потому что памятование греха уязвляет его сильнее врагов. Почему и взывает:

Пс.69:2. Поспеши, Боже, избавить меня, поспеши, Господи, на помощь мне.

«Боже, в помощь мою вонми: Господи помощи ми потщися». Многия всякаго рода бедствия подавляют меня. Потому прошу подать мне скорую помощь.

Пс.69:3. Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей! Да будут обращены назад и преданы посмеянию желающие мне зла!

Пс.69:4. Да будут обращены назад за поношение меня говорящие [мне]: «хорошо! хорошо!»

«Да постыдятся и посрамятся ищущии душу мою». Желающие смерти моей пусть не успеют в этом, и останутся оттого в стыде.

«Да возвратятся вспять и постыдятся хотящии ми злая:». «Да возвратятся абие стыдящеся глаголющии ми благоже, благоже». А сверх того и увеселяющиеся моими бедствиями да обратятся со стыдом в бегство, видя, что дела мои переменились.

Пс.69:5. Да возрадуются и возвеселятся о Тебе все, ищущие Тебя, и любящие спасение Твое да говорят непрестанно: «велик Бог!»

«Да возрадуются и возвеселятся о Тебе вси ищущии Тебе Боже: и да глаголют выну, да возвеличится Господь, любящии спасение Твое». Слова: «Господь» нет в екзаплах. Всякаго веселия исполни любителей Твоих, говорит Пророк, да ликуют, воспевая благодеяния Твои.

Пс.69:6. Я же беден и нищ; Боже, поспеши ко мне! Ты помощь моя и Избавитель мой; Господи! не замедли.

«Аз же нищь есмь и убог, Боже помози ми», то есть, лишен я праведности упомянутых выше, и живя в нищете, не имею богатства добродетели.

«Помощник мой и избавитель еси Ты;» потому что сподобился я Твоего промышления.

«Господи, не закосни». Помоги мне вскоре, не отлагай исполнения просимаго мною.

Изъяснение псалма 70–го.

«Давиду псалом, сынов Ионадавовых и первых пленьшихся, не надписан у еврей». Сделавший сие надписание и сам признался, что не нашел онаго у евреев, но приложил от себя. Надобно же знать, что не сыны Ионадавовы отведены первые в плен; ибо блаженному Иеремии повелено было Богом, в обличение беззакония иудеев, принести вина сынам Ионадавовым. Поелику же они не захотели пить онаго по установлениям предков; то Пророк обвинил наконец иудеев в непокорности; потому что сыны Ионадавовы хранят человеческия заповеди, а они нарушают Божественныя законоположения. Псалом изречен от лица переселенных в Вавилон, желающих возвращения и освобождения от рабства. Написал же псалом сей блаженный Давид, все изречения в оном принаровляя к сонму благочестивых.

Пс.70:1. На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек.

«На Тя Господи уповах, да не постыжуся в век». Не обманусь в уповании, говорит Пророк, ожидая Твоей помощи, и не буду долее терпеть поношения.

Пс.70:2. По правде Твоей избавь меня и освободи меня; приклони ухо Твое ко мне и спаси меня.

Пс.70:3. Будь мне твердым прибежищем, куда я всегда мог бы укрываться; Ты заповедал спасти меня, ибо твердыня моя и крепость моя – Ты.

«Правдою Твоею избави мя, и изми мя». Умоляю Тебя дать суд Вавилонянам и мне, и произнести над ними справедливый приговор. Ибо в таком случае освобожусь от их рабства.

«Приклони ко мне ухо Твое, и спаси мя». «Буди ми в Бога защитителя, и в место крепко спасти мя: яко утверждение мое и прибежище мое еси Ты». Ты – мой зашитник, моя крепкая ограда, мой надежный оплот, по сему благоснисходительно приими молитву мою.

Пс.70:4. Боже мой! избавь меня из руки нечестивого, из руки беззаконника и притеснителя.

«Боже мой избави мя из руки грешнаго, из руки законопреступнаго и обидящаго». Умоляю Тебя, Владыка, избавить меня от владычества живущих в лукавстве и нечестии.

Пс.70:5. ибо Ты – надежда моя, Господи Боже, упование мое от юности моей.

«Яко Ты еси терпение мое Господи, Господи упование мое от юности моея». Юностию называеть Пророк время великаго Моисея, когда Израильтяне насладились свободою после долговременнаго египетскаго порабощения. С того времени, говорит народ, возъимел я упование на Тебя, и ожидаю Твоей помощи.

Пс.70:6. На Тебе утверждался я от утробы; Ты извел меня из чрева матери моей; Тебе хвала моя не престанет.

«В Тебе утвердихся от утробы, от чрева матери моея Ты еси мой покровитель». Рождением и происхождением на свет называет Пророк исшествие из Египта. Сие же дает видеть Бог всяческих и чрез божественнаго Иезекииля; ибо, обличая нечестие Иерусалима, и потом сказав: «Отец твой Аморреанин и мати твоя Хеттеаныня», присовокупил: «в онь же день родилася еси, не отрезоша ти пупа, и солию не осолиша, и водою не омыша тя на спасение» (Иез.16:3–4). Поелику пуп есть как бы корень младенца, посредством пупа питается он и растет, а Израилю и по исшествии из Египта оставалось прирожденным египетское нечестие; то справедливо сказал Пророк: «не отрезаша ти пупа»; то есть из матерняго чрева извлекаешь себе пищу, и остаешься при прежних начинаниях. Посему‑то сонм благочестивых, умоляя Бога, говорит: издревле, из начала имел я упование на Тебя.

«О Тебе пение мое выну». Непрестаю песнословить и прославлять Тебя, и по Твоему промышлению соделался я славным.

Пс.70:7. Для многих я был как бы дивом, но Ты твердая моя надежда.

«Яко чудо бых многим». Но после этой славы испытал я великую перемену, так что совершившееся со мною представлялось многим каким‑то чудом и знамением.«И Ты мой помощник крепок». Однако же Твоей ожидаю помощи.

Пс.70:8. Да наполнятся уста мои хвалою, [чтобы мне воспевать славу Твою,] всякий день великолепие Твое.

«Да исполнятся уста моя хваления, яко да воспою славу Твою, весь день, великолепие Твое». Посему‑то злочестие, в каком я теперь, пременив на лучшее, подвигни язык мой к песнопению, чтобы всегда возносил я Тебе песнь. Ибо вместо слов: «весь день», Симмах сказал: каждый день.

Пс.70:9. Не отвергни меня во время старости; когда будет оскудевать сила моя, не оставь меня.

«Не отвержи мене во время старости: внегда оскудевати крепости моей, не остави мене». Прошу о том, чтобы и ныне пользоваться мне тем же промышлением, каким пользовался в юности, и умоляю о том, чтобы и в самой старости не быть мне оставленным без Твоей попечительности. Поелику исшествие из Египта наименовал юностию, то старостию назвал время пленения; потому что между тем и другим протекло много времени.

Пс.70:10. Ибо враги мои говорят против меня, и подстерегающие душу мою советуются между собою.

Пс.70:11. Говоря: «Бог оставил его; преследуйте и схватите его, ибо нет избавляющего».

«Яко реша врази мои мне, и стрегущии душу мою совещаша вкупе».«Глаголюще: Бог оставил есть его, пожените и имите его, яко несть избавляяй». Все неприязненные мне ругаются над моими несчастиями, делают мне всякаго рода зло, видя, что лишен я Твоего о мне попечения, и предполагая, что навсегда я презрен, и уже не воспользуюсь Твоим о мне промышлением. Посему‑то умоляю:

Пс.70:12. Боже! не удаляйся от меня; Боже мой! поспеши на помощь мне.

«Боже мой не удалися от мене; Боже мой» в помощь мою вонми». Подай скорую Твою помощь, и не оставляй меня вдали от Твоего попечения. Говорит же Пророк об удалении от него не сущности Божией (она повсюду и всем соприсуща), но Божия промысла и действеннаго вспомоществования.

Пс.70:13. Да постыдятся и исчезнут враждующие против души моей, да покроются стыдом и бесчестием ищущие мне зла!

«Да постыдятся и исчезнут оклеветающии душу мою». Симмах переводит так: да посрамятся и истребятся сопротивляющиеся душе моей, да обманутся в своих начинаниях, да пожнут от сего стыд, и безуспешными останутся несправедливо устрояющие мою гибель.

«Да облекутся в студ и срам ищущии злая мне. Да соделаются достойными посрамления и осмеяния подвергающие меня всякаго рода бедствиям.

Пс.70:14. А я всегда буду уповать [на Тебя] и умножать всякую хвалу Тебе.

«Аз же всегда возуповаю на Тя». Видя все сие, утверждаюсь в уповании на Тебя.

«И приложу на всяку похвалу Твою». И многократно вознесу Тебе песнопение.

Пс.70:15. Уста мои будут возвещать правду Твою, всякий день благодеяния Твои; ибо я не знаю им числа.

Пс.70:16. Войду в размышление о силах Господа Бога; воспомяну правду Твою – единственно Твою.

Пс.70:17. Боже! Ты наставлял меня от юности моей, и доныне я возвещаю чудеса Твои.

Пс.70:18. И до старости, и до седины не оставь меня, Боже, доколе не возвещу силы Твоей роду сему и всем грядущим могущества Твоего.

«Уста моя возвестят правду Твою, весь день спасение Твое». Не престану возвещать о сем правдивом Твоем определении, и всякому делать известным, как, совершив суд надо мною и врагами, освободил Ты меня от рабства им.

«Яко не познах книжная». «Вниду в силе Господни». Симмах перевел так: не умею изчислить. «Вниду в силе Господни». Поелику обещал возвещать о Божием правосудии и о дарованном ему спасении, обещание же сие выше человеческих сил; то справедливо присовокупил: не умею изчислить. Тоже изрек блаженный Давид в тридцать девятом псалме; ибо, сказав: «многа сотворил еси Ты Господи Боже мой, чудеса Твоя, и помышлением Твоим несть кто уподобится Тебе», присовокупил:«возвестих и глаголах, умножишася паче числа» (Пс.39:6). Так говорит и здесь: не умею изчислить; потому что таковых писаний и наук не вместило естество мое; но впрочем «вниду в силе Господни», и сколько возможно естеству человеческому, буду песнословить Тебя.

«Господи помяну правду Тебе единаго». «Боже мой научил мя еси от юности моея». Песнословлю Тебя, Владыка, видя оказанную мне правду, и памятуя заповеди Твои; потому что с детства научил Ты меня этому. И из сего видно, что юностию называет Пророк времена великаго Моисея, ибо чрез него дан был закон.

«И до ныне возвещу чудеса Твоя». «И даже до старости и престарения Боже мой не остави мене». Буду возвещать чудеса Твои неведущим; а Ты, как издревле именовавшийся Богом моим, всегда удостоивай меня попечения Твоего.

«Дондеже возвещу мышцу Твою роду всему грядущему». Давид пророчески предсказывает будущее, и старостию называет окончание закона, – а сие последовало по пришествии Владыки Христа. Но яснее представляет сие нам блаженный Павел, разсуждая о Новом Завете; говорит же так: «внегда же глаголет, нов, обветши перваго: а обветшавающее и состаревающееся близ есть истления»(Евр.8:13). Посему и здесь Давид пребываюших в Вавилоне пророчески научает сказать: «и даже до старости и престарения Боже мой не остави мене». Потом, показав, какую разумеет старость, присовокупил: «дондеже возвещу мышцу Твою роду всему грядущему».

Пс.70:19. Правда Твоя, Боже, до превыспренних; великие дела соделал Ты; Боже, кто подобен Тебе?

«Силу Твою, и правду Твою, Боже». Род грядущий есть род, наставший по вочеловечении единороднаго Сына Божия, после котораго составилась Церковь из язычников, прияв от иудеев проповедниками священных Апостолов. О сем роде и в двадцать первом псалме говорит Давид: «возвестит Господеви род грядущий, и возвестят правду Его людям родитися имущим, яже сотвори Господь» (Пс.21:32). Посему, кроме народа иудейскаго, должен быть другой народ, о котором Пророк предрек, что он не родился, но родится еще. Потому и здесь говорит: «не остави мене, дондеже возвещу мышцу Твою роду всему грядущему, силу Твою и правду Твою». Сходно же сие с предсказанием Патриарха Иакова: «не оскудеет Князь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже приидет», Ему же отложено: «и Той чаяние языков» (Быт.49:10).

«Боже, даже до вышних, яже сотворил ми еси величия». Акила и Симмах перевели так: Боже, даже до высоты, какия соделал Ты величия, то есть, соделанное Тобою, Владыка, высоко, велико и достаточно к тому, чтобы все убедились именовать Тебя вышним.

«Боже кто подобен Тебе?» Никого не возможно сравнивать с Тобою и применять к Тебе; потому что всех превосходишь и естеством, и могуществом, и всеми благами. После сего Пророк начинает предсказывать возвращение из плена.

Пс.70:20. Ты посылал на меня многие и лютые беды, но и опять оживлял меня и из бездн земли опять выводил меня.

«Елики явил ми еси скорби многи и злы? И обращся оживотворил мя еси», то есть, предал меня всякаго рода бедствиям за учиненныя мною беззакония, и снова возвратил меня к жизни.

«И от бездн земли возвел мя еси». Представляю себя как бы вновь оживленным, сверх чаяния человеческаго избавившись от стольких бедствий. Сие изрек Бог и чрез Иезекииля: «отверзу гробы ваша, и изведу вас из Вавилона» (Иез.37:12); то есть, положу конец человеческому отчаянию, и сверх упования врагов, дарую вам возвращение.

Пс.70:21. Ты возвышал меня и утешал меня, [и из бездн земли выводил меня].

«Умножил еси на мне величествие Твое, и обращся утешил мя еси, и от бездн земли паки возвел мя еси». Симмах перевел так: возрастишь величие мое и оградишь меня утешением. Подобно сему и прочее предрекает Пророк, то есть говорит: в попечении Твоем о мне откроется благость Твоя.

Пс.70:22. И я буду славить Тебя на псалтири, Твою истину, Боже мой; буду воспевать Тебя на гуслях, Святый Израилев!

«Ибо аз исповемся Тебе в людех Господи». Не престану повествовать о дарах Твоих и возвещать о них неведущим. Надлежит же заметить, что и здесь упоминает о многих народах, которые, по вочеловечении Спасителя нашего, получили спасение чрез проповедников из иудеев.

«В сосудех псаломских, истину Твою Боже, воспою Тебя в гуслех Святый Израилев». Слагая же песнопения, употреблю и обычныя орудия.

Пс.70:23. Радуются уста мои, когда я пою Тебе, и душа моя, которую Ты избавил.

Пс.70:24. И язык мой всякий день будет возвещать правду Твою, ибо постыжены и посрамлены ищущие мне зла.

«Возрадуетеся устне мои, егда воспою Тебе, и душа моя, юже еси избавил».«Еще же и язык мой поучится правде Твоей, егда постыдятся и посрамятся ищущии злая мне». Предсказывает вместе и гибель Вавилонян от персидскаго Кира, и возвание иудеев; то есть, по низложении Вавилонян, получу дозволение возвратиться, воспользовавшись же этим, в веселии и радости буду ликовать, воспевая Твои благодеяния, и непрестанно поучаясь в законе Твоем.

Изъяснение псалма 71–го.

«О Соломоне». Что настоящий псалом ни мало не приличествует Соломону, это, думаю, признают Иудеи, желающие сказать правду, тем паче питомцы веры. Ибо во первых Соломон не обладал пределами земли, не собирал дани с западных и восточных народов; притом, как человек, пожив соразмерное естеству время, приял конец жизни, и даже не славный. А псалом показывает, что Тот, о Ком он пророчествует, древнее солнца и луны. Точнее же сие даст видеть изъяснение речений псалма. Да и надписание не неприлично, и свободно применяется к Спасителю; потому что Соломон толкуется мирный, и сие ясно показывает история Паралипоменон; ибо Бог через Нафана говорит Давиду: «зане Соломон имя ему, и мир дам во дни его» (1Пар.22:9). Сие же наименование имеет и Владыка Христос. Великий проповедник истины Павел взывает: «той есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый» (Еф.2:14). И Сам Господь говорит священным Апостолам: «мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам» (Ин.14:27). Посему Его царство, Им возстановленный мир и спасение язычников предвозвещает псалом сей. И поелику Он – Бог и человек, и Бог Он всегда, а человечество приял ради нас; то пророчество показывает то и другое, – говорит, что, как Бог, имеет Он власть над всеми, а как человек, приемлет оную от Отца Своего.

Пс.71:1. Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду.

«Боже суд Твой Цареви даждь, и правду Твою Сыну Цареву». Владыка Христос –и Царь и Сын Царев. Потому пророчество называет Его Царем и Сыном Царевым. Так и Патриарх Иаков именует Его и львом и скимном львовым. Ибо говорит; «скимен львов Иуда от леторасли сыне мой возшел еси: возлег, уснул еси яко лев, и яко скимен: кто возбудит Его» (Быт.49:9)? Не только Он Царь, но и Сын Царев; потому что, как Бог, рожден Всецарем Богом, а как человек, имеет предком Царя Давида. И пророческое слово испрашивает, чтобы Ему, как человеку, дана была правда от Бога. Потом открываегь причину.

Пс.71:2. Да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде.

«Судити людем Твоим в правде, и нищим Твоим в суде». Ибо одержимых нищетою греха освободит Он от рабства лукавому мучителю, произнеся правдиво суд над ним и над одержимыми им.

Пс.71:3. Да принесут горы мир людям и холмы правду.

«Да восприимут горы мир людем и холми правду». Это – олицетворение, показывающее перемену во всех. Так повествуя об исшествии народа, Пророк сказал: «горы взыграшася, яко овны, и холми яко агнцы овчии» (Пс.113:4). Впрочем видим перемену в самых горах и холмах. Ибо, вместо вселявшагося на них древле нечестия, возлюбившие ангельскую жизнь пожинают на них евангельскую правду, и предстательствуя о людях, стараются исходатайствовать им Божественное примирение.

Пс.71:4. да судит нищих народа, да спасет сынов убогого и смирит притеснителя.

«Судит нищим людским, и спасет сыны убогих, и смирит клеветника». Диавол справедливо назван клеветником. Ибо оклеветал Бога, сказав, что по зависти воспретил вкушать от древа, и об Иове произнес лживыя также слова, сказав: «еда туне Иов чтит Бога? Коснися всех, яже имать: аще не в лице Тя благословит»(Иов.1:10, 16). В псалме осьмом Пророк назвал его «врагом и местником» (Пс.8:3), здесь называет клеветником. Но Владыка смирил и сокрушил его, а тех, над кем он мучительствовал, сподобил свободы и спасения.

Пс.71:5. и будут бояться Тебя, доколе пребудут солнце и луна, в роды родов.

«И пребудет с солнцем, и прежде луны рода родов». Совершающий все это, если сказать по апостольски, «ни начала днем, ни животу конца имеет» (Евр.7:3); потому что рожден от Отца «прежде луны рода родов», то есть, безпредельными некоими родами предваряет бытие твари. Но «и пребудет» с солнцем, то есть, будет иметь всегда продолжающееся бытие. Пророк не говорит, что солнце имеет вечно продолжающееся бытие, но не находя более постояннаго образа, и видя, что солнце так значительно, и что им производятся времена и дни, применил к нему преложение вещей от тмы в свет; потому что и сам Владыка Христос именуется«солнцем правды».

Пс.71:6. Он сойдет, как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю.

«Снидет яко дождь на руно, и яко капля каплющая на землю». Сим ясно представил нам Пророк человеческое рождение, совершившееся без шума, крайне безмолвно и таинственно. Как руно, принимая на себя дождь, не издает никакого шума, и капли росы, падая на землю, не производят никакого ощущения в слухе; так совершилось Владычнее зачатие, неощутимо для жившаго с Мариею обручника. Уже в последствии по зачатии, подозревая нечто необычайное, «восхоте тай пустити ю» (Мф.1:19); но дознал от Ангела, что рождение сие есть не человеческое, а духовное.

Пс.71:7. Во дни его процветет праведник, и будет обилие мира, доколе не престанет луна.

«Возсияет во днех Его правда». Слова сии и делами подтверждаются; потому что естество человеческое, освободившись от прежняго злочестия, научилось благочестию. И если некоторые из уверовавших не живут по евантельским законам; то неизчислимыя тысячи и из воинов, и из людей частных, из городских, и сельских жителей, прилагают великую заботливость о добродетели.

«И множество мира, дондеже отымется луна». Иб древле малыя владения и отдельныя царства у каждаго народа, бедствуя от частых войн, не могли пользоваться дарами мира, непрестанно проводили жизнь с оружием в руках; и войны сии описаны многими из Римлян и Еллинов. Да и история Царств и Маккавеев показывает нам скольких бедствий причиною были малыя владения. Но, по вочеловечении Бога и Спасителя нашего, владений сих не стало; одно царство обладает нашею вселенною, и водворяемый Им мир дал силу Божественной проповеди. Выражение: «дондеже отымется луна», употреблено в значении всего времени настоящей жизни. Ибо излишне говорить о жизни будущей, в которой водворится мир истинный.

Пс.71:8. Он будет обладать от моря до моря и от реки до концов земли*.

«И одладает от моря до моря», то есть, возобладает над всеми пределами вселенной. Поелику же предел земли составляют великия и не преплываемыя моря, которыя у иных называются атлантическими, или западным и восточным океаном; то Пророк справедливо выразился, что держава вселенной отвне окружена морями. И это более явным делает следующий стих.

«И от рек до конец вселенныя». Рекою Пророк называет Иордан, в котором крестившийся Владыка приял свидетельство от Отца, что Он «возлюбленный Сын, о Нем же благоволи» (Мф.3:17). «Оттоле», говорит Евангелист, «начат проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо Царствие небесное» (Мф.4:17). Посему‑то и пророчество говорит, что возобладает от реки до конец вселенныя. Потом объясняет сие и другим образом.

Пс.71:9. Падут пред ним жители пустынь, и враги его будут лизать прах.

Пс.71:10. Цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары.

«Пред ним припадут Ефиопляне, и врази Его персть полижут». «Царие Фарсийстии и острови дары принесут, царие Аравстии и Сава дары приведут». Фарсисом, и блаженный Исаия и чудный Иезекииль именуют Карфаген, первенствующий город в Ливии. Сава же есть народ ефиопский. А Ливийцы, называемые и Афрами, населяют западныя страны вселенной; Ефиопы же – восточныя и южныя; и Аравитяне – средину суши, а островитяне – средину моря. О всех их сказал Пророк, что припадут пред Ним, воздадут Ему поклонение, как Богу, и принесут дары, как Царю. А враги подпадут клятвам, наложенным на змия: «на персех и чреве ходити будеши, и землю снеси вся дни живота твоего» (Быт.3:14). Враги же Бога и Спасителя нашего суть вселукавые демоны, над которыми даровал власть, повелев «наступати на змию и скорпию» (Лк.10:19). После того, как Пророк упомянул о трех или четырех народах, и прикровенно предызобразил перемену во всех народах, ведет он речь с большею ясностию.

Пс.71:11. И поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему.

«И поклонятся Ему вси царие земстии» – некоторые добровольно в настоящей жизни, а все по воскресении. «Не у видим Ему, всяческая покорена», говорит божественный Апостол (Евр.2:8); но тогда «поклонится Ему всяко колено небесных, земных и преисподних» (Флп.2:10).

«Вси языцы поработают Ему». Сие согласно с пророчеством Патриарха Иакова:«Той чаяние языков» (Быт.49:10). Но видим и исполнение предречения. Ибо нет народа, который бы не слышал евангельской проповеди; напротив того в каждом народе есть приявшие луч Боговедения.

Пс.71:12. Ибо он избавит нищего, вопиющего и угнетенного, у которого нет помощника.

Пс.71:13. Будет милосерд к нищему и убогому, и души убогих спасет.

«Яко избави нища от сильна, и убога, ему же не бе помощника». «Пощадит нища и убога: и души убогих спасет». Все поклонятся Ему, освободившись от жестокаго диавольскаго мучительства. Ибо сильным наименовал Пророк диавола, а нищим – естество человеческое, как бывшее тогда безь Бога. Сверх того и властвующих смиряет Он Божественными законами, поражает геенскими угрозами и заставляет оказывать некую пощаду нищим. Ибо присовокупил и следующее.

Пс.71:14. От коварства и насилия избавит души их, и драгоценна будет кровь их пред очами его.

«От лихвы и от неправды избавит души их». Лихвою назвал любостяжательность. Так называет оную и ветхий закон. «Лихвы и примножения не возмет» (Иез.18:17). Поэтому, говорит Пророк, увеселяющихся неправдою и любостяжательностию убедит водиться милостию и человеколюбием. «И честно имя Его пред ними», то есть, для всех будет досточтим и славен.

Пс.71:15. И будет жить, и будут давать ему от золота Аравии, и будут молиться о нем непрестанно, всякий день благословлять его.

«И жив будет, и дастся Ему от злата Аравийска». Вместо Аравии другие переводчики поставили: Сава. Но и то и другое предвещает дары, приносимые Ему всеми, и царями и варварами. Сказано же: «жив будет», вместо пребудет.

«И помолятся о Нем выну, весь день благословят Его». Непрестанно будут песнословить Его; будут же песнословить и Отца Его, в Сыне заимствовав повод к песнопению. Ибо сказанное: «помолятся о Нем» – сходно с оным апостольским изречением: «благодарю Бога моего Иисусом Христом» (Рим.1:8); и еще: «Тем имамы приведение ко Отцу» (Еф.2:18). Поэтому ради Него помолятся все Отцу, и будут песнословить Его за благодеяния, оказанныя им Сыном, но будут песнословить и Сына, как от Него приявшие блага сии.

Пс.71:16. Будет обилие хлеба на земле, наверху гор; плоды его будут волноваться, как лес на Ливане, и в городах размножатся люди, как трава на земле.

«Будет утверждение на земли на версех гор»; то есть, Он утвердит и подкрепит уверовавшихь в Него, соделает их высокими и превознесенными, как бы стоящими на самых вершинах гор. Сие и Господь сказал ученикам Своим: «не может град укрытися верху горы стоя: ниже вжигают сеетильника и поставляют его под спудом, но на свещнице, и светит всем, иже в храмине» (Мф.5:14–15).

«Превознесется паче Ливана плод их». Поелику Пророк упомянул о высоких горах; то кстати привел на память и Ливан, как высочайшую из гор в Палестине, и говорит, что учение Его, и истолкователи и проповедники онаго будут выше и славнее Ливана. «И процветут от града, яко трава земная». Как уверовавшие в Него принесут таковый плод; так неуверовавшие Иудеи уподобятся траве, которая ныне растет, и вскоре гибнет.

Пс.71:17. Будет имя его [благословенно] вовек; доколе пребывает солнце, будет передаваться имя его; и благословятся в нем [все племена земные], все народы ублажат его.

«Будет имя Его благословено во веки: прежде солнца пребывает имя Его». Слова: «благословено» нет ни в одном списке, ни в ексаплах, ни у Евреев. Речением – «прежде» Пророк показывает, что Он древнее солнца и луны. Ибо не просто сказано: «прежде солнца пребывает» но: «и рода родов». А слова: «рода родов»(Пс.71:5) Пророк употребил и о солнце и о луне; потому что солнце и луна современны, в одно и тоже время приведены в бытие. Сказано: «и рече Бог, да будут светила на тверди небесней. И сотвори Бог два светила великая» (Быт.1:14, 16). Посему, если «прежде луны рода родов», то и прежде солнца. «И благословятся в Нем вся колена земная». Пророк напоминает здесь обетование данное Аврааму, Исааку, Иакову. Ибо трем сим Патриархам Бог обетовал, что благословятся, то «вси языцы земнии» (Быт.12:18), то «племена земная» (Быт.12:3). Различными же сими именованиями означается весь человеческий род. И блаженный Павел, объясняя сие, сказал: «Аврааму же речени быша обеты, и семени его. Не глаголет, и семенем, яко о мнозех, но яко о едином, и семени Твоему, иже есть Христос» (Гал.3:16); и в послании к Евреям говорит: «не от Ангел бо когда приемлет» (Евр.2:16). О Нем предвозвещает и настоящий псалом, сказуя, что «благословятся о Нем вся колена земная».

«Вси языцы ублажат Его». Пророческое слово изрекло, иное как о человеке, иное как о Боге. Но слово: «блаженный», как находим, употребляется и о Боге, Сказано: «блаженный, и един сильный, Царь царствующих и Господь господствующих, един имеяй безсмертие, и во свете живый непреступнем»(1Тим.6:15–16). Пророк говорит: все народы именуют Его блаженным и достойным песнопения. Потом, яснее открывая сокровенное Божество Его, присовокупил:

Пс.71:18. Благословен Господь Бог, Бог Израилев, един творящий чудеса.

«Благословен Господь Бог Израилев, творяй чудеса един»; то есть, Сей самый, о Ком изрекается пророчество, совершит и упомянутыя выше чудеса. Он есть и Бог Израилев и Владыка всех.

Пс.71:19. и благословенно имя славы Его вовек, и наполнится славою Его вся земля. Аминь и аминь.

«И благословено имя славы Его во век, и в век века». Посему всем надлежит песнословить Его. Ибо, если не знаем естества Его, как не приступнаго, то изучили спасительное имя Его.

«И исполнится славы Его вся земля: буди, буди». О чем не однократно предсказывал в продолжении всего псалма, то приложил и в заключение пророчества, чтобы предречение соделать более несомненным. Сказует же: по всей земле будет явлено и ведомо, что Он – Бог и Владыка всяческих, и от всех приемлет чествование, всех озарит лучами Своего Боговедения. А дознав сие Пророк по благодати Духа и воспламенясь желанием, умоляет, чтобы совершилось это, и пророчество пришло в исполнение. Потому и присовокупляет: «буди, буди», или по переводу Акилы: верно, верно; то есть, сказанное не ложно и истинно и непременно придет в исполнение.

* Евфрат

Изъяснение псалма 72–го.

«Окончишася песни Давида, сына Иессеева, псалом Асафу». И прежде говорили уже мы, что Асафа иные называли писателем псалмов, а иные певцем и наставником лика певцев; другие же утвеждали, что и сии псалмы изрек Давид, а Асаф написал. Но как угодно кому, так пусть и принимает сие. Ибо никакого вреда не произойдет от сего принимающим так или иначе. А мы, при озарении благодати, объясним смысл сего псалма. Народ, отведенный пленным в Вавилон, погружен был во многия всякаго рода бедствия. Видя же, что Вавилоняне, живя в злочестии и беззаконии, пользуются благоденствием и великим благополучием, а сами они находятся в затруднении и злострадании, Иудеи обратили мысли на Божественный промысл, размышляя и разсуждая, почему злочестивые во всем нимало не испытывают чего‑либо скорбнаго, а наслаждаются всяким счастием, носясь попутным ветром. Благодать Всесвятаго Духа, провидя сие издалека, и устрояя служащее на пользу, как пленникам в Вавилоне, так и всем людям, начертала псалом сей, и помыслы их ясно изображая, и предлагая решение на их вопросы. Посему учение псалма пригодно для всех тех, которые так разсуждают, или говорят подобно пленникам в Вавилоне; предлагается же оно в таком виде, как будто бы возвратившиеся из плена пересказывают свои бывшия недоумения о промысле Божием.

Пс.72:1. Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем!

«Коль благ Бог Израилев». Речение: «коль» употребил Пророк не сравнительно, но показывая преизбыток благости; сказует же, что великую попечительность прилагает Бог и об Израили.

«Правым сердцем». Но знают это не все, а только водящиеся правыми и здравыми помыслами. Так, по хвалив правых сердцем, объявляет о буре собственных своих помыслов.

Пс.72:2. А я – едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои.

«Мои же в мале не подвижастеся нозе». Не многаго недоставало к тому, чтобы совратиться мне с пути своего.

«В мале не пролияшася стопы моя». А Симмах перевел так; едва не сокрушилось то, что подкрепляло меня, то есть, был я в опасности отказаться от здравых и поддерживающих меня помыслов, и подвергнуться величайшему поползновению; сие выражает слово: «пролияшася», как бы пролились, распались, утекли. Ногами же и стопами иносказательно называетПророк помыслы. Потом излагает и причину.

Пс.72:3. Я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых.

«Яко возревнова на беззаконныя, мир грешников зря». Как огнем меня жгло, когда видел, что живущие злочестиво и беззаконно пребывают в мире и великом счастии

Пс.72:4. Ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их.

«Яко несть восклонения в смерти их». Акила перевел так: нет страданий в смерти их. А Симмах: не помышляли о смерти своей, то есть испытуемые в опасностях не отрекались от себя самих. Слово же: «восклонение» (ἀνάνευσις) означает отречение; ибо, намереваясь отречься от чего‑либо, обыкновенно восклоняем голову.

«И утверждения в ране их», то есть, не надолго приближается к ним скорбное.

Пс.72:5. на работе человеческой нет их, и с прочими людьми не подвергаются ударам.

«В трудех человеческих не суть, и с человеки не приимут ран». Все дела у них текут благоуспешно, не несут они ни трудов, ни бедствий, ни наказаний, подобно другим людям.

Пс.72:6. Оттого гордость, как ожерелье, обложила их, и дерзость, как наряд, одевает их;

«Сего ради удержа я гордыня, их до конца: одеяшася неправдою и нечестием своим». Отсего вдались они в кичливость и надмение, и, не страшась наказаний за прежние грехи, увлеклись в большее беззаконие. Словом: «одеяшася», Пророк изобразил множество неправды, как бы отвсюду их окружающей.

Пс.72:7. выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце;

Пс.72:8. над всем издеваются, злобно разглашают клевету, говорят свысока;

Пс.72:9. поднимают к небесам уста свои, и язык их расхаживает по земле.

«Изыдет яко из тука неправда их». Тук, как говорили мы неоднократно, означает благосостояние и благополучие. Посему, говорит Пророк, пребывая в таком благоденствии, со всею небоязненностию отваживаются делать неправду.

«Преидоша в любовь сердца их». «Помыслиша и глаголаша в лукавстве, неправду в высоту глаголаша»: «Положиша на небеси уста своя, и язык их прейде по земли». Недовольно для них делать неправду людям, но словами и помыслами, как стрелами, стараются поражать и самое небо. Дает же сим разуметь Пророк хулы на Бога, злословие о народе Божием, и поругания божественнаго храма. Но яснее выразил сие в псалме сорок первом: «быша слезы моя мне хлеб день и нощь», внегда глаголатися мне на всяк день: где есть Бог твой» (Пс.41:4)

Пс.72:10. Потому туда же обращается народ Его, и пьют воду полною чашею,

«Сего ради обратятся людие Мои семо: и дние исполнени обрящутся в них». Пророческое слово, утешая предаюшихся малодушию, предложило сие нам, как изреченное Богом всяческих. Между тем как они произносили хулы на Бога, и подвергали нас злостраданиям, Бог всяческих дал о нас благое определение, обещая нам возвращение и по естеству определенную жизнь. Из сего явствует, что псалом приличен возвратившимся уже из плена и пересказывающим о том, что было в Вавилоне. Ибо сказано: «сего ради обратятся людие Мои семо», то есть в Иудею. Поэтому живущие в Иудеи говорят «семо», что вовсе не прилично было бы сказать пребывающим в Вавилоне. Днями же исполненными Пророк назвал старость, разумея, что возвратятся и будут жить до старости. Таким образом, указав на Божие обетование, снова возвращается к повествованию о хуле Вавилонян и о смущении помыслов.

Пс.72:11. и говорят: «как узнает Бог? и есть ли ведение у Вышнего?»

«И реша: како уведе Бог? и аще есть разум в Вышнем?» Симмах перевел яснее: сказали же: как познал Бог? Есть ли познание у Вышняго? То есть, Бог обетовал это; они же разсуждали сами с собой, что Бог и не смотрит, и не видит того, что происходит. Потом, показав этим нечестие их, объявляет собственные свои помыслы.

Пс.72:12. И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство.

«Се сии грешницы и гобзующии в век удержаша богатство». Живя в беззаконии, наслаждаются обильно благами, и пользуются непревратным благополучием. Слово: «в век» Пророк употребляет относительно к настоящей жизни; потому что и жизнь человеческую не редко называет веком; так говорит: «век наш в просвещение лица Твоего» (Пс.89:8).

Пс.72:13. И я сказал:] так не напрасно ли я очищал сердце мое и омывал в невинности руки мои,

«И рех: еда убо всуе оправдих сердце мое». А я, видя, что они пиршествуют и тщеславятся богатством, размышлял: не безполезно же стяжание правды.

«И умых в неповинных руце мои». Потому нашел для себя выгоду, пребывая вдали от живущих в лукавстве. Ибо выражение: «умых в неповинных», значит: сохранил себя неповинным, и не приобщился к злым.

Пс.72:14. и подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро?

«И бых язвен весь день, и обличение мое на утрених». Позаботившись о правде, и избегнув общения с пороком, каждый день подвергаюсь оскорблениям и поруганиям.

Пс.72:15. Но если бы я сказал: «буду рассуждать так», – то я виновен был бы пред родом сынов Твоих.

«Аще глаголах, повем тако: се роду сынов Твоих» преступил еси. Оставив другие помыслы, размышлял я сам с собою о следующем: ужели Бог нарушил заветы Свои с нами? Ибо «преступил еси» (ὴσυντέθεικας) сказано вместо: ужели нарушил Ты постановленные заветы? Сынами же называют себя самих; потому что так именует их Бог: «Сын Мой первенец Израиль» (Исх.4:22): «сыны родих и возвысих» (Ис.1:2).

Пс.72:16. И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих,

Пс.72:17. доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их.

«И непщевах разумети: сие труд есть предо мною», «Дондеже вниду во святило Божие: и разумею в последняя их». Но оставив другие помыслы, разсудил я, что в наказание за прегрешения Бог предал меня на труды и бедствия. Впрочем я возвращусь, узрю освященный храм Его, увижу злый их конец. Потом предварительно научается сему Божественною благодатию.

Пс.72:18. Так! на скользких путях поставил Ты их и низвергаешь их в пропасти.

Пс.72:19. Как нечаянно пришли они в разорение, исчезли, погибли от ужасов!

Пс.72:20. Как сновидение по пробуждении, так Ты, Господи, пробудив их, уничтожишь мечты их.

«Обаче за льщения их положил еси им злая; низложил еси я, внегда разгордешася». «Како быша в запустение? внезапу исчезоша, погибоша за беззаконие свое». «Яко соние» востающих. Все сие сбылось с Вавилонянами при Кире; потому что Вавилонян пленив поработил, а Иудеям даровал возвращение. Справедливо же Пророк благоденствие их уподобил сну; потому что явление настоящей жизни ничем не отлично от сновидения. И сие не трудно усмотреть на самих Вавилонянах. Ибо незадолго прежде кичившиеся и тщеславившиеся, как обладатели целой вселенной, внезапно утратили владычество и впали в крайнее рабство.

«Господи во граде Твоем образ их уничижиши». Образ имеет цветность на время. Посему владычество Вавилонян Пророк уподобляет образу, сохраняющемуся малое время. Говорит же: «уничижиши» его, наказав за злочестие во граде Твоем.

Пс.72:21. Когда кипело сердце мое, и терзалась внутренность моя, «Яко разжжеся сердце мое».

Так разсуждал я, как огнем разжигаемый их беззаконием. Пророк возвращается к сказанному в начале: «возревновах на беззаконныя», и чтó там назвал ревностию, то здесь называет разжжением сердца.

«И утробы моя изменишася». Утробами, как говорил я многократно, именует Пророк помыслы. Имея благочестивые помыслы, едва не совратился я, говорит он, по причине их кичливости.

Пс.72:22. тогда я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою.

Пс.72:23. Но я всегда с Тобою: Ты держишь меня за правую руку;

Пс.72:24. Ты руководишь меня советом Твоим и потом примешь меня в славу.

«И аз уничижен, и не разумех». Симмах выразил сие яснее: был я неискусен и не сведущ. Недостатку же сему подвергся по неведению, не зная судов Твоих.

«Скотен бых у Тебе». «И аз выну с Тобою». Но не подвергнусь более сему, и не соглашусь входить в какия‑либо разыскания и любопытствовать о том, чтó домостроительствуется Твоею премудростию; напротив того, подобно вьючному животному, буду следовать за Твоими мановениями. Ибо в таком случае не лишусь Твоего о мне промышления. Как вьючное животное следует за ведущим, не любопытствуя, куда его ведут: так и я буду следовать, направляемый Твоею благодатию, не входя в изследования о Твоем промысле.

«Удержал еси руку десную мою»: «И советом Твоим наставил мя еси, и со славою приял мя еси». Отсюда начинается речь о возвращении из плена, а именно: как снисходительный отец, нашедши заблудшаго сына, и взяв его за правую руку, вводит в дом, так и Ты возвратил меня в отечественную землю, освободив от рабства, дав удобство – пройдти странами многих народов, соделав меня знаменитым и славным.

Пс.72:25. Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле.

«Что бо ми есть на небеси? И от Тебе что восхотех на земли?» Акила перевел яснее: Кто у меня на небе? С Тобою и на земле не пожелал я никого. Речь вопросительная и имеет такой смысл: есть у меня надежда на небе. И ожидал, и ожидаю, что будешь благоволить ко мне на небе и на земле; потому что на небе не имею иного какого‑либо Бога и попечителя, кроме Тебя, на земле никого не сравню с Тобою; но и на небе и на земле Тебя признаю Богом, и с любовию предаюсь Твоему владычеству.

Пс.72:26. Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек.

«Исчезе сердце мое и плоть моя». Посему‑то и желаю, и жажду Тебя и душею и телом, и ожидаю Твоей помощи. «Боже сердце моего, и часть моя Боже во век». Ты – мой удел, мое наследие и наслаждение благами.

Пс.72:27. Ибо вот, удаляющие себя от Тебя гибнут; Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя.

«Яко се удаляющии себе от Тебе, погибнут: потребил еси всякаго любодеющаго от Тебе». Сами себя соделывающие далекими от Твоей попечительности и избравшие служить идолам, плодом отступничества будут иметь погибель. Ибо любодеянием называет здесь Пророк идолослужение. Так говорит Бог и чрез Иеремию: «поидоша на всяку гору высоку, и под всяко древо листвяно, соблудиша тамо. И рекох: повнегда прелюбодействовати ей во всех сих, ко Мне обратися, и не обратися» (Иер.3:6–7); и еще: «и соблудила есть с древом и с каменем» (Иер.3:9); то есть, оставив Меня – жениха, послужила богам не существующим. Посему и здесь служение идолам назвал Пророк любодеянием. Но сказал сие не о Вавилонянах, а о тех, которые за нечестие соделались пленниками. Ибо они, имев женихом Бога, любодействовали, возлюбив рабство демонам. Но, научившись опытом целомудрию, взывают:

Пс.72:28. А мне благо приближаться к Богу! На Господа Бога я возложил упование мое, чтобы возвещать все дела Твои [во вратах дщери Сионовой].

«Мне же прилеплятися Богови благо есть, полагати на Господа упование мое». Испытав на самом деле, не отлучен буду от спасшаго Бога, и утвержусь упованием на Него.

«Возвестити ми вся хвалы Твоя во вратех дщере Сиони». За сие упование улучил я возвращение, и поведаю чудеса Твои в Иерусалиме. Ибо город наименовал Пророк дщерию Сиона. Как человеков называет сынами человеческими, так и Сион именует дщерию Сиона. Город же имел два именования; потому что он же в божественном Писании называется и Сионом и Иерусалимом.

Изъяснение псалма 73–го.

«Разума Асафу». Пророческое слово, предвозвещая будущую конечную гибель Иерусалима, повелевает читающим узнать и уразуметь смысл псалма. Иные, не вникнув в историю, и не выразумев с точностию пророчества, содержащагося в псалме, применяли оный к событиям при Антиохе Епифане. Псалом говорит о сожжении божественнаго храма, о разрушении домов, о конечном разорении города; но не дознаем из истории чтобы сие было при Антиохе. Неприменим так же псалом и к осаде города Вавилонянами; потому что тогда имели многих Пророков: Иеремию, Урию сына Самеова, Иезекииля, Даниила; а псалом говорит: «несть ктому Пророка, и нас не познает ктому» (Пс.73:9). Если же неприменим псалом ни к Вавилонянам, ни к Македонянам; то явно, что предвозвещает конечную гибель Иудеев, какой подвергли их Римляне, после которой не было уже им возвращения; потому что несут наказание за нечестие против Спасителя. Достойна же удивления несказанная благость Владыки; потому что, и вполне провидя их непокорность, пророчеством о будущих бедствиях предприемлет отвратить от нечестия. Впрочем и самое начало псалма дает видеть, что таково содержание предречения.

Пс.73:1. Для чего, Боже, отринул нас навсегда? возгорелся гнев Твой на овец пажити Твоей?

«Всякую Боже отринул еси до конца?» Ибо не седмьдесять лет определил им на рабство, как при Вавилонянах, и не седмь с половиною годов, как, по пророчеству Даниилову, при Антиохе, но до конца отринул и осудил на конечную гибель.

«Разгневася ярость Твоя на овцы пажити Твоея». Непреложно негодование Твое на овец Твоих.

Пс.73:2. Вспомни сонм Твой, который Ты стяжал издревле, искупил в жезл достояния Твоего, – эту гору Сион, на которой Ты веселился.

«Помяни сонм Твой, его же стяжал еси исперва». Издревле и от начала назывался Ты нашим Богом, а мы именовались народом Твоим, Владыка.

«Избавил еси жезл достояния Твоего». Твоею воспользовавшись помощию, избавились мы от египетскаго рабства. Достоянием же (κληρονομία) назвал их и блаженный Моисей. Ибо говорит: «и бысть часть Господня, людие Его Иаков, уже наследия» (κληρονομία) «Его Исраиль» (Втор.32:9). А жезлом Пророк наименовал царский скиптр, как бы так говоря: от начала были мы Твоим уделом, именовались Твоим жребием, к Твоему принадлежали царству. Так и в сорок четвертом псалме царский скиптр назвал жезлом. Ибо сказал: «жезл правости, жезл царствия Твоего»(Пс.44:7).

«Гора Сион сия, в ней же вселился еси». Освободив же нас от египетскаго рабства, ввел Ты в землю обетованную отцам, и освятил Себе гору Сион, чтобы, как в некоем царском чертоге обитая на ней, править народом Твоим. И сие предсказано было, когда не был еще построен храм в Иерусалиме; потому что после Давида и Асафа создал его Соломон.

Пс.73:3. Подвигни стопы Твои к вековым развалинам: все разрушил враг во святилище.

«Воздвигни руце Твои на гордыни их в конец», Потребуй у них отчета за кичливость. Выражение же; «воздвигни руце Твои», употреблено в переносном смысле, и взято с тех, которые руками наносят удары погрешившим. Пророчественная благодать изрекла сие, зная, что враги живут в злочестии; потому что не о Распятом ревнуя, но желая поработить вселенную, предприняли оную брань. Впрочем Бог употребил их, как исполнителей казни, чрез них наказуя нечествовавших.

«Елика лукавнова враг во святем Твоем». И еврейский текст, и прочие толковники, и седмьдесять в ексаплах поставили не во множественном числе: «во святых», но в единственном: «во святем Твоем», чтобы явствовало, что произносящие это говорят о храме, сетуя и плача о том, что Римлянами сделано с храмом. С сим разумением согласно и присовокупляемое.

Пс.73:4. Рыкают враги Твои среди собраний Твоих; поставили знаки свои вместо знамений наших.

Пс.73:5. Показывали себя подобными поднимающему вверх секиру на сплетшиеся ветви дерева.

Пс.73:6. И ныне все резьбы в нем в один раз разрушили секирами и бердышами.

«И восхвалишася ненавидящии Тя посреде праздника Твоего». Ибо в праздник пасхи, когда по закону собран был весь народ, Тит, подступив с войском, осадил столицу Иудеев. Поелику в праздник пасхи пригвоздили ко кресту Спасителя; то в это же время несут наказание за нечестие.

«Положиша знамения своя знамения, и не познаша», «Яко во исходе превыше»; то есть трофеи, которые служат знамениями и знаками победы, воздвигли над нашими вратами соделав победу сию знаемою для всех потомков. И Пилат вопреки закону внес в город царския знамена, и римские цари на камне во вратах изваяли свиную голову. Из всего же этого дознали Иудеи, что лишены они Божественнаго попечения. Сие и Господь предсказал в божественном Евангелии. «Егда убо узрите мерзость запустения, стоящу на месте святе: иже чтет, да разумеет: тогда сущии во Иудеи, да бежат на горы» (Мф.24:15–16).

«Яко в дубраве древяне секирами разсекоша». «Двери его вкупе: сечивом и оскордом разрушиши и́». Употребив орудия древосеков и древоделей, и стены разрушили, и двери домов прорубили, как дуб изсекли все искусно и прекрасно выработанное.

Пс.73:7. Предали огню святилище Твое; совсем осквернили жилище имени Твоего;

«Возжгоша огнем святило Твое: на земли оскверниша жилище имене Твоего». Не довольно для них было разорить другия здания, но простерли неистовство и на храм, Тебе посвященный, и иное предали огню, а иное разрушили руками, с тем, что свято, поступая как с вещами обыкновенными.

Пс.73:8. Сказали в сердце своем: «разорим их совсем», – и сожгли все места собраний Божиих на земле.

Пс.73:9. Знамений наших мы не видим, нет уже пророка, и нет с нами, кто знал бы, доколе это будет.

«Реша в сердце своем южики их вкупе: приидите и отставим вся праздники Божия от земли». «Знамения их не видехом: несть ктому Пророка, и нас не познает ктому». В великом между собою согласии устремившись на нас, имели они одну цель – разорить данный Тобою закон. Ибо под словом: «праздники» Пророк разумел житие согласное с законом. Отважились же на это, говорит он, не усматривая чудес, бывших при наших предках, и не будучи обличаемы пророчественною благодатию. Ибо Иудеи внезапно лишены были всего этого. А по возвращении из плена они имели еще многих Пророков, Аггея, Захарию, Малахию; и прежде них бывшие Пророки и народу и царям предсказывали будущее, открывали замыслы врагов, что не трудно дознать из истории.

Пс.73:10. Доколе, Боже, будет поносить враг? вечно ли будет хулить противник имя Твое?

«Доколе Боже поносит враг? раздражит противный имя Твое до конца?» Долго ли будешь предавать нас их беззакониям и долготерпеливо сносить хульныя речи их?

Пс.73:11. Для чего отклоняешь руку Твою и десницу Твою? Из среды недра Твоего порази их.

«Вскую отвращаеши руку Твою и десницу Твою от среды недра Твоего в конець?» Недро Божие – сокровище благ; а рука – деятельная сила. Почему не подаешь благ, как обычно Тебе, но отъемлешь руку от недра? Пророк говорит сие в переносном смысле, заимствовав образ речи с тех, у кого недро наполнено, и их просят, но не хотят они дать, отвращают же руку назад.

Пс.73:12. Боже, Царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли!

«Бог же царь наш прежде века». Мы издревле и из начала знаем, что Ты – царь, и как от царя пользуемся от Тебя дарами.

«Содела спасение посреде земли». Подлинно явным для всех соделал Ты бывшее о нас Твое попечение. Сказано: «посреде земли», в значении: в виду всех.

Пс.73:13. Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев в воде;

Пс.73:14. Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу людям пустыни, [Ефиопским];

«Ты утвердил еси силою Твоею море». Ибо, когда бежали от Египтян, и путь преграждало море, даровал Ты оную необычайную стезю, текучее естество соделав плотным, и из волн по обе стороны устроив стены.

«Ты стерл еси главы змиевы в воде:» «Ты сокрушил еси главу змиеву». Змиями Пророк называет Египтян, а главами змиев – их вождей, начальников полков и дружин; под наименованным же в единственном числе змием разумеет Фараона, предводительствовавшаго многими князьями. Потому и сказал, что имеет он много глав. Но всех их, говорит Пророк, потопил Ты, и для нас утвердил море, а для них разрешил, и заметал их морскими волнами.

«Дал еси того брашно людем ефиопским». Ефиопляне, будучи сопредельны с Египтянами, вели с ними частыя войны; но когда Фараон с войском отдан в добычу морю, тогда Ефиоплянам не трудно уже стало одолевать Египтян. И как голодный легко истребляет пищу, так без всякаго труда побеждали их Ефиопляне. Посему пророческое слово говорит: «дал еси того брашно людем ефиопским», то есть, соделал Египтян удобоодолеваемыми так, что во множестве истребляли их Ефиопляне.

Пс.73:15. Ты иссек источник и поток, Ты иссушил сильные реки.

«Ты расторг еси источники и потоки». А в еврейском тексте и у других толковников сказано: источник. Но скажем ли: источник, или источники, не погрешим против истины. Ибо источником пророческое слово называет воду, истекшую из камня; но она разделившись проложила себе многия стези так, что многия тысячи народа могли удобно насладиться сею влагой. Находим же, что было сие не один раз, но двукратно. О первом чуде извещает книга Исход, а о другом книга Чис. И Пророк справедливо наименовал источником камень, источивший водныя потоки. Назвал же их еще потоками, как неестественным образом текущие, но тогда только в первый раз истекшие. Как поток течет не всегда, но составляется из дождевых вод, так и оная вода дана была по Божиим мановениям.

«Ты изсушил еси реки ифамския». А Симмах перевел так: Ты изсушил реки древния; потому что повелел в пустыне течь рекам, которых нет, и не было от начала, и восхотел, чтобы престали течь реки, бывшия прежде, и издревле имевшия течение. Сие говорит Пророк и в другом псалме: «положил есть реки в пустыню, и исходища водная в жажду, землю плодоносную в сланость, от злобы живущих на ней. Положил есть пустыню во езера водная, и землю безводную во исходища водная, и насели тамо алчущия» (Пс.106:33–36). Ибо изсушил реки у Содомлян, Гоморрян и других, обитавших окрест за беззакония жителей, а земле безводной из камня дал водотечи, снабжая водами народ жаждущий. Ибо не трудно для Него, как угодно, пременять течения вод. Но пророческое слово дает разуметь еще и иное, а именно, – что Иудеям за беззаконие не даст более пития из пророческих рек, а язычников – сию древле пустыню – оросит струями вод из камня. «Камень же», как говорит божественный Апостол, «есть Христос» (1Кор.10:4). И все, что было сказано, начиная с слов «содела спасение посреде земли», заключает в себе прообразование благодеяний, нам оказанных. Ибо и там водами освобождение от рабства, и здесь водами же начало свободы. Там в водах стерты главы змиев, а здесь владычество демонов сокрушено благодатию крещения. Египтяне после моря стали удобоодолимыми для Ефиоплян, и наши враги после святой купели соделались удобопреоборимыми для тех, которые имели прежде очерненныя души. Но желающим вникнуть не трудно усмотреть и иное сему подобное. А мы возвратимся к непрерывной связи толкования.

Пс.73:16. Твой день и Твоя ночь: Ты уготовал светила и солнце;

Пс.73:17. Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты учредил.

«Твой есть день, и Твоя есть нощь: ты совершил еси зарю и солнце». «Ты сотворил еси вся пределы земли: жатву и весну Ты создал еси я». От благодеяний частных Пророк обратил слово к благодеяниям общим, и научает, что Бог всяческих есть Творец всего, создатель дня и нощи, податель света, зиждитель солнца и властитель времен; потому что словами: «весна и жатва», означил Пророк годовыя перемены времени. Вместо же сего: «Ты сотворил вся пределы земли», Акила и Феодотион перевели: воздвиг, а Симмах: поставил. Показывает же пророческое слово, что Бог дал земле бытие, и отделил на ней иное на равнины, а иное на горы и холмы, иное же соделал углубленным для принятия в себя озерных и морских вод.

Пс.73:18. Вспомни же: враг поносит Господа, и люди безумные хулят имя Твое.

«Помяни сия». Создатель столь многих и великих тварей, сотворив все сие, говорит Пророк, «помяни сия», то есть, помяни «сонм егоже стяжал еси исперва». Ибо к сему придал Пророк и следующее:

«Враг поноси Господеви, и людие безумнии раздражиша имя Твое;» то есть, не на нас обрати взор, но на хулы неприязненных.

Пс.73:19. Не предай зверям душу горлицы Твоей; собрания убогих Твоих не забудь навсегда.

«Не предаждь зверем душу исповедующуюся Тебе». Не просто о всех умоляеть пророческое слово, но просить благ исповедающим Божественное имя. Зверями же называет жестокость врагов.

«Душ убогих Твоих не забуди до конца». Убогими могут быть названы смиренномудрые. Ибо: «блажени нищии духом; яко тех есть Царствие небесное»(Мф.5:2).

Пс.73:20. Призри на завет Твой; ибо наполнились все мрачные места земли жилищами насилия.

«Призри на завет Твой: яко исполнишася помраченнии земли домов беззаконий». Ибо у не насладившихся блистанием света Твоего, но возлюбивших тму неведения, домы исполнены беззакония и следующаго за оным наказания, то есть, они преданы всякаго рода бедствиям, потому что предпочли тму.

Пс.73:21. Да не возвратится угнетенный посрамленным; нищий и убогий да восхвалят имя Твое.

«Да не возвратится смиренный посрамлен». Умоляем о том, чтобы нам не остаться не получившими просимаго и не быть отосланными со стыдом.

«Нищь и убог восхвалита имя Твое». Имеющие нужду в Твоей помощи и сподобившиеся оной, обыкновенно приносят Тебе песнопение.

Пс.73:22. Восстань, Боже, защити дело Твое, вспомни вседневное поношение Твое от безумного;

«Востани Боже, суди прю Твою; помяни поношение Твое, еже от безумнаго весь день». Весьма прилично Пророк переменил местоимение. Не сказал: «прю мою», но говорит: «прю Твою»; то есть я законно потерпел это, а они отважились на многия хулы против Тебя.

Пс.73:23. не забудь крика врагов Твоих; шум восстающих против Тебя непрестанно поднимается.

«Не забуди гласа молитвенник Твоих: гордыня ненавидящих Тя взыде выну». И здесь гордыню врагов поставляют в некоей связи с собственным своим лицем, умоляя сподобить их некоторой пощады не ради их самих, но по причине врагов.

Изъяснение псалма 74–го.

Пс.74:1. Начальнику хора. Не погуби. Псалом Асафа. Песнь.

«В конец, да не растлиши, псалом песни Асафу». А Симмах перевел: победный о нетлении псалом Асафу. Поелику псалом сей содержит в себе предречение о праведном суде Божием, и предвозвещает, как погибель делателям лукавства, так благия воздаяния любителям добродетели; то пророческое слово не без основания повелевает в надписании, не растлевать благочестивых помыслов, но хранить их здравыми и наследовать нетление. И сей псалом изрекается от лица пленников в Вавилоне, дающих обет песнословить Бога, если сподобятся Божией милости.

Пс.74:2. Славим Тебя, Боже, славим, ибо близко имя Твое; возвещают чудеса Твои.

Пс.74:3. «Когда изберу время, Я произведу суд по правде.

«Исповемыся Тебе Боже, исповемыся Тебе, и призовем имя Твое». И из сего явствует, что изрекли сие, не улучив еще возвращения; дают же обет песнословить Бога и возвеличиться досточтимым именем Его. Ибо сказанное: «призовем имя Твое», означает; снова будем именоваться Твоим именем, и наречемся народом Твоим.

«Повем вся чудеса Твоя». «Егда прииму время». А Акила и Симмах переводят так: когда будет собрание; то есть, когда возвратимся и будем собираться в Твой священный храм, тогда законно станем и Тебя песнословить, и возвещать благодеяния Твои неведущим. Ибо то время дозволит нам сделать сие, а ныне взываем: како воспоем песнь Господню на земли чуждей» (Пс.136:4)? Так пророческое слово, научив, что надлежало говорить пленникам в Вавилоне, показывает, как Бог отвещает на данные обеты и говорит;

«Аз правоты возсужду», то есть, по закону воздам справедливость и вам и Вавилонянам.

Пс.74:4. Колеблется земля и все живущие на ней: Я утвержу столпы ее».

«Растаяся земля и вси живущии на ней»; потому что Я – Судия целой вселенной, и на всех наложу достойныя наказания.

«Аз утвердих столпы ея». Я – над всем властелин, как Создатель всего. Ибо Я сотворил и основал землю, как некиими столпами подпирая ее Моими уставами,«повеление положих, и не мимо идет» (Пс.148:6). Посему, и как судия не хочу наказывать, но предсказываю наказания, чтобы согрешающих угрозою соделать целомудреннейшими, и увещаваю, и советую возненавидеть всякий вид беззакония, позаботиться же о правдивом и скромном образе мыслей. Сему учит и в присовокупляемомь:

Пс.74:5. Говорю безумствующим: «не безумствуйте», и нечестивым: «не поднимайте рoга,

«Рех беззаконующим, не беззаконнуйте: и согрешающим, не возносите рога». Ибо из всех недугов самый жестокий не только грешить, но и величаться этим.

Пс.74:6. не поднимайте высоко рoга вашего, [не] говорите [на Бога] жестоковыйно»,

«Не воздвизайте на высоту рога вашего». Потом показывает Пророк, какую разумеет высоту.

«И не глаголите на Бога неправду». Животныя, у которых есть рога, слишком величаются ими. Пророческое же слово увещавает, не увеличивать беззакония высокомерием и не отверзать уст против Бога.

Пс.74:7. ибо не от востока и не от запада и не от пустыни возвышение,

Пс.74:8. но Бог есть судия: одного унижает, а другого возносит;

Пс.74:9. ибо чаша в руке Господа, вино кипит в ней, полное смешения, и Он наливает из нее. Даже дрожжи ее будут выжимать и пить все нечестивые земли.

«Яко ниже от исход, ниже от запад, ниже от пустых гор»: «Яко Бог судия есть». Исходами Пророк назвал восток (так показывает и пятое издание), а пустыми горами – северныя и южныя страны; потому что оныя по чрезмерному холоду и жару остались совершенно необитаемыми. Посему Пророк учит, что не возможно избежать суда Божия; потому что достигнет ли кто востока, покусится ли уйдти на запад, или на юг, или на север, – везде подлежит Божию приговору. Потом учит, что перемены в жизни бывают по Божию определению.

«Сего смиряет, и сего возносит». «Яко чаша в руце Господни, вина не растворена исполнь растворения, и уклони от сея в сию». О сей чаше учит и пророчество божественнаго Иеремии. Ибо повелевается ему Богом всяческих взять чашу, и напоить Иерусалим, и князей, и сопредельные народы (Иер.25:15–28). Вином же называет Пророк наказание, потому что подобно упоению отъемлет силу, и нарушает стройность в составах. Посему пророческое слово сказует, что праведный Судия, иногда на нас, а иногда на них налагает наказание; и ныне одного возносит, а другаго смиряет, и иным опять дает высоту, и напасти пременяеть, и благоденствие прелагает. Пленным в Вавилоне не просто внушалось говорить это, но предвозвещались им, и рабство Вавилонян, и собственная их свобода; потому что, по истечении не многаго времени, Кир сокрушил силу Вавилонян, и возвратил прежнюю свободу Израильтянам.

«Обаче дрождие его не истощися, испиют вси грешнии земли». Самое тяжкое наказание назвал «дрождием». Я, говорит, испил более устоявшееся, то есть, подвергся меньшим бедствиям, а Вавилоняне испиют самые подонки, то есть, потерпят бедствия жесточайшия тех, какия причинили. Я, семдесять лет быв в рабстве, возвращен, они же преданы будут вечному рабству.

Пс.74:10. А я буду возвещать вечно, буду воспевать Бога Иаковлева,

«Аз же возрадуюся в век, воспою Богу Иаковлю». Как они издевались над нашими бедствиями, когда испивали мы их; так и мы, видя наказание их, вознесем песнопение Богу, не над ними посмеваясь, но изъявляя признательность за благодеяния.

Пс.74:11. все роги нечестивых сломлю, и вознесутся роги праведника.

«И вся роги грешных сломлю, и вознесется рог праведнаго». Сими словами предвозвещалось им, что сокрушит врагов, которые ополчатся на них по возвращении. Посему‑то и сказал Пророк: «вся роги грешных»; так как, из разных собравшись народов, предприняли против них войну. Упоминають же о сем пророчества: Иезекиилево, и также Михеино и Захариино. По сокрушении сих врагов, Израильтяне соделались славны и знамениты, как одержавшие такую победу. «Рогом же праведнаго» Пророк назвал благочестивый образ мысли. А если кому угодно разуметь, что называемый здесь праведным есть Зоровавель, котораго употребив служителем, совершил Бог сию победу; то не погрешит он против истины.

Изъяснение псалма 75–го.

Пс.75:1. Начальнику хора. На струнных орудиях. Псалом Асафа. Песнь.

«В конец, в песнех псалом Асафу, песнь ко Ассирианину». Прибавления: «ко Ассирианину» не нашел я в ексаплах, но есть оно в других списках. Содержание же псалма следующее: он предвозвещает события при Сеннахириме, и наказание, которому подверглось воинство его.

Пс.75:2. Ведом в Иудее Бог; у Израиля велико имя Его.

«Ведом во Иудеи Бог: во Израили велие имя Его». Ибо когда в одну ночь столько тысячь прияли смертоносный удар от ангела; тогда известным для всех соделался Бог всяческих, особенно промышляющий об Израиле и во Иудеи явивший Свое присутствие

Пс.75:3. И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе..

«И бысть в мире место Его, и жилище Его в Сионе». Ибо, по истреблении сего множества, оставшиеся бежали, соделавшись вестниками божественнаго могущества; для чего и не были истреблены с прочими. С сего времени город наслаждался миром, и все уразумели, что истинно благоволил Бог обитать в Сионе. Потом Пророк показывает, как «ведом» Бог «во Иудеи».

Пс.75:4. Там сокрушил Он стрелы лука, щит и меч и брань.

«Тамо сокруши крепости луков, оружие и мечь и брань». Пред стенами градскими, говорит Пророк, истребив вместе тяжело вооруженных воинов и стрельцев и щитоносцев, вовсе безполезными соделал их оружия.

Пс.75:5. Ты славен, могущественнее гор хищнических.

«Просвящаеши Ты дивно от гор вечных». А Симмах перевел так: славен Ты и неизмеримо велик от гор добычи; потому что на горах наших, предав неприязненных в добычу смерти, всем явил Себя неизмеримо великим и славным. Ибо чудом сим просвещаешь неведущих, и научаешь кто Ты.

Пс.75:6. Крепкие сердцем стали добычею, уснули сном своим, и не нашли все мужи силы рук своих.

«Смятошася вси неразумнии сердцем: уснуша сном своим, и ничтоже обретоша»; потому что, превознесшись против Тебя мыслию, подверглись внезапному смятению по неразумию души. Думая предаться сну небоязненно, обманулись в надежде. Ибо за сном последовала смерть. Сие показывает и история; потому что возстав нашли одни мертвыя тела.

«Вси мужие богатства в руках своих». А Симмах перевел так: все мужи крепкие руками своими; то есть, ни сколько не помогла им сила рук, которою надеялись расхитить богатство всех. И показывая, что ни малой не получили от сего, пользы Пророк присовокупил.

Пс.75:7. От прещения Твоего, Боже Иакова, вздремали и колесница и конь.

«От запрещения Твоего, Боже Иаковль, воздремаша вседшии на кони». По мановению Твоему немедленно пали кичившиеся тем, что знают искусство править конями. Словом: «воздремаша» Пророк изобразил скоропостижность смерти. Как дремлющий захотев легко засыпает; так и они прияли скорый конец жизни.

Пс.75:8. Ты страшен, и кто устоит пред лицем Твоим во время гнева Твоего?

Кто в состоянии противостать Тебе, и избежать насылаемаго Тобою наказания?

«Оттоле гнев Твой». Едва услышав хулы, мог Ты наказать виновных, но долготерпел, ожидая перемены.

Пс.75:9. С небес Ты возвестил суд; земля убоялась и утихла,

Пс.75:10. когда восстал Бог на суд, чтобы спасти всех угнетенных земли.

«С небесе слышан сотворил еси суд», то есть, свыше произносишь приговоры, над кем Тебе угодно.

«Земля убояся и умолча:» «Внегда востати на суд Богу, спасти еся кроткия земли». Все исполнились страха, говорит Пророк, и перестали нападать на нас, узрев, что Ты, как некий судия, произносишь на них приговор, а те, которые водились правыми помыслами и возвещали помощь Твою, улучили спасение.

Пс.75:11. И гнев человеческий обратится во славу Тебе: остаток гнева Ты укротишь.

«Яко помышление человеческое исповестся Тебе: и останок помышления празднует Ти». Насладившись сими благами, песнопению посвящаем помыслы, и малой их части не обращая на другое попечение.

Пс.75:12. Делайте и воздавайте обеты Господу, Богу вашему; все, которые вокруг Него, да принесут дары Страшному.

Пс.75:13. Он укрощает дух князей, Он страшен для царей земных.

«Помолитеся и воздадите Господеви Богу нашему». Побуждают другь друга, и обещать дары, и исполнить обещания. Ибо стыдно и крайне не признательно, когда все сопредельные народы делают сие по страху, – сподобившимся благодеяния болезновать неблагодарностию. Сие самое и выразил Пророк в присовокупляемом:«Вси иже окрест его принесут дары». «Страшному и отъемлющему духи князей, Страшному паче царей земных». Принесут же дары, будучи устрашены соделанными чудесами, и дознав из самых дел, что Он есть истинно Бог, Который насылает смерть на властелинов и думающих о себе, что царствуют на земле.

Изъяснение псалма 76–го.

Пс.76:1. Начальнику хора Идифумова. Псалом Асафа.

«В конец, о Идифуме, псалом Асафу». Симмах перевел: чрез Идифума. И ему был вверен лик песнословящих Бога. Посему псалом сей изрек Асаф, или сам от себя, или произнеся пророчество Давидово. Утвердительно же говорить о деле сомнительном не безопасно. А предсказывает псалом колебание помыслов и происходящия оттого страдания у Израильтян, принужденных рабствовать в Вавилоне, научает также, какую молитву им прилично принести Богу, прося освобождения от бедствий. И Пророк дал псалму такий вид, как будто Израильтяне пересказывают сие, и песнословят Бога, уже по возвращении из плена.

Пс.76:2. Глас мой к Богу, и я буду взывать; глас мой к Богу, и Он услышит меня.

«Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим к Богу, и внят ми», то есть, усердно принес я молитву, и вскоре получил просимое. Потом показывает время сего

Пс.76:3. В день скорби моей ищу Господа; рука моя простерта ночью и не опускается; душа моя отказывается от утешения.

Пс.76:4. Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.

«В день скорби моея Бога взысках. Пораженный страданиями, тщательно взыскал я божественной помощи. Ибо слово: взысках» дает разуметь усердную молитву. Потом показывает образ молитвы.

«Рукама моима: нощию пред Ним, и не прельщен бых». А Симмах перевел так; рука моя ночью была простерта непрестанно. Проводя ночь в безмолвии, простирал я руки, умоляя о человеколюбии, и не обманулся в надежде. Ибо сие значат слова: «не прельщен бых», то есть, не напрасно пребывал во бдении, но пожал плод молитвы.

«Отвержеся утешитися душа моя». «Помянух Бога и возвеселихся». Отринул я всякой предлог к утешению, и единственным услаждением для себя имел памятование о Боге.

«Поглумляхся, и малодушествоваше дух мой». А Симмах перевел так: разсуждал я сам с собою, и впадал в изнеможение. Часто беседуя сам с собою, и размышляя о постигших меня бедствиях, отчаявался я в освобождении от них, и мучительно язвили меня стрелы уныния.

Пс.76:5. Ты не даешь мне сомкнуть очей моих; я потрясен и не могу говорить.

«Предваристе стражбы очи мои. Стражбами» называет отделения ночи, по истечении которых стрегущие передают друг другу стражу. А сим выражает бдение, продолжающееся всю ночь.

«Смятохся и не глаголах». Тоже сказано и в сорок первом псалме: «ко мне самому душа моя смятеся» (Пс.41:7). Не удержался я, чтобы не высказать помыслов своих другим.

Пс.76:6. Размышляю о днях древних, о летах веков минувших.

«Помыслих дни первые, и лета вечныя помянух и поучахся». Обновлял я в памяти прежния Твои благодеяния, размышлял, скольких благодеяний сподобились от Тебя предки наши: как избавились от египетской работы, как перешли Чермное море, как овладели землею, обетованною отцам.

Пс.76:7. припоминаю песни мои в ночи, беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает:

«Нощию сердцем моим глумляхся, и тужаше дух мой». Разсуждая ночью сам с собою, доведывался я, почему столько промышлял Бог о наших предках, и презирает нас злостраждущих? При сем размышлял и о следующем:

Пс.76:8. неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить?

Пс.76:9. неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род?

«Еда во веки отринет Господь: и не приложит длаговолити паки?» «Или до конца милость Свою отсечет?» Ужели совершенно отрекся от нас, и признал нас чуждыми Своего попечения?

«Сконча глагол от рода в род». А Симмах перевел так: окончил слово о каждом роде. И того убоялся я, говорит Пророк, что наперед из начала произносит определения о каждом роде, ведая дела каждаго рода

Пс.76:10. неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?

«Еда забудет ущедрити Бог? или удержит во гневе Своем щедроты Своя?» Но снова утешал я себя, разсуждая, что щедролюбивый Бог не потерпит, предать как бы некоему забвению дела наши, и как бы некоею стеною преградит гневом источники милости.

Пс.76:11. И сказал я: «вот мое горе – изменение десницы Всевышнего».

«И рех, ныне начах: сия измена десницы Вышняго», то есть, сам я был для себя виновником таковой перемены. Я грехом породил наказание; посему в себе имею начало бедствий. Теперь начал я вразумляться десницею Вышняго, которая вместо прежних благодеяний налагает на меня тяжкия наказания. Ибо «изменою десницы»Божией Пророк назвал наказание; потому что деснице Вышняго обычно подавать блага. Но и сими помыслами я не удовольствовался, говорит он, а привел себе на память благость Владыки, что и выражает:

Пс.76:12. Буду вспоминать о делах Господа; буду вспоминать о чудесах Твоих древних;

Пс.76:13. буду вникать во все дела Твои, размышлять о великих Твоих деяниях.

«Помянух дела Господня: яко помяну от начала чудеса Твоя». «И поучуся во встъх делех Твоих, и в начинаниих Твоих поглумлюся». Предложу на среду все чудеса Твои, совершенныя у нас, и непрестанно размышляя о них, не отвергну благих надежд.

Пс.76:14. Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, как Бог [наш]!

Пс.76:15. Ты – Бог, творящий чудеса; Ты явил могущество Свое среди народов;

Пс.76:16. Ты избавил мышцею народ Твой, сынов Иакова и Иосифа.

«Боже во святем путь Твой». Симмах же перевел так: Боже во святыне путь Твой; а Акила: в освященном. Ты Свят, говорит Пророк, Ты и во Святем почиваешь, и в сих обитаешь и ходишь.

«Кто Бог велий, яко Бог наш?» «Ты еси Бог творяй чудеса» един. Всех превосходишь Владыка; потому что Один творишь чудеса, какия Тебе угодно.

«Сказал еси в людех силу Твою». «Избавил еси мышцею Твоею люди Твоя, сыны, Иаковли и Иосифовы». Всем людям явил Ты державу Твою, освободив от рабства египетскаго народ, наименованный Твоим. Хотя праотцем имел он Иакова, но соделался славным по родству с Иосифом.

Пс.76:17. Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны.

Пс.76:18. Облака изливали воды, тучи издавали гром, и стрелы Твои летали.

Пс.76:19. Глас грома Твоего в круге небесном; молнии освещали вселенную; земля содрогалась и тряслась.

«Видеша Тя воды, Боже, видеша Тя воды, и убояшася: смятошася бездны».«Множество шума вод». Во всем, Владыка, показал Ты силу Твою. Подверг казням Египтян, освободил народ Твой, явился на море, и разделилось море, и текучее естество стало сюду и сюду.

«Глас даша облацы, ибо стрелы Твоя преходят». «Глас грома Твоего в колеси». Симмах же перевел: звук издал ефир; потому что, как говорит история, подул сильный южный ветр, и разделилось море (Исх.14:21), а ветр раждается при сгущенном воздухе и составившихся облаках. Наказания Твои, говорит Пророк, подобно стрелам, пали на врагов. Ударами грома связал Ты колеса колесниц египетских. Сие показывает и история: «бысть в стражу утреннюю, и воззре Господь на полк египетский, и связа оси колесниц их, и ведяше их с нуждею»(Исх.14:24–25).

«Осветиша молния Твоя вселенную». Свет чудотворения, подобно молнии, протек целую вселенную.

«Подвижеся и трепетна бысть земля». Страха исполнились все, услышав о Твоем могуществе. Сие и Раав блудница сказала соглядатаям: «страх ваш и трепет ваш нападе на ны. Слышахом бо», как разделил «Господь Бог Чермное море пред лицем вашим» (Нав.2:9–10).

Пс.76:20. Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих, и следы Твои неведомы.

«В мори путь Твой, и стези Твоя в водах многих, и следы Твоя не познаются». Тебе не трудно разсечь море, пройдти по водам многим, и не оставить следа, потому что естество Твое безплотно. Пророк сие присовокупил к сказанному выше, и говорит: Ты, не видимо предводительствуя народом, не показал нам и следа Твоего шествия.

Пс.76:21. Как стадо, вел Ты народ Твой рукою Моисея и Аарона.

«Наставил еси яко овцы люди Твоя рукою Моисеевою и Ааронею». Их употребив служителями и чрез них вещая, вел Ты народ Твой, и наставил в законе Твоем. Упомянули же о всем этом пленные в Вавилоне преклоняя на милость Бога всяческих и умоляя сподобить их Своего попечения.

Изъяснение псалма 77–го.

«Разума Асафу». Бог всяческих, дав сынам Израилем ветхий закон, повелел непрестанно поучаться в оном и учить оному детей, а также объяснять потомкам причины праздников, чтобы, дознав Божии благодеяния, были они признательны к Облагодетельствовавшему их. Ибо сказано: научи сему сыны твоя и сыны сынов твоих и сохранят заповеди Господа Бога «да благо им будет» (Втор.4:40). Сие имеет в виду пророчественная благодать, и в настоящем псалме напоминает Израильтянам и потомкам их, что соделано Богом, какия блага, и с каким неблагодарным сердцем, приняты ими.

Пс.77:1. Внимай, народ мой, закону моему, приклоните ухо ваше к словам уст моих.

«Внемлите людие Мои закону Моему». Предлагаю вам тщательно выслушать изрекаемое, как некий закон даю вам настоящий совет.

«Приклоните ухо ваше в глаголы усть Моих». От всего сердца выслушайте, что изрекается Мною.

Пс.77:2. Открою уста мои в притче и произнесу гадания из древности.

«Отверзу в притчах уста Моя, провещаю ганания исперва». Поелику обвинял отцев на пользу детям; то притчею назвал таковый образ речи, как загадочный и приносящий пользу сокровенную. Прибавил же и то, что предлагает гадания древния, и, показывая где научился сему, присовокупил:

Пс.77:3. Что слышали мы и узнали, и отцы наши рассказали нам,

Пс.77:4. не скроем от детей их, возвещая роду грядущему славу Господа, и силу Его, и чудеса Его, которые Он сотворил.

«Елика слышахом и познахом я». – Потом указал, кто учители этому. «И отцы наша поведаша нам». «Не утаишася от чад их в род ин, возвещающе хвалы Господни, и силы Его, и чудеса Его, яже сотвори», то есть, древле и в начале самовидцы чудес научили сему своих детей, а они учение сие предали потомкам. Поступили же так, повинуясь Божию закону. Ибо сие присовокупил Пророк.

Пс.77:5. Он постановил устав в Иакове и положил закон в Израиле, который заповедал отцам нашим возвещать детям их.

«И воздвиже свидение во Иакове, и закон положи во Израили» Свидением называет сооруженную в пустыне скинию, потому что имела она в себе скрижали свидения. Ибо закон, как говорили мы прежде, называет и заповедями, и свидениями, и судьбами, и оправданиями. Яснее же сказано сие нами в псалме осьмьнадцатом.

«Елика заповеда отцем нашим, сказати я сыновом своим». Оным законоположением, говорит Пророк, Бог повелевал, чтобы повествование о чудесах отцы передали детям, как некое наследие.

Пс.77:6. Чтобы знал грядущий род, дети, которые родятся, и чтобы они в свое время возвещали своим детям.

«Яко да познает род ин, сынове родящиися, и востанут и поведять я сыновом своим». Так и дети, научившись сему у отцев, сообщали опять учение сие рожденным ими, и незабвенная сохранялась о сем память. А какой плод сего учения?

Пс.77:7. Возлагать надежду свою на Бога и не забывать дел Божиих, и хранить заповеди Его.

«Да положат на Бога упование свое, и не забудут дел» Божих, и заповеди Его взыщут». Дознав Божию силу, дознав, как не трудно Богу творить всякое благо, приобретут твердое упование на Него, и будут следовать постановленным от Него законам.

Пс.77:8. И не быть подобными отцам их, роду упорному и мятежному, неустроенному сердцем и неверному Богу духом своим.

«Да не будут якоже отцы их, род строптив и преогорчеваяй». Узнав неблагодарность отцев, узнав о том, что они часто преступлением закона подвигали Бога на гнев, остерегутся подражать им.

«Род иже не исправи сердца своего, и не увери сь Богом духа своего». Ибо не приобрели твердой веры в Бога, не пожелав ходить путем правым, но возъимев сердце противящееся Божиим постановлениям.

Пс.77:9. Сыны Ефремовы, вооруженные, стреляющие из луков, обратились назад в день брани.

«Сынове Ефремли наляцающе и стреляюще луки, возвратишася в день брани». Особенно же колено Ефремово обвиняет в том, что Ефремляне более всех служили идолам. Сие показывают нам и история Судей и третия книга Царств. Ибо Ефремляне поставили юниц, и девять колен отвлекли от служения по закону, а таким образом сделались виновниками отступничества. Сие наипаче провидя, благодать Духа обвиняет Ефремлян в грехе еще несоделанном, предлагая им приличный совет, и хотя знает, что не приимут увещания, однакоже предлагает, что могло бы послужить в пользу. Но, показав силу Ефремлян и их искуство стрелять из лука, обличает и их боязливость; потому что «возвратишася в день брани».Высоко думая о своей опытности в военном деле, когда открылась война, они обратились в бегство.

Пс.77:10. Они не сохранили завета Божия и отреклись ходить в законе Его.

«Не сохраниша завета Божия, и в законе Его не восхотеша ходити». Прекрасно изобразил их своеволие. Ибо, говорит, не восхотели жит по закону, возлюбить образ жизни, согласный с законом.

Пс.77:11. Забыли дела Его и чудеса, которые Он явил им.

«И забыша благодеяния Его и чудеса Его, яже показа им». И показывая, когда Бог творил сии чудеса, Пророк присовокупил:

Пс.77:12. Он пред глазами отцов их сотворил чудеса в земле Египетской, на поле Цоан.

«Пред отцы их, яже сотвори чудеса». Потом, указывает время и место.

«В земли египетстей, на поли Танеосе». Все сии чудеса Божии, совершенныя в Египте, которых самовидцами были отцы их, изринули они из памяти.

Пс.77:13. Разделил море, и провел их чрез него, и поставил воды стеною.

«Разверзе море, и проведе их: представи воды яко мех». Кратко излагает сказание о чудесах, и сперва упомянул о том, которое было важнее других. Ибо сверхъестественны – совершенное чудо над морем и открытый по оному путь. Водное естество, обыкновенно текущее по склону, Бог всяческих соделал неподвижным сюду и сюду, как бы в мехе каком заключив его словом. Поелику, по устройству своему, мехи могут совершенно удерживать в себе влагу; то Пророк удачно приложил сей образ к разделенному морю, показывая тем силу Божественнаго слова.

Пс.77:14. И днем вел их облаком, а во всю ночь светом огня.

«И настави я облаком во дни, и всю нощь просвещением огня». Ибо одно и тоже облако, днем останавливало мучительное действие лучей, а ночью заменяло собою потребность огня.

Пс.77:15. Рассек камень в пустыне и напоил их, как из великой бездны.

«Разверзе камень в пустыни, и напои я яко в бездне мнозе»; потому что извел из него не несколько капель, но источник, достаточный для многих тысячь. И сие Пророк яснее показал в присовокупленном.

Пс.77:16. Из скалы извел потоки, и воды потекли, как реки.

«И изведе воду из камене, и низведе яко реки воды»; потому что истекшая вода разделилась на многие потоки, доставив жаждущим приятное и обильное наслаждение

Пс.77:17. Но они продолжали грешить пред Ним и раздражать Всевышнего в пустыне.

Пс.77:18. Искушали Бога в сердце своем, требуя пищи по душе своей.

«И приложиша еще согрешати Ему, преогорчиша Вышняго в безводней». «И искусиша Бога в сердцах своих, вопросити брашна душам своим». Однако же и сие не исторгло лукавства из сердца их, но продолжали они болеть недугом неблагодарности. И после стольких благодеяний вознамерились искусить Божию силу, и возъимев нужду в пище, не того взыскали, чтобы получить потребное, но жаловались на Бога, как на не имеющаго силы.

Пс.77:19. И говорили против Бога и сказали: «может ли Бог приготовить трапезу в пустыне?»

Пс.77:20. Вот, Он ударил в камень, и потекли воды, и полились ручьи. «Может ли Он дать и хлеб, может ли приготовлять мясо народу Своему?»

«И клеветаша на Бога, и реша: еда возможет Бог уготовати трапезу в пустыни?»«Понеже порази камень, и потекоша воды, и потоцы наводнишася: еда и хлеб может дати? или уготовати трапезу людем Своим?» Легко и не трудно было дать воду; потому что сокровенное в недрах земли изведено было наружу. А как утолит мучащий нас голод, и нам внезапно даст в пищу хлеб, который сеется и растет с продолжением времени?

Пс.77:21. Господь услышал и воспламенился гневом, и огонь возгорелся на Иакова, и гнев подвигнулся на Израиля

«Сего ради слыша Господь и презре, и огнь возгореся во Иакове, и гнев взыде на Исраиля». Посему‑то, говорит Пророк, Господь всяческих вознегодовав умедлил дать им землю, обетованную отцам, и предал их всякаго рода наказаниям; но не вдруг послал на них пагубу, ожидая, когда умножится число детей их. О наказании огнем упоминают и писания блаженнаго Моисея. Потерпели же сию казнь, говорит Пророк.

Пс.77:22. За то, что не веровали в Бога и не уповали на спасение Его.

«Яко не вероваша Богови, ниже уповаша на спасение Его». Впрочем, хотя и таковы они были, Богь дал пишу без возделывания земли. Сие показывает присовокупленное.

Пс.77:23. Он повелел облакам свыше и отверз двери неба,

Пс.77:24. И одождил на них манну в пищу, и хлеб небесный дал им.

Пс.77:25. Хлеб ангельский ел человек; послал Он им пищу до сытости.

«И заповеда облаком свыше, и двери небесе отверзе», «И одожди им манну ясти». Необычное для себя порождение произвели облака, но вместо дождя, который обыкновенно орошает ввергаемыя в землю семена, породили чудесную пищу. Отверстыми же дверями неба Пророк назвал подаяние свыше. Поелику у нас в обычае запирать двери сокровищниц, и отворяем их, намереваясь что нибудь вынести; то пророческое слово представляет, что Бог всяческих, как бы из некиих сокровищниц, подает манну.

«И хлеб небесный даде им:» «Хлеб Ангельский яде человек». Хлебом ангельским называет Пророк, потому что подаваем был Ангелами. Ибо Ангелы, как знаем из божественнаго Писания, служат Божиим мановениям; говорит же так божественный Апостол: «не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение» (Евр.1:14)? И еще: «аще бо глаголанное Ангелы слово бысть известно» (Евр.2:2), и так далее. Хлебом же небесным называет, как ниспосланный свыше; потому что птиц, летающих по воздуху, божественное Писание именует птицами небесными (Быт.2:10).

«Брашно посла им до сытости», то есть, до насыщения даровал им сей пищи. Потом Пророк извещает и о подаянии мяс.

Пс.77:26. Он возбудил на небе восточный ветер и навел южный силою Своею

Пс.77:27. И, как пыль, одождил на них мясо и, как песок морской, птиц пернатых.

«Воздвиже юг с небесе, и наведе силою Своею Лива»: «И одожди на ня яко прах плоти, и яко песок морский птицы пернаты». Ветрами согнав отвсюду этих птиц, повелел им летат около кущей израильских, доставляя тем добровольно отдающуюся в руки добычу.

Пс.77:28. Поверг их среди стана их, около жилищ их.

Пс.77:29. И они ели и пресытились; и желаемое ими дал им.

Пс.77:30. Но еще не прошла прихоть их, еще пища была в устах их.

Пс.77:31. Гнев Божий пришел на них, убил тучных их и юношей Израилевых низложил.

«И нападоша посреде стана их, окрест жилищ их». «И ядоша и насытишася зело, и желание их принесе им» «Не лишишася от желания своего». Насладились тем, чего вожделевали, и удовлетворили жадности; впрочем понесли наказание за ненасытность.

«Еще брашну сущу во устех их», «И гнев Божий взыде на ня, и уби множайшая их, и избранным Израилевым запят». Поелику, имев много опытов Божией силы, не веровали, что Бог может подать пищу; то явил им вразумление, научая, что может творить то и другое, и блага подавать, и налагать наказания. Впрочем тем не менее продолжали они согрешать. Ибо Пророк присовокупил следующее:

Пс.77:32. При всем этом они продолжали грешить и не верили чудесам Его.

Пс.77:33. И погубил дни их в суете и лета их в смятении.

«Во всех сих согрешиша еще, и не вероваша чудесем Его». «И исчезоша в суете дние их, и лета их со тщанием». Греша, впадая в ошибки, и ни мало не промышляя о том, что могло послужить в пользу, предавшись же суетным и безполезным начинаниям, и со всем тщанием приводя их в исполнение, отошли они из сей жизни.

Пс.77:34. Когда Он убивал их, они искали Его и обращались, и с раннего утра прибегали к Богу.

Пс.77:35. И вспоминали, что Бог – их прибежище, и Бог Всевышний – Избавитель их.

«Егда убиваше я, тогда взыскаху Его, и обращахуся, и утренневаху к Богу». «И помянуша, яко Бог помощник им есть, и Бог Вышний избавитель им есть». Человеколюбивый Владыка не напрасно налагал на них узы; потому что немалую пользу получали от сего. Наслаждаясь благами, не чувствовали сего, а наказываемые, начинали испрашивать Божия человеколюбия.

Пс.77:36. И льстили Ему устами своими и языком своим лгали пред Ним.

Пс.77:37. Сердце же их было неправо пред Ним, и они не были верны завету Его.

«И возлюбиша Его усты своими, и языком своим солгаша Ему»: «Сердце же их не бе право с Ним, ниже уверишася в завете Его». Обещались же любить Его словами лживыми; потому что словам сим противоречил помысл, совещавая в себе противное божественным законам, и не хотя веровать божественным глаголам.

Пс.77:38. Но Он, Милостивый, прощал грех и не истреблял их, многократно отвращал гнев Свой и не возбуждал всей ярости Своей.

«Той же есть щедр, и очистит грехи их, и нерастлит». Однако же Он, действуя по собственной Своей благости, не восхотел предать их совершенному растлению.«И умножит отвратити ярость Свою, и не разжжет всего гнева Своего». А Симмах перевел так: и долго отвращал гнев Свой, и не возбуждал всей ярости Своей; то есть, не налагал на них наказания, соразмернаго их преступлениям.

Пс.77:39. Он помнил, что они плоть, дыхание, которое уходит и не возвращается.

«И помяну, яко плоть суть, дух ходяй и необращаяйся». Ибо знал немощь их естества, знал, что, по истечении не долгаго времени, приимуть конец жизни.

Пс.77:40. Сколько раз они раздражали Его в пустыне и прогневляли Его в стране необитаемой!

Пс.77:41. И снова искушали Бога и оскорбляли Святаго Израилева.

«Коль краты преогорчиша Его в пустыни, прогневаша Его в земли безводней?»«И обратишася, и искусиша Бога, и Святаго Исраилева раздражиша». Всем этим показывает Божие долготерпение. Подробнее же о каждом из сих событий можно дознать из истории, потому что Иудеи, то обоготворили тельца, то «причастишася Веелфегору» (Пс.105:28), а иногда помышляли похитить власть у великаго Моисея; насыщаясь манною, оставались неблагодарными; получив повеление занять обетованную землю, отговаривались страхом; и сверх сего делали тысячи других огорчений, о которых не будем упоминать, не желая продолжить слово.

Пс.77:42. Не помнили руки? Его, дня, когда Он избавил их от угнетения.

«Не помянуша руки Его, в день в оньже избави я из руки оскорбляющаго». Не захотели привести себе на мысль прежния благодеяния, разсудить о силе Божией, которою освобождены были от египетской работы. Потом исчисляет Пророк бывшия там чудеса.

Пс.77:43. Когда сотворил в Египте знамения Свои и чудеса Свои на поле Цоан.

«Якоже положи во Египте знамения Своя, и чудеса Своя на поли Танеосе». В Танисе был дворец Фараонов. Там великий Моисей низводил казни на Египтян.

Пс.77:44. И превратил реки их и потоки их в кровь, чтобы они не могли пить.

«И преложи в кровь реки их и источники» их, яко да не пиют». Ибо прежде всего не только речныя воды, но и скопившияся от дождей, превратил в кровь, томя жаждою прекословящих.

Пс.77:45. Послал на них насекомых, чтобы жалили их, и жаб, чтобы губили их.

Пс.77:46. Земные произрастения их отдал гусенице и труд их – саранче.

«Посла на ня песия мухи, и поядоша я, и жабы, и растли я». «И даде рже плоды их, и труды их пругом». Песиих мух и жаб употребив служителями гнева, причинил им жестокия мучения, а ржею и саранчею повредил земные плоды.

Пс.77:47. Виноград их побил градом и сикоморы их – льдом.

«Уби градом винограды их, и черничие их сланою». Как ржею и саранчею истребил плоды, так градом и инеем умертвил самые корни дерев. Вместо:«черничие» иные толковники перевели: дикая смоковница.

Пс.77:48. Скот их предал граду и стада их – молниям.

«И предаде граду скоты их, и имение их огню». А Симмах перевел так: предал скот их язве, и стяжания их – птицам хищным; потому что, прияв внезапную кончину, соделались пищею плотоядных птиц.

Пс.77:49. Послал на них пламень гнева Своего, и негодование, и ярость и бедствие, посольство злых ангелов.

«Посла на ня гнев ярости Своея, ярость и скорбь, послание аггелы лютыми. Яростию и гневом и скорбию» Пророк назвал жестокия казни. А «лютыми аггелами» – служителей казни, лютостию именуя не естественную и не произвольную злобу, но мучительность наказания. Так днем лютым (Пс.40:1)называет день наказания. То же дал разуметь и Симмах; ибо вместо: «лютыми аггелы», перевел: аггелами мучащими.

Пс.77:50. Уравнял стезю гневу Своему, не охранял души их от смерти, и скот их предал моровой язве.

Пс.77:51. поразил всякого первенца в Египте, начатки сил в шатрах Хамовых;

«Путесотвори стезю гневу Своему»; то есть, человеколюбие не воспрепятствовало наказанию, но дало место праведному вразумлению. Сие выразил Пророк и в присовокупляемом:

«И не пощаде от смерти душ их, и, скоты их в смерти заключи:» «И порази всякое первородное в земли египетстей, начаток всякаго труда их в селениих Хамовых». Ибо, увидев упорное их сердце, нещадно наслал на них казни, предав сперва гибели скот, а потом неожиданной смерти первородных. «Селениями» же«Хамовыми» назвал Египет; потому что сын Хамов – Месрем, а Месрем – Египет.

Пс.77:52. И повел народ Свой, как овец, и вел их, как стадо, пустынею.

«И воздвиже яко овцы люди Своя, и возведе я яко стадо в пустыни». Так, наказав Египтян, собственный народ Свой извел в пустыню, уподобляясь пастырю, ведущему стадо

Пс.77:53. Вел их безопасно, и они не страшились, а врагов их покрыло море.

«И настави я на упование, и не убояшася». Ибо, дав многия ручательства в собственной силе Своей, повелел твердо уповать на Него и не приходить в боязнь. Но хотя и сие соделано было Богом всяческих; однако же не захотели они положиться на Божию силу.

«И враги их покры море». Самое море открыло им путь, а врагов погребло в волнах.

Пс.77:54. И привел их в область святую Свою, на гору сию, которую стяжала десница Его.

«И введе я в гору святыни Своея, гору сию юже стяжа десница Его». Посему, освободив их из Египта, дал им землю, какую обетовал. Ибо горою Сион Пророк означил всю землю.

Пс.77:55. Прогнал от лица их народы и землю их разделил в наследие им, и колена Израилевы поселил в шатрах их.

«И изгна от лица их языки, и по жребию даде им ужем жребодаяния». Ибо, освободив оную землю от древних обитателей, обладание ею, по обетованиям, передал народу Своему. Сие значит сказанное: «ужем жребодаяния». Ибо собственную свою землю обыкновенно меряют владетели. Жребии же и разделения земли подробнее показаны в писании Иисуса Навина.

«И всели в селениих их колена Исраилева»; потому что разделили они землю по коленам. Так Пророк, показав неверие их в пустыне, описывает нарушение ими закона в земле обетовалия.

Пс.77:56. Но они еще искушали и огорчали Бога Всевышнего, и уставов Его не сохраняли.

«И искусиша и преогорчиша Бого Вышняго, и свидений Его не сохраниша». После многих и великих благодеяний продолжали нарушать закон и преступать заповеди Божии.

Пс.77:57. Отступали и изменяли, как отцы их, обращались назад, как неверный лук.

«И отвратишася, и отвергошася, якоже и отцы их». Подражали злобе отцев, и видев наказание их, даже и тем не воспользовались.

«Превратишася в лук развращен». Искусно уготованный лук пущенныя с него стрелы отправляет прямо в цель. А если лук как‑либо искривлен; то не может дать прямаго направления пущенным стрелам. Посему и они, утратив правоту ума, не воспользовались, как должно, божественными благодеяниями, что могло служить к пользе, обратили то в повод ко вреду.

Пс.77:58. Огорчали Его высотами своими и истуканами своими возбуждали ревность Его.

«И прогневаша Его в холмех своих, и во истуканных своих раздражиша Его». Прияв блага от Бога всяческих, послужили бездушным идолам.

Пс.77:59. Услышал Бог и воспламенился гневом и сильно вознегодовал на Израиля;

«Слыша Бог и презре». То есть, молящихся не удостоил Своего промышления. Но яснее показывает это история Судей; потому что Бог предавал их, то Амоннитянам, то Моавитянам, иногда же Мадианитянам и Филистимлянам, наказывая за нечестие.

«И уничижи зело Исраиля». Так пресловутый народ, чудесно освобожденный от египетскаго рабства, который «море виде и побеже, и Иордань возвратися вспять»(Пс.113:3), – сей самый народ легко преодолевали соседи.

Пс.77:60. Отринул жилище в Силоме, скинию, в которой обитал Он между человеками.

«И отрину скинию Силомскую селение Свое идеже вселися в человецех». О сем повествуется уже в начале Царств, где упоминается о первосвященнике Илии и о беззаконии сынов его.

Пс.77:61. И отдал в плен крепость Свою и славу Свою в руки врага.

«И предаде в плен крепость их, и доброту их в руки врагов». Крепостию и добротою их Пророк называет кивот. Офни и Финеес, вынесши его на помощь единоплеменникам своим, понесли наказание за свои преступления. Кивот же, взяв иноплеменники, как лучшую некую часть добычи, принесли в дар Дагону. А это был идол, которому они служили.

Пс.77:62. и предал мечу народ Свой и прогневался на наследие Свое.

«И затвори во оружии люди Своя, и достояние свое презре». Предал их в руки врагов, по причине чрезмернаго беззакония. А достоянием наименовал их Пророк, потому что всегда пользовались великим попечением Божиим. Так назвал их и великий Моисей; ибо говорит: «и бысть часть Господня, людие Его Иаков: уже наследия Его, Исраиль» (Втор.32:9). Потом Пророк исчисляет виды наказания.

Пс.77:63. Юношей его поедал огонь, и девицам его не пели брачных песен.

Пс.77:64. Священники его падали от меча, и вдовы его не плакали.

«Юношы их, пояде огнь, и девы их не осетованы быша»: «Священницы их мечем падоша, и вдовицы их не оплаканы будут». Одних предал огню, а над другими не было обычнаго плача; потому что каждый занят был собственными своими бедствиями. А священники Офни и Финеес, несшие самый кивот, убиты, научаемые самым делом, что живущие в беззаконии не должны надеяться на Божие о них попечение.

Пс.77:65. Но, как бы от сна, воспрянул Господь, как бы исполин, побежденный вином.

Пс.77:66. И поразил врагов его в тыл, вечному сраму предал их.

«И воста яко спя Господь». Впрочем, подвергая их сим наказаниям, и врагам их показал причины совершившагося.

«Яко силен и шумен от вина:» «И порази враги Своя вспять, поношение вечное даде им». Как бы некий сон отложив долготерпение, нанес иноплеменникам такой удар, по которому у всех стали они достойными осмеяния. Разумеет же Пророк болезнь на седалищах, о которой повествует и история (1Цар.5:9). Сие же выразило и пророчество; ибо сказано: «порази враги Своя вспять», означив приличным выражением часть тела, которой нанесена язва. Сном же назвал Пророк долготерпение; а шумом от вина – негодование; так как Богу и праведно налагать наказание на прегрешающих есть нечто привходящее для Него.

Пс.77:67. И отверг шатер Иосифов и колена Ефремова не избрал.

«И отрину селение Иосифово, и колено Ефремово не избра». Опять Пророк, оставив прочия колена, упоминает одно Ефремово, провидя будущее похищение власти; потому что из него происшедший Iеровоам отторг десять колен от царства Давидова. Иосифом же и Ефремом называет одно и тоже колено; потому что Ефрем – сын Иосифов. Сказует же, что колено сие отринуто, потому что не осталась скиния в Силоме, но прешла благодать божественнаго кивота в Иерусалим, где после того Соломон воздвиг божественный храм.

Пс.77:68. А избрал колено Иудино, гору Сион, которую возлюбил.

«И избра колено Иудово, гору Сионю, юже возлюби». Колено Иудино избрал ради жезла, который, как ожидали, должен был процвесть от Иесеея. О сей леторасли предвозвестил и Патриарх Иаков, благословляя Иуду. Упоминает же о ней и божественный Павел, говоря так: «яве же, яко от колена Иудова возсия Господь наш Иисус Христос» (Евр.7:14). Поэтому ради сея леторасли Бог предпочел прочим коленам колено Иудино. Но, поелику тайна сия для многих была некоторым образом неведома; то Пророк для большей ясности присовокупил: «гору Сионю, юже возлюби», чтобы утушить зависть в других коленах, как бы так говоря: никакого предлога к зависти не имейте для себя в этом; потому что ради горы Сиона избрал Бог колено Иудино. Сверх того Пророк хочет показывать досточтимость горы, по причине храма, какой будет создан на ней

Пс.77:69. И устроил, как небо, святилище Свое и, как землю, утвердил его навек.

«И созда яко единорога святилище Свое». Говорят, что единорог вооружен одним рогом. Единому покланяться Богу учил и закон. Посему Пророк справедливо единорогу уподобил единый храм, посвященный единому Богу.

«На земли основа и́ в век». А Симмах перевел так: как землю, которую основал в век. И другие толковники выражают туже мысль. Посему говорит: как одну создал землю, так повелел один создать храм Иудеям.

Пс.77:70. И избрал Давида, раба Своего, и взял его от дворов овчих.

«И избра Давида раба Своего, и восприять его от стад овчих». Сим в одно и тоже время дал видеть, и добродетель Давида, наименовав его рабом Божиим, и щедрость Бога, Который пастыря овец соделал царем.

Пс.77:71. И от доящих привел его пасти народ Свой, Иакова, и наследие Свое, Израиля.

«От доилиц поят его». А Симмах перевел так: последующим за носящими во чреве вел его. Это – особенное доказательство Божией щедрости. Ибо Давид был не совершенный пастырь, но помощник пастыря, который ходит вслед рождающих овец.

«Пасти Иакова раба Своего, и Израиля достояние Свое». И сие показывает преизбыток попечительности. Ибо не над каким‑либо незначительным народом поставил пастыря овец, но над потомками Израиля, усвоившими себе именование праотца и пользовавшимися Божиим о них промышлением, над теми, которых Бог Себе отделил, как некий жребий1)

Пс.77:72. И он пас их в чистоте сердца своего и руками мудрыми водил их.

«И упасе я в незлобии сердца своего, и в разумех руку своею наставил я есть». И не был не признателен к Божиим благодеяниям, но срастворив благоразумие с простотою, руководил их по божественным законам. Сему подобно и законоположение Господне: «будите мудри яко змия, и цели яко голубие» (Мф.10:16). Ибо Господь, устранив порок того и другаго, отъяв и злобу змии и неразумие голубя, срастворил достойную похвалы добродетель. В сей‑то добродетели надлежит преспевать и нам, которые с блаженным Давидом призваны на тоже, или лучше сказать, на вящшее; потому что нам поручено служение в высших делах, по законоположению божественнаго Павла, «ходити достойно звания, в неже звани быхом» (Еф.4:1).

1) При переводе сего места предпочтено греческое чтение, согласное с древними славянскими переводами, сохраняющимися в рукописях.

Изъяснение псалма 78–го.

«Псалом Асафу». Пророческое слово предвозвещает неистовство Антиоха, по прозванию Епифана, против народа иудейскаго, предвещание же сие излагает в видемолитвы, какую принесут тогда благочестивые, не одержавшие еще победы, но обуреваемые бедствиями.

Пс.78:1. Боже! язычники пришли в наследие Твое, осквернили святый храм Твой, Иерусалим превратили в развалины.

«Боже приидоша языцы в достояние Твое, оскверниша храм святый Твой». Благодать Духа премудро научила так начать молитву свою борющихся с такими жестокими бедствиями. Ибо прежде всего изобразили они, не собственныя свои страдания, но нечестивое поругание божественнаго храма; тогда как храм ни в чем не погрешил против Божия закона. «Языцы», сказано, живущие в злочестии и беззаконии, возобладали достоянием Твоим, потому что осмелились войдти в святилище храма Твоего; не только олтарями, но и жертвами бесовскими, осквернили святое Твое.

Пс.78:2. Трупы рабов Твоих отдали на съедение птицам небесным, тела святых Твоих – зверям земным.

«Положиша Иерусалим яко овóщное хранилище». До основания разорив весь город, пресловутый Иерусалим соделали ничем неотличным от кущи, назначенной для хранения овощей.

«Положиша трупия раб Твоих брашно птицам небесным, плоти преподобных Твоих зверем земнымь». С таким зверством и неистовством поступали с служителями Твоими, что тела их отдали на снедение зверям и плотоядным птицам.

Пс.78:3. Пролили кровь их, как воду, вокруг Иерусалима, и некому было похоронить их.

«Пролияша кровь их яко воду окрест Иерусалима, и не бе погребаяй». Решившись на убийство живущих благочестиво, делают, что по земле текут кровавыя реки, убиваемых же не позволяют удостоить погребения.

Пс.78:4. Мы сделались посмешищем у соседей наших, поруганием и посрамлением у окружающих нас.

«Быхом поношение соседом нашим, подражнение и поругание сущим окрест нас». За сие поносят нас живущие окрест; сие соделало нас достойными осмеяния у сопредельных с нами. Соседями же называет Пророк Филистимлян, Идумеев, Аммонитян, Моавитян и другие сопредельные народы, которые всегда были в противоборстве и вражде с Иудеями.

Пс.78:5. Доколе, Господи, будешь гневаться непрестанно, будет пылать ревность Твоя, как огонь?

«Доколе Господи прогневаешися до конца? разжжется яко огнь рвение Твое?»Бог в законе повелел служить Ему единому, и не покланяться никакому другому именуемому Богу; потому что, говорил Он, «Аз Господь Бог твой ревнитель, огнь потребляяй» (Втор.4:24). Сие и здесь напомянуло пророческое слово: «разжжется яко огнь рвение Твое». Не гневайся более, Владыка, говорит Пророк, и не возжигай подобно огню ревность Твою против нас за наше прегрешение.

Пс.78:6. Пролей гнев Твой на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают.

«Пролей гнев Твой на языки не знающия Тебе, и на царствия, яже имене Твоего не призваша». Поелику наказываешь людей за грехи; то умоляю Тебя, обратить гнев на тех, которые вовсе не хотят познать Твоего имени, но порабощены крайнему злочестию.

Пс.78:7. ибо они пожрали Иакова и жилище его опустошили.

«Яко поядоша Иакова, и место его опустошиша». И это служит ясным признаком их беззакония. Ибо, не потерпев от нас никакого зла, и нась истребили убийством, и страну опустошили, и города разорили. Выражение: «место его»Акила перевел: красоту его, Симмах: доброту его, а Феодотион: благолепие его; а сим всего лучше означается дом Божий. Прекрасно же Пророк наименовал народ Иаковом, напоминанием о праотце побуждая Бога к помилованию.

Пс.78:8. Не помяни нам грехов наших предков; скоро да предварят нас щедроты Твои, ибо мы весьма истощены.

Пс.78:9. Помоги нам, Боже, Спаситель наш, ради славы имени Твоего; избавь нас и прости нам грехи наши ради имени Твоего.

«Не помяни наших беззаконий первых». Приносящие молитву сию были благочестивы, и великую имели ревность о благочестии. Ибо славна добродетель Маккавеев. Посему справедливо умоляют, не подвергать народ ответственности за прежние грехи. Но сказав сие, не сказали они другаго, то есть, чтобы Бог воззрел на настоящее их благочестие. А сие наипаче и доказывает их великую добродетель, именно же, что упоминают о прежних грехах, и скрывают настоящее свое благочестие.

«Скоро да предварят ны щедроты, Твоя Господи, яко обнищахом зело».«Помози нам Боже Спасителю наш». Как можно скорее, подай нам непреоборимую помощь Твою, потому что мы лишены всякаго о нас промышления. Ты у нас один Помощник и Спаситель.

«Славы ради имене Твоего, Господи, избави ны и очисти грехи наша имене ради Твоего». Нигде не упоминают о своей добродетели, но просят сподобить их божественной помощи ради имени Божия. Ибо, говорят, когда мы терпим зло, хула падает на имя Твое. Посему умоляем Тебя, не взирать на прегрешения, пременить бедственное наше положение и показать силу Твою неведущим.

Пс.78:10. Для чего язычникам говорить: «где Бог их?» Да сделается известным между язычниками пред глазами нашими отмщение за пролитую кровь рабов Твоих.

«Да не когда рекут языцы: где есть Бог их?» Другие же толковники представляют сие как уже совершившееся. Для чего говорят язычники: где есть Бог их? То есть, то меня печалит, то уязвляет болезненнее всякаго острия, что язычники осмеливаются хулить Тебя, и издеваясь говорить: где Бог ваш? где Бог, о Котором говорите, что Он казнил Египет, разделил море, и совершил все прочия великия и славныя дела?

«И да увестся во языцех пред очима нашима отмщение крове раб Твоих пролитыя». Посему умоляем, пусть понесут они наказание за убийство, а все прочие вместе с нами увидят правдивый Твой приговор и гнев Твой, за умерщвленных Твоих служителей.

Пс.78:11. Да придет пред лице Твое стенание узника; могуществом мышцы Твоей сохрани обреченных на смерть.

«Да внидет пред Тя воздыхание окованных: по величию мышцы Твоея снабди сыны умерщвленных». Умоляю Тебя, воззреть на тех, которые, хотя еще живы, но обложены узами, и ожидают смерти, и не подвергать рода нашего всегубительству, но спасти «сыны умерщвленных» и возставить от них юное поколение.

Пс.78:12. Семикратно возврати соседям нашим в недро их поношение, которым они Тебя, Господи, поносили.

«Воздаждь соседом нашим седмерицею в недро их поношение их, имже поносиша Тя Господи». Во многократ накажи сопредельные нам народы за хулу. Ибо Пророк в сказанном не какое‑либо определенное разумел число, но просил наслать на них величайшее наказание. Подобно сему сказанное: «неплоды роди седмь», то есть: многих (1Цар.2:5). Слово же: «недро» Пророк употребил в переносном смысле, заимствовав образ речи с несущих что‑либо в недрах своих и надеждно держащих, чтобы ничто не упало; и сие значит: умножь число бедствий непрестанно им угрожающих

Пс.78:13. А мы, народ Твой и Твоей пажити овцы, вечно будем славить Тебя и в род и род возвещать хвалу Тебе.

«Мы же людие твои и овцы пажити Твоея исповемыся Тебе Боже во век: в род и род возвестим хвалу Твою». А мы, нареченные народом Твоим, именующиеся стадом Твоим, непрестанно будем возносить Тебе песнопения и воздавать благодарение за благодеяния, и предав сие писменам, повествование о сем сообщим будущим людям. Пророк сказал: «исповемыся» вместо: возблагодарим. Ибо слово сие означает благодарение.

Изъяснение псалма 79–го.

Пс.79:1. Начальнику хора. На музыкальном орудии Шошанним–Эдуф. Псалом Асафа.

«В конец» в песнях, «о изменшихся, свидение Асафу, псалом» об Ассирианине. Настоящий псалом предсказывает перемену некоторых обстоятельств, – ибо сие означает, и о сем свидетельствует, слово: «изменение»; а потому прилагается и слово: «свидение». Предвозвещает же благодать Духа пленение и рабство в Вавилоне Иудеев. А изложен псалом в виде молитвы, как бы самими Иудеями приносимой Богу всяческих. Ибо пророчественная благодать научает их, какими словами должно умилостивить Бога и преклонить Его к помилованию, предсказывает также будущее спасение всем человекам Владыкою Христом.

Пс.79:2. Пастырь Израиля! внемли; водящий, как овец, Иосифа, восседающий на Херувимах, яви Себя.

«Пасый Израиля вонми». Тебя, Владыка, подобно пастырю, промышляющему о народе, умоляю приять прошение мое.

«Наставляяй яко овча Иосифа». Ты Иосифа, как некиими волками, уловленнаго братьями, избавил из рук их, препроводил в Египет, и превознес над злоумышлявшими. Так Пророк, изобразив попечение Божие об Иудеях, переходит к изображению общаго Божия владычества.

«Седяй на Херувимех явися». Поелику их одних некия изображения великий Моисей поставил во святая святых, и среди них поместил очистилище, от котораго бывало первосвященникам некое Божественное явление; то Пророк кстати упомянул здесь о Херувимах, и умолял явиться Седящаго на них.

Пс.79:3. Пред Ефремом и Вениамином и Манассиею воздвигни силу Твою, и приди спасти нас.

«Пред Ефремом и Вениамином и Манассием»; то есть, умоляю Тебя явиться народу Твоему. Ибо поименованными коленами Пророк означил весь народ; упомянул же о сих коленах, потому что сделал уже упоминание об Иосифе; а Ефрем и Манассия – сыновья Iосифовы, и Вениамин – единоматерний брат Иосифов

«Воздвигни силу Твою, и прииди во еже спасти нас». Возбуждает Бога, как долготерпеливаго и пребывающаго в покое, и говорит: «воздвигни» всю «силу Твою, промышляя о нашем спасении».

Пс.79:4. Боже! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!

«Боже» сил «обрати ны». Освободи от рабства, и даруй возвращение. Потом показывает удобность сего дела.

«Просвети лице Твое, и спасемся». Достаточно – явиться Тебе, чтобы прекратить бедствия.

Пс.79:5. Господи, Боже сил! доколе будешь гневен к молитвам народа Твоего?

«Господи Боже сил, доколе гневаешися на молитву раб Твоих?» Долго ли, Владыка, будешь отвергать мои моления, гневаясь на прегрешения мои? Рабом же Божиим именует народ; ибо другие толковники, вместо слов: на молитву «раба Твоего», поставили: на молитву народа Твоего.

Пс.79:6. Ты напитал их хлебом слезным, и напоил их слезами в большой мере.

«Напитаеши нас хлебом слезным: и напоиши нас слезами в меру». Здесь переменено время, и другие переводчики представили сие, как уже совершившееся: напитал нас хлебом слезным, и напоил нас слезами в меру. Говорит же Пророкь: и пищу и питие нам растворил Ты слезами; потому что сетуя и воздыхая вкушаем необходимую пищу. Соделал же Ты сие, соразмеряя наказание с грехами. Так и Господь говорит: в «нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф.7:2). Меру сию видел и Пророк Захария, предвозвещая гибель Вавилона, (Зах.5:9–11); ибо сказал, что видит двух жен, которыя имеют крылья вдодовы, и несут меру, и которым повелено отнести ее в вавилон. А из этого познаем правдивость Божия определения.

Пс.79:7. Положил нас в пререкание соседям нашим, и враги наши издеваются над нами.

«Положил еси нас в пререкание соседом нашим, и врази наши подражниша ны». В поношении стали мы у соседних народов, всегда бывших к нам неприязненными.

Пс.79:8. Боже сил! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!

«Господи Боже сил обрати ны, и просвети лице Твое, и спасемся». Посему явлением Твоим разсей примрачное облако бедствий, и даруй нам возвращение; потому что Ты могуществен и Господь сил. Потом перечисляет Пророк древни благодеяния, умоляя о том, чтобы и им сподобиться подобнаго промышления.

Пс.79:9. Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее.

Пс.79:10. Очистил для нее место, и утвердил корни ее, и она наполнила землю.

«Виноград из Египта пренесл еси: изгнал еси языки, и насадил еси и́».«Путесотворил еси пред ним, и насадил еси корения его, и исполни землю». Ты, Владыка, сокрушил неправедное владычество Египтян, Ты конечной гибели предал хананейские народы, а народ Твой, преведя его из Египта и даровав ему всякое удобство на пути, насадил в земле хананейской, как виноград.

Пс.79:11. Горы покрылись тенью ее, и ветви ее как кедры Божии.

Пс.79:12. Она пустила ветви свои до моря и отрасли свои до реки.

«Покры горы сень его, и ветвия его кедры Божия». «Простре розги своя до моря, и даже до рек отрасли его». Наименовав иносказательно народ виноградом, Пророк продолжает иносказание; ибо горами называет крепость окрестных народов, сению же, покрывающею горы, простершееся на них владычество Израиля; и кедрами Божиими – превознесенных народоправителей, приявших власть от Бога; ветвями, закрывающими кедры, – царство Израильское, которое стало славнее их. А сие как знаем, совершилось при блаженном Давиде и при Соломоне; ибо великий Давид брал дань не только с Филистимлян, Идумеев, Аммонитян и Моавитян, но и с обеих Сирий; к Соломону же приходила и царица ефиопская; так пресловут был он у всех. А розгами винограда Пророк означает множество народа, и отраслями – пришельцев, присоединившихся из язычников и научившихся Богопознанию. Во всем же этом дает видеть прежнее благосостояние народа.

Пс.79:13. Для чего разрушил Ты ограды ее, так что обрывают ее все, проходящие по пути?

«Вскую низложил еси оплот его, и обимают и́ вси мимоходящии путем». Для чего оставил его без промышления Твоего о нем, и сделал, что может обижать его всякий, кто хочет? А оплотом назвал Пророк Божие покровительство; ибо, что оплот для винограда, то промысл Божий для сподобившихся пользоваться оным.«Мимоходящии» же «путем» суть враги; потому что, как путники небоязненно обирают неогражденный и неохраняемый виноград, и расхищают плод его, так и оставленный без Божия о нем попечения бывает доступен обидам всякаго желающаго.

Пс.79:14. Лесной вепрь подрывает ее, и полевой зверь объедает ее.

«Озоба и́ вепрь от дубравы и уединенный дивий пояде и́». Сим означил Пророк разныя нашествия Ассириан; потому что Салманассар и Сеннахирим разорили другие города, а Навуходоносор, осадив Иерусалим, избегших смерти отвел рабами в плен. И поелику Израиля называл Пророк виноградом; то, сообразно с сим, врага его наименовал диким вепрем; потому что зверь этот особенно вредит винограду. Уединенным же дивиим называет вепря, живущаго особо, который свирепее других вепрей, как удаляющийся общения с ними. Поэтому и Навуходоносора, который был свирепее других царей, справедливо назвал уединенным дивием.

Пс.79:15. Боже сил! обратись же, призри с неба, и воззри, и посети виноград сей.

Пс.79:16. охрани то, что насадила десница Твоя, и отрасли, которые Ты укрепил Себе.

«Боже сил обратися убо, и призри с небеси и виждь, и посети виноград сей»: «И соверши и́, егоже насади десница Твоя». Посему умоляю Тебя, всесильный Владыка, призри свыше на опустошение винограда, и страждущих сподоби уврачевания; потому что Твое промышление доставляло ему прежнее благосостояние. «Десницею» же Пророк называет промысл.

«И на сына человеческаго, егоже укрепил еси Себе». Начиная с сего, Пророк показует, что от онаго же винограда произрос Владыка Христос; ибо умоляет сподобить виноград попечения ради заимствованнаго от него храма, который ясно нарек Сыном человеческим. Так и Господь в священном Евангелии, как вместе Боги человек, именует Себя Сыном человеческим, нарекая Себе именование от природы видимой. Посему пророческое слово научает сделавшихся пленниками умолять Бога всяческих, чтобы оказал некую пощаду винограду ради имеющаго произрасти от него спасительнаго корени. Ибо так именует Себя и Господь, говоря:«Аз есмь лоза истинная, вы же рождие, и Отец Мой делатель есть» (Ин.15:1). Ибо Он, как человек – виноградная лоза; а как Бог – делатель, сеющий «доброе семя на селе Своем» (Мф.13:24). Поелику произрос от сего винограда, который соделался ни к чему годным, и делателю приносил вместо гроздов терния; то Сам стал истинною виноградною лозою, и произрастил великия розги – множество уверовавших в Него. Их‑то тень подлинно покрыла горы, а ветви собою покрыли кедры; сей‑то виноград действительно «простре розги свои до моря, и даже до рек отрасли его». Ради сея виноградныя Лозы умоляют дать пощаду и оному винограду, описывая различныя его бедствия.

Пс.79:17. Он пожжен огнем, обсечен; от прещения лица Твоего погибнут.

Пс.79:18. Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе.

Пс.79:19. и мы не отступим от Тебя; оживи нас, и мы будем призывать имя Твое.

«Пожжен огнем и раскопан». Из сего особенно видно, что псалом предвозвещает о царе вавилонском, а не об Антиохе, как представлялось некоторым; ибо царь вавилонский, и храм сожег, и большую часть города предал огню. Так и здесь сказано, что враги не только ушли, собрав плоды, но раскопали и с корнем вырвали виноград, и сожгли его огнем.

«От запрещения лица Твоего погибнут». «Да будет рука Твоя на мужа десницы Твоея, и на сына человеческаго, Его же укрепил еси Себе». «И не отступим от Тебе». Ибо по заятии от нас сего Начатка, весь человеческий род познает истиннаго Бога, и будет песнословить явленное ему человеколюбие.

«Оживиши ны, и имя Твое призовем». Таким образом держава смерти будет сокрушена; и мы улучим вечную жизнь, поклоняясь Тебе, Спасителю Богу

Пс.79:20. Господи, Боже сил! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!.

«Господи Боже сил обрати ны, и просвети лице Твое, и спасемся». Посему ради всего этого и ради будущаго чрез нас спасения всем человекам, прекрати наши горести, и даруй нам возвращение. Ибо, если только явишься, мы улучим спасение

Изъяснение псалма 80–го.

Пс.80:1. Начальнику хора. На Гефском орудии. Псалом Асафа.

«В конец, о точилех, псалом Асафу». Псалом сей предвозвещает призвание и бывшее после сего отчуждение Иудеев, за которым следует призвание язычников, и плод благочестия во святых Церквах, как в точилах, приносится Богу. Начало же псалма представлено в таком виде, как будто бы принесшие оное моление возвратились уже, ликуют и взаимно убеждают друг друга, песнословить Спасителя Бога.

Пс.80:2. Радостно пойте Богу, твердыне нашей; восклицайте Богу Иакова.

«Радуйтеся Богу помощнику нашему». Симмах перевел: благословляйте; Акила же: славословые, то есть, вознесите благодарственную песнь Богу, сделавшему нас причастными Его промышления.

«Воскликните Богу Иаковлю». Это, как многократно говорили мы, победное восклицание. Посему взаимно побуждают друг друга, сложить песнопение Богу, даровавшему победу.

Пс.80:3. Возьмите псалом, дайте тимпан, сладкозвучные гусли с псалтирью.

«Приимите псалом и дадите тимпан, псалтирь красень с гусльми». При божественных песнопениях употреблялись различныя орудия; и сие показывает история Паралипоменон. Посему пророческое слово убеждает, чтобы составившиеся лики ответствовали друг другу самыми стройными звуками оных орудий, песнословили Бога одни на лирах, другие на тимпанах, иные на гуслях. Псалтирь Симмах назвал лирою.

Пс.80:4. Трубите в новомесячие трубою, в определенное время, в день праздника нашего.

Пс.80:5. Ибо это закон для Израиля, устав от Бога Иаковлева.

«Вострубите в новомесячии трубою, во благознаменитый день праздника вашего». «Яко повеление Израилеви есть, и судьба Богу Иаковлю». Трубы Богповелел иметь в употреблении священникам, напоминали же они народу трубы на горе. Ибо, когда Бог всяческих беседовал на горе Синае, тогда, сказано, «глас трубный глаголаше зело» (Исх.19:16). О сем‑то Богоявлении напоминали народу священники, употребляя трубы. Поэтому, изображаемые в псалме семь возвратившихся из плена и сподобившихся Божественной помощи справедливо убеждают вместе с другими орудиями употребить и трубы

Пс.80:6. Он установил это во свидетельство для Иосифа, когда он вышел из земли Египетской, где услышал звуки языка, которого не знал.

«Свидение во Иосифе положи е, внегда изыти ему от земли египетския». Иосифом Пророк называет здесь весь народ. Поелику Иосиф был виновником вшествия их во Египет; то его именем нарек и народ; сказует же, что Бог законоположение сие дал народу, освободив его из Египта. Потом исчисляет оказанныя благодеяния.

«Языка, егоже не ведяше, услыша». Ибо никогда прежде не сподобившись внимать божественному гласу, услышал оный, в пустыне приемля закон.

Пс.80:7. Я снял с рамен его тяжести, и руки его освободились от корзин.

«Отъят от бремене хребет его: руце его в коши поработасте». Сим выразил Пророк труды в Египте; тяжкую работу и плинфоделание; потому что принуждены были, как вероятно, на раменах своих носить брение; а таковые труды преимущественно ощутительны хребту. После сего вводит Пророк беседующим лице Божие, и сперва напоминает об оказанных благодеяниях, а потом предлагает увещание и совет, после же сего предсказывает непокорность и наказание за непокорность:

Пс.80:8. В бедствии ты призвал Меня, и Я избавил тебя; из среды грома Я услышал тебя, при водах Меривы испытал тебя.

«В скорби призвал Мя еси, и избавих тя». Воздохнул ты в Египте, бедствуя от трудов, и немедленно сподобился человеколюбия. Сие показывает и история. Ибо сказано: «и возстенаша сынове Израилевы от дел жестоких: и взыде вопль их к Богу» (Исх.2:23).

«Услышахь тя в тайне бурне». А Симмах перевел так: послушал тебя сокровенным громом; и другие переводчики употребили также слово: гром. Означает же сим Богь следующее: не явив Себя, но имея невидимое естество, соделал Я спасение видимым для всех человеков, как бы громом каким, египетскими казнями дав всем разуметь, какое имею о тебе промышление.

«Искусих тя на воде пререкания». Пришедши в Мерру, и найдя воду горькую, возопили на Моисея, и возроптали на Бога. От сего поступка и место получило наименование. Посему, говорит Бог, при сей воде обличил Я неблагодарное сердце твое; но без труда переменил качество воды, и горькую сделал сладкою.

Пс.80:9. Слушай, народ Мой, и Я буду свидетельствовать тебе: Израиль! о, если бы ты послушал Меня!

Пс.80:10. Да не будет у тебя иного бога, и не поклоняйся богу чужеземному.

Пс.80:11. Я Господь, Бог твой, изведший тебя из земли Египетской; открой уста твои, и Я наполню их.

«Слышите людие Мои, и засвидетельствую вам». Поэтому, дознав опытом силу Мою, с готовностию приими предписываемые тебе Мною законы. Сей опыт служит для тебя свидетельством, предвещающим тебе наказание за непокорность и пользу благопокорности.

«Израилю, аще послушаеши Мене:» «Не будет тебе Бог нов, ниже поклонишися Богу чуждему». «Аз бо есмь Господь Бог твой, изведый тя оть земли египетския». Тоже заключается и в предначатии закона; ибо сказано: «Аз есмь Господь Бог твой, изведый тя от земли египетския. Да не будут тебе бози инии разве Мене» (Исх.20:23). Посему и здесь повелевается поклоняться Богу, не чуждому и новому, но даровавшему им избавление. Сие же служит к обличению безумия Ариева и Евномиева. Ибо, если Единородный не единосущен, то, по справедливости, будет назван чуждым. И если было, когда Его не было, то Он новый, а не вечный. А посему Арий и Евномий явно преступают Божественный закон, покланяясь Богу чуждему и новому. Но не время обличать их умоизступление; впрочем и сего достаточно к обличению их беззакония.

«Разшири уста твоя, и исполню я,» то есть, соделай себя благопокорным, соблюдая благопокорность, и приимешь обилие благ. После сего начинает речь обвинительную.

Пс.80:12. Но народ Мой не слушал гласа Моего, и Израиль не покорялся Мне.

«И не послушаша людие Мои гласа Моего, и Израиль не внят Ми». Такой подавал Я ему совет; а он не согласился послушать, и даже внять тому, чтó говорю Я.

Пс.80:13. потому Я оставил их упорству сердца их, пусть ходят по своим помыслам.

«И отпустих я по начинанием сердец их, пойдут в начинаниих своих». Симмах перевел так: поелику предоставил их в угодность сердца их, ходить по воле своей; также и Акила: и отослал их в стропотности сердца их; будут ходить по своим совещаниям. Ибо, увидев народ непокорным, лишил оный попечения Моего о нем, попустил же ему водиться собственными своими помыслами, подобно ладие без груза и без кормчаго. Усмотрению же желающих предлежит и истина пророчества. Ибо Иудеи, лишившись Божией помощи, разсеяны по всей земле и морю, из свободных стали рабами, и живут во всяком злочестии, занимаясь волшебством и демонскими очарованиями, но не соглашаясь поклоняться Спасителю Богу.

Пс.80:14. О, если бы народ Мой слушал Меня и Израиль ходил Моими путями!

Пс.80:15. Я скоро смирил бы врагов их и обратил бы руку Мою на притеснителей их.

«Аще быша людие Мои послушали Мене, Израиль аще бы в пути Моя ходил»:«Ни о чесом же убо враги его смирил бых, и на оскорбляющия их возложил бых руку Мою». А если бы держался Моих внушений и следовал Моим заповедям, то Я легко сокрушил бы врагов их. Ибо речение: «ни о чесом же» означает удобство, то есть, без усилия и труда, в одно мгновение мог бы Я навести на них гибель.

Пс.80:16. Ненавидящие Господа раболепствовали бы им, а их благоденствие продолжалось бы навсегда.

«Врази Господни солгаша Ему». Акила же перевел так: ненавистные Господа отрекутся. Ибо отречением от Владыки Христа навлекли на себя ненависть, соделали себя врагами Господа, солгав Ему, и преступив заключенные заветы. Ибо сказано, что по законоположении «отвещаша людие: вся, яже глагола Господь Бог, сотворим, и послушаем» (Исх.24:3). Таковы обещания, дела же прямо противны; потому что явившагося Владыку своего распяли. Но за нечестие получили они и возмездие – вечную гибель. Сие дало разуметь и пророчество.

«И будет время их в век». Яснее же перевел Симмах. Ибо сказав, что ненавистники Господа солгали Ему, присовокупил: но «будет время их в век». Временем же называет Пророк бедствия, ибо так имеют обычай говорить Сирияне и Евреи; так многие и у нас называют бедствия. – Посему сказует, что Иудеи не на какое либо определенное время подвергнутся сим бедствиям, но на век останутся лишенными Божией попечительности. Сходно же сие с началом седмьдесять третьяго псалма: «всякую Боже отринул еси до конца?» ибо и там предвозвестил Пророк совершенное отвержение Иудеев.

Пс.80:17. Я питал бы их туком пшеницы и насыщал бы их медом из скалы.

«И напита их от тука пшенична, и от камене меда насыти их», то есть, болезнуя великою неблагодарностию, не воспомянули сообщенных уже им благ. Ибо в пустыне извел им из камня сладкую воду, которая для них жаждущих казалась уподоблявшеюся в сладости меду; а в земле обетованной в изобилии даровал им земные плоды. Пророк же под частию дал разуметь целое, и пшеницею означил даяние других плодов

Изъяснение псалма 81 го.

«Псалом Асафу». В предшествовавшем сему псалме сказав об отвержении Иудеев, Пророк здесь ясно излагает и причины, по которым Бог отверг их, научая, без сомнения, и нас, что, если будем подражать им, то и сами подпадем тому же, или еще и худшему.

Пс.81:1. Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд.

«Бог ста в сонме богов, посреде же боги разсудит». Пророк наименовал богами князей иудейских, потому что им вверено было право судить; так называет их и закон: «богов да не злословиши, и князю людей твоих да не речеши зла» (Исх.22:28). Поелику, хотя в подлинном смысле судия есть Бог, но и людям дает власть судить; то, кому вверено сие, как уподобляющиеся в сем Богу, наречены богами. Но тех, которые не праведно судят, и весов суда не держат неуклонно, правдивый Судия обличает здесь, и предвозвещает будущий Свой правдивый суд.

Пс.81:2. Доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым?

«Доколе судите неправду, и лица грешниковь приемлете?» Долго ли вам не произносить суда безпристрастнаго, отказываться же от того, чтобы обличать неправду людей сильных и беззаконных? долго ли презирать живущих в нищете и обидимых сильными?

Пс.81:3. Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость.

«Судите сиру и убогу, смиренна и нища оправдайте». И тот и другой из них имеет нужду в помощи.

Пс.81:4. Избавляйте бедного и нищего; исторгайте его из руки нечестивых.

«Измите нища и убога, из руки грешничи избавите его». – Под вашим начальством, когда вам вверено право суда, да не будет нищий отдан в руки обидчику.

Пс.81:5. Не знают, не разумеют, во тьме ходят; все основания земли колеблются.

«Не познаша ниже уразумеша, во тьме ходят». Но ничего этого не захотели они знать, не захотели озариться светом словес Моих; а потому живут, как бы оставаясь в ночи и во тьме.

«Да подвижатся вся основания земли». По причине сей неправды1), жизнь полна смятения и волнений, и земля приводится в колебание непрерывными бедствиями.

Пс.81:6. Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы.

«Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси». Я почтил вас, сообщил вам имя Мое, и нарек сынами Моими.

Пс.81:7. Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей.

«Вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете». А Симмах перевел так: вы же как человеки, умрете, и как один из князей падете; потому что, не познав собственной своей чести, подверглись вы тому же, чему подпал диавол, которому вверено было Мною начальство, и который не восхотел пользоваться данным ему, как должно, и утратил честь. И вы претерпите одинаковую с другими людьми смерть, не приобретя никакой славы по смерти. Так пророческое слово, произнеся обличение судьямь неправедным, умоляет Судию истиннаго и правдиваго, сотворить суд вселенной.

Пс.81:6. Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы.

«Воскресни Боже, суди земли: яко Ты наследиши во всех языцех». – Сие прямо дает разуметь суд Владыки Христа; ибо Ему, по человечеству Его, сказал Отец:«проси от Мене, и дам Ти языки достояние Твое, и одержание Твое концы земли»(Пс.2:8). Его‑то умоляет Пророк вскоре явиться и судить праведно, а судей неправдивых отрешить, и оставить достояние Иудеев, восприять же достояние язычников, и всем людям даровать спасение.

1) Вместо обыкновеннаго чтения: «ταύτης ἔνεκα τῆς ἀληθειας, предпочитается здесь друтое: «ταύτης ἔνεκα τῆς ἀδικίας.

Изъяснение псалма 82–го.

Пс.82:1. Песнь. Псалом Асафа.

«Песнь псалма Асафу». По возвращении Иудеев из Вавилона, ближние соседи, увидев обновление Божия храма и славу их, сходятся вместе, и собрав другие варварские народы, предприяли войну против Иудеев. И сие предрекают как божественные Иоиль и Иезекииль, так и чудные Пророки Михей и Захария. Впрочем всех преодолевают Иудеи, которьми предводительствует Зоровавель, и которым свыше споборает Бог, сокрушающий дерзость врагов. Сие‑то предвозвещает и настоящий псалом. В виде же молитвы излагается пророчество Божественнаго Духа, научающаго воюемых, как должно им умилостивить Бога.

Пс.82:2. Боже! Не премолчи, не безмолвствуй и не оставайся в покое, Боже,

«Боже кто уподобится Тебе?» И все собранное вкупе естество Ангелов и человеков не может сравниться с Твоею силою; потому что могущество Твое не сравнимо. Слово: «кто» Пророк употребил вместо: никто.

«Не премолчи, ниже укротися Боже». Умоляем Тебя, Владыка, не употреблять долее обычнаго Тебе долготерпения. Ибо сие означает сказанное: «ниже укротися». Так перевел и Симмах: не оставайся в покое. Потом Пророк показывает причину сего прошения.

Пс.82:3. Ибо вот, враги Твои шумят, и ненавидящие Тебя подняли голову.

«Яко се врази Твои возшумеша, и ненавидящии Тя воздвигоша главу». Подобно морю, шумят и волнуются, поступая с нами кичливо и дерзко, по неприязненности к Тебе предприяв воевать с нами; ибо, враждуя против Тебя, нападают и на народ Тебе преданный.

Пс.82:4. Против народа Твоего составили коварный умысел и совещаются против хранимых Тобою.

«На люди Твоя лукавноваша волею, и совещаша на святыя Твоя». Симмах, вместо; «на святыя Твоя», перевел: на утаеннаго Твоего, и Акила, а также и Феодотион: на сокровеннаго Твоего. Поелику от них имел произойдти по плоти Владыка Христос, а народы сии сошлись с намерением совершенно искоренить род иудейский; то Всесвятый Дух научает Иудеев принести следующую молитву: не против нас только злобно и злоумышленно действуют враги, но и против утаеннаго Твоего и в нас сокровеннаго, о котором предвозвестил Ты, что процветет от колена Иудина. Ибо по отсечении корня от чего родиться плоду? Сие же и чрез Исаию дал разуметь Бог всяческих, говоря: «им же образом обретается ягода на грезне, и рекут, не погуби его, яко благословение» Господа «есть в нем, тако сотворю служащаго Ми ради, не имам всех погубити ради его, и изведу из Иакова семя и из Иуды» (Ис.65:8–9); и тогда уже предам прочих конечной гибели. Посему ради одной ягоды весь грезн, даже весь виноградник, пользовался Божиим попечением; а когда ягода сия снята, а с нею собраны и другие плоды, тогда оставшийся виноградник предается зверям, зобает его и вепрь от дубравы, и поядает его «уединенный дивий, и вси мимоходящии путем» попирают, сколько угодно (Пс.79:13–14). Сии и здесь, говорят молящиеся, не против нас только, но и против Сокровеннаго Твоего, дерзают неистовствовать.

Пс.82:5. Cказали: «пойдем и истребим их из народов, чтобы не вспоминалось более имя Израиля».

«Реша: приидите и потребим я от язык, и не помянется имя Исраилево к тому». Хотят нанести нам конечную гибель и предать забвению пресловутаго Израиля. Потом Пророк перечисляет соседние народы, которыми быв призваны, собрались и другие.

Пс.82:6. Сговорились единодушно, заключили против Тебя союз.

«Яко совещаща единомышлением вкупе, на Тя завет завещаша». По общему же согласию предприявшие против Тебя брань суть следующие:

Пс.82:7. селения Едомовы и Измаильтяне, Моав и Агаряне.

«Селения идумейска и Измаилите». Идумеи вели род от Исава, потому что Исав именовался Едомом. А Измаилиты – потомки Измаила.

«Моав и Агаряне». Моав – сын Лотов, а от него произошел и народ; Агаряне же – другое поколение от Измаила, наименованное так от Агари, матери Измаилово

Пс.82:8. Гевал и Аммон и Амалик, Филистимляне с жителями Тира.

«Гевал и Аммон и Амалик». Амалик сам – потомок Исавов; а от него произошел и народ; Аммон – сын Лотов; занимают же они часть Аравии; а Гевалы живут в соседстве с Идумеею.

«Иноплеменницы с живущими в Тире». Иноплеменников другие толковники называют Филистеями, а мы называем жителями Палестины; потому что они, одни оставшись от рода Ханаанова, и обитая вместе с Израилем, справедливо назывались по преимуществу иноплеменниками.

Пс.82:9. И Ассур пристал к ним: они стали мышцею для сынов Лотовых.

«Ибо и Ассур прииде с ними». Ассирияне не царствовали в это время. Посему пророческое слово дает разуметь Самарян, поселенцев ассирийских, по пленении десяти колен, водворившихся в их городах.

«Быша в застпупление сыновом Лотовым». Пророческое слово дает видеть, что Моавитяне и Аммонитяне преимущественно возставали против народа Божия, и собирали другие народы.

Пс.82:10. Сделай им то же, что Мадиаму, что Сисаре, что Иавину у потока Киссона.

Пс.82:11. Которые истреблены в Аендоре, сделались навозом для земли.

«Сотвори им яко Мадиаму и Сисаре, яко и Иавиму в потоце киссове»:«Потребишася во Аендоре». С признательностию воспоминают прежния благодеяния, испрашивая и себе тойже помощи. А сих военачальников сокрушили Варак и пророчица Деввора.

«Быша яко гной земный»; потому что, оставшись непогребенными, обратились в прах, и как бы гной какой смешались с землею.

Пс.82:12. Поступи с ними, с князьями их, как с Оривом и Зивом и со всеми вождями их, как с Зевеем и Салманом.

«Положи князи их, яко Орива и Зива, и Зевеа и Салмана вся князи их». И о сих упоминаеть история Судей. Умертвил же их Гедеон, водимый благодатию Божиею. Изображаемые в псалме умоляют, чтобы подобно сим сокрушены были и их враги, и представляют на то причину.

Пс.82:13. Которые говорили: «возьмем себе во владение селения Божии».

«Иже реша: да наследим себе святилище Божие». Хвалятся своим мужеством, и дерзко мечтают овладеть посвященным Тебе храмом. Ибо святилищем Божиим Пророк назвал храм. А Симмах слово: святилище перевел: жилище. Из сего явным делается все содержание псалма. Поелику Иудеи возвратившись создали храм, и при нем совершалось все подзаконное Богослужение (без храма же по закону служить Богу было не возможно); и по причине сообразной с законом жизни Иудеев враждовали на них ближние соседи: то все устремление их направлено было на храм, чтобы с ним вместе истребить и народ и Богослужение по закону.

Пс.82:14. Боже мой! Да будут они, как пыль в вихре, как солома перед ветром.

«Боже мой, положи я яко коло», то есть, повели пребывать им в напастях всякаго рода, и окружи непрерывными бедствиями.

«Яко трость пред лицем ветра». Разсей их на подобие тростника, разносимаго ветром.

Пс.82:15. Как огонь сжигает лес, и как пламя опаляет горы.

Пс.82:16. Так погони их бурею Твоею и вихрем Твоим приведи их в смятение.

«Яко огнь попаляяй дубраву, яко пламень пожигаяй горы»: «Тако поженеши я бурею Твоею, и гневом Твоим смятеши я». – В дубравах сам собою воспламеняется огонь, когда дерева, качаемыя сильным ветром, трутся одно о другое, трением производят теплоту, и мало по малу друг от друга возгараются. Посему Иудеи просят, чтоб и враги их, подобно сему, взаимно истребляли друг друга, и предаваемы были собственным своим беззакониям, по пророчеству, которое говорит: «ходите светом огня вашего и пламенем, его же разжегосте» (Ис.50:11).

Пс.82:17. исполни лица их бесчестием, чтобы они взыскали имя Твое, Господи!

«Исполни лица их безчестия: и взыщут имене Твоего Господи». Ибо, обманувшись в том, чего желают, и исполнившись стыда, познают они силу Твою.

Пс.82:18. Да постыдятся и смятутся на веки, да посрамятся и погибнут.

Пс.82:19. И да познают, что Ты, Которого одного имя Господь, Всевышний над всею землею.

«Да постыдятся и смятутся в век века; и посрамятся и погибнут»: «И да познают, яко имя Тебе Господь, Ты един Вышний по всей земли». Просят благ врагам, даже терпя от них нападения; ибо молятся; чтобы они вместо дерзости облеклись стыдом, а в следствие стыда приобрели Богопознание, и освободившись от идольской прелести, познали опытом, что Он единый есть Бог и Владыка, «на высоких живый, и на смиренныя призираяй» (Пс.112:5–6), управляющий и распоряжающий всею тварию.

Изъяснение псалма 83–го.

Пс.83:1. Начальнику хора. На Гефском орудии. Кореевых сынов. Псалом.

«О точилех, сыном Кореовым». Пророчество псалма двоякое; ибо предвозвещает не только призвание Иудеев, но и спасение целой вселенной. Точилами же, как говорили мы уже прежде, Пророк называет церкви; потому что в них, и духовный виноград приносит плод свой, и мы приуготовляем спасительное вино, подлинно веселящее сердца верующих.

Пс.83:2. Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!

Пс.83:3. Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому.

«Коль возлюбленна селения Твоя Господи сил». «Желает и скончавается душа моя во дворы Господни». И живущие в Вавилоне обучаемы были говорить это, чтобы возбуждалось в них желание возвратиться и стремление совершать Богослужение по закону; сему то должны обучаться и мы, улучившие спасение и пожинающие для себя пользу в оградах Божиих. Да и преимущественно к нам относится сие пророчество; потому что предрекает многия будущия селения, именует многия точила, и упоминает также о многих жертвенниках, тогда как Иудеи имели один храм, а подобно и один жертвенник. Каждое речение в сказанном воспламеняет сердце Божественною любовию; потому что селения Божии называет возлюбленными и вожделенными, и говорит, что не только желает, но и«скончавается во дворы Господни». Согласно же с этим и следующее за сим.

«Сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе». Не одна душа веселится и радуется, но и тело приобщилось радования, прияв надежду воскресения. Сие дает разуметь пророческое слово; а потому и назвало Бога живым, как подателя жизни. Поелику боги вавилонские и боги наших предков были не одушевленные и совершенно безчувственные; то освободившиеся от них весьма справедливо Бога истиннаго именуют живым.

Пс.83:4. И птичка находит себе жилье, и ласточка гнездо себе, где положить птенцов своих, у алтарей Твоих, Господи сил, Царь мой и Бог мой!

«Ибо птица обрете себе храмину, и горлица гнездо себе, идеже положит птенцы своя». Акила же перевел так: и птица нашла себе дом, и воробей гнездо, где положить детей своих. Ибо как воробьи, горлицы, равно и другия птицы, не имея еще гнезда, летают с места на место, а устроив его, в нем обыкновенно проводят время и выкармливают собственных своих птенцов: так и мы древле скитались, а ныне, призванные Твоею благодатию и обретши Твои селения, при Твоих жертвенниках обучаем птенцев своих, при Тебе постоянно пребывая с детьми своими и от Тебя приемля духовную пищу

«Олтари Твоя Господи сил, Царю мой и Боже мой». Для нас и гнездо, и место воскормления птенцев, и наслаждение благ – святые алтари Твои; при них, подобно птенцам, отверзтыми устами от Тебя приемлем Божественную и спасительную пищу.

Пс.83:5. Блаженны живущие в доме Твоем: они непрестанно будут восхвалять Тебя.

«Блажени» вси «живущии в дому Твоем: в веки веков восхвалят Тя». Каждое из сих речений, как образ, приличествует живущим в Вавилоне, а в самой действительности относится к нам. Ибо те, находясь вдали от Божественнаго храма, ублажают насладившихся находимою там помощию, и мы, вкусив Божественной сладости, достойными соревнования называем тех, которые непрестанно притекают к Богу, и услаждаются Божественными благами.

Пс.83:6. Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены к Тебе.

«Блажен муж, ему же есть заступление его у Тебе: восхождения в сердце своем». Пророческое слово ублажает того, кто всегда пользуется Божиею о нем попечительностию, у кого просвещен ум Божественною благодатию, и кто всегда дает в себе место благочестивым помыслам; потому что «всхождениями» Божиими в сердце пророческое слово наименовало благочестивые помыслы о Боге.

Пс.83:7. Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает ее благословением.

«Положи во юдоль плачевную, в место еже положи: ибо благословение даст законополагаяй». Приявший в сердце восхождения Божии и дознавший на себе благословения Законоположника, предается не смеху и забавам, но сетованию и слезам, желая себе освобождения отсюда. Ибо слышит, что говорит Бог: «блажени плачущии: яко тии утешатся» (Мф.5:11), «и блажени» рыдающие; потому что возсмеются (Лк.5:2). Посему, вступивший в завет сей ожидает благословения от Законоположника. Юдоль же плачевная иносказательно есть место, где явившийся Ангел обличил народ в беззаконии, и все множество побудил к плачу, ибо от сего место сие получило такое именование (Суд.2:1–5). В собственном же смысле и в самой действительности юдоль плачевная есть настоящая жизнь, в которой, и Адамв поте лица ест хлеб, и Евав болезнях раждает чад, и не согрешающие только, но и Святые, воздыхают и один говорит, что «опечалился до смерти» (Ион.4:9), а другой взывает: «приими душу мою от мене, яко уне ми умрети, ниже жити» (Ион.4:3). И великий проповедник истины говорит: «и мы начаток духа имуще в себе воздыхаем» (Рим.8:23). Таким образом можно видеть, что подвизающиеся Святые непрестанно употребляют в помощь слезы, и в этом находят для себя веселие. Посему, в сей юдоли плачевной приявшие восхождения, и слезы проливают, и любят жизнь многотрудную, и ожидают благословения от Законоположника.

Пс.83:8. Приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе.

«Пойдут от силы в силу». Ибо ежедневно возрастают крепостию, и с приращением добродетелей приобретают великую силу. Так возлюбившие жизнь подвижническую от молитвы переходят к песнопению, от песнопения к прошению, от прошения к чтению Божественных словес, а от сего к увещанию и снабжению советом менее совершенных; восходя же от силы в силу, с каждым днем приращают собственное свое богатство.

«Явится Бог богов в Сионе». Сию же во всем перемену, говорит Пророк, произвел вочеловечившись Бог–Слово, явившийся людям во плоти, а прежде явление Свое совершивший в Сионе.

Пс.83:9. Господи, Боже сил! Услышь молитву мою, внемли, Боже Иаковлев!

Пс.83:10. Боже, защитник наш! Приникни и призри на лице помазанника Твоего.

«Господи Боже сил услыши молитву мою: внуши Боже Иаковль». «Защитниче наш виждь Боже, и призри на лице Христа Твоего». О сем молится Пророк, издалека провидя спасение человеков, и умоляя Бога всяческих, чтобы прияв прошение, сподоблял всегда собственнаго Своего попечения спасенный народ. Ибо его‑то и назвал лицем Христа. Так нарек его и божественный Апостол: «вы есте тело Христово и уди от части» (1Кор.12:27); и еще: «не может око рещи руце; не требе ми еси: или паки глава ногам, не требе ми есте» (1Кор.12:21).

Пс.83:11. Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия.

«Яко лучше един во дворех Твоих паче тысящ». Ибо народ твой, пользуясь Твоею о нем попечительностию, всегда притекает ко храму Твоему, приобретая от сего великую пользу. Ибо чтó пожнет человек здесь в один день, того не соберет в другом месте употребив на то многия тысящи дней. Так прилично было говорить пленникам в Вавилоне, которые были принуждены жить с людьми нечестивыми, не получали оттого никакой выгоды, разсуждали же о прежней пользе от Божественнаго храма.

«Изволих приметатися в дому Бога моего паче, неже жити ми в селениих грешничих». Столько достолюбезен мне дом Божий, что желательнее быть поверженным в нем на помосте и лежать при вратах его, нежели проводить время в великих и светлых домах у живущих в беззаконии. А сие равно и пленникам вавилонским полезно, и нам пригодно; потому что и их научала благодать Духа не взирать равнодушно на запустение Божия дома, и мы научаемся, всегда вожделевать домов, посвященных Богу.

Пс.83:12. Ибо Господь Бог есть солнце и щит, Господь дает благодать и славу; ходящих в непорочности Он не лишает благ.

«Яко милость и истину любит Господь, Бог благодать и славу даст: Господь не лишит благих ходящих незлобием». Ибо возъимевшие сие расположение к Богу насладятся всеми сими благами; потому что из Божественных оград истекает милость, оттуда великое и обильное подаяние истины; оттуда приемлем учение благих догматов, из источников же всесвятаго Духа почерпаем Божественную благодать; там соделываемся знаменитыми и весьма славными, кратко же сказать, получаем всякое наслаждение благами, избавляясь от порока и лукавства и предпочитая жить в простоте и истине.

Пс.83:13. Господи сил! Блажен человек, уповающий на Тебя!

«Господи Боже сил, блажен человек уповаяй на Тя». Сие заключение соответственно всему псалму; потому что ублажает и именует достойным соревнования того, кто пренебрег всякое житейское благополучие, ободряет же себя единым упованием на Бога, и пожинает произрастающее от сего спасение.

Изъяснение псалма 84–го.

Пс.84:1. Начальнику хора. Кореевых сынов. Псалом.

«В конец, сыном Кореовым псалом». Псалом сей предвозвещает вместе и сень и истину; потому что Бог всяческих в том, что было с Израилем, предызобразил спасение всех человеков. И Израильтян освободил Он, и от рабства египетскаго, и от рабства вавилонскаго, а весь человеческий род избавил от преобладавшаго диавольскаго мучительства и от тления. Посему псалом предрекает, и возвращение Иудеев из Вавилона, и спасение целой вселенной.

Пс.84:2. Господи! Ты умилосердился к земле Твоей, возвратил плен Иакова.

Пс.84:3. Простил беззаконие народа Твоего, покрыл все грехи его.

«Благоволил еси Господи землю Твою». Благоволить значит пожелать какого либо блага. Поелику Бог и запустение Иудеи определил за беззаконие обитателей, и в наказание Адаму после греха наложил проклятие на землю (сказано: «терния и волчцы возрастит тебе)»; то пророческое слово отменение скорбнаго выразило сим речением: «благоволение».

«Возвратил еси плен Иаковль». «Оставил еси безззаконие людей Твоих, покрыл еси вся грехи их». Разрешил Ты плачевные узы рабства, и свободу даровал плененным, восхотев презреть прегрешения их. А что и весь человеческий род был пленником, и приял свободу от Спасителя нашего Бога; сему свидетель Сам Он, взывая устами Исаии: «Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя, исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати пленником отпущение, и слепым прозрение» (Ис.61:1). Ибо Владыка, прочитав пророчество сие в сонмище, сказал Иудеям: «днес сбытся писание сие во ушию вашею» (Лк.4:21).

Пс.84:4. Отъял всю ярость Твою, отвратил лютость гнева Твоего.

«Укротил еси весь гнев Твой, возвратился еси от гнева ярости Твоея». Прекратил негодование на нас, оказал нам благоснисхождение.

Пс.84:5. Восстанови нас, Боже спасения нашего, и прекрати негодование Твое на нас.

«Возврати нас Боже спасений наших, и отврати ярость Твою от нас». Те и другие представляются приявшими благовестие о свободе, но еще не получившими оной; потому и умоляют, чтобы совершенно сподобиться им человеколюбия.

Пс.84:6. Неужели вечно будешь гневаться на нас, прострешь гнев Твой от рода в род?

«Еда во веки прогневаешися на ны? или простреши гнев Твой от рода в род?» И освободившимся от бедствий прилично выражаться сими словами, и не полагаться на оставление грехов, но пребывать в страхе и умилостивлять Судию. Посему и они умоляют, не простирать сего гнева до того, чтобы продолжался и в другом роде, но вскоре прекратить оный.

Пс.84:7. Неужели снова не оживишь нас, чтобы народ Твой возрадовался о Тебе?

«Боже, Ты обращся оживиши ны, и людие Твои возвеселятся о Тебе». Знаем, Владыка, Твое человеколюбие, и уверены, что даруешь нам и возвращение и жизнь; а мы, насладившись сим, с веселием воспоем Тебе песнь.

Пс.84:8. Яви нам, Господи, милость Твою, и спасение Твое даруй нам.

«Яви нам Господи милоть Твою, и спасение Твое даждь нам». В царствование персидскаго Кира, по пророчеству Исаии, давшаго дозволение возвратиться, поспешают Иудеи в свое отечество; а потому умоляют Бога, по человеколюбию подать им скорое спасение. Как можно скорее, говорят, яви нам, Владыка, благость Твою, да улучим спасение и освобождение отсюда. Так Пророк, как бы от лица Иудеев принося моление, получает и ответ от Бога, и говорит:

Пс.84:9. Послушаю, что скажет Господь Бог. Он скажет мир народу Своему и избранным Своим, но да не впадут они снова в безрассудство.

«Услышу, что речет о мне Господь Бог: яко речет мир на люди Своя, и на преподобныя Своя, и на обращающия сердца к Нему». Человеколюбивый Владыка услышал прошение мое, говорит Пророк, произнес определение мира, и даровал его тем, кто прибег к покаянию, и помысл свой научил обращаться к Богу; потому что обращение сердца к Богу есть освобождение от грехопадений и начало правды. С сим согласно и сказанное потом.

Пс.84:10. Так, близко к боящимся Его спасение Его, чтобы обитала слава в земле нашей!

«Обаче близ боящихся Его спасение Его, вселити славу в землю нашу». Ибо к боящимся Бога близко спасение, и им наслаждаются решившиеся исполнять Божественные законы. Подобная перемена даровала и нам возвращение, которое совершим со славою, и узрим прежнюю знаменитость отечества.

Пс.84:11. Милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются.

«Милость и истина сретостеся; правда и мир облобызастася». Согрешающим и прибегающим к покаянию источники человеколюбия подают милость, и для возлюбивших истину преизобилуют потоки милости. Посему и сказал Пророк:«милость и истина сретостеся». Ибо Иудеи и весь род человеческий принесли в дар Богу познание истины, а Человеколюбец воздал им милостию. Так еще, когда принесли они правду, даровал им мир, оказал помилование и прекратил прежнюю неприязненность. И стеклись мир с правдою, и милость с истиною. И сие яснее выразил Пророк в присовокупляемом:

Пс.84:12. Истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес.

«Истина от земли возсия, и правда с небесе приниче». Как скоро люди возлюбили истину, Бог всяческих приложил о них праведное Свое попечение и низложил мучителя диавола.

Пс.84:13. И Господь даст благо, и земля наша даст плод свой.

«Ибо Господь даст благость, и земля наша даст плод свой». Тоже опять сочетание употребил Пророк; ибо сказал, что Бог будет действовать по милосердию и человеколюбию, а они принесут Богу соответственный сему плод, разумел же под сим не обилие плодов земных, но плодоношение добродетели.

Пс.84:14. Правда пойдет пред Ним и поставит на путь стопы свои.

«Правда пред Ним предыдет, и положит в путь стопы своя». Конец псалма особенно ясно дает нам видеть, что предлагаемое в нем пророчество предсказывает общее спасение всех человеков. Ибо сказует, что Владыка, действуя по правде, подобно некоему водителю странных, управляет нашим шествием, пролагая путь добродетели, и собственными стопами соделывая оный для нас явным. А сию мысль подтверждает Сам Владыка, говоря, то Иоанну: «остави ныне: тако бо подобает исполнити всяку правду» (Мф.3:15), то ученикам Своим: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим»(Мф.11:29). При другом же случае, умыв ноги ученикам, между прочим сказал и сие:«Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель. Образ бо дах вам, да яко же творю, и вы творите» (Ин.13:14–15). Посему Сам Он первый шествовал путем правды, и пременил«стропотное в право и острое пути гладки» (Ис.40:4), и стал для нас путем, как говорит Сам Владыка: «Аз есмь путь и истина и живот: никто же приидет ко Отцу, токмо Мною» (Ин.14:6).

Изъяснение псалма 85–го.

«Молитва Давиду». Блаженный Давид, по надписанию, принес молитву Владыке Богу, прося подать ему некую помощь; предвозвещает же и нападение Ассириян на Иерусалим, и упование Езекии на Бога; а вместе предрекает призвание и спасение всех народов.

Пс.85:1. Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня, ибо я беден и нищ.

«Приклони Господи ухо Твое, и услыиш мя: яко нищ и убог есмь аз». Началомолитвы показывает образ мыслей; потому что оба, и божественный Давид и чудный Езекия, обладая богатством правды, не взирали на оное, но видели только убожество естества, и умоляли Бога ущедрить сие неразлучное с нищетою естество. Выражение же: «приклони Господи ухо Твое», употребтено в переносном смысле, и образ речи заимствован от больнаго, который по немощи не может говорить громко, и принуждает врача приклонить слух к устам его.

Пс.85:2. Сохрани душу мою, ибо я благоговею пред Тобою; спаси, Боже мой, раба Твоего, уповающего на Тебя.

«Сохрани душу мою, яко преподобен есмь». Пророк не впал в противоречие, наименовав себя и Езекию вместе и нищим и преподобным; но поелику тот и другой имели врагами людей несправедливых и беззаконных, нимало ими необиженных и желавших им смерти несправедливо; то Пророк и себя и Езекию наименовал преподобным, так как они не подали врагам никакого повода к неприязни. Смысл же слов его таков: сам я по себе «нищ есмь и убог», и не имею достатка в добродетели; но в сравнении с врагами окажусь преподобным; потому что они злочестивы и беззаконны, а я имею познание о Тебе; они утесняли меня несправедливо, а я терплю несправедливое нападение. «Спаси раба Твоего Боже мой, уповающаго на Тя». На Тебя уповал я, Владыка, спаси меня; в награду за упование воздай спасением.

Пс.85:3. Помилуй меня, Господи, ибо к Тебе взываю каждый день.

«Помилуй мя Господи, яко к Тебе воззову весь день». Окажи мне человеколюбие Твое, Владыка; потому что непрестанно возвещаю милость Твою. Вместо: «весь день», Симмах перевел: каждый день.

Пс.85:4. Возвесели душу раба Твоего, ибо к Тебе, Господи, возношу душу мою

«Возвесели душу раба Твоего: яко к Тебе взях душу мою». Разсей уныние в возлюбившем служение Твое, и подай бодрость душе к Тебе преклоненной.

Пс.85:5. Ибо Ты, Господи, благ и милосерд и многомилостив ко всем, призывающим Тебя.

«Яко Ты Господи благ и кроток, и многомилостив всем призывающим Тя». Ты благ и человеколюбив, и источники милости изливаешь имеющим в том нужду. Вместо: «кроток», Акила и Феодотион употребили: удобопримирим; потому и слово: «кротость» подает мысль о долготерпении.

Пс.85:6. Услышь, Господи, молитву мою и внемли гласу моления моего.

«Внуши Господи молитву мою, и вонми гласу моления моего». Посему, имея столько благости, благосклонно приими моление мое.

Пс.85:7. В день скорби моей взываю к Тебе, потому что Ты услышишь меня.

«В день скорби моея воззвах к Тебе, яко услышал мя еси». Приношу молитву сию, имея опыт Твоей благоснисходительности; потому что и прежде, когда умолял я Тебя, дал Ты мне просимое мною.

Пс.85:8. Нет между богами, как Ты, Господи, и нет дел, как Твои.

«Несть подобен Тебе в бозех Господи, и несть по делом Твоим». Поелику злочестивый Рапсак произнес оныя кичливыя слова: не возмогли «бози языков кийждо их свою страну избавити из руки» моей: избавит ли «Господь Иерусалима из руки моея» (4Цар.18:33, 35): то пророчество представляет Езекию взывающим:«несть подобен Тебе в бозех Господи, и несть по делом Твоим». Те боги имеют пустое имя, которому ничто не соответствует в действительности, и которое присвоили они себе хищнически; а Ты имеешь именование, соответствующее действительности. И Пророк весьма прилично к Божественному именованию присовокупил и дела: «несть подобен Тебе в бозех Господи, и несть по делом Твоим». Те боги совершенно неодушевленны, и сами себя не могут защитить; а Твое велелепие невыразимо языком человеческим.

Пс.85:9. Все народы, Тобою сотворенные, приидут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое.

Пс.85:10. Ибо Ты велик и творишь чудеса, – Ты, Боже, един Ты.

«Вси языцы, елики сотворил еси, приидут и поклонятся пред Тобою Господи». Известно, что сего вовсе не было при блаженном Давиде; при Езекии же, вероятно, некоторые, будучи изумлены избиением Ассириян, притекли к Богу. Но истину пророчества показало время, последовавшее по вочеловечении Бога и Спасителя нашего; потому что по спасительном страдании в целую вселенную послан божественный лик Апостолов. Владыка сказал им: «шедше научите вся языки»(Мф.28:19); и они научили, как было повелено, и разсеяв облако неведения, соделали, что все увидели Солнце правды, и поклонились спасшему Богу. Сие показывает и присовокупляемое

«И прославят имя Твое:» «Яко велий еси Ты, и творяй чудеса, Ты еси Богедин». Вознесут же Тебе песнопение, дознав, что ты единый Бог; потому что величие чудес Твоих подает им сие ведение.

Пс.85:11. Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего.

«Настави мя Господи на путь Твой, и пойду во истине Твоей». Предвозвестив язычникам будущее их освобождение от заблуждения, Пророк умоляет о том, чтобы и ему самому воспользоваться сим путеуказанием, и совершить шествие путем истины.

«Да возвеселится сердце мое боятися имени Твоего». Кто приобрел благоговение к Богу, тот любит жизнь согласную с законом; а таковая жизнь – матерь веселия. Посему Пророк справедливо молился о том, чтобы сердце его возвеселено было страхом Божиим. Так говорит он и в другом месте: «да возвеселится сердце ищущих Господа» (Пс.104:3); и еще: «помянух Бога и возвеселихся» (Пс.76:4).

Пс.85:12. Буду восхвалять Тебя, Господи, Боже мой, всем сердцем моим и славить имя Твое вечно.

Пс.85:13. Ибо велика милость Твоя ко мне: Ты избавил душу мою от ада преисподнего.

«Исповемся Тебе Господи Боже мой всем сердцем моим: и прославлю имя Твое в век»: «яко милость Твоя велия на мне». Знаю, говорит Пророк, что исполнишь прошение, прекратишь скорби и устроишь меня так, что буду приносить благодарственное песнопение за оказанное мне человеколюбие.

«И избавил еси душу мою от ада преисподнейшаго». Сим изобразил Пророк великость опасностей; ибо и божественный Давид многократно подвергался таковым опасностям, когда преследовал его войною Саул, и когда гоним он был Авессаломом; да и нападение Ассириян угрожало очевидною гибелью; посему‑то таковыя опасности наименовал крайнею смертию и адом преисподнейшим.

Пс.85:14. Боже! гордые восстали на меня, и скопище мятежников ищет души моей: не представляют они Тебя пред собою.

«Боже, законопреступницы восташа на мя, и сонм державных взыскаша душу мою». И Давидовы враги жили беззаконно, и Ассирияне были делатели злочестия и лукавства; притом те и другие имели силу, споспешествующую лукавому сердцу: а от сего для терпящих обиду происходила двоякая причина боязни. Поэтому прибегают они к Богу, и просят Его помощи.

«И не предложиша Тебе пред собою». Не привели себе на мысль Твоего промысла.

Пс.85:15. Но Ты, Господи, Боже щедрый и благосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный.

Пс.85:16. Призри на меня и помилуй меня; даруй крепость Твою рабу Твоему, и спаси сына рабы Твоей.

«И Ты Господи Боже мой щедрый и милостивый, долготерпеливый и многомилостивый, и истинный»: «Призри на мя, и помилуй мя». Поелику Ты – источник человеколюбия, изливаешь токи щедрот и милости, но присуща Тебе и истина, судишь живущих в лукавстве; то пролей капли благости, и соделай меня победителем враждующих.

«Даждь державу Твою отроку Твоему, и спаси сына рабы Твоея». Ибо я – раб Твой и сын рабыни Твоея; то есть, издревле, начиная с предков, состою под Твоим владычеством; а потому, как раб у владыки, прошу спасения.

Пс.85:17. покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня.

«Сотвори со мною знамение во благо». Из знамений, одни служат наказанием, как явленныя на Египтянах, а другия – спасением, как явленныя на Евреях. Посему‑то Пророк ввел в речь сие разделение, и испрашивал не просто знамения, но знамения благаго, как бы говоря: сотвори мне знамение, приносящее спасение, знамение, которое бы чудодейственно доставило мне обилие благ.

«И да видят ненавидящии мя, и постыдятся, яко Ты Господи помогл ми и утешил мя еси». Ибо неприязненные, увидев промышление о мне, исполнятся стыда, и всеми будут поносимы.

Изъяснение псалма 86–го.

Пс.86:1. Сынов Кореевых. Псалом. Песнь.

«Сыном Кореовым псалом песни». И этот псалом предвозвещает спасение язычников, и предрекает благочестивое житие, какому научил вочеловечившись Владыка Христос.

Пс.86:2. Основание его на горах святых. Господь любит врата Сиона более всех селений Иакова*.

«Основания его на горах святых». Основание благочестия – божественныя наставления; а горы святыя, на которых водружены сии основания, – Апостолы нашего Спасителя. Ибо о них сказал блаженный Павел: «наздани бывше на основании Апостол и Пророк, сущу краеугольну самому Иисусу Христу» (Еф.2:20); и еще: Петр «и Иаков и Иоанн мнимии столпи быти» (Гал.2:9). И Господь, после, онаго истиннаго и божественнаго исповедания, сказал Петру: «ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Мф.16:18); и еще: «вы есте свет мира, не может град укрытися верху горы стоя» (Мф.5:14). На сих святых горах Владыка Христос водрузил основания благочестия.

«Любит Господь врата Сионя, паче всех селений Иаковлих». А какой это Сион, истолковал божественный Павел: «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тьмам ангелов и Церкви первородных на небесех написанных» (Евр.12:22); и еще: «а вышний Иерусалим, свободь есть, иже есть мати всем нам» (Гал.4:26) И в послании к Евреям, разсуждая о Патриархе Аврааме, Апостол присовокупил следующее: «ждаше бо основания, имущаго града, ему же художник и содетель Бог» (Евр.11:10). И еще о других Святых говорит: «ибо таковая глаголющии являются, яко отечествия взыскуют. И аще бы убо оно помнили, из него же изыдоша, имели бы время возвратитися: ныне же лучшаго желают, сиречь небеснаго» (Евр.11:14–16). Из сего научаемся, что есть некий небесный град, именуемый Иерусалимом, не имеющий ни столпов, ни оград, не сияющий блеском камней, но славящийся ликами Святых и украшаемый ангельским житием. И не погрешит, кто вратами сего града назовет сущия на земли Церкви; потому что ими можно войдти в град. В них наставляемые и упражняемые научаемся жительству онаго града. О сих‑то вратах изрекло пророческое слово, что они возлюблены Богом всяческих и предпочтены селениям иудейским.

Пс.86:3. Славное возвещается о тебе, град Божий!

«Преславная глаголашася о Тебе граде Божий». Предрекаемое о Тебе есть нечто чудное и необычайное; оно превышает всякое человеческое ожидание. А что сказанное в Псалме нимало не приличествует Сиону дольнему, о сем свидетельствует присовокупляемое.

Пс.86:4. Упомяну знающим меня о Рааве и Вавилоне; вот Филистимляне и Тир с Ефиопиею, – скажут: «такой‑то родился там»**.

«Помяну Раав и Вавилона ведущим Мя: и се иноплеменницы, и Тир, и людие ефиопстии, сии быша тамо». Вот что изглаголано о тебе, божественный град, говорит Пророк. И те, которые жили древле в злочестии, одержимы были мраком неведения, сподобятся обитать в тебе, и причастятся твоего жительства. Потому и упомянул о сказанных выше народах, как о самых беззаконных и как преобладающих в нечестии, чтобы ими означить и другие народы. Ибо Раав – и Хананеянка и блудница; а Вавилон – город зверонравный и злочестивый; иноплеменнники, или Филистимляне (мы объясняли уже, чтó это за народ) – люди и суеверные и беззаконные. Нечестие же и непотребство Тира в плачевных чертах представил Пророк Иезекииль. А людьми ефиопскими пророческое слово назвало не только самих Ефиопов, у которых души уподобляются цветом телу, но и всех очерненных душею. Ибо в Песни песней взывает невеста: «черна есмь аз и добра, дщери Иерусалимския» (Песн.1:4), и дает вместе видеть как мрак злочестия, так и красоту, сообщаемую Божественною благодатию. Сии‑то именно народы, при Иудеях, не сходились в Иерусалим и не возлюбили законнаго жития; но, по вочеловечении Спасителя нашего, и в сем Иерусалиме обитают, и наполняют церкви по вселенной, и переходят в Сион вышний, делаются причастниками онаго блаженнаго жительства.

Пс.86:5. О Сионе же будут говорить: «такой‑то и такой‑то муж родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его».

«Мати Сион, речет человек». Каждый наименует Сион матерью, всякий человек скажет, что Сион – матерь.

«И человек родися в нем». В связи с сказанным: «речет человек», поставлены и сии слова. Ибо именующий Сион матерью исповедует и рождение, Человека в Сионе рожденнаго. Но чтобы Его не почел кто простым человеком, Пророк тотчас присовокупил:

«И Той основа и́ Вышний». Ибо сей в Сионе рожденный Человек и есть и Творец и Создатель, как Вышний и Бог.

Пс.86:6. Господь в переписи народов напишет: «такой‑то родился там».

«Господь повесть в писании людей и князей, сих бывших в нем». Симмах перевел так: Господь исчислит, написуя людей; сей родился там. Ибо удостоивающий Своего написания жительствующих в нем людей, в нем родился по человечеству, будучи Господом и Богом. О сем исчислении известил и Господь наш, сказав священным Апостолам: «вам же и власи главнии изочтени суть»8:51 20.11.2012 (Мф.10:30). И о написании открыл Своим ученикам, говоря: «не радуйтеся, яко дуси вам повинуются: но яко имена ваша написана суть на небесех» (Лк.10:21).

Пс.86:7. И поющие и играющие, – все источники мои в тебе.

«Яко веселящихся всех жилище в Тебе»; потому что сие жительство на небесах, удаленное от всякаго уныния, имеет безпримесное и чистое веселие и благодушие, и питомцы благочестия невременно в нем пребывают, но обитают во век.

* Иерусалима.

** О Египте.

Изъяснение псалма 87–го.

Пс.87:1. Песнь. Псалом, Сынов Кореевых. Начальнику хора на Махалаф, для пения. Учение Емана Езрахита.

«Песнь псалма сыном Кореовых в конец, О Маелефе еже отвещати, разума Еману Исраилтянину». Еман начальствовал над некиим ликом поющих и песнословящих Бога. Словом: «отвещати», подается мысль о взаимно ответствующих чредах ликов. Пророчество же сие предвозвещает бедствия Иудеев и рабство в Вавилоне, но показывает также и болезни всего вкупе человеческаго рода после греха. Притом пророчество в псалме излагается в виде моления, приносимаго человеколюбивому Богу и Иудеями и вообще всеми. Молитва же сия приличествует наиболее благочестивым.

Пс.87:2. Господи, Боже спасения моего! днем вопию и ночью пред Тобою.

Пс.87:3. Да внидет пред лице Твое молитва моя; приклони ухо Твое к молению моему.

Пс.87:4. Ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней.

«Господи Боже спасения моего, во дни воззвах, и в нощи пред Тобою»: «Да внидет пред Тя молитва моя». Знаю, что Ты, Владыка, – Господь моего спасения; потому день и ночь умоляю принять мое прошение.

«Приклони ухо Твое к молению моему». «Яко исполнися зол душа моя, и живот мой аду приближися». Воззри, умоляю Тебя, на множество окружающих меня зол; ибо я при самой смерти, и имею нужду в Твоей помощи.

Пс.87:5. Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы,

«Привменен бых с низходящими в ров». В неизбежныя некия впал я бедствия, и не нахожу никакого избавления, но уподобляюсь тем, которые упали в ров, и не могут выдти.

«Бых яко человек без помощи», лишен всякаго о мне промышления и попечения.

Пс.87:6. Между мертвыми брошенный, – как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты.

«В мертвых свободь». Еще не дождавшись кончины, не прияв на себя рабства смерти, причисляю себя к сущим в мертвых.

«Яко язвении спящии во гробе, ихже не помянул еси ктому, и тии от руки Твоея отриновени быша». С словом: «бых» поставлено в связи и сие: «бых яко человек без помощи, в мертвых свободь», не прияв еще на себя рабства смерти, «бых яко язвен», получивший рану на войне и предаваемый погребению. Ибо Симмах выразил сие так: что язвенные, лежащие во гробе, о которых не воспомянешь уже более, тóже и те, которые сражены Твоею рукою.

Пс.87:7. Ты положил меня в ров преисподний, во мрак, в бездну.

«Положиша мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней». И сии слова приличествуют, как принужденным жить в Вавилоне, так и всему человеческому роду. Ибо те, находясь в порабощении у людей лукавых, проводили жизнь мучительную, и все люди после греха впали в многоразличныя бедствия; потому что по преступлении заповеди явились и смерть, и печаль, и слезы, и воздыхания, и сетование, и вдовство, и сиротство, и нищета, и неудачи, и тысячи других неописуемых бед, которыя и на живых наводят тму.

Пс.87:8. Отяготела на мне ярость Твоя, и всеми волнами Твоими Ты поразил [меня].

«На мне утвердися ярость Твоя, и вся волны Твоя навел еси на мя». Симмах же перевел так: на меня напала ярость Твоя, и бурями Твоими истомил Ты меня, то есть, продолжаешь наказывать меня и наносишь всякаго рода удары бедствий. Образ же речи заимствован от терпящих кораблекрушение и подвергающихся сильным приражениям волн и порывам ветров

Пс.87:9. Ты удалил от меня знакомых моих, сделал меня отвратительным для них; я заключен, и не могу выйти.

«Удалил еси знаемых моих от мене». Не имею у себя ни близких мне, ни родных. Ибо жившие в Вавилоне пленники, прияв на себя иго рабства, будучи разсеяны, лишены связей и сожительства с друзьями, не имели почерпаемаго в этом утешения; да и все люди, пребывающие в злочестии, не причастны ангельскаго о них попечения.

«Положиша мя мерзость себе», то есть враги мои. «Предан бых и не исхождах», не нахожу никакого избавления от окружающих меня зол.

Пс.87:10. Око мое истомилось от горести: весь день я взывал к Тебе, Господи, простирал к Тебе руки мои.

«Очи мои изнемогосте от нищеты». А Симмах перевел так: «око мое истекло от злострадания»; потому что слезами истощил я очи свои, будучи принужден плакать от мучительной болезни.

«Воззвах к Тебе Господи весь день, воздех к Тебе руце мои». Посему даруй единый способ к избавлению от бед – Твое, Владыка, о мне промышление; потому что, простирая всегда руки, умоляю Тебя. А такое положение показывает жестокую душевную болезнь; потому что вынуждаемый необходимосiю человек в таком виде с большим усилием просит того, кто может ему дать.

Пс.87:11. Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя?

«Еда мертвыми твориши чудеса? или врачеве воскресят, и исповедятся Тебе?»Пока еще я жив, говорит Пророк, покажи чудо Твое; потому что, когда умру, не увижу его. Ибо нет врача, который бы мог освободить от смерти. И какое врачество имеет эту силу?

Пс.87:12. Или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя – в месте тления?

Пс.87:13. Разве во мраке познaют чудеса Твои, и в земле забвения – правду Твою?

«Еда повесть кто во гробе милость Твою, и истину Твою в погибели?» «Еда познана будут во тме чудеса Твоя, и правда Твоя в земли забвенней?» Мертвецам, разрешившимся в прах, пребывающим во гробе смерти и преданным забвению, возможно ли ощущать Твое человеколюбие и быть зрителями чудес Твоих?

Пс.87:14. Но я к Тебе, Господи, взываю, и рано утром молитва моя предваряет Тебя.

«И аз к Тебе Господи воззвах, и утро молитва моя предварит Тя». Нетерпеливо желая в жизни избавиться от обстоящих зол, в сердечной туге умоляю Тебя, и в молении достигаю утра.

Пс.87:15. Для чего, Господи, отреваешь душу мою, скрываешь лице Твое от меня?

«Всякую Господи отрееши душу мою? отвращаеши лице Твое от мене?» Итак почему же отсылаешь меня, Владыка? Почему не уделяешь мне благоснисходительности Твоей?

Пс.87:16. Я несчастен и истаеваю с юности; несу ужасы Твои и изнемогаю.

«Нищ есмь аз и в трудех от юности моея». Юность для Израильтян – исшествие из Египта, а для всех людей – жизнь вне рая по преступлении заповеди: потому что те и другие все остальное время проводили бедствуя1).

«Вознесжеся, смирихся и изнемогох». И Иудеи, после прославления, впали в рабство, и естество человеческое, созданное по образу Божию и сподобившееся жизни в раю, вожделев большаго, лишилось и дарованнаго.

Пс.87:17. Надо мною прошла ярость Твоя, устрашения Твои сокрушили меня.

Пс.87:18. Всякий день окружают меня, как вода: облегают меня все вместе.

«На мне преидоша гневи Твои, устрашения Твоя возмутиша мя»: «Обыдоша мя яко вода», то есть весь гнев подвиг Ты против меня; страшными казнями приводил Ты меня в смятение, и, как в водах, оставлял меня погруженным в них.

«Весь день одержаша мя вкупе». Каждый день потопляют оне меня.

Пс.87:19. Ты удалил от меня друга и искреннего; знакомых моих не видно.

«Удалил еси от мене друга и искренняго и знаемых моих от страстей». Борясь с столькими бедствиями, не имею утешения, доставляемаго близкими знакомыми, будучи лишен сожительства с ними по причине бедственнаго рабства. Сие же прилично было говорить не Иудеям только, но и всем людям, жившим до пришествия Спасителева; даже и ныне, кто подобно сему страждет, тому свойственно и сообразно сие моление. Ибо, по словам божественнаго Апостола,«елика преднаписана быша, в наше наказание преднаписашася: да терпением и утешением писаний, упование имамы» (Рим.15:4).

1) Ибо изшедшие из Египта Израильтяне все, кроме двоих, умерли в пустыне.

Изъяснение псалма 88–го.

Пс.88:1. Учение Ефама Езрахита.

«Разума Афама Исраильтянина». Блаженный Давид, видя, что в честь лжеименованных богов сооружены капища, а единому кивоту Божию не воздано чести, дал обет создать божественный храм. Бог, прияв сие твердое его намерение, вознаграждает за прекрасный сей обет, и дает обетование от чресл его уготовить Себе словесный Храм, а чрез Него соделать спасение всех человеков, и ему даровать нескончаемое царство. Обетования же сии изрек Давиду чрез Пророка Нафана; а это ясно показывает нам история книги Паралипоменон. И во второй также книге Царств Нафан сказал Давиду: «и возвестит ти Господь, яко созиждеши дом Ему» (2Цар.7:11). Упоминает же о сем и история Деяний; ибо блаженный Петр, обращая речь к Иудеям, сверх многаго инаго изрек и сие: Давид «Пророк убо сый, и ведая, яко клятвою клятся ему Бог от плода чресл его по плоти воздвигнути Христа, и посадити Его на престоле его, предвидев глагола о воскресении Христове, яко не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истления» (Деян.2:30–31). Сии обетования дал Бог и патриарху Аврааму; ибо сказал ему: «о семени твоем благословятся еси языцы земнии» (Быт.22:18). Божественный же Павел, толкуя сие, сказал так: «Аврааму же речени быша обеты, и семени его: не глаголет, семенемь яко о мнозех, но яко о едином, и семени твоему, иже есть Христос» (Гал.3:16). Потомки Патриархов, вникая в сии обетования, и видя, что сами стали пленниками, принуждены жить в чужой стране, а царственный город опустел, и царство угасло, напоминают Богу всяческих об Его обетованиях, и выставляют на среду, то патриарха Авраама, то сына и внука его, напоминая Богу о заветах, а иногда и блаженнаго Давида и бывшия ему обетования. Так блаженные мученики Анания, Азария, и Мисаил, молясь Богу в пещи, приводили на память Авраама, Исаака и Израиля. Поэтому, и сей псалом пророческая благодать начертала к пользе оных, научая, как должно умилостивлять Бога и приобретать себе Его человеколюбие. Посему и сказано в надписании: «разума»; потому что в нем преимущественно имеют нужду вразумляемые, чтобы к жалобе не сказать им чего‑либо неприличнаго, но ожидать божественной милости. А Ефам принадлежал к числу тех, которым вверен был лик поющих в храме и песнословящих Бога.

Пс.88:2. Милости [Твои], Господи, буду петь вечно, в род и род возвещать истину Твою устами моими.

«Милости Твоя Господи во век воспою: в род и род возвещу истину Твою усты моими». Прося Божией милости, песнословят милость, и желая увидеть истину данных Давиду обетований, дают обещание научать каждый род.

Пс.88:3. Ибо говорю: навек основана милость, на небесах утвердил Ты истину Твою, когда сказал.

«Зане рекл еси, в век милость созиждется: на небесех уготовится истина Твоя». Таково слово Божие, изреченное Давиду, что в век сохранит милость семени; поэтому молящиеся напоминают о сем обетовании. Ты, говорят, изрек, что будешь возращать, а не умалять, милость. Ибо слово: «созиждется», употреблено вместо: возрастет. Симмах перевел: утвердится, то есть, Ты обещал истину слов подтвердить делом.

Пс.88:4. «Я поставил завет с избранным Моим, клялся Давиду, рабу Моему.

Пс.88:5. навек утвержу семя твое, в род и род устрою престол твой».

«Завещах завет избранным Моим, кляхся Давиду рабу Моему»: «До века уготовлю семя Твое и созижду в род и род престол Твой». И сии слова поставлены в связи с словом: «рекл еси»: то есть, заветы сии учинил Ты с избранными. А избранными Пророк называет Авраама, Исаака и Израиля. Кроме же них, сказано, клялся Ты и Давиду, что семя его сохранишь негибнущим, и что престол его будет процветать во всяком роде. Так, представив обетования Божии, и не видя исполнения оных на деле, даже и бедствиями не вынуждаются молящиеся сказать что‑либо неприличное, но песнопениями чествуют Правителя всяческих.

Пс.88:6. И небеса прославят чудные дела Твои, Господи, и истину Твою в собрании святых.

«Исповедять небеса чудеса Твоя Господи, ибо истину Твою в Церкви Святых». Феодотион же перевел: и веру Твою в Церкви Святых. Тебя надлежит песнословить всем, особливо же живущим на небесах, которые подробнее видят чудеса Твои, и знают твердость обетований. О сей небесной Церкви упоминает и блаженный Павел, говоря: «приступисте к сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному: и Церкви первородных на небесех написанных» (Евр.12:22–23).

Пс.88:7. Ибо кто на небесах сравнится с Господом? кто между сынами Божиими уподобится Господу?

«Яко кто во облацех уравнится Господеви? уподобится Господеви в сынех Божиих?» Симмах перевел так кто в Эфире противопоставлен будет Господу, кто сравнится с Господом в сынах Божиих? А сынами Божиими Пророк называет богов, как сынами человеческими – человеков. И богами называет не как богов действительных, но как почитаемых богами у неверных. Посему говорит: Ты превосходишь небесных, Ты всех несравненно выше и ни одно существо не может сравниться с Тобою (сим обличается лживость боготворимых людьми); сила же Твоя постоянна и негиблема. Подобно сему выражается он и в другом месте, говоря: «и Господь наш над всеми боги» (Пс.134:5). Сравнение же сие делают пророки не по незнанию чрезмерности различия, но предлагая учение соразмерное с немощию неверных.

Пс.88:8. Страшен Бог в великом сонме святых, страшен Он для всех окружающих Его.

«Бог прославляемь в совете Святых, велий и страшен есть над всеми окрестными Его». Поелику упомянул о богах недействительных, у злочестивых же неведом был Бог истинно сущий; то кстати сказал о Святых, которыми песнословится истинный Бог, и для которых Он страшен, потому что приближаются к Нему, и познают неизреченную силу Его. Советом же Святых наименовал здесь сонм Святых.

Пс.88:9. Господи, Боже сил! кто силен, как Ты, Господи? И истина Твоя окрест Тебя.

«Господи Боже сил кто подобен Тебе? силен еси Господи, и истина Твоя окрест Тебе». Часто молящиеся упоминают об истине, желая видеть неложность обетований, и говорят Богу: какое из существ может сравниться с Тобою, Владыка? Ты – Господь и Бог сил. Твоя сила вполне соответствует Твоему хотению, все у Тебя истинно и твердо. Потом Пророк излагает признаки силы.

Пс.88:10. Ты владычествуешь над яростью моря: когда воздымаются волны его, Ты укрощаешь их.

Пс.88:11. Ты низложил Раава, как пораженного; крепкою мышцею Твоею рассеял врагов Твоих.

«Ты владычествуеши державою морскою: возмущение же волн его Ты укрощаеши». «Ты смирил еси, яко язвена, гордаго: мышцею силы Твоея расточил еси враги Твоея». То есть, Ты Создатель и Владыка всех, Тебе не трудно и взволновать море и произвести тишину. Упомянув же о море, упоминает и о бывшем в море. Ибо гордым называет Фараона, и врагами – Египтян, которых предал морю, а спас народ Свой. Но предсказывается вместе и гибель учителей гордыни: ибо и их с лукавым воинством сокрушает Господь в пресвятом крещении.

Пс.88:12. Твои небеса и Твоя земля; вселенную и что наполняет ее, Ты основал.

«Твоя суть небеса, и Твоя есть земля: вселенную и исполнение ея Ты основал еси». Ты – Творец и Создатель не только моря и всей земли, но и вышних небес; ибо Твое дело – не видимое только, но и превысшее онаго, небо.

Пс.88:13. Север и юг Ты сотворил; Фавор и Ермон о имени Твоем радуются.

«Север и море Ты создал еси». Феодотион же перевел так: северь и юг Ты создал; то есть, и ветры и самыя страны вселенной – Твои создания. Не просто же упомянул Пророк о сих двух странах: но, поелику к югу от Иерусалима обитают Египтяне, а к северу – Ассирияне, сокрушив же дерзость Египтян, даровал им свободу; то не трудно Тебе, говорит Пророк, сокрушить и Ассириян, как Египтян.

«Фавор и Ермон о имени Твоем возрадуетася». Сим означил Пророк всю землю обетования; потому что это – горы земли обетованной. Вместо: «возрадуетася», Акила перевел: восхвалят, а Симмах: благословят: разумел же Пророк, что соделают это не горы, но люди обитающие на горах, или при оных.

Пс.88:14. Крепка мышца Твоя, сильна рука Твоя, высока десница Твоя!

«Твоя мышца со владычеством»1). Тебе свой–ственно действовать во всем могущественно; ибо слово: «мышца» Пророк употребил вместо: действие а слово«владычество» вместо: сила: ибо и Акила вместо: «со владычеством», сказал: с силою.

«Да укрепится рука Твоя, и вознесется десница Твоя». А Симмах перевел так: непобедима рука Твоя, высока десница Твоя. Многократно говорили мы, что словом: «рука» Пророк означает действование, а словом: «десница» – благое действование. Посему молящиеся, имея нужду в сугубом действовании, упомянули о том и другом; потому что и врагов вожделевают видеть низложенными, и сами желают улучить спасение. А потому и называют руку непобедимою, а десницу высокою, как могущую и тех наказать, и их освободить. Сие же дают видеть и в присовокупляемых словах.

Пс.88:15. Правосудие и правота – основание престола Твоего; милость и истина предходят пред лицем Твоим.

«Правда и судба уготование престола Твоего: милость и истина предыдете пред лицем Твоим». Умоляя Бога разсудить и Вавилонян, просят произнести правдивый приговор на последних, а им ниспослать милость и доказать истинность обетования. А потому и сказали, что престол, с котораго судит, украшен правдою и судом, и что милость и истина предшествуют Богу; потому что обетование дано прежде за много родов.

Пс.88:16. Блажен народ, знающий трубный зов! Они ходят во свете лица Твоего, Господи.

Пс.88:17. о имени Твоем радуются весь день и правдою Твоею возносятся.

«Блажени людие ведущии воскликновение. Воскликновение», как многократно говорили мы, есть кличь одержавших победу. Поелику они, будучи побеждены, отведены были в рабство, то ублажают победивших. Предвозвещает же пророческое слово, что народ по всей земле и на море будет возносить Богу таинственное воскликновение и воспевать победную песнь. С сим смыслом речи согласны и последующия слова.

«Господи, во свете лица Твоего пойдут:» «И о имени Твоем возрадуются весь день, и правдою Твоею вознесутся». С воскликновением провозгласят победу над врагами, и вознесут победную песнь Тебе Победодавцу, озаряемые Твоим пришествием, прияв от Тебя свет, непрестанно вкушая веселие, преуспевая в положенной законом правде, а чрез сие соделавшись высокими и славными.

Пс.88:18. ибо Ты украшение силы их, и благоволением Твоим возвышается рог наш.

«Яко похвала силы их Ты еси». Твоею возвеличатся силою; потому что от Тебя прияли оную.

«И в правде Твоей вознесется рог наш». Но и мы имеем сию надежду, и ожидаем Твоей помощи; потому что при ней соделаемся победителями врагов. А«рогом» Пророк назвал крепость и державу, заимствуя образ речи от животных рогатых, которыя вооружены рогами, и ими защищаются от нападающих.

Пс.88:19. От Господа – щит наш, и от Святаго Израилева – царь наш.

«Яко Господне есть заступление, и святаго Израилева Царя нашего». Питаемся же сею надеждою, имея Тебя царем, под Твоим живя промыслом.

Пс.88:20. Некогда говорил Ты в видении святому Твоему, и сказал: «Я оказал помощь мужественному, вознес избранного из народа.

«Тогда глаголал еси в видении сыновом Твоим». Симмах же перевел так: тогда глаголал Ты видением сынам Твоим. Ибо знаем обетования Твои, данныя чрез Пророков; а их именовали прозорливцами и видящими.

«И рекл еси: положих помощь на силнаго, вознесох избраннаго от людей Моих:»

Пс.88:21. Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его.

«Обретох Давида раба Моего, елеем святым Моим помазахь его». Ты, говорит Пророк, засвидетельствовал о служителе Твоем Давиде, и нашедши, что он силен преспеянием в добродетели, сподобил его помощи Твоей, и избрал, и помазал, и поставил царем.

Пс.88:22. Рука Моя пребудет с ним, и мышца Моя укрепит его.

«Ибо рука Моя заступит его, и мышца Моя укрепит его». Ты рек, что сообщишь ему крепость, и соделаешь причастным Твоего о нем попечения.

Пс.88:23. Враг не превозможет его, и сын беззакония не притеснит его.

«Ничтоже успеет враг на него, и сын беззакония не приложит озлобити его». Обетовал же Ты, что козни врагов его соделаешь суетными, а ему дашь победу над покушавшимися ему вредить.

Пс.88:24. Сокрушу пред ним врагов его и поражу ненавидящих его.

Пс.88:25. И истина Моя и милость Моя с ним, и Моим именем возвысится рог его.

«Иссеку от лица его враги его, и ненавидящия его побежду». «И истина Моя и милость Моя с ним, и о имени Моем вознесется рог его». Дал же Ты обетование, низложить всех врагов его, постоянно оказывать ему человеколюбие Твое, и соделать его славным и знаменитым.

Пс.88:26. И положу на море руку его, и на реки – десницу его.

«И положу на мори руку его, и на реках десницу его». Дам ему владычество на море и на суше; ибо словом: «реки» Пророк означил сушу.

Пс.88:27. Он будет звать Меня: Ты отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего.

Пс.88:28. И Я сделаю его первенцем, превыше царей земли.

«Той призовет Мя: Отец мой еси Ты, Бог мой и заступник спасения моего»: «И Аз первенца положу его, высока паче царей земных». Все это не пришло в исполнение ни при Давиде, ни при славном Соломоне; потому что ни Соломон, ни Давид не возобладал морем, и не именовался первенцем Божиим, не приял власти над всеми царями; а так перевел Акила: высшаго над земными царями, и Симмах: самаго высокаго из царей земных. Если же ни Давиду, ни Соломону не приличествуют речения сии, обетование же Божие не ложно; то слепотствуют Иудеи, когда не хотят поклоняться Сущему от Давида по плоти, Который имеет державу над землею и морем, и превыше всех царей, так что одни поклоняются Ему добровольно, а другие, осмелившись прекословить, обличаются Им в немощи, и, употребив тысячи средств, не в со–стоянии превозмочь положенных Им законов. Первородным же именует Его и блаженный Павел: «яко быти первородну во многих братиях» (Рим.8:29); и: «перворожден из мертвых» (Кол.1:18); и: «перворожден всея твари» (Кол.1:15). Да и сам Владыка по воскресении сказал Марии: «иди ко братии Моей и рцы: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему» (Ин.20:17). Ибо, как Он есть единородный, поколику Бог: потому что один рожден от Отца; первенец же, поколику человек; потому что, поколику человек, уверовавших имеет братиями: так Отцем Своим называет Бога, поколику Бог, Богом же Своим именует, поколику человек. Посему на Нем исполнилось пророчество; свидетельствует же о сем присовокупляемое.

Пс.88:29. вовек сохраню ему милость Мою, и завет Мой с ним будет верен.

Пс.88:30. И продолжу вовек семя его, и престол его – как дни неба.

«В век сохраню ему милость Мою, и завет Мой верен ему»: «И положу в век века семя его, и престол его яко дние неба». Посему, пусть покажут Иудеи, что и до сего дня продолжается престол Давидов, который Бог обетовал сохранить во век; пусть покажут семя его, украшаемое царскою властию. Если же ни того, ни другаго не в состоянии будут показать, при всем крайнем своем безстыдстве; то остается одно из двух, или обетование Божие назвать ложным, или, признав обетование истинным, допустить свидетельство самых дел; потому что Сущий от Давида по плоти Христос «седе одесную престола величествия на высоких: толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя. Кому бо рече когда от Ангел: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя» (Евр.1:3–5). О нем блаженный Давид сказал: «седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих»(Пс.109:1). Посему во Владыке Христе семя Давидово пребывает во век и престол его продолжается. Так пророчествовал и блаженный Исаия; ибо сказав: «Отроча родися нам, Сын и дадеся нам, Его же начальство на раме Его: и нарицается имя Его велика совета Ангел, Чуден, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущаго века», чрез несколько слов присовокупил: «на престоле Давидове и на царстве его исправити е от ныне и до века» (Ис.9:6–7). Так пророческое слово, предвозвестив сие о Владыке Христе; выражается о бывших до пришествия Его царях.

Пс.88:31. Если сыновья его оставят закон Мой и не будут ходить по заповедям Моим.

Пс.88:32. Если нарушат уставы Мои и повелений Моих не сохранят.

Пс.88:33. Посещу жезлом беззаконие их, и ударами – неправду их.

Пс.88:34. Милости же Моей не отниму от него, и не изменю истины Моей.

«Аще оставят сынове его закон Мой, и в судбах Моих не пойдут»: «Аще оправдания Моя осквернят, и заповедей Моих не сохранят»: «Посещу жезлом беззакония их, и ранами неправды их»: «Милость же Мою не разорю от» него, «ни преврежду во истине Моей». Если, говорит Бог, ведущие род от Давида учинят и тысячи беззаконий; то их подвергну наказаниям, обетование же данное Давиду сохраню твердым; «милость же Мою не разорю» от него, то есть, от Давида, «и не преврежду во истине Моей». Вместо: «не преврежду» Симмах перевел: не преступлю, а Акила: не солгу.

Пс.88:35. Не нарушу завета Моего, и не переменю того, что вышло из уст Моих.

«Ниже оскверню завета Моего, и исходящих от уст Моих не отвергуся». Не солгу в обетованиях Моих, не преступлю заветов, но докажу истинность обещаний.

Пс.88:36. Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду?

«Единою кляхся о святем Моем, аще Давиду солжу». Данное ему обетование соделав твердым, приведу оное в исполнение. Ибо слово: «кляхся» употреблено вместо: подтвердил, как дающие обещания обыкновенно подтверждают их клятвою.

Пс.88:37. Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною.

Пс.88:38. Вовек будет тверд, как луна, и верный свидетель на небесах».

«Семя его во век пребудет, и престол его яко солнце предо Мною», «И яко луна совершена в век: и свидетель на небеси верен». Вместо слова: «свидетель» Симмах употребил: засвидетельствовавший. И в семьдесят первом псалме блаженный Давид предвозвестил о Владыке Христе: «прежде солнца пребывает имя Его» (Пс.71:17); и:«пребудет с солнцем, и прежде луны рода родов» (Пс.71:5). Поелику солнце тем, что восходит и заходит, производит день и ночь, служит к измерению времени: то Богу угодно было солнцем означить несокрушимость престола; и обетовал Он, что семя соблюдет во век; обетовавший же и засвидетельствовавший это пребывает на небесах, и слова Им изреченныя истинны и верны. Так Иудеи, сказав о бывших Давиду обетованиях, оплакивают постигшия их бедствия.

Пс.88:39. Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего.

Пс.88:40. Пренебрег завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его.

«Ты же отринул еси и уничижил, негодовал еси помазаннаго Твоего»: «Разорил еси завет раба Твоего». Симмах же перевел так: но Ты сам отверг и осудил, разгневавшись на помазаннаго Твоего, предал проклятию завет раба Твоего. Ты сам, обетовавший совершить это, отринул потомков Давидовых, соделал их уничиженными, предал их в рабство, сокрушил царство Давидово, и нарушил заветы, заключенные с служителем Твоим. Ибо помазанным Пророк называет здесь царство. Пленниками же отведены были двое из потомков Давидовых, Иехония и Седекия; ими прекратилось Давидово царство, потому что Зоровавель, приявший власть после пленения, был народоправитель, а не царь.

«Осквернил еси на земли святыню его». Пророк святынею называет храм, который намеревался построить Давид, создал же после Давида Соломон. О нем говорит, что осквернен нашествием Вавилонян, и стал подобен цветущей былинке; потому что разрушенный обратился в развалины и сравнялся с землею.

Пс.88:41. разрушил все ограды его, превратил в развалины крепости его.

«Разорил еси вся оплоты его». Лишил его всякой защиты.

«Положил еси твердая его страх». Надеясь прежде на укрепления городов, утратил сию надежду, и объят страхом.

Пс.88:42. Расхищают его все проходящие путем; он сделался посмешищем у соседей своих.

«Расхищаху его вси мимоходящии путем» – Моавитяне, Аммонитяне, Филистимляне, Идумеи, Сирияне, Ассирияне, Вавилоняне.

«Бысть поношение соседом своим». Стал предметом осмеяния и поругания для сопредельных народов.

Пс.88:43. Ты возвысил десницу противников его, обрадовал всех врагов его.

«Возвысил еси десницу стужающих ему». Врагов его соделал сильнейшими его.

«Возвеселил еси вся враги его». Обратил его в посмешище для неприязненных ему.

Пс.88:44. Ты обратил назад острие меча его и не укрепил его на брани.

«Отвратил еси помощь меча его, и не заступил еси его во брани». Безполезны стали оружия для него, лишеннаго Твоей о нем попечительности.

Пс.88:45. Отнял у него блеск и престол его поверг на землю.

«Разорил еси от очищения его». Симмах же перевел так: прекратил чистоту его: потому что, став пленником и живя вдали от храма Твоего, не может очищать себя кроплениями.

«Престол его на землю повергл еси». В конец разрушил царство его.

Пс.88:46. сократил дни юности его и покрыл его стыдом.

«Умалил еси дни времене его». Дав обетование сохранять царство во век, ограничил его кратким временем.

«Облиял еси его студом». Терпит он поношения, и исполнен стыда. Ибо Седекия, по избодении у него очей, на все остальное время отдан был на мельницу; да и сам Иехония был в рабстве. Все же это исполнено стыда и позора. Так пророческое слово, описав бедствия, повелевает со слезами просить и умолять.

Пс.88:47. Доколе, Господи, будешь скрываться непрестанно, будет пылать ярость Твоя, как огонь?

«Доколе Господи отвращаешися в конец? разжжется яко огнь гнев Твой?» А Симмах перевел: долго ли, Господи, сокрываться Тебе в конец, и ярости Твоей пламенеть подобно огню? То есть, долго ли, Владыка, не благоволишь воззреть на мучения наши, не приидешь, и не прекратишь бедствий, памятованием же наших грехов, подобно огню, будешь возжигать гнев?

Пс.88:48. Вспомни, какой мой век: на какую суету сотворил Ты всех сынов человеческих?

«Помяни, кий мой состав». Ты – Творец и Создатель, и знаешь меру моих сил.

«Еда бо всуе создаль еси вся сыны человеческия?» Не напрасно и не всуе создал Ты человеков; но благость управляла созданием; потому что создал нас по единой благости. Посему не презри осужденных терпеть столько зол.

Пс.88:49. Кто из людей жил – и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней?

«Кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти? избавит душу свою из руки адовы?» Конец всякаго человека – смерть; потому что преодолеть самую смертьесть дело невозможное. Поэтому, удели человеколюбия живым. Потом Пророк снова напоминает обетования.

Пс.88:50. Где прежние милости Твои, Господи? Ты клялся Давиду истиною Твоею.

«Где суть милости Твоя древния Господи, ими же клялся еси Давиду во истине Твоей?» Пророк кстати везде приводит свидетельство об истине, побуждая Обетовавшаго к подтверждению обетований; и начинает речь словом о милости, о милости же упоминает опять и в конце, потому что в ней особенно была нужда.

Пс.88:51. Вспомни, Господи, поругание рабов Твоих, которое я ношу в недре моем от всех сильных народов.

«Помяни Господи поношение раб Твоих, еже удержах в недре моем многих язык». Симмах перевел так: понес я в недре моем от весьма многих народов; то есть, не презри меня, поносимаго не одним народом, но тысячами. Ибо не Ассирияне и Вавилоняне только издеваются надо мною, но и все живущие по близости, всегда имевшие ко мне неприязнь. И не надо мною только смеются, но и против Тебя движут уста, и произносят слова хульныя, рабство мое почитая Твоею немощию. Ибо сие дал выразуметь Пророк в присовокупляемом.

Пс.88:52. Как поносят враги Твои, Господи, как бесславят следы помазанника Твоего.

«Имже поносиша врази Твои Господи, имже поносиша изменению Христа Твоего». Симмах и Феодотион перевели так: поносили следы Христа Твоего. А следами Христа назвал царей того времени, при которых было слово о царстве Христовом.

Семьдесят же назвали их «изменением»; потому что соделались предками Его по плоти, и как бы в некоей тме правили царством. Посему, ради Христа Твоего, Котораго они – следы и изменение, прекрати, Владыка, поругания наши.

Пс.88:53. Благословен Господь вовек! Аминь, аминь.

«Благословен Господь во век: буди, буди». Это – песнопение благаго упования. Ибо уверившись, что получат просимое, вознесли Богу песнь сию. А сию мысль точнее дает видеть Акила, переведя: аминь, аминь. Ибо сказал: Ты верен, и внушаешь веру, то есть, Ты истинен и даже весьма истинен; а поэтому благословен во веки: потому что обетования Свои подтверждаешь делами.

1) Μετὰ δυναστείας; по слав. переводу: «с силою».

Изъяснение псалма 89–го.

Пс.89:1. Молитва Моисея, человека Божия.

«Молитва Моисеа человека Божия». Некоторые писатели утверждали, чтомолитва сия составлена великим Моисеем; а другие говорили, что писатель ея блаженный – Давид, и он написал ее применительно к божественному Моисею. Впрочем псалом сей содержит в себе двоякое пророчество; потому что не одни бедствия Иудеев предвозвещает, но вместе показывает тленность и смертность всего человеческаго рода; а притом Иудеям и всем человекам предрекает перемену на лучшее.

Пс.89:2. Господи! Ты нам прибежище в род и род.

«Господи прибежище был еси нам в род и род». Господь прибежищем Иудеев был не в Египте только, но и в пустыне, и при Иисусе Навине, и при Гедеоне, Вараке, Иеффае, Сампсоне, Самуиле и Давиде; сподоблял их всей Своей попечительности чрез Пророков, под управлением царей подавал им всякую помощь. Да и весь человеческий род изрекает слова сии, воспоминая Богу всяческия Его благодеяния, как преложил Еноха, как сохранил божественнаго Ноя – эту искру в роде, когда все возлюбили жизнь зверскую, как, избрав патриарха Авраама, обетовал благословение всем народам. Ибо Господь всяческих, не по раскаянию какому, как осмеливаются говорить некоторые из неверующих, начал благодетельствовать язычникам, но всегда продолжал промышлять о всех человеках. И пророчество научило нас говорить это: «Господи прибежище был еси нам в род и род»; потому что всегда мы имели упование на Тебя, Владыка.

Пс.89:3. Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты – Бог.

«Прежде даже горам не быти и создатися земли и вселенней, и от века и до века Ты еси». Ибо Ты имеешь бытие прежде всего сотвореннаго: и гор, и земли, и целой вселенной; потому что вечен, безначален, нескончаем, не ограничен никаким пределом. А сказанное: «прежде даже горам не быти», должно читать в связи с словами: «Ты еси».

Пс.89:4. Ты возвращаешь человека в тление и говоришь: «возвратитесь, сыны человеческие!»

«Не отврати человека во смирение». Посему умоляю Тебя, Присносущнаго, вечнаго и всегда бывшаго нашим прибежищем, не до конца презирай нас обуреваемых столькими бедствиями. Поелику Бог Сам осудил Адама на пролитие пота и на труды, сказав: «в поте лица твоего снеси хлеб твой, дондеже возвратишися в землю, от нея же взят еси: яко земля еси, и в землю отъидеши»(Быт.3:19); то согласно с сим пророческое слово научает умолять о том, чтобы не быть нам совершенно отвращенными во смирение и бедствование, какое досталось в удел нам. И Иудеи, принужденные быть в рабстве, приносят туже молитву, оплакивая пленничество свое и порабощение.

«И рекл еси: обратитеся сынове человечестии». Акила же перевел так: и скажешь: обратитесь, сыны человеческие; то есть, не напрасно умоляем, но зная твердо, что приимешь наши молитвы, и в настоящих наших бедствиях произведешь перемену, советуя обратиться и избавиться от прежняго лукавства.

Пс.89:5. Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи.

«Яко тысяща лет пред очима Твоима Господи яко день вчерашний, иже мимо иде, и стража нощная». Мысль, заключающаяся в сих словах, изложена не в строгом порядке; последния слова поставлены в связи с предыдущими: «не отврати человека во смирение, яко тысяща лет пред очима Твоима Господи яко день вчерашний, иже мимо иде, и стража нощная»; в средине же между теми и другими словами поставлено: «и рекл еси: обратитеся сынове человечестии». Говорит же Пророк, что жизнь человеческая кратка и крайне болезненна; а для Тебя Присносущнаго и вечнаго и тысячелетие равняется одному дню, лучше же сказать, малой части ночи; потому что стражею нощною назвал Пророк четвертую часть ночи, так как те, кому вверялась ночная стража, делили ночь на четыре части. Так в четвертую стражу и Господь приходил к Апостолам (Мф.14:25).

Пс.89:6. Ты как наводнением уносишь их.*

«Уничижения их лета будут». На долго, говорит Пророк, предал Ты их на бедствование сие. Означает же вместе отвержение Иудеев, по страдании Спасителя нашего, и будущее оставление их без Божественнаго о них попечения не на краткое, но на весьма продолжительное, время.

«Утро яко трава мимо идет, утро процветет и прейдет: на вечер отпадет, ожестеет и изсхнет». Ибо Иудеи, сподобившись Божия о них попечения, скоро возрасли, процвели и приобрели великую славу; не восхотев же дать земледелателю благовременный плод, но ожесточив сердце, совершенно посохли; потому что не пользовались уже прежним орошением. «Утром» называет Пророк начало попечительности о Иудеях, «а вечером» – прекращение Божия о них попечения. Лишились же онаго после креста.

Пс.89:7. ибо мы исчезаем от гнева Твоего и от ярости Твоей мы в смятении.

«Яко исчезохом гневом Твоим, и яростию Твоею смутихомся». Приличествует сие и Иудеям и всем человекам. Ибо и род человеческий, неся наказание за беззаконие, подвержен бедствиям, и обуревается всякими треволнениями, и Иудеи за лукавство сердца лишились свободы.

Пс.89:8. Ты положил беззакония наши пред Тобою и тайное наше пред светом лица Твоего.

«Положил еси беззакония наша пред Тобою: век наш в просвещение лица Твоего». А Симмах перевел так: положил беззакония наши пред Тобою, чтобы нерадение наше открылось лицу Твоему. Предал Ты нас сим наказаниям, увидев, что вознерадели мы о Твоих законах, и предпочли жить без закона.

Пс.89:9. Все дни наши прошли во гневе Твоем; мы теряем.**

«Яко вси дние наши оскудеша, и гневом Твоим исчезохом». Грех воздвиг на нас гнев, а гнев навел наказание, и наказание принесло с собою страдания; ибо в страданиях провели мы кратковременную жизнь свою.

Пс.89:10. Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим.

«Лета наша, яко паучина поучахуся». Ничего твердаго, ничего постояннаго не имеет в себе естество человеческое; подобно паутине удобно расторгается.

«Дние лет наших в нихже седмьдесят лет, аще же в силах осмьдесят лет, и множае их труд и болезнь». Это сходно с тем, чтó сказано патриархом Иаковом:«малы и злы быша дние» мои; «не достигоша во дни отец моих» (Быт.47:9). Посему, хотя живут иные долее сказаннаго, но сие бывает с немногими; а здесь Пророк показывает, что вообще и большею частию обыкновенно. Ибо как не упомянул о приемлющих преждевременную кончину; так прешел молчанием и долголетие весьма состаревшихся. Однако же говорит, что и краткое это время исполнено страдания и трудов.

«Яко прииде кротость на ны, и накажемся». Вот сколькими бедствиями обуреваемся и от малаго гнева Твоего! Ибо пришедшею на них кротостию Пророк назвал умеренное наказание.

Пс.89:11. Кто знает силу гнева Твоего, и ярость Твою по мере страха Твоего?

«Кто весть державу гнева Твоего? и от страха Твоего ярость Твою?» А Симмах перевел так: кто знает силу ярости Твоей и по страху Твоему гнев Твой? Если и умеренное негодование Твое наложило на нас такое наказание, кто в состоянии представить себе казнь, налагаемую гневом Твоим? Пророческое слово подразумевает вечное мучение.

Пс.89:12. Научи нас так счислять дни наши, чтобы нам приобрести сердце мудрое.

«Исчести десницу Твою тако скажи ми, и окованныя сердцем в мудрости». Умоляю о том, чтобы и мне насладиться Твоим благодеянием, исчислить и поведать дары Твоей десницы, и подражать умудрившимся Твоею благодатию, которые и другим указуют путь к познанию Тебя.

Пс.89:13. Обратись, Господи! Доколе? Умилосердись над рабами Твоими.

«Обратися Господи, доколе? и умолен буди на рабы Твоя». Не призирай долее болезненных, Владыка, но приими молитву, и рабов Твоих сподоби человеколюбия.

Пс.89:14. Рано насыти нас милостью Твоею, и мы будем радоваться и веселиться во все дни наши.

«Исполнихомся заутра милости Твоея, и возрадовахомся и возвеселихомся во вся дни наша». У седмидесяти переменено время; потому что Акила и другие выразили так: исполни нас заутра милости Твоей, и восхвалим, и возвеселимся во все дни наши. Утром и ранним временем называют перемену после бедствий, и умоляют, чтобы разсеялась оная тма, возсиял же им свет, не ради собственной их добродетели, но по Божией милости. А когда будет сие, говорит Пророк, тогда, исполнившись всякаго веселия, вознесем подобающее песнопение.

Пс.89:15. Возвесели нас за дни, в которые Ты поражал нас, за лета, в которые мы видели бедствие.

«Возвеселихомся, за дни в няже смирил ны еси, лета в няже видехом злая». И здесь подобным образом переменено время; ибо Симмах и другие перевели: возвесели нас, то есть, вместо уныния дай веселие, и произведи перемену в настоящей нашей злой участи.

Пс.89:16. Да явится на рабах Твоих дело Твое и на сынах их слава Твоя.

«И призри на рабы Твоя, и на дела Твоя». Из этаго явствует, что говорят о сем, не как о бывшем, но как о будущем. Не сказали: взирал Ты на рабов Твоих и на дела Твои. Мы – Твои создания и служители Твоего владычества; посему умоляем сподобить нас Твоего промышления.

«И настави сыны их», то есть, рабов Твоих; потому что и приносящие молитву в Вавилоне просят Бога возвратить сынов скончавшихся рабов Его, и род человеческий умоляет наставить на истину тех людей, какие будут жить в пришествие нашего Спасителя.

Пс.89:17. И да будет благоволение Господа Бога нашего на нас, и в деле рук наших споспешествуй нам, в деле рук наших споспешествуй.

«И буди светлость Господа Бога нашего на нас». И нас знаменитыми и славными соделал свет Боговедения, и Иудеи по возвращении стали опять имениты.

«И дела рук наших исправи на нас, и дело рук наших исправи». Прекрасно сие прибавление: «на нас»; потому что прибыток правды есть нечто наше. Хотя Бог содействует любителям добродетели, Он дает в ней преспеяние, но плод от сего собирают сеющие. Бог ни в чем не имеет нужды, однако же радуется благополучию и благоуспешности человеков.

* они – как сон, как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыхает

** лета наши, как звук.

Изъяснение псалма 90–го.

«Хвала песни Давидовы, не надписан у Еврей». Псалом не имеет надписания, показывает же непреоборимость упования на Бога. Ибо блаженный Давид, издалека духовными очами провидя, что будет с блаженным Езекиею, и усматривая, как он, возложив надежду на Бога, сокрушил Ассирийское воинство – изрек псалом сей, указуя всем человекам, какое обилие благ заключается в том, чтобы уповать на Бога.

Пс.90:1. Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится.

«Живый в помощи Вышняго, в крове Бога небеснаго водворится». Кто полагается на Божию о нем попечительность, тот воспользуется охранением от Бога небеснаго, и будет иметь сие твердое ограждение, сию необоримую защиту.

Пс.90:2. Говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!»

«Речет Господеви: заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него». Ибо, имея твердое упование на Бога, наречет Его покровителем, попечителем и несокрушимою оградою.

Пс.90:3. Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы.

«Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна». Отсюда Пророк начинает речь, обращенную к самому уверовавшему, и ободряет его, говоря, что Бог соделает его победителем, не только врагов явных, но и тех, которые подстерегают, готовят засады и в тайне строят козни; потому что «сетию» означил тайныя козни; а вместо сего: «слово мятежное», Симмах перевел: слово обидное; таковы же слова соплетающих ложь и клеветы. Впрочем и сие препобедили многие упованием на Бога. Так великий Иосиф, понесши на себе клевету в прелюбодеянии, избежал сетей; так чудная Сусанна воспользовалась помощию свыше.

Пс.90:4. перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение – истина Его.

«Плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися». Бог будет твоим защитником, и покроет тебя при нападении врагов. Переносный же образ речи заимствован от тех, которые стоят в передних рядах во время брани, и плечами своими закрывают находящихся позади. А крылами Пророк называет действия промысла, и употребил это выражение, взяв в подобие птиц, которыя крыльями покрывают птенцов. Так блаженный Моисей крылами нарек Божию попечительность, и говорит: «сохрани его яко зеницу ока. Яко орел покры гнездо свое, и на птенцы своя возжеле: простер крыле свои, и прият их, и подъят их на раму свою» (Втор.32:10–11). Сие и Владыка изрек Иерусалиму: «колькраты восхотех собрати чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле, и не восхотесте»(Мф.23:37)?

«Оружием обыдет тя истина Его». Поелику выше упомянул о слове мятежном и лживом; то кстати обещает здесь, что всеоружием его будет истина.

Пс.90:5. Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем.

Пс.90:6. Язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.

«Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни»: «От вещи во тме преходящия; от сряща и беса полуденнаго». Не только чувственных, но и мысленных, врагов преодолеешь божественною надеждою, избегнешь и ночью угрожающих козней, и днем совершаемых вражеских нападений, и с полною уверенностию, как охраняемый Богом, отженешь от себя страх, не будешь приходить в боязнь среди полудня, но избегнешь демонских наветов, пользуясь помощию свыше. Выражение же: «бесь полуденный», Пророк употребил согласно с принятым у многих мнением; потому что и злокозненному человеку естественно устремляться на кого либо по принятии им пищи и по насыщении, как на готовую добычу, и не трудно поработить того, кто лишен попечения о нем свыше.

Пс.90:7. Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится:

Пс.90:8. Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

«Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится».«Обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши». Вместо: «от страны твоея» Симмах и Акила перевели: напротив тебя. Говорит же Пророк, что если с правой и с левой стороны у тебя выйдет безчисленное множество, тебе не будет никакого вреда; а их увидишь низглагаемых Божественною карою. Сие и было при Езекии; потому что сто восемьдесят пять тысяч Ассириян поражено без воинских орудий. Так при Гедеоне, так при Ионафане, а также при Иосафате и при пророке Елисее было тоже самое.

Пс.90:9. Ибо ты сказал: «Господь – упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим.

«Яко Ты Господи упование мое: Вышняго положил еси прибежище твое». Сподобишься же сего промышления, говорит Пророк, предавшись упованию на Бога, и Его соделав прибежищем. Ибо в составе речи недостает следующаго: сказал Ты, «Господи, упование мое»; и это – отличительное свойство пророческих писаний, преимущественно же псалмов. Впрочем и связь речи явною делает сию неполноту. Сказано: поелику уповаешь на Бога, и призываешь Его на помощь, то удостоишься Его попечения.

Пс.90:10. Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему.

«Не приидет к тебе зло, и рана не приближится» селению «твоему». Превозможешь диавольския приражения, и не потерпишь оттого вреда. Так Божественная благодать оградила дом Иова; свидетель сему самь враг, который взывает: «не Ты ли оградил еси внешняя и внутренняя дому его» (Иов.1:10)? Когда же попустил Бог; и враг показал злобу свою, и праведный Судия увенчал победоноснаго подвижника.

Пс.90:11. Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих.

«Яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих». Это сказал и в тридцать третьем псалме: «ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их» (Пс.33:8). Слышали же мы, что патриарх Иаков говорит: «Ангел иже мя избавляет от всех зол» (Быт.48:16). И великий Авраам в ободрение раба сказал: Бог «послет Ангела Своего пред Тобою, и поимеши жену сыну моему Исааку оттуду» (Быт.24:7). Поэтому, из всего дознаем, что Бог всяческих посредством Ангелов охраняет уповающих на Него.

Пс.90:12. На руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею.

«На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою». Будешь пользоваться от них всяческим о тебе промышлением, чтобы ни откуда не приключалось тебе ни малаго вреда. Ибо малость вреда Пророк означил словами:«преткнуться о камень»; а выражение: «на руках возмут тя», означает: поведут за руку, укажут путь, подадут всякую помощь.

Пс.90:13. На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.

«На аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия». Пророк упомянул о самых сильных и лютых зверях, желая выразить преобладание над всяким видом лукавства. Ибо львом и змием означил силу; потому что звери сии весьма сильны; а под аспидом и василиском дал разуметь крайнее лукавство; потому что аспид испускает смертоносный яд, а василиск причиняет вред и самым взором. Однакоже многие, уверовав в Бога, преодолели и сих зверей. Так чудный Даниил связал уста львов; так божественный Павел не потерпел вреда от эхидны; так Ной, живя вместе с зверями, остался невредимым; так тысячи возлюбивших жизнь пустынную, пребывая вместе со зверями, упованием на Бога избегли неприязненнаго их нападения.

Пс.90:14. «За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое.

Пс.90:15. Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его.

«Яко на Мя упова, и избавлю и́: покрыю и́, яко позна имя Мое». Воззовет ко Мне, и услышу его. Сие наконец изрек Бог всяческих, показывая, какой плод упования. Ибо говорит: избавлю его, огражденнаго упованием на Меня, от упомянутых видимых и невидимых наветников. А для сего буду его охранять и покрывать, услышу, едва начнет говорить, и прошение его прииму.

«С ним есмь в скорби». Если впадет в какое искушение, с ним буду, и подам достаточное утешение.

«Изму его, и прославлю его». Не только освобожу его от горестей, но и соделаю славным.

Пс.90:16. Долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».

«Долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое». Дам ему достигнуть глубокой старости, и предварительно «явлю спасение», какое готовится ему в будущей жизни. Сего сподобился и блаженный Езекия; потому что, просив приложения лет жизни, получил оное на пятнадцать лет, и приобрел себе великую именитость гибелью Ассириян. Ему весьма приличествуют слова сии: «изму его, и прославлю его, и явлю ему спасение Мое». Но и все уповающие на Бога насладятся всякими благами, как показывает древняя история, и как свидетельствует видимое ныне.

Изъяснение псалма 91–го.

Пс.91:1. Псалом. Песнь на день субботний.

Псалом песни, в день субботный». Суббота, по закону, требовала бездействия, но не бездействия совершеннаго; потому что и в субботу допускались разныя делания, повелевалось пребывать в молитвах и песнопениях и приносить Богу двойныя жертвы. Поэтому закон о субботе предписывал прекращать только труды телесные. А как и будущая жизнь свободна от таковых забот, то справедливо именуется упокоением. Потому и блаженный Павел взывает: «потщимся убо внити во оный покой» (Евр.4:11); и еще: «убо оставлено есть субботство людем Божиим»(Евр.4:9). И поелику псалом предсказывает славу праведных и наказание неправедных, а сие будет по наступлении онаго покоя; то справедливо принял он сие надписание.

Пс.91:2. Благо есть славить Господа и петь имени Твоему, Всевышний.

Пс.91:3. Возвещать утром милость Твою и истину Твою в ночи.

«Благо есть исповедатися Господеви, и пети имени Твоему Вышний»:«Возвещати заутра милость Твою, и истину Твою на всяку нощь». Полезно и немалое для нас приобретение – ночь и день песнословить Тебя благодетеля, и поведать Твои благодеяния, Твое человеколюбие к нам, и Твою истину в разсуждении делающих неправду; потому что их, водясь истиною, справедливо наказываешь; а нас, имеющих познание о Тебе, удостоиваешь Своего промышления.

Пс.91:4. на десятиструнном и псалтири, с песнью на гуслях.

«В десятоструннем псалтири с песнию в гуслех». На таковых орудиях обычно было песнословить Бога. Посему Пророк говорит, что справедливо приносить Тебе благодарственную песнь, бряцая в предписанныя законом орудия и употребляя сладкопение уст.

Пс.91:5. Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим: я восхищаюсь делами рук Твоих.

«Яко возвеселил мя еси Господи в творении Твоем, и в делех руку Твоею возрадуюся». Разсматривая Твои создания и неизреченное домостроительство, веселюсь и восторгаюсь, в душевном наслаждении побуждаю язык к песнопению.

Пс.91:6. Как велики дела Твои, Господи! дивно глубоки помышления Твои!

«Яко возвеличишася дела Твоя Господи: зело углубишася помышления Твоя». Симмах перевел так: весьма глубоки помышления Твои; Акила же и Феодотион: углубились. И дела Твои, говорит Пророк, велики и чудны (ибо речение «яко»употреблено для усиления речи); но премудрость Твоя недоступной глубины. Ибо какой ум в состоянии изследовать основания Твоего промысла? Но мы и неведущих научаем сему; а лишенные смысла и утратившие ум, и сами не хотят узнать, и у других не согласны научиться. Ибо Пророк присовокупляет следующее.

Пс.91:7. Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того.

«Муж безумен не познает, и неразумив не разумеет сих». Пророк говорит, что страждущий смыслом и лишенный разумения, и не знает сего, и не хочет что либо слышать о сем.

Пс.91:8. Тогда как нечестивые возникают, как трава, и делающие беззаконие цветут, чтобы исчезнуть на веки.

«Внегда прозябоша грешницы яко трава, и проникоша вси делающии беззаконие, яко да потребятся в век века». Слово: «проникоша» Акила, а также и Симмах переводят: процвели. Не захотели уразуметь несмысленные, что подобно траве процвели, и как былие изникли из земли делатели беззакония, но после настоящаго благоденствия приобретут себе вечную гибель; и называвшие себя достойными зависти и блаженными вскоре увидят свой бедственнейший конец.

Пс.91:9. Ты, Господи, высок во веки!

Пс.91:10. Ибо вот, враги Твои, Господи, – вот, враги Твои гибнут, и рассыпаются все делающие беззаконие.

«Ты же Вышний во век Господи». «Яко се врази Твои Господи, яко се врази Твои погибнут, и разыдутся вси делающии беззаконие». Они, подобно траве, изсохнут и истлеют; а Ты имеешь владычество над всем; потому что всех превыше, и подвергаешь наказаниям безумных.

Пс.91:11. А мой рог Ты возносишь, как рог единорога, и я умащен свежим елеем;

«И вознесется яко единорога рог мой». А мы, имея познание о Тебе и увидев сокрушение врагов Твоих, похвалимся и возвеличимся Тобою, как освобожденные от прелести многобожия и покланяющиеся Тебе истинно сущему Богу.

«И старость моя в елеи мастите». Симмах перевел так: ветхость моя, как маслина цветущая. Процвету, отложу старость, уподоблюсь цветущей маслине, и по переводу седьмидесяти, как от некоего елея утучнею от радости.

Пс.91:12. И око мое смотрит на врагов моих, и уши мои слышат о восстающих на меня злодеях.

«И воззре око Мое на враги моя, и востающия на мя лукавнующия услышит ухо мое». Вместо: «воззре» у Симмаха, Феодотиона и в самом еврейском тексте сказано: посмотрит; потому что в словах сих заключает предречение будущаго; но седмьдесят обыкновенно о будущем выражались, как о совершившемся, и сим показывая непререкаемость предречения. Ибо, как не возможно не быть тому, что сделано, так не возможно проречению Духа остаться неисполненным. Посему Пророк говорит: не только увижу болезненный конец делающих неправду, но и услышу, что все разсказывают об этом, и дивятся правдивости наказания. Речь разделяется так; после слов: «и востающия на мя лукавнующия», должно поставить знак препинания, потом прибавить: «услышит ухо мое». О погибели живущих беззаконно и соплетающих мне тысячи зол услышу разсказы многих.

Пс.91:13. Праведник цветет, как пальма, возвышается подобно кедру на Ливане.

«Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане умножится». Грешники, отцветши подобно траве, вскоре угасли и погибли; а праведник уподобится густоте, теплоте и питательности кедра, а также высоколиственности и плодоносию финика. Оба сии дерева тверды и долговечны, но для возрастания требуют и долгаго времени. Таково и насаждение добродетели, которая многим трудом и временем возращается, но подъемлется в высоту, приносит зрелый и сладкий плод, и приобретшему доставляет обильную тень.

Пс.91:14. Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего;

«Насаждени в дому Господни во дворех Бога нашего процветут». Сии, уподобившиеся оным деревам, насадителем имеют Бога, а местом насаждения – Божественный храм.

Пс.91:15. Они и в старости плодовиты, сочны и свежи.

Пс.91:16. Чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня моя, и нет неправды в Нем.

«Еще умножатся в старости мастите, и благоприемлюще будут»: «Да возвестят, яко прав Господь Бог наш, и несть неправды в Нем». Симмах перевел так: стареясь будут еще приносить плод, будут тучны и цветущи, возвещая: «правдив Господь, ограждающий меня, и нет неправды в Нем»; потому что в будущей жизни, восприяв обещанное совершенство, принесут Богу тучный и обильный плод, песнословя правдивое Его определение. Сокровенное ныне домостроительство увидев тогда обнаруженным, и премудрости удивятся, и прославят правдивость. Старостию назвал Пророк совершенство; потому мы состаревшагося называем совершенным, а юнаго – несовершенным. Посему и Пророк старостию означил будущее совершенство, в котором возрастет во много крат умноженный плод правды, и для всех явною соделается Божия правда.

Изъяснение псалма 92–го.

«Хвала песни Давиду», не надписан у Евреев. Слов: не надписан у Евреев – нет ни в Ексаплах, ни у Евсевия. Псалом же предвозвещает перемену в людях, потому что Бог не преложен и неизменяем, всегда тот же и таков же. Не возможно сказать, что иногда Он царствует, а иногда не имеет царства; напротив того всегда Он – Царь по естеству, хотя не всегда явно сие для людей. Весьма долгое время многие, не познав Его, подобающее Богу служение воздавали идолам. Но, по вочеловечении Бога и Спасителя нашего, Богопознание, подобно свету, распространилось по всей вселенной.

Пс.92:1. Господь царствует; Он облечен величием, облечен Господь могуществом [и] препоясан: потому вселенная тверда, не подвигнется.

«Господь воцарися, в лепоту облечеся». Поелику страдание и познавшим произрастающий от него плод казалось горестным, так что и Пророк взывает: «и видехом Его, и не имяше вида, ни доброты: но вид Его безчестен, умален паче всех сынов человеческих» (Ис.53:2–3); по вознесении же на небо, издало оно боголепные лучи: то справедливо возглашает Пророк: «Господь воцарися, в лепоту облечеся». Ибо не то приял, чего не имел, но то явил в Себе, что имел. Так и Отцу Своему говорит: «прослави Мя Отче славою, юже имех у Тебе, прежде мир не бысть»(Ин.17:5).

«Облечеся Господь в силу и препоясася». Что «Христос – Божия сила и Божия премудрость» (1Кор.1:24), ясно научил нас сему божественный Павел. Поэтому не от инуду приял силу, которой бы прежде не имел, но собственною Своею силою действовал на врагов. Пророческое же слово изображает Христа как бы некиим царем, который облекается в царское всеоружие, препоясуется поясом и вступает в борьбу со врагами; а потом показывает происшедшия от сего благия действия.

«Ибо утверди вселенную, яже не подвижится». Незыблемою и твердою соделал вселенную; потому что имеет уже в себе неколеблемость Божественнаго ведения и освобождена от прелести лжи. Люди не покланяются уже, то тем, то другим богам, но воздают чествование истинному Богу.

Пс.92:2. Престол Твой утвержден искони: Ты – от века.

«Готов престол Твой оттоле: от века Ты еси». Не ныне возведен Ты на царство, но имеешь присносущную державу и царство вечное. И о царстве Пророк сказал в псалме сорок четвертом: «престол Твой Боже в век века» (Пс.44:7); о неизменяемости же и непреложности Его научает еще нас в псалме сто первом; ибо говорит: «Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют» (Пс.101:28). А оба сии свидетельства блаженный Павел отнес ко Владыке Христу (Евр.1:8, 12).

Пс.92:3. Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои.

Пс.92:4. Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силен в вышних Господь.

«Воздвигоша реки Господи, воздвигоша реки гласы своя»: «Возмут реки сотрения своя». Пророк называет реками священных Апостолов и после них приявших на себя дело проповеди; потому что, подобно рекам, доставили они людям всякое орошение. Так нарек их и блаженный Аввакум: «реками разсядется земля» (Авв.3:9), то есть, разверзется и приимет орошение. Так и Господь сказал:«веруяй в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы» (Ин.7:38). Сии‑то реки «воздвигоша гласы своя», проповедуя божественные догматы и пролагая себе пути. Ибо «сотрениями» Пророк назвал стези. Поелику вода смывает обыкновенно землю, по которой течет, и пролагает себе путь; то течение сих рек справедливо назвал сотрением, потому что первые веровавшие проповеди уготовляли путь другим, и преподавание учения делали для них нетрудным и безбедственным.

«От гласов вод многих, дивны высоты морския». Как при впадении в море великих рек, задерживающих стремление морских волн по песку, волны сии противоборством речных течений отражаются на большое пространство; так, когда сладкое и удобопиемое учение Апостолов внесено было в соленое и горькое море вселенной, произошел некий водоворот, и одне против других воздымались волны. Сие предрек и блаженный Аввакум; ибо, сказав: «реками разсядется земля, узрят тя, и поболят людие, расточая воды шествия», присовокупил: «даде бездна глас свой, высота привидения своя» (Авв.3:9–10). Всякий город исполнился сея бури; таково слово Самаго Господа: «не приидох воврещи мир» на вселенную, «но меч, разлучити человека» на ближняго, сына «на отца своего, дщерь на матерь свою, невесту на свекровь свою» (Мф.10:34–35). Но в начале проповеди была сия буря; ныне же Владыка моря запретил бурному ветру, и пременился он в тихое веяние, и умолкли волны морския, «и бысть тишина велия» (Мф.8:26).

«Дивен в высоких Господь». Акила перевел так: весьма велик на высоте Господь. И пророк весьма кстати присовокупил это к сказанному, показывая тем силу Совершившаго; потому что Он велик, есть Вышний и Господь, имеет силу неизмеряемую словом и непостижимую для ума.

Пс.92:5. Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни.

«Свидения Твоя уверишася зело». Все же сие предвозвестил Ты издревле, и предрек чрез святых Пророков Твоих; а истина сего доказана свидетельством дел. Прекрасно и сие присовокупление: «зело», то есть, в пророчествах не возможно усмотреть и малейшей лжи, но с точносгию предречено все ныне видимое.

«Дому Твоему подобает святыня Господи в долготу дний». Но величайшее и наилучшее из всех благ есть то, что наслаждение даруемым есть не скоропреходящее и не временем ограниченное, подобно служению иудейскому, но постоянное, всегда пребывающее и вечное; потому что сие соответствует и приличествует новому дому Твоему. А домом Божиим божественный Павел нарек собрание верующих, которому, как сказал Пророк, «подобает святыня». Поэтому надлежит нам, по апостольскому увещанию, очистить «себе от всякия скверны плоти и духа», творить же «святыню в страсе Божии» (2Кор.7:1), чтобы, уготовив достойный Богу храм, приять нам в него вечнаго Обитателя.

Изъяснение псалма 93–го.

«Псалом Давиду в четвертый субботы». Не надписан у Евреев. Очевидно, что надпись сия сделана кем‑либо другим, а не Пророком и не переводившими псалом в начале. Содержание же псалма следующее. Многие из Иудеев, и князья, и цари, возлюбили беззаконие, и в суде произносили приговор неправедно, отваживаясь на убийства, и за подарки продавая кровь неповинных. Их осуждал блаженный Исаия, говоря, «услышите, князи Содомстии» (Ис.1:10); и еще: «князи твои не покаряются, любяще дары, гоняще воздаяние, сирым не судящии, и суду вдовиц не внимающии»(Ис.1:23); и не только осуждал, но и предлагал им увещания: «судите сиру, и оправдите вдовицу» (Ис.1:17). Тоже обвинение делал и блаженный Аввакум, и принося молитву Богу, сказал: «сотвори ми человеки яко рыбы морския, и яко гады не имущия старейшины. Пожирает нечестивый праведнаго» (Авв.1:13–14). Так и чудный Иеремия, а равно и другие Пророки продолжали осуждать их неправду. Сие‑то издали провидя пророческими очами, божественный Давид написал псалом сей, чтобы от сладкопения, совершаемаго в божественном храме, получали пользу современники. Учит также о промысле Божием, а в следствие онаго и о наказании живущих порочно. Представляет же псалом произнесенным от лица воспитанных в благочестии, которые терпят неправду от сих властителей.

Пс.93:1. Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя!

«Бог отмщенiй Господь, Бог отмщений не обинулся есть». Вместо: «не обинулся есть», Акила, а по добно и другие толковники перевели: явись. Умоляю Тебя, Бога всяческих, Владыку, Правителя тварей, налагающаго достойное наказание на делающих неправду, услыши и приими прошение мое, говорит Пророк.

Пс.93:2. Восстань, Судия земли, воздай возмездие гордым.

«Вознесися Судяй земли, воздаждь воздаяние гордым». Всем яви высоту Твоего владычества, низложи надмение кичливых, уча самым опытом, что Ты – Судия вселенной.

Пс.93:3. Доколе, Господи, нечестивые, доколе нечестивые торжествовать будут?

Пс.93:4. Они изрыгают дерзкие речи; величаются все делающие беззаконие.

«Доколе грешницы Господи, доколе грешницы восхвалятся?» «Провещают и возглаголют неправду, возглаголют вси делающие беззаконие?» Умоляет не о том, чтобы беззаконные подверглись погибели, но чтобы не владычествовали, и не имели власти, дающей им средства делать неправду.

Пс.93:5. Попирают народ Твой, Господи, угнетают наследие Твое.

Пс.93:6. Вдову и пришельца убивают, и сирот умерщвляют.

«Люди Твоя Господи смириша, и достояние Твое озлобиша». «Вдовицу и сира умориша, и пришельца убиша». Отважились они, Владыка, на всякий род неправды; величаются владычеством, произносят неправдивыя речи, а дела у них хуже слов. Лишившияся супругов и оплакивающие утрату отцев – готовая для них добыча; пришедшие из язычников и пожелавшие жительствовать по Твоим законам терпят от них неправедное заклание: ибо сих Пророк означил именем «пришельца».

Пс.93:7. и говорят: «не увидит Господь, и не узнает Бог Иаковлев».

«И реша: не узрит Господь: ниже уразумеет Бог Иаковль». Вот высшая степень нечестия! Отваживаются на сие, говорит Пророк, не думая, что Ты назираешь и промышляешь о делах человеческих. Не просто же прибавлено: «Бог Иаковль», но к увеличению обвинения. Ибо дознав, как велик промысл Божий о народе, и в послании Пророков, и в поставлении священников, и во время войны, и во время мира, не боятся Бога всяческих, как назирающаго над нами. После сего Пророк подает им совет и увещание.

Пс.93:8. Образумьтесь, бессмысленные люди! когда вы будете умны, невежды?

«Разумейте же безумнии в людех, и буии некогда умудритеся». Поздно со временем пожелаете, неразумные, уразуметь и дознать свойство вещей.

Пс.93:9. Насадивший ухо не услышит ли? и образовавший глаз не увидит ли?

«Насаждей ухо, не слышит ли? или создавый око, не сматряет ли?» В самых строгих умозаключениях изложил учение Пророк. Ибо говорит: образовавший из персти око и даровавший ему силу зрения, а также создавший уши и одаривший их чувством слуха, ужели Сам не видит, не слышит, и Создатель сего Сам лишен той силы, какую дал другим?

Пс.93:10. Вразумляющий народы неужели не обличит, – Тот, Кто учит человека разумению?

«Наказуяй языки, не обличит ли?» Язычников, которые не прияли закона, не пользуются учением пророческим, подвергает Он наказаниям; ужели же не обличит ваше беззаконие?

«Учай человека разуму». Он создал человеческую разумную природу, и тем, что видимо в твари, и что каждый день бывает, сообщает ей еще большее ведение.

Пс.93:11. Господь знает мысли человеческие, что они суетны.

«Господь весть помышления человеческая, яко суть суетна». Напротив того, не только видит и слышит, но и знает помышления наши, ложно заключающия о промысле Его. Так, преподав приличное врачевание делающим неправду, Пророк и обиженным предлагает достаточное утешение; а чтобы придать сему более убедительности, разсуждает так:

Пс.93:12. Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи, и наставляешь законом Твоим.

«Блажен человек, его же аще накажеши Господи, и от закона Твоего научиши его». Ибо многие обыкли называть несчастными возлюбивших благочестие и приобретающих пользу от закона Божия.

Пс.93:13. Чтобы дать ему покой в бедственные дни, доколе нечестивому выроется яма!

«Укротити его от дней лютых». Кто и малое вразумление принял в настоящей жизни, тот будущий суд найдет для себя более кротким. Ибо «днями лютыми»Пророк назвал вечное мучение.

«Дондеже изрыется грешному яма;» потому‑то возлюбившие беззаконие преданы будут непрестанно продолжающемуся наказанию. Как для упадшаго в глубокую яму не возможно выдти из нея, если никто не поможет: так нет возможности избежать вечнаго мучения, если не восхощет сего Божие человеколюбие.

Пс.93:14. Ибо не отринет Господь народа Своего и не оставит наследия Своего.

«Яко не отринет Господь людей Своих, и достояния Своего не оставит». Народ Божий и в настоящей жизни будет пользоваться надлежащим о нем промышлением, как именующийся достоянием Божиим и людьми Божиими.

Пс.93:15. Ибо суд возвратится к правде, и за ним последуют все правые сердцем.

«Дондеже правда обратится на суд». Будет же пользоваться сим промышлением, пока не явится правда Божия, сотворить суд всем человекам. Сим пророческое слово дает разуметь воплощение Бога и Спасителя нашего и отречение Иудеев. Ибо правдою наименовало Самаго Владыку Христа, так как Он именуется и солнцем правды и о Нем сказал блаженный Павел: «дан бысть нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление» (1Кор.1:31). Посему Пророк, упомянув о Божественном промысле, и сказав: «яко не отринет Господь людей Своих, и достояния Своего не оставит», и провидев будущее их отречение, кстати присовокупил: «дондеже правда обратится на суд». Ибо, пока не станут отрицать пришествия правды, будут они пользоваться промышлением о них свыше.

«И держащиися ея вси правии сердцем». Акила же и Феодотион перевели: и в след ея все правые сердцем; то есть, за сим Источником спасения, Который у Пророка назван правдою, последуют имеющие разум, не омраченный неверием, и водящиеся правыми помыслами. Согласны с сказанным и слова Господа. Ибо, увидев Петра и Андрея, вметающих «мрежи в море» сказал им: «грядита по Мне, и сотворю вы ловца человеком» (Мф.4:19); и сказавшему: «повели ми прежде ити и погребсти отца моего», отвечал Господь, «остави мертвых погребсти своя мертвецы»; а ты «гряди по Мне» (Мф.8:21–22). Посему Пророк говорит, что Бог будет промышлять об Иудеях до отречения их, а правые сердцем соделаются Его последователями, держащимися Его, преданными Ему и вовсе не желающими оставить Его.

Пс.93:16. Кто восстанет за меня против злодеев? кто станет за меня против делающих беззаконие?

«Кто востанет ми на лукавнующия? или кто спредстанет ми на делающия беззаконие?» Яснее перевел Симмах; кто возстанет за меня против злодеев? кто станет за меня против делающих неправды? Лишен я всякой человеческой помощи, но имею великаго Помощника, Который легко может разсыпать полчища сопротивных. Сие дал видеть Пророк в присовокупляемых словах.

Пс.93:17. Если бы не Господь был мне помощником, вскоре вселилась бы душа моя в страну молчания.

«Аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя». Если бы не пользовался я промышлением Его о мне; то, без сомнения, предали бы меня смерти.

Пс.93:18. Когда я говорил: «колеблется нога моя», – милость Твоя, Господи, поддерживала меня.

«Аще глаголах, подвижеся нога моя, милость Твоя Господи помогаше ми». Ибо немедленно призывая на помощь Твой промысл и открывая немощь свою, пользовался я Твоим человеколюбием.

Пс.93:19. При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою.

«По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою». От Твоей благости получал я утешение, соответственное болезням. Так сказал и блаженный Павел: «якоже избыточествуют страдания Христова в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше» (2Кор.1:5); и еще: «во всем скорбяще, но не стужающе си: нечаеми, по не отчаяваеми: гоними, но не оставляеми: низлагаеми, но не погибающе» (2Кор.4:8–9).

Пс.93:20. Станет ли близ Тебя седалище губителей, умышляющих насилие вопреки закону?

«Да не прибудет Тебе престол беззакония, созидаяй труд на повеление». Яснее перевел Симмах: да не присоединяется к Тебе престол оскорбления, вопреки повелению устрояющий бедствие; то есть, не соглашайся быть сообщником неправды с судящими беззаконно; произносящие приговор вопреки тому, что повелено Тобою, навлекают происходящее от сего бедствие. Ибо престолом оскорбления и беззакония Пророк назвал неправдивых судей, которые плодом неправды пожинают труд и бедствие.

Пс.93:21. Толпою устремляются они на душу праведника и осуждают кровь неповинную.

«Уловят на душу праведничу, и кровь неповинную осудят». В том и дело сих беззаконных судей, чтобы употреблять всякое ухищрение против праведных, и неповинных, ни в чем не погрешивших, осуждать на смерть.

Пс.93:22. Но Господь – защита моя, и Бог мой – твердыня убежища моего.

«И бысть мне Господь в прибежище, и Бог мой в помощь упования моего». А я пользовался промышлением о мне Владыки, и Его имел крепким оплотом.

Пс.93:23. и обратит на них беззаконие их, и злодейством их истребит их, истребит их Господь Бог наш.

«И воздаст им Господь беззаконие их, и по лукавствию их погубит я Господь Бог». Они соберут плоды своих трудов, и получат достойное их лукавства воздаяние. Написано сие не для них только, но и для всех людей; потому что Бог всяческих, промышляя о всех людях, всем предлагает полезное врачевание.

Изъяснение псалма 94–го.

«Хвала песни Давиду, не надписан у Еврей». Царь Иосия был весьма благочестив. Увидев, что большая часть народа возлюбили служение идолам, повелел он умертвить всех жрецов идольских, жертвенники же идольские разорить до основания; и даже раскопав гробы умерших жрецов, кости их сожег на самых демонских жертвенниках. Потом, собрав весь народ, увещавает прибегнуть к покаянию, умилостивить Бога и тем избежать угрожающей конечной гибели; потому что пророчица Олда предвозвещала всему народу страшныя и тяжкия бедствия. Посему‑то блаженный Давид, издалека провидя сие пророческими очами, написал псалом сей на пользу Иудеям и в научение всем человекам. Псалом же предлагается как бы от лица Иосии и священников Божиих.

Пс.94:1. Приидите, воспоем Господу, воскликнем [Богу], твердыне спасения нашего.

«Приидите возрадуемся Господеви, воскликнем Богу Спасителю нашему». Начало приличное ликующим и радующимся об избавлении от нечестия. Вкупе, сказано, восшлем Богу победную песнь; потому что воскликновение есть кличь одерживающих победу. Сонм же благочестивых победил полчище злочестивых. Поэтому не без причины возносят Богу победную песнь.

Пс.94:2. Предстанем лицу Его со славословием, в песнях воскликнем Ему.

«Предварим лице Его во исповедании, и во псалмех воскликнем Ему». Принесем покаяние прежде, нежели наступило время наказания; и прежде, нежели произнесен на нас приговор, умилостивим Владыку; вознесем же Ему подобающее песнопение. Потом Пророк извещает о победе Божией и об одолении идолов.

Пс.94:3. Ибо Господь есть Бог великий и Царь великий над всеми богами.

«Яко Бог велий Господь, и Царь велий по всей земли». Неизреченна сила нашего Владыки; Он – истинный Бог, Ему принадлежит держава над всеми, Он обличает ложное название так именуемых богов. Потом Пророк, сколько возможно сие для естества человеческаго, показывает признаки Божией силы.

Пс.94:4. В Его руке глубины земли, и вершины гор – Его же.

Пс.94:5. Его – море, и Он создал его, и сушу образовали руки Его.

«Яко в руце Его вси концы земли, и высоты гор Того суть». Того есть море, и Той сотвори е, и сушу руце Его создасте». Он – всех Творец, всех Владыка, всем управляет; в руке Своей содержит тварь, словом создал влажную сущность и сушу; Ему принадлежат верхи гор, хотя демоны тысячекратно убеждают людей неразумных, водружать там капища им.

Пс.94:6. Приидите, поклонимся и припадем, преклоним колени пред лицем Господа, Творца нашего.

«Приидите, поклонимся и припадем Ему, и восплачемся пред Господем сотворшим нас». Посему все притечем к Нему усердно, и воздадим Ему подобающее чествование, сетуя и проливая слезы, испросим у Него милость; потому что Он – и Творец и Владыка наш. Показывает же и история, что Иосия и народ, по прочтении Второзакония, проливали слезы.

Пс.94:7. Ибо Он есть Бог наш, и мы – народ паствы Его и овцы руки Его. О, если бы вы ныне послушали гласа Его.

Пс.94:8. «Не ожесточите сердца вашего, как в Мериве, как в день искушения в пустыне.

Пс.94:9. Где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дело Мое.

Пс.94:10. Сорок лет Я был раздражаем родом сим, и сказал: это народ, заблуждающийся сердцем; они не познали путей Моих.

Пс.94:11. И потому Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой».

«Яко Той есть Бог наш, и мы людие пажити Его, и овцы руки Его». И по естеству Он – Владыка наш, и по преимуществу – наш Бог; потому что называет нас народом Своим, и как о Своих овцах прилагает о нас попечение. Потом непокаряюшимся Пророк угрожает уже наказанием, устрашая напоминанием об отцах, и их обвинением стараясь доставить пользу.

«Днесь аще глас Его услышите», «Не ожесточите сердец ваших, яко в прогневании». Поелику Владыка, по человеколюбию Своему, презрел прежнее ваше нечестие; то, по крайней мере, теперь послушайте Его увещаний и предлагаемаго Им спасительнаго учения, и не подражайте нерешительному и упорному нраву отцев. Ибо «прогневанием» Пророк назвал неоднократное их прекословие в пустыне. Так и в другом псалме сказал: «колькраты преогорчиша Его в пустыни, прогневаша Его в земли безводней» (Пс.77:40)? Но Пророк показал и самоволие их; ибо не просто сказал: не ожесточайтесь, но «не ожесточите сердец ваших», давая знать, что сами сделали таким сердце свое. Потом яснее напоминает о непокорности отцев.

«По дни искушения в пустыни:» «Идеже искусиша Мя отцы ваши, искусиша Мя, и видеша дела Моя», «Четыредесять лет». Поелику не захотели войдти в обетованную землю, представляя в предлог неразумный страх, и с боязнию говоря, что сами будут убиты, а дети их соделаются пленниками; то Бог устроил, что сорок лет провели они в пустыне, пока не вымерли.

«Негодовах рода того, и рех: присно заблуждают сердцем». Вместо:«негодовах» Акила и Симмах перевели: недоволен Я был; то есть, за сие возгнушался Я родом этим, увидев их легкомыслие и непостоянство сердца.

«Тии же не познаша путей Моих»: «Яко кляхся во гневе Моем, аще внидут в покой Мой». Не захотели внять угрозам, произнесенным с клятвою, не разсудили отвратить угрозу покаянием; а потому не достигли земли, обетованной отцам. Ибо оную землю Пророк нарек «покоем». Поелику, ходя по пустыне, часто переменяли места в предшествии скинии, в которой, по их мнению, обитал Бог, в земле же обетования и сами прекратили странствование, и скиния водружаема была на местах освященных; то Пророк землю обетования справедливо назвал покоем. А путями Божиими наименовал Божие домостроительство.

Изъяснение псалма 95–го.

Песнь1) «Давиду, внегда дом созидашеся по плене–нии, не надписан у Еврей». И сие надписание сделано не блаженным Давидом и не теми, которые в начале истолковали пророчество, но кто нибудь другий, вероятно не глубоко вникнув в смысл псалма, приложил надписание сие. Буквальное значение псалма приличествует возвратившимся из Вавилона и построившим Божественный храм; потому что в них предызображалось спасение всех человеков. Но пророчество предвозвещает и первое и второе пришествие Бога и Спасителя нашего, будущий суд, и дарованное уже язычникам спасение.

Пс.95:1. Воспойте Господу песнь новую; воспойте Господу, вся земля.

«Воспойте Господеви песнь нову». При новом порядке дел потребно и новое песнопение.

«Воспойте Господеви вся земля». Как приличествует сие Иудеям, терпевшим нападения от всех людей? Видевшие их освобождение, не радовались, а напротив того огорчались и покушались подавить их всякаго рода бедствиями. Пророческое же слово целую вселенную призывает к ликованию.

Пс.95:2. Пойте Господу, благословляйте имя Его, благовествуйте со дня на день спасение Его.

«Воспойте Господеви, благословите имя Его: благовестите день от дне спасение Его». Каждый день поведывайте оказанное благодеяние. Потом Пророк показывает, к кому надобно обратиться, поведывая о сем.

Пс.95:3. Возвещайте в народах славу Его, во всех племенах чудеса Его.

«Возвестите во языцех славу Его, во встъх людех чудеса Его». Весь род человеческий да насладится таковым учением, и да познает чудеса Божия.

Пс.95:4. Ибо велик Господь и достохвален, страшен Он паче всех богов.

«Яко велий Господь и хвален зело: страшен есть над всеми боги». Неизреченно величие Господа всяческих; показал Он силу Свою на богах лжеименных, и обличил их прелесть. Сие и дает видеть Пророк в присовокупляемом.

Пс.95:5. Ибо все боги народов – идолы, а Господь небеса сотворил.

«Яко вси бози язык бесове: Господь же небеса сотвори». Так называемые боги оказались лукавыми демонами, а наш Бог показал, что Он – Творец небес.

Пс.95:6. Слава и величие пред лицем Его, сила и великолепие во святилище Его.

«Исповедание и красота пред Ним: святыня и великолепие во святиле Его»; потому что, и восприяв естество человеческое, и в нем явившись человекам, издает блистания собственнаго Своего великолепия, и всех влечет к поклонению.«Святилом» же Его Пророк нарек восприятый Им на Себя храм, а о красоте упоминал уже в псалме сорок четвертом; ибо сказал: «красен добротою паче сынов человеческих» (Пс.44:3).

Пс.95:7. Воздайте Господу, племена народов, воздайте Господу славу и честь.

Пс.95:8. Воздайте Господу славу имени Его, несите дары и идите во дворы Его.

Пс.95:9. Поклонитесь Господу во благолепии святыни. Трепещи пред лицем Его, вся земля!

«Принесите Господеви отечествия язык, принесите Господеви славу и честь».«Принесите Господеви славу имени Его». Посему стекайтесь все человеки к хотящему спасти Владыке, и воздав подобающее Ему чествование, но не видя Благодетеля телесными очами, вознесите песнопение имени Его.

«Возьмите жертвы, и входите во дворы Его». «Поклонитеся Господеви во дворе святем Его». Пророк разумеет словесныя жертвы, которыя, как видим, непрестанно приносятся и священнодействуются иереями. А множество дворов означает церкви. Сверх того не Иудеям повелел сие Пророк, чтобы не стал кто подразумевать жертв подзаконных, но «отечествиям язык», которыя приносят в церквах жертвы новаго завета. О сем и чрез другаго Пророка предвозвестил Бог, беседуя с Иудеями: «несть воля Моя в вас, и жертвы не прииму от рук ваших. Зане от восток солнца до запад велие имя Мое во языцех, и на всяком месте фимiам приносится имени Моему, и жертва чиста» (Мал.1:10–11).

«Да подвижится от лица Его вся земля». Акила, а также и Симмах перевели: поболит от лица Его вся земля. А сие подобно сказанному Пророком Исаиею:«страха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом, и поболехом, и родихом дух спасения Твоего, егоже сотворихом на земли» (Ис.26:18). Посему и здесь пророческое слово повелевает язычникам, приявшим в себя спасительныя семена, поболеть и родить благочестие, и подвигнуться от места перваго стояния, основаться же и утвердиться на Божественных законах.

Пс.95:10. Скажите народам: Господь царствует! потому тверда вселенная, не поколеблется. Он будет судить народы по правде.

«Рцыте во языцех, яко Господь воцарися: ибо исправи вселенную, яже не подвижится». Посему проповедуйте царство Бога всяческих, которым пременена предававшаяся заблуждению вселенная, и из мятущейся туда и сюда соделана незыблемою. Так перевел и Симмах: Господь воцарился, и соделал вселенную неподвижною. Из сего явствует, что царство Божие вечно, явлено же было тогда пременением порядка дел.

«Судит людем правостию». Поелику Пророк показал, что Бог есть царь; то кстати упоминает и о суде, возвещая правоту и справедливость онаго.

Пс.95:11. Да веселятся небеса и да торжествует земля; да шумит море и что наполняет его.

«Да возвеселятся небеса, и радуется земля». Вся тварь, говорит Пророк, да приимет общение с человеками в веселии, и небесное и земное да исполнится радости. Ибо, если о едином кающемся грешнике радуются Ангелы, то, конечно, большее ощущают веселие при изменении всех людей.

«Да подвижится море и исполнение его». А Феодотион и Симмах перевели так: даст глас свой море с исполнением его; потому что вся жизнь человеческая, уподобляющаяся морскому волнению, приимет глас Божественных проповеданий. Предсказывает же вместе Пророк и бывшия востания неверных на проповедников истины, как показали мы и в других псалмах.

Пс.95:12. Да радуется поле и все, что на нем, и да ликуют все дерева дубравные.

«Возрадуются поля, и вся яже на них». А Симмах перевел так: похвалится село и все, что на нем. Господь же, изъясняя причту о плевелах, «селом» наименовал мир(Мф.13:38). Посему Пророк говорит, что все исполнится радости и удовольствия.

«Тогда возрадуются вся древа дубравная». А Акила перевел: тогда восхвалят все древа дубравныя. Они преимущественно вознесут песнопение Богу; потому что в числе их и то спасительное древо, на котором пригвождено было Спасителево тело, и от ко–тораго произрастают блага людям. Между тем надлежит знать, что пророческое слово употребило олицетворение; потому что и небо, и земля, и море, и поля, и древа, не имеют дара слова и неодушевленны, возносят же песнопение Богу сущие на них. Ибо среди моря обитают островитяне, на суше – жители твердой земли, а на небе – Ангелы; и те, которые видят дубравы свободными от служения идолов, возглашают песнь Богу. Так Пророк, описывая и исшествие сынов Израилевых из Египта, употребил опять олицетворение: «море виде и побеже, Иордан возвратися вспять: горы взыграшася яко овни, и холми яко агнцы овчии» (Пс.113:3–4). Пророк предлагает вопрос, и получает ответ, выражая тем благодушие спасенных.

Пс.95:13. Пред лицем Господа; ибо идет, ибо идет судить землю. Он будет судить вселенную по правде, и народы – по истине Своей.

«От лица Господня, яко грядет, яко грядет судити земли». Прекрасно повторил Пророк два раза: «яко грядет, яко грядет»; потому что первое пришествие даровало людям Богопознание, а второе произведет различение дел.

«Судит»2) «вселенней в правду, и людем истиною Своею». Тогда‑то, говорит Пророк, тогда сотворит праведный суд, не прежним уже водясь долготерпением, но изследывая истину дел и произнося о всех правый приговор».

1) По слав. переводу: «хвала песни».

2) В слав. переводе: «судити».

Изъяснение псалма 96–го

«Давиду»1), «егда земля его устрояшеся, не надписан у Еврей». И сие надписание приложивший признался, что не нашел онаго у Евреев, а приложил от себя. Следовательно оно не пророческое; потому что не соответствует и смыслу псалма. Пророк говорит об устроении всей земли, а не одной земли иудейской. Но, вероятно, и приложивший надписание под землею у Пророка, так как сладкопением его пользуются все люди, разумел целую вселенную. Впрочем псалмом предвозвещает и первое и второе пришествие Бога и Спасителя нашего, Богопознание у язычников, и будущий суд.

Пс.96:1. Господь царствует: да радуется земля; да веселятся многочисленные острова.

«Господь воцарися, да радуется земля: да веселятся острови мнози». В сих словах Пророк предсказывает первое пришествие Спасителя, почему и побуждает к ликованию и веселию жителей твердой земли и островитян; так как те и другие, утешаемые надеждою будущаго, радуются. Сказал же, что Господь воцарился, не потому что тогда только приял Он царство, но потому что тогда только явил царство Свое людям. А чтобы не впадать в тождесловие, желающих точнее дознать сие просим прочесть истолкованное уже нами.

Пс.96:2. Облако и мрак окрест Его; правда и суд – основание престола Его.

«Облак и мрак окрест Его: правда и судба исправление престола Его». Словами:«мрак» и «облак» Пророк показал невидимость Божественнаго естества. Как не возможно видеть того, что закрыто облаком и мраком, так совершенно не возможно узреть и естество невидимое. Впрочем Пророк напоминает, что Он есть на горе Синаи явивший пришествие Свое облаком и мраком, и научает, что хотя не возможно увидеть естество Божие, однакоже есть возможность усматривать в действиях силу Его; потому что Бог обучил людей правде, и делающих все без разсуждения наставил, как вести жизнь по суду правому. Сие‑то и «исправили»престол и царство Его.

Пс.96:3. Пред Ним идет огонь и вокруг попаляет врагов Его.

«Огнь пред Ним предыдет, и попалит окрест враги Его». Сие сказано о втором пришествии. Это видел и божественный Даниил. Ибо говорит: «престол Его пламень огненный, колеса Его огнь палящь. Река огненная течаше исходящи пред Ним: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: судище седе, и книги отверзошася» (Дан.7:9–10).

Пс.96:4. Молнии Его освещают вселенную; земля видит и трепещет.

«Осветиша молния Его вселенную». Действие огня двояко: он может не только жечь, но и освещать. Но одним насладится лик Святых, а другое испытают жившие в безаконии. Молнии и Сам Владыка уподобил пришествие Свое. Сказал же так:«якоже бо молния исходит от восток и является до запад, тако будет пришествие Сына человеческаго» (Мф.24:27).

«Виде, и подвижеся земля». Ибо кто не убоится страшнаго онаго суда?

Пс.96:5. Горы, как воск, тают от лица Господа, от лица Господа всей земли.

«Горы яко воск растаяша от лица Господня: от лица Господа всея земли». Не одни подвластные, но и сами владычествующие и царствующие, подобно воску приближающемуся к огню, как бы уничтожатся от страха. Ибо чем больше дел, смотрение которых поручено им, тем большей подлежат они ответственности; и чем выше обязанность тем больше страха.

Пс.96:6. Небеса возвещают правду Его, и все народы видят славу Его.

«Возвестиша небеса правду Его: и видеша вси людие славу Его». Это и было, и будет. Ибо, когда родился владыка Христос, лик Ангелов, явившись, вознес Богу песнопение о спасении человеков, и поющие взывали: «слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение» (Лк.2:14). Посему Пророк небесами назвал небесныя Силы, как и землею многократно называет обитающих на земле. Да и народы вселенной в собственном своем изменении увидели силу Бога и Спасителя нашего. Второе же пришествие ясно откроет всем людям царство Владыки; тогда все услышим и песнопения Ангелов.

Пс.96:7. Да постыдятся все служащие истуканам, хвалящиеся идолами. Поклонитесь пред Ним, все боги.*

«Да постыдятся вси кланяющиися истуканным, хвалящиися о идолах своих». Поелику возсиял истинный свет; то да удалится тма, да устыдятся поработившиеся заблуждению, да сокроются служащие идолам.

«Поклонитеся Ему вси Ангели Его». И сие пророчество блаженный Павел приложил к Спасителю; говорит же так в послании к Евреям: «егда же паки вводит первороднаго во вселенную, глаголет: и да поклонятся Ему вси Ангели Божии»(Евр.1:6). Благовременно же это и здесь поместил Пророк: ибо показав, что поклонники идолов постыждены и скрываются, показывает также, что безчисленныя тьмы Ангелов покланяются нашему Богу.

Пс.96:8. Слышит Сион и радуется, и веселятся дщери Иудины ради судов Твоих, Господи.

«Слыша и возвеселися Сион, и возрадовашася дщери иудейския, судеб ради Твоих Господи». И здесь Пророк Сионом называет благочестивое общество, а дщерями иудейскими – Церкви во вселенной; потому что насадившие и породившие их Апостолы Спасителя от Иудеев вели род. И свидетель сему божественный Павел, который в послании к Коринфянам ясно говорит: «о Христе бо Иисусе благовествованием аз вы родих» (1Кор.4:15). Поелику Церковь Спасителева едина (все веруюшие составляют одно тело), и опять церквей много (много членов в теле): то Пророк общий состав благочестивых назвал Сионом, а дщерями иудейскими именует собрания верующих в городах и селениях, и в местах уединенных. Говорит же, что и те и другие исполнены веселия о праведных судьбах Судии.

Пс.96:9. Ибо Ты, Господи, высок над всею землею, превознесен над всеми богами.

«Яко Ты Господь вышний над всею землею, зело превознеслся еси над всеми боги». Все радуются и восторгаются, приобретши познание истиннаго Бога и Царя, и увидев обличение богов не существующих. Ибо их суетность обличена, явлена же Твоя высота. А поелику имеем нужду не в одной вере, но и в добрых делах: то Пророк по необходимости предлагает и следующий совет:

Пс.96:10. Любящие Господа, ненавидьте зло! Он хранит души святых Своих; из руки нечестивых избавляет их.

«Любящии Господа, ненавидите злая». Если любезно вам доброе, то гнушайтесь противоположным. «Ибо кое общение свету ко тме» (2Кор.6:14)? А в слове: «злая»Пророк воспретил все виды порока.

«Хранит Господь души преподобных Своих, из руки грешничи избавит я».Отвращаясь порока и заботясь о житии правом и правдивом, будете иметь попечителем и хранителем Господа всяческих, и преодолеете неприязненных, которые возстают на вас.

Пс.96:11. Свет сияет на праведника, и на правых сердцем – веселие.

«Свет возсия праведнику, и правым сердцем веселие». Ибо не все люди захотели насладиться светом, не все прияли веселие от веры. Само Солнце правды на всех излияло лучи спасения, но есть и такие, которые смежили очи и не захотели увидеть света.

Пс.96:12. Радуйтесь, праведные, о Господе и славьте память святыни Его.

«Веселитеся праведнии о Господе, и исповедайте память святыни Его». Поэтому все насладившиеся светом и возлюбившие достояние добродетели, возрадуйтесь и песнословьте Бога, поведая множество благодеяний. Ибо исповеданием Пророк назвал здесь благодарение.

1) По слав. переводу читается: «Псалом Давиду».

* По переводу 70–ти: все Ангелы Его.

Изъяснение псалма 97–го.

«Псалом Давиду». И сей псалом содержит в себе туже мысль; потому что предвозвещает то и другое пришествие Спасителя; но более говорит о пришествии первом.

Пс.97:1. Воспойте Господу новую песнь, ибо Он сотворил чудеса. Его десница и святая мышца Его доставили Ему победу.

«Воспойте Господеви песнь нову». Поелику Пророк возвещает изменение древняго порядка дел, и предрекает новый некий образ жизни; то спрадливо повелевает вознести Богу и «песнь нову».

«Яко дивна сотвори Господь». Преестественно и необычайно то, что совершено Богом всяческих.

«Спасе» Ему1) «десница Его, и мышца святая Его». Не однократно говорили мы, что рукою Пророк называет действование, а десницею–действование благое. Говорит же, что спасение человеков есть дело силы Его. Водясь безмерным человеколюбием, Господь прибытком для Себя почитает жизнь людей. Посему‑то Пророк не сказал: «спасе» их «десница Его», но: «спасе Ему». Ибо, освободив их от прелести идольской и показав высоту Своего царства, преподал им спасение. И сие яснее выразил Пророк в присовокупляемом.

Пс.97:2. Явил Господь спасение Свое, открыл пред очами народов правду Свою.

«Сказа Господь спасение Свое: пред языки откры правду Свою». Всем человекам предложил спасительныя воды, и язычникам явил праведное царство Свое.

Пс.97:3. Вспомнил Он милость Свою [к Иакову] и верность Свою к дому Израилеву. Все концы земли увидели спасение Бога нашего.

«Помяну милость Свою Иакову, и истину Свою дому Израилеву: видеша вси концы земли спасение Бога нашего». Весьма сходно сие с предвещаниями Пророка Исаии; ибо чрез него Бог всяческих изрек Владыке Христу: «дах Тя в завет рода, во свет языком, еже быти Тебе во спасение, даже до последних земли» (Ис.49:6). Поелику и чудным патриархам: Аврааму, Исааку, и Иакову, и божественному Давиду обетовал Бог всяческих, от семени их по плоти воставить Христа и чрез Него даровать спасение всем людям; то Пророк Исаия бывшее отцам обетование назвал заветом; потому что слово: «завет» другие толковники перевели: договор.«Родом» же Его назвал Израиля; потому что, как говорит Апостол, от Иудеев«Христос по плоти» (Рим.9:5). Посему «дах Тя в завет рода», то есть, чтобы исполнить договор с Иудеями, но «во свет» уже не Иудеям, «а языком»; потому что язычники посредством веры стали причастны спасения, Иудеи же возлюбили мрак неверия. Сие и здесь сказал блаженный Давид: «помяну милость Свою Иакову, и истину Свою дому Израилеву»: потому что исполнил данныя им обетования. Но«видеша вси концы земли спасение Бога нашего»; потому что, не для одних Иудеев, но для всех человеков возсиял свет истины.

Пс.97:4. Восклицайте Господу, вся земля; торжествуйте, веселитесь и пойте.

«Воскликните Богови вся земля: воспойте, и радуйтеся, и пойте». Поелику все освобождены от горькаго диавольскаго мучительства; то вознесите победную песнь спасшему Богу. Воскликновение есть клик одерживающих победу. И мы исполняем повеленное; потому что, восклицая и взывая, обыкли песнь сию возносить Богу во время таинства, и ликовствуя со всяким благодушием, и воспевая, и поя.

Пс.97:5. Пойте Господу с гуслями, с гуслями и с гласом псалмопения.

«Пойте Господеви в гуслех, и гласе псаломсте». Можно видеть, что и сей закон непрестанно исполняется в церквах; ибо, в духовныя гусли бряцая, издаем божественное сладкопение. Духовными же гуслями соделываем наши тела, вместо струн служат нам зубы, вместо меди – уста, и быстрее всякаго бряцала движимый язык производит стройные звуки бряцаний, а языком движет ум, как некий сведущий в мусикии и искусно выполняющий его переходы. Гусли сии приятнее Богу гуслей неодушевленных. И свидетель сему Он Сам, когда чрез Пророка взывает Иудеям: «отстави от Мене глас песней твоих», и гласа «органов твоих не послушаю» (Ам.5:23).

Пс.97:6. При звуке труб и рога торжествуйте пред Царем Господом.

«В трубах кованных и гласом трубы рожаны». Божественное писание нередко трубою называеть возглашение; так Господь в Евангелии говорит: «егда твориши милостыню, не воструби пред собою, якоже лицемери творят» (Мф.6:2), то есть, не провозглашай, и не делай явною для всех, чтобы тщеславием не повредить плода человеколюбия. Потому и здесь трубою Пророк называет учение, из котораго дознаем мы оказанныя нам благодеяния, и изучаем полезные для нас законы. Коваными же трубами называет он трубы медныя, а рожаными – сделанныя из рогов, и таковыя трубы обыкновенно были в употреблении у Иудеев. А что было введено у них, то служило сению нашего. Поэтому они приносили в жертву агнца безсловеснаго, а мы приносим Агнца спасительнаго, «вземлющаго грехи мира»(Ин.1:29). Так у них были в употребление трубы неодушевленныя, а у нас одушевленныя и словесныя. И наши трубы суть божественные Апостолы, богомудрые Пророки, и после них сподобившиеся дарования учительства.

«Вострубите пред царем Господем». Вознесите победную песнь Царю и Владыке всяческих.

Пс.97:7. Да шумит море и что наполняет его, вселенная и живущие в ней.

«Да подвижится»2) «море и исполнение его, вселенная и вси живущии на ней». Симмах же перевел так: да издадут глас море с исполнением его, вселенная и обитающие в ней. Исполнение пророчества преимущественно можно видеть в многолюдных городах; потому что множество благочестивых людей в церквах уподобляется волнующемуся морю. Сему же подобен и глас поющих. А по переводу седьмидесяти, пророческое слово изобразило движение и изменение населяющих море и сушу; потому что колеблется движущееся, и в движение приходит изменяющееся.

Пс.97:8. Да рукоплещут реки, да ликуют вместе горы.

Пс.97:9. Пред лицем Господа, ибо Он идет судить землю. Он будет судить вселенную праведно и народы – верно.

«Реки восплещут рукою вкупе». Опять реками Пророк наименовал причастников благодати учительства, на подобие рек изливающих божественные токи. О них сказал, что рукоплещут и песнословят Бога; потому что и рукоплескание свойственно опять победившим.

«Горы возрадуются» «От лица Господня, яко грядет: яко идет судити земли». Здесь горами Пророк нарек тех которые имеют высокий и высокопарящий образ мыслей, и на которых зиждется град Божий. Ибо сказано: «не может град укрытися верху горы стоя» (Мф.5:14); и: «основания его на горах святых» (Пс.86:2). О них сказал Пророк; что радуются и веселятся, познав пришествие Бога и Спасителя нашего; ибо, ожидая воздаяний за труды, радуются, зная правдивость Судии.

«Судит»3) «вселенней в правду, и людем правостию». Ибо в первое пришествие явлено много милости; а во второе будет явлена правда. Сказано: «вси бо предстанем судищу Христову» (Рим.14:10), «да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла» (2Кор.5:10). Сие же сказал и Пророк: «единою глагола Бог, двоя сия слышах: зане держава Божия, и Твоя Господи милость: яко Ты воздаси комуждо по делом его» (Пс.61:12–13).

1) В слав. переводе читается: «спасе Его».

2) Точнее: да восколеблется.

3) По слав. переводу: «судити».

Изъяснение псалма 98–го.

«Псалом Давиду», не надписан у Евреев. Псалом сей предвозвещает возврашение Иудеев из Вавилона, и предрекает также пришествие Спасителя нашего, и неверие Иудеев.

Пс.98:1. Господь царствует: да трепещут народы! Он восседает на Херувимах: да трясется земля!

«Господь воцарися, да гневаются людие». Ибо и Иудеи, и Еллины приходят в неистовство и ярость, слыша о царстве Владыки Христа. Да и когда Иудеи насладились свободою, жители всех соседних стран пришли в негодование, увидев необычайное их возвращение. Показывало же это силу Достопокланяемаго ими.

«Седяй на херувимех: да подвижится земля». Сей Проповедуемый нами, говорит Пророк, есть и Бог горних сил и Господь. Сказал же: «седяй», потому что ведет речь с человеками. Ибо имеет ли нужду в каком седалище естество безплотное, необъятное и неописуемое, содержащее «круг земли, и живущия на ней аки пруги»(Ис.40:22)? Впрочем Пророк изображает в слове своем, что Бог всяческих царственно возседает на Херувимах, устрашает и поражает ужасом слушающих.

Пс.98:2. Господь на Сионе велик, и высок Он над всеми народами.

«Господь в Сионе велик, и высок есть над всеми людьми». И когда возвратились Иудеи, и создали божественный храм, для всех стала видимою Божия сила. Но преимущественно явил Себя Владыкою целой вселенной Претерпевший крест, когда священные Апостолы принесли к язычникам спасительную проповедь.

Пс.98:3. Да славят великое и страшное имя Твое: свято оно!

«Да исповедятся имени Твоему великому: яко страшно и свято есть». Поэтому всем надлежит песнословить Тебя и возвещать Твои благодеяния, не изведывать пытливо неизреченнаго естества Твоего, но воздавать чествование имени Твоему, как страшному и всесвятому; потому что оно освящает верующих, и устрашает неверующих.

Пс.98:4. И могущество царя любит суд. Ты утвердил справедливость; суд и правду Ты совершил в Иакове.

«И честь царева суд любит». А нам подобает бояться Его, как Царя и соблюдающаго правду; потому что истинному царству свойственно управлять подданными праведно. «Честь царева суд любит», то есть: досточестным делает царя – любовь к правде. Сие дает видеть и присовокупляемое.

«Ты уготовал еси правоты, суд и правду во Иакове Ты сотворил еси». Ибо, как правдивый царь, произнес правый и справедливый приговор, и Израиля освободил от владычества поработивших. А по другому пророчеству должно разуметь так: доказал Ты истину обетования Твоего, исполнив обещания, данныя предкам Израиля, и даровав спасение о Семени Авраамовом.

Пс.98:5. Превозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь подножию Его: свято оно!

«Возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся подножию ногу Его, яко свято есть». Посему воздайте Благодетелю, чем можете, окажите Ему подобающее чествование. Сказано же: «возносите» вместо: проповедуйте высоту Его. А«подножием ног Его» древле признаваем был храм в Иерусалиме, ныне же признаются по всей земле и на море церкви, в которых приносим поклонение всесвятому Богу.

Пс.98:6. Моисей и Аарон между священниками и Самуил между призывающими имя Его взывали к Господу, и Он внимал им.

Пс.98:7. В столпе облачном говорил Он к ним; они хранили Его заповеди и устав, который Он дал им.

«Моисей и Аарон во иереех Его, и Самуил в призывающих имя Его». Пророк не просто, оставив прочих Пророков, упомянул только о сих, но показывает сим с самым воспитанием возраставшия в Иудеях ярость и желание властвовать; ибо и при Моисее и Аароне покушались восхитить священство, и при Самуиле, к унижению царства Божия, возлюбили царство человеческое. А по сему пророческое слово научает, что они не новое что делают, с яростию воставая против Спасителя и не приемля спасительнаго царства, но неистовство сие издревле им обычно.

«Призываху Господа, и Той послушаше их». «В столпе облачне глаголаше к ним». Впрочем, говорит Пророк, имели они великое дерзновение пред Богом; потому что они призывали, а Бог внимал, исполнял их прошения, и видимо для всех вступал с ними в беседу, в облаке являя им Свое пришествие. Потом Пророк показывает, что не вопреки справедливости сообщил им Бог благодать сию.

«Яко храняху свидения Его и повеления Его, яже даде им». Бог даровал сию благодать тем, которые вели жизнь с законом согласную, и поступали по заповедям Его.

Пс.98:8. Господи, Боже наш! Ты внимал им; Ты был для них Богом прощающим и наказывающим за дела их.

«Господи Боже наш Ты послушал еси их: Боже Ты милостив бывал еси им». Ты, проповедуемый нами Владыка, говорит Пророк, Сам дал им толикое дерзновение, и сподобил их великаго благоволения.

«И мщая на вся начинания их». А Симмах перевел так: и был мстителем за оскорбления их. Ибо желавших восхитить власть у великаго Моисея предал огню, а избежавших пламени низвел живых во гроб, повелев разверзнуться земле, и то место, где думали восхитить себе власть, соделав для них нечаянным гробом, тех, которые перешли море, пешешествовали по глубине онаго, потопил в земле необычайными волнами; а возмущавшихся против Пророка Самуила предал владычеству Саула, и обременил всякаго рода бедствиями.

Пс.98:9. Превозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь на святой горе Его, ибо свят Господь, Бог наш.

«Возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся в горе святей Его: яко свят Господь Бог наш». Итак, подражая благочестию сих чудных мужей, воздайте Богу подобающее чествование. «Горою» же «святою» древле назывался Сион, а ныне называется высота Боговедения. Ибо так предвозвестили и Исаия и Михей: «будет в последняя дни явлена гора Господня» (Ис.2:2; Мих.4:1), то есть, ведение Бога для всех соделается явным. Знал и божественный Апостол мысленную гору Сион; ибо говорит: «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному» (Евр.12:22). Посему и нам повелевается, сообразно с данным от Бога ведением, воздавать Ему поклонение.

Изъяснение псалма 99–го.

«Псалом Давиду, во исповедание», не надписан у Евреев. Пророк и здесь призывает всех человеков к песнопению, всех убеждая служить Спасителю Богу.

Пс.99:1. Воскликните Господу, вся земля!

«Воскликните Богови вся земля». Все человеки вознесите победную песнь Богу; ибо землею Пророк называет живущих на земле.

Пс.99:2. Служите Господу с веселием; идите пред лице Его с восклицанием!

«Работайте Господеви в веселии»; потому что царство Бога и Спасителя нашего не таково, как горькое мучительство диавола, но кротко и человеколюбиво Его владычество; а потому радуясь приступайте к служению.

«Внидите пред Ним в радости», А Симмах перевел: с благословением, и Акила: в хвалении; конечно же радующимся и веселящимся свойственно песнопение.

Пс.99:3. Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, и мы – Его, Его народ и овцы паствы Его.

«Уведите яко Той есть»1) «Бог наш». Из самых дел дознайте, что Владыка наш Сам есть и Бог всяческих. Сии же наставления преподавал язычникам и священный сонм Апостолов, как показывает история Деяний.

«Той сотвори нас, а не мы». Мы не сами были создателями своими, но Им сотворены. Так блаженный Павел учил Афинян: «Бог сотворивый мир и вся, яже в нем, сей небесе и земли Господь сый, не в рукотвореных храмех живет, ни от рук человеческих угождения приемлет, требуя чтó, Сам дая всем живот и дыхание и вся: сотворил же есть от единыя крове весь язык человечь, жити по всему лицу земному» (Деян.17:24–26). Сему и здесь учит Пророк: «Той сотвори нас, а не мы». Симмах же перевел так: Он сотворил нас не существовавших.

«Мы же людие Его и, овцы пажити Его». Сим Пророк означил не только владычество, но и попечение Божие; потому что Бог не только наш Владыка, но и Пастырь, изводящий нас на добрую пажить: «мы же» и «людие Его», как Царя, «и овцы», как Пастыря.

Пс.99:4. Входите во врата Его со славословием, во дворы Его – с хвалою. Славьте Его, благословляйте имя Его.

Пс.99:5. ибо благ Господь: милость Его вовек, и истина Его в род и род.

«Внидите во врата Его во исповедании, во дворы Его в пениих. Вратами Его» и«дворами Его» называет Пророк церкви: потому что оне дают нам доступ к Нему; в них надлежит поведывать божественныя и спасительныя Его делания, и как некий дар, возносить Ему благодарственную песнь.

«Исповедайтеся Ему, хвалите имя Его». «Яко благ Господь, в век милость Его, и даже до рода и рода истина Его». Ибо не справедливо ли песнословить оказывающаго нам неизреченное человеколюбие и приводящаго в исполнение благия обетования? Что обетовал Он во времена предков, то исполнил в нашем роде, и действительно даровал спасение, которое было обещано.

1) У седмидесяти и в слав. перев. читается: «яко Господь Той есть», и пр.

Изъяснение псалма 100–го.

«Псалом Давиду». В некоторых списках читается еще: «в четвертый субботы»; но ни в еврейском, ни у других толковников, ни у Седмидесяти не нашли мы сего прибавления. Содержание же псалом имеет следующее: царь Иосия до основания разрушил все идольские жертвенники, жрецов идольских умертвил, и народ научил прежнему благочестию, – и не о здравом только разумении догматов заботился, но прилагал попечение о преспеянии в добродетели, судя право, награждая праведность, помогая обиженным, наказывая делающих обиды, радея о пользе граждан. Сие издалека провидев, блаженный Давид написал псалом сей, изобразив в нем добродетель Иосии и представив всем людям черты совершенства.

Пс.100:1. Милость и суд буду петь; Тебе, Господи, буду петь.

«Милость и суд воспою Тебе Господи». Поелику чудный Иосия и к обиженным был милостив, и делающих обиды осуждал, то повествование об этом Пророк назвал хвалением милости и суда.

Пс.100:2. Буду размышлять о пути непорочном: «когда ты придешь ко мне?» Буду ходить в непорочности моего сердца посреди дома моего.

«Пою и разумею в пути непорочне». А Симмах перевел так: буду воспевать, мысленно представлять путь непорочный; – тот путь непорочный и богоугодный, который увидел я по благодати Духа, изображу теперь с сладкопением.

«Когда приидеши ко мне?» Ибо сей чудный муж в такой мере приобрел чистоту, что с дерзновением взывал к Богу: «когда приидеши ко мне?» то есть, уготовал я Тебе благолепный царский чертог, вожделеваю Твоего пришествия, исполни же мое желание.

«Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего». В простоте проводил я жизнь; не прибегал к двоедушию, и не иным показывал себя вне дома, противное тому делая в доме, но с видимым сходно было и сокровенное.

Пс.100:3. Не положу пред очами моими вещи непотребной; дело преступное я ненавижу: не прилепится оно ко мне.

«Не предлагах пред очима моима вещь законопреступную». Не только гнушался делами законопреступными, но удалял от себя и помышление о них, прежде всего другаго устрояя и приводя в порядок помысл.

«Творящия преступление возненавидех». Отвращался от пренебрегающих божественные уставы.

Пс.100:4. Сердце развращенное будет удалено от меня; злого я не буду знать.

«Не прилпе мне сердце строптиво». Близки ко мне были чтущие правдивость, а предпочетших противное и не желающих иметь правый помысл держал я вдали от собраний моих.

«Уклоняющагося от мене лукаваго не познах». Если же кто из приближенных ко мне, водясь лукавством, желал отдалиться от меня, такого отлучения не почитал я и отлучением. Столь крайняго презрения казался мне достойным предающийся пороку.

Пс.100:5. Тайно клевещущего на ближнего своего изгоню; гордого очами и надменного сердцем не потерплю.

«Оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях». Не принимал я обвинений, делаемых тайно, а покушающихся делать это изгонял от себя.

«Гордым оком, и несытым сердцем с сим не ядях». Не делал я своими сотрапезниками ведущих себя горделиво.

Пс.100:6. Глаза мои на верных земли, чтобы они пребывали при мне; кто ходит путем непорочности, тот будет служить мне.

«Очи мои на верныя земли, посаждати я со мною». Сообщниками же моими в собраниях и в совете были те, которые украшались верою и высоко чтили божественное.

«Ходяй по пути непорочну, сей ми служаше». Не только же о друзьях и советниках, но и о служаших мне прилагал я великое попечение; потому что употреблял в дело служителей радеющих о добродетели и чуждых порока.

Пс.100:7. Не будет жить в доме моем поступающий коварно; говорящий ложь не останется пред глазами моими.

«Не живяше посреде дому моего творяй гордыню». Не любил иметь при себе людей, которые на других смотрят с презорством.

«Глаголяй неправедная, не исправляше пред очима моима». А если кто советовал мне несправедливое, или просил несправедливаго; то отходил от меня ни с чем.

Пс.100:8. С раннего утра буду истреблять всех нечестивцев земли, дабы искоренить из града Господня всех делающих беззаконие.

«Во утрия избивах вся грешныя земли, еже потребити от града Господня вся делающия беззаконие». Ясно дознаем сие из истории; потому что Иосия предал смерти всех злочестивых жрецов, и очистил священный град. А кто хочет подробнейшия иметь сведения о добродетели сего мужа, тот найдет это во второй книге Паралипоменон и в четвертой книге Царств.

Изъяснение псалма 101–го.

Пс.101:1. Молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою.

Молитва нищаго, егда уныет, и пред Господем пролиет моление свое». Псалом содержит в себе предречение о бедственном состоянии народа иудейскаго в Вавилоне и о возвращении оттуда, предрекает же вместе призвание и спасение язычников. Но приличен оный и всякому человеку, который борется с бедствием и испрашивает себе Божией помощи; потому что нищим Пророк называет имеющаго нужду в Божием о нем промышлении.

Пс.101:2. Господи! услышь молитву мою, и вопль мой да придет к Тебе.

«Господи услыши молитву мою, и вопль мой к Тебе». Приими прошение мое, Владыка, и подай помощь Твою умоляющему со слезами. Ибо слово: «вопль», Симмах перевел: плачь.

Пс.101:3. Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, [когда] воззову [к Тебе], скоро услышь меня.

«Не отврати лица Твоего от мене». Будь ко мне благоснисходителен, прекрати негодование.

«В оньже аще день скорблю, приклони ко мне ухо Твое: в оньже аще день призову Тя, скоро услыши мя». И сии речения в псалме дают видеть, что это – предвозвещение будущаго, а не повествование о совершившемся. Поелику народ израильский в царствование божественнаго Давида был в великом благополучии и в славе; то Пророк, говоря от лица сего народа, кстати приносит моление и испрашивает себе Божия о нем попечения, когда будет тому время.

Пс.101:4. Ибо исчезли, как дым, дни мои, и кости мои обожжены, как головня.

«Яко изчезоша яко дым дние мои, и кости моя яко сушило сосхошася». Отсюда Пророк, ему особенно свойственным образом, начинает описывать будущия бедствия, как прошедшия, и говорит, что время жизни его изчезло, подобно дыму, и тело от печали соделалось сухим, как головня, как бы обожженное приражением к нему какого огня. Ибо так перевел и Акила: и кости мои, как пережженная земля, разсыпались.

Пс.101:5. Сердце мое поражено, и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой.

Пс.101:6. От голоса стенания моего кости мои прильпнули к плоти моей.

«Уязвен бых яко трава, и изсше сердце мое». На подобие травы я истреблен и утратил прежний цвет.

«Яко забых снести хлеб мой». «От гласа воздыхания моего прилпе кость моя плоти моей». Потерял я желание всякой пищи, совершенно лишился прежняго здоровья, потому что от печали изсохло у меня тело, только кожею обложены обнажившияся от плоти кости.

Пс.101:7. От голоса стенания моего кости мои прильпнули к плоти моей.

Пс.101:8. Не сплю и сижу, как одинокая птица на кровле.

«Уподобихся неясыти пустынней, бых яко нощный вран на нырищи». «Бдех и бых яко птица»1) «особящаяся на зде». Пророк употребляет многия сравнения, желая вполне изобразить бедствия; в каждой из поименованных им птиц дает видеть боязнь и недостаток попечителя. Так воробей от безпокойства прогоняет от себя сон, «нощный вран», избегая домов жилых, отыскивает домы пустые и оставленные; потому что слово: «нырище» Симмах перевел: развалины. Так и другая птица проводит жизнь в пустынях.

Пс.101:9. Всякий день поносят меня враги мои, и злобствующие на меня клянут мною.

«Весь день поношаху ми врази мои, и хвалящии мя мною кленяхуся». Смешным сделался я для неприязненных; некогда был я предметом зависти и удивления; а ныне стал клятвою для дивившихся мне прежде; потому что клянутся моими бедствиями: чтобы и мне не потерпеть, что потерпели те или другие!

Пс.101:10. Я ем пепел, как хлеб, и питье мое растворяю слезами.

Пс.101:11. От гнева Твоего и негодования Твоего, ибо Ты вознес меня и низверг меня.

«Зане пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем растворях», «От лица гнева Твоего и ярости Твоея». Тоже сказано и в семдесят девятом псалме: «напитаеши нас хлебомь слезным, и напоиши нас слезами в меру» (Пс.79:6): а сим Пророк дает видеть чрезмерность скорби. Ибо, если время принятия пищи исполнено скорби, тем паче не свободно от нея всякое другое время. Обуреваюсь же сими бедствиями, говорит Пророк, потому что Ты, Владыка, подвиг на меня гнев.

«Яко вознес низвергл мя еси». Показав меня высоким и соделав для всех видным, внезапно низринул. Ибо в выражении: «низвергл еси», образ речи заимствован от подымающих что‑либо в высоту и ударяющих о землю.

Пс.101:12. Дни мои – как уклоняющаяся тень, и я иссох, как трава.

«Дние мои яко сень уклонишася, и аз яко сено изсхох». На самом я западе жизни, уподобляюсь тени, уклоняющейся и уже изчезающей, подобен стал сухостию траве, призывающей на себя руки косцев.

Пс.101:13. Ты же, Господи, вовек пребываешь, и память о Тебе в род и род.

«Ты же Господи во век пребываеши, и память Твоя в род и род». Такова уже моя природа, с столькими сопряжен я бедствиями. Но Ты, как Присносущный и Вечный, удобно можешь даровать мне некую перемену в настоящих бедствиях. Ибо сие присовокупляет Пророк.

Пс.101:14. Ты восстанешь, умилосердишься над Сионом, ибо время помиловать его, – ибо пришло время.

«Ты воскрес ущедриши Сиона: яко время ущедрити его, яко прииде время». Дай в бедствии перемену на лучшее; потому что самое время требует милости. Дает же Пророк сим разуметь конец седмидесятью годами определеннаго наказания. Так и чудный Даниил, исчислив время пленения, приносит молитву. Согласны с сим изречения и сего духовнаго сладкопения: «яко время ущедрити его, яко прииде время».

Пс.101:15. Ибо рабы Твои возлюбили и камни его, и о прахе его жалеют.

«Яко благоволиша раби Твои камение его: и персть его ущедрят». Весьма вожделен для нас Сион, даже соделавшийся крайне опустевшим, достолюбезны и разсыпанные камни, даже воспоминание о развалинах, составившихся по разрушении, возбуждает в нас жалость.

Пс.101:16. И убоятся народы имени Господня, и все цари земные – славы Твоей.

«И убоятся языцы имене Господня, и вси царие земстии славы Твоея». Ибо, смотря на возвращение наше и на построение города, видевшие прежния наши бедствия, цари и князи, начальники и подначальные, удивятся Твоей силе, и убоявшись уверуют, что Ты единый Бог. Сие же в собственном смысле и в самой дествительности совершилось по вочеловечении Бога и Спасителя нашего. Ибо по воззвании Иудеев удивились, правда, совершившемуся окрестные народы, но весьма далеки были от того, чтобы уверовать в Бога всяческих, и в тоже время предприняли войну против Иудеев. А здесь пророческое слово предвозвещает перемену во всех народах и в царях; и сие частию видим совершившимся, а частию надеемся, что совершится. Ибо божественный Апостол говорит: «не у видим Ему всяческая покорена» (Евр.2:8); однако же учит, что Ему «всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» (Флп.2:10).

Пс.101:17. Ибо созиждет Господь Сион и явится во славе Своей.

«Яко созиждет Господь Сиона, и явится во славе Своей». Поелику неведующие Божия домостроительства причиною рабства Иудеев и запустения Иерусалима признавали немощь Божию; то Пророк обновление города справедливо назвал славою Божиею, как бы так говоря: по возграждении Сиона снова в прежней славе увидят все Бога всяческих.

Пс.101:18. Призрит на молитву беспомощных и не презрит моления их.

«Призре на молитву смиренных, и не уничижи моления их». Не пренебрег, как пленников и рабов, но принял мольбу, и дал свободу.

Пс.101:19. Напишется о сем для рода последующего, и поколение грядущее восхвалит Господа.

«Да напишется сие в род ин, и людие зиждемии восхвалят Господа». Сие же благодеяние предадим навсегда письмени, чтобы будущия поколения познавали Твое человеколюбие. «Людьми» же «зиждемыми» Пророк называет народ собранный из язычников, о котором и блаженный Павел говорит: «аще кто во Христе, нова тварь» (2Кор.5:17), и сам божественный Давид в псалме двадцать первом сказал: «возвестит Господеви род грядущий, и возвестят правду Его людем родитися имущим, яже сотвори Господь» (Пс.21:30–31). Сей‑то народ, изучая и ветхое и новое, возсылает Спасителю Богу подобающее песнопение.

Пс.101:20. Ибо Он приникнул со святой высоты Своей, с небес призрел Господь на землю.

Пс.101:21. Чтобы услышать стон узников, разрешить сынов смерти.

Пс.101:22. Дабы возвещали на Сионе имя Господне и хвалу Его – в Иерусалиме.

«Яко приниче с высоты святыя Своея, Господь с небесе на землю призре»,«Услышати воздыхание окованных, разрешити сыны умерщвленных»: «Возвестити в Сионе имя Господне, и хвалу Его во Иерусалиме». Над всем надзирая и всем управляя, Бог всяческих услышал надзираемых Им, и произнес определение об освобождении, чтобы окованные возвратились на место умерщвленных, построили отечественный город, и как обычно, совершали в нем служение Богу по закону.

Пс.101:23. Когда соберутся народы вместе и царства для служения Господу.

Пс.101:24. Изнурил Он на пути силы мои, сократил дни мои.

Пс.101:25. Я сказал: Боже мой! не восхити меня в половине дней моих. Твои лета в роды родов.

«Внегда собратися людем вкупе, и царем еже работати Господеви». «Отвеща Ему на пути крепости Его: умаление дней моих возвести ми»: «Не возведи мене в преполовение дней моих». Когда сподобимся возвратиться, говорит Пророк, и соберутся народы и цари, дивясь Твоей силе; тогда будет у нас столько веселия, что станем умолять Твою благость, даровать нам приложение лет и не предавать смерти в преполовение дней наших. «Путем» же «крепости» Пророк называет самое возвращение, дарованное крепостию Божиею.

«В роде родов лета Твоя». Ибо Ты имеешь безпредельное бытие, и Тебе не трудно и других соделать долговечными.

Пс.101:26. В начале Ты, [Господи,] основал землю, и небеса – дело Твоих рук.

Пс.101:27. Они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся.

«В началех Ты Господи землю основал еси, и дела руку Твоею суть небеса». «Та погибнут, Ты же пребываеши». Ибо что невозможно Создателю всяческих? Ты дал бытие земле, сотворил небеса из ничего, и когда все сие подлежит изменению, тебе принадлежит неизменяемость. Наименовав же землю и небо, Пророк показал, что Бог – Творец и всего прочаго, содержимаго ими.

«И вся яко риза обетшают, и яко одежду свиеши я, и изменятся». Симмах же перевел так: и все подобно ризе обветшают, и подобно одежде изменишь их, и изменятся; потому что все видимое состареется и ветхостию уподобится одеждам; но Ты изменишь, обновишь и из тленнаго соделаешь это нетленным. Сие сказал и божественный Апостол: «яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих» (Рим.8:21).

Пс.101:28. Но Ты – тот же, и лета Твои не кончатся.

«Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют». Посему как угодно Тебе, Владыка, обновляешь Ты тварь, а Сам имеешь непреложное естество, не подлежащее никакому изменению. Божественный Апостол в послании к Евреям приписал сие лицу Сына. Но в Сыне видим Отца: «яже бо Он творит, сия и Сын такожде творит» (Ин.5:19); и в Отце и в Сыне познается тождество естества, ибо знаем единое действование Троицы.

Пс.101:29. Сыны рабов Твоих будут жить, и семя их утвердится пред лицем Твоим.

«Сынове раб Твоих вселятся, и семя их во век исправится». Симмах же перевел: пребудет. Сие значит, что освобожденные от рабства будут обитать в Иерусалиме, а семя их пребудет во век. О сем‑то семени божественный Апостол сказал: «дондеже приидет Семя, Ему же обетовася» (Гал.3:19); и: «Аврааму речени быша обеты, и семени его: не глаголет же, и семенем, яко о мнозех, но яко о едином, и семени твоему, иже есть Христос» (Гал.3:16). Семя сие пребудет во век; потому, что, соединившись с Богом–Словом, имеет негибнущее бытие, и дарует жизнь верующим, по слову самого Господа: «ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, жив будет во веки» (Ин.6:56, 58).

1) Точнее: воробей.

Изъяснение псалма 102–го.

«Псалом Давиду». Псалом сей, по видимому, состоит в связи с предшествующим, и тогоже с ним содержания. Ибо в том оплакивающие бедствия свои в Вавилоне просили Бога даровать им возвращение; а здесь улучившие просимое песнословят Благодетеля. А я думаю, что песнопение сие приличествует всем человекам, и освободившимся от более горькаго рабства, и сподобившимся большей свободы. Да и значение самых речений дает видеть, что последнее предположение вернее перваго.

Пс.102:1. Благослови, душа моя, Господа, и вся внутренность моя – святое имя Его.

«Благослови душе моя Господа, и вся внутренняя моя имя святое Его». Исполненные признательности к божественным милостям побуждают самих себя к песнопению, воздавая, чем только можно, Благодетелю. Всегда же возможно песнословить и сохранять в себе глубокое памятование благодеяний. И они посвящают всю внутренность, и всякий помысл устремляют к божественному песнопению; потому что словом: «внутренняя» Пророк назвал помыслы и все душевныя движения.

Пс.102:2. Благослови, душа моя, Господа и не забывай всех благодеяний Его.

«Благослови душе моя Господа, и не забывай всех воздаяний Его». Душа поучается снова, как возбудить себя, разсеять облако забвения, и возобновить в себе памятование Божиих благодеяний. Слово: «воздаяния» Симмах перевел: благодеяния. Потом Пророк исчисляет в подробности сии благодеяния.

Пс.102:3. Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои.

«Очищающаго вся беззакония твоя, исцеляющаго вся недуги твоя». Ибо Он даровал тебе отпущение грехов, Он исцелил тебя от страданий. Сего сподобился разслабленный; потому что в одно время сказано ему: «отпущаются тебе греси»; и:«возми одр твой, и иди в дом твой» (Мк.2:9, 11). Так сподобились отпущения грехов и жена грешница, и разбойник, и мытари, и все уверовавшие.

Пс.102:4. Избавляет от могилы жизнь твою, венчает тебя милостью и щедротами.

«Избавляющаго от истленгия живот твой». Отведенных в Вавилон пленников, хотя освободил Бог от рабства, но не избавил от тленной жизни. А нам даровал надежду воскресения, дал залог Духа, облек нас в ризу безсмертия.

«Венчающаго тя милостию и щедротами. Благодатiю есте спасени», как говорит божественный Апостол: «и сие не от вас, Божий дар: да никтоже похвалится»(Еф.2:8–9); и еще: «Христос Иисус прииде в мир грешники спасти, от них же первый есмь аз. Но сего ради помилован бых, да во мне первом покажет Иисус Христос все долготерпение Свое, за образ хотящих веровати Ему в жизнь вечную» (1Тим.1:15–16). Поэтому венец дается по благодати и человеколюбию. Так и божественный Исаия от лица невесты взывает: «да возрадуется душа моя о Господе: облече бо мя в ризу спасения, и одеждою веселия одея мя: яко на жениха возложи на мя венец, и яко невесту украси мя красотою» (Ис.61:10); и несколько ниже: «и будеши венец доброты в руце Господни, и диадима царствия в руце Бога твоего» (Ис.62:3). Все же это – дары и приношения жениха; потому что невеста принесла в дар единую веру.

Пс.102:5. Насыщает благами желание твое: обновляется, подобно орлу, юность твоя.

«Исполняющаго во благих желание твое». Поелику есть пожелание предосудительное, воспрещаемое Божественным законом, то кстати присовокупил Пророк: «во благих»; потому что Владыка исполняет благия наши пожелания.«Просите», говорит, «и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкующему отверзется» (Мф.7:7–8).«Ищите же прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам» с избытком (Мф.6:33).

«Обновится яко орля юность твоя». И сие обновление в святом крещении даровал нам также Владыка, и отсекши ветхость греха, из состаревшихся соделал юными. Согласно с сим говорит Бог чрез Пророка Исаию: «терпящии» Меня«изменят крепость, окрылатеют аки орли» (Ис.40:31). Поелику при сотворении прияли мы в себя Божественныя и царственныя черты, а потом помрачили и повредили их всякаго рода греховными начинаниями; то пророческое слово обещает нам возстановление царскаго достоинства; потому что орел есть царственная птица, и ему вверено царство пернатых. Открывает же нам Пророк и самый образ Божественной щедрости.

Пс.102:6. Господь творит правду и суд всем обиженным.

«Творяй милостыни Господь, и судьбу всем обидимым». Ибо «не от дел праведных, их же сотворихом мы», как говорит божественный Апостол, «но по Своей Его милости, спасе нас, банею пакибытия, и обновления Духа Святаго»(Тит.3:5). И увидев, что потерпели мы обиду от врага истины, нам обновил источники милости, а на него произнес правдивый приговор.

Пс.102:7. Он показал пути Свои Моисею, сынам Израилевым – дела Свои.

«Сказа пути Своя Моисеови, сыновом Израилевым хотения Своя». Но не по раскаянию устроил нам сие спасение, напротив того издревле предвозвестил сие чрез Пророков, и чрез божественнаго Моисея предначертал наше спасение. И море стало прообразом всесвятаго крещения, камень – сению безсмертных токов, а манна – изображением небесной снеди; и не перечисляя всего в подробности, скажем, что можно найдти предызображенным у них и иное.

Пс.102:8. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив.

«Щедр и милостив Господь, долготерпелив и» многомилостив». А причиною сих благ, говорит Пророк, – бездна Божией благости, неизмеримая милость, море человеколюбия.

Пс.102:9. Не до конца гневается, и не вовек негодует.

Пс.102:10. Не по беззакониям нашим сотворил нам, и не по грехам нашим воздал нам.

«Не до конца прогневается, ниже в век враждует»: «Не по беззаконием нашим сотворил» есть нам, ниже по грехом нашим воздал есть» нам». Не восхотел соразмерить наказание с нашими грехами и еще продолжать гнев Свой на нас.

Пс.102:11. Ибо как высоко небо над землею, так велика милость [Господа] к боящимся Его.

Пс.102:12. Как далеко восток от запада, так удалил Он от нас беззакония наши.

«Яко по высоте небесней от земли, утвердил есть Господь милость Свою на боящихся Его»: «Елико отстоят востоцы от запад, удалил есть от нас беззакония наша». Если бы Пророк нашел разстояния более далекия, то, конечно, их и представил бы на среду, стараясь показать безпредельность Божией благости. Но человеческий помысл не нашел ничего, что было бы выше неба, и имело более далекое разстояние, чем восток от запада.

Пс.102:13. Как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его.

«Якоже щедрит отец сыны, ущедри Господь боящихся Его». Он, Создатель и Творец, уподобился в благости отцу, и такую же нежную любовь оказал к рабам, какую отец оказывает к детям.

Пс.102:14. Ибо Он знает состав наш, помнит, что мы – персть.

«Яко Той позна создание наше, помяну яко персть есмы». Создатель знал немощь нашего естества, знал, из чего мы созданы, и опять куда пойдем.

Пс.102:15. Дни человека – как трава; как цвет полевой, так он цветет.

«Человек, яко трава дние его, яко цвет селный тако оцветет». Ни чем не отличаемся мы от травы и от цветка, который весною разцвел, и вскоре вянет и облетает.

Пс.102:16. Пройдет над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает его.

«Яко дух пройде в нем, и не будет, и не познает ктому места своего». А Симмах перевел так: потому что дух пройдет им, и потом его нет. Духом же Пророк называет душу. Пока душа в теле, оно живет и действует; а как скоро душа отлетела, оно угасает и истлевает, так что не узнаешь прежних черт, не различишь, что это – тело одного, а это – тело другаго. И сие каждый в точности увидит, приникнув в гроб; потому что все одинаковым образом делается добычею тления, и не сохраняет прежних черт.

Пс.102:17. Милость же Господня от века и до века к боящимся Его.

Пс.102:18. И правда Его на сынах сынов, хранящих завет Его и помнящих заповеди Его, чтобы исполнять их.

«Милость же Господня от века и до века на боящихся Его»: «И правда Его на сынех сынов хранящих завет Его, и помнящих заповеди Его творити я». Так скорогиблюща природа человеческая! Но человеколюбие Божие дарует долговечную жизнь, и воздаяние правды, должное предкам, соблюдает до потомков. Так до четвертаго рода соблюло царскую власть Ииую, не стяжавшему совершеннаго благочестия, но в начале только царствования показавшему ревность. Так божественному Давиду соблюло неугасшею искру рода, хотя между тем прозябали и многие нечестивые. Милость же сию, говорит Пророк, прострет Бог на хранящих завет Его, и не просто помнящих заповеди Его, но к словам присоединяющих и дела, и по заповедям благоустрояющих жизнь свою.

Пс.102:19. Господь на небесах поставил престол Свой, и царство Его всем обладает.

«Господь на небеси уготова престол Свой, и царство Его всеми обладает». Сие сходно с сказанным в другом псалме: «на высоких живый, и на смиренныя призираяй» (Пс.112:5–6). Ибо и здесь пророческое слово научает нас, что Господь всяческих, хотя имеет престол на небе, но, как Создатель, Царь и владыка всего, назирает над тварию и правит ею.

Пс.102:20. Благословите Господа, [все] Ангелы Его, крепкие силою, исполняющие слово Его, повинуясь гласу слова Его.

«Благословите Господа вси Ангели Его, сильнии крепостию, творящии слово Его», услышати глас словес его. Справедливо Пророк к общению в песнопении призвал и невидимыя Силы; потому что человеческая природа не в состоянии достойно воспеть Тебя Благодетеля, безплотныя же и святыя природы, имея жизнь свободную от страстей, имеют и достаточныя силы исполнять Божественныя заповеди.

Пс.102:21. Благословите Господа, все воинства Его, служители Его, исполняющие волю Его.

«Благословите Господа вся силы Его, слуги Его творящии волю Его». Чинов небесных много, и они различны; потому что есть Начала, Власти, Престолы, Господства, Серафимы, Херувимы, и другия неизвестныя нам именования, как говорит божественный Апостол (Кол.1:16). Но все сии чины пророческое слово заключило под сими двумя именованиями; ибо назвало «Ангелами», как споспешествующих исполнению Божиих заповедей и распространяющих словеса Божии, – «Силами» же, как достаточно сильных делать повеленное, и таковую силу в самом естестве получивших от Сотворшаго.

Пс.102:22. Благословите Господа, все дела Его, во всех местах владычества Его. Благослови, душа моя, Господа!

«Благословите Господа вся дела Его на всяком месте владычества Его». Сие не приложимо к Иудеям; потому что, когда пленившие их повелевали воспеть «от песней сионских», поступая законно, сказали они: «како воспоем песнь Господню на земли чуждей» (Пс.136:4)? А нам божественный Апостол предписывает «молитвытворя на всяком месте, воздевать преподобныя руки» (1Тим.2:8). Сие и Владыка Христос сказал Самарянке: аминь, аминь глаголю тебе, «жено, яко грядет час, и ныне есть, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонятся Отцу». Ибо «Дух есть Бог: и иже кланяются Ему, духом, и истиною достоит кланятися» (Ин.4:21, 24).

«Благослови душе моя Господа». Конец согласен с началом. Ибо Пророк, к общению в песнословии призвав умныя сущности, и нас научает; сколько сие возможно, чествовать Творца, и соразмерно силам, возносить Ему благодарственную песнь.

Изъяснение псалма 103–го.

«Псалом Давиду». Благодать всесвятаго Духа не только преподает людям нравственное и догматическое учение, но и в точности учит, как надлежит песнословить Творца. Посему‑то, употребив служителем блаженнаго Давида, написала и сей псалом, чтобы все мы знали, какими песнопениями надлежит воздавать благодарение Благодетелю. Изображает же здесь благодеяния, и показывает, что Бог всяческих есть Творец и Правитель всего в совокупности.

Пс.103:1. Благослови, душа моя, Господа! Господи, Боже мой! Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием.

«Благослови душе моя Господа». Пророк каждаго питомца благочестия научает песнословить Благодетеля Бога.

«Господи Боже мой» како «возвеличился еси зело». И здесь частица: «како»служит к усилению речи. Сие же: «возвеличился еси», не возрастание означает, но дает разуметь неизмеримое величие. Так перевел и Симмах: Ты, Боже мой, велик зело; потому что не как малый возвеличился, но как великий по естеству, явил Себя возвеличившимся пред благочестивыми, и явил им не все Свое величие, но сколько вместило естество человеческое.

«Во исповедание и в велелепоту облекся еси». Симмах перевел так: облекся в песнопение и славословие; потому что пользующиеся Твоими благами не пребывают уже в неведении о Тебе, и подобающей Тебе чести не воздают идолам, но песнословят Тебя, и приносят в дар должное славословие.

Пс.103:2. Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер.

«Одеяйся светом яко ризою». Согласно с сим сказал и Апостол: «един имеяй безсмертие, во свете живый неприступнем» (1Тим.6:16). Таков оный свет, что никто не дерзает приблизиться; преизобилие светозарности принуждает отвращать взоры. Ибо, если чувственное солнце заставляет делать сие покушающихся долго смотреть на него; то в состоянии ли кто устремлять взор на свет неприступный? Посему, хотяБог и Сам есть свет истинный; но одевается светом, как ризою, и живет во свете неприступном. «Облак и мрак окрест Его» (Пс.96:2); «положи тму закров Свой»(Пс.17:12). И сие не противоречит одно другому; потому что неприступный свет для тех, которые не могут взирать на него, есть тоже, чтó мрак и тма. Не может быть видимо, ни чтó во тме, ни чтó в оном свете. И тем и другим означается невидимость Божия естества.

«Простираяй небо яко кожу». Сим Пророк выразил удобство создания. Как человеку не трудно растянуть кожу и сделать кущу, так Бог всяческих единым словом распростер великие круги небес.

Пс.103:3. Устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра.

«Покрываяй водами превыспренняя Своя». Сему учил и блаженный Моисей. Ибо сказал: «рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи между водою, яже над твердию, и водою, яже под твердию» (Быт.1:6–7).

«Полагаяй облаки на восхождение Свое, ходяй на крилу ветреню». Сим Пророк изобразил повсюду распростирающийся промысл. Ибо говорит, что Бог властвует над ветрами и облаками, Сам распоряжается и правит ими, и благовременно дает доставляемую ими пользу. А вместе с сим научает Пророк, что Божие естество повсюду присуще и над всеми парит. Поелику ветры по природе своей быстродвижнее всех чувственных вещей (в одно мгновение ока пробегают от запада к востоку и от востока к западу); то Пророк, не находя в чувственных вещах другаго более точнаго изображения быстроты, сказал, что Бог носится «на крилу ветреню», давая тем разуметь, что Он присущ повсюду. Находим же, что и сынам Израилевым Бог всяческих являлся в облаке, и в скинии присутствие Свое обнаруживал облаком; и когда Соломон обновлял дом, облако покрыло дом; и Владыка Христос на горе трем Апостолам показал окрест Себя светлое облако; и Его возносящагося светлый «облак подъят от очию их» (Деян.1:9).

Пс.103:4. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими – огонь пылающий.

«Творяй Ангелы Своя духи и слуги Своя пламень огненный». Пророк показал, что Бог – Создатель не только видимаго, но и не видимаго. Духами же и огнем наименовал одних и тех же, тем и другим показывая могущесгво и быстроту; потому что быстродвижно естество духа и сильна действенность огня. Бог всяческих, употребляя служителями Ангелов, достойным благодетельствует, и наказывает сопротивных. Потому Пророк упомянул и об огне, означая сим карающую силу.

Пс.103:5. Ты поставил землю на твердых основах: не поколеблется она во веки и веки.

«Основаяй землю на тверди ея». Акила же и Симмах перевели: на основании ея.

«Не преклонится в век века». Ибо, утвердив землю на ней самой, Бог дал ей неподвижность, и таким образом будет она стоять, пока Ему сие угодно. Так и в другом месте сказано: «повешаяй землю ни на чем же» (Иов.26:7).

Пс.103:6. Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее, на горах стоят воды.

Пс.103:7. От прещения Твоего бегут они, от гласа грома Твоего быстро уходят.

Пс.103:8. Восходят на горы, нисходят в долины, на место, которое Ты назначил для них.

«Бездна яко риза одеяние его»1) Пророк сказал: «его» вместо: «ея». Ибо так перевели Акила и Феодотион; бездною, как ризою, облек ее. Бездною же божественное Писание называет влажную сущность. Так блаженный Моисей и о начале творения сказал: «земля бе невидима, и неустроена: и тма верху бездны»(Быт.1:2). Итак, поелику земля отвсюду окружена водами, пределы ея – великия и непреплываемыя моря и еще другия многия моря средину ея разсекают: то Пророк справедливо сказал, что бездна, как риза, облегает собою землю.

«На горах станут воды:» «От запрещения Твоего побегнут, от гласа грома Твоего убоятся»: «Восходят горы, и нисходят поля в место, еже основал еси им». Всем этим научает Пророк, что промыслительность Божия бодрствует над тварию. Посему‑то море, волнами уподобляясь вершинам гор, не наводняет суши; но как мы приходим в ужас от грома, так и оно боится положеннаго ему предела. Сказано: «на горах станут воды, вместо сего: стали, как гора; сказано также: «восходят горы», то есть: как горы.

Пс.103:9. Ты положил предел, которого не перейдут, и не возвратятся покрыть землю.

«Предел положил еси, его же не прейдут, ниже обратятся покрыти землю». Море стыдится песка, и, пока не дошло до него, предается ярости, но, как уздою, удерживаемое Божиим пределом, смиряется потом, и возвращается назад.

Пс.103:10. Ты послал источники в долины: между горами текут [воды].

«Посылаяй источники в дебрех, посреде гор пройдут воды». Потом Пророк показывает пользу сего.

Пс.103:11. Поят всех полевых зверей; дикие ослы утоляют жажду свою.

Пс.103:12. При них обитают птицы небесные, из среды ветвей издают голос.

«Напаяют вся звери селныя, ждут онагри в жажду свою». «На тых птицы небесныя привитают: от среды камения дадят глас». И это величайшее доказательство Божия промысла – исполнять потребность не только людей, но и безсловесных животных. Посему, разделяя горы, проложил Он пути водам, чтобы иметь в изобилии водные источники не только людям, но и всем родам животных, живущих на суше и летающих по воздуху. Слова: «ждут онагри в жажду свою», Симмах перевел так: утолит онагр жажду свою.

Пс.103:13. Ты напояешь горы с высот Твоих, плодами дел Твоих насыщается земля.

«Напаяяй горы от превыспренних Своих: от плода дел Твоих насытится земля». Бог не только внизу уготовляет и источает водное естество, но и свыше из облаков приносит орошение. Потом Пророк показывает происходящую от сего пользу.

Пс.103:14. Ты произращаешь траву для скота, и зелень на пользу человека, чтобы произвести из земли пищу.

«Прозябаяй траву скотом, и злак на службу человеком, извести хлеб от земли»; потому что родится трава, и питает скотов, сотворенных для потребности людей. Дождями питаются плоды, приходят в зрелость, и предлагаются в дар людям. Сие сказал Пророк и в другом псалме: «человеки и скоты спасеши Господи» (Пс.35:7). Впрочем на потребность людям и скоты пользуются таким о них промышлением.

Пс.103:15. И вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лице его, и хлеб, который укрепляет сердце человека.

«И вино веселит сердце человека, умастити лице елеем: и хлеб сердце человека укрепит». Но яснее перевел Симмах: прозябая траву скотам и злак на службу человекам, чтобы из земли произрастала пища, вино веселило сердце человека, сияло лице от елея, и хлеб укреплял сердце человека. Бог всяческих, говорит Пророк, непрестанно подает земле дождь для того, чтобы прозябали всякаго рода плоды, чтобы хлебом укреплялось и питалось естество человеческое, а вино увеселяло и доставляло большую приятность жизни, елей же не только употребляем был внутренно в пищу, но и отвне сообщал телам светлость.

Пс.103:16. Насыщаются древа Господа, кедры Ливанские, которые Он насадил.

«Насытятся древа полская». В еврейском подлиннике и в других переводах сказано: древа Господни. Перечислив дерева плодоносныя, Пророк, по необходимости, упомянул и о деревах безплодных; потому что и они удовлетворяют необходимой потребности человеков. Посему назвал их древами Господними; так как растут сами собою, не насаждаются руками человеческими, но прозябают по Божию слову. Почему Пророк и присовокупил: «Кедри ливанстии ихже еси насадил». Их насадителями были не какие либо охранители священных рощей, но Божие слово соделало сеннолиственными вершины гор. А упомянув о Ливане, как о горе знаменитой, и о кедрах на нем, Пророк дал сим разуметь и другия горы и дерева.

Пс.103:17. На них гнездятся птицы: ели – жилище аисту.

«Тамо птицы возгнездятся, еродиево жилище предводительствует ими». Акила перевел так: «там птицы совьют себе гнезда, и ели еродию – дом». А Симмах переводит: «где воробьи совьют себе гнезда, и финик коршуну – жилище». Ибо одни и теже дерева для инаго употребления служат людям, а для инаго – птицам; годны людям для построения из них домов, и на себе самих помещают жилища птиц.

Пс.103:18. Высокие горы – сернам; каменные утесы – убежище зайцам.

«Горы высокия еленем, камень прибежище заяцем». Твой промысл, говорит Пророк, не презирает и малых животных; но оленям дал Ты в убежище вершины гор, а самомалейшим животным – разселины камней.

Пс.103:19. Он сотворил луну для указания времен, солнце знает свой запад.

«Сотворил есть луну во времена». Пророк перечислив все земное, указав на создание невидимых естеств, представив сотворение небес, делает упоминание и о светилах небесных, которыя приведены в бытие в четвертый день, и говорит, что луна создана для научения, как познавать время; потому что видоизменения ея служат к измерению времени: она определяет продолжение месяца, возрастая и убывая именно в число дней составляющих месяц.

«Солнце позна запад свой». Не потому что оно одушевлено, или одарено разумом, но потому что совершает течение по Божиему определению, и появляясь, производит день, а скрываясь – ночь, и всегда имеет тоже течение, и сохраняет туже меру.

Пс.103:20. Ты простираешь тьму и бывает ночь: во время нее бродят все лесные звери.

Пс.103:21. Львы рыкают о добыче и просят у Бога пищу себе.

«Положил есть тму, и бысть нощь». И потребность ночи необходима; она наступает по удалении света, и доставляет упокоение людям.

«В нейже пройдут вси зверие дубравнии:» «Скимни рыкающии восхитити, и взыскати от Бога пищу себе». Ночь людям приносит отдохновение, а зверям дает свободу наполнять гладное чрево. Сказанное: «взыскати от Бога пищу себе», означает, что и им потребное доставляет Божественный промысл. Ибо разумным тварям прилично испросить у Бога, а неразумным взыскать; впрочем и им необходимую пищу дает Бог.

Пс.103:22. Восходит солнце, [и] они собираются и ложатся в свои логовища.

Пс.103:23. Выходит человек на дело свое и на работу свою до вечера.

«Возсия солнце, и собрашася, и в ложах своих лягут»: «Изыдет человекь на дело свое и на делание свое до вечера». По восхождении солнца, звери удаляются в свои убежища, а люди, сложив в себя утомление предыдущаго дня, снова с усердием проводят день в делах.

Пс.103:24. Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих.

«Яко возвеличишася дела Твоя Господи: вся премудростию сотворил еси». Пророк, разсмыслив по порядку о всем сказанином, и дознав великую Божию попечительность, среди повествования о сем вознес песнопение, сказав, что все твари Божии чудны, достойны крайняго удивления и исполнены премудрости. Ибо нашел, что весьма преполезна и ночь, порицаемая некоторыми злочестивцами, что и безплодныя дерева доставляют своего рода пользу, что и породы зверей на многое пригодны людям.

«Исполнися земля» достояния Твоего. Другие переводчики сказали: «твари Твоея»2), то есть, наполнил Ты землю благами всякаго рода. От земли же Пророк переходит и к смежному с нею морю и говорит:

Пс.103:25. Это – море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими.

«Сие море великое и пространное: тамо гади их же несть числа, животная малая с великими». Доказательством Божией попечительности служит и сие, что малыя животныя живут вместе с великими, и не истребляются ими совершенно.

Пс.103:26. Там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нем.

«Тамо корабли преплавают». И от сего самая великая польза для людей. Посредством кораблестроительнаго искусства и мореходнаго знания друг у друга заимствуем нужное для себя, плоды, родящиеся у нас, сообщаем другим, и что производится у них, получаем от них сами.

«Змий сей егоже создал еси ругатися ему». Именем змия Пророк означил великих китов, которые водятся в больших морях. Сказано: «ругатися ему», то есть самому морю, потому что у Еврея и у Сириянина имя: «море» мужескаго рода. Так оно велико, говорит Пророк, что содержит в себе тысячи родов рыб, и что самые великие киты свободно в нем плавают. Если же иным кажется, что слово: «змий»употреблено иносказательно, потому что и у Исаии идет «мечь великий святый и крепкий на драконта, змия лукаваго, сущаго в мори» (Ис.27:1); то не будем и мы отвергать таковаго смысла, потому что и у Иова находим животное сие предаваемым поруганию божественными Ангелами, и Господь дал ученикам Своим власть «наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию» (Лк.10:19).

Пс.103:27. Все они от Тебя ожидают, чтобы Ты дал им пищу их в свое время.

«Вся к Тебе чают, дати пищу им во благо время». От Тебя говорит Пророк, во всякое время приемлют потребное; ибо безсловесныя, хотя сами ищут себе пищу, и не знают Подателя, однако же получают ее от Творца.

Пс.103:28. Даешь им – принимают, отверзаешь руку Твою – насыщаются благом.

«Давшу Тебе им, соберут». Поелику Ты доставляешь сие обилие, то каждая из тварей пользуется тем, что для нея полезно.

«Отвершу Тебе руку, всяческая исполнятся благости». Сим выразил Пророк удобство подаяния благ. Как не трудно разжать пригнутые пальцы, так и Богу удобно даровать обилие всяких благ.

Пс.103:29. Скроешь лице Твое – мятутся, отнимешь дух их – умирают и в персть свою возвращаются.

«Отвращшу же Тебе лице, возмятутся». Но как наслаждающимся благами доставляешь всякое веселие, с благоволением даруя им блага; так, если отвращаешься, все исполняется смятения и страха.

«Отъимеши дух их, и изчезнут, и в персть свою возвратятся». Ибо по Твоему изволению совершается разлучение души и тела, после котораго тело предается тлению, и разрешается в первобытную персть. Духом же Пророк назвал здесь душу.

Пс.103:30. Пошлешь дух Твой – созидаются, и Ты обновляешь лице земли.

«Послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли». Здесь Пророк ясно предвозвестил нам воскресение и оживотворение Всесвятым Духом. Так великий Илия трижды дунул на отрока вдовы, возвращая жизнь обитавшею в нем духовною благодатию. Так и Елисей оживотворил сына Соманитяныни, употребив духовное дуновение и возвратив жизнь животворящим Духом. Так Пророк, показав Божественную силу и ея действенность, обращает уста свои к песнопению.

Пс.103:31. Да будет Господу слава во веки; да веселится Господь о делах Своих!

«Буди слава Господня во веки», то есть, справедливость требует всегда и всем песнословить Господа.

«Возвеселится Господь о делех Своих». Сим предрек Пророк будущее Боговедение людей. Ибо когда люди освободятся от прежней прелести и приимут познание о Боге, Бог возвеселится не о том, что покланяются Ему, но о том, что увидит спасенных.

Пс.103:32. Призирает на землю, и она трясется; прикасается к горам, и дымятся.

«Призираяй на землю, и творяй ю трястися: прикасаяйся горам, и дымятся». Кстати присовокупил сие Пророк, научая, что естество Божие ни в чем не имеет нужды. Угодно Богу поклонение, не потому что имеет в нем нужду; но потому что хощет спасти, указует истину; и хотя может наказать, не налагает наказания, между тем как одно Его явление приводит в колебание землю, и горы исполняет огня и дыма. Сие совершил Он и на горе Синае, – потому что, когда нисходил на нее, всю гору показал дымящеюся.

Пс.103:33. Буду петь Господу во всю жизнь мою, буду петь Богу моему, доколе есмь.

«Воспою Господеви в животе моем, пою Богу моему дондеже есмь». Кстати и сие присовокупил Пророк: «яко несть в смерти поминаяй Тебе, во аде кто исповестся Тебе» (Пс.6:6)? Так заключена стала дверь брачнаго чертога юродивым девам, которыя время сретения со светильниками употребили на покупку елея.

Пс.103:34. Да будет благоприятна Ему песнь моя; буду веселиться о Господе.

«Да усладится Ему беседа моя». О том молюсь, говорит Пророк, чтобы сие песнословие мое было самое приятное и угодное Ему.

«Аз же возвеселюся о Господе». Если исполнится это: то плодом сего будет для меня радость.

Пс.103:35. Да исчезнут грешники с земли, и беззаконных да не будет более. Благослови, душа моя, Господа! Аллилуия!

«Да исчезнут грешницы от земли, и беззаконицы, якоже не быти им». Сколько возможно человеческой природе, изобразив Божественную лепоту и несказанное богатство, Пророк желает, чтобы все люди причастились того же ведения, и просит, чтобы исчезло все сообщество грешных, впрочем не о погибели их молится, но испрашивает того, чтобы они переменились, умоляет о том, чтобы полчище их разсеялось, чтобы они были обращены и познали Божественное. Если же угодно кому речения сии понимать иначе, а именно, что Пророк живущих в злочестии подвергает проклятиям; то и в сем случае найдет, что пророчество согласно с апостольским учением. Ибо блаженный Павел, пиша к Коринфянам, сделал такое заключение послания; «аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят» (1Кор.16:22); потому что сие свойственно любящим пламенно.

«Благослови душе моя Господа». Поэтому нехотящие песнословить Подателя стольких благ потерпят, что было сказано; а ты, душа моя, непрестанно песнословь Создателя и Спасителя твоего.

1) У семидесяти читается; «αὐτου; в славянском переведено: «ея».

2) Так читается и в славянском переводе, согласно с переводом седмидесяти.

Изъяснение псалма 104–го.

«Аллилуиа». И сей псалом повелевает песнословить Бога всяческих; дает же сие видеть и надписание. Ибо слово: «аллилуиа» толкуется; хвалите Господа. Псалом напоминает также о тех обетованиях, какия даны Богом Патриархам, и о тех благах, какия чрез них даровал Бог потомкам их; потому что памятования тех и других достаточно к тому, чтобы пользовавшихся такими благодеяниями побудить и поощрить к соревнованию в добродетели предкам. А вместе с сим внушает народу новому, что не несправедливо лишил Бог Своей попечительности древний неблагодарный народ. Поелику Иудеи именовались народом Божиим, и очевидно пользовались Божиим о них промышлением, в последствии же лишились онаго; то Пророк в предлежащих псалмах научает всех людей, как часто и сколько благодетельствовал Бог Иудеям, и в какой мере соделались они неблагодарными за благодеяния, – чтобы все дознали вместе и справедливость приговора, произнесеннаго на Иудеев, и, видя воздаяние за неблагодарность, не ходили одним с ними путем, но шли стезею правою.

Пс.104:1. Славьте Господа; призывайте имя Его; возвещайте в народах дела Его.

«Исповедайтеся Господеви, и призывайте имя Его». Вместо «призывайте», Симмах перевел: «проповедуйте». Пророческое же слово повелевает приносить Богу благодарственное песнопение, и исповедывать Божественныя благодеяния.

«Возвестите во языцех дела Его». Из сего ясно видно, что Пророк имеет в намерении доставить пользу не только Иудеям, но и всем народам.

Пс.104:2. Воспойте Ему и пойте Ему; поведайте о всех чудесах Его.

«Воспойте Ему и пойте Ему: поведите вся чудеса Его». Воздайте Ему песнословием и сладкопением, и научите незнающих, какия чудеса совершены Им.

Пс.104:3. Хвалитесь именем Его святым; да веселится сердце ищущих Господа.

«Хвалитеся о имени святом Его». Вместо «хвалитеся» – Акила перевел: «величайтесь». Пророческое слово учит здесь, уважать не богатство, не силу, не могущество; но ведение Бога и Божие промышление. Сие заповедал и Божественный Апостол; ибо говорит: «хваляйся же, о Господе да хвалится»(2Кор.10:17). Тоже подробнее выразила и премудрая Анна: «да не хвалится премудрый премудростию своею, и да не хвалится сильный силою своею, и да не хвалится богатый богатством своим: но о сем да хвалится хваляйся, еже разумети и знати Господа, и творити суд и правду на земли» (1Цар.2:10).

«Да возвеселится сердце ищущих Господа;» потому что плод упования на Бога есть веселие.

Пс.104:4. Ищите Господа и силы Его, ищите лица Его всегда.

«Взыщите Господа, и утвердитеся». И научая, как должно сие делать, Пророк присовокупил:

«Взыщите лица Его выну». Не раз, и не два, но в продолжение всей жизни надлежит искать помощи свыше, и пожинать от сего пользу; потому что ищущие сего будут неодолимы и непобедимы. Сие обетовал и Господь, изрекая закон:«просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется» (Мф.7:7–8).

Пс.104:5. Воспоминайте чудеса Его, которые сотворил, знамения Его и суды уст Его.

«Помяните чудеса Его, яже сотвори, чудеса Его, и судбы уст Его». Не предавайте забвению неизреченных чудотворений, какия совершил Владыка по правдивому Своему определению. Ибо судьбами назвал здесь Пророк чудеса, совершенныя Богом по правде Его. Поелику же ведет речь о том, что совершено в Египте, то предварительно показывает правдивость египетских казней.

Пс.104:6. Вы, семя Авраамово, рабы Его, сыны Иакова, избранные Его.

«Семя Авраамле раби Его, сынове Иаковли избраннии Его». Тем и другим именем Пророк называет одних и тех же, именно потомков, поименованных сынами. Избранными же нарек, как названных людьми Божиими преимущественно пред всеми народами. Сие дал он видеть и в последующих словах.

Пс.104:7. Он Господь Бог наш: по всей земле суды Его.

«Той Господь Бог наш: по всей земли судбы Его». Ибо Сам, как Бог и Господь всех, владычествующий над целою вселенной, нарек их собственным Своим народом.

Пс.104:8. Вечно помнит завет Свой, слово, [которое] заповедал в тысячу родов.

«Помяну в век завет Свой, слово, еже заповеда в тысящы родов». Сим показывает Пророк твердость и непреложность обетований, данных Аврааму. Ибо это не преувеличение, как думали некоторые, но истинное и Божественное слово. Обетовал же Бог всяческих Аврааму, что о Семени его благословятся все народы, а Семя его есть Владыка Христос по плоти, имеющий вечную державу и негиблющее царство. Сие означаеть и упоминание о тысящах родов; потому что выражается словом сим не число лет определенное, но дает оно разуметь множество родов, непрерывно и вечно продолжающихся.

Пс.104:9. Которое завещал Аврааму, и клятву Свою Исааку.

Пс.104:10. И поставил то Иакову в закон и Израилю в завет вечный.

«Еже завеща Аврааму, и клятву Свою Исааку»: «И постави ю Иакову в повеление, и Израилю в завет вечен». О сих клятвах упомянул и божественный Моисей; ибо говорит: сказал Бог Аврааму: «Мною Самем кляхся, благословя благословлю, и умножая умножу семя твое, яко звезды небесныя» множеством, «и благословятся о Семени твоем вся племена земная» (Быт.22:16–18. 12, 3). Бог напоминает и Исааку о сей клятве, подтверждает завет и Иакову, и исполняет сей завет, как чрез Моисея потомков их освободив от египетскаго рабства, – а чрез Иисуса Навина дав им обетованную землю, так окончательно довершив обетование чрез Владыку Христа.

Пс.104:11. Говоря: «тебе дам землю Ханаанскую в удел наследия вашего».

«Глаголя: тебе дам землю ханааню, ýже достояния вашего. Ужем» Пророк назвал обладание землею; потому что владельцам свойственно подвергать землю измерению.

Пс.104:12. Когда их было еще мало числом, очень мало, и они были пришельцами в ней.

«Внегда быти им малым числом, малейшим и пришельцем в ней». Сие же, говорит Пророк, обетовал Бог отцам, которых, как малочисленных, весьма легко было изчислить. А сим дает видеть могущество Изрекающаго обетование: потому что столь малочисленным мог дать обладание столь обширною землею.

Пс.104:13. И переходили от народа к народу, из царства к иному племени.

«И преидоша от языка в язык, и от царствия в люди ины». Ибо Патриархи жили переселенцами, не утверждаясь на одном месте, то туда, то сюда перенося свои кущи.

Пс.104:14. Никому не позволял обижать их и возбранял о них царям.

Пс.104:15. «Не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла».

«Не остави человека обидети их». Дал им превосходство над теми, которые покушались обижать их.

«И обличи о них цари». «Не прикасайтеся помазанным Моим, и во пророцех Моих не лукавнуйте». Так Фараона подверг великим и страшным испытаниям за Сару, жену Авраамову. Так устрашил ночью Авимелеха, изрекши: «се ты умираеши Сарры ради жены Авраамовой, юже поял еси: сия же есть сожительствующая мужу» (Быт.20:3). Так Исаака соделал досточтимым для населявших тогда Палестину. Так угрожал замышлявшему убийство Лавану; ибо сказал: «блюди себе, да не когда возглаголеши зла ко отроку Моему Иакову» (Быт.31:24). Нарек же Пророк помазанными не как помазанных елеем, но как соделавшихся избранными. А Пророком и Сам Бог наименовал Авраама; ибо сказал: «отдаждь жену мужу, яко Пророк есть, и помолится о тебе», и спасешься (Быт.20:7).

Пс.104:16. И призвал голод на землю; всякий стебель хлебный истребил.

«И призва глад на землю». Грех влечет за собою наказание; наказание обличает зверскую жизнь, обличение же производит перемену в жизни. Посему Бог наслал голод по причине беззаконной жизни людей того времени; впрочем и при этом прилагал попечение о рабах Своих.

«Всяко утверждение хлебное сотры,» то есть, соделал редким, что может питать, не только пшеницу, но и ячмень, и овощи, и все прочее, чем поддерживают жизнь люди.

Пс.104:17. Послал пред ними человека: в рабы продан был Иосиф.

«Посла пред ними человека, в раба продан бысть Иосиф». В одно и тоже время дал видеть то и другое, и злобу братьев, и Свою премудрость: потому что лукавство их употребил в пользу. Не Сам понудил их продать брата, но попустил обнаружиться их злонравию. Сам же, употребив сие в пользу, раба соделал царем, и роду предъустроил вход во Египет. Ибо тем, которые имели именоваться народом Божиим, должно было соделаться известными и славными по чудесам, ради их совершенным; потому что оказанное о них попечение возвещало о Боге их, и светом Боговедения озаряло слышащих.

Пс.104:18. Стеснили оковами ноги его; в железо вошла душа его.

«Смириша во оковах нозе его, железо пройде душа его». Ибо, по оклеветании в прелюбодействе, Иосиф заключен в темницу, и немедленно, как вероятно, наложили на него железныя оковы. Симмах же перевел сие так: «до железа доходила душа его», то есть, подвергался опасности быть убитым.

Пс.104:19. Доколе исполнилось слово Его: слово Господне испытало его.

«Дондеже прииде слово его, слово Господне разжже его». Претерпел же все сие Иосиф, испытуемый подобно золоту, не для того, чтобы Богу всяческих, все знающему прежде, нежели совершится это, дознать чистоту Иосифовой добродетели, но для того, чтобы другим людям показать его любомудрие, и представить в нем образец истины.

Пс.104:20. Послал царь, и разрешил его владетель народов и освободил его.

Пс.104:21. Поставил его господином над домом своим и правителем над всем владением своим.

«Посла царь и разреши его: князь людей и отпусти его».«Постави его господина дому своему, и князя всему стяжанию своему». И показывая пользу сего домостроительства, Пророк присовокупил:

Пс.104:22. Чтобы он наставлял вельмож его по своей душе и старейшин его учил мудрости.

«Наказати князи его яко себе, и старцы его умудрити». Ибо, чрез истолкование снов соделавшись известным царю, и достигнув власти, Иосиф и других руководил к Боговедению, не словами только, но и делами привлекая к тому же благочестию.

Пс.104:23. Тогда пришел Израиль в Египет, и переселился Иаков в землю Хамову.

«И вниде Израиль во Египет, и Иаков пришельствова в землю Хамову». Сие, говорит Пророк, послужило поводом патриарху переселиться в Египет «А землею Хамовою» именует он Египет; потому что Месрем был второй сын Хамов. Сказано: Хам родил Хуса первенца, и Месрема брата его. Но Хусом божественное Писание называет Ефиопию, а Месремом – Египет. Иаковом же и Израилем Пророк именует одного и тогоже; ибо первое имя приял он от родителей, а последнее дал ему Бог, выражая в сем наименовании бывшее Иакову Богоявление.

Пс.104:24. И весьма размножил Бог народ Свой и сделал его сильнее врагов его.

«И возрасти люди Своя зело, и укрепи я паче врагов их». Сие показывает и история в книге Исхода; ибо сказано: сколько делали им «зла, толико множайшии бываху, и умножи их земля» (Исх.1:7, 12).

Пс.104:25. Возбудил в сердце их ненависть против народа Его и ухищрение против рабов Его.

«Преврати сердце их возненавидети люди Его». Не Сам пременил волю Египтян, но дал место их свободе, не воспрепятствовал злоумышлениям, а тех, против которых злоумышляли, превознес пред злоумышляющими.

«Лесть сотворити в рабех Его». Египтяне, то повелевали повивальным бабкам умерщвлять еврейских младенцев мужескаго пола, то приказывали бросать их в реку. Впрочем и при этом род еврейский избежал ухищрений против их жизни.

Пс.104:26. Послал Моисея, раба Своего, Аарона, которого избрал.

Пс.104:27. Они показали между ними слова знамений Его и чудеса [Его] в земле Хамовой.

«Посла Моисея раба Своего, Аарона, егоже избра Себе». «Положи в них словеса знамений Своих, и чудес Своих в земли Хамове». Назначая Моисея и Аарона быть служителями и содейственниками в освобождении единоплеменников, Бог дал им силу чудотворения.

Пс.104:28. Послал тьму и сделал мрак, и не воспротивились слову Его.

«Посла тму и помрачи, яко преогорчиша словеса Его». Сии блаженные служители Божии не воспротивились Божественным повелениям, но сделали, чтó было велено, и навели на Египтян самую продолжительную трехдневную ночь, или, лучше сказать, тму, которая была мрачнее ночи, потому что ночь, даже и безлунная, умеряется сиянием звезд; а оную тму божественное Писание называет «осязаемою»(Исх.10:21).

Пс.104:29. Преложил воду их в кровь, и уморил рыбу их.

Преложи воды их в кровь, и измори рыбы их». Ибо изменил не цвет только вод, но и качество их вкуса, чтобы истребились все роды рыб.

Пс.104:30. Земля их произвела множество жаб даже в спальне царей их.

«Воскипе земля их жабами в сокровищницах царей их». Поелику Египтяне еврейских младенцев бросали в реку; то воду речную превратил Бог в кровь, обличая тем совершившееся убийство; потом соделал, что из вод во множестве изникли жабы, которыя ползали подобно умерщвленным младенцам, входили в домы, и проникали даже в царкие чертоги.

Пс.104:31. Он сказал, и пришли разные насекомые, скнипы во все пределы их.

«Рече, и приидоша песии мухи, и скнипы во вся пределы их». За словом следовало и дело; едва Бог повелел, а Моисей изрек, и немедленно «песии мухи, и скнипы» наполнили землю, не преступая пределов египетских и не причиняя вреда другим, но наказывая одних Богопротивных. Сие означают слова «во вся пределы их», – то есть, вне пределов египетских не видно было ничего подобнаго.

Пс.104:32. Вместо дождя послал на них град, палящий огонь на землю их.

Пс.104:33. И побил виноград их и смоковницы их, и сокрушил дерева в пределах их.

«Положи дожди их грады, огнь попаляющь в земли их»: «И порази винограды их и смоквы их, и сотры всякое древо предел их». Облака чреваты были не тем, чем обычно для них, и вместо дождей пораждали град, а с градом неслись молнии и огненные шары, и противоположныя между собою естества, вода и огонь, не вредили одно другому; ни огонь не растоплял отвердевшей воды в граде, ни вода не угашала огня; но, прекратив естественную борьбу, в согласии наказывали Египтян, и обличали их зверство; потому что, хотя сами были люди, но не уважили естества, и единоестественных с ними принуждали к горькой работе. Почему и винограды и смоквы их и другие роды растения были у них истреблены.

Пс.104:34. Сказал, и пришла саранча и гусеницы без числа.

Пс.104:35. И съели всю траву на земле их, и съели плоды на полях их.

«Рече, и приидоша прузи и гусеницы, им же не бе числа»: «И снедоша всяку траву в земли их». Градом и огнем истребил Бог дерева, а пругами и гусеницами – болота, луга, и жатвы; потому что погубил у Египтян не только плоды, но и всякую траву.

Пс.104:36. И поразил всякого первенца в земле их, начатки всей силы их.

«И порази всякаго первенца в земли их, начаток всякаго труда их». Это была последняя казнь, наложенная на Египтян, после которой Бог понудил Иудеев выходить из Египта. Всякий дом наполнился слезами и рыданиями, когда все первенцы прияли внезапную смерть; потому что Бог наказал в том, чтó было для Египтян всего любезнее, поражая самыми язвительными стрелами оказавшихся нечувствительными к прежним казням.

Пс.104:37. И вывел Израильтян с серебром и золотом, и не было в коленах их болящего.

«И изведе я с сребром и златом». Поелику Египтяне не позволяли Евреям брать и своей собственности; то сверх собственности взяли они и богатство Египтян, как бы в некую плату за тяжкое рабство, уносили с собой золото и серебро. И Бог не вопреки справедливости повелел быть сему, но для вразумления обижавших и в утешение обиженным.

«И не бе в коленах их боляй;» потому что не испытывали казней, налагаемых на Египтян.

Пс.104:38. Обрадовался Египет исшествию их; ибо страх от них напал на него.

«Возвеселися Египет во исхождении их: яко нападе страх их на ня». Но Египтяне до того устрашены были всякаго рода наказаниями, что освобождение Евреев почли благодеянием для себя самих.

Пс.104:39. Простер облако в покров [им] и огонь, чтобы светить [им] ночью.

«Распростре облак в покров им, и огнь, еже просветити им нощию». Ибо тоже облако днем служило для них сению, и не допускало до них палящих лучей солнечных, а ночью, делаясь огневидным, доставляло им освещение.

Пс.104:40. Просили, и Он послал перепелов, и хлебом небесным насыщал их.

«Просиша и приидоша крастели, и хлеба небеснаго насыти я». Поелику Евреи вожделели и мяс; то Бог послал им птиц, которыя сами отдавались в добычу, и имевшим нужду в хлебах подал их свыше, даруя из облаков, не дождь, но сию пищу.

Пс.104:41. Разверз камень, и потекли воды, потекли рекою по местам сухим.

«Разверзе камень, и потекоша воды, потекоша в безводных реки». Утолил же и жажду их необычайными порождениями камня; потому что в земле безводной, лишенной влаги, повелел течь рекам. «Реками» же Пророк называет изведенные из камня потоки вод.

Пс.104:42. Ибо вспомнил Он святое слово Свое к Аврааму, рабу Своему.

Пс.104:43. И вывел народ Свой в радости, избранных Своих в веселии.

«Яко помяну слово святое Свое, еже ко Аврааму рабу Своему»: «И изведе люди Своя в радости, и избранныя Своя в веселии». Все же сие даровал Бог Евреям, исполняя обетования, изреченныя Им Аврааму.

Пс.104:44. И дал им земли народов, и они наследовали труд иноплеменных.

«И даде им страны язык, и труды людей наследоваша». Ибо не только освободил их от египетскаго рабства, но и даровал им землю Хананеев, соделал их обладателями приобретеннаго чужими трудами, и Хананеев наказав справедливо, и самым делом исполнив собственныя Свои обетования. А что не вопреки справедливости изгнал прежних обитателей Палестины, показывает и в данном Иудеям законоположении, повелев им избегать подражания в жизни Хананеям. Изрекая же обетования Аврааму, научает, почему не вдруг дает ему быть в обладание оную землю, но попускает ему быть долгое время пресельником. Ибо говорит: «не бо исполнишася греси Аммореов до ныне» (Быт.15:16), то есть, еще не отважились они на дела достойныя конечной пагубы, и не справедливо, как наложить на них наказание, так произнести определение о наказании по предуведению большого греха, но должно ожидать окончания дел; потому что соблюдаю меру, определяю все весом, и ничто не бывает у Меня без веса; почему и ожидаю истечения четырех сот лет. Так Бог одних изгнал, а другим исполнил Свои обетования.

Пс.104:45. Чтобы соблюдали уставы Его и хранили законы Его. Аллилуия!

«Яко да сохранят оправдания Его, и закона Его взыщут». Дал же им, говорит Пророк, землю, какую обетовал, сперва дав им закон, и повелев сообразно с оным вести жизнь.

Изъяснение псалма 105–го.

«Аллилуия:» В сто четвертом псалме пророческое слово описывало Божии благодеяния; а в сем псалме и благодеяния напоминает, и облагодетельствованных обвиняет в неблагодарности, и показывает различныя наказания на них наложенныя. Излагается же псалом как бы от лица благочестивых, которые оплакивают общия бедствия, и умоляют о пощаде.

Пс.105:1. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.

«Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его». И за прежния благодеяния песнословьте Владыку, и ожидайте исполнения благих надежд; потому что Владыка благ и человеколюбив, и не престает водиться всегда милостию. Потом Пророк показывает, сколько повествование о чудесах Божиих превышает естество человеческое.

Пс.105:2. Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его?

«Кто возглаголет силы Господни? Слышаны сотворит вся хвалы Его?» Никакое слово недостаточно к песнопению Бога всяческих.

Пс.105:3. Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время!

«Блажени хранящии суд, и творящии правду во всякое время». За сознанием греха следует ублажение добродетели; потому что, кто несет наказания за грех, тот ублажает освободившихся от онаго и украшающих жизнь свою правдою, – ублажает же не того, кто однажды поступил правдиво, но кто всегда и непрестанно следует по следам правды.

Пс.105:4. Вспомни о мне, Господи, в благоволении к народу Твоему; посети меня спасением Твоим.

«Помяни нас Господи во благоволении людей Твоих, посети нас спасением Твоим». Здесь Пророк подразумевает народ новый и церковь из язычников, которую Господь сподобил спасения, и общение с которою восхищать себе поучаются и Иудеи. Согласно же с сим разумением и присовокупляемое.

Пс.105:5. Дабы мне видеть благоденствие избранных Твоих, веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим.

«Видети во благости избранныя Твоя, возвеселитися в веселии языка Твоего, хвалитися с достоянием Твоим». То есть, умоляем о том, чтобы и нам быть причастниками в веселии новаго народа Твоего, и иметь общение в оказываемой ему благости.

Пс.105:6. Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду.

«Согрешихом со отцы нашими, беззаконновахом, неправдовахом»; то есть, как бы в некоторое наследство прияли мы от отцев нарушение законов Твоих; отцами же называет Пророк не святых патриархов, но бывших после них. Сие дал он видеть в следующих за сим словах.

Пс.105:7. Отцы наши в Египте не уразумели чудес Твоих, не помнили множества милостей Твоих, и возмутились у моря, у Чермного моря.

«Отцы наши во Египте не разумеша чудес Твоих, не помянуша множества милости Твоея». Ибо после стольких чудес, совершенных ради них в Египте, не восхотели уразуметь силу Твою.

«И преогорчиша восходяще в Чермное море». Ибо увидев, что преследуют Египтяне, а море препятствует спасаться бегством, не восхотели ожидать Твоей помощи, но возопили на великаго Моисея, говоря: «за еже не быти гробом во Египте, извел еси нас умертвити в пустыне» сей (Исх.14:11). Впрочем, хотя оказались они неблагодарными, Ты сподобил их спасения. Ибо Пророк присовокупил следующее.

Пс.105:8. Но Он спас их ради имени Своего, дабы показать могущество Свое.

Пс.105:9. Грозно рек морю Чермному, и оно иссохло; и провел их по безднам, как по суше.

Пс.105:10. И спас их от руки ненавидящего и избавил их от руки врага.

«И спасе их имене Своего ради, сказати силу Свою»; «И запрети Чермному морю, и изсяче, и преведе я в бездне яко в пустыни». «И спасе я из руки»ненавидящаго, «и избави я из руки врага». Ибо, словом дно морское обнажив от вод, великую эту бездну соделал для них удобопроходимою коням пустынею. В пустынях много удобства шествующим от того, что нет растений и препятствующих шествию преград; посему удобство перехода чрез море Пророк выразил сравнением его с пустынею.

Пс.105:11. Воды покрыли врагов их, ни одного из них не осталось.

«Покры вода стужающия им: ни един от них избысть»; потому что вода потопила всех Египтян; одно и тоже море Евреям послужило во спасение, а Египтянам – в наказание.

Пс.105:12. И поверили они словам Его, [и] воспели хвалу Ему.

«И вероваша словеси Его, и воспеша хвалу Его». Ибо у поющих мужей начальником был великий Моисей, а у лика жен – Пророчица Мариам. Предана же письмени и песнь их.

Пс.105:13. Но скоро забыли дела Его, не дождались Его изволения.

Пс.105:14. Увлеклись похотением в пустыне, и искусили Бога в необитаемой.

«Ускориша, забыша дела Его: нестерпеша совета его»: «И похотеша желанию в пустыни, и искусиша Бога во безводней». Имея столько сильных удостоверений в Божием могуществе, не просили снабдить необходимым, и не ожидали Божия дара, но тотчас начали злословить Божиих служителей.

Пс.105:15. И Он исполнил прошение их, но послал язву на души их.

«И даде им прошение их, посла сытость в души их». Прошением Пророк назвал пожелание; потому что не просили, но роптали. Однако же дал им Бог обилие мяс, и хлеб нерукотворенный, и сладкую в обилии воду.

Пс.105:16. И позавидовали в стане Моисею и Аарону, святому Господню.

«И прогневаша Моисея в стану, Аарона святаго Господня». Ибо Корей и его сообщники покушались похитить священство, а Дафан и Авирон замышляли присвоение себе другаго начальства.

Пс.105:17. Разверзлась земля, и поглотила Дафана и покрыла скопище Авирона.

Пс.105:18. И возгорелся огонь в скопище их, пламень попалил нечестивых.

«Отверзеся земля и пожре Дафана, и покры на сонмищи Авирона»: «И разжжеся огнь в сонме их, пламень попали грешники». Дафан и Авирон со всем семейством поглощены землею, а Корей и бывшие с ним попалены ниспосланным от Бога огнем. Наказания же сии Бог наложил, побуждая других уцеломудриться, но они не восхотели извлечь из сего пользы. Сие видно из повествования о том, на чтó они отважились.

Пс.105:19. Сделали тельца у Хорива и поклонились истукану.

«И сотвориша телца в Хориве». Пророк не просто упомянул о горе, но с намерением показать чрезмерность нечестия. Ибо на сей горе явился Господь всяческих; там исполнил их страха, явившись в сильном огне, при звуках труб, при ударах грома, среди страшных явлений изрекая закон; там отважились они на нечестие.

«И поклонишася истуканному». И это служит обвинением в другом еще безумии. Ибо видели, что получило оно вид свой от искусства человеческаго, и воздали сему Божеское чествование.

Пс.105:20. И променяли славу свою на изображение вола, ядущего траву.

«И измениша славу Его в подобие тельца ядущаго траву». Весьма приличными чертами Пророк изобразил неразумие их. Ибо вместо того, Кто совершил столько чудес, Кто даровал им чудное оное спасение, и может производить столько и таких дел, почтили изображение тельца, когда тот, с кого снято сие изображение, имеет нужду в питании. Да и пища у тельца не хлеб, предлагаемый существам словесным, но трава и сено. А изображение тельца гораздо маловажнее самаго тельца, который по естеству безсловесен, питается сеном и дан в служение людям. Ибо изображение сие не только безсловесно, но и не одушевленно, не может ни действовать, ни мычать, ни есть. Однако же и сие столько безсильное предпочли они Богу всяческих.

Пс.105:21. Забыли Бога, Спасителя своего, совершившего великое в Египте.

Пс.105:22. Дивное в земле Хамовой, страшное у Чермного моря.

«И забыша Бога спасающаго их, сотворшаго велия во Египте». «Чудеса в земли Хамове, страшная в мори Чермнем». Не содержали в памяти ни собственнаго спасения, ни казни египетской, ни великаго чуда на море; но вдруг презрели все это.

Пс.105:23. И хотел истребить их, если бы Моисей, избранный Его, не стал пред Ним в расселине, чтобы отвратить ярость Его, да не погубит [их].

«И рече потребити их, аще не бы Моисей избранный Его стал в сокрушении пред Ним, возвратити ярость Его, да не погубит их». Ибо, когда изрек Бог всяческих: «остави Мя, и возъярився гневом, потреблю их: и сотворю тя в язык велик» (Исх.32:10); тогда блаженный Моисей сказал: «аще оставиши им грех, остави: аще же ни, изглади мя из книги, в нюже вписал еси» (Пс.105:32).

Пс.105:24. И презрели они землю желанную, не верили слову Его.

Пс.105:25. И роптали в шатрах своих, не слушались гласа Господня.

«И уничижиша землю желанную, не яша веры словеси Его»: «И поропташа в селениих своих, не услышаша гласа Господня». Пророк упоминает о непокорности при другом случае. Ибо, когда повелел Бог войдти в обетованную землю, они, впав в недуг боязни явно воспротивились, говоря, что Хананеи мужественны, сами же они не имеют достаточных сил вступить с ними в сражение. А это- явный знак неверия; потому что самовидцам столь многих и великих чудес справедливо было во всем довериться могуществу Спасшаго их.

Пс.105:26. И поднял Он руку Свою на них, чтобы низложить их в пустыне.

Пс.105:27. Низложить племя их в народах и рассеять их по землям.

«И воздвиже руку Свою на ня, низложити я в пустыни», «И низложити семя их во языцех, и расточити я в страны». Господь хотел подвергнуть их казни, которая соответствовала бы их неверию, и навести на всех вместе пагубу; но, водясь обычным Ему человеколюбием, отчасти только наказал их.

Пс.105:28. Они прилепились к Ваалфегору и ели жертвы бездушным.

Пс.105:29. И раздражали Бога делами своими, и вторглась к ним язва.

«И причастишася Веелфегору, и снедоша жертвы мертвых»: «И раздражиша Его в начинаниих своих». Предавшись снова невоздержанию, и смесившись с женами Моавитян, обучились их нечестию. Веелфегор же есть идол, чтимый Моавитянами; и Фегором называлось место, где стоял идол, а самый идол именовался Ваалом. Говорят же, что на языке эллинском называется он Кроном. «Жертвами мертвыхь»Пророк именует так называемыя у Эллинов возлияния, которыя имели они обычай приносить мертвым. Но не погрешит, кто и самых, так называемых ими богов, наименует мертвыми.

«И умножися в них падение». Ибо наслал еще на них другаго рода смерть.

Пс.105:30. И восстал Финеес и произвел суд, – и остановилась язва.

«И ста Финеес и умилостиви, и преста сечь»:

Пс.105:31. И это вменено ему в праведность в роды и роды во веки.

«И вменися ему в правду, в род и род до века». Слово: «сечь» Симмах перевел: язва. Это показывает и история. Ибо Замврия, который имел безстыдство явно блудодействовать с некоею Мадианитянкою, Финеес пронзил копьем вместе с сею женщиною. Бог, прияв ревность, похвалил его самаго, но воспретил подвергать казни других.

Пс.105:32. И прогневали Бога у вод Меривы, и Моисей потерпел за них.

Пс.105:33. Ибо они огорчили дух его, и он погрешил устами своими.

«И прогневаша Его на воде пререкания, и озлоблен бысть Моисей их ради»:«Яко преогорчиша дух его, и разнствова устнама своима». Ибо, приступив к Моисею, который оплакивал сестру, с великим безчинием просили удовлетворить их нужде; а он, изнемогая духом и видя их невоздержание, объятый и гневом и скорбию, не с обычным ему послушанием исполнил Божие повеление, но, выразив в словах некое сомнение, ударил в камень, и извел воду. Это и значит сказанное:«разнствова устнами своима», то есть, сказал не без сомнения. Ибо сказано: «рече к ним Моисей: еда из камене сего изведу вам воду (Чис.20:10)? За сие‑то, конечно, прогневавшись Бог всяческих, не дал ему земли обетованной отцам, но повелел ему приять конец жизни, а обетование исполнил чрез Иисуса Навина. Но Правитель всяческих, хотя, повидимому, обратил это в наказание Моисею, однако же при совершении сего имел в виду и нечто другое. Во–первых, зная неразумие Иудеев, не допустил в исполнение придти всему обетованию Моисеем, чтобы не почли его Богом; потому что обоготворившие изображение тельца, какого чествования не воздали бы бывшему служителем стольких чудес? Потому‑то и гроб его соделал Бог сокровенным. Сверх же сего, что было с законодателем, тем самым угодно было Богу показать временность закона. Ибо, если законодатель не насладился обладанием обетованной земли, то легко было уразуметь из сего, что и они не долго будут пользоваться сим о них промышлением. Так, описав, что было в пустыне, Пророк обличает преступление, совершенное Иудеями в земле обетования.

Пс.105:34. Не истребили народов, о которых сказал им Господь.

«Не потребиша языки, яже рече Господь им».

Пс.105:35. Но смешались с язычниками и научились делам их.

Пс.105:36. Служили истуканам их, которые были для них сетью.

«И смесишася во языцех, и навыкоша делом их». «И поработаша истуканным их, и бысть им в соблазн». Бог воспретил смешение, по причине общения в нечестии, чтобы, отъяв начало предотвратить и конец, в корне истребить плод, меньшим злом предварительно подавить худшее. Однако же они, и в этом преступив Божий закон,«не потребиша» злочестивые «языки», не избегали общения с ними, но поревновали лукавому их житию.

Пс.105:37. И приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам.

«И пожроша сыны своя и дщери своя бесовом».

Пс.105:38. Проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским, – и осквернилась земля кровью.

Пс.105:39. Оскверняли себя делами своими, блудодействовали поступками своими.

«И пролияша кровь неповинную, кровь сынов своих и дщерей, яже пожроша истуканным ханаанским». И убиена бысть земля их кровми». «И осквернися в делех их». Крайний верх нечестия показали они в себе. Ибо не высшая ли степень злочестия – осквернять землю кровями сыновей и дочерей, и приносить их в жертву кровожадным демонам? Богу не приносили они и узаконеннаго, а идолам закалали и детей.

«И соблудиша в начинаниих своих». Блудом называет здесь Пророк не только непотребство, но и служение идолам. Поелику, вступив в союз с Богом, возлюбили служение идолам; то суеверное сие чествование справедливо назвал блудом.

Пс.105:40. И воспылал гнев Господа на народ Его, и возгнушался Он наследием Своим.

Пс.105:41. И предал их в руки язычников, и ненавидящие их стали обладать ими.

Пс.105:42. Враги их утесняли их, и они смирялись под рукою их.

«И разгневася яростию Господь на люди Своя, и омерзи достояние Свое»: «И предаде я в руки врагов, и обладаша ими ненавидящии их». «И стужиша им врази их, и смиришася под руками их». Сие показывают и история Судей и книги Царств. Бог предавал их, то Моавитянам, то Аммонитянам, а иногда Амаликитянам, Мадианитянам и Филистимлянам, чтобы сие наказание послужило в пользу.

Пс.105:43. Много раз Он избавлял их; они же раздражали [Его] упорством своим, и были уничижаемы за беззаконие свое.

«Множицею избави я: тии же преогорчиша его советом своим, и смиришася в беззакониих Своих». Наложив наказание, являл опять и человеколюбие; но они воздавали Ему противным.

Пс.105:44. Но Он призирал на скорбь их, когда слышал вопль их.

«И виде Господь внегда скорбети им, внегда услышаше моление их». Сие показывает и история, а именно, что вынуждаемые необходимостию обращались с прошениями к Богу, и как скоро просили, бывали услышаны.

Пс.105:45. И вспоминал завет Свой с ними и раскаивался по множеству милости Своей.

«И помяну завет Свой, и раскаяся по множеству милости Своея». Ибо ради обетований, данных отцам, оказывал милость. Раскаянием же Пророк называет прекращение наказания; потому что Бог не раскаявается; Он не благоугождается, то тем, то другим, но, премудро всем управляя, и наказание налагает, и являет человеколюбие.

Пс.105:46. И возбуждал к ним сострадание во всех, пленявших их.

«И даде я в щедроты пред всеми пленившими я». Так умиротворил и преклонил на милость Кира, соделал, что дал он свободу пленникам.

Пс.105:47. Спаси нас, Господи, Боже наш, и собери нас от народов, дабы славить святое имя Твое, хвалиться Твоею славою.

«Спаси ны Господи Боже наш, и собери ны от язык; исповедатися имени Твоему святому, хвалитися во хвале Твоей». И сие дает видеть, что пророческое слово научает Иудеев, как должно умилостивить им Бога, чтобы сподобиться Его о себе попечения. И божественный Апостол предвозвестил будущее Иудеям спасение чрез Илию Фесвитянина. «Приидет от Сиона», говорит он, «избавляяй, и отвратит нечестие от Иакова: и сей им от Мене завет, егда отъиму грехи» (Рим.11:26). Посему, не возсоздания Иерусалима, согласно с баснями неразумных, не служения подзаконнаго, не жертв безсловесных, не обрезания, не субботы, не кроплений, служивших только сению, должно ожидать им после всесвятаго крещения (это бред упившихся старух); но призвания, и познания истины, и веры во Владыку Христа, и постановления новаго завета.

Пс.105:48. Благословен Господь, Бог Израилев, от века и до века! И да скажет весь народ: аминь! Аллилуия!

«Благословен Господь Бог Израилев от века, и до века: и рекут вси людие: буди буди». Ибо всеми песнословим Господь всяческих, наименовавший Себя Богом Израилевым, столько соделавший для спасения человеческаго. Целому же народу надлежит глас поющих заключить словом: «аминь»; потому что сие: «буди, буди»Еврей выражает словами: «аминь, аминь». Почему и соблюдается в церквах обыкновение, народу согласие свое на славословие иерея изъявлять словом:«аминь», вступать чрез сие с ним в общение, и принимать благословение.

Изъяснение псалма 106–го.

«Аллилуия». Не раз доказывали мы, что ветхий завет есть сень новаго, но не менее можно с удобностию дознать это и из сего псалма; потому что предвозвещает он освобождение Иудеев, и предрекает спасение всех человеков; имеет же большую связь с псалмами предпоставленными. Сто четвертый псалом содержит в себе сказание об обетованиях, какия даны Богом патриархам, и о дарах, какие ниспосланы их потомкам; следующий же за ним псалом, сверх благодеяний сих, показал и неблагодарность Иудеев, и наказания, какия были за то на них налагаемы. Сей же псалом предрекает избавление от плена, совершившееся по неизреченному Божию человеколюбию. Но, как в тех псалмах преднаписуется совершающееся с нами; так и в сем псалме усматриваем пророчество о нашем спасении; лучше же сказать, большая часть сего пророчества более относится к нам, нежели к Иудеям.

Пс.106:1. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его!

«Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его». Пророческое слово снова подает совет песнословить благодетеля Бога. Причиною же песнопения поставляет человеколюбие.

Пс.106:2. Так да скажут избавленные Господом, которых избавил Он от руки врага.

«Да рекут избавленнии Господем, их же избави из руки врага». Должно было песнословить Иудеям, освободившимся от рабства вавилонскаго; надлежит всегда делать это и нам, избавившимся от мучительства диавольскаго.

Пс.106:3. И собрал от стран, от востока и запада, от севера и моря.

«И от стран собра их, оть восток, и запад, и севера, и моря». Не видим, чтобы совершилось сие над Иудеями; потому что живут они разсеянными по целой вселенной. Церковь же из язычников Господь призвал и собрал во всех частях вселенной, восточных и западных, южных и северных; и таковыя собрания можно видеть повсюду на суше и на море. А над Иудеями исполнилось сие в малой мере, когда, иные возвратились из Вавилона, а в тоже время не многие собраны были из Египта и окрестных народов.

Пс.106:4. Они блуждали в пустыне по безлюдному пути и не находили населенного города.

«Заблудиша в пустыни безводней». И Вавилон пустынен и безводен; потому что оставлен был Богом, и рабствовавшие в Вавилоне Иудеи лишены были духовнаго орошения. И уверовавшие из язычников жили также в пустыне, и пустыне безводной, «упования не имуще и безбожни», как говорит божественный Апостол(Еф.2:12).

«Пути града обительнаго не обретоша; « потому что и Иудеи не могли спастись бегством от поработивших и возвратиться в свое отечество, и уверовавшие из язычников, до вочеловечения Спасителя, не обретали пути, ведущаго в божественный град. А под «градом» разуметь должно здесь благочестивое житие.

Пс.106:5. Терпели голод и жажду, душа их истаевала в них.

«Алчуще и жаждуще, душа их в них исчезе». Глад божественнаго учения угнетал тех и других. Как Иудеи, рабствуя в Вавилоне, лишены были священников, и не могли совершать служения по закону; так язычники не прияли еще Божественнаго закона, и не насладились духовным учением, чем обыкновенно препитываются души. Сим гладом угрожал Бог Иудеям. Ибо говорил: «наведу глад на землю, не глад хлеба, ни жажду воды, но глад слышания слова Господня» (Ам.8:11).

Пс.106:6. Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он избавил их от бедствий их.

«И воззваша ко Господу, внегда скорбети им, и от нужд их избави я». Благочестивейшие из Иудеев принесли моление Богу. Сие показывает нам и пророчество Даниилово. И сам Даниил и Анания и Азария и Мисаил, слезно молясь о всех, испрашивали милости Божией. Язычники же, борясь с бедствиями всякаго рода, хотя воздыхали, предавались безутешным сетованиям и слезам, не имея надежды воскресения, но не испрашивали у Бога всяческих освобождения от обдержавших их зол; однако же Человеколюбец увидел их воздыхания, и явил им милость.

Пс.106:7. И повел их прямым путем, чтобы они шли к населенному городу.

«И настави я на путь прав, внити во град обительный». Иудеям даровал возвращение чрез персидскаго Кира, а язычников наставил на путь чрез святых Апостолов; чрез них указал им вышний град, имеющий основание на горах святых,«ему же художник и содетель Бог» (Евр.11:10).

Пс.106:8. Да славят Господа за милость Его и за чудные дела Его для сынов человеческих.

«Да исповедятся Господеви милости Его, и чудеса Его сыновом человеческим». А Симмах перевел так: и чудеса Его на сынах человеческих. Благодарственную песнь возносят Богу не милость и не чудеса, но насладившиеся столькими благами. Чудно и достоудивительно освобождение Иудеев; гораздо чуднее и достоудивительнее спасение вселенной, изменение на лучшее, прекращение заблуждения, и ведение истины. Всего же этого снабдительница – Божия милость.«Ибо не от дел праведных, их же сотворихом», говорит божественный Апостол,«но по» многой Его «милости спасе нас банею пакибытия и обновления Духа святаго, Его же излия на нас обильно» (Тит.3:5–6).

Пс.106:9. Ибо Он насытил душу жаждущую и душу алчущую исполнил благами.

Пс.106:10. Они сидели во тьме и тени смертной, окованные скорбью и железом.

«Яко насытил еси душу тщу, и душу алчущу исполни благ»: «Седящия во тме и сени смертней, окованныя нищетою и железом». И Иудеев, которые жили в рабстве и злострадании, томились голодом, освободил от обдержавших зол; и все естество человеческое препитал Божественными учениями, и освободив от тмы неведения, озарил светом Боговедения, разсеял облегавшую их сень смерти, подав надежду воскресения, и расторг крепкия узы греха. Ибо сказано: «пленицами своих грехов кiйждо затязается» (Притч.5:22); и: «горе привлагающим грехи яко ужем долгим, и яко ига юнична ременем беззакония своя» (Ис.5:18).

Пс.106:11. Ибо не покорялись словам Божиим и небрегли о воле Всевышнего.

Пс.106:12. Он смирил сердце их работами; они преткнулись, и не было помогающего.

«Яко преогорчиша словеса Божия, и завет Вышняго раздражиша». «И смирися в трудех сердце их, и изнемогоша, и не бе помогаяй». Всех же сих горестей, и для Иудеев, а также и для всех человеков, причиною грех. И Иудеи в наказание преданы рабству вавилонскому; и все люди, по преступлении заповеди, подверглись тяжким трудам. Ибо после сего сказано Адаму: «проклята земля в делех твоих. Терния и волчцы возрастит тебе: в печалех снеси тую вся дни живота твоего. В поте лица твоего снеси хлеб твой, дондеже возвратишися в землю, от нея же взят еси: яко земля еси, и в землю отъидеши» (Быт.3:17–19). Остененные столькими бедствиями не находили себе никакой ослабы от облежащих зол, но Тот, Кто осудил их на сии бедствия, Сам даровал и избавление от них; ибо говорит:

Пс.106:13. Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он спас их от бедствий их.

Пс.106:14. Вывел их из тьмы и тени смертной, и расторгнул узы их.

«И воззваша ко Господу, внегда скорбети им, и от нужд их спасе я»: «И изведе я из тмы, и сени смертныя, и узы их растерза». Ибо, сжалившись и над Иудеями и над человеческим родом, одних избавил от облежавших бедствий, а других освободил от тмы неведения, и расторг узы рабства.

Пс.106:15. Да славят Господа за милость Его и за чудные дела Его для сынов человеческих.

Пс.106:16. Ибо Он сокрушил врата медные и вереи железные сломил.

«Да исповедятся Господеви милости Его, и чудеса Его сыновом человеческим»:«Яко сокруши врата медная, и вереи железныя сломи. Вратами медными» и«вереями железными» Пророк назвал неизбежность бедствий. Как тому, для кого выход прегражден такими дверями и вереями, невозможно бежать; так невозможно было и Иудеям избежать рабства вавилонскаго, и всем людям – владычества смерти. Но единой Божией милости довлело к тому, чтобы разрушить державу и Вавилонян и смерти, и даровать освобождение от горестей.

Пс.106:17. Безрассудные страдали за беззаконные пути свои и за неправды свои.

«Восприят я от пути беззакония их: беззаконий бо ради своих смиришася». И Иудеи и все человеческое естество не вопреки справедливости подверглись сим горестям, но те и другие несут наказание за то, в чем согрешили. Одно же тех и других, обуреваемых столькими бедствиями, Господь сподобил спасения.

Пс.106:18. От всякой пищи отвращалась душа их, и они приближались ко вратам смерти.

«Всякаго брашна возгнушася душа их, и приближишася до врат смертных». Иудеи, одержимые множеством бедствий, отвращались и от самой пищи. Ибо сие, как бы от лица их, сказал Пророк и в другом псалме, именно: «забых снести хлеб мой» (Пс.101:4). Язычники же не хотели внимать учениям собственных своих философов. Потому одни осудили на смерть Сократа; другие предали необычайной казни Анаксарха; а иные преемников Пифагоровых после жестоких мучений доводили до преждевременной смерти. Однако же Бог всяческих устроил, что и им сообщена безсмертная пища, и их убедил со всем усердием придти к ней, и освободил от врат смерти.

Пс.106:19. Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он спас их от бедствий их.

«И воззваша ко Господу внегда скорбети им, и от нужд их спасе я». Потом показывает самый образ спасения.

Пс.106:20. Послал слово Свое и исцелил их, и избавил их от могил их.

«Посла слово Свое, и изцели я, и избави я от растлений их». Бог–Слово, вочеловечившись и быв послан как человек (а как Бог Он неописан, вездеприсущ и всеобъемлющ), уврачевал все душевныя язвы, здравыми соделал растленные помыслы. Так исцелил жену грешницу, и повелел ей дерзать (Мф.9:22); так даровал крепость разслабленному, сказав: «оставляюттися греси твои» (Лк.5:20); так отверз рай разбойнику; так соделал мытарей учителями вселенной; так приступающих ко всесвятому крещению обновляет, очищает и освобождает от греховных язв.

Пс.106:21. Да славят Господа за милость Его и за чудные дела Его для сынов человеческих!

Пс.106:22. Да приносят Ему жертву хвалы и да возвещают о делах Его с пением!

«Да исповедятся Господеви милости Его, и чудеса Его сыновом человеческим»:«И да пожрут Ему жертву хвалы, и да возвестят дела Его в радости». За все это, говорит Пророк, справедливость требует песнословить человеколюбца Бога, показавшаго столько милости и даровавшаго нам чудесное спасение. Не одним же нам надлежит знать чудеса Божии, но должно научить и неведущих и всех возбудить к песнопению. Но заметить надобно и то, что Пророк повелел здесь принести Богу «жертву хвалы», а не жертву безсловесную. Следовательно и здесь отвергает Он служение по закону. А «жертву хвалы» Акила наименовал жертвою благодарения (εὐχαριστίας).

Пс.106:23. Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах.

Пс.106:24. Видят дела Господа и чудеса Его в пучине.

«Сходящии в море в кораблях, творящии делания в водах многих»: «Тии видеша дела Господня, и чудеса Его во глубине». Пророк сказал сие приточно. Разумеет же следущее: как плавающие на кораблях, переходя обширныя моря, преимущественно видят великия дела Божии, когда, подвергшись сильным волнениям, сверх всякой человеческой надежды, получают спасение: так и Иудеи впав в оныя бедствия, и получив освобождение, дознали Божию силу; а равно и все человеки, видя необычайное изменение дел, прекращение прежняго обольщения, душевную тишину и пристань воскресения, удивляются Подателю сего.

Пс.106:25. Он речет, – и восстанет бурный ветер и высоко поднимает волны его.

Пс.106:26. Восходят до небес, нисходят до бездны; душа их истаевает в бедствии.

Пс.106:27. Они кружатся и шатаются, как пьяные, и вся мудрость их исчезает.

«Рече, и ста дух бурен, и вознесошася волны его»: «Восходят до небес, и нисходят до бездн». И сим Пророк научает, что по мановению Божию, как постигает нас скорбное, так и наступает благоприятное.

«Душа их в злых таяше:» «Смятошася, подвигошася яко пияный, и вся мудрость их поглощена бысть». Пророк держится переноснаго образа речи, и повидимому, говорит о мореплавателях, дает же сим разуметь всякаго рода естественныя бедствия, которых никто не в состоянии отвратить, водясь человеческою мудростию; потому что и кормчие, подобно упившимся, влаясь туда и сюда, когда наступит волнение, употребив все искусство, не могут преодолеть бедствий.

Пс.106:28. Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он вывел их из бедствия их.

Пс.106:29. Он превращает бурю в тишину, и волны умолкают.

Пс.106:30. И веселятся, что они утихли, и Он приводит их к желаемой пристани.

«И воззваша ко Господу, внегда корбети им, и от нужд их изведе я». «И повеле бури, и ста в тишину, и умолкоша волны его». «И возвеселишася, яко умолкоша». И оным пловцам, как скоро призывают Господа, подает помошь Свою; и по Его мановению немедленно буря пременяется в тихое веяние и море освобождается от волнения; и боримые какими‑либо скорбями, по Его благодати, обретают пременение в бедах. Так Иудеи освободились от горькаго онаго рабства.

«И настави я в пристанище хотения Своего». Как скоро восхотел, последовало прекращение бед, и вместо бури явилась пристань. И сие более применимо к нам, нежели к Иудеям; потому что нас ввел «в пристанище хотения Своего», даровав Божественное Свое ведение.

Пс.106:31. Да славят Господа за милость Его и за чудные дела Его для сынов человеческих!

Пс.106:32. Да превозносят Его в собрании народном и да славят Его в сонме старейшин!

«Да исповедятся Господеви милости Его, и чудеса Его сыновом человеческим».«Да вознесут Его в церкви людстей, и на седалищи старец восхвалят Его». И сие, как можно видеть, непрестанно совершается уверовавшими язычниками; потому что во всех церквах по вселенной, по предначатии священным сонмом, весь народ песнословит Благодетеля, описуя чудеса Божия человеколюбия.

Пс.106:33. Он превращает реки в пустыню и источники вод – в сушу.

Пс.106:34. Землю плодородную – в солончатую, за нечестие живущих на ней.

«Положил еси реки в пустыню, и исходища водная в жажду», «Землю плодоносную в сланость, от злобы, живущих на ней». Песнословят же Его улучившие спасение, примечая необычайное пременение. Ибо те, которые древле орошаемы были многими пророческими реками, и приносили благовременный плод Богу, ныне не пользуются и малою влагою, но за лукавство свое совершенно лишены прежняго орошения.

Пс.106:35. Он превращает пустыню в озеро, и землю иссохшую – в источники вод.

«Положил еси пустыню во езера водная, и землю безводную во исходища водная». Древния пустыни – язычники, не имевшие и малой капли, преисполняются водами учения, даже сверх потребности приемля словесные токи.

Пс.106:36. И поселяет там алчущих, и они строят город для обитания.

«И насели тамо алчущия, и составиша грады обителни». Истаевавших прежде от глада, и не имевших у себя духовной пищи, поселил при оных реках, и устроил благочестивое жительство.

Пс.106:37. Засевают поля, насаждают виноградники, которые приносят им обильные плоды.

«И насеяша села, и насадиша винограды, и сотвориша плод житен». Все это Пророк изрек в смысле переносном. И Господь употреблял подобныя притчи; иногда Апостолов называл жателями; иногда Себя именовал Сеятелем и Земледелателем, а благопокорно приемлющих семена слова – землею доброю. И Апостол говорит: «аз насадих, Аполлос напои, Бог же возрасти», (1Кор.3:6); и еще:«Божие тяжание» (γεώργιον), «Божие здание есте» (1Кор.3:9). Посему и Апостолы посеяли спасительную проповедь, насадили Богу словесные сады, принесли Ему зрелый плод; и все, кому после них вверяется учение, продолжают делать тоже самое.

Пс.106:38. Он благословляет их, и они весьма размножаются, и скота их не умаляет.

«И благослови» я, «и умножишася зело, и скоты их не умали». Ибо «сеяй о благословении, о благословении и пожнет», по слову божественнаго Апостола(2Кор.9:6). «Скотами» же Пророк называет пасомых ими, которых Сам Господь умножил, даровав силу чудотворения. И свидетель сему блаженный Лука, который в Деяниях говорит: «Господь же прилагаше по вся дни церкви спасающияся»(Деян.2:47). Да и Сам Господь верующих называет овцами. Ибо говорит: «овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их: и по Мне грядут, и Аз живот вечный дам им»(Ин.10:27–28). После сего Пророк снова предсказывает бедствия, какия постигнут Иудеев.

Пс.106:39. Уменьшились они и упали от угнетения, бедствия и скорби.

«И умалишася и озлобишася от спорби зол и болезни». А сие значит: населявшие древле пустыню и безводную, уверовав, насладились столь великим благословением и обилием; а пользовавшиеся древле орошением пророческих рек, а потом лишившиеся онаго за лукавство сердца, и оставшиеся совершенно пустыми и безплодными, подпали всякаго рода бедствиям, и разсеяны по целой вселенной, так что в многолюдной столице их живут не многие.

Пс.106:40. Он изливает бесчестие на князей и оставляет их блуждать в пустыне, где нет путей.

«Излияся уничижение на князи их». Предречение сие подтверждают самыя дела. Ибо мнимые их начальники и учители не заслуживают никакого уважения; древле быв знаменитыми и славными, совершено стали неизвестными и пренебрегаемыми у самих Иудеев.

«И облазни я по непроходней, а не по пути». Симмах перевел: так сделает, что будут блуждать в суете ума. Бог не вводит в заблуждение, даже запрещает заблуждение; но непокорным попускает оставаться без кормчаго; а не умеющие установить себя твердо, носясь туда и сюда, блуждают. Это произошло и с Иудеми; потому что, оставив Божественный путь, следуют собственным своим помыслам.

Пс.106:41. Бедного же извлекает из бедствия и умножает род его, как стада овец.

И поможе убогу от нищеты»; потому что обнищавшие древле язычники сподобились Божией помощи, и стяжали духовное богатство.

«И положи яко овцы отечествия». Акила же перевел так: и превознесет нищаго из убожества, и поставит как родственное стадо; потому что приложит попечение, как о собственных Своих овцах, будет промышлять и заботиться, как о родных по плоти.

Пс.106:42. Праведники видят сие и радуются, а всякое нечестие заграждает уста свои.

«Узрят правии, и возвеселятся, и всякое беззаконие заградит уста своя». Ибо, видя сие, водящиеся правотою помыслов исполнятся радости, а решившиеся жить в злочестии и беззаконии, обуздываемые праведным судом, принуждены поникнуть в землю и молчать.

Пс.106:43. Кто мудр, тот заметит сие и уразумеет милость Господа.

«Кто премудр и сохранит сия? и уразумеют милости Господни»; потому что не всякой способен уразуметь и познать человеколюбивое домостроительство Спасителя, и сохранить Божественныя законоположения, но только водящийся мудростию и разумением и взывающий к Владыке: «открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс.118:18).

Изъяснение псалма 107–го.

Пс.107:1. Песнь. Псалом Давида.

«Песнь псалом Давиду». И сей также псалом, и возвращение Иудеев предвозвещает, и предрекает спасение язычников; великую же имеет он близость с псалмами пятьдесят шестым и пятьдесят девятым.

Пс.107:2. Готово сердце мое, Боже, [готово сердце мое]; буду петь и воспевать во славе моей.

«Готово сердце мое Боже, готово сердце мое: воспою и пою во славе моей». Говорили мы уже прежде, что «славою» своею Пророк называет пророчественную благодать. Пользуясь сладкопением пророчества, говорит он, сказую Тебе Владыке, что широко сердце мое и готово к принятию Божественной Твоей благодати.

Пс.107:3. Воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.

Пс.107:4. Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племен.

«Востани слава моя, востани псалтирю и гусли: востану рано». «Исповемся Тебе в людех Господи, пою Тебе во языцех». Псалтирем и гуслями Пророк называет себя: потому что благодать Духа, как музыкальным орудием, изглашала им пророческое сладкопение. Посему, возбудив себя к песнопению Владыки, снова начинает речь, и дает обещание, что будет сие рано; потому что не он один вознесет тогда песнь, но с тьмами язычников и народов будет возглашать Божественную песнь. Словом же «рано» указывает на вочеловечение Бога и Спасителя нашего; потому что с вочеловечением Его возсиял свет истины, и в целой вселенной устами всех людей воспевает блаженный Давид, и песнословит Божии благодеяния.

Пс.107:5. Ибо превыше небес милость Твоя и до облаков истина Твоя.

«Яко велия верху небес милость Твоя, и до облак истина Твоя». Величие милости Твоей превышает своды небес; повсюду проникли лучи Твоей истины. А говорили уже мы, что «облаками» Давид называет Пророков, Апостолов и сподобившихся благодати учительства; потому что ими, как некиими облаками, приносится людям духовное орошение; от них научились мы истинным догматам.

Пс.107:6. Будь превознесен выше небес, Боже; над всею землею да будет слава Твоя.

«Вознесися на небеса Боже, и по всей земли слава Твоя». Сие сказал и блаженный Аввакум: «покры небеса добродетель Его, и хваления Его исполнь земля» (Авв.3:3). Сие изрек и блаженный Давид в осьмом псалме: «Господи Господь наш яко чудно имя Твое по всей земли, яко взятся великолепие Твое превыше небес» (Пс.8:2). Посему «вознесися» значит: яви Себя превознесенным, превысшим всех, и вся земля да познает славу Твою.

Пс.107:7. Дабы избавились возлюбленные Твои: спаси десницею Твоею и услышь меня.

«Яко да избавятся возлюбленнии Твои, спаси десницею Твоею, и услыши мя». Покажет же всем людям силу Твою спасение сподобившихся Твоего усвоения. Посему приими моление мое, и простри десницу Твою. «Десницею» же Пророк называет благую действенность.

Пс.107:8. Бог сказал во святилище Своем: «восторжествую, разделю Сихем и долину Сокхоф размерю.

«Бог возглагола во Святем Своем», то есть, благодатию всесвятаго Духа.

«Вознесуся и разделю Сикиму, и удоль селений размерю». Чего просил Пророк, то и последовало. По елику сказал: «вознесися на небеса Боже»; то Владыко ответствует, говоря: «вознесуся»; потом показывает и способ: «разделю Сикиму»; а это – город по преимуществу данный Иосифу. Но и «удоль» бывшую пустыню, на которой были кущи пастухов, по прежнему наполню обитателями, сделаю, что разделена будет возвратившимся.

Пс.107:9. Мой Галаад, Мой Манассия, Ефрем – крепость главы Моей, Иуда – скипетр Мой.

«Мой есть Галаад, и Мой есть Манассий, и Ефрем заступление главы Моея: Иуда Царь Мой». Не Манассия только, но и страну его, Себе присвою. Ибо Галаад есть название места, а Манассий – наименование колена. Но и Ефрему возвращу прежнее могущество; сделаю также, что Иуда будет царствовать над всеми коленами; потому что, по возвращении из плена, колена оставались не разделенными, Зоровавель же правил теми и другими. А в собственном и подлинном смысле Владыка Христос, от Иуды происшедший по плоти, царствует над всею тварию.

Пс.107:10. Моав – умывальная чаша Моя, на Едома простру сапог Мой, над землею Филистимскою восклицать буду».

«Моав коноб упования Моего: на Идумею наложу сапог Мой: Мне иноплеменницы покоришася». Народу Моему дам такую силу, что возобладает над иноплеменниками, примет в подданство Моавитян и Идумеев. Но подробнее объяснили мы сие в псалме пятьдесят девятом.

Пс.107:11. Кто введет меня в укрепленный город? Кто доведет меня до Едома?

Пс.107:12. Не Ты ли, Боже, Который отринул нас и не выходишь, Боже, с войсками нашими?

«Кто введет мя во град ограждения? или кто наставит мя до Идумеи?» «Не Ты ли Боже отринувый нас?» Пророк, при предречении сих благ исполнившись услаждения, желает увидеть и раззоренный город согражденным, и Идумеев порабощенными Иудеям. Но сего, говорит, не в силах даровать никто другой, кроме Тебя единаго, Который ныне отверг нас, и повелел нам быть в рабстве.

«И не изыдеши Боже в силах наших? « А Симмах перевел так: и не предшествовал Ты, Боже, в воинствах наших; потому что никогда не были мы побеждаемы, как скоро Ты был вождем, и предводительствовал дружиною.

Пс.107:13. Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна.

«Даждь нам помощь от скорби: и суетно спасение человеческо». Посему прекрати горести, и подай помощь Твою; потому что ни откуда более не возможно получить сего; всякое человеческое вспомоществование, без Твоего содействия, суетно и безполезно.

Пс.107:14. С Богом мы окажем силу: Он низложит врагов наших.

О «Бозе сотворим силу: и Той уничижит враги наша». Посему‑то призываем Твой промысл; при Твоем только промышлении о нас возможем преодолеть неприязненных нам.

Изъяснение псалма 108–го.

«В конец, псалом Давиду». Псалом сей предвозвещает спасительное страдание, неистовство Иудеев и предательство Иуды. К сему же разумению приводит нас и великий Петр, когда, говоря народу, объявляет предательство Иуды, и отсюда заимствует указание пророчества. И никто, слыша, что Господь дает закон благословлять гонителей, да не почитает пророчества сего противоречущим Законоположнику, потому что пророческое слово не клятву здесь изрекает, но предсказывает Иудеям и Иуде будущия их наказания. Представлено же предвещание сие в виде молитвы, как большею частию везде обычно сие божественному Писанию.

Пс.108:1. Боже хвалы моей! не премолчи.

Пс.108:2. Ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым.

Пс.108:3. Отвсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины.

Пс.108:4. За любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь.

«Боже хвалы моея не премолчи»: «Яко уста грешнича и уста льстиваго на Мя отверзошася». Владыка Христос говорит сие по человечеству; потому что молится, как человек, исполняя меры естества человеческаго; а как Бог, приемлет Онмолитвы искренно молящихся. Хвалебным же песнопением называет страдание. Ибо и в божественном евангелии нарицает оное славою, и говорит: «прииде час, да прославится Сын человеческий» (Ин.12:53). А «устами грешника» и «устами льстиваго» наименовал Иуду; потому что тайно договаривался он с Иудеями о предательстве.

«Глаголаша на Мя языком льстивым:» «И словесы ненавистными обыдоша Мя». От Иуды обращает слово на все сомнище Иудеев; потому что они, поработившись зависти, умыслили несправедливую смерть.

«И брашася со Мною туне». «Вместо еже любити Мя оболгаху Мя». Ибо не только не испытали от Меня какого‑либо зла, но еще пользовались тысячами благ; и будучи обязаны любить Меня за блага сии, поступили неприязненно.

«Аз же моляхся». Свидетелем сего история священных евангелий; потому что Пригвожденный к крестному древу взывал: «Отче отпусти им: не ведят бо чтó творят» (Лк.23:34).

Пс.108:5. Воздают мне за добро злом, за любовь мою – ненавистью.

«И положиша на Мя злая за благая, и ненависть за возлюбление Мое». Я осыпал их благодеяниями: а они воздали Мне противным.

Пс.108:6. Поставь над ним нечестивого, и диавол да станет одесную его.

«Постави на него грешника, и диавол да станет одесную его». Сказано:«постави» вместо: поставишь, и: «да станет» вместо: будет стоять. И сие ясно показал нам божественный Евангелист. Ибо богомудрый Иоанн вопросил: «кто есть» предатель? А Господь ответствовал: «ему же омочив хлеб подам, той есть. И омочь», сказано, «даде его Иуде. И по хлебе вниде вь онь сатана» (Ин.13:25–27), нашедши входы себе уготованными; потому что Иуда по собственной воле пошел к Иудеям, условился с ними о предательстве, и многими после сего осыпанный благодеяниями, пребыл неблагодарным. Поэтому добровольно принял в сожительство врага.

Пс.108:7. Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет вгрех.

«Внегда судитися ему да изыдет» (вместо: изыдет) «осужден и молитва его да будет» (вместо: будет) «в грех»; потому что предатель не имеет никакого извинения; почему судимый будет осужден, и приносимая им молитва увеличит вину. Не не знал он Благодетеля, но и божественными словесами пользовался, и прияв от Него власть, был не только самовидцем, но и совершителем вели–ких чудес.

Пс.108:8. Да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой.

«Да будут дние его мали, и епископство его да приимет ин». И сие предречение пришло в исполнение; потому что сам Иуда вскоре приял смерть удавлением, и место него поставленный Матфий восполнил число Апостолов.

Пс.108:9. Дети его да будут сиротами, и жена его – вдовою.

«Да будут сынове его сири, и жена его вдова». Сие сбылось не с Иудою только, но и со всеми неверными Иудеями. Ибо, по прошествии не многих лет от распятия, весь род был преселен, и иные умерщвлены, а жены их с детьми отведены в рабство. Сие в молитве предрекло им пророческое слово.

Пс.108:10. Да скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих.

«Движущеся да преселятся сынове его и вопросят, да изгнани будут из домов своих», или, по переводу других, из развалин своих; потому что, по сожжении домов и дворов, когда оставались развалины, одни из жителей умерщвлены, а другие отведены пленными.

Пс.108:11. Да захватит заимодавец все, что есть у него, и чужие да расхитят труд его.

Пс.108:12. Да не будет сострадающего ему, да не будет милующего сирот его.

«Да взыщет заимодавец вся, елика суть его». А Симмах перевел так: сборщик захватит все имение его. Под сборщиками же разумеются римские цари, собирающие наложенную дань. Они все расхитили у Иудеев, тщательно доведываясь, чтобы и скрытое отыскать и присвоить себе.

«И да восхитят чуждии труды его». «Да не будет ему заступника, ниже да будет ущедряяй сироты его». Когда же совершится сие, и враги станут делить принадлежащее им: тогда никто не будет их помощником, и дети их не удостоятся пощады.

Пс.108:13. Да будет потомство его на погибель, и да изгладится имя их в следующем роде.

«Да будут чада его в погубление, в роде едином да потребится имя его». Ибо не прошло сорока лет, как народ иудейский подвергся конечной гибели. Уже не сами собою управляются Иудеи, не имеют ни собственных царей и князей, ни пресловутой этой столицы, не совершают Богослужения по закону; напротив того изчезло все это, и кивот и скрижали, и изображение Херувимов, и очистилище, и светильники, и жертвенник, и первосвященническая риза, и все прочее, что было у них Богоданнаго и славнаго.

Пс.108:14. Да будет воспомянуто пред Господом беззаконие отцов его, и грехматери его да не изгладится.

«Да воспомянется беззаконие отец его пред Господем, и грех матере его да не очистится». Добродетель отцев многократно служила в пользу и прегрешавшим детям, как Иудеям Авраамова вера, как Соломону Давидово благочестие. Но лукавство отцев увеличивает наказания подобным детям; потому что ни в чем не обретается никакого повода к пощаде. Посему и пророческое слово изрекло сие, а именно, что Иудеи, подвергшись конечной гибели, сверх собственных своих нечестий окажутся еще более мерзкими при воспоминании отеческих злых дел.«Отцами» же называет Пророк предававшихся злочестию в пустыне, и в беззаконии живших при судиях, при царях и по возвращении из Вавилона. А «матерью» назвал Иерусалим, в котором отважились на ужасное злодеяние, предать смерти Владыку Христа. Ибо сие изрек Господь в евангелии: «яко да приидет на род сей «всяка кровь» неповинная, «проливаемая на земли, от крове Авеля праведнаго, до крове Захарии», его же убиша между церковию и олтарем» (Мф.29:35). За все сие понесут казнь в одно и тоже время.

Пс.108:15. Да будут они всегда в очах Господа, и да истребит Он память их на земле.

«Да будут пред Господем выну, и да потребится от земли память их»; потому что Бог, имея всегда пред очами все беззакония, на какия отваживались они, не удостоит их никакой пощады, но предаст конечной гибели. И из сего также явствует, что сказал сие Пророк не об Иуде только, но и о всех не уверовавших; потому что речь об одном лице превращает в речь о многих, и сказал уже не: «его», но: «их».

Пс.108:16. За то, что он не думал оказывать милость, но преследовал человека бедного и нищего и сокрушенного сердцем, чтобы умертвить его.

«Занеже не помяну сотворити милость, и погна человека нища и убога и умилена сердцем умертвити». Подвергнутся же сему, говорит Пророк; потому что жестоко и зверски совершили убийство, и до смерти преследовали Того, Кто обращался с ними со всяким смирением и с кротостию. Слова сии засвидетельствовали и Апостол и Сам Владыка. Апотол взывает: «нас ради обнища богат сый, да мы нищетою Его обогатимся» (2Кор.8:9); и еще: «Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим» (Флп.2:6–7). И Господь в одном месте говорит; «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф.11:29); и в другом: «лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать где главы подклонити» (Мф.8:20).

Пс.108:17. Возлюбил проклятие, – оно и придет на него; не восхотел благословения, – оно и удалится от него.

«И возлюби клятву, и приидет ему: и не восхоте благослвеения, и удалится от него». Здесь Пророк ясно изменил молитвенный образ речи, и выразил то и другое пророчески, а именно, что приимут клятву, которую возлюбили, и лишены будут благословения, котораго не пожелали приять.

Пс.108:18. Да облечется проклятием, как ризою, и да войдет оно, как вода, во внутренность его и, как елей, в кости его.

«И облечеся в клятву яко в ризу», то есть, отвсюду остенен ею.

«И вниде яко вода во утробу его». Не только совне, но и внутри обстоят беды, как водою окружены ими. Потом, поелику вода сия, хотя орошает и увлаживает тело, но не сообщает ему постоянной влажности, Пророк присовокупил:

«И яко елей в кости его;» потому что елей долго остается на теле. Разумеет же Пророк следующее: наложится такое бремя бед, которое будет угнетать сильнее воды, постоянством же уподобляться елею.

Пс.108:19. Да будет оно ему, как одежда, в которую он одевается, и как пояс, которым всегда опоясывается.

«Да будет ему яко риза, в нюже облачится, и яко пояс, имже выну опоясуется». Сказанными выше бедствиями, говорит Пророк, пусть будет отвсюду покрыт, как одеждою, и сжат, как препоясанием.

Пс.108:20. Таково воздаяние от Господа врагам моим и говорящим злое на душу мою!

«Сие дело оболгающих Мя у Господа». Другие же перевели: сопротивников Моих.

«И глаголющих лукавая на душу Мою». Плоды сии пожнут, и оказавшие мне ненависть, и послуживший им предатель. А поелику называли Его безбожным и беззаконным; то справедливо сказал: «оболгающих Мя у Господа».

Пс.108:21. Со мною же, Господи, Господи, твори ради имени Твоего, ибо блага милость Твоя; спаси меня.

«И Ты Господи Господи сотвори со Мною имене ради Твоего, яко блага милость Твоя». И сие Владыка Христос сказал по человечеству; потому что исполнил все человеческое, кроме греха. Он рожден и по естественному закону и превыше естественнаго закона; потому что родиться от жены свойственно естеству человеческому, но превыше онаго родиться от девы. Приял пелены, и обрезание, и питание млеком; приносил жертвы, постился, алкал, жаждал, утруждался. Так и молящимся изображается всегда в священном евангелии. Посему и здесь по человечеству призывает Божию помощь.

Пс.108:22. Ибо я беден и нищ, и сердце мое уязвлено во мне.

«Избави Мя, яко нищь и убог есмь Аз, и сердце Мое смятеся внутрь Мене». Сие, как находим, сказано им и в священном евангелии. Ибо, уготовляясь идти на страдание, сказал; «ныне душа Моя возмутися: и что реку? Отче, спаси Мя от часа сего, но сего ради приидох на час сей» (Ин.12:27).

Пс.108:23. Я исчезаю, как уклоняющаяся тень; гонят меня, как саранчу.

«Яко сень, внегда уклонитися ей, отъяхся: стрясохся яко прузи». Сим изобразил смерть; потому что приял конец жизни на подобие уклонившейся и исчезнувшей тени; да и жил, как пруги возвеваемые, туда и сюда носимые ветром, не имея ни города, ни веси, ни дома, но переходя то в тот, то в другой, а иногда в горы и пустыню.

Пс.108:24. Колени мои изнемогли от поста, и тело мое лишилось тука.

«Колена Моя изнемогоста от поста, и плоть Моя изменися елея ради»; потому что жил Я не в неге и довольстве, но проводил жизнь недопускавшую никаких излишеств, строгую и суровую. И свидетели сему сподобившиеся быть священными Его учениками, и те ячменные хлебы, которые носили они, и те исторгаемые ими класы, которые взалкав стирали руками. Сказанное же: «плоть Моя изменися елея ради», Симмах перевел так: и плоть Моя изменилась от неумащения.

Пс.108:25. Я стал для них посмешищем: увидев меня, кивают головами [своими].

«И Аз бых поношение им, видеша Мя, покиваша главами своими». И сие пришло в исполнение. Видя Его на кресте, «покивающе главами», говорили: «уа разоряяй церковь, и треми денми созидаяй, сниди со креста»; другие же говорили: «ины спасе, Себе ли не может спасти» (Мк.15:30–31)?

Пс.108:26. Помоги мне, Господи, Боже мой, спаси меня по милости Твоей.

Пс.108:27. Да познают, что это – Твоя рука, и что Ты, Господи, соделал это.

«Помози Ми Господи Боже Мой, и спаси Мя по милости Твоей»: «И да разумеют, яко рука Твоя сия, и Ты Господи сотворил еси ю». Пусть дознают, говорит, что предали Меня распятию не против Моей воли; но сие было делом Твоего домостроительства; потому что угодно было Тебе страданием Моим даровать людям избавление от страданий. «Рукою» же называет Божию действенность.

Пс.108:28. Они проклинают, а Ты благослови; они восстают, но да будут постыжены; раб же Твой да возрадуется.

«Прокленут тии, и Ты благословиши», Иудеи и до сего дня продолжают хулить Спасителя, но при их хулениях проповедь с каждым днем делается славнее.

«Востающии на Мя да постыдятся, Раб же Твой возвеселится». И сие изречение не принуждает нас принимать псалом сей в ином звачении. Ибо слышим, что и божественный Павел говорит: «Себе умалил, зрак раба приим» (Флп.2:7); и Сам, устами Исаии взывая, говорит так: «Создавый Мя от чрева раба Себе» (Ис.49:5), и чрез несколько слов: положих «Тя в завет рода; во свет языком; еже быти Тебе во спасение, даже до последнихь земли» (Ис.49:8). И в священном Евангелии сказал:«яко же Сын человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити, и дати душу Свою избавление за многих» (Мф.20:28). Посему раб есть именование воспринятаго естества, не то означающее, что оно служебно (ибо как быть служебным естеству, соединившемуся с Богом–Словом и приявшему владычество над всем?), но показывающее, что свойственно естеству. Поэтому словом: «раб» означается здесь не достоинство, но естество.

Пс.108:29. Да облекутся противники мои бесчестьем и, как одеждою, покроются стыдом своим.

«Да облекутся оболгающии Мя в срамоту, и одеждутся яко одеждою студом своим». Слово: «оболгающие» прочими переводчиками переведено опять: сопротивные. Подтверждають же пророчество и дела; потому что Иудеи во всегдашнем «студе», облечены им, как одеждою.

Пс.108:30. И я громко буду устами моими славить Господа и среди множества прославлять Его.

«Исповемся Господеви зело усты Моими, и посреде многих восхвалю Его». Владыка Христос называется главою Церкви, а церковный собор нарицается телом Его; и песнопение Церкви Господь именует собственным Своим песнопением.

Пс.108:31. Ибо Он стоит одесную бедного, чтобы спасти его от судящих душу его.

«Яко предста одесную убогаго, еже спасти от гонящихь душу Мою». Сие изрек и в псалме пятнадцатом: «предзрех Господа предо Мною выну, яко одесную Мене есть, да не подвижуся» (Пс.15:8). Ибо естество Божие, вступив в неразлучное единение, хотя было присуще естеству человеческому, однако же попустило ему пострадать, устрояя тем спасение человеков. Ему не трудно было и самое восприятое Им естество соделать безсмертным; но, поелику страдание было спасением миру, то попустило совершиться страданию, и по страдании сообщило безсмертие и нетление. Господь не потерпел вреда от страданий воспринятаго Им естества, но исполнил его собственной Своей славы, и с ним царствует, и всем обладает. Пока же естество сие было тленно, попускал ему и страдать и творить все по человечеству, кроме греха.

Изъяснение псалма 109–го.

«Псалом Давиду». В предпоставленном псалме, предвозвестив спасительное страдание, Пророк предрекает вознесение Спасителя по страдании. О начале же сего псалма упоминает и божественнейший Петр в Деяниях, и говорит так: «не бо Давид взыде на небеса, глаголет» же «сам, рече Господь Господеви моему, седи одесную Мене: дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» (Деян.2:34–35). И сам Господь, видя, что фарисеи имеют о Христе различныя мнения, предложил им такой вопрос: «что вам мнится о Христе? чий есть сын?» И когда сказали они:«Давидов»; ответствовал; «како убо Давид духом Господа Его нарицает? глаголя, рече Господь Господеви Моему, седи одесную Мене». Потом выводит заключение:«аще убо Давид нарицает Его Господа, како сын ему есть» (Мф.22:42–44)? Сказал же сие, не отвергая того, что Христос есть сын Давидов, но к признаваемому прилагая непознанное. Ибо фарисеи признавали, что Христос есть сын Давидов, но совершенно не знали, что Он и Господь Давидов. Посему прилагает последнее, не отрицает же и признаваемаго, научая, что Он – и сын Давидов по плоти, и Господь Давидов, как Бог и Создатель. Посему блаженный Давид ясно проповедует Божество Владыки Христа, и говорит:

Пс.109:1. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих.

«Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене». Если Давид царь, и царь благочестивый, сподобившийся пророчественной благодати, Владыку Христа называет своим Господом; то следует, что Христос – не человек только, как безумно говорят Иудеи, но и Бог, как Создатель и Господь Давидов. А общность имен означает тождество сущности. Ибо Господь Господу, а не Господь твари, не Господь созданию, говорит: «седи одесную Мене». Посему, хотя важно сие, и не только выше естества человеческаго, но выше и всякой твари; однако же и это изречено по человечеству; потому что Сын, как Бог, имеет престол вечный; сказано:«престол Твой Боже в век века» (Пс.44:6). По кресте и по страдании, не как Бог сподобился сей чести, но как человек приял, что имел как Бог. Не смиренный вознесен, но Вышний, «во образе Божии сый», смирил Себя, «зрак раба приим»(Флп.2:6–7). Посему и Евангелист взывает: «Единородный Сын, Сый в лоне Отчи, Той исповеда» (Ин.1:18). И сам Господь говорит: «Аз во Отце, и Отец во Мне» (Ин.14:11); и в другом месте: «прослави Мя Ты Отче славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть» (Ин.17:5). Посему, как человек, слышит: «седи одесную Мене»; а как Бог, имеет вечную державу.

«Дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих». Враги по преимуществу – диавол и служители его, демоны, кроме же их и противящиеся божественной проповеди Его, Иудеи и язычники. Речение же: «дондеже» не время означает, но есть особенный образ выражения, свойственный божественному писанию. Ибо так и чрез Пророка говорит Бог: Аз есмь, «Аз есмь, и дондеже состареешися, Аз есмь»(Ис.46:4). Явно же, что бытие Божие не оканчивается с старостию человеческою. Ибо, если о небе и о земле говорит Пророк: «та погибнут, Ты же пребываеши»(Пс.101:27): и еще: «Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют» (Пс.101:28); тем паче и после того, как человек состареется и окончит жизнь, пребывает Владыка всяческих. Сие подобно оному апостольскому изречению: «подобает бо Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама Своима» (1Кор.15:25). Ибо здесь речение: «дондеже» не время означает. Да и какое было бы основание, царствовать Ему, пока иные еще противятся, и лишиться царства, как скоро все покорятся? И Даниил Пророк сказал, что по убиении зверей воцарится Он во веки, и царствию Его не будет конца (Дан.7:27). Как будут соцарствовать Святые, или с кем будут они царствовать, если обетовавший царство отложит царскую власть? Посему речение:«дондеже» не время означает, но употреблено по особенному образу выражения, какой свойствен божественному Писанию.

Пс.109:2. Жезл силы Твоей пошлет Господь с Сиона: господствуй среди врагов Твоих.

«Жезл силы послет Ти Господь от Сиона». Хотя из Вифлеема жезл Иессеев; ибо сказано: «изыдет жезл из корене Иессеова, и цвет от корене его взыдет: и почиет на Нем Дух Божий» (Ис.11:1–2); но следующия за сим слова изображают державу Жезла – спасительный крест; потому что крестом покорил все полчище сопротивных; а крест водружен на Сионе.

«И господствуй посреде врагов Твоих». Ибо не попутными ветрами водились проповедники евангелия, но, терпя нападения от Еллинов и варваров, будучи окружены потоками злочестия, возобладали неприязненными, и как некиих пленников привели к Царю и заставили возлюбить служение Ему.

Пс.109:3. В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое.*.

«С Тобою начало в день силы Твоея, во светлостех святых Твоих». Ты имеешь негиблющую державу; преимущественно же покажешь сие в день суда, в который Святых соделаешь светлыми и славными. Ибо «днем силы» Пророк назвал второе пришествие Спасителя, когда приидет Он с Ангелами во славе Отчей; тогда и Святые «просветятся яко солнце», по слову самаго Господа (Мф.13:43). «Из чрева прежде денницы родих Тя». Здесь открыто велелепие Божества Его, и изрекший Ему Господь: «седи одесную Мене», исповедует единосущие, и провозглашает тождество естества. Сказанное: «прежде денницы», дает видеть, что бытие Его прежде времен и прежде веков, А слово: «из чрева» показывает тождество сущности. Не от инаго чего, говорит Бог, но от Моего естества рожден Ты. И слово: «чрево» очевидно разумеется применительно. Как из чрева раждают люди, и раждаемое имеет одно естество с родившими; так рожден Ты от Меня, и показуешь в Себе сущность Родшаго.

Пс.109:4. Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека.

«Клятся Господь, и не раскается: Ты еси иерей во век, по чину Мелхиседекову». Вполне истолковал сие божественный Апостол в послании к Евреям, и доказал нескончаемость сего первосвященства тем, что священство левитское не с клятвою прияло обетования, а сие подтверждено клятвою. И посему присовокуплено: «и не раскается»; потому что Бог всяческих не однократно домостроительствовал многое, и попускал, что подвергалось сие изменениям. Так священство иудейское учредил, и отменил; так царство иудейское воставил, и разрушил; так попускал быть царствам ассирийскому, вавилонскому и македонскому, и повелевал сокрушаться. Благоволив же, чтобы священство сие было вечное, как сказано, поклялся, что «не раскается». А сказано сие человечески; потому что Божество не знает страдания, раскаяние же есть страдание. Мелхиседек – иерей не Иудеев, но язычников; так и Владыка Христос не за Иудеев только, но за всех человеков принес Себя в жертву Богу. Начинает же священство в ту ночь, в которую претерпел страдание; когда«прием хлеб, и благословив преломи, и рече: приимите ядите» от него: «сие есть тело Мое»; а также и чашу растворив, «даде» ученикам Своим, «глаголя, пийте от нея вси: сия бо есть кровь Моя, новаго завета, яже за многия изливаема во оставление грехов» (Мф.26:26–28). Находим же, что Мелхиседек – и иерей и царь (потому что был образом истиннаго иерея и царя), и приносит Богу не безсловесныя жертвы, но хлеб и вино. Ибо сие принес и Аврааму, духовно провидя в чреслах Патриарха Первообраз собственнаго своего первосвященства. Посему, если от Давида Христос по плоти, Давид же от Иуды, а Христос приял первосвященство по чину Мелхиседекову; то священство левитское престало, благословение же высшаго священства перешло на колено Иудово.

Пс.109:5. Господь одесную Тебя. Он в день гнева Своего поразит царей.

«Господь одесную Тебе сокрушил есть в день гнева Своего цари». Противоборных и дерзких ныне князей и царей предаст мучению в день суда. Сказанное же: «Господь одесную Тебе», подобно сказанному в пятнадцатом псалме: «предзрех Господа предо Мною выну, яко одесную Мене есть, да не подвижуся» (Пс.15:8). И там изрек сие по человечеству, и выразйл неотлучность соединившагося естества; и здесь изрекает вместе и Божеское и человеческое. Сказанное: «седи одесную Мене» относится к естеству человеческому; а слова: «из чрева прежде денницы родих Тя», означает Божество. А сие: «Ты еси иерей во век», опять сказано человеку; также слова: «Господь одесную Тебе» значат: неотлучным имеешь соединившееся Божество.

Пс.109:6. Cовершит суд над народами, наполнит землю трупами, сокрушит голову в земле обширной.

«Судит во языцех, исполнит падения, сокрушит главы на земли многих». Еще яснее выразил здесь суд и то, что в оный день казням всякаго рода предаст живших злочестиво, хотя и в настоящей жизни многократно подвергал их многим вразумлениям, научая неведущих познать силу Его.

Пс.109:7. Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу.

«От потока на пути пиет: сего ради вознесет главу», то есть, вочеловечившись будет жить в великой скудости, так что водами, находимыми на пути, станет утолять жажду. Подобное сему изрек и Апостол Павел: «смирил Себе даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог его превознесе» (Флп.2:8–9). Явно же, что сие сказано по человечеству; потому что, как Бог не смиренным быв превознесен, но будучи Всевышним, смирил Себя; а как человек, приял, чего не имел.

* По переводу 70–ти: из чрева прежде денницы Я родил Тебя

Изъяснение псалма 110–го.

«Аллилуия». Древле Аммонитяне, Моавитяне, Идумеи, собрав, сколько возможно, великое множество, ополчились однажды против колена Иудова; а царствовал тогда над ним Иоасафат, потомок Давидов, муж, котораго благочестие засвидетельствовано. Он, узнав о множестве врагов, со всем народом притек к Богу, прося неодолимой Его помощи, и получил просимое; потому что Богвсяческих повелел им смело идти на врагов, как бы под Его водительством. С наступлением дня, враги устремились друг против друга, и сами себя стали убивать как противников, так что ни один не избег этой гибели. Воинство Иудеев, усмотрев сие с одного подзорнаго места, устремилось как на готовую добычу; обобрали врагов, и возвратились с великими корыстями, и, как показывает история Паралипоменон, с мусикийскими орудиями вошли в божественный дом, песнословя Подателя победы (2Пар.20:28). Сие провидя, Пророк написал псалом сей, как бы некую песнь, возглашаемую благочестивым Иосафатом. И в надписании называется он песнию; потому что слово: «аллилуиа», как уже объяснили мы, переводится словами: «хвалите Господа»; так как «аллилу» значит: «хвалите», а «Иа» – Господа, или Сущего.

Пс.110:1. Славлю [Тебя], Господи, всем сердцем [моим] в совете праведных и в собрании.

«Исповемся Тебе Господи всем сердцем моим». От всего помышления приношу Тебе, Владыка, благодарственную песнь. «В совете правых и сонме». Не я один, но со мною и собрание благочестивых; потому что в это время народ освободился от идольской прелести, царь всех обучил благочестию. Посему «советом правых»Пророк называет собрание благочестивых.

Пс.110:2. Велики дела Господни, вожделенны для всех, любящих оные.

«Велия дела Господня». Подлинно чудно и достоудивительно совершаемое силою Господнею.

«Изыскана во всех волях Его». Все, что угодно Господу, творит Он; каждое из произведений Его исполнено премудрости, и привлекает от всех хвалу.

Пс.110:3. Дело Его – слава и красота, и правда Его пребывает вовек.

«Исповедание и великолепие дело Его». Все, производимое Им, и создание, и домостроительство, и величественно, и преестественно, и, достойно песнопения всех людей. «Исповеданием» Пророк называет здесь благодарение.

«И правда Его пребывает в век века». Нет ничего неправеднаго в совершаемом Им, но все украшается правдою; потому что всем управляет, вечно водясь правдою.

Пс.110:4. Памятными соделал Он чудеса Свои; милостив и щедр Господь.

Пс.110:5. Пищу дает боящимся Его; вечно помнит завет Свой.

«Память сотворил есть чудес Своих». Поелику явно совершил гибель врагов, а сие же самое творил и при предках, то скрыв под водами Египтян, то воздеянием рук Моисеевых поразив Амаликитян, и чрез Иисуса Навина сокрушив Хананеев и иные народы; то наказание врагов Пророк назвал напоминанием чудес: то есть, что истинны славныя чудеса Твои, которыя у неверных почитаются ложными, доказал Ты новым чудотворением, и напомнил нам, что совершил Ты при наших предках.

«Милостив и щедр Господь». «Пищу даде боящимся Его». Слово «пищу»другие переводчики заменили словом: добычу. То и другое верно; потому что Иудеи, как на готовую добычу, устремились на богатство врагов, и принесли оттуда обильную пищу.

«Помянет в век завет Свой». Симмах же перевел так: добычу дал боящимся Его, памятуя вечный завет Свой; потому что хранит незабвенную память о данных отцам обетованиях, и ради оной сообщает нам блага.

Пс.110:6. Силу дел Своих явил Он народу Своему, чтобы дать ему наследие язычников.

«Крепость дел Своих возвести людем Своим, дати имь достояние язык». Нам наипаче явною соделал силу Свою, даровав нам богатство посрамления ими, но и имущество их обратил в нашу собственность.

Пс.110:7. Дела рук Его – истина и суд; все заповеди Его верны.

Пс.110:8. Тверды на веки и веки, основаны на истине и правоте.

«Дела рук Его истина и суд». Совершил же сие не вопреки справедливости, но весьма законно; потому что враги, ни в чем не имея права жаловаться на нас, покушались истребить нас совершенно. А поэтому произнес на них истинный и правдивый приговор.

«Верны вся заповеди Его», «Утвержены в век века, сотворены во истине и правоте». Бог, законополагая, обещал благоволение Свое хранящим закон. Сие говорит Пророк и здесь, а именно, что не лживы обетования о хранении заповедей, и решившиеся исполнять их всегда пользуются промышлением Его. Ибо и мы, искренно умолявшие Его, оказались победителями неприязненых. Сие выразил Пророк и в присовокупляемом.

Пс.110:9. Избавление послал Он народу Своему; заповедал на веки завет Свой. Свято и страшно имя Его!

«Избавление посла людем Своим: заповеда в век завет Свой». Обетования Божии не только не лживы, но и навсегда непреложны.

«Свято и страшно имя Его». Для верующих оно свято, превожделенно, и источает обилие благ, а неверующих и живущих беззаконно мучит и наказует.

Пс.110:10. Начало мудрости – страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его. Хвала Ему пребудет вовек.

«Начало премудрости страх Господень». Посему необходимо страшиться и трепетать Его. Это – первое основание божественнаго учения. Ибо премудростию Пророк называет не искусство в слове, но познание божественнаго. Посему необходимы, для начинающих страх, а для совершенных приобретение любви.

«Разум же благ всем творящим и́». Для совершенства недостаточно ведения; и созерцание имеет нужду в деятельности; сподобившемуся божественнаго разумения надлежит ведение украшать делами, и служить им Подателю разумения.

«Хвала Его пребывает в век века». Кстати присовокупил Пророк и сие, научая, как любитель добродетели сам для себя извлекает из сего пользу; потому что Бог, еслибы и никто не восхотел песнословить Его, имеет вечное и непрекращающееся песнопение. У Евреев, сказывают, псалом сей написан по азбуке, и составлен по порядку букв. Подобно ему составлен и следующий за ним псалом.

Изъяснение псалма 111–го.

«Аллилуия». И сей псалом в надписании называется песнию; предлагает же он желающим учение благочестия.

Пс.111:1. Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его.

«Блажен муж бояйся Господа, в заповедех Его восхощет зело». Кто украшен таким благоговением, и огражден Божиим страхом, тот все думы свои обращает на исполнение Божиих словес, и со всем усердием спешит исполнять сие. Потом Пророк показывает плод таковых семен.

Пс.111:2. Сильно будет на земле семя его; род правых благословится.

«Силно на земли будет семя Его». Поелику жившим тогда людям казалось сие вожделенным; то обещает, что дано будет это хранящим заповеди. И Бог дал сие ради Авраама Израилю, ради Давида происшедшим от него, и ради Израиля потомкам, которые были даже и беззаконны.

«Род правых благословится». Прилагающие попечение о наблюдении равенства и о правде пожнут плоды Божия благословения.

Пс.111:3. Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек.

«Слава и богатство в дому его». И сие обетование дает как еще несовершенным, неспособным постигнуть совершенное. А совершенных Владыка Христос учит противному, говоря: «не стяжите злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры в путь, ни сапог, ни жезла» (Мф.10:9–10): и еще: «иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученикь» (Лк.14:33); и: «аще хощеши совершен быти, продаждь имение Твое, и даждь нищим» (Мф.19:21). Впрочем, узаконяя последнее, несовершенным и обещает и дает первое: так Соломону приложил и славу и богатство; так сынам израилевым даровал богатство Египтян.

«И правда его пребывает в век века;» потому что Бог всяческих имеет не забывчивую память, и славу Свою хранит приснопамятною.

Пс.111:4. Во тьме восходит свет правым; благ он и милосерд и праведен.

«Возсия во тме свет» языкам1). Тмою именует Пророк, иногда неведение, а иногда бедствия, а также и светом называет, иногда ведение, а иногда избавление от зол. Посему говорит, что и неведущим покажет истину, и когда приразится что скорбное, подаст помощь Свою; так Иосифа исхитил из братоубийственных рук, так соделал его победителем клеветы; так при похищении Сарры оказал помощь Свою Аврааму; так устрашил Лавана, и спасающагося бегством от преследующаго явил сильнейшим. Посему, вот признак божественной силы – попустить, чтобы и к праведным, для упражнения их, приразилось скорбное, но разсеять сию тучу, и даровать благоведрие.

«Милостив и щедр и праведен». Определяет же сие, водясь правдою, милостию и благостию; потому что печется как человеколюбивый, но, когда угодно Ему увенчать праведных, попускает подвиги, и, как можно скорее, прекращает их по безмерной благости.

Пс.111:5. Добрый человек милует и взаймы дает; он даст твердость словам своим на суде.

«Благ муж щедря и дая: устроит словеса своя на суде». А Симмах перевел так: добр, благотворителен, готов служить, устрояет дела свои с разсуждением; потому что, подражая Владыке Своему, щедро врачует нужды подобных ему рабов, оказывая им милосердие, как причастный того же с ними естества, и охотно их снабжая, как ожидающий воздаяния от общаго Владыки. А таковый ничего не делает безразсудно, но право водясь разсудком, располагает и слова и дела свои.

«Яко в век не подвижится»; потому что такой человек имеет твердую волю, не допускающую никакой перемены в затруднительных обстоятельствах.

Пс.111:6. Он вовек не поколеблется; в вечной памяти будет праведник.

«В память вечную будет праведник». Таковый будет славен, всеми восхваляем, и оставит по себе приснопамятную славу.

Пс.111:7. Не убоится худой молвы: сердце его твердо, уповая на Господа.

«От слуха зла не убоится». Не устрашится ни угроз, ни известий, достаточных внушить страх.

Пс.111:8. Утверждено сердце его: он не убоится, когда посмотрит на врагов своих.

«Готово сердце его уповати на Господа». А Симмах вместо: «готово» перевел опять: твердо; то есть, имеет непоколебимую и твердую надежду на Бога, и потому пренебрегает подобныя молвы.

«Утвердися сердце его, не убоится, дондеже воззрит на враги своя». Ибо не только не боится неприязненных, но по надежде на Бога ожидает их низложения.

Пс.111:9. Он расточил, роздал нищим; правда его пребывает во веки; рог его вознесется во славе.

«Расточи, даде убогим: правда его пребывает в век века». В каждом из сих речений предлагается желающим учение добродетели. Говорит же Пророк, что украшающийся благоговением и страхом Божиим не просто оказывает милость нуждающимся, но делает сие с великою щедростию, и подражает тем, которые не щадя сеют и расточают семена в надежде собрать рукояти. Ибо подобно сему и он ожидает приобретений правды.

«Рог его вознесется в славе». Рогом называет Пророк крепость, взяв образ от животных, которые вооружены рогами, и ими отражают нападающих. Посему сказует, что стяжавший богатство добродетели будет и силен и знаменит.

Пс.111:10. Нечестивый увидит это и будет досадовать, заскрежещет зубами своими и истает. Желание нечестивых погибнет.

«Грешник узрит и прогневается, зубы своими поскрежещет и растает. Желание грешника погибнет». Вознамерившиеся жить порочно, видя прославление праведных, будут истаевать от зависти, и составлять убийственные замыслы, но не достигнут замышляемаго, и не удовлетворят пожелания; потому что оно несправедливо и крайне богоненавистно.

1) Феодорит читает: «τοις ἔθνεσιν вместо «τοις ἐυθέσιν правым.

Изъяснение псалма 112–го.

«Аллилуия». Другая песнь, написанная также нам на пользу, и возбуждающая людей к песнопению Благодетеля.

Пс.112:1. Хвалите, рабы Господни, хвалите имя Господне.

Пс.112:2. Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек.

«Хвалите отроцы Господа». Отроками называет здесь Пророк не юных, как предполагали иные, но рабов. Ибо так перевели и Акила, и Симмах, и Феодотион; да и в еврейском сказано: «авди»; а тоже и у сирскаго переводчика. И слово: «хвалите»в еврейском читается: «аллилуия»: откуда явствует, что «аллилуия» толкуется:«хвалите Господа».

«Хвалите имя Господне». «Буди имя Господне благословенно отныне и до века». Вам, как рабам и получившим бытие от Бога, говорит Пророк, надлежит песнословить имя Его, хотя не знаете естества; потому что имеет безначальное и вечное благословение и благохваление. Сие означают слова: «от века и до века». Должны же и мы возносить Ему, как Творцу, благодарственную песнь.

Пс.112:3. От восхода солнца до запада да будет прославляемо имя Господне.

«От восток солнца до запад хвально имя Господне». Псалом предвозвещает Боговедение, сообщенное язычникам по вочеловечении Единороднаго. Ибо древлеБог всяческих песнословим был даже не всеми Иудеями, а только не многими живущими благочестиво. Но по рождении от Девы, и по спасительном страдании,«во всю землю изыде вещание» проповедников истины, «и в концы вселенныя глаголы их» (Пс.18:5), и наполнилась «вся земля ведения» Господня, «яко же вода многа» для покрытия морей (Авв.2:14). Сие Бог всяческих изрек устами и другаго Пророка: «несть воля Моя в вас, и жертвы не прииму от рук ваших. Зане от восток солнца и до запад велие имя Мое во языцех, и на всяком месте фимiам приносится имени Моему, и жертва чиста» (Мал.1:10–11). Согласно с сим предрекает и сие духовное сладкопение.

Пс.112:4. Высок над всеми народами Господь; над небесами слава Его.

«Высок над всеми языки Господь: над небесы слава Его». Все народы дознали, что Он есть Вышний и Бог, Создатель всех, песнословимый небесными Ангелами.

Пс.112:5. Кто, как Господь, Бог наш, Который, обитая на высоте.

Пс.112:6. Приклоняется, чтобы призирать на небо и на землю.

«Кто яко Господь Бог наш?» Божественное Писание многократно повторяет сие. И блаженный Моисей говорит: «кто подобен Тебе в бозехь Господи, кто подобен Тебе? прославлен во Святых» (Исх.15:11); и блаженный Давид сказал: «кто во облацех уравнится Господеви? Уподобится Господеви в сынех Божиих» (Исх.88:7)? И еще: «яко кто Бог разве Господа? Или кто Бог разве Бога нашего» (Пс.17:32)? Из всех сих изречений дознаем, что Бог всяческих несравним, и что никакое существо не может сравняться с Божиим естеством, или силою, или деятельностию.

«На высоких живый», «И на смиренныя призираяй на небеси и на земли». Ибо почитаемый живущим на небесах все назирает, и ничего существующаго не оставляет без Своего о том попечения.

Пс.112:7. Из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего.

Пс.112:8. Чтобы посадить его с князьями, с князьями народа его.

«Воздвизаяй от земли нища, и от гноища возвышаяй убога»: «Посадити его с князи, с князи людей Своих». Сие изрекла и блаженная Анна, слагая Богу благодарственную песнь (1Цар.2:8). Сие же, как видим, и всегда творит Бог всяческих; так блаженнаго Давида, бывшаго пастырем, соделал царем; так Иосифа, впадшаго в рабство, посадил на царский престол; так Моисея, бывшаго пастырем овец, соделал народоправителем людей Своих, и поставил в Бога Фараону; так народы, порабощенные нищете нечестия и седящие на гноище греха, сподобил благ дарованных Израилю; так естество человеческое, ниспадшее на самое дно смерти, восприял, возвел и посадил «превыше всякаго начальства и власти и господства, и всякаго имене именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем» (Еф.1:21).

Пс.112:9. Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях? Аллилуия!

«Вселяяй неплодовь в дом, матерь о чадех»веселящуюся». И сие можно также видеть совершившимся на людях. Ибо и Сарру, и Ревекку, и Рахиль, и Анну, и Сампсонову матерь, и Елисавету, бывших безплодными, соделал матерями чад. В более же собственном и истинном смысле можно видеть сие на Церкви; потому что ее, древле неплодную и безчадную, соделал матерью веселящеюся о безчисленных чадах, по пророчеству, в котором сказано: «возвеселися неплоды нераждающая, возгласи и возопий не чревоболевшая, яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа» (Ис.54:1).

Изъяснение псалма 113–го.

«Аллилуия». И сия песнь исчисляет благодеяния, оказанныя Богом Иудеям, изображает Божие могущество и осмеивает безсилие идолов. Приличествует же песнь эта уверовавшим из язычников и освободившимся от идольской прелести; потому что дознают они, какое разстояние от не сущих до сущаго Бога.

Пс.113:1. Когда вышел Израиль из Египта, дом Иакова – из народа иноплеменного.

Пс.113:2. Иуда сделался святынею Его, Израиль – владением Его.

«Во исходе Израилеве от Египта, дому Иаковля из людей варвар», «Бысть Иудея святыня Его, Израиль область Его». Владыка, освободив Израиль из Египта и избавив от рабства иноплеменникам и варварам, признал народ сей Своим собственным, и построил в Иудеи собственный Свой храм. Ибо «святынею»Пророк назвал храм.

Пс.113:3. Море увидело и побежало; Иордан обратился назад.

Пс.113:4. Горы прыгали, как овны, и холмы, как агнцы.

«Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять»: «Горы взыграшася яко овни, и холми яко агнцы, овчии». Пророк олицетворяет поименованныя им вещи, и провозглашая в слове своем Божие могущество, неодушевленным приписывает чувство. Когда предводительствовал Ты народом, говорит он Богу; тогда море убоявшись отступило туда и сюда, и доставило безпрепятственное шествие, река остановилась, удержав стремление токов, подобно некоему словесному существу, представляя себе в кивоте могущество Твое, и холмы и горы подвиглись, и казались ликующими, как приявшие на себя Владыку небес. Разумеет же горы Синай и Хорив, потому что на них явил Бог присутствие Свое. Потом к сказанному пред сим Пророк присоединяет и вопрос:

Пс.113:5. Что с тобою, море, что ты побежало, и [с тобою], Иордан, что ты обратился назад?

Пс.113:6. Что вы прыгаете, горы, как овны, и вы, холмы, как агнцы?

«Что ти есть море, яко побегло еси, и тебе Иордане, яко возвратился еси вспять?» «Горы, яко взыграстеся яко овни, и холми яко агнцы овчии?» И поелику они безсловесны и неодушевленны; то Пророк сам дает за них ответ.

Пс.113:7. Пред лицем Господа трепещи, земля, пред лицем Бога Иаковлева.

Пс.113:8. Превращающего скалу в озеро воды и камень в источник вод.

«От лица Господня подвижеся земля, от лица» Бога Иаковля», «Обращшаго камень во озера водная, и несекомый во источники водныя». Все сие, говорит Пророк, совершилось ради явившагося Господа; – вот причина и колебания земли и разделения моря. Безплодный камень, лишенный всякой влаги, и по твердости недопускающий сечения, наполнил Он множеством вод, повелев дать из себя обильные источники. Поэтому ни мало сие не удивительно, говорит Пророк. Творец повелел, и разделилось море, несекомый камень источил воду, небо ниспослало манну, ветры собрали во едино крастелей, и все прочее совершилось по Его мановению.

Пс.113:9. Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей.

Пс.113:10. Для чего язычникам говорить: «где же Бог их»?

«Не нам Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу о милости Твоей и истине Твоей»: «Да не когда рекут языцы: где есть Бог их?» Сущим древле от обрезания, прося Божией помощи и воспоминая прежние дары, прилично было говорить это: не отврати от нас взора Твоего, Владыка, и не презри нас по многим прегрешениям нашим; потому что неведущие справедливости наказания в рабстве нашем будут предполагать Твое безсилие, и скажут: «где есть Бог их?»

Пс.113:11. Бог наш на небесах [и на земле]; творит все, что хочет.

«Бог наш на небеси и на земли: вся елика восхоте, сотвори». Они говорят: «где есть Бог их?» Но мы знаем, что Ты – Бог, Творец всего, что жилище Твое – небо, что могущество Твое соразмерно изволению. Потом Пророк, по сравнению, делает обличение идолов.

Пс.113:12. А их идолы – серебро и золото, дело рук человеческих.

«Идоли язык сребро и злато, дела рук человеческих». Ты творишь все, что угодно Тебе; а идолы, которым покланяются язычники, не созидают, но созидаются, и ценятся по веществу; потому что уготовляются из золота, серебра и красок, получают благообразие от искусства; их приуготовляют серебренники, золотари и живописцы; поэтому от вещества и искусства заимствуют идолы состав свой. Потом Пророк во многих чертах представляет их безсилие, говоря:

Пс.113:13. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят.

Пс.113:14. Есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют.

Пс.113:15. Есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гортанью своею.

«Уста имут, и не возглаголют: очи имут, и не узрят»: «Уши имут, и не услышат: ноздри имут, и не обоняют»: «Руце имут, и не осяжут: нозе имут, и не пойдут». Приданы им изображения чувствилищ, но лишены они деятельности; поэтому малоценнее не только их сделавших, но и самомалейших животных. Мухи, комары и другия еще более мелкия твари, одарены деятельностию чувствилищ, – видят, слышат, летают, ходят; но идолы, которым кланяются как Богам, не имеют деятельности безсловесных1) и мелких животных.

«И не возгласят гортанем своим». Поелику действовавшие в идолах демоны, дававшие ложныя прорицания, произносили их не с помощию идолов, но с помощию словесных тварей, людей, или выражали иное какими‑либо знаками; то Пророк справедливо сказал: «не возгласят гортанем своим»; потому что идолы совершенно недвижимы и неодушевленны.

Пс.113:16. Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них.

«Подобни им да будут творящии я, и вси надеющиися на ня». Но им да уподобятся и кланяюшиеся и делающие; потому что тем, которые одарены разумом и впали в такое неразумие, справедливо принять на себя безчувственность удостоенных ими поклонения.

Пс.113:17. [Дом] Израилев! уповай на Господа: Он наша помощь и щит.

Пс.113:18. Дом Ааронов! уповай на Господа: Он наша помощь и щит.

«Дом Израилев упова на Господа: помощник и защититель им есть». «Дом Ааронь упова на Господа: помощник и защититель им есть». Они от поклонения идолам получили вред, а не пользу; а дом Израилев, приобретя упование на сущаго Бога, всегда пользуется промышлением Его. Раздельно же Пророк сделал сие упоминание, воздавая сим честь священству, и научая живших тогда, какое отличие имеют священники пред прочими.

Пс.113:19. Боящиеся Господа! уповайте на Господа: Он наша помощь и щит.

«Боящиися Господа уповаша на Господа: помощник и защититель им есть». Это – иный чин отличный от прежних. Показывает же пророческое слово, что, если кто и не имеет сана священства, не принадлежит к сродству израильскому, но, украшаясь Божиим страхом, прилагает попечение о добродетели, то и он от Бога всяческих сподобится такого же промышления. У Иудеев же и древле было много таковых, не от Авраамова произшедших корня, но пришедших от других народов, которые назывались пришельцами, и высоко чтили Божественное. И ныне язычники не имеют сродства с Авраамом по плоти, но, стяжав веру Авраамову, именуются Авраамовыми чадами.

Пс.113:20. Господь помнит нас, благословляет [нас], благословляет дом Израилев, благословляет дом Ааронов.

Пс.113:21. Благословляет боящихся Господа, малых с великими.

«Господь помянув ны, благословил есть нас: благословил есть дом Израилев: благословил есть дом Ааронь»: «Благословил есть боящияся Господа». И здесь Пророк сделал тоже разделение, и показал плод упования; потому что с упованием совокупил благословение и сказал, что передается оное не только дому Израилеву и дому Ааронову, но и боящимся Господа. Потом опять делает разделения по возрастам и по достоинству.

«Малыя с великими;» потому что благословил не только юных, но и престарелых, не только изобилующих богатством, но и живущих в нищете, не только отличенных свободою, но и принужденных влачить иго рабства.

Пс.113:22. Да приложит вам Господь более и более, вам и детям вашим.

«Да приложит Господь на вы, на вы, и на сыны ваши». Стяжавшим упование на Бога пророческое слово желает приращения и множества.

Пс.113:23. Благословенны вы Господом, сотворившим небо и землю.

«Благословени вы Господеви, сотворшему небо и землю». Всего же этого сподобились вы, говорит Пророк, как приявшие благословение от Творца всяческих.

Пс.113:24. Небо – небо Господу, а землю Он дал сынам человеческим.

«Небо небесе Господеви: землю же даде сыновом человеческим». Селение Его на небе, не на этом видимом, но превысшем онаго, которое видимому служит кровом, как нам видимое. Обитает же на небе Господь всяческих, не как имеющий описуемое естество, но как веселящийся о жительствующих там ликах святых Ангелов. А землю уделил Он человеческому роду. Поэтому промышляет не об Иудеях токмо, но и о всех человеках, которым дал в жилище землю.

Пс.113:25. Ни мертвые восхвалят Господа, ни все нисходящие в могилу.

Пс.113:26. Но мы [живые] будем благословлять Господа отныне и вовек. Аллилуия.

«Не мертвии восхвалят Тя, Господи, ниже вси нисходящии во ад»: «Но мы живии благословим Господа, от ныне и до века. Мертвыми» назвал Пророк служащих неодушевленным идолам. Ибо что безчувственнее их? А «живыми»называет поклоняющихся живому Богу, которым и предоставил сию божественную песнь. Сверх сего учит, что служителям Божиим надлежит песнословить Бога, находясь еще в сей жизни; потому что смерть препятствует делать это. А посему и в другом псалме сказует: «восхвалю Господа в животе моем, пою Богу моему дондеже есмь» (Пс.146:2).

1) Здесь вместо «ὀλίγων приличнее читать, согласно с иными списками, «ἀλόγων.

Изъяснение псалма 114–го.

«Аллилуия». Сын Селевков Антиох, по прозванию Епифан, обременил Иудеев многими всякаго рода бедствиями, и проводивших жизнь разсеянную привел к тому, что преступили они Божий закон; а любители благочестия, ревностно подвизавшиеся за оный, восприяли добропобедные венцы. Сие‑то мужество их предсказывается в настоящем сладкопении, а вместе описываются приразившияся к ним бедствия и поданная им помощь Богом всяческих.

Пс.114:1. Я радуюсь, что Господь услышал голос мой, моление мое.

Пс.114:2. Приклонил ко мне ухо Свое, и потому буду призывать Его во все дни мои.

«Возлюбих, яко услышит Господь глас моления моего». «Яко приклони ухо Свое мне». Пророчество научает их говорить следующее: всего приятнее для меня Божественное, всего инаго достолюбезнее служить Богу; потому что приемлет моления мои, и удостоивает Своей помощи.

«И во дни моя призову». Посему‑то во всю жизнь мою буду Его песнословить, и просить у Него споборничества. После сего Пророк описывает множество горестей.

Пс.114:3. Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня; я встретил тесноту и скорбь.

«Объяша мя болезни смертныя, беды адовы обретоша мя». Под «болезнями» в собственном смысле разумеются болезни раждающей при рождении. Посему в переносном смысле болезнями адовыми называются бедствия, которыя доводят до близости к самой смерти. Поэтому Пророк сказует, что окружены многими всякаго рода опасностями, как бы находясь близ самой смерти, и достигнув до самых врат адовых.

«Скорбь и болезнь обретох: и имя Господне призвах.» Но, подпав сим опасностям, не покою и разсеянности предался я, и не другия утешения в жизни избрал для себя; но сетуя проливал слезы, и непрестанно молясь, взыскал Божией помощи. Сие всякий точнее может дознать из истории Маккавеев; потому что питомцы благочестия, удалившись в пустыню, томимые голодом и жаждою, умоляли Бога, и получили от Него помощь.

Пс.114:4. Тогда призвал я имя Господне: Господи! избавь душу мою.

«О, Господи, избави душу мою». Слезно молясь, говорил я следующее: защити, Владыка, и избавь души наши от облежащих зол. Впрочем, дознав опытом великое Его человеколюбие, знал я моляся, что получу просимое. Ибо и сие присовокупил Пророк.

«Милостив Господь и праведен, и Бог наш милует», потому что изливает на людей потоки милости. Но Он и правдив, наказывает обидчиков, если не хотят прибегнуть к раскаянию. Пророк, дважды упомянув о милости, однажды упоминает о правде; потому что человеколюбие Божие препобеждает определение правды.

Пс.114:5. Милостив Господь и праведен, и милосерд Бог наш.

«Храняй младенцы Господь». Ибо столько прилагает попечения о всех людях, что и грудных младенцев удостоивает всякаго промышления. Не только печется о родившихся, но и тех, которые сокрыты еще во чреве матернем, погружены в зловонных водах, заключены в мрачном и темном месте, блюдет, спасает, совершенствует, изводит на свет, подает им источники млека, избавляет их от злоумышлений демонских, и кратко сказать, приемлет их под Свое отеческое промышление. Не без намерения же упомянуло о сем пророческое слово, а в научение, что Бог всяческих не только вознаграждает плоды праведных, но Сам предначинает благодеянием, созидает несуществующих, создав, печется о них, по достижении ими совершеннаго возраста, ожидает от них плодов правды, и тогда добрых снова ущедряет благодеяниями.

«Смирихся, и спасе мя». Симмах же перевел так: изнемог я, и Ты спас меня. Ибо, если младенцы, не получившие еще ведения о Нем, пользуются таким Его попечением; тем паче дарует Он спасение искренно призывающим Его. Посему, как скоро узрел, что смирены мы бедствиями, сподобил нас помощи Своей.

Пс.114:6. Хранит Господь простодушных: я изнемог, и Он помог мне.

«Обратися душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя». Сами себя ободряют и поощряют к мужеству, указуя множество Божиих благодеяний, и научая самих себя, что, если и смерть приимут за благочестие, то преставятся к жизни радостной и безпечальной. Ибо такую жизнь Пророк назвал «покоем», дает же сие видеть следуюшими словами:

Пс.114:7. Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя.

Пс.114:8. Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слез и ноги мои от преткновения.

«Яко изъят душу мою от смерти, очи от слез, и нозе мои от поползновения».«Благоугожду пред Господем во стране живых. Страною живых» Пророк называет жизнь не настоящую, в которой и плачь, и сетование, и болезни, и смерть, и грехи, и бедствия, но жизнь от всего этого свободную, в которой не трудно стяжание добродетели, без усилий прибывает богатство правды: потому что возжелавшие трудами собрать оное здесь во много крат приумножат там без трудов. Посему и возносят благодарственное песнопение; потому что очи их избавились от слез, ноги избегли поползновенной жизни, душа пришла в состояние не подпадать греховной смерти; и они самих себя поучают мужественно переносить приражения скорбей и презирать смерть; потому что за смертию следует безпечальная жизнь.

Изъяснение псалма 115–го.

«Аллилуия». Еврейский текст, и как другие переводчики, так и сирский, псалом сей соединяют с предшествующим; потому что продолжает он туже мысль. Поелику же разделяют на два псалма псалом девятый, то соединением сих псалмов сохраняют равное с нами число псалмов. Впрочем псалом сей и содержание имеет тоже самое; ибо Иудеи, упомянув там о стране живых и заключив сим речь, начинают здесь оную так:

Пс.115:1. Я веровал, и потому говорил: я сильно сокрушен.

Пс.115:2. Я сказал в опрометчивости моей: всякий человек ложь.

«Веровах темже возглаголах». Не телесными очами узрел я оную страну, но явною для меня соделала ее вера.

«Аз же смирихся зело». «Аз же рех во изступлении моем: всяк человек ложь». Акила же перевел сие так: я в изумлении моем сказал: всякий человек лживость; и Феодотион: всякий человек исчезает; а Симмах: с прискорбием сказал я: всякий человек обманывается. Не без намерения же представил я все сии переводы, но желая показать, что Пророк «ложью» называет человеческое благоденствие, всего скорее минующееся и неимеющее никакого постоянства: увидев, говорит Пророк, внезапную эту перемену, приведя себе на память прежнее наше благополучие, и взирая на следующия одно за другим бедствия, с прискорбием сказал я: ничего нет постояннаго и прочнаго; тот обманывается и не увидит исполнения надежды, кто полагается на настоящее, как на нечто продолжительное. Сие сказал он и в псалме тридцать осьмом: «обаче всяческая суета всяк человек живый» (Пс.38:6). Сему обучившись и премудрый Соломон, хотя жил во всяком благоденствии, но коснувшись естествословия дел человеческих, такое сделал вступление; «суета суетствий, всяческая суета» (Еккл.1:2).

Пс.115:3. Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне?

«Чтó воздам Господеви о всех, яже воздаде ми?» Будучи ущедрен многими и различными благодеяниями, не знаю, чем вознаградить Благодетеля. Не без намерения же Пророк присовокупил это к предыдущему, но учит сим, что, при многоразличных переменах жизни, Бог всяческих оказывает людям помощь, и упадающим в духе подает всякаго рода утешения. Сие сказал и блаженный Павел:«благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, утешаяй нас о всякой скорби нашей, яко возмощи нам утешити сущия во всякой скорби, утешением, имже утешаемся сами от Бога: зане якоже избыточествуют страдания Христова в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше» (2Кор.1:3–5). Тоже говорил и блаженный Давид: «по множеству болезней моих, утешения Твоя возвеселиша душу мою»(Пс.93:19).

Пс.115:4. Чашу спасения прииму и имя Господне призову.

«Чашу спасения прииму, и имя Господне призову». Посему надлежит безтрепетно принять за Него и смерть, и сим воздать за многоразличныя благодеяния. Ибо «чашею спасения» Пророк нарек смерть за благочестие. Так именует ее Господь; ибо говорить: «Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия» (Мф.26:39). И чете Апостолов, просивших общения во царствии, сказал так:«можета ли пити чашу, юже Аз имам пити» (Мф.20:22)? Посему и здесь, как говорит Пророк, мужественные и доблестные подвижники благочестия сами себе советуют сделать тоже. Исполняют же сие обещание пред очами единоплеменников, чтобы и их поощрить к подобной ревности. Потом Пророк показывает плод такой смерти.

Пс.115:5. Обеты мои воздам Господу пред всем народом Его.

Пс.115:6. Дорогa в очах Господних смерть святых Его!

«Молитвы моя Господеви воздам пред всеми людьми Его». «Честна пред Господем смерть преподобных Его». А если честна пред Богом; то для кого и из преподобных не досточтима?

Пс.115:7. О, Господи! я раб Твой, я раб Твой и сын рабы Твоей; Ты разрешил узы мои.

«О, Господи, аз раб Твой, аз раб Твой, и сын рабыни Твоея». Посему, если претерпим оную достойную удивления смерть, то честь и хвалу приимем от Бога, и оставим по себе приснопамятную славу. А если, преодолев врагов, разсыплем их полчище; то принесем Владыке благодарственную песнь, признавая свое рабство и хвалясь тем, что прияли оное от предков. Ибо принужденные раболепствовать людям иногда величаются тем, что имели у себя свободных предков; а добровольно послужившие Богу признаются, что рабство сие прияли от предков, справедливо будучи уверены, что таковое рабство – величайшая для них слава.

«Растерзал еси узы моя». Освободил Ты меня от многих и разных бедствий.

Пс.115:8. Тебе принесу жертву хвалы, и имя Господне призову.

Пс.115:9. Обеты мои воздам Господу пред всем народом Его.

Пс.115:10. Во дворах дома Господня, посреди тебя, Иерусалим! Аллилуия.

«Тебе пожру жертву хвалы, и во имя Господне призову». «Молитвы моя Господеви воздам пред всеми людьми Его». «Во дворех дому Господня, посреде тебе Иерусалиме». А избавившись от бедствий, не буду не признателен за благодеяния, но воздам Тебе жертву хвалы, принесу в дар благодарственную песнь в присутствии всех единоплеменников, чтобы и они получили от того пользу. Совершу же словесное сие священнодействие во храме, посвященном Имени Твоему. Посему и отсюда можно дознать, что и при имевшем еще силу законе, кто более духовно вникал в закон, те безсловесным жертвам предпочитали жертвы словесныя, предобразуя сим новый завет. Надлежит знать, что и всем добропобедным мученикам приличествует тот и другой псалом; потому что таже цель у тех и других. Ветхозаветные претерпели досточудную смерть за закон и законоположника; и новозаветные предпочли настоящей жизни кончину ради Спасшаго их и сокрушившаго смерть.

Изъяснение псалма 116–го.

«Аллилуия». И сия песнь прилична всякому человеку; потому что благодать Духа улучившим спасение повелевает песнословить Благодетеля.

Пс.116:1. Хвалите Господа, все народы, прославляйте Его, все племена.

«Хвалите Господа вси языцы». Пророк всех в совокупности призывает к ликованию; потому что всем язычникам, не Еллинам только и Римлянам, но и варварским народам, Господь дал средства ко спасению, служителями сего благодеяния употребив священных Апостолов. Ибо сказал: «шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся елика заповедах вам» (Мф.28:19–20). Покорствуя сему закону, обошли они всю землю и море, и привели ко Христу, кто Индов, кто Египтян, а кто Ефиоплян. Блаженный же Павел кратко сказует, к скольким народам принес он Божественную проповедь, чтобы «от Иерусалима и окрест до Иллирика исполнити благовествование Христово» (Рим.15:19). Ибо, не прямым шествуя путем, но обходя обитающие посреди народы, принес и им спасительные догматы. «Сице же потщахся благовестити, не идеже именовася Христос, да не на чужем основании созижду: но якоже есть писано: имже не возвестися о Нем, узрят: и иже не слышаша, уразумеют»(Рим.15:20–21). В последствии пришел он в Италию, ходил в Испанию, поставил пользу и островам, разсеянным в море. Ибо в послании к Римлянам сказал: «уповаю мимогрядый» в Испанию, проходить у вас, «и вами проводитися тамо, аще вас прежде от части насыщуся» (Рим.15:24). А пиша к чудному Титу, говорит: «сего ради оставих тя в Крите, да устроиши по градом пресвитеры, якоже тебе аз повелех»(Тит.1:5). Так великий Иоанн освободил от прежняго нечестия Азию. Так божественный Андрей озарил Элладу лучами Боговедения. Так божественнейший Филипп обличил заблуждение жителей той и другой Фригии, Так великий Петр прошел от Иерусалима до Римскаго града, всем принося лучи истины. Так все, обошедши целую вселенную, разсеяли мрак неведения, и показали Солнце правды. Посему пророческое слово справедливо всем народам повелевает приносить песнь Богу; потому что все улучили спасение.

«Похвалите Его вси людие»1) Издавна были разсеяны по целой вселенной Иудеи, – наученные чествовать единаго Бога. А поелику жили они не в одной Палестине, составляли не один народ, управляемый одним царем, но, разсеянные между языческими народами, были в подданстве у государей их, хотя соблюдали свой образ жизни, следуя постановлениям закона: то Пророк справедливо именует их не народом, а народами. Ибо весьма многие и из них приняли Божественную проповедь. В Иерусалиме три тысячи и пять тысячь вдруг уловлены были рыбарями; а после сего, как сказал божественный Иаков, уверовали и многия тьмы(Деян.21:10). В Сирии, в Киликии, в Ликаонии, в Писидии, в Азии, в Памфилии и у всех прочих языческих народов, Апостолы Иудеям первым принесли божественную проповедь; и одни уверовали и насладились истины, а другие прекословили полезным для них учениям. Поэтому пророческое слово и им справедливо повелевает песнословить Благодетеля; потому что их именует народами.

Пс.116:2. Ибо велика милость Его к нам, и истина Господня [пребывает] вовек. Аллилуия.

«Яко утвердися милость Его на нас»; потому что, водясь единою милостию, соделал наше спасение. Так сказал и блаженный Павел: «егда же благодать и человеколюбие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, ихже сотворихом мы, но по» многой «Его милости», «спасе нас банею пакибытия, и обновления Духа Святаго, Его же излия на нас обильно» (1Тит.3:4–6); и еще: «благодатию есте спасени чрез веру: и сие не от вас, Божий дар» (Еф.2:8); и в другом месте: «верно слово и всякаго приятия достойно, яко Христос Иисус прииде в мир грешники спасти, от нихже первый есмь аз, но помилован бых» (1Тим.1:15–16). «Составляет же Свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущим нам Христос за ны умре»(Рим.5:8). Посему пророческое слово справедливо изрекло: «яко утвердися милость Его на нас».

«И истина Господня пребывает во век». Ибо даровал спасение, которое обетовал устами святых Пророков. Сие сказал и блаженный Павел, начав послание к Римлянам: «Павел раб Иисус Христов, зван Апостол, избран в благовестие Божие, еже прежде обеща Пророки Своими в писаниих святых» (Рим.1:1–2); и еще: «Глаголю же, Христа Иисуса служителя бывша обрезания по истине Божей, во еже утвердити обетования отцев, а языком по милости, прославити Бога» (Рим.15:8–9). Итак поеликуБог всяческих исполнил обетования, даровал спасение, которое обещал, и всем открыл источники милости; то и мы, пришедшие из Иудеев, и вы, уверовавшие из язычников, срастворив согласное песнопение, воздадим сим Благодетелю.

1) В греческом читается: «οἱ λαοί»;, то есть народы.

Изъяснение псалма 117–го.

«Аллилуия». И сию песнь приносят в дар Богу улучившие спасение. Ибо когда, по возвращении Иудеев, все соседние народы собрались вместе, завидуя прежнему их благоденствию, призвали себе на помощь и другие народы, даже варварские, но по пророчеству Иоиля, Иезекииля, Михея и Захарии ниспосланными от Бога казнями были истреблены; тогда спасенные принесли Богу сию благодарственную песнь. Поелику же в том, что было с Иудеями, преднаписано совершившееся с нами; то песнопение сие приличествует паче уверовавшим из язычников, которые, многими начальствующими и подначальными, народами и народоправителями, царями и военачальниками, быв гонимы, мучимы и терзаемы, претерпев тысячи различных смертей, оказались победителями враждуюших. И Иудеям и сим уверовавшим благодать Духа в песнопении сем предложила учение.

Пс.117:1. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.

«Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его». Воспойте Благаго и Подателя благ; потому что милость Его непреложна, и всегда оказывает Он милость имеюшим в ней нужду.

Пс.117:2. Да скажет ныне [дом] Израилев: [Он благ,] ибо вовек милость Его.

Пс.117:3. Да скажет ныне дом Ааронов: [Он благ,] ибо вовек милость Его.

«Да речет убо дом Израилев: яко благ, яко в век милость Его». «Да речет убо дом Ааронь: яко благ, яко в век милость Его»: Об Иудеях упомянув раздельно, об уверовавших из язычников делает общее упоминание.

Пс.117:4. Да скажут ныне боящиеся Господа: [Он благ,] ибо вовек милость Его.

«Да рекут убо вси боящиися Господа: яко благ, яко в век милость Его». Божие человеколюбие, говорит Пророк, все песнословьте: и от Израиля ведущие род, хвалящиеся прародительским благочестием, даже сподобившиеся между ними священства, и вы, происшедшие от различных народов, но избавившиеся нечестия предков; потому что Бог всех один, и всем оказывает различныя благодеяния, и просящим являет милость. Потом Пророк яснее говорит о Божием промысле.

Пс.117:5. Из тесноты воззвал я к Господу, – и услышал меня, и на пространное место вывел меня Господь.

«От скорби призвах Господа, и услыша мя в пространство». Ибо не воспрепятствовал приразиться ко мне бедствиям, но показал опасности, и немедленно разсеял их. Сие сказал Пророк и в четвертом псалме: «в скорби распространил мя еси» (Пс.4:2), то есть, доставил мне утешение большее и самой скорби.

Пс.117:6. Господь за меня – не устрашусь: что сделает мне человек?

Пс.117:7. Господь мне помощник: буду смотреть на врагов моих.

«Господь мне помощник, и не убоюся, что сотворит мне человек». «Господь мне помощник, и аз воззрю на враги моя»; потому что, Владыку всяческих имея помощником, не боюсь нападения врагов. Надеюсь же, что, пользуясь Его помощию, весьма скоро увижу погибель их. Потом Пророк благочестивую мысль сию подкрепляет благими помыслами.

Пс.117:8. Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на человека.

Пс.117:9. Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на князей.

«Благо есть надеятися на Господа, нежели надеятися на человека». «Благо есть уповати на Господа, нежели уповати на князи». Он благ, человеколюбив, хощет добра, может сделать все, что хощет, и власть Его негиблема. А люди и по природе тленны, и в мыслях превратны, часто не хотят добра; а иногда хотят, но не могут защитить обиженных; если и начальствуют, то начальство их временно; и царская власть у людей не прочна, но продолжается малое время. Поэтому лучше оставить человеческую помощь, и взыскать помощи Божией.

Пс.117:10. Все народы окружили меня, но именем Господним я низложил их.

«Вси языцы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им». На Церковьнападали все народы, а на Иерусалим не все, только некоторые. Посему об Иудеях слово сие произносится преувеличенно, о Церкви же истинно; потому что во всяком народе уверовавшие терпели от неверных возстания и беды. Впрочем и Иудеи и уверовавшие, возложив упование на Бога, препобеждали сопротивников.

Пс.117:11. Обступили меня, окружили меня, но именем Господним я низложил их.

«Обышедше обыдоша мя, и именем Господним противляхся им». А Симмах перевел так: окружили меня, и снова вокруг обступили меня, то есть, непрестанныя делали нападения, осаждали со всех сторон. Но, оградившись призыванием имени Божия, разсыпал я полчище их.

Пс.117:12. Окружили меня, как пчелы [сот], и угасли, как огонь в терне: именем Господним я низложил их.

«Обыдоша мя яко пчелы сот». Как пчелы, нашедши сот, высасывают медовую влагу: так и они, говорит Пророк, покушались отнять у меня бывшую во мне сладость благочестия.

«И разгорешася яко огнь в тернии». Надеялись же; что весьма легко преодолеют меня, как огонь скоро истребляет терние.

«И именем Господним противляхся им». Но ожидая сего, обманулись в надежде, побежденные моею надеждою; потому что всем им противопоставил я Своего Владыку, и Им приобрел победу.

Пс.117:13. Сильно толкнули меня, чтобы я упал, но Господь поддержал меня.

«Отриновен превратихся пасти, и Господь прият мя». Сие приличествует и уверовавшим и Иудеям. Ибо и первые подверглись бы совершенной гибели, если бы не пользовались Божиею благодатию; и последние впали бы в нечестие, если бы не поддержала их Божественная сила.

Пс.117:14. Господь – сила моя и песнь; Он соделался моим спасением.

«Крепость моя и пение мое Господь, и бысть мне во спасение». Поэтому Богдля нас – и сила, и победа, и источник песнопения; потому что, от Него прияв блага, с благодушием приносим в дар Ему песнь.

Пс.117:15. Глас радости и спасения в жилищах праведников: десница Господня творит силу!

Пс.117:16. Десница Господня высока, десница Господня творит силу!

Пс.117:17. Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни.

«Глас радости и спасения в селениих праведных»; потому что после победы, избавившись от прежняго плача, предались веселию и благохвалениям, песнословя Бога.

«Десница Господня сотвори силу». «Десница Господня вознесе мя. Десницею», как говорили мы многократно, Пророк называет благую действенность. Делающие же добро не себе самим приписывают победу, не на свою ревность и силу возлагают надежду, но взывают, что прияли это по Божией благодати.

«Десница Господня сотвори силу». «Не умру, но жив буду, и повем дела Господня». Посему, воспользовавшись помощию свыше и препобедив смерть, благодеяния Божии поведаю незнающим, и напомяну знающим, а напоминанием оных воспламеню любовь к Богу.

Пс.117:18. Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня.

«Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя». Господь, отечески вразумляя меня, попустил приразиться ко мне горестям, но разсеял мрачное их облако, и совершенно избавил меня от угрожавшаго мне вреда.

Пс.117:19. Отворите мне врата правды; войду в них, прославлю Господа.

«Отверзите мне врата правды: вшед в ня исповемся Господеви». Пророк«вратами правды» называет не врата храма, но различные виды добродетели, при которых можно достойным образом песнословить Бога всяческих. И сие яснее дал видеть в присовокупляемом; потому что как бы дает ответ на вопрос, и говорит:

Пс.117:20. Вот врата Господа; праведные войдут в них.

«Сия врата Господня: праведнии внидут в ня». Так и юноше, пожелавшему узнать путь к вечной жизни, Господь сказал: «заповеди веси: не прелюбы твори: не укради, чти отца твоего и матерь твою» (Лк.18:20); «возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе» (Мф.19:19). Так и Себя, как путеводителя и учителя добродетели, Владыка наименовал дверию. Ибо говорит: «Аз есмь дверь» овцам: «Мною аще кто внидет, и внидет и изыдет, и пажить обрящет» (Ин.10:9). Сие и здесь изрекло пророческое слово: «сия врата Господня: праведнии внидут в ня».

Пс.117:21. Славлю Тебя, что Ты услышал меня и соделался моим спасением.

«Исповемся Тебе, яко услышал мя еси, и был еси мне во спасение». Посему воспеваю Тебя, приявшаго прошение мое и даровавшаго спасение.

Пс.117:22. Камень, который отвергли строители, соделался главою угла.

«Камень, егоже небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла». Хотя бы тысящекратно с безстыдством утверждали Иудеи, но сие не может приложено быть к кому либо иному. Ибо, если разделенными коленами древле и управлял Зоровавель; то правление его было не продолжительно. А Владыка Христос две стены, стоявшия прямо одна против другой, – разумею уверовавших, как из Иудеев, так и из язычников, и одних порабощенных злочестию, а других влекущих иго закона, сведя во едино, совокупил разстоявшее, и из тех и других составил единуюЦерковь, подобно некоему углу, связуюшему и одну с другою взаимно совокупляющему две сии стены. Сей‑то Камень бывшие древле зиждущими, фарисеи и саддукеи, иереи и книжники, пренебрегли и распяли: но «бысть во главу угла», или по переводу Симмаха, стал краеугольным. О сем‑то Камне и устами Пророка Исаии предвозвестил Бог: «се полагаю» в Сионе «камень многоценен, избран, краеуголен, честень, в основание ему, и» всяк «веруяй в онь, не постыдится» (Ис.28:16). Сие сказал и блаженный Павел: «наздани бывше на основании Апостол и Пророк, сущу краеугольну самому Иисусу Христу» (Еф.2:20). Сей‑то Камень и Блаженный Даниил видел отсеченным без рук, научаемый сим неискусомужному рождению Девы, – видел, что Он сокрушил тело, то есть, суету жизни, и «бысть гора велика», и покрыл Собою вселенную (Дан.2:34–35).

Пс.117:23. Это – от Господа, и есть дивно в очах наших.

«От Господа бысть сей и есть дивен во очесех наших». Податель же сей благодати – Бог; и мы дивимся неизглаголанному Его человеколюбию.

Пс.117:24. Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!

«Сей день, его же сотвори Господь: возрадуемся и возвеселимся в онь». Пророк называет от Бога сотворенным тот день, в который Камень сей, по страдании, воскрес; потому что вскоре по воскресении повелел священным Апостолам идти и научить все народы. Но Пророк сказал, что день сей преимущественно создан Богом; потому что в оный в начале сотворил Бог свет; и он же, прияв воскресение нашего Спасителя, лучи Солнца правды излиял на целую вселенную. Бог, создав свет, назвал свет – днем, и ничего инаго не творил в тот день. По этому и сей единый день, подобно дню первому, приял создание света. Ибо в день вторый сотворил Бог твердь, в день третий растения и семена, и также в дни другие создал все прочее: но в первый день сотворил свет, и свет назвал днем. По этому справедливо сказал Пророк: «сей день, егоже сотвори Господь: возрадуемся и возвеселимся в онь», как приявшие в оный источники благ.

Пс.117:25. О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же!

«О, Господи, спаси же: о, Господи, поспеши же». И в последующее время подавай спасение, Владыка, и ведущий к Тебе путь соделывай легким и удобошественным.

Пс.117:26. Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня.

«Благословен грядый во имя Господне». Сие и отроки восклицали Владыке в обличение тех, которые уверяли о себе, что изучили словеса Божии, но не хотели уразуметь истиннаго смысла. Ибо, когда книжники и фарисеи называли Владыку Самарянином, отроки взывали, что Он – и грядый и благословенный. Подобно сему и слово: «осанна» встречается в сем же пророчестве. Ибо находим, что сказанное: «спаси», у Евреев читается: «осанна». Отсюда же заимствуя и блаженный Иоанн Креститель, руководствуя к истине учеников своих, спрашивает через них Господа: «Ты ли еси грядый, или иного чаем» (Мф.11:3)? Но тот, кто Господь, пришел во имя Господне. Так сказал Иудеям: «Аз приидох во имя Отца Моего, и не приемлете Мене; ин приидет во имя свое, того приимете» (Ин.5:43). Тот, кто есть Благословенный, есть также и Сын Благословеннаго. Так и первосвященник спрашивал: «Ты ли еси Сын благословеннаго» (Марк. 14, 61)?

«Благословихом вы из дому Господня». Так говорят победившие возлюбленным ими: приносим вам благословение от того Камня, который соделался домом сущаго в нем Бога Слова. Ибо сказано: и «Слово плоть бысть, и вселися в ны» (Ин.1:14). И Господь сказал Иудеям: «разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю» (Ин.2:19).

Пс.117:27. Бог – Господь, и осиял нас; вяжите вервями жертву, ведите к рогам жертвенника.

«Бог Господь, и явися нам». Здесь Пророк Владыку Христа ясно исповедал Богом. Ибо Кого нарек выше Камнем, и потом благословенным и грядущим во имя Господне, Того же наименовал и Господом и Богом, совершившим пришествие Свое и даровавшим спасение уверовавшим.

«Составите праздник во учащающих до рог олтаревых.» Поэтому соберитесь все, и празднуя собственное свое спасение, совершите такое великое торжество, чтобы стеснившееся множество достигало до самаго жертвенника. Пророк сказал:«во учащающих», то есть, столпившись и теснясь от многолюдства.

Пс.117:28. Ты Бог мой: буду славить Тебя; Ты Бог мой: буду превозносить Тебя, [буду славить Тебя, ибо Ты услышал меня и соделался моим спасением].

Пс.117:29. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.

«Бог мой еси Ты, и исповемся Тебе: Бог мой еси Ты, и вознесу Тя». Тебя знаю Бога моего, Тебя знаю Владыку моего, Тебя Благодетеля буду песнословить во всю жизнь.

«Исповемся Тебе, яко услышал мя еси, и был еси мне во спасение».«Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его». Себя самих, как предпоставленные другим, первых подвигнув к славословию, потом и других убеждают песнословить благаго Владыку, как всем обильно отверзающаго источники милости. Надлежит же знать, что и Иудеям, когда окружили их оные народы, спасительно было познать Того, Кто от них произойдет по плоти, и всем дарует спасение. Ибо сие делало их более отважными против нападаюших, ободряя верою в скрывавшееся в них благословение.

Изъяснение псалма 118–го.

«Аллилуия». Божественный Давид много различных перемен имел в жизни, и бегством спасался от врагов, и в бегство обращал врагов, впадал в горести, и потом вел жизнь радостную; проходил путь божественный, и претыкался в шествии, и снова следовал Божественным законам. Поэтому все сие собрал во едино в настоящем псалме, и все молитвы, какия при каждом обстоятельстве приносимы были им Богу, приведя в один стройный состав, предложил людям единое полезное учение, и в сказанном им показывает, как можно преуспевать в деятельной добродетели. Не оставляет же без особеннаго внимания и точности догматов, но к нравственным урокам присоединяет учение и об оных. А потому псалма сего достаточно к тому, чтобы желающих совершенной добродетели усовершить в ней, живущих в разсеянности возбудить к тщанию, воодушевить упадающих в духе, исправить нерадивых, и одним словом, против различных человеческих немощей дать всякаго рода врачество.

Пс.118:1. Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем.

«Блажени непорочнии в пути». Пророк ублажает тех, которые неуклонно шествуют путем царским, и следуя внушениям закона, не совращаются ни в правую, ни в левую сторону. Кто же сии блаженные, показывает далее.

«Ходящии в законе Господни». Ибо жительствующим сообразно с законами Божиими принадлежит непорочность. А «путемь» Пророк именует жизнь, которую все мы проходим от рождения до гроба.

Пс.118:2. Блаженны хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его.

«Блажени испытающии свидения Его, всем сердцем взыщут Его». Еще объясняя осмнадцатый псалом, сказали мы, чем различаются закон, свидения, оправдания, судьбы, заповеди. Впрочем кратко напомянем сказанное там. Законом Пророк называет закон, данный Богом всяческих чрез божественнаго Моисея; заповедями и повелениями – тот же опять закон, как царственно преподанный и постановленный; оправданиями, как имеющий силу оправдывать исполняющаго оный; судьбами же, как указующий Божественныя определения и достойныя воздаяния живущим законно и противозаконно; и свидениями, как свидетельствующий и показывающий, каким наказаниям подвергнутся преступающие закон. Посему и здесь Пророк ублажает тех, которые непрестанно испытывают свидения Божии; и всем сердцем взыскуют Бога. Но сие возможно не всякому, а только достигшему самаго верха добродетели; ибо таковый не делит ума своего на помышления и о Боге, и о житейских попечениях, но всего себя посвящает Богу.

Пс.118:3. Они не делают беззакония, ходят путями Его.

«Не делающии бо беззакония, в путех Его ходиша». Сие разделение сделал Пророк и в первом псалме. Ибо там, ублажив «поучающагося в законе Господни»дни и ночи, и показав плод сего изучения, присовокупил: «не тако нечестивии, не тако» (Пс.1:4). Посему и здесь, ублажив непорочных, показывает, что делатели беззакония уготовали себе иной путь, а оставили путь уложенный Богом.

Пс.118:4. Ты заповедал повеления Твои хранить твердо.

«Ты заповедал еси заповеди Твоя сохранити зело». Сие повелевает Владыка и в законе, и у Пророков, и в священном Евангелии; все божественное Писание исполнено таковаго законоположения, потому что предписывает не просто сохранять заповеди, но сохранять «зело», то есть, во всей точности.

Пс.118:5. О, если бы направлялись пути мои к соблюдению уставов Твоих!

«Да бы исправилися путие мои, сохранити оправдания Твоя». Поэтому, говорит Пророк, умоляю, чтобы законом Твоим, как бы некиим правилом, исправлен был путь мой, и соблюдал я оправдания Твои. Показывая же плод сего, прибавляет:

Пс.118:6. Тогда я не постыдился бы, взирая на все заповеди Твои.

«Тогда не постыжуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя». Ибо плод законопреступления есть стыд. Так сказал и божественный Апостол: «кий убо тогда иместе плод, о нихже ныне стыдитеся» (Рим.6:21)? А исполняющие все Божии заповеди имеют дерзновение в совести.

Пс.118:7. Я славил бы Тебя в правоте сердца, поучаясь судам правды Твоей.

«Исповемся Тебе в правости сердца, внегда научитимися судбам правды Твоея». Пророк исповеданием называет благодарение. Тогда, говорит, в состоянии буду принести чистую песнь; когда познаю все суды Твои, и буду жить согласно с оными.

Пс.118:8. Буду хранить уставы Твои; не оставляй меня совсем.

«Оправдания Твоя сохраню: не остави мене до зела». Божественная Благодать не редко оставляет иных ненадолго, направляя и сие к их же пользе. Так великий Илия, быв оставлен, впал в боязнь, и дознал немощь естества человеческаго, но вскоре снова приял Божественную благодать. Так божественный Петр отвергшись поползнулся, но вскоре подкрепил его Владыка. А Иуда, вовсе лишившись Божия о нем промышления, соделался готовою добычею неприязненнаго. И блаженный Давид оставлен был после греха своего, и впал в тяжкия бедствия; но снова восприял дерзновение к Богу, и сподобился Его попечения. А Саул, совершенно лишившись онаго, остался без благодати Духа, и вступил в союз с духом лукавым. Посему, Пророк не без причины умоляет о том, чтобы не быть ему оставленным«до зела», то есть, чтобы вовсе не быть лишенным промышляющей о нем благодати.

Пс.118:9. Как юноше содержать в чистоте путь свой? – Хранением себя по слову Твоему.

«В чесом исправит юнейший путь свой? Внегда сохранити словеса Твоя». Юность непостоянна и удобопреклонна к пороку; потому что обуревается разными волнениями страстей. Посему имеет нужду в путеводителе, который бы направлял ее к пристани. А это свойственно словесам Божиим, потому что они, отвращая от путей противных, достаточны к тому, чтобы направить и наставить на путь Божественный. Что для молодого коня узда и ездок, то для юноши Божественное слово.

Пс.118:10. Всем сердцем моим ищу Тебя; не дай мне уклониться от заповедей Твоих.

«Всем сердцем моим взысках Тебе: не отрини мене от заповедей Твоих». Многие взыскуют Бога, но не всем сердцем, потому что уделяют оное не только на заботы о делах житейских, но и на неприличныя пожелания, зависть, обманы, злоумышление против ближних. А любитель Божественнаго весь ум посвящает Богу, и постановляет себя в зависимость от Его промысла.

Пс.118:11. В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою.

«В сердце моем скрыхь словеса Твоя, яко да не согрешу Тебе». Приобретший себе золото, или серебро, или драгоценные камни, не кладет их на виду, но сокрывает во внутренних клетях и храминах, чтобы избегли рук татей. – Так стяжавший богатство добродетели скрывает оное в душе, чтобы по причине тщеславия не расхитили его грабители душ. Дает же пророческое слово и другий урок; ибо повелевает не всем предлагать словеса Божии. Сказано: «не дадите святая псом: ни пометайте бисер ваших пред свиниями» (Матф 7, 6).

Пс.118:12. Благословен Ты, Господи! научи меня уставам Твоим.

«Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим»; то есть, кроток Ты и человеколюбив, и достоин песнопения всех. Посему умоляю Тебя, позволь мне дознать от Тебя, чем можно оправдаться.

Пс.118:13. Устами моими возвещал я все суды уст Твоих.

«Устнама моима возвестих вся судьбы уст Твоих». Ибо что дознаю от благости Твоей, тому научу неведущих.

Пс.118:14. На пути откровений Твоих я радуюсь, как во всяком богатстве.

«На пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве». Многотруден путь добродетели, но весьма вожделен для совершенных. Потому и сказал Владыка Христос: «возмите иго Мое на себе: иго бо Мое благо, и бремя мое легко есть»(Мф.11:29–30). Сие изрекло и пророческое слово, а именно: стяжание свидений Твоих приятнее для меня всякаго богатства. Сие: о «всяком богатстве» прибавлено не без намерения, но дает разуметь богатство всякаго рода; потому что видов богатства много. Богатым именуется имеющий у себя, кто – золото, кто – серебро, кто – много земли, или усаженной деревами, или засеянной, а кто – много скота. Но Пророк все сие берет в совокупности, и сравнив с Божиими свидениями, говорит, что ему достолюбезны Божии свидения, как богатолюбивым все виды богатства.

Пс.118:15. О заповедях Твоих размышляю, и взираю на пути Твои.

«В заповедех Твоих поглумлюся, и уразумею пути Твоя». Поэтому, говорит Пророк, непрестанно буду упражняться в поучении словесам Твоим, и по Твоим путям совершать шествие свое.

Пс.118:16. Уставами Твоими утешаюсь, не забываю слова Твоего.

«Во оправданиих Твоих поучуся: не забуду словес Твоих». Сохраню в себе незабвенную память словес Твоих.

Пс.118:17. Яви милость рабу Твоему, и буду жить и хранить слово Твое.

«Воздаждь рабу Твоему». Не всякий в состоянии сказать это. Кто имеет лукавую совесть, тот не побуждает судию к воздаянию. А кто водится чистыми помыслами, тот с дерзновением произнесет слова сии.

«Живи мя, и сохраню словеса Твоя». Пользуясь Твоею помощию, избегну греховной смерти, и обрету жизнь в словесах Твоих.

Пс.118:18. Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего.

«Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего». Не все, читающие словеса Божии, уразумевают чудеса их, но только озаряемые свыше. О сем и блаженный Павел сказал: «внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало, Господь же Дух есть» (2Кор.3:16–17). И Апостол, озаряемый Божественным светом, по праву взывал: «мы же вси откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа» (2Кор.3:18). А нам надлежит умолять Владыку, чтобы, сняв покрывало с очей ума нашего, показал нам силу Божественных словес.

Пс.118:19. Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих.

«Пришлец аз есмь на земли: не скрый от мене заповеди Твоя». На земле мы не постоянные жители, но пришельцы, потому что, прожив малое время, преходим в жизнь иную. Но не все желают знать это: иные гордятся настоящими благами, как постоянными и прочными. А кто наставлен в Божественном, тот знает скоротечность жизни; потому именует себя пришельцем, и молит Бога, чтобы не оставаться ему в неведении заповедей Божиих.

Пс.118:20. Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время.

«Возлюби душа моя возжелати судбы Твоя на всякое время». Многие вожделевают Божиихь судеб, и желают Царства небеснаго, но не всегда; иногда услаждаются Божественным, а иногда следуют телесным страстям. Пророку же вожделенно непрестанно иметь сие желание.

Пс.118:21. Ты укротил гордых, проклятых, уклоняющихся от заповедей Твоих.

«Запретил еси гордым». Небрегущие о Божественных законах впадают в недуг гордыни; но приемлют наказание от праведнаго Судии. Сему подверглись Авессалом, Саул, Фараон, Сеннахирим, Навуходоносор и тысячи других. Пророк зная сие, как Пророк, присовокупил:

«Прокляти уклоняющиися от заповедей Твоих». Сию клятву и закон налагает на преступников. Ибо говорит: «проклят всяк, иже не пребудет» в том, что положено в книге «закона, еже творити я» (Втор.27:26).

Пс.118:22. Сними с меня поношение и посрамление, ибо я храню откровения Твои.

«Отыми от мене поношение и уничижение, яко свидений Твоих взысках». Пророка поносил Навал; назвал его рабом, беглецем; поносили его Гефеи. Скорбя о сем, умоляет он, чтобы избавиться ему от поношений, как взыскавшему Божиих свидений. Посему настоящее изречение не может быть приложено к поношениям Семея; потому что те были после греха; а Наваловы и других прежде греха.

Пс.118:23. Князья сидят и сговариваются против меня, а раб Твой размышляет об уставах Твоих.

«Ибо седоша князи, и на мя клеветаху». И Саул, и Авенир, и Ахитофел, и Авессалом злословили Давида.

«Раб же Твой глумляшеся во оправданиих Твоих». Признавая Твое владычество, размышлял я о Твоих оправданиях.

Пс.118:24. Откровения Твои – утешение мое, [и уставы Твои] – советники мои.

«Ибо свидения Твоя поучение мое есть, и советы мои оправдания Твоя». Отвергнув всякое человеческое наставление, последую Твоим урокам.

Пс.118:25. Душа моя повержена в прах; оживи меня по слову Твоему.

«Прилпе земли душа моя». Пророк выразил сим избыток смирения. Ибо так сказал и в псалме сорок третьем: «яко смирися в персть душа наша, прильпе земли утроба наша» (Пс.43:26).

«Живи мя по словеси Твоему». Пророк просит не жизни неопределенно, но жизни сообразной с законом.

Пс.118:26. Объявил я пути мои, и Ты услышал меня; научи меня уставам Твоим.

«Пути моя возвестих и услышал мя еси: научи мя оправданием Твоим». Все поступки мои открыл я Тебе, Владыка; и не позволил себе чтó либо мое скрыть от Тебя. Посему склонись на мои прошения; умоляю же о том, чтобы в точности дознать мне оправдания Твои.

Пс.118:27. Дай мне уразуметь путь повелений Твоих, и буду размышлять о чудесах Твоих.

«Путь оправданий Твоих вразуми ми, и поглумлюся в чудесех Твоих». Нужно нам Божественное разумение, чтобы по закону Божию успевать в добродетели, и водящемуся человеколюбием не иметь в виду тщеславия, подвижнику не домогаться человеческой похвалы, целомудренному, не из стыда невоздержной жизни, но из любви к добродетели, хранить целомудрие. Посему Пророк справедливо умоляет о том, чтобы ему стать причастным Божественнаго разумения и познать путь правды.

Пс.118:28. Душа моя истаевает от скорби: укрепи меня по слову Твоему.

«Воздрема душа моя от уныния, утверди мя в словесех Твоих». Частое приражение греха разслабляет нередко силу помыслов, делает, что подвижник начинает утомляться, производит в нем так называемое уныние; разслабевающая же душа преклоняется к сну, а сон наводит смерть. Посему Пророк просит утвердить и укрепить его. Сие сказал он и в другом псалме: «просвети очи мои: да не когда усну в смерть» (Пс.12:4), называя смертию грех.

Пс.118:29. Удали от меня путь лжи, и закон Твой даруй мне.

Пс.118:30. Я избрал путь истины, поставил пред собою суды Твои.

«Путь неправды отстави от мене, и законом Твоим помилуй мя». «Путь истины изволих: и судьбы Твоя не забых». И сие прошение необходимо; потому что у Бога всяческих надлежит нам просить помощи на то, чтобы уклоняться от пути нечестия, предпочитать хождение во истине и иметь незабвенную память о Божиих свидениях.

Пс.118:31. Я прилепился к откровениям Твоим, Господи; не постыди меня.

«Прилепихся свидениям Твоим Господи, не посрами мене». Пророк сказал не просто: следовал, но: «прилепихся», то есть, и краткое время не отвлекал от них помысла своего. Старается же пожать плод такого расположения никогда не испытывать на опыте стыда.

Пс.118:32. Потеку путем заповедей Твоих, когда Ты расширишь сердце мое.

«Путь заповедей Твоих текох, егда разширил еси сердце мое». Настоит потребность в том и другом: и в нашем усердии, и в Божием промышлении; потому что благодать Божия не дается неимеющим добраго усердия, и человеческое естество не может преуспевать в добродетели без помощи свыше. Сие и показывает Пророк, говоря: путем заповедей Твоих я тек безпрепятственно, от Тебя пользуясь удобством в сем течении. Ибо сие удобство назвал он широтою. И в другом месте говорит: «в скорби распространил мя еси» (Пс.4:2); и еще: «уширил еси стопы моя подо мною, и не изнемогосте плесне мои» (Пс.17:37).

Пс.118:33. Укажи мне, Господи, путь уставов Твоих, и я буду держаться его до конца.

«Законоположи мне Господи путь оправданий Твоих, и́ взыщу и́ выну». Вместо:«законоположи», Симмах сказал: «укажи», а Акила и Феодотион: «освети». Всегда, говорит Пророк, имею нужду в Твоем озарении и законоположении, чтобы знать путь Твоих оправданий и шествовать по нему безпрепятственно.

Пс.118:34. Вразуми меня, и буду соблюдать закон Твой и хранить его всем сердцем.

«Вразуми мя, и испытаю закон Твой, и сохраню и́ всем сердцем моим». И Господь повелел испытывать Писания (Ин.5:39). Но испытующим потребно озарение свыше, чтобы и найдти искомое, и сохранить найденное.

Пс.118:35. Поставь меня на стезю заповедей Твоих, ибо я возжелал ее.

«Настави мя на стезю заповедей Твоих, яко тую восхотех». Не просто просит, чтобы Бог всяческих соделался его руководителем в пути, но показывает стремление свое к шествию путем сим.

Пс.118:36. Приклони сердце мое к откровениям Твоим, а не к корысти.

«Приклони сердце мое во свидения Твоя, а не в лихоимство». Вода обыкновенно стремится по склону, и как скоро находит где выход, стекает туда вся. Так после того, как диавол открыл путь ко греху, человеческое естество устремилось к худшему. Посему весьма прилично Пророк умоляет о том, чтобы сердце его приклонено было в свидения Божии, и избежало поводов испытать стремление к иному.

Пс.118:37. Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты; животвори меня на пути Твоем.

«Отврати очи мои еже не видети суеты». Безполезное и ни к чему не служащее суетно: а таковы мнимыя приятности в жизни. Так именует их и премудрый Соломон: «суета суетствий, всяческая суета» (Еккл.1:2). И пересказав, как созидал он домы, насаждал сады, устроял купели водныя, присовокупил: «и се вся суета, и произволение духа» (Еккл.2:11). Посему Пророк умоляет, чтобы очи ума его склонились к иному созерцанию, и не обольщались суетою настоящаго.

«В пути твоем живи мя». Даруй мне вести жизнь по Твоим законам.

Пс.118:38. Утверди слово Твое рабу Твоему, ради благоговения пред Тобою.

«Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой». Соделай меня твердым в словесах Твоих, неизменно охраняя страхом Твоим; то есть, пусть будет на мне страх Твой, содержа меня в боязни, и не попуская мне уклониться от словес Твоих.

Пс.118:39. Отврати поношение мое, которого я страшусь, ибо суды Твои благи.

«Отъими поношение Мое, еже непщевах: яко судьбы Твоя благи». Акила, вместо: «непщевах», сказал: укрывался; так перевел и Феодотион; а Симмах: которое для меня страшно. Разумеет же здесь Пророк поношение, навлекаемое грехом. От сего‑то он укрывался, сего страшился и проводил боязливую жизнь. Посему и присовокупил, не как обычно ему: судеб Твоих взыскал, или судьбы Твои сохранил; но: «яко судьбы Твоя благи». Ибо не только угрожаешь наказанием согрешающим, но и обещаешь спасение кающимся. «Судьбами» же назвал Пророк правдивыя Божии определения.

Пс.118:40. Вот, я возжелал повелений Твоих; животвори меня правдою Твоею.

«Се возжелах заповеди Твоя: в правде Твоей живи мя». Мне, который желаю этого, даруй жить в правде.

Пс.118:41. Да придут ко мне милости Твои, Господи, спасение Твое по слову Твоему.

Пс.118:42. И я дам ответ поносящему меня, ибо уповаю на слово Твое.

«И да приидет на мя милость Твоя Господи». Ибо все мы имеем нужду в Божием человеколюбии; даже и тот, кто достиг самой крайней высоты добродетели, непрестанно имеет в нем нужду.

«Спасение Твое по словеси Твоему». «И отвещаю поношающим ми слово». Даруй, Владыка, спасение, которое обетовал Ты в священных словесах Твоих, чтобы с дерзновением начать мне речь с смеющимися надо мною; потому что, кто бедствует, тот молча выслушивает делаемыя ему укоризны; а кто живет в радости, тот сам обличает укоряющих его злобно.

«Яко уповах на словеса Твоя». Твое обетование поддерживает меня; с этою надеждою совершаю путь.

Пс.118:43. Не отнимай совсем от уст моих слова истины, ибо я уповаю на суды Твои.

«И не отъими от уст моих словесе истинна до зела, яко на судьбы Твоя уповах». Пророк учит нас любить истину и с великим усердием просить оной у Бога всяческих.

Пс.118:44. И буду хранить закон Твой всегда, во веки и веки.

«И сохраню закон Твой выну, в век и в век века». В таком случае буду усерднее к хранению законов Твоих. А словами: «в век, и в век века» Пророк дал разуметь жизнь будущую, в которой всем дано будет чистое и полное хранение законов Божиих.

Пс.118:45. Буду ходить свободно, ибо я взыскал повелений Твоих.

Пс.118:46. Буду говорить об откровениях Твоих пред царями и не постыжусь.

«Ихождах в широте, яко заповеди Твоя взысках». «И глаголах о свидениих Твоих пред цари, и не стыдяхся». С великим удобством, говорит Пророк, совершал я путь, и живя по заповедям Твоим, не боялся царскаго могущества, и с великим дерзновением обращал речь и к царям, потому что жизнь, согласная с законом, делает человека дерзновенным. Свидетель сему и великий Давид; потому что прежде грехопадения с великим дерзновением говорил пред Саулом; а после греха спасался бегством от сына отцеубийцы, шел поникнув в землю и покрыв главу. И великий Илия, твердо полагаясь на правду, обличал злочестие Ахаавово. Так божественный Даниил сказал Навуходоносору: и теперь, «царю, совет мой да будет угоден тебе, и грехи твоя милостынями искупи, и неправды твоя щедротами убогих» (Дан.4:24). Так и божественный Павел вещал Агриппе, Фесту и Феликсу. Так добропобедные мученики ни во что ставили царей злочестивых.

Пс.118:47. Буду утешаться заповедями Твоими, которые возлюбил.

Пс.118:48. Руки мои буду простирать к заповедям Твоим, которые возлюбил, и размышлять об уставах Твоих.

«И поучахся в заповедех Твоих, яже возлюбих зело». «И воздвигох руце мои к заповедем Твоим, яже возлюбих». Ибо «Царство Божие не в словеси, но в силе»(2Кор.4:8). «Яже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии небеснем»(Мф.5:19). Посему и божественный Пророк к научению присоединил и деятельность. Ибо сказав; «поучахся в заповедех Твоих, яже возлюбих зело», и показав горячую любовь, присовокупил: «и воздвигох руце мои к заповедем Твоимь, яже возлюбих». Ибо чему научился из словес Божиих, то исполнил и в самых делах. «Не слышателие бо закона праведни пред Богом», говорит божественный Апостол, «но творцы закона оправдятся» (Рим.2:13).

«И глумляхся во оправданиих Твоих;» потому что непрестанно занимался размышлением о них.

Пс.118:49. Вспомни слово [Твое] к рабу Твоему, на которое Ты повелел мне уповать.

«Помяни словеса Твоя рабу Твоему, ихже упование дал еси мне». Бог, законополагая, обещал и благоволение Свое хранящим закон, и наказание законопреступникам. Посему Пророк умоляя Бога, воспомянуть обещания Свои, говорит: Ты Сам научил меня возлагать на них надежду. И показывая пользу надежды, присовокупил:

Пс.118:50. Это – утешение в бедствии моем, что слово Твое оживляет меня.

«То мя утеши во смирении моем, яко слово Твое живи мя». Надежду сию имел я утешением в напастях, и ею поддерживаемый, переплыл волны.

Пс.118:51. Гордые крайне ругались надо мною, но я не уклонился от закона Твоего.

«Гордии законопреступоваху до зела; от закона же Твоего не уклонихся». Пророк «гордыми» называет Саула, Авессалома, царя Аммонитскаго, противозаконно поступившаго с посланником Давидовым. Но как они, говорит, возлюбили жизнь беззаконную, так я следовал Твоим законам. Тоже могли сказать и добропобедные мученики, претерпев страшныя и жестокия мучения от безчеловечных и жестоких мучителей.

Пс.118:52. Вспоминал суды Твои, Господи, от века, и утешался.

«Помянух судьбы Твоя от века Господи, и утешихся». Ибо привел я себе на мысль, что было с Авелем, Авраамом, Исааком, Иаковом, Иосифом, Иовом, Моисеем, как попущено было впадать им в различныя искушения, и как соделал Ты их в последствии славными и знаменитыми, и в этом почерпнул для себя достаточное утешение.

Пс.118:53. Ужас овладевает мною при виде нечестивых, оставляющих закон Твой.

«Печаль прият мя от грешник оставляющих закон Твой». В злостраданиях утешался я памятованием судеб Твоих. Впрочем предавался печали, и не преставал скорбеть, видя, что многие небоязненно преступают законы Твои.

Пс.118:54. Уставы Твои были песнями моими на месте странствований моих.

«Пета бяху мне оправдания Твоя, на месте пришельствия моего». Блаженный Давид, гонимый Саулом, жил в преселении у иноплеменников. Но думаю, что«пришельствием» называет он не это время, а целую жизнь; потому что проводил оную, не как постоянный житель, но как пришелец, и воспевая Божия оправдания, совершал путь жизни. Ибо и прочие переводчики истолковали сие так: песнопениями были для меня все определения Твои на месте пришельствия моего.

Пс.118:55. Ночью вспоминал я имя Твое, Господи, и хранил закон Твой.

«Помянух в нощи имя Твое Господи, и сохраних закон Твой». Лик Святых, всегда воставая ночью, и молится и песнословит Бога всяческих. Но думаю, что ночью именуется здесь время искушений: потому что приносит оно мрак, и подобно ночи, постигает людей. В сие‑то время преимущественно необходимо памятование о Боге всяческих; оно утешает, ободряет и отражает противные помыслы.

Пс.118:56. Он стал моим, ибо повеления Твои храню.

«Сей бысть мне, яко оправданий Твоих взысках». Это, говорит Пророк, привело меня в состояние одержать верх и избрать для себя стяжание Твоих оправданий.

Пс.118:57. Удел мой, Господи, сказал я, соблюдать слова Твои.

«Часть моя еси Господи, рех сохранити закон Твой». Не для всех Бог есть«часть», но для любящих совершенное. Так был Он частию и жребием священников и левитов; ибо сказано: сынам Левииным да не будет части посреди братий их, часть их Я Господь (Чис.18:1–2). Так и в псалме пятнадцатом сказал Пророк:«Господь часть достояния моего, и чаши моея» (Пс.15:5). Так и здесь говорит: презирая все иное, и обилие, и богатство, Тебя имею частию; потому и стараюсь сохранять законы Твои.

Пс.118:58. Молился я Тебе всем сердцем: помилуй меня по слову Твоему.

«Помолихся лицу Твоему всем сердцем моим». Пророк везде присовокупляет слова сии: «всем сердцем моим», и в этом повинуясь закону. Ибо так заповедал Бог всяческих: «возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и от всея силы твоея» (Втор.6:5; Лк.10:27).

«Помилуй мя по словеси Твоему». Умоляет не о том, чтобы безусловно быть помилованным, но и о том, чтобы улучить милость по Божию слову. Так и благоразумный больной скажет врачу: как знаешь, как требует искусство, врачуй меня. Так и благоразумный пловец скажет кормчему: по законам искусства правь ладиею, и как велит наука, владей кормилом. Так надлежит и нам просить Божией милости. Ибо Тот, Кого просим, знает, как помиловать; нередко и посредством вразумления соделывает Он спасение, и наказание бывает делом Его человеколюбия. Так врач сечет и прижигает, чтобы страждущаго сделать здоровым. Так и нам надобно просить милости, потому что иногда и с убожеством подается нам милость, и в насылаемой немощи оказывается человеколюбие, и, как говорят врачи, противным врачуется противное.

Пс.118:59. Размышлял о путях моих и обращал стопы мои к откровениям Твоим.

«Помыслих пути Твоя, и возвратих нозе мои во свидения Твоя». В еврейском же читается: пути «мои»; так перевели и другие переводчики и Семьдесят в эксаплах. Сказует же Пророк: вникая в пути мои, направлял я ноги свои к свидениям Твоим, не позволяя им уклоняться от пути, ведущаго к Тебе.

Пс.118:60. Спешил и не медлил соблюдать заповеди Твои.

«Уготовихся и не смутихся, сохранити заповеди Твоя». Ибо, приведя себя в готовность встречать приражения бедствий, не подвергался я обуреванию и при внезапном приражении. Так божественный Даниил, так блаженные отроки, так досточудные Маккавеи, так все мученики Спасителя преодолевали приражения злочестивых. Сие повелевает и Господь в священном Евангелии: «бдите, яко не весте в кий час тать приидет» (Мф.24:42–43).

Пс.118:61. Сети нечестивых окружили меня, но я не забывал закона Твоего.

«Ужя грешник обязашася мне: и закона Твоего не забых». Козни или демонов, или людей, Пророк назвал «ужами», поводом к сему образу речи взяв затягиваемый узел. Так сказал и Исаия: «горе привлачающим грехи свои, яко ужем долгим»(Ис.5:18). Когда сии «ужя», говорит Пророк, крепко были на мне затянуты, не оставлял я памятования о Божием законе. Потом объясняет и причину памятования.

Пс.118:62. В полночь вставал славословить Тебя за праведные суды Твои.

«Полунощи востах исповедатися Тебе о судьбах правды Твоея»; потому что не днем только, но и ночью, даже в самую полночь, когда наипаче великое наслаждение приносит людям сон, не преставал я песнословить Тебя, и восхвалять правдивыя Твои определения. Так и божественный Апостол, вместе с Силою, когда, после биения и бичевания, ноги их забиты были «в кладе», с молитвою срастворяли песнопение, и пожали плод добраго бдения; потому что сподобились Божиих щедрот (Деян.16:24).

Пс.118:63. Общник я всем боящимся Тебя и хранящим повеления Твои.

«Причастник аз есмь всем боящимся Тебе, и хранящим заповеди Твоя». А Симмах вместо: «причастник», сказал: союзник; переводчик же сирский: друг. Ибо отвращаясь тех, которые избирают противное законам Твоим, сообщниками и близкими к себе имел поставляющих выше всего страх Божий и вознамерившихся жить согласно с законом. Сие сказал Пророк и в другом псалме: «мне же зело честни быша друзи Твои Боже» (Пс.138:17).

Пс.118:64. Милости Твоей, Господи, полна земля; научи меня уставам Твоим.

«Милости Твоея Господи исполнь земля: оправданием Твоим научи мя». Пророк говорит: на всех обильно изливаешь Ты источники милости; сияешь«солнце» Твое «на злыя и благия», дождишь «на праведныя и неправедныя»(Мф.5:46), не

«на всяк день» наводишь гнев (Пс.7:12), но долготерпеливым пребываешь и к тем, которые подрывают взаимное согласие супругов, обагряются неправедною кровию, или присвояют себе непринадлежащее им, или оскверняют язык хулами, и отваживаются на иное какое‑либо беззаконие. Посему, оказывая так много человеколюбия, и меня, Владыка, сподоби онаго, даровав мне ведение оправданий Твоих.

Пс.118:65. Благо сотворил Ты рабу Твоему, Господи, по слову Твоему.

«Благость сотворил еси с рабом Твоим Господи по словеси Твоему». Изведал я опытом благость Твою; почему умоляю о том, чтобы и еще сподобиться мне оной, и испрашиваю того, чтобы и вперед жить мне по Твоим законам.

Пс.118:66. Доброму разумению и ведению научи меня, ибо заповедям Твоим я верую.

«Благости и наказанию и разуму научи мя, яко заповедем Твоим веровах». Пророк знал полъзу наказания, знал, что Владыка налагает оное на людей, водясь человеколюбием; поэтому и просит, чтобы и ему изведать на себе оное, потому что Бог по благости налагаег наказание, а наказание производит ведение. Так и Пророк Иеремия умоляет: «накажи нас Господи, обаче в суде, а не в ярости, да не умаленных нас сотвориши» (Иер.10:24). Так и больной, желая здоровья, требует, чтобы резали ножем и прижигали. Потом Пророк показывает, из чего познал он пользу наказания.

Пс.118:67. Прежде страдания моего я заблуждался; а ныне слово Твое храню.

«Прежде даже не смиритимися, аз прегреших: сего ради слово Твое сохраних». Сам я на себя, говорит Пророк, навлек наказание; в определении о моем наказании нет ни малой несправедливости; за грехом последовало наказание; за наказанием – хранение законов. Был я болен, потерпел от врача сечение, и стал здоров.

Пс.118:68. Благ и благодетелен Ты, [Господи]; научи меня уставам Твоим.

«Благ еси Ты Господи». Действительно Ты благ и человеколюбив.

«И благостию Твоею научи мя оправданием Твоим». Поэтому с упованием прошу, чтобы приять мне от Тебя ведение оправданий Твоих.

Пс.118:69. Гордые сплетают на меня ложь; я же всем сердцем буду хранить повеления Твои.

«Умножися на мя неправда гордых: аз же всем сердцем моим испытаю заповеди Твоя». Водимые высокомерием соплетают мне всякаго рода козни, однако не увлекаюсь в их беззаконие, сообразуясь с Твоими заповедями.

Пс.118:70. Ожирело сердце их, как тук; я же законом Твоим утешаюсь.

«Усырися яко млеко сердце их: аз же закону Твоему поучихся». Сие сходно с пророческим изречением: «одебеле бо сердце людей сих, и ушима тяжко слышаша, и очи смежиша» (Ис.6:10); сходно и с тем, что в книге Исхода сказано о Фараоне:«ожесточися сердце Фараоново» (Исх.8:19). Посему Пророк говорит: они имеют упорное сердце, и сами мягкость его претворили в грубость, подобно тому, как сгущают и усыряют молоко; а я таял, поучаясь закону Твоему.

Пс.118:71. Благо мне, что я пострадал, дабы научиться уставам Твоим.

«Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим». Пророк восписует Врачу благодарность за врачевства жестокия, дознав, что ими возвращено здравие.

Пс.118:72. Закон уст Твоих для меня лучше тысяч золота и серебра.

«Благ мне закон уст Твоих, паче тысящь злата и сребра». Если и был я лишен царства сыном, то наказание сие возвратило мне закон Твой, который драгоценнее для меня всякаго богатства.

Пс.118:73. Руки Твои сотворили меня и устроили меня; вразуми меня, и научусь заповедям Твоим.

«Руце Твои сотвористе мя, и создасте мя, и научуся заповедем Твоим». Пророк напоминает Творцу особенную любовь Его к естеству человеческому. Ибо сказуется, что сотворив все словом, Сам Он образовал естество человеческое, не руками действовав, потому что безплотен, но показав большее расположение к сей твари. Посему умоляет Сотворшаго, чтобы дал разумение твари Своей.

Пс.118:74. Боящиеся Тебя увидят меня – и возрадуются, что я уповаю на слово Твое.

«Боящиися Тебе узрят мя и возвеселятся; яко на словеса Твоя уповах». Поводом к веселию буду я для благочестивых, говорит Пророк; потому что на Тебя уповал, и достиг соответствующаго сему упованию конца.

Пс.118:75. Знаю, Господи, что суды Твои праведны и по справедливости Ты наказал меня.

«Разумех Господи, яко правда судьбы Твоя, и воистину смирил мя еси». Пророк говорит это, преимущественно изъявляя благопризнательность свою. Знаю в точности, говорит он, что право и правдиво произнес Ты приговор надо мною, и подверг меня всякаго рода напастям.

Пс.118:76. Да будет же милость Твоя утешением моим, по слову Твоему к рабу Твоему.

«Буди же милость Твоя Господи, да утешит мя». Но время уже человеколюбию и утешению.

«По словеси Твоему рабу Твоему». Ибо кающимся обетовал Ты благословение Свое. Сие сказал Бог и устами Исаии: «егда возвратишися и воздохнеши, тогда спасешися» (Ис.30:15). И устами Малахии взывает: «обратитеся ко Мне, и обращуся к вам» (Мал.3:7).

Пс.118:77. Да придет ко мне милосердие Твое, и я буду жить; ибо закон Твой – утешение мое.

«Да приидут мне щедроты Твоя, и жив буду, яко закон Твой поучение мое есть». Пророк, лишившись Божия благоволения, почитает себя мертвым; посему умоляет, чтобы ему, какбы снова ожить по Божию человеколюбию.

Пс.118:78. Да будут постыжены гордые, ибо безвинно угнетают меня; я размышляю о повелениях Твоих.

«Да постыдятся гордии, яко неправедно беззаконноваша на мя: аз же поглумлюся в заповедех Твоих». Пророк не проклинает врагов, но молится за них; потому что стыд пролагает путь ко спасению. Почему, каким врачеством воспользовался сам, желает и им иметь оное.

Пс.118:79. Да обратятся ко мне боящиеся Тебя и знающие откровения Твои.

«Да обратятся ко мне боящиися Тебе и ведящии свидения Твоя». Поелику, по причине греха, стал далек от лика праведных, и все они, равно как и Бог, отвратились от него; то умоляет о том, чтобы снова быть в единении и иметь общение с праведными. Яснее выразил это Симмах: да возвратят меня боящиеся Тебя.

Пс.118:80. Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился.

«Буди сердце мое непорочно во оправданиих Твоих, яко да не постыжуся». Желает иметь сердце свободное от того, что укоризненно; потому что такое сердце избавлено от стыда. Посему‑то и в самом начале псалма ублажил непорочных.

Пс.118:81. Истаевает душа моя о спасении Твоем; уповаю на слово Твое.

«Исчезает во спасение Твое душа моя, на словеса Твоя уповах». Сильно чего либо желающие, но лишаемые желаемаго, говорят о себе, что как бы «исчезают». Так бывает с томимыми сильною жаждою и не имеющими воды. Так бывает с теми, которые с часу на час ждут возвращения кого либо из знакомых, и не видя его прибытия, истаевают от желания. Так и борющиеся с какими‑либо несчастиями и ожидающие Божия благоволения, когда видят замедление онаго, как–бы исчезают.

Пс.118:82. Истаевают очи мои о слове Твоем; я говорю: когда Ты утешишь меня?

«Исчезоша очи мои в слово Твое, глаголюще: когда утешиши мя?» Здесь«словом» называется и Божие обетование, и Богодухновенное Писание. Посему исчезает не только тот, кто ожидает исполнения Божия обетования и прекращения облежащих его зол; но и тот, кто читает словеса Божии, и желает в точности дознать смысл их, в обретении же онаго предполагает для себя утешение и ободрение.

Пс.118:83. Я стал, как мех в дыму, но уставов Твоих не забыл.

«Зане бых яко мех на слане: оправданий Твоих не забых. Мех» нагреваясь делается мягким, и раздуваясь разширяется, а на снегу твердеет и и сжимается. Так и телесная природа от роскоши умягчается, ширится и востает на душу; подвижническим же злостраданием смиряется и сгнетается. Свидетель сему Павел, который взывает: «но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду» (1Кор.9:27). Так и Пророк, поелику, гонимый Саулом, препобеждал в себе страсти, а насладившись миром, потерпел вред от востания сластолюбивых пожеланий; то смирив тело, обновил в себе памятование Божиих законов.

Пс.118:84. Сколько дней раба Твоего? Когда произведешь суд над гонителями моими?

«Колико есть дней раба Твоего? когда сотвориши ми от гонящих мя суд?»Пророк говорит: кратко время жизни человеческой; ибо «дние лет наших, в нихже семдесят лет» (Пс.89:10). Посему, когда разсудишь меня и избавишь от неприязненных?

Пс.118:85. Яму вырыли мне гордые, вопреки закону Твоему.

«Поведаша мне законопреступницы глумления, но не яко закон Твой, Господи». Они советовали Пророку умертвить врагов; но Пророк, повинуясь Божию закону, ожидал Божия определения. И нам весьма полезно учение, заключающееся в словах сих; потому что надлежит бегать не только языческих басней и иудейскаго неверия, но и хульных еретических учений.

Пс.118:86. Все заповеди Твои – истина; несправедливо преследуют меня: помоги мне.

Пс.118:87. Едва не погубили меня на земле, но я не оставил повелений Твоих.

«Вся заповеди Твоя истина». Предпочитаю закон Твой; потому что вижу все заповеди Твои украшенными истиною.

«Неправедно погнаша мя, помози ми». «Вмале не скончаша мене на земли: аз же не оставих заповедей Твоих». Велика неправда, говорит Пророк, велико могущество неприязненных мне; едва не лишили они меня и самой жизни.

Пс.118:88. По милости Твоей оживляй меня, и буду хранить откровения уст Твоих.

«По милости Твоей живи мя, и сохраню свидения уст Твоих». Пророк слово свое украсил смиренномудрием; потому что, не как воздаяния за правду, просил жизни, но умолял о том, чтобы приять ее как дар милости, обещаясь хранить свидения Божии.

Пс.118:89. На веки, Господи, слово Твое утверждено на небесах.

«Во век Господи слово Твое пребывает на небеси». Тебе, Владыка, говорит Пророк, все удобно и возможно: потому что повеление Твое хранят неподвижные своды небес. Тоже сказал он и в псалме сто сорок осьмом: «постави я в век и в век века: повеление положи, и не мимоидет» (Пс.148:6). А вместе с сим дает разуметь, что сонмы Ангелов, обитающие на небе, хранят Божий закон и свободны от всякаго преступления.

Пс.118:90. Истина Твоя в род и род. Ты поставил землю, и она стоит.

Пс.118:91. По определениям Твоим все стоит доныне, ибо все служит Тебе.

«В род и род истина Твоя». Ея сохранил Ты иудейскому роду, и другому после него наставшему. Разумеет же народ из язычников, улучивший спасение от Спасителя нашего Иисуса Христа.

«Основал еси землю, и пребывает». «Учинением Твоим пребывает день». Земле дал Ты долговечность, и она пребывает, как повелел Ты. День отделил Ты от ночи, и идут они по законам Твоим. «Яко всяческая работа Тебе». Все Тебе служит и повинуется Твоим мановениям; потому что Ты – Создатель всяческих.

Пс.118:92. Если бы не закон Твой был утешением моим, погиб бы я в бедствии моем.

«Яко аще бы не закон Твой поучение мое был, тогда убо погибл бых во смирении моем». Сие можно сказать всякому из благочестивых, впадающему в бедствия: и Иосифу, избегшему рабства, прелюбодеяния и клеветы, и Даниилу, получившему запрещение молиться, и трем отрокам, принуждаемым кланяться истукану, и победоносным мученикам, претерпевшим все роды казней. Справедливо же говорил сие блаженный Давид, изгнанный Саулом и принужденный жить с иноплеменниками и с людьми злочестивыми. Он приобщился бы к нечестию их, если бы не поучался непрестанно Божиим законам.

Пс.118:93. Вовек не забуду повелений Твоих, ибо ими Ты оживляешь меня.[Среда:]

«Во век не забуду оправданий Твоих, яко в них оживил мя еси». Дознав опытом, что Твои оправдания дают жизнь, соблюду неизгладимое о них памятование.

Пс.118:94. Твой я, спаси меня; ибо я взыскал повелений Твоих.

«Твой есмь аз, спаси мя: яко оправданий Твоихь взысках». Не все можем говорить это. Кто раб греху, тот лжет, именуя себя рабом Божиим. «Имже бо кто побежден бывает, сему и работен есть» (2Пет.2:19). Посему, если избавившись от греха, решились следовать Божиим законам; то можем и мы выразиться словами Пророка.

Пс.118:95. Нечестивые подстерегают меня, чтобы погубить; а я углубляюсь в откровения Твои.

«Меня ждаша грешницы погубити мя: свидения Твоя разумех». Вместо:«ждаша», Симмах и Феодотион сказали: надеялись. Хотя имели они надежду предать меня смерти; но, внимая свидениям Твоим, приобрел я этим жизнь.

Пс.118:96. Я видел предел всякого совершенства, но Твоя заповедь безмерно обширна.

«Всякия кончины видех конец: широка заповедь Твоя зело». А Симмах перевел так: всякаго уготовления видел я конец, весьма обширна заповедь Твоя. Все человеческое, говорит Пророк, и богатство, и обилие, и могущество, и правительственная власть, и военачальство, и самоуправство, и царство имеют конец, и конец скорый; а заповедь Твоя широка и негиблема, и хранящим оную доставляет безконечную и вечную жизнь, блага, не подлежащия никакому изменению.

Пс.118:97. Как люблю я закон Твой! весь день размышляю о нем.

«Коль возлюбих закон Твой Господи, весь день поучение мое есть». Не всякий, исполняющий Божий закон, исполняет его по любви, но иные исполняют из боязни и страха наказания, а иные домогаясь славы от людей, искренние же любители добродетели, из расположения к добру, стараются исполнять Божии повеления.

Пс.118:98. Заповедью Твоею Ты соделал меня мудрее врагов моих, ибо она всегда со мною.

«Паче враг моих умудрил мя еси заповедию Твоею, яко в век моя есть». Пророк исповедав, что пламенно любит закон Божий, приписывает все Божией благодати, и говорит: от Тебя прияв премудрость и ведение, возлюбил я закон Твой; потому что мне дал Ты познание большее, нежели врагам. Посему они стараются умертвить меня, а я не хочу даже мстить обидчикам; потому что представляю в уме вечную пользу добродетели.

Пс.118:99. Я стал разумнее всех учителей моих, ибо размышляю об откровениях Твоих.

Пс.118:100. Я сведущ более старцев, ибо повеления Твои храню.

«Паче всех учащих мя разумех, яко свидения Твоя поучение мое есть». «Паче старец разумех, яко заповеди Твоя взысках». Царям свойственно учить, а подданным – учиться. Царствовал Саул, и был старше летами; однакоже ни царская власть, ни преимущество возраста не сделали его целомудренным, но возжелал он умертвить благодетеля. А великий Давид, принадлежа еще к числу подданных и находясь в юном возрасте, возлюбил любомудрие, и не восхотел, ни сам поднять руки для обиды, ни мстить обидящим.

Пс.118:101. От всякого злого пути удерживаю ноги мои, чтобы хранить слово Твое;

«От всякаго пути лукава возбраних ногам моим, яко да сохраню словеса Твоя». Ибо невозможно вдруг идти двумя путями, путем непотребства и целомудрия, правоты и неправды. Но должно избегать путей противоположных, и идти путем правым. Таким только образом можно сделаться хранителями Божиих законов.

Пс.118:102. От судов Твоих не уклоняюсь, ибо Ты научаешь меня.

«От судеб Твоих не уклонихся, яко Ты законоположил ми еси». Ибо зная, что Ты – Законоположник оных, со всем расположением возлюбил я судьбы Твои.

Пс.118:103. Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим.

«Коль сладки гортани моему словеса Твоя паче меда устом моим». Не столько сладость меда приятна ощущению уст моих, сколько увеселяет душу мою размышление о словесах Твоих. Пророк упомянул «гортань», как орудие слова, а посредством слова образуется и мысль. Душа, употребив то и другое, извлекает из сего пользу.

Пс.118:104. Повелениями Твоими я вразумлен; потому ненавижу всякий путь лжи.

«От заповедей Твоих разумех: сего ради возненавидех всяк путь неправды». Уразумев, что благоугодно Тебе, отвращался я всех видов порока.

Пс.118:105. Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей.

«Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим». Ибо не во тме хожу, как светильником озаряемый законом Твоим. Надобно знать, что закон именуется «светильником», а Спаситель и Господь наш – солнцем правды; потому что закон, подобно светильнику, едва просвещал один народ, а Спаситель просветил целую вселенную. Так и божественнаго Иоанна Владыка Христос назвал светильником, как еще в нощи явившагося Иудеям. Потом же возсиял «Свет истинный, Иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир» (Ин.1:9). И священных Апостолов назвал Он «светом» (Мф.5:14), как приобщившихся онаго Света, и просветивших учением своим всех людей.

Пс.118:106. Я клялся хранить праведные суды Твои, и исполню.

«Кляхся и поставих сохранити судьбы правды Твоея». Пророк «клятвою»наименовал твердое решение души; потому что большая часть дел подтверждается клятвою.

Пс.118:107. Сильно угнетен я, Господи; оживи меня по слову Твоему.

«Смирихся до зела: Господи живи мя по словеси Твоему». Пророк не просто сказал; смирился, но: «смирихся до зела» и говорит это, будучи царем и Пророком, имея приобретенное добродетелию дерзновение, изобилуя богатством и покорив себе врагов. Но никогда не хотел он возлагать надежду ни на мудрость, ни на мужество, ни на правду. И прося жизни у Могущаго дать оную, просит не жизни безусловно, но жизни разумной, сообразной с законом, в законе Божием обретающей славу свою.

Пс.118:108. Благоволи же, Господи, принять добровольную жертву уст моих, и судам Твоим научи меня.

«Вольная уст моих благоволи же Господи, и судьбам Твоим научи мя». Большую часть преспеяний в добродетели предписывают божественные законы, но нечто присовокупляет от себя и доброе произволение. Так и жертвы были и узаконенныя, и произвольныя. Ибо жертвы о грехе и преступлении, и жертвы о неведении повелевал приносить закон, и оне, как некий долг, воздаваемы были Богу. Жертвы же, приносимыя по щедрости добраго произволения, именовались дарами. Так и ныне целомудрие и правду предписывает евангельское слово, а девство и воздержание в брачной жизни, нестяжательность, отшельническая жизнь, пребывание в пустынях, суть дела добраго произволения, не включающияся в пределах закона. Посему, Пророк таковыя дела назвал «вольными»; потому что не подлежат они необходимости законов, но суть плод боголюбиваго произволения, и справедливо называются «вольними».

Пс.118:109. Душа моя непрестанно в руке моей, но закона Твоего не забываю.

«Душа моя в руку Твоею выну, и закона Твоего не забых». Ибо, хранимый Твоим промыслом, удалил я от себя забвение законов Твоих.

Пс.118:110. Нечестивые поставили для меня сеть, но я не уклонился от повелений Твоих.

«Положиша грешницы сеть мне, и от заповедей Твоих не заблудих». Много и люди и демоны соплетают всякаго рода козней, но я решился идти неблазненным путем заповедей Твоих.

Пс.118:111. Откровения Твои я принял, как наследие на веки, ибо они веселие сердца моего.

«Наследовах свидения Твоя в век, яко радование сердца моего суть». Будучи уверен, что свидения Твои суть вечное и некрадомое наследие, приобретению оных радуюсь и веселюсь.

Пс.118:112. Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца.

«Приклоних сердце мое сотворити оправдания Твоя в век за воздаяние». Самоопределяемость души подобна весам; а весы держит приявший владычество ум. Посему, если ум предается помыслам благочестивым; то весы необходимо склоняются к лучшему. Так и я поступал, говорит Пророк: «приклоних сердце мое сотворити оправдания Твоя в век за воздаяние». Усмотрев происходящую от сего пользу, охотно принимал я для сего труды. И объясняя, как предпочитал он божественное, присовокупил;

Пс.118:113. Вымыслы человеческие ненавижу, а закон Твой люблю.

«Законопреступныя возненавидех; закон же Твой возлюбих». Отринув помыслы внушающие нарушение закона, предпочел им закон Твой.

Пс.118:114. Ты покров мой и щит мой; на слово Твое уповаю.

«Помощник мой и заступник мой еси Ты: на словеса Твоя уповах». Преуспевал же я в этом не без Твоей помощи, но пользуясь Твоим содействием и питаясь надеждою на Тебя.

Пс.118:115. Удалитесь от меня, беззаконные, и буду хранить заповеди Бога моего.

«Уклонитеся от мене лукавнующии, и испытаю заповеди Бога моего». Я, говорит Пророк, помыслам непристойным, покушавшимся присоветывать что либо худое, отвечал следующее: не предлагайте мне ни одного подобнаго совета; потому что предпочтительна для меня жизнь сообразная с Божиими заповедями. Не просто же буду им следовать, но испытаю их во всей точности, чтобы ни что в них не укрылось от меня, и исполнено было мною все, что заповедал Господь всяческих.

Пс.118:116. Укрепи меня по слову Твоему, и буду жить; не посрами меня в надежде моей.

«Заступи мя по словеси Твоему и жив буду: и не посрами мене от чаяния моего». Посему, промышления Твоего сподобь меня, принявшаго это намерение, чтобы, обманувшись в надежде, не быть мне исполненным стыда. Под «словом»Пророк разумеет здесь обетование, и говорит: даруй мне обетованное спасение.

Пс.118:117. Поддержи меня, и спасусь; и в уставы Твои буду вникать непрестанно.

«Помози ми, и спасуся, и поучуся во оправданиих Твоих выну». Ибо приложу попечение о том, чтобы улучить спасение в оправданиях Твоих, и непрестанно буду поучаться в них. Разумеет же пророк поучение, состоящее не в словах только, но и в делах.

Пс.118:118. Всех, отступающих от уставов Твоих, Ты низлагаешь, ибо ухищрения их – ложь.

«Уничижил еси вся отступающия от оправданiй Твоих: яко неправедно помышление их». Буду же иметь такое усердие к исполнению заповедей Твоих, зная, что нарушители оных соделались достойными укоризн и смеха.

Пс.118:1119. Как изгарь, отметаешь Ты всех нечестивых земли; потому я возлюбил откровения Твои.

«Преступающия непщевах вся грешныя земли: сего ради возлюбих свидения Твоя». Вместо: «преступающия непщевах» Феодотион сказал: вменил ни во что, а Симмах: почел изгарью. Выразил же сим Пророк, что и он, подобно Богу, уничижая законопреступных, обратил все усердие на исполнение Божиих словес, как познавший вред преступления закона.

Пс.118:120. Трепещет от страха Твоего плоть моя, и судов Твоих я боюсь.

«Пригвозди страху Твоему плоти моя: от судеб бо Твоих убояхся». Душа моя, говорит Пророк, облечена в страх Твой. Но поелику тело и члены его противятся душе; то умоляю, и их пригвоздить страхом сим, чтобы, став мертвыми для греха, следовали руководству души. Сие подобно оному апостольскому изречению:«умертвите уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение» (Кол.3:5); и еще: «Христови сраспяхся: живу же не к тому аз, но живет во мне Христос» (Гал.2:19–20).

Пс.118:121. Я совершал суд и правду; не предай меня гонителям моим.

«Сотворих суд и правду: не предаждь мене обидящим мя». Решившись следовать Твоим законам, говорит Пророк, да не буду удобоуловим неприязненными. Кто же ныне имеет столько душевной чистоты, чтобы с дерзновением повторить сии слова Пророка? Подобное сему изрек божественный Апостол: «похваление бо наше сие есть, свидетельство совести нашея» (2Кор.1:12).

Пс.118:122. Заступи раба Твоего ко благу его, чтобы не угнетали меня гордые.

«Восприими раба Твоего во благо». А Симмах перевел: приими меня в добраго раба Тебе; Акила же и Феодотион: поручись за меня, то есть: истинствуя не лгу; верь обещанию раба Твоего; Сам будь поручителем в моем обещании, что постараюсь исполнить законы Твои.

«Да не оклеветают мене гордии». Прискорбна клевета, хотя бы и велико было воздаяние. Подпадали ей и чудный Иосиф, и тысячи других. И Господь повелевает молиться, чтобы «не внити в напасть» (Мф.14:38). Посему и Пророк не учинил ничего неприличнаго, изрекши сие прошение. Ибо особенно тяжела клевета людей высокомерных и сильных: потому что неправда, когда дано ей могущество, производит большой вред.

Пс.118:123. Истаевают очи мои, ожидая спасения Твоего и слова правды Твоей.

«Очи мои исчезосте во спасение Твое, и в слово правды Твоея». Пророк и здесь опять «словом» называет обетование. Непрестанно, говорит, ожидаю от Тебя спасения и исполнения обетования. Сказал же: «исчезосте», означая усильное желание.

Пс.118:124. Сотвори с рабом Твоим по милости Твоей, и уставам Твоим научи меня.

«Сотвори с рабом Твоим по милости Твоей, и оправданием Твоим научи мя». Делатель толикой добродетели желает сподобиться милости, и просит по милости улучить спасение; не награды требует, но ищет человеколюбия.

Пс.118:125. Я раб Твой: вразуми меня, и познаю откровения Твои.

«Раб Твой есмь аз: вразуми мя и увем свидения Твоя». По естеству все люди – рабы Божии, а по расположению – рабы те, которые охотно предают себя владычеству Божию. Как принадлещаго к числу последних, Пророк именует себя рабом, и умоляет сподобить его разумения, чтобы познать ему Божии свидения.

Пс.118:126. Время Господу действовать: закон Твой разорили.

«Время сотворити Господеви: разориша закон Твой». Бог, распоряжающий все весом и мерою, весьма долго терпит грехи человеческие; но когда видит, что при долготерпении возрастает лукавство, тогда налагает наказание. Посему и здесь Пророк говорит следующее: время, Владыко, востать на помощь обиженным; потому что враги совершенно попрали закон Твой.

Пс.118:127. А я люблю заповеди Твои более золота, и золота чистого.

«Сего ради возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия». Они пренебрегли закон Твой, а я почитаю заповеди Твои более достолюбезными, нежели золото и драгоценные камни; потому что топаз принадлежит к числу дорогих камней; а им одним Пророк обозначил и все. Вероятно же, что в то время топаз предпочитался другим камням.

Пс.118:128. Все повеления Твои – все признаю? справедливыми; всякий путь лжи ненавижу.

«Сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех». Ибо любовь производит усердие, а усердие внушило идти путем правым, и возненавидело стезю неправды.

Пс.118:129. Дивны откровения Твои; потому хранит их душа моя.

«Дивна свидения Твоя: сего ради испыта я душа моя». Пророк показал, что не напрасно возлюбил их. Ибо говорит, что они досточудны, достаточны к тому, чтобы привлечь и возбудить к любви, способных усмотреть сие. Из чего же дознал ты доброту их?

Пс.118:130. Откровение слов Твоих просвещает, вразумляет простых.

«Явление словес Твоих просвещает и вразумляет младенцы». Твоим озаряемый светом, говорит Пророк, приобрел я ведение сие, и всех, кто одержим неведением и подобен младенцам, закон Твой исполняет разумения.

Пс.118:131. Открываю уста мои и вздыхаю, ибо заповедей Твоих жажду.

«Уста моя отверзох, и привлекох Дух, яко заповедей Твоих желах. Устами»называет здесь Пророк сердечное усердие; потому что оно привлекает благодать Духа. Ибо и в другом месте говорит: «расшири уста твоя, и исполню я» (Пс.80:11). И божественный Апостол молился: «да во отверзение уст дастся ему слово» (Еф.6:19). Да и сам Пророк в другом псалме сказал: «Господь даст глагол благовествующим силою многою» (Пс.67:12). Сие изрек и здесь: «уста моя отверзох, и превлекох Дух, яко заповедей Твоих желах». Узрев, что желаю заповедей Твоих, сподобил меня благодати Твоей.

Пс.118:132. Призри на меня и помилуй меня, как поступаешь с любящими имя Твое.

«Призри на мя и помилуй мя по суду любящих имя Твое». Пророк умоляет о том, чтобы сподобиться ему Божия благоволения; но не просто, а как обычно Тебе, говорит он Богу, оказывать милость любящим Тебя. Ибо сие выразил словами: «по суду любящих имя Твое», то есть, умоляю и о мне дать то же что и о них, определение.

Пс.118:133. Утверди стопы мои в слове Твоем и не дай овладеть мною никакому беззаконию.

«Стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие». Ибо когда и мы привносим свое усердие, и Бог подает помощь и направляет наше шествие; тогда владычество греха не имеет места.

Пс.118:134. Избавь меня от угнетения человеческого, и буду хранить повеления Твои.

«Избави мя от клеветы человеческия, и сохраню заповеди Твоя». И владыко Христос тех, кого поносят и на кого клевещут, назвал достойными соревнования и блаженными; однакоже повелел и молиться, чтобы «не внити в напасть». Посему согласна с евангельскими законами и сия молитва Пророка.

Пс.118:135. Осияй раба Твоего светом лица Твоего и научи меня уставам Твоим.

«Лице Твое просвети на раба Твоего, и научи мя оправданием Твоим». Божество безплотно, просто и не сложно. Но божественное писание выражается о Нем телесно и чувственно, соразмеряя слова с естеством человеческим. Поэтому под явлением лица Божия разуметь должно прекращение горестей и подаяние благ.

Пс.118:136. Из глаз моих текут потоки вод оттого, что не хранят закона Твоего.

«Исходища водная изведосте очи мои, понеже не сохраних закона Твоего». И это закон апостольский; ибо сказано: «аще страждет един уд, с ним страждут вси уди» (1Кор.12:26). Посему Пророк стремится к евангельскому совершенству, оплакивая беззаконие других. «Исходищами же водными» назвал он множество слез, и говорит: потоками проливал я слезы, смотря на беззакония человеческия.

Пс.118:137. Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои.

Пс.118:138. Откровения Твои, которые Ты заповедал, – правда и совершенная истина.

«Праведен еси Господи и прави суди Твои». «Заповедал еси правду свидения Твоя и истину зело». Правдиво распоряжаешь всем, Владыка. Прилагая попечение о людях и желая явить их делателями правды, дал Ты закон, и нарушающим оный засвидетельствовал, каким подвергнутся казням, а хранящим оный обетовал воздаяние благ, и обетования подтверждаешь делами. Ибо сие значат слова: «и истину зело».

Пс.118:139. Ревность моя снедает меня, потому что мои враги забыли слова Твои.

«Истаяла мя есть ревность Твоя: яко забыша словеса твоя врази мои». И живущих в беззаконии оплакивает Пророк, и видя пренебреженным Законоположника, справедливо приходит в негодование. Такая ревность прославила Финееса; она великаго Илию соделала присночтимым; ею воспламененный Стефан обличил неверие Иудеев; ее храня в себе, божественный Павел взывал: «кто изнемогает, и не изнемогаю? кто соблазняется, и аз не разжизаюся?» (2Кор.11:29). И блаженный Лука говорит о нем, что «во Афинах»стеснялся «дух его в нем зрящем идол полн сущь град» (Деян.17:16).

Пс.118:140. Слово Твое весьма чисто, и раб Твой возлюбил его.

«Разжжено слово Твое зело: и раб Твой возлюби е». Слово Твое, говорит Пророк, испытано, безпримесно, не содержит в себе ничего укоризненнаго; и я имею к нему горячую любовь.

Пс.118:141. Мал я и презрен, но повелений Твоих не забываю.

«Юнейшiй аз есмь и уничижен; оправданий Твоих не забых». Когда божественному Самуилу повелел Бог одного из сыновей Иессеевых поставить в царя; тогда не признал он достойными всех прочих, украшавшихся и крепостию, и силою, и благообразием тела, но спрашивал Иессея: не осталось ли у него еще детей? И как Иессей сказал: остался отрок малый, и сей пасет на пажити, и не может быть царем; Пророк велел привести его, и едва был приведен, немедленно помазал его (1Цар.16:8–13). О сем‑то даре напомянул здесь Пророк, и говорит: меня юнаго, ни во что поставленнаго родителями, сподобил Ты толикой благодати, соделал вместе и Пророком и царем. Посему‑то со всем усердием желаю хранить оправдания Твои.

Пс.118:142. Правда Твоя – правда вечная, и закон Твой – истина.

«Правда Твоя правда во век, и закон Твой истина». Покорный человеческим законам и в настоящей даже жизни не пользуется честию от законодателей; а следующий Божиим заповедям наградою за труды имеет вечную жизнь. Притом человеческие законы не все во всех отношениях справедливы; а закон Божий светлеет истиною. Посему справедливо сказал Пророк: «правда Твоя правда во век, и закон Твой истина».

Пс.118:143. Скорбь и горесть постигли меня; заповеди Твои – утешение мое.

«Скорби и нужди обретоша мя». Они неразлучны с любителями добродетели.

«Заповеди Твоя поучение мое». Из их учения почерпаю я уроки мужества, и скорби переношу великодушно.

Пс.118:144. Правда откровений Твоих вечна: вразуми меня, и буду жить.

«Правда свидения Твоя в век», то есть, доставляют вечныя блага.

«Вразуми мя, и жив буду». Просвещаемый Тобою, наслаждусь вечною жизнию.

Пс.118:145. Взываю всем сердцем [моим]: услышь меня, Господи, – и сохраню уставы Твои.

«Воззвах всем сердцем моим, услыши мя Господи; оправдания Твоя взыщу». Пророк взыванием называет опять усердие души; потому и присовокупил: «всем сердцем моим». Так и Моисей взывал молча, и молившемуся мысленно сказал Бог:«что, вопиеши ко мне» (Исх.14:15)?

Пс.118:146. Призываю Тебя: спаси меня, и буду хранить откровения Твои.

«Воззвах Ти, спаси мя, и сохраню свидения Твоя». Ибо, прияв от Тебя спасение, буду хранителем законов Твоих.

Пс.118:147. Предваряю рассвет и взываю; на слово Твое уповаю.

«Предварих в безгодии, и воззвах: на словеса Твоя уповах». Пророк был царь, обремененный тысячами забот, сверх того принимал на себя военные подвиги, но приносил молитвы Богу, не только с разсветом дня, а даже и среди ночи, не дожидаясь пения петухов. Так любил он сотворшаго Бога; так усердно испрашивал у Него помощи.

Пс.118:148. Очи мои предваряют утреннюю стражу, чтобы мне углубляться в слово Твое.

«Предваристе очи мои ко утру, поучитися словесем Твоим». Не только во время сладости сна, но и в продолжение утра, поучался он в Божиих законах. А мы, живя в бедности, избавленные от всяких забот, проводим ночи, покоясь на ложе, и с наступлением дня не приносим песнопения подателю благ.

Пс.118:149. Услышь голос мой по милости Твоей, Господи; по суду Твоему оживи меня.

«Глас мой услыши, Господи, по милости Твоей: по судьбе Твоей живи мя». Изобилуя столькими благами, просит сподобить милости, и не просто просит милости, но согласно с определением, имеющим в виду пользу.

Пс.118:150. Приблизились замышляющие лукавство; далеки они от закона Твоего.

«Приближашася гонящии мя беззаконием: от закона же Твоего удалишася». Ибо далеки от божественных законов покушающиеся вооружаться против правды. Сказано: «отметаяйся вас», не вас отметается, но пославшаго вас (Лк.10:16); и: «враг буду врагом Твоим, и сопротивлюся сопротивником Твоим» (Исх.23:22).

Пс.118:151. Близок Ты, Господи, и все заповеди Твои – истина.

«Близ еси Ты, Господи, и вси путие Твои истина». Все видишь Ты Господи, говорит Пророк; потому что не вдали от всего, но наполняешь вселенную, и водясь истиною, управляешь тварию. Сие и Сам Бог говорит устами Пророка: «Бог приближаяйся Аз есмь, а не Бог издалеча» (Иер.23:23). И блаженный Павел говорит:«о Нем бо живем, и движемся и есмы» (Деян.17:28).

Пс.118:152. Издавна узнал я об откровениях Твоих, что Ты утвердил их на веки.

«Исперва познах от свиденiй Твоих, яко в век основал я еси». Пророк«свидениями» называет небо и землю. «Сошед», сказано, «засвидетельствуй им небом и землею» (Исх.19:21). Посему великий Моисей, начиная песнь, и сказал:«вонми небо, и возглаголю, и да слышит земля глаголы уст моих» (Втор.32:1). А в сем непрестанно усматривается Промысл Божий; потому что все идет с великою стройностию. Из сего, говорит Пророк, в точности познал я, что «близь еси», присущь всему, чтó ни совершается, и ничто не скрыто от Тебя.

Пс.118:153. Воззри на бедствие мое и избавь меня, ибо я не забываю закона Твоего.

«Виждь смирение мое, и изми мя: яко закона Твоего не забых». По слову Господню, «смиряяй себе вознесется» (Лк.18:15); и: «блаженни нищии духом: яко тех есть Царствие небесное» (Мф.5:3). Смирением и божественный Пророк украшал прочия добродетели; на смирение свое указуя, обещает себе Божию помощь.

Пс.118:154. Вступись в дело мое и защити меня; по слову Твоему оживи меня.

«Суди суд мой, и избави мя: словесе ради Твоего живи мя». Напоминает Владыке об обетованиях; просит у Него спасения; и умоляет разсудить его и неприязненных ему.

Пс.118:155. Далеко от нечестивых спасение, ибо они уставов Твоих не ищут.

«Далече от грешник спасение, яко оправданий Твоих не взыскаша». Живущие в беззаконии, не восхотев дознать, что узаконил Ты делать, говорит Пророк, сами себя лишили спасения, даруемаго Тобою.

Пс.118:156. Много щедрот Твоих, Господи; по суду Твоему оживи меня.

«Щедроты Твоя многи Господи: по судьбе Твоей живи мя». Велико богатство человеколюбия Твоего; приговор Твой правдив. Прошу спасения, даруемаго по человеколюбию и правде.

Пс.118:157. Много у меня гонителей и врагов, но от откровений Твоих я не удаляюсь.

«Мнози изгоняющии мя и стужающии ми: от свидений Твоих не уклонихся». Остененный многими бедствиями, говорит Пророк, не решился я преступить что либо из узаконеннаго Тобою. И излагая содержание псалма, сказали мы, что в этом псалме божественный Давид совокупил во едино все, что было с ним в жизни: и иное приличествует скорбям, постигшим его при Сауле, а иное тому, что потерпел от Авессалома. Приводимыя же теперь слова, очевидно, сказал он, как гонимый Саулом; потому что тогда не вкусил еще греха.

Пс.118:158. Вижу отступников, и сокрушаюсь, ибо они не хранят слова Твоего.

«Видех не разумевающия и истаях: яко словес Твоих не сохраниша». Так блаженный Павел сетовал об Иудеях; так Сам Владыка изъявил сожаление об Иерусалиме: так божественный Иеремия оплакивал беззаконие народа.

Пс.118:159. Зри, как я люблю повеления Твои; по милости Твоей, Господи, оживи меня.

«Виждь, яко заповеди Твоя возлюбих: Господи, по милости Твоей живи мя». Пророк часто упоминает о заповедях, законах, оправданиях и свидениях, показывая свою любовь к ним.

Пс.118:160. Основание слова Твоего истинно, и вечен всякий суд правды Твоей.

«Начало словес Твоих истина: и во век вся судьбы правды Твоея». Обещания Твои не лживы, истиною украшаешь обетования Твои; слова подтверждаешь самым делом. «Началом» же «словес» называет Пророк обетования, данныя Аврааму; потому что от него ведут род Иудеи. Но Бог исполнил обетования, соделал народ многочисленным, как звезды небесныя, и о Семени его, по обетованиям, благословил все народы. Сие и выразил Давид, сказав: «и в век вся судьбы правды Твоея»; потому что, как Пророк, видел он вечную державу Христову; потому и сказал, что начало Божиих словес украшено истиною.

Пс.118:161. Князья гонят меня безвинно, но сердце мое боится слова Твоего.

«Князи погнаша мя туне; и от словес Твоих убояся сердце мое». Не страшился я врагов и гонителей, говорит Пророк; но убоялся законов Твоих. Почему, нашедши врага спящим, не осмелился убить его. И сожалея об оном отцеубийце и гнусном сыне, сказал: «пощадите ми отрока» (2Цар.18:5).

Пс.118:162. Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль.

«Возрадуюся аз о словесех Твоих, яко обретаяй корысть многу». Пророк, поелику упомянул о преследовавших его врагах, то кстати присовокупил упоминание и о военной добыче. Говорит же: если бы и всех их предал я смерти, и овладел великою частию собранных корыстей: то и тогда не веселился бы я столько, сколько радуют меня законы Твои.

Пс.118:163. Ненавижу ложь и гнушаюсь ею; закон же Твой люблю.

«Неправду возненавидех и омерзих: закон же Твой возлюбих». И это слово истинно; ибо, кто пламенно расположен к божественному, тот ненавидит противное сему.

Пс.118:164. Семикратно в день прославляю Тебя за суды правды Твоей.

«Седмерицею днемь хвалих Тя о судьбах правды Твоея». Иные слово:«седмерицею» перевели: многократно. То и другое выражает пламенную любовь Пророка; потому что не находил он сытости в божественном песнопении.

Пс.118:165. Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения.

«Мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна». Воспламеняемые божественною любовию, и хранением заповедей приобретающие мир с Богом, хотя вооружились бы на них все люди, живут в веселии. Свидетель сему божественный Павел, который взывает: «во всем скорбяще, но не стужающе си: не чаеми, но не отчаяваеми: гоними, но не оставляеми: низлагаеми, но не погибающе» (2Кор.4:8–9). И Господь, священных Апостолов послав в целую вселенную, яко «овцы посреде волков» (Мф.10:16), сказал им: «мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам» (Ин.14:27).

Пс.118:166. Уповаю на спасение Твое, Господи, и заповеди Твои исполняю.

«Чаях спасения Твоего Господи, и заповеди Твоя возлюбих». И остеняемый бедствиями, не преставал я иметь благую надежду, но продолжал ожидать Твоего спасения и следовать Твоим заповедям.

Пс.118:167. Душа моя хранит откровения Твои, и я люблю их крепко.

Пс.118:168. Храню повеления Твои и откровения Твои, ибо все пути мои пред Тобою.

«Сохрани душа моя свидения Твоя, и возлюби я зело». «Сохраних заповеди Твоя и свидения Твоя, яко вси путие мои пред Тобою Господи». Зная, что все назираешь, как жительствующий под Твоим смотрением, не только исполнял я заповеди Твои, но и с горячим расположением делал это.

Пс.118:169. Да приблизится вопль мой пред лице Твое, Господи; по слову Твоему вразуми меня.

«Да приближится моление мое пред Тя: Господи по словеси Твоему вразуми мя». Предложив свою молитву, Пророк умоляет принять и не отринуть прошение, и испрашивает себе не человеческаго благоразумия, но ведения Божиих словес.

Пс.118:170. Да придет моление мое пред лице Твое; по слову Твоему избавь меня.

«Да внидет прошение мое пред Тя: Господи, по словеси Твоему избави мя. Прошением» Пророк называет молитву. Ибо сие нашел я у других толковников. Употребляя же различныя речения, умилостивляет ими Владыку.

Пс.118:171. Уста мои произнесут хвалу, когда Ты научишь меня уставам Твоим.

«Отрыгнут устне мои пение, егда научиши мя оправданием Твоим». Отрыгаемое соответствует вкушаемому. Изучив оправдания Твои, говорит Пророк, Тебе, – наставнику в оных принесу в дар песнопение.

Пс.118:172. Язык мой возгласит слово Твое, ибо все заповеди Твои праведны.

«Провещает язык мой словеса Твоя, яко вся заповеди Твоя правда». Посвящу язык на поучение словесам Твоим, зная, что всякою правдою преукрашены заповеди Твои.

Пс.118:173. Да будет рука Твоя в помощь мне, ибо я повеления Твои избрал.

«Да будет рука Твоя еже спасти мя, яко заповеди Твоя изволих». Симмах перевел: возлюбил; а Акила и Феодотион: избрал. «Рукою» же называет Пророк божественную действенность, от которой и просит улучить спасение Божие.

Пс.118:174. Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой – утешение мое.

«Возжелах спасение Твое Господи, и законь Твой поучение мое есть». Желаю, говорит Пророк, улучить от Тебя спасение, непрестанно поучаясь закону Твоему.

Пс.118:175. Да живет душа моя и славит Тебя, и суды Твои да помогут мне.

«Жива будет душа моя и восхвалит Тя: и судбы Твоя помогут мне». Знаю же, что не обманусь в надежде, но прииму от Тебя истинную жизнь, и восхвалю Тебя, подателя благ.

Пс.118:176. Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего, ибо я заповедей Твоих не забыл.

«Заблудих яко овча погибшее». Сие прилично было сказать и Пророку после греха, прилично и всему естеству человеческому.

«Взыщи раба Твоего, яко заповедей Твоих не забых». Если и преступил некоторые; то не впал в совершенное забвение их. Но молитву сию принес Пророк; а спасения сподобилось все естество человеческое; потому что за овцею заблудшею пришел добрый Пастырь, и обошедши горы и холмы (там блуждала она, служа демонам), обрел ее, и возвратил на ременах Своих, и возвеселился о ней паче, нежели о девятидесяти–девяти не заблудших.

Сделав краткое изъяснение псалма сего, мы просим читающих не довольствоваться написанным, и не думать, что сие только принадлежит Пророку; напротив того, пусть каждый извлекает из сего, что ему собственно на пользу и уготовляет себе предохранительное врачевство от собственных своих недугов.

Изъяснение псалма 119–го.

«Песнь степеней». Феодотион перевел: песнь восхождений, а Симмах и Акила: на восхождения. Восхождения или степени указывают на возвращение пленнаго народа из Вавилона. Ибо благодать Духа, провидя и пленение и будущее освобождение, предрекла то и другое, как устрояя полезное для Иудеев, так доставляя сим пользу и нам. Не каждая же песнь степеней предвозвещает одно и тоже, но одна представляет бедствия в Вавилоне, другая – благовестие о возвращении, иная – веселие на пути, иная же – войны, бывшия по возвращении, а иная – построение храма; и разнообразие пророчеств делает, что невозможно и насытиться сим сладкопением. Каждый из сих псалмов представлен так, будто бы воспевается ликом бывших тогда святых; ибо пророческое слово их вводит изрекающими предлагаемое. Первый псалом степеней изображает и бедствия и Божие благоволение.

Пс.119:1. К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня.

«Ко Господу, внегда скорбети ми воззвах, и услыша мя». Начало псалма показывает и великость скорби и преизбыток Божия человеколюбия. Сетующий говорит: умолял я Владыку, и сподобился благоволения. Потом пересказывает, какия слова произнес он молясь.

Пс.119:2. Господи! избавь душу мою от уст лживых, от языка лукавого.

«Господи, избави душу мою от устен неправедных и от языка льстива», то есть, умоляю избавить меня от злоумышляющих, неправедно употребляющих хитрый обман. Таковы были разставившие сети молившемуся Даниилу и злые обвинители Анании и друзей его.

Пс.119:3. Что даст тебе и что прибавит тебе язык лукавый?

Пс.119:4. Изощренные стрелы сильного, с горящими углями дроковыми.

«Что дастся тебе или что приложится тебе к языку льстиву?» «Стрелы сильнаго изощрены, со угльми пустынными». Здесь благодать Духа утешает подавленных скорбию, и показывает, какий правдивый приговор произнесен на поступающих коварно. Ибо «сильным» называет Пророк Бога всяческих, а «стрелами сильнаго» – скорость наказаний, и заимствует образ речи от пущенных стрел, которыя удобно разсекают воздух; «углями же пустынными» изображает жестокость наказания, истребляющую и опустошающую его силу. Ибо таково свойство огня. Пророк как бы так говорит: не приходи в уныние поражаемый языком неправедным; наказания, посылаемыя Праведным Судиею, уподобляются быстроте стрел, опустошительной силе углей.

Пс.119:5. Горе мне, что я пребываю у Мосоха, живу у шатров Кидарских.

«Увы мне яко пришельствие мое продолжися». Сие говорил я молясь, и Человеколюбец, услышав это, умилосердился. «Пришельствием» же называет Пророк пребывание в чужой стране. Седмидесятилетнее время справедливо почтено долгим. Пророк сказал, что такова совершенная продолжительность жизни человеческой. «Дние лет наших», говорит он, «в них же семдесят лет» (Пс.89:10).

«Вселихся с селении кидарскими». Кидар – второй сын Измаилов; потомки его доныне живут недалеко от Вавилона. И так, поелику издревле расположены были друг к другу враждебно (сказано: «изжени рабу и сына ея: не наследит бо сын рабы с сыном моим Исааком». – (Быт.21:10); то справедливо сетуют о себе, что лишены прежней свободы, живут близь тех, которые почти рабы их, и сами принуждены раболепствовать.

Пс.119:6. Долго жила душа моя с ненавидящими мир.

Пс.119:7. Я мирен: но только заговорю, они – к войне.

«Много пришельствова душа моя», то есть, продолжительно время преселения.

«С ненавидящими мира бех мирен:» «Егда глаголах им, боряху мя туне». Здесь показывает злонравие Вавилонян; потому что, не имея, в чем обвинить, злоумышляли и с любившими мир поступали, как с врагами.

Изъяснение псалма 120–го.

«Песнь степеней». И сей псалом приличествует Иудеям, живущим еще в Вавилоне.

Пс.120:1. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя.

«Возведох очи мои в горы, отнюду же приидет помощь моя». Остененный многими и всякаго рода горестями, обращал я всюду очи, желая получить какую‑либо помощь.

Пс.120:2. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.

«Помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю». Но знаю, что не получу никакого человеческаго пособия, достаточно же для меня одного Божия благоволения. И показывая силу этой помощи, присовокупил; «сотворшаго небо и землю»; потому что создавший их словом может и мне оказать помощь. За сим Пророк изображает, что должно им делать.

Пс.120:3. Не даст Он поколебаться ноге твоей, не воздремлет хранящий тебя.

«Не даждь во смятение ноги твоея, ниже воздремлет храняй тя», то есть, если будешь и впредь иметь на Него твердую надежду, то сподобишься от Него всякаго о тебе попечения. Сие: «не воздремлет храняй тя», сказано человекообразно; образ речи взят с охраняющих стада, войска и города. А что естество Божие безстрастно, Пророк дал выразуметь сие в последуюших словах.

Пс.120:4. Не дремлет и не спит хранящий Израиля.

«Се не воздремлет, ниже уснет храняй Израиля». Хранитель по естеству неусыпен; но когда ты поколеблешься, тогда и Он, как бы некое дремание, приимет на Себя непопечение о тебе, перестанет о тебе заботиться, попустит всякому, кто хочет, злоумышлять тебе.

Пс.120:5. Господь – хранитель твой; Господь – сень твоя с правой руки твоей.

«Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою». Сие сказал и в псалме пятнадцатом: «предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся» (Пс.15:8). Посему и здесь говорит, что, став у правой руки твоей, будет покрывать и охранять тебя, и сподобит всякаго промышления.

Пс.120:6. Днем солнце не поразит тебя, ни луна ночью.

«Во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию». Говорят, что луна не только влажна, но и горяча, и подобно солнцу сожигает тела; Пророк же сказует, что, ночью и днем пользуясь промышлением Его, сохранишься невредимым. Напоминает им и древнее сказание. Ибо когда освободились от египетскаго рабства, осеняемые облаком, не испытали солнечнаго зноя.

Пс.120:7. Господь сохранит тебя от всякого зла; сохранит душу твою [Господь].

Пс.120:8. Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое отныне и вовек.

«Господь сохранит тя от всякаго зла, сохранит душу твою Господь»: «Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое, отныне и до века». Сими словами Пророк выразил всяческое Божие промышление, при котором преодолеваем неприязненых нам врагов, и избегаем сетей, разставляемых врагами видимыми и невидимыми.

Изъяснение псалма 121–го.

«Песнь степеней». Изложенные пред сим псалмы Пророк приспособил к погруженным в скорбь; псалом же, который теперь у нас в руках, приспособляет к получившим уже добрую весть о возвращении и вступившим в вожделенный путь; потому что, радуясь и ликуя, говорят друг другу:

Пс.121:1. Возрадовался я, когда сказали мне: «пойдем в дом Господень».

«Возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем». Это – голос благочестия; потому что восхищаются и радуются не тому, что возвратят себе домы свои, но тому, что увидят дом Божий.

Пс.121:2. Вот, стоят ноги наши во вратах твоих, Иерусалим.

«Стояще бяху ноги наша во дворех твоих Иерусалиме». Нам представляется, говорят они, что стоим уже в оных святых дворах, и совершаем божественныя службы.

Пс.121:3. Иерусалим, устроенный как город, слитый в одно.

«Иерусалим зиждемый яко град, емуже причастие его вкупе». А Симмах перевел так: Иерусалим созидаемый, как город имеющий единство; потому что теперь он пуст, имеет разсеянные домы, но снова процветет, будет непрерывно застроен, и восприимет прежния ограды.

Пс.121:4. Куда восходят колена, колена Господни, по закону Израилеву, славить имя Господне.

«Тамо бо взыдоша колена, колена Господня, свидение Израилево, исповедатися имени Господню». При Ровоаме колена разделились, и десять отпали от Давидова царства; по возвращении же стало одно правление, и все стекались в Иерусалим, по закону Божию совершать Богу обычное служение. Посему Пророк предвозвещает здесь, что колена восприимут прежнее единодушие, и будут стекаться в Иерусалим, по обычаю песнословить Бога. «Свидением» же Пророк назвал Божий закон, ясно повелевающий Израилю собираться на месте, которое «изберет Господь Бог»(Втор.12:5).

Пс.121:5. Там стоят престолы суда, престолы дома Давидова.

«Яко тамо седоша престоли на суд, престоли в дому Давидове». Предвозвестив божественное, предвозвещает и человеческое. Поелику в Иерусалиме построен был не только храм Божий, но и царский дом, и туда сходились все решать дела сомнительныя; то Пророк по необходимости предрек и сие, а именно, что не в Самарию пойдут десять колен, но, как при Давиде имели непременное судилище в Иерусалиме, так и по возвращении там будут все собираться.

Пс.121:6. Просите мира Иерусалиму: да благоденствуют любящие тебя!

«Вопросите же яже о мире Иерусалима: и обилие любящим тя». А Симмах перевел так: возлюбите Иерусалим, успокоятся любящие тебя, то есть, насладившись глубоким миром, возлюбите пребывание в Иерусалиме; потому что любящие оное будут жить во всяком довольстве.

Пс.121:7. Да будет мир в стенах твоих, благоденствие – в чертогах твоих!

«Буди же мир в силе твоей, и обилие в столпостенах твоих». А Симмах перевел так: да будет мир в ограде твоей, тишина в царских чертогах твоих. Божественный Давид испрашивает Иерусалиму сих благ, чтобы и ограды и царские чертоги и домы в нем наслаждались всяким миром.

Пс.121:8. Ради братьев моих и ближних моих говорю я: «мир тебе!»

Пс.121:9. Ради дома Господа, Бога нашего, желаю блага тебе.

«Ради братий моих и ближних моих глаголах убо мир о тебе». «Дому ради Господа Бога нашего взысках благая тебе». Испрашиваю же тебе сего, говорит Пророк, не потому что сам буду в тебе жить (как возможно это мне, который окончу жизнь за долгое до сего время?); но желая, чтобы единоплеменники насладились миром, и вожделевая, чтобы и дом Бога моего возвратил себе прежнюю славу.

Изъяснение псалма 122–го.

«Песнь степеней». И этот псалом показывает благочестие тогдашних праведников.

Пс.122:1. К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах!

«К Тебе возведох очи мои, живущему на небеси». Пренебрегая всякое человеческое вспоможение, ожидаю Твоей помощи, Владыка, и от Твоего завишу промышления; ибо знаю, что Ты – Владыка небес. Сказал же Пророк, что Богь живет на небеси, не как описуемый местом, но как веселящийся о небесных силах, живущих на небеси.

Пс.122:2. Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабы – на руку госпожи ее, так очи наши – к Господу, Богу нашему, доколе Он помилует нас.

«Се яко очи раб в руку господий своих, яко очи рабыни в руку госпожи своея: тако очи наши ко Господу Богу нашему». Как слуги смотрят в руки господам, потому что из них получают нужное для поддержания жизни: так и мы от Тебя, Владыка, ожидаем приять наслаждение благ. Упомянув же о рабыне, Пророк не тождесловит, но показывает большую меру расположения; потому что рабыни, пребывая непрестанно в чертогах с госпожами, обыкновенно более, нежели рабы, внимательны к ним, и желают их благоволения.

«Дондеже ущедрит ны». Не ограничиваем надежды сей определенным временем, но ожидаем, пока сподобимся пощады.

Пс.122:3. Помилуй нас, Господи, помилуй нас, ибо довольно мы насыщены презрением.

Пс.122:4. Довольно насыщена душа наша поношением от надменных и уничижением от гордых.

«Помилуй нас Господи, помилуй нас». Повторение показывает горячностьмолитвы.

«Яко по многу исполнихомся уничижения:» «Наипаче наполнися душа наша». Просим милости, не как достойные сподобиться ея, но как соделавшиеся посрамленными.

«Поношение гобзующим и уничижение гордым»1) А Симмах перевел так: насытилась душа наша тем, что наговаривают на нас изобилующие, уничижают нас гордые. Ибо печалят нас насмешки и поругания кичливых Вавилонян. А по переводу седмидесяти должно разуметь так: «поношение гобзующим и уничижение гордым», то есть, премени положение дел, Владыка, и на тех, которые ныне кичатся благополучием, в каком живут, посли наши бедствия.

1) В славянском читаем: «поношения гобзующих и уничижения гордых».

Изъяснение псалма 123–го.

«Песнь степеней». По возвращении Иудеев из Вавилона, все соседние народы, вознегодовав на освобождение их, общими силами предприняли против них войну, и, собрав варварские народы, совокупно ополчились на них, надеясь истребить и самую их память. Но Бог всяческих снова помог Своим, и поразил всех врагов. Об этом говорят многие из Пророков, Иоиль, Иезекииль, Михей, Захария, и кроме их многие другие. Сие же предвозвещает и блаженный Давид.

Пс.123:1. Если бы не Господь был с нами, – да скажет Израиль.

Пс.123:2. Если бы не Господь был с нами, когда восстали на нас люди.

«Яко аще не Господь бы был в нас, да речет убо Израиль»: «Яко аще не Господь бы был в нас, внегда востати человеком на ны, убо живых пожерли быша нас». Не своей силе, говорит Пророк, приписывайте победу; потому что податель ея – Бог. Поэтому ликуя говорите друг другу: если бы не сподобились мы Божией помощи, то, когда собралось против нас столько неприязненных, не удостоились бы и погребения, но, как зверями, были бы пожраны живые.

Пс.123:3. То живых они поглотили бы нас, когда возгорелась ярость их на нас.

«Внегда прогневатися ярости их на ны». Сим выразил Пророк ненависть и неприязненность соседних народов; потому что скрежетали они зубами, видя освобождение Иудеев.

«Убо вода потопила бы нас».

Пс.123:4. Воды потопили бы нас, поток прошел бы над душею нашею.

Пс.123:5. Прошли бы над душею нашею воды бурные.

«Поток прейде душа наша». «Убо прейде душа наша воду непостоянную». Все сие сказано в переносном смысле. Поелику Пророк сказал: «убо живых пожерли быша нас»; то показывает чрезмерное множество, которое устремляется подобно потоку, и думает всех покрыть собою. Кстати же употребил изображение потока; потому что, как поток, образуясь в следствие многих дождей, делается сильнейшим, так устремившиеся тогда на Иерусалим собрались из многих и различных народов. Но сокрушены они были праведным судом Божиим. Сие показывает Пророк.

Пс.123:6. Благословен Господь, Который не дал нас в добычу зубам их!

«Благословен Господь, иже не даде нас в ловитву зубом их». Пророк дал вместе видеть и лютость их, и Божию помощь; ибо употребил слово: «зубы», показывая их лютость.

Пс.123:7. Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих: сеть расторгнута, и мы избавились.

«Душа наша яко птица избавися от сети ловящих». С признательностию и собственную свою исповедуют немощь, уподобляя себя воробью, и проповедуют Божию силу, показывая крепость врагов; ибо называют их ловцами. Но Пророк указывает и способ спасения.

«Сеть сокрушися и мы избавлени бехом». Не только сподобились спасения, но видим и гибель врагов.

Пс.123:8. Помощь наша – в имени Господа, сотворившего небо и землю.

«Помощь наша во имя Господа, сотворшаго небо и землю». Посему‑то пренебрегаем всякую человеческую силу, имея помощником Творца неба и земли, Котораго и одно именование достаточно нам для спасения.

Изъяснение псалма 124–го.

«Песнь степеней». Одержавшие оную победу воспевают победную песнь, и проповедуют силу упования на Бога.

Пс.124:1. Надеющийся на Господа, как гора Сион, не подвигнется: пребывает вовек.

«Надеющиися на Господа, яко гора Сион». Ограждаемый упованием на Бога, как гора Сион, пребывает незыблем, непоколебим, славен и знаменит.

«Не подвижится в век живый во Иерусалиме». Живущему во Иерусалиме должно вести жизнь по законам Иерусалима. Тем, которые так живут, и повинуются намерению закона, Пророк обещает твердость.

Пс.124:2. Горы окрест Иерусалима, а Господь окрест народа Своего отныне и вовек.

«Горы окрест его: Господь окрест людей Своих». Как горы окружают город; так Божие попечение ограждает благочестивый народ.

«Отныне и до века». Сила Божия не временная, но вечная, и Бог сподобляет оной тех, которые высоко ценят служение Ему.

Пс.124:3. Ибо не оставит [Господь] жезла нечестивых над жребием праведных, дабы праведные не простерли рук своих к беззаконию.

«Яко не оставит Господь жезла грешных, на жребий праведных». Бог и Ассириян устами Пророка Исаии называл жезлом ярости. Сказано: «горе Ассирием, жезл ярости Моея», и гнева Моего «в руку их. Гнев мой послю на язык беззаконен», и Своим людем «повеле сотворити корысти и пленение» (Ис.10:5–6), т. е. употребив Ассириян вместо некоего жезла, вразумляю достойных. Посему и здесь говорит Пророк, что Господь всяческих, по праведному суду Своему, не допустит, чтобы жезл беззаконных положен был на сонм праведных. Потом показывает и причину.

«Яко да не прострут праведнии в беззакония рук своих;» то есть, чтобы имеющие попечение о надлежащем, подумав, что все бывает без порядка и без управления, не поползнулись на худшее, и не извлекли из сего вреда.

Пс.124:4. Благотвори, Господи, добрым и правым в сердцах своих.

«Ублажи Господи благия и правыя сердцем». Показав правдивость Божию, приносит праведную молитву; ибо умоляет, чтобы добрые сподобились соответственных воздаяний. Сие сказал и Господь: «в нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф.7:2); и: «блажени милостивии, яко тии помиловани будут»(Мф.5:7).

Пс.124:5. А совращающихся на кривые пути свои да оставит Господь ходить с делающими беззаконие. Мир на Израиля!

«Уклоняющияся же в развращения отведет Господь с делающими беззаконие». Слово: «развращения» Акила перевел: сплетения, Симмах: кривизны, а Феодотион: развращенное. Пророк просил не чего либо несправедливаго, но чтобы добрые наслаждались благами, а оставившие Божественный путь и прибегающие к хитросплетениям нашли для себя соответственный конец.

«Мир на Израиля». Когда те подверглись гибели, тогда добрые насладились миром. Надлежит же знать, что Иаков получил именование Израиля, сподобившись Божественнаго созерцания. Посему одноименны с ним подобонравные, приобретшие чистую веру и чистую душу. «Не вси бо сущии от Израиля, сии Израиль» (Рим.9:6), но возлюбившие благочестие Израиля.

Изъяснение псалма 125–го.

«Песнь степеней». Кир, воцарившись, повелел всем Иудеям возвращаться в отечество, но многие по злонравию, и потому что во всем противились Божиим законам, не пожелали возвратиться. А все, которые заботились о благочестии предков и вожделевали служения закону, с охотою пускались в обратный путь. Сии то, видя собственное свое освобождение, изъявляют радость в настоящем псалме и молятся о том, чтобы и единоплеменники их получили также свободу.

Пс.125:1. Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне.

«Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени». Речение: «яко»означает здесь усиление речи. Пророк говорит: ощутили мы великую радость, когдаБог положил конец наказанию, и даровал пленным свободу.

Пс.125:2. тогда уста наши были полны веселья, и язык наш – пения; тогда между народами говорили: «великое сотворил Господь над ними!»

«Тогда исполнишася радости уста наша, и язык наш веселия». Преисполнившись радости, немедленно подвигли мы язык к песнопению. Слово:«веселия» Акила перевел: хвалы, а Симмах: благословения.

«Тогда рекут во языцех: возвеличил есть Господь сотворити с ними». А сие сделало нас у всех славными; потому что удивляются сему великому Божию делу – освобождению нашему от горькаго этого рабства. И мы взываем:

Пс.125:3. Великое сотворил Господь над нами: мы радовались.

«Возвеличил есть Господь сотворити с нами: быхом веселящеся». Странно было бы лишенным Божественнаго ведения удивляться явленному на нас человеколюбию, а нам сподобившимся благодеяния болезновать неблагодарностию.

Пс.125:4. Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень.

«Возврати Господи пленение наше: яко потоки югом». Желают, чтобы и другие единоплеменники наслаждались благами, каких сподобились сами они, и умоляют общаго Владыку, и им даровать свободу, чтобы множество возвращающихся уподоблялось потоку. «Югом» же называя Иерусалим, Пророк дает сие название по местоположению. Так именуют его Иезекииль и Аввакум. Но пророческое слово указывает и на другое нечто. Южный ветер, будучи влажен, наполняет воздух облаками, приносит сильные дожди, и заставляя обыкновенно таять снег, наполняет потоки водами. Так повели, говорит Пророк, и нашим единоплеменникам, разсеянным повсюду, собраться, и подобно потоку устремиться в путь.

Пс.125:5. Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.

«Сеющии слезами радостию пожнут». Не напрасно приносим сии моления, но зная плоды слез. Ибо ввергающие семена со слезами веселятся, видя обильную жатву.

Пс.125:6. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои.

«Ходящии хождаху и плакахуся, метающе семена своя». Грядуще же приидут радостию, вземлюще рукояти своя. Туже мысль Пророк выразил различно, желая разнообразием учения доставить большую пользу.

Изъяснение псалма 126–го.

«Песнь степеней» Соломонова. В древности Соломон построил Божий храм, а разрушенный Вавилонянами возстановил Зоровавель. Думаю, что он и называется Соломоном, как ведущий род от Соломона, и как обновляющий Соломоново дело; потому что пророческое слово приличествует не Соломонову построению, но совершенному Зоровавелем по возвращении. В это время Иудеи предпринимали строить, но препятствовали им соседние народы, и сами часто с ними воюя и воставляя на них царство Персидское. И это яснее открывается в писании Ездры. Поэтому Зоровавель, Иисус, сын Салафиилев, и другие с ними, украшенные благочестием, предлагают сие наставление, читаемое в псалме.

Пс.126:1. Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж.

«Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий». И зиждущие и стрегущие, никто да не полагается на собственную силу, но да призывают Божию помошь. При ея содействии то и другое удобно, а когда Бог медлит подать помощь, тогда старание человеческое напрасно.

Пс.126:2. Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он дает сон.

Пс.126:3. Вот наследие от Господа: дети; награда от Него – плод чрева.

«Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни». Слово«востанете» имеет не повелительное, но неопределенное значение. Пророк говорит, что без содействия Бога всяческих все напрасно, и утреневать и вставать для охранения города и для предположеннаго созидания. А потому с болезнию вкушающим хлеб по причине востания врагов советует иметь надежду на Бога.

«Егда даст возлюбленным Своим сон» «Се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго. Сном» Пророк в переносном смысле назвал здесь успокоение; потому что сон доставляет людям отдых. Посему, говорит, когда Бог сподобит нас своего попечения, возможем преодолеть врагов, строить без труда, жить в безопасности, спать без заботы и соделаться отцами многих чад по Божию обетованию. Ибо обетовал Бог соделать род наш, «яко песок вскрай моря»(Быт.22:17). Сие и здесь сказал Пророк: «се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго», то есть Божие обетование и благословение чадорождения, как бы некая награда дарованы нам, уповавшим на Него.

Пс.126:4. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые.

«Яко стрелы в руце сильнаго, тако сынове оттрясенных». А Феодотион перевел: как стрелы в руке сильнаго, так сыны юности. Также перевели Акила и Симмах. Сказует же Пророк, что, уповая на Бога, будем не только многочисленны, но и сильны, подобно некиим стрелам, пущенным рукою сильнаго, и мы, которые теперь немощны и крайне бедствуем (сие значит слово: «оттрясенных») получив помощь свыше, соделаемся крепкими.

Пс.126:5. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах.

«Блажен, иже исполнит желание свое от них», то–ест, от врагов; потому что не только не будем побеждены, но и их преодолеем, и все будут нам завидовать.

«Непостыдятся, егда глаголют врагом своим во вратех», то есть, когда пред вратами будем разсуждать с послами, присланными от врагов. Сказал же сие согласно с древним обычаем. Ибо присылаемых послов не пускали во внутрь врат, но давали им ответ за вратами. Всем же сим показывает Пророк непреоборимость надежды на Бога.

Изъяснение псалма 127–го.

«Песнь степеней». Показав в предыдущем псалме, сколько благ доставляет упование на Бога, Пророк ублажает здесь тех, которые при надежде имеют страх Божий, способствующий к приобретению добродетели. Уверовавшим же в Бога необходима и жизнь по Богу, потому что таков совершенный устав благочестия.

Пс.127:1. Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его!

«Блажени вси боящиися Господа». Пророческое слово ублажает не от Авраамова рода, или от семени Израилева, произшедшаго, но украшаемаго страхом Божиим. Сие говорит и блаженный Петр в Деяниях: «по истине разумеваю, яко не на лица зрит Бог, но во всяком языце бояйся Его и делаяй правду, приятен Ему есть» (Деян.10:34–35). Показывает же пророческое слово и отличительную черту страха Божия; ибо присовокупляет:

«Ходящии в путех Его;» потому что «не всяк глаголяй Ми: Господи Господи, внидеть в Царствие небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех»(Мф.7:21). Поэтому боящимся Господа свойственно не ходить вне путей Божиих, но всегда по оным совершать шествие.

Пс.127:2. Ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе!

«Труды плодов твоих снеси». А Симмах перевел: труд рук твоих снедая. Из сего видно, что и семдесят плодами назвали не добытое руками, но самыя руки. Сказует же Пророк: пожнешь плоды посеянных тобою добрых дел. Сие же сказал и божественный Апостол: «сеяй скудостию, скудостию и пожнет: а сеяй о благословении, о благословении и пожнет» (2Кор.9:6).

«Блажен еси, и добро тебе будет». Не на словах только будешь возбуждать зависть и соделаешься славен, но на самом деле будешь благополучен.

Пс.127:3. Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей.

«Жена твоя, яко лоза плодовита в странах дому твоего». Поелику в то время признавалось это благоденствием; то пророческое слово обещает им плодородие жен, так что уподобятся оне цветущим виноградным лозам, обремененным гроздами.

Пс.127:4. Так благословится человек, боящийся Господа!

«Сынове твои, яко новосаждения масличная окрест трапезы твоея». И в пятьдесят первом псалме Пророк сравнил праведника с маслиною; ибо сказал: «аз же яко маслина плодовита в дому Божии» (Пс.51:10). И здесь сынов боящагося Господа уподобил новосаждениям масличным; потому что приносят орошение благочестия и благовременный плод, и лист их не отпадает, как сказано о муже, ублажаемом в псалме первом.

Пс.127:5. Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима во все дни жизни твоей.

«Се тако благословится человек, бояйся Господа»; потому что Бог–Судия не рода, но нравов. Так сподобил венцев Иова, который вел род свой от Исава; так наставил на истину Авимелеха, евнуха, Корнилия и всех язычников.

Пс.127:6. Увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир на Израиля!

«Благословит тя Господь от Сиона». Сие согласно с господствовавшим тогда мнением. Ибо думали, что Бог обитает в Сионе.

«И узриши благая Иерусалима вся дни живота твоего.» Ибо узреть сие желали возвратившиеся из Вавилона, видя запустение города.

«И узриши сыны сынов твоих». Великим благословением почиталось достигнуть до глубокой старости и увидеть детей сыновних. Посему Пророк определяет благословения, согласныя с понятиями. А что не в этом поставляет Пророк приобретение благ, научает тому блаженный Исаия: «да не глаголет каженик, яко аз есмь древо сухо. Сия глаголет Господь кажеником: елицы сохранят субботы Моя, и изберут, яже Аз хощу, дам им в дому Моем, и во ограде Моей место именито и имя доброе, лучшее сынов и дщерей» (Ис.56:3–5).

«Мир на Израиля». Опять испрашивает Израилю мира. Истинный же мир с Богом. Плотский Израиль, утратив последний, лишился и другаго мира.

Изъяснение псалма 128–го.

«Песнь степеней». И сей псалом содержит в себе предречение о народах, воставших на Иудеев по возвращении. Иудеи поучаются говорить так:

Пс.128:1. Много теснили меня от юности моей, да скажет Израиль.

Пс.128:2. Много теснили меня от юности моей, но не одолели меня.

«Множицею брашася со мною от юности моея, да речет убо Израиль»:«Множицею брашася со мною от юности моея, ибо не премогоша мя. Юностию»называет Пророк пребывание в Египте и освобождение оттуда, и песнословя Благодетеля, изчисляет Божии милости: потому что издревле и с самаго начала востало на меня много неприязненных, и покушались они подавить меня всякаго рода бедствиями, но, при Божией помощи, избежал я козней их. Вернее же приличествует это народу новому, который претерпел многия нападения врагов, но всех преодолел, и врагов соделал поклонниками.

Пс.128:3. На хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои.

«На хребте моем делаша грешницы». Акила же и Феодотион перевели: пахали. Разумеет же пророческое слово бичи и язвы, какия злочестивыми наложены на победоносных мучеников. Сие же претерпели и блаженный Даниил, и чудные Анания, Азария и Мисаил, и при Антиохе Маккавеи.

«Продолжиша беззаконие свое». Акила перевел: продлили, а Симмах: не преставали озлоблять, то есть, долго были в войне со мною, приумножали свое беззаконие.

Пс.128:4. Но Господь праведен: Он рассек узы нечестивых.

«Господь праведен ссече выя грешников». Слово: «выя» Акила и Симмах перевели: тенеты, Феодотион: ошейники. Все сие верно, потому что тенета, уготованныя святым, разсек Бог их, и оковы, возложенныя на них, сокрушил, и самыя выи грешников «ссече».

Пс.128:5. Да постыдятся и обратятся назад все ненавидящие Сион!

«Да постыдятся и возвратятся вспять вси ненавидящии Сиона». Да не успеют, говорит Пророк, в лукавых предприятиях, а да обратятся в бегство, ополчившиеся против Сиона.

Пс.128:6. Да будут, как трава на кровлях, которая прежде, нежели будет исторгнута, засыхает.

Пс.128:7. Которою жнец не наполнит руки своей, и вяжущий снопы – горсти своей.

«Да будут, яко трава на здех, яже прежде восторжения изсше»: «Еюже не исполни руки своея жняй, и недра своего рукояти собираяй». В некоторых списках читается: не прежде, нежели засохнет, но прежде восторжения, что и видим всегда при жатвах. Ибо никто не станет жать колоса, в котором есть влажность, но ожидает, чтобы он созрел и высох, и тогда налагает серп. А трава, растущая на крышах, прежде нежели принесет плод, засыхает от приражения солнца. Пророк умоляет, чтобы предприятия врагов уподобились сей траве, и подобно ей имели преждевременный конец.

Пс.128:8. И проходящие мимо не скажут: «благословение Господне на вас; благословляем вас именем Господним!»

«И не реша мимоходящии: благословение Господне на вы, благословихом вы во имя Господне». Кто видит обильныя нивы, тот обыкновенно удивляется прилежанию земледельцев, и проходя мимо благословляет пожинающих оныя. А собирающим траву на крышах никто никогда не сказал чего либо подобнаго.

Изъяснение псалма 129–го.

«Песнь степеней». Лик праведных приносит моление Богу; а сие подтверждает начало псалма.

Пс.129:1. Из глубины взываю к Тебе, Господи.

«Из глубины воззвах к тебе Господи», то есть: извнутри, из самаго сердца возсылаю моление. Ибо Божественное писание обвиняет тех, которые молятся только устами; и в одном месте Пророк Иеремия говорит Богу всяческих: «близь еси Ты уст их, далече же от утроб их» (Иер.12:2); и сам Бог устами Пророка Исаии обвиняет Иудеев, говоря: «людие сии устнами почитают Мя, сердцем же далече отстоят от Мене» (Ис.29:13). А теперь молящиеся возсылают из глубины сердца.

Пс.129:2. Господи! услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих.

«Господи услыши глас мой». «Да будут уши Твои внемлюще гласу моления моего». Хотя Пророк выразился по человечески; однакоже знал безплотность Божества; потому что слышание назвал и зрением. У нас глаза имеют способность зрения, а ушам вверена способность слышания; но Бог чем слышит, тем и видит, чем видит, тем и слышит.

Пс.129:3. Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит?

«Аще беззакония назриши Господи». Лик праведных умоляет Господа, не соразмерять наказаний с грехами. Так и блаженный Анания беззакония народа приписал своему лицу.

«Господи, кто постоит?» Если правдиво будешь держать весы суда, кто в состоянии будет перенести произносимый на него приговор? Ибо всем необходимо подвергнуться гибели.

«Яко у Тебе очищение есть». У Тебя с правдою сопряжено человеколюбие, и обычно Тебе водиться больше последним, нежели первым.

Пс.129:4. Но у Тебя прощение, да благоговеют пред Тобою.

Пс.129:5. Надеюсь на Господа, надеется душа моя; на слово Его уповаю.

«Имене ради Твоего потерпех Тя Господи, потерпе душа моя в слово Твое». Вместо: «имене» Акила и Феодотион перевели: страха, а Симмах: закона. Впрочем смысл изречения ясен. Пророк говорит: зная сию благость Твою, потому что милостию водишься, как бы некиим законом, не отрекаюсь благих надежд, ожидая обетованных благ. Ибо «словом» Пророк назвал здесь благое обетование. Человеколюбие же обетовал Бог кающимся.

«Упова душа моя на Господа», «От стражи утренния до нощи», то есть, весь день; потому что последний час ночи есть утренняя стража, и до сего времени стоят на страже последние стражи. «От стражи утренния да уповает Израиль на Господа». Праведные не довольствуются, чтобы им иметь богатство надежды на Бога, но и всех прочих убеждают стараться о подобном приобретении, и показывают происходящую от того пользу.

Пс.129:6. Душа моя ожидает Господа более, нежели стражи – утра, более, нежели стражи – утра.

«Яко у Господа милость, и многое у Него избавление: и Той избавит Израиля от всех беззаконий его». Пророческое слово содержит в себе предречение о Владыке: ибо Он есть «агнец Божий, вземляй грех мира» (Ин.1:29). Так и божественный Гавриил сказал святой Деве: «родиши Сына и наречеши имя Ему Иисус» (Лк.1:31).«Той бо спасеть люди своя от грех их (Мф.1:21).

Изъяснение псалма 130–го.

«Песнь степеней». Пророческое слово научает смиренномудрию, представляет любителей онаго молящимися и неотступно просящими Бога.

Пс.130:1. Господи! не надмевалось сердце мое и не возносились очи мои, и я не входил в великое и для меня недосягаемое.

«Господи не вознесеся сердце мое». Высота сердца вредит не только злочестивым, но и Святым. И история Паралипоменон о благочестивом царе Езекии показызает, что «смирися от высоты сердца своего» (2Пар.32:26). Посему и Господь священным ученикам Своим внушает, говоря: «всяк смиряяй себе вознесется, и возносяйся смирится» (Лк.18:14).

«Ниже вознесостеся очи мои». Горделивым свойственно поднимать брови, надувать щеки и всех презирать. А свободные от сея страсти, не как неведущему, открывают это Судие, но как ведущаго призывают во свидетельство.

«Ниже ходих в великих». Симмах перевел: в величии, а Акила: в великолепии.

«Ниже в дивных паче мене». А Симмах перевел: ниже в превышающем меня, то есть, знал я себе меру, и не предпринимал того, чтó превышает мое достоинство.

Пс.130:2. Не смирял ли я и не успокаивал ли души моей, как дитяти, отнятого от груди матери? душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди.

«Аще не смиренномудрствовах, но вознесох душу мою, яко отдоенное на матерь свою, тако воздаси на душу мою». А Симмах перевел: если не приравнял и не уподобил я душу свою младенцу, отнятому от груди матери своей, пусть так душе моей будет воздано, то есть, если не боялся я Тебе подобно младенцу, только что отнятому от сосцев и боящемуся матери, если не был я Тебе покорен, но возъимел превозносящийся ум, то прошу воздать мне за это.

Пс.130:3. Да уповает Израиль на Господа отныне и вовек.

«Да уповает Израиль на Господа отныне и до века». Пророческое слово показывает, для чего сделано упоминание о добрых делах. Ибо, не себя величая, изображает свою добродетель, но чтобы других побудить к ревности. Посему убеждают весь Израиль прибегнуть к тому же упованию, всегда иметь оное, и собирать приносимые оным плоды.

Изъяснение псалма 131–го.

«Песнь степеней». Псалом сей имеет великую близость с псалмом восемьдесят–осьмым; потому что и здесь, как и в том, пленные в Вавилоне умоляют Бога всяческих, вместо молитвы представляя обетования, данныя Богом великому Давиду, и прося сподобить прощения. Псалом содержит в себе и пророчество о Спасителе вселенной, по плоти происшедшем от рода Давидова.

Пс.131:1. Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его.

«Помяни Господи Давида и всю кротость его». Поелику, во многом прегрешив, лишились мы всякаго дерзновения; то просим Тебя, Владыка, воспомянуть Давида, его кротость и благочестие. О сей кротости упоминал и предыдущий псалом, и ясно показал смиренный его образ мыслей.

Пс.131:2. Как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова.

Пс.131:3. «Не войду в шатер дома моего, не взойду на ложе мое.

Пс.131:4. Не дам сна очам моим и веждам моим – дремания.

Пс.131:5. Доколе не найду места Господу, жилища – Сильному Иакова».

«Яко клятся Господеви, обещая Богу Иаковлю»: «Аще вниду в селение дому моего, или взыду на одр постели моея». «Аще дам сон очима моима, и веждома моима дремание, и покой скраниама моима», «Дондеже обрящу место Господеви, селение Богу Иаковлю». Сие яснее открывает история Паралипоменон. Ибо сперва умолял, чтобы ему построить божественный храм. Но, поелику Бог воспретил сие чрез Пророка Нафана, и предрек, что построение совершит Соломон, Давид отложил сие построение, впрочем не возлюбил бездействия, напротив же того стал собирать золото, серебро, железо, медь, дерева и камни. И все это, как сказал я, желающим прочесть открывает упомянутая книга.

Пс.131:6. Вот, мы слышали о нем в Ефрафе, нашли его на полях Иарима.

«Се слышахом я во Евфрафе, обретохом я в полях дубравы». Давид просил построить храм Богу; Единородное же Слово Божие обетовало от плода чресл его создать Себе одушевленный и словесный храм. Посему пророчество говорит: «се слышахом я во Евфрафе, обретохом я в полях дубравы». Евфрафою же именовался называемый ныне Вифлеем: ибо там родился Владыка Христос, Который, указывая на тело Свое, сказал Иудеям: «разорите церковь сию» (Ин.2:19). «Полями» же«дубравы» называет Пророк место храма иерусалимскаго, как пустое и не имеющее зданий. Ибо там великий Давид, молитвами к Богу удержав Ангела–губителя, воздвиг жертвенник, принес жертву, и освятил место для построения храма. Поелику же две скинии, одна из камней и дерев, другая же из тела и души, и одна сооружена была Соломоном в Иерусалиме, а другую благодать Всесвятаго Духа соткала в Вифлееме, и жившие тогда благочестиво одну видели, а другой ожидали, то пророческое слово прилично изрекло: «се слышахом я во Евфрафе», то есть слышали о скинии, которую соорудит Святый Дух, «обретохом я на полях дубравы», то есть, скинию, построенную Соломоном по обетованию Духа.

Пс.131:7. Пойдем к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.

«Внидем в селения Его, поклонимся на место, идеже стоясте нозе Его». Пророк переменил время; говорит же: там вошедши поклоняемся, веруя, что храм сподобится Божия пришествия. Ибо сей смысл имеют слова: «идеже стоясте нозе Его». Веруем, что Божество не только безплотно, но и неописуемо. Божественное же писание говорит о нем телесным образом, соразмеряя слова с человеческим слухом.

Пс.131:8. Стань, Господи, на место покоя Твоего, – Ты и ковчег могущества Твоего.

«Воскресни Господи в покой Твой». Воскресением Бога называют служение, совершаемое по закону, не потому что Бог имеет в нем нужду, но потому что возлюбленно Ему благочестие совершающих, и умоляют, чтобы благодать Его снова явилась, и храму дана была прежняя слава.

«Ты и кивот святыни Твоея». Поелику во святая святых стоял кивот, заключающий в себе скрижали закона, и на нем было очистилище, посредством котораго Архиерею бывали некоторыя указания Божия явления; то Пророк кстати упомянул о кивоте; потому что «Бог, сотворивый» небо и землю, по словам блаженнаго Павла, «не в рукотворенных храмех живет» (Деян.17:24). Так молился и премудрый Соломон: «аще небо и небо небесе не довлеют Ти» (2Пар.6:18). Сие изрек и сам Бог всяческих: «небо престол Мой, земля же подножие ног Моих. Кий дом созиждете Ми? и кое место покоища Моего» (Ис.66:1)?

Пс.131:9. Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.

«Священницы Твои облекутся правдою и преподобнии Твои возрадуются». Когда совершится сие, говорит Пророк, и построен будет дом, и кивот поставлен снова во святилище; тогда священники, совершающие служение по закону, оправдаются, а не приявшие священническаго сана, однако же возревновавшие о благочестии, исполнятся всякаго веселия.

Пс.131:10. Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица помазанника Твоего.

«Давида ради раба Твоего, не отврати лице помазаннаго Твоего. Помазанным»Пророк называет здесь сан царский. Поелику тогдашние цари их были злочестивы; то просят ради Давида не угашать царскаго рода. Потом напоминают о бывших обетованиях.

Пс.131:11. Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоем.

«Клятся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея». Не лжив Обетовавший, говорит Пророк, и Он – источник истины, и невозможно обетованию не придти в исполнение.

«От плода чрева твоего посажду на престоле твоем». Вот одно Обетование, и оно исполнилось; потому что не один Соломон, но и происшедшие от Соломона удостоились царских престолов. Но конец обетования утверждает Владыка Христос, возобладав царством Давида. Сие предвозвестил и блаженный Исаия: «яко Отроча родися нам, Сын и дадеся нам, Его же начальство на раме Его, и нарицается имя Его: велика совета Ангел, Чуден, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущаго века. Аминь» (Ис.9:6). И чрез несколько слов: «на престоле Давидове, и на царстве его, исправити é отныне» и на вечное время (Ис.9:7). Сие обетование, как я сказал, утвердил Владыка Христос. Но Бог дал и другое не неопределенное обетование, и сказал так.

Пс.131:12. Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоем».

«Аще сохранят сынове твои завет Мой, и свидения Моя сия, имже научу я, и сынове их до века сядут на престоле твоем». Таково обетование Владыки, но беззаконие их пресекло продолжение царства. Ибо вскоре Соломон, впадши в нечестие, навлек на себя гнев Божий; а потому престол присвоен похитителями, и десять колен признали царство другаго; в последствии же со временем и у двух колен не стало царства Давидова.

Пс.131:13. Ибо избрал Господь Сион, возжелал [его] в жилище Себе.

«Яко избра Господь Сиона, изволи и́ в жилище Себе». Издавна Ты, Владыка, говорит Пророк, предпочел Сион иным городам, и соделал его жилищем Своим.

Пс.131:14. «Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.

«Сей покой Мой во век века». Ты изрек сие, Владыка, и обещал всегда упокоеваться в Сионе. И сие пришло в исполнение. Ибо, хотя древний храм, по неистовству Иудеев, и разорен, но там снова места и креста, и воскресения, и вознесения, по благодати Божией чествуются, и со всей суши и со всего моря притекает всякий почерпать источаемое ими благословение.

«Зде вселюся, яко изволих и́». И сие исполнилось, и произошла некая перемена в месте вселения. Пророческое слово воспомянуло о Сионе, а на нем место и креста и воскресения.

Пс.131:15. Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом.

«Ловитву его благословляяй благословлю». А Симмах перевел: пищу его благословляя благословлю, то есть, подам им обилие всех благ.

«Нищыя его насыщу хлебы». Подам и нуждающимся, чем удовлетворить потребности.

Пс.131:16. Священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.

«Священники его облеку во спасение». Что выше назвал правдою, то здесь наименовал спасением; потому что спасение – плод правды.

«И преподобнии его радостию возрадуются». Любители же благочестия исполнятся всякаго веселия.

Пс.131:17. Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.

«Тамо возращу рог Давидови». По понятию, какое представляется с перваго раза, указывается сим на Зоровавеля. Но поелику Зоровавель власти народоправления не передал ни потомкам, ни детям; то никто не в праве назвать его«рогом», как управлявшаго народом малое время; потому что рог означает нечто крепкое и постоянное. Поелику же пророчество не приличествует Зоровавелю; то слово сие предвозвещает по плоти Христово рождение. Так блаженный Петр сказал в Деяниях: «Пророк сый», Давид, «и ведый, яко клятвою клятся ему Бог от плода чресл его по плоти воздвигнути Христа, посадити на престоле его, предвидев, глагола о воскресении Его» (Деян.2:30–31).

«Уготовах светильник помазанному Моему». Светильником опять пророческое слово именует сущий от Давида храм, приявший в себя свет Божества.

Пс.131:18. Врагов его облеку стыдом, а на нем будет сиять венец его».

«Враги его облеку студом, на нем же процветет святыня Моя». Свидетели сего студа – Иудеи, возлюбившие вражду и понесшие стыд. А «святыня» – Церкви по всей земле и на море, именуемыя телом Владыки Христа и от Него приемлющия источники освящения.

Изъяснение псалма 132–го.

«Песнь степеней». При Ровоаме колена разделились, и десять последовали за Иеровоамом, а два возлюбили Давидово царство. Но, по возвращении из Вавилона, и соединились снова, и возлюбили согласие, и одно имели правление, и общее совершали служение по закону. Сие‑то и предвозвещает настоящий псалом.

Пс.132:1. Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!

«Се что добро или чтó красно, но еже жити братии вкупе?» На самом деле дознали мы, говорит Пророк, что всего приятнее братское согласие. «Братиею» же называет колена; потому что соименные коленам родоначальники их были дети одного отца.

Пс.132:2. Это – как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду, бороду Ааронову, стекающий на края одежды его.

«Яко миро на главе, сходящее на браду, браду» Аароню». Первосвященнический елей составлялся из различных благовоний. Однако же ни одно из них само по себе не издавало такого благоухания, какое производило смешение и срастворение всех сих благоуханий. Сему‑то елею справедливо уподобил Пророк братское согласие; потому что совокупление во едино многих добрых дел производит благоухание совершенной добродетели.

«Сходящее на ометы одежды его». Дарование любви, говорит Пророк, уподобляется оному миру, которое изливалось на главу Ааронову, и не только сходило на браду, но и освещало часть одежды, покрывавшую грудь. «Ометом» 1)назвал Пророк, чтó мы называем нарамником. Это же Акила назвал устием одежды. Поэтому, как священное миро, с главы по браде стекавшее до одежды, иерея исполняло благоухания, так польза, происходящая от согласия, от начальства простирается и на подчиненных.

Пс.132:3. Как роса Ермонская, сходящая на горы Сионские, ибо там заповедал Господь благословение и жизнь на веки.

«Яко роса аермонская сходящая на горы сионския». Пророк переходит к другому подобию, показывая пользу согласия, и говорит, что уподобляется оно росе, приносимой с Аермона на Сион. Роса же сия такова, что с черепиц сливается каплями. «Аермон» есть гора, и гора палестинская, полезная земле израильской.

«Яко тамо заповеда Господь благословение и живот» «до века», – не на Аермоне, а на Сионе, на священных Апостолов ниспослана животворящая роса Всесвятаго Духа, от которой все верующие приемлют вечное спасение.

1) Греческое слово «ὴ ῶα, переведенное здесь словом: «омет», в книге Исхода (гл.22, 32) переведено словом: «ожерелье».

Изъяснение псалма 133–го.

«Песнь степеней». И сей псалом приличествует возвратившимся из Вавилона, предлагает же всем благочестивым совет, не только днем, но и ночью, песнословить Бога.

Пс.133:1. Благословите ныне Господа, все рабы Господни, стоящие в доме Господнем, [во дворах дома Бога нашего,] во время ночи.

«Се ныне благословите Господа вси раби Господни». Не все могут песнословить, а только возлюбившие Божие владычество, те, которые высоко ценят служение Владыке. Ибо приявшим греховныя язвы свойственно плакать, сетовать и просить Божия человеколюбия.

«Стоящии в храме Господни, во дворех дому Бога нашего». Дав совет песнословить Бога, Пророк показывает то, как песнословить; потому что повсюду воздевать преподобныя руки узаконил божественный Павел (1Тим.2:8); однако же наипаче должное поклонение Богу надлежит приносить на местах освященных.

Пс.133:2. Воздвигните руки ваши к святилищу, и благословите Господа.

«В нощех воздежите руки ваша во святая, и благословите Господа». Указав место, указует и время; потому что песнопению прилична ночь, доставляющая великое безмолвие и свободная от многих мятежей. Воздевать же руки повелевает и утвердившийся обычай.

Пс.133:3. Благословит тебя Господь с Сиона, сотворивший небо и землю.

«Благословит тя Господь от Сиона, сотворивый небо и землю». Чтобы не подумал кто, будто бы Бог всяческих ограничивается Сионом, Пророк не без причины указал, что Он Создатель всяческих; потому что под небом и землею разумеет всю тварь; на небе Ангелы, на земли люди и совершаемое ими.

Изъяснение псалма 134–го.

«Аллилуиа». Песнь степеней. Это другая хвалебная песнь, и она вознесена Богу получившими освобождение. Слово: «аллилуия» было уже нами истолковано.

Пс.134:1. Хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господни.

«Хвалите имя Господне, хвалите раби Господа». Поелику естество Божие невидимо, повелевается же песнословить оное; то справедливо сказал Пророк:«хвалите имя Господне». Довольствуйтесь, говорит он, именованием Бога, и не домогайтесь видеть, что не дозволено видеть.

Пс.134:2. Стоящие в доме Господнем, во дворах дома Бога нашего.

«Стоящие во храме Господни, во дворех дому Бога нашего». Избавившись от рабства вавилонскаго, и наслаждаясь благолепием дворов Божиих, говорит Пророк, воспойте Подателя сих благ.

Пс.134:3. Хвалите Господа, ибо Господь благ; пойте имени Его, ибо это сладостно.

«Хвалите Господа, яко благ Господь». Предметом песнопения изберите благость Воспеваемаго.

«Пойте имени Его, яко добро». И от сего произойдет много для вас пользы. Потом Пророк напоминает об оказанных Им благодеяниях.

Пс.134:4. Ибо Господь избрал Себе Иакова, Израиля в собственность Свою.

«Яко Иакова избра Себе Господь, Израиля в достояние Себе». Симмах перевел так: и Израиля в избранники Себе, то есть сподобил его великаго попечения, назвал собственным Своим народом, и хотя печется о всех людях, однако же преимущественно заботится о нем. Сие сказал и блаженный Моисей: «егда разделяше Вышний языки, яко разсея сыны Адамовы, постави пределы языков по числу Ангел Божиих. И бысть часть Господня, людие Его Иаков: ýже наследия Его Израиль» (Втор.32:8–9).

Пс.134:5. Я познал, что велик Господь, и Господь наш превыше всех богов.

«Яко аз познах, яко велий Господь, и Господь наш над всеми боги». Из самых дел, говорит Пророк, узнали мы силу Бога нашего, дознали, что никак не могут сравняться с Ним покланяемые другими народами боги; потому что с Сущим и Сущим вечно никто не сравнивает вовсе несуществующаго. Потом могущество Божие доказывает Пророк делом творения.

Пс.134:6. Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах.

«Вся елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах». Приведенное в бытие соразмерно не силе, но воле; потому что мог создать во много крат большее число и гораздо больших тварей, но восхотел сотворить именно столько и таких тварей. Впрочем Ему принадлежат все твари, небо и все небесное, земля и все земное, море и все, чтó в нем. «Безднами» же называет Пророк безпредельное множество вод. Слово: «моря» употребил во множественном числе, потому что одно море делится на многия. Так есть Атлантический залив, океан, моря: Тирренское; Иопийское, Эгейское, Аравийское, Индийское, понт Евксинский, Пропонтида, Геллеспонт и другия моря многочисленнейшия сказанных.

Пс.134:7. Возводит облака от края земли, творит молнии при дожде, изводит ветер из хранилищ Своих.

«Возводя облаки от последних земли»; потому что водное естество, стремящееся вниз, словом Божиим возводится вверх, носится в превыспренних и орошает сушу. Сказал же Пророк, что оно возводится «от последних земли»; потому что составляется из морских вод, а морские заливы суть пределы земли.

«Молнии в дождь сотвори». Молниями предвещает ниспослание дождей, и являет в том чудо, которое всего необычайнее; потому что молниеносный огонь, пробегая по водам, и вод не согревает, и сам не угасает.

«Изводяй ветры от сокровищь своих». Под «сокровищами» ветров не разумеет какия либо влагалища. Но поелику Божие изволение часто восхотев без труда приводит в движение воздух, сам по себе безветренный; то Пророк и назвал сие сокровищами ветров; потому что, едва даст Свое манование Бог, повсюду являются ветры. Так, указав на дело творения вообще и на Промысл, Пророк описывает потом благодеяния, оказанныя Иудеям.

Пс.134:8. Он поразил первенцев Египта, от человека до скота.

«Иже порази первенцы египетския, от человека до скота». Последнюю казнь Пророк поставил на первом месте, потому что после нея Иудеи получили свободу.

Пс.134:9. Послал знамения и чудеса среди тебя, Египет, на фараона и на всех рабов его.

«Посла знамения и чудеса посреде тебе Египте». Сим обозначил многоразличныя чудеса и наказания.

«На фараона и на вся рабы его». Ибо и царское достоинство не могло избавить его от ниспосылаемых Богом наказаний, но и подданные и царь подпадали одним и тем же бедствиям. Так и великому Моисею изрек Бог всяческих: вот поражу всякаго первенца египетскаго, «от первенца фараонова, иже седит на престоле, даже до первенца рабыни, яже у жернов» (Исх.11:4–5).

Пс.134:10. Поразил народы многие и истребил царей сильных.

Пс.134:11. Сигона, царя Аморрейского, и Ога, царя Васанского, и все царства Ханаанские.

«Иже порази языки многи» – народы, населявшие древле Палестину.

«И изби цари крепки».. «Сиона, царя амморейска, и Ога, царя васанска». Царства их сокрушил божественный Моисей.

«И вся царствия ханаанска». Сих покорил блаженный Иисус, и страны и города, ими занимаемые, разделил Божию народу. О сем и здесь говорит Пророк.

Пс.134:12. И отдал землю их в наследие, в наследие Израилю, народу Своему.

«И даде землю их достояние, достояние Израилю людем Своим»; потому что землю, бывшую издревле во владении оных злочестивых царей, как некое отеческое наследие, дал Израилю Бог их.

Пс.134:13. Господи! имя Твое вовек; Господи! память о Тебе в род и род.

«Господи имя Твое в век, и память Твоя вь род и род». Величие совершенных Тобою чудес для всех соделало ведомым имя Твое, и память о Твоих благодеяниях сохранится в будущие роды.

Пс.134:14. Ибо Господь будет судить народ Свой и над рабами Своими умилосердится.

«Яко судити имать Господь людем Своим, и о рабех Своих умолится». Ибо не презришь, видя, что неприязненные нападают на нас, и не наложишь наказаний, каких достойны грехи наши; но будешь милостив и снисходителен. Так, показав силу Сущаго Бога, Пророк осмеивает немощь богов, так именуемых, но не существующих. И поелику наименовал их богами, то показывает, что не принадлежит им, как действительность, так и самое название.

Пс.134:15. Идолы язычников – серебро и золото, дело рук человеческих:

«Идоли язык сребро, и злато, дела рук человеческих». Бог наш, говорит Пророк, есть Творец всего; а они не только не имеют творческой силы, но и сами вид свой получили от искусства человеческаго; потому что для состава их нужны вещество и искусство.

Пс.134:16. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят.

Пс.134:17. Есть у них уши, но не слышат, и нет дыхания в устах их.

«Уста имут, и не возглаголют, очи имут и не узрят». «Уши имут, и не услышат». Имеют они у себя, говорит Пророк, изображения чувственных орудий, но лишены их деятельности.

«Ниже бо есть дух во устех их». А сего причастно и естество безсловесных; потому что каждое животное дышет; идолы же непричастны сего даже наравне с безсловесными.

Пс.134:18. Подобны им будут делающие их и всякий, кто надеется на них.

«Подобни им да будут творящии я, и вси надеющиися на ня». Достойны этой безчувственности и делающие идолов, и покланяющиеся им. Ибо тем, которые одарены словом и признают богами лишенное жизни и дара слова, справедливо быть причастниками безсловесия богов своих.

Пс.134:19. Дом Израилев! благословите Господа. Дом Ааронов! благословите Господа.

«Доме Израилев благословите Господа». Они, говорит Пророк, удостоивают такого служения неодушевленных идолов: а вы песнословьте Творца всех.

«Доме Ааронь благословите Господа». Пророк отличает иереев от народа, и повелевает песнословить особо, показывая их отличие.

«Доме Левиин благословите Господа». Здесь опять иное отличие; потому что Левиты досточестнее других, но ниже иереев. Посему, чтобы и они не восхищали священническаго достоинства (а древле еще при жизни божественнаго Моисея отважились на это); то по необходимости отличил и их от иереев.

Пс.134:20. Дом Левиин! благословите Господа. Боящиеся Господа! благословите Господа.

«Боящиися Господа благословите Господа». И это иной чин, – люди, не от Иакова ведущие род свой, но возлюбившие его благочестие. Наименовал же так Пророк благочестивых пришельцев. Достаточно же и сего для вразумления Иудеев, что Бог всяческих сродство нравам предпочитает сродству телесному.

Пс.134:21. Благословен Господь от Сиона, живущий в Иерусалиме! Аллилуия!

«Благословен Господь от Сиона, живый во Иерусалиме». Благословляемый Бог благословляет; но благославляет Он делом, а благословляется словом: и песнословящие приносят в дар слова, а Он воздает благословение делами. Пророк сказал, что Бог живет во Иерусалиме, не описуя естества Божия пребыванием там, но зная, что там открывалось тогда Божие присутствие.

Изъяснение псалма 135–го.

«Аллилуия». И сию песнь пророческая благодать сложила для возвращавшихся из плена Иудеев, многими вразумлениями доставляя им пользу.

Пс.135:1. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.

«Исповедайтеся Господеви, яко благ: яко в век милость Его». Принесите Богу, говорит Пророк, благодарственную песнь, памятуя ниспосланныя Им блага и удивляясь безмерной Его милости.

Пс.135:2. Славьте Бога богов, ибо вовек милость Его.

«Исповедайтеся Богу богов: яко в век милость Его». Под именем богов разумеет здесь Пророк не идолов; потому что Бога не назвал бы Богом не сущих: «несть Бог, Бог мертвых, но Бог живых» (Мф.22:32). Посему богами называет сподобившихся чести священства и именуемых сынами Божиими. Так и в законе сказано: «богов да не злословиши, и князю людей твоих да не речеши зла» (Исх.22:28): и: «сын мой первенец Израиль» (Исх.11:22), устами Исаии говорит Бог: «сыны родих и возвысих»(Ис.1:2); и в псалмах: «Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси» (Пс.81:6). Сим‑то назвал Пророк богами, как именовавшихся сынами Божиими.

Пс.135:3. Славьте Господа господствующих, ибо вовек милость Его.

«Исповедайтеся Господеви господей: яко в век милость Его». И цари и князи, от Бога прияв власть, владычевствуют над подчиненными. Так и Господь сказал:«цари язык господствуют ими», и князи «обладают ими» (Мф.20:25). Но и некоторые из Ангелов именуются господствами. Потому и божественный Апостол сказал:«аще бо и суть глаголемии бози» (много глаголемых, но не действительных, участвующих в имени, а не в существе), «или на небеси или на земли: якоже суть бози мнози: но нам един есть Бог Отец, из Него же вся, и мы у Него, и един Господь Иисус Христос, Имже вся и мы Тем» (1Кор.8:5–6). Его‑то псалом назвал Господом истинных господей.

Пс.135:4. Того, Который один творит чудеса великие, ибо вовек милость Его.

«Сотворшему чудеса велия единому: яко в век милость Его». Чудотворения совершаются и усердными служителями Его; но Божиими называем чудеса Моисеевы, Иисусовы, Илиины, равно как и знамения, совершенныя священными Апостолами. Посему Пророк справедливо единаго Бога назвал Творцем «чудес велиих». Потом указует он и великия творения Его.

Пс.135:5. Который сотворил небеса премудро, ибо вовек милость Его.

«Сотворшему небеса разумом: яко в век милость Его»; потому что и одно видимое небо проповедует Божию премудрость; велики – и обширность, и красота, и долговечность неба.

Пс.135:6. Утвердил землю на водах, ибо вовек милость Его.

«Утвердившему землю на водах: яко в век милость Его». И то достойно удивления, превышает человеческое разумение, что земля, окруженная отвсюду водами, стоит и пребывает в собственном своем естестве. Справедливо–же песнописец ко всем сим изречениям присовокупляет упоминание о вечной милости; потому что, не по собственной нужде, но по единому челоколюбию, создал все Человеколюбец.

Пс.135:7. Сотворил светила великие, ибо вовек милость Его.

«Сотворшему светила велия единому: яко в век милость Его». Человек, причастник Божественнаго промышления, возжигает обыкновенно светильники, но в совокупности взятый земный огонь не уподобляется сиянию одной звезды; светоноснее же всех звезд и самой луны солнце; потому что появляясь, и звезды делает оно невидимыми, и ослабляет лучи луны.

Пс.135:8. Солнце – для управления днем, ибо вовек милость Его.

Пс.135:9. Луну и звезды – для управления ночью, ибо вовек милость Его.

«Солнце во область дне: яко в век милость Его». «Луну и звезды во область нощи: яко в век милость Его». Бог разделил светилам время, и солнечными лучами производит день, а луною и звездами освещает нощь, а чрез сие показывает собственную Свою благость.

Пс.135:10. Поразил Египет в первенцах его, ибо вовек милость Его.

«Поразившему Египта с первенцы его: яко в век милость Его». При сем, может быть, спросит кто: как милостию устрояется смерть? Посему, пусть обратит внимание на решение предложеннаго вопроса, а именно, что Бог, по милосердию к обидимым, наказывает обидчиков. Ибо Пророк и здесь присовокупил сие.

Пс.135:11. И вывел Израиля из среды его, ибо вовек милость Его.

«И изведшему Израиля из среды их: яко в век милость Его». Милость к Израилю была причиною наказания Египтян, но милость и наказание срастворены правдою; потому что Израильтян помиловал справедливо, и Египтян наказал законно.

Пс.135:12. Рукою крепкою и мышцею простертою, ибо вовек милость Его.

«Рукою крепкою и мышцею высокою: яко в век милость Его. Рукою» назвал Пророк действенность, «мышцею» – крепость, а тем и другим дал разуметь, что Бог, совершив спасение народа Своего, открыл тем собственную Свою силу.

Пс.135:13. Разделил Чермное море, ибо вовек милость Его.

«Раздельшему Чермное море в разделения: яко в век милость Его». Иные, следуя иудейским басням, утверждали, что в Чермном море произошли разделения, равночисленныя двенадцати коленам; потому что Пророк сказал: «разделения», а не разделение. Но им должно было знать, что по разсечении моря на две части, из одного стало два. «Вода им стена бысть одесную, и стена ошуюю» (Исх.14:29). Посему‑то разсечение моря на две части Пророк назвал разделениями.

Пс.135:14. И провел Израиля посреди его, ибо вовек милость Его.

Пс.135:15. И низверг фараона и войско его в море Чермное, ибо вовек милость Его.

«И проведшему Израиля посреде его: яко в век милость Его»: «И истрясшему фараона и силу его в море Чермное: яко в век милость Его». Его могущества делом было то и другое, и что Израильтяне удобно перешли море, и что Египтяне погребены в водах.

Пс.135:16. Провел народ Свой чрез пустыню, ибо вовек милость Его.

«Проведшему люди Своя в пустыни: яко в век милость Его». И это доказательство Божией силы, – столько народа и столько времени пропитать в пустыне, снабжать его в обилии необходимым.

Пс.135:17. Поразил царей великих, ибо вовек милость Его.

Пс.135:18. И убил царей сильных, ибо вовек милость Его.

«Поразившему цари велия: яко в век милость Его». «И убившему цари крепкия: яко в век милость Его». И на сие уже сделано нами краткое толкование.

Пс.135:19. Сигона, царя Аморрейского, ибо вовек милость Его.

Пс.135:20. И Ога, царя Васанского, ибо вовек милость Его.

«Сиона царя амморейска: яко в век милость Его»: «И Ога царя васанска: яко в век милость Его». Не без намерения Пророк, прейдя молчанием других царей, преимущественно упомянул о сих, но желая напомянуть Израильтянам Богоданную победу; потому что цари сии славились силою, могуществом и телесным ростом. Ог, по причине великаго телеснаго роста, употреблял железный одр, девяти лактей в длину и пяти в ширину.

Пс.135:21. И отдал землю их в наследие, ибо вовек милость Его.

Пс.135:22. В наследие Израилю, рабу Своему, ибо вовек милость Его.

«И давшему землю их достояние: яко в век милость Его»: «Достояние Израилю рабу Своему: яко в век милость Его». Истребив всех их и предав смерти, Израиля сделал владетелем земли их.

Пс.135:23. Вспомнил нас в унижении нашем, ибо вовек милость Его.

Пс.135:24. И избавил нас от врагов наших, ибо вовек милость Его.

«Яко во смирении нашем помяну ны Господь: яко в век милость Его». «И избавил ны есть от врагов наших: яко в век милость Его». О сем упоминает и блаженный Моисей; ибо говорит: «возстенаша сынове Израилевы от дел, и взыде вопль их к Богу» (Исх.2:23). Но и снова умилосердился, когда были пленниками, и возвратил их в отечественную землю.

Пс.135:25. Дает пищу всякой плоти, ибо вовек милость Его.

«Даяй пищу всякой плоти: яко в век милость Его». От Промысла частнаго Пророк переходит снова к всеобщему, возвещая Божие попечение о всем. Ибо не только людям, но и безсловесным, дает приличную пищу. Так и Господь в священном Писании говорит: «воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их» (Мф.6:26).

Пс.135:26. Славьте Бога небес, ибо вовек милость Его.

«Исповедайтеся Богу небесному: яко в век милость Его». Бог есть Бог всех; потому что Творец всего, но собственно именуется Богом небесным; потому что служат Ему на небе обитающие Ангелы, и страна эта чиста от греха.

Изъяснение псалма 136–го.

Псалом сей не надписан у Евреев, некоторые же, решившись на смелое дело, надписали: «Давиду Иеремием», и прибавили: не надписан у Евреев. Но самый состав надписания провозглашает неразумие надписавших; потому что Иеремия не был отведен с пленными в Вавилон, и проведя несколько времени в Иерусалиме, вынужденный беззаконными Иудеями, вместе с ними должен был идти в Египет. Посему прилично ли Иеремии сказать: «на реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом?» Но как то, что псалом ни мало не принадлежит Пророку Иеремии, явствует из сказаннаго; так и содержание псалма ясно. Отведенные в плен и потом возвратившиеся разсказывают в нем, чтó было в Вавилоне.

Пс.136:1. При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе.

«На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона». Предающиеся скорби обыкновенно уходят в места пустынныя, и там оплакивают собственныя свои бедствия. Посему и Иудеи, сидя на утесистых берегах рек, и размышляя о запустении своего столичнаго города, проливали обильныя слезы, уподоблявшияся речным потокам.

Пс.136:2. На вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.

«На вербиих посреде его обесихом органы наша»; потому что совершенно стали для них безполезны. Закон предписывал на одном только месте совершать Богослужение.

Пс.136:3. Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши – веселья: «пропойте нам из песней Сионских».

«Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней, и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней сионских». Насмехаясь над нами, издеваясь над нашими бедствиями, приказывали нам петь, и нашими песнями услаждать их, не для того, чтобы получить им от сего какую либо пользу, но чтобы посмеяться над нами.

Пс.136:4. Как нам петь песнь Господню на земле чужой?

«Како воспоем песнь Господню на земли чуждей?» Но зная, что повелеваемое противно закону, не уступили мы желанию приказывавших. А сие служит обличением беззаконных Иудеев, которые ревнуют об исполнении закона, и предписанное законом исполняют вне узаконенных мест.

Пс.136:5. Если я забуду тебя, Иерусалим, – забудь меня десница моя.

«Аще забуду теде, Иерусалиме, забвена буди десница моя». «Прилпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе». Сие говорить научает их Пророк, чтобы незабвенно памятовать им о священном граде, и ободряя себя надеждою возвращения, не обучаться злочестию пленивших. Посему говорят: и вдали находясь от тебя, Иерусалим, не предавал я забвению мысли о тебе; а если сделаю это, пусть потерплю тогда сказанное мною, и не улучу помощи свыше. Сию‑то помощь Пророк называет «десницею».

Пс.136:6. Прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.

«Аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего». Верх веселия для меня – зрение на тебя, Иерусалим, обновление твое, торжество среди тебя; потому что в них нахожу истинное наслаждение.

Пс.136:7. Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».

«Помяни Господи, сыны эдомския в день Иерусалимль, глаголющия: истощайте, истощайте, до оснований его». Идумеи, происходя от Исава, продолжали сохранять в себе отеческую неприязненность. Когда Иерусалим был сожжен и разорен, радуясь этому говорили они: «истощайте, истощайте, до оснований его»; то есть, разрушайте его в конец, чтобы не оставалось даже и следов оснований.

Пс.136:8. Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!

«Дщи вавилоня окаянная». Так суд Иудеев предоставив Богу, Пророк и Вавилону предсказывает будущую погибель. Называет же его «окаянным», потому что будет бедствовать. Акила вместо «окаянная» сказал: разграбленная.

«Блажен, иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам». Что это значит?

Пс.136:9. Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!

«Блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень». Поелику Вавилоняне жестоко поступали с младенцами иудейскими; то Пророк предрекает им равное наказание. Посему ублажается Кир, наказавший Вавилонян и освободивший Иудеев; ублажается, не потому, что был питомцем истиннаго благочестия, но потому что дал свободу народу благочестивому, и приказал построить Божий храм. Богприемлет малые плоды, и вознаграждает великими воздаяниями. Так прославил и две лепты вдовицы.

Изъяснение псалма 137–го.

«Давиду». По возвращении из Вавилона Иудеи, при Божией помощи, низложив воставшие против них народы, приносят Богу благодарственную песнь. Сие‑то предрекает божественный Давид.

Пс.137:1. Славлю Тебя всем сердцем моим, пред богами пою Тебе, [что Ты услышал все слова уст моих].1).

«Исповемся Тебе Господи всем сердцем моим». Не остались не благодарными Благодетелю, но принесши молитву, и получив помощь, по мере сил воздают за благодеяния, и за оказанное вспоможение приносят песнопения.

«И пред Ангелы воспою Тебе», то есть, будем подражать сонмам Ангелов, и как они, на небесах ликовствуя, славословят Бога всяческих, так и мы на земле принесем Тебе духовное сладкопение.

Пс.137:2. Поклоняюсь пред святым храмом Твоим и славлю имя Твое за милость Твою и за истину Твою, ибо Ты возвеличил слово Твое превыше всякого имени Твоего.

«Поклонюся ко храму святому Твоему, и исповемся имени Твоему о милости Твоей и истине Твоей». А вместо неба будет у меня посвященный имени Твоему храм. В нем поклонюсь Тебе, и совершу благодарственное славословие, видя человеколюбие ко мне и правду в разсуждении врагов; потому что их как обидчиков, водясь истиною, осудил Ты на гибель, а меня спас по милости Твоей.

«Яко возвеличил еси над всем имя Твое Святое»; потому что во всем досточтимо имя Твое, и воспевается всеми, узревшими силу Твою.

Пс.137:3. В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость.

«Воньже аще день призову Тя, скоро услыши мя». Умоляю и о том, чтобы всегда наслаждаться мне сим веселием:

«Умножиши мя в души моей силою Твоею,» то есть «силою Твоею» приложишь попечение о душе моей, исполнишь ее утешения и упования. Симмах перевел так: Ты присущ силе души моей, то есть сподобил меня великой помощи и попечения.

Пс.137:4. Прославят Тебя, Господи, все цари земные, когда услышат слова уст Твоих.

«Да исповедятся Тебе Господи вси царие земстии, яко услышаша вся глаголы уст Твоих». И тогда узнав о великой оной победе, всюду дивились могуществу Бога всяческих; преимущественно же по вочеловечении Бога и Спасителя нашего и цари и князи песнословят Творца всех. При той победе не слышали «глаголов», но видели только необычайное дело; а теперь и «глаголы» услышали, и наслаждаются евангельским проповеданием.

Пс.137:5. И воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня.

«И да воспоют в путех Господних, яко велия слава Господня». В виде желания изрекает Пророк будущее и предсказывает перемену дел, а именно, что все будут дивиться промышлению и домостроительству Божию. Ибо «путями» Пророк называет домостроительство.

Пс.137:6. Высок Господь: и смиренного видит, и гордого узнает издали.

«Яко высок Господь и смиренныя призирает». Сие Пророк и в другом псалме сказал: «на высоких живый и на смиренныя призираяй» (Пс.112:5–6). Сказует же, что Господь высок по естеству и не изречен, но не оставляет без попечения малых тварей, и их удостоивает Своего промышления.

«И высокая издалеча весть;» потому что все знает прежде, нежели придет в бытие, и издалеча видя тех, которые будут властвовать, каждому подает соответственныя пособия.

Пс.137:7. Если я пойду посреди напастей, Ты оживишь меня, прострешь на ярость врагов моих руку Твою, и спасет меня десница Твоя.

«Аще пойду посреде скорби, живиши мя». Это – голос искренней веры. Уверен я, говорит Пророк, что, если и отвсюду окружен буду бедствиями, то преодолею все затруднения, и при помощи Твоей приобрету жизнь.

«На гнев враг моих простерл еси руку Твою, и спасе мя десница Твоя». Ибо прогневавшись на неприязненных мне, предал Ты их казни, а меня сподобил спасения. И из сего явствует, что «рукою» Пророк называет действенность, а«десницею» – благую действенность; потому что, говоря о наказании врагов, употребил слово: «рука», а говоря о благодеянии, ему самому оказанном, употребил слово: «десница».

Пс.137:8. Господь совершит за меня! Милость Твоя, Господи, вовек: дело рук Твоих не оставляй.

«Господь воздаст за мя». Я, как человек и влающийся во грехах, не могу воздать за благодеяния. Но сам Господь, Податель мне сих благ, вочеловечившись и восприяв мое естество, воздаст мой долг. Согласно с сим и божественный Апостол говорит, что Владыка Христос истребил, «еже на нас рукописание» (Кол.2:14).

«Господи, милость Твоя во век, дел руку Твоею не презри». Итак, поелику милость Твоя безмерна, и простирается в век, то подай скорое спасение тварям Твоим. Молитву же сию произнес Пророк, дознав по благодати Всесвятаго Духа, что долг естества воздаст Сам Творец естества.

1) В переводе 70–ти: пред Ангелами

Изъяснение псалма 138–го.

«В конец псалом Давиду». В иных списках прибавлено: «Захариин в разсеянии»; сего не нашел я ни в еврейском тексте, ни у Седмидесяти, ни у других переводчиков; сделал же прибавление сие к надписанию кто нибудь, выразумев псалом по своему усмотрению. А в псалме содержится предречение о царе Иосии. Он, произшедши от злочестиваго отца, быв внуком такого же деда, возгнушался их нечестием, упражнялся во всякой добродетели и воспламенившись Божественною ревностию, истребил всех идольских жрецов, а возлюбивших благочестие удостоивал всякаго попечения. Сие и предсказывает псалом. Пророческое же слово представляет, что сей Иосия молится и изумлен предведением о нем.

Пс.138:1. Господи! Ты испытал меня и знаешь.

«Господи искусил мя еси, и познал мя еси». К испытанию добродетели служат не только нищета и безотрадность, но и царская власть и благоуспешность. Как испытываемся в горестях, в состоянии ли мы мужественно переносить встречающияся скорби: так обнаруживаем себя и в благоденствии, и показываем, или что превозносимся благополучием, или что знаем свойства сих благ. Посему, блаженный Иосия после того как было вручено ему царство, и благочестиво правил оным, справедливо сказал: «Господи искусил мя еси, и познал мя еси».

«Ты познал еси седание мое и востание мое». Все дознал Ты в точности, что делал я сидя, чтó совершал востав. Словами же: «седание» и «востание» изобразил свою жизнь. И это – выражения чистой души и здравой совести. Поелику сказал:«искусил мя еси, и познал мя еси»: то, чтобы не подумали иные, будто бы Богдознает сделанное по конце дела, Пророк очень кстати присовокупил:

Пс.138:2. Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали.

«Ты разумел еси помышления моя издалеча». Издавна, и из начала, за много родов до моего создания, Ты не только деяния мои предвидел, но предусмотрел и будущие мои помыслы.

Пс.138:3. Иду ли я, отдыхаю ли – Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе.

«Стезю мою и ýже мое Ты еси изследовал». Феодотион перевел так: стезю мою и путь мой Ты изследовал. Пророк «путем» и «стезею» называет деяния, а «ýжем»прямоту их, взяв образ речи с строящих домы, которые по веревке выравнивают стены. В точности, говорит Пророк, познал Ты деяния мои, и ни что мое не укрылось от твоего ведения.

Пс.138:4. Еще нет слова на языке моем, – Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.

«И вся пути моя провидел еси»: «Яко несть льсти в языце моем». Не только провидел Бог всяческих, но предрек чрез Пророков; и Иеровоаму, когда приносил он жертву и Божеское чествование воздавал юницам, предвозвестил, что востанет Давиду сын, «Иосия имя ему», предаст смерти жрецов идольских, и кости их сожжет на этом жертвеннике (3Цар.13:2).

Пс.138:5. Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою.

«Се Господи Ты познал еси», «Вся последняя и древняя». Из самых событий дознал, что имеешь всякое ведение и о том, что было древле, и о том, чего еще не было.

«Ты создал еси мя, и положил еси на мне руку Твою». Возможно ли чему из дел моих укрыться от Тебя, Творца моего, создавшаго меня во чреве матернем и сподобившаго всякаго о мне промышления? Сказанное же: «положил еси на Мне руку Твою» подобно сему: «руце Твои сотвористе мя, и создасте мя» (Пс.113:73), и означает вместе и промышление по создании.

Пс.138:6. Дивно для меня ведение [Твое], – высоко, не могу постигнуть его!

«Удивися разум Твой от мене: утвердися, не возмогу к нему». Из совершившагося со мною познал я силу Твою; и желая воспевать Твою премудрость, и быв не в силах сделать это по достоинству, признаю себя побежденным. Так, выразив удивление, и ведению и предведению Бога всяческих, тому, что ничто от Него не сокрыто, ни что было, ни что будет, Пророк переходит к другому предмету, говоря следующее:

Пс.138:7. Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?

«Камо пойду от Духа Твоего и от лица Твоего камо бежу?» Возможно ли укрыться беглецу от Того, Кто так ясно все знает? Надлежит же заметить, что, по учению Пророка, и Бог и Всесвятый Дух имеет туже действенность. «Камо пойду от Духа Твоего», говорит он, «и от лица Твоего, камо бежу?» А у кого одна действенность, у тех, конечно одна и сила; и у кого одна сила, у тех и одно естество. Следовательно одно естество Бога и Духа.

Пс.138:8. Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты.

«Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси». Все наполняешь, и горнее, и дольнее. Небо есть край высоты, и ад – край глубины. Прекрасно же о небе сказал: «Ты тамо еси», и об аде – «тамо еси»; потому что в обитающих на небе Ангелах упокоевается, всюду же и всем присущь. «О Нем», по словам божественнаго Апостола, «живем, движемся и есмы» (Деян.17:28).

Пс.138:9. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря.

Пс.138:10. И там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя.

«Аще возму криле мои рано, и вселюся в последних моря», «И тамо бо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя». Словом: «рано», Пророк означил восток, а словами: «последняя моря», – запад. Ибо к высоте и глубине присовокупил долготу и широту, показывая неописуемость естества Божия. Опыт сего могущества изведал на себе Пророк Иона. Ибо, покусившись бежать от Бога всяческих, был взят, связан волнами, как бы в заключение какое отдан киту, и приведен в город, в которой был послан. Посему и здесь оказываются истинными слова пророчества: «аще вселюся в последнихь моря, тамо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя».

Пс.138:11. Скажу ли: «может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью».

«И рех: еда тма поперет мя: и нощь просвещение в сладости моей». Симмах перевел это так: если скажу: может быть, тма покроет меня, то есть, прибегну ли к восходящему, или заходящему, солнцу, не укроюсь от Твоего могущества. Если покушусь укрыться во тме ночной, и тогда не останусь в безвестности; потому что и тма для Тебя свет.

Пс.138:12. Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет.

«Яко тма не помрачится от Тебе, и нощь яко день просветишся». Симмах перевел так: и тма пред Тобою не будет темною, но и ночь окажется днем, то есть, тма – для меня тма, я различаю и свет и тму, а Тебе мысленному Свету, и ночь светла, светозарнее всякаго полудня.

«Яко тма ея, тако и свет ея». Как мрачна для меня ночь, так светла для Тебя.

Пс.138:13. Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей.

«Яко Ты стяжал еси утробы моя». Не просто говорю сие, но предвещаемый Твоею благодатию, от Тебя прияв озарение помыслов. Ибо «утробами» назвал здесь Пророк помыслы. Поелику вожделевательная сила заключена в утробе, а помыслы приемлют на себя приражение оной; то помыслы назвал посему«утробами».

«Восприял мя еси из чрева матери моея». Ты стал для меня и пестуном, и попечителем, и наставником, и едва только исшедши из матерняго чрева, пользовался я Твоим о мне промышлением.

Пс.138:14. Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это.

«Исповемся Тебе, яко страшно удивился еси: чудна дела Твоя, и душа моя знает зело». Посему, продолжаю песнословить Тебя, Твоими великими делами озаряемый и возбуждаемый к песнопению.

Пс.138:15. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы.

«Не утаися кость моя от Тебе, юже сотворил еси в тайне, и состав мой в преисподних земли». Все, касающееся меня, говорит Пророк, в точности знаешь Ты; потому что Ты образовал меня, скрывавшагося еще в матернем чреве, и как бы находившагося в крайней части земли извел на свет. Акила перевел сие так: не сокрылись от Тебя кости мои, с которыми сотворен я, и в тайне испещрен, как в преисподней земли. Ничто не может укрыться от Тебя, образующаго естество человеческое в той сокровенной таибнице, где бытотворится всякое естество.

Пс.138:16. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было.

«Не соделанное мое видесте очи Твои и в книзе Твоей вси напишутся: во днех созиждутся, и никтоже в них». Симмах перевел так: меня, не имевшаго еще и вида, провидели очи Твои со всеми написанными в книге Твоей, ни в одном дне не имеющими нужды по их образовании. Так видел Ты меня, говорит Пророк, прежде нежели был я образован и получил свой вид, видел, как и тех, которые уже родились, стали совершенными, не имеют нужды ни в одном дне, и написаны в книгах Твоих. О сих книгах упоминает и блаженный Даниил; ибо говорит: «судище седе, и книги отверзошася» (Дан.7:10); и Господь в священном Евангелии: «вам же и власи главнии вси изочтени суть» (Мф.10:30). Под «книгами» же разуметь должно всеобъемлющее Божие ведение и ничего незабывающую Божию память. Так, изобразив Божественное, Иосия открывает и собственное намерение, не любочестием водясь, но представляя образец полезнаго.

Пс.138:17. Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их!

«Мне же зело честны быша друзи Твои Боже, зело утвердишася владычествия их». Сие ясно показывает и история: потому что Божиих священников удостоивал всякаго угождения. Все услышали обетования, какия Бог дал Аврааму, говоря:«благословлю благословящия тя: и кленущия тя проклену» (Быт.12:3.) Сказанное же:«утвердишася владычествия их», Феодотион перевел так: укрепились нищие их; потому что, по беззакониям злочестивых царей, жившие прежде в скудости и нищете, Иосиею удостоены всякой почести.

Пс.138:18. Стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка; когда я пробуждаюсь, я все еще с Тобою.

«Изочту их, и паче песка умножатся», потому что злочестивые прежде, при благочестии царя, просветившись умом, воспели иным уже напевом, и возлюбили жизнь сообразную с законом; и те, которых прежде удобно было исчислить, превзошли всякое число. Предвозвещает же вместе с сим пророческое слово и изменение вселенной, совершившееся по вочеловечении Бога и Спасителя нашего; потому что ревнители Богоугодной жизни в каждом граде и в каждой стране превышают всякое число.

«Востах, и еще есмь с Тобою». Симмах перевел так: пробужусь, и всегда буду пред Тобою; потому что, непрестанно возбуждая себя, отрясу сон лености, и сохраню в уме памятование о Тебе. А за сие буду пользоваться Твоим о мне промышлением.

Пс.138:19. О, если бы Ты, Боже, поразил нечестивого! Удалитесь от меня, кровожадные!

Пс.138:20. Они говорят против Тебя нечестиво; суетное замышляют враги Твои.

«Аще избиеши грешники Боже: мужие кровей уклонитеся от мене». «Яко ревниви есте в помышлениих». Любящим добрых свойственно гнушаться злыми. Посему, говорит Иосия, так как Ты, человеколюбец, предаешь смерти грешников, тем паче буду я чуждаться обращения с ними, зная упорный их нрав; потому что не терпят добрых советов, но отвергают их, по непреклонности сердца.

«Приимут в суету грады Твоя». Не вопреки справедливости избиваешь Ты их, но потому что напрасно населяют грады, никакой пользы не извлекая из Твоих законов.

Пс.138:21. Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя?

Пс.138:22. Полною ненавистью ненавижу их: враги они мне.

«Не ненавидящия ли Тя Господи возненавидех? и о вразех Твоих истаях?»«Совершенною ненавистию возненавидех я: во враги быша ми». Твоей предан я любви, Владыка; одно с Тобою хочу и любить и ненавидеть. Поэтому, привязанных к благоугождению Тебе и люблю и почитаю, а ненавидящих Тебя не только ненавижу, но скорбя о них, истаеваю от скорби. Хотя ненавижу их, как беззаконных, но сожалею о них, как о людях; по естественному состраданию принужден плакать о них, но гнушаюсь ими опять по великому их лукавству.

Пс.138:23. Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое; испытай меня и узнай помышления мои;

Пс.138:24. И зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный.

«Искуси мя Боже и увеждь сердце мое: и стяжи мя, и разумей стези моя»: «И виждь, аще путь беззакония во мне, и настави мя на путь вечен». Хотя предполагаю это, однакоже умоляю Тебя, лучшаго Врача душ, в точности дознать жизнь мою, следовать движения сердца. Если найдешь во мне что либо противное законам Твоим, молюсь Тебе, да исправит это премудрость Твоя, и да направит к вечному шествию. Сие изречено блаженным Давидом, предречено же о блаженном Иосии, но и всем желающим предлагается в повод ко спасению.

Изъяснение псалма 139–го.

«В конец, псалом Давиду». Блаженный Давид, гонимый Саулом, призывает в помощь Бога всяческих.

Пс.139:1. Начальнику хора. Псалом Давида.

«Изми мя, Господи, от человека лукава, от мужа неправедна избави мя». Неправедный есть Саул, неблагодарный и благодетелю; потому что старался убить блаженнаго Давида, который не только ничем не обидел его, но и делал ему много добраго.

Пс.139:2. Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя.

«Иже помыслиша неправду в сердце; весь день ополчаху брани». Не только водился он лукавыми помыслами, но к помыслам присовокуплял и дела. Вместо:«весь день» Симмах перевел: всякий день.

Пс.139:3. Они злое мыслят в сердце, всякий день ополчаются на брань.

«Изостриша язык свой яко змиин: яд аспидов под устнами их»; потому что Саул многократно употреблял хитрость, намеревался убить Давида, многократно, поклявшись и говоря с ним дружелюбно, нарушал клятвы. Посему, притворный нрав и сокрытое лукавство справедливо уподобил Пророк яду пресмыкающихся животных.

Пс.139:4. Изощряют язык свой, как змея; яд аспида под устами их.

«Сохрани мя Господи из руки грешничи, от человек неправедных избави мя».Молитва, – приличная Праведнику; потому что просит не погибели врагам, но себе спасения.

«Иже помыслиша запяти стопы моя». Блаженный Давид, изгнанный Саулом, бежал к иноплеменникам, они–же были злочестивые и делатели всякаго беззакония. А потому Давид и достоин удивления, что везде был хранителем благочестия, не соглашался раболепствовать нуждам; хотя этот гонитель мой, говорит Давид, едва не запял стопы моего благочестия.

Пс.139:5. Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы мои.

Пс.139:6. Гордые скрыли силки для меня и петли, раскинули сеть по дороге, тенета разложили для меня.

«Скрыша гордии сеть мне, и ýжы препяша сеть ногама моима»: «При стези соблазны положиша ми. Гордым» называет Пророк самаго Саула, а «сетию, ýжами»и «соблазнами» – различныя злоумышления, подстережения и засады. Сказал же сие иносказательно, переносный образ речи заимствовав от ловцев, употребляющих силки, западни и сети.

Пс.139:7. Я сказал Господу: Ты Бог мой; услышь, Господи, голос молений моих!

«Рех Господеви: Бог мой еси Ты». А я, пренебрегши все человеческое, Тебе предал себя, Тебя знаю Господа и Бога, и от Тебя ожидаю помощи.

«Внуши Господи глас моления моего».

Пс.139:8. Господи, Господи, сила спасения моего! Ты покрыл голову мою в день брани.

«Господи, Господи, сила спасения моего». Усугубление сие показывает в молящемся верующаго и любящаго. В Тебе, говорит, имею надежду спасения, потому что Ты один можешь даровать спасение.

«Осенил еси над главою моею в день брани». И это дознал я опытом. Ибо, когда принял на себя единоборство с Голиафом, и когда вступал в сражение с иноплеменниками, Ты, как бы щитом, ограждал меня Своею помощию.

Пс.139:9. Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.

«Не предаждь мене, Господи, от желания моего грешнику». Симмах перевел сие так: не дай Господи пожеланий законопреступнаго; а подобно сему перевели Феодотион и Акила, то есть, желающему умерщвления моего не дай увидеть исполнение пожелания. По переводу же Седмидесяти должно понимать так: да не получит чрез меня, чего желает; потому что я желаю спастись, а он желает убить меня; поэтому не предай ему моего желания.

«Помыслиша на мя, не остави мене, да не когда вознесутся». Весь помысл устремляют к тому, чтобы убить меня. Посему не лишай меня промышления Твоего, чтобы не подать им повода к похвальбе.

Пс.139:10. Да покроет головы окружающих меня зло собственных уст их.

«Глава окружения их: труд устен их покрыет я». Здесь Пророк предсказывает им будущия бедстия. Яснее же это перевел Симмах: ожесточение окружающих меня, утруждение уст их да закроет их. Пусть впадут в то, что сами злоумышляют; пусть потерпят, чтó устрояют мне, и пусть ожесточившаяся злоба покроет совершенно тех, которые водятся ею. Сие подобно сказанному в псалме седьмом: «ров изры, и ископа и́, и падет в яму, юже содела» (Пс.7:16).

Пс.139:11. Да падут на них горящие угли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали.

«Падут на них углия, и» огнем «низложиши я». Как бы некиим огнем, истребишь их гневом.

«В страстех: и не постоят». Впадут в бедствия, и не преодолеют их. А сие сбылось с Саулом во время войны с Филистимлянами; потому что, убитый там, приял конец жизни.

Пс.139:12. Человек злоязычный не утвердится на земле; зло увлечет притеснителя в погибель.

«Муж язычен не исправится на земли». Сим Пророк дает разуметь тех, которые постоянно клеветали на него Саулу, Доика, Зифеев и других, употреблявших много клевет. И показывает, что ради богатства и властительства дозволяющие себе лживыя речи не достигают цели, и не получают желаемаго.

«Мужа неправедна злая уловят во истление». Сие и потерпел Саул; потому что окружен был на брани, и получил смертоносный удар.

Пс.139:13. Знаю, что Господь сотворит суд угнетенным и справедливость бедным.

«Познах, яко сотворит Господь суд нищим и месть убогим». Дознал я, говорит Пророк, справедливость Божия приговора, и знаю, что лишенным всякой человеческой помощи не попустит потерпеть вред от врагов, но совершит наказание, заслуженное поступающими несправедливо.

Пс.139:14. Так! праведные будут славить имя Твое; непорочные будут обитать пред лицем Твоим.

«Обаче праведнии исповедятся имени Твоему, и вселятся правии с лицем Твоим». Посему, лик праведных, сподобляясь от Тебя сего попечения, песнословит Тебя. Всегда представляя Тебя пред собою и думая, что видят лице Твое, любят они Твое превосходство. Подобно сему сказанное и в псалме пятнадцатом:«предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, и не подвижуся»(Пс.15:8).

Изъяснение псалма 140–го.

«Псалом Давиду». И сей псалом заключает в себе одну мысль с предыдущим. Гонимый Саулом умоляет Бога.

Пс.140:1. Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.

«Господи, воззвах к Тебе, услыши Мя». Воззванием называет Пророк ревность души. Так и молчавшему Моисею Бог сказал: «что вопиеши ко Мне» (Исх.14. 15).

«Вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе». С благоволением, говорит Пророк, приими моление мое, Владыка.

Пс.140:2. Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя.

«Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя». С молитвою соединил Пророк упражнение в добродетели. Ибо сие означает «воздеяние рук»; потому что руки даны нам на делание. Пророк умоляет, чтобы молитва возносилась, подобно курению фимиама, и была также благоуханна, а равно и распростертие рук уподоблялось жертве вечерней. Упомянул же о жертве вечерней, а не утренней, потому, что находился в бедствиях и скорбях, а бедствие подобно тме и ночи.

Пс.140:3. Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих.

«Положи Господи хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих». Создатель дал языку две ограды, ограду зубов и ограду устен, удерживая сим неразумныя его стремления. Впрочем Пророк испрашивает другаго хранения, чтобы в негодовании не сказать чего нибудь неприличнаго. А что, гонимый Саулом, не позволял он себе сказать иногда что‑либо хульное, свидетельствует об этом история. Когда другие покушались убить Саула, Давид именовал его «христом Господним», и обращая к нему речь, называл себя рабом его; возвестившаго же об убиении Саула и хвалившагося, что им совершено убийство, предал смерти, сказав:«кровь твоя на главе твоей», потому что сказал ты: «аз убих христа Господня»(2Цар.1:16).

Пс.140:4. Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.

«Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех». Умоляет о хранении не только языка, но и самых движений мысли, чтобы не нашлось в них инаго какого помысла, противнаго божественным законам. Вместо сего: «непщевати вины о гресех», Симмах сказал: противузаконныя мысли. И по переводу Седмидесяти разуметь сие должно так: блаженный Давид мог разсуждать: Саул мне враг и неприятель, желает убить меня; поэтому, нет несправедливости умертвить такого человека, потому что и закон повелевает: «возлюбиши искренняго твоего и возненавидиши врага твоего» (Мф.5:43). Но, провидя евангельский образ жизни, возжелал он жить по оному, и молится, чтобы не встречать никакого повода ко греху.

«С человеки делающими беззаконие: и не сочтуся со избранными их». Так поступают, говорит Пророк, делатели беззакония; а у меня да не будет никакого общения с ними, если они и на верху благополучия. Ибо «избранными», называет здесь людей лукавых и благоденствующих.

Пс.140:5. Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои – против злодейств их.

«Накажет мя праведник милостию и обличит мя, елей же грешнаго да не намастит главы моея». Предпочтительнее для меня, говорит Пророк, когда праведные для вразумления и пользы огорчают, нежели когда предлагают приятное люди грешные, хотя бы это, подобно елею, делающему главу светлою, и доставляло мне радости в жизни. Лучше желаю быть вразумлен праведными, нежели пользоваться услугами грешных.

«Яко еще и молитва моя во благоволении их». Симмах перевел сие так: еще и молитва моя не простирается далее злобы их. Столько далек от желания себе благоденствия их, что и им желаю перемениться, чтобы с переменою благополучия изменились и сами они, отложив злобу свою.

Пс.140:6. Вожди их рассыпались по утесам и слышат слова мои, что они кротки.

«Пожерты быша при камени судии их». В непродолжительном времени, говорит Пророк, сделаются они ничтожными, и обольщенные высотою владычества, подобно скалам в море сокрытым под водами, будут потоплены в глубине, то есть, преданы забвению.

«Услышатся глаголи мои, яко усладишася». Дознав же опытом истину слов моих, ощутят их приятность и пользу.

Пс.140:7. Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.

«Яко толща земли проседеся на земли, расточишася кости их при аде. Толщею земли», Пророк называет непрерывную связность земли, которая, будучи разрезана плугом, делится на глыбы. Подобно сим глыбам, говорит он, и те, которые стоят ныне твердо, сокрушены будут смертию, и кости их разсыплются во гробах. Ибо сим «при аде» назвал гробы.

Пс.140:8. Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!

«Яко к Тебе, Господи, Господи, очи мои: на Тя уповах, не отъими душу мою». Не полагаюсь ни на что человеческое, но ожидаю Твоей помощи, и умоляю не лишить ея душу мою.

Пс.140:9. Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.

«Сохрани мя от сети, юже составиша ми, и оть соблазн делающих беззаконие». О сих сетях и соблазнах упоминал Пророк и в предыдущем псалме. «Сетями» же и«соблазнами» называет злоумышления, от которых и умоляет избавить его.

Пс.140:10. Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.

«Падут во мрежу», то есть, Божию, «грешницы». Раставлявшие сети другим, как бы некою мрежею, объяты будут Божиим наказанием, потерпят, что сами делают, и впадут в уготованное ими другим.

«Един есмь аз, дондеже прейду». А я буду всегда далек от этого, пока не прииму конца жизни.

Изъяснение псалма 141–го.

Пс.141:1. Учение Давида. Молитва его, когда он был в пещере.

«Разума Давиду, внегда быти ему в вертепе молящемуся». Содержание псалма ясно. Божественный Давид, гонимый Саулом, убегает в пещеру, и скрывается в самой внутренней ея части. Потом, увидев пришедшаго туда Саула, изгоняет из мыслей боязнь, призывает Божию помощь, и получает оную.

Пс.141:2. Голосом моим к Господу воззвал я, голосом моим к Господу помолился.

«Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим ко Господу помолихся». И отсюда видно, что возванием Пророк называет сердечную ревность. Ибо скрывающемуся и желающему утаиться можно ли было воззвать гласом? Посему выражает сим то, что со всем усердием молился Богу.

Пс.141:3. Излил пред Ним моление мое; печаль мою открыл Ему.

«Пролию пред Ним моление мое, печаль мою пред Ним возвещу». Явным соделал Ему и бедствие мое, говорит Пророк, и прилежно приносил о сем молитву. А что прошение было усильно, выразил словом: «пролию».

Пс.141:4. Когда изнемогал во мне дух мой, Ты знал стезю мою. На пути, которым я ходил, они скрытно поставили сети для меня.

«Внегда исчезати от мене духу моему». Сделал же сие, видя чрезмерность бедствия; потому что вселялся при самой смерти.

«И Ты познал еси стези моя». Все мое явно для Тебя, и ни один из поступков моих не скрыт от ока Твоего.

«На пути сем, по немуже хождах, скрыша сеть мне». И ловцы зверей следят пути, и ставят на них, чем можно уловить. Им подражая, Саул разведывал о Давиде, и как скоро дознавал, где Давид, ставил ему там засады. Тоже делает и диавол; идущему путем целомудрия полагает он сеть сластолюбия, а любящему подавать милостыню – мрежу тщеславия, несребролюбцу – представляет поводы к любостяжанию, девству – к гордости, короче сказать, для всякаго образа жизни есть у него средство, как уловить.

Пс.141:5. Смотрю на правую сторону, и вижу, что никто не признаёт меня: не стало для меня убежища, никто не заботится о душе моей.

«Смотрях одесную и возглядах, и не бе знаяй мене». Нигде, говорит Пророк, не видел я ни одного помощника.

«Погибе бегство от мене, и несть взыскаяй душу мою». Я окружен стал неодолимыми преградами, не нахожу ни выхода, чтобы спастись бегством, ни помогающаго.

Пс.141:6. Я воззвал к Тебе, Господи, я сказал: Ты прибежище мое и часть моя на земле живых.

Пс.141:7. Внемли воплю моему, ибо я очень изнемог; избавь меня от гонителей моих, ибо они сильнее меня.

«Воззвах к Тебе, Господи, рех: Ты еси упование мое». Посему, умоляю Тебя, на Котораго возложил я надежду мою.

«Часть моя еси на земли живых». «Вонми молению моему, яко смирихся зело». Божественный Давид многократно называл Бога «частию своею», и теперь делает тоже самое. Не имею, говорит, никакой другой помощи; Ты у меня – один Помощник, о том умоляю, чтобы от Тебя получить мне жизнь. «Смирением» же называет здесь бедствия. Сие выразил и Симмах: выслушай вещания мои, потому что крайне я изнемог.

«Избави мя от гонящих мя, яко укрепишася паче мене». Враги стали сильнее меня; но при Твоей помощи избегну их рук.

Пс.141:8. Выведи из темницы душу мою, чтобы мне славить имя Твое. Вокруг меня соберутся праведные, когда Ты явишь мне благодеяние.

«Изведи из темницы душу мою, исповедатися имени Твоему». Акила же перевел это так: изведи из заключения душу мою; потому что, как бы в заперти и в узилище находился он, когда враги сидели при входе в пещеру. Обещает же Пророк, улучив спасение, воздать за благодеяния песнопениями.

«Мене ждут праведницы, дондеже воздаси мне». А Симмах перевел так: имя Твое увенчают праведные, когда окажешь мне благодеяние; потому что оказанное мне благодеяние примут, как залог собственнаго своего спасения, и будут песнословить Тебя, Праведнаго Судию.

Изъяснение псалма 142–го.

«Псалом Давиду, егда гоняше его Авессалом сын его». В некоторых списках нашел я слова сии: «егда гоняше его Авессалом сын его»; в еврейском же тексте и у других переводчиков не найдено мною сего прибавления. Но оно близко к истине; потому что псалом точно такое имеет содержание.

Пс.142:1. Господи! услышь молитву мою, внемли молению моему по истине Твоей; услышь меня по правде Твоей

«Господи, услыши молитву мою, внуши моление мое во истине Твоей, услыши мя в правде Твоей». Правда, что божественный Давид, в наказание за некоторыя свои прегрешения, подпал оным бедствиям, но неправеден, беззаконен и злочестив отцеубийца Авессалом, возжелавший смерти родителю. Посему‑то блаженный Давид умоляет Бога, «во истине и вь правде» услышать молитву его.

Пс.142:2. И не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих.

«И не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый»; то есть, во истине и в правде умолял я Тебя, говорит Пророк, внять словам моим, не на свою полагаясь правду, но зная беззаконие врагов. Ибо известно мне, что из судилища Твоего никому не возможно выдти невинным. Если правило постановленных Тобою законов приложить к жизни человеческой; никто не окажется жившим по оному. А если предложить еще на среду благодеяния Твои, все блага, какия подавал Ты людям; то какая опять человеческая правда сравнится с Твоими дарами?

Пс.142:3. Враг преследует душу мою, втоптал в землю жизнь мою, принудил меня жить во тьме, как давно умерших.

«Яко погна враг душу мою: смирил есть в землю живот мой». Посему умоляю сподобить Меня Твоей истины и правды, не тогда как Ты будешь судиться со мною, но когда будешь осуждать меня и врагов; потому что ими низложен я с царскаго престола, изгнан из отечества. О сем унижении его свидетельствует и история; потому что Давид «идяще босыми ногами, покрыв главу, и плачася»(2Цар.15:30).

«Посадил мя есть в темных, яко мертвыя века». Изгнанный и принужденный проводить время в местах пустынных, ни чем не отличаюсь от мертвеца, заключеннаго во тьму.

Пс.142:4. И уныл во мне дух мой, онемело во мне сердце мое.

«И уны бо мне дух мой». Поэтому исполнен я великой грусти и скорби.«Духом» Пророк называет здесь душу.

«Во мне смятеся сердце мое», то есть все помыслы мои исполнены смятения и бури.

Пс.142:5. Вспоминаю дни древние, размышляю о всех делах Твоих, рассуждаю о делах рук Твоих.

«Помянух дни древния, поучихся во всех делех Твоих, в творениих руку Твоею поучахся». Привел я себе на мысль, говорит Пророк, от скольких бедствий избавлял Ты предков наших, и не попускал впадать им в руки врагов; припомянул, что было с Авраамом, с Исааком, с Иаковом, с Иосифом, с Моисеем, и нашел для себя в этом утешение.

Пс.142:6. Простираю к Тебе руки мои; душа моя – к Тебе, как жаждущая земля.

«Воздех к Тебе руце мои»; то есть, со всем усердием сотворил молитву.

«Душа моя яко земля безводная Тебе». Так жажду Твоей помощи, как безводная земля ожидает дождя.

Пс.142:7. Скоро услышь меня, Господи: дух мой изнемогает; не скрывай лица Твоего от меня, чтобы я не уподобился нисходящим в могилу.

«Скоро услыши мя Господи, изчезе дух мой». Сим выразил Пророк чрезмерность грусти; потому что крайне скорбящим свойственно страдание сие.

«Не отврати лица Твоего от мене, и уподоблюся низходящим в ров». Если возгнушаешься молитвою моею по причине греха; то немедленно предан буду смерти. Смерть Пророк иносказательно назвал «рвом». Как заключенному во рве не возможно выдти без помогающих: так умершему не возможно возвратиться к жизни, если не угодно сие будет Богу.

Пс.142:8. Даруй мне рано услышать милость Твою, ибо я на Тебя уповаю. Укажи мне, [Господи,] путь, по которому мне идти, ибо к Тебе возношу я душу мою.

«Слышану сотвори мне заутра милость Твою, яко на Тя уповах». Покажи мне человеколюбие Твое, говорит Пророк, и да не обманусь в надежде. Под словом:«заутра» разумеет он здесь: скоро.

«Скажи мне, Господи, путь, в онь же пойду, яко к Тебе взях душу мою». Будь мне руководителем, говорит Пророк, и покажи правый путь; ибо, отрешив душу свою от всего человеческаго, Тебе предоставляю ее, Владыка.

Пс.142:9. Избавь меня, Господи, от врагов моих; к Тебе прибегаю.

«Изми мя от враг моих, Господи, к Тебе прибегох». Спасаясь бегством от врагов, Тебя имею прибежищем, и молю избавить меня от козни их.

Пс.142:10. Научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой; Дух Твой благий да ведет меня в землю правды.

«Научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Бог мой». Умоляю и о том, чтобы не только знать мне, чтó угодно Тебе, но и делать Тебе угодное. Ибо знаю, что Ты мой Бог и Владыка.

«Дух Твой благий наставит мя на землю праву». И отсюда познаем достоинство Духа. Как Бог благ, так и Дух именуется благим. Как умоляет Бога Пророк быть его руководителем, так молит о том, чтобы воспользоваться и руководительством Духа, и ничего не находить для себя трудным и неудобным, но идти путем прямым, гладким и неуклонным.

Пс.142:11. Ради имени Твоего, Господи, оживи меня; ради правды Твоей выведи из напасти душу мою.

«Имени Твоего ради, Господи, живиши мя». Ты поставил меня царем; по Твоему определению помазан я на царство; и боюсь, чтобы когда буду презрен Тобою, не сделаться мне виною к хуле имени Твоего. Поэтому, не на мое воззри достоинство, но даруй мне спасение, чтобы благословлялось имя Твое.

«Правдою Твоею изведеши от печали душу мою». Разсудив меня со врагами, по справедливости избавишь меня от постигших бедствий.

Пс.142:12. И по милости Твоей истреби врагов моих и погуби всех, угнетающих душу мою, ибо я Твой раб.

«И милостию Твоею потребиши враги моя, и погубиши вся стужающия души моей: яко аз раб Твой есмь». Сие сказал Пророк и в псалме сто тридцать пятом:«поразившему Египта с первенцы его: яко в век милость Его» (Пс.135:10). И здесь говорит: «милостiю Твоею потребиши враги моя»; потому что милость обиженному причиняет гибель обидчику. Так и искусный земледелец с корнем исторгает терния, орошает же и возделывает свои насаждения.

Изъяснение псалма 143–го.

«Давиду». В некоторых списках находил я в надписании прибавленным: «к Голиафу». Но не нашел сего ни в еврейском тексте, ни у других переводчиков, ни у Седмидесяти в екзаплах. Содержание же псалма следующее: о том, что по возвращении Иудеев из Вавилона востанут на них народы, упоминали многие Пророки, но пространнее других говорит о сем божественный Иезекииль. Сказует же он между многим другим и сие: «от дней множайших уготовишися, и приидеши на землю низвращенную от меча, собрану от язык многих, на землю» Иерусалима,«яже бысть пуста весма. И тии от язык изыдоша, и вселятся с миром вси. И взыдеши аки дождь, и приидеши» как буря «и аки облак, покрыти землю, и падеши ты, и вси иже окрест тебе, и языцы многи с тобою» (Иез.38:8–9); а гораздо ниже показывает и образ смерти: «и призову нань весь страх мечный на всех горах Моих, глаголет Адонаи Господь: мечь человека на брата его будет, и осужду ему смертию, и кровию, и дождем потопляющим, и камением градным, огнь», и жупел «одождю нань и на вся сущая с ним, и на языки многия с ним» (Иез.38:21–22). А кто хочет, тому можно дознать сие точнее, прочитав пророчество. Сие предвозвещает и настоящий псалом: «Господи преклони небеса, и сниди: коснися горам, и воздымятся: блесни молнию, и разже–неши я: посли стрелы Твоя, и смятеши я» (Пс.143:5–6). Яснее же покажет это подробное истолкование.

Пс.143:1. Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани.

«Благословен Господь Бог мой, научаяй руце мои на ополчение, персты моя на брань». Едва возвратившись из Вавилона, не имея ни оружий и ограждений, с Божию помощию, Иудеи преодолевали нападавших врагов. Приличествует же сказанное и нам; потому что по освобождении от диавольскаго мучительства, научены мы Богом, как вести брань, делая руками правду, перстами полагая на челе печать креста.

Пс.143:2. Милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой, – и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой.

«Милость моя и прибежище мое, заступник мой и избавитель мой, защититель мой и на Него уповах». Пророк дает наименования согласно с испытываемым на самом деле; говорит: Ты «милость моя»; потому что от Тебя приял я источники милости: Ты «прибежище мое»; потому что, к Тебе прибегнув, спасен я: Ты«избавитель мой»; потому что пользуясь твоею помощию преодолел я врагов: Ты«заступник мой и защититель мой»; потому что ограждал меня воюемаго и защищал осажденнаго. Посему на Тебя буду иметь твердую надежду.

«Повинуяй люди моя под мя». Сие приличествует Зоровавелю, и Священнику Иисусу; потому что они были тогда вождями народа.

Пс.143:3. Господи! что есть человек, что Ты знаешь о нем, и сын человеческий, что обращаешь на него внимание?

«Господи что есть человек, яко познался еси ему, или сын человеч, яко вменяеши его?» Вместо: «познался еси», Симмах перевел: дал познать Себя. Весьма удивляюсь, говорит Пророк, безмерному Твоему человеколюбию, потому что Ты, Бог и Создатель всех, столько попечения прилагаешь о сем ничтожном живом существе. Потом показывает бренность естества.

Пс.143:4. Человек подобен дуновению; дни его – как уклоняющаяся тень.

«Человек суете уподобися: дние его яко сень преходят». Феодотион говорит: человек уподобился испарению, Симмах: – пару; потому что, подобно пару удобно образующемуся и разсевающемуся истлевает естество человеческое, и подобно тени проходит жизнь человеческая. А Ты столько заботился о бренных человеках!

Пс.143:5. Господи! Приклони небеса Твои и сойди; коснись гор, и воздымятся.

«Господи, преклони небеса, и сниди». Пророк выразился по человечески, зная, что естество Божие не ограничивается небом, но призывая помощника для наказания врагов.

«Коснися горам, и воздымятся». Сие было на горе Синае. Ибо сказано: «гора дымяшеся» (Исх.19:18).

Пс.143:6. Блесни молниею и рассей их; пусти стрелы Твои и расстрой их.

«Блесни молнию, и разженеши я: посли стрелы Твоя, и смятеши я». Пророк изрекает сие в виде желания. Предсказывает же будущее, что и предрек Бог устами Пророка Иезекииля (Иез.38:22). Ибо так истребил всех врагов.

Пс.143:7. Простри с высоты руку Твою, избавь меня и спаси меня от вод многих, от руки сынов иноплеменных.

«Посли руку Твою с высоты», научая, что достаточно Твоего мановения, чтобы даровать спасение просящим. «Рукою» же Пророк назвал действенность, как говорили мы неоднократно.

«Изми мя и избави мя от вод многих. Многими водами» Пророк назвал множество врагов. Так и в псалме сто двадцать третьем сказал: «поток прейде душа наша: воду непостоянную» (Пс.123:4–5). И показывая, что «водами» иносказательно назвал врагов, присовокупил:

«Из руки сынов чуждих». Назвал же их чуждыми, не как иноплеменников, но как злочестивых.

Пс.143:8. Которых уста говорят суетное и которых десница – десница лжи.

«Ихже уста глаголаша суету». Хулы изрекали они о славе Твоей, Владыка.

«И десница их десница неправды». С словами же сходны и дела. Как на словах хулят, так на деле совершают неправду. Самая правая рука их не делает ничего праваго, но стала орудием неправды.

Пс.143:9. Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе.

«Боже, песнь нову воспою Тебе, во псалтири десятоструннем пою Тебе». Не буду непризнательным, но улучив спасение, с обычными для сего орудиями, воспою благодарственную песнь.

Пс.143:10. Дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча.

«Дающему спасение царем». Так спасал Ты и наших предков, которым Тобою вручаемо было царство, и победителями нападавших врагов соделывал Давида, Иосафата, Езекию, и всех, кто только взыскал Твоей помощи.

«Избавляющему Давида раба Своего». Ради заветов с ними приложи всякое о нас попечение.

Пс.143:11. Избавь меня и спаси меня от руки сынов иноплеменных, которых уста говорят суетное и которых десница – десница лжи.

«От меча люта». «Избави мя и изми мя из руки сынов чуждих. Мечем лютымь»назвал Пророк неистовство и зверство нападавших; их же называет и сынами чуждыми как злочестивых.

«Ихже уста глаголаша суету, и десница их десница неправды». Не напрасно Пророк употребил сие повторение, но, намереваясь описывать их благоденствие, возобновляет обвинение в лукавстве, побуждая тем Бога оказать помощь. Те, говорит Пророк, которые так хулят Тебя, и живут в неправде и лукавстве, носятся попутным ветром, и приемля от Тебя обилие благ, в благоуспешности сей находят для себя напутствие к неправде.

Пс.143:12. Да будут сыновья наши, как разросшиеся растения в их молодости; дочери наши – как искусно изваянные столпы в чертогах.

«Ихже сынове их яко новосаждения водруженная в юности своей». Наслаждаются они многочадием и благочадием, и окружены сынами, уподобляясь недавно разцветшим растениям.

«Дщери их удобрены, преукрашны яко подобие храма. « Не естественная только красота украшает их, но и искусство облекло их в великое убранство; почему уподобляются храмам убранным в честь идолов. Такова их изысканность в нарядах и в искусстве прельщать.

Пс.143:13. Да будут житницы наши полны, обильны всяким хлебом; да плодятся овцы наши тысячами и тьмами на пажитях наших.

«Хранилища их исполнена, отрыгающая от сего в сие». Когда видят, что влагалища их наполнены сверх нужды, излишнее переносят в другия влагалища, подобно сказавшему: «разорю житницы моя, и большия созижду» (Лк.12:18).

«Овцы их многоплодны, множащияся во исходищах своих, волови их толсти».Скот у них тучен и многоплоден.

Пс.143:14. Да будут волы наши тучны; да не будет ни расхищения, ни пропажи, ни воплей на улицах наших.

«Несть падения оплоту, ниже прохода, ниже вопля в стогнах их». По причине великаго благополучия и обилия благ, проводят они жизнь в забавах и смехе, не испытывая ничего худаго. Сие сказал Пророк и в псалме семьдесят втором: «яко несть восклонения в смерти их, и утверждения в ране их: в трудех человеческих не суть, и с человеки не приимут ран» (Пс.72:4–5). Находим же много с сим сходнаго и у других Пророков. Но все они дают и решение недоумениям. Тоже сделал и здесь божественный Давид; потому что присовокупил:

Пс.143:15. Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог.

«Ублажиша люди, имже сия суть: блажени людие, имже Господь Бог их». Не посвященные в истину не умеют различать свойства вещей, благополучие поставляют они в забавах, богатстве, могуществе, и кто пользуется сим, тех называют достойными зависти и блаженными. Но таинники добродетели, причастившись божественной премудрости, ублажают народ под Твоим состоящий промышлением, и Твое о них попечение предпочитают всей жизни. И таковым блаженствам научил нас Господь, говоря: «блажени нищии духом: блажени алчущии и жаждущии правды: блажени плачущии: блажени изгнани правды ради: яко тех есть Царствие небесное» (Мф.5:3–10). А предпочитающие удовольствие жизни, воспользовавшись им малое время, в кратковременном наслаждении пожинают для себя долговременное мучение.

Изъяснение псалма 144–го.

«Хвала Давиду». Надписание сие дает видеть цель псалма; потому что в нем памятующим Божие могущество, и величие, и царство, и велелепие, предлагается совет песнословить Бога всяческих. Благодать Духа сложила и другие подобные псалмы, возбуждая народ Божий к признательности. Настоящий же псалом содержит в себе и пророчество о призвании и Богопознании язычников: а расположена песнь сия по порядку букв, и повторениями выражает сильную любовь Пророка.

Пс.144:1. Буду превозносить Тебя, Боже мой, Царь [мой], и благословлять имя Твое во веки и веки.

«Вознесу Тя, Боже мой, Царю мой, и благословлю имя Твое в век и в век века».Бог по естеству превознесен, и высота в Нем не есть что‑либо привзошедшее; питомцы же благочестия проповедуют оную, и научают неведущих. Подобно сему сказанное Христом в евангелии: Отче, «прославих» имя Твое «на земли» (Ин.17:4). И чрез несколько слов показывает Господь, что не ту славу дал Отцу, который прежде не имел Он, но открыл ту славу, которую имел. Ибо сказал: «явих имя Твое человеком» (Ин.17:6). Так и Отец не ту славу дал Сыну, которой прежде Сын не имел, но ту показал неведущим славу, которую имел. Ибо говорит: «прослави Мя Ты Отче славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть» (Ин.17:5). Посему не то принял, чего не имел, но что имел, то явным стало и для незнавших. И здесь Пророк обещает не высоким соделать Бога, но сколько можно показать высоту Его людям; и Бога всех именует Своим Богом и царем, подвигнутый к сему горячностию любви.

Пс.144:2. Всякий день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твое во веки и веки.

«На всяк день благословлю Тя, и восхвалю имя Твое в век и в век века». Всегда буду песнословить Тебя, говорит Пророк, и не попущу, чтобы хотя один день оставался без песнопения.

Пс.144:3. Велик Господь и достохвален, и величие Его неисследимо.

«Велий Господь и хвален зело, и величию Его несть конца». Поелику всякая чувственная величина оказывается великою, будучи измерена в долготу, в широту и в глубину; то Пророк не без причины присовокупил: «величию Его несть конца», желая показать, что Песнословимый и безплотен и не описан. Знаю, говорит, чтоБог велик, непостижим, неизмерим; потому что не нахожу ни начала, ни конца величию; оно безпредельно, и превышает всякое постижение.

Пс.144:4. Род роду будет восхвалять дела Твои и возвещать о могуществе Твоем.

«Род и род восхвалят дела Твоя, и силу Твою возвестят». Здесь Пророк предвозвестил Богопознание у язычников. Ибо говорит: не мы только, сущие от Израиля, в этом роде будем песнословить Тебя благодетеля, но и другий род, церковь из язычников, будет проповедовать величие дел Твоих.

Пс.144:5. А я буду размышлять о высокой славе величия Твоего и о дивных делах Твоих.

«Великолепие славы Святыни Твоея возглаголют, и чудеса Твоя поведят». Естество Песнословимаго превышает меру сил Пророка. Ища достойнаго и соответственнаго именования, и не находя, сопрягает во едино многия имена, именуя славу святыни и великолепие. Предсказывает также, что сие будет проповедуемо иным родом.

Пс.144:6. Будут говорить о могуществе страшных дел Твоих, и я буду возвещать о величии Твоем.

«И силу страшных Твоих рекут, и величие Твое поведят». Пророк, по видимому, употребил тождесловие; однако же означает тем различное. Ибо «чудесами»называет совершенное во благодеяние одним; а «силою страшных» – великия дела, явленныя в наказание других. Например: многоразличныя казни наложил Бог на Египет чрез Божественнаго Моисея; и в этом должно разуметь «силу страшных»; но в пустыне питал народ манною, сделал удоболовимыми крастелей, и наводнил безводную: сие к удивлению подвигло уста признательных. Тоже разделение сделал и божественный Апостол. Ибо сказал, что Всесвятым Духом подаются не только«дарования исцелений», но и «действия сил» (1Кор.12:9–10). И «дарованиями исцелений» называет то, что хромые ходят, недужные получают здравие, мертвые воскресают и тому подобное; «действиями же сил» именует ослепление Елимы, смерть Анании и Сапфиры, предание иных сатане, «да накажутся не хулити»(1Тим.1:20).

Пс.144:7. Будут провозглашать память великой благости Твоей и воспевать правду Твою.

«Память множества благости Твоея отрыгнут, и правдою Твоею возрадуются». Пророк хочет показать богатство Божией благости и силы, но, употребляя человеческий язык, и будучи не в состоянии достигнуть желаемаго, опять сочетавает многия имена, и предсказывает благопризнательность будущаго рода: а именно, что, усладившись Божественными словесами, как бы нечто отрыгнутое, принесут в дар сказание о Божием человеколюбии. Тому же подвергается и божественный Апостол, и поелику не в состоянии достойно поведать Божественное, то пытается достигнуть сего множеством именований. Ибо говорит:«презельное богатство благодати Своея» (Еф.2:7); и в другом месте сознается в том, что он препобежден, и говорит: «не испытани судове Его, и не изследовани путие Его» (Рим.11:33).

Пс.144:8. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив.

«Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив». В том же опять положении остается Пророк и здесь. Представив в уме, как создал Бог естество человеческое, какой чести и какого промышления удостоил оное, и законоположил, чтобы вся видимая тварь приносила потребное человеку, и каждый день терпит прегрешающих, «сияет солнце Свое на злыя и благия, и дождит на праведныя и неправедныя» (Мф.5:45), – называет Его не только «щедрым», но и «милостивым», и«долготерпеливым», и «многомилостивым». Ибо, водясь безмерною благостию,«удалил есть от нас беззакония наша, елико отстоят востоцы от запад» (Пс.102:12); и«тако возлюби мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть» за него (Ин.3:16).

Пс.144:9. Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его.

«Благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делех Его». Не об Иудеях только промышлял, но и на всех человеков излиял человеколюбие. Даже не о людях только, но и о безсловесных, прилагает попечение, и всем доставляет полезное.

Пс.144:10. Да славят Тебя, Господи, все дела Твои, и да благословляют Тебя святые Твои.

«Да исповедятся Тебе, Господи, вся дела Твоя, и преподобнии Твои да благословят Тя». Не твари неодушевленныя песнословят Бога, и не безсловесныя издают словесный глас, но ради них слагают песнопение словесные и Боголюбивые; потому что, взирая на каждую тварь, приведенную в бытие Богом и усматривая величие премудрости, движут уста свои к славословию.

Пс.144:11. Да проповедуют славу царства Твоего, и да повествуют о могуществе Твоем.

Пс.144:12. Чтобы дать знать сынам человеческим о могуществе Твоем и о славном величии царства Твоего.

«Славу царствия Твоего рекут, и силу Твою возглаголют»: «Сказати сыновом человеческим силу Твою, и славу великолепия царствия Твоего». Сии преподобные, и Пророки, и Апостолы, и после них приявшие на себя служение проповеди, научат всех людей познать вечное царство и неизреченную силу; не Иудеям только, но всему человеческому роду преподадут сие учение.

Пс.144:13. Царство Твое – царство всех веков, и владычество Твое во все роды.1).

«Царство Твое царство всех веков, и владычество Твое во всяком роде и роде». Безпредельна держава Твоя и царство Твое вечно; оно не начиналось, и не прекратится.

«Верен Господь во всех словесех Своих, и преподобен во всех делех Своих».Истина словес просиявает, подтверждаемая делами, а дела украшаются правдою.

Пс.144:14. Господь поддерживает всех падающих и восставляет всех низверженных.

«Утверждает Господь вся низпадающия, и возставляет вся низверженныя». Прилагает попечение не о питомцах только правды, но и о поползнувшихся, о падших, о приявших на себя греховныя язвы; одних подкрепляя, не попускает им пасть, а падших возставляет, простирая к ним десницу.

Пс.144:15. Очи всех уповают на Тебя, и Ты даешь им пищу их в свое время.

«Очи всех на Тя уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении». Пророк сказал здесь: «уповают», не сердечное означая расположение, потому что живущие злочестиво не имеют сего упования, и роды безсловесных лишены разумнаго чувства. Напротив того дает знать, что каждая тварь получает от Него, что собственно ей благопотребно. Потом показывает и удобство даяния.

Пс.144:16. Открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению.

«Отверзаеши Ты руку Твою, и исполняеши всякое животно благоволения». Как скоро восхощешь, всякая тварь наслаждается даруемыми Тобою благами. Как нам не трудно разжать пригнутые пальцы и распростереть руку; так Тебе удобно в одно мгновение подать обилие благ.

Пс.144:17. Праведен Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих.

«Праведен Господь во всех путех Своих, и преподобен во всех делех Своих». Во всяком же домостроительстве Твоем просиявает правда; потому что «путями»Пророк назвал домостроительства.

Пс.144:18. Близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине.

«Близ Господь всем призывающим Его, всем призывающим Его во истине». Слово: «близ» означает не местное разстояние; потому что Бог по естеству всюду присущь: «о Нем бо живем и движемся и есмы», по слову божественнаго Апостола(Деян.17:28). Напротив того Пророк выразил сим состояние и расположение. Прекрасно и сие присовокупление: «во истине». Бог приближается не к призывающим только, но к вознамерившимся делать это «во истине». Ибо «не всяк глаголяй Ми, Господи, Господи, внидет в Царствие» Божие: «но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех» (Мф.7:21). Потому Пророк присовокупил:

Пс.144:19. Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их.

«Волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и спасет я». Имеющие страх Божий, первые творят волю Божию. Посему, так как намерение их согласно с волею Божиею, Владыка непременно исполняет их желания; потому что и не желают они противнаго тому, что угодно Богу.

Пс.144:20. Хранит Господь всех любящих Его, а всех нечестивых истребит.

«Хранит Господь вся любящия Его, и вся грешники потребит». Пророк показал, как праведен Господь во всех путях Своих. А праведному свойственно уделять каждому полезное для него. Посему‑то благорасположенных к Нему оберегает и хранит, и избавляет от злоумышляющих: а возлюбивших противоположный сему путь предает казням.

Пс.144:21. Уста мои изрекут хвалу Господню, и да благословляет всякая плоть святое имя Его во веки и веки.

«Хвалу Господню возглаголют уста моя: и да благословит всяка плоть имя святое Его в век и в век века». Поэтому, говорит Пророк, написал я песнь сию. Но и всему человеческому роду надлежит всегда славословием чествовать Творца, и Божию имени воздавать должную честь. Надлежит же заметить, что и здесь Пророк не Иудеям предоставил песнь сию, но всякую плоть призвал к песнопению. Посему явственно сие пророчество, свидетельствуемое событием; потому что у всех народов по вселенной, по пророчеству, песнословят Бога всяческих.

1) Верен Господь во всех словах Своих и свят во всех делах Своих

Изъяснение псалма 145–го.

«Аллилуия». В иных списках приложено: «Аггея и Захарии». Но сего не нашел я ни в еврейском тексте, ни у других переводчиков, ни у Седмидесяти в екзаплах. Повелевает же и сей псалом песнословить Бога всяческих; сие дает видеть и надписание; потому что «Аллилуия», как говорили мы неоднократно, толкуется: хвалите Бога.

Пс.145:1. Хвали, душа моя, Господа.

«Хвали душе моя Господа». Благодать Духа всем нам повелевает возбуждать себя самих к славословию Божию.

Пс.145:2. Буду восхвалять Господа, доколе жив; буду петь Богу моему, доколе есмь.

«Восхвалю Господа в животе моем, пою Богу моему дондеже есмь». В псалме шестом сказал Пророк: «яко несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе» (Пс.6:6)? Посему научаемся песнословить Бога во время жизни, пока не приимем конца жизни настоящей.

Пс.145:3. Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения.

«Не надейтеся на князи». Добрый совет; потому что князи не всегда господствуют, но власть их временна, и не все князи чтут справедливость. А если бы и то и другое было; то надобно иметь в виду бренность естества. Ибо Пророк и присовокупляет следующее:

«На сыны человеческия, в нихже несть спасения». Смотри на природу, и не полагайся на власть; потому что «человек суете уподобися» (Пс.143:4); и: «человек яко трава дние его» (Пс.102:15).

Пс.145:4. Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают [все] помышления его.

«Изыдет дух его и возвратится в землю его». Духом Пророк называет здесь душу. Когда отходит душа, тело возвращается к тому, что сродно ему, по Божественному определению: «яко земля еси, и в землю отыдеши» (Быт.3:19).

«В той день погибнут вся помышления его». По разлучении души с телом, и по разрешении тела в прах, суетным оказывается мечтание помыслов. Сему Господь научил нас и притчею. Ибо представив, что богатый, у котораго «угобзися нива», замышляет разорить житницы и построить большия, присовокупил: «безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал еси, кому будут» (Лк.12:20)? И прочие люди, одни мечтают о начальствовании и властвовании, другие о приобретении полей и постройке домов, иные представляют в уме победы на войне, другие устрояют гибель врагам. Но внезапно приходит смерть, и мечтание помыслов остается неисполненным. Так Пророк, показав суетность надежды на людей, доказывает пользу упования на Бога.

Пс.145:5. Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его.

«Блажен, емуже Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа Бога своего». Пророк не без причины наименовал Богом Иаковлевым, но, напоминая нам, каким промышлением пользовался Иаков, понадеявшись на Бога, сколько и каких плодов пожал от сей надежды, убеждает и нас надеяться на Бога Иаковлева, и именует его Господом и Богом, а тем и другим возвещает Его могущество. Потом учит, из создания тварей познавать Его благость и могущество.

Пс.145:6. Сотворившего небо и землю, море и все, что в них, вечно хранящего верность.

Пс.145:7. Творящего суд обиженным, дающего хлеб алчущим. Господь разрешает узников.

Пс.145:8. Господь отверзает очи слепым, Господь восставляет согбенных, Господь любит праведных.

Пс.145:9. Господь хранит пришельцев, поддерживает сироту и вдову, а путь нечестивых извращает.

«Сотворшаго небо и землю, море, и вся яже в них». Кратко объял Пророк словом всю видимую и невидимую тварь. Упомянул не только о небе, земле и море, но и о всем, чтó в них; а на небе Ангелы, и естество невидимых, и солнце, и луна, и множество звезд; на земле и в море люди и роды безсловесных. Таково могущество Творца всяческих, говорит Пророк. Посему смотри, какая разность между князьями, подлежащими тлению, и Создателем всяческих. Так показав, что Бог – Создатель всяческих, показывает, что Он и промышляет о всем, чтó сотворил.

«Хранящаго истину в век»: «Творящаго суд обидимым: дающаго пищу алчущим». Ибо не лжив Обетовавший, любит истину, исполняет обещания, защищает обидимых, судит правдиво, всем алчущим подает потребную для них пищу. После сего Пророк предсказывает и благодеяния, оказанныя воплощением Спасителя.

«Господь решит окованныя:» «Господь умудряет слепцы: Господь возводит низверженныя». Сие предрек Бог всяческих и устами Пророка Исаии. Ибо, сказав:«дах тя во свет языков», присовокупил: «отверсти очи слепых, извести от уз связанныя, и из дому темницы седящия во тме» (Ис.42:6–7). И в другом месте сказал от лица Владыки Христа: «Дух Господень на Мне; Его же ради помаза Мя, благовестити нищым посла Мя, исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати пленником отпущение, слепым прозрение» (Ис.61:1). И еще в другом месте: тогда«услышат глусии словеса книги, и иже во тме, и иже во мгле, очи слепых узрят»(Ис.29:18).

«Господь любит праведники»: «Господь хранит пришельцы». Господь всяческих каждому дает соответственное; и любящих Его праведников вознаграждает тем же, и воздает им отеческою и благосердою любовию. А тех, которые избегли отеческаго нечестия, и приходят к Нему с верою, удостоивает всякаго охранения и промышления. Ибо «пришельцами» Пророк называет чуждых. Так и блаженный Павел сказал, что были мы некогда «без Христа, отчуждени жития Израилева, и чужди от завет обетования, упования не имуще: но бывшии иногда далече», стали «близ» (Еф.2:12–13).

«Сира и вдову приимет: и путь грешных погубит». Пророк от промысла общаго обращает речь к частным случаям, и говорит, что Правитель всяческих никого не оставляет без попечения о нем, но удостоивает всякаго радения, даже лишенных человеческаго о них призора, и разоряет устроенныя против них козни.

Пс.145:10. Господь будет царствовать во веки, Бог твой, Сион, в род и род. Аллилуия.

«Воцарится Господь во век, Бог твой Сионе в род и род»; потому что вечную державу и непрестающее царство имеет Тот, Кто признается твоим только Богом, Сион.

Изъяснение псалма 146–го.

«Аллилуия». Здесь ясно узнаем значение слова: «Аллилуия». Ибо в еврейском тексте вместо: «хвалите Бога», сказано: «Аллилуия». Симмах оставил сие слово не переведенным, и говорит так: Аллилуия, «яко благ псалом». Феодотион же: хвалите Иа. Поэтому и сей псалом повелевает хвалить. Предсказывает же он возвращение из Вавилона, и по возвращении построение Иерусалима; потому что Иерусалим не будет еще возсоздан вновь, как ожидают Иудеи, но бывшее уже при Зоровавеле возсоздание предвозвещает пророческое слово.

Пс.146:1. Хвалите Господа, ибо благо петь Богу нашему, ибо это сладостно, – хвала подобающая.

«Хвалите Господа, яко благ псалом: Богови нашему да усладится хваление». Полезно песнопение, говорит Пророк, и доставляет нам блага; но Богу угодно не песнопение, а намерение поющих. Ни в чем не имея нужды Сам, Он радуется спасению человеков.

Пс.146:2. Господь созидает Иерусалим, собирает изгнанников Израиля.

«Зиждай Иерусалима Господь: разсеяния Израилева соберет». И за то, говорит Пророк, надлежит песнословить Его, что возсоздаст разоренный Иерусалим, и соделавшихся пленниками сподобит возвращения. Если же не все возвратились, то не Божие слово оказалось ложным, но обличилось их самих лукавство. Бог всем чрез Кира повелел возвратиться, но имевшие упорный нрав отечеству предпочли чуждую страну.

Пс.146:3. Он исцеляет сокрушенных сердцем и врачует скорби их;

«Исцеляяй сокрушенныя сердцем, и обязуяй сокрушения их». К телесному Пророк присоединил духовное, и показал, что Бог, не пленным только дарует свободу, но и приявшим на себя греховныя язвы подаст исцеление.

Пс.146:4. Исчисляет количество звезд; всех их называет именами их.

«Исчитаяй множество звезд, и всем им имена нарицаяй». Во всем проповедует Пророк Божию силу. Словом: «исчитаяй» выразил здесь ведение, а «именами»звезд означил их различия, взаимное положение, размещение и отношение одной к другой: Бог всяческих, не имена произнося, нарицает звезды; потому что оне неодушевленны и лишены разума; но люди, водясь злочестивыми нравами, заимствовав из сложенных ими басен, дали имена звездам.

Пс.146:5. Велик Господь наш и велика крепость [Его], и разум Его неизмерим.

«Велий Господь наш, и велия крепость Его: и разума Его несть числа». Все неизмеримо, и величие, и крепость, и хвала. Впрочем, сколько возможно для нас, будем песнословить.

Пс.146:6. Смиренных возвышает Господь, а нечестивых унижает до земли.

«Приемляй кроткия Господь: смиряяй же грешники до земли». Симмах перевел: воставляющий кротких. И сие свойственно Божию промышлению. Одних, за скромность подвергающихся злоумышлениям, сподобляет Своего попечения; а тех, которые несправедливо нападают на них, предает смерти; и первых делает славными и знаменитыми, а память последних предает забвению. Так достославен лик святых Апостолов; так всехвальны сонмы мучеников: а память востававших на них предана забвению.

Пс.146:7. Пойте поочередно славословие Господу; пойте Богу нашему на гуслях.

«Начните Господеви во исповедании, пойте Богови нашему в гуслех». Посему, зная таковую благость, и премудрость, и силу Божию, начните песнопение, употребив обычныя для сего орудия.

Пс.146:8. Он покрывает небо облаками, приготовляет для земли дождь, произращает на горах траву [и злак на пользу человеку].

«Одевающему небо облаки, уготовляющему земли дождь». То и другое служит доказательством и силы и благости. Как благий и человеколюбивый, Он промышляет о том, что на земле: а как всемогущий, возносит выспрь водное естество, закрывает от взоров небо, как бы некий кров между небом и землею устрояя облаками, а тем что порождают они, орошая землю. Потом Пророк показывает происходящую от сего пользу.

«Прозябающему на горах траву, и злак на службу человеком». Ибо орошает не только возделанную людьми землю, но и горы и места пустынныя, доставляя скотам произрастающий на них корм; делает же сие в благодеяние людям; потому что скотам повелел быть в услугах у людей.

Пс.146:9. Дает скоту пищу его и птенцам ворона, взывающим к Нему.

«Дающаго скотом пищу их: и птенцем врановым призывающим Его». Не имеет дара слова естество воронов, и не словесно призывает Творца; напротив того необходимостию вынужденные крики уподобляются прошению. От сего, думаю, и Владыка Христос, не упоминая о других птицах, указал на воронов, и говорил ученикам: «смотрите вран, яко не сеют» (Лк.12:24), «ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их» (Мф.6:26).

Пс.146:10. Не на силу коня смотрит Он, не к быстроте ног человеческих благоволит.

Пс.146:11. Благоволит Господь к боящимся Его, к уповающим на милость Его.

«Не в силе констей восхощет, ниже в лыстех мужеских благоволит»:«Благоволит Господь в боящихся Его, и во уповающих на милость Его». Не телесною силою, говорит Пророк, не искуством ездить на конях, не быстротою ног, благоугождается Бог, но добрыми делами, которыя творятся богобоязненностию. Но не о боящихся только с особенною попечительностию промышляет Бог, но и о тех, которые впали в грехи, но прибегли к покаянию, и подкрепились надеждою на человеколюбие. Ибо Пророк сказал, что Бог благоволит не к совершенным только подвижникам добродетели, но и к ожидающим божественной милости.

Изъяснение псалма 147–го.

«Аллилуия». И здесь пророческое слово повелевает песнословить; предсказывает же и победу, одержанную по возвращении. Сверх сего предвозвещает, как апостольская проповедь со всею быстротою протекает целую вселенную.

Пс.147:1. Хвали, Иерусалим, Господа; хвали, Сион, Бога твоего.

Пс.147:2. Ибо Он укрепляет вереи ворот твоих, благословляет сынов твоих среди тебя.

«Похвали Иерусалиме Господа, хвали Бога твоего Сионе»: «Яко укрепи вереи врат твоих». При необоримой Божией помощи освободившись от врагов, и не видя вокруг себя осаждающих, песнопениями, Иерусалим, воздай Благодетелю. Иерусалимом же называет Пророк не здания, но жителей города.

«Благослови сыны твоя в тебе»; потому что, прияв благословение благочадия и многочадия, соделался ты многолюдным.

Пс.147:3. Утверждает в пределах твоих мир; туком пшеницы насыщает тебя.

«Полагаяй пределы твоя мир». Тебе дарован и повсюдный мир; потому что, приведенные в страх избиением врагов твоих, не смеют нападать на тебя и другие.

«И тука пшенична насыщаяй тя». Бог обогатил тебя земными благами. «Туком пшеницы» Пророк назвал обилие плодов, отчасти дав имя целому; потому что пшеница есть растение хлебное, а «тук пшеницы» – самый лучший хлеб. Но Пророк означил сим и другие плоды. Таким‑то о них промышлением пользовались Иудеи древле; но, с неистовством востав на Спасителя, лишились всех благ. Посему и пророческое слово, сказав сие об Иудеях, предвозвещает спасение язычников.

Пс.147:4. Посылает слово Свое на землю; быстро течет слово Его.

«Посылаяй слово Свое земли, до скорости течет слово Его. Словом» Пророк назвал здесь евангельскую проповедь. А с проповедию послал Господь не к Иудеям только, но и ко всем прочим человекам. Ибо сказал: «шедше научите вся языки»(Мф.28:19). Пророк показал также и скорость течения. Ибо в короткое время Апостолы всю землю и море исполнили учения. Сие провидя, Пророк сказал: «до скорости течет слово Его». И в сем нет ничего новаго и необычайнаго; потому что все уступает Божию изволению. Посему, как скоро угодно Богу, естество водное одно мгновенно изменяется в тысячи видов.

Пс.147:5. Дает снег, как вoлну; сыплет иней, как пепел.

Пс.147:6. Бросает град Свой кусками; перед морозом Его кто устоит?

«Дающаго снег Свой яко волну, мглу яко пепел посыпающаго»: «Метающаго голоть Свой яко хлебы». Ибо из одной сущности вод делаются и твердый лед, а также редкий и мягкий снег, подобный клочку шерсти, и еще влажная пыль; ибо таков состав тумана.

«Противу лица мраза Его кто постоит? « Без труда изменяет воздух, не задолго бывший жгучим в короткое время делает леденящим.

Пс.147:7. Пошлет слово Свое, и все растает; подует ветром Своим, и потекут воды.

«Послет Слово Свое, и истает я: дхнет Дух Его, и потекут воды». Но опять, как скоро восхощет, отвердевшую воду без труда разлагает и делает, что несется она стремительным потоком. Едва подует полуденный ветр, как снег и лед разрешаются в воду. Не без намерения же сделал сие описание Пророк, но означая тем нечто другое. Как падающий снег наполняет горы, а растаяв поступает в близ лежащия реки, и доставляет орошение иным странам: так и обилие Богоданных благ сообщено было первым Иудеям, а когда отвергли они благодать, – святыми Апостолами, как бы некиими реками, орошение учения принесено язычникам.

Пс.147:8. Он возвестил слово Свое Иакову, уставы Свои и суды Свои Израилю.

«Возвещаяй Слово Свое Иакову, оправдания и судбы Своя Израилеви». Древле дан им закон, а потом и благодать; но Иудеи оказались недостойными того и другаго.

Пс.147:9. Не сделал Он того никакому другому народу, и судов Его они не знают. Аллилуия.

«Не сотвори тако всякому языку, и судбы Своя не яви им». Ни одному из язычников не дал закона Моисеева, не дал пользоваться Пророками; одних Иудеев удостоил таковаго орошения; но они сделались неблагодарными Благодетелю, а язычники, от священных Апостолов прияв лучь мысленнаго света, познали Создателя своего, и воздают Ему непрестанное чествование.

Изъяснение псалма 148–го.

«Аллилуия», Аллилуия. Пророк повторил воззвание, поощряя души к большему усердию. И сия новая песнь всю тварь, разумную и чувственную, словесную и безсловесную, одушевленную и неодушевленную, возбуждает к единому согласному песнопению. И небу, и земле, и безднам, и небесным светилам, и горам, и растениям, и всему, что сему подобно, а также всем, имеющим душу и разум, повелевает Пророк принести в дар песнь. А тем, которые одарены разумом, велит обратить внимание на все сие, и изучив видимую в том премудрость, песнословить Творца.

Пс.148:1. Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних.

«Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних». Великий Моисей научает нас, что два неба сотворены Богом, одно сотворено вместе с землею, а другому после повелено придти в бытие посреди вод и вод, и его‑то нарек Бог твердию. Посему Пророк повелел песнословить Бога «с небес» и «в вышних», то есть, ликам безплотных, обитающих на том и другом небе. Поелику божественный Моисей ничего не сказал нам о создании духовных естеств; то Пророк, по необходимости, сделал упоминание и о них, и призывает их, в дар Творцу принести песнопение. Ибо долг сей обязаны воздавать Ему твари, и всякой от Него получившей бытие и одаренной разумом твари надлежит этот долг воздавать во всякое время. Если же песнословит все, что имеет тварную природу, а несопричисляются к песнословящим ни Сын, ни Всесвятый Дух; то явствует, что Они не тварнаго естества. Иначе, как источники правды, чтя справедливость, песнословили бы они Творца прежде иных тварей. Но не песнословит ни Сын, ни Всесвятый Дух. Посему не тварнаго естества и Сын и Всесвятый Дух. Очевидно же что и Сыну и Всесвятому Духу воздается песнословие; потому что нет ничего средняго между песнословящими и песнословимыми. Тварь песнословит, а Творцу воздается песнословие. Если же кто не песнословит Творца, то не песнословит, как неблагодарный. Но о сем пространнее разсуждали мы в словах о Святом Духе. Посему обратимся к продолжению толкования.

Пс.148:2. Хвалите Его, все Ангелы Его, хвалите Его, все воинства Его.

«Хвалите Его вси Ангели Его: хвалите Его вся силы Его. Ангелами» и «силами»Пророк называет духовныя естества; и «Ангелами», потому что передают божественныя вещания; а «Силами», потому что свободны от телесных страданий, и в силах исполнять повелеваемое. Они, как говорит Пророк, «силнии крепостию, творящии слово Его» (Пс.102:20). Под сими двумя именованиями Пророк включительно разумел всякое естество духовных тварей; весьма же прилично сии небесные лики прежде всего призвал он к песнопению.

Пс.148:3. Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его, все звезды света.

«Хвалите Его солнце и луна: хвалите Его вся звезды и свет». А Симмах перевел так: песнословьте Его все звезды света. Так перевели и другие. По переводу же Седмидесяти понимать сие должно так: в первый день создал Бог свет, а в четвертый – светила. Потому Пророк отдельно упомянул о свете, не как о существующем самостоятельно, но как о разделенном в светилах. А, как говорили мы уже и прежде, не их созывает Пророк, как бы одушевленных и словесных; но нам дает повеление взирать на них, изучать Божию премудрость, и непрестанно слагать песнопение Богу.

Пс.148:4. Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес.

«Хвалите Его небеса небес: и вода яже превыше небес». Твердию разлучил Бог водное естество, по неизреченной премудрости устроив это великое разделение, и по отвердевшим водам повелел совершать путь необъятному свету. Вода и огонь противоположны между собою; однако же ни водами не угашается огонь, ни отвердевшая вода не растаевает от необъятнаго огня. А сие показывает неизреченное Божие могущество. Пророк слово: «небеса» поставил во множественном числе, не потому что знал многия небеса, но потому что следовал употреблению еврейскаго языка. А Евреи небо называют во множественном числе: небеса, как мы говорим: Афины, Фивы. И именно что здесь Пророк назвал«небесами небес», то в другом месте нарек «небом небеси»; ибо говорит: «небо небесе Господеви» (Пс.113:24).

Пс.148:5. Да хвалят имя Господа, ибо Он [сказал, и они сделались,] повелел, и сотворились.

«Да восхвалят имя Господне: яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася». Достойно, говорит Пророк, воспевать Того, Кто все сие соорудил словом.

Пс.148:6. Поставил их на веки и веки; дал устав, который не прейдет.

«Постави я в век, и в век века: повеление положи, и не мимоидет». Не только создал, но не престает и промышлять о сем; потому и продолжают твари бытие, сколько Ему то угодно. И неодушевленныя твари, и другие роды тварей уважают постановленные законы. Море знает пределы, и стыдится песка, и день и ночь сохраняют положенную меру; только люди небрегут о Божиих законах. Так Пророк, и пренебесное и небесное призвав к общению в песнопении, переходит к земле, общей матери человеков и безсловесных.

Пс.148:7. Хвалите Господа от земли, великие рыбы и все бездны.

«Хвалите Господа от земли». Потом в частности. «Змиеве и вся бездны».Море –часть земли, а в море – киты. Достоин же удивления и самый промысл Создателя; потому что, создав великих и огромных животных, заключил их в непреплываемых морях, созданием их показав могущество, и упоминанием о них устрашая людей, а тем, что воспрепятствовал происходить от сего вреду, провозвещая благость.

Пс.148:8. Огонь и град, снег и туман, бурный ветер, исполняющий слово Его.

«Огнь, град, снег, голоть, дух бурен». И сие имеет началом своим воду; но в воздухе бывают и град, и снег, и голоть, и сильные ветры (их Пророк назвал «духом бурным»); а также и огонь, как можно видеть, является не только на земле, но и в воздухе; потому что молнии, громы, огненные шары приносятся из воздуха.

«Творящая слово Его». И сие, говорит Пророк, покорствует мановению Его, не как одушевленное и разумное, но как последующее Его изволению; потому что все это бывает по мановению Божию.

Пс.148:9. Горы и все холмы, дерева плодоносные и все кедры.

«Горы и еси холми, древа плодоносна и вси кедри». И сего достаточно, чтобы подвигнуть язык наш к благодарению; потому что достойно сие удивления не по одному своему величию, но и по происходящей от сего пользе, которая и обширна и разнообразна.

Пс.148:10. Звери и всякий скот, пресмыкающиеся и птицы крылатые.

«Зверие и вси скоти». И в этом Пророк сделал разделение; не сказал просто: четвероногия животныя, но кротких отличил от свирепых; и повелевает за тех и других песнословить Творца; потому что ничего нет излишняго и безполезнаго, хотя сие и сокрывается от нашего ведения. «Гады и птицы пернаты». С упоминанием гадов сопрягается и понятие о естестве плавающих; потому что они пресмыкаются в водах. Так нарек их и Бог; ибо сказал: «да изведут воды гады душ живых, и птицы летающия по тверди небесней» (Быт.1:20). После всего этого Пророк призывает и того, кто за всех песнословит; потому что после всех создания Божия сподобился человек. Но и его призывает по сословиям; сперва вводит лик царей, а потом сонмы подданных, и говорит:

Пс.148:11. Цари земные и все народы, князья и все судьи земные.

«Царие земстии и вси людие». Не лишает же песнопения и вторых по царях, князей, и за ними следующих, судей, но и им сообщает происходящую от сего пользу. «Князи и вси судии земстии». Даже каждому возрасту, каждому поколению, и мужескому и женскому полу, повелевает делать это, и из мужей и жен сперва тем, которые имеют совершенный возраст.

Пс.148:12. Юноши и девицы, старцы и отроки.

«Юношы и девы». Потом именует крайние возрасты. «Старцы с юнотами». И незрелый и перезрелый возраст, говорит Пророк, да песнословит Бога.

Пс.148:13. Да хвалят имя Господа, ибо имя Его единого превознесенно, слава Его на земле и на небесах.

«Яко вознесеся имя Того единаго». Ибо память богов лжеименных угасла, и единаго сущаго Бога имя соделалось досточтимым. «Исповедание Его на земли и на небеси». Не пренебесные только воспевают Его; но и вся земля исполнилась ведения Господня, «яко же вода многа» для покрытия морей (Авв.2:14).

Пс.148:14. Он возвысил рог народа Своего, славу всех святых Своих, сынов Израилевых, народа, близкого к Нему. Аллилуия.

«И вознесет рог людей Своих». Непреоборимым и славным явит народ Свой. Ибо «рогом» Пророк назвал крепость, взяв образ речи с животных вооруженных рогами, которыя в рогах поставляют свою крепость. «Песнь всем преподобным Его». Ибо уверовавших в Него делает не только крепкими, но и присночтимыми для всех. «Сыновом Израилевым, людем приближающимся Ему». Сею славою пользовался Израиль, когда близок был к Богу. А теперь прешла знаменитость вместе с благочестием, и Израильтяне лишились оной, а язычники возвеселены дарами Божиими.

Изъянение Пс.149–го.

«Аллилуия», Аллилуия. Песнь сию повелевает произнести тем, которые по возвращении, при Божией помощи, победили многие народы. Псалом содержит в себе предречение о доблестных делах при Маккавеях.

Пс.149:1. Пойте Господу песнь новую; хвала Ему в собрании святых.

«Воспойте Господеви песнь нову: хваление Его в церкви преподобных». Ибо, не нарушающим закон, но преподобным свойственно песнословить Бога.

Пс.149:2. Да веселится Израиль о Создателе своем; сыны Сиона да радуются о Царе своем.

«Да возвеселится Израиль о Сотворшем его, и сынове Сиони возрадуются о Царе своем». Бог всяческих есть Бог всех, особенно же именовался Он царем Израильтян. Посему, когда Израильтяне стали болезновать неблагодарностию и просить, чтобы у них был другой царь; Бог говорит Самуилу: «не тебе уничижиша, но Мене, еже не царствовати над ними».

Пс.149:3. Да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему,

«Да восхвалят имя Его в лице, вь тимпане и псалтири да поют Ему». На всяком мусикийском орудии, говорит Пророк, по закону нашему, будем песнословить Благодетеля.

Пс.149:4. Ибо благоволит Господь к народу Своему, прославляет смиренных спасением.

«Яко благоволит Господь в людех Своих». Великаго человеколюбия сподобил нас, говорит Пророк, и явил нам благость Свою.

«И вознесет кроткия во спасение.» А лишенных помощи, и водящихся добрыми нравами, соделает высокими и знаменитыми.

Пс.149:5. Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих.

«Восхвалятся преподобнии во славе, и возрадуются на ложах своих». Чтущие справедливость будут в славе, и насладятся великим покоем; потому что «ложе»означает успокоение.

Пс.149:6. Да будут славословия Богу в устах их, и меч обоюдоострый в руке их.

Пс.149:7. Для того, чтобы совершать мщение над народами, наказание над племенами.

«Возношения Божия в гортани их». Всегда проповедуют они Божии благодеяния, песнословя Виновника оных.

«И мечи обоюду остры в руках их:» «Сотворити отмщение во языцех, обличение в людех». Побеждать во бранях не означает чего‑либо противоположнаго покою; потому что одерживать победу приятнее всякаго покоя. Предсказывает же сим мужество Маккавеев, с каковым они усмиряли соседственные народы, и поборали Македонян.

Пс.149:8. Заключать царей их в узы и вельмож их в оковы железные.

«Связати цари их путы, и славныя их ручными оковы железными». Много таковых, совершенных ими доблестных подвигов, показывает история, и желающим прочесть это не трудно дознать истину пророчества.

Пс.149:9. Производить над ними суд писанный. Честь сия – всем святым Его. Аллилуия.

«Сотворити в них суд написан». Как законно поступили они со врагами, сие предано писанию, и слава их до сего дня пребыла приснопамятною. Ибо Пророк присовокупил и сие:

«Слава сия будет всем преподобным Его». Святость жизни есть матерь славы, делатели ея соделаются чрез то приснославимыми.

Изъяснение псалма 150–го.

«Аллилуия», Аллилуия. И это – победная песнь; предсказывает же будущее у всех людей Боговедение.

Пс.150:1. Хвалите Бога во святыне Его, хвалите Его на тверди силы Его.

«Хвалите Бога во Святых Его». Это – достаточное побуждение к песнопению. Если в повод к благодарению повелено нам брать и растения, и зверей, и гадов; тем паче справедливо взирать на Святых, и песнословить Бога их. Ибо кто, изучая деяния блаженнаго Павла, или богомудраго Петра, или божественнаго Иоанна, или других Апостолов, или добропобедных мучеников, или ныне подвизающихся в добродетели, не подвигнет язык свой к песнопению Даровавшаго людям такое обилие благ?

«Хвалите Его во утверждении силы Его». А Симмах перевел так: хвалите Его в неприступной твердыне Его; потому что один имеет твердую, негиблющую, вечную державу.

Пс.150:2. Хвалите Его по могуществу Его, хвалите Его по множеству величия Его.

«Хвалите Его в силах Его»; потому что несказанны преспеяния непрестанно совершаемыя Святыми Его.

«Хвалите Его по множеству величествия Его». Сие сходно с истолкованным уже нами, а именно: «величию Его несть конца» (Пс.144:3). Величие Его, говорит Пророк, безпредельно, сила Его неизмерима. Поэтому не преставайте за все песнословить Его.

Пс.150:3. Хвалите Его со звуком трубным, хвалите Его на псалтири и гуслях.

Пс.150:4. Хвалите Его с тимпаном и ликами, хвалите Его на струнах и органе.

Пс.150:5. Хвалите Его на звучных кимвалах, хвалите Его на кимвалах громогласных.

«Хвалите Его во гласе трубнем». Орудие сие было священническое; потому что священники употребляли трубы, в воспоминание тех труб, которыя слышны были на горе Синае.

«Хвалите Его во псалтири и гуслех:» «Хвалите Его в тимпане и лице, хвалите Его во струнах и органе»: «Хвалите Его в кимвалех доброгласных, хвалите Его в кимвалехь восклицания». Сии орудия употребляли древле левиты, в божественном храме песнословя Бога, не потому что звуком их услаждался Бог, но потому что угодно Ему было намерение, с каким совершалось сие.

Пс.150:6. Все дышащее да хвалит Господа! Аллилуия.

«Всякое дыхание да хвалит Господа». Да хвалят не Иудеи только, но и все люди; потому что, как говорит божественный Апостол, не «Иудеев Бог токмо, но и языков» (Рим.3:23). Посему в псалме сто сорок четвертом Пророк сказал: «да благословит всяка плоть имя Святое Его» (Пс.144:21), а здесь говорит: «всякое дыхание да хвалит Господа». Но и там разумел не одну плоть, и здесь разумеет не одно дыхание, а напротив того и тем и другим, и телом и душею, повелевает песнословить Бога всяческих. Достоин же удивления сей конец целаго творения, и он согласен с целию пророчества. Ибо пророчество проповедует язычникам спасение, а конец пророчества повелевает получившим спасение песнословить Благодетеля. Но мы не слова только слышим, а видим здесь и самыя дела. Ибо в каждом городе, в каждой веси, на полях, в уединениях, на горах и холмах, в местах необитаемых и совершенно пустынных, песнословится Бог всяческих.

А я читающих книгу сию прошу, если покажется что истолкованным хорошо и удачно, пожинать от сего пользу, а если где не постигли мы сокровенных таин Духа, не слишком укорять нас. Ибо, что могли найдти, то не скупясь предложили всем; чему сами научились у отцев, то потщились сообщить потомству. Мы понесли труд, а другим приносим без труда почерпаемую пользу, и их умоляю вознаградить труд сей молитвами, чтобы нам, подкрепляясь ими, к словам приложить и дела, и приобрести ублажение за то и другое. Ибо сказано: «иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии небеснем» (Мф.5:19). Сего Царствия дай Бог сподобиться всем нам о Христе Иисусе Господе нашем, с Которым подобает слава Отцу со Святым Духом во веки! Аминь.

Толкование на видения пророка Даниила  (отрывок)

Дан.7:7. После сего видел в видении ночном: и вот, зверь четвертый, страшный и ужасный весьма, зубы его железные и большие и когти его медные; пожирает и сокрушает, и остатки попирает ногами своими, и он отличен был от всех прежних зверей.

Четвертым зверем называет пророк Римское царство. Не дал же ему имени, потому что Римское государство, составленное из многих народов, возобладало во вселенной. Сперва управлялось царями, потом – иногда народом, а иногда вельможами, напоследок же возвратилось под прежнюю, царскую власть.

Пророк говорит, что зверь «страшный и ужасный весьма», потому что царство это сделалось могущественнее всех прежних царств. И, об истукане говоря, пророк четвертым веществом поставил железо и добавил: « как железо сокрушает и раздробляет все, так все сокрушит и раздробит» (Дан.2:40). Но здесь говорит: «зубы у зверя железные»; из чего явствует, что и здесь подразумевается то же царство. Сказано: «пожирает и сокрушает». И действительно великие подати возлагаемы были на подданных Римлянами. «И остатки», сказало, «попирает ногами своими». Под ногами пророк разумеет воинство царства сего; немало вреда причиняется им жителям городов и сел. «И он отличен был от всех прежних зверей», потому что Римское царство сделалось могущественнее и знаменитее царств, бывших прежде него. И десять рогов дано было ему, говорит пророк. Это значит, что к концу царства в одно и то же время восстанут десять царей, из которых одни будут сильны, а другие слабы. Это показал пророк и в истукане, виденном во сне [Навуходоносора]. Ибо и там перстов на ногах десять, и из них «некоторая часть железная и некоторая часть глиняная» (Дан.2:42); толкуя же сие, блаженный Даниил сказал, что «некоторая часть царства будет крепка», а часть – бессильна. А из этого явствует, что тот и другой сон означают одно и то же.

Дан.7:8. [Я] рассматривал эти рога, продолжает пророк, и вот, другой рог малый вышел видимо между ними, и три из прежних рогов исторгнуты были от лица его; и вот глаза, как глаза человеческие, в роге том, и уста, говорящие великое, и брань творил со святыми.

Здесь Даниил разумеет Антихриста, появляющегося между десяти рогов. Говоря же, что рог сей исторг три рога, бывшие прежде него, дает понять, что он сокрушит трех царей из десяти царствующих в одно и то же время. Называет рог сей малым как происходящий от малого Иудейского колена, но видимым, потому что после этого сделается значительным. А под очами пророк разумеет смышленость и хитрость, употребив которые, [он] обольстит многих. Но и «уста», сказано,«говорящие великое», то есть говорящие высокомерно и надменно. Ясно же учит нас сему блаженный Павел, говоря: «да не обольстит вас никто никак: [ибо день тот не придет], доколе не придет прежде отступление и не откроется человек беззакония, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, выдавая себя за Бога» (2Сол.2:3–4). Это-то разумея, и блаженный Даниил сказал: и «уста, говорящие великое», и творил брань со святыми, то есть употребит все меры, желая всех людей завлечь в сообщники своего лукавства и подвергнуть всех одному с собой наказанию. Но, поступая так, говорит пророк, весьма скоро и сокрушится.

Дан.7:9–10. Видел я, – продолжает Даниил, – наконец, поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одежда Его была бела, как снег, и волосы главы Его – как чистая волна; престол [Его] – пламень огненный, колеса его – огонь пламенеющий. Река огненная текла пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли Ему. Судилище село, и раскрылись книги.

Пророк говорит, что рог, говоривший великое, высокомерное и надменное и брань творивший со святыми, на все это отваживался, пока не село судилище. Надлежит знать, что Бог, Который бесплотен, прост, не имеет образа, не приемлет никакого очертания, имеет же естество неописанное; многократно, как угодно Его воле, для пользы тварей, образует видения; и можно видеть, что иначе являлся Он Аврааму, иначе Моисею, в ином образе Исаии, а также в другом виде явился Иезекиилю. Посему, когда видишь различие откровений, не предполагай Бога многообразным, но слушай, что Сам Бог говорит устами пророка Осии: «Я видения умножил и в руках пророческих уподобился» (Дан.2:10) «Уподобился», сказал, а не видим был, потому что, как угодно Ему, образует видения. Так, конечно, и блаженный Иезекииль, увидев, что Явившийся составлен был из электра и огня, когда писал откровение, присовокупил: «сие подобие славы Господней» (Дан.2:1). Посему и здесь блаженный Даниил видением «Ветхого днями» научается вечности. Понимая так, и некоторые из переводчиков вместо слов Ветхий днями поставили:«ветхими Творящий дни». Видит же пророк чистоту волос и белизну одежды, научаемый всем этим непорочности и святости не только естества Божия, но и представления о Нем, то есть правды, помышления, попечения, суда.Поскольку пророк видел рог, говорящий высокомерные слова и замышляющий тысячи козней против рабов Божиих, то [благодаря] молниеносно сияющей во всем чистоте понимает, что эти дерзости совершаются не по небрежению, но по неизреченному домостроительству попускающего Бога. И чтобы не подумал кто, будто Бог, как благий, хочет оказать помощи святым и не может, [Даниил] видит и престол, сделанный из огня, и колеса огненного естества, и огненную реку, омывающую престол, и тысячи тысяч служащих и тьмы тем предстоящих. И одним из этого постигает он Божие всемогущество, а другим Божию чистоту и непорочность, ветхостью же – вечность, премудрость, кротость. К этому пророк прибавляет:«судилище село; и раскрылись книги», то есть судилище решило, что время быть суду, и раскрыло памятные записи о том, что сделано каждым; ибо сии записи называет пророк книгами. Если же думает кто, что это означает обетование Господа, которое дал Он апостолам, сказав: поставлено будет двенадцать престолов, и «сядете судить двенадцать колен Израилевых» (Мф.19:28), то в этом нет ничего невероятного, потому что обетование Истины не ложно.

Дан.7:11. Видел тогда, говорит пророк, что за изречение высокомерных слов, какие говорил этот рог, зверь был сокрушен и погиб, и тело его предано на сожжение огню.

Когда по причине неистовства этого рога был совершен суд, разрушилось тогда, говорят Даниил, и четвертое царство, и тело зверя предано на сожжение огню. Нужно заметить, что не сказал просто: предан зверь, но «тело его предано на сожжение огню». Поскольку под зверем подразумевается все царство, и в царстве одни пятомцы благочестия, а другие делатели греха, и, следуя божественному Писанию, мы обыкновенно называем первых духовными, а последних – плотскими, то справедливо сказал пророк, что на сожжение огненное предается не зверь, но тело зверя, то есть люди огрубевшие, плотские, не помышляющие ни о чем духовном.

Дан.7:12. И у прочих [зверей] отнята власть, и продолжение жизни дано им до времени.

Власть других зверей прекратилась уже, говорит пророк, хотя и многолетний круг времени провели они в обладании, ибо каждому определено известное время для царствования. Когда же совершилось это и другие царства прекратились уже прежде сего, а заслужившие наказание в четвертом царстве преданы были огню, тогда, говорит пророк,

Дан.7:13–14. Видел я во сне ночном: вот, на облаках небесных шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, и честь, и царство, и всё люди, племена и языки служили Ему; власть Его – власть вечная, которая не прейдет, и царство Его не разрушится.

Подлинно сейчас может сказать иной Иудеям, что когда-то сказал им пророк: у тебя было лицо блудницы, не постыдилась во всем (Нер 3:3). Ибо что яснее этих слов? Действительно, более евангельски и апостольски, нежели пророчески и гадательно, проповедал пророк. О чем Господь сказал в Евангелии: узрите Сына человеческого, грядущего на облаках небесных с ангелами Его (Мф.24:30; 26:64), и [о чем] блаженный Павел говорит: Господь при возвещении, при гласе архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые восстанут нетленными, и мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1Сол.4:16–17), тому ясно научил нас блаженный Даниил, предвозвещая второе пришествие Спасителя. Как ясно называет Его Сыном человеческим по воспринятому Им естеству, так говорит, что грядет на облаках, по собственному Своему обетованию, чтобы показать власть и принять честь, власть и царство от Ветхого днями, как человек. Это и во втором псалме от лица Самого Господа говорит блаженный Давид: Господь сказал мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе (Дан.2:7–8). Это же говорит и блаженный Даниил, ибо сказано: и все люди, племена и языки служили Ему. И, показывая нескончаемость царства, пророк продолжает: власть Его – власть вечная, которая не прейдет, и царство Его не разрушится. Так описав откровение, пророк прибавил:

Дан.7:15. Вострепетал дух мой в теле моем, Данииле, и видения головы моей смутили меня.

Ибо видение это, говорит, было весьма страшно, и неведение значения таинственных явлений смущало ум и наполняло смятением.

Дан.7:16. И пришел к одному из стоящих, и просил его объяснить все сие.

Стоящими называет пророк те тысячи тысяч и тьмы тем, которыми не число определенное показал он, но выразил множество, превосходящее всякое число, и служащих, и предстоящих; потому что почетнейшие не только предстояли, но и принимали повеления; прочие же тем, что стою со страхом, изъявляли готовность служить. И как в человеческих судилищах одни из подчиненных стоят, показывая этим, что судилище страшно, а другие исходят и входят, принося судье ответы: так и в этом наиболее страшном судилище Даниил видел, что тьмы тем предстоят, а тысячам тысяч вверено служение. Посему, подойдя и прося объяснить откровение у одного из стоящих, говорит пророк, познал я истину. Ибо сказал он мне:

Дан.7:17–18. Эти четыре больших зверя – четыре царства восстанут на земле, а когда прейдут, примут царство святые Всевышнего и будут владеть им во веки и во веки веков.

Нужно обратить внимание на то, что и здесь назвал четыре царства, как и в видении истукана говорил о четырех же, и не думать, что царство, означенное глиной, отличное от царства, означенного железом. Ибо там сказал, что конец железного царства слабее, и здесь также изрек, что из десяти рогов три исторгнуты, очевидно, как более слабые, чем другие. Посему, говорит, царства эти разрушатся, а истинное и нескончаемое царство дано будет святым Всевышнего. И потому, продолжает, возлюбив это царство, ни во что не ставь царства настоящего века, которые в непродолжительном времени примут конец.

Дан.7:19. И спросил [я] подробнее о звере четвертом, который был отличен от всех зверей, страшном весьма, с зубами железными и когтями медными, [который] пожирал и сокрушал, и остатки попирал ногами своими.

Должно заметить, что зубы называет железными, а когти медными. Поскольку Римское царство со всех берет дань, то зубы пророк назвал железными. А поскольку многие из царства Македонского поступают на военную службу – и что у зверя когти, то у царя воины, – то справедливо назвал когти медными и третье царство нарек медным. Вопросил, говорит пророк,

Дан.7:20. И о десяти рогах его, которые на голове его, и о четвертом, вышедшем и исторгнувшем первые три, и у рога того глаза его и уста, говорящие великое, и вид его более прочих.

Не должно удивляться, что выше пророк назвал сей рог малым, а здесь говорит: и вид его более прочих. Надлежит тщательно вникнуть в эти слова. Ибо, когда видел рог сей появляющимся, назвал его малым, как возникающий в малом народе Иудейском и обладающий пока незнатным царством. Но по исторжении им трех предшествовавших ему рогов, согласно видению своему, называет его более прочих. Посему продолжает спрашивать: почему

Дан.7:21. Рог тот вел брань со святыми и укреплялся против них, то есть уничижил их,  Дан.77:22.  Доколе не пришел Ветхий днями, и суд дал святым Всевышнего, и время пришло, и царство приняли святые.

Попросил я, говорит пророк, объяснить мне, что значит сей рог, поступающий кичливо, произносящий высокомерные слова, уничтожающий общество святых, пока Ветхий днями не произносит над ним справедливый приговор, не отдает царство святым и не сокрушает его державы.

Дан.7:23. И сказал мне, говорит пророк, так: зверь четвертый – четвертое царство будет на земле, которое превзойдет все царства и будет пожирать всю землю, попирать ее и сокрушать ее.

Древние познавали это из таинственных видений, а мы знаем это из опыта. Ибо видим исполнение пророчества, видим, как взыскиваются подати, многих угнетает нищета и ежедневно совершается все прочее.

Дан.7:24. И десять рогов его, сказано, десять царей восстанут.

Надобно заметить, что не сказал: восстанут один за другим преемственно, но: восстанут в одно и то же время. А что это действительно так, свидетельствует прибавляемое: И после них восстанет, говорит, иной царь, который превзойдет злодеяниями всех прежних, и трех царей смирит. Если царствовали не в одно и то же время, но преемственно один после другого, то как же смирит он в одно время? Посему ясно, что, по предсказанию, десять царей восстанут при конце в одно время. Антихрист же, восстав и приняв царство последний, будет воевать с ними и сокрушит трех из них. Но, не довольствуясь победой над людьми, сказано,

Дан.7:25. И словеса на Всевышнего возглаголет, и святых Всевышнего приведет в ветхость, или, как читается в некоторых списках, смирит и помыслит отменить времена и закон.

Будет поступать с таким бешенством и неистовством, что на Бога всевышнего изрыгнет слова высокомерные и хульные, а тех, которые усердно Ему служат и причастны святыни, подвергнет всем родам казней, даже вообразит возможным совершенно истребить господствующее благочестие и отменить предписываемый им доблестный образ жизни. Ибо это дает понять, говоря: помыслит отменить времена и закон, то есть образ жизни, соблюдаемый в то время. Потом прибавляет:И преданы будут в руку его, то есть попустят Божий промысел. И, показывая продолжение бедствий в заключительное время, ибо не до конца забыт будет нищий, надежда бедных не погибнет навек (Пс.9:19), после слов: преданы будут в руки его, прибавил:До времени и времен и полувремени. Яснее передал нам это пророк в конце пророчества. Ибо говорит: от времени прекращения всегдашней жертвы дастся мерзость запустения на тысячу двести девяносто дней(Дан.12:11).Посему временем, временами и полувременем называет три с половиной года, когда этот рог будет иметь власть говорить великое.

Дан.7:26. И воссядет судилище, говорит пророк, и отнимет у него власть губить и истреблять до конца.

Это ясно преподал нам и блаженный Павел, ибо, сказав переданное нами прежде, прибавил и следующее: пока удерживающий ныне не будет [взят] от среды. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего. Его же пришествие будет по действию Сатаны, со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих (2Сол.2:7–10). А смысл этих слов такой: удерживающему ныне должно быть устраненным; ибо истребится существующее заблуждение и прекратится идольская прелесть, и тогда явится беззаконник. Это и Господь изрек в священном Евангелия: проповедано будет Евангелие во всех краях земли; и тогда придет конец (Мф.24:14). Отсюда, научившись, блаженный Павел внушает Фессалоникийцам, а через них и всем любителям благочестия: не думайте, что враг истины явится ныне, ибо прежде истребится удерживающее идольское заблуждение и утвердится проповедь Евангелия, а уже потом появится беззаконник.Затем показывает и погибель его: которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего. После сего объясняет, каким образом явится он (беззаконник): его же пришествие будет по действию Сатаны, ибо диавол будет подражать вочеловечению Бога и Спасителя нашего. И как Господь, явившись в естестве человеческом, сотворил наше спасение, так и диавол, восприняв достойное своего лукавства орудие, посредством его покажет свою деятельность, обольщая беспечных людей ложными знамениями, чудесами и призраками чудес. И апостол, объясняя, почему Бог всяческих попустит совершится этому, присовокуплял: за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но благоволившие неправде (2Сол.2:10–12). То же самое и Господь изрек Иудеям: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин.5:43). Это же и ангел говорит, открывая Даниилу: и словеса на Всевышнего возглаголет, и святых Всевышнего приведет в ветхость, и помыслит отменить времена и закон, и преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени. И воссядет судилище и отнимет у него власть губить и истреблять до конца. Видите, как сказанное ангелом загадочно Павел изложил ясно?Господь, предсказывая восстание на святых, сказал: ибо тогда будёт великая скорбь, какой не было от начала мира доныне. и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни (Мф.24:21–22). Потом, дав совет святым Своим ученикам, а через них и всем людям не обольщаться словами тех, которые будут говорить: вот, здесь Христос, или там (Мф.24:23), потому что Он не скрыто и не тайно, но явно со славою явится, добавил: тогда увидят Сына человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (Мф.24:30–31). Это же предсказывая Даниилу, ангел добавил к сказанному:

Дан.7:27–28. Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет святым Всевышнего, и царство Его – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему.

Здесь конец слова. Это значит: таков конец всего в жизни сей: все царства земные примут конец, вечное же царство будет дано святым Всевышнего, и они, царствуя, будут усердно Ему повиноваться и служить, ибо царство Его вечное и не имеющее конца. Пророк, выслушав сие, говорит: я, Даниил, исполнился великого страха, и потому не успокоились во мне помыслы мои, но смущались и непрерывно приходили в смятение, отчего и в лице моем произошла большая перемена. Однако не разглашал явленных мне тайн, но хранил их в сердце.Сему научил нас блаженный Даниил, а я, оставив теперь обвинять Иудеев, весьма дивлюсь некоторым учителям благочестия, которые четвертого зверя назвали Македонским царством. Им нужно, во-первых, принять во внимание, что третий зверь имел четыре главы, из чего ясно видно происшедшее по смерти Александра разделение царства на четыре части. А потом не должно упускать из виду, что четвертый зверь в одно и то же время имел десять рогов и малый рог исторг три бывшие перед ним рога. Но царство Александра приняли четыре, а не десять царей. И если, оставив все прочее, обращусь к концу, то нужно понять сказанное, что по истреблении четвертого зверя царство будет дано святым Всевышнего; потому и судилище село. Но святые Всевышнего не приняли царство после Антиоха Эпифана. Если блаженные Маккавеи приобрели некоторую силу, то не надолго. Иуда военачальствовал три года, Ионафан девятнадцать годов, Симон восемь; и прочие – опасаюсь, чтобы, говоря о каждом, не продлить речи, – после кратковременной власти или умирали, или по некоторым обстоятельствам лишались военачальства. Притом же, не все они святые, но некоторые из них вдавались в пороки. А если, положим, все они святы, то Ирод, истребив их, объявлен был царем всей Иудеи. Поэтому будет ли истинно сказанное ангелом, что, по сокрушении этого рога, царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет святым Всевышнего, и царство Его – царство вечное? Ибо все это неприменимо к Маккавеям; ими царская власть не была вверяема, но как военачальники побеждали они и вскоре восприняли конец. Посему под четвертым царством остается разуметь царство Римское, потому что при конце его восстанут в одно время десять царей, творец же всякого лукавства и наставник [в нем] явится последним, все то делая и претерпевая, что открыто нам о нем в пророчестве. По низложении же его откроется пришествие Бога и Спасителя нашего, наступят суд всех людей и открыты будут книги – эти памятники того, что сделано в жизни каждым. Будет предано огню тело зверя, то есть те, которые отняли владычество у души, предоставили власть телу и были водимы в жизни плотским умом. Даст же праведный Судия царство святым, взывая: придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от сложения мира (Мф.25:34).Да даст же Он получить оное всем нам по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым слава Отцу со Святым духом во веки веков! Аминь.

СОБРАНИЕ ЕРЕТИЧЕСКИХ ТОЛКОВ (25)

[Об Антихристе]

К сказанному необходимо прибавить и то, что пред Владычным пришествием, облекшись в естество человеческое, придет губитель людей, безбожный демон, похититель Божьего имени. И как издревле [он] присвоил похищенное Божье имя себе и соучастникам его лукавства и внушил людям воздавать ему божеские почести в [лице] рукотворных идолов, – так же, присвоив имя Владыки Христа, обманет, можно сказать, всех, [а также] введет в обольщение многих, носящих на себе досточтимое имя, говоря, что он есть тот Христос, пришествие которого предсказывали божественные пророки в своих благовещаниях. А удобоуловимых уловит, употребив мя сего некие обманом творимые чудеса. Об этом в Ветхом [Завете] многие из пророков предсказывали прикровенно, полнее же и яснее изъяснил божественный Даниил. Если же кое-что из этого требует разъяснения, то мы уже сделали это, от слова до слова истолковав все пророчество. Да и написанное божественным Павлом к Фессаловикийцам истолковали вместе с прочими его посланиями, и против обычая говорили об Антихристе довольно пространно. Поскольку иные предполагали, что близко время Владычного пришествия, то божественный апостол по необходимости преподал учение о том, что прежде надлежит вселенной озариться лучами боговедения, явными сделаться питомцами веры и прекословящих отделить от уверовавших, а потом уже явиться творцу лжи в обличение не принявших проповедь истины. Так и Господь сказал Иудеям: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин.5:43). Это же самое говорил и божественный апостол: за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но благоволившие неправде в обличение (2Сол.2:10–12). Поэтому и придет к не поверившим проповеди истины отец и учитель лукавства. Так как Иудеи, противясь Богу, пригвоздили ко кресту Владыку как безбожника, то величайшим обличением их нечестия будет пришествие Антихриста.Владыка Христос, истинный Бог и Сын Бога истинного, по видимому естеству называл Себя Сыном человеческим и человеком и редко именовался Сыном Божиим, а вселукавый демон назовет себя Богом великим. Это святой ангел открыл пророку Даниилу: и о Боге отцов своих не помыслит, и бога Маозима на месте своем прославит (Дан.11:37–38), то есть наречет себя крепким и сильным Богом. Однако те, которые распяли  Владыку за то, что Он называл Себя Сыном Божиим, когда явится этот, уверуют в него, доказывая этим, что они враги истины, делатели лжи. Потому-то Всемудрый и попусил  явиться нечестивцу. Ибо очевидно, что не явился бы он, если бы то не было угодно Богу.Но волю Божию не называем деянием, ибо и по учению мудрецов внешних Бог не виновник зла. Не Он соделал Каина человекоубийцей, когда не воспрепятствовал ему, замышляющему убить брата. Не Он настроил детей Иаковлевых продать Иосифа, когда не удержал их от сего намерения. Должно признать, что они сами употребили во зло свободу воли, а всемудрый Владыка лукавством их доказал истинность сновидений. Так же попустит явиться и Антихристу для обнаружения его лукавства и в обличение злонравия Иудеев. Но в скором времени Господь ввергнет его в конечную гибель, а Иудеям подаст врачевание: пошлет им Илию Фесвитянина, который обличит обман [Антихристов] и провозвестит спасительное пришествие [Христово].Противник истины всячески будет подражать тому, что было во Владычнее пришествие, и, избрав человеческий сосуд, достойный его деяний, посредством его будет творить ложные чудеса, улавливая людей. Об этом ясно говорил божественный апостол [Павел] в Послании к Фессалоникийцам: молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему: не спешите колебаться умом, не смущайтесь ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы от нас [посланного], будто уже наступает день Христов (2Сол.2:1–2). Этим дал понять, что обманывали их некие, утверждавшие, будто бы апостол учит, что приблизилось пришествие Господне. Посему запретил обольщаться не только словом и писанием, но и так называемым пророческим прорицанием. Ибо это выразил, сказан: ни от духа. Затем прибавил: да не обольстит вас никто никак: [ибо день тот не придет], доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога (Дан.2:3–4). Отступлением апостол называет само пришествие Антихриста, потому что многие, обольщенные чудесами, которые будут тогда, отступят от истины и возлюбят ложь. Назвал же его человеком греха и сыном погибели, показывая его естество и открывая разнообразную действенность греха. Показал также и самовластие, и кичливость, и высокомерие его, назван противником и превозносящимся, сказан, что [он] не только вознесется над лжеименными богами, но как Бог воссядет в Божием храме. Храмом же Божиим называет церкви. Потом напоминает Фессалоникийцам о том, чему учил многократно, и говорит: Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это? И ныне знаете удерживающее, чтобы открыться ему в свое время (Дан.2:5–6). То есть явился бы уже он, если бы не препятствовала ему благодать Божия, назначавшая пришествие его в свое время.Ибо тайна беззакония уже в действии (Дан.2:7). Этими [словами] разумеет возродившиеся тогда ереси. Только [не совершится] до тех пор, пока удерживающий ныне не будет [взят] от среды (Дан.2:7), то есть Божие определение воспрещает явиться ему. Ибо, по божественному предопределению, должно быть Евангелию проповеданным у всех народов, и потом уже явиться ему (Антихристу). И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (Дан.2:8). Апостол ясно показал, что, Владыка, немедленно явившись, приведет в бездействие губителя и предаст его, на вечное мучение. Его же пришествие будет по действию Сатаны, со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих (Дан.2:9–10), ибо не всех он вовлечет в погибель, а только тех, у кого непостоянное сердце, податливое обольщению.Учит же [апостол], что [Антихрист] примет действенность Сатаны-диавола. Так же, как единородный Сын Божий наделял святых пророков, священных апостолов и прочих святых дарами всесвятого духа и, вочеловечившись, принятому естеству придал не частную какую-либо благодать, но, по апостольскому слову, в Нем обитала всякая полнота Божества (Кол.1:19), – так и диавол в иных людей, которых убедил стать делателями лукавства, вложил новые виды порока, а [с Антихристом] сам соединившись всецело, покажет в нем всевозможные ухищрения коварства. Потом апостол называет и причину попущения [Антихриста]: и за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но благоволившие неправде (Дан.2:11–12). Сему научены мы об Антихристе божественным Писанием. Написали же об этом кратко, потому что, разъясняя [писания] пророка Даниила и апостола [Павла], пространно говорли о пришествия Антихриста. Желающий может обратиться и к иным указаниям и, если недостает чего-нибудь здесь, найти там. У мужей богоносных – разумею пророков, апостолов и их преемников – заимствовала Церковь эти догматы, не слагая злочестивых  басен, не следуя человеческим умствованиям, но веруя словам Божиим.

Церковная история.

Книга I

Глава 1. Цель истории

Живописцы, изобразив древние события на досках и стенах, конечно, доставляют удовольствие зрителям и то, что давно совершилось, сохраняют надолго в свежей памяти. Но историки, вместо досок употребив книги, а вместо красок цветность слов, делают память минувшего еще прочнее и тверже, потому что искусство живописца сглаживается временем. Для этого все, что осталось не внесенным в историю церкви, и я постараюсь описать: ибо равнодушие к славе дел знаменитых и забвение сказаний полезнейших почитаю преступным. Этим–то именно многократно возбуждали меня к настоящему труду и некоторые из моих друзей. Впрочем, соразмеряя этот труд со своими силами, я боюсь взяться за него и только в уповании на щедрого Подателя благ приступаю к тому, что выше сил моих. Итак, Евсевий Палестинский, начав историю от св. Апостолов, описал события церковные до царствования боголюбивого Константина, а я конец его сочинения поставлю началом моих повествований.[72]

Глава 2. Откуда началась ересь ариан

По низложении тех беззаконных и нечестивых тиранов — разумею Максентия, Максимина и Ликиния, [ [73]] в церкви утихла буря, поднятая этими мучителями, как бы какими вихрями, и, по миновении ветров, церковь успокоилась. Такое мирное пристанище доставил ей всехвальный царь Константин, получивший призвание к тому, по выражению божественного Апостола (Гал.1,12), «не от человек, ниже человеком», но с неба. Он издал законы, которыми запрещалось приносить жертвы идолам и повелевалось созидать церкви; правителями народа поставил людей, украшенных верою, предписывая им почитать иереев и угрожая казнию тем, которые осмелились бы оскорблять их. [ [74]] С того–то времени одни из них начали возобновлять разрушенные церкви, другие приступили к построению новых, более обширных и великолепных. Смотря на такие дела, мы радовались и утешались, а враги снедались скорбию и досадой. Идольские капища были закрываемы, а в христианских храмах часто совершались праздники и происходили торжественные собрания. Но для лукавого и завистливого демона, губителя людей, невыносимо было видеть плавание церкви при попутном ветре; он составил злокозненные замыслы и старался потопить ее, управляемую Творцом и Владыкою всяческих. Так как эллинское заблуждение сделалось уже очевидным, так как разные ухищрения демонов выведены были наружу и весьма многие люди, перестав чтить тварь, вместо нее воспевали Творца, то он не открыто воздвиг войну на Бога и Спаса нашего, но нашел людей, удостоенных наименования христиан и, однако ж, поработившихся любочестию и тщеславию, и их–то употребил в орудие своих замыслов, а через них вовлек в прежнее заблуждение и много других, не заставляя их боготворить тварь, но располагая причислять к твари самого Творца и Создателя. Где сначала и как посеяны были эти плевелы, я расскажу.

Есть Александрия, город величайший и многолюднейший, митрополия не только Египта, но и Фиваиды и сопредельной с Египтом Ливии. В ней, после Петра, этого победоносного ратоборца, при упомянутых нечестивых гонителях восприявшего мученический венец, был предстоятелем несколько времени и правил кормилом церкви некто Ахилла, а за ним следовал мужественный поборник евангельских догматов Александр. В это–то время стоявший в чине пресвитеров, имевший поручение изъяснять Божественное Писание Арий, видя, что Александр получил кормило архиерейства, не вынес приражения зависти, но, возбуждаемый ею, изыскивал предлоги ко вражде и ссоре. Достохвальная жизнь Александра, конечно, не позволяла ему сплесть на него клеветы, однако ж, движимый завистью, он не мог и успокоиться. Нашедши такого человека, противник истины Поднимает через него и распространяет в церкви бурю — именно убеждает его идти открыто против апостольского учения Александра. Следуя Божественному Писанию, Александр называл Сына равночестным Отцу и имеющим то же существо с родившим Его Богом, а Арий, противоборствуя истине, стал называть Его тварию и созданием и говорил, что было время, когда Его не было, присоединяя к тому и прочее, что мы яснее узнаем из его сочинений [ [75]]. Такое учение он распространял не только в церкви, но и во внешних собраниях и сходбищах и, ходя по домам, увлекал на свою сторону всех, кого мог. Александр, защитник апостольских догматов, сперва старался вразумить его увещаниями и советами, но, когда увидел, что тот упорно безумствует и открыто проповедует свое нечестие, исключил его из священнического чина, ибо внимал гласу закона Божия, который говорит: «аще око твое десное соблазняет тя, изми е и верзи от себе» (Мф.5,29).

Глава 3. Перечисление главных епископов

В это время бразды римской церкви держал Сильвестр [ [76]], преемник Мильтиада [ [77]], получившего рукоположение архиерейства в той же церкви после Марцелла [ [78]], который прославился во время гонений. В Антиохии, по смерти тирана, когда в церквах наступил мир, власть правительственную принял Виталий и построил в Палее церковь, разрушенную гонителями, а следовавший за ним предстоятель Филогоний довершил эту постройку и во время Ликиния показал ревность по благочестию. Церковь иерусалимская, после Ермоны, была вверена Макарию, мужу, вполне достойному своего имени и украшенному различными добродетелями. В церкви же константинопольской в то время пользовался честию святительского служения Александр, и он, видя, что Арий одержится страстию честолюбия, и с людьми, увлеченными его богохульством, делает особые собрания, объявил посланиями сим вождям церквей о таком его богохульстве. В своей истории я помещу его послание к соименному с ним епископу; оно ясно показывает все дело Ария, чтобы кто не подумал, будто мои сказания — выдумка. Потом, за этим посланием, я приведу также послание Ария, а за ним и другие, для исторического рассказа необходимые, чтобы ими подтвердилась истина повествования и яснее выразились дела минувшие. Вот что пишет к своему соименнику александрийский епископ Александр.

Глава 4. Послание Александра, епископа александрийского, к Александру, епископу константинопольскому

«Александру, почтеннейшему и единодушному брату, Александр желает здравия о Господе. Воля беспокойных людей — властолюбивая и сребролюбивая, обыкновенно наветует на епархии, кажущиеся большими, и под разными предлогами нападает на церковное их благочестие. Возбуждаемые действующим в них дьяволом к предположенному удовольствию, они теряют всякое чувство благоговения и попирают страх суда Божия. Страдая от них, я признал необходимым известить ваше добротолюбие, чтобы вы острегались их — как бы кто–нибудь из них не дерзнул войти в ваши епархии либо сам собою, либо через других (ведь обманщики умеют прикрывать свое лукавство), либо через послания, которыми, выставляя ложь в благовидном свете, они легко могут ввести в заблуждение человека, внимающего им с простою и чистою верою. Вот именно фий и Ахилла недавно задумали дружно подражать любона–галию Коллуфа и простерлись еще гораздо далее его: потому что Коллуф, который и сам обвиняет их, по крайней мере имел некоторый повод к лукавому своему предприятию [ [79]]; а они, увидев его христопродажничество, даже не захотели оставаться под властию церкви, но, построив себе разбойнические вертепы, непрестанно днем и ночью собираются в них и вымышляют клеветы на Христа и на нас. Осуждая все апостольское благочестивое учение и, подобно Иудеям, составив христоборственное сборище, они отвергают Божество Спасителя нашего и проповедуют, что Он равен всем людям. Собирая все места Писания, в которых говорится о спасительном Его домостроительстве и уничижении ради нас, они этими местами стараются подтверждать нечестивую свою проповедь, а от выражений, говорящих об исконной Его божественности и неизреченной славе у Отца, отвращаются. Таким образом, касательно Христа, усиливая нечестивое мнение эллинов и иудеев, они более всего гоняются за их похвалами, подтверждают все то, за что мы подвергаемся их насмешкам, и ежедневно воздвигают против нас возмущения и гонения: то влекут нас в судилища по жалобам беспорядочных женщин, которых сами они же и подговорили; то бесславят христианство, позволяя у себя девицам бесстыдно бегать по окрестностям. Словом, они осмелились разодрать тот нешвенный хитон Христов, которого не хотели разделить на части и самые воины–распинатели. Посему, узнав о жизни их и нечестивом предприятии, хотя ж то сведение, по причине скрытности их, получено нами и поздно, мы с общего согласия изгнали их из церкви, поклоняющейся Божеству Иисуса Христа. Но они ради нас стали везде бегать, начали обращаться к единомысленным с нами сослужителям нашим, показывая вид, будто хотят мира и согласия, в самом же деле под образом благожелания стараясь увлечь некоторых между ними в болезнь свою. От этих последних они испрашивают многословных изложений веры, чтобы, прочитывая их тем, которых обманули, сделать их нераскаянными в своем заблуждении и укоренить их в нечестии, и утверждают, будто бы на их стороне есть и епископы, держащиеся того же образа мыслей; а между тем не открывают им, чему у нас лукаво учили, что делали и за что извержены из церкви: об этом они молчат, либо оставляют это в тени посредством нарочито вымышленных речей и писаний. Прикрывая таким образом гибельное свое учение убедительными и вкрадчивыми беседами, они увлекают к себе того, кто податлив на обман, и в то же время не упускают случая оклеветать перед всеми и наше благочестие. Вот почему некоторые подписались под их изложениями и приняли их самих в церковь, хотя сослужители, дерзнувшие сделать это, подвергаются, как я думаю, величайшей укоризне, тем более что и апостольское правило не позволяет этого, да и то еще, что своим поступком они увеличивают действующую в еретиках против Христа силу дьявола. Посему, возлюбленные, я нимало не медля решился известить вас о неверии этих людей, говорящих, что было некогда время, когда не было Сына Божия, что Он родился после, не существовав прежде, и что когда бы то ни было, но только Он сотворен, как и всякий человек. Бог, говорят они, все сотворил из не сущего, причисляя таким образом к созданию всех разумных и неразумных тварей и Сына Божия, а вследствие этого утверждают, что природа Его изменчива и может воспринимать добро и зло. Затем, предположив, что Сын Божий — из не сущего, они извращают места Божественного Писания, в которых говорится, что Он имеет бытие всегда, и которые показывают неизменяемость Слова и Божество Премудрости Слова, то есть Христа. И мы равно, как Он, говорят эти нечестивцы, можем сделаться сынами Божиими; ибо написано: «сыны родих и возвысих» (Ис.1,2). А когда им приводили, что сказано далее в том же стихе: «тииже отвергошася мене», что не естественно Спасителю, имеющему природу неизменяемую, то они, отложив всякий стыд, отвечали, будто Он избран из всех сынов, ибо Бог по предведению и предусмотрению знал о Нем, что Он не отвер–жется. Не потому, говорят они, Бог избрал Его, что Он по естеству имеет нечто особенное и преимущественное пред прочими сынами по естеству, говорят, Он не Сын Божий, и не по особенному какому–нибудь существенному отношению Его к Богу, но потому, что, несмотря на изменяемость своей природы, Он, через упражнение себя в нравственной деятельности, не уклонился к худшему. Так что, если бы равную силу в этом показали Павел или Петр, то их усыновление нимало не отличалось бы от Его усыновления. В подтверждение сего безумного учения, они, издеваясь над Священным Писанием, предлагают следующие слова псалмопевца, сказанные о Христе: «возлюбил еси правду и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза тя, Боже, Бог твой елеем радости паче причастник твоих» (Пс.44,8). Но что Сын Божий не произошел из не сущего и что не было времени, когда бы не было Сына Божия, — этому достаточно научает Евангелист Иоанн, говоря о Нем: «единородный Сын, сый в лоне отчи» (1,18). Божественный учитель, желая показать, что два предмета — Отец и Сын нераздельны между собою, наименовал Сына «сущим в лоне отчи». А что Слово Божие не принадлежит к числу тварей, созданных из ничего, — тот же Иоанн доказывает словами: «вся тем быша»; ибо своеобразную ипостась Слова Божия Иоанн обозначил так: «в начале было Слово, и Слово было к Богу, и Бог был Слово. Вся тем быша и без него ничтоже бысть, еже бысть» (1,1–3). Если же все Им сотворено, то каким образом Тот, кто дал бытие всем сотворенным существам, сам некогда не существовал? Творческое Слово отнюдь не может быть одинаковой природы с сотворенными существами, как скоро Оно само было в начале и все произвело, все сотворило из не сущего; ибо сущее противоположно тому, что произошло из не сущего, и далеко отстоит от него, тогда как приведенные слова показывают, что между Отцом и Сыном нет никакого расстояния и что душа даже простою мыслию не в состоянии представить его. Выражением «мир сотворен из не сущего» означается последующее и недавнее происхождение существа, когда все получило свое бытие от Отца через Сына. Посему, глубоко созерцая бытие Бога–Слова, недоступное для ума существ сотворенных, божественный Иоанн признал недостойным назвать Его произведением и созданием и не дерзнул Творца и тварь означать одними и теми же именами — не потому, чтобы Слово не родилось (ибо один Отец не рожден), но потому, что неизъяснимая ипостась единородного Сына Божия превышает понятие не только евангелистов, но и ангелов. Вот почему я не думаю причислять к благочестивым людям того, кто дерзает простирать свою пытливость даже до этого вопроса. Он не слушает слов Писания: «высших себе не ищи, крепльших себе не испытуй» (Сир.3,21). Если знание и многих других предметов, которые несравненно ниже этого, сокрыто от человеческого ума — как, например, читаем у Павла: «их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготоват Бог любящим его» (Кор.11,9); или, как Бог говорит Аврааму: «человек не изчислит звезд» (Быт.15,5); или еще: «песка морского и капли дождевые кто изочтет» (Сир.1,2), то кто стал бы исследовать ипостась Слова Божия, кроме сумасшедшего? Пророческий Дух говорит о ней: «род же его кто исповесть»(Ис.53,8)? Да и сам Спаситель наш, благодетельствуя Богоглаголивым апостолам, столпам всего сущего в мире, поспешил удалить от них, как бремя, познание об этом предмете. Он сказал, что разумение сей божественнейшей тайны выше природы всех их и что ведение о ней пребывает в одном Отце: «никто же знает Сына, говорит Он, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын» (Мф.11,27). О том же, думаю, говорит и Отец в следующих словах: «тайна моя мне (и моим)». А что безумно мыслить, будто Сын Божий произошел из не сущего и, значит, имеет бытие временное, видно само собою даже из выражения: «производит из не сущего», хотя несмысленные и не понимают безумия своих слов. Выражение: «некогда не существовал» должно относить или ко времени, или к какому–нибудь продолжению вечности. Если же справедливо, что «вся тем быша», т. е. если через Него произошла и целая вечность, и время, и отделы времен, и самое некогда, в котором содержится несуществование, то не нелепо ли говорить, будто Тот, кто сотворил времена, вечность и лета, в которых содержится несуществование, сам некогда не существовал? В самом деле, было бы крайне бессмысленно и невежественно полагать, что виновник какой–нибудь вещи получил свое бытие после происхождения сотворенной им вещи. По мнению еретиков, продолжение времени, в которое, как они говорят, Сын еще не произошел от Отца, предшествует бытию все сотворившей Премудрости Божией. Значит Священное Писание несправедливо называет Сына Божия перворожденным всея твари (Кол.1,15; Сир.24,5). Но эти слова Писания подтверждает велегласнейший Павел, когда говорит о Сыне Божием: «его же положи наследника всем, им же и веки сотвори» (Евр.1,2). И еще: «тем создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, аще власти аще господства, аще престоли: всяческая тем и о нем создашася и той есть прежде всех» (Кол.1,16.17). Итак, очевидно, что мнение о сотворении Сына Божия из не сущего есть самое нечестивое, посему Отцу необходимо быть всегда. Но Отец всегда есть Отец, поскольку всегда имеет Сына, по которому и называется Отцом. Если же Отец всегда имеет Сына, то Он всегда есть Отец совершенный, чуждый недостатка по отношению к добру и родивший единородного Сына не во времени, не в продолжение времени и не из сущего. Не нечестиво ли также говорить, что Премудрость Божия некогда не существовала, когда она свидетельствует о себе: «Аз бех при нем (при Боге), вся устрояя; Аз бех, о ней же веселяешеся» (Прит.8,29.30)? Или что силы Божией некогда не было, что Слово Божие когда–то безмолвствовало, или что в Боге когда–то не было и других свойств, по которым узнается Сын и качествуется Отец? Кто говорит, что нет сияния славы (Евр.1,3), тот отвергает бытие и первообразного Света, от которого происходит сияние. Если не всегда существовал образ Бога (2 Кор.4,4.; Кол.1,15) то, очевидно, не всегда существовал и Тот, чей это образ. Если не было черты ипостаси Божией (Евр.1,3), то не было и того, чья ипостась вполне им определяется. Отсюда можно видеть, что сыновство Спасителя нашего не имеет ничего общего с сыновством людей. Как неизреченная Его ипостась, сказали мы, несравненно выше всех тварей, которым Он дал бытие, так и Его сыновство, по естеству участвующее в Божественности Отца, неизреченно выше сыновства людей, которые получили через Него дар усыновления. Так как природа Его неизменна, то Он всесовершен и ни в чем не нуждается, а они, подлежа перемене к лучшему и худшему, всегда имеют нужду в Его помощи. Да и в чем усовершенствоваться Премудрости Божией? В чем получать приращение самоистине или Богу–Слову? Как улучшаться истинной жизни и истинному свету? Если ж это невозможно, то во сколько раз неестественнее Премудрости Божией принимать в себя когда–нибудь глупость, или Силе Божией соединяться с слабостию, или Разуму помрачаться неразумием, или истинному Свету примешивать к себе тьму? Апостол прямо говорит: «кое общение свету ко тьме; кое же согласие Христови с Велиаром?» (2 Кор.6,14.15). А Соломон находит невозможным даже помыслить, чтобы «след змея нашелся на камне», который, по учению Павла, «есть Христос» (Прит.30,19). Между тем люди и ангелы, будучи тварями Его, получили от Него благословение усовершенствоваться через упражнение в добродетели и исполнение заповедей закона для избежания грехов. Посему–то Господь наш, будучи Сын Отца по естеству, приемлет от всех поклонение, а люди получают «духа усыновления» только тогда, когда освобождаются от «духа работы» посредством добрых дел и самоусовершенствования и, таким образом облагодетельствованные Сыном по естеству, становятся сынами по усыновлению. Истинное, собственное и преимущественное Его сыновство Павел выразил, когда сказал о Боге: «иже своего Сына не пощади, но за нас», т. е. за сынов не по естеству, «предал есть его»(Рим.7,32), где сыном своим или собственным он назвал Его в отличие от сынов несобственных. Да и в Евангелии читается: «сей есть Сын мой возлюбленный, о немже благоволих» (Мф.3,17). А в псалмах Спаситель говорит: «Господь рече ко мне: Сын мой еси ты» (Пс.2,7; Евр.1,5), и, этими словами выражая сыновство истинное, показывает, что, кроме Его, нет других истинных и естественных сынов Божиих. Притом, что значит и следующие слова: «из чрева прежде денницы родих тя?» (Пс.119,3). Не ясно ли указывается ими на естественное сыновство Отчего рождения, которое Он получил не за чистоту нравов и усовершенствование себя в добродетели, а по особенности естества? Отсюда единородный Сын Отчий имеет сыновство непреложное, между тем как сыновство разумных тварей, которое они получают и по естеству, и по чистоте нравов и дару Божию, в слове Божием почитается изменяемым: «видевше, говорит оно, сынове Божий дщери человечи, пояша себе жены», и проч. (Быт.6,2). Мы знаем также, что Бог изрек через Исайю: «сыны родих и возвысих, тииже отвергошася мене» (Ис.1,2). Многое мог бы я сказать вам, возлюбленные, но оставляю, считая излишним делать подробные напоминания учителям, которые мыслят одинаково со мною. Вы сами научены от Бога и знаете, что вновь восставшее против церковного благочестия учение первоначально принадлежало Евиону и Артеме и есть подражание ереси Павла Самосатского [ [80]], который был епископом в Антиохии, соборным судом всех во вселенной епископов отлучен от Церкви и которого преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами. Их–то нечестия осадок заимствовали явившиеся ныне у нас изнесущники, и их–то тайною отраслию должны быть почитаемы — Арий, Ахилла и собор прочих лукавствующих. Я не знаю, как это произошло, что рукоположенные в Сирии три епископа приняли их образ мыслей и тем самым еще более разожгли их к худшему. Суд над этими епископами пусть будет основываться на вашем исследовании. Твердо содержа в памяти те места Писания, в которых говорится о страдании Спасителя, о Его смирении, уничижении, так называемой нищете и о всем, что Он претерпел за нас, они приводят их для опровержения высочайшего и изначального Его Божества, а выражений, свидетельствующих о естественной Его славе, величии и пребывании у Отца, не помнят. Таковы, например, слова: «Аз и Отец едино есма» (Ин.10,30). Господь выражает ими не то, что будто Он — Отец или будто два естества ипостасно составляют одно, но что Сын Отчий с точностию сохраняет Отчую природу, что имеет в себе отпечатленное самым естеством совершенное сходство с Отцом и есть подобие Отца, ни в чем от Него не отличное, есть образ самого первообраза. Господь наш вполне открыл это Филиппу, когда он желал видеть Отца Его. Филипп сказал: «покажи нам Отца»; но Господь отвечал ему: «видевый мене, видет Отца» (Ин.14,9); ибо в чистейшем и одушевленном зерцале Божественного образа созерцается сам Отец. Подобно тому, и святые говорят в псалмах: «во свете Твоем узрим свет» (Пс.35,10). Посему–то, кто чтит Сына, чтит Отца — и справедливо; ибо всякое нечестивое слово, которое дерзают произносить на Сына, относится и к Отцу. После этого удивительно ли то, о чем я намерен далее писать вам, возлюбленные, — удивительна ли ложь и клевета еретиков на меня и благочестивейший наш народ? Вооружившиеся против Божества Сына Божия, конечно, не откажутся неблагодарно злословить нас. Они даже и древних не удостаивают сравнения с собою и не терпят, чтобы их уподобляли тем лицам, которые были нашими в отрочестве наставниками. По их мнению, ни один и из нынешних во всей вселенной сосложителей наших не достиг в меру мудрости. Они только себя почитают мудрецами, нестяжателями и изобретателями догматов, говорят, что только им одним открыты такие тайны, которые никому из всех людей в подсолнечной и на мысль не приходили. О нечестивая надменность и безмерное безумие! О суетное славолюбие, приличное сумасшедшим! О гордость сатанинская, ожесточившая нечестивые души их! Не стыдятся они боголюбезной ясности древних писаний. Согласное всех сослужителей наших благочестивое учение о Христе не обуздало дерзости их против Него. Да такого нечестия не терпят и демоны, ибо произносить хульные слова на Сына Божия опасаются и они. Мы должны были, по силам, сказать это против тех, которые подняли невежественную пыль против Христа и решились поносить нашу благочестивую веру в Него. Они, изобретатели нелепых басен, говорят, будто, отвращаясь от их нечестивого и ни на каком свидетельстве Писания не основанного богохульства, производящего бытие Христа из не сущего, мы допускаем два нерожденных существа. Эти невежды утверждают, будто необходимо быть одному из двух: или мыслить, что Сын Божий из не сущего, или непременно признавать двух нерожденных. Но, неучи, они не знают, что велико различие между Отцом нерожденным и созданным Им из не сущего разумными и неразумными тварями, и что между ними должно было посредствовать естество единородное, через которое Отец Слова Божия все сотворил из не сущего и которое родилось от самосущего Отца. Так, в одном месте и сам Господь говорит: «всяк, любяй рождавшего, любит и рожденного от него» (1 Ин.5,1). Касательно этого предмета мы сохраняем ту же веру, которую сохраняет вся апостольская Церковь: мы веруем во единого нерожденного Отца, не обязанного никакому виновнику своим бытием, непреложного и неизменяемого, всегда тожественного и одинакового, не получающего ни приращения, ни уменьшения, дарователя закона, пророков и евангелий, Господа патриархов, апостолов и всех святых; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного не из не сущего, а из сущего Отца, не по подобию тел, — через отделение или истечение по частям, как учат Савелий [ [81]] и Валентин, а неизреченно и неизъяснимо, как говорят приведенные выше слова пророка: «род же его кто исповесть?» (Ис.53,8). Ибо ипостась Его непостижима ни для какого сотворенного естества, равно как непостижим и сам Отец; потому что природа разумных тварей не может вместить ведение об Отчем Богорождении. Впрочем, люди, движимые духом истины, не имеют нужды учиться этому у меня, когда оглашает нас и предваряет учение Христа, который говорит: «никто же знает Отца, токмо Сын, ни Сына кто знает, токмо Отец» (Мф.11,27). Мы знаем, что Сын Божий непреложен и неизменяем, как и Отец, ни в чем не имеет нужды и есть Сын совершенный, подобный Отцу, и только одною рожденностию отличающийся от Него. Сын Божий есть самый точный и ни в чем не отличный образ Отца, потому что этот образ вполне обладает всем, чем выражается наибольше Его подобие Отцу. Так учил и сам Господь: «Отец мой, — говорит Он, — болий мене есть» (Ин.14,28). Посему и мы веруем, что Сын всегда от Отца; ибо он есть сияние славы и образ ипостаси Отчей (Евр.1,3). Но да не принимает никто слова всегда в смысле нерожденности, как думают люди с поврежденными чувствами души: ни был, ни всегда, ни прежде век — не одно и тоже с нерожденностию. Для означения нерожденности человеческий ум не в состояни и изобресть никакого слова. Я думаю, что и вы согласны в этом со мной, и даже совершенно уверен в правом суждении всех вас, что указанные слова отнюдь не означают нерожденности. Они не что иное, как только представление времен, и потому не могут достойно выражать Божественности и как бы древности Единородного. Впрочем, слова эти были употребляемы святыми мужами, когда они пытались, по мере сил своих, объяснить сие таинство, но, употребляя их, они просили у своих слушателей извинения и в оправдание себя говорили, что речь их могла вознестись только до этого. Если же есть люди, которые из уст человеческих ожидают некоторых слов высших, заключающих в себе более, нежели сколько доступно для человека, и считают недостаточным известное им отчасти, то ожиданиям таких людей, разумеется, далеко не удовлетворят слова: «был, всегда и прежде век». Несомненно, однако ж, что они, каковы бы ни были, никогда во всей точности не выразят нерожденности. Итак, нерожденному Отцу мы должны приписывать особое достоинство, говоря, что Он не имеет никакого виновника своего бытия, а Сыну уделять опять особую, приличную Ему честь, усвояя Ему безначальное рождение от Отца и, как выше сказано, принося Ему поклонение, так чтобы слова: «был, всегда и прежде век» применять к Нему лишь благочестно и благоговейно, отнюдь не отвергая Его Божества, но в образе и выражении Отца видя по всему самое точное с Ним сходство, нерожденность же почитать свойством, принадлежащим только Отцу, как сказал и сам Спаситель: «Отец мой болий мене есть». Кроме этого благочестивого мнения об Отце и Сыне, основанного на учении Божественного Писания, мы исповедуем равным образом единого Святого Духа, обновлявшего как святых людей Ветхого Завета, так и божественных наставников Завета, называемого новым. Исповедуем вместе одну и единственную, кафолическую, апостольскую церковь, никогда не одолимую, хотя бы вооружился против нее и весь мир, всегда победоносно отражающую всякое нечестивое нападение еретиков; ибо Домовладыка ее одобрил нас таким возванием: «дерзайте, яко аз победих мир» (Ин.16,33). Наконец, мы признаем и воскресение мертвых, которого начатком сделался Господь наш Иисус Христос, имевший от Богородицы Марии тело истинное, а не призрачное и в конце веков нисшедший к роду человеческому, чтобы снять с него грех, распятый и умерший, через что, однако ж, не уменьшившийся в своем Божестве, восставший из мертвых, вознесшийся на небеса и сидящий одесную величия. Это. начертал я в послании только отчасти, признав, как сказано выше, излишним писать к вам о каждом предмете во всей подробности, потому что все это не скрыто и от вашей священной ревности. Так мы учим, так проповедуем, таковы апостольские догматы церкви, за которые готовы мы и умереть, нисколько не обращая внимания на тех, которые нудят нас отказаться от них, хотя бы принуждение сопровождалось пыткою, и не отвергая заключающейся в них надежды. Воспротивившиеся им Арий, Ахилла и другие с ними враги истины, как чуждые благочестивому нашему учению, изгнаны из церкви, сообразно с словами блаженного Павла: «аще кто вам благовестить паче, еже приясте, анафема да будет», хотя бы этот благовестник притворялся «ангелом с небесе» (Гал.1,32); еще: «кто инако учит и не приступает к здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению, еже по благоверию, тот разгордеся, ничтоже ведый, и проч.» (1 Тим.6,3.4). Этих–то от всей братии преданных анафеме людей никто из вас да не приемлет и никто да не допускает того, что ими пишется или говорится, ибо они, обманщики, все лгут, правды у них нет. Они ходят по городам с тем только намерением, чтобы под видом дружества и под именем мира лицемерно и льстиво раздавать и получать письма, и этими письмами утвердить в заблуждении обманутых ими и утопающих во грехах женщин и т. д. (2 Тим.3,6). Итак, возлюбленные и единодушные братья, отвращайтесь этих людей, которые обнаруживают столь великую дерзость против Христа и частию всенародно осмеивают христианство, частию бесчестят его в судебных местах, которые во время мира, сколько могут, воздвигают на нас гонение и ослабляют силу неизреченного таинства рождения Христова. Удаляйтесь от них и изъявите нам свое согласие к подавлению неистовой их дерзости, подобно тому как и многие другие сослужители наши изъявили нам негодование на этих отступников от веры и, подписав наше послание, отправляемое теперь к вам с сыном моим, диаконом Апионом, подтвердили это своими собственными письмами. А подписали его все сослужители наши, египетские и фиваидские, ливийские и пентапольские, сирийские, ликийские и памфилийские, азийские, каппадокийские и прочие из областей сопредельных. Надеюсь, что по примеру их и вы удостоверите меня посланием. Между многими средствами, предпринятыми мною для исцеления заразившихся, вероятно, спасительным окажется и то, что обольщенные уверятся в согласии с нами сослужителей наших и таким образом поспешат раскаяться. Приветствуйте друг друга, вместе с находящеюся при вас братиею. Желаю вам здравствовать, возлюбленные! Дай Бог мне получить плод от вашей христолюбивой души. Вот преданные анафеме еретики: из пресвитеров — Арий; из диаконов — Ахилла, Евзой, Анфалий, Люций, Сарматий, Юлий, Мина, другой Арий и Элладий». По такому же посланию отправил Александр к Филогению, предстоятелю церкви антихийской, к Евстафию, которому вверено было тогда управление церкви берийской [ [82]], и ко всем прочим защитникам апостольских догматов. Между тем не остался в покое и Арий, он также сносился со многими, в ком надеялся найти себе единомышленников. А что блаженный Александр писал против него не ложь, об этом свидетельствует сам Арий в письме своем к Евсевию Никомидийскому. Это письмо я вношу в свою историю с тою целью, чтобы незнающим доставить сведение о сообщниках нечестия.

Глава 5. Письмо Ария к Евсевию, епискому Никомидийскому

«Вожделеннейшему господину, человеку Божию, верному православному Евсевию, несправедливо преследуемый папою [ [83]] Александром за всепобеждающую истину, которую и ты защищаешь, Арий желает здравия о Господе. По случаю отправления отца моего Аммония в Никомидию я счел приятным долгом приветствовать тебя через него и вместе напомнить врожденной твоей любви и расположению, которое ты имеешь к братьям ради Бога и Христа Его, что епископ сильно преследует нас и гонит, употребляя к тому все средства. Он даже признал нас людьми безбожными и изгнал из города — за то, что мы не согласились с ним, когда он всенародно говорил; Бог всегда, Сын всегда; вместе Отец, вместе Сын; Сын сосуществует Богу нерожденно; Он — всегда рождаемый и нерожденно–рожденный; Бог ни мыслию, ни каким–либо атомом не предшествует Сыну; Бог всегда, Сын всегда; Сын из самого Бога. Поэтому брат твой, кесарийский епископ Евсевий, Феодот, Павлин, Афанасий, Григорий, Аэций и все пастыри востока, говорящие, что Бог безначально предсуществует Сыну, преданы анафеме, исключая только Филогония, Элланика и Макария — людей, неутвержденных в вере и еретичествующих, из которых один производит Сына от Отца через изрыгание, другой — через выбрасывание, а третий называет Его сонерожденным. Такого нечестия мы и слышать не можем, хотя бы еретики угрожали нам тысячью смертей. Мы говорим и мыслим, учили и учим так: Сын и нерожден, и ни в каком смысле не есть часть Нерожденного, и не произошел из чего–либо предсуществовавшего, но по воле и совету (Божию) был прежде времен и прежде веков совершенный Бог, единородный, неизменяемый. Однако ж, Его не было прежде, чем Он был рожден, или сотворен, или определен, или основан, ибо до рождения Он не существовал. Нас преследуют за то, что мы говорим: Сын имеет начало, тогда как Бог безначален. Нас преследуют за то, что мы говорим: Сын из не сущего. Но говорим мы это потому, что Он не есть часть Бога и не происходит из чего–либо предсуществовавшего. Вот за что гонят нас! Прочее же ты знаешь. Желаю тебе здравия о Господе! Помни наши скорби, истинный солукианист, Евсевий!». Из упомянутых здесь Арием лиц, Евсевий был епископом кесарийским, Феодот — лаодикийским, Павлин — тирским, Афанасий — аназарбским, Григорий — берийским, Аэций — лиддским. Лидда — тот самый город, который ныне называется Диосполисом. Этими только единомышленниками мог хвалиться Арий. Противниками же своими назвал Филогония, предстоятеля антиохийского, Элланика триполийского и Макария Иерусалимского, обращая в упрек им то, что они признавали Сына вечным и предвечным, равночестным и единосущным Отцу. Получив это письмо, Евсевий и сам изрыгнул свое нечестие и так писал тирскому епискому Павлину.

Глава 6. Письмо Евсевия, епископа никомидийского, к Павлину, епископу тирскому

«Владыке своему Павлину Евсевий желает здравия о Господе. Ни ревность владыки моего Евсевия касательно истинного учения, ни твое, владыка, в том же деле молчание не остались в неизвестности, но дошли и до нас. И мы, как и должно быть, о владыке нашем Евсевии радовались, а о тебе печалимся, полагая, что молчание такого мужа для нас потеря. Ты знаешь, что мужу мудрому передумывать чужое и молчать об истине неприлично. Посему умоляю тебя, возбуди в своем духе мыслительность и начни писать об этом, чем доставишь пользу и себе, и своим слушателям, особенно если захочешь излагать свои мысли, следуя порядку Писания и указаниям его изречений и смысла. Так, например, владыка, мы никогда не слыхали о двух существах нерожденных, никогда не учились и не веруем, будто одно разделяется на два или обнаруживает нечто свойственное телесности. Мы веруем в одно нерожденное, в другое же, истинно происшедшее, — и не из сущности его, поскольку естеству нерожденного оно вовсе не причастно и имеет бытие не из его сущности, но по природе и силе совершенно отличное, созданное по совершенному подобию свойства и силы создавшего, так что начало его не может быть не только выражено словом, но и понято мыслию, и понять это не в состоянии не только люди, но и все существа выше людей. И это говорим мы не по собственным умствованиям, этому научились из Писания. Мы знаем, что он сотворен, основан и рожден сущностию, неизменяемою и неизреченною природою по подобию создавшего его, как и сам Господь говорит: «Бог созда мя начало путей своих, и прежде век основа мя, прежде же всех холмов раждает мя» (Прит.8,22,23,25). Когда бы он был из него, то есть от него, как часть, или истечение его существа, то не назывался бы ни сотворенным, ни основанным. Это, поистине, ты и сам знаешь, господин, ибо что произошло из нерожденного, то не могло бы быть сотворено или основано ни другим, ни им самим, но существовало бы нерожденным искони. Если же то, что он называется рожденным, дает некоторое основание думать, будто Он произошел из сущности Отца и имеет естество, одинаковое с Отцом, то мы знаем, что слово «рожденный» прилагается Писанием не к Нему одному, но и к другим, которые по природе вовсе не подобны нерожденному, ибо и о людях говорится: «сыны родих и возвысих, тии же отвергошася мене» (Ис.1,2), а также: «Бога, рождшего тя, оставил еси» (Втор.32,18), да и о других тварях сказано: «кто есть родивый капли росныя?» (Иов.38,28). И этим Писание означает не то, будто природа произошла из природы, но что рождение каждой твари совершилось по воле Божией. Из сущности Бога нет ничего: все явилось по воле Его, и кажое творение существует, поколику сотворено, ибо творец есть Бог, а твари созданы подобными Ему по разуму, созданы Его произволением. И хотя все произошло от Бога через Него, однако все сотворено Богом. Когда ты получишь это и по данной тебе от Бога благодати раскроешь, то постарайся написать владыке моему Александру. Я уверен, что, написав ему, ты обратишь его. Приветствуй всех братии наших о Господе. Благодать Божия да сохранит тебя невредимым, владыко, и укрепит в молитвах о нас!» Такие–то письма посылали и они друг к другу, восставая на брань против истины. Когда же богохульство таким образом распространилось в церквах египетских и восточных, то в каждом городе и селении стали открываться споры и ссоры за божественные догматы. А простой народ был зрителем событий и судиею речей, присоединяясь либо к одной стороне, либо к другой. Дела происходили горькие и достойные слез. Не иноплеменники и враги, как было некогда, осаждали теперь церковь, а единоплеменники, люди, живущие под одним кровом и пользующиеся одною трапезою, вместо стрел языком поражали друг друга, или, лучше, члены, составляющие единое тело, вооружались друг против друга.

Глава 7. О деяниях великого Никейского собора

«Узнав об этом, премудрый царь [ [84]] прежде всего старался преградить самый источник зла и потому отправил в Александрию одного, известного благоразумием мужа с посланием, надеясь через то потушить раздор и согласить разномыслящих. Но, обманувшись в своем ожидании, он созвал тот знаменитый Никейский собор и, для прибытия туда, дозволил епископам и спутникам их брать общественных ослов, мулов и лошадей. Когда же собрались все, могшие вынести трудность пути, прибыл в Никею и сам царь, желая видеть многочисленных архиереев и устроить их единомыслие, и по прибытии своем, немедленно приказал доставлять им в избытке все нужное. Архиереев собралось триста восемнадцать [ [85]], но римского, по причине глубокой старости, не было: вместо себя он прислал двух пресвитеров с полномочием соглашаться на постановления собора. В то время много было мужей, украшавшихся дарами апостольскими, много было и таких, которые, по словам апостола Павла, «носили язвы Господа Иисуса на теле своем». Так, Иаков, епископ Антиохии мингидонской, которую сирияне называют Низибою, воскрешал и возвращал к жизни мертвых и совершал множество других чудес, о которых упоминать в этом сочинении считаю лишним, потому что я сказал уже о них в своем Боголюбце [ [86]]. А Павел, епископ Неокесарии — крепости, лежащей на берегах Евфрата, испытал на себе жестокость Ликиния: у него обе руки находились в расслаблении от того, что их обжигали раскаленным железом, которое стянуло и лишило жизни нервы, дающие членам движение. У иных был выколот правый глаз, у других подсечено правое колено. В числе последних находился Пафнутий египетский. Кратко сказать, там можно было видеть собравшийся в одно место сонм мучеников. Впрочем, это божественное и приснопамятное собрание не обошлось без людей и противного свойства: в нем участвовали также, хотя и в небольшом числе, люди коварные, подобные подводным камням. Они скрывали свое нечестие и тайно одобряли богохульное учение Ария. Итак, когда все собрались, царь повелел приготовить во дворце обширную палату и поставить в ней множество скамей и кресел, чтобы достаточно было их для всего собора архиереев. Приготовив же таким образом все, подобающее их чести, он пригласил их войти и рассуждать о предложенном деле, потом после всех вошел и сам в сопровождении немногих. Он имел прекрасный рост и привлекательную красоту, но особенно удивлял скромностью, выражавшеюся на его лице. Когда поставили для него в середине небольшой трон, он сел, испросив предварительно дозволения на то у епископов. Вместе с ним сел и весь этот божественный сонм. Тут великий Евстафий, имевший тогда предстоятельство в анти–охийской церкви (ибо Филогении, о котором я упомянул выше, отошел в лучшую жизнь, а потому архиереи, священники и весь христолюбивый народ вместо него поставили этого мужа против его воли и повелели ему пасти церковь), первый увенчал главу царя цветами похвал и возблагодарил неусыпное попечение его о предметах божественных [ [87]]. По окончании этой речи всеславный царь произнес и свою речь о единомыслии и согласии, причем напомнил епископам о жестокости прежних тиранов и о вожделеннейшем мире, дарованном во дни его от Бога. Сказал он также, что горестно, и весьма горестно, видеть, как, по низложении врагов, когда никто уже не дерзает противоречить церкви, сами они нападают друг на друга и дают противникам повод к удовольствию и смеху, хотя рассуждают о предметах божественных и имеют в письмени учение Всесвятого Духа. Ибо книги евангелистов и апостолов, равно как предречения древних пророков, говорил он, ясно наставляют нас, как должно мыслить о Боге. Посему удалив враждебный спор, прибавил он, будем брать решение исследуемых вопросов из богодухновенных Писаний. Это и подобное этому говорил царь иереям с сыновнею любовию, как отцам своим, стараясь сделать их согласными в учении об апостольских догматах. И большая часть из бывших на соборе епископов убедились его словами и с любовию приняли единомыслие и здравое учение. Но некоторые немногие, о которых я и прежде упомянул, и, кроме их, Минофант Эфесский, Патрофил скифопольский, Феогнис, епископ самой Никеи, Наркис, епископ Неронии, бывшей городом второй Киликии и называемой ныне Иринополисом, также Феона мармарикский и Секунд, епископ Птолемаиды египетской, противоречили апостольским догматам, держась стороны Ария. Они даже письменно изложили и представили собору своем исповедание веры, которое, по прочтении, всеми названо было подложным и искаженным и тотчас разодрано. Но когда восстал против них сильный ропот и все начали обвинять их в измене благочестию, они убоялись и, встав первые, кроме Секунда и Феоны, отлучили Ария. Низложив таким образом этого нечестивца, епископы с общего согласия начертали исповедание веры, сохраняемое и поныне в церквах, и, утвердив его своим подписом, оставили собрание [ [88]]. Впрочем упомянутые мною епископы приняли это исповедание коварно и неискренно, что подтверждается и последующими замыслами их против поборников благочестия, и писаниями последних против первых. Так именно писал о них упомянутый выше епископ антиохийский Евстафий, когда описывал соборные деяния, объяснял богохульство еретиков и изъяснял место из Притч: «Господь созда мя начало путей своих в дела своя» (8,22). Теперь я перейду уже к повествованию о самих деяниях собора.

Глава 8. Обличение Ариан из сочинений Евстафия и Афанасия

Какие это деяния? «Когда для рассуждения о делах веры собрался в Никее великий собор, на котором соединилось около двухсот семидесяти епископов (говорю: около, потому что по многочисленности собравшихся не могу с точностью определить числа их, да притом я и не исследовал этого с особенною заботливостию), и когда стали устанавливать символ, на среду явилось сочинение Евсевия [ [89]], исполненное богохульного его учения. Быв прочитано вслух всем, оно тотчас причинило слушателям неизъяснимую скорбь своим безобразием, а самого сочинителя покрыло невыносимым стыдом. Теперь работа евсевиан обнажилась, и нечестивое сочинение их в виду всех разодрано; но вместе с тем некоторые из сообщников их, прикрываясь именем мира, заставили умолкнуть всех лучших защитников истины. Боясь, сак бы по приговору столь великого собора не быть изверженными из церкви, приверженцы Ария встали и предали анафеме осужденное собором учение, а символ, изложенный единодушным согласием, собственноручно подписали. Таким образом, через многие происки удержав за собою предстоятельство, тогда как им надлежало бы находиться под покаянием, они то скрытно, то явно стали покровительствовать отвергнутым соборно мнениям и подтверждать их различными доказательствами. Кроме того, желая укоренить насаждение плевел, они остерегались встречи с людьми сведущими, уклонялись от надзирателей и таким образом побороли проповедников, благочестия. Но мы веруем, что люди безбожные не могут преодолеть божественного. «Аще бо паки возмогут, и паки побеждени будут», — скажем словами велегласного пророка Исайи (8,9). Так–то пишет великий Евстафий! А споборник его и защитник истины, преемник в предстоятельстве знаменитому Александру, Афанасий в послании своем к Афрам между прочим прибавляет следующее. «Когда собравшиеся епископы желали истребить выдуманные арианами нечестивые изречения, то есть, что Сын из не сущего, что Он — творение и создание, что было время, когда Его не было, и что Его природа изменяема — и написать то, что говорится в Писании, именно, что Сын есть единородный из Бога по естеству, что Он есть слово, сила, единая премудрость Отца, Бог истинный, как сказал Иоанн, или сияние славы и образ ипостаси Отчей, как написал Павел, тогда евсевиане, увлекаясь собственным злым учением, сказали друг другу: согласимся, ибо и мы также из Бога: «един Бог, из него же вся» (1 Кор.8,6), «древняя мимоидоша, се быша вся нова» (2 Кор.5,17.18), и это все из Бога. Они ссылались и на то, что написано в книге Пастырь: «прежде всего веруй, что Бог — один, что Он все сотворил, все устроил и привел из небытия в бытие». Но епископы, видя их злодейство и хитрость их нечестия, яснее высказали, что значит из Бога, и написали, что Сын — из сущности Божией, а твари хотя происходят из Бога же, но в том смысле, что они существуют не из себя самих или не без причины, но имеют начало своего происхождения, между тем как Сын один — собственно из существа Отчего; ибо в этом состоит особенность единородного и истинного Слова Отчего. Такова–то причина, по которой написано — из сущности. Потом епископы опять спросили малочисленных, по–видимому, ариан: называют ли они Сына не творением, а силою, единою мудростию и образом Отца, вечным, ни в чем совершенно не различающимся от Него и Богом истинным? Но евсевиане, как замечено было, дали понять друг другу мановением, что и это–де согласно с нашим учением, ибо и мы называемся образом и славою Божиею (1 Кор.11,7), и о нас сказано: «присно бо мы живии (2 Кор.4,11), и силы многия суть», так же: «изыде вся сила Божия из земли Египетския» (Исх.12,41), притом «силою великою называются гусеница и саранча» (Ин.2,25), говорится еще: «Бог сил с нами, помощник наш Бог Иаковль» (Пс.56). Да за нас свидетельствует не только то, что мы называемся присными Богу; Он назвал нас даже братьями. Поэтому, если Сына называют Богом истинным, то это не печалит нас; ибо соделавшийся истинным действительно истинен. Таково было превратное рассуждение ариан. Но здесь епископы, усмотрев их коварство, собрали из Писаний слова: сияние, источник, река, образ ипостаси, — и выражения: во свете Твоем узрим свет (Пс.56,10), Аз и Отец едино есма (Ин.10,50), и, наконец, ясно и кратко написали, что Сын единосущен Отцу, ибо все вышесказанное заключает в себе этот именно смысл. Ропот же еретиков, что сих речений нет в Писании, упразднился самым обличением их, ибо и они выразили свое нечестие словами неписаными, поколику нигде не написано: из не сущего, или было некогда время, когда Сына не было, а потому и приняли осуждение от слов, хотя также неписаных, однако ж понимаемых благочестиво. Притом еретики нашли слова как бы в нечистоте и говорили поистине от земли; а епископы не выдумывали слов сами собою, но писали на основании отеческих свидетельств. Еще в древности, почти за сто тридцать лет были, епископы, предстоятельствовавшие как в великом Риме, так и в нашем городе, которые обличали людей, называвших Сына творением и не единосущным Отцу. Это знал и бывший епископ Кесарии Евсевий, прежде принимавший ересь Ария, но потом подписавшийся под определениями Никейского собора и в подтверждение писавший своим пасомым следующее: «мы нашли, что некоторые и из древних, ученых и знаменитых епископов и писателей, при рассуждении о Божестве Отца и Сына употребляли слово единосущный». Таким образом скрывая свою болезнь, евсевиане из боязни многочисленного сонма епископов согласились с составленным на соборе изложением веры и подпали пророческому обличению; ибо к ним–то взывает Бог всяческих: «приближаются мне людии сие усты своими, и устами своими почитают мя, сердце же их далече отстоит от мене» (Ис.39,13). А Феона и Секунд, отказавшиеся сделать то же, по общему согласию всех были отлучены как люди, богохульство Ария предпочетшие евангельскому учению. После того епископы собрались снова и написали двадцать правил касательно церковного благочиния [ [90]].

Глава 9. О делах Мелетия, от которого и доныне остались раскольники мелетиане, также соборное о нем послание

Так как под этот приговор низложения подпал и Мелетий, который незадолго до безумного учения Ариева удостоился епископского рукоположения, а потом, обличенный в некоторых проступках, лишен был сана божественнейшим Петром, епископом александрийским, приявшим венец мученичества, и, желая Удержать за собою предстоятельство в Александрии мерами насильственными, наделал шуму и смятения во всей Фиваиде и в пограничном с нею Египте; то Отцы собора написали к александрийской церкви послание о своем определении касательно его нововведений. Это послание есть следующее.

Соборное послание: «Святой, по Благодати Божией, и великой александрийской церкви, и возлюбленным братиям в Египте, Ливии и Пентаполисе, собравшиеся в Никее и составившие великий и святый собор епископы, о Господе желаем здравия. Так как, по благодати Божией и по воле боголюбивейшего царя Константина, собравшего нас из различных городов и областей, в Никее составился великий и святой собор, то показалось весьма нужным от всего святого собора послать грамоты и к вам, чтобы вы знали, что на нем было предложено и исследовано, и что признано утвердить. Прежде всего, в присутствии боголюбивейшего царя Константина исследован был вопрос о нечестивости и беззаконности Ария. На это все подали голос: предать нечестивое его учение анафеме; анафематствовать также хульные его выражения и имена, которые он употреблял для хуления Сына Божия, говоря, что Сын Божий из не сущего, что до своего рождения Он не существовал, что было время, когда Его не было, что Он произвольно может воспринимать зло и добро. Все это анафематствовал святой собор, которому даже невыносимо было слышать столь нечестивое учение, или безумие, и такие хульные выражения. Что против него, как против цели, было направлено, вы, без сомнения, или уже слышали, или услышите: говорить не хотим, чтобы не подумали, будто мы нападаем на человека, понесшего за свои грехи достойное наказание. Его нечестие было так сильно, что увлекло в погибель и Феону мармарикского, и Секунда птолемаидского, ибо они подверглись тому же самому. Но благодать Божия освободила Египет от этого злого учения, от сего хуления и нечестия и от тех лиц, которые дерзали возмущать и разделять примиренный свыше народ. Оставалось еще упорство Мелетия и рукоположенных им; но мы известим вас, возлюбленные братья, о мнении собора и касательно этой секты, собор определил оказать Мелетию более человеколюбия, хотя последний, судя строго, не стоил никакого снисхождения. Он останется в своем городе, но отнюдь не имеет права ни рукополагать, ни избирать, и по этому поводу не должен являться ни в селении, ни в городе, а только сохранять одно имя своего достоинства. Поставленные же им и утвержденные таинственным рукоположением принимаются в общение с тем, чтобы они, сохраняя свое достоинство и служение, занимали непременно второе место после всех лиц, которые поставлены в каждом приходе и церкви и избраны почтеннейшим сослужителем нашим Александром. Первые не имеют права ни избирать того, кто им нравит ся, ни предлагать имена, ни делать что–либо без согласия епископа кафолической, подвластной Александру церкви: напротив, по благодати Божией и вашим молитвам, не обличенные ни в каком расколе и живущие в недрах кафолической церкви неукоризненно могут и избирать, и предлагать имена лиц, достойных клира, и делать все, согласное с законом и церковным уставом. Если же кому–либо из церковников придется окончить жизнь, то в служение, вместо умершего, допускать недавно принятых, только бы они являлись достойными и избраны были народом, с согласия на то и утверждения александрийского епископа. Это позволено и всем прочим, но в отношении к лицу Мелетия, ради прежних его беспорядков, ради безрассудного и упорного его нрава, мнение не таково: ему, как человеку, могущему снова произвести те же самые беспорядки, не дано никакого права и никакой власти. Это главным образом и собственно относится к Египту и святейшей александрийской церкви. Что же касается до прочих узаконений и постановлений, сделанных в присутствии владыки и почтеннейшего сослужителя и брата нашего Александра, то, возвратившись, он, как владыка и участник в событиях, сам подробнее донесет вам о них. Извещаем вас и о согласии в праздновании нашей святейшей Пасхи: по вашим молитвам решено и это дело, так что все восточные братья, прежде несогласные в этом праздновании с римлянами, с вами и со всеми, которые издревле хранят Пасху, отныне впредь будут праздновать ее с вами [ [91]]. Итак, радуясь об успехе дел — о всеобщем мире и искоренении всякой ереси, примите тем с большею честию и тем с большею любовию нашего сослужителя, вашего епископа Александра, который радовал нас своим присутствием и, находясь в таком возрасте, подъял столько трудов для утверждения между вами мира. Молитесь о всех нас, чтобы признанное хорошим стояло прочно, силою Господа нашего Иисуса Христа, так как это совершилось, веруем, по благоволению Бога и Отца во Святом Духе, которому слава во веки веков. Аминь. Троица единосущная вечная». Такое–то врачество против болезни Мелетия предложил этот божественный собор архиереев. Однако ж, следы Мелетиева безумия сохранились и до настоящего времени: в тех, по крайней мере, странах есть какие–то общества монахов, которые «не слушают здравого учения» (2 Тим.4,3) и в образе жизни держатся некоторых пустых постановлений, сходных с нелепыми уставами Самаритян и Иудеев. Писал также и великий царь к тем епископам, которые не могли быть на соборе, извещая их о соборных деяниях. Считаю долгом приложить и это послание к своей Истории, так как оно ясно показывает боголюбивую душу писавшего.

Глава 10. Послание царя Константина к епископам, не бывшим на соборе, о соборных деяниях

Константин Август Церквам:

«Опытно зная по благополучному ходу государственных дел, сколь велика бывает благость божественной силы, я счел нужным прежде всего иметь в виду ту цель, чтобы между всеми блаженнейшими общинами вселенской церкви соблюдалась единая вера, искренняя любовь и согласное почитание Вседержителя Бога. Но так как это не могло бы иначе прийти в неизменный и твердый порядок, если бы не сошлись в одно место все или, по крайней мере, весьма многие епископы и не рассмотрели каждого предмета, относящегося к божественной вере, то я собрал сколько можно более епископов и, как один из всех вас (ибо признаюсь, что чувствую великое удовольствие быть вашим сослужителем), присутствуя на соборе сам, до тех пор подвергал все надлежащему исследованию, пока мысль, угодная блюстителю всех, Богу, не была озарена светом, как основание единения, пока не осталось более места разномыслию или недоразумению в рассуждении веры. Здесь было исследование и касательно святейшего дня Пасхи, и общим мнением признано за благо — всем и везде праздновать ее в один и тот же день. Ибо что может быть прекраснее и благоговейнее, когда праздник, дарующий нам надежды бессмертия, неизменно совершается всеми по од–ному чину и известным образом? Прежде всего показалось неприличным праздновать тот святейший праздник по обыкновению Иудеев [ [92]], которые, осквернив свои руки беззаконным поступком, как нечистые, справедливо наказаны душевною слепотою. Отвергнув их обыкновение, гораздо лучше будет тем же, более истинным порядком, который мы соблюдали с самого первого дня страстей до настоящего времени, образ этого празднования продолжить и на будущие веки. Итак, пусть не будет у нас ничего общего с враждебным народом иудейским, потому что нам указан Спасителем другой путь — перед нами лежит поприще законное и соответствующее священнейшей нашей вере. Вступая на него единомысленно, возлюбленные братия, отделимся от того постыдного общества, ибо, поистине, странно самохвальство иудеев, будто, независимо от их постановления, мы не можем соблюдать этого. Да и о чем правильно могут мыслить те, которые, совершив оное убийство Господа, сошли с ума и влекутся уже не здравым смыслом, а необузданным стремлением, куда бы ни направляло их врожденное им бешенство? Вот почему и в этом не видят они истины, так что, вдаваясь более и более в заблуждения вместо надлежащего исправления, в одном и том же году празднуют Пасху в другой раз. Для чего следовать им, когда известно, что они страждут столь страшным недугом заблуждения? Мы, конечно, не потерпим, чтобы наша Пасха была празднуема в одном и том же году два раза. А если сказанного недостаточно, то ваше благоразумие само должно всячески заботиться и желать, чтобы чистые ваши души ни в чем не сообщались с обычаями людей самых негодных. Сверх сего надобно сообразить, что разногласие в таком деле и касательно такого праздника веры беззаконно, ибо Спаситель наш дал нам один день для празднования нашего освобождения, то есть день страстей, и благоволил, чтобы однако же была вселенская Его церковь, члены которой, сколь ни по многим и различным местам рассеяны, согреваются, однако ж, единым духом, то есть, единою Божиею волею. Итак, да размыслит благоразумие вашего преподобия, как худо и неприлично то, что в известное время одни соблюдают пост, а другие совершают пиры и что после дней Пасхи одни проводят время в празднованиях и покое, а другие держат положенные посты. Потому–то божественный Промысл благоволил, чтобы это надлежащим образом было исправлено и приведено к одному порядку, на что, думаю, все согласны. Когда же все это надлежало исправить, так чтобы у нас не оставалось ничего общего с теми отцеубийцами и Господоубийцами, и когда порядок, которому в этом отношении следуют все церкви западных, южных, северных и некоторых восточных областей империи, действительно благоприличен, а потому в настоящее время всеми признан хорошим, то ручаюсь, что он понравится и вашему благоразумию: ваша рассудительность, конечно, с удовольствием примет то, что единомысленно и согласно соблюдается в Риме, во всей Италии и Африке, в Египте, Испании, Галлии, Британии, Ливии, в целой Греции, в областях азийской, понтийской и киликийской. Она разочтет, что в поименованных местах не только большее число церквей, но и что все они желают этого порядка, как самого лучшего. Да, кажется, и здравый смысл требует, чтобы мы не имели никакого общения с клятвопреступными Иудеями. Кратко сказать: по общему суду всех, постановлено — святейший праздник Пасхи совершать в один и тот же день [ [93]]. Не годится быть различию в отношении к столь великой святыне; гораздо лучше следовать положенному мнению, в котором нет никакой примеси чуждого заблуждения и погрешности. Если же это так, то с радостию приимите небесную благодать и поистине божественную заповедь, ибо все, что ни делается на святых соборах епископов, имеет отношение к воле Божией. Посему, объявив постановления собора всем возлюбленным нашим братьям, вы должны принять и утвердить как то, о чем говорено было нами прежде, так и соблюдение святейшего дня, чтобы, когда исполнится давнее мое желание — лично видеть вашу любовь, я мог вместе с вами, в один и тот же день, отпраздновать святой праздник и вместе с вами о всем радоваться, видя, что жестокость диавола при помощи Божественной силы укрощена нашими делами, и что повсюду процветают ваша вера, мир и единомыслие. Да сохранит вас Бог, возлюбленные братья!»

Глава 11. О содержании, какое назначено было для церквей, и о других добродетелях царя

Так писал он епископам, не бывшим на соборе, а тех, которые собрались в числе трехсот восемнадцати, обласкал многими приветствиями и дарами и, приказав приготовить большое число столов, угостил всех их вместе — достойнейших принял за свой стол, а прочих разместил за другими. Заметив же, что у некоторых исторгнуто по правому глазу, и узнав, что это страдание они потерпели за твердость в вере, он прикасался губами к их язвам с полной верой, что извлечет отсюда благословение для своей любви. Потом, по окончании пира, он снова одарил всех и вручил им письма к главным областным начальникам, которым повелевал доставлять в каждом городе готовое содержание лицам, обрекшим себя на всегдашнее девство и вдовство и посвященым на служение Богу, измеряя это содержание более щедро стию, чем действительною нуждою. Третья часть такого содер–жания доставляется им и доныне, потому что, хотя нечестивый Юлиан [ [94]] отнял у них все вообще, но преемник его [ [95]] снова повелел выдавать, сколько теперь выдается, а причиной уменьшения выдачи был тогдашний голод. Если же доставляемое тогда содержание было втрое больше нынешнего, то из этого всякий, кто хочет, легко может узнать, сколь велика была щедрость царя. Несправедливо было бы, думаю, предать забвению и следующее. Какие–то сварливые люди взнесли обвинение на некоторых епископов, и свои доносы подали царю письменно. Царь, пока еще не было восстановлено согласие между епископами, принимал это и, сложив все в одну связку, запечатал своим перстнем и приказал хранить. Но потом, когда мир был утвержден, он принес поданные себе доносы в присутствии епископов и пред ними сожег их, утверждая клятвенно, что не читал ничего тут написанного; не надобно, говорил он, проступки иереев делать общеизвестными, чтобы народ, получив отсюда повод к соблазну, не стал грешить без страха. Сказывают, Константин прибавил к этому и следующее: если бы ему самому случилось быть очевидцем греха, совершаемого епископом, то он покрыл бы беззаконное дело своей порфирой, чтобы взгляд на это не повредил зрителям. Высказав такой урок и воздав такую честь иереям, он повелел каждому отправиться в свою паству. А я, в доказательство бесстыдства ариан, которые не только общих нам отцов презирают, но и от собственных отказываются, хочу внести в свою Историю послание Евсевия Кесарийского о вере, потому что оно содержит в себе живое обличение их безумия. Оказывая ему высокое уважение как своему сообщнику, они прямо противоречат его писаниям. Это послание Евсевий писал к некоторым последователям Ариева учения, которые, кажется, подозревали его в измене. Впрочем написанное лучше покажет цель писателя.

Глава 12. Послание Евсевия, епископа кесарийского, об изложенной в Никее вере

«О делах созванного в Никее великого собора касательно церковной веры вы, возлюбленные, вероятно, уже от других известились, потому что молва обыкновенно идет впереди подлинного сказания о событиях. Но чтобы истина путем одного слуха не дошла до вас переиначенною, мы сочли необходимым послать к вам, во–первых, предложенную нами формулу веры, а во–вторых, и ту, в которой к нашим выражениям сделаны и обнародованы прибавления. Формула, существовавшая у нас, прочтена в присутствии боголюбивейшего нашего царя, признана хорошею и одобрена. Она следующего содержания: «Изложенная нами вера [ [96]]. Как приняли мы от предшествовавших нам епископов, и при первом оглашении, и при восприятии крещения, как научились из божественных Писаний; как веровали и учили в пресвитерстве и в самом епископстве, так веруем и теперь и представляем нашу веру. Вот она: Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; и в единого Господа Иисуса Христа, Слово Божие, в Бога от Бога, в свет от света, в жизнь от жизни, в Сына единородного, перворожденного всей твари, который прежде всех веков родился от Отца, через которого все произошло, который для нашего спасения воплотился и пожил между человеками, и страдал, и воскрес в третий день и взошел к Отцу, и приидет опять во славе судить живых и мертвых. Верую и во единого Духа Святого [ [97]]. Верую, что каждый из них есть и имеет бытие, что Отец — истинно Отец, Сын — истинно Сын, Дух Святой — истинно Дух Святой. Так и Господь наш, посылая своих учеников на проповедь, сказал: «шедше, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф.28,19). В этом мы утвердились, это мыслим, этого и прежде держались, в этой вере будем стоять и до смерти, анафематствуя всякую безбожную ересь. Что все это восчувствовали мы сердцем и душою, сколько знаем самих себя, что все это чувствуем и теперь и что говорим искренно, в том свидетельствуемся Богон Вседержителем и Господом нашим Иисусом Христом, будучи готовы доказать и убедить вас, что мы так веровали, так проповедовали и во времена прошедшие». По изложении нами этой веры, не оставалось места для противоречий. Напротив, и богомолки живейший царь наш первый засвидетельствовал, что оно верно и, что он сам также мыслит, а потому повелел присоединиться к нему всем, подписать эти догматы и быть в согласии с ними, прибавив только слово «единосущный», которое сам же истолковал, говоря, что единосущие разумеется не в отношении к свойствам тела, что Сын произошел от Отца не через деление или отсечение, ибо и не возможно, чтобы нематериальная, духовная бестелесная природа подлежала какому–либо свойству телесному, но что для выражения этого потребны слова божественные и тайнственные. Так любомудрствовал мудрейший и благочестивый царь наш, и епископы, по поводу прибавления слова «единосущный», составили следующую формулу: «Веруем во единого Бога Отца Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; и во единого Господа Иисуса Христа Сына Божия, единородного, от Отца рожденного, то есть из сущности Отца, в Бога от Бога, в свет от света, в Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, через которого все произошло как на небе, так и на земле, который для нас человеков и для нашего спасения сошел, воплотился и вочеловечился, страдал и воскрес в третий день, взошел на небеса и приидет судить живых и мертвых; и в Духа Святого. А говорящих, что было время, когда (Сына) не было, или что Его не было до рождения, или что Он родился из несущего, либо утверждающих, что Сын Божий существует из иной ипостаси или существа, или превратен, или изменяем, святая кафолическая и апостольская церковь анафематствует». И так как эта формула обнародована ими, то выражений: «из сущности Отца» и «единосущного Отцу», как у них сказано, мы не оставляем без исследования. По поводу сих выражений возникали вопросы и ответы, и значение их рассмотрено было внимательно. Именно, слово «из сущности» они признают, как указание на то, что хотя Сын — от Отца, однако ж Он — не часть Отца. Это и по нашему мнению хорошо соглашается со смыслом благочестивого учения, проповедующего, что Сын — от Отца, но не есть как часть Его сущности. Посему этот смысл и мы подтвердили и, следовательно не отвергли слова «единосущие», имея в виду цель сохранить мир и не отпасть от правого образа мыслей. Потому же приняли мы выражение: «рожденного, несотворенного», ибо слово «творить» есть общее название прочих, сотворенных Сыном тварей, с которыми Сын не имеет никакого сходства и, следовательно, сам не есть творение, сходное с теми, которые произведены Им, но есть сущность, превосходнее всякой твари. Эта сущность, по учению Божественного слова, родилась от Отца неизреченным и непостижимым для всякой сотворенной природы образом рождения. С подобным же исследованием рассмотрено и то выражение, что Сын единосущен Отцу, то есть единосущен не по образу тел, и не так, как свойственно смертным животным, ибо это невозможно ни через разделение, ни через отсечение, ни через какое–нибудь свойство, или пременение, или изменение силы Отчей, потому что нерожденная природа Отца чужда всего этого. Единосущие Отцу означает то, что Сын Божий не проявляет никакого сходства с рожденными тварями, но во всех отношениях уподобляется одному Отцу–Родителю, и существует не от иной ипостаси и сущности, но от Отца. Как скоро оно изъяснено было таким образом, мы признали за благо принять его — тем более, что в некоторых древних сочинениях имя «единосущный», знаем, употребляли знаменитые епископы и писатели, когда богословствовали об Отце и Сыне. Но довольно об изложенной вере, в которой все мы согласились не без исследования, но на предложенных основаниях, решенных в присутствии самого боголюбивейшего царя и одобренных по высказанным причинам. После веры достойным принятия сочли мы и обнародованное епископами анафематствование, потому что оно запрещает употреблять слова, которых нет в Писании и от которых почти произошло в церквах все замешательство и волнение. Так как, например, ни в одной богодухновенной книге нет выражений «из не сущего» или «было время, когда (Сына) не было» и других за этими, то и не благоприличным показалось говорить и преподавать их. С этим прекрасным мнением мы и потому согласились, что и прежде сего не имели обыкновения употреблять подобные выражения. Также не неуместным признано предать анафеме и слова: «до рождения Его не было», ибо всеми исповедуется, что Он есть Сын Божий и до рождения своего по плоти. Сам боголюбивейший царь наш доказал от разума, что Сын Божий по Божественному своему рождению существует прежде всех веков, ибо и прежде рождения самым делом Он был у Отца в возможности нерожденно, так что Отец всегда есть Отец, равно как всегда Царь, всегда Спаситель, и в возможности все, всегда одинаков и один и тот же. К этому посланию, возлюбленные, вынудила нас необходимость: наше желание было показать вам осмотрительность нашего исследования и соглашения, то есть, что мы действительно, с самого начала до настоящей минуты, отстаивали свое мнение, пока в формулах веры представлялось нам что–нибудь не так. Когда же, по здравым исследованиям смысла слов оказалось, что эти слова сходны с теми, которые допущены в собственном нашем изложении веры, то мы приняли их без всякого спора, как не представляющие никаких затруднений».

Глава 13. Обличение ныне богохульствующих ариан из сочинений Евсевия, епископа кесарийского

Итак, Евсевий ясно засвидетельствовал, что слово «единосущный» не ново и не измышлено собравшимися тогда отцами, но из древности от предков перешло к потомкам. Равным образом и о том, что изложенное в Никее учение веры согласно принял весь тогдашний Собор епископов, свидетельствует он как здесь же, так и в другом сочинении, где превозносит похвалами образ действий Константина Великого. Он пишет так: «Сказав это на латинском языке, между тем как некто другой передавал то же на греческом, царь предложил предстоятелям церкви начать свои рассуждения. После сего одни стали обвинять своих ближних, другие — оправдываться и порицать друг друга. Тут представлено было весьма много с той и другой стороны, и еще в самом начале произошел большой спор, но царь терпеливо всех выслушивал и внимательно принимал представления. Разбирая, в частности, сказанное тою и другою стороною, он мало–помалу примирял упорно состязавшихся и кротко беседовал с каждым из них. Говоря на греческом языке, в котором был также не несведущ, он казался как–то усладительным и приятным. Одних убеждая, других усовещивая словом, иных, говоривших хорошо, хваля и каждого склоняя к единомыслию, он наконец согласил понятия и мнения всех касательно спорных предметов, так что вера принята была единогласно и определено одновременное везде совершение спасительного праздника. Затем, общие постановления преданы письмени и утверждены подписью каждого». А немного ниже Евсевий продолжает; «Устроив все таким образом, Константин отпустил всех их домой. Они возвратились с радостию и с того времени держались уже одного образа мыслей, утвержденного согласием царя, так что и разделенные великими пространствами, составляли как бы одно тело. Радуясь такому успешному окончанию дел, царь не присутствовавших на соборе епископов почтил посланиями, как самым зрелым плодом исследований, а народу в деревнях и пригородах повелел раздать нескудное число денег и вместе с тем отпраздновал двадцатилетие своего царствования». Итак, единомышленникам Ария, если они и не почитали делом нечестивым противоречить другим отцам, надлежало, по крайней мере, верить этому, который обыкновенно служит предметом их удивления и который, однако ж, показывает, что то исповедание веры было единодушное. Когда же они восстают и против мнений своих отцов, то должны всячески избегать выдуманного Арием нечестия, узнав постыднейшую и ужаснейшую смерть его. Так как не всем, может быть, известен род его смерти, то я расскажу, как она случилась.

Глава 14. О смерти Ария, из послания Афанасия

Прожив весьма долго в Александрии, Арий хотел снова величаться в церковных собраниях и распускал слух, будто отказывается от своего нечестия и обещается принять изложенное отцами исповедание веры. Но так как он не мог уверить в этом ни того божественного Александра, ни преемствовавшего ему в предстоятельстве и благочестии Афанасия, то, при содействии Евсевия Никомидийского, опять убежал в Константинополь. А что он здесь затевал и какой получил приговор от праведного Судии, это прекрасно описал великий во всех отношениях Афанасий в послании к Апиону. Отрывок из этого послания помещаю в своей истории. «Я не был тогда в Константинополе, когда он умер, но там был пресвитер Макарий, и от него–то слышал я следующее. По проискам евсевиан, Арий был позван царем Константином. Когда он вошел, царь спросил его: содержит ли он веру кафолической церкви? Тот поклялся, что верует право и подал письменное изложение своей веры, а между тем скрывал вину, за которую отлучен от церкви епископом Александром и прикрывался словами Священного писания. Когда же он поклялся, что не мыслит того, за что Александр отлучил его от церкви, то царь отпустил его, сказав: если вера твоя правая, то ты справедливо поклялся, а как скоро она нечестива и ты поклялся, то Бог с небес будет судить тебя. С этим вышел он от царя, и евсевиане со свойственным им насилием хотели ввести его в церковь. Но константинопольский епископ, блаженной памяти Александр воспротивился их намерению, утверждая, что обличенный в ереси не должен быть принимаем в общение. Наконец, сообщники Ария стали угрожать Александру: «Как независимо от вашей воли сделали мы то, что Арий позван был царем, — говорили они, — так завтра же, хотя это и не по мысли тебе, он будет с нами в сей самой церкви». День, в который это сказано, был субботний. Услышав такие угрозы и чрезвычайно опечалившись, епископ Александр вошел в церковь и, воздев руки к Богу, рыдал, потом повергся на лице в святилище и, лежа ниц, молился. Вместе с ним на молитве был и Макарий и слышал его голос. Просил же он у Бога двух вещей, говоря так: если Арий завтра введен будет в церковь, отпусти меня, раба твоего, и не погуби праведного с нечестивым; если же ты милуешь свою церковь — а я знаю, что милуешь, — воззри на слова евсевиан и не предай в потребление и поношение наследия твоего; возьми прочь Ария, чтобы, когда он войдет в церковь, не показалось, что вошла с ним и ересь, и чтобы, наконец, не стали считать нечестие за благочестие. Помолившись таким образом, епископ вышел из церкви, чрезвычайно озабоченный. И вот случилось чудо ужасное и странное: тогда как сообщники Евсевия продолжали угрозы, а епископ молился, Арий вполне надеялся на покровительство евсевиан и, много величаясь, сел на стул, по требованию чрева [ [98]]. Тут, по Писанию, «внезапно ниц быв, он разседеся посреди " (Деян.1,18), и «пал, изшед» (Деян.5,5), через что лишился того и другого — и общения, и жизни. Таков был конец Ария! Сильно пристыженные этим, сообщники Евсевия погребли своего единомышленника, а блаженной памяти Александр, при такой радости церкви, составил праздник в благочестии и православии, моля и торжественно прославляя Бога со всею братией, — не потому, что будто он радовался смерти, — нет, ибо «каждому человеку лежит единому умрёти» (Евр.9,27), но потому, что этот суд Божий победил все суды человеческие; ибо сам Господь, рассудив между угрозами сообщников Евсевия и молитвою Александра, осудил ересь арианскую, показал ее недостойною церковного общения и тем обнаружил пред всеми, что она, хотя и нашла себе одобрение и покровительство у царя и у всех людей, осуждена, однако ж, самою истиною. Такие класы пожал Арий от злых своих семян! Еще здесь увидел он преддверие будущих мучений и обличил свое нечестие самым своим наказанием». Но я обращаюсь к повествованию о благочестии царя. Он ко всем подданным Рима отправил послания, в которых убеждал их удаляться прежнего заблуждения и принять учение нашего Спасителя, через что привлекал всех к этой истине. Епископов же каждого города побуждал к созиданию церквей, поощряя их к тому не посланиями только, но и щедрыми денежными пожертвованиями и доставкой всего необходимого для производства работ. Это видно из самых его посланий, которые читаются так.

Глава 15. Послание царя Константина о созидании церквей

Победитель Константин Великий, Август — Евсевию [ [99]]. «Так как злая воля и тиранство преследовали слуг Христа Спасителя даже до настоящего времени, то я верно и твердо убежден, возлюбленный брат, что все церковные здания либо от нерадения разрушились, либо от страха грозной несправедливости содержатся в неприличном виде. Ныне же, когда свобода возвращена и тот змей провидением великого Бога и нашим служением удален от управления государством, я думаю, для всех сделалась явною божественная сила, и, следовательно, павшие по страху, неверию либо по каким–нибудь прегрешениям, узнав истинного Бога, обратятся к истинному и правильному образу жизни. Поэтому и сам ты, как предстоятель церквей, знай, и другим местным предстоятелям–епископам, пресвитерам и диаконам напомни, что–бы они усердно занимались созиданием церквей, либо исправляя, какие есть, либо распространяя их, либо, по требованию нужды, построяя новые. В чем же встретится надобность, того испрашивай и для себя, и через тебя пусть испрашивают другие от правителей и областного начальства, ибо им предписано с совершенным усердием исполнять все, что будет сказано твоим преподобием. Бог да сохранит тебя, возлюбленный брат». Так писал он о созидании церквей к епископу каждой епархии. А что написано им Евсевию Палестинскому о приготовлении свитков священных книг, о том легко узнать из самого послания.

Глава 16. Его же другое послание о приготовлении свитков божественных Писаний

Победитель Константин Великий, Август — Евсевию.

«В соименном нам городе, по промышлению Спасителя Бога, к святейшей церкви вновь присоединилось весьма много людей, так что, с быстрым приращением всего, оказывается весьма приличным и умножение здесь церквей. Итак, прими со всею готовностию наше решение. Нам показалось приличным объявить твоему благоразумию, чтобы ты приказал опытным и отлично знающим свое искусство писцам написать на выделанном пергаменте пятьдесят томов, удобных для чтения и легко переносимых для употребления. В этих томах должно содержаться божественное Писание, которое, сам знаешь, особенно нужно иметь и употреблять в церкви. Для сего от нашей кротости послана грамота к правителю округа, чтобы он озаботился доставкою тебе всего нужного для их приготовления. Наискорейшее же приготовление их будет зависеть от твоего попечения. Для перевозки написанных томов это письмо наше дает тебе право взять две общественные подводы, на которых особенно хорошо написанные свитки легко будет тебе доставить и ко мне. Такое дело исполнит один из диаконов твоей церкви и, по прибытии к нам, испытает наше человеколюбие. Бог да сохранит тебя, возлюбленный брат!» И этого достаточно уже для того, чтобы засвидетельствовать или, лучше, ясно показать, как всеславный царь все свое усердие обращал к предметам божественным. Но к сказанному я прибавляю и то, что сделано им для спасительного гроба. Узнав, что безумные и неистовые почитатели идолов засыпали гроб Господень и через то старались предать забвению память нашего спасения и наверху его построили капище демону невоздержания, посмеиваясь рождеству Девы, царь сперва повелел разрушить это постыдное здание, а землю, оскверненную нечистыми жертвами, вынести и бросить как можно далее за город, потом приказал построить величайший и прекраснейший храм. Но это яснее видно в самом послании, которое писал он предстоятелю той церкви. Предстоятелем ее тогда был вышеупомянутый Макарий, который присутствовал на том великом соборе и вместе с прочими подвизался против богохульства Ариева. Послание царя таково:

Глава 17. Его же послание к иерусалимскому епископу Макарию о построении храма Божия

Победитель Константин Великий — Макарию.

«Благость Спасителя нашего столь велика, что, кажется, никакое слово недостаточно для достойного описания настоящего чуда. Знамение святейших страстей, скрывавшееся так долго под землею и остававшееся в неизвестности в продолжение целых веков, наконец, через низложение общего врага, воссияло для освободившихся от него рабов Господних и поистине служит предметом выше всякого удивления. Если бы теперь со всего света собрались в одно место все так называемые мудрецы и за–хотели сказать что–либо достойное события, то не могли бы и кратко очертать его. Вера в это чудо во столько выше всякой природы, вмещающей в себе человеческий смысл, во сколько небесное превосходнее человеческого. Посему первая и единственная цель моя всегда та, чтобы вера в истину ежедневно подтверждалась новыми чудесами и чтобы таким образом наши души со всяким смиренномудрием и единомыслием ревновали о сохранении святого закона. Я хочу убедить тебя особенно в деле, очевидном для всякого, т. е. что у меня более всего заботы, как бы святое место, по воле Божией очищенное мною от постыдных принадлежностей капища, будто от какой тяжести, — то место, которое, по суду Божию, было с самого начала святым, а когда вера в спасительные страдания озарилась через него новым светом, сделалось еще священнее, — как бы это место украсить превосходными зданиями. Поэтому твоя прозорливость должна так распорядиться и о всем необходимом иметь такое попечение, чтобы не только самый храм был великолепнее всех храмов, где–либо существующих, но чтобы и другие при при нем здания были гораздо превосходнее самых прекрасных по городам строений. Что касается до возведения и изящной отделки стен, то знай, что заботу об этом мы возложили на одного из отличнейших областных правителей, друга нашего Дракилиана, и на правителя вашей провинции. По требованию моего благочестия приказано, чтобы их попечением немедленно доставляемы были тебе и художники, и ремесленники, и все, по усмотрению твоей прозорливости, необходимое для постройки. Что же касается до колонн и мрамора, то, какие признаешь ты драгоценнейшими и полезнейшими, — сам рассмотри обстоятельно и постарайся написать ко мне, чтобы, узнав из твоего письма, сколько каких требуется материалов, я мог отовсюду доставить их, ибо самое дивное место в мире должно быть и украшено, как следует. Сверх того хочу знать, какой нравится тебе свод храма — мозаический или отделанный иначе. Если мозаический, то прочее в нем можно будет украсить и золотом. Твое преподобие имеет в самом скором времени известить вышеупомянутых судей, сколько требуется ремесленников, художников и издержек. Постарайся также немедленно донести мне не только о мраморе и колоннах, но и о мозаике, какую признаешь лучшею. Да сохранит тебя Бог, возлюбленный брат!»

Глава 18. О Елене, матери царя Константина, и ее усердии в построении храма Божия

Это послание доставлено (епископу) не кем–нибудь иным, а самою матерью царя [ [100]], тою матерью прекрасного сына, которую прославляют все благочестивые. Она–то, водительница этого света и питателница его благочестия, взяла на себя труды путешествия, презрела немощь старости, ибо совершала этот путь незадолго до своей смерти, а умерла восьмидесяти лет. Увидев место, принявшее спасительные для всего мира страдания, она тотчас повелела разрушить упомянутое постыдное капище и вывезти сор. Когда же открылась скрывавшаяся до того времени гробница, то явились три креста, зарытые при гробе Господнем. Тут все несомненно уверились, что один из них был крест Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, а прочие кресты распятых с Ним разбойников, но никто не знал, который именно прикасался к телу Господню и принял капли драгоценной его крови. В этом случае мудрейший оный и поистине божественный Макарий, предстоятель города, разрешил это недоумение следующим образом. Одна знаменитая женщина одержима была продолжительною болезнию. Возлагая на нее с молитвой и благоговением каждый из этих крестов, он узнал силу креста Спасителя, который, лишь только коснулся той жены, тотчас исцелил тяжкую ее болезнь и возвратил ей прежнее здоровье. Таким образом мать царя достигла того, что составляло предмет пламенных ее желаний. Что же касается до гвоздей, то некоторые она вбила в шлем царя, заботясь о голове своего сына, чтобы от нее отражались неприятельские стрелы, другие вковала в узду его коня, имея в виду и безопасность царя, и исполнение древнего пророчества, ибо задолго до того времени взывал пророк Захария: «и будет еже во узде коня свято Господу Вседержителю» (Зах.14,20). От креста же Спасителя небольшую часть положила она во дворце царском, а все остальное, вложив в серебряный, сделанный по ее приказанию ковчег, отдала епископу города, заповедав ему хранить для грядущих поколений памятник нашего спасения. Затем, доставив художникам из всех мест разного рода материалы, она построила те обширнейшие и великолепнейшие храмы. Описывать красоту и величие их я считаю совершенно излишним, потому что туда стекаются, можно сказать, все боголюбивые и богатство зданий видят сами. Вот и еще достопамятное деяние этой всеславной и дивной царицы: собрав всех дев, посвятивших себя Богу на целую жизнь, и, посадив их за столы, она сама отправляла при них должность служанки, прислуживала им, подавала кушанье и стаканы, наливала вино, держала умывальницу над тазом и поливала воду на их руки. Совершив такие и тому подобные дела, она возвратилась к своему сыну. Потом, преподав ему много наставлений касательно благочестивой жизни и излив на него последние благословения, мирно преставилась в другую жизнь. По смерти же получила ту честь, какую надлежало получить столь усердно и столь пламенно служившей Богу всяческих. Между тем сообщники Ария не забывали злых своих намерений.

Глава 19. О противозаконном перемещении Евсевия никомидийского

Между тем сообщники Ария не могли скрыть злых своих замыслов. Уступая обстоятельствам, они, правда, прилагали свои руки к исповеданию веры, однако ж, облекшись в овечью кожу, действовали по–волчьи. Когда тот божественный Александр, поразивший Ария своею молитвою, — разумею Александра, епископа византийского, ибо так в то время назывался Константинополь, — перешел в жизнь лучшую, защитник нечестия Евсевий, мало думая о тех определениях, которые незадолго сам же составил вместе с другими архиереями, немедленно выехал из Никомидии и, вопреки правилу, воспрещающему епископам и пресвитерам переходить из одного города в другой, присвоил себе престол константинопольский. Впрочем, и неудивительно, что люди, с таким неистовством восстававшие против Божества единородного Сына Божия, безбоязненно нарушали и другие законы. Притом Евсевий не в первый раз теперь ввел эту новость, он отваживался на то же и прежде. Ибо был некогда епископом берийским, перескочил в Никомидию, откуда потом вместе с никейским епископом Феогнисом изгнан был после собора за явное нечестие. И это засвидетельствовал в своей грамоте царь Константин. Я внесу в свое повествование конец его послания. Так писал он к никомидийцам:

Глава 20. Послание царя Константина к никомидийцам против Евсевия и Феогниса

«Кто научил этому столь незлобивый народ? Не другой кто, как поверенный в тиранской жестокости Евсевий, ибо можно видеть из многого, что он всегда был под защитою тирана: об этом свидетельствует убиение епископов, — и епископов истинных; об этом же громко вопиет и жесточайшее гонение на христиан. Я уже не говорю теперь о нанесенных лично мне оскорблениях, через которые скопища противников имели весьма много успехов. Он даже подсылал ко мне лазутчиков и подавал тирану чуть не вооруженную помощь. Да не подумает кто–либо, будто я не могу доказать этого. Верное доказательство то, что мною, как известно, явно схвачены были преданные Евсевию пресвитеры и диаконы. Но я оставляю это; не негодование движет моими устами, а желание пристыдить. Того только боюсь, о том только безпокоюсь, что они и вас, вижу, сделали участниками в преступлении; ибо через наставление и превратное учение Евсевия ваше сознание стало чуждым истины. Впрочем, вы не замедлите исцелиться, если, приняв ныне епископа верного и неукоризненного, будете взирать на Бога. Теперь это в вашей власти, да и прежде должно было бы зависеть от вашего суда, если бы вышеупомянутый Евсевий, при содействии людей, в то время сильных, не пришел сюда и бесстыдно не расстроил надлежащего порядка. Но так как об этом Евсевии нужно поговорить с вашею любовию, то ваше незлобие пусть припомнит себе бывший в городе Никее собор, на котором я и сам присутствовал, не имея в мысли ничего другого, кроме желания привести всех к согласию, прежде же всего обличить и отстранить зло, получившее начало от безумия Ария александрийского и усиленное нелепою и пагубною ревностию Евсевия. Этот самый Евсевий, возлюбленнейшие и почтеннейшие, с каким, думаете, усилием, — поскольку побеждаем был собственною совестию, — и с каким бесстыдством защищал отовсюду опровергнутую ложь! То подсылал он ко мне различных ходатаев за себя, то сам просил какого–либо с моей стороны содействия, чтобы ему, обличаемому в столь важном преступлении, не лишиться своей чести. В этом свидетельствуюсь самим Богом, который милостив ко мне и к вам. А что Евсевий обошел и низко обманул даже меня, вы сейчас узнаете. Тогда все сделалось по его желанию, хотя в душе своей таил он всякого рода зло. Не говоря о других бесчестных его поступках, прошу вас выслушать особенно то, что сделал он вместе с сообщиком своего безумия Феогнисом. Я приказал выслать сюда из Александрии некоторых, отпавших от нашей веры, потому что через их происки разгоралось пламя вражды. Но упомянутые честные епископы, по милости собора однажды сохраненные для покаяния, не только приняли их и дали им у себя безопасный приют, но и стали разделять с ними злые их намерения. Посему с этими неблагодарными я определил поступить так: приказал взять их и сослать в самые отдаленные места. Теперь ваше дело — обратиться к Богу с тою верою, в которой, как известно, вы всегда жили, и, по этой вере живя правильно, поступать так, чтобы мы радовались, имея епископов неукоризненных, православных и человеколюбивых. А кто осмелится вспоминать о тех губителях или неосмотрительно хвалить их, тот в своей дерзости немедленно будет обуздан властию служителя Божия, то есть моею. Бог да сохранит вас, братья возлюбленные!» Итак, те епископы в то время были низложены и из своих городов высланы, вместо же их Никомидия была вверена Амфиону, а Никея — Христу. Впрочем, впоследствии, употребив обычную себе хитрость и человеколюбие царя нашедши доступным для обмана, они снова начали борьбу и получили прежнюю власть.

Глава 21. О кознях, устроенных Евсевием и его сообщниками святому Евстафию, епискому антиохийскому

Между тем Евсевий, как я уже сказал, насильственно завладел и епископиею константинопольскою [ [101]], а через то получил большую власть, так как находился вблизи царя, и, от частого собеседования с ним сделавшись смелее, стал строить козни защитникам истины. Прежде всего, притворившись, будто пламенно желает видеть Иерусалим, и льстиво говоря царю, что ему очень хотелось бы посмотреть на великолепие всюду прославляемых тамошних зданий, он отправился туда с величайшею почестию, так как царь дал ему и колесницы и все необходимое. С ним отправился и Феогнис никейский, как сказано, сообщник злых его замыслов. Прибыв в Антиохию и нося личину дружбы, они приняты были там с величайшим усердием, ибо защитник истины, великий Евстафий выразил им все братское свое добросердечие. Когда же достигли они святых мест и увиделись со своими единомышленниками, то есть Евсевием Кесарийским, Патрофилом Скифопольским, Аэцием Лидским, Феодотом Лаодикийским и другими, которые заражены были подобным учением Ария, то открыли им тайное свое намерение и прибыли с ними в Антиохию. Предлогом прибытия посторонних епископов выставлялась честь сопровождения Евсевия, а настоящей причиной была война против благочестия. Они подкупили непотребную женщину, которая торговала своею красотою, и, убедив ее послужить им языком, составили собрание [ [102]]. Потом приказали всем выйти и ввели ту жалкую женщину. Женщина, указывая на свое грудное дитя, говорила, что она зачала его и родила от сожительства с Евстафием, и бесстыдно кричала. Видя явную клевету, Евстафий приказал женщине представить кого–либо, кто бы знал о том. Когда же она отвечала, что у нее нет свидетеля ее обвинения, то справедливейшие из судей предложили ей поклясться, хотя закон прямо говорит, что слова должны быть подтверждаемы двумя или тремя свидетелями, и Апостол заповедует не принимать обвинения на пресвитера без двух или трех свидетелей (1 Тим.5,19). Итак, презрев божественные законы, они без всякого свидетельства приняли донос на столь великого мужа. Когда же та женщина подтвердила слова свои клятвою и сказала, что дитя рождено действительно от Евстафия, то ревнители истины тотчас же произнесли ему приговор как любодею. Между тем другие архиереи, — а здесь немало было и защитников апостольского учения, которые совсем не знали о тайных кознях Евсевия, — явно противоречили этому и не дозволяли великому Евстафию принять произнесенный против него беззаконный приговор. Посему затеявшие это дело епископы поспешно отправились к царю и, убедив его в справедливости обвинения и своего приговора о низложении, сделали то, что подвижник благочестия и целомудрия изгнан был, как любодей и тиран. Евстафия отвели через Фракию в один город Иллирика.

Глава 22. О еретических епископах, рукоположенных в Антиохии по отбытии святого Евстафия

А вместо него евсевиане рукоположили Евлалия. Но так как Евлалий пожил недолго, то им захотелось переместить сюда Евсевия Палестинского. Когда же и сам Евсевий стал уклоняться от такого перемещения и царь не дозволять его, то они избрали Евфрония, а по смерти последнего, прожившего только год и несколько месяцев по рукоположении, передали епископство над тою церковию Плаценцию. Все эти епископы одинаково таили в душе своей пагубное учение Ария. Поэтому из христиан, державшихся благочестия, весьма многие между духовенством и народом, оставив церковные собрания, собирались отдельно. Их все называли евстафианами, потому что собираться отдельно начали они по отбытии Евстафия. Между тем та женщина, впав в тягчайшую и продолжительную болезнь, обнаружила бывший умысел — всю ту печальную историю, и рассказала о тайных кознях не двум или трем, но весьма многим священникам. Она призналась, что на ту клевету решилась за деньги и что, впрочем, ее клятва не совсем лжива, ибо дитя действительно родилось от Евстафия, ремеслом медника. Такие–то дела совершены были в Антиохии этим прекрасным собранием.

Глава 23. Об обращении к вере индийцев

В это время свет богопознания воссиял у индийцев [ [103]], ибо, когда слава о мужестве и благочестии царя пронеслась всюду и окрестные варвары самым опытом научились предпочитать мир войне, тогда все стали безбоязненно входить во взаимное общение и многие частию из любопытства, частию по видам торговли начали предпринимать дальние путешествия. При этих–то обстоятельствах один сведущий во внешней философии тирянин пожелал видеть крайние пределы Индии и отправился туда с двумя юношами, родными братьями. Удовлетворив своему желанию, он сел на корабль и возвращался назад. Когда же корабль зашел в одну гавань, чтобы запастись водою, на мореплавателей напали варвары и одних потопили, а других забрали в рабство. Тирянин находился в числе умерших, а юноши приведены были к царю. Одного из них звали Эдесием, а другого — Фрументием. Владетель той земли долго испытывал их и, нашедши умными, поручил им управление своим домом. Кто не верит этому рассказу, тот пусть посмотрит на Иосифа и на царство египетское, да еще вспомнит о пророке Данииле и о тех трех подвижниках благочестия, потому что и они, быв пленниками, достигли начальства над вавилонянами. По смерти царя, два брата оставались при его сыне и пользовались еще большею честию [ [104]]. А так как они были воспитаны в благочестии, то людей, приходивших в Индию для торговли, убеждали собираться по римскому обычаю и совершать божественную службу. Потом, по прошествии долгого времени, они приступили к царю и, в награду за свои услуги, просили у него дозволения возвратиться в отечество. Получив это дозволение, они прибыли в землю римскую, и Эдесий пошел в Тир, а Фрументий свиданию с родителями предпочел попечение о делах божественных и, отправившись в Александрию, рассказал предстоятелю тамошней церкви, сколь пламенно желают индийцы просвещения духовным светом. В то время кормило той церкви держал Афанасий. Выслушав это, он сказал: кто же лучше тебя может и рассеять мрак неведения упомянутого народа и просветить его сиянием божественной проповеди? Сказав таким образом, Афанасий сообщил ему благодать епископства и отправил его для просвещения индийцев [ [105]]. Фрументий оставил отечество и, не обращая внимания на обширность моря, отправился к тому необразованному народу и при помощи божественной благодати усердно просвещал его. Совершая чудеса апостольские, он уловлял людей, пытавшихся противоречить его учению, и сила знамений, подтверждая его слова, ежедневно пленяла тысячи.

Глава 24. Об обращении иберийцев к благочестию

Итак, индийцев привел к Богопознанию Фрументий, а иберийцам в то же время указала путь к истине жена–пленница [ [106]]. Она непрестанно упражнялась в молитве: разостланное на полу вретище было для нее ложем и мягкою постелью, а пост считала она высшим наслаждением. Такого рода подвигами приобретены ею апостольские дарования. Так как варвары, по недостатку врачебных познаний, имеют обычай во время болезни ходить друг к другу и от тех, которые были больны, а потом выздоровели, узнавать о способе лечения, то и к этой достохвальной пленнице пришла одна женщина с больным дитятею и просила сказать, что надобно делать. Жена, взяв дитя, положила его на постель и молила Творца всяческих, чтобы Он благоволил разрешить его от болезни. Господь принял ее молитву и даровал дитяти исцеление. С тех пор эта дивная жена стала всем известна, не скрылась даже и от супруги царя, и она вскоре пригласила ее, потому что сама одержима была какою–то тяжкою болезнью. Впрочем, по скромности своего нрава врачевательница отказалась исполнить ее просьбу. Тогда царица, вынуждаемая необходимостью, оставила без внимания царское свое достоинство и сама пришла к пленнице. А пленница, положив также и ее на свое ложе, опять употребила молитву как спасительное врачевание от болезни. За свое исцеление царица предложила ей такую награду, какую считала вожделенною, именно золото, серебро, нижние и верхние одежды, вообще разные дары царской щедрости. Но божественная жена сказала, что она не нуждается в этих вещах, но что сочтет великою для себя наградою принятие благочестия, и в то же время преподала царице, сколько могла, божественное учение и убедила ее построить исцелившему ее Христу святой храм. Выслушав это, царица возвратилась во дворец и изумила своего супруга скоростию своего исцеления. Потом, рассказав ему о силе Бога пленницы, она убеждала его признавать сего единого Бога, построить ему храм и к служению ему привесть весь народ. Царь прославлял совершенное над супругою чудо, но храма строить не хотел. По прошествии немногого времени случилось ему отправиться на охоту, и здесь–то человеколюбивый Господь уловил его, как некогда Павла, ибо внезапно объявшая его тьма не позволяла ему идти далее, и между тем, как бывшие с ним на охоте наслаждались обыкновенным светом, он оставался один и связан был узами слепоты. Находясь в таком безвыходном положении, он нашел путь к спасению; ибо тотчас вспомнил о своем неверии и, призвав на помощь Бога пленницы, освободился от мрака, потом, отправившись к той дивной пленнице, просил ее показать образ храма. Тогда Тот, кто некогда исполнил художнической мудрости Веселиила, даровал и этой жене благодать начертания божественного храма. Итак, жена начертывала, а они рыли и строили. Когда же строение было окончено и положена крыша и только нужны были священники, тогда дивная жена легко устроила и это. Она убедила вождя того народа отправить послов к римскому царю и просить его, чтобы он прислал к ним учителя благочестия. Приняв этот совет, вождь действительно отправил к царю посольство, а царь — то был отменный ревнитель благочестия, Константин, — узнав о причине посольства, принял послов с величайшим дружелюбием и, избрав человека, украшенного верою, разумом и доброю жизнию, и удостоенного сана епископского, отправил его к тому народу в качестве проповедника с весьма многими дарами. Такой–то попечительности удостоил он иберийцев по их просьбе [ [107]]. А о питомцах благочестия в Персии заботился он без всякого внешнего побуждения, ибо, узнав, что преследуют их неверные и что преданный заблуждению персидский царь строит им всякого рода козни, он писал ему и убеждал его обратиться к благочестию, а благочестивых удостоить чести. Впрочем, самое послание лучше выскажет заботливость писателя.

Глава 25. Послание царя Константина к персидскому царю Сапору о христианах

«Соблюдая божественную веру, я приобщаюсь свету истины; а руководясь светом истины, познаю божественную веру. Вот способы, которыми, как показывает самое дело, я держусь святейшего богопочтения и исповедую, что это служение есть наставник в познании святого Бога. Вспомоществуемый силою сего Бога, я начал от пределов океана и мало–помалу одушевил твердою надеждою спасения всю вселенную, так что все провинции, от порабощения столь многим тиранам и от стенания под бременем ежедневных бедствий почти исчезавшие, поступив под эту защиту, как бы ожили и исцелились, будто каким врачеванием. Сего–то Бога я чту; Его знание носит на раменах своих посвященное Богу мое войско и с ним устремляется всюду, куда призывает справедливость, немедленно получая в награду за это блистательные трофеи. Исповедую, что сего–то Бога я непрестанно содержу в памяти, сего–то в вышних живущего Бога прославляю ясною и чистою мыслию, Его призываю с коленопреклонением, гнушаясь всякою нечистою кровию, неприятными и отвратительными курениями и уклоняясь от всякого земного сияния, чем нечестивый и тайный обман низверг в преисподнюю многие народы и целые поколения, потому что Бог всяческих никак не хочет, чтобы люди прилагали к своим прихотям то, что Его промысл, по человеколюбию, произвел на свет для всеобщей пользы. Он требует от людей только чистой мысли и незапятнанной души, и только этим взвешивает дела добродетели и благочестия. Он услаждается делами милосердия и снисходительности, любит кротких, а мятежных ненавидит, любит верность, а неверность накажет, разрушает всякую надменную власть и казнит превозношение тщеславных, низвергает с высоты напыщенных гордостию, а смиренным и незлобивым воздаст по достоянию. Потому–то, высоко ценя и справедливое царствование, Он укрепляет его своею помощью и царственную мудрость охраняет тишиною мира. Не думаю, брат мой, чтобы я заблуждался, признавая сего Бога началовождем и отцом всего. Многие из здешних государей, увлекшись буйными и превратными помыслами, решились отвергать Его, но всех их в наказание постиг такой конец, что целое поколение следовавших за ними людей подражателям подобной жизни указывает на их бедствия как на пример. Одним из них, по моему мнению, был и тот, которого Божий гнев, подобно молнии, изгнал отсюда и предал вашей стране, где он, к своему стыду, сделался столь знаменитым у вас трофеем. Впрочем, и то, вероятно, послужило к добру, что даже в наше время подобные люди были явно наказываемы; ибо и сам я видел смерть тех, которые недавно беззаконными распоряжениями мучили преданный Богу народ. Итак, да будет великое благодарение Богу, что, по Его всесовершенному промыслу, все человечество, служащее божественному закону, веселится и радуется, наслаждаясь возвращенным себе миром. Это и меня самого убедило, что все находится в самом лучшем и безопаснейшем положении, поскольку Богу угодно привесть к себе всех людей посредством чистого и истинного Богопочтения, внушая им единомыслие касательно предметов божественных. Можешь представить себе, как я обрадовался, услышав о числе людей, разумею христиан, к пользе которых клонится мое слово, услышав, что ими, соответственно моему желанию, украшаются лучшие провинции Персии. Да будет же и им столь хорошо, сколь хорошо тебе; да наслаждаются они благополучием, как и ты! За это Господь всяческих удостоит тебя снисхождения, милости и благоволения. Итак, я поручаю их тебе, как государю великому, вверяю их известному твоему благочестию; люби их согласно с твоим человеколюбием. Такою верою ты доставишь и себе и нам неописанное благодеяние». Так–то заботился этот наилучший царь о людях, украшавшихся благочестием. Его попечение простиралось не только на своих подданных, но по возможности и на тех, которые жили под чужою державою. За то и сам он пользовался особенным божеским благоволением. Управляя всею Европою, Ливиею и, сверх того, большею частию Азии, он везде имел подданных благомыслящих, которые с удовольствием покорялись его власти. Да и из варваров одни подчинялись ему добровольно, а другие служили, быв покорены оружием. Он повсюду воздвигал трофеи и являлся царем–победителем. Впрочем, это обширнее прославлено уже другими, а мы будем держаться предположенной истории. Итак, всехвальный этот царь носил в своей душе истинную апостольскую попечительность. Между тем некоторые, даже и удостоенные священства, не только не хотели назидать церковь, но старались подорвать и самое ее основание, ибо на тех–то именно, которые управляли церквами согласно с апостольским учением, сплетая всякого рода клевету, низлагали их и изгоняли. Так, не насытилась их ненависть, составив ту пресловутую басню о великом Евстафии, они замыслили подкопать и другой величайший столп благочестия и употребляли для этого различные козни. Я расскажу, сколько можно короче, и эту печальную историю.

Глава 26. О кознях, направленных против св. Афанасия

Через пять месяцев после никейского собора, скончался тот дивный епископ Александр, подвизавшийся против богохульного учения Ариева [ [108]], и предстоятельство в александрийской церкви принял Афанасий, муж с детства напитанный божественным учением и проходивший с особенным достоинством все степени церковного чина. На великом соборе он подвизался за апостольские догматы, и потому защитники истины прославляли его, а противники ее в этом противоборнике видели врага себе и неприятеля. Афанасий присутствовал на соборе вместе с знаменитым Александром, и хотя был молод возрастом, но уже начальствовал над саном диаконов. Так как люди, решившиеся вести войну против единородного Сына Божия, знали по опыту, что он готов защищать истину, то, осведомившись, что ему вверено кормило александрийской церкви, его начальствование сочли гибелью для своей секты. Вследствие сего они вот что замышляют. Тот Мелетий, которого низложил Никейский собор, не переставал возбуждать смуты и мятежи в Фиваиде и в смежном с нею Египте. Пользуясь этим, они, чтобы отклонить от себя всякое подозрение в доносе, подкупили одного из его соумышленников и убедили его идти к царю и сплесть клевету, будто Афанасий собирает пошлину с Египта и собираемые деньги препровождает к одному человеку, замышляющему тиранию [ [109]]. Обманув таким образом царя, они привели Афанасия в Константинополь. Но, явившись, он обличил лживость доноса и опять получил вверенную себе от Бога церковь [ [110]]. Это видно и из того послания, которое царь писал к александрийской церкви и которого конец я приведу здесь.

Глава 27. Послание царя Константина к александрийцам

«…Ничего не могли сделать лукавые против вашего епископа, поверьте мне, братья. Ничего не достигли они, кроме того, что, погубив наше время, не имеют уже в настоящей жизни места для покаяния. Итак, заботьтесь сами о себе, прошу вас; любите возлюбленного вашего и всеми силами гоните тех, которые хотят уничтожить благодать вашего единодушия. Возводя очи свои к Богу, любите друг друга. А я радушно принял вашего епископа Афанасия и беседовал с ним в полном убеждении, что беседую с человеком Божиим».

Глава 28. Другой навет на епископа Афанасия

Впрочем, нечестивые и этим не тронулись, но составили другую басню, какой не выдумывал ни один их бывших в древности трагиков или комиков. Подкупив опять доносчиков из того же сообщества, они приводят их к царю, и те кричат, будто этот подвижник добродетели совершил многие и невыразимые злодеяния. Вождями их были Евсевий, Феогнис и Феодор перинфский (Перинф теперь называется Ираклиею) [ [111]]. Обвинители утверждали, что те злодеяния не только нестерпимы, но и невыносимы для слуха [ [112]], и таким образом убедили царя созвать собор в Кесарии палестинской, где именно Афанасий имел наиболее недоброжелателей, и повелеть там судить его. Царь поверил им, как священникам, ибо совсем не знал скрываемых ими замыслов, и предписал быть по сему; но божественный Афанасий, зная неблагорасположение своих судей, не прибыл на собор. Через это восставшие войною против истины, получив новый повод к клевете, кроме других преступлений, обвиняли Афанасия еще в тирании и дерзости против царя, — и не совсем обманулись в своей надежде, ибо кротчайший государь, услышав о том, разгневался и, выразив свой гнев в письме к Афанасию, приказывал ему ехать в Тир, так как здесь повелел он собраться собору, предполагая, кажется, что Афанасию подозрительна Кесария из–за ее предстоятеля. Между тем царь писал и собору [ [113]], как прилично было писать человеку, украшенному благочестием. Вот его послание.

Глава 29. Послание царя Константина к собору

Константин Август святому собору в Тире:

«Естественно и с мирным состоянием нынешнего времени, кажется, было бы очень сообразно, чтобы вселенская церковь наслаждалась безмятежием, а служители Христовы оставили теперь всякую ссору. Но так как некоторые из них, подстрекаемые жалом превратного любопения, не говорю уже — ведущие жизнь недостойную своего звания, стараются все приводить в смятение, что, по моему мнению, выше всякого несчастия, то я обращаюсь, как говорится, к доброй вашей воле и прошу вас, без всякого отлагательства собравшись в одно место, составить собор, подать помощь нуждающимся, уврачевать находящихся в опасности братии, привести к единомыслию разрозненные члены и исправить зло, пока позволяет время, чтобы столь многим епархиям возвратить надлежащее согласие, разрушенное — какое безумие! — высокомерием очень немногих людей. А что такое дело и Господу Богу всяческих благоугодно, и нам всего вожделеннее, и вам самим, если восстановите мир, доставит не малую славу, в том, думаю, все согласны. Итак, не медлите долее, но с этой же минуты, усугубив свое усердие, постарайтесь положить надлежащий конец происшедшим раздорам. Соберитесь со всею искренностию и верою, которой при всяком случае чуть не словами требует от нас чтимый нами Спаситель. С моей же стороны не будет упущено ничто, относящееся к моему благоговению; исполню все, о чем вы писали. Я отправил уже письмо к тем епископам, которых вы хотели, и требовал, чтобы они приехали и участвовали в ваших заботах, отправил также к вам проконсула Дионисия, чтобы он напомнил о приезде на ваш собор тем, кому должно, и наблюдал за ходом событий, особенно за благочинием. Кто же, — чего впрочем не ожидаю, — осмелится и теперь пренебречь нашим повелением и не явится на собор, к тому мы пошлем чиновника, который по царскому указу изгонит его и научит, что определениям самодержца, направленным к защите истины, противиться не должно. Впрочем, от вашей святости будет зависеть посредством общего суда, не побуждаясь ненавистию, ни пристрастием, но руководясь церковным и апостольским постановлением, придумать приличное врачество, как для преступлений, так и для случайных погрешностей, чтобы и церковь освободить от всякого поношения, и мои облегчить заботы, и вам самим, через возвращение благодати мира возмущаемым ныне церквам, стяжать величайшую славу. Бог да сохранит вас, возлюбленные братия!» Итак, по съезде епископов в Тир туда же пришли и некоторые другие, обвиняемые в превратном учении, в числе которых был и Асклепа газский. Пришел и дивный Афанасий. Но я хочу наперед рассказать о жалком вымысле доносчиков и потом описать все происходившее на этом пресловутом судилище.

Глава 30. О соборе, бывшем в Тире

Из числа сообщников Мелетия был некто епископ Арсений. Мелетиане скрыли его и просили, чтобы он как можно долее не показывался. Потом, отсекши правую руку от одного мертвого тела, посолили ее и, положив в деревянный ящик, всюду носили, говоря, что она отсечена у Арсения, и убийцею называя Афанасия. Но всевидящее око не допустило долго скрываться Арсению. Сначала сделалось известным в Египте и Фиваиде, что он жив, а потом Господь привел его в Тир, куда эта, возбудившая много толков, рука принесена была на суд. Здесь окружавшие Афанасия схватили его и, поместив в гостинице, до некоторого времени держали в тайне. Между тем сам великий Афанасий с рассветом пришел в заседание. Тут сперва привели одну, распутной жизни женщину, которая бесстыдно пришла и говорила, что она дала обет девства и что Афанасий, принятый ею как гость, изнасиловал ее и растлил против воли. Лишь только женщина произнесла это, вошел обвиняемый, а вместе с ним и один достохвальный пресвитер, по имени Тимофей. Судьи тотчас же приказали Афанасию отвечать на это обвинение, но он молчал, как будто бы не был Афанасий, а Тимофей сказал женщине: так я когда–то имел с тобою связь, жена? Я ходил в твой дом? Тут она стала еще бесстыднее кричать, подошла к Тимофею, подняла руку и, указывая на него пальцем, говорила: «Да, ты отнял у меня девство, ты лишил меня целомудрия» — и многое другое, что обыкновенно говорят женщины, потерявшие стыд от крайнего распутства. Когда таким образом посрамлены были изобретатели этой басни и пристыжены знавшие о том судьи, женщина была выведена. Великий Афанасий при этом сказал, что отпускать ее не должно, а надобно исследовать и узнать, кто выдумал ту басню, но злоумышленники закричали, что есть и другие, более важные обвинения, которых нельзя опровергнуть никаким искусством и никакою ловкостью, потому что судьею предложенного будет не слух, а зрение. Сказав это, они открыли тот пресловутый ящик и вынули из него посоленную руку. Увидев ее, все вскрикнули — одни потому, что считали это действительным злодеянием, а другие потому, что хотя и видели здесь ложь, но думали, что Арсений еще скрывается. Как скоро наступило непродолжительное молчание, обвиняемый спросил судей, знает ли кто из них Арсения? На этот вопрос многие отвечали, что они хорошо знают сего мужа. Тогда Афанасий приказал ввести его и опять спросил: это ли тот Арсений, которого я убил, а они отыскивали и который, после убиения, осрамлен и лишен правой руки? Когда же они сознались, что это он, то Афанасий, раскрыв его плащ, показал обе его руки, правую и левую, и примолвил, что третьей, конечно, никто искать не будет, потому что каждый человек получил от Творца всяческих только две руки. После такого обнаружения козней и доносчикам, и знавшим об обмане судьям следовало бы скрыться и желать, чтобы земля поглотила их, но они вместо того произвели в собрании шум и мятеж, называя Афанасия чародеем и говоря, что он каким–то волшебством отводит глаза людей. Незадолго перед тем обвиняя его в человекоубийстве, они сами теперь решились истерзать и убить его, и только лица, которым поручено было от царя заботиться о благочинии, воспрепятствовали им совершить это. Вырвав победителя из их рук, они посадили его на судно и таким образом сохранили ему жизнь. Афанасий отправился к царю и рассказал ему всю эту печальную историю, а судьи, избрав некоторых из единомышленных себе епископов, как–то: Феогниса никейского, Феодора перинфского, Мариса Халкидонского, Наркисса киликийского и других подобных им, послали их в Мареотиду. Мареотида есть страна александрийская, получившая название от озера Мареа. Здесь–то, измыслив ложь, подделав несколько показаний и приложив к ним обличенные клеветы как истинные обвинения, они все это отправили к царю.

Глава 31. Об освящении храма во Иерусалиме и об изгнании святого Афанасия

А сами отправились в Элию [ [114]], куда по выезде из Тира царь приказал отправиться всему собору. В Элию же повелел он Отовсюду съезжаться и другим епископам и освятить построенные им храмы. Вместе с тем он послал туда и некоторых особенно любимых им начальников с приказанием, чтобы они в изобилии доставляли все всем, не только архиереям и лицам, их сопровождавшим, но и бедным, стекавшимся туда со всех сторон. Божественный жертвенник он разукрасил царскими покровами и золотою утварью, сиявшею драгоценными камнями. Когда это блистательнейшее празднество таким образом совершилось, епископы возвратились в свои города, а царь, узнав о светлости и великолепии торжества, исполнился радости и возблагодарил Подателя благ за то, что Он услышал и это его желание. Между тем к нему пришел Афанасий и жаловался на несправедливый суд собора. Вследствие чего обвиняемым епископам он приказал явиться к себе. Епископы приехали и, предвидя, что будут явно обличены, оставили прежние клеветы и сказали царю, будто Афанасий грозился воспрепятствовать вывозу пшеницы из Египта. Поверив этим словам, царь сослал Афанасия в один город Галлии, по имени Триверу (Трир). Это было в тридцатый год его царствования [ [115]].

Глава 32. О завещании блаженного царя Константина

Спустя год и несколько месяцев царь, в бытность свою в Никомидии, заболел. Зная, как неверна человеческая жизнь, он принял здесь дар божественного крещения; а отлагал его до настоящего времени потому, что хотел удостоиться этого в реке Иордане. Наследниками своего царства оставил он трех сыновей: Константина, Констанция и Константа, по летам самого младшего [ [116]]. Повелел также, чтобы великий Афанасий возвратился в Александрию, и это повеление дал в присутствии Евсевия, который всячески старался внушить ему противное.

Глава 33. Защищение того же царя

Да не удивляется никто, что обманываемый царь ссылал в ссылку столь великих мужей: он верил архиереям, которые хотя скрывали в себе лукавство, однако ж имели все наружные достоинства и тем вводили его в заблуждение. Знающим Священное писание известно, что и божественный пророк Давид был также обманут; и обманул его не архиерей, а домашний и негодный раб, — разумею Сиву, который налгал царю на Мемфивосфея и за то получил его поле. Впрочем, это я говорю не в обвинение пророка, а для того, чтобы защитить царя, показать слабость человеческого естества и научить, что не должно слушать только обвинителей, хотя бы они были и очень достойны веры, но одно ухо надобно оставлять и для обвиняемого.

Глава 34. О кончине царя Константина

Итак, царь переселился в лучшее царство. Областные начальники, вожди войска и все другие власти положили его в золотой гроб и перенесли в Константинополь. А перед гробом и за гробом шло все войско, горько оплакивавшее свою потерю, потому что все имели в нем нежного отца. Какой чести удостоилось его тело и сколько времени оставалось оно в царском дворце — так как начальствующие ожидали прибытия его сына, — о том писать считаю излишним, потому что это описано другими, которых сочинения не трудно прочитать и из них узнать, как этот общий покровитель награждал добрых своих слуг. А кто не верит сему, тот пусть посмотрит, что совершается ныне при его гробнице и статуе. Тогда он поверит писанию и словам Господа: прославляющих меня прославлю и уничижающих меня уничижу.

Книга II

Глава 1. О возвращении святого Афанасия

Итак, пробыв в Тревире два года и четыре месяца, божественный Афанасий возвратился в Александрию [ [117]], — и старший сын Константина Великого, царь Константин, управлявший западною Галлиею, по этому случаю написал к александрийской церкви следующее послание.

Глава 2. Послание царя Константина, сына Константинова, к александрийцам

Константин кесарь — народу кафолической александрийской церкви.

«От вашей благочестивой проницательности, думаю, не скрылось, что Афанасий, истолкователь достопоклоняемого закона, был на время послан в Галлию — для того, чтобы, по жестокости кровожадных и непримиримых врагов, угрожавших опасностью священной главе его, не потерпеть ему от разврата злых неисцелимого зла. Для сохранения его от такой именно жестокости он был исторгнут из челюсти нападавших на него людей и послан жить под моим покровительством, так чтобы в назначенном для его жительства городе иметь ему в изобилии все нужное, хотя достохвальная его добродетель, полагаясь на помощь Божию, вменила бы ни во что и бремя тягчайшей участи. Потом, желая особенно удовлетворить боголюбивейшему вашему благочестию, владыка наш, блаженной памяти Константин, благочестивейший родитель мой, вознамерился уже возвратить упомянутого епископа на собственное его место, но так как, не исполнив еще сего желания, он предварен был человеческим жребием и почил, то, сделавшись наследником намерения блаженной памяти царя, я счел долгом исполнить его. Увидевшись с Афанасием, вы сами узнаете от него, какое питал я к нему уважение. Да и неудивительно, если я что–нибудь сделал в его пользу: к этому располагали и побуждали мою душу сколько выражения вашей любви, столько же доблесть сего мужа. Божественное промышление да хранит вас, возлюбленные братья».

С этим посланием божественный Афанасий прибыл в Александрию и радостно принят был всеми — горожанами и поселянами, знатными и незнатными. Только приверженцев Ариева заблуждения обуздывало его возвращение. Посему Евсевий, Феогнис и все, принадлежавшие к их обществу, снова обратились к обыкновенным своим козням и стали опять без умолку трубить в уши еще юного тогда царя. Здесь надобно сказать, как этот государь совратился с прямого пути апостольских догматов.

Глава 3. О том, как царь Констанций уклонился от правой веры

Жена Лициния, Констанция, была сестра Константина. К ней имел доступ один пресвитер, носивший в себе заразу арианства. Болезни своей он явно не обнаруживал, но, беспрестанно входя с Констанциею в беседы, говорил ей, будто бы Арий подвергся клевете. Всехвальный Константин, после смерти нечестивого мужа своей сестры, имел о ней чрезвычайное попечение и никак не допускал, чтобы она, вследствие своего вдовства, испытала какое–нибудь огорчение. Он даже присутствовал при самой ее кончине и оказывал ей надлежащие услуги. В это–то время она велела позвать к себе упомянутого пресвитера и просила царя, чтобы он удостоил его покровительства. Константин тогда обещал ей это и впоследствии исполнил обещание — облек его особенною доверенностию. Но сколько ни велико было уважение к тому пресвитеру, он, зная твердость убеждений царя в вере, не посмел обнаружить пред ним своей болезни. Наконец, собираясь прейти в царство нетленное, Константин в своем завещании разделил между сыновьями государство тленное, и, так как никто из них не присутствовал при его кончине, он вверил завещание одному только этому пресвитеру, приказав передать его Констанцию, потому что Констанций находился ближе других братьев и по всем ожиданиям должен был приехать прежде их. Пресвитер передал завещание, как было повелено, и, став через то известным Констанцию, скоро сделался человеком к нему близким и получил приказание бывать у него как можно чаще. Потом, заметив, что мысли Констанция непостоянны и подобны тростям, туда и сюда колеблемым противными ветрами, он осмелился начать войну против евангельских догматов. Как бы оплакивая бурное волнение церквей, он говорил, что виновны в этом те, которые внесли в учение веры чуждое Писанию слово «единосущный», и что это именно производит раздоры и между духовными, и между мирянами. Вместе с тем, обвиняя Афанасия и единомысливших с ним, он начал потом строить против них козни. Пользуясь содействием этого человека, Евсевий, Феогнис и Феодор перинфский (Феодор был человек весьма ученый и написал толкование на божественные евангелия; его называют обыкновенно ираклийским), как соседи царя по жительству, часто видались с ним и уверяли его, что возвращение Афанасия из ссылки породило множество зол и что буря опять охватила не только Египет, но и Палестину, и Финикию, и другие сопредельные области.

Глава 4. О вторичном изгнании блаженного Афанасия, также о поставлении на его место Григория и о смерти последнего

Такими и подобными речами осаждая легкомысленный ум Констанция, они убедили его изгнать Афанасия из александрийской церкви [ [118]]. Но Афанасий, узнав наперед об их кознях, сам удалился и переехал на запад. Евсевиане выдумали на Афанасия клеветы и изложили их в послании к римскому епископу; а римскою церковию в то время управлял Юлий [ [119]]. Повинуясь церковному закону, он велел и самим клеветникам приехать в Рим [ [120]], и звал на суд божественного Афанасия. Последний поспешил принять это приглашение, а составители обвинения в Рим не ехали, зная, что ложь их легко откроется, и так как овец нашли без па–стыря, то вместо пастыря поставили над ними волка, которому имя было Григорий [ [121]]. Шесть лет, подобно дикому зверю, терзая александрийскую паству, он вынудил себе наказание за зло и от своих пасомых погиб жестокою смертию. Между тем Афанасий обратился к Константу, потому что старший из царей — братьев, Константин, был убит на войне, и жаловался ему на козни арианского скопища, говоря со слезами, что против апостольской веры идет открытая война. Он напоминал ему о его родителе, о созванном по его приказанию великом соборе и о том, что, сам участвуя в заседаниях, он определения епископов утвердил законом. Умоляя таким образом царя, Афанасий пробудил в нем ревность его отца [ [122]]. Выслушав все, Констант тотчас же послал своему брату письмо, в котором увещевал его хранить наследие отцовского благочестия неприкосновенным. Отец наш, писал он, утвердив царство благочестием, истребил и римских тиранов, покорил и все окрестные варварские народы. Тронувшись этим письмом, Констанций издал повеление, чтобы как восточные, так и западные епископы собрались в Сардику, город иллирийский, митрополию дакийской провинции, потому что, кроме этого, было в церкви много и других болезней, требовавших соборного врачевания.

Глава 5. О константинопольском епископе Павле

Зараженные язвою арианства в возбуждении смут обвиняли также и константинопольского епископа, ревностнейшего поборника правых догматов, Павла, а к этому присоединяли несколько и других клевет, какие обыкновенно взносили на проповедников благочестия. Народ, однако же, не допустил тогда увезти своего епископа в Сардику, страшась арианских против него замыслов. Но спустя немного времени ариане склонили на свою сторону легкомысленнейшего царя и, изгнав Павла из царственного города, переселили его в Кукуз — маленький городок, принадлежавший прежде к каппадокийской области, а теперь причисленный ко второй Армении. Начальники всех смут не удовлетворились даже и тем, что дивного Павла заточили в пустыню. Они еще послали исполнителей кровавого своего замысла и предали его насильственной смерти. О всем этом свидетельствует божественный Афанасий, к причинам своего бегства, изложенным в защитительной его речи, присоединив сказание и о Павле. Преследуя и нашедши сего константинопольского епископа, ариане открыто задушили его в упомянутом каппадокий–ском городе Кукузе и орудием своего злодейства употребили тамошнего префекта Филиппа, который был представителем их ереси и усердным слугою в злых их замыслах. Вот какие кровавые злодеяния произрастило богохульство Ариево. Впрочем, неистовству против Единородного свойственны злодейские поступки и против служителей Его.

Глава 6. О Македонии и происшедшей от него ереси

Предав таким образом смерти, или лучше, переселив в царство небесное Павла, ариане поставили на его место Македония, ибо почитали его своим единомышленником, так как он, подобно им, богохульствовал на Всесвятого Духа. Впрочем, немного спустя они изгнали и его — за то, что он не хотел называть тварию Того, кого Священное писание именует Сыном. Отверженный же ими по этой причине, он сделался основателем своей собственной ереси. Не называя Сына единосущным Отцу, он учил, по крайней мере, что Сын во всем подобен Родившему, но Духа Святого именовал прямо тварию. Все это действительно так, как мы сказали, произошло спустя немного времени.

Глава 7. О соборе, бывшем в Сардике

В Сардику, по сказанию древних свидетельств, собралось двести пятьдесят архиереев [ [123]]. Сюда прибыл и Афанасий Великий, и Асклепа газский, о котором я прежде упомянул, и Маркелл, епископ Анкиры, митрополии галатийской, бывший уже епископом во времена великого собора. Сюда прибыли и обвинители их, представители еретического скопища, прежние судьи дел Афанасия. Узнав же, что собор непреклонно и здраво стоит в божественных повелениях, они не явились в заседание, хотя и были званы, но и обвинители, и неправедные судьи — все вместе разбежались [ [124]]. Впрочем, об этом лучше всего свидетельствует самое послание собора, которое, для большего удостоверения, я и внесу в свое повествование.

Глава 8. Соборное послание, написанное собравшимися там епископами, к епископам по всей вселенной

«Святой собор, Божиею благодатию собравшийся из Рима, Испании, Галлии, Италии, Кампании, Калабрии, Африки, Сардинии, Паннонии, Мизии, Дакии, Дардании, другой Дакии [ [125]], Македонии, Фессалии, Ахайи, Эпира, Фракии, Родопы, Азии, Карий, Вифинии, Геллеспонта, Фригии, Писидии, Каппадокии, Понта, другой Фригии, Киликии, Памфилии, Лидии, островов Цикладских, Египта, Фиваиды, Ливии, Галатии, Палестины и Аравии, — епископам по всей вселенной и сослужителям кафолической и апостольской церкви, возлюбленным братиям, желает здравия о Господе. Слепые приверженцы арианства осмеливались много раз и много злого воздвигать против рабов Божиих, блюстителей правой веры. Распространяя искаженное учение, они всячески пытались гнать православных и наконец так восстали против веры, что это не могло уже не дойти до слуха боголюбивейших царей. Посему, при содействии Божией благодати, сами боголюбивейшие цари собрали нас из разных областей и городов и дали нам возможность составить этот святой собор в городе Сардикцев, чтобы таким образом уничтожить всякое разногласие и, изгнав всякого рода нечестивые верования, повсюду соблюсти единую истиную веру во Христа. По приглашению также благочестивейших царей прибыли сюда епископы и с востока, главным образом по случаю непрестанных толков о возлюбленных братиях и сослужителях наших, Афанасии, епископе александрийском, Маркелле, епископе анкирогалатийском, и Асклепе газском. Может быть, клеветы дошли и до вас самих, может быть, они поражали и ваш слух, чтобы вы, поверив речам, направленным против невинных, упустили из виду пагубную ересь клеветников. Но не долго позволялось им такое дело, потому что церквами управлял Господь, ради их и ради всех нас претерпевший смерть и через церкви указавший всем нам путь к небу. Единомышленники Евсевия, Мариса, Феодора, Феогниса, Урзакия и Валента, Минофанта и Стефана давно уже писали сослужителю нашему, епископу римской церкви, Юлию, против упомянутых сослужителей наших, Афанасия, епископа александрийского, Маркелла, епископа анкирогалатийского, и Асклепы газского, но писали также епископы и других стран [ [126]], свидетельствуя о невинности сослужителя нашего Афанасия и уверяя, что все, донесенное на него единомышленниками Евсевия, есть не более как ложь и клевета. В самом деле, ложность их доноса теперь ясно обнаружилась — особенно из того, что были призываемы возлюбленным сослужителем нашим Юлием, они не явились по его приглашению, — равно как и из писем того же епископа Юлия, потому что, без сомнения, явились бы, если бы смело могли доказать все, что писали и делали против наших сослужителей. Впрочем и самыми своими поступками на этом святом и великом соборе они еще яснее обнаружили свое злоумышление. По прибытии в город Сардику и осведомлении, что здесь находятся братья наши, Афанасий, Маркелл, Асклепа и другие, им опасно было явиться на суд. Не раз, не два, а многократно приглашали их, но они не вняли приглашению. Все бывшие на соборе епископы, особенно же Осия [ [127]], старец преклонный, и по летам, и по своему исповедничеству, и потому даже, что подъял толикие труды путешествия, достойный всякой чести и уважения, все они дожидались, все убеждали их прийти на суд и в присутствии наших сослужителей доказать то, что было разглашаемо и писано против них заочно. Но быв званы, как сказано, не явились и тем обнаружили свою клеветливость. Они отказались идти и, следовательно, только что не провозгласили, что все их обвинения суть умысел и козни, ибо кто надеется на верностьсвоих слов, тот непобоится стать с ними пред лицом противника. А так как они не пришли к нам, то всякий, думаем, поймет, что если и опять захочется им умышлять коварство, они, не имея возможности доказать что–нибудь против наших сослужителей, будут клеветать на них заочно и бегать от них при встрече. Да, возлюбленные братья, они убежали — не потому только, что доносы их оказались клеветою, но и потому, что должны были увидеть здесь людей, которые их самих обвиняли в разных преступлениях, которые принесли сюда свои узы и железные оковы, которые явились здесь по возвращении из ссылки, и эти люди были также наши сослужители. Они пришли к нам от лица содержавшихся там заточенных. К числу их принадлежали сродники и друзья лиц даже убитых. Между пришедшими к нам, что всего важнее, находились епископы, из которых один носил железы и цепи, говоря, что он терпит это через ариан, другие свидетельствовали о приготовляемой себе их кознями смерти, ибо они дошли до такого неистовства, что даже покушались умертвить одного епископа и умертвили бы его, если бы он не убежал из рук их (тут–то как бы восстал из мертвых сослужитель наш, блаженной памяти Феодул, избегавший их наветов, когда, по их проискам, приказано было умертвить его), а иные показывали нанесенные себе их мечами раны либо жаловались, что были мучимы от них голодом. И это подтверждали своим свидетельством не какие–нибудь случайно встретившиеся люди, но целые церкви. Прибывшие от них послы доказали нам, что эти враги пользовались оружием войск, дреколием черни, угрозами судей, подделкою грамот. В подтверждение сего читали мы послание приверженцев Феогниса против сослужителей наших, Афанасия, Маркелла и Асклепы, написанное к царям с целью преклонить их на свою сторону. То же засвидетельствовано и бывшими тогда диаконами Феогниса, которые сверх того доносили об обнажении дев, о сжигании церквей, о темничном заключении наших сослужителей, — и все это делалось не ради чего другого, а только ради ненавистной ереси ариан, ибо отказывавшиеся от общения с ними необходимо должны были претерпевать подобное гонение. Наконец, оглянувшись на такие дела, гонители увидели, что их предприятия доведены до крайности, и, устыдившись своих поступков, когда уже невозможно было скрывать их, прибыли в Сардику, чтобы своим прибытием внушить мысль, будто они ни в чем невиновны. Но увидев, что сюда же сошлись и оклеветанные ими, и терпевшие от них, что здесь же находятся с глазу на глаз и обвинители их, и обличения, — они, сколько ни звали их, не явились в собрание, — не явились, несмотря на то, что сослужители наши, Афанасий, Маркелл и Асклепа, с великим дерзновением жаловались на них, настойчиво звали их на суд и объявляли, что не только обличат их в клевете, но и покажут, сколько погрешали они против самих церквей. Собственная совесть поразила их столь великим страхом, что они обратились в бегство и бегством обличили себя в клевете, самим бегством выразили признание в своих преступлениях. Впрочем, хотя и прежние, учиненные ими поступки, и настоящие очевидно показывают злонравие их и клеветливость, однако ж, чтобы и из самого своего бегства они не могли вывести какого–нибудь повода к новому злодеянию, мы решились по всей справедливости исследовать все, что было совершено ими. Предположив же себе это, мы из самого свойства дел их увидели, что они клеветники и что в делах их нет ничего, кроме наветов на сослужителей наших. Они говорили, будто Афанасий умертвил Арсения, а Арсений жив и был допрашиваем живыми. Из этого уже видно, что и прочие толки их — не более как выдумки. Что же касается до потира, будто бы разбитого, как разглашали они, пресвитером Афанасия Макарием, то прибывшие сюда из Александрии, Мареотиды и других тамошних мест засвидетельствовали, что ничего такого не бывало. А египетские епископы в своем послании к сослужителю нашему Юлию настойчиво требовали, чтобы в этом отношении и подозрения не было. Ариане говорят, что у них против Афанасия есть документы, какие удалось им собрать на месте: но в этих документах призываемы были к допросу только язычники и оглашенные. Один из них, оглашенный, при допросе показал, что он сам находился в храме, когда пришел туда Макарий, а другой, быв также допрашиваем, объявил, что пресловутый их Исхирас, по болезни, оставался тогда в келий. Из этого видно, что в то время во храме не совершалось никакого таинства, ибо и оглашенные находились внутри его, и Исхираса не было в нем, но по болезни он лежал дома. Да и сам всезлобный Исхирас, налгав, будто Афанасий сжег какие–то божественные книги, и потом сознавшись в своей лжи, говорил, что тогда, как Макарий был в церкви, сам он по болезни лежал в постели, следовательно, и в этом деле показал себя клеветником. Вероятно, в награду за эту–то новую клевету Исхирасу дали они имя епископа, хотя он до того времени не был и пресвитером. К нам прибыли два пресвитера, служившие некогда с Мелетием, потом принятые блаженной памяти Александром, епископом александрийским, теперь же находящиеся при Афанасии. Они засвидетельствовали, что Исхирас никогда не был пресвитером, что в Мареотиде Мелетий вовсе не имел ни церкви, ни священнослужителя. И однако ж, человека, не бывшего Даже пресвитером, ариане возвели теперь в епископы, конечно, а для того, чтобы, удостоив такого имени клеветника, побудить к клевете и других слышащих об этом. Мы прочитали также сочинение сослужителя нашего Маркелла, — и коварство евсевиан открылось само собою; ибо что высказывал Маркелл только в виде изыскания, то самое они клеветливо сочли за его исповедание. Да, мы прочитали как начала, так и следствия в изыскании Маркелла, — и правая вера этого мужа оказалась видною. Он вовсе не говорит, как утверждали они, будто Слово Божие получило начало от Святой Марии или будто царство его окончится: напротив, пишет, что оно и безначально, и бесконечно. Равным образом и сослужитель наш Асклепа представил нам акты дела, производившегося о нем в Антиохии, в присутствии обвинителей и кесарийского епископа Евсевия, и самыми решениями судивших его епископов доказал свою невинность. После сего арианам естественно было возлюбленные братья, несмотря на многократный зов, не послушаться и бежать. Быв гонимы собственною совестью, они через это бегство сами подтвердили свою клеветливость и заставили поверить всем делам, о которых рассказывали и свидетельствовали присутствовавшие на соборе обвинители. К тому же людей, за арианскую ересь давно уже низложенных и отлученных, они не только принимали в общение, но и возводили их на высшие степени, именно диаконов — в пресвитеры, а пресвитеров — в епископы, и делали это не для чего другого, как, с одной стороны, для рассеяния и распространения своего нечестия, а с другой — для истребления веры истинной. Вожди арианства ныне, после евсевиан, суть: Феодор ираклейский [ [128]], Наркисс неронианский — в Киликии, Стефан антиохийский, Георгий лаодикийский, Акакий кесарийский — в Палестине, Минофант Эфесский — в Азии, Урзакий сингидунский — в Мизии, Валент мурсийский — в Паннонии, ибо они–то именно прибывшим вместе с собою восточным не позволили идти на святой собор и решительно не допустили их явиться в церковь Божию. Еще на пути делали они по местам собрания и с угрозами условливались между собою — по прибытии в Сардику отнюдь не идти на суд и не сходиться в одно место со святым и великим собором, но, приехав, дать только знать о себе, что приехали, и тотчас же бежать. Об этом узнали мы от сослужителей наших Макария [ [129]] палестинского и Астерия аравийского, которые путешествовали вместе с ними, но отступили от их неверия. Явившись на святой собор, эти епископы жаловались на претерпенное от них насилие и говорили, что у них ничто не делается по правде, прибавляя к этому, что между ними было много людей, противодействовавших в пользу правой веры, но что этим людям они препятствовали идти сюда и, кто хотел отступить от них, того удерживали либо угрозами, либо обещаниями. Поэтому–то, конечно, они постарались поместиться все в одном доме и не позволяли кому бы то ни было из своих уединиться даже на самое короткое время [ [130]]. Итак, считая долгом не умалчивать и не скрывать рассказов о клеветах, об узах, об убийствах, о побоях, о подделке грамот, о телесных казнях, об обнажении дев, о ссылках, о разрушении церквей, о поджогах, о переходе из малых городов в значительнейшие епархии, особенно же о ненавистной арианской ереси, восстановляемой ими против правой веры, мы возлюбленных братьев своих и сослужителей — Афанасия, епископа александрийского, Маркелла анкиро–галатийского, Асклепу газского и всех, служащих с ними Господу, объявляем чистыми и невинными и пишем каждой епархии, чтобы народ тех церквей знал о невинности собственного епископа и его именно почитал и надеялся иметь своим епископом, а тех, которые вторглись в их церкви, подобно волкам, то есть Григория александрийского, Василия анкирского, Квинтиана газского, пусть никто не назыавет ни епископами, ни христианами и не имеет с ними никакого общения, пусть никто не принимает от них посланий и сам не пишет им. Феодора же, епископа Ираклеи европейской [ [131]], Наркисса, еп. Неронианы киликийской, Акакия кесарийско–палестинского, Стефана антиохийского, Урзакия, еп. Сингидона мизийского, Валента, епископа мурсийского, что в Паннонии, Минофанта Эфесского и Георгия лаодикийского, которые, хотя по боязни и не приходили с востока, но так как уже были низложены блаженной памяти епископом александрийским Александром, — всех их за то, что они вместе с прочими разделяют ариево безумие, равно как и за сделанные на них доносы, святой собор единогласно низлагает с епископского престола. Мы определили — не только не быть им епископами, но и не иметь им общения с верными, потому что тех, которые отделяют Сына от естества и Божества Отчего и отчуждают Слово от Отца, естественно следует самих отделить от вселенской церкви и сделать чуждыми имени христианского. Итак, за искажение слова истины, да будет им и от вас, как от нас, — анафема, ибо таково апостольское повеление: «аще кто благовестит вам паче, еже приясте, анафема да будет» (Гал.1,9). Объявите, чтобы никто не имел с ними общения; потому что нет общения «свету ко тьме» (2 Кор.6,14). Далеко отгоните от себя всех их, потому что нет согласия «Христови с Велиаром» (2 Кор.6,15). И смотрите, возлюбленные братья, чтобы ни им не писать, ни от них не принимать посланий. Напротив, старайтесь, возлюбленные братья и сослужители, согласоваться с нашим собором, так как бы вы сами присутствовали на нем духом, и подтвердите его определения своею подписью, чтобы таким образом везде и между всеми сослужителями нашими сохранялось единомыслие [ [132]]. Мы и отлучаем и изгоняем из вселенской церкви всех, которые утверждают, что Христос, конечно, есть Бог, но Бог не истинный, что Он есть Сын, однако ж Сын не истинный, что Он рожден и вместе не рожден, а слово «рожден» они понимают так, как бы говорили: Он получил начало. Поелику же Христос существует прежде веков, то они приписывают ему начало и конец — не во времени, а вне всякого времени. Вот тебе от арианского аспида готовы еще две ехидны: Валент и Урзакий. Они хвастливо и не обинуясь называют себя христианами, а между тем говорят, что Слово вместе с Духом было распято, убито, умерло и воскресло, и — о чем еретики особенно любят состязаться — будто ипостаси [ [133]] Отца, Сына и Св. Духа различны и отдельны. Мы же напротив приняли, изучили и держим такое вселенское и апостольское предание, такую веру и исповедание, что ипостась — одна, или, как называют это сами еретики, существо Отца, Сына и св. Духа — одно. А кто спросил бы: какая ипостась Сына? Мы исповедали бы, что та самая, которая, по всеобщему согласию, принадлежит Отцу, что Отец не был и не мог быть без Сына, равно как Сын без Отца и Слово без Духа, ибо нелепо говорить, будто Отец когда–нибудь был без Сына. Что один без другого не мог ни называться так, ни быть, о том свидетельствует сам Сын, говоря: «Аз во Отцы, и Отец во Мне есть» (Ин.14,10), и «Аз и Отец едино есма» (Ин.10,50). Никто из нас не отвергает, что (Сын) рожден: но Он рожден прежде всего, что называется видимым, — Он есть Творец и Создатель архангелов и ангелов, всего мира и человеческого рода, как сказано: «всех художница научи мя Премудрость» (Прем.7.21) и — «вся тем быша» (Ин.1,3). Сущее всегда Слово не могло иметь начала, ибо, получив начало, Ему невозможно было бы существовать всегда, между тем как Бог бесконечен. Мы не говорим, что Отец есть Сын, или еще, что Сын есть Отец, но утверждаем, что Отец есть Отец, а Сын есть Сын Отца. Исповедуем, что Слово Бога Отца есть Сын, кроме которого нет другого, и что Слово есть истинный Бог, и Премудрость, и Сила. Мы преподаем, что Оно есть истинный Сын, а не так называем Его Сыном, как именуются другие сынами, ибо те называются иногда богами — по благодати возрождения, иногда — сынами по удостоению, а не по единству ипостаси, принадлежащей Отцу и Сыну. Мы исповедуем Его единородным и перворожденным, но Слово единородно — поскольку всегда было и есть во Отце, а Сын перворожден по человеческой природе, особенно же потому, что Он есть новая тварь, как перворожденный из мертвых. Мы исповедуем, что един есть Бог, исповедуем единое божество Отца и Сына. Никто никогда не отвергает, что Отец есть болий Сына, не по отличию ипостаси или какому другому различию, а потому, что самое имя Отца более имени Сына. Богохульно и превратно то толкование, будто Сын для того сказал: «Аз и Отец едино есма», что имел в виду согласие и единомыслие со Отцом. Все мы, члены вселенской церкви, отвергли это безумие и жалкое мнение их, Что можно предположить не менее той мысли, что будто, как смертные люди, когда поссорятся, по взаимной неприязни бывают обо всем различного мнения, а потом снова мирятся, так могут ссориться и разногласить Бог Отец Вседержитель и Сын Его? Нет, мы веруем, утверждаем и убеждены в том, что Божественным изречением: «Аз и Отец едино есма» указывается на единство ипостаси, которая одна и та же принадлежит Отцу, одна и та же — Сыну. Веруем равным образом, что Сын царствует со Отцем всегда, безначально и бесконечно, что царство Его не определено никаким временем и никогда не прекратится, ибо что существует всегда, то не начиналось и не может окончиться. Веруем также и приемлем Утешителя Св. Духа, которого сам Господь обещал и послал нам. Веруем, что Он послан, но не Он страдал, а человек, в которого облекся и которого воспринял (Христос от Духа Святого и) Марии Девы, ибо человек может страдать, потому что он человек, существо смертное, а Бог бессмертен. Веруем, что в третий день воскрес не Бог в человеке, а человек в Боге, и этого человека Сын принес в дар своему Отцу, этого человека освободил от греха и тления. Веруем и тому, что в положенное неопределенное время Он будет судить всех и во всем. Но безрассудство еретиков столь важно и ум их ослеплен таким непроницаемым мраком, что они не могут видеть света истины. Они не понимают, в каком смысле сказано: «да и тии в нас едино будут» (Ин.17,21). Ясно, каким образом едино. Апостолы приняли Святого Духа Божия, однако ж от этого сами не были Духом и никто из них не был ни Словом, ни Премудростию, ни Силою, ни Единородным. Как Я и Ты едино есмы, сказал Господь, так и они да будут в нас едино. Но в божественном изречении положено точное разграничение. В нас едино да будут, говорит Он; не сказал, как Мы едино есмы, — Я и Отец, но да будут тии, то есть ученики, через союз и единение между собою, едино в вере, исповедании, благодати и благочестии Бога–Отца, да возмогут тии быть едино по благоволению и любви Господа и Спасителя нашего. Из этого послания можно видеть и клеветливость обвинителей, и несправедливость прежних судей, и вместе здравый смысл догматов сардикского собора. Бывшие на нем блаженные отцы изложили для нас учение не только о существе Божием, но и о домостроительстве спасения. Узнав обо всем, Констант досадовал на легкомыслие брата, особенно же негодовал на тех, которые тут развивали свои замыслы, злоупотребляя удобопреклонностию царя. Итак, избрав двух епископов из числа бывших на сардикском соборе, он послал их с письмом к брату, и в сопутники им дал одного военачальника, по имени Салиан, отличавшегося благочестием и справедливостию. В самом же письме Константа содержались не только увещевания и советы, но и угрозы естественные в устах царя благочестивого. Он писал брату, во–первых, о благосклонном выслушании посылаемых епископов и о том, чтобы он обратил внимание на дерзкие поступки Стефана и других; потом, о возвращении Афанасия его пастве, так как и клеветы на него, и неприязненность к нему прежних беззаконных его судей — все открылось. К этому он присовокупил, что если Констанций не послушается и не окажет справедливости, то он сам пойдет в Александрию и возвратит Афанасия жаждущим присутствия его овцам, а толпу ненавистных им людей выгонит. Констанций был в то время в Антиохии. Получив здесь это письмо, он дал обещание все исполнить по воле своего единоутробного брата. Но те, для кого такое обещание было досадительно, то есть обычные враги истины, подготовили к сему случаю одно весьма дурное и нечестивое дело. Для помещения приехавших архиереев отведен был дом при подошве горы, а военачальник занял другую квартиру.

Глава 9. О епископах Евфрате и Викентии и о коварном умысле против них в Антиохии

Стефан, державший тогда кормило антиохийской церкви, погрузил свой корабль в бездну. Между прочими исполнителями необузданного его тиранства, распоряжаясь которыми он окружил православных всякого рода бедствиями, главным был один молодой человек, необыкновенно дерзкий и предавшийся беззаконной жизни. Он с ругательствами и побоями не только уводил людей с площади, но даже врывался в дома и оттуда с бесстыдством извлекал мужей и почтенных жен. Впрочем, не распространяясь много в описании его лукавства, я расскажу о наглом его поступке с упомянутыми выше достопочтеннейшими мужами: этого будет довольно, чтобы доказать, какие беззаконные оскорбления делал он жителям Антиохии. Пришедши к одной непотребной женщине, он сказал ей, что какие–то недавно прибывшие чужестранцы желают провести с нею ночь. Потом, взяв пятнадцать соумышленников и скрыв их по склону горы за заборами, повел ее. В это время перекликался он с соучастниками своего замысла и, посредством условленного знака уверившись, что они на месте, продолжал идти с нею к воротам квартиры тех мужей. Ворота были отворены, потому что один из служителей подкуплен был устроить это. Таким образом он ввел женщину во двор и, показав дверь в дом, в котором должны были спать оба прибывшие архиереи, приказал ей войти туда, а сам пошел позвать своих соумышленников. В передней комнате случилось спать Евфрате — так назывался старший из епископов, а Викентии — имя другого — спал во внутреннем покое. Как скоро непотребная женщина вошла в комнату (а тогда было уже темно), Евфрата, услышав шум ее шагов, спросил, кто ходит. И едва только та отозвалась, пришел в ужасное смятение. Он вообразил себе, что говорит с ним демон, подделываясь под женский голос, и в ту же минуту стал призывать на помощь Христа Спасителя. Между тем Онагр — так звали предводителя злодейской шайки, потому что он и руками и ногами, будто копытами, бил благочестивых, — этот Онагр вошел с своею толпою сюда же и называл беззаконниками самых тех, которые хотят быть судиями беззакония. Тут поднялся необыкновенный шум, сбежалась домашняя прислуга, встал и Викентии. Ворота тотчас заперли и успели схватить семерых заговорщиков, но Онагр с прочими соумышленниками убежал. Вместе с другими пойманными взяли под стражу и женщину. Поутру епископы разбудили сопровождавшего их военачальника и пошли с ним во дворец. Жалуясь на наглую дерзость Стефана, они говорили, что для обличения его злодейств не нужно ни следствия, ни пыток. Особенно же горячо обвинял его военачальник, умоляя царя, чтобы наглое беззаконие он повелел исследовать судом не синодским, а гражданским, и обещал прежде всего представить к пытке епископских клириков, только надобно, говорил он, чтобы тому же подвергнуты были и служители Стефана. Так как Стефан бесстыдно противился и говорил, что клириков не должно подвергать побоям, то царь и правительство положили допрос по этому делу произвести во дворце. Прежде всех спросили женщину, кто привел ее в квартиру епископов, и она объявила, что какой–то молодой человек приходил к ней и сказал о прибытии и желании чужестранцев, и что потом, с наступлением вечера, он же повел ее в их квартиру и, на пути отыскав поставленных им в засаде людей, ввел ее через ворота на двор и приказал ей войти в переднюю. Она рассказала также, как окликнул ее епископ, как он испугался, как начал молиться и как сбежался народ.

Глава 10. О низложении Стефана

Выслушав это, судьи велели выйти на середину самому младшему из пойманных. Он, не дожидаясь пыток, прямо открыл, как было дело, и признался, что все устроено Онагром. Позван был и Онагр и показал, что ему велел сделать это Стефан. Обличив таким образом лукавство Стефана, судьи предоставили бывшим в то время в Антиохии епископам низложить его, а потом изгнали его из церкви. Однако же антиохийская церковь через это не совсем освободилась от арианского поношения: предстоятельст–во в ней после Стефана получил Леонтий [ [134]], родом хотя из Фригии, но человек с умом коварным, опасный, как подводные камни. Впрочем, о Леонтии я буду говорить немного ниже [ [135]]. Дознав опытом козни, устроявшиеся епископам, Констанций тотчас же послал письмо к Афанасию Великому, и писал ему раза три, прося его возвратиться с запада. Я помещу в этом сочинении письмо его второе, как самое краткое.

Глава 11. Письмо Констанция к Афанасию

Констанций победитель, Август — к Афанасию «Хотя и в прежнем письме мы ясно высказали, чтобы ты без опасения прибыл в нашу столицу, потому что сильно желаем послать тебя в твое место, однако ж и теперь пишем к твоей непоколебимости о том же самом и убеждаем тебя без всякого подозрения и страха взять общественную подводу и спешить к нам, чтобы получить, чего желаешь».

Глава 12. О втором возвращении святого Афанасия

Когда вследствие сего Афанасий возвратился, Констанций принял его благосклонно и повелел ему снова вступить в управление александрийской церковию [ [136]]. Но тогдашние при дворе временщики, зараженные язвою арианства, начали говорить, что Афанасий должен уступить в Александрии одну церковь тем, которые не захотят иметь с ним общение. Это самое сказали они царю, царь передал Афанасию, а Афанасий отвечал, что царскому приказанию надобно повиноваться, но что и он также хотел бы объявить свое желание и просьбу. Царь обещал охотно согласиться на все, чего бы он ни попросил, — и Афанасий сказал, что равным образом и в Антиохии нужен какой–нибудь молитвенный храм людям, не желающим иметь общение с обладателем церквей, и что поэтому справедливо было бы также уступить им один из домов, назначенных для богослужения. Царь согласился, находя, что такое прошение законно и справедливо. Но представители еретического скопища воспротивились этому и сказали, что лучше уже не отдавать церкви ни тем, ни другим. После сего Констанций удивился мудрости Афанасия и отпустил его в Александрию. Григорий тогда уже умер, и его умертвили сами же александрийцы [ [137]]. Узрев своего пастыря, александрийские христиане назначили народные угощения и отправляли торжественнейшие праздники в честь Афанасия и во славу Божию. Но спустя немного времени Констант окончил свою жизнь [ [138]].

Глава 13. О третьем изгнании Афанасия и его бегстве

Тогда ариане, располагавшие Констанцием с полною свободою, напомнили ему о ссоре его с братом за Афанасия; так что едва не расторглись между ними естественные узы родства и не возгорелась война. Увлеченный подобными речами, Констанций повелел не только изгнать, но и убить божественного Афанасия и послал одного военачальника, Севастиана, с войском по возможности многочисленным, приказав умертвить его как злодея. О том, как действовал этот военачальник и как убежал Афанасий, лучше всего расскажет сам чудесно спасшийся от бедствия страдалец [ [139]]. В апологии своего бегства он пишет следующее: «Пусть разведают, однако ж, и об образе удаления и узнают об этом от своих же. Ибо вместе с воинами шли и ариане, чтобы возбуждать их действовать решительнее и указать им меня, так как лично я был неизвестен им. Но, хотя и не по чувству сострадания, а скорее от стыда, воины, слушая их, сохраняли спокойствие; была уже ночь, и некоторые из народа остались для всенощного бдения в церкви и ожидали службы. Вдруг явился воевода, приведший с собою более пяти тысяч воинов, вооруженных, с обнаженными мечами, с луками, стрелами, дубинками, как и прежде было сказано, и окружил церковь, поставив воинов очень близко друг к другу, чтобы никто не мог, выходя из церкви, ускользнуть от них. Считая делом неразумным, при таком смятении, оставлять народ, а не предотвращать грозящую ему опасность, я сел на свое место и приказал диакону читать псалом, а народу припевать: «яко в век милость Его» [ [140]], и вместе с тем, выходя из церкви, расходиться по домам. Наконец, воевода уже подступил, воины обложили алтарь, чтобы схватить нас, бывшие в церкви клирики и миряне кричали и просили, чтобы мы немедленно удалились, но я вопреки им говорил, что не прежде выйду, как по удалении всех до одного. Встав и повелев совершить молитву, я со своей стороны просил всех выходить, говоря, что соглашусь лучше сам подвергнуться опасности, чем кого–нибудь другого подвергнуть злу ради себя. Когда же большая часть народа вышла, а остальной следовал за вышедшими, бывшие со мною в алтаре монахи и некоторые клирики, поднявшись к моему престолу, стащили меня. Мы, свидетельствуюсь истиною, прошли под водительством Господа и охранением Его, прошли между воинами, из которых одни окружали алтарь, а другие церковь. Потом, скрываясь от них, мы удалились и громогласно славословили самого Бога, что не выдали народа, но наперед выслали его, а между тем и сами успели спастись и избежать «от рук ищущих нас».

Глава 14. О Георгии и о совершившихся в Александрии злодействах

После того, как пастырь таким образом ушел от убийственных рук их, начальство над тою паствою вверено было (после Григория) другому волку, Георгию. Он обращался со своими пасомыми еще жесточе всякого волка, медведя или барса, ибо дев, посвятивших себя девству на всю жизнь, принуждал не только отрекаться от общения с Афанасием, но и анафематствовал веру отцов. Орудием своей жестокости имел он одного военачальника Севастиана, который, зажегши среди города костер и становя возле огня обнаженных дев, принуждал их отрекаться от веры. Однако ж они, представляя собою зрелище ужасное и жалкое для верных и неверных, такое бесчестие вменяли себе в великую честь и за веру охотно терпели бичевание. Но и об этом пусть расскажет сам пастырь их Афанасий.

«Потом во время четыредесятницы прибыл Георгий, отправленный ими из Каппадокии, и увеличил зло, которому от них научился, ибо по прошествии Пасхальной седмицы дев начали ввергать в темницу, епископов водили воины связанными, дома сирот и вдов были разграбляемы, по домам совершались хищничества и грабежи, христиане были выносимы (на кладбище) ночью, дома запечатывались и братья клириков подвергались опасности за братьев. Ужасно и это, но следовавшие за этим дерзости были еще ужаснее. В неделю по святой Пятидесятнице постившийся народ вышел для молитвы на кладбище, потому что все избегали общения с Георгием. Узнав о том, злонравный (Георгий) стал подстрекать против них военачальника Севастиана, последователя ереси манихейской, — и тот, в самый день воскресения взяв множество воинов, вооруженных обнаженными мечами, луками и стрелами, бросился на народ и, захватив немногих молящихся — потому что большая часть по времени уже разошлась — сделал то, чего естественно было ожидать от людей, повиновавшихся арианам. Он зажег костер и, поставив против огня дев, принуждал их признать себя арианками. Когда же увидел, что они выше угроз, то обнажил их и так избил им лица, что через долгое время едва можно было узнать их. Сверх того, захватив сорок мужчин, подверг их новому роду побоев. Он приказал нарезать финиковых прутьев, покрытых еще иглами, и так изодрал их спины, что некоторые из них долго лечились от оставшихся в спине игл, а другие не перенесли этого мучения и умерли. Прочие же все и вместе девы отправлены на большой оазис. Тела умерших сначала не были отдаваемы родственникам, но, прикрытые, как пришлось, оставались непогребенными, чтобы столь великая жестокость не обнаружилась. Безумные — они делали это в ослеплении ума, ибо тем самым, что родственники умерших радовались за их исповедание и плакали над их телами, улика в нечестии и жестокости (виновников их смерти) еще более распространялась. Вскоре после сего они изгнали из Египта и Ливии епископов: Аммония, Муия (Тмуиса), Гаия, Филона, Ерму, Алипия, Псеносириса, Ниламмона, Агапия, Анагамфона, Марка, Драконтия, Аделфия, другого Аммония, другого Марка, Афинодора, также пресвитеров: Иеракса и Диоскора, — и столь жестоко гнали их, что некоторые из отправленных умерли на пути, а другие на месте заточения. Умерщвлено было более тридцати епископов. Велика была у них ревность, будто у Ахава, как бы истребить истину».

В утешительном своем послании к тем девам, перенесшим столь тяжкие мучения, Афанасий между прочим пишет следующее: «Посему да не скорбит никто из вас, если нечестивцы завидуют вам в погребении и препятствуют совершать его. Тиранство ариан простерлось до того, что, заперев ворота кладбища, они, как демоны, сидят около гробниц, чтобы не погребли там кого–либо из почивших!» Такие–то и подобные этим дела совершал Георгий в Александрии. Между тем божественный Афанасий не находил для себя ни одного места совершенно безопасным, потому что царь приказал привести его живого, а если он Умрет, доставить его голову, и кто исполнит это, тому обещал весьма большую награду.

Глава 15. О соборе, бывшем в Медиолане

Так как по смерти Константа Западом овладел Магненций [ [141]], то для уничтожения его тирании Констанций должен был предпринять поход в Европу. Но и эта трудная война не остановила войны против церквей. Ариане во всем удобоубедимого и зараженного арианством Констанция убедили созвать собор в Медиолане — город этот в Италии — чтобы всех, имеющих туда съехаться, во–первых, принудить к подтверждению каждого низложения, сделанного неправедными судиями в Тире, а потом, на этом основании отлучив от церкви Афанасия, и изложить другое учение веры. Все, получившие царские предписания, собрались в Медиолан [ [142]], но не решились сделать ничего упомянутого; напротив, в присутствии самого царя доказали несправедливость и беззаконность этих повелений и за то были изгнаны из своих церквей, долженствовали жить в отдаленнейших пределах вселенной. Дивный Афанасий в вышеприведенной апологии писал и об этом: «кто может исчислить все, что они сделали, говорит он? Церкви только что начали было наслаждаться миром, и народ стал молиться в общественных собраниях, как вдруг римский епископ Либерии [ [143]], галльский митрополит Павлин, италийский митрополит Дионисий, сардинский и окрестных островов митрополит Люцифер, италийский епископ Евсевий, все епископы добрые, все проповедники истины, схватываются и отправляются в ссылку, не подав к сему другого повода, кроме того, что не согласились на арианскую ересь и не подписали клевет, которые взнесены на нас арианами. Говорить же о великом Осии, старце преклонном и истинном исповеднике, считаю излишним: вероятно, все знают, что они и его заточили. Это — старец не неизвестный, он далеко знаменитее всех других. На каком соборе он не председательствовал и на каком, рассуждая здраво, не склонял всех на свою сторону? Какая церковь не имеет прекраснейших памятников его заступления? Кто когда–нибудь, пришедши к нему со слезами, не отходил от него с радостию? Кто обращался к нему с просьбой и уходил, не получив желаемого? Однако ж, ариане дерзнули восстать и на него — за то, что зная, какие по своему нечестию сплетают они клеветы, он не подписал сделанных ими на нас наветов». Из приведенного места видно, как они поступили с упомянутыми святыми мужами, а сколько умыслов представителями арианского скопища придумано и против многих других, тот же божественный муж и в том же сочинении рассказывает так: «Кого не преследовали, не хватали и не бесчестили они тогда, как хотели? Кого не искали и, нашедши, не приводили в такое состояние, что он или получал бедственную смерть, или был совершенно изуродован? Ибо и то, что делали, по–видимому, судии, было делом ариан, — судьи только исполняли злобные намерения последних. Да какое место не имеет памятников их злобы? Кого, мудрствовавшего о вере противно им, не опутывали они, как некогда Иезавел, вымышленными обвинениями? Какая церковь не скорбит ныне от их наветов? Ан–тиохия плачет о православном исповеднике Евстафие, Валанеи — об Евфратионе, Палт и Антарад — о Киматии и Картерии, Адрианополь — о христолюбивом Евтропии и потом о Люции, который многократно носил наложенные ими оковы и так скончался, Анкира — о Маркелле, Берия — о Кире, Газа — об Асклепе. Этим мужам коварные враги наши причинили много бед и заточили их еще прежде. А фракийских епископов Феодула и Олимпия, также меня и пресвитеров моих столь усердно отыскивали, что если бы нашли нас, то потерять бы нам свои головы. И может быть, мы давно бы уже умерщвлены были, если бы, сверх их чаяния, не успели скрыться, ибо такого именно содержания даны были указы проконсулу Донату об Олимпии, а Филагрию обо мне». Вот каким насилием преследовало святых это нечестивое скопище. Упомянутый Осия был епископ кордовский; он имел высокое значение еще на великом Никейском соборе и председательствовал между собравшимися на собор Сардикиский. Я хочу также внесть в свое сочинение рассказ о дерзновенной защите истины, выраженной всехвальным Либерием, и о достодивных словах, сказанных им Констанцию. Они записаны были жившими в то время боголюбивыми мужами в поощрение и пример для подражения ревнующим о вещах божественных. Либерии управлял римскою церковью послe Юлия, преемника Сильвестрова.

Глава 16. Разговор епископа римского Либерия и царя Констанция

Царь Констанций сказал: «Предполагая в тебе христианина и епископа нашего города, мы заблагорассудили призвать тебя и убедить, чтобы ты отрекся от общения в нелепом безумии с нечестивым Афанасием. Вся вселенная признала это за благо и соборным определением присудила считать Афанасия чуждым церковного общения». Но епископ Либерий отвечал: «Царь! Церковные суждения должны совершаться с самою строгою разборчивостью. Поэтому, если угодно твоему благочестию, повели нарядить суд — и когда Афанасий окажется достойным осуждения, то пусть будет произнесен против него приговор по церковному Порядку, иначе как произнести приговор человеку, которого мы не судили?» Царь Констанций сказал: «Вся вселенная осудила его нечестие, только он издавна выигрывает время». Но епископ Либерий отвечал: «Лица, подписавшие его осуждение, не были очевидцами его преступлений, но подписали этот приговор, увлекаясь то честию от тебя, то страхом, то опасением испытать гнев твой». Царь: «Как это?» «Так что славы Божией не любя и предпочитая ей твои дары, они без суда осудили человека, которого не видели и в лицо. Это не по–христиански». Царь: «Но он был лично судим на Тирском соборе, где осудили его все епископы вселенной». Либерий: «Никогда не был он судим лично, осудить его дерзнули несколько собравшихся тогда епископов, и осудили в то время, когда он уже удалился из судилища, — то был суд беззаконный». Тут евнух Евсевий сказал: «Однако ж на Тирском соборе он объявлен чуждым вселенской веры». Но Либерий продолжал: «Из числа бывших в то время судей пять только человек ездили в Мареотиду, быв посланы туда для собрания свидетельств против обвиненного. Из этих посланных двое потом умерли, именно Феогнис и Феодор, а прочие трое, то есть Марис, Валент и Урзакий, живы и доныне. На всех сих послов, за это самое дело, в Сардике произнесен приговор; но осужденные подали потом собору прошение, прося прощения в том, что показания против Афанасия взяты были ими в Мареотиде по злона–меренности только от одной стороны. Некоторые донесения их мы и теперь имеем под руками. С кем же надобно согласиться и прийти в общение, царь? С теми ли, которые прежде осудили Афанасия, а потом просили в этом прощения, или с теми [ [144]], которые впоследствии произнесли приговор им самим?» Тогда епископ Эпиктет сказал: «Царь! Либерии спорит теперь не для защиты веры или определений церковного суда, а для того, чтобы похвастаться пред римскими сенаторами, что он царя переспорил». Поэтому царь сказал Либерию: «Да что ты за важное лицо в государстве, что один поддерживаешь сторону нечестивого человека и разрушаешь спокойствие вселенной, даже целого мира?» Либерии: «Слово веры не бессильнее от того, что я защищаю его один. И в древности только три человека воспротивились повелению (Навуходоносора)». Тут евнух Евсевий сказал: «Ты царя нашего сделал Навуходоносором?» Но Либерии отвечал: «Отнюдь нет. Но беззаконно было бы осудить человека так, без рассмотрения его дела. Я считаю нужным прежде всего собрать вселенскую подпись, которой бы утверждалась изложенная в Никее вера, чтобы, через это возвратив из заточения братьев наших и восстановив их на принадлежащих им кафедрах, а потом рассмотрев, окажутся ли согласными с апостольскою верою люди, производящие ныне в церквах столько смятений, тогда уже собраться всем в Александрию, где лично будут присутстовать и обвиняемый, и обвинители, и защитники той и другой стороны, и там, рассмотрев все дело, произнести единогласное решение». Но епископ Эпиктет сказал: «Не достанет общественных подвод для такого множества епископских поездок». Либерии: «Для решения церковных дел нет нужды в общественных подводах. Каждая церковь имеет собственные средства для доставления своего епископа к берегам моря». Царь: «Но сделанного определения переменить уже нельзя. Приговор большинства епископов должен иметь свою силу. Ты один только стоишь за дружбу того нечестивца». Но Либерии сказал: «Государь! Мы никогда не слыхивали, чтобы судья обвинял подсудимого в нечестии, не видя его пред собою; через это он высказывал бы личную свою вражду к нему». Царь: «Он обидел всех вообще, но никого не обидел столько, как меня. Не довольствуясь несчастною смертию старшего моего брата, он не переставал возбуждать к вражде против меня блаженной памяти Константа и успел бы в этом, если бы особенной кротостию мы не удержали от неприязненных намерений и того, кто возбуждал к вражде, и того, кто был возбуждаем. Для меня не может быть столь великого подвига, хотя бы даже я победил Магненция и Сильвана, каким подвигом было бы отторжение этого злодея от дел церковных». Либерии: «Личной вражды, Государь, не выражай через епископов. Руки духовных должны быть приготовляемы для освящения. Посему, если тебе угодно, повели вызвать епископов из заточения и возвратить им их места, — и когда окажется, что они единодушны с тем, кто ныне защищает православную, изложенную в Никее веру, тогда пусть, собравшись вместе, они же и позаботятся об умирении мира, чтобы через это устранилась мысль о наказании человека невинного». Царь: «Вот в чем дело: если ты согласишься иметь общение с церквами, я хочу обратно послать тебя в Рим. Итак, согласись на мир, подпишись и возвращайся в Рим». Либерии: «Я уже простился с римскими братьями; церковные законы дороже пребывания в Риме». Царь: «Но тебе дается три дня сроку на размышление. Если хочешь, подпишись и возвращайся в Рим, а когда не хочешь, подумай, в каком другом месте хотел бы ты жить». Либерии: «Срок трехдневный или трехмесячный — все равно не переменит моего убеждения. Так посылай меня, куда хочешь». Спустя два дня царь снова призывал Либерия, но, видя, что мысли его те же, объявил ему ссылку в Бероэ фракийскую. Когда Либерии вышел, царь послал ему пятьдесят олокотинов на издержки. Но последний сказал принесшему их: ступай и возврати это царю; ему нужно давать жалованье своим воинам. То же присылала ему и царица; но он опять сказал: отдай царю; это нужно ему на содержание войска. Если же царь сам не имеет нужды, то пусть отдаст их Авксентию и Эпиктету, которые нуждаются в этом. Так как от них Либерии не принял денег, то евнух Евсевий принес их ему от себя; но епископ сказал: «Ты опустошил церкви вселенной и теперь мне, как осужденному, подаешь милостыню! Пойди, сделайся наперед христианином». Ничего не приняв, он через три дня был сослан.

Глава 17. О ссылке и возвращении блаженного Либерия

Итак, победоносный поборник истины, согласно с повелением, жил во Фракии. Между тем, по прошествии двух лет, Констанций прибыл в Рим — и супруги людей знатных и чиновных стали докучать своим мужьям, чтобы они попросили царя о возвращении пастыря пастве. Если вы не сделаете этого, говорили они, то мы оставим вас и переселимся к тому великому пастырю. Но мужья отвечали, что они боятся царского гнева, что им, как мужчинам, Констанций, может быть, никак не простит этого, а когда возьметесь просить вы, то вас он, конечно, пощадит и, одно из двух, либо примет вашу просьбу, либо, и в случае отказа, отошлет вас без взыскания. Приняв этот совет, достохвальные жены пришли к царю в одежде, по обычаю, пышной, чтобы приняв их по одежде, как знатных, он обошелся с ними почтительно и кротко. Явившись в этом виде, они стали умолять царя, чтобы он сжалился над столь знаменитым городом, — зачем лишен он пастыря, сделавшегося добычею волчьего коварства. Но Констанций отвечал им, что город не имеет нужды в другом пастыре, что среди его есть пастырь, который может о нем заботиться. Ибо после великого Либерия рукоположен был один из его диаконов, по имени Феликс [ [145]], который, изложенную в Никее веру хотя соблюдал и ненарушимо, однако ж, свободно вступал в общение и с отступниками, а потому из жителей Рима никто не входил в молитвенный дом, когда в нем был Феликс, Упомянутые жены сказали об этом царю, царь, склонившись на их просьбу, повелел возвратить того — достойного во всех отношениях мужа, чтобы он управлял церковью вместе с Феликсом. Когда указ об этом читан был на ипподроме, народ оглашал воздух восклицаниями, называя царский приговор справедливым. Впрочем, жители разделялись на две партии, носившие прозвание по различию цветов, и потому сперва положили было, чтобы один епископ управлял одною партией, а другой — другою; но потом все единогласно воскликнули: один Бог, один Христос, один епископ. Я счел справедливым поместить здесь самые их слова. После этих восклицаний христолюбивого народа, внушенных благочестием и справедливостью, божественный Либерии возвратился [ [146]], а Феликс выехал и стал жить в другом городе. Об этих событиях я упомянул в связи с тем, что постигло епископов, собиравшихся в Медиолане, ибо желал соблюсти гармонию в повествовании. Теперь же снова перехожу к описанию следовавших по порядку происшествий.

Глава 18. О соборе, бывшем в Аримине

Когда поборники веры были изгнаны, люди, по своей воле располагавшие мыслями царя, подумали, что теперь можно вдруг ниспровергнуть противную им веру и утвердить учение Ария, а потому убедили Констанция созвать в Аримине [ [147]] восточных и западных епископов и приказать им, чтобы они исключили из символа веры слова: «существо» и «единосущие» как орудия, изобретенные Отцами против злокозненности Ария, ибо эти–то слова, говорили они, были причиною разделений церквей. Епископы собрались и, зараженные язвою арианства, пытались обольстить великое множество собравшихся, особенно же епископов западных, людей с простыми понятиями, говоря им, что из–за двух слов, притом не находящихся в Писании, не следует раздирать тело церкви и что Сына должно называть подобным Родившему по всемy, а слово «существо», как чуждое Писанию, оставить. Но те, запретив обман, отлучили этих проповедников, а сами через послание изложили царю собственный образ мыслей. «Мы дети, писали они, и наследники отцов, собиравшихся в Никее, а посему если бы осмелились либо уничтожить что из написанного ими, либо делать прибавление к прекрасным их положениям, то объявили бы себя детьми незаконными и обвинителями своих родителей». Впрочем, точное правило их веры яснее будет видно из послания их к Констанцию.

Глава 19. Соборное послание, написанное собравшимися здесь епископами, к царю Констанцию

«Мы веруем, что воля Божия и указ твоего благочестия устроили общее собрание епископов всех западных городов в Аримине с тою целью, чтобы и вера кафолической церкви для всех объяснилась, и мыслящие противное обнаружились. Итак, после продолжительных рассуждений, мы признали за лучшее — веру, дошедшую из древности, проповеданную Пророками, Евангелиями, Апостолами и самим Господом нашим Иисусом Христом, веру, хранительницу твоего царства и покровительницу твоего могущества, — эту веру содержать постоянно и, содержа, блюсти ее до конца; ибо нам показалось делом безрассудным и незаконным изменять что–либо правильно определенное и точно рассмотренное на Никейском соборе в присутствии славного твоего отца и царя Константина, проповеданное в слух всех и сделавшееся всеобщим учением и образом мыслей. Эта вера — одна поставлена в поборание и истребление ереси Ариевой, и ею опровергнуто не только арианство, но и всякая другая ересь. В ней и прибавить что–либо поистине не безопасно, и отнять гибельно; ибо допусти то или другое, — врагам тотчас откроется возможность делать, что угодно. Поэтому–то Урзакий и Валент, давние сообщники и единомышленники арианского учения, и были отлучены от общения с нами, пока, для возвращения его, не сознались в своих заблуждениях, не раскаялись и не получили прощения, как свидетельствуют представленные ими письменные доказательства. По уважению к сим знакам раскаяния, они прощены и освобождены от виновности. Это сделано в то время, когда продолжались заседания собора медиоланского, в присутствии между прочими и пресвитеров римской церкви. Притом мы знаем и после смерти достойного памяти Константина, который со всяким тщанием и вниманием изложил письменную веру, был в ней крещен [ [148]], когда выходил из среды людей и переселялся для наследования вожделенного мира; а потому сочли делом безрассудным после него ввести что–либо новое и презреть столь многих святых исповедников и мучеников, которые письменно изложили и рассмотрели это самое учение, которые все обсудили согласно с древними уставами кафолической церкви и которых веру Бог сохранил до времен твоего царствования, через Господа нашего Иисуса Христа, даровавшего тебе царство вести так, что ты обладаешь и обитаемою нами империей. Несмотря на то, несчастные и жалкие умом люди опять стали с преступным дерзновением проповедовать нечестивое учение и разрушать все здание истины. Когда, по твоему указу, заседания собора начали производиться — и они обнаружили также намерение своего заблуждения, — стали коварно и возмутительно вводить нечто новое и, при помощи сообщников своей ереси, Германия, Авксентия и Гаия, начали возбуждать вражду и разномыслие. Переменчивое их учение одно превосходит все прочие богохульства. Увидев же, что помыслы у них неодинаковы и что нет согласия в худых их мнениях, они присоединились к нашему совету с намерением — догматы веры изложить иначе. Но для обличения их намерения довольно было и краткого времени, а чтобы дела церковные не подвергались постоянно одним и тем же опасностям и чтобы смятения и непрерывные беспокойства не привели всего в беспорядок, признано за благо сохранить твердыми и неизменными постановления древние, вышеупомянутых же людей отлучить от общения с нами. По этой причине мы отправили к твоей милости послов, которые известят тебя о всем и через послание объявят мнение собора. Этим послам прежде всего повелено утверждать истину на основании древних и верных определений: они объяснят твоему благочестию, что, вопреки словам Урзакия я Валента, мира не может быть, если извратится что–либо правое; ибо как могут сохранить мир люди, нарушающие мир? Это и в прочих городах, и в римской церкви скорее произведет распри и беспокойства. Итак, умоляем твою милость принять представления нашего посольства слухом благосклонным и лицом светлым и не попускать, чтобы к оскорблению умерших вводили какие–либо новости (живущие), но позволить нам оставаться при том, что определено и узаконено предками, которые, можем сказать, все совершили прозорливо, мудро и по внушению Святого Духа; между тем как нынешние нововведения тех людей внушают верующим неверие, а неверующим — упорство. Умоляем также повелеть, чтобы епископам, проживающим на чужой стороне и угнетаемым как преклонностию лет, так и нуждами бедности, даны были средства для возвращения домой, дабы церкви, в отсутствие епископов, не оставались сиротствующими. Но ко всему этому, снова умоляем не попускать, чтобы из прежних определений что–либо убавляли или прибавляли к ним, но оставить ненарушимым и на будущее время все, соблюдаемое от времен благочестивого твоего отца до настоящего времени. Пусть, наконец, мы не страдаем и не остаемся вне своих епархий, пусть епископы вместе со своим народом мирно возносят молитвы и совершают богослужение, молясь о твоем спасении, царстве и мире, что да дарует тебе Бог навеки. Наши послы имеют при себе подписи и имена епископов; они же убедят твое благочестие и на основании Священного писания».

Когда послы с этим письмом прибыли к царю, то придворные, покровительствуя ереси, приняли от них послание и передали его царю, а самих к нему не допустили, говоря, что державный теперь занят государственными заботами. Это сделали они в той мысли, что епископы, утомившись долговременным ожиданием и нетерпеливо желая возвратиться к вверенным себе паствам, принуждены будут раскопать и уничтожить крепость, устроенную ими против ереси. Но такой умысел не удался, потому что мужественные поборники веры отправили к царю и другое послание, умоляя его принять послов и распустить их самих. Вношу в свою историю и это Послание.

Глава 20. Другое послание к Констанцию

«Победителю царю Констанцию собравшиеся в Аримине епископы.

Мы получили грамоту твоей милости, славнейший Государь Самодержец! В ней сказано, что, быв занят государственными делами, ты не мог тотчас же видеть наших послов, и повелеваешь нам ожидать их возвращения, пока твое благочестие не узнает о наших определениях и об отеческих наших догматах, Не отступая нисколько от своих мыслей, которые и прежде изложены нами, мы настоящим письмом снова убеждаем твою милость и умоляем тебя благосклонно принять как это ответное твоему благочестию послание нашего смирения, так и то, которое отнести к твоей милости поручили мы своим послам. Сколь сожалительно и неестественно, что в благополучное время твоего царствования такое множество церквей как бы вовсе не имеют епископов, твоя милость понимает это не менее нас. Поэтому снова просим тебя, славнейший Самодержец, повелеть нам, если это угодно будет твоему человеколюбию, прежде наступления непогод зимнего времени возвратиться в наши церкви, чтобы мы могли вместе с народом возносить Вседержителю Богу и Христу Сыну Его, Господу и Спасителю нашему, усерднейшие моления о благосостоянии твоей державы, как мы это всегда делали и делаем».

Глава 21. Собор, бывший в Нике фракийской, и изложение веры, им написанное

Возбудив против них гнев царя за это послание, ариане переводят большую часть епископов против их воли в один фракийский город, по имени Ника [ [149]]. И на иных простосердечных действуя ласкою, на других страхом, склоняют их принять план, издавна придуманный против благочестия, то есть слова «существо» и «единосущие» исключить из веры, а вместо их поставить «подобие». Я вношу в свою историю и это изложение веры — не для того, чтобы оно было хорошо, а для того, чтобы им обличить скопище ариан; ибо нынешние нечестивцы не принимают уже и этого символа, но вместо подобия проповедуют неподобие.

Неправая вера, изложенная в Нике фракийской. «Веруем в единого и одного истинного Бога Отца Вседержителя, из которого все, и в единородного Сына Божия, который родился от Бога прежде всех веков и прежде всякого начала, и через которого произошло все, видимое и невидимое — веруем, что единородный родился один от одного Отца, Бог от Бога, подобный родившему Его Отцу, по писаниям, что рождение Его не знает никто, кроме одного родившего Его Отца. Знаем, что сей единородный Сын Божий, быв послан Отцом, сошел с небес, как написано, для уничтожения греха и смерти, и родился по плоти от Духа Святого и Девы Марии, по писаниям — обращался с учениками и, по исполнении всего домостроительства согласно с волею Отца, пригвожден был ко кресту, умер, погребен, сходил в преисподнюю, где сам ад вострепетал от Него, воскрес из мертвых в третий день и обращался с учениками в продолжение сорока дней, а потом взят на небеса и сидит одесную Отца, в последний же день воскресения при–идет со славою Отчею воздать каждому по делам его. И в Духа Святого, которого сам единородный Сын Божий Иисус Христос, Бог и Господь, обещал послать роду человеческому, — послать, как написано, Утешителя, Духа истины, которого и послал, восшедши на небеса и седши одесную Отца, откуда и приидет судить живых и мертвых. Слово же «существо», внесенное отцами по простоте, непонятное для народа и возбудившее соблазн, собор заблагорассудил исключить, так как оно не встречается в Священном писании, — и положить вперед вовсе не употреблять слова «существо», тем более, что и Священное писание нигде не упоминает о существе Отца и Сына. Говоря о лице Отца, Сына и Святого Духа, не должно также именовать одну ипостась: мы называем Сына подобным Отцу, как говорит и учит само Священное писание. Все же ереси, какие и прежде были осуждены, и вновь появились, как скоро они противны этой изложенной нами вере, да будут анафема». Такой–то символ подписали епископы, побеждаемые — одни страхом, другие — обольщением; а не согласившиеся подписать его были рассеяны по границам империи.

Глава 22. Собор, бывший в Нике фракийской, и изложение веры, им написанное

Что все поборники истины, и особенно епископы западные, Действительно осуждали это изложение веры, о том свидетельствует послание их к иллирийцам. Между писателями его первенствовал Дамас [ [150]], получивший предстоятельство в римской церкви после Либерия и украшавшийся многочисленными видами добродетели. Вместе с ним в написании этого послания участвовали девяносто епископов, собравшихся в Рим из Италии и Галатии, называемой ныне Галлиею. Я перечислил бы здесь и имена их, если бы не находил этого излишним. Писали же они следующее: «Епископы, собравшиеся на святой собор римский, Дамас, Валериан и прочие, возлюбленным братьям епископам иллирийским желаем о Боге здравия. Мы надеемся, что вы держите святую, на учении Апостолов утвержденную нашу веру и, как священнослужители Божий, которым надлежит учить и других, преподаете ее народу, нисколько не отступая от определений отеческих. Между тем, однако ж, по донесениям братьев наших из Галлии и Венеции, мы знаем, что некоторые вводят ересь. Этого зла не только должны беречься епископы сами, но и противостоять чьему бы то ни было разногласящему учению, чтобы кто–либо по неопытности или простоте не принял этих ложных толкований, думая о том, как бы не преткнуться, но когда доходят до слуха различные мнения, ближе держаться отеческого образа мыслей. Уже написано, что за это особенно осужден и Авксентий Медиоланский. Итак, надобно, чтобы в римском мире все учителя Закона хранили единомыслие и не оскверняли своей веры разногласящими учениями, ибо едва только нечестие еретиков начало усиливаться, подобно тому как ныне особенно прокрадывается арианское богохульство, — отцы наши в числе трехсот восемнадцати епископов, равно как и избранные от римской церкви, сделав в Никее исследование спорного предмета, воздвигли эту твердыню в защиту от диавольского учения и таким противоядием из вершили смертельный яд ереси, то есть положили, что в Отца и Сына должно веровать как в единую силу и единое Божество и что ту же ипостась и существо имеет и Дух Святой, а всякого, мыслящего иначе, признали чуждым нашего общения. Но потом это спасительное определение и досточтимое исследование некоторые задумали разрушить и осквернить другими исследованиями. Однако ж, и из этих самых иные, сначала принужденные вводить новости и пересматривать то определение в Аримине, так исправили дело, что признали себя обманутыми каким–то сторонним рассуждением, вовсе не думая противиться мнению, принятому отцами никейскими; ибо между членами Ариминского собора во время его открытия никто не мог поддерживать какой–либо предрассудок, — ни римский епископ, которого мнение надлежало принять прежде всех, ни Викентий, который столько лет неукоризненно хранил епископство, ни другие согласившиеся с их определениями, — особенно когда представим, что и те самые, которые, как сказано, по–видимому, увлеклись хитростию, пришедши к лучшей мысли, засвидетельствовали, что то прежнее мнение им не нравится. Итак, да усмотрит ваша непорочность, что надобно с постоянной твердостию держать одну ту веру, которая основана в Никее на авторитете апостолов. Этою самою верою вместе с нами хвалятся и восточные, если они признают себя христианами кафолической церкви, и западные. Веруем, что мыслящие иначе за такую решимость скоро будут отлучены от общения с нами и лишены имени епископов, чтобы их миряне, освободившись от рассеиваемого ими обмана, могли отдохнуть, ибо, находясь в заблуждении, они не будут иметь никакой возможности исправить его в других. Итак, с мыслями всех иереев Божиих да придет в согласие и образ мыслей вашей чести, в котором вы, как мы веруем, пребудете твердыми и непоколебимыми. А что мы с вами должны право веровать, — докажите это обратною грамотой вашей любви. Будьте здоровы, честнейшие братья».

Глава 23. Послание александрийского епископа Афанасия о том же соборе

Равным образом и Афанасий Великий в послании к Афрам об Ариминском соборе писал следующее: «Если все это было так, то кто примет слова людей, противопоставляющих собор ариминский, или какой другой, собору Никейскому? Или кто не возненавидит отвергающих постановления отцов, и предпочитающих постановления новейшие, утвержденные любопрением и насилием в Аримине? Кому захочется сойтись с людьми, не принимающими и своих определений? Более, чем на десяти своих соборах, как мы выше сказали, утверждая каждый раз все иное и иное, они сами явно осуждают каждый свой собор и подвергаются тому же самому, что потерпели некогда предатели — Иудеи. Как те, пишет пророк Иеремия (2,23), оставив единственный источник воды живой, «ископаша себе кладенцы сокрушенные, иже не возмогут воды содержати», так и они, восстав против собора вселенского, ископали себе множество соборов суетных, которые оказались у них «рукоятьми, не имущими силы» (Ос.8,7). Итак, не потерпим, чтобы Ариминский, или другой так называемый собор противупоставляем был Никейскому, ибо ссылающиеся на собор Ариминский, кажется, сами не знают, что на нем происходило. В противном случае они молчали бы. Но вы знаете, возлюбленные, по донесениям тех между вами, которые с вашей же стороны ездили в Аримин, — вы знаете, что Урзакий, Валент, Евдоксий, Авксентий, и вместе с ними Демофил, были низложены на нем за то, что хотели утвердить противное определениям никейским, и когда просили их анафематствовать арианскую ересь, отказались от этого и решились быть ее защитниками. Напротив, епископы, истинно верные рабы Господа и правоверующие, которых было около двухсот, определили, что они довольствуются одною верою никейскою и ни больше, ни меньше, сравнительно с нею, ничего не хотят ни изыскивать, ни принимать. Это же самое объявили они и Констанцию, по воле которого собор назначен был. Однако ж, низложенные в Аримине еретики, пришедши к Констанцию, успели возбудить его к оскорблению отцов собора и грозили им, что, осудив их, одни не возвратятся уже в свои епархии, и в ту же самую зиму насилиями принудили их во Фракии дать согласие на свои нововведения. Итак, кто станет ссылаться на Ариминский собор, тому пусть укажут сперва на низложение упомянутых лиц и на послание епископов, говоривших, что после исповедания, изложенного отцами в Никее, исследовать более нечего и что иного собора, кроме сего, признавать не должно. Это–то они скрывают, а выставляют только то, что произошло во Фракии через их насилие. Из этого видно, что они — приверженцы арианства, чуждые веры истинной. Желая сравнить между собою тот великий собор и соборы арианские, всякий нашел бы там богочтимость, а здесь безумие, ибо собравшиеся в Никее, и не быв низложены, исповедали, что Сын единосущен Отцу, а эти, быв уже низложены раза два, и в третий раз на самом Ариминском соборе, дерзнули постановлять, будто бы не должно говорить, что Бог имеет существо, или «ипостась». Столько–то ухищрений и такие–то козни против догматов истины придумывали на Западе приверженцы Ария.

Глава 24. О злоухищрениях антиохийского епископа Леонтия, и о дерзновении Флавиана и Диодора

В Антиохии после преемника Флакиллова Стефана, который изгнан был из церкви, предстоятельство получил Леонтий, и получил против правил Никейского собора, ибо был скопец, оскопивший сам себя. Блаженный Афанасий рассказывает и о причине этого необдуманного его поступка. О Леонтии распускали молву, будто он имеет связь с одною молодою женщиною, по имени Евстолия, и ему запрещено было держать ее в своем доме. Поэтому, чтобы иметь возможность без опасения обращаться с нею, он оскопил сам себя, через что, однако ж, не устранился от подозрения и, находясь уже в сане пресвитера, был низложен. По связи с этим, Афанасий Великий писал также об остальной его жизни, и я коротко расскажу о его злонравии и коварстве. Будучи заражен арианскою ересью, он старался скрывать свою болезнь. Видя, что духовенство и прочий народ делятся надвое, что одни в славословии перед словом «Сын» произносят союз, а другие перед тем же словом употребляют предлог «во», он произносил славословие шепотом, так что стоявшие и подле него могли слышать только слова: во веки веков. Впрочем, если бы лукавство его души не обнаруживало чего другого, можно бы еще сказать, что он придумал такую хитрость, заботясь о поддержании единомыслия в народе. Но так как им вымышляемо было множество жестокостей против исповедников истины, а люди, причастные нечестию, удостаивались всевозможного его попечения, то явно было, что он скрывал свою заразу, только боясь народа и Констанция, который сильно грозил дерзающим называть Сына неподобным. Итак, образ его мыслей обнаруживался его делами: кто следовал догматам апостольским, тот нисколько не пользовался его попечением и не удостаивался рукоположения; а последователи ариева безумия имели перед ним самое великое дерзновение и возводимы были по степеням священнослужения. В то время он причислил к сонму диаконов Евномиева учителя Аэция, который богохульство Ария увеличил новыми изобретениями. По сему случаю Флавиан и Диодор, мужи, избравшие аскетический род жизни и бывшие открытыми поборниками апостольского учения, прямо обличили Леонтия в нечестивых его замыслах, сказав, что человека, воспитанного в началах нечестия и своим нечестием думающего стяжать себе славу, он удостоил имени диакона ко вреду церкви, и грозили отстать от церковного с ним общения, отправиться на Запад и объявить о сокровенных его действиях. Убоявшись этого, Леонтий запретил Аэцию священнодействовать, однако ж, всячески покровительствовал ему. Между тем те два достодивные мужа, Флавиан [ [151]] и Диодор, не получив должностей священнослужения и находясь в числе мирян, днем и ночью возбуждали всех к ревности по благочестию. Они первые стали делить поющих на два хора и научили петь Давидовы псалмы попеременно — то одним, то другим хором. Этот обычай сперва принят был в Антиохии, а потом распространился повсюду и сделался общим во всех пределах вселенной. Людей, любивших заниматься делами божественными, они собирали к гробам мучеников и проводили с ними в бдении всю ночь, восхваляя Бога. Видя это, Леонтий находил опасным запрещать им такие занятия, ибо заметил, что народ весьма расположен к тем превосходным мужам, но, говоря с ними кротко, он только просил их совершать свое богослужение в церквах. Они, хотя и очень хорошо понимали лукавство Леонтия, однако ж, повиновались его приказанию и, с великим усердием созывая своих соревнователей в церкви, по–прежнему возбуждали их воспевать всесвятого Господа. Что же касается до Леонтия, то ничто не могло расположить его к исправлению себя от лукавства. Прикрываясь личиною ласковости, он таил в себе бесстыжество Стефана и Флакита, людей, следовавших превратному учению, возводил на степени пресвитеров и диаконов, хотя бы они вели самую распутную жизнь, а державшихся учения апостольского не удостаивал этой чести, хотя бы они украшены были всеми родами добродетели. Поэтому клир составлялся большею частию из лиц, зараженных арианством, а народ особенно стоял за правые догматы, так что облеченные властию учительства не осмеливались обнаруживать богохульных своих мнений. Вообще Флакит, Стефан и Леонтий совершили в Антиохии столько нечестивых и беззаконных дел, что описание их по обширности предмета требует особенного сочинения, а по великости его напоминает одну печальную песнь авида, ибо и об этих людях надобно сказать: «яко се врази твои возшумеша, и ненавидящие тя воздвигоша главу. На люди твоя лукавноваша волею, и совещаша на святыя твоя, реша: приидите и потребим я от язык, и не помянется имя Израилево к тому» (Пс.82,4–5). Но будем продолжать свою историю.

Глава 25. О нововведении Евдоксия германикского и о противодействии ему Василия анкирского и Евстафия севастийского

Город Германикия, лежащий на границе Каппадокии с Киликиею и Сириею, принадлежит к так называемой евфратской епархии. Предстоятель германикской церкви Евдоксий, узнав о смерти Леонтия, немедленно отправился в Антиохию, захватил епископскую кафедру и начал, подобно дикому вепрю, опустошать этот вертоград Божий. Он уже не скрывал, подобно Леонтию, своего злонравия, но с открытым неистовством восставал против апостольского учения и осмеливавшихся противоречить себе поражал всевозможными бедствиями. В то время в Анкире, митрополии галатийской, кормило правления церковью держал преемник Маркелла, Василий, а в Севастии, главном городе Армении, правил Евстафий. Узнав о противозаконных делах и неистовстве Евдоксия, эти епископы письменно раскрыли его преступления царю Констанцию, который находился еще в западных частях империи и, истребив тиранов, исправлял там произведенные ими беспорядки. Они были любимы царем и, по своей достохвальной жизни, имели перед лицом его особенно великое дерзновение.

Глава 26. О соборе, предположенном в Никее, но собравшемся после в Селевкии исаврийской

Узнав об этом, Констанций известил антиохийцев письменно, то не он дал Евдоксию предстоятельство в их церкви, как разглашал это сам Евдоксий, и потому приказывает изгнать сего епископа из города и подвергнуть дела его суду в Никее вифинcкой, где, по его повелению, имеет быть собор. Назначить местом для собора Никею убедил царских придворных чиновников сам Евдоксий. Но Промыслитель всяческих, ведая будущее, как бы уже прошедшее, необычайным землетрясением воспрепятствовал состояться этому собору. Землетрясение разрушило большую часть города и погубило большую часть жителей. Ехавшие сюда епископы, узнав о том, сильно испугались и возвратились в собственные епархии. В этом событии я вижу действие Божией премудрости, так как святые отцы в Никее изложили учение веры апостольской, а собиравшиеся теперь в тот же город имели намерение утвердить учение противное, и это приверженцам Ария могло представлять случай к обманыванию простых людей рождеством имени, то есть когда бы они стали называть никейским этот свой собор, выставляя его для простодушных вместо Никейского древнего, то Господь, пекущийся о церкви, и рассеял собрание их. Спустя немного времени, те же обвинители Евдоксия опять напомнили Констанцию о соборе, и царь повелел быть ему в Селевкии [ [152]]. Этот город находится в Исаврии, лежит при море и почитается главным во всей провинции. Сюда–то приказано было собраться всем восточным епископам и в том числе епископам понтийского и азийского округов. В это время Кесариею, палестинскою митрополиею, управлял преемник Евсевия Акакий, тот самый, которого отлучил собор сардикский, но который, презрев столь великий сонм епископов, не покорился приговору. В Иерусалиме же, после Макария, о котором я много раз упоминал, был прежде предстоятелем Максим, муж, славившийся подвигами за благочестие, ибо у него был выколот правый глаз и подрезаны жилы правого колена. А когда он переселился в жизнь бессмертную, то благодать епископства принял усердный поборник апостольского учения Кирилл. Спор этих двух епископов о первенстве был причиною величайших зол для церкви. Акакий под каким–то ничтожным предлогом низложил Кирилла и изгнал его из Иерусалима. Кирилл отправился в Антиохию, но, нашедши этот город без пастыря, переехал в Таре и жил с дивным тогдашним епископом тарсской церкви Сильваном. Узнав о том, Акакий писал к Сильвану и уведомил его о низложении Кирилла, но Сильван, питая уважение к Кириллу и опасаясь народа, который с величайшею любовию внимал учению Кирилла, не возбранял ему служить в церкви. Равным образом когда епископы собрались в Селевкию, то и Кирилл также в их собрании занимал свое место, имея общение с Василием, Евстафием, Сильваном и прочими. Но Акакий, прибыв на собор, составившийся из ста пятидесяти епископов, объявил, что он тогда только примет участие в соборных совещаниях, когда удален будет из собора Кирилл, как лишенный сана архиерейского. Некоторые, заботясь о сохранении мира, просили Кирилла удалиться, обещая после рассуждения о догматах рассмотреть и его дело, но он не послушал этого. Тогда Акакий, отделившись от собора, соединился с Евдоксием, успокоил его от страха, в котором он находился, ободрил, обещался быть его защитником и помощником и, не дав ему ехать на собор, отправился вместе с ним в Константинополь.

Глава 27. О том, что случилось с православными епископами в Константинополе

Возвратившись с Запада, Констанций был в Константинополе. Во многом обвиняя перед царем Селевкийский собор, называя его сборищем негодных людей, соединившихся на погибель и поругание церкви, Акакий возбудил гнев в царе и не менее раздражил его также своею клеветою на Кирилла. Он клеветал, будто Кирилл продал ту священную златотканую ризу, которую всехвальный царь Константин, желая почтить иерусалимскую церковь, подарил архиерею того города Макарию, чтобы он облачался в нее для совершения службы в день таинственного крещения, и будто ту ризу купил какой–то театральный плясун и надел ее, но, прыгая в ней на театре, упал, расшибся и умер. Имея общение с такими–то людьми, берутся они (говорил Акакий о селевкийских епископах) рядить и судить других. При этом случае царедворцы убедили царя призвать к себе не целый собор, потому что боялись общего его голоса, а только десять главнейших епископов. В числе призванных были Евстафий армянский, Василий галатийский, Сильван тарский, Элевсий кизикский. Прибыв в Константинополь, они просили царя обличить богохульство и преступления Евдоксия, но он, действуя под влиянием противников их, сказал, что сперва надобно рассудить дела касательно веры, а потом уже исследовать и обвинения против Евдоксия. Василий, по прежней близости к царю, начал было говорить с дерзновением, напоминая, что он умышляет против апостольского учения, но Констанций сильно разгневался на то, и Василию, будто бы виновнику всего смятения в церкви, приказал замолчать. Между тем как Василий оканчивал свои слова, Евстафий сказал: если ты хочешь рассуждений о вере, Государь, то взгляни, на какое богохульство против Единородного дерзнул Евдоксий, — и с этими словами подал царю изложение веры, в котором ко многим другим выражениям нечестия присоединялось и следующее; «Неподобное по проявлению неподобно и по существу; един Бог–Отец, из него же вся — и един Господь Иисус Христос, им же вся (1 Кор.8,6): но из него же не подобно тому или не то значит, что им же; следовательно, Сын неподобен Богу–Отцу». Констанций приказал вслух прочитать это изложение и, сильно вознегодовав на содержавшееся в нем нечестие, спросил Евдоксия, он ли писал это? Евдоксий тотчас же отрекся и сказал, что это написано Аэцием, разумея того самого Аэция, которого некогда Леонтий, боясь обвинений со стороны Флакиана и Диодора, лишил диаконства и который потом жил у лукавого врага александрийской церкви, Георгия, и был его сотрудником в нечестивых поучениях и в злодейских предприятиях, теперь же вместе с Евномием находился у Евдоксия. Когда Леонтий умер и предстоятельство в антиохийской церкви захватил Евдоксий, тогда он возвратился из Египта и привел с собою Евномия. Заметив, что Евдоксий держится одного с ним образа мыслей и что, кроме нечестия, любит также сибаритскую негу, он нашел, что в Антиохии жить лучше, чем где–либо, и вместе с Евномием, будто пригвоздившись к мягким постелям Евдоксия, подражал жизни празднолюбцев — бродил сегодня к одному, завтра к другому, чтобы наполнить свое чрево. Услышав ответ Евдоксия, царь приказал позвать Аэция и, когда тот вошел, показал ему помянутое изложение и спросил, не он ли писатель этого сочинения? Аэций, вовсе не зная, что сейчас происходило, и не поняв тона, в каком дан был вопрос, а между тем надеясь за свое исповедание получить похвалу, сказал, что действительно он произвел это. Ясно увидев, что за нечестивец этот человек, царь немедленно осудил его на изгнание и приказал отправить в какую–то фригийскую деревню. Аэция вытолкали из дворца, и он таким образом за богохульство приобрел себе одно бесчестие. Евстафий стал говорить, то и Евдоксий разделяет убеждения Аэция, что Аэций живет у него, вместе с ним обедает и в угождение ему составил богохульное вое изложение. Да и то — явный признак Евдоксиева в этом изложении участия, продолжал Евстафий, что не кто другой, а Евдоксий сказал, что оно изложено Аэцием. Судьи обязаны произносить приговор не по догадкам, заметил при этом царь, а по строгому исследованию самого дела. Так пусть же Евдоксий произнесет анафему на сочинения Аэция, сказал Евстафий, и тем убедит всех нас, что он не одних с ним мыслей. Царь охотно согласился на это предложение и приказал быть посему, но Евдоксий уклонялся и употреблял различные уловки, чтобы избавиться от вызова. Однако ж, когда царь разгневался и начал грозить ему ссылкою вместе с Аэцием, как сообщнику в нечестивом его мудровании, он отказался от собственного учения, которого и в то время и после был постоянно представителем, впрочем, потребовал и с своей стороны, чтобы действовавшие заодно с Евстафием анафематствовали также не находящееся в Писании прибавочное слово «единосущный». Но в таком случае надобно, возразил Сильван, отменить равным образом и исключить из соборных определений выражения: из не сущего, творение и иносущие, как не находящиеся в Писании и не встречающиеся ни у Пророков, ни у Апостолов. Это подтвердил и царь и приказал те выражения анафематствовать. Евдоксиане сначала стали было противоречить, но потом, заметив, что царь гневается, хотя с неудовольствием, произнесли, однако ж, отмену того, что предолжил им Сильван, и после сего тем настойчивее стали требовать анафематствования слова «единосущный». Но Сильван тогда сказал им и царю, что как скоро Бог Слово не есть ни изнесущное, ни сотворенное, ни иносущное бытие, то последовательно и истинное будет исповедывать Его единосущным родившему Отцу, — Богом из Бога, Светом из Света, имеющим одно естество с Родителем. Сколь ни сильно и справедливо сказал он это, но не убедил никого из присутствовавших: сообщники Акакия и Евдоксия подняли великий шум. Разгневался также и царь и грозил изгнать (православных) из церквей. Сильван, Элевсий и другие с ними говорили при этом царю, что он имеет право наказывать, а они — быть благочестивыми или нечестивыми, и никогда не предадут учения отеческого. Но Констанций, вместо того чтобы удивляться их мудрости, мужеству и дерзновению в защищении апостольских догматов, изгнал их из церквей и приказал на места их поставить других. Тогда Евдоксий тирански захатил кафедру константинопольской Церкви, а Евномий занял место изгнанного из Кизики Элевсия. Между тем царь повелел письменно низложить Аэция и сообщники его нечестия должны были осудить своего единомышленника. Они даже писали об этом александрийскому предстоятелю Георгию. Чтобы показать низость их, по которой им было все равно — нападать на единомышленников своих и противников, это послание я внесу в свою историю.

Глава 28. Соборное послание против Аэция

Копия с послания к Георгию, написанного всем собором, — против беззаконного богохульства диакона его Аэция.

«Святой собор, составившийся в Константинополе, честнейшему господину, александрийскому епископу Георгию, желает здравия.

Производя соборный суд над Аэцием по поводу беззаконных и преисполненных соблазна его сочинений, епископы, согласно с церковными правилами, определили лишить его диаконского сана и отлучить от церкви. За этим же в нашем определении следовало еще увещание, чтобы беззаконные его письма отнюдь не читались, но были отвергаемы, как бесполезные и негодные. Сверх того мы прибавили, что, если он будет упорствовать в своих мнениях, то должен быть подвергнут анафеме со всеми его единомышленниками. После сего естественно было ожидать, что все собравшиеся на соборе епископы возгнушаются этим виновником соблазнов, смятений, расколов, шума на весь мир, взаимных споров между церквами и единодушно примут состоявшееся касательно его решение. Но несмотря на наши просьбы и сверх всякого нашего чаяния, Серра, Стефан, Илиодор, Феофил и их сообщники не согласились с нашим мнением и не захотели подписать произнесенных нами определений, хотя Серра сам же обвинял упомянутого Аэция в каком–то другом, свойственном только безумному, хвастовстве. Он доносил, что Аэций с наглою и настойчивою дерзостию утверждал, будто Бог открыл ему то, что скрывал от времен апостольских и доселе. Но и после таких бессмысленных и хвастливых речей Аэция, засвидетельствованных самим Серрою, нельзя было ни вразумить, ни упросить поименованных судей согласиться с произнесенным нами Аэцию приговором. Долго и с великим терпением отлагали мы суд над ними, желая то негодованием, то просьбами, то честию, то вразумлением привлечь их и согласить во мнении со всем собором. Упорно ждали мы, не послушают ли, не уступят ли. Но так как долговременным своим терпением мы не могли склонить их к принятию определений касательно упомянутого человека, то, Церковные правила считая гораздо дороже их дружбы, положили отлучить их от общения и дать им целых шесть месяцев сроку для исправления, покаяния, и возжелания прийти к единению и согласию с Собором. Если в течение данного срока они исправятся, изберут единомыслие с своими братиями и согласятся на приговор касательно Аэция, то по нашему определению, будут приняты церковью и воспользуются снова принадлежащим себе значением на соборах и нашею любовью, а когда станут нераскаянно упорствовать и дружбу человеческую предпочитать цер–ковным правилам и согласию с нами, то, определили мы, считать их чуждыми епископского сана. Но пока они будут ожидать низложения, необходимо на их места поставить других епископов, чтобы законная церковь, подчиненная должному порядку, имела согласие сама с собою и принадлежала к союзу любви, который взаимно сохраняют все епископы, говоря всегда одно, утверждая одно общее мнение и одну общую мысль. Мы отправляем твоему благоразумию это послание, чтобы ты знал о наших соборных определениях, и усердно просим тебя соблюдать их и вверенными тебе церквами, при содействии благодати Христовой, управлять мирно и законно».

Глава 29. Повод к отделению евномиан от ариан

Евномий в своих сочинениях превозносил Аэция, называл его человеком Божиим и осыпал многоразличными похвалами; но в то же время он дружелюбно жил и с лицами, которые осудили его, так как принял от них епископское рукоположение. Евдоксий, Акакий и их сообщники, одобрив составленное в Нике фракийской вероопределение, о котором мы упомянули выше, рукоположили на место Василия и Элевсия других епископов в их церкви. Упоминать о них я нахожу излишним, — расскажу только об Евномий. Когда Евномий, еще при жизни Элевсия, принимал в управление кизикскую церковь, Евдоксий, зная здравомыслие в вере кизикской паствы и видя, как негодует царь на тех, которые единородного Сына Божия называют сотворенным, убеждал Евномия скрывать свой образ мыслей и не высказывать его людям, ищущим случая к обвинению. Придет время, говорил он, будем проповедовать во всеуслышание, что теперь скрываем, научим невежд, а кто станет спорить, того либо убедим, либо принудим, либо накажем. Согласившись с такими советами, Евномий преподавал свое нечестие чрезвычайно прикровенно, но люди, напитанные Священным писанием, заметили скрывавшуюся в его речах ложь и, хотя негодовали на это, однако ж противоречить открыто считали делом более смелым, нежели благоразумным. Поэтому, надев личину еретического зломыслия, они пришли к Евномию в дом и умоляли его явно изложить им истину догмата, не смотреть на них как на людей, колеблющихся туда и сюда между различными учениями. Евномий смело открыл им тайные свои мысли. Да это было бы неправое и безбожное дело, сказали они ему тогда, если бы такой истины ты не сообщил всем своим подчиненным! Быв обольщен сими и подобными им речами, Евномий свое богохульство стал явно раскрывать в церковных беседах. После сего те люди, возбуждая души свои ревностию, отправились в Константинополь и сначала на Евномия подали донос Евдоксию. Когда же последний не принял их обвинения, обратились к царю и жаловались ему на новую язву, говоря, что учение Евномиево гораздо нечестивее богохульства Ариева. Разгневанный этим царь повелел Евдоксию призвать к себе Евномия, обличить его и лишить священного сана. Но Евдоксий, несмотря на беспрестанные понуждения со стороны обвинителей, продолжал уклоняться от этого дела. Тогда они снова явились к царю с жалобами и воплями, что Евдоксий не исполняет его повеления и небрежет о столь великом городе, оглашаемом богохульствами Евномия. После сего Констанций грозил ссылкою самому Евдоксию, если он не вызовет к себе на суд Евномия, не обличит его в возносимых на него преступлениях и не накажет, Страшась этой угрозы, Евдоксий посланием уведомил Евномия, чтобы он бежал из Кизики и жаловался сам на себя, не послушавшись его совета. Боясь беды, Евномий оставил Кизику, но, досадуя на свое бесчестие, обвинял Евдоксия в предательстве, говорил, что Евдоксий жестоко обидел и Аэция, и его. С того времени он основал особенное свое братство, потому что знавшие о согласии его учения с учением Евдоксия отступили от последнего как от предателя, и, присоединившись к первому, называются его именем даже доныне. Сделавшись таким образом ересеначалъником, Евномий увеличил богохульство Ария новыми прибавлениями нечестия. Что отдельную свою секту учредил он только по страсти любочестия, это явно из самого дела: потому что, когда Аэций был осужден и отлучен от церкви, Евномий не сходился с ним, хотя и называл его своим учителем и Божиим человеком, но оставался в соединении с Евдоксием, а когда сам подвергся наказанию за нечестие, то, не покорившись определению собора, стал рукополагать епископов и пресвитеров, хотя был лишен уже епископского сана. Вот что происходило в Константинополе.

Глава 30. Об осаде города Низибы и об апостольской жизни епископа Иакова

Когда персидский царь Сапор начал войну с римлянами, Констанций отправился для собрания войска в Антиохию, однако ж, Не войско римское прогнало врагов, а победил их чтимый римлянами Бог. Я расскажу, как произошла эта победа. Низиба, которую иные называют Антиохией Мингидонскою, лежит на границе римских владений с персидскими. Епископом, блюстителем и воеводою этого города был Иаков, о котором я упоминал и прежде, муж, сиявший лучами апостольской благодати. Описав достодивные и всехвальные его чудотворения в «Боголюбце, или Истории благочестивой жизни», я считаю излишним и не необходимым перечислять их снова, но по связи с настоящим повествованием расскажу только об одном. Персидское войско осадило управляемый Иаковом и подвластный римскому государству город, но, простояв под ним семьдесят дней, придвинув к стене множество осадных машин, обставив ее многими другими орудиями, устроив валы и рвы, персы никак не могли взять города. Наконец, запрудив в некотором расстоянии выше его течение протекающей через него реки Мингидона, возвысив с обеих сторон ее берега и сделав их необыкновенно высокими, чтобы удержать ее от разлития, они вдруг, когда накопилось уже множество воды и она стала даже переливаться через насыпь берега, пустили ее, как машину, против стены. Стена не вынесла чрезвычайного напора воды, покачнулась и упала. Той же участи подверглась и другая часть крепости, где Мингидон выходил из города, — и она также не устояла перед стремительностью реки. Видя это, Сапор надеялся уже взять крепость без сражения и на один день успокоился, чтобы между тем и грязь высохла, и река сделалась переходимою. Но, в следующий день приступив к городу со всем войском и надеясь вторгнуться в него через разрушенные части стены, он видит, что стена с обеих сторон восстановлена и труд его остался бесполезным. Этот божественный муж, укрепив своею молитвою и воинов, и других жителей города, возобновил ограду и, поставив на ней машины, прогнал осаждающих, и все это совершил не всходя на стену, но умоляя Бога внутри святого храма. Впрочем Сапор поражен был не одним скорым восстановлением стены; его ужаснуло также и другое видение: он видел на стене кого–то, облеченного в царскую одежду, сиявшего блеском порфиры и диадемы. Предположив что это был римский государь, он грозил смертию подданным, которые доносили ему, что царя нет в Низибе. Когда же те твердо стали за истину своих слов и уверили его,, что Констанций находится еще в Антиохии, тогда он понял значение видения и сказал, что римлянам поборает Бог, и в досаде бедняк пустил к небу стрелу. Знал он, конечно, что ею нельзя поразить Бестелесного, но не мог вынести вспышки бешеного своего негодования. В то время знаменитейший сирийский писатель, дивный Ефрем, умолил святого Иакова взойти на стену посмотреть на варваров и пустить в них стрелы молитвы. Уступив этой просьбе, божественный муж взошел на одну башню и, увидев бесчисленное множество врагов, не вымаливал против них ничего, кроме скнипов и комаров, чтобы через этих малых насекомых они познали силу Владыки их бытия. По молитве Иакова скнипы и комары явились тучами и набились в трубообразные по природе хоботы слонов, в уши и ноздри лошадей и других вьючных животных, которые, не имея сил вынести нападение этих насекомых, освобождались от поводьев, сбрасывали всадников, смешивали ряды и, оставив лагерь, бросились изо всех сил бежать. Таким образом этот троек–ратно жалкий царь, из столь малого и человеколюбивого наказания познав силу хранителя благочестивых, Бога, отправился назад и долговременною осадою выработал себе не победу, а стыд [ [153]].

Глава 31. О соборе антиохийском и о том, что произошло на нем касательно святого Мелетия

Констанций в это время жил еще в Антиохии. По наступлении мира с окончанием персидской войны он опять собрал епископов — с тем, чтобы заставить всех их отказаться от единосущия и иносущия. Между тем церковь антиохийская, когда Евдоксий, по случаю смерти Леонтия захватив ее кафедру, был изгнан из Антиохии и по миновании многих соборов беззаконно завладел Константинополем [ [154]], оставалась без пастыря. Отовсюду съехавшихся тогда в Антиохию епископов было много, и они говорили, что сперва нужно избрать пастыря этой пастве, а потом уже вместе с ним рассуждать о догматах. В ту пору святый Мелетий, управлявший одним армянским городом, недовольный необузданностию своих подчиненных, удалился на покой и жил в другом месте. Ариане предполагали, что он единомыслен с ними и разделяет их учение, а потому упросили Констанция вверить ему бразды правления антиохийскою церковью, ибо они безбоязненно нарушали всякий закон [ [155]], стараясь усилить свое нечестие, и нарушение постановлений служивало им основою богохульства. Много дел в этом роде совершили они везде на земле. Но и защитники апостольских догматов, быв убеждены в здравомыслии великого Мелетия касательно учения веры, вполне зная чистоту его жизни и богатство Добродетелей, согласились также на его избрание и с особенною заботливостию вели дело так, чтобы определение о его Избрании было изложено письменно и подписано всеми. Потом хранить его, как бы общий договор, обе стороны поручили самосатскому епископу Евсевию, благородному поборнику истины. Когда Мелетий, по царскому зову, прибыл в Антиохию навстречу ему вышли священнослужители и прочие церковные чины, — все жители города, даже иудеи и язычники, — все жаждали увидеть славимого молвою Мелетия. Потом царь и ему, и другим, более красноречивым епископам поручил раскрыть народу слова: «Господь созда мя начало путей своих в дела своя» (Прит.8,22), а скорописцам приказал записывать их речи, предполагая, что через это точнее обнаружится учение каждого. Итак, первый начал говорить Георгий лаодикийский и изобличал еретическое зловоние, за ним вышел Акакий кесарийский и высказал какое–то учение среднее, которое хотя весьма отличалось от арианского богохульства, однако ж, и не имело свойств чистого, неповрежденного апостольского учения, Наконец, третьим восстал великий Мелетий и выразил прямой смысл догматического учения о Боге: руководясь истиною, как отвесом, он избежал и преувеличения, и недостатка. Народ долго сопровождал его речь одобрительными восклицаниями и просил его повторить вкратце свое учение. Тогда Мелетий, показав три перста и потом два из них сложив и оставив один, произнес следующее достохвальное изречение: «Разумеем три, а беседуем как бы о едином». Люди, носившие в душе болезнь арианства, подняли толки и сплели клевету, будто святой Мелетий следует учению Савеллия. В этом именно убедили они и своего, куда угодно склоняющегося Еврипа и устроили дело так, что Мелетий изгнан был в свое отечество, а на его место тотчас же избран был явный защитник арианского учения Евзой [ [156]], который некогда вместе с Арием удостоился диаконства, а потом отлучен великим Александром. Вслед за этим здравомыслящий народ, отделившись от зараженных болезнью, стал собираться в апостольской церкви, находящейся в так называемом старом городе [ [157]]. Целых тридцать лет [ [158]] с того времени, как пострадал от наветов всехвальный Евстафий, православные антиохийцы терпеливо сносили арианское нечестие своих епископов и надеялись наконец какой–нибудь перемены к лучшему. Но когда увидели, что в их городе нечестие постоянно усиливается, а блюстители апостольского учения и явно, и тайно подвергаются гонениям и наветам, что святой Мелетий изгнан и вместо его получил предстоятельство покровитель ереси Евзой, то впомнили сказаное Лоту: «спасая спасай твою душу» (Быт.19,17), и евангельское повеление, ясно заповедающее: «аще око твое десное соблазняет тя, изми e, и верзи от себе», и подобное же узаконение Господа о руке и ноге: «уне бо ти есть, да погибнет един от уд твоих, а не все тело твое ввержено будет в геенну огненную» (Мф.5,29). Таким–то образом произошло разделение антиохийской церкви.

Глава 32. О самосатском епископе Евсевии

Между тем дивный Евсевий, которому, как я прежде упомянул, отдано было общее той и другой стороны определение, увидев, что оно нарушено, возвратился в вверенный себе город. Боясь собственноручного обличения, ариане убеждали Констанция послать кого–нибудь взять назад то определение. Убежденный ими царь послал с этою целию одного из тех людей, которые ездят обыкновенно на переменных лошадях и в самое скорое время доставляют ответы. Когда посланный прибыл к Евсевию и передал ему волю царя, то дивный этот муж отвечал: «Не решусь отдать сообща вверенный мне залог иначе, как в присутствии всех вверивших». Посланный передал это пославшему. Пылая гневом, царь отправил его снова с тем же повелением и прибавил в своем письме, что повелевает отсечь Евсевию правую руку, если он не отдаст определения, впрочем, прибавил это с целью только устрашить Евсевия, в самом же деле запретил посылаемому исполнять свою угрозу. Развернув послание и узнав из написанного, каким наказанием грозил ему царь, этот святой муж вместе с правою протянул и левую руку и предлагал отсечь их обе. «Не отдам, — сказал он, — этого определения: оно очевидная улика низости ариан». Узнав о таком его мужестве, Констанций и тогда изумлен был им, и после не переставал ему удивляться. Так–то перед великими делами людей невольно благоговеют даже враги их. Около этого времени Констанций узнал, что Юлиан, которого он объявил кесарем Европы, предпринимает очень важные дела и собирает войско против того, кто удостоил его высокого сана, и немедленно уехал из Сирии, но в Киликии скончался. Не сохранив в целости оставленного себе в наследие родительского благочестия, он не имел и оставленного себе помощника, а потому горько раскаивался в перемене веры [ [159]].

Книга III

Глава 1. О воцарении Юлиана

Констанций оставил эту жизнь с скорбию и сокрушением, что уклонился от веры отеческой. Между тем Юлиан на пути из Европы в Азию узнал о его смерти и, представляя, что нет более уже противника ему, сделался смелее и вступил на престол.

Глава 2. О том, что, воспитанный в благочестии, он обратился к нечестию

Еще не достигнув зрелого возраста и находясь в летах отроческих, Юлиан вместе со своим братом Галлом питался млеком благочестивого учения [ [160]]. Того же учения держался он и тогда, когда вступал уже в возраст юношеский и приближался к совершеннолетию; даже боясь Констанция, который с ужасным тиранством убивал его родственников [ [161]], причислен был к сонму чтецов и при богослужебных собраниях читал народу священные книги. Мало того, он построил было и храм в честь мучеников, только мученики, предвидя уклонение его в нечестие, не приняли его дара: храм, по непрочности основания, сообразной с непрочностию мыслей самого строителя, пал еще прежде, чем был освящен. Так прошел первый и второй его возраст.

Глава 3. О том, что прежде он скрывал свое нечестие и обнаружил его уже вспоследствии

Когда Констанций, увлекаемый войною против Магненция, должен был переехать на Запад, тогда кесарем Востока объявил он Галла [ [162]], который и в то время соблюдал благочестие, и после, до конца жизни был благочестив. Этот случай расположил Юлиана рассеять спасительный страх души, и он с предосудительною самонадеянностию начал домогаться царского скипетра: обходя Элладу, выискивал провещателей и гадателей — с намерением узнать, сбудется ли его желание. Наконец он напал на человека, который обещал ему предсказать это. Приведши Юлиана в одно идольское капище, тот человек указал ему место внутри самого святилища и начал вызывать лукавых демонов. Когда же демоны явились в обыкновенном своем виде, ужас невольно сообщился Юлиану и заставил его положить на челе крестное знамение [ [163]]. Увидев это знамение Христовой победы и собственного поражения, они мгновенно исчезли. Волшебник узнал о причине их бегства и стал укорять Юлиана, но Юлиан признался ему в своем испуге и при этом выразил изумление, как велика сила креста, если демоны не устояли перед его изображением и разбежались. Не думай так, добрый человек, отвечал обманщик, они ушли не по боязни, как ты говоришь, а по отвращению к тому, что сделано тобою. Обольстив таким образом этого бедняка, он ввел его в таинства и исполнил беззакониями. Страсть сделаться царем совлекла с несчастного ризу благочестия. Впрочем, Юлиан, даже и приняв правление, долго еще скрывал свое нечестие, потому что боялся особенно проникнутого благочестием войска. Оно сперва освобождено было от древних заблуждений всехвальным Константином и от него же получило урок истинного учения, а потом посеянные в нем родителем семена веры еще более утвердили его дети. Если Констанций, обманываемый управлявшими им людьми, и не принимал слова «единосущный», то по крайней мере искренно исповедовал его значение, потому что Бога–Слово называл Сыном, истинным рожденным от Отца прежде веков, и явно отвергал дерзавших называть Его тварию, а идолопоклонство воспрещал решительно. Припомним и другой достохвальный поступок Констанция, вполне доказывающий его ревность в делах веры. Во время войны с Магненцием, он собрал все войско и увещевал воинов принять святое крещение. «Нам неизвестен конец нашей жизни, — говорил он, — особенно же в сражении, когда со всех сторон летят тысячи стрел, дротиков и копий, когда грозят насильственною смертию удары мечей, сабель и другого оружия. Посему каждый необходимо должен облачиться в ту вожделенную одежду, в которой мы будем очень нуждаться на том свете. А кто не расположен теперь возложить на себя это одеяние, тот пусть оставит войско и возвратится домой; я не хочу сражаться вместе с неосвященными».

Глава 4. О возвращении епископов из ссылки

Понимая все это очень ясно, Юлиан отнюдь не открывал душевного своего нечестия — даже чтобы приобресть общее благорасположение, повелел сосланных Констанцием и рассеянных по пределам государства епископов возвратить, каждого в свою церковь. В силу этого–то повеления святой Мелетий возвратился в Антиохию, а всехвальный Афанасий — в Александрию. В то время Иларий, Евсевий Италийский, и Люцифер — пастырь острова Сардинии, находились в египетской провинции Фиваиде, куда заточил их Констанций. Собравшись с другими, единомышленными себе (епископами), они признали нужным позаботиться о водворении в церквах единства и согласия, потому что, кроме внешних нападений на церкви со стороны противников по учению, происходила борьба и в недрах самых церквей. Так, в Антиохии православный народ распался на две партии: приверженцы всехвального Евстафия, отделившиеся еще прежде, собирались на богослужение особо, а отступившие от арианского общества вместе с дивным Мелетием совершали богослужение опять особо в так называемой старой церкви. Между тем обе эти партии одинаково исповедовали веру, ибо та и другая с равным усердием стояла за символ изложенного в Никее учения. Разделяла их только взаимная вражда и привязанность каждой к своему предстоятелю, и раздор не окончился даже смертию одного из тех епископов. Евстафий умер еще прежде, чем рукоположен был Мелетий, но когда православные, по изгнании Мелетия и рукоположении Евзоя, отделились от общения с неправомыслящими, евстафиане не согласились соединиться с ними. Поэтому собравшиеся с Евсевием и Люцифером хотели найти средство соединить упомянутые партии, и Евсевий просил Люцифера отправиться в Александрию, чтобы там касательно сего дела посоветоваться с Афанасием Великим, а сам брал на себя труд — примирить враждовавших антиохийцев.

Глава 5. Рукоположение Павлина

Однако ж, Люцифер не поехал в Александрию, а отправился в Антиохию. Много речей о примирении говорил он той и другой партии, но, видя, что евстафиане, руководимые пресвитером Павлином, не соглашаются ни на что, наконец, рукоположил им этого самого Павлина в епископы, и поступил нехорошо, потому что своим поступком продлил существовавший раздор на восемьдесят пять лет [ [164]], до времени достойного всякой хвалы Александра, который, приняв кормило правления антиохийской церковью, употреблял все средства, прилагал все старание и усердие к восстановлению единосущия и наконец успел присоединить к телу церкви отделившийся член ее. Увеличив таким образом распрю, Люцифер оставался в Антиохии еще довольно долго. Между тем туда же прибыл и Евсевий и, заметив, что от нехорошего врачевания болезнь сделалась неисцелимою, отплыл на запад. А Люцифер возвратился в Сардинию и к церковным догматам присоединил нечто чуждое, так что последователи его стали называться по его имени и долгое время известны были под именем люцифериан. Впрочем, и это учение впоследствии уничтожилось и предано забвению. Такие–то дела происходили по возвращении епископов из ссылки.

Глава 6. О том, что Юлиан не по человеколюбию, а по ненависти не убивал, христиан открыто

Как скоро нечестие Юлиана сделалось явным, города наполнились смятениями [ [165]]. Преданные заблуждению идолопоклонства снова ободрились, растворили идольские капища и начали совершать свои нечистые и достойные забвения таинства, зажгли жертвенный огонь и заразили воздух курением и дымом, а землю оскверняли кровию жертв. Быв приводимы в исступление демонами, которым служили, они неистовствовали, бегали по площадям, как помешанные, преследовали христиан проклятиями и насмешками, направляли против них все роды ругательств и наглостей. А чтители благочестия, не имея силы сносить их богохульство, сами отвечали им поруганиями и обличали их заблуждение. Негодуя на то и ограждая свою дерзость благоволением державного, деятели нечестия наносили христианам нестерпимые побои. А безбожный царь вместо того, чтобы заботиться о спокойствии подданных, еще более разжигал борьбу в народе и как бы не замечал обид, наносимых людьми дерзкими людям кротким. Все гражданские и военные должности вверил он самым жестоким и самым нечестивым из граждан, которые, хотя явно не принуждали ревнителей благочестия к отступничеству, тем не менее, однако ж, всячески бесчестили их. Он отнял также и преимущества, какие великим Константином дарованы были духовенству.

Глава 7. О том, сколько и какие обиды наносили христианам покровительствуемые им язычники

Преданные заблуждению идолопоклонства наносили в то время христианам такое множество обид, что для описания их нужно было особое сочинение; но из многого я расскажу немногое. В Аскалоне и Газе, городах палестинских, они схватили удостоенных священства мужей и давших обет девственной жизни жен, разорвали им утробы и, наполнив их ячменем, бросили страдальцев в пищу свиньям. В Севастии, главном городе провинции того же имени, они открыли гробницу Иоанна Крестителя, предали огню кости его и развеяли прах их. А кто может рассказать без слез злодейство, совершенное ими в Финикии! В Илиополисе, близ Ливана, жил один диакон, Кирилл. Пламенея божественною ревностию, он в царствование Константина разрушил множество идолов, которым там поклонялись. Вспомнив его деяния, эти ненавистники не только умертвили его, но еще, разрезав ему чрево, съели его печень. Однако ж, такое неистовство не утаилось от Всевидящего ока, за свое злодейство они были праведно наказаны. Участники этого злодеяния лишились, во–первых, зубов, которые у них все выпали, лишились потом и языков, которые истлели, быв поражены гниением, лишились, наконец, и зрения и своими мучениями показали, как велика сила благочестия. В недалеко отстоящем оттуда городе Эмесе язычники посвятили Дионису Гиниду новопостроенную церковь и поставили в ней достойный смеха мужеско–женский кумир. В знатном фракийском городе Доро–столе начальник всей Фракии Капитолии сжег на костре победоносного воина Христова Эмилиана. А история аретузского епископа Марка? Нужно бы возвышенное красноречие Эсхила или Софокла, чтобы достойно представить страдания этого святителя. Во времена Констанция, разрушив одно идольское капище, он построил в Аретузе церковь. Аретузцы, узнав теперь о намерении Юлиана, обнаружили за это свою злобу против Марка. По заповеди евангельской, Марк сперва старался было спастись бегством, но потом, узнав, что вместо него схвачены некоторые из его пасомых, возвратился и добровольно предал себя злодеям, а они, взяв его, не пощадили его старости и не постыдились его добродетелей. Обнажив этого и по жизни и по учению знаменитого мужа, они сначала секли его и покрыли ранами все члены его тела, потом бросили в зловонный погреб, вытащив же оттуда, отдали его на поругание толпе мальчишек, приказав им нещадно колоть его стилями, затем посадили его в корзину, намазали рыбьим жиром и медом и в самое знойное время высоко подняли на воздух, чтобы таким образом предоставить его в пищу осам и пчелам. Делая это, мучители принуждали его к чему–нибудь одному из двух, то есть либо восстановить разрушенное капище, либо внести требующиеся для того деньги. Но, терпя столь тяжкие страдания, он не соглашался исполнить ни одного из этих предложений. Язычники думали, что Марк не предоставляет требуемой суммы по бедности, а потому уменьшили требуемое вполовину и настаивали на уплате другой половины, но он, вися на воздухе, быв исколот стилями и съедаем осами и пчелами, нисколько не обнаруживал чувства боли, напротив, еще насмехался над нечестивцами, называл их тварями низкими и пресмыкающимися по земле, а себя — высоким и парящим к небу. Наконец, мучители требовали от него уже самой малой части денег, но он отвечал, что почитает равно нечестивым делом отдать им всю требуемую сумму или хотя один обол. Быв таким образом побеждены, они освободили Марка и, изумляясь его твердости, одною крайностию переведены были в другую, то есть из его противления научались благочестию.

Глава 8. Законы Юлиана против христиан

В то время повсюду, на суше и на море, люди нечестивые наносили множество и других обид людям благочестивым, потому что богоненавистный отступник начал явно уже издавать законы против благочестия. Во–первых, он запретил детям Галилеян, называя этим именем верующих в Спасителя нашего, учиться поэзии, риторике и философии: нас колют, говорил он, по пословице, нашими же стилями, то есть ведут против нас войну, вооружившись произведениями наших же писателей. Потом издал и другой закон, повелевавший изгонять всех Галилеян из военной службы [ [166]].

Глава 9. Об изгнании и бегстве святого Афанасия

В то время Афанасий, подвижник непобедимый во всех родах борьбы за истину, подвергся еще новой опасности. Не вынося силы слова и молитв его, демоны противопоставили ему злословие своих служителей. Подручники их, обращаясь к покровителю нечестия, представляли ему много и других причин изгнать Афанасия, да присоединяли к ним и следующую: если Афанасий останется, говорили они, то не останется ни одного язычника, он всех их привлечет в свое общество. Вняв такой просьбе, Юлиан повелел не изгнать его только, но умертвить. Между тем как христиане были в страхе, Афанасий, говорят, предсказал, что эта буря скоро утихнет, и называл ее быстро разрешающеюся тучею. Впрочем, узнав, что посланные прибыли, он оставил город и, нашедши судно на берегу реки, отплыл в Фиваиду. А тот, кому повелено было умертвить его, слыша, что он убежал, быстро погнался за ним. Между тем, однако ж, один из друзей афанасиевых перегнал преследователя и успел уведомить Афанасия о поспешной за ним погоне. Туг некоторые из спутников просили его уклониться в пустыню, но он приказал кормчему поворотить судно назад в Александрию. Когда они таким образом плыли навстречу преследователю, этот носитель смертного приговора приблизился к ним и спросил: «Далеко ли плывет Афанасий?» «Недалеко», — отвечал Святитель и, расставшись с ним, отправился в Александрию, где потом скрывался во все остальное время Юлиановой жизни [ [167]].

Глава 10. О статуе Аполлона в Дафнии и о святом Вавиле

Намереваясь вступить в войну с персами, Юлиан разослал более доверенных своих слуг ко всем бывшим в римской империи прорицалищам, а сам об открытии будущего просил дафнийского оракула. Оракул отвечал, что прорицать препятствует ему соседство мертвецов, что тела их сперва надобно перенести в другое место; тогда–то уже предскажет он: «не могу прорекать, пока не будет очищена моя роща». А в это время лежали там останки победоносного мученика Вавилы [ [168]] и вместе с ним подвизавшихся отроков: явно, что благодатная его сила возбраняла лжепрорицателю давать обыкновенно–лживые предречения. Так понял это и Юлиан. Во времена прежнего своего благочестия он знал могущество мучеников и потому не вынес оттуда никакого мертвого тела, а приказал исповедникам Христа перенести только останки победоносных мучеников. Согласно с этим повелением, верные радостно собрались в рощу [ [169]] и, возложив гроб на колесницу, всенародно сопровождали его и, воспевая песнь Давидову, каждый стих псалма заключали словами: «да постыдятся вси кланяющийся истуканым» (Пс.96,7), ибо перенесение мученика почитали свидетельством победы его над диаволом.

Глава 11. Об исповеднике Феодоре

Юлиан не стерпел посрамления, причиненного ему этим торжеством, и на другой день приказал схватить главных виновников его. Тогдашний префект Саллюстий, хотя был раб нечестия, однако ж, старался упросить тирана, чтобы он не содействовал желанию христиан, гонение вменявших себе во славу, но, видя, что царь не может умерить своего гнева, схватил одного, случайно проходившего по площади юношу, украшенного святою ревностию, и, приказав публично привязать его к столбу, сек ремнями, рвал ему крючьями бока и таким образом мучил его с самого утра до конца дня, а потом велел надеть на него железные оковы и заключить в темницу. Поутру, донося об этом Юлиану и говоря ему о твердости юноши, префект прибавил, что такое дело нас только посрамляет, а христиан украшает славою. Убедившись его представлениями, богоненавистник запретил мучить других подобным образом и приказал выпустить из темницы самого Феодора, ибо так назывался этот юный и мужественный поборник истины. После того спрашивали Феодора [ [170]], чувствовал ли он боль, вынося столь жестокие и бесчеловечные муки? Сначала я немного чувствовал, отвечал он, потом явился мне кто–то и, постоянно отирая пот с моего лица мягким и холодным полотенцем, повелевал мне мужаться, так что, когда палачи прекращали свое дело, я не радовался, а начинал чувствовать боль, ибо вместе с тем отступал от меня и воодушевитель. Между тем лжепрорицатель демон еще больше увеличил славу мученика и обнаружил собственную лживость, потому что спадшая с неба молния сожгла все капище и самую статую Аполлона, деревянную и только позолоченную снаружи, обратила в мельчайший прах. Узнав об этом пожаре ночью, Юлиан, по матери дядя Юлиана царя, префект Востока, со всею скоростию поехал в Дафну, чтобы подать помощь чтимому ими божеству, и, нашедши так называемого бога уже превратившимся в прах, подверг пытке прислужников храма в том предположении, что пожар произведен каким–нибудь христианином, однако ж, и под пытками они не решились сделать ложного показания и говорили, что пламя сперва показалось не внизу, а вверху. То же подтверждали и собравшиеся из соседних деревень поселяне, свидетельствуя, что они сами видели, как молния спала с неба.

Глава 12. Об отобрании в казну церковных сосудов и об отнятии хлебных запасов

Уверившись, что все произошло действительно так, нечестивцы вооружились против Бога всяческих. Тиран повелел церковные сосуды предать в царские казнохранилища, заколотить двери построенной Константином великой церкви и сделать ее недоступною для христиан, собиравшихся в ней на молитву. Этою Церковью владели тогда ариане. Вместе с префектом востока Юлианом в сей Божий храм вошли блюститель государственной казны, Феликс, и хранитель сокровищ и стяжаний, принадлежащих лично самому царю, Элпидий, или Comes privatus, как называют эту должность римляне [ [171]]. Феликс и Элшидий прежде были, говорят, христианами, но в угодность нечестивому царю отступили от благочестия. Юлиан осквернил святой престол и дал пощечину Евзою, когда он покусился было воспретить это. Говорят, что при этом случае Юлиан прибавил: «Теперь Божественное провидение уже не печется о делах христианских», а Феликс, обратив внимание на драгоценность священых сосудов, которые сделаны были Константином и Констанцием со всею щедростью, сказал: «Вот на каких сосудах служат Сыну Марии!»

Глава 13. О том, что произошло с дядею царя, Юлианом, и другими нечестивцами

Но недолго ждали они наказания за это нечестивое и безумное поругание. Юлиан немедленно поражен был жесточайшею болезнию, от которой сгнили его внутренности, так что очищение совершалось уже не через обыкновенные части тела, но органом его были скверные уста, служившие ему прежде органом богохульства. Рассказывают, что славившаяся верою жена его при этом случае так говорила своему супругу: «Надобно благодарить Христа Спасителя, муж, что этим наказанием Он дал тебе уразуметь свое могущество. Ты и не узнал бы, кто тот, против кого ты враждовал, если бы, по своему обыкновенному долготерпению, Он не послал на тебя свыше этих ударов». Подобными речами жены и своими мучительными страданиями вразумившись о причине болезни, этот несчастный умолял царя возвратить церковь тем, которых он лишил ее, но не убедил его и окончил жизнь свою. Равно и Феликс был внезапно наказан свыше: из его уст день и ночь текла кровь, как будто бы к этому органу она направлялась из всех жил тела. Истекши, таким образом, кровию, он отжил, и предан вечной смерти. Так были наказаны эти люди за свое нечестие [ [172]].

Глава 14. О сыне одного жреца

Около того времени в сонм благочестивых вступил отрок сын жреца, воспитанный в нечестии. С его матерью была знакома одна весьма благонравная жена, удостоенная степени диаконисы. Когда его мать вместе с ним, еще ребенком, захаживала к ней, она ласкала его и располагала к благочестию. Потом и не имея уже матери, мальчик по–прежнему посещал ее и с удовольствием внимал обыкновенным ее наставлениям. Твердо решившись следовать добрым советам своей наставницы, он спросил ее, каким бы путем избежать ему отцова суеверия и принять проповедуемую ею истину. Она отвечала, что отца должно оставить и предпочесть ему Бога, который сотворил и его самого, и его отца, должно уйти в другой город, в котором можно было бы скрыться и избежать от рук нечестивого царя, и наконец обещалась сама позаботиться об этом. Так я приду к тебе, отвечал отрок, и отдам в твое распоряжение свою душу. Через несколько дней после сего Юлиан прибыл в Дафну с намерением дать общественный праздник. С ним находился и отец отрока, как жрец и обыкновенный спутник царя, а с отцом надлежало быть и этому самому отроку, и его брату, потому что оба они занимали места прислужников при храме и должны были окроплять царские яства. Праздник в Дафне обыкновенно продолжался семь дней. Быв в первый день поставлен у царского ложа и по обыкновению окропив и исполнив скверны языческой царские кушанья, отрок потом убежал в Антиохию и, явившись к той дивной жене, сказал: «Вот я пришел к тебе, не изменил своего слова: позаботься же и ты о моем спасении, душевном и телесном, исполни обещание». Тогда она немедленно встала и сама отвела его к человеку Божию, Мелетию, который велел ему пока жить в верхнем отделении своего дома. Между тем отец, ища сына, обошел всю Дафну, потом пришел в город и исходил все улицы и переулки, смотрел везде и старался всячески напасть на следы его. Наконец, пришедши в ту деревню, в которой находилось жилище святого Мелетия, он взглянул и, увидев, что его сын выглядывает из–за решетки, тотчас же побежал, выволок его и повел. Приведши к себе домой, он сначала нанес ему множество побоев, потом обжигал ему руки, ноги и спину раскаленными вертелами, и наконец запер его в спальне наружным замком и отправился в Дафну. Это я слышал от него самого, когда он был уже старцем. Пришедши как бы в воодушевление и исполнившись божественной благодати, он рассказал также, что в той спальне разрушил всех идолов своего отца и посмеялся над их бессилием, а потом, подумав, что сделал, с ужасом представил себе возвращение отца и начал молиться Господу Иисусу Христу, чтобы он сокрушил замки и отверз ему двери. Истинно ради тебя только, молился он, я вытерпел такое мучение и совершил это. По моим словам, продолжал он, замки действительно отпали, двери отворились, и я убежал опять к своей наставнице. Она одела меня в женское платье, посадила с собою в крытую повозку и отвезла снова к св. Мелетию. Мелетий же передал меня иерусалимскому епископу, а епископом иерусалимским был тогда Кирилл. И так ночью они со всею поспешностию уехали в Палестину. Потом, по смерти Юлиана, он обратил к истине и своего отца, потому что и об этом между прочим рассказал нам. Таким–то образом они приведены были к богопознанию и получили спасение.

Глава 15. О римлянах Ювентине и Максиме [  [173] ]

Между тем Юлиан все дерзновеннее, или лучше — все бесстыднее, вооружался против благочестия, прикрывался личиною снисходительности и расставлял западни и сети, чтобы обольщаемых уловлять в пагубу нечестия. Во–первых, он велел все колодези в городе и в Дафне осквернять отвратительными идольскими жертвами, чтобы каждый, почерпая из них воду, через то приобщался скверны. Потом он исполнил идольскою язвою и все то, что продавалось на площади, ибо и хлеб, и мясо, и плоды, и огородные овощи — все съестное приказал окроплять водою жертвенною. Видя это, люди, носившие имя Спасителя, стенали и, гнушаясь осквернения, сетовали, однако ж, не могли не вкушать всего, следуя апостольскому повелению: «все, еже на торжищи продаемое, ядите, ничто же сумняшеся за совеет» (1 Кор.10,25). Два знатных воина, пешие щитоносцы царские, на одном обеде с особенным жаром выражали свою жалобу на это осквернение и, повторяя дивную речь славных вавилонских отроков, говорили: «предал еси нас, Господи, царю, отступнику, лукавнейшу паче всея земли» (Дан.3,32) [ [174]]. Один из собеседников донес это царю, который немедленно призвал тех отличных мужей и спросил, что говорили они. Приняв вопрос царя за случай к дерзновению, они с достох–вальною ревностию отвечали ему следующим образом: «Быв воспитаны в благочестии, Государь, и повинуясь всехвальным христианским законам, а эти законы даны нам Константином и его детьми, мы сетуем ныне, когда видим, что все осквернено, что всякая пища и всякое питье заражены ненавистными веществами идоложертвенными. И дома мы плакали об этом, и теперь рыдаем в твоем присутствии. Подлинно, из всех царских твоих дел это одно невыносимо». Выслушав такие слова, царь, кротчайший и мудрейший, как называли его подобные ему, сбросил с себя личину снисходительности и проявил образ действительного своего нечестия. Он приказал подвергнуть этих мужей жестоким и ужасным истязаниям и лишил их настоящей жизни, или лучше — освободил от этого плачевного века и доставил им венцы победителей. Причиною же их казни выставил Юлиан не благочестие, за которое они умерщвлены, а дерзость: он говорил, что эти воины казнены как оскорбители царского величества, и приказал так рассказывать о них всем, чтобы у поборников истины отнять имя и славу мучеников. Из этих мучеников один назывался Ювентином, а другой Максимом. Чтя их как подвижников благочестия, антиохийцы положили их в драгоценной раке и доселе каждый год всенародно празднуют их память [ [175]].

Глава 16. О Валентиниане, который впоследствии был царем

Были и другие сановники и люди почетные, решавшиеся на подобное дерзновение перед царем и такими же украсившиеся венцами. К числу их принадлежал и Валентиниан [ [176]], немного спустя [ [177]] царствовавший, а в то время бывший тысяченачальником и предводителем царских копьеносцев, и равным образом не скрывавший своей ревности по благочестию. Однажды тот оглушенный нечестием (Юлиан) торжественно вступал в храм гения. Прислужники храма, стоя по обе стороны дверей, окропляли всех входивших в него с намерением предварительно очистить их. При этом случае, идучи впереди царя, Валентиниан заметил на своей одежде каплю жертвенной воды и ударил кулаком прислужника — в наказание, что он не очистил, а осквернил его, за что и удостоился земного и небесного царствия. Увидев это, ненавистник сослал Валентиниана в одну пустынную крепость и приказал ему жить там. Однако ж, спустя год и несколько месяцев, он, в награду за свое исповедничество, провозглашен был царем, ибо заботящихся о Божественном праведный Судия возвышает не в будущей только жизни. Иногда благие труды Он вознаграждает тотчас же и надежды на будущее утверждает немеденно посылаемыми дарами. Тиран против благочестия избрал и другое оружие. По древнему обычаю, раздавая деньги полкам, он садился на царском троне и при этом случае, против обыкновения, поставил подле своего места наполненную горящими углями кадильницу, а на столе ладан с повелением, чтобы каждый шедший за деньгами сперва клал в кадильницу несколько ладану, а потом уже подходил для получения денег из рук его. Большая часть войска, по совершенному неведению, вдалась в тот обман, но проведавшие о нем предварительно притворились больными и избежали столь опасной ловли. Иные же по страсти к деньгам небрегли о своем спасении, или, боясь царя, изменяли благочестию.

Глава 17. О других исповедниках

После этой гибельной раздачи денег несколько воинов из числа получивших золото пировали за одним столом. Кто–то из них, принимая чашу с вином, прежде чем выпить, положил на ней спасительное знамение креста, но другой пировавший укорил его и сказал, что это противно недавнему его поступку. Что же сделал я противное, спросил тот? А этот напомнил ему о кадильнице и ладане, о бывшем отречении и сказал, что подобные вещи противны исповеданию христианства. Услышав это, весьма многие из пировавших вскрикнули от ужаса и возрыдали, начали рвать на голове волосы и, оставив пир, побежали через площадь и кричали, что они — христиане, что они обмануты хитростию царя и теперь поют противное, готовы восстановить битву, проигранную по неведению. С подобными воплями скоро прибежали они к дворцу и, громко жалуясь на хитрость тирана, просили предать себя сожжению, чтобы, осквернившись огнем, очиститься посредством другого огня. Такие и подобные слова воспламенили гнев губителя, и он сперва приказал отрубить им головы. Поэтому вывели их за город в сопровождении множества городских жителей, радовавшихся об их великодушии и удивлявшихся их дерзновению за благочестие. Пришедши на то место, где обыкновенно казнимы бывали злодеи, старший из них стал усиленно просить палача отрубить голову наперед самому младшему, чтобы, видя убиение старших, он не был побежден страхом. Но едва только самый младший склонил колена на помост и палач обнажил меч, как прискакал вестник прощения, крича еще издали, чтобы не было убийства. Тот юноша, недовольный отменою смертной казни, сказал: знать Роман [ [178]] недостоин был украситься именем мученика Христова, ибо так звали его. Впрочем, тот лукавец отменил в этом случае смертную казнь только по побуждению ненависти, желая лишить подвижников доброй славы. Он не позволил им жить в городах и сослал на границы римской империи.

Глава 18. О вожде Артемии

Подобно этому, Юлиан не только лишил имуществ, но и отсек голову начальствовавшему над египетскими войсками Артемию. Причина была та, что приняв эту должность во время Констанция, он разрушил множество идолов [ [179]]. Вот сколько и каких дел совершил этот, по словам нечествующих, царь, самый кроткий и самый умеренный в гневе. В свою историю я внесу еще повествование об одной отличнейшей между женами, ибо и жены, вооружившись божественною ревностию, презирали его свирепость.

Глава 19. О дерзновении по Богу диаконисы Публии

В то время жила некто Публия, женщина знаменитая и славившаяся подвигами добродетели. От своего недолгого супружеского союза она принесла Богу достодивный плод: святое материнское лоно ее произрастило того Иоанна, который немало времени начальствовал над антиохийскими пресвитерами и, быв много раз избираем на апостольскую кафедру, всегда избегал предстоятельства [ [180]]. Теперь она окружила себя ликом дев, которые дали обет девствовать во всю жизнь, и с ними постоянно восхваляла творца и Спасителя Бога. Однажды проходил мимо них царь, и подвижницы еще громче обыкновенного запели все вместе, почитая гонителя достойным пренебрежения и посмеяния и избирая преимущественно те песни, в которых осмеивается бессилие идолов. «Идоли язык сребро и злато, дела рук человеческих» (Пс.113,12), возглашали они с Давидом и, описав потом их бесчувственность, воспевали: «подобны им да будут творящий я, и все надеющийся на ня» (Пс.113,16}. Слыша это, царь очень оскорбился и приказал певицам молчать, когда он будет проходить мимо. Но Публия, мало думая о его приказаниях, возжгла в своем сонме еще большую ревность и, при новом мимошествии Юлиана, велела ему петы «да воскреснет Бог, и расточатся врази его» (Пс.67,1). Тогда царь вознегодовал и приказал привести к себе начальницу хора. Увидев перед собою старицу, по летам своим достойную всякого почтения, он не сжалился над ее сединами, не почтил душевных ее доблестей, но одному из копьеносцев велел бить ее по щекам, и убийственные руки обагрили кровию ее ланиты. Вменив бесчестие в высокую почесть, Публия возвратилась домой и продолжала по–прежнему поражать царя духовными песнопениями, подобно тому как сам писатель псалмов и наставник песнопения укрощал одержимого злым духом Саула.

Глава 20. Об иудеях, о намерении их построить храм и о ниспосланном на них свыше наказании

В самом деле, и этот царь, свирепствуя и неистовствуя против благочестия, был также жилищем демонов–губителей. По этой–то причине он и иудеев вооружил против верующих во Христа. Сперва, собрав их, Юлиан спрашивал, почему они не приносят жертв, тогда как закон повелевает им это, и, получив ответ, что по предписанию они должны отправлять свое богослужение только в одном месте, богоненавистный отступник тотчас приказал им воздвигнуть разрушенный храм. Он суетно предполагал обличить во лжи предречение Господне, а между тем еще с радостию выслушав слова царя, иудеи о его повелении возвестили всем в государстве единоплеменникам. Поэтому они начали стекаться отовсюду, неся свои богатства и свое усердие к восстановлению храма. Весьма большое пособие давал им и тот, кто предписал дело, давал не по щедрости, а по вражде против истины. Он отправил на место постройки и начальника, достойного исполнителя нечестивых повелений. Говорят, что и лопаты, и ведра, и корзины у иудеев были сделаны из серебра. Начав копать и вытаскивать землю, многие десятки тысяч их трудились над этим с утра до вечера, но во время ночи выкопанная земля из вала сама собою переносилась опять на прежнее место. Вот они раскопали уже самые остатки прежнего храма и надеялись построить все вновь. Для этого свезены многие десятки тысяч медимнов алебастра и извести, но вдруг поднялись сильные ветры, вихри, бури, ураганы, и все это скоро было развеяно. Однако ж, строители продолжали упорствовать и не вразумлялись Божиим долготерпением. Наконец, произошло сильнейшее землетрясение и — вовсе чуждых Божественной веры привело в немалое изумление. Но они не убоялись — и тогда–то уже из раскопанных оснований исторгся огонь и пожег большую часть копателей, а остальных рассеял [ [181]]. Эти последние в весьма большом числе собрались на ночь для отдыха в один соседний портик, но занятое ими здание вдруг обрушилось вместе с кровлею и подавило всех, спавших в нем» [ [182]]. В ту же самую ночь и потом опять в следующую видно было на небе световидное начертание спасительного креста. Самые даже одежды на иудеях были испещрены крестами, только не световидными, а черного цвета. Видя это и устрашившись небесных казней, враги Божий разбежались, возвратились в свои места и исповедовали Богом Того, Кто распят был на кресте их предками. Юлиан слышал об этом событии, ибо оно известно было каждому, но он ожесточил свое сердце, подобно Фараону.

Глава 21. О походе против персов

Узнав о смерти Констанция, персы сделались смелее и, объявив войну, вступили в пределы Римской империи. Юлиан повелел собрать войско, но не хотел иметь помощника себе в Боге: он послал в Дельфы, Делос, Додону и к другим прорицалищам вопросить оракулов, должно ли ему воевать [ [183]]. Оракулы повелевали начинать войну и обещали победу. В обличение лжи я внесу в свою историю одно из их предречений, именно следующее: «все мы, боги, готовы теперь нести победные трофеи к реке Зверю, а предводительствовать ими буду я, бурнояростный и могущественный в брани Арей». Пусть люди, величающие Пифия красноречивым богом наук и вождем муз, осмеивают эти забавные стихи: я жалею только о том, кто обольщался такою ложью. Рекою Зверем названа здесь река Тигр, по названию одноименная со зверем. Она выходит из пределов Армении и, протекая через Ассирию, впадает в Персидский залив. Обольщенный подобными предречениями, несчастный грезил о победе и после поражения персов предначертывал войну против галилеян. А галилеянами называл он христиан, думая таким прозванием нанести им бесчестие, хотя ему, как человеку образованному, следовало бы знать, сколь мало может вредить доброй славе перемена имени. Пусть бы Сократа назвали Критиасом, а Пифагора Фаларисом через такое изменение имен ни тот, ни другой не получили бы вреда. Пусть бы равным образом Нерей слыл под именем Терсита, он нисколько не потерял бы дарованной себе природою красоты [ [184]]. Но, учившись всему этому и не поняв того, чему учился, Юлиан думал повредить нам прозванием, которое нисколько нас не касается! Веруя в лживые предсказания, он грозился поставить в церквах статую богини бесстыдства.

Глава 22. О дерзновении одного правительственного лица в Бероэ

Отправившись с подобными угрозами, Юлиан был побежден одним мужем в Бероэ. Этот муж, знаменитый и вообще, ибо принадлежал к тамошнему правительству, еще более прославился ревностию по вере. Видя, что его сын уклонился в господствовавшее тогда нечестие, он выгнал его из дому и явно отрекся от него. Сын пришел к царю, когда он имел свой стан недалеко от Бероэ, и открыл ему как свои мысли о вере, так и свое изгнание из родительского дома. Царь повелел юноше быть спокойным и обещался умилостивить его отца. Потом, прибыв в Бероэ, пригласил к себе на обед всех сановников и почетных граждан, между которыми находился также и отец юноши. Как отцу, так и его сыну Юлиан приказал возлежать на собственном своем ложе и, в половине обеда обратившись к первому, сказал: «Мне кажется несправедливо было бы делать насилие людям с иным настроением мыслей и против воли человека направлять его к другим мыслям. И так не принуждай сына следовать своему учению, когда он не хочет этого. Ведь я не принуждаю же тебя, — продолжал он, — следовать моему, хотя и очень легко мог бы приневолить к этому». Но отец, оживив свой ум верою в Бога, отвечал: «Ты говоришь, царь, об этом беззаконнике, который истине предпочел ложь». «Ну полно, ворчун», — сказал Юлиан, надев опять маску кротости и, обратившись к юноше, прибавил, — «Я сам позабочусь о тебе, когда не мог склонить на это твоего отца». Припоминаю о рассказанном событии не без цели: мне хотелось показать не только достохвальное дерзновение упомянутого мужа, но и то, что много было людей, презиравших могущество тирана.

Глава 23. Предсказание одного учителя

Таков между прочими в Антиохии был один отличный человек, бравший на себя труд учить детей, но понимавший в науках гораздо более, нежели сколько нужно для учителя, и потому пользовавшийся знакомством тогдашнего главы преподавателей, знаменитейшего софиста Либания [ [185]]. Быв язычником, ожидая победы над персами и мечтая об угрозах юлиановых,Либаний насмешливо расспрашивал этого детского учителя о наших делах и сказал: «Что–то делает теперь сын плотника!» При сих словах учитель исполнился божественной благодати и предрек скоро последовавшее за тем событие. «Содетель всяческих, которого ты, софист, в насмешку называешь сыном плотника, делает теперь гроб», — отвечал он. По прошествии нескольких дней в самом деле разнесся слух о смерти Юлиана, и он привезен был в гробе: его хвастливые угрозы оказались пустыми, а Бог прославился.

Глава 24. О пророчестве святого отшельника Юлиана

Во плоти подражавший жизни бесплотных, Юлиан, на сирском языке называвшийся Саввою и описанный мною в «Бого–любивой истории», услышал об угрозах нечестивого царя и стал ревностнее молиться Богу всяческих. В тот самый день, когда Юлиан был убит, Савва, во время молитвы, получил откровение о его смерти, хотя от монастыря отшельника до царского лагеря считалось более двадцати станций. Говорят, что когда он молился и просил милости у человеколюбца Господа, вдруг поток его слез прекратился, лицо засияло радостию, воодушевилось, про–светлело и таким образом обнаружило веселие духовное. Заметив эту перемену, люди, к нему приближенные, умоляли его открыть им причину своей радости, и он сказал им, что за свои неправды наказан дикий вепрь, опустошатель Божия вертограда, что он теперь мертв и замыслы его прекратились. Узнав об этом, все возвеселились, вознесли Богу благодарственную песнь и после, через вестников о смерти Юлиана, удостоверились, что он был убит в тот самый день и час, когда провидел и предсказал это святой старец [ [186]].

Глава 25. Об убиении царя Юлиана в Персии

Его безумие еще яснее доказано его смертию. Перешедши реку, отделяющую римские владения от персидских, и переправив войско, он тотчас сжег все суда и через то принудил, а не убедил воинов сражаться. Отличные полководцы обыкно–венно воодушевляют подчиненных мужеством, если же и замечают в них малодушие, то все–таки успокаивают и ободряют их надеждами; а этот, сожегши перевозные суда, с первого раза отнял у войска всякую надежду на отступление [ [187]]. При том к войскам надлежало отовсюду доставлять и подвозить необходимое содержание, а этот мудрец и из своего государства не велел ничего брать, и в изобильной неприятельской стране не старался найти добычу, но, оставив населенные места, повел войско по пустыне. Вследствие сего, терпя недостаток в пище и питье, не имея проводников и блуждая по пустынной стране, воины теперь, конечно, узнали всю нерассудительность мудрейшего царя. Они скорбели и стенали, как вдруг увидели, что беснующийся противник Божий лежит раненый. Не сдержал обещания и не помог ему могущественный в брани Арей, ложным оказалось пророчество Локсия, и молниеносец не поразил перунами убийцы. Вот хвастовство угроз простерто на земле! Кто нанес Юлиану этот праведный удар, и доселе еще никому неизвестно. Одни говорят, что поразила его невидимая сила, другие, что кто–нибудь из кочевых жителей пустыни, называемых исмаильтянами, а иные думают, что убийцею был его же воин, доведенный до отчаяния голодом и трудностию похода в пустыне. Но человек ли, ангел ли простер свой меч, кто бы это ни сделал, очевидно, он был только исполнителем воли Божией. Рассказывают, что, получив рану, он тотчас набрал в горсть крови и, бросив ее на воздух, сказал: «Ты победил, Галилеянин!» В одно и то же время признать победу над собою и дерзнуть на богохульство? Какое безумие! [ [188]]

Глава 26. Об открывшемся после смерти его волховании в городе Каррах

После убиения его открыты были обманы его волхвования; и город Карры доселе сохраняет памятники этого нечестия. Проходя через упомянутый город, а украшенную благочестием Эдессу оставив слева, он вступил в одно чтимое язычниками капище и там, совершив что–то с сообщниками своего безбожия, повесил потом на все двери замки и свои печати и, приставив к дверям избранную стражу, приказал никого не впускать в капище до своего возвращения. Но когда пришло известие о его смерти и после нечестивого царствования наступило благочестивое, в капище вошли и открыли изумительное доказательство «неустра–шимости, мудрости и благочестия» Юлианова — открыли женщину, повешенную за волосы, с распростертыми руками и рассеченным чревом: злодей, без сомнения, гадал по ее печени о победе над персами. Так это–то злодеяние открыто было в Каррах.

Глава 27. Об открытых в антиохийском дворце отрубленных головах

А в антиохийском дворце найдено было, говорят, множество ящиков, наполненных человеческими головами, многие же антиохийские колодези завалены были мертвыми телами; все это — внушения проклятых богов.

Глава 28. О всенародном торжестве в Антиохии

Узнав об убиении Юлиана, город Антиохия совершал народные праздники и делал торжественные собрания. Антиохийцы не только в церквах и храмах мучеников выражали свою радость, но проповедовали победу креста и смеялись над языческими прорицалищами в самых театрах. Прекрасные их восклицания я внесу в свою историю, чтобы память о них сохранилась и в нашем потомстве. Они все единогласно взывали: «Где твои предсказания, глупый Максим! Победил Бог и Христос его!» А упоминаемый ими Максим был современник Юлиана и, под видом философии занимаясь волшебством, славился предсказыванием будущего [ [189]]. Что антиохийцы, наставленные в божественных догматах двумя верховными апостолами, Петром и Павлом, и пламенно преданные Господу всех и Спасителю, постоянно гнушались Юлианом — да будет забвенная память его, — это сам он ясно высказал, и потому–то написал против них сочинение под заглавием: «Мисопогон» [ [190]]. Торжеством о смерти тирана я оканчиваю эту книгу, ибо считаю неприличным рассказ о нечестивом правлении поставлять в соприкосновение с историею царствования благочестивого.

Книга IV

Глава 1. О царствовании и благочестии Иовиана

Когда Юлиан был убит, военачальники сошлись с префектами и начали рассуждать, кому следует принять царскую власть, чтобы спасти войско в военное время и вместе поправить дела римлян, доведенные до крайнего расстройства дерзостию покойника. Между тем как они рассуждали об этом, войско, собравшись в одно место, потребовало в цари Иовиана [ [191]], который не был ни военачальником, ни трибуном. Впрочем, слыл мужем отличным и знаменитым и получил известность по многим причинам. Он был очень высокого роста и имел великую душу, обыкновенно отличался в войнах и в подвигах еще более важных, ибо смело говаривал против нечестия, не боялся власти тирана и за свою ревность относим был к мученикам нашего Спасителя. Тогда военачальники, единогласие войска почитая знаком Божественного приговора, вывели того отличного мужа на середину и, когда все принесли ему царские поздравления и провозгласили его Августом и Кесарем, этот удивительный муж, по свойственной себе смелости, не боясь ни начальников, ни неблагоприятной перемены в расположении войска, сказал: «Я христианин, и потому не могу владычествовать над такими людьми, царствовать над войском Юлиана, которое воспитано в нечестивом учении, ибо эти люди, лишенные Божественной помощи, легко сделаются добычею врагов и предметом их посмеяния». Выслушав его слова, воины вскричали в один голос: «Не сомневайся, царь, и не отвергай владычества над нами, как бы над нечестивыми. Ты будешь царствовать над христианами и людьми, воспитанными в благочестии, потому что старейшие между нами пользовались наставлениями самого Константина, а те, которые моложе их, получили уроки от Констанция. Покойник же, по кратковременности своего царствования, еще не успел укоренить порчи даже и в тех, которые подверглись его обольщению».

Глава 2. О возвращении святого Афанасия

Обрадованный этими словами, царь начал теперь думать об общем спасении и о том, как бы вывести войско невредимым из неприятельской страны. Впрочем, он не нуждался в продолжительном размышлении: семена благочестия принесли ему и плоды; потому что Бог всяческих тотчас показал Свое о нем попечение и разрешил представлявшееся недоумение. Персидский царь, узнав о воцарении Иовиана, отправил к нему послов для заключения мира. Потом он послал воинам съестных припасов и повелел для них в пустыне устроить рынок. Таким образом, заключив мирные условия на тридцать лет, Иовиан из неприятельской земли вывел войско оживленным и, как только вступил в подвластное себе царство, прежде всего издал закон, которым возвещалось о возвращении епископов из ссылки и вместе повелевалось, чтобы церкви были отданы тем, которые неповрежденно сохраняли Никейскую веру. Писал он и к тому поборнику никейских догматов, Афанасию, прося его изложить ему точное учение веры. Но Афанасий, собрав ученейших епископов, в своем ответе убеждал царя хранить веру по изложению никейскому, как согласному с учением апостольским. Для пользы читателей я приведу и самое послание.

Глава 3. Соборное послание о вере, написанное святым Афанасием к царю Иовиану

«Благочестивейшему и человеколюбивейшему победителю Августу Иовиану, Афанасий и прочие епископы, пришедшие от лица всех епископов Египта, Фиваиды и Ливии. Твои жажда знания и желание небесного приличны боголюбивому царю; так–то и сердце твое поистине в руке Божией, и царствовать будешь ты мирно в продолжение многих лет [ [192]]. Удовлетворяя желанию твоего благочестия узнать от нас веру кафолической Церкви, мы, по принесении Господу благодарения за это, определили напомнить твоему благочестию более всего о той вере, которую исповедали Отцы в Никее. Некоторые, отвергнув ее, взносили на нас различные клеветы за то, что мы не принимали арианства, а сами же они сделались виновниками ереси и расколов в кафолической церкви, между тем как истинная и благочестивая вера в Господа нашего Иисуса Христа очевидна для всех, поскольку и узнается и почерпается она из Божественных Писаний. Ею–то запечатленные святые приняли мученичество и ныне почивают в Господе. Вера эта всегда пребывала бы неповрежденною, если бы злонравие некоторых еретиков не дерзнуло переиначить ее. А внести в нее порчу и нечестие решил некто Арий со своими единомышленниками, говоря, что Сын Божий — из не сущих, что Он создание и тварь, подверженная изменению. Этим учением они прельстили многих, так что даже люди значительные [ [193]] увлечены были их богохульством. После сего святые отцы наши поспешили, как сказано выше, собравшись в Никее на соборе, арианскую ересь анафематствовать, а веру кафолической Церкви исповедать письменно, так что когда она повсюду была объявлена, то возбужденное еретиками учение умолкло, а та вера признавалась и прововедывалась везде во всей церкви, Но так как некоторые, с намерением возобновить арианство, решились исповеданную отцами в Никее веру опять отвергнуть, иные же только притворно исповедуют ее, а на деле чуждаются ее, перетолковывая слово единосущный, и вместе с тем, богохульствуя о Святом Духе, будто Он есть произведенное через Сына творение, то мы, видя, что от такого богохульства необходимо должен происходить вред для народа, постарались представить твоему благочестию исповеданную в Никее веру, дабы твое преданное Богу чувство уразумело, с какою точностию она написана и как заблуждаются те, которые учат вопреки ей. Знай, боголюбивейший Август, что эта вера проповедуется от века. Ее исповедали сошедшиеся в Никее отцы, и с нею согласны все поместные церкви в Испании, Британии, Галлии, во всей Италии и Кампании, в Далмации, Дакии, Мизии, Македонии и во всей Элладе, все церкви Африки, Сардинии, Кипра, Крита, Памфилии, Ликии, Исаврии, во всем Египте и Ливии, Понте, Каппадокии и странах окрестных, все Церкви восточные, исключая немногие единомысленные с Арием. Мы собственным опытом узнали мнение всех упомянутых Церквей и имеем от них грамоты. И хотя некоторые противоречат этой вере, но нам известно, боголюбивейший Август, что они не могут судить всей вселенной, потому что будучи долгое время заражены арианской ересью, тем упорнее противятся теперь благочестию! Итак, чтобы твое благочестие знало (хотя оно и знает) веру, исповеданную в Никее 318–ю епископами, мы вознамерились изложить ее. Она такова: Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца видимым же всем и невидимым; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, света от света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного несотворенного, единосущного Отцу, через которого произошло все, как на небе, так и на земле, который для нас, человеков, и для нашего спасения сошел, воплотился, вочеловечился, страдал и воскрес в третий день, взошел на небеса, и придет судить живых и мертвых; и в Духа Святого. А говорящих, что было время, когда (Сына) не было, что Его не было до рождения, и что Он родился из не сущего, либо утверждающих, что Сын Божий существует из иной ипостаси или сущности, что он или творим, или превращаем, или изменяем, — святая кафолическая и апостольская церковь анафематствует. В этой вере, боголюбивейший Август, необходимо пребывать как в вере Божественной и апостольской. И никто не должен изменять ее правдоподобными объяснениями или словопрениями, как сначала делали приверженцы Ария, говоря, что Сын Божий — из не сущего и что было время, когда его не было, что Он тварен, производим и превращаем. Поэтому–то Никейский собор, как выше упомянуто, анафематствовал эту ересь и исповедал веру истинную: Отцы не сказали, что Сын просто подобен Отцу, чтобы (христиане) веровали в Него не как в подобного только Отцу, но как в истинного Бога от Бога. Они написали даже, что Он единосущен, каким и свойственно быть настоящему и истинному Сыну от Отца истинного и по естеству. Они и Святого Духа не отделили от Отца и Сына, но прославили Его вместе с Отцом и Сыном в единой вере во святую Троицу, потому что во святой Троице [ [194]] одно Божество».

Глава 4. О возвращении церквам отсыпного хлеба

Прочитав это послание, царь утвердил это исповедание и убеждение в вере, какое имел сам, и издал другой закон, которым повелевалось возвратить церквам количество съестных припасов, которое присвоил им Константин Великий, потому что Юлиан, начав борьбу с Богом и Спасителем нашим, лишил их и этого пособия. Но так как приключившийся за его нечестие голод не позволял тогда собрать установленных Константином взносов, то Иовиан приказал выдать (церквам) только третью часть, а полное количество хлеба обещал доставить им тогда, когда время голода пройдет.

Глава 5. О смерти царя

Такими законами украсив начало своего царствования, Иовиан из Антиохии отправился к Боспору, но в селении Дадастане, лежащем на границе Вифинии и Галатии, кончил жизнь. Сам он отошел с величайшими и прекраснейшими напутствованиями [ [195]], но тех, которые испытали царскую его кротость, оставил в горести. Я думаю, что общий распорядитель всего, хотя, для обличения нашего злонравия, и показывает нам блага, но потом снова отнимает их, научая нас через то, как легко для него подавать нам все, что Ему угодно, а этим Он обличает нас, что мы недостойны благ, и располагает к лучшей жизни.

Глава 6. О царствовании Валентиниана и о том, как он сделал соправителем, брата своего Валента

Узнав о нечаянной смерти царя, войско оплакивало умершего, как отца, и провозгласило царем того Валентиниана, который собственноручно ударил храмового прислужника и за то был посажен в крепость, человека, отличавшегося не только мужеством, но и умом, и рассудительностию, и справедливостию, и высоким ростом тела. Притом он обладал таким царственным величием духа, что, когда войско попыталось предложить ему соправителя, он дал следующий, всеми прославленный ответ: «Когда не было царя, от вас, воины, зависело вверить мне бразды правления; но как скоро я принял власть, то уже мое, а не ваше дело — разбирать дела государственные». Удивленные и восхищенные этими словами, воины с тех пор повиновались каждому его мановению. Между тем, однако ж, призвав из Паннонии брата [ [196]], он сделал его, — лучше, если бы не делал этого! — своим соправителем, когда последний содержал еще неповрежденные догматы веры. Брату отдал он скипетры Азии и Египта, а себе оставил Европу. Удержав Запад, Валентиниан начал царствование указами о благочестии и во всех областях установил прекрасные законы. Когда кончил жизнь Авксентий, которому вверена была церковь медиоланская и который заразился язвою Ария, за что отлучен был многими соборами, тогда царь, собрав епископов, произнес перед ними следующие слова: «Вы хорошо знаете, потому что напитаны божественным учением, каков должен быть тот, кто удостаивается епископства, знаете, что он должен настроить своих подчиненных не только словом, но и жизнию, быть первым образцом всякой добродетели и в своем житии представлять свидетельство своего учения. Такого–то мужа и теперь возведите на епископскую кафедру, чтобы и мы, правители царства, искренно, как спасительное врачебное средство, принимали его увещания».

Глава 7. О рукоположении Амвросия в епископа Медиоланского

Когда царь сказал это, то собор избрать епископа предложил ему самому, как мужу мудрому и украшенному благочестием. Но он сказал: «Это поручение выше наших сил, изберите лучше вы, так как вы сподобились Божественной благодати и приняли тот небесный свет». После сего епископы вышли и стали рассуждать об этом сами по себе. Между тем у жителей того города произошла распря: одни из них старались наречь одного, а другие другого. Зараженные болезнию Авксентия избирали своих единомышленников, а здравомыслящие граждане желали иметь пастырем человека одинаковых с собою мнений. Тогда Амвросий, которому вверена была гражданская власть над областью, узнав об этом смятении и опасаясь, как бы не случилось чего худого, поспешно занял церковь. В эту минуту народ, оставив распрю, вдруг единогласно вскричал и в пастыря себе потребовал Амвросия, а он еще и не был крещен. Узнав об этом, царь приказал тотчас же и крестить и рукоположить этого достохвального мужа, ибо ему было известно, что Амвросиев смысл вернее всяких весов, а мнения — точнее всякого правила. Притом, принимая в соображение единодушное согласие сторон разномыслящих, он догадывался, что это избрание было делом Божиим. Когда же (Амвросий) получил дар божественного и всесвятого крещения, а затем принял благодать епископства, тогда этот, по всему превосходнейший, царь, лично присутствовавший при сих событиях, говорят, вознес Спасителю Господу следующую хвалебную песнь: «Благодарение Тебе, Господи вседержителю и Спасителю наш, что тому же мужу, которому я поручил тела, Ты поручил души, и тем показал, что избрание мое было справедливо». Через несколько дней после сего божественный Амвросий, весьма смело разговаривая с царем, порицал некоторые незаконные действия властей. «Такая смелость твоя мне и прежде была известна», — сказал ему царь, — «Зная о ней, я не только не противоречил твоему рукоположению, но к общему голосу присоединил и свой. Врачуя язвы душ наших, как внушает тебе божественный закон». Это–то высказал и сделал он в Медиолане. Узнав же, что в Азии и Фригии некоторые вступают в споры о божественных догматах, он приказал быть в Иллирии [ [197]] собору, и то, что на нем определено и утверждено было, послал спорящим. А сошедшиеся на соборе определили содержать веру Никейскую. Да и от себя, сообща со своим братом, отправил он в Азию послание, в котором убеждал ссорившихся согласиться с постановлениями собора. Я приведу самый этот закон; он ясно свидетельствует о благочестии Валентиниана, равно как и о том, что тогда и Валент касательно Божественных догматов держался еще понятий здравых.

Глава 8. Послание царей Валентиниана и Валента, писанное азийскому округу о единосущии

«Самодержцы Великие, Досточтимые, Победители, Августы — Валентиниан, Валент и Грациан [ [198]] епископам азийского округа, Фригии, Карофригии–Пакацианы [ [199]] желаем здравствовать о Господе. После продолжительных исследований многочисленного собора, созванного в Иллирии для рассмотрения спасительного учения, преблаженнейшие епископы определили, что Троица — Отец, Сын и Святой Дух, — единосущна. Нисколько не уклоняясь от служения, справедливо на них возложенного, они чтут Ее согласно с Богопочтением великого царя, и наше величество повелело объявить о ней, впрочем, так, чтобы не подумал кто, будто он следует Богопочтению правящего этою землею царя, отвергая Того, кто заповедал нам спасительное учение. Евангелие Бога нашего содержит в себе и такую мысль: «воздадите кесарево кесареви, а Божия Богови» (Мф.22,21). Что же говорите вы, епископы и представители спасительного учения? Если ваше исповедание веры — таково, то, любя друг друга, перестаньте злоупотреблять достоинством царя и не преследуйте тех, которые ревностно служат Богу; их молитвами утишаются войны на земле и отражаются нападения отпадших ангелов. Своими прошениями они стараются отразить всех демонов–разрушителей, законно вносят государственные повинности и не противятся власти самодержца, но искренно соблюдают повеления и великого царя, и Бога, и повинуются нашим законам, между тем как вы оказались людьми непокорными. Мы употребили для вас все средства от первого до последнего, а вы изменили нам. Впрочем, не хотим разделять нечистых ваших намерений, как Пилат, во время истязаний жившего между человеками Христа, не желая убить Его и, однако ж, слыша, что домогаются Его казни, обратился к востоку и, потребовав себе воды, умыл руки и сказал: «неповинен есмь от крови праведного сего» (Мф.27,24) [ [200]]. Так и наше величество постоянно предписывало не преследывать возделывателей Христовой нивы, не утеснять их и не завидовать им, не изгонять домоправителей великого царя, чтобы не казалось, будто вы даже теперь возрастаете насчет нашей власти и принадлежите к служителям того, который назван попрателем Завета Христова, как случилось в крови Захарии. Союзники того попрателя были сокрушены пришедшим свыше царем нашим Иисусом Христом и преданы на суд смерти вместе с помощником их, демоном–разрушителем. Эти–то наши мысли должны передать вам Амегетий, Кироний, Дамас, Даилампон и Вретисий [ [201]], которые слышали их от нас и с которыми мы посылаем к вам самые деяния, чтобы вы знали, что сделано этим досточестным собором. К сим бумагам присоединили мы и соборные догматы, содержание которых в общих чертах есть следующее: Согласно с великим и православным собором исповедуем, что Сын единосущен Отцу — и единосущие понимаем не так, как когда–то толковали иные неискренно подписавшие наше исповедание, или как ныне толкуют его другие, тех прежних называющие своими отцами. Они ослабляют значение этого слова и, следуя писаниям своих предшественников, говорят, что единосущием выражается подобие и что через это последнее Сын не равняется ни с одним из прочих, созданных им творений, но уподобляется одному Отцу. Так, изъясняющие это слово нечестиво учат, что сын божий есть только превосходнейшее творение. Напротив, мы, согласно с нынешними соборами в Риме и Галлии, мыслим, что сущность отца, и Сына, и святого Духа одна и та же в трех Лицах, т. е. в трех совершенных ипостасях [ [202]]. Мы, согласно также и с Никейским изложением веры, исповедуем, что единосущный Сын Божий воплотился от св. Девы Марии, витал между людьми и своим рождением, страданием, воскресением и восшествием на небеса исполнил все домостроительство о нас, и что Он опять придет, чтоб в день суда воздать нам, смотря по жизни каждого, явится людям во плоти и покажет свою Божественную силу как плотоносный Бог, а не как Богоносный человек. Тех же, которые думают противно этому, анафематствуем. Равным образом анафематствуем и тех, которые неискренно анафематствуют людей, говорящих и пишущих, что до рождения Сына не было, и что прежде, чем Сын родился действительно, Он существовал у Отца в возможности. Это свойственно всем тварям, которые не всегда существуют с Богом, между тем как Сын всегда существует с Отцом, будучи рожден вечным рождением». Так раскрыл царь в общих чертах содержание соборного постановления; а я внесу в свою историю и самое это постановление.

Глава 9. Соборное послание иллирийского собора о вере

«Иллирийские епископы церквам Божиим и епископам азийского округа, Фригии, Карофригии–Пакацианы желают здравствовать о Господе. Собравшись в одно место и долго рассматривая спасительное учение, мы определили, что Троица — Отец, Сын и Святой Дух — единосущна. Справедливость требовала написать об этом и вам — не для того, чтобы почитание Троицы доказывать софистически, но чтобы говорить о Ней смиренномудренно. Это свое послание отправили мы к вам через возлюбленного нашего брата и сослужителя, пресвитера Элпидия. Не в писаниях рук наших, но в книгах Спасителя нашего Иисуса Христа написано, «аз есмь Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин, аз же Христов. Еда Павел распятся за вас, или во имя Павлово креститеся» (1 Кор.1,12,13)? Для нашего смирения и того было бы достаточно, чтобы вовсе не писать к вам послания, но так как почти во всем своем округе вы проповедуете такое страшное нечестие, что Святого Духа отделяете от Отца и Сына, то мы сочли необходимым отправить к вам господина нашего и сослужителя Элпидия с этим, полученным от царственных властей Рима, посланием, чтобы он узнал, таково ли в самом деле ваше учение. Да будут анафема все, проповедующие, что Троица не единосущна; да и тот — анафема, кто был бы обличен в общении с ними. Напротив, тем, которые исповедуют, что Троица единосущна, уготовано царствие небесное. Итак, умоляем вас, братия, и не учить и не мыслить иначе; проповедуя всегда и везде, что Троица единосущна, вы возможете наследовать царствие Божие. Говоря об этом в своем послании, мы вспомнили, что надобно написать вам также о поставляемых епископах или о поставлении сослужителей. В епископы должно поставлять мужей из вельмож, если они держатся здравого учения, в противном случае избирать их из пресвитеров. Равным образом и пресвитеры и диаконы должны быть избираемы из духовного сословия, а не из гражданского или военного, чтобы они были неукоризненны во всех отношениях. Впрочем, мы не хотим писать вам много потому, что посылаем к вам одного из всех нас, господина нашего и сослужителя Элпидия, чтобы он тщательно исследовал ваше учение, таково ли оно, как мы слышали от господина нашего и сослужителя Евстафия. Если вы действительно находитесь в заблуждении, то, отложив ветхого человека, облекитесь в нового. Тот брат и сослужитель наш Элпидий научит вас проповедывать веру истинную, то есть что Святая Троица, единосущная Богу и Отцу, святится, прославляется и проявляется Святым Духом, что Отец в Сыне, Сын во Отце со Святым Духом во веки. При Его явлении мы можем явно исповедывать святую единосущную Троицу согласно с верою, древле изложенную в Никее и утвержденную отцами. Проповедуя же эту веру, конечно избежим сетей пагубного демона, а уничтожив его, будем приветствовать одни других мирными грамотами и жить в согласии между собою. Это послание мы написали с намерением дать вам знать, что отлученные ариане суть те, которые не исповедуют, что Сын и Святой Дух — из сущности Отца. Приводим здесь и имена их: Полихроний, Телемак, Фавст, Асклепиад, Аманций, Клеопатр. И все это так совершается во славу Отца, и Сына, и Святого Духа, во веки веков, аминь. Желаем вам здравствовать во Отце и Сыне Спасителе нашем Христе, со Святым Духом, многие лета.

Глава 10. О ереси авдиан

Такое–то попечение об апостольских догматах прилагал этот достойный всякой хвалы царь. Около сего времени некто Авдий, и по происхождению, и по языку сириянин, сделался изобретателем нового учения. Давно уже начал он болезновать злом, но обнаружил себя только в то время. И во–первых, безумно поняв слова: «сотворим человека по образу нашему и по подобию» (Быт.1,26), он подумал и положил, что божество имеет человеческий образ, и начал представлять, что Оно наделено телесными членами, не видя намерения божественного Писания, которое действия Божий часто означает именами человеческих членов потому, что люди, неспособные понимать истины тонкие, удобнее понимают Божественное промышление посредством этих изображений. К такому нечестивому своему учению прибавил он и другие подобные мнения. Основывая свое учение на заблуждении Манеса [ [203]], он говорил, что Бог всяческих не есть Творец ни огня, ни тьмы. Впрочем единомышленники его скрывают эти и многие другие мнения. Они говорят, будто потому отделяются от сословия духовных лиц, что некоторые из них вынуждают (должников) платить проклятые проценты; иные же ведут беззаконную жизнь, соединившись с женами незаконным браком, а кто от этого (по их мнению) свободен, с тем они беспрепятственно входят в общение. Вот причины, говорят они, скрывать богохульные свои догматы, по которым мы живем сами по себе. Но этот предлог исполнен гордости и происходит от фарисейского учения, ведь и фарисеи обвиняли Врача душ и телес, говоря св. Апостолам: «почто с мытари и грешники Учитель ваш яст и пиет» (Мф.9,11)? О таких–то людях говорит Бог через Пророка: «иже глаголют: чист есм, не прикоснися мне; сей дым ярости моея» (Ис.65,5). Впрочем, теперь не время опровергать их безумие, а потому я перехожу к повествованию о других событиях.

Глава 11. О ереси мессалиан

Около того же времени родилась и ересь мессалиан. Перелагатели этого имени на греческий язык называют их эвхитами [ [204]]. Впрочем, у них есть и еще название, заимствованное от самого дела; то есть, они известны под именем энтузиастов, потому что пользуются содействием какого–то демона, и это содействие принимают за присутствие в них Святого Духа. В высшей степени зараженные такою болезнию, они избегают, как зла, всякого труда рук и, предаваясь сну, грезы сновидений называют пророчествами. Вождями этой ереси были Дадой, Савва, Аделфий, Ерма, Симеон и другие. Они не удаляясь от церковного общения, говоря, что Божественная пища, о которой сказал Господь Христос: «ядый Мою плоть и пияй Мою кровь жив будет во веки», — и не вредит и не приносит пользы (Ин.66,54). Стараясь скрывать свою болезнь, они и после обличения бесстыдно запираются и даже чуждаются тех, которые думают согласно с их внутренними убеждениями. Литой, владыка церкви мелетинской [ [205]], муж, украшенный Божественною ревностию, увидев, что этою болезнию заразились многие монастыри, или лучше сказать, вертепы разбойников, сжег их и изгнал волков из стада. Так же всехвальный Амфилохий, которому вверено было пасти митрополию Ликаонии [ [206]] и который управлял всей областью, узнав, что эта язва перешла и в его край, восстал против нее и пасомое им стадо освободил от сей заразы. Знаменитый же Флавиан [ [207]], сделавшись антиохийским архиереем и узнав, что в Эдессе живут люди, заражающие своим ядом и соседей, созвал в Антиохию множество монахов и, запиравшихся в своей болезни, обличил следующим образом: он сказал, что обвинители их — клеветники, а свидетели против них лжецы, и между тем, ласково подозвав к себе Аделфия, который был уже в глубокой старости, предложил ему сесть возле себя и сказал: «Мы, старик, пожив на свете довольно долго, лучше изучили и природу человека, лучше узнали и ухищрения наших противников, демонов, да и на самом опыте изведали помощь благодатную. А эти молодые люди, еще не зная хорошо ничего подобного, неохотно слушают речи духовные. Так скажи мне, как понимать ваши слова, что из человека удаляется враждебный дух и поселяется в нем благодать Духа Всесвятого?» Очарованный этими словами, старик извергнул весь скрытый свой яд. Он сказал, что сподобляющиеся Божественного крещения не получают от него никакой пользы, но что одна усердная молитва изгоняет живущего в человеке демона. Каждый из земнородных заимствовал от прародителя как природу, так и рабское служение демонам. Но когда усердною молитвою они изгоняются, то их место заступает Всесвятой Дух и обнаруживает свое присутствие ощутительным и видимым образом, именно: освобождает тело от волнения страстей и совершенно отвлекает душу от наклонности к злу, так что уже не нужен бывает ни пост для обуздания тела, ни учение для удержания человека и внушения ему добропорядочного поведения. Кто достиг этого, тот не только освобождается от плотских похотей, но и ясно проводит будущее, и (телесными) очами созерцает Божественную Троицу. Когда таким образом божественный Флавиан раскопал смердный источник и открыл поток нечестия, то сказал несчастному старику: «О ты, поседевшая во зле голова! Ты обличена теперь не мною, а собственными устами; против тебя свидетель — твое же слово». После такого открытия болезни их, они были выгнаны из Сирии и, удалившись в Памфилию, наполнили ее своею заразою.

Глава 12. О том, как Валент впал в ересь

Теперь я буду рассказывать прочие исторические события и покажу начало той бури, которая воздвигла в церквах множество треволнений. Приняв царство, Валент сперва упражнялся догматами апостольскими. Когда готы перешли Истр и начали опустошать Фракию, он собрал войско и вознамерился вести против них войну. При этом ему показалось, что лучше воевать, оградив себя всеоружием всесвятого крещения, чем оставаясь чуждым Божественной благодати [ [208]]. И эта мысль его была хорошая и весьма мудрая, но то, что случилось после сего, показывает крайнюю слабость его души и обличает в нем измену истине. Он, бедный, потерпел то же, что праотец Адам, ибо, подобно последнему, поработился от того, что был обольщен словами жены — был взят в плен не силою оружия, а обманчивыми женскими словами. Сделавшись сперва сама добычею арианского обмана, жена Валента [ [209]] увлекла за собою и мужа, и Валент вместе с нею впал в одну и ту же бездну богохульства. Вождем и тайносовершителем у него был Евдоксий, который тогда еще держал кормило Константинополя и не управлял кораблем, а потоплял его.

Глава 13. О том, как он удалил сиявших доблестями епископов

Евдоксий, еще крестя этого несчастного, связал его клятвою, чтобы он и сам верен был нечестивым догматам и изгонял отовсюду тех, которые думают иначе. Таким образом, оставив апостольское учение, Валент перешел на сторону противников, а по прошествии некоторого времени исполнил и остальные пункты клятвы. Из Антиохии он изгнал великого Мелетия, из Самосата — божественного Евсевия, Лаодикию лишил дивного ее пастыря Пелагия [ [210]]. Этот (Пелагий) еще в юности подъял иго брака, но в первый же день на брачном ложе убедил невесту — супружескому сообщению предпочесть чистоту и братскую любовь считать выше супружеской связи, и таким образом совершил подвиг целомудрия. Кроме того, он имел и другие сродные с целомудрием и неразлучные с ним добродетели, а потому общим приговором возведен был на степень предстоятеля. Но и этот блеск его жизни не усовестил врага истины: он сослал Пелагия в Аравию, божественного Мелетия — в Армению, а изнуренного апостольскими трудами Евсевия — во Фракию. Этот Евсевий, узнав, что многие церкви лишены пастырей, облекся в одежду воина, возложил на голову тиару и в этом виде прошел Сирию, Финикию и Палестину, рукополагая пресвитеров, диаконов, пополняя духовенство другими церковными чинами; а когда встречал единомышленных с собою епископов, то делал их предстоятелями и тех церквей, которые имели нужду (в предстоятеле).

Глава 14. О Евсевии, епископе самосатском [  [211] ]

Теперь незнающим считаю нужным показать, сколько мужества и мудрости обнаружил Евсевий, когда получил царский указ, повелевавший ему отправиться во Фракию. Человек с этим указом прибыл к нему в вечеру, и Евсевий просил его молчать и скрыть причину своего прибытия. Если народ, напитанный Божественною ревностью, говорил он, узнает, зачем ты пришел, то утопит тебя, и я за твою смерть подвергнусь казни. Сказав это и отправивши, по обыкновению, вечернюю службу, старец, когда все заснули первым сном, один, в сопровождении только слуги, вышел из дома и пошел пешком, а следовавший за ним слуга нес изголовье и книги. Достигнув берега реки (потому что близ самых стен города протекал Евфрат), он вошел в судно и приказал гребцам плыть в Зевгму [ [212]]. При наступлении дня, плаватели находились уже в Зевгме, а между тем Самосат оглашался уже воплями и плачем: ибо как скоро тот слуга известил знакомых, о чем ему было приказано, и о лицах, должествовавших сопровождать епископа, и о том, какие нес он книги, — тотчас все стали оплакивать потерю пастыря, и река вдруг наполнилась отправлявшимися в путь (судами). Плывшие на них достигли Зевгмы и, увидев там желанного пастыря, с рыданиями, стонами и слезами старались убедить его остаться и не отдавать стада в добычу волкам. Когда же, не убедив его, они выслушали произнесенную себе апостольскую заповедь, ясно повелевающую повиноваться начальникам и властям (Рим.15,1) [ [213]], то одни приносили ему золото, другие — серебро, иные — одежду, а некоторые давали ему слуг, как человеку, который отправляется в чужую и далекую сторону, но он взял только немногое от самых близких к себе людей, потом, укрепив всех наставлениями и просьбами и убеждая твердо стоять за апостольские догматы, отправился к Истру, а граждане возвратились в свой город и, ободряя друг друга, стали ждать нападения волков.

Глава 15. О благочестивой ревности самосатцев, о пресвитере Антиохе и диаконе Еволкии

Я расскажу о теплоте и искренности их веры, потому что не упомянуть об этом в истории, по моему мнению, значило бы обидеть их. Когда ариане лишили эту паству доброго пастыря и на его место поставили другого предстоятеля, то никто из жителей города, ни бедный, ни богатый, ни слуга, ни ремесленник, ни земледелец, ни огородник, ни муж, ни жена, ни юноша, ни старик, не приходили по обыкновению на церковное собрание. Новый предстоятель жил один, никто не видал его и не говорил с ним, хотя, по рассказам, он обходился весьма ласково, на что я представлю и доказательство. Однажды он хотел мыться, и слуги при бане, затворив двери, не пускали тех, кто хотел войти. Тогда, увидев перед дверями толпу народа, он приказал отворить их и предлагал всем свободно мыться вместе с собою. То же сделал он и в ванне. Купаясь здесь, он увидел, что некоторые подошли к нему, и просил их разделять с ним купанье в теплых водах, однако ж подошедшие стояли молча. Тогда, предполагая, что они стоят из почтения к нему, купавшийся встал и тотчас вышел из ванны, а они, думая, что и самая вода заражена язвою ереси, спустили ее в подземные трубы и приказали налить себе свежей. Узнав о том, епископ удалился из города, ибо считал за величайшее безрассудство и безумие — жить в таком городе, где все ненавидят его и питают к нему недоброжелательство. По удалении же Евномия (так звали его) из Самосата, ариане на его место поставили им известного волка и хищника овец Люция. Впрочем эти овцы и без пастыря делали то, что свойственно пастырям: они до конца оставались верными апостольскому учению и сохраняли его неповрежденным, а как гнушались и этим вторым (епископом), — покажет следующий рассказ. Дети на площади перебрасывались мячом и забавлялись игрой. В это время проезжал епископ и случилось, что брошенный мяч прокатился под ногами его осла. Тут дети закричали, предполагая, что мяч осквернился. Заметив это, Люций приказал одному из своей свиты остаться и узнать, что будут они делать. Дети зажгли огонь и, перебросив мяч сквозь пламя, убедились, что таким образом он очистился. Знаю, что это поступок ребяческий — остаток старинного обыкновения, однако ж он достаточно показывает, какую ненависть питал этот город к последователям Ария. Впрочем, Люций не подражал кротости Евномия, но убедил начальников отправить многих — даже из духовенства — в ссылку, а тех, которые с особенною силою защищали божественные догматы, заслал на самые пределы римской империи. Еволкия, удостоенного степени диаконской, заточил он в пустынный городок Оазис, а Антиоха, украшавшегося еще и родством с великим Евсевием, который был ему дядя, и сиявшего многими собственными доблестями, да притом удостоившегося уже степени священнической, загнал на край Армении. Каким образом Антиох подвизался за божественные догматы, покажет следующий случай. Когда божественный Евсевий, после многих битв и стольких же побед, принял мученический конец, тогда, по обыкновению, составлен был областной собор, на который прибыл и тогдашний епископ Перги Иовиан, незадолго перед тем допустивший общение с арианами. На соборе преемником божественного Евсевия все избрали Антиоха и, приведши его к священной трапезе, повелевали ему преклонить колена. Но, оглянувшись, он увидел, что и Иовиан возложил ему руку на голову, а потому, оттолкнув ее, велел ему отделиться от рукополагающих и сказал: «Не могу терпеть десницы, которая право совершать таинства получила через богохульство». Это случилось немного спустя после того — и за сей то поступок он сослан был в глубину Армении. Между тем божественный Евсевий, как видно из его писаний, жил на Истре, когда готы опустошали Фракию и осаждали ее города.

Глава 16. О святом Варсе, епископе эдесском и о сосланных вместе с ним клириках

Слава Варсы и теперь еще велика не только в Эдессе, которою он управлял, и в близких к ней городах, но и в Финикии, и в Египте, и Фиваиде, потому что со светильником своей добродетели он обошел все эти области. Валент сперва приказал ему жить на острове Араде [ [214]], но, узнав, что к нему, как к человеку, исполненному апостольской благодати и словом исцелявшему болезни, отовсюду стекаются бесчисленные толпы народа, сослал его в египетский город Оксиринх [ [215]]. Когда же слава о нем привлекла всех и туда, то достойный небес старец был отведен в самую отдаленную крепость по имени Фено, лежавшую в соседстве с варварами. Говорят, что на Араде и до сих пор сохраняется его ложе и пользуется там величайшим уважением, ибо многие из недужных, будучи возлагаемы на него, получают по вере здоровье.

Глава 17. О бывшем в Эдессе гонении

Лишив пастыря и эту паству, Валент, вместо пастыря, поставил над нею волка. Но когда все граждане, оставив город, начали собираться за его стенами, тогда он сам приехал в Эдессу и приказал префекту — а префектом Эдессы в то время был Модест — собрать воинов, которые обыкновенно взимали подати, и, присоединив к ним нескольких бывших налицо тяжеловооруженных, разогнать собравшуюся толпу, пересечь ее прутьями и палками, а если понадобится, то употребить и другое, воинское, оружие. На заре префект хотел исполнить это приказание. Но, переходя площадь, он увидел женщину с ребенком на руках, которая шла весьма поспешно. Не обращая ни на что внимания, она пробежала сквозь строй солдат, потому что воспламенная Божественною ревностию душа не причастна человеческому страху и все такие ужасы считает смешными и достойными шутки. Заметив ее и догадавшись, в чем дело, префект позвал ее и просил: куда она идет? «Я узнала о замышляемых служителям Божиим казнях», — отвечала она, — и спешу к единоверцам, чтобы вместе с ними подвергнуться уготовляемому от вас убийству». «Зачем же ты несешь ребенка? — сказал префект. «Затем, — отвечала мать, — чтобы и он вместе со мною принял вожделенную кончину». Услышав это от женщины и узнав, что у всех такая же ревность, как у нее, префект известил о том царя и дал ему заметить, что убийство будет бесполезно: «Этим делом, — сказал он, — мы лишь навлечем на себя бесчестие, а ревности их не погасим». В следствие такого доклада царь избавил народ от тех мучений, каких все ожидали, а только повелел привести к себе вождей его, то есть пресвитеров и диаконов, чтобы сделать с ними одно из двух: либо расположить их к общению с волком, либо выгнать из города и сослать в какие–нибудь отдаленные края. Собравши всех, префект старался убедить их ласковыми словами, чтобы они повиновались царским повелениям. Безумно, говорил он, небольшому числу людей стоять против царя, который управляет столь многими и столь великими народами.

Глава 18. Об эдесских пресвитерах Евлогии и Протогене

Когда все они стояли молча, префект сказал их настоятелю (то был достохвальный муж Евлогии): «Почему ты не отвечаешь на слова мои?» «Я не думал, — сказал тот, — что мне нужно отвечать, когда меня не спрашивают». «Однако ж сколько я говорил вам, — продолжал префект, — склоняя вас к тому, что может быть вам полезно!» «Это было говорено всем вообще, — отвечал Евлогии, — и мне казалось неуместным объясняться одному из всех. Но если ты спросишь только меня, то я выскажу свое мнение». Тогда старец сказал, что у них есть пастырь, и они повинуются каждому его мановению. Префект, схватив восемьдесят человек, сослал их во Фракию. Быв ведомы в ссылку, они везде видели знаки величайшего к себе уважения: этих победоносных воинов восхваляли все попадавшиеся им на дороге города и села, так что зависть побудила противников донести царю, что предполагаемое ими тем мужам бесчестие доставило им величайшую славу. Узнав об этом, Валент приказал разделить всех их по два и одних рассеять во Фракии, других по пределам Аравии, а иных — по местечкам Фиваиды. И говорят, что бесчеловечные люди разъединяли даже тех, кого соединила сама природа, так что отрывали брата от брата; Евлогия же, который был настоятелем всех других, и Протогена, второго за ним, царь сослал в фивский город Антиною [ [216]]. Не предам забвению и их доблести. Когда в том городе нашли они единомышленного себе епископа и стали участвовать в церковных собраниях, то увидели, что собиравшихся было очень немного, и, распрашивая о причине, узнали, что почти все жители того города эллины. Это расположило их, как и следовало ожидать, к скорби и оплакиванию неверия. Однако ж вместе с тем они понимали, что тут недостаточно одного оплакивания, но требуется попечение о посильном исцелении неверующих. Посему божественный Евлогии, заключившись в келий, день и ночь умолял Бога всяческих, а дивный Протоген, изучив Священное писание и быстро усовершенствовавшись в искусстве писать, нашел удобное место для учреждения училища или воспитательного заведения и, сделавшись учителем детей, скоро выучил всех их писать и наставил в Божественном учении. Он произносил им песнопения Давидовы и заставлял изучать полезнейшие для них места из книг апостольских. Раз случилось, что один из мальчиков сделался болен. Протоген пришел к нему в дом и, взяв за руку больного, своею молитвою изгнал из него болезнь. Это стало известно родителям и других детей, и они водили его в свои дома и просили помочь болящим, а он говорил, что тогда только будет молиться Богу об отвращении болезни, когда недужный удостоится дара крещения. Те охотно повиновались, потому что горели желанием выздоровления, и в одно время получали здравие душевное и телесное. Если же кого–нибудь из здоровых убеждал он принять Божественную благодать, то приводил его к Евлогию и, стучась в двери, просил его отворить и положить на уловленного печать Господню. Иногда Евлогии изъявлял неудовольствие на то, что прерывали его молитву, но Протоген говорил, что спасение заблуждающихся необходимее. Все удивлялись, что Протоген, такой чудотворец, сообщивший стольким людям свет Богопознания, при всем том отдавал первенство Евлогию и приводил к нему тех, кого уловлял, — и отсюда справедливо заключали, что (Евлогии) имел гораздо большую и высшую доблесть. Наконец, когда утихла буря и наступила ясная погода, они получили повеление возвратиться из ссылки, и тогда все провожали их с рыданиями и слезами, а особенно настоятель той церкви, лишавшейся в них делателей на ниве Божией. По прибытии же их в отечество, божественный Евлогии, вместо великого Варсы, отшедшего в жизнь беспечальную, принял кормило управляемой им церкви [ [217]], а дивный Протоген получил повеление просвещать Карры, город пустынный, заросший эллинскими терниями и требовавший неутомимого трудолюбия. Но все это случилось уже по умирении церквей.

Глава 19. О святом Василии, епископе кесарийском и о том, что сделали против него Валент и префект Модест

Словом сказать, лишив каждую церковь ее пастыря, Валент отправился в Кесарию, в которой обитали каппадокияне. Настоятелем ее в то время был Василий Великий, светило вселенной. Царь послал к нему префекта, приказав или убедить его, чтобы он вступил в общение с Евдоксием, или сослать, если не согласится. Так как слава этого мужа еще прежде достигла до Валента, то он не хотел напасть на него вдруг, чтобы, твердо встретив нападение и отразив его, Василий не явился образцом мужества и для других, ибо древние сказания последующим арихереям служили в пользу и, как бы твердыни, ограду веры делали недоступною. Но коварство его оказалось подобным паутине паука. Прибыв в Кесарию, префект послал за Василием Великим и, приняв его с честию, стал говорить с ним ласково, убеждал его уступить обстоятельствам времени и непротивостоять столь многим церквам, ради некоторых догматических тонкостей. При этом он обещал Василию и дружбу царя, за которою последует для него много благодеяний. Но этот божественный муж сказал, что такие речи приличны детям, ибо только дети и подобные им люди обольщаются вещами сего рода, а напитанные святым учением не согласятся уступить из божественных догматов ни одной буквы и, если бы понадобилось, потерпят за них все виды смерти. Что же касается до дружбы царя, то я высоко ценю ее в соединении с благочестием, а без благочестия считаю гибелью. От этих слов префект пришел в ярость и сказал ему, что он безумствует, но божественный Василий отвечал: «Желаю всегда иметь такое безумие». Потом ему приказано было выйти и, одумавшись, завтра объявить свое намерение. К этим словам присоединена и угроза. Но тот всехвальный муж, говорят, сказал: «Я и завтра останусь тем же, да и ты не изменяй своего намерения и исполни угрозы». После такого разговора префект, встретив на дороге царя, передал ему слова Василия, рассказал о доблести этого мужа и объявил о мужестве и бесстрашии души его. В то время царь смолчал и въехал в город, но когда увидел, что Бoг ниспослал на дом его различные несчастия — потому что и сын [ [218]] его заболел и находился при дверях гроба, и жена подверглась различным недугам — тогда понял причину сих бедствий, и того божественного человека, которому угрожал казнию стал просить о посещении своего дома. Исполнителями этого царского повеления были военачальники. Пришедши в царские чертоги и видя, что сын царя находится при смерти, Василий Великий обещал возвратить его к жизни, если он сподобится всесвятого крещения от православных, и, сказавши это, удалился. Но царь, подобно безумному Ироду, вспомнив свои клятвы, приказал крестить дитя находившимся при нем сообщникам ариан, и сын его тотчас после того скончался. Раскаявшись и сообразив, он вошел в божественный храм, слушал поучение Василия Великого и принес к алтарю обычные дары. Потом Василий, позвав его за священную завесу, где стоял сам, много говорил ему о божественных догматах и царь слушал слова его. При этом присутствовал некто по имени Демосфен, царский стольник [ [219]], и укорил вселенского учителя, будто он допустил варваризм. Тут божественный Василий, улыбнувшись, сказал: «Видно и Демосфен неграмотен». Когда же тот рассердился и начал угрожать ему, тогда великий Василий сказал: «Твое дело заботиться о при правах к похлебкам, а не слушать рассуждения о божественных догматах, потому что твои уши заграждены для этого». Таков–то был ответ ему. Между тем царь был так восхищен этим мужем, что бедным, которые находились под его попечением, были расслаблены все телом и требовали особенной заботливости, подарил прекрасные принадлежавшие ему в Кесарии земли. Таким–то образом Василий Великий избежал первого нападения со стороны Валента. Во второй свой приезд в Кесарию царь, забыв прежнее, потому что льстецы овладели его умом, стал снова убеждать Василия перейти к противникам и, не могши убедить его, приказал написать указ о его ссылке: но когда хотел он скрепить это определение подписом своей руки, то не мог начертать ни одной буквы, потому что трость сломилась. То же произошло с другою, и третьею, а он все–таки хотел утвердить нечестивый свой указ, пока наконец не начала трястись и дрожать его рука. Тут ужас объял его душу, и он обеими руками разорвал бумагу. Промыслитель всяческих показал этим, что и другие страдали только по Его попущению и что Василия он поставил выше устрояемых ему козней, желая в окружавших его опасностях явить свою силу и, с другой стороны, прославить мужество людей доблестных. Таким образом Валент, возобновив нападение, еще раз обманулся в своей надежде.

Глава 20. О смерти святого Афанасия и рукоположении Петра

Когда победоносный Афанасий после многих битв и стольких же венцов освободился от трудов и преставился [ [220]] в другую жизнь, где нет скорбей, настоятельство в Александрии получил отличный муж Петр. Сначала избрала его та блаженная глава — и с ее выбором согласились все, как лица духовного сословия, так и высшие чины; народ же при этом выразил свое удовольствие радостными восклицаниями. Петр принимал участие во всех трудах Афанасия, оставался при нем, был ли тот дома, или в чужой стране, и вместе с ним терпел различные опасности. Потому–то и соседние архиереи, и те, которые проводили жизнь в местах подвижничества, оставив их, сошлись в Александрию и требовали, чтобы Петр наследовал престол Афанасия.

Глава 21. Об изгнании Петра и о возведении на его место арианина Люция

Как скоро на архиерейскую кафедру посадили Петра, начальник области, собрав толпу эллинов и иудеев, окружил стены церкви [ [221]] и стал убеждать его выйти оттуда. В противном случае грозился выгнать его насильно. Так поступал он, желая, с одной стороны, делать угодное царю, с другой — подвергать бедствиям христиан с противным образом мыслей, собственно же говоря, увлекался нечестивою яростию, потому что предан был идолослужению и смятение церкви считал для себя величайшим торжеством. Увидев эту неожиданную войну, дивный Петр вышел тайно и, сев на корабль, отплыл в Рим. Потом через несколько дней прибыл в Антиохию Евзой в сопровождении Люция, и этому Люцию, которого нечестие и беззаконие испытал уже и Самосат, отдал церкви. Народ, напитанный учением Афанасия, видя теперь совсем иную пищу, отстал от церковных собраний, но Люций, пользуясь военною стражею из идолопоклонников, одних сек, других заключал, иных принудил бежать, а у некоторых, подражая варварам, опустошал дома. Все это дивный Петр гораздо лучше описал в своем послании. Я расскажу еще только об одном злодействе Люция, а потом внесу в свою историю самое послание Петра. В Египте некоторые мужи, поревновав житию ангельскому, ушли от городского шума и, предпочетши жизнь в пустыне, песчанную и безплодную пустыню сделали плодоносною, положили законом приносить самый прекрасный и приятный Богу плод — добродетель. Много сияло вождей этого жития, но превосходнейшим руководителем в исполнении подвижнических уставов был тот многохвальный Антоний, сделавший пустыню местом подвигов добродетели для подвижников. Его–то учеников (сам он величайшими и прекраснейшими стяжаниями достиг уже безветренной пристани) стал гнать этот бедный и крайне жалкий человек. Выведши из пещерного убежища настоятелей сих божественных сонмов: славного Макария, и другого, ему соименного, также Исидора и иных, он сослал их на один остров, населенный людьми нечестивыми и невидывавший в своих пределах ни одного учителя благочестия. Когда судно подплывало к острову, чтимый тамошними жителями демон, оставив идола, который долго служил ему жилищем, вселился в дочь жреца и беснующуюся привел к берегу, к которому гребцы направляли судно. Пользуясь языком девицы как орудием, он начал произносить с воплем то же, что произносила в Филиппах имевшая прорицательного духа служанка (Деян.16,16). Все мужчины и женщины слышали, как тот демон говорил следующее: «Уж это могущество ваше, служители Христовы! Отовсюду изгоняли вы нас, — из городов и сел, с гор и холмов, и даже из необитаемой никем пустыни. Живя на этом островке, мы надеялись избежать ваших стрел, но обманулись в надежде. Гонители сослали вас сюда не для того, чтобы причинить вам скорбь, а для того, чтобы вашею силою изгнать отсюда нас. Мы уходим и с того островка, потому что изгоняемся лучами вашей добродетели». Сказав это и другое тому подобное, они повергли девицу на землю, а сами совершенно исчезли. Между тем, божественный сонм подвижников, помолившись, воздвиг девицу и отдал ее отцу смыслящею и здравою. Очевидцы этого чуда, упав к ногам тех святых, умоляли их дать им средства к спасению, разрушили идольское капище и, озарившись лучами учения, сподобились благодати всесвятого крещения. Как скоро весть об этом распространилась в городе, все собрались и порицали Люция, говоря, что им угрожает гнев Божий, если тот божественный сонм святых не будет возвращен. Посему, боясь возбудить в городе волнение, Люций позволил тем Богоугодным мужам возвратиться в пещеры. И этого уже достаточно, чтобы показать его непотребство и нечестие, но послание дивного Петра еще яснее показывает беззакония, на которые он отваживался. Желая избежать растянутости, я внесу в свое сочинение только середину того послания.

Глава 23. О военачальнице сарацинской Мавии [  [222] ] и о рукоположении монаха Моисея

В то время [ [223]] пределы Римской империи опустошаемы были племенами измаильтян. Ими предводительствовала Мавия, которая, несмотря на ее пол, имела дух мужчины. После многих битв она заключила с римлянами мир и, озаренная светом богопознания, просила рукоположить своему народу в архиерея некоего Моисея, жившего на границе между Египтом и Палестиной. Получив эту просьбу, Валент повелел сего божественного мужа препроводить в Александрию и там преподать ему благодать архиерейства, потому что Александрия была ближайшим к тому месту городом. Но когда он прибыл туда и увидел, что возложить на него руку старается Люций, то сказал: не бывать тому, чтобы ты возложил на меня руку, ибо по твоему призыванию не снидет на меня Дух. А Люций спросил; «на чем основывается выражаемая сими словами твоя догадка?» «Не догадка это, — отвечал он, — а ясное знание, ибо ты вооружаешься на апостольские догматы и говоришь вопреки им: богохульным же твоим словам соответствуют и беззаконные твои дела. Какой нечестивец, судя по тебе, не смеялся над церковными причтами? Какой достохвальный муж тобою не изгнан? Какой варварской свирепости не скрывают ежедневные твои дерзости? " И это говорил он Люцию безбоязненно. А сей слушал его слухом убийцы и жаждал его смерти, только боялся, как бы снова не возжечь прекратившейся войны, потому повелел препроводить его к другим епископам, которых он требовал. С этой дивной верой, получив благодать архийерейства, Моисей прибыл к тем, которые просили его, и апостольским учением, равно как чудодействиями провел их к истине. Так вот какие дерзости совершал Люций в Александрии, и вот что устроил тогда промысел божий! [ [224]]

Глава 24. О дерзких поступках (ариан) в Константинополе

В Константинополе же последователи Ария, наполнив корабль благочестивыми пресвитерами, пустили его в море без балласта. Потом, посадив некоторых своих единомышленников на другое судно, приказали им поджечь корабль, на котором были пресвитеры. Когда это было сделано, плаватели, борясь с огнем и морем, наконец погрузились в глубину и приняли мученический венец. Между тем Валент, очень долго живя в Антиохии, всем — и эллинам, и иудеям, и другим, которые, нося имя христиан, проповедывали противное евангельскому учению, внушил дух религиозной безопасности. Находившиеся в заблуждении начали (явно) совершать языческие обряды, и он снова позволил процветать той лжи, которая после Юлиана была истреблена Иовианом. Таинства Зевса и Диониса и оргии Деметры отправлялись не в тайниках, как бывало в царствования благочестивые; напротив, (язычники) с неистовством бегали по городской площади. Царь враждовал только против чтителей апостольского учения. Сперва он изгнал их из храмов, тогда как всехвальный Иовиан отдал им и вновь построенную церковь; потом, когда они начали сходиться у подошвы горы, чтобы там славословить Господа песнопениями и питаться словами Божественного Писания, перенося неблагоприятные перемены погоды — то дождь, то снег, то стужу, а иногда сильнейший зной — он не позволил им наслаждаться и этой, с таким трудом приобретаемой пользой, но послал воинов и разогнал их.

Глава 25. О том, как в Антиохии собрали церковь православных Флавиан и Диодор

Но напор волн, будто перед некими оплотами, сокрушался перед Флавианом и Диодором. Тогда как пастырь их Мелетий принужден был жить вдали от них, они сами стали заботиться о пастве и волкам противопоставляли свое мужество и мудрость, а об овцах имели приличную заботливость. Посему, когда отогнали их от подошвы горы, они начали пасти овец на берегах соседней реки, ибо не хотели, подобно вавилонским пленникам, повесить свои арфы [ [225]], но Творца и Благодетеля воспевали на всяком месте владычества Его [ [226]]. Что ж? Враг не потерпел, чтобы и здесь сходился собор благочестивых пастырей, исповедовавших во Христе Владыку. Посему, чета этих дивных вождей начала собирать святых своих овец на военном поле и там указывала им духовное пастбище. Мудрый и мужественный Диодор, подобно прозрачной и великой реке, доставлял своему стаду питье и потоплял богохульство противников. Ни во что ставил он знатность своего рода и охотно переносил все труды за веру. Равным образом и превосходный муж Флавиан был рожден от благородных родителей, но благородством почитал одно благочестие. Подобно какому–нибудь начальнику гимназии, он помазывал на битву и великого Диодора, будто пятинаградного подвижника, ибо в то время сам не проповедывал в церковных собраниях, а только делавших это обогащал наставлениями и мыслями священного Писания — и они то уж бросали стрелы против Ариева богохульства, которые Флавиан доставлял им из своего ума, будто из какого колчана. Препираясь с еретиками как в частных домах, так и в общественных собраниях, он легко разрывал их сети и доказывал, что их возрождения — паутина. С ними вместе подвизался и тот Афраат, которого жизнь мы описали в «Истории Боголюбцев» [ [227]]. Предпочетши своему безмолвию спасение овец, он оставил хижину подвижника и принял на себя труды пастыря. Какое собрано им богатство добродетели, говорить здесь считаю излишним, потому что писал об этом в другом сочинении. Теперь я расскажу только об одном его поступке, которого описание весьма уместно в этой истории.

Глава 26. О святом Афраате монахе

С северной стороны царских чертогов (в Антиохии) протекает река Оронт, а с южной надстроен над городской стеной огромный двухъярусный портик с высокими на обеих сторонах башнями. Между царскими же чертогами и рекой проложена большая дорога, на которую вступают все идущие из города через ворота и направляющиеся в загородные поля. По этой–то дороге шел божественный Афраат на военное поле — с намерением исполнить дело надлежащей заботливости о святых овцах. В это время царь с высоты царского портика заметил его и увидел, что он был одет в кожаное платье и, несмотря на свою старость, шел поспешно. Тут кто–то сказал, что это Афраат, которого влиянию подчиняется множество граждан, и царь спросил проходившего: «Скажи, куда ты идешь?», а тот весьма мудро и кстати отвечал ему: «Иду молиться за твое царствование». «Но тебе следовало бы, — сказал царь, — оставаться дома и, по монашескому закону, молиться в уединении». На что тот божественный муж отвечал: «Ты, царь, весьма хорошо говоришь: так нужно было бы мне поступить; так я и поступал доныне, пока овцы Спасителя пользовались миром. Но когда они подверглись великому смятению и когда им угрожает важная опасность быть увлеченными от зверей, тогда является необходимость употребить все средства к спасению стада. Скажи мне, царь, — продолжал он, — если б я был девицей и сидел в своем тереме, но, заботясь о доме, вдруг увидел бы, что показалось пламя и отеческий дом загорелся, — скажи мне, что тогда надлежало бы мне делать? Сидеть ли в комнате, не обращая внимания на то, что горит дом, и ждать, пока пламя ринется и на меня? Или оставить свой терем, бегать вверх и вниз, носить воду и заливать огонь? Очевидно, это последнее, скажешь ты, ибо так свойственно поступать догадливой и благоразумной девице. То же самое, царь, делаю теперь и я. Ты бросил пламя в отеческий наш дом, и мы всюду бегаем, стараясь погасить его». Так говорил Афраат, и царь пошел молча. Но один из царских постельничих, при том дерзко угрожавший божественному мужу, вот что потерпел. Так как ему вверено было попечение о царской бане, то немедленно после этих слов он ушел, чтобы приготовить ее для царя, но, пришедши в баню, как будто помешался, бросился в кипящую, нестерпимо горячую воду и умер. Между тем царь сидел и ждал, когда ему доложат, что можно идти, и наконец, по прошествии значительного времени, должен был послать других, чтобы уведомили его о причине замедления. Пришедши в баню, посланные все осмотрели и, наконец, нашли его уже мертвым и в чрезвычайно горячей воде разложившимся. Когда это дошло до слуха царя, то все поняли силу молитвы Афраатовой, хотя и не отступили от нечестивых догматов, но, подобно Фараону, ожесточили свое сердце. Узнав и об этом чудодействии святого, Валент продолжал неистовствовать против благочестия.

Глава 27. О святом Юлиане и Антонии Великом

В сие же время и тот всехвальный Юлиан [ [228]], о котором я уже прежде упоминал, принужден был оставить пустыню и прийти в Антиохию. Когда люди, воспитанные во лжи и весьма искусные в сплетении клевет — разумею ариевых единомышленников — стали утверждать, что тот великий муж принадлежит к их обществу, то светильники истины, Флавиан, Диодор и Афраат послали к упомянутому восхваленному мужу другого подвижника добродетели, разумного Акакия [ [229]], который после с величайшею мудростью управлял берийскою церковью, и умоляли его сжалиться над бесчисленным множеством народа, обличить ложь противников, и вместе с тем утвердить проведение истины. Сколько раз (по этому случаю) он приходил и опять уходил, и сколько совершил чудес в самом великом городе, все сие описано нами в «Истории Боголюбцев», где легко могут прочитать желающие знать об этом подробнее. А что он в наше собрание привлек все население города, в том, думаю, не сомневается никто, исследовающий человеческую природу, потому что вообще дивное привлекает к себе всех. О великих же его чудодействиях свидетельствуют самые враги истины. То же делал в Александрии, еще задолго прежде, во времена Констанция, Антоний Великий [ [230]]. Оставив пустыню, он обошел весь тот город и внушал всем, что Афанасий есть проповедник апостольского учения, а последователи Ария суть противники истины. Так–то знали те божественные мужи, что в какое время прилично делать, когда нужно предаваться уединению, а когда пустыням предпочитать города.

Глава 28. Какие другие монахи просияли в то же время

В то же время были и другие, сиявшие лучами монашеского любомудрия. В пустыне халкидской подвизались Авит, Маркиан, Авраамий, и с ними бесчисленное множество других, и все они в страстном теле старались вести жизнь бесстрастную [ [231]]. В пределах Апамеи стояли на высоте любомудрия Агапит, Симеон, Павел и другие [ [232]]. На пределах Зевгмы славились Публий и Павел, а близ Киресты [ [233]] — всехвальный Акепсима, живший в тесной кельи в продолжении шестидесяти лет, никем не видимый и не слышимый. Дивный же Зевгматий, и быв лишен зрения, везде ходил и укреплял овец, сражаясь с волками, за что они сожгли подвижническую его хижину. Впрочем Траян, истинный христианин–военачальник, построил ему новую и оказывал другие благодеяния. В пределах Антиохии пустынножительствовали Мариан, Евсевий, Аммиан, Палладий, Симеон, Авраамий и, кроме этих, другие, сохранившие в себе образ Божий нерастленным. Мы уже описали жития и этих и тех. Подобными же цветами украшалась и гора, принадлежащая великому городу (Антиохия). На ней сияли — Петр галатийский и соименный ему египетский, также Роман, Север, Зинон, Моисей, Малх и весьма многие другие, неизвестные для многих, но знаемые Богом [ [234]].

Глава 29. О Дидиме александрийском и Ефреме сирском

В то же время блистали: в Эдессе дивный Ефрем, а в Александрии Дидим [ [235]] — оба излагавшие догматы против врагов истины. Последний рассеивал лучи благодати Святого Духа, пользуясь языком сирским. Хотя он вовсе не учился по–гречески, однако ж, тем не менее, обличал хитросплетенные заблуждения греков и обнажал слабость всех еретических злоухищрений. Так как Армоний [ [236]], сын Вардесана, еще задолго сочинил некоторые песни и через соединение нечестия с приятным их напевом, доставляя удовольствие слушателям, вел их к погибели, то Ефрем, заимствовав от них гармонию напева, присоединил к нему свое благочестие и тем доставлял слушателям сколько приятное, столько же и полезное врачевство. От этих песней даже и в нынешнее время праздники в честь мучеников делаются более торжественными. А Дидим, еще в детстве лишившийся чувства зрения, тем не менее знал поэзию и риторику, арифметику, геометрию и астрономию, силлогистику Аристотеля и красноречие Платона — и все эти науки изучал одним слухом, не как источники истины, а как оружие, которым истина может пользоваться против лжи. Он изучил также и Божественное писание, изучил не просто слова, но и смысл его. Так эти–то мужи сияли тогда в местах подвига и в убежищах добродетели.

Глава 30. Какие славились тогда в Понте и Азии епископы

Между епископами сияли тогда два Григория: один назианзинский, а другой нисский, один был брат, а другой — сожитель и сотрудник Василия Великого [ [237]]. Они отличались подвигами за благочестие в Каппадокии, и с ними подвизался Петр, родившийся от одних родителей с Василием и Григорием, но не получивший вместе с ними внешнего воспитания, хотя сиявший лучами (христианской) жизни. Тогда же доблестно подвизались за веру предков и отражали враждебные нападения — в Писидии Оптим [ [238]], в Ликаонии Амфилохий, а на Западе издали низвергали врагов — предстоятель римский Дамас и управлявший медиоланскою церковью Амвросий. Вместе с ними подвизались и те, которые были поставлены в необходимость жить в отдаленных краях, писали послания и ими сколько утверждали своих, столько же поражали и противников, ибо Промыслитель всяческих давал тогда и кормчих, равносильных свирепости бури, являл и доблестных военачальников, могших противостоять ярости врагов, посылал и спасительное врачество, сообразное с трудностью времени. Впрочем человеколюбивый Бог удостаивал тогда церкви не этого только промышления. Он сподоблял их и другой своей милости.

Глава 31. О том, что писал Валент к великому Валентиниану о войне и что последний отвечал ему

Возбудив готский народ к войне, (Бог) отвлек к Боспору того, который умел сражаться с одними благочестивыми. Сознав тогда свою слабость, этот суетный человек отправил послание к своему брату и просил у него войска. Но тот отвечал ему, что несправедливо помогать человеку, воюющему с Богом, и что напротив следует ограничить его дерзость. Такой ответ исполнил этого несчастного величайшей горести, впрочем оне не оставил своей дерзости, но продолжал сражаться против истины [ [239]].

Глава 32. О благочестии князя Теренция

В то время из Армении воротился Теренций и привел трофеи победы. Теренций был военачальник превосходный и украшался благочестием. Валент приказал просить ему награды, и он объявил такую просьбу, какая прилична была мужу, напитанному благочестием: он не просил не золота, ни серебра, ни земли, ни власти, ни дома, но умолял дать одну церковь тем, которые терпели столько опасностей за апостольское учение. Получив такую просьбу и узнав ее содержание, царь в негодовании разорвал ее и велел просить чего–нибудь другого. Но Теренций, собрав клочки просьбы, сказал: «Я уже получил, царь, и имею награду, не буду просить другой. Судья всяческих есть судья моего намерения».

Глава 33. О смелости полководца Траяна

Валент перешел Боспор и прибыл во Фракию, но сперва очень надолго остановился в Константинополе и приготовлялся там к войне. Против варваров он послал с войском своего полководца Траяна. Когда же этот воротился, потерпев поражение, то Валент сильно порицал его, укоряя в слабости и трусости. Но Траян, с приличною благородному мужу смелостью, отвечал: «Не меня, царь, победили, ты сам упускаешь победу, сражаясь с Богом и уступая варварам Его помощь. Видя твою вражду против себя, Бог присоединяется к ним, а за Богом всюду следует победа и достается тем, которыми он предводительствует. Разве не знаешь, — продолжал он, — кого ты выгнал из церквей, и кому отдал их?» Что точно так было дело, подтвердили Арирфей и Виктор (бывшие равным образом полководцами) и просили царя не гневаться на упреки, в которых есть правда.

Глава 34. О константинопольском монахе Исаакии [  [240] ]

Говорят, что Исаакии, имевший там монашескую келью, увидев проходившего с войском царя, так восклицал к нему: «Куда идешь, царь, воюющий против Бога и не пользующийся Его помощью? Ведь Он–то и подвиг против тебя варваров — за то, что ты изощрил много языков на богохульство, а славославящих Бога изгнал из святых храмов. Перестань воевать против Него — и Он оставит эту войну; возврати паствам превосходных пастырей — и ты легко получишь победу. Если же предпримешь войну, не сделав ничего этого, то на опыте узнаешь, как бедственно прать против рожна, потому что и сам не воротишься, и потеряешь войско». Но раздраженный царь сказал ему: «Ворочусь и убью тебя, будешь мне отвечать за ложные предсказания». А он, нисколько не убоявшись угрозы, воззвал: «Убей, если откроется лживость моих слов».

Глава 35. О смелости скифского епископа Вретаниона

И Вретанион [ [241]], сиявший всякою добродетелью, и властью архипастыря правивший городами всей Скифии, воспламенял свой дух ревностью и обличал Валента в искажении догматов и в беззакониях относительно святых. Он с божественным Давидом вопиял: «глаголах во свидениях твоих пред цари и не стыдящихся» (Пс.118,46).

Глава 36. О походе Валента против готов и о том, как он был наказан за свое нечестие

Презрев советы всех этих превосходных мужей, Валент послал войско в битву, а сам, оставшись в одной деревне, ожидал победы. Но воины, не вынесшие напора варваров, обратились в бегство и, преследуемые, были убиваемы. Одни поспешно бежали, а другие изо всех сил преследовали. Когда варвары достигли той деревни, где Валент, услышав о поражении, старался спрятаться, то подложили огонь и, вместе с селением, сожгли самого противника благочестия. Такое–то еще в здешней жизни получил он наказание за свои злодеяния [ [242]].

Глава 37. Откуда готы заимствовали арианское заблуждение? [  [243] ]

Я думаю, стоит труда показать незнающим, как варвары заразились болезнью арианства. Когда готы перешли Истр и заключили с Валентом мир, бывший в то время ненавистный Евдоксий внушал царю убедить их, чтобы они вступили с ним в общение; ибо этот народ давно уже озарился лучами богопознания и воспитывался в их апостольских догматах. Одинаковый образ мыслей, говорил он, сделает мир более прочным. Похвалив такое намерение, Валент предложил начальникам готов согласиться с ним в догматах, но они сказали, что не решатся оставить учение предков. В то время у них был епископ Ульфила, которому они чрезвычайно верили, и его слова считали за нерушимые законы. Смягчив его убеждениями и склонив деньгами, Евдоксий расположил его дать мыслям варваров такое направление, чтобы они вошли в общение с царем. Убеждая Ульфилу, он говорил, что вражда возгорелась из–за честолюбия, а в догматах нет никакого различия. Поэтому–то готы и до сих пор говорят, что Отец больше Сына, впрочем, не соглашаются называть Сына тварью, хотя и находятся в общении с теми, которые называют Его так. Вообще, они не во всем оставили учение предков, ибо и Ульфила, убеждая их войти в общение с Евдоксием и Валентом, говорил, что в догматах нет различия, но что разделение произведено пустой распрей.

Книга V

Глава 1. О царствовании и благочестии Иовиана

Когда Юлиан был убит, военачальники сошлись с префектами и начали рассуждать, кому следует принять царскую власть, чтобы спасти войско в военное время и вместе поправить дела римлян, доведенные до крайнего расстройства дерзостию покойника. Между тем как они рассуждали об этом, войско, собравшись в одно место, потребовало в цари Иовиана [ [244]], который не был ни военачальником, ни трибуном. Впрочем, слыл мужем отличным и знаменитым и получил известность по многим причинам. Он был очень высокого роста и имел великую душу, обыкновенно отличался в войнах и в подвигах еще более важных, ибо смело говаривал против нечестия, не боялся власти тирана и за свою ревность относим был к мученикам нашего Спасителя. Тогда военачальники, единогласие войска почитая знаком Божественного приговора, вывели того отличного мужа на середину и, когда все принесли ему царские поздравления и провозгласили его Августом и Кесарем, этот удивительный муж, по свойственной себе смелости, не боясь ни начальников, ни неблагоприятной перемены в расположении войска, сказал: «Я христианин, и потому не могу владычествовать над такими людьми, царствовать над войском Юлиана, которое воспитано в нечестивом учении, ибо эти люди, лишенные Божественной помощи, легко сделаются добычею врагов и предметом их посмеяния». Выслушав его слова, воины вскричали в один голос: «Не сомневайся, царь, и не отвергай владычества над нами, как бы над нечестивыми. Ты будешь царствовать над христианами и людьми, воспитанными в благочестии, потому что старейшие между нами пользовались наставлениями самого Константина, а те, которые моложе их, получили уроки от Констанция. Покойник же, по кратковременности своего царствования, еще не успел укоренить порчи даже и в тех, которые подверглись его обольщению».

Глава 2. О возвращении святого Афанасия

Обрадованный этими словами, царь начал теперь думать об общем спасении и о том, как бы вывести войско невредимым из неприятельской страны. Впрочем, он не нуждался в продолжительном размышлении: семена благочестия принесли ему и плоды; потому что Бог всяческих тотчас показал Свое о нем попечение и разрешил представлявшееся недоумение. Персидский царь, узнав о воцарении Иовиана, отправил к нему послов для заключения мира. Потом он послал воинам съестных припасов и повелел для них в пустыне устроить рынок. Таким образом, заключив мирные условия на тридцать лет, Иовиан из неприятельской земли вывел войско оживленным и, как только вступил в подвластное себе царство, прежде всего издал закон, которым возвещалось о возвращении епископов из ссылки и вместе повелевалось, чтобы церкви были отданы тем, которые неповрежденно сохраняли Никейскую веру. Писал он и к тому поборнику никейских догматов, Афанасию, прося его изложить ему точное учение веры. Но Афанасий, собрав ученейших епископов, в своем ответе убеждал царя хранить веру по изложению никейскому, как согласному с учением апостольским. Для пользы читателей я приведу и самое послание.

Глава 3. Соборное послание о вере, написанное святым Афанасием к царю Иовиану

«Благочестивейшему и человеколюбивейшему победителю Августу Иовиану, Афанасий и прочие епископы, пришедшие от лица всех епископов Египта, Фиваиды и Ливии. Твои жажда знания и желание небесного приличны боголюбивому царю; так–то и сердце твое поистине в руке Божией, и царствовать будешь ты мирно в продолжение многих лет [ [245]]. Удовлетворяя желанию твоего благочестия узнать от нас веру кафолической Церкви, мы, по принесении Господу благодарения за это, определили напомнить твоему благочестию более всего о той вере, которую исповедали Отцы в Никее. Некоторые, отвергнув ее, взносили на нас различные клеветы за то, что мы не принимали арианства, а сами же они сделались виновниками ереси и расколов в кафолической церкви, между тем как истинная и благочестивая вера в Господа нашего Иисуса Христа очевидна для всех, поскольку и узнается и почерпается она из Божественных Писаний. Ею–то запечатленные святые приняли мученичество и ныне почивают в Господе. Вера эта всегда пребывала бы неповрежденною, если бы злонравие некоторых еретиков не дерзнуло переиначить ее. А внести в нее порчу и нечестие решил некто Арий со своими единомышленниками, говоря, что Сын Божий — из не сущих, что Он создание и тварь, подверженная изменению. Этим учением они прельстили многих, так что даже люди значительные [ [246]] увлечены были их богохульством. После сего святые отцы наши поспешили, как сказано выше, собравшись в Никее на соборе, арианскую ересь анафематствовать, а веру кафолической Церкви исповедать письменно, так что когда она повсюду была объявлена, то возбужденное еретиками учение умолкло, а та вера признавалась и прововедывалась везде во всей церкви, Но так как некоторые, с намерением возобновить арианство, решились исповеданную отцами в Никее веру опять отвергнуть, иные же только притворно исповедуют ее, а на деле чуждаются ее, перетолковывая слово единосущный, и вместе с тем, богохульствуя о Святом Духе, будто Он есть произведенное через Сына творение, то мы, видя, что от такого богохульства необходимо должен происходить вред для народа, постарались представить твоему благочестию исповеданную в Никее веру, дабы твое преданное Богу чувство уразумело, с какою точностию она написана и как заблуждаются те, которые учат вопреки ей. Знай, боголюбивейший Август, что эта вера проповедуется от века. Ее исповедали сошедшиеся в Никее отцы, и с нею согласны все поместные церкви в Испании, Британии, Галлии, во всей Италии и Кампании, в Далмации, Дакии, Мизии, Македонии и во всей Элладе, все церкви Африки, Сардинии, Кипра, Крита, Памфилии, Ликии, Исаврии, во всем Египте и Ливии, Понте, Каппадокии и странах окрестных, все Церкви восточные, исключая немногие единомысленные с Арием. Мы собственным опытом узнали мнение всех упомянутых Церквей и имеем от них грамоты. И хотя некоторые противоречат этой вере, но нам известно, боголюбивейший Август, что они не могут судить всей вселенной, потому что будучи долгое время заражены арианской ересью, тем упорнее противятся теперь благочестию! Итак, чтобы твое благочестие знало (хотя оно и знает) веру, исповеданную в Никее 318–ю епископами, мы вознамерились изложить ее. Она такова: Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца видимым же всем и невидимым; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, света от света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного несотворенного, единосущного Отцу, через которого произошло все, как на небе, так и на земле, который для нас, человеков, и для нашего спасения сошел, воплотился, вочеловечился, страдал и воскрес в третий день, взошел на небеса, и придет судить живых и мертвых; и в Духа Святого. А говорящих, что было время, когда (Сына) не было, что Его не было до рождения, и что Он родился из не сущего, либо утверждающих, что Сын Божий существует из иной ипостаси или сущности, что он или творим, или превращаем, или изменяем, — святая кафолическая и апостольская церковь анафематствует. В этой вере, боголюбивейший Август, необходимо пребывать как в вере Божественной и апостольской. И никто не должен изменять ее правдоподобными объяснениями или словопрениями, как сначала делали приверженцы Ария, говоря, что Сын Божий — из не сущего и что было время, когда его не было, что Он тварен, производим и превращаем. Поэтому–то Никейский собор, как выше упомянуто, анафематствовал эту ересь и исповедал веру истинную: Отцы не сказали, что Сын просто подобен Отцу, чтобы (христиане) веровали в Него не как в подобного только Отцу, но как в истинного Бога от Бога. Они написали даже, что Он единосущен, каким и свойственно быть настоящему и истинному Сыну от Отца истинного и по естеству. Они и Святого Духа не отделили от Отца и Сына, но прославили Его вместе с Отцом и Сыном в единой вере во святую Троицу, потому что во святой Троице [ [247]] одно Божество».

Глава 4. О возвращении церквам отсыпного хлеба

Прочитав это послание, царь утвердил это исповедание и убеждение в вере, какое имел сам, и издал другой закон, которым повелевалось возвратить церквам количество съестных припасов, которое присвоил им Константин Великий, потому что Юлиан, начав борьбу с Богом и Спасителем нашим, лишил их и этого пособия. Но так как приключившийся за его нечестие голод не позволял тогда собрать установленных Константином взносов, то Иовиан приказал выдать (церквам) только третью часть, а полное количество хлеба обещал доставить им тогда, когда время голода пройдет.

Глава 5. О смерти царя

Такими законами украсив начало своего царствования, Иовиан из Антиохии отправился к Боспору, но в селении Дадастане, лежащем на границе Вифинии и Галатии, кончил жизнь. Сам он отошел с величайшими и прекраснейшими напутствованиями [ [248]], но тех, которые испытали царскую его кротость, оставил в горести. Я думаю, что общий распорядитель всего, хотя, для обличения нашего злонравия, и показывает нам блага, но потом снова отнимает их, научая нас через то, как легко для него подавать нам все, что Ему угодно, а этим Он обличает нас, что мы недостойны благ, и располагает к лучшей жизни.

Глава 6. О царствовании Валентиниана и о том, как он сделал соправителем, брата своего Валента

Узнав о нечаянной смерти царя, войско оплакивало умершего, как отца, и провозгласило царем того Валентиниана, который собственноручно ударил храмового прислужника и за то был посажен в крепость, человека, отличавшегося не только мужеством, но и умом, и рассудительностию, и справедливостию, и высоким ростом тела. Притом он обладал таким царственным величием духа, что, когда войско попыталось предложить ему соправителя, он дал следующий, всеми прославленный ответ: «Когда не было царя, от вас, воины, зависело вверить мне бразды правления; но как скоро я принял власть, то уже мое, а не ваше дело — разбирать дела государственные». Удивленные и восхищенные этими словами, воины с тех пор повиновались каждому его мановению. Между тем, однако ж, призвав из Паннонии брата [ [249]], он сделал его, — лучше, если бы не делал этого! — своим соправителем, когда последний содержал еще неповрежденные догматы веры. Брату отдал он скипетры Азии и Египта, а себе оставил Европу. Удержав Запад, Валентиниан начал царствование указами о благочестии и во всех областях установил прекрасные законы. Когда кончил жизнь Авксентий, которому вверена была церковь медиоланская и который заразился язвою Ария, за что отлучен был многими соборами, тогда царь, собрав епископов, произнес перед ними следующие слова: «Вы хорошо знаете, потому что напитаны божественным учением, каков должен быть тот, кто удостаивается епископства, знаете, что он должен настроить своих подчиненных не только словом, но и жизнию, быть первым образцом всякой добродетели и в своем житии представлять свидетельство своего учения. Такого–то мужа и теперь возведите на епископскую кафедру, чтобы и мы, правители царства, искренно, как спасительное врачебное средство, принимали его увещания».

Глава 7. О рукоположении Амвросия в епископа Медиоланского

Когда царь сказал это, то собор избрать епископа предложил ему самому, как мужу мудрому и украшенному благочестием. Но он сказал: «Это поручение выше наших сил, изберите лучше вы, так как вы сподобились Божественной благодати и приняли тот небесный свет». После сего епископы вышли и стали рассуждать об этом сами по себе. Между тем у жителей того города произошла распря: одни из них старались наречь одного, а другие другого. Зараженные болезнию Авксентия избирали своих единомышленников, а здравомыслящие граждане желали иметь пастырем человека одинаковых с собою мнений. Тогда Амвросий, которому вверена была гражданская власть над областью, узнав об этом смятении и опасаясь, как бы не случилось чего худого, поспешно занял церковь. В эту минуту народ, оставив распрю, вдруг единогласно вскричал и в пастыря себе потребовал Амвросия, а он еще и не был крещен. Узнав об этом, царь приказал тотчас же и крестить и рукоположить этого достохвального мужа, ибо ему было известно, что Амвросиев смысл вернее всяких весов, а мнения — точнее всякого правила. Притом, принимая в соображение единодушное согласие сторон разномыслящих, он догадывался, что это избрание было делом Божиим. Когда же (Амвросий) получил дар божественного и всесвятого крещения, а затем принял благодать епископства, тогда этот, по всему превосходнейший, царь, лично присутствовавший при сих событиях, говорят, вознес Спасителю Господу следующую хвалебную песнь: «Благодарение Тебе, Господи вседержителю и Спасителю наш, что тому же мужу, которому я поручил тела, Ты поручил души, и тем показал, что избрание мое было справедливо». Через несколько дней после сего божественный Амвросий, весьма смело разговаривая с царем, порицал некоторые незаконные действия властей. «Такая смелость твоя мне и прежде была известна», — сказал ему царь, — «Зная о ней, я не только не противоречил твоему рукоположению, но к общему голосу присоединил и свой. Врачуя язвы душ наших, как внушает тебе божественный закон». Это–то высказал и сделал он в Медиолане. Узнав же, что в Азии и Фригии некоторые вступают в споры о божественных догматах, он приказал быть в Иллирии [ [250]] собору, и то, что на нем определено и утверждено было, послал спорящим. А сошедшиеся на соборе определили содержать веру Никейскую. Да и от себя, сообща со своим братом, отправил он в Азию послание, в котором убеждал ссорившихся согласиться с постановлениями собора. Я приведу самый этот закон; он ясно свидетельствует о благочестии Валентиниана, равно как и о том, что тогда и Валент касательно Божественных догматов держался еще понятий здравых.

Глава 8. Послание царей Валентиниана и Валента, писанное азийскому округу о единосущии

«Самодержцы Великие, Досточтимые, Победители, Августы — Валентиниан, Валент и Грациан [ [251]] епископам азийского округа, Фригии, Карофригии–Пакацианы [ [252]] желаем здравствовать о Господе. После продолжительных исследований многочисленного собора, созванного в Иллирии для рассмотрения спасительного учения, преблаженнейшие епископы определили, что Троица — Отец, Сын и Святой Дух, — единосущна. Нисколько не уклоняясь от служения, справедливо на них возложенного, они чтут Ее согласно с Богопочтением великого царя, и наше величество повелело объявить о ней, впрочем, так, чтобы не подумал кто, будто он следует Богопочтению правящего этою землею царя, отвергая Того, кто заповедал нам спасительное учение. Евангелие Бога нашего содержит в себе и такую мысль: «воздадите кесарево кесареви, а Божия Богови» (Мф.22,21). Что же говорите вы, епископы и представители спасительного учения? Если ваше исповедание веры — таково, то, любя друг друга, перестаньте злоупотреблять достоинством царя и не преследуйте тех, которые ревностно служат Богу; их молитвами утишаются войны на земле и отражаются нападения отпадших ангелов. Своими прошениями они стараются отразить всех демонов–разрушителей, законно вносят государственные повинности и не противятся власти самодержца, но искренно соблюдают повеления и великого царя, и Бога, и повинуются нашим законам, между тем как вы оказались людьми непокорными. Мы употребили для вас все средства от первого до последнего, а вы изменили нам. Впрочем, не хотим разделять нечистых ваших намерений, как Пилат, во время истязаний жившего между человеками Христа, не желая убить Его и, однако ж, слыша, что домогаются Его казни, обратился к востоку и, потребовав себе воды, умыл руки и сказал: «неповинен есмь от крови праведного сего» (Мф.27,24) [ [253]]. Так и наше величество постоянно предписывало не преследывать возделывателей Христовой нивы, не утеснять их и не завидовать им, не изгонять домоправителей великого царя, чтобы не казалось, будто вы даже теперь возрастаете насчет нашей власти и принадлежите к служителям того, который назван попрателем Завета Христова, как случилось в крови Захарии. Союзники того попрателя были сокрушены пришедшим свыше царем нашим Иисусом Христом и преданы на суд смерти вместе с помощником их, демоном–разрушителем. Эти–то наши мысли должны передать вам Амегетий, Кироний, Дамас, Даилампон и Вретисий [ [254]], которые слышали их от нас и с которыми мы посылаем к вам самые деяния, чтобы вы знали, что сделано этим досточестным собором. К сим бумагам присоединили мы и соборные догматы, содержание которых в общих чертах есть следующее: Согласно с великим и православным собором исповедуем, что Сын единосущен Отцу — и единосущие понимаем не так, как когда–то толковали иные неискренно подписавшие наше исповедание, или как ныне толкуют его другие, тех прежних называющие своими отцами. Они ослабляют значение этого слова и, следуя писаниям своих предшественников, говорят, что единосущием выражается подобие и что через это последнее Сын не равняется ни с одним из прочих, созданных им творений, но уподобляется одному Отцу. Так, изъясняющие это слово нечестиво учат, что сын божий есть только превосходнейшее творение. Напротив, мы, согласно с нынешними соборами в Риме и Галлии, мыслим, что сущность отца, и Сына, и святого Духа одна и та же в трех Лицах, т. е. в трех совершенных ипостасях [ [255]]. Мы, согласно также и с Никейским изложением веры, исповедуем, что единосущный Сын Божий воплотился от св. Девы Марии, витал между людьми и своим рождением, страданием, воскресением и восшествием на небеса исполнил все домостроительство о нас, и что Он опять придет, чтоб в день суда воздать нам, смотря по жизни каждого, явится людям во плоти и покажет свою Божественную силу как плотоносный Бог, а не как Богоносный человек. Тех же, которые думают противно этому, анафематствуем. Равным образом анафематствуем и тех, которые неискренно анафематствуют людей, говорящих и пишущих, что до рождения Сына не было, и что прежде, чем Сын родился действительно, Он существовал у Отца в возможности. Это свойственно всем тварям, которые не всегда существуют с Богом, между тем как Сын всегда существует с Отцом, будучи рожден вечным рождением». Так раскрыл царь в общих чертах содержание соборного постановления; а я внесу в свою историю и самое это постановление.

Глава 9. Соборное послание иллирийского собора о вере

«Иллирийские епископы церквам Божиим и епископам азийского округа, Фригии, Карофригии–Пакацианы желают здравствовать о Господе. Собравшись в одно место и долго рассматривая спасительное учение, мы определили, что Троица — Отец, Сын и Святой Дух — единосущна. Справедливость требовала написать об этом и вам — не для того, чтобы почитание Троицы доказывать софистически, но чтобы говорить о Ней смиренномудренно. Это свое послание отправили мы к вам через возлюбленного нашего брата и сослужителя, пресвитера Элпидия. Не в писаниях рук наших, но в книгах Спасителя нашего Иисуса Христа написано, «аз есмь Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин, аз же Христов. Еда Павел распятся за вас, или во имя Павлово креститеся» (1 Кор.1,12,13)? Для нашего смирения и того было бы достаточно, чтобы вовсе не писать к вам послания, но так как почти во всем своем округе вы проповедуете такое страшное нечестие, что Святого Духа отделяете от Отца и Сына, то мы сочли необходимым отправить к вам господина нашего и сослужителя Элпидия с этим, полученным от царственных властей Рима, посланием, чтобы он узнал, таково ли в самом деле ваше учение. Да будут анафема все, проповедующие, что Троица не единосущна; да и тот — анафема, кто был бы обличен в общении с ними. Напротив, тем, которые исповедуют, что Троица единосущна, уготовано царствие небесное. Итак, умоляем вас, братия, и не учить и не мыслить иначе; проповедуя всегда и везде, что Троица единосущна, вы возможете наследовать царствие Божие. Говоря об этом в своем послании, мы вспомнили, что надобно написать вам также о поставляемых епископах или о поставлении сослужителей. В епископы должно поставлять мужей из вельмож, если они держатся здравого учения, в противном случае избирать их из пресвитеров. Равным образом и пресвитеры и диаконы должны быть избираемы из духовного сословия, а не из гражданского или военного, чтобы они были неукоризненны во всех отношениях. Впрочем, мы не хотим писать вам много потому, что посылаем к вам одного из всех нас, господина нашего и сослужителя Элпидия, чтобы он тщательно исследовал ваше учение, таково ли оно, как мы слышали от господина нашего и сослужителя Евстафия. Если вы действительно находитесь в заблуждении, то, отложив ветхого человека, облекитесь в нового. Тот брат и сослужитель наш Элпидий научит вас проповедывать веру истинную, то есть что Святая Троица, единосущная Богу и Отцу, святится, прославляется и проявляется Святым Духом, что Отец в Сыне, Сын во Отце со Святым Духом во веки. При Его явлении мы можем явно исповедывать святую единосущную Троицу согласно с верою, древле изложенную в Никее и утвержденную отцами. Проповедуя же эту веру, конечно избежим сетей пагубного демона, а уничтожив его, будем приветствовать одни других мирными грамотами и жить в согласии между собою. Это послание мы написали с намерением дать вам знать, что отлученные ариане суть те, которые не исповедуют, что Сын и Святой Дух — из сущности Отца. Приводим здесь и имена их: Полихроний, Телемак, Фавст, Асклепиад, Аманций, Клеопатр. И все это так совершается во славу Отца, и Сына, и Святого Духа, во веки веков, аминь. Желаем вам здравствовать во Отце и Сыне Спасителе нашем Христе, со Святым Духом, многие лета.

Глава 10. О ереси авдиан

Такое–то попечение об апостольских догматах прилагал этот достойный всякой хвалы царь. Около сего времени некто Авдий, и по происхождению, и по языку сириянин, сделался изобретателем нового учения. Давно уже начал он болезновать злом, но обнаружил себя только в то время. И во–первых, безумно поняв слова: «сотворим человека по образу нашему и по подобию» (Быт.1,26), он подумал и положил, что божество имеет человеческий образ, и начал представлять, что Оно наделено телесными членами, не видя намерения божественного Писания, которое действия Божий часто означает именами человеческих членов потому, что люди, неспособные понимать истины тонкие, удобнее понимают Божественное промышление посредством этих изображений. К такому нечестивому своему учению прибавил он и другие подобные мнения. Основывая свое учение на заблуждении Манеса [ [256]], он говорил, что Бог всяческих не есть Творец ни огня, ни тьмы. Впрочем единомышленники его скрывают эти и многие другие мнения. Они говорят, будто потому отделяются от сословия духовных лиц, что некоторые из них вынуждают (должников) платить проклятые проценты; иные же ведут беззаконную жизнь, соединившись с женами незаконным браком, а кто от этого (по их мнению) свободен, с тем они беспрепятственно входят в общение. Вот причины, говорят они, скрывать богохульные свои догматы, по которым мы живем сами по себе. Но этот предлог исполнен гордости и происходит от фарисейского учения, ведь и фарисеи обвиняли Врача душ и телес, говоря св. Апостолам: «почто с мытари и грешники Учитель ваш яст и пиет» (Мф.9,11)? О таких–то людях говорит Бог через Пророка: «иже глаголют: чист есм, не прикоснися мне; сей дым ярости моея» (Ис.65,5). Впрочем, теперь не время опровергать их безумие, а потому я перехожу к повествованию о других событиях.

Глава 11. О ереси мессалиан

Около того же времени родилась и ересь мессалиан. Перелагатели этого имени на греческий язык называют их эвхитами [ [257]]. Впрочем, у них есть и еще название, заимствованное от самого дела; то есть, они известны под именем энтузиастов, потому что пользуются содействием какого–то демона, и это содействие принимают за присутствие в них Святого Духа. В высшей степени зараженные такою болезнию, они избегают, как зла, всякого труда рук и, предаваясь сну, грезы сновидений называют пророчествами. Вождями этой ереси были Дадой, Савва, Аделфий, Ерма, Симеон и другие. Они не удаляясь от церковного общения, говоря, что Божественная пища, о которой сказал Господь Христос: «ядый Мою плоть и пияй Мою кровь жив будет во веки», — и не вредит и не приносит пользы (Ин.66,54). Стараясь скрывать свою болезнь, они и после обличения бесстыдно запираются и даже чуждаются тех, которые думают согласно с их внутренними убеждениями. Литой, владыка церкви мелетинской [ [258]], муж, украшенный Божественною ревностию, увидев, что этою болезнию заразились многие монастыри, или лучше сказать, вертепы разбойников, сжег их и изгнал волков из стада. Так же всехвальный Амфилохий, которому вверено было пасти митрополию Ликаонии [ [259]] и который управлял всей областью, узнав, что эта язва перешла и в его край, восстал против нее и пасомое им стадо освободил от сей заразы. Знаменитый же Флавиан [ [260]], сделавшись антиохийским архиереем и узнав, что в Эдессе живут люди, заражающие своим ядом и соседей, созвал в Антиохию множество монахов и, запиравшихся в своей болезни, обличил следующим образом: он сказал, что обвинители их — клеветники, а свидетели против них лжецы, и между тем, ласково подозвав к себе Аделфия, который был уже в глубокой старости, предложил ему сесть возле себя и сказал: «Мы, старик, пожив на свете довольно долго, лучше изучили и природу человека, лучше узнали и ухищрения наших противников, демонов, да и на самом опыте изведали помощь благодатную. А эти молодые люди, еще не зная хорошо ничего подобного, неохотно слушают речи духовные. Так скажи мне, как понимать ваши слова, что из человека удаляется враждебный дух и поселяется в нем благодать Духа Всесвятого?» Очарованный этими словами, старик извергнул весь скрытый свой яд. Он сказал, что сподобляющиеся Божественного крещения не получают от него никакой пользы, но что одна усердная молитва изгоняет живущего в человеке демона. Каждый из земнородных заимствовал от прародителя как природу, так и рабское служение демонам. Но когда усердною молитвою они изгоняются, то их место заступает Всесвятой Дух и обнаруживает свое присутствие ощутительным и видимым образом, именно: освобождает тело от волнения страстей и совершенно отвлекает душу от наклонности к злу, так что уже не нужен бывает ни пост для обуздания тела, ни учение для удержания человека и внушения ему добропорядочного поведения. Кто достиг этого, тот не только освобождается от плотских похотей, но и ясно проводит будущее, и (телесными) очами созерцает Божественную Троицу. Когда таким образом божественный Флавиан раскопал смердный источник и открыл поток нечестия, то сказал несчастному старику: «О ты, поседевшая во зле голова! Ты обличена теперь не мною, а собственными устами; против тебя свидетель — твое же слово». После такого открытия болезни их, они были выгнаны из Сирии и, удалившись в Памфилию, наполнили ее своею заразою.

Глава 12. О том, как Валент впал в ересь

Теперь я буду рассказывать прочие исторические события и покажу начало той бури, которая воздвигла в церквах множество треволнений. Приняв царство, Валент сперва упражнялся догматами апостольскими. Когда готы перешли Истр и начали опустошать Фракию, он собрал войско и вознамерился вести против них войну. При этом ему показалось, что лучше воевать, оградив себя всеоружием всесвятого крещения, чем оставаясь чуждым Божественной благодати [ [261]]. И эта мысль его была хорошая и весьма мудрая, но то, что случилось после сего, показывает крайнюю слабость его души и обличает в нем измену истине. Он, бедный, потерпел то же, что праотец Адам, ибо, подобно последнему, поработился от того, что был обольщен словами жены — был взят в плен не силою оружия, а обманчивыми женскими словами. Сделавшись сперва сама добычею арианского обмана, жена Валента [ [262]] увлекла за собою и мужа, и Валент вместе с нею впал в одну и ту же бездну богохульства. Вождем и тайносовершителем у него был Евдоксий, который тогда еще держал кормило Константинополя и не управлял кораблем, а потоплял его.

Глава 13. О том, как он удалил сиявших доблестями епископов

Евдоксий, еще крестя этого несчастного, связал его клятвою, чтобы он и сам верен был нечестивым догматам и изгонял отовсюду тех, которые думают иначе. Таким образом, оставив апостольское учение, Валент перешел на сторону противников, а по прошествии некоторого времени исполнил и остальные пункты клятвы. Из Антиохии он изгнал великого Мелетия, из Самосата — божественного Евсевия, Лаодикию лишил дивного ее пастыря Пелагия [ [263]]. Этот (Пелагий) еще в юности подъял иго брака, но в первый же день на брачном ложе убедил невесту — супружескому сообщению предпочесть чистоту и братскую любовь считать выше супружеской связи, и таким образом совершил подвиг целомудрия. Кроме того, он имел и другие сродные с целомудрием и неразлучные с ним добродетели, а потому общим приговором возведен был на степень предстоятеля. Но и этот блеск его жизни не усовестил врага истины: он сослал Пелагия в Аравию, божественного Мелетия — в Армению, а изнуренного апостольскими трудами Евсевия — во Фракию. Этот Евсевий, узнав, что многие церкви лишены пастырей, облекся в одежду воина, возложил на голову тиару и в этом виде прошел Сирию, Финикию и Палестину, рукополагая пресвитеров, диаконов, пополняя духовенство другими церковными чинами; а когда встречал единомышленных с собою епископов, то делал их предстоятелями и тех церквей, которые имели нужду (в предстоятеле).

Глава 14. О Евсевии, епископе самосатском [  [264] ]

Теперь незнающим считаю нужным показать, сколько мужества и мудрости обнаружил Евсевий, когда получил царский указ, повелевавший ему отправиться во Фракию. Человек с этим указом прибыл к нему в вечеру, и Евсевий просил его молчать и скрыть причину своего прибытия. Если народ, напитанный Божественною ревностью, говорил он, узнает, зачем ты пришел, то утопит тебя, и я за твою смерть подвергнусь казни. Сказав это и отправивши, по обыкновению, вечернюю службу, старец, когда все заснули первым сном, один, в сопровождении только слуги, вышел из дома и пошел пешком, а следовавший за ним слуга нес изголовье и книги. Достигнув берега реки (потому что близ самых стен города протекал Евфрат), он вошел в судно и приказал гребцам плыть в Зевгму [ [265]]. При наступлении дня, плаватели находились уже в Зевгме, а между тем Самосат оглашался уже воплями и плачем: ибо как скоро тот слуга известил знакомых, о чем ему было приказано, и о лицах, должествовавших сопровождать епископа, и о том, какие нес он книги, — тотчас все стали оплакивать потерю пастыря, и река вдруг наполнилась отправлявшимися в путь (судами). Плывшие на них достигли Зевгмы и, увидев там желанного пастыря, с рыданиями, стонами и слезами старались убедить его остаться и не отдавать стада в добычу волкам. Когда же, не убедив его, они выслушали произнесенную себе апостольскую заповедь, ясно повелевающую повиноваться начальникам и властям (Рим.15,1) [ [266]], то одни приносили ему золото, другие — серебро, иные — одежду, а некоторые давали ему слуг, как человеку, который отправляется в чужую и далекую сторону, но он взял только немногое от самых близких к себе людей, потом, укрепив всех наставлениями и просьбами и убеждая твердо стоять за апостольские догматы, отправился к Истру, а граждане возвратились в свой город и, ободряя друг друга, стали ждать нападения волков.

Глава 15. О благочестивой ревности самосатцев, о пресвитере Антиохе и диаконе Еволкии

Я расскажу о теплоте и искренности их веры, потому что не упомянуть об этом в истории, по моему мнению, значило бы обидеть их. Когда ариане лишили эту паству доброго пастыря и на его место поставили другого предстоятеля, то никто из жителей города, ни бедный, ни богатый, ни слуга, ни ремесленник, ни земледелец, ни огородник, ни муж, ни жена, ни юноша, ни старик, не приходили по обыкновению на церковное собрание. Новый предстоятель жил один, никто не видал его и не говорил с ним, хотя, по рассказам, он обходился весьма ласково, на что я представлю и доказательство. Однажды он хотел мыться, и слуги при бане, затворив двери, не пускали тех, кто хотел войти. Тогда, увидев перед дверями толпу народа, он приказал отворить их и предлагал всем свободно мыться вместе с собою. То же сделал он и в ванне. Купаясь здесь, он увидел, что некоторые подошли к нему, и просил их разделять с ним купанье в теплых водах, однако ж подошедшие стояли молча. Тогда, предполагая, что они стоят из почтения к нему, купавшийся встал и тотчас вышел из ванны, а они, думая, что и самая вода заражена язвою ереси, спустили ее в подземные трубы и приказали налить себе свежей. Узнав о том, епископ удалился из города, ибо считал за величайшее безрассудство и безумие — жить в таком городе, где все ненавидят его и питают к нему недоброжелательство. По удалении же Евномия (так звали его) из Самосата, ариане на его место поставили им известного волка и хищника овец Люция. Впрочем эти овцы и без пастыря делали то, что свойственно пастырям: они до конца оставались верными апостольскому учению и сохраняли его неповрежденным, а как гнушались и этим вторым (епископом), — покажет следующий рассказ. Дети на площади перебрасывались мячом и забавлялись игрой. В это время проезжал епископ и случилось, что брошенный мяч прокатился под ногами его осла. Тут дети закричали, предполагая, что мяч осквернился. Заметив это, Люций приказал одному из своей свиты остаться и узнать, что будут они делать. Дети зажгли огонь и, перебросив мяч сквозь пламя, убедились, что таким образом он очистился. Знаю, что это поступок ребяческий — остаток старинного обыкновения, однако ж он достаточно показывает, какую ненависть питал этот город к последователям Ария. Впрочем, Люций не подражал кротости Евномия, но убедил начальников отправить многих — даже из духовенства — в ссылку, а тех, которые с особенною силою защищали божественные догматы, заслал на самые пределы римской империи. Еволкия, удостоенного степени диаконской, заточил он в пустынный городок Оазис, а Антиоха, украшавшегося еще и родством с великим Евсевием, который был ему дядя, и сиявшего многими собственными доблестями, да притом удостоившегося уже степени священнической, загнал на край Армении. Каким образом Антиох подвизался за божественные догматы, покажет следующий случай. Когда божественный Евсевий, после многих битв и стольких же побед, принял мученический конец, тогда, по обыкновению, составлен был областной собор, на который прибыл и тогдашний епископ Перги Иовиан, незадолго перед тем допустивший общение с арианами. На соборе преемником божественного Евсевия все избрали Антиоха и, приведши его к священной трапезе, повелевали ему преклонить колена. Но, оглянувшись, он увидел, что и Иовиан возложил ему руку на голову, а потому, оттолкнув ее, велел ему отделиться от рукополагающих и сказал: «Не могу терпеть десницы, которая право совершать таинства получила через богохульство». Это случилось немного спустя после того — и за сей то поступок он сослан был в глубину Армении. Между тем божественный Евсевий, как видно из его писаний, жил на Истре, когда готы опустошали Фракию и осаждали ее города.

Глава 16. О святом Варсе, епископе эдесском и о сосланных вместе с ним клириках

Слава Варсы и теперь еще велика не только в Эдессе, которою он управлял, и в близких к ней городах, но и в Финикии, и в Египте, и Фиваиде, потому что со светильником своей добродетели он обошел все эти области. Валент сперва приказал ему жить на острове Араде [ [267]], но, узнав, что к нему, как к человеку, исполненному апостольской благодати и словом исцелявшему болезни, отовсюду стекаются бесчисленные толпы народа, сослал его в египетский город Оксиринх [ [268]]. Когда же слава о нем привлекла всех и туда, то достойный небес старец был отведен в самую отдаленную крепость по имени Фено, лежавшую в соседстве с варварами. Говорят, что на Араде и до сих пор сохраняется его ложе и пользуется там величайшим уважением, ибо многие из недужных, будучи возлагаемы на него, получают по вере здоровье.

Глава 17. О бывшем в Эдессе гонении

Лишив пастыря и эту паству, Валент, вместо пастыря, поставил над нею волка. Но когда все граждане, оставив город, начали собираться за его стенами, тогда он сам приехал в Эдессу и приказал префекту — а префектом Эдессы в то время был Модест — собрать воинов, которые обыкновенно взимали подати, и, присоединив к ним нескольких бывших налицо тяжеловооруженных, разогнать собравшуюся толпу, пересечь ее прутьями и палками, а если понадобится, то употребить и другое, воинское, оружие. На заре префект хотел исполнить это приказание. Но, переходя площадь, он увидел женщину с ребенком на руках, которая шла весьма поспешно. Не обращая ни на что внимания, она пробежала сквозь строй солдат, потому что воспламенная Божественною ревностию душа не причастна человеческому страху и все такие ужасы считает смешными и достойными шутки. Заметив ее и догадавшись, в чем дело, префект позвал ее и просил: куда она идет? «Я узнала о замышляемых служителям Божиим казнях», — отвечала она, — и спешу к единоверцам, чтобы вместе с ними подвергнуться уготовляемому от вас убийству». «Зачем же ты несешь ребенка? — сказал префект. «Затем, — отвечала мать, — чтобы и он вместе со мною принял вожделенную кончину». Услышав это от женщины и узнав, что у всех такая же ревность, как у нее, префект известил о том царя и дал ему заметить, что убийство будет бесполезно: «Этим делом, — сказал он, — мы лишь навлечем на себя бесчестие, а ревности их не погасим». В следствие такого доклада царь избавил народ от тех мучений, каких все ожидали, а только повелел привести к себе вождей его, то есть пресвитеров и диаконов, чтобы сделать с ними одно из двух: либо расположить их к общению с волком, либо выгнать из города и сослать в какие–нибудь отдаленные края. Собравши всех, префект старался убедить их ласковыми словами, чтобы они повиновались царским повелениям. Безумно, говорил он, небольшому числу людей стоять против царя, который управляет столь многими и столь великими народами.

Глава 18. Об эдесских пресвитерах Евлогии и Протогене

Когда все они стояли молча, префект сказал их настоятелю (то был достохвальный муж Евлогии): «Почему ты не отвечаешь на слова мои?» «Я не думал, — сказал тот, — что мне нужно отвечать, когда меня не спрашивают». «Однако ж сколько я говорил вам, — продолжал префект, — склоняя вас к тому, что может быть вам полезно!» «Это было говорено всем вообще, — отвечал Евлогии, — и мне казалось неуместным объясняться одному из всех. Но если ты спросишь только меня, то я выскажу свое мнение». Тогда старец сказал, что у них есть пастырь, и они повинуются каждому его мановению. Префект, схватив восемьдесят человек, сослал их во Фракию. Быв ведомы в ссылку, они везде видели знаки величайшего к себе уважения: этих победоносных воинов восхваляли все попадавшиеся им на дороге города и села, так что зависть побудила противников донести царю, что предполагаемое ими тем мужам бесчестие доставило им величайшую славу. Узнав об этом, Валент приказал разделить всех их по два и одних рассеять во Фракии, других по пределам Аравии, а иных — по местечкам Фиваиды. И говорят, что бесчеловечные люди разъединяли даже тех, кого соединила сама природа, так что отрывали брата от брата; Евлогия же, который был настоятелем всех других, и Протогена, второго за ним, царь сослал в фивский город Антиною [ [269]]. Не предам забвению и их доблести. Когда в том городе нашли они единомышленного себе епископа и стали участвовать в церковных собраниях, то увидели, что собиравшихся было очень немного, и, распрашивая о причине, узнали, что почти все жители того города эллины. Это расположило их, как и следовало ожидать, к скорби и оплакиванию неверия. Однако ж вместе с тем они понимали, что тут недостаточно одного оплакивания, но требуется попечение о посильном исцелении неверующих. Посему божественный Евлогии, заключившись в келий, день и ночь умолял Бога всяческих, а дивный Протоген, изучив Священное писание и быстро усовершенствовавшись в искусстве писать, нашел удобное место для учреждения училища или воспитательного заведения и, сделавшись учителем детей, скоро выучил всех их писать и наставил в Божественном учении. Он произносил им песнопения Давидовы и заставлял изучать полезнейшие для них места из книг апостольских. Раз случилось, что один из мальчиков сделался болен. Протоген пришел к нему в дом и, взяв за руку больного, своею молитвою изгнал из него болезнь. Это стало известно родителям и других детей, и они водили его в свои дома и просили помочь болящим, а он говорил, что тогда только будет молиться Богу об отвращении болезни, когда недужный удостоится дара крещения. Те охотно повиновались, потому что горели желанием выздоровления, и в одно время получали здравие душевное и телесное. Если же кого–нибудь из здоровых убеждал он принять Божественную благодать, то приводил его к Евлогию и, стучась в двери, просил его отворить и положить на уловленного печать Господню. Иногда Евлогии изъявлял неудовольствие на то, что прерывали его молитву, но Протоген говорил, что спасение заблуждающихся необходимее. Все удивлялись, что Протоген, такой чудотворец, сообщивший стольким людям свет Богопознания, при всем том отдавал первенство Евлогию и приводил к нему тех, кого уловлял, — и отсюда справедливо заключали, что (Евлогии) имел гораздо большую и высшую доблесть. Наконец, когда утихла буря и наступила ясная погода, они получили повеление возвратиться из ссылки, и тогда все провожали их с рыданиями и слезами, а особенно настоятель той церкви, лишавшейся в них делателей на ниве Божией. По прибытии же их в отечество, божественный Евлогии, вместо великого Варсы, отшедшего в жизнь беспечальную, принял кормило управляемой им церкви [ [270]], а дивный Протоген получил повеление просвещать Карры, город пустынный, заросший эллинскими терниями и требовавший неутомимого трудолюбия. Но все это случилось уже по умирении церквей.

Глава 19. О святом Василии, епископе кесарийском и о том, что сделали против него Валент и префект Модест

Словом сказать, лишив каждую церковь ее пастыря, Валент отправился в Кесарию, в которой обитали каппадокияне. Настоятелем ее в то время был Василий Великий, светило вселенной. Царь послал к нему префекта, приказав или убедить его, чтобы он вступил в общение с Евдоксием, или сослать, если не согласится. Так как слава этого мужа еще прежде достигла до Валента, то он не хотел напасть на него вдруг, чтобы, твердо встретив нападение и отразив его, Василий не явился образцом мужества и для других, ибо древние сказания последующим арихереям служили в пользу и, как бы твердыни, ограду веры делали недоступною. Но коварство его оказалось подобным паутине паука. Прибыв в Кесарию, префект послал за Василием Великим и, приняв его с честию, стал говорить с ним ласково, убеждал его уступить обстоятельствам времени и непротивостоять столь многим церквам, ради некоторых догматических тонкостей. При этом он обещал Василию и дружбу царя, за которою последует для него много благодеяний. Но этот божественный муж сказал, что такие речи приличны детям, ибо только дети и подобные им люди обольщаются вещами сего рода, а напитанные святым учением не согласятся уступить из божественных догматов ни одной буквы и, если бы понадобилось, потерпят за них все виды смерти. Что же касается до дружбы царя, то я высоко ценю ее в соединении с благочестием, а без благочестия считаю гибелью. От этих слов префект пришел в ярость и сказал ему, что он безумствует, но божественный Василий отвечал: «Желаю всегда иметь такое безумие». Потом ему приказано было выйти и, одумавшись, завтра объявить свое намерение. К этим словам присоединена и угроза. Но тот всехвальный муж, говорят, сказал: «Я и завтра останусь тем же, да и ты не изменяй своего намерения и исполни угрозы». После такого разговора префект, встретив на дороге царя, передал ему слова Василия, рассказал о доблести этого мужа и объявил о мужестве и бесстрашии души его. В то время царь смолчал и въехал в город, но когда увидел, что Бoг ниспослал на дом его различные несчастия — потому что и сын [ [271]] его заболел и находился при дверях гроба, и жена подверглась различным недугам — тогда понял причину сих бедствий, и того божественного человека, которому угрожал казнию стал просить о посещении своего дома. Исполнителями этого царского повеления были военачальники. Пришедши в царские чертоги и видя, что сын царя находится при смерти, Василий Великий обещал возвратить его к жизни, если он сподобится всесвятого крещения от православных, и, сказавши это, удалился. Но царь, подобно безумному Ироду, вспомнив свои клятвы, приказал крестить дитя находившимся при нем сообщникам ариан, и сын его тотчас после того скончался. Раскаявшись и сообразив, он вошел в божественный храм, слушал поучение Василия Великого и принес к алтарю обычные дары. Потом Василий, позвав его за священную завесу, где стоял сам, много говорил ему о божественных догматах и царь слушал слова его. При этом присутствовал некто по имени Демосфен, царский стольник [ [272]], и укорил вселенского учителя, будто он допустил варваризм. Тут божественный Василий, улыбнувшись, сказал: «Видно и Демосфен неграмотен». Когда же тот рассердился и начал угрожать ему, тогда великий Василий сказал: «Твое дело заботиться о при правах к похлебкам, а не слушать рассуждения о божественных догматах, потому что твои уши заграждены для этого». Таков–то был ответ ему. Между тем царь был так восхищен этим мужем, что бедным, которые находились под его попечением, были расслаблены все телом и требовали особенной заботливости, подарил прекрасные принадлежавшие ему в Кесарии земли. Таким–то образом Василий Великий избежал первого нападения со стороны Валента. Во второй свой приезд в Кесарию царь, забыв прежнее, потому что льстецы овладели его умом, стал снова убеждать Василия перейти к противникам и, не могши убедить его, приказал написать указ о его ссылке: но когда хотел он скрепить это определение подписом своей руки, то не мог начертать ни одной буквы, потому что трость сломилась. То же произошло с другою, и третьею, а он все–таки хотел утвердить нечестивый свой указ, пока наконец не начала трястись и дрожать его рука. Тут ужас объял его душу, и он обеими руками разорвал бумагу. Промыслитель всяческих показал этим, что и другие страдали только по Его попущению и что Василия он поставил выше устрояемых ему козней, желая в окружавших его опасностях явить свою силу и, с другой стороны, прославить мужество людей доблестных. Таким образом Валент, возобновив нападение, еще раз обманулся в своей надежде.

Глава 20. О смерти святого Афанасия и рукоположении Петра

Когда победоносный Афанасий после многих битв и стольких же венцов освободился от трудов и преставился [ [273]] в другую жизнь, где нет скорбей, настоятельство в Александрии получил отличный муж Петр. Сначала избрала его та блаженная глава — и с ее выбором согласились все, как лица духовного сословия, так и высшие чины; народ же при этом выразил свое удовольствие радостными восклицаниями. Петр принимал участие во всех трудах Афанасия, оставался при нем, был ли тот дома, или в чужой стране, и вместе с ним терпел различные опасности. Потому–то и соседние архиереи, и те, которые проводили жизнь в местах подвижничества, оставив их, сошлись в Александрию и требовали, чтобы Петр наследовал престол Афанасия.

Глава 21. Об изгнании Петра и о возведении на его место арианина Люция

Как скоро на архиерейскую кафедру посадили Петра, начальник области, собрав толпу эллинов и иудеев, окружил стены церкви [ [274]] и стал убеждать его выйти оттуда. В противном случае грозился выгнать его насильно. Так поступал он, желая, с одной стороны, делать угодное царю, с другой — подвергать бедствиям христиан с противным образом мыслей, собственно же говоря, увлекался нечестивою яростию, потому что предан был идолослужению и смятение церкви считал для себя величайшим торжеством. Увидев эту неожиданную войну, дивный Петр вышел тайно и, сев на корабль, отплыл в Рим. Потом через несколько дней прибыл в Антиохию Евзой в сопровождении Люция, и этому Люцию, которого нечестие и беззаконие испытал уже и Самосат, отдал церкви. Народ, напитанный учением Афанасия, видя теперь совсем иную пищу, отстал от церковных собраний, но Люций, пользуясь военною стражею из идолопоклонников, одних сек, других заключал, иных принудил бежать, а у некоторых, подражая варварам, опустошал дома. Все это дивный Петр гораздо лучше описал в своем послании. Я расскажу еще только об одном злодействе Люция, а потом внесу в свою историю самое послание Петра. В Египте некоторые мужи, поревновав житию ангельскому, ушли от городского шума и, предпочетши жизнь в пустыне, песчанную и безплодную пустыню сделали плодоносною, положили законом приносить самый прекрасный и приятный Богу плод — добродетель. Много сияло вождей этого жития, но превосходнейшим руководителем в исполнении подвижнических уставов был тот многохвальный Антоний, сделавший пустыню местом подвигов добродетели для подвижников. Его–то учеников (сам он величайшими и прекраснейшими стяжаниями достиг уже безветренной пристани) стал гнать этот бедный и крайне жалкий человек. Выведши из пещерного убежища настоятелей сих божественных сонмов: славного Макария, и другого, ему соименного, также Исидора и иных, он сослал их на один остров, населенный людьми нечестивыми и невидывавший в своих пределах ни одного учителя благочестия. Когда судно подплывало к острову, чтимый тамошними жителями демон, оставив идола, который долго служил ему жилищем, вселился в дочь жреца и беснующуюся привел к берегу, к которому гребцы направляли судно. Пользуясь языком девицы как орудием, он начал произносить с воплем то же, что произносила в Филиппах имевшая прорицательного духа служанка (Деян.16,16). Все мужчины и женщины слышали, как тот демон говорил следующее: «Уж это могущество ваше, служители Христовы! Отовсюду изгоняли вы нас, — из городов и сел, с гор и холмов, и даже из необитаемой никем пустыни. Живя на этом островке, мы надеялись избежать ваших стрел, но обманулись в надежде. Гонители сослали вас сюда не для того, чтобы причинить вам скорбь, а для того, чтобы вашею силою изгнать отсюда нас. Мы уходим и с того островка, потому что изгоняемся лучами вашей добродетели». Сказав это и другое тому подобное, они повергли девицу на землю, а сами совершенно исчезли. Между тем, божественный сонм подвижников, помолившись, воздвиг девицу и отдал ее отцу смыслящею и здравою. Очевидцы этого чуда, упав к ногам тех святых, умоляли их дать им средства к спасению, разрушили идольское капище и, озарившись лучами учения, сподобились благодати всесвятого крещения. Как скоро весть об этом распространилась в городе, все собрались и порицали Люция, говоря, что им угрожает гнев Божий, если тот божественный сонм святых не будет возвращен. Посему, боясь возбудить в городе волнение, Люций позволил тем Богоугодным мужам возвратиться в пещеры. И этого уже достаточно, чтобы показать его непотребство и нечестие, но послание дивного Петра еще яснее показывает беззакония, на которые он отваживался. Желая избежать растянутости, я внесу в свое сочинение только середину того послания.

Глава 23. О военачальнице сарацинской Мавии [  [275] ] и о рукоположении монаха Моисея

В то время [ [276]] пределы Римской империи опустошаемы были племенами измаильтян. Ими предводительствовала Мавия, которая, несмотря на ее пол, имела дух мужчины. После многих битв она заключила с римлянами мир и, озаренная светом богопознания, просила рукоположить своему народу в архиерея некоего Моисея, жившего на границе между Египтом и Палестиной. Получив эту просьбу, Валент повелел сего божественного мужа препроводить в Александрию и там преподать ему благодать архиерейства, потому что Александрия была ближайшим к тому месту городом. Но когда он прибыл туда и увидел, что возложить на него руку старается Люций, то сказал: не бывать тому, чтобы ты возложил на меня руку, ибо по твоему призыванию не снидет на меня Дух. А Люций спросил; «на чем основывается выражаемая сими словами твоя догадка?» «Не догадка это, — отвечал он, — а ясное знание, ибо ты вооружаешься на апостольские догматы и говоришь вопреки им: богохульным же твоим словам соответствуют и беззаконные твои дела. Какой нечестивец, судя по тебе, не смеялся над церковными причтами? Какой достохвальный муж тобою не изгнан? Какой варварской свирепости не скрывают ежедневные твои дерзости? " И это говорил он Люцию безбоязненно. А сей слушал его слухом убийцы и жаждал его смерти, только боялся, как бы снова не возжечь прекратившейся войны, потому повелел препроводить его к другим епископам, которых он требовал. С этой дивной верой, получив благодать архийерейства, Моисей прибыл к тем, которые просили его, и апостольским учением, равно как чудодействиями провел их к истине. Так вот какие дерзости совершал Люций в Александрии, и вот что устроил тогда промысел божий! [ [277]]

Глава 24. О дерзких поступках (ариан) в Константинополе

В Константинополе же последователи Ария, наполнив корабль благочестивыми пресвитерами, пустили его в море без балласта. Потом, посадив некоторых своих единомышленников на другое судно, приказали им поджечь корабль, на котором были пресвитеры. Когда это было сделано, плаватели, борясь с огнем и морем, наконец погрузились в глубину и приняли мученический венец. Между тем Валент, очень долго живя в Антиохии, всем — и эллинам, и иудеям, и другим, которые, нося имя христиан, проповедывали противное евангельскому учению, внушил дух религиозной безопасности. Находившиеся в заблуждении начали (явно) совершать языческие обряды, и он снова позволил процветать той лжи, которая после Юлиана была истреблена Иовианом. Таинства Зевса и Диониса и оргии Деметры отправлялись не в тайниках, как бывало в царствования благочестивые; напротив, (язычники) с неистовством бегали по городской площади. Царь враждовал только против чтителей апостольского учения. Сперва он изгнал их из храмов, тогда как всехвальный Иовиан отдал им и вновь построенную церковь; потом, когда они начали сходиться у подошвы горы, чтобы там славословить Господа песнопениями и питаться словами Божественного Писания, перенося неблагоприятные перемены погоды — то дождь, то снег, то стужу, а иногда сильнейший зной — он не позволил им наслаждаться и этой, с таким трудом приобретаемой пользой, но послал воинов и разогнал их.

Глава 25. О том, как в Антиохии собрали церковь православных Флавиан и Диодор

Но напор волн, будто перед некими оплотами, сокрушался перед Флавианом и Диодором. Тогда как пастырь их Мелетий принужден был жить вдали от них, они сами стали заботиться о пастве и волкам противопоставляли свое мужество и мудрость, а об овцах имели приличную заботливость. Посему, когда отогнали их от подошвы горы, они начали пасти овец на берегах соседней реки, ибо не хотели, подобно вавилонским пленникам, повесить свои арфы [ [278]], но Творца и Благодетеля воспевали на всяком месте владычества Его [ [279]]. Что ж? Враг не потерпел, чтобы и здесь сходился собор благочестивых пастырей, исповедовавших во Христе Владыку. Посему, чета этих дивных вождей начала собирать святых своих овец на военном поле и там указывала им духовное пастбище. Мудрый и мужественный Диодор, подобно прозрачной и великой реке, доставлял своему стаду питье и потоплял богохульство противников. Ни во что ставил он знатность своего рода и охотно переносил все труды за веру. Равным образом и превосходный муж Флавиан был рожден от благородных родителей, но благородством почитал одно благочестие. Подобно какому–нибудь начальнику гимназии, он помазывал на битву и великого Диодора, будто пятинаградного подвижника, ибо в то время сам не проповедывал в церковных собраниях, а только делавших это обогащал наставлениями и мыслями священного Писания — и они то уж бросали стрелы против Ариева богохульства, которые Флавиан доставлял им из своего ума, будто из какого колчана. Препираясь с еретиками как в частных домах, так и в общественных собраниях, он легко разрывал их сети и доказывал, что их возрождения — паутина. С ними вместе подвизался и тот Афраат, которого жизнь мы описали в «Истории Боголюбцев» [ [280]]. Предпочетши своему безмолвию спасение овец, он оставил хижину подвижника и принял на себя труды пастыря. Какое собрано им богатство добродетели, говорить здесь считаю излишним, потому что писал об этом в другом сочинении. Теперь я расскажу только об одном его поступке, которого описание весьма уместно в этой истории.

Глава 26. О святом Афраате монахе

С северной стороны царских чертогов (в Антиохии) протекает река Оронт, а с южной надстроен над городской стеной огромный двухъярусный портик с высокими на обеих сторонах башнями. Между царскими же чертогами и рекой проложена большая дорога, на которую вступают все идущие из города через ворота и направляющиеся в загородные поля. По этой–то дороге шел божественный Афраат на военное поле — с намерением исполнить дело надлежащей заботливости о святых овцах. В это время царь с высоты царского портика заметил его и увидел, что он был одет в кожаное платье и, несмотря на свою старость, шел поспешно. Тут кто–то сказал, что это Афраат, которого влиянию подчиняется множество граждан, и царь спросил проходившего: «Скажи, куда ты идешь?», а тот весьма мудро и кстати отвечал ему: «Иду молиться за твое царствование». «Но тебе следовало бы, — сказал царь, — оставаться дома и, по монашескому закону, молиться в уединении». На что тот божественный муж отвечал: «Ты, царь, весьма хорошо говоришь: так нужно было бы мне поступить; так я и поступал доныне, пока овцы Спасителя пользовались миром. Но когда они подверглись великому смятению и когда им угрожает важная опасность быть увлеченными от зверей, тогда является необходимость употребить все средства к спасению стада. Скажи мне, царь, — продолжал он, — если б я был девицей и сидел в своем тереме, но, заботясь о доме, вдруг увидел бы, что показалось пламя и отеческий дом загорелся, — скажи мне, что тогда надлежало бы мне делать? Сидеть ли в комнате, не обращая внимания на то, что горит дом, и ждать, пока пламя ринется и на меня? Или оставить свой терем, бегать вверх и вниз, носить воду и заливать огонь? Очевидно, это последнее, скажешь ты, ибо так свойственно поступать догадливой и благоразумной девице. То же самое, царь, делаю теперь и я. Ты бросил пламя в отеческий наш дом, и мы всюду бегаем, стараясь погасить его». Так говорил Афраат, и царь пошел молча. Но один из царских постельничих, при том дерзко угрожавший божественному мужу, вот что потерпел. Так как ему вверено было попечение о царской бане, то немедленно после этих слов он ушел, чтобы приготовить ее для царя, но, пришедши в баню, как будто помешался, бросился в кипящую, нестерпимо горячую воду и умер. Между тем царь сидел и ждал, когда ему доложат, что можно идти, и наконец, по прошествии значительного времени, должен был послать других, чтобы уведомили его о причине замедления. Пришедши в баню, посланные все осмотрели и, наконец, нашли его уже мертвым и в чрезвычайно горячей воде разложившимся. Когда это дошло до слуха царя, то все поняли силу молитвы Афраатовой, хотя и не отступили от нечестивых догматов, но, подобно Фараону, ожесточили свое сердце. Узнав и об этом чудодействии святого, Валент продолжал неистовствовать против благочестия.

Глава 27. О святом Юлиане и Антонии Великом

В сие же время и тот всехвальный Юлиан [ [281]], о котором я уже прежде упоминал, принужден был оставить пустыню и прийти в Антиохию. Когда люди, воспитанные во лжи и весьма искусные в сплетении клевет — разумею ариевых единомышленников — стали утверждать, что тот великий муж принадлежит к их обществу, то светильники истины, Флавиан, Диодор и Афраат послали к упомянутому восхваленному мужу другого подвижника добродетели, разумного Акакия [ [282]], который после с величайшею мудростью управлял берийскою церковью, и умоляли его сжалиться над бесчисленным множеством народа, обличить ложь противников, и вместе с тем утвердить проведение истины. Сколько раз (по этому случаю) он приходил и опять уходил, и сколько совершил чудес в самом великом городе, все сие описано нами в «Истории Боголюбцев», где легко могут прочитать желающие знать об этом подробнее. А что он в наше собрание привлек все население города, в том, думаю, не сомневается никто, исследовающий человеческую природу, потому что вообще дивное привлекает к себе всех. О великих же его чудодействиях свидетельствуют самые враги истины. То же делал в Александрии, еще задолго прежде, во времена Констанция, Антоний Великий [ [283]]. Оставив пустыню, он обошел весь тот город и внушал всем, что Афанасий есть проповедник апостольского учения, а последователи Ария суть противники истины. Так–то знали те божественные мужи, что в какое время прилично делать, когда нужно предаваться уединению, а когда пустыням предпочитать города.

Глава 28. Какие другие монахи просияли в то же время

В то же время были и другие, сиявшие лучами монашеского любомудрия. В пустыне халкидской подвизались Авит, Маркиан, Авраамий, и с ними бесчисленное множество других, и все они в страстном теле старались вести жизнь бесстрастную [ [284]]. В пределах Апамеи стояли на высоте любомудрия Агапит, Симеон, Павел и другие [ [285]]. На пределах Зевгмы славились Публий и Павел, а близ Киресты [ [286]] — всехвальный Акепсима, живший в тесной кельи в продолжении шестидесяти лет, никем не видимый и не слышимый. Дивный же Зевгматий, и быв лишен зрения, везде ходил и укреплял овец, сражаясь с волками, за что они сожгли подвижническую его хижину. Впрочем Траян, истинный христианин–военачальник, построил ему новую и оказывал другие благодеяния. В пределах Антиохии пустынножительствовали Мариан, Евсевий, Аммиан, Палладий, Симеон, Авраамий и, кроме этих, другие, сохранившие в себе образ Божий нерастленным. Мы уже описали жития и этих и тех. Подобными же цветами украшалась и гора, принадлежащая великому городу (Антиохия). На ней сияли — Петр галатийский и соименный ему египетский, также Роман, Север, Зинон, Моисей, Малх и весьма многие другие, неизвестные для многих, но знаемые Богом [ [287]].

Глава 29. О Дидиме александрийском и Ефреме сирском

В то же время блистали: в Эдессе дивный Ефрем, а в Александрии Дидим [ [288]] — оба излагавшие догматы против врагов истины. Последний рассеивал лучи благодати Святого Духа, пользуясь языком сирским. Хотя он вовсе не учился по–гречески, однако ж, тем не менее, обличал хитросплетенные заблуждения греков и обнажал слабость всех еретических злоухищрений. Так как Армоний [ [289]], сын Вардесана, еще задолго сочинил некоторые песни и через соединение нечестия с приятным их напевом, доставляя удовольствие слушателям, вел их к погибели, то Ефрем, заимствовав от них гармонию напева, присоединил к нему свое благочестие и тем доставлял слушателям сколько приятное, столько же и полезное врачевство. От этих песней даже и в нынешнее время праздники в честь мучеников делаются более торжественными. А Дидим, еще в детстве лишившийся чувства зрения, тем не менее знал поэзию и риторику, арифметику, геометрию и астрономию, силлогистику Аристотеля и красноречие Платона — и все эти науки изучал одним слухом, не как источники истины, а как оружие, которым истина может пользоваться против лжи. Он изучил также и Божественное писание, изучил не просто слова, но и смысл его. Так эти–то мужи сияли тогда в местах подвига и в убежищах добродетели.

Глава 30. Какие славились тогда в Понте и Азии епископы

Между епископами сияли тогда два Григория: один назианзинский, а другой нисский, один был брат, а другой — сожитель и сотрудник Василия Великого [ [290]]. Они отличались подвигами за благочестие в Каппадокии, и с ними подвизался Петр, родившийся от одних родителей с Василием и Григорием, но не получивший вместе с ними внешнего воспитания, хотя сиявший лучами (христианской) жизни. Тогда же доблестно подвизались за веру предков и отражали враждебные нападения — в Писидии Оптим [ [291]], в Ликаонии Амфилохий, а на Западе издали низвергали врагов — предстоятель римский Дамас и управлявший медиоланскою церковью Амвросий. Вместе с ними подвизались и те, которые были поставлены в необходимость жить в отдаленных краях, писали послания и ими сколько утверждали своих, столько же поражали и противников, ибо Промыслитель всяческих давал тогда и кормчих, равносильных свирепости бури, являл и доблестных военачальников, могших противостоять ярости врагов, посылал и спасительное врачество, сообразное с трудностью времени. Впрочем человеколюбивый Бог удостаивал тогда церкви не этого только промышления. Он сподоблял их и другой своей милости.

Глава 31. О том, что писал Валент к великому Валентиниану о войне и что последний отвечал ему

Возбудив готский народ к войне, (Бог) отвлек к Боспору того, который умел сражаться с одними благочестивыми. Сознав тогда свою слабость, этот суетный человек отправил послание к своему брату и просил у него войска. Но тот отвечал ему, что несправедливо помогать человеку, воюющему с Богом, и что напротив следует ограничить его дерзость. Такой ответ исполнил этого несчастного величайшей горести, впрочем оне не оставил своей дерзости, но продолжал сражаться против истины [ [292]].

Глава 32. О благочестии князя Теренция

В то время из Армении воротился Теренций и привел трофеи победы. Теренций был военачальник превосходный и украшался благочестием. Валент приказал просить ему награды, и он объявил такую просьбу, какая прилична была мужу, напитанному благочестием: он не просил не золота, ни серебра, ни земли, ни власти, ни дома, но умолял дать одну церковь тем, которые терпели столько опасностей за апостольское учение. Получив такую просьбу и узнав ее содержание, царь в негодовании разорвал ее и велел просить чего–нибудь другого. Но Теренций, собрав клочки просьбы, сказал: «Я уже получил, царь, и имею награду, не буду просить другой. Судья всяческих есть судья моего намерения».

Глава 33. О смелости полководца Траяна

Валент перешел Боспор и прибыл во Фракию, но сперва очень надолго остановился в Константинополе и приготовлялся там к войне. Против варваров он послал с войском своего полководца Траяна. Когда же этот воротился, потерпев поражение, то Валент сильно порицал его, укоряя в слабости и трусости. Но Траян, с приличною благородному мужу смелостью, отвечал: «Не меня, царь, победили, ты сам упускаешь победу, сражаясь с Богом и уступая варварам Его помощь. Видя твою вражду против себя, Бог присоединяется к ним, а за Богом всюду следует победа и достается тем, которыми он предводительствует. Разве не знаешь, — продолжал он, — кого ты выгнал из церквей, и кому отдал их?» Что точно так было дело, подтвердили Арирфей и Виктор (бывшие равным образом полководцами) и просили царя не гневаться на упреки, в которых есть правда.

Глава 34. О константинопольском монахе Исаакии [  [293] ]

Говорят, что Исаакии, имевший там монашескую келью, увидев проходившего с войском царя, так восклицал к нему: «Куда идешь, царь, воюющий против Бога и не пользующийся Его помощью? Ведь Он–то и подвиг против тебя варваров — за то, что ты изощрил много языков на богохульство, а славославящих Бога изгнал из святых храмов. Перестань воевать против Него — и Он оставит эту войну; возврати паствам превосходных пастырей — и ты легко получишь победу. Если же предпримешь войну, не сделав ничего этого, то на опыте узнаешь, как бедственно прать против рожна, потому что и сам не воротишься, и потеряешь войско». Но раздраженный царь сказал ему: «Ворочусь и убью тебя, будешь мне отвечать за ложные предсказания». А он, нисколько не убоявшись угрозы, воззвал: «Убей, если откроется лживость моих слов».

Глава 35. О смелости скифского епископа Вретаниона

И Вретанион [ [294]], сиявший всякою добродетелью, и властью архипастыря правивший городами всей Скифии, воспламенял свой дух ревностью и обличал Валента в искажении догматов и в беззакониях относительно святых. Он с божественным Давидом вопиял: «глаголах во свидениях твоих пред цари и не стыдящихся» (Пс.118,46).

Глава 36. О походе Валента против готов и о том, как он был наказан за свое нечестие

Презрев советы всех этих превосходных мужей, Валент послал войско в битву, а сам, оставшись в одной деревне, ожидал победы. Но воины, не вынесшие напора варваров, обратились в бегство и, преследуемые, были убиваемы. Одни поспешно бежали, а другие изо всех сил преследовали. Когда варвары достигли той деревни, где Валент, услышав о поражении, старался спрятаться, то подложили огонь и, вместе с селением, сожгли самого противника благочестия. Такое–то еще в здешней жизни получил он наказание за свои злодеяния [ [295]].

Глава 37. Откуда готы заимствовали арианское заблуждение? [  [296] ]

Я думаю, стоит труда показать незнающим, как варвары заразились болезнью арианства. Когда готы перешли Истр и заключили с Валентом мир, бывший в то время ненавистный Евдоксий внушал царю убедить их, чтобы они вступили с ним в общение; ибо этот народ давно уже озарился лучами богопознания и воспитывался в их апостольских догматах. Одинаковый образ мыслей, говорил он, сделает мир более прочным. Похвалив такое намерение, Валент предложил начальникам готов согласиться с ним в догматах, но они сказали, что не решатся оставить учение предков. В то время у них был епископ Ульфила, которому они чрезвычайно верили, и его слова считали за нерушимые законы. Смягчив его убеждениями и склонив деньгами, Евдоксий расположил его дать мыслям варваров такое направление, чтобы они вошли в общение с царем. Убеждая Ульфилу, он говорил, что вражда возгорелась из–за честолюбия, а в догматах нет никакого различия. Поэтому–то готы и до сих пор говорят, что Отец больше Сына, впрочем, не соглашаются называть Сына тварью, хотя и находятся в общении с теми, которые называют Его так. Вообще, они не во всем оставили учение предков, ибо и Ульфила, убеждая их войти в общение с Евдоксием и Валентом, говорил, что в догматах нет различия, но что разделение произведено пустой распрей.

История боголюбцев

ПРЕДИСЛОВИЕ

 1. Хорошо быть очевидцем подвигов наилучших мужей и поборников добродетели, и, взирая на них своими глазами, извлекать для себя пользу. Всё достохвальное когда видишь его собственными очами, является привлекательным, становится вожделенным и внушает зрителю желание приобщиться к нему. Но немало пользы приносят и повествования о таких добродетельных свершениях передаваемые очевидцами тем людям, которые сами их не видели. Зрение, как говорят некоторые, достовернее слуха; однако и слух заслуживает доверия, если он умеет различать истинность сказанного. Как языку и гортани свойственно различать сладость, горечь и другие качества пищи, составляя своё суждение о ней, так и слуху вверена способность распознавания слов, и он способен отличать речи, приносящие какую–либо духовную пользу, от речей, наносящих вред.

 2. Поэтому, если бы полезные повествования могли бы сохраниться в памяти неповреждёнными и тьма забвения, как отверстая бездна, не поглощала бы их, то, без сомнения, излишне и бесполезно было бы записывать их, поскольку польза, которую они приносят, и без записи легко бы достигала позднейших поколений. Но как время повреждает тела, заставляя их стареть и умирать, так оно губит и память о благих свершениях, покрывая забвением и изглаживая воспоминания о них; поэтому никто не может укорить нас за то, что решились описать житие бого–любивых мужей. Ведь подобно тому, как врачи, которым вверяется лечение тел, приготавливают лекарства, чтобы бороться с болезнью и помочь страждущим, так и труд написания подобного рода сочинения подобен спасительному лекарству, помогающему в борьбе с забвением и способствующему сохранению памяти. Не странным ли было для нас, когда поэты и историки описывают воинские подвиги, а трагики открыто изображают тщательно скрываемые несчастия, увековечивая в своих сочинениях память о них, когда некоторые тратят слова на комедии и шутки, — не странно ли было бы нам предоставить забвению мужей, которые в смертном и страстном теле явили бесстрастие и поревновали бесплотным Ангелам? Какого бы накаляя ни были мы достойны, если бы с равнодушием допустили угаснуть памяти об их достойных удивления подвигах? Ведь если они, сами будучи подражателями высшего любомудрия древних святых, начертали память о них не на меди и не в сочинениях, но, запечатлев в сердце всю их добродетель, самих себя соделали как бы одушевлёнными образами и памятниками их, то разве может быть какое–либо извинение нам, если мы даже письменами не почтим их славной жизни?

 3. В честь борцов и кулачных бойцов, подвизающихся на Олимпийских играх, выставляют их изображения; также и возницы, победившие на конских ристалищах, получают ту же награду. Но не только: даже женоподобные мужчины, которые играют на сцене роль женщин, так что не знаешь, мужчины ли это или женщины, удостаиваются изображения на досках от любителей подобных зрелищ, соревнующихся в том, чтобы как можно дольше сохранить память о них, хотя эта память приносит вред, а не пользу для души. Несмотря на этот вред, почитатели удостаивают подобных людей живописных изображений, каждый — своего любимца. Поскольку смерть захватывает свою добычу — смертное тело, то эти почитатели, смешивая краски и запечатлевая ими изображения своих любимцев на досках, умудряются сохранить память о них и после смерти.

 Мы же запечатлеем в письменах жизнь, которая учит любомудрию и подобна жизни обитателей неба. Не телесные черты будем мы живописать, чтобы являть их отпечатления людям неведающим, но обрисуем идеалы незримых душ и покажем невидимые брани и сокровенные прения воинов Христовых.

 4. В такое всеоружие облек их военачальник и передовой боец фаланги их — святой Апостол Павел, глаголащий: «Облекитесь во всеоружие Божие… дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять» (Еф.6,11,13). И еще: «станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф.6,14–17). Облачив воинов Христовых в такое всеоружие, он вывел их на подвиги. И природа врагов их такова же: она — бестелесна, невидима, способна нападать незаметно, скрытно строить козни, внезапно и неожиданно поражать. Этому научает воинов Христовых их воевода, сказавший: «…наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф.6,12). Однако, и имея таких противников, сонм этих святых, или, точнее, каждый из них в отдельности, окруженный множеством подобных врагов (ибо эти враги нападали не все разом, но в одно время приступали к одному, в другое — к другому), одерживал столь славные победы, что обращал супротивников в бегство, поражая их на бегу, и в память победы воздвигал трофей, не встречая уже никакого препятствия.

 5. Победу же эту святым доставила не их природа, сама смертная и преисполненная бесчисленными страстями, а их воля, привлекшая к себе благодать Божию. Пламенно возлюбив Божественную Красоту, с радостью решившись всё совершить и всё претерпеть ради Возлюбленного, они мужественно перенесли восстание страстей, с усилиями отразили шквал ударов диавола, и, говоря словами Апостола, «усмиряя и порабощая своё тело» (1 Кор.9,27), угасили пламень яростного начала души и заставили умолкнуть волнения её желаний. Постом и беспрестанным бодрствованием усыпив страсти и укротив их порывы, они заставили тело примириться с душой и прекратили врождённую борьбу между ними6.

 6. Водворив таким образом мир между душой и телом, они отогнали от себя всю толпу врагов, которые, не зная сокровенных помыслов души и не имея содействия со стороны членов состава человеческого, уже не могли успешно нападать. Ибо стрелами, метаемыми в нас, служат для диавола члены нашего естества. Поэтому если глаза не обольщены, слух не очарован, осязание не услаждено каким–либо приятным ощущением и ум не воспринимает лукавых желаний, то тщетны все усилия злоумышленников. Как города, построенного на возвышенности, ограждённого толстой стеной и со всех сторон окружённого глубокими рвами, не может взять ни один неприятель, если не найдётся предателя среди его обитателей, который откроет врагам какой–нибудь потаенный вход, так и бесы, нападающие извне, не могут овладеть душой, ограждённой благодатью Божией, если только какой–нибудь нечистый помысел не откроет потаенного входа наших внешних чувств и через него не впустит врага внутрь.

 Получив наставление относительно этого из Священного Писания и вняв гласу Божию, глаголащему через пророка: «взыде смерть сквозе окна» (Иер.9,21), ублажаемые нами святые закрыли свои чувства, словно запорами и замками, Божиими законами, вручив ключи от них уму, так что без повеления ума язык их не отверзал уста, зрачки не смели показаться из–за ресниц, если им не было это позволено, а слух, будучи не в состоянии заградить своего входа чем–нибудь наподобие ресниц или уст, уклонялся от несмысленных речей и принимал только те, которые услаждали ум. Точно так же они приучили обоняние не питать страсти к благоуханиям, которые способны изнежить и расслабить душу. Подобным же образом удалили они от чрева пресыщение, научив его принимать только то, что приносит не удовольствие, а пользу, да и такой пищи вкушали ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы не умереть с голоду. Еще они уничтожили сладостную тиранию сна и, освободив ресницы от его рабства, научились, вместо покорения ему, владычествовать и пользоваться им не тогда, когда он нападает, но лишь тогда, когда они сами призывают его для краткого подкрепления естественных сил.

 Позаботившись таким образом об ограде стен и укреплении ворот, а также водворив согласие между внутренними помыслами, они посмеивались над нападающими извне врагами, которые не могли силой вторгнуться внутрь их града. Ибо святые были ограждены Божией благодатью и внутри у них не было изменника, который бы решился впустить врагов. А враги, имеющие невидимую природу, не могли овладеть их телом — видимым и подвластным естественным потребностям, потому что возница, музыкант и кормчий его, хорошо держа вожжи, заставлял коней идти в порядке; он же, мерно ударяя по струнам чувств, приучил их издавать слаженные звуки; и он же, искусно управляя рулём корабля, успешно отражал и натиски волн, и порывы ветров.

 7. Какой же человек, не лишенный чувства справедливости, не удивится этим людям, которые совершали земной путь свой в бесчисленных трудах, укрощали тело своё в поту и в лишениях, не знали, что такое смех, и проводили всю жизнь свою в рыданиях и слезах? Кто не воздаст достойную хвалу им, считавшим пост изысканнейшей пищей сибаритов, изнурительное бодрствование — сладчайшим сном, твердую землю — мягким одром, пребывание в молитве и псалмопении — величайшим и неизмеримым удовольствием? Кто не воспоет хвалебную песнь им, стяжавшим все виды добродетели?

 Я осознаю, что никакое слово не в состоянии достойно передать всё величие их добродетели, и однако попытаюсь сделать это. Ибо великой несправедливостью было бы не воздать хотя бы и малой хвалы этим совершенным мужам — поклонникам истинного любомудрия.

 8. Тем не менее, в своём сочинении я буду воздавать не общую для всех них хвалу, но каждому в отдельности, ибо Богом были даны им различные дарования, о чем научал и блаженный Павел, говоря: «Одному дается Духом слово мудрости; другому слово знания, тем же Духом; …иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков» (1 Кор. 12,8–10). И указывая источник этих даров, добавляет: «Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12,11). Поскольку же они обладали различными дарами, то, естественно, и мы будем повествовать о каждом из них в отдельности, не представляя всех совершенных ими деяний (для такого описания не хватило бы и целой жизни); рассказав немного о житии и деяниях одного и в немногом показав характерную сущность жизни этого подвижника, мы будем в своём повествовании переходить к другому.

 9. Не возьмёмся мы также описывать образ жизни всех святых, живущих повсюду, ибо не знаем подвижников, просиявших во всех концах мира; да и невозможно одному человеку описать всё. Я расскажу только о жизни тех, которые, подобно заре, воссияли на востоке и своими лучами объяли все концы вселенной. И речь здесь будет повествовательная, безыскусственно излагающая немногие деяния святых и чуждая изысканных приёмов панегирика.

 10. Тех, которые приступят к чтению этой «Истории боголюбцев» или «Подвижнического жития» — пусть каждый называет сей труд как хочет, — прошу не питать недоверия к написанному, хотя бы и пришлось им услышать нечто, превышающее их силы. Прошу также не измерять добродетели этих святых мужей по своей мерке, а твердо помнить, что Господь обычно соизмеряет дары Святого Духа с душевным расположением людей благочестивых и совершеннейшим посылает и большие дары. Это сказано мной тем, которые еще недостаточно проникли в сокровенную глубину дел Божиих. Ибо посвященные в сокровенные тайны Духа знают, как Он благоволит к чтущим Его и сколько чудес творит Он в людях и через людей, привлекая неверующих к Богопознанию величием Своих свершений. А кто не поверит событиям, о которых мы будем вести речь, тот покажет, что не верит и в истинность деяний Моисея, Иисуса Навина и Елисея, — и даже чудеса святых Апостолов считает баснями. Однако, если свидетельства о тех делах истинны, то ему следует признать чуждыми лжи и эти рассказы, ибо те же самая благодать, действовавшая в Апостолах, сотворила и в других то, что сотворила.

 11. Сам я был очевидцем некоторых из описываемых событий, а которых не видел, о тех слышал от видевших — мужей, возлюбивших добродетель и удостоившихся лицезреть тех подвижников и стать их учениками. Следует напомнить, что и из тех, которые запечатлели в письменах Евангельское учение, достойны доверия не только Святые Апостолы Матфей и Иоанн, сами видевшие чудеса Господа, но также Лука и Марк, которым изначала бывшие самовидцами и служителями Слова точно передали не только то, что Господь потерпел и сотворил, но и то, чему Он постоянно учил». Святой Лука, не бывший самовидцем, в начале своего Евангелия говорит, что он намерен повествовать о вещах «совершенно известных» (Лк.1,1). И мы, хотя и знаем, что он не был очевидцем того, о чем повествует, а слышал об этом от других, не менее верим ему и Марку, чем Матфею и Иоанну: потому что оба вполне достойны доверия к своим повествованиям, хотя повествуют о том, что узнали от свидетелей. Так и мы одно расскажем, как очевидцы, а другое — по доверию к рассказавшим нам это очевидцам, которые сами были подражателями жизни тех подвижников. Об этом распространился я, желая убедить в истинности своего рассказа. Теперь приступлю и к самому повествованию.

I. ИАКОВ НИЗИБИЙСКИЙ

 1. Божественный законодатель Моисей, обнаживший дно морское, а иссохшую пустыню наполнивший водами, совершивший и многие другие чудеса, описал образ жизни древних святых, руководствуясь не приобретённой от египтян мудростью, но светом благодати, полученной свыше. Ибо откуда бы иначе узнал он о добродетели Авеля, о богоугодности Еноха, о праведности Ноя, о благочестивом священстве Мельхиседека, о призвании, вере, мужестве, усердном странноприимстве, многославном жертвоприношении и о других добродетелях Авраама, и вообще о подвигах, победах и о славе тех благочестивых мужей? Откуда бы иначе узнал он обо всём этом, если бы не просветили его лучи умного и Божественного Духа? — Подобное же содействие благодати Духа нужно ныне и мне, взявшемуся описать жизнь святых, просиявших в наше время и незадолго до него, а также пытающемуся представить некоторого рода напутствие для желающих подражать жизни этих святых. Осталось лишь призвать в молитве их самих и начать повествование.

 2. На границе царства Римского и Персидского есть город Низибия, который в древности платил дань римлянам и зависел от власти их. Родившийся в этом граде великий Иаков возлюбил жизнь пустынную и уединённую, укрываясь на вершинах самых высоких гор. Весной, летом и осенью жил он в зарослях под открытым небом, а зимой скрывался в пещере, дававшей ему тесный приют. В пищу употреблял он не то, что с трудом сеется и собирается, а что произрастает само собою. Собирая плоды диких растений, которые были похожи на огородные овощи и могли быть употребляемы в пищу, он из них давал своему телу столько, сколько было необходимо для поддержания жизни, обходясь при этом без огня. Излишней для него была и шерстяная ткань, которую заменяла самая грубая шерсть диких коз. Из неё были изготовлены и нижнее платье, и плащ его.

 3. Удручая таким образом тело, святой Иаков постоянно заботился о духовной пище для души; и, очистив мысленное око её, соделал ум свой светлым зерцалом Духа Божия. По слову божественного Апостола, он открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преобразился в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (2 Кор.3,18). Поэтому с каждым днём возрастало в нём дерзновение к Богу, и чего просил он у Бога (а просил только того, что должно), тотчас же получал. Поэтому он даже пророчески провидел будущее и стяжал от благодати Святого Духа силу творить чудеса. О некоторых из этих чудес я расскажу и неведующим явлю луч его Апостольского света.

 4. В то время владычествовало между людьми безумное почитание идолов, и бездушные статуи удостаивались чести Божеской, а служением Богу истинному многие пренебрегали. Они преследовали тех, которые не хотели участвовать в их безумном опьянении и которые, утвердившись в истинных понятиях о вещах и обладая духовным различением их, смеялись над бессилием идолов и поклонялись Творцу вселенной. В это время Иаков перешел в Персию, чтобы увидеть там ростки благочестия и сослужить им подобающую службу. Когда он переходил через один поток, некие девицы, мывшие здесь бельё и ногами выжимавшие его, вместо того чтобы принять другое, более приличное положение, без всякой скромности, с дерзким видом и бесстыдными глазами взирали на человека Божия, не покрыв голов и не опустив задранных одежд. Человек Божий же, вознегодовав на это и желая при этом случае показать Силу Божию, чтобы чудом поразить нечестие, проклял поток — и вода в нём тотчас иссохла. Проклял он и девиц, наказав их бесстыдную молодость преждевременной сединой; за словом его сразу же последовало дело — исчезла чернота их волос и они сделались похожими на только что посаженные весной деревья, покрытые осенними листьями. Почувствовав такое наказание (ибо поток на их глазах иссох, а глядя на головы друг друга, они заметили внезапную перемену), девицы побежали в город и рассказали там о случившемся. Некоторые из жителей города вышли навстречу Иакову, умоляя его смягчить гнев и снять наказание. Он не долго медлил — принёс молитву Господу, а затем повелел потоку опять течь: мгновенно заструились воды из своего сокровенного вместилища, повинуясь мановению праведника. Удостоившиеся этого жители города стали просить Иакова вернуть также и прежний цвет волос своим дочерям. Говорят, что он внял и этой их просьбе и даже послал за девицами, наказанными подобным образом, но, поскольку они не пришли, он оставил в силе своё наказание, чтобы научить и прочих скромности, побуждая их к целомудрию и постоянному памятованию о Силе Божией.

 5. Таково чудо этого нового Моисея, произведённое, впрочем, не ударом жезла, а совершенное знамением креста. А я, кроме самого чудотворения, весьма еще удивляюсь и кротости Иакова, потому что не предал он тех бесстыдных девиц, подобно великому Елисею, свирепым медведицам, но наказанием безвредным, лишь немного лишившим их красоты, научил их и благочестию, и благопристойности. Говорю это не для того, чтобы осудить строгость пророка (сохрани меня, Боже, от такого безумия!), но чтобы показать, как Иаков, имея силу, подобную силе Елисея, действовал в духе кротости Христа и Нового Завета.

 6. Еще, узнав однажды, что некий персидский судья несправедливо решил дело, он повелел одному, вблизи лежащему очень большому камню сокрушиться и исчезнуть, чтобы таким образом обличить несправедливое решение судьи. Когда же камень мгновенно раздробился на бесчисленное множество мелких частиц, то присутствующие при этом ужаснулись, а судья, объятый страхом, отменил своё прежнее решение и вынес другое — справедливое. И здесь также Иаков подражал своему Господу, Который, восхотев показать, что Он добровольно подвергается страданиям и что легко мог бы наказать Своих врагов, если бы пожелал этого, наказал бездушную смоковницу, словом иссушив её, — и тем явил Силу Свою (Мф.21,18–22). Также и Иаков, подражая Человеколюбию Господа, не наказал несправедливого судью, но, сокрушив камень, научил его правосудию.

 7. Прославившись такими делами и будучи всеми любим, так что имя его звучало у всех на устах, Иаков был привлечен к первосвященническому служению и получил предстоятельство в своём отечестве. Однако и оставив уединение в горах, и избрав, против своего желания, жизнь в городе, не переменил он ни пищи, ни одежды своей — изменилось только место жительства, а образ жизни остался прежним; лишь трудов у него прибавилось — и труды новые были разнообразнее прежних. К посту, к подвигам бодрствования и к власянице, в которую он одевался, присоединились еще всякого рода заботы о нуждающихся, то есть попечение о вдовах, заботы о сиротах, обличение обидчиков и справедливая защита обижаемых. И зачем обо всём этом рассказывать тем, которые знают, что требуется от принимающих на себя подобное служение? Святой Иаков особенно любил такие труды, потому что и любил, и боялся Господа этих овец.

 8. А чем более он приобретал богатства добродетели, тем больше получал и благодати Святого Духа. Однажды сей святой муж шел в какую–то деревню или город (точно назвать место я не могу) и к нему подошли некие бедняки; они показали ему еще одного бедняка, притворившегося мертвым, и попросили у святого денег, необходимых для погребения. Иаков удовлетворил их просьбу и помолился Богу о мнимоумершем, прося Господа об отпущении грехов его и причислении к лику праведных. Во время этой молитвы душа притворившегося умершим отлетела. Тело его скрывали покровы, и едва только благочестивый муж отошел, то устроившие это представление стали заставлять лежащего встать. Когда же они заметили, что он не слышит и что ложь обратилась в истину, а личина стала лицом, то, догнав Иакова, начали умолять его вернуться. Они объяснили и причину своего обмана — бедность, и попросили святого простить им прегрешение, а лежащему возвратить отлетевшую душу. Подражая Человеколюбию Господа, Иаков внял их просьбе и явил чудо, молитвой возвратив лежащему жизнь, отнятую у него силой молитвы.

 9. И мне кажется, что это чудо подобно чуду великого Апостола Петра, который предал смерти Ананию и Сапфиру — тайных похитителей и обманщиков (Деян.5,1–11). Ибо точно так же и Иаков отнял жизнь у человека, утаившего истину и употребившего ложь. Только Апостол, зная о похищении, ибо оно было открыто ему благодатью Духа, наложил наказание, а Иаков, не ведая об обмане, прекратил течение жизни у притворщика. Кроме того, Апостол не освободил умерших от наказания, ибо начало проповеди спасения нуждалось и в страхе, а Иаков, преисполненный благодати апостольской, сначала наказал, а затем снял наказание, видя в этом духовную пользу для согрешивших. Однако перейдём к другим деяниям Иакова, кратко изложив их.

 10. Когда Арий — этот отец и изобретатель хулы на единородного Сына и Святого Духа, восстав своим учением против Творца, преисполнил Египет возмущениями и волнениями, а великий Константин — Зоровавель нашего стада (ибо подобно ему вывел из чужой страны всех пленных — православных, возобновил и поднял ввысь обрушенные на землю храмы Божии) — собрал по этому поводу в Никее всех предстоятелей церквей, то вместе с другими прибыл туда и Иаков для защиты правых догматов, словно вождь и передовой боец фаланги воинов Христовых, ведь Низибия была тогда под властью римлян.

 (На этом великом соборе, когда многие рассуждали здраво и хорошо, а другие говорили иначе (ибо были немногие, которые мыслили вопреки правым догматам, хотя не осмеливались обнажать своего нечестия, а прикрывали его некоторыми хитростями, распознать которые мог не всякий, но только люди, постигшие тайны истины), прочитано было исповедание веры, сохраняемое и проповедуемое в то время по всей вселенной; все признали его, засвидетельствовав и на словах и на бумаге, что они так веруют и так мудрствуют. Многие сделали это совершенно охотно, а семь некоторых сообщников богохульства Ария, хотя языком и пером также засвидетельствовали символ веры, но в душе держались убеждения противоположного, по слову пророческому: сии люди устами своими чтут Мя, сердце же их далече отстоит от Мене (Ис.29,13). О них изрекает и Иеремия: близ еси Ты усты их, далече же от утроб их (Иер.12,2), а также Давид: усты своими благословяху, и сердцем своим кленяху (Пс.61,5) и умякнуша словеса их паче елеа, и та суть стрелы (Пс.54,22). И вот эти семь человек стали просить великого Александра, епископа Александрийского, сжалиться над Арием, осуждённым всем собором. Но когда Александр, зная их притворство и подозревая лукавство Ария, не внял их просьбе, то некоторые другие, по своей простоте обольщенные Арием, начали хвалить добродетель человеколюбия, доказывая, что оно особенно угодно Господу всяческих. Когда же великий Александр назвал несправедливое человеколюбие к одному бесчеловечностью, вредной для многих, указывая, что оно может послужить причиной погибели всего стада Христова, то Иаков предложил всем совет блюсти строгий пост и в продолжение семи дней этого поста молить Господа о том, чтобы Он даровал мир церквам. Все приняли этот совет божественного мужа, так как знали, что он сияет апостольскими дарованиями. Пост соединили с молитвой, и когда наступил воскресный день, в который многие надеялись увидеть нечестивого Ария принятым православными в церковное общение и, по наступлении Божественной Литургии, ожидали увидеть противника Божия помилованным, свершилось Божественное и, поистине, дивное чудо. В самом нечистом месте этот нечестивец, извергнув принятую им пищу, вместе с ней изверг и вместилище её: внутренности его выпали и смешались с нечистотами, этот нечестивец упал замертво и потерпел постыдную смерть. Он получил заслуженное воздаяние за своё мерзкое богохульство в гнусном месте по молитвам великого Иакова. Священное Писание восхваляет по справедливости иерея Финееса, потому что он поразил Ваадфешлоа — виновника бедствий народа израильского. Поэтому и псалмопевец Давид воспевает его, говоря: Ста Финеес и умилостиви, и преста сечь: и вменися ему в правду, в род и род до века (Пс.105,30–31). Но Финеес оружием заслуженно и славно поразил врага, а Иакову, вместо копья и меча, достаточно было слова, которым он поразил нечестивца, чтобы тот не видел славы Господней. И одного этого достаточно было для обличения безумия сообщников нечестия Ария. Ибо Иаков, как проповедник и защитник чтимых нами догматов, поразив оружием слова отца нечестия, заставил и других отвратиться от этого безумного нечестия).

 После окончания священного собора каждый предстоятель возвратился к своей пастве; возвратился и Иаков, словно вождь и победитель, утешенный победами благочестия.

 11. Через некоторое время великий и достойный удивления царь Константин, украшенный венцами благочестия, скончался; власть над державой римлян унаследовали сыновья его. Тогда царь персидский (Сапор было имя ему), с пренебрежением смотря на детей Константина, как на не равных по силе отцу, выступил со множеством пехоты и конницы против Низибии; привёл также сюда и слонов, сколько смог. Расположив войско для штурма города, он устроил осадные орудия, построил укрепления, утвердил сваи, а промежутки между ними загородил, словно плетнем, ветвями, повелел воинам сделать насыпь и поставить осадные башни против крепостных башен. Потом, поместив в них лучников, повелел им стрелять в стоящих на стенах, а другим воинам приказал подрывать снизу стены. Поскольку же по молитвам благочестивого мужа всё это не принесло успеха, то Сапор со множеством своих людей остановил течение соседней реки, перегородив её плотиной. Когда собралось большое количество воды, он всю разом пустил её на стены, словно употребив осадную машину огромной разрушительной силы. Стена не выдержала напора воды и под её натиском с одной стороны совершенно разрушилась. Персидские воины подняли великий крик, словно город был уже почти взят, ибо не ведали они о великом оплоте, охраняющем обитателей града. Взятие его персы на время отложили, видя невозможность приступить к крепости вследствие обилия воды. Отойдя поодаль и как бы успокоившись от трудов, они и самим себе дали отдых, и о лошадях позаботились. Жители же града обратились к Богу с пламенными молитвами, имея ходатаем пред Ним великого Иакова. Все взрослые с усердием возобновляли рухнувшую стену, нисколько не заботясь ни о красоте её, ни о стройности, но в беспорядке нагромождая кто что мог: и камни, и кирпичи, и прочие предметы, приносимые с собой. Работа шла успешно, и в одну ночь закладка в стене достигла такой высоты, какой было достаточно, чтобы сдержать кавалерийскую атаку, а пехотинцам без лестниц помешать взобраться на стену. Затем все жители града стали умолять человека Божия взойти на стену и поразить врагов стрелами молитвы. Вняв просьбам, он поднялся на одну из башен и, увидев множество врагов, начал умолять Господа наслать на них облако москитов и комаров. Господь услышал его молитвы, как прежде внимал он молитвам Моисея, — и персидские воины были уязвлены посланными Богом стрелами. Лошади и слоны вырвались из упряжи и бежали, рассеявшись повсюду, поскольку не в силах были вынести нападения этих насекомых.

 12. Когда нечестивый царь увидел, что и все осадные орудия не принесли никакой пользы, и напор воды был бесполезен, ибо разрушенная стена была быстро восстановлена; когда он узрел, что всё его войско изнурено трудами, страждет под открытым небом и преследуется посланным свыше наказанием; когда он также увидел человека Божия, ходящего по стенам, и решил, что сам римский император начальствует над этим городом (ибо на стене ему представился человек, одетый в порфиру и украшенный диадемой), — тогда вознегодовал он на тех, которые обманули его, убедив пойти войной и уверив, что в Низибии нет императора. Приговорив этих советников к смерти, он отослал своё войско назад и сам поспешно удалился в свой царский дворец.

 13. Такие–то чудеса Бог сотворил через этого Езекию — не меньшие, а большие, чем через Езекию древнего (4 Цар.19,14–19)! Ибо какое чудо может превзойти совершенное Иаковом — ведь город с разрушенной стеной не был взят неприятелем! Я же, кроме всего, дивлюсь и тому, что в молитвах своих Иаков не просил с неба молний и огня, как сделал то великий Илия, когда пришли к нему два военачальника, каждый с пятидесятью воинами (4 Цар.1,9–12). Иаков ведал о том, что Господь сказал Апостолам Иакову и Иоанну, когда те возжелали совершить то же, что сделал Илия: не знаете, какого вы духа (Лк.9,55). И потому он не просил, чтобы земля разверзлась под ногами персидских воинов, и не просил, чтобы войско врагов было предано огню, но обратился к Богу лишь с мольбой о том, чтобы оно было изъязвлено насекомыми и чтобы враги, узнав Силу Божию, научились, наконец, благочестию.

 14. Такое дерзновение пред Богом имел этот человек Божий! Такой благодати свыше удостоился он! Живя подобным образом и со дня на день преуспевая в Божественном, он с величайшей славой оставил эту жизнь и переселился из здешних мест. По прошествии некоторого времени, когда и сам город тогдашним римским царём уступлен был персам, прежние его жители вышли из града и вынесли с собой тело своего защитника и начальника, болезнуя и скорбя о своём переселении, но воспевая и прославляя доблесть победоносца Иакова. Ибо если бы он был жив, то они не подпали бы под власть варваров.

 Рассказав об этом святом муже, я, моля о его благословении, приступлю к другому рассказу.

II. ИУЛИАН

 1. Иулиан, которого окрестные жители почтили именем «Сава», что в переводе на греческий язык означает «старец», утвердил свою подвижническую келлию в краю, бывшем тогда парфянским, а ныне называемом Осроена. Эта страна к западу простирается до самого берега реки, имя которой Евфрат, а на востоке граничит с владениями Римскими и переходит в Ассирию, западную часть Персидского царства, которую позже назвали Адиабена. В этой стране было множество больших и многолюдных городов; много в ней было земли — как обитаемой, так и необитаемой и пустынной.

 2. Удалившись в глубину пустыни и найдя здесь нерукотворную пещеру, хотя и не изготовленную хорошо и красиво, но могущую дать тесный приют желающим уединения, сей божественный муж с радостью поселился в этом месте, считая его лучше великолепных чертогов, блистающих золотом и серебром. Здесь–то и проводил он жизнь свою, единожды в неделю принимая пищу; а пищей ему был хлеб ячменный (и тот из отрубей), приправой — соль, самым приятным питием — родниковая вода. Всё это употреблялось не с пресыщением, но в мере, принятой раз и навсегда. Подлинной же пищей, роскошью и наслаждением служили для него псалмопения Давида и непрерывная беседа с Богом. С жадностью наслаждаясь ими, он никогда не мог пресытиться, но, всегда насыщаясь ими, постоянно воспевал: Коль сладка гортани моему словеса твоя, паче меда устом моим (Пс.118,103). Слышал он и другие глаголы Давида: судьбы Господни истинны, оправданны вкупе: вожделенны паче злата и камене честна многа, и слаждшя паче меда и сота (Пс.18,10–11); слышал также и другие: насладися Господеви, и даст ти прошения сердца твоего (Пс.36,4), возвеселися сердце мое боятися имени Твоего (Пс.85,4 и 11) и вкусите и видите, яко благ Господь (Пс.33,9). Внимал он еще и таким словам: возжажда душа моя к Богу крепкому живому (Пс.41,3) и прильпе душа моя по Тебе (Пс.62,9). Внимая же этим глаголам, он принял в себя и любовь изрекшего их. Ведь и великий Давид, воспевая эти песни, говорил, что он желал бы приобрести многих сообщников и соучастников в любви к Богу. Вот и не обманулся он в надежде, но привлёк к Божественной любви и этого благочестивого мужа, и множество других. Иулиан воспламенился такой любовью к Богу, что был как бы упоен ею; ничего земного он не замечал, днём и ночью грезя и помышляя только об одном Возлюбленном.

 3. Многие из живших и вблизи его, и в отдаленности от него, учились у него возвышенному любомудрию (ибо молва о нём быстро пронеслась повсюду); многие приходили и умоляли его принять их в свою школу подвижничества, прося позволить жить при нём, как при наставнике и руководителе. Так не только птицы заманивают птиц своей породы своим пением, привлекая себе подобных и завлекая их в расставленные сети, но и люди увлекают подобных себе: одни — к погибели, другие — к спасению. Вскоре около Иулиана собралось десять человек, затем это число удвоилось и утроилось, и, наконец, достигло ста.

 4. И хотя их было достаточно много, его пещера всех вмещала; потому что они научились от старца пренебрегать попечением о теле. Питались же они, подобно своему наставнику, ячменным хлебом, приправленным солью. А позднее они собирали дикие овощи, складывали их в сосуды и заливали их нужным количеством рассола — это был запас их, сберегаемый на случай нужды для больных. Для запасаемых овощей нахождение их в той же пещере было вредно: от сырости они могли покрыться здесь плесенью и сгнить. Когда это действительно случилось с овощами (потому что в пещере во всех углах было сыро), то братия стали просить у старца позволения построить какой–нибудь маленький домик, которого было бы достаточно для того, чтобы хранить там запасы. Он сначала не внял их просьбам, но потом, будучи убеждён ими и научившись от великого Павла не искать своего (1 Кор.13,5), но уступать низшим, определил размеры маленького и узкого домика, а сам удалился далеко от пещеры, чтобы совершить свои обычные моления к Богу. Ибо он имел обыкновение, углубляясь в пустыню часто стадий на пятьдесят, а иногда и вдвое дальше этого, уходить от всякого общества человеческого, углубляться в себя, наедине беседовать с Богом и созерцать, как в зеркале, божественную и неизреченную Красоту. Воспользовавшись отсутствием Иулиана, те, которые жили под его присмотром, построили домик соразмерно необходимости, но больше тех размеров, которые указал старец. Он же, возвратившись через десять дней от тех неизреченных созерцаний, словно Моисей, спустившийся с горы, увидел, что домик получился больше, чем он хотел, и сказал: «Боюсь, братия, как бы, расширяя свои земные жилища, нам не уменьшить небесных; тогда как земные — временны и лишь на краткое время пригодны, а небесные — вечны и не могут иметь предела». Сказал же он им это, наставляя свой иноческий хор относительно высшего совершенства, а вину им простил, вняв слову Апостольскому: Ищу не своей пользы, но пользы многих, чтобы они спаслись (1 Кор.10,33).

 5. Он научил братию сообща восхвалять Бога в песнях, когда все пребывали в пещере, а после утренней зари по два удаляться в пустыню, и там одному преклонив колена, приносить Владыке подобающее поклонение, а другому стоя петь в это время пятнадцать Давидовых псалмов; потом, наоборот, первому стоя петь, а второму, припадя к земле, молиться; и это они делали постоянно с утра до сумерек. Перед закатом же солнца, отдохнув немного, одни — отсюда, другие — оттуда, все с разных сторон сходились в пещеру, и вместе воспевали Владыке вечернюю песнь.

 6. Старец имел также обыкновение допускать кого–нибудь из лучших между братиями к соучастию в своём служении. Чаще всего сопровождал старца один муж, перс родом, имевший величественный и достойный удивления вид, но еще более удивительную душу. Имя ему было Иаков. Он и после смерти старца блистал всеми добродетелями, был знаменит и уважаем не только между своими, но и в училищах любомудрия в Сирии, где и умер, прожив, как говорят, сто четыре года. Когда великий старец удостаивал его соучастия в своём песнопении в пустыне, он следовал за ним издали; потому что учитель не позволял ему идти возле себя, дабы не было случая ко взаимному разговору, а разговор не отвлёк бы ум от созерцания Бога. Однажды, сопровождая старца, Иаков увидел огромного дракона, лежащего на дороге. Увидев же, не осмеливался идти вперёд; но, объятый страхом, хотел вернуться назад, колеблясь душой. Потом, нагнувшись, взял камень и, бросив его в дракона, заметил, что дракон остался в прежнем положении без всякого движения. Уверившись, что дракон был мёртв, он подумал, что смерть зверя была делом рук старца. По окончании пути и по совершении псалмопения, когда настало время отдохновения, старец, сев сам, повелел и Иакову дать малый отдых своему телу и сидел сначала молча. Когда же он начал какой–то разговор, то Иаков с кроткой улыбкой попросил его объяснить непонятное явление. На вопрос старца, что он хочет узнать, Иаков отвечал: «Видел я огромного дракона, распростёртого на пути; сначала убоялся, считая его живым, но когда понял, что он мёртв, без боязни продолжал путь. Скажи мне, отче, кто умертвил его? Ты шел впереди, а никто другой не проходил этим путём». Старец ответил: «Перестань любопытствовать о том, что не может принести никакой пользы для испытующих». Однако дивный Иаков продолжал настаивать, желая узнать истину. Наконец, старец, который попытался это скрыть, будучи уже не в состоянии более мучить любимца, сказал: «Отвечу тебе, если ты так желаешь знать это, но заповедую тебе при моей жизни никому не рассказывать то, что я расскажу тебе; ибо следует скрывать то, что часто возбуждает гордость и тщеславие. А когда отойду из этой жизни и освобожусь от подобных страстей, тогда можешь рассказывать о силе Божией благодати. Так вот, — сказал великий Иулиан, — знай, что зверь тот напал на меня, когда я свершал свой путь, и открыл пасть, чтобы проглотить меня. Я же, начертав перстом знамение креста и призвав имя Божие, отогнал от себя всякий страх и увидел, что зверь тотчас же пал на землю бездыханным. Воздав славу Спасителю всех, я продолжал путь». Окончив этот рассказ, старец встал и возвратился в пещеру.

 7. В другой раз некий юноша благородного происхождения, воспитанный в неге, но имевший ревность о благочестии, превосходившую его силы, стал умолять старца позволить сопровождать его в пустыню не в обыкновенном, всеми совершаемом ежедневно путешествии, но в путешествии гораздо более продолжительном, продолжавшемся иногда дней семь, а иногда и десять. Это был знаменитый Астерий. Благочестивый старец отговаривал юношу, указывая, что в пустыне нет воды, но юноша не переставал умолять удостоить его такого благодеяния. Убеждённый старец, наконец, согласился на его просьбу. Юноша последовал за ним, сначала весь преисполненный ревностью, однако, по прошествии первого, второго и третьего дня, будучи опаляем солнечными лучами (потому что тогда было лето, а в середине лета солнечный зной бывает нестерпимым), он стал совершенно изнемогать, мучимый жаждой. Сначала он стыдился объявить о своём страдании, припоминая то, что предсказывал ему учитель; но, совершенно ослабев и впадая в обморок, начал просить старца сжалиться над ним. Старец, напомнив юноше о своих предостережениях, приказал ему вернуться назад. Когда же юноша сказал, что он ни пути, ведущего к пещере, не знает, да если бы и знал, всё равно не может идти, потому что от жажды силы его истощились, человек Божий, сжалившись над страданиями юноши и снисходя к слабости его тела, преклонил колена, начал молить Господа и горячими слезами оросил землю, прося спасти юношу. Господь, исполняющий желания боящихся Его и внемлющий молитвам их, превратил упавшие в пыль капли слёз в источник воды. Когда юноша напился её, старец повелел ему удалиться.

 8. Этот источник сохранился и поныне, как свидетельство молитвы божественного старца, подобной молитве Моисея. Ибо как некогда Моисей, ударив жезлом по бесплодному камню, извёл из него потоки воды, дабы напоить много тысяч людей, изнемогавших от жажды (Исх.17,1–7), так и этот человек Божий, оросив слезами самый сухой песок, произвёл источник воды, чтобы утолить жажду не многих тысяч, а лишь одного юноши.

 9. Просвещенный Божией благодатью, он ясно провидел будущее совершенство этого юноши. И действительно, спустя много времени, призванный Божией благодатью наставлять других в той же добродетели, Астерий основал школу подвижничества в окрестностях Гиндара (селения близ Антиохии). Он привлёк к себе и многих других подвижников любомудрия, и среди прочих — Акакия, мужа великого и, скажу даже, знаменитого. Этот Акакий отличался возвышенностью монашеского жития своего и воссиял светлыми лучами добродетели, когда удостоен был сана епископского и получил в пастырское окормление Верию. Управляя вверенным ему стадом Христовым пятьдесят восемь лет, он не отказался от образа подвижнической жизни и умел совместить добродетели отшельнические с общественными. Точным соблюдением подвижнических правил и домостроительной снисходительностью в делах общественных, он крайности соединил в одно целое.

 10. Но ловцом и наставником людей для таких добродетелей был упомянутый Астерий, который так горячо любил великого старца Иулиана, что иногда по два раза, а иногда и по три раза в год предпринимал путешествие к нему. Отправляясь к учителю, Астерий обыкновенно запасал для братии смоквы, нагружал ими трёх или четырёх мулов, а два медимна смокв, собрав отдельно, взваливал на свои плечи и нёс, как мул своего учителя. Нёс же он эту тяжесть не десять и не двадцать стадий, а в продолжение семидневного путешествия. Однажды, увидев, как ученик несёт мешок со смоквами на своих плечах, старец огорчился и сказал, что эти смоквы не будут употребляемы им в пищу, потому что несправедливо, чтобы Астерий переносил такой труд, а он наслаждался бы его потом. Когда же Астерий поклялся, что не сложит тяжести со своих плеч, пока старец не согласится принять принесённую ношу, то старец сказал: «Сделаю, как велишь, только прежде сложи поскорее с плеч тяжесть».

 11. Здесь старец подражал первому из Апостолов, который, когда Господь хотел умыть его ноги, сначала отказался, торжественно утверждая, что этого не будет (Ин.13,8–9), но услышав, что он не будет иметь части с Господом, если не позволит умыть себе ноги, не только это допустил, но и попросил умыть, вместе с ногами, и руки и главу. Подобным же образом и славный Иоанн Креститель, когда Спаситель требовал, чтобы он крестил Его, сначала исповедовал своё рабство и в ищущем крещения указал Господа, а потом исполнил приказание (Мф.3,13–16) — не по дерзости, но из покорности Спасителю. Так и этот святой муж тяготился принять пищу, добытую трудом другого, но когда увидел горячее усердие оказавшего ему услугу, то предпочел эту услугу своей собственной воле.

 12. Иные из недоверчивых, которые умеют только порицать доброе, может быть, скажут, что этот рассказ не заслуживает упоминания. Я же к другим чудесам присовокупил и это с целью не только показать уважение к Иулиану со стороны мужей известных, но также приветливость и мягкость его нрава, считая полезным указать и на них. Он обладал столь высокой добродетелью, что не считал себя достойным даже малейшей почести и отвергал её, как нисколько не заслуженную им, но иногда всё же принимал её, чтобы это пошло на пользу его почитателям.

 13. Именно убегая от почестей (ибо сделавшись всем известным, он молвою о себе привлёк к себе многих ревнителей добродетели), Иулиан с немногими близкими учениками отправился к горе Синайской, не проходя ни через города, ни через деревни, но совершая путь по непроходимой пустыне. На плечах братия несли необходимую пищу, т. е. хлеб и соль, а также деревянную чашу и привязанную к верёвке губку — она нужна была для того, чтобы, если где вода находилась глубоко в колодцах, опускать эту губку и, вынув, выжимать из неё воду в чашу и пить. Путешествуя таким образом много дней, они пришли к вожделенной горе и, помолившись Господу, пребывали там долгое время, считая для себя величайшим наслаждением пустынное место и покой души. Построив на этой горе, на которой Моисей, глава пророков, удостоился видеть (насколько это было ему возможно) Господа, церковь с алтарём, сохранившуюся и до сего времени, Иулиан возвратился в свой монастырь.

 14. Когда Иулиан узнал об угрозах соименного ему нечестивого царя (так как Юлиан перед походом против персов грозил совершенно истребить христиан, и его единомышленники нетерпеливо ожидали его проклятого возвращения, после которого должна была совершиться угроза), то дал Богу обет посвятить молитве десять дней и ночей: во время же молитвы услышал он голос, глаголющий, что нечистый и мерзкий поросёнок погиб. Еще срок обета не кончился, а он уже прекратил моление и молитву ходатайственную заменил псалмопением, воссылая благодарственное пение Господу — Спасителю людей своих, а для чуждых Ему — терпеливому и всемогущему Противнику. Ибо Господь явил весьма великое долготерпение к нечестивцу; когда же это долготерпение довело злодея до крайнего безумия, то Господь благовременно наказал его. Окончив молитву и возвратившись к братии, Иулиан был весел и спокоен, и это спокойствие души делало лицо его веселым. Когда же братия удивились такой перемене его лица (будучи всегда печален в последние дни, он теперь внезапно стал веселым) и начали спрашивать о причине её, то он сказал: «Мужи мои, настоящее время есть время веселия и радости; по слову Исаии, преста бо нечестивый (Ис.24,9), и дерзкие получили достойное наказание; восставший против Господа, Творца и Спасителя, был поражен послушной десницей. Поэтому–то я и радуюсь, видя, что воюемые им церкви торжествуют, а отступник не получил никакой помощи от демонов, которых чтил». Такое откровение имел Иулиан о гибели нечестивца.

 15. Когда император Валент, наследовавший престол Римской империи после Юлиана, уклонился от истины Евангельских догматов и увлёкся заблуждением Ария, тогда воздвигнуто было величайшее гонение на Церковь. Кормчии церквей отовсюду были изгоняемы, а на их места назначали морских разбойников и злодеев. И дабы не рассказывать в настоящее время обо всей этой печальной истории, я всё прочее опущу, а упомяну только об одном событии, которое ясно показало благодать Божия Духа, обитавшую в старце Иулиане. Из Антиохийской церкви был изгнан великий Мелетий, поставленный Господом всяческих пасти её; из храмов же Божиих изгнались все клирики с единомысленным народом, чтившие единое существо Божественной Троицы. Изгнанные, одни удалялись в расселины гор и там имели свои священные собрания; другие же избрали местом молитвы крутой берег реки, бывший иногда местом для воинских упражнений и находящийся перед северными воротами города, потому что враги не позволяли людям благочестивым сходиться в одном месте.

 16. Питомцы лжи пронесли и распространили в этом городе молву, будто и Иулиан, тот самый старец, придерживается догматов, проповедуемых ими. Православных особенно беспокоило то, как бы молва, обманув людей самых неопытных и простых, не завлекла их в сети еретиков. Но благочестивые и блаженные мужи Флавиан и Диодор, удостоенные рукоположения и управляющие православным народом, а также Афраат, жизнь которого, при помощи Божией, я впоследствии изложу, убеждали того самого Акакия, о котором мы уже рассказывали, взять к себе в спутники знаменитого Астерия — своего учителя и ученика святого старца — и идти к общему светилу Церкви, к столпу Евангельского учения, чтобы просить его оставить свою подвижническую школу и прийти на помощь к тысячам православных, погибающих от обольщения, и росою своего пришествия потушить арианское пламя. Божественный Акакий отправился в путь, взяв с собой, как ему было заповедано, великого Астерия. Придя к величайшему светилу Церкви и поприветствовав его, он изрёк: «Скажи мне, отче, для чего ты с таким удовольствием принимаешь на себя этот труд?» И когда тот ответил: «Служение Богу для меня ценнее и тела, и души, и жизни, и всего необходимого в жизни, а поэтому я стараюсь, по возможности, чистосердечно служить Господу и беспрестанно угождать Ему во всём», то Акакий сказал: «Я покажу тебе способ послужить Богу более, нежели сколько ты служишь теперь. И говорю это, руководствуясь не только собственным рассуждением, но и наставлением Самого Слова Божия. Ибо Господь, спросивший некогда Петра, любит ли он Его больше других, и узнав, о чем знал прежде ответа Петра: Ты знаешь, что я люблю Тебя, показал ему, каким подвигом он угодит Ему больше: Если любишь Меня, паси овец Моих (Ин.21,15–17). Так же, отче, нужно поступить и тебе: стаду угрожает опасность погибнуть от волков, а овец сих крепко любит Возлюбленный тобою; любящим же свойственно делать приятное любимым. Иначе немалая опасность и вред угрожают твоим великим и многим подвигам, если ты равнодушно будешь смотреть, как истина нагло угнетается, а поклонники её обольщаются; приманкой же к обольщению их служит само имя твоё, ибо предводители богохульства Ариева бесстыдно разглашают, будто ты причастен их нечестивому учению».

 17. Услышав это, старец на время попрощался с безмолвием и, не оробев перед непривычной городской сутолокой, отправился в Антиохию. После двух или трёх дней путешествия по пустыне он к ночи достиг некоего селения. Здесь одна богатая женщина, узнав о прибытии священного хора, пришла получить благословение у старца и, пав к ногам его, просила остановиться для отдохновения в её доме. Старец согласился, несмотря на то, что более сорока лет воздерживался от подобного рода зрелищ. В то время, когда эта дивная жена прислуживала святым мужам, семилетний сын её, единственный у матери, подобной по гостеприимству Сарре, вечером в темноте упал в колодезь. По этому случаю, конечно, произошла тревога, но мать, узнав о несчастии, просила всех быть спокойными и, положив крышку на колодезь, продолжала служить святым мужам. Когда стол для них уже был накрыт, то божественный старец повелел её позвать сына, чтобы благословить его. Дивная жена сказала, что он болен, но старец настоятельно требовал привести его. Матери пришлось рассказать о несчастии. Старец тотчас же оставил трапезу, поспешил к колодезю, велел снять с него крышку и принести огня; посветив, он увидел, что дитя сидит на поверхности воды и по–детски плещется рукой: игрушкой и забавой было для него то, что все сочли его погибелью! Привязав одного человека к верёвке и опустив его в колодезь, вытащили дитя. Мальчик сразу же пал к ногам старца, говоря, что он видел, будто он носил его по воде и не позволял ему утонуть. Вот какое вознаграждение получила дивная жена от блаженного старца за своё гостеприимство!

 18. Однако обойдём молчанием многое другое, случившееся во время этого путешествия. Когда путники пришли в Антиохию, то отовсюду стал стекаться к ним народ, желая видеть человека Божия, и каждый надеялся получить от него уврачевание своей болезни. Он же удалился в те самые пещеры у подножия горы, где, как говорят, обитал и укрывался святой Апостол Павел. Но дабы все знали, что и он человек, вскоре случилась с ним сильнейшая горячка. Великий Акакий, видя множество стекшегося народа и скорбя о жестокой болезни старца, подумал, что собравшиеся люди смутятся, если узнают о болезни мужа, от которого сами надеялись получить исцеление своих болезней. Но старец сказал ему: «Не смущайся. Если здоровье моё необходимо, Бог тотчас же дарует его». Немедленно после этих слов обратившись к молитве и, по обычаю, преклонив колена и голову к земле, он попросил Господа возвратить ему здоровье, если оно может принести какую–либо пользу собравшимся к нему. Еще не кончил он молитвы, как внезапно выступивший пот угасил пламя горячки.

 19. Исцелив здесь многих от различных болезней, он пошел на собрание православных. Когда старец проходил под вратами царских палат, то один нищий, которому отказали ноги и он ползал по земле на ягодицах, протянул руку и, прикоснувшись к его плащу, верою освободился от болезни: вспрыгнув, он побежал, как до болезни, словно хромой, исцеленный Апостолами Петром и Иоанном (Деян.3,1–16). После этого всё население города стеклось, и место военных упражнений до отказа наполнилось собравшимся народом. Клеветники и изобретатели лжи были посрамлены, а питомцы благочестия — обрадованы и успокоены.

 20. Имевшие нужду в духовном врачевании унесли отсюда в дома свои свет благочестия. Некоторый же муж, занимавший важную должность и управлявший всем диоцезом Востока, прислал слугу просить старца прийти к нему и исцелить его от болезни. Иулиан немедленно пришел к нему и, помолившись Владыке всяческих, словом освободил от страданий и повелел ему принести благодарение Господу.

 21. Совершив здесь так много чудес, Иулиан решил, наконец, возвратиться в свою подвижническую келлию. Проходя через Кир — город, отстоящий от Антиохии на два дня пути, — он посетил могилу победоносца–мученика Дионисия. Тамошние предстоятели благочестия, собравшись к нему, просили оказать им помощь, ожидая явной погибели. Она исходила, по их словам, от некоего Астерия, воспитанного в софистическом лжемудрии, который, переметнувшись в церковь еретическую и удостоившись там сана епископского, умело защищает ложь и употребляет своё нечестивое искусство против истины. «И мы опасаемся, — говорили они, — чтобы он, прикрывая ложь красноречием, как приманкой, и расставляя сплетение силлогизмов, словно сети, не обольстил многих из людей простых: ведь для этого он и поставлен во епископа противниками». Старец ответил им: «Мужайтесь и помолитесь вместе со мной Богу, присоединив к молитве пост и подвиги». Когда они таким образом молились Богу, то в один день перед наступлением великого праздника, в который защитник лжи и враг истины намеревался держать речь перед верующим народом, он поражен был свыше и, поболев только один день, был вычеркнут из списка живых, услышав, как и должно было, глас: «Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя (Лк.12,20), а уготованные злые сети и тенета тебе будут, а не другому.»

 22. Подобное случилось и с Валаамом, который был призван против народа Божия. Валак, замышлявший некое нечестие против этого народа, сам был наказан, будучи поражен рукой израильтянина (Чис.31,8.16). Так и Астерий, только он замыслил нечестивое против народа Божия, то сразу же был лишен жизни через этот народ Божий. Такое–то спасение получил город Кир благодаря молитвам Иулиана!

 Мне же то, о чем я повествовал, передал божественный предстоятель верийской церкви — великий Акакий, который хорошо знал всё, относящееся к Иулиану. Итак, покинув Кир и соединившись со своими собратиями, Иулиан провёл среди них немалое время и с радостью перешел в жизнь нестареющую и беспечальную, приобретя в смертном теле бесстрастие и стяжав упование на бессмертие тела. Окончив на этом повествование о нём, я приступаю к другому, моля святых, о которых повествую, чтобы они своим предстательством низвели на меня вышнее благоволение.

III. МАРКИАН.

 1. Как нам достойно восхвалить знаменитейшего Маркиана? Сравнить ли его с Илией и Иоанном, которые скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли (Евр.11,37–38)? Он сначала имел своим отечеством Кир, о котором я упоминал прежде, потом — пустыню, а ныне, оставив то и другое, имеет отечеством своим небо. Первый его родил, вторая воспитала, а третье приняло его увенчанным.

 2. Презрев знатность происхождения (он происходил от благородных родителей) и блеск дворца, в котором процветал, получив от Творца природы великое и красивое тело и имея душу, украшенную светлым умом, всю любовь он перенёс на Бога, возжелав одного только Божественного. Простившись со всем прежним, он избрал самое сердце пустыни и, устроив малую и даже несоразмерную со своим телом хижину, обнеся её небольшой оградой, заключился в ней навсегда и, прервав всякое общение с людьми, беседовал с Владыкой всяческих и внимал Его сладчайшему гласу. Ибо, читая Божии глаголы, думал, что слышит он самый Божественный Глас, а молясь и принося прошения Владыке, полагал, что беседует с Ним. И наслаждаясь этой духовной пищей постоянно, он не знал насыщения: внимал он Духу Божию, поющему чрез великого Давида: кто поучится в законе Господнем день и нощь, будет яко древо насажденное при исходищах вод, еже плод свой даст во время свое: и лист его не отпадет (Пс.1,2–3). Желая этих плодов, он с любовью принял на себя труд и молитву сменял псалмопением, псалмопение — молитвою, а ту и другое — чтением Глаголов Божиих.

 3. Пищей его был один хлеб, и притом вкушал он его в определённой мере; мера же была такова, что она не могла удовлетворить потребности дитяти, недавно отнятого от сосцов матери. Рассказывают, что он фунт хлеба, разделив на четыре части, назначал себе на четыре дня, и каждый день были еще остатки. У него было в обычае есть однажды в день вечером, и никогда не есть досыта, но всегда алкать, всегда жаждать, а телу доставлять только необходимое для жизни. Тот, говорил он, кто после многих дней поста принимает пищу, во дни поста слабее совершает Божественные службы; а кто в тот день, в который позволено принимать пищу, употребляет более обыкновенного, тот отягощает чрево; отягощенное же чрево делает душу ленивой для бдения. Поэтому лучше, говорил он, принимать пищу каждый день, но только никогда не до сытости. Постом для себя он считал постоянный голод. Такие правила этот человек Божий полагал для себя, и, имея большой рост и будучи сам по себе виднее и красивее всех, довольствовался такой малой мерой пищи!

 4. Некоторое время спустя он принял к себе двух сподвижников — Евсевия, который сделался наследником его священной хижины, и Агапита, который пересадил семена его правил в Апамею. Здесь есть селение, называемое Никертами, очень большое и многолюдное; в нём Агапит устроил два весьма обширных училища любомудрия, одно из которых названо его именем, а другое — именем дивного Симеона, который пятьдесят лет блистал своим любомудрием. В них и до сего дня живёт более четырёх сот мужей — подвижников добродетели, поборников благочестия, взыскующих Небо своими трудами.

 Законоположниками этого общества святых были Агапит и Симеон, принявшие правила от великого Маркиана. От этих училищ рассадилось множество других, руководившихся теми же правилами, подвижнических пристанищ, которые нелегко и перечислить. Насадителем же их всех был благочестивый Маркиан. Ибо кто преподнёс прекрасные семена, тому по справедливости вменяются в заслугу и добрые всходы.

 5. Сначала Маркиан жил один, как я сказал, в своей добровольно избранной тюрьме; да и после, когда принял еще двух сподвижников, он не обитал вместе с ними; потому что хижина, будучи чрезвычайно маленькой, являлась недостаточной даже для него одного и доставляла ему много неудобств, стоял ли он или лежал. Стоя, он не мог в ней выпрямиться, так как крыша давила ему на голову и на шею, а лежа, он не мог вытянуть ног, поскольку хижина была короче его тела. Поэтому Маркиан позволил двум сподвижникам построить для себя другую хижину, и самим по себе воспевать гимны, молиться и читать Божественные глаголы. Когда же обрелось еще большее количество благочестивых мужей, пожелавших стать причастниками этой духовной пользе, Маркиан посоветовал им возвести вдали еще одно прибежище, повелев жить в нём всем желающим. Руководил ими Евсевий, который принёс сюда учение великого Маркиана. А божественный Агапит, получив должное воспитание и обучение, научившись доброму подвижничеству, удалился, как я сказал, чтобы рассеять семена, полученные им от богочестивой души своего наставника. Он стал столь знаменитым и славным, что удостоился первосвященнической кафедры — ему поручено было пастырское попечение и забота о своём отечестве.

 6. Дивный же Евсевий, управляя собравшимся стадом Христовым, принял на себя заботу об учителе; и он один получил право навещать иногда Маркиана и спрашивать его, не желает ли он чего–либо. И вот, однажды ночью восхотев посмотреть, что делает Маркиан, он осмелился приблизиться к окну, которое было очень маленьким, и, наклонившись, увидел свет — свет не от светильника и не рукотворный, но дарованный Богом, от горней благодати, сияющий над главой учителя и позволяющий ему различать буквы Божиих глаголов. Ибо в руках Маркиан держал Библию и искал в ней нетленного сокровища Божественной воли. Увидев это, дивный Евсевий был объят страхом и преисполнился трепета, ибо познал он благодать, изливающуюся на своего учителя, и понял благоволение Божие к рабам верным.

 7. В другой раз, когда великий Маркиан молился в преддверии своей хижины, дракон, заползши на стену, обращенную к востоку, повис сверху и, раскрыв пасть, со страшным взором грозил Маркиану жуткой бедой. Евсевий, стоя вдали, ужаснулся этого страшного зрелища и, думая, что наставник не видит этого, стал давать ему знаки, крича и умоляя его бежать. Маркиан же с негодованием повелел ученику оставить робость (ибо и она — пагубная страсть), изобразил перстом крестное знамение и дунул устами, обозначив тем самым древнюю вражду. И змей духом уст, словно неким огнём, объятый и сожженный, распался на многие части, подобно сожженной трости.

 8. Посмотри, как Маркиан подражает Господу подобно благоразумному слуге Его! Ибо и Господь некогда, когда море угрожало опасностью судну учеников, видя их борющимися с опасностью, усмирил ярость моря лишь после того, как упрёком утишил неверие учеников (Мк.4,35–41; Лк.8,22–25). Подражая этому, дивный муж сей также сначала рассеял робость ученика, а потом уже зверя предал смерти.

 9. Таковы мудрость, чудотворения и дерзновение перед Богом великого Маркиана! Но, удостоенный столь великой благодати и обладая великой силой творить чудеса, он старался скрыть эту силу, опасаясь козней похитителя добродетели, который, внушая страсть хвастовства, стремится ограбить трудом собранные плоды. Поэтому, скрывая данную ему благодать, Маркиан неохотно творил чудеса, ибо тогда свет добродетели его обнаруживался и проявлял сокрытую в нём силу. Например, однажды случилось вот что. Один муж благородного происхождения, родом из Верии Сирийской, много раз стоявший во главе войска, имел дочь, которая долгое время неистовствовала и бесновалась, мучимая лукавым духом. Будучи прежде знакомым с великим Маркианом, он пришел в пустыню, надеясь, что подвижник, ради прежней дружбы, примет участие в нём и помолится Богу о его беде. Но, обманувшись в своей надежде, ибо он не сумел встретиться со служителем Божиим, он попросил одного старца, который в то время прислуживал человеку Божию, принять сосуд, наполненный елеем, и поставить его у дверей домика Маркиана. Старец много раз отказывался, однако после многократных уговоров уступил просьбе. Великий Маркиан же, чувствуя шорох, спросил: кто там и по какой нужде пришел? Прислужник, скрыв истинную причину, сказал, что это он пришел узнать, нет ли каких повелений у Маркиана. Сообщив это, он был отослан от келлии. На утренней заре отец девицы попросил возвратить ему сосуд; старец испугался, однако пошел, насколько возможно тихо и, протянув руку, взял сосуд и попытался незаметно удалиться. Маркиан опять спросил, чего хочет пришедший? И когда прислужник назвал ту же самую причину, которую объявил вечером, то человек Божий рассердился (потому что приход старца был сверх обыкновения) и приказал говорить правду. Старец испугался, смутился и, не в силах скрыть что–либо от исполненного Божественной благодати, сказал, кто именно приходил, объяснил трагедию болезни и показал сосуд. Маркиан сделал вид, что рассердился, по обыкновению не желая показывать свою добродетель; и пригрозив, что если в другой раз прислужник решится на подобное, то будет лишен его общества и удалён от служения (а эта потеря была весьма велика для тех, кто понимал духовную пользу), приказал отдать сосуд тому, кто принёс его, и отослал прислужника. Лишь только Маркиан повелел это сделать, бес, находившийся от него на расстоянии четырёх дней пути, возопил и был изгнан из девицы, засвидетельствовав силу святого мужа. Так Маркиан, словно судья, вынес свой приговор бесу, бывшему в Верии, и наказал его как бы через неких палачей: душегубца этого изгнал, а девицу соделал чистой и освободил от его власти. Отец девицы полностью в этом удостоверился. Когда он возвращался и был от своего города в нескольких стадиях, его встретил один из рабов, посланных госпожою навстречу. Увидев господина, он принёс ему весть о случившемся чуде, говоря, что оно произошло четыре дня тому назад. Посчитав дни и точно определив время, господин узнал, что это свершилось в тот самый момент, когда старец вынес сосуд.

 10. И мне приходит на ум мысль, что мог бы сделать сей великий муж, если бы захотел чудодействовать. Ибо даже и стараясь скрыть благодать, которую получил, он явил такое сияние, то какое бы чудо он сотворил, если бы возжелал? И духовную мудрость свою Маркиан точно таким же образом далеко не всем показывал, даже и тогда, когда после праздника спасительных страданий и Воскресения Господня, он позволял входить к нему всем желающим.

 11. В это время, действительно, все старались его увидеть. Однажды, собравшись вместе, пришли к нему первые из архиереев, знаменитые своими добродетелями: Флавиан, великий пастырь Антиохийской церкви, благочестивый Акакий, о котором я упоминал прежде, Евсевий, епископ Халкидонский, и Исидор, которому тогда было вверено управление церковью Кирской. С ними пришел и Феодот — предстоятель Иеропольский, сияющий аскетической жизнью и кротостью. Пришли также некоторые из людей знаменитых и важных, ревновавших о вере. Когда все они сидели в молчании, ожидая священного гласа Маркиана, сам он также долго сидел молча, не отверзая уст, но имея отверстым слух; в это время некто, любимый им за попечение о своей душе и сияющий другими достоинствами, сказал: «Отче, все сии блаженные отцы жаждут твоего наставления и ожидают сладостного твоего слова; доставь же всем присутствующим пользу и не заграждай источника благодеяний». Маркиан же, тяжело вздохнув, изрёк: «Господь всяческих каждый день глаголет чрез творение своё, беседует и чрез Божественные Писания, внушает должное, показывает полезное, устрашает угрозами, ободряет обещаниями — а мы не получаем никакой пользы. Каким же образом принесёт пользу словом своим Маркиан, который вместе с другими пренебрегает такими благодеяниями и не хочет извлечь из них никакого плода?» Эта речь Маркиана побудила отцев высказать много возвышенных размышлений, передать которые в своём повествовании я счел излишним. Встав и помолившись, они хотели рукоположить его во иерея, но не решались возложить на него руки. Все предлагали сделать это друг другу, но, тем не менее, каждый отказывался, и они затем удалились.

 12. Я хочу прибавить к этому другой рассказ, свидетельствующий о божественном разумении Маркиана. Некто Авит первый устроил в другой пустыне подвижническую хижину. Эта пустыня была севернее той, в которой обитал Маркиан, и даже уклонялась несколько на восток, откуда дует северо–восточный ветер. Авит, муж любомудрый и воспитанный суровой жизнью, по возрасту и по подвигам был старше Маркиана, но, узнав о прославляемой повсюду добродетели его, счел свидание с ним полезнее продолжительного безмолвия и поспешил увидеть то, что он желал. Великий Маркиан, проведав о его приходе, открыл дверь, принял его и повелел дивному Евсевию сварить, если есть, бобов и репы. Когда они насладились взаимной беседой и узнали добродетели друг друга, то в девятый час вместе совершили молитвословие, после чего Евсевий вошел к ним, неся кушанье и хлеб. Великий Маркиан сказал благочестивому Авиту: «Поди сюда, возлюбленнейший мой, и вкусим вместе от этой трапезы». Тот же ответил: «Не помню, чтобы я когда–нибудь принимал пищу прежде вечера; бывает, что я по два и три дня подряд провожу без пищи». На эти слова великий Маркиан ответил: «Ради меня измени ныне своё обыкновение, потому что я, имея болезненное тело, не могу дожидаться вечера». Когда и это не убедило чудного Авита, то, говорят, он вздохнул и сказал: «Я очень беспокоюсь и мучаюсь тем, что ты предпринял такие усилия, чтобы увидеть человека трудолюбивого и любомудрого, но обманулся в надеждах и увидел обжору и человека невоздержного». Но когда чудный Авит опечалился такими словами и сказал, что для него приятнее было бы съесть мясо, чем услышать подобное, тогда великий Маркиан изрёк: «И мы, любезный, проводим жизнь подобно тебе, держимся того же порядка подвижничества, предпочитаем труды покою, пост ценим выше пищи и принимаем её обыкновенно при наступлении ночи; но мы знаем, что дело любви дороже поста. Первая есть дело Божественного законоположения, последний же — нашего произволения. Но Божественные законы должно уважать гораздо более трудов, предпринимаемых нами по собственной воле». Ведя подобные беседы, приняв немного пищи и восхвалив Бога, они прожили вместе три дня и разлучились, отныне созерцая друг друга только духом.

 13. Так кто же не подивится мудрости этого мужа? Управляемый ею, он знал и время поста, и время братолюбия, и различие отдельных добродетелей: какая из них должна уступать другой и какую по временам следует предпочитать другой.

 14. Я знаю и еще одно повествование, показывающее его совершенство в вещах божественных. Пришла к нему из отечества сестра его со своим сыном, который был уже мужем зрелым и одним из первенствующих в городе Кире, и принесла ему в изобилии всё необходимое для жизни. Сестру он не допустил увидеться с собой, племянника же принял, потому что то было время, определённое у него для встреч. Когда же они попросили его принять то, что было принесено, он спросил: «Мимо скольких монастырей вы прошли и какому из них сколько уделили?» На ответ же племянника, что они нигде ничего не дали, он сказал: «Отойдите с тем, что принесли. Мы ни в чем этом не нуждаемся, а если бы даже и нуждались, то не приняли бы, потому что вы захотели облагодетельствовать нас, движимые чувством естественного родства, а не ради служения Богу. Если бы вы уважали не одно только кровное родство, то не одним нам сделали приношение». И сказав это, он отослал племянника с сестрой, повелев, чтобы даже самая малая толика из их приношений не была принята.

 15. Живя таким образом как бы вне пределов естества, Маркиан уже здесь переселился в жизнь небесную. Кто представит более яснейшее доказательство того, что он был достоин Бога, согласно Гласу Самого Бога? Ибо Господь сказал: кто не оставит отца и матери, братьев и сестер, жены и детей, не достоин Меня (Мф.10,37). Если же не оставляющий их недостоин Господа, то очевидно, что Маркиан, всё оставивший, и притом исполнивший эту заповедь с совершеннейшей точностью, был вполне достоин Бога.

 16. Сверх того я удивляюсь его строгости в Божественных догматах. Он возгнушался безумия Ария, усилившегося в то время под покровительством царя. Равным образом презрел он и сумасбродство Аполлинария. Мужественно боролся и с единомышленниками Савеллия, сливающими три Божественные Ипостаси в одну. Совершенно отвращался он и так называемых евхитов, которые под видом монашества страдали манихейством.

 17. Он имел столь горячую ревность о догматах церковных, что вступил в справедливый спор с одним достоуважаемым и дивным мужем. В той же пустыне жил некий старец Авраамий, у которого были белые волосы и еще более светлый разум; он сиял всякой добродетелью и постоянно проливал слезы сокрушения. По своей детской простоте он первоначально придерживался давнего обычая празднования Пасхи: оставаясь, видимо, в неведении относительно того, что определено правилом отцами в Никее, он продолжал древний обычай своей страны. В то время и многие другие страдали таким же неведением. Великий Маркиан много раз многими убеждениями пытался привести старца Авраамия (так называли его местные жители) в согласие с Церковью. Однако, увидев его непреклонность, он открыто порвал с ним общение. Спустя некоторое время благочестивый Авраамий, пренебрегая бесчестием и дорожа согласием в совершении Праздника, отказался от прежнего обычая и искренно воспел: Блажени непорочнии в путь, ходящие в законе Господни (Пс.118,1). И это было плодом вразумления великого Маркиана.

 18. Многие люди повсюду устроили для Маркиана надгробные часовни, как–то: в Кире — его племянник Алипий, в Халкидоне — некая Зиновиана, славная своим происхождением, отличающаяся добродетелью и весьма богатая; и многие другие сделали то же, стараясь привлечь к себе этого победоносного подвижника. Человек же Божий, узнав об этом, призвал дивного Евсевия и обязал его клятвой, чтобы он положил его тело в тайном месте и чтобы никто, кроме двух ближайших его сообщников, не знал, где он похоронен до тех пор, пока не пройдёт значительное число лет. Достоуважаемый Евсевий исполнил это завещание. Когда наступила кончина победоносца, и лик Ангелов перенёс его святую и блаженную душу в обители небесные, он не прежде объявил о кончине святого, как вырыв вместе с названными двумя его любимцами могилу, похоронил тело и сровнял поверхность земли. Так что и по прошествии пятидесяти и более лет, когда собралось бесчисленное множество народа и стало отыскивать тело, могила осталась неизвестной. Впоследствии уже, когда каждая из вышеназванных часовен приняла одна — останки Апостолов, а другая — мучеников, наследники хижины Маркиана уже смело, приготовив за два года до того каменную гробницу, переложили в неё останки драгоценного тела его. Ибо один из трёх учеников, бывших при кончине Маркиана и оставшийся еще в живых, указал его могилу.

 19. Ревнитель его добродетели, дивный Евсевий старался изнурять тело своё многими трудами. Нося постоянно сто двадцать фунтов железа, он наложил на себя еще пятьдесят, принадлежавших дивному Агапиту, и к этому присоединил еще восемьдесят фунтов, оставшихся после великого Маркиана. Местом молитвы и жизни для него было одно высохшее озеро, и он проводил такую жизнь три года. Я упомянул об этом, с тем чтобы показать, каких других мужей, великих своими добродетелями, вырастил Маркиан.

 20. Любомудрие его пошло на пользу и дивному Василию, который спустя много времени возле Селевковила (это был город в Сирии) устроил иноческую обитель и который прославился многими видами добродетели, преимущественно своей боголюбезной любовью и божественной добродетелью страннолюбия. Сколь многих делателей этот Василий представил Богу, говоря словами Апостола, неукоризненных, верно преподающих слово истины (2 Тим. 2,15), трудно и перечислить.

 21. В настоящее время я, чтобы не сделать слишком пространным своего повествования, умолчу о других, а упомяну только об одном из них. Был некий его ученик, по имени Савин, который изнурял тело бесчисленными трудами. Он не употреблял ни хлеба, ни других снедей, но пищей ему служила только мука, смоченная водой. Её он смешивал обычно один раз на целый месяц, чтобы она, заплесневев, издавала неприятный запах. Таким видом пищи он хотел ослабить похотения плоти, а неприятным запахом уничтожить наслаждение, получаемое от еды. Живя сам по себе таким образом, он, если кто приходил к нему из знакомых, просто принимал в пищу то, что было под рукой.

 22. От Бога же он получил такую благодать, что, прослышав про неё, к нему из Антиохии пришла одна женщина знатного рода и весьма богатая, и попросила его помочь её дочери, мучимой злым духом. Она сказала: «Видела я во сне кого–то, кто повелел мне прийти сюда, чтобы молитвами настоятеля обители сей обрести спасение моей дочери». Когда же тот, кто передавал ответы настоятеля, сказал, что он не имеет обыкновения разговаривать с женщинами, она со слезами и рыданьями стала усиленно умолять и настаивать. Тогда настоятель вышел, но женщина, увидев его, сказала, что это — не он, и попросила, чтобы ей показали другого, красноватого, с сыпью на щеках. С трудом догадались, кого она ищет (ибо Савин был третий, а не первый в обители), попросили его и привели к женщине; и как только она узнала лицо Савина, злой дух, возопив, покинул девицу.

 23. Таковы были дела учеников великого Маркиана! Такие вот растения насадил повсюду сей дивный садовник! А я опять, оканчивая и это повествование, молю всех о молитвенной помощи мне в моём начинании.

IV. ЕВСЕВИЙ

 1. В прежних повествованиях мы уже показали, какие плоды — полные и зрелые, приятные для садовника, а также любезные и вожделенные для благомыслящих людей — принесла Богу бесплодная пустыня. Но дабы никто не подумал, что добродетель ограничивается каким–нибудь одним местом и что одна только пустыня способна приводить к такой добродетели, мы в своём рассказе переходим теперь к местам населённым и покажем, что и они нисколько не препятствуют стяжанию любомудрия.

 2. Есть высокая гора, лежащая к востоку от Антиохии и к западу от Верии; верхней своей частью она напоминает конус, а по высоте своей превышает все окружающие её горы, так что от этой высоты она и получила своё название. Ибо окрестные жители обыкновенно называют её Корифой. На самой вершине её издревле было святилище бесов, очень уважаемое окрестными жителями. На южной стороне расстилается изогнутая равнина, окруженная с обеих сторон не очень высокими холмами, которые проходящим и проезжающим с юга на север затрудняют предлежащий им путь. В этой равнине рассеяны малые и большие селения, окруженные со всех сторон горами. При самой подошве высокой горы есть весьма обширное и многолюдное селение, которое местные жители на своём наречии именуют Теледой. На одной части вершины той же горы есть лесистый холм, не очень крутой, а несколько покатый, обращенный к этому селению и открытый южному ветру. Здесь и устроил себе жилище любомудрия некто Аммиан — муж, славный многими добродетелями, но особенно превосходивший других кротостью. Вот этому доказательство. Хотя у него было чему научить не только собственных учеников, но и вдвое больше, однако он часто ходил к великому Евсевию, умоляя его принять участие и быть наставником и учителем в основанной им школе подвижничества.

 3. А Евсевий обитал на расстоянии двадцати пяти стадий от него и жил в хижине очень тесной и не имеющей окон. Наставил его в такой добродетели Мариан, его дядя, верный служитель Божий. Этого достаточно сказать о нём, поскольку Господь таким именем почтил и великого Моисея. Сей Мариан, вкусив Божественной любви, не хотел один наслаждаться благами её, но и многих других сделал соучастниками себе; привлёк он к себе также великого Евсевия и его брата — брата не только по рождению, но и по образу жизни. Ибо Мариан считал неблагоразумным привлекать к добродетели посторонних ему людей, а сродников оставлять без внимания. Поместив обоих племянников в тесной хижине, он стал учить их евангельскому образу жизни. Но случившаяся с братом Евсевия болезнь пресекла для него этот путь, и он, прожив несколько дней после того, как вышел оттуда, окончил жизнь.

 4. Великий же Евсевий пробыл здесь в течение всей жизни дяди, ни с кем не разговаривая и не видя света, но пребывая постоянно в добровольном заточении. И после смерти дяди он был доволен такой жизнью до тех пор, пока дивный Аммиан не убедил его долгими уговорами и следующими речами: «Скажи мне, мой дорогой, кому, как ты думаешь, приятно, что ты избрал такую трудную и суровую жизнь?» И когда Евсевий, как должно было, ответил, что Богу — Законоположнику и Учителю добродетели, то Аммиан сказал: «А поскольку ты любишь Его, я покажу тебе путь, шествуя которым ты возгоришься еще большею любовью и усерднее будешь служить Тому, Кого любишь. Ибо кто всё попечение обращает на самого себя, тот, я думаю, не избегнет укоризны в себялюбии. Закон Божественный повелевает любить ближнего как самого себя. А дело и долг любви — приобщать многих к своему богатству. Божественный Павел назвал любовь «исполнением закона» (Рим. 13,10), и далее он говорит, что «закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (Гал.5,14). И Господь во святом Евангелии повелел Петру, обещавшемуся любить Его более других, пасти Его овец (Ин. 21,15–17), и, укоряя не делавших этого, через пророка вопиет: «горе пастыри, еда пасут пастыри самих себе! Не овец ли пасут пастыри?» (Иез.34,2). Поэтому Он повелел и великому Илие, проводящему такую жизнь, обращаться среди нечестивых (3 Пар. 18). И другого Илию, святого Иоанна, жившего в пустыне, Он послал на берега Иордана, повелев проповедовать и крестить там. Итак, поскольку ты горячо любишь сотворившего и спасшего тебя Бога, то приведи к этой любви и многих других. Это будет весьма приятно Господу всяческих. Он и Иезекииля назвал «стражем» (Иез.3,17) и повелел Себя призывать во свидетели пред грешниками. Ионе приказал идти в Ниневию (Иона,1), и когда он не захотел, послал против воли». Такими и подобными словами убедив божественного мужа, Аммиан, с его согласия, прокопал вход в добровольную тюрьму Евсевия, вывел и отвёл его к собратиям и поручил ему попечение о них.

 5. И не знаю, чему мне удивляться более — кротости ли одного или послушанию другого? Ибо Аммиан избегал власти и хотел лучше быть послушником, чем начальствовать, увидев опасность руководительства. А великий Евсевий, хотя на протяжении долгого времени избегал общения с людьми, тем не менее послушался убеждений Аммиана. Уловленный сетями любви, он принял на себя попечение о стаде Христовом и управлял хором подвижников, не нуждаясь для наставления их в обильных речах. Потому что ему было достаточно только показаться, чтобы и самого ленивого побудить к усердному шествию по пути добродетели. Видевшие его говорят, что он постоянно имел лик серьёзный, которого довольно было для того, чтобы возбудить страх в смотревших на него. Сам он принимал пищу через три и четыре дня, а живущим с ним инокам велел принимать через день. Он увещевал их постоянно беседовать с Богом и не оставлять никакого времени свободным от этого занятия: то совершать общие определённые службы, то, в промежуток между ними, поодиночке, под тенью какого–либо дерева, или на какой–нибудь скале, и вообще всюду, где каждый вкушал безмолвие, стоя или лежа на земле, молиться Господу и искать спасения. Таким образом он каждую часть тела приучал к добродетели, так чтобы они делали только то, что повелевает духовное разумение.

 6. Чтобы сделать это очевидным для всех, упомяну об одном из переданных мне рассказов. Однажды он и дивный Аммиан сидели на скале; один читал повествование Божественного Евангелия, а другой объяснял смысл неясных мест. В это же время некоторые из окрестных жителей возделывали землю в близлежащей долине; великий Евсевий отвлёкся этим зрелищем. Дивный Аммиан, прочитав из Евангелия одно место, стал спрашивать объяснение его. А великий Евсевий попросил повторить чтение. На это Аммиан сказал: «Естественно, что ты ничего не услышал, потому что наслаждался созерцанием возделывающих землю». С тех пор Евсевий установил правило для очей своих: никогда не смотреть ни на это поле, ни на красоту небесную, ни на хоровод звёзд, но назначил себе очень узкую тропинку (которая, как говорят, была шириной в пядь), ведущую к дому молитвы, и вне её уже не позволял себе ходить. Говорят, что по этому правилу жил он более сорок лет. А чтобы, после его решения, какая–нибудь необходимость не отвлекла вновь его взгляда, он наложил на поясницу железный пояс и надел на шею весьма тяжелую цепь, и пояс соединил с ней также цепью, чтобы, согнувшись таким образом, он был вынужден постоянно смотреть в землю. Столь великому наказанию он подверг себя за взгляд на тех земледельцев!

 7. Мне об этом рассказывали и многие другие, писавшие его историю и хорошо знавшие всё, относящееся к нему; но то же самое повествование о нём поведал и великий старец Акакий, о котором я упоминал раньше. По словам Акакия, однажды увидев согбенного Евсевия, он спросил его: какую пользу думает он получить из того, что не позволяет себе смотреть ни на небо, ни даже на близлежащее поле и не позволяет себе ходить нигде, кроме этой узкой тропы? На такой вопрос Евсевий ответил: «Эту хитрость употребляю я против козней лукавого беса. Чтобы диавол не вёл брань против меня в главном, пытаясь похитить целомудрие и справедливость, возбуждая гнев, возжигая похоть, стараясь воспламенить гордость и спесь и многое другое замышляя против моей души, я пытаюсь направить его на эти незначительные вещи. Ведь даже одержав победу здесь, он приобретёт не много прибыли, а будучи побеждён, терпит большее посрамление, так как не смог одолеть меня и в мелочах. Такую брань я считаю безопаснее, потому что вовлеченный в неё терпит малый ущерб. Ибо какой вред посмотреть на небо или устремить взоры к небу? На это–то я и перенёс брань, потому что здесь он не может ни сокрушить, ни погубить меня. Не смертоносны те стрелы, которые не имеют железных наконечников». Это, по словам великого Акакия, слышал он от самого Евсевия, восхитившись его мудростью и удивившись его воинским мужеством и опытностью. Поэтому он и передал этот рассказ, как удивительный и достопамятный для всех, кто хочет знать о таких вещах.

 8. Подобная слава Евсевия, распространившись повсюду, привлекла к нему всех любителей добродетели. Пришли агнцы прекрасного стада божественного Иулиана, историю которого мы изложили прежде. Когда сей дивный муж, достигнув конца этой жизни, перешел в жизнь лучшую, то к великому Евсевию прибыли Иаков Персиянин и Агриппа — предстоятели того стада, признав, что лучше быть под хорошим управлением, чем самим управлять. Что касается Иакова, о котором и прежде я уже упоминал, поведав немного о его добродетели, то теперь самое время представить доказательство его высокого любомудрия. Богочестивый Евсевий, отходя от сей жизни, поручил ему начальствовать над своим стадом, но он решительно отказался от этой заботы, хотя все желали быть под его попечением; поэтому Иаков пришел в другое стадо, желая лучше пастись, чем пасти, и, прожив там много времени, окончил таким образом земную жизнь свою. Итак, то начальствование принял на себя Агриппа, муж, украшенный и многими другими добродетелями, но особенно блиставший душевной чистотой, вследствие которой он удостоился созерцать Божественную красоту и, пылая огнём любви к ней, непрестанно орошал ланиты свои слезами.

 9. Когда и он, долгое время управляя тем избранным Божиим стадом, окончил жизнь, тогда начальствование принял божественный Давид, которого и я удостоился видеть, — муж истинно, как говорит Апостол, «умертвивший земные члены» (Кол.3,5) свои. Ибо он настолько воспринял учение великого Евсевия, что прожил в том убежище сорок пять лет — и всё это время прожил без ропота и гнева. Да и когда он был предводителем иноков, никто никогда не видел побеждённым его этой страстью, хотя, конечно, было чрезвычайно много случаев, вынуждающих к тому. Сто пятьдесят мужей пасомы были его десницей; из них одни были совершенны в добродетели и подражали жизни ангельской, а другие, едва оперившись, только еще учились взлетать и порхать над землей. И несмотря на большое количество еще только постигающих Божественные науки и, конечно, в чем–либо погрешающих (ибо нелегко недавно вступившему на сей путь исполнять всё в точности), этот Божий муж пребыл неизменным, словно он был существом бестелесным и словно не было никакого случая, могущего возбудить в нём гнев.

 10. Об этом я узнал не только по слухам, но и по собственному опыту. Некогда, пожелав посмотреть на то стадо, я отправился туда, имея и других сообщников, любящих жизнь, подобную моей. Прожив у этого боголюбивого мужа целую неделю, мы ни разу не видели перемены в его лице: оно не покрывалось ни радостью, ни угрюмостью, и взор его был постоянно одинаков — не суровый и не смеющийся, ибо глаза его всегда излучали внутреннюю гармонию. Уже одно это ясно показывало покой его души. Но, быть может, кто–нибудь подумает, что мы видели его таким тогда, когда не было никакой причины к смятению? Поэтому я считаю необходимым рассказать, что произошло при нас. Этот божественный муж сидел с нами, беседуя о любомудрии и исследуя вершины Евангельской жизни. Во время беседы некто Олимпий, по происхождению римлянин, а по образу жизни достойный всяческого уважения, почтенный саном священства и занимающий второе место в управлении монастырём, пришел к нему и стал упрекать этого божественного Давида, говоря, что кротость его вредна для всех, и называя его снисходительность общим злом, а возвышенное любомудрие — не кротостью, но безумием. Он же, словно имея адамантову душу, выслушал эти слова, не уязвляясь, хотя и сказаны они были для того, чтобы его уязвить: не изменился в лице и не прервал текущего разговора, но кротким голосом и словами, выражающими ясность души, отослал того старца, обещая ему исправить то, на что он указал. «А я, — сказал Давид, — беседую, как видишь, с пришедшими к нам, считая это своим необходимым долгом».

 11. Каким иным образом можно лучше показать кротость души? Тот, кому было вверено первенство, терпеливо перенёс такую дерзость со стороны занимающего второе после него место, притом в присутствии посторонних, слышавших укоризны, и не выказал никакого возмущения или признаков гнева. Какую же высоту мужества и терпения явил он! Ведь и божественный Павел, принимая во внимание слабость человеческой природы, соизмеряет с ней законоположение, изрекая: «гневаясь, не согрешайте; солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф.4,26). Ибо зная естественные (а не произвольные) движения яростного начала души, он не хочет законополагать того, что весьма трудно, и даже почти невозможно; но при естественных побуждениях природы и буре гнева он назначает срок в один день, повелевая подавить разумом и как бы уздой его обуздать гнев, не дозволяя ему выйти из положенных пределов. А сей Божий муж подвизался свыше положенных законов и превысил установленные пределы естества, не позволив себе не только до вечера возмущаться гневом, но даже слегка смутиться. И всё это — плод его совместной жизни с великим Евсевием.

 12. Видел я в том убежище и многих других любителей и ревнителей этого любомудрия — как пребывающих в расцвете сил, так и весьма престарелых. Ибо и подвижники, прожившие более девяноста лет, не хотели оставлять своего трудничества, но отличались юношеским усердием, повсенощно и вседневно прославляя Бога, совершая святые службы, а скудную пищу принимая через два дня. Я умалчиваю о других, которые не умолчания, но всяких похвал и прославлений достойны, дабы не сделать своего повествования чрезмерно пространным. Но упомяну о некоем муже в том Божием месте, по имени Авва, который, хотя и произошел от Измаилитского корня, однако не удалился от дома Авраамова, но вместе с Исааком соделался участником в отеческом наследстве, или, лучше сказать, восхитил самое Царство Небесное. Первоначально он изучал образ подвижнической жизни у одного старца, отличного наставника в этом деле, — имя его было Марозас. Впоследствии и этот Марозас, оставив начальство над другими, присоединился к одному стаду с Аввой и прожил еще немало времени, после блистательных и славных подвигов отойдя из жизни сей. Что же касается Аввы, то он прожил здесь тридцать восемь лет, всегда с тем же горением к трудам, что и в начале своей иноческой жизни. Так и до настоящего дня он никогда не надевает обуви, во время холода он укрывается в тени, а во время жары подставляет себя палящим лучам солнца, воспринимая огонь их как прохладный ветерок. В пору жары он не позволяет себе вкушать воды и не ест то, что обыкновенно употребляют те, которые собираются обходиться без воды (а они обычно употребляют пищу влажную). Воду он считает излишеством, а ест очень мало, понемногу подкрепляя силы. Препоясав спину тяжелым железом, он редко садится, но большую часть дня и ночи, стоя или преклонив колена, приносит Владыке служение молитвы, а в возлежании на одре совершенно отказывает себе. До сего дня никто никогда не видел его лежащим; возглавив хор подвижников и согласившись быть предстоятелем его, он сам усердно нёс весь труд, представляя себя образцом любомудрия для всех своих послушников.

 13. Вот каких победоносных подвижников представил Богу божественный Евсевий, учитель и наставник их! Воспитал он и очень много других подобных мужей и разослал их в другие иноческие школы как учителей благочестия. Поэтому они всю ту священную гору преисполнили божественными и благоуханными лугами. Ибо кроме подвижнического убежища, основанного им сначала на востоке, можно видеть побеги этого любомудрия и на западе, и на юге, хороводом сияющие как звёзды вокруг луны. Одни из живущих в этих местах прославляют Творца на греческом, другие на местном языке. Но я бы взялся за дело невозможное, если бы решился излагать всё, что сделано божественной душой Евсевия. Поэтому здесь пора, положив конец повествованию о нём, обратиться к другому и опять искать такой же пользы, испрашивая благословения у этих великих мужей.

V. ПУБЛИЙ

 1. В то же время жил и некто Публий, достопримечательный и своим внешним видом, и душу имевший сообразную с наружностью, или, лучше сказать, еще более благолепную, чем тело. Происхождения он был знатного и родился в том городе, где знаменитый Ксеркс, во время войны с Грецией желая переправиться с войском через реку Евфрат, собрал множество кораблей, соединил их друг с другом и построил таким образом мост, а потом назвал это место Зевгма, отчего и произошло такое же название города. Публий, родившийся здесь и происшедший из знатного рода, избрал одну возвышенность, отстоящую от города не более чем на тридцать стадий. На ней он построил себе маленькую хижину, роздав перед этим всё свое наследство, полученное от отца: дом, имение, стада, одежды, сосуды, как серебряные, так и медные, и остальное имущество.

 2. Роздав же всё это тем, кому должно было дать по Божественному закону, и освободив себя от всякого земного попечения, он принял на себя, вместо всего, одну заботу — о служении Тому, Кто призвал его к Себе; эту заботу Публий постоянно хранил в душе, ночью и днём погруженный в неё, и старался приумножить её. Поэтому труд его непрестанно возрастал, увеличивался и усиливался с каждым днём и был для него столь сладостным и приятным, что он никогда не мог насытиться им. Никто никогда не видел Публия проводящим в праздности хоть самую малую толику дня, но за псалмопением у него следовала молитва, молитву сменяло псалмопение, а после этого он обращался к чтению Божественных Писаний; затем следовало попечение о приходящих посетителях, а потом что–нибудь еще из необходимых дел.

 3. Проводя такую жизнь и являясь примером для взыскующих подобного жития, он, как некая сладкоголосая птица, многих сродных ему по природе привлёк в сети спасения. Сначала, однако, он не позволял никому жить вместе с собой, а устроив вблизи своей другие небольшие хижинки, каждому из приходящих приказывал жить поодиночке. Сам же часто посещал их хижины и наблюдал, не скрывает ли кто что–либо сверх необходимого. Говорят, что он носил с собой весы и тщательно взвешивал ломти хлеба: и если у кого–нибудь находил его больше положенной нормы, то негодовал и называл чревоугодниками тех, которые это делали. Он повелевал и в пище, и в питии не заботиться о насыщении, но употреблять их лишь в таком количестве, которое необходимо для поддержания жизни. Если же замечал, что кто–либо употребляет муку, не смешанную с отрубями, то делавших это укорял в том, что они вкушают пищу сибаритов. Также он неожиданно ночью подходил к дверям келлий иноков, и если находил кого бодрствующим и славословящим Бога, то молча удалялся; но если кого заставал спящим, то стучал в дверь и укорял нерадивого, что тот служит телу больше необходимого.

 4. Видя такие труды Публия, некоторые из его единомышленников посоветовали ему устроить для всех одно жилище, говоря, что те, которые теперь живут исправно, тогда будут жить еще исправнее, и он освободится от значительной части своего труда. Мудрейший Публий принял этот совет: собрав всех вместе и разрушив малые те хижины, он построил одно жилище для всех собравшихся к нему. Их он увещевал жить вместе и поощрять друг друга в добродетели, чтобы один,подражал кротости другого, а тот умерял кротость этого своей ревностью; один представлял собой пример бодрствования, учась у других посту. Говорил же он так: «Заимствуя друг от Друга то, чего у вас нет, мы достигнем большего совершенства в добродетели. Как на городских рынках один продает хлеб, другой — зелень, третий торгует одеждой, четвёртый мастерит обувь, а все, получая друг от друга необходимые вещи, делают жизнь свою более удобной потому что, если кто отдаёт другому одежду, вместо неё получает обувь, а покупающий зелень взамен продаёт хлеб. Так и нам должно обмениваться взаимно многоценными видами добродетели».

 5. Так они, люди, говорившие на одном языке, подвизались, упражнялись и славили Бога на греческом языке. Но и у местных жителей, говоривших на своём наречии, пробудилась любовь к подобному образу жизни: некоторые из них пришли к Публию, попросив принять их в своё стадо, чтобы внимать его священному учению. Он, памятуя о законоположении Господа, которое Тот дал Своим святым Апостолам, глаголя: «идите, научите все народы» (Мф.28,19), согласился и, построив другое жилище вблизи первого, велел им жить в нём. Кроме того, он возвёл священный храм и приказал как грекам, так и сирийцам собираться в нём при начале и исходе дня и возносить Богу вечернее и утреннее славословие, разделившись на две части и совершая песнопение попеременно на своём родном языке.

 6. Этот образ жития сохранился там и поныне: ни время, изменяющее подобные вещи, не переменило его, ни преемники служения Публия не решились отменить что–либо из учреждённого им, хотя этих преемников в управлении его монастырём было не двое или трое, а очень много. После того как Публий, завершив свой подвиг, отошел из жизни сей и перешел в жизнь беспечальную, управление над греческой половиной обители принял Феотекн, а над сирийской — Афтоний. Оба были одушевлёнными памятниками и живыми образами его добродетели, и как живущим в монастыре, так и посторонним посетителям не давали чувствовать потери Публия, являя собой точное отпечатление его жития. Но божественный Феотекн, прожив немного времени, передал начальствование Феодоту; Афтоний же весьма продолжительное время управлял своим стадом по установленным Публием правилам.

 7. Что же касается упомянутого Феодота, то родом он был из Армении; придя в монастырь и увидя там строгий чин подвижнической жизни, он стал послушником великого Феотекна. Когда же тот скончался, то Феодот, как я говорил, принял на себя управление и столь прославился добродетелями, что своей славой почти помрачил предшественников. Сей муж был так объят любовью к Богу и столькими стрелами её был уязвлён, что ночью и днём проливал слёзы сокрушения. И такой духовной благодатью он был преисполнен, что, когда молился, присутствовавшие при этом застывали в молчании, внимая только его молитвенным призывам и глаголы его считая лучшим молитвословием для себя. Не находилось никого столь холодного, душу которого не тронули бы столь столь умилительные моления; они смягчали самых жестких и упрямых, располагая их к служению Богу. И таким образом ежедневно умножая своё духовное богатство и являя собой сокровищницу, преисполненную многими благами, он, после двадцатипятилетнего управления стадом Христовым, преложился к отцам своим, по слову Писания: «препитан в старости добрей» (Быт.15,15). Управление же стадом он передал Феотекну, племяннику своему по крови и брату по образу жизни.

 8. А божественный Афтоний, управлявший своим стадом более сорока лет, получил потом архиерейскую кафедру; но и став епископом, не переменил он ни отшельнической власяницы, ни хитона, сделанного из козьей шерсти, и пищу употреблял такую же, какую вкушал прежде своего предстоятельства. Приняв на себя новое служение, он не перестал заботиться о своём прежнем стаде, проводя там много дней: то прекращал междоусобные споры, то утешал обиженных чем–нибудь, а иногда и наставлял братию своим божественным увещеванием. Кроме того, своими руками он исполнял всяческую работу на потребу братий: чинил их прохудившуюся одежду, очищал чечевицу, мыл зерно и исполнял другие подобные работы. Так, украшенный первосвященническим достоинством и преуспевший в добродетели, он, подобно кораблю, нагруженному всяким добром, достиг Божией гавани.

 9. О Феотекне же и его преемнике Григории можно сказать следующее: первый еще в юности преуспел во всех видах любомудрия и отошел от жизни сей со славой, подобной славе своих предшественников; второй же и поныне, будучи в весьма преклонном возрасте, трудится, словно муж в расцвете сил. Он совершенно отказался от виноградных плодов и даже от уксуса и изюма; не употребляет он также и молока в любом виде, блюдя заповеди великого Публия. А елей, по его правилам, допустимо употреблять лишь во время Пятидесятницы; в другое же время вкушать его непозволительно.

 10. Рассказанное мною о великом Публии я частично узнал, внимая повествованиям о нём, а частично сам, лицезрея его учеников — и в учениках познал учителя», а через подвижников — наставника в подвижничестве. Считая великой несправедливостью и неблагонамеренностью оставить втуне столь полезные вещи, я и предложил своё повествование тем, которые не знали Публия, заботясь и о духовной пользе их, и для себя ожидая духовного приобретения от подобного воспоминания. Ибо ведаю я о словах Господа, глаголащего: «всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим» (Мф. 10,32), и твёрдо уверен, что если сохраню у людей память о таких мужах, то удостоюсь быть помянутым ими пред Богом всяческих.

VI. СИМЕОН ДРЕВНИЙ

 1. Если бы кто–нибудь преднамеренно не упомянул бы о старце Симеоне и предал бы забвению память о его любомудрии, тот не избежал бы, пожалуй, обвинения в несправедливости и зависти и упрёка в том, что он не хочет восхвалять достойное похвалы и предложить стремящимся к пользе духовной пример, достойный любви и подражания. Поэтому я, боясь осуждения и желая почтить его достойными похвалами, расскажу об образе жизни сего великого мужа.

 Он непрерывно, в продолжение многих лет, проводил жизнь пустынную, поселившись в маленькой пещере; не видел ни одной человеческой души, потому что желал быть один, чтобы постоянно беседовать с Богом всяческих.

 2. За эти труды он был одарён свыше обильной благодатью, так что мог повелевать даже самыми сильными и свирепыми зверями. И это было известно не только благочестивым людям, но и неверным иудеям. Известность среди них стяжал он вследствие такого случая. Некоторые из них, по какой–то надобности, направились в одну крепость, находящуюся за пределами нашего края. В это время пошел сильный дождь и поднялась буря. Путешественники, не видя ничего, сбились с дороги и стали блуждать по пустыне, не встречая ни селения, ни пещеры, ни путника. Блуждая по твёрдой земле, как затерявшиеся среди волн, они заметили, словно пристань, пещеру божественного Симеона и, подойдя к ней, увидели человека иссохшего и грязного, носящего на плечах короткие лохмотья из козьей шкуры. Приметив их, Симеон произнёс приветствие (ибо был он обходителен) и спросил о причине прихода. Когда они рассказали о случившемся с ними и попросили показать путь, ведущий к крепости, он сказал: «Подождите, я сейчас дам вам провожатых, которые укажут путь». Они послушались и присели отдохнуть. Вдруг подошли к ним два льва, вид которых был совсем не свирепый, но смиренный, и которые ласкались к Симеону, будто к своему господину, и выражали ему полную покорность. Он мановением руки приказал им проводить странников и вывести на тот путь, с которого они сбились.

 3. Повествование это никто не должен считать баснословным, поскольку о нем свидетельствуют общеизвестные враги Истины, — ибо сами облагодетельствованные им не перестают прославлять его. Мне же это поведал великий Иаков, который сам присутствовал у блаженного Марона при их рассказе ему об этом чуде. И как же не назвать более неверным, чем иудеи, того, кто не поверит им, свидетельствующим о чудесных действиях христиан? Ибо они, и будучи упрямы, покоряются, однако, и уступают лучам Истины; а христиане, называющиеся благомыслящими и сочетавшиеся с верой, не верят врагам, свидетельствующим о силе благодати!

 4. Благодаря таким чудесам сей человек Божий стал известным и привлёк к себе многих из соседних варваров (пустыню эту населяют люди, с гордостью именующие своим предком Измаила), но любовь к безмолвию побудила его оставить пещеру; после долгого пути он достиг горы, называемой Аманом, которая в прежние времена была местом безумного служения многим идолам. Он возделал её многими и различными чудесами и насадил на ней благочестие, которое и поныне господствует там.

 5. Но пересказать всё, что передают о нём, чрезвычайно трудно, а для меня, пожалуй, и невозможно. Упомяну только об одном событии и, предложив его, как свидетельство Апостольского и пророческого дара чудотворения сего старца, предоставлю самим читателям сделать вывод относительно того, какой силой благодати обладал он. Было лето, время жатвы, и снопы собирались на гумно. Некий земледелец, не довольствуясь плодами праведных трудов своих и желая плодов чужих, похитил часть снопов у соседа, чтобы таким образом приумножить свой урожай. Но Божий суд сразу же обличил кражу: ударила молния и зажгла гумно похитителя. Несчастный побежал к человеку Божию, жившему недалеко от того селения, рассказал о своём несчастии, а воровство своё попытался скрыть. Однако когда ему было велено говорить правду, он признался в краже (несчастье заставило его обвинить самого себя). Тогда сей муж Божий приказал ему отвратить наказание возмещением за обиду ближнего, говоря: «Как скоро ты возвратишь те снопы, исчезнет и этот ниспосланный Богом огонь». И действительно оказалось, что, как только он, вернувшись, принёс обиженному похищенные колосья, пламя без воды было погашено молитвой и предстательством старца Божия.

 6. Это чудо преисполнило страхом не только соседей, но и весь город, то есть Антиохию, вблизи которой располагалось то селение, и заставило жителей её часто обращаться к старцу: одного с просьбой освободить его от одержимости злым духом, другого — о прекращении горячки, а третьего — об исцелении от какой–либо другой болезни, мучавшей его. И старец щедро источал потоки обитающей в нём благодати.

 7. Но опять, из любви к безмолвию, Симеон решился удалиться на гору Синай. Узнав об этом, многие из людей добрых и заботящихся о подобном же любомудрии, собрались и изъявили желание присоединиться к нему в этом путешествии. Когда они, совершая путь много дней, дошли до Содомской пустыни, то увидели вдали, на низменном месте, руки человека, простёртые ввысь. Сначала они сочли это за бесовское обольщение, но когда и после усердных молитв своих узрели то же самое, то подошли близко к это месту и увидели небольшую пещеру, подобную тем, какие обыкновенно вырывают лисицы, устраивающие для себя убежище. Но в ней они никого не заметили, потому что тот, кто простирал руки, услышав шорох шагов, скрылся внутри пещеры.

 8. Старец, заглядывая туда, очень долго и усердно стал просить, чтобы неизвестный вышел и показал, человеческое ли он существо или какой–нибудь бес–обольститель, притворяющийся таким образом. «Мы, — говорил старец, — проводя подвижническую жизнь и любя безмолвие, блуждаем по этой пустыне и желаем поклониться Богу всяческих на горе Синай, на которой Он Сам, явившись рабу Своему Моисею, дал скрижали закона. Стремимся же мы туда не потому, что считаем, будто Божество ограничивается местом — ибо знаем Его Собственные слова: еда небо и землю не Аз наполняю, рече Господь (Иер.23,24) и содержай круг земли, и живущии на ней аки пруги (Ис.40,22), — но потому, что для пламенеющих любовью дороги не только сами возлюбленные, но приятны и те места, где они бывали и беседовали».

 9. Когда старец сказал это, человек, скрывающийся в глубине пещеры, показался; вид он имел дикий: волосы неопрятные, лицо сморщенное, члены тела измождённые; одеянием его служило рубище, сшитое из пальмовых листьев. Поприветствовав их и пожелав мира, он спросил, кто они, откуда пришли и куда идут? Они, ответив на эти вопросы, в свою очередь спросили, откуда он пришел сюда и по какой причине избрал такую жизнь? Он ответил: «Некогда, подобно вам, возымел я желание совершить такое же паломничество на гору Синай; соучастником в этом предприятии стал мой друг и единомышленник, стремившийся к такой же цели, что и я. Но во время путешествия ему суждено было окончить здесь свою жизнь; будучи связан с ним клятвою, я выкопал здесь, как мог, могилу, предав его тело погребению, а возле неё вырыл другую могилу для себя. И вот теперь я ожидаю здесь конца своей жизни и приношу Господу обычное молитвенное служение. Пищей мне служат финиковые плоды, которые приносит, по распоряжению моего Покровителя, один брат».

 10. Когда он говорил это, то вдали показался лев. Спутники старца обомлели от страха, но обитатель пещеры, заметив это, встал и дал знак льву, чтобы он шел в другую сторону. Лев повиновался и ушел, однако вскоре принёс ветвь фиников, а затем лёг вдали от тех мужей и заснул. Разделив финики и совершив вместе со странниками молитву и псалмопение, которые окончились на утренней заре, обитатель пещеры отпустил их, изумлённых таким необычайным зрелищем.

 11. Если кому–нибудь этот рассказ покажется невероятным, то пусть он вспомнит о жизни великого Илии и о служении воронов, которые постоянно приносили пророку утром хлеб, а к вечеру — мясо (3 Цар.17.6). Творцу всяческих легко найти многоразличные способы для сохранения жизни своих рабов. Так, Он трое суток хранил Иону во чреве кита (Ион.2); Он устроил так, что львы устрашились Даниила во рву (Дан.6); Он заставил бездушный огонь действовать разумно: находящихся внутри пещеры освещать, а бывших вне её — опалять (Дан.3). Впрочем, нет особой необходимости приводить доказательства Силы Божией, ибо она всем известна.

 12. Когда они достигли вожделенной горы, то чудный старец, как говорят, на том месте, на котором Моисей удостоился видеть Бога (а он видел Бога, насколько это возможно для смертной природы), преклонил колена и не вставал до тех пор, пока не услышал Божественный Глас, указывающий на благоволение к нему Владыки. После того как он пробыл коленопреклоненным целую неделю, не вкушая никакой пищи, Божий Глас повелел ему принять предложенную еду и вкушать её без всякого сомнения. Он протянул руку, нашел три яблока и вкусил их, как повелел Давший; вновь обретя силы, он, как обычно, поприветствовал своих спутников. После этого он отправился в обратный путь, радостный и веселый, потому что услышал Божий Глас и вкусил Богодарованной пищи.

 13. После возвращения с горы Синай Симеон устроил два убежища любомудрия: одно — на вершине горы, о которой мы уже говорили, а другое — внизу, у самого подножия её. Собрав в них подвижников добродетели, он стал учителем и руководителем обеих обителей; братию он научал относительно приражений врага, ободрял благоволением Высшего Судии, увещевал быть отважными, преисполнял благими помыслами, убеждал быть смиренными с ближними и великодушными с врагами.

 14. Так уча и так живя, совершив столько чудес и просияв столькими добродетелями, он окончил эту многотрудную жизнь и отошел в жизнь неувядающую и беспечальную, оставив после себя бессмертную славу и вечную память. Во время жизни этого старца пользовалась его расположением блаженная — и трижды блаженная! — мать моя, которая часто рассказывала мне о его подвигах. А я теперь молю его удостоить меня своего могучего покровительства и предстательства пред Богом, и уверен, что получу их. Ибо подражающий Человеколюбию Господа, без сомнения, исполнит мое прошение.

VII. ПАЛЛАДИЙ

 1. Знаменитый Палладий был современником Симеона, вёл подобный ему образ жизни, был знаком с ним и близок к нему. Ибо они, как говорят, часто хаживали друг к другу, взаимно назидая один другого и побуждая к Божественной ревности. Что же касается Палладия, то он затворился в келлии неподалеку от большого и многолюдного селения, которое называлось Имми. О терпении этого мужа, воздержании его от пищи и сна, а также о его непрестанной молитве я считаю излишним рассказывать, ибо здесь он нёс одинаковое с блаженным Симеоном иго.

 2. Зато полезным считаю рассказать об одном, известном и доныне, чуде, совершенном им. В том селении еженедельно устраивался торг, на который собирались купцы и стекалось бесчисленное множество народа. Во время одной такой ярмарки некий купец, продав свой товар и имея большую выручку золотом, собирался ночью отправиться домой. Но один разбойник, подглядев, сколько золота собрано купцом, был объят безумной завистью и стал, не смыкая глаз, подстерегать купца. И когда тот, после пения петухов, отправился в путь, ничего не подозревая, то разбойник, устроив засаду, внезапно напал на купца и убил его. Затем он усугубил свое злодеяние еще и нечестием: отобрав у убитого золото, он подбросил труп к дверям жилища великого Палладия.

 3. Когда наступил день и молва о злодействе разнеслась по селению, то все бывшие на ярмарке люди пришли в сильное возбуждение, выломали дверь у блаженного Палладия и собрались наказать его за убийство. Среди пришедших был и сам убийца. Окруженный множеством людей, блаженный муж воззрил на небо, устремил мысль горé и стал умолять Бога обличить клевету и открыть истину. Усиленно помолившись таким образом, он взял мертвеца за правую руку и произнёс: «Скажи, юноша, кто нанес тебе смертельный удар, укажи на виновника злодеяния и освободи невинного от нечестивой клеветы!» Слово старца стало причиной действия: умерший приподнялся, сел и, оглядев присутствующих, рукой указал на убийцу. Тут все возопили, придя в изумление от чуда и пораженные злостной клеветой. Раздев злодея, нашли у него нож, обагрённый кровью, и золото, послужившее причиной убийства. Блаженный Палладий, и до этого вызывавший удивление, ещё более изумил всех. Одного этого чуда было достаточно, чтобы свидетельствовать о великом дерзновении сего мужа пред Богом.

 4. К такому же роду подвижников принадлежал и удивительный Авраамий, живший в месте, называемом Паратом, и просиявший повсюду лучами своей добродетели. И чудеса, происходящие после его смерти, свидетельствуют о славной жизни его. Ибо гроб его и доныне источает многоразличные исцеления: об этом говорят те, которые, по силе веры своей, обрели их там. Мне же дай Бог пользоваться покровительством тех, память которых я почитаю своим словом.

VIII. АФРААТ

 1. В том, что все люди обладают одной природой и что она у всех желающих, будь они греки или варвары, способна к любомудрию, можно легко убедиться многими способами; ясным примером этого служит и Афраат. Ибо рождён и воспитан он был между персами — народом беззаконнейшим; но, будучи рождённым и воспитанным в обычаях их, он достиг такой добродетели, что затмил даже рождённых от набожных родителей и с детства воспитанных в благочестии. Сначала, пренебрегая знатностью и славой рода своего, он, подобно древним волхвам, пришел поклониться Господу. Затем, возгнушавшись нечестием своих единоплеменников и предпочтя чужую страну родной, он отправился в Эдессу (город сей весьма велик, многолюден и славен высоким благочестием)[125] и, найдя вне городских стен хижину, затворился в ней; здесь он и стал предаваться попечению о своей душе, исторгая с корнем, подобно хорошему земледельцу, тернии страстей, очищая Божию ниву и принося Господу добрые плоды Евангельских семян.

 2. Отсюда он перебрался в Антиохию, сотрясаемую тогда еретической бурей, и, остановившись в одном загородном убежище любомудрия, немного изучил греческий язык и вскоре привлёк к слушанию Божественного Слова весьма многих. Говоря на полуварварском языке, он высказывал плоды своих раздумий, будучи удостоен обильных источников благодати Святого Духа. И кто из гордящихся красноречием, надменно поднимающих брови, тщеславно изрекающих пышные речи и забавляющихся хитросплетением силлогизмов смог одолеть его необразованную и варварскую речь? Он побеждал умозаключения философов размышлениями Божиими, а рассуждения их — словами Божественными, взывая вместе с великим Павлом: хотя я и невежда в слове, но не в познании (2 Кор.11,6). И он остался верным такому образу поведения, по слову Апостольскому: ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу (2 Кор. 10,4–5). Случалось видеть, что к нему приходили и облеченные высшей властью и достоинством, и имеющие какой–либо воинский чин, и живущие трудами рук своих; короче говоря, и люди гражданские и военные, образованные и чуждые всякой науке, живущие в бедности и преизобилующие богатством. Одни слушали его речи молча, другие возражали, третьи задавали вопросы и предлагали новые темы для беседы.

 3. Неся столь великий труд, он отказывался иметь при себе келейника, предпочитая собственные труды услугам других. С посетителями вёл беседу через дверь; впрочем, желающим войти к нему отворял вход и провожал уходящих. Ни от кого ничего не принимал: ни хлеба, ни зелени, ни одежды; только один из друзей доставлял ему хлеб. В глубокой старости он употреблял еще, после солнечного заката, и овощи.

 4. Рассказывают, что некогда Анфимий, ставший впоследствии префектом и консулом, на обратном пути из Персии, где он исполнял должность посланника, принес Афраату хитон, изготовленный персами, и сказал ему: «Я знаю, отче, что каждому из людей приятно собственное отечество, приятны и плоды, выросшие там; этот хитон я принёс тебе из отечества твоего и прошу принять как дар мой, а меня вознаградить своим благословением». Старец сначала попросил положить хитон на лавку, а потом, немного поговорив о прочих вещах, печально сказал, что дух его пришел в смущение, ибо один вопрос сильно затрудняет его. Когда же Анфимий спросил, какой вопрос, то он ответил: «Я раз и навсегда решил иметь одного сожителя и отказаться от совместного жития с двумя. Поэтому один друг, любимый мной, прожил со мною шестнадцать лет; но вдруг приходит земляк, также просящий вести совместную жизнь. Вот этот вопрос я и не могу решить, ибо не хочу жить совместно с двумя. Земляка я люблю именно как земляка, но и отвергнуть старого друга, сделавшегося приятным мне, считаю несправедливым и оскорбительным для него». Тогда Анфимий сказал: «Действительно так, отче; ведь несправедливо отослать того, кто столь длительное время служил тебе, как ставшего ненужным, и принять, вследствие одной только любви к своей родине, человека, еще ничем не доказавшего свой добрый нрав». На это божественный Афраат сказал: «Поэтому, любезный, не могу я взять хитон, ибо не хочу иметь двух одежд; а по моему, и более того — по твоему мнению, лучше тот, который служил долгое время». Вразумив таким образом притчей Анфимия и показав ему свою находчивость, старец убедил его больше не упоминать о том хитоне. Рассказал же я об этом по двум причинам: во–первых, чтобы показать, что сей дивный муж от одного только человека принимал необходимые для его тела услуги, а во–вторых, чтобы представить, какой мудрости был преисполнен он — ибо даже просившего принять хитон он убедил в том, что принимать его не следует.

 5. Теперь, оставив повествование о такого рода случаях, я расскажу о более важном. После того как богоненавистный Юлиан получил наказание за свое нечестие в земле неприятельской, а Иовиан получил кормило управления в Римской империи, питомцы благочестия некоторое время наслаждались спокойствием. Но когда Иовиан, процарствовав совсем краткое время, окончил жизнь свою, а Валент получил управление над востоком, тогда снова ветры и ураганы взволновали море против нас, поднялась страшная буря и треволнения опять угрожали со всех сторон Кораблю Церкви. Буря эта была тем страшнее, что не было искусных кормчих, поскольку царь, отважный только в борьбе с одним благочестием, сослал их на чужбину. Но и таким беззаконным поступком нечестие его отнюдь не насытилось: он намеревался разогнать всё общество придерживающихся благочестия и, подобно лютому зверю, рассеять стадо Христово. Преследуя эту цель, он изгонял православных не только из церквей, но и от подножия горы, и с поля, где проходили воинские учения, — ибо они, преследуемые вооруженной рукой, непрестанно меняли места своих собраний. Скифы и другие варвары безнаказанно разоряли всю Фракию от Истры до Пропонтиды. Но Валент, заткнув, по пословице, уши, не хотел ничего слышать об этих набегах, направляя оружие лишь против единоплеменников и подданных своих — людей, сияющих благочестием.

 6. Боголюбивый народ, оплакивая жестокость этих бедствий, воспевал песнь Давидову: на реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона (Пс. 136,1). Впрочем, следующие за этим слова тут не подходят, потому что Афраат, Флавиан и Диодор не допустили повесить на вербах органы учения и не позволили говорить: како воспоем песнь Господню на земли чуждей (Пс.136,4), но на горах и на полях, в городе и в предместьях его, и на площадях православные беспрестанно воспевали песнь Господню. Они научились у Давида, что Господня есть земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней (Пс,23,1); внимали также словам того же пророка: благословите Господа вся дела Его, на всяком месте владычества Его (Пс. 102,22); слышали и божественного Павла, заповедовавшего: произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения (1 Тим,2,8). И Сам Господь ясно предсказал это, беседуя с самарянкою: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу (Ин.4,21). Зная это, они проповедовали и в жилищах, и на площадях, и, говоря словами Апостола, всенародно и по домам (Деян.20,20); подобно опытным военачальникам, они постоянно заботились о вооружении своих воинов и наносили поражения врагам.

 7. Достойно удивления и похвалы, что великий Флавиан и блаженный Диодор — тогдашние пастыри, удостоенные второй кафедры, — совершали то, о чем я выше упоминал, но они делали это, как избранные полководцы, повинуясь воинским законам. А премудрый Афраат добровольно выступил на эти подвиги. Вскормленный безмолвием и избрав жизнь уединённую, он, как говорится, был вне досягаемости стрел; но, увидев жестокость брани, презрел собственную безопасность и, оставив на время безмолвие, сделался предводителем фаланги благочестивых, поражая врагов жизнью, словом и чудесами, но никогда не терпя поражения.

 8. Однажды этот безумный царь увидел его, шедшего к месту воинского учения, где тогда случилось собраться почитателем Троицы (некий придворный заметил старца, идущего по берегу реки, и указал на него Валенту), и спросил, куда он направляет путь свой. Старец ответил, что идёт сотворить молитву за вселенную и за его царствование. На эти слова Валент задал ему вопрос: «Зачем же ты, избравший уединённую жизнь, оставив безмолвие, без боязни идёшь на площадь?» Афраат, который, подражая Владыке, обычно говорил притчами, ответствовал: «Скажи мне, государь, если бы я, будучи девой и проводя жизнь в потаённом тереме, увидел, что огонь объял дом отца моего, то чтобы ты мне посоветовал делать, видя разлившееся пламя и горящий дом? Сидеть внутри своего терема и спокойно смотреть, как огонь истребляет дом? — Но, поступая так, я и сам сделался бы жертвой пожара. Значит, у меня оставался один выход: бегать вверх и вниз, носить воду и тушить пожар. Поэтому нельзя укорять меня, что именно это я и делаю. Ибо что можно посоветовать делать деве, сидящей в чертогах, то же самое вынужден делать и я, посвятивший себя уединённой жизни. А если ты укоряешь меня, оставившего безмолвие, то более справедливым было бы тебе бросить упрек самому себе, внесшему огонь в дом Божий, а не мне, вынужденному тушить пожар. Ведь то, что должно идти на помощь к горящему дому отцовскому, — с этим ты, безусловно, согласен; а что Бог есть Отец наш, Который ближе земных родителей, — это ясно даже и для людей, совершенно не сведущих в вещах Божественных. Итак, собирая питомцев благочестия и снабжая их Божественной пищей, мы отнюдь не отклоняемся от цели, избранной нами, и не изменяем единожды принятого намерения». И когда он изрёк это, царь своим молчанием подтвердил правоту его слов.

 9. Но один из тех людей, которые не мужчины и не женщины и лишены способности быть отцами (потому и считалось, что они преданы царю, и от этого они получили свое название), стал порицать человека с высоты дворца и угрожать ему смертью. За такую дерзость свою он вскоре получил достойное наказание. Однажды Валент пожелал вымыться в ванне, и этот несчастный придворный поспешил вперёд, чтобы узнать, хорошо ли приготовлена ванна. По безрассудству своему, он влез в одну ванну, наполненную одной горячей водой, и так как в бане никого в это время не было (ибо он один пришел сюда), то он, обваренный, умер там. Спустя некоторое время Валент послал другого своего слугу позвать его, но посланный нигде не нашел придворного, о чем и сообщил царю. После этого уже множество народа отправилось в баню, и, осматривая все ванны, они нашли в одной из них мертвого евнуха. Поднялся шум, одни стали вычерпывать горячую воду, а другие вынесли жалкое тело покойного.

 10. Вследствие этого великий страх напал на Валента и на всех противников благочестия. Молва об этом происшествии сразу же разнеслась по всему городу; наказание, постигшее несчастного за его дерзость Афраату, заставило всех славить Бога, в Которого веровал Афраат. Случай сей послужил препятствием для тех, которые настаивали на том, чтобы отправить человека Божия в ссылку, ибо устрашенный Валент не внимал их советам, преисполнившись уважения к этому мужу.

 11. Впрочем, царь знал о добродетели Афраата и по другому случаю. Был один конь, благородных кровей и прекрасно обученный, к которому царь был очень привязан. Однако с ним приключилась болезнь, сильно расстроившая Валента, — это была задержка мочи. Для лечения коня позвали тех, кто владеет ветеринарным ремеслом, но когда они оказались бессильны перед болезнью, то царь еще более опечалился. Горевал и тот человек, которому был поручен уход за царскими лошадьми. Но будучи благочестивым и крепким верой, он в полдень отправился вместе с конём к прибежищу великого Афраата, рассказал ему о болезни и, явив свою веру, попросил старца исцелить коня от болезни своей молитвой. Афраат немедля, сразу же помолился Богу, затем повелел зачерпнуть из колодца воды, и, начертав на ней знак спасительного Креста, приказал дать ее коню. Тот, вопреки своему болезненному состоянию, выпил воду. Потом, призвав Бога и благословив елей, Афраат помазал им брюхо коня, и, едва он убрал руку, как болезнь исчезла и произошло обычное отправление. Благочестивый конюх с радостью поспешил отвести коня в конюшню.

 12. Вечером же — ибо в это время царь обычно посещал конюшню — он пришел и стал спрашивать, как чувствует себя конь. А когда конюх сказал, что он здоров, и вывел самого коня — крепкого, гарцующего, ржущего и гордо потряхивающего гривой, то царь спросил, кто его исцелил. Конюх долго колебался, прежде чем сказать — он боялся назвать целителя, ибо знал, что царь к нему не благоволит, но потом всё–таки вынужден был открыть правду и сообщить способ лечения. Царь поразился и признал, что муж сей достоин удивления, но, несмотря на это, не оставил прежнего неистовства и продолжал восставать против Единородного до тех пор, пока не сделался жертвой варварского огня, не будучи удостоен погребения руками своих рабов и любимцев.

 13. Блаженный же Афраат как и во время той бури явил свою добродетель, так и по наступлении мира продолжал преуспеять в ней. Он совершил множество чудес, из которых я упомяну об одном или двух. Одна женщина благородного происхождения, будучи соединена узами брака с распутным мужем, пришла к блаженному в слезах, жалуясь на свое несчастье. Она говорила, что муж её, привязавшись к одной любовнице, занимающейся колдовством, и очарованный её заклинаниями, стал питать к ней, своей законной жене, ненависть. Говорила же она это, стоя за дверью его хижины, потому что он имел обыкновение так вести разговор с женщинами и никогда ни одну из них не впускал в свою келлию. Сжалившись над скорбящей, он молитвой уничтожил обольщение и, освятив призыванием имени Божия принесённый ею сосуд с елеем, повелел умаститься им. Вернувшись домой, женщина исполнила этот совет, вновь привлекла к себе любовь мужа своего и заставила его предпочесть законный супружеский союз связи беззаконной.

 14. Рассказывают также, что однажды саранча внезапно напала на землю и, подобно огню, стала истреблять всё: и жатву, и растения, и деревья, и леса, и луга. Во время этого несчастья к старцу пришел один благочестивый человек, умоляя его о помощи. «Я, говорил он, имею одно поле, плодами с которого питаю и самого себя, и жену, и детей, и всех домашних; кроме того, с этого поля плачу я еще и подать царю». Блаженный, опять подражая Человеколюбию Владыки, приказал просителю принести сосуд с водой; когда тот исполнил повеление, то старец наложил на воду руку, молясь, чтобы жидкость исполнилась благодатной силы. Окончив молитву, он приказал земледельцу окропить этой водой границы своего поля. Тот сделал, что было приказано, и это стало для его поля несокрушимой и непреодолимой оградой. Саранча, подползая к границам его поля, толпилась вокруг, подобно вражескому войску, но, словно устрашенная наложенным благословением, опять отступала назад и, как бы удерживаемая уздой, не могла продвинуться вперёд.

 15. Стоит ли дальше повествовать обо всем, свершенном сей блаженной душой? Ведь и сказанное достаточно свидетельствует о свете обитавшей в нём благодати. Я сам видел его и получил благословение от десницы его, когда еще будучи подростком ходил вместе с матерью к этому мужу. С ней он, по обыкновению своему, вёл беседу, приоткрыв немного дверь, и, наконец, удостоил благословения; меня же принял внутрь келлии и одарил сокровищем своей молитвы. О, если бы и теперь мог я насладиться ею! Я верю, что он жив и обитает вместе с Ангелами, пользуясь у Бога большей доверительностью, чем прежде. Тогда оно было умеряемо смертным телом, чтобы возросшее дерзновение не послужило поводом к превозношению. Теперь же, отложив иго страстей, он, как победоносный подвижник, дерзновенно приступает к Высшему Судии. А поэтому я молюсь, чтобы и меня он удостоил своего предстательства.

IX. ПЕТР

 1. Мы слышали о галлах западных, живущих в Европе, знаем также и о тех, которые от них произошли и поселились в Азии, около Понта Евксинского. От них и произошел блаженный, триждыблаженный и многажды блаженный Петр. Говорят, что он только в продолжение семи лет от рождения воспитывался у родителей, всю же остальную жизнь провёл в подвигах любомудрия. Опять же говорят, что умер он, прожив девяносто девять лет. Итак, кто достойно восхвалит подвизавшегося девяносто два года и каждый день, каждую ночь выходившего победоносцем из духовной брани? Какое слово способно описать и перечислить добродетели, в которых он подвизался и в детстве, и в отрочестве, и в юности, и в зрелом возрасте, и в первых сединах, и в преклонных летах, и в глубокой старости? Кто измерит капли его пота? Кто исчислит свершенные им в продолжение столь длительного времени духовные брани? Каким словом можно передать, сколько он посеял семян и сколько собрал плодов? Какая возвышенная мысль может объять своим взором те приобретения, которые собрал он от мудрого употребления дарованных ему талантов? Я знаю, сколь обширно море его добродетелей, и боюсь приступить к повествованию о них, опасаясь, как бы слово моё не погибло, погребённое под волнами этого моря. Поэтому я только пойду вдоль берега и расскажу лишь о том, что увижу с него. Саму же глубину сего моря оставлю Тому, Кто, по глаголам Писания, проницает глубины (1 Кор.2,10) и ведает тайны.

 2. Первоначально Петр подвизался в Галатии, а затем он отправился в Палестину посмотреть места, где совершались спасительные страдания, и там поклониться Спасителю Богу, не как ограниченному местом (он знал, что существо Его неограниченно), но чтобы насытить очи свои созерцанием вожделенных предметов и чтобы не только зрение души, отдельно от зрения телесного, по вере наслаждалось духовной сладостью. Ибо горячо привязанные к кому–нибудь обычно чувствуют радость не только тогда, когда видятся с ним, но бывают рады, когда видят его дом, одежду и обувь. Имея такую любовь к своему жениху, невеста в «Песни песней» взывает: Яко яблонь посреде древес лесных, тако брат мой посреде сынов: под сень его восхотех и седох, и плод его сладок в гортани моей (Песн.2,3). Поэтому нет ничего странного и в том, что сделал и сей блаженный муж, который, будучи объят подобной любовью к Жениху Небесному, приложил к себе слова: уязвлен любовью аз есмь (Песн. 5,8). Как бы желая увидеть хотя бы тень Жениха, обратился он к местам, источавшим живительную влагу спасения для всех людей.

 3. Насладившись же тем, чем хотел, он пришел в Антиохию и, увидев благочестие города, предпочел эту чужую страну отечеству, считая согражданами не единокровных и единоплеменных, но единомысленных, единоверцев и тех, которые несут одно и то же иго благочестия. Решившись поселиться здесь, он не раскинул палатки, не устроил хижины и не построил себе домика, но всё время прожил в чужой гробнице. В ней наверху было помещение, сколоченное из досок, в которое по лестнице могли подниматься все желающие. Затворившись здесь, Петр прожил в этом помещении очень долгое время, употребляя холодную воду и питаясь одним хлебом, и то не каждый день, а через день.

 4. Некогда пришел к Петру один безумный и неистовый человек, мучимый силой злого духа, и старец очистил его своей молитвой и освободил от власти беса. Исцелённый не захотел покинуть Петра и попросил принять его в услужение, что тот и позволил. Я сам знаком с этим человеком, помню сие чудо, видел благодарность, какую питал к Петру исцелённый, и был свидетелем одного разговора, который произошел между ними обо мне. Даниил (так звали исцелённого) повёл речь относительно того, чтобы и я стал участником в этом добром служении. Но блаженный муж, принимая в расчет любовь ко мне родителей, не согласился на это. Часто, посадив меня на колени, он кормил меня виноградными ягодами и хлебом. Мать, на опыте познавшая его духовную благодать, дозволяла мне раз в неделю принимать от него благословение.

 5. Ей самой он сделался известен по следующей причине. Заболел у неё один глаз, да так, что болезнь оказалась сильнее врачебного искусства. Ибо не было таких средств — издавна известных и вновь изобретённых, — которые бы использовались для излечения. Когда мать всё это испытала и увидела, что нет никакой пользы от лекарств, к ней пришла одна знакомая и поведала о том человеке Божием, рассказав об одном чуде, совершенном им. Она говорила, что супругу тогдашнего правителя Востока (это был Пергамий), страдавшую той же болезнью, Пётр исцелил молитвой и знамением Креста.

 6. Услышав это, мать тотчас поспешила к человеку Божию. Она тогда носила серьги, ожерелье и прочие золотые украшения и была облачена в пестрые одежды, сотканные из шелковых нитей, ибо не стяжала еще совершенства в добродетели и, будучи в цветущем возрасте, красовалась своей молодостью. Заметив это, благочестивый муж сначала исцелил её страсть к щегольству, увещевая таким образом (я буду говорить его словами, не изменяя святого языка старца): «Скажи мне, деточка, если бы какой–нибудь живописец, весьма опытный в своём искусстве, написал картину по всем правилам ремесла и выставил её напоказ для всех желающих посмотреть, а другой какой–нибудь человек, не изучивший хорошо живописи, а рисующий как ему вздумается, пришел бы и, похулив картину, стал изменять нарисованный на ней портрет, придавая бровям и ресницам более длинные очертания, лицо делая белее и на щеках прибавляя румянца, — то, как ты думаешь, не справедливо бы вознегодовал художник за такое оскорбление его искусства и за всё, что прибавила к картине рука неуча? Так верьте же, — продолжал блаженный, — что и Творец всяческих и нашего естества Создатель и Художник оскорбляется тем, что вы обвиняете Его неизреченную Мудрость в несовершенстве: иначе не накладывали бы вы на себя красную, белую и черную краски, если бы не думали, что вам этого недостаёт. А думая, что телу вашему не хватает чего–то необходимого, вы тем самым как бы обвиняете Творца в некоторого рода бессилии, хотя всем известно, что Он обладает силой, равной Его желанию. Ибо, как говорит Давид, вся, елика восхоте Господь, сотвори (Пс.134,6), даровав всем одно только полезное, но не дав того, что вредно. Поэтому не искажайте образа Божия, не усиливайтесь прибавлять то, чего не дал Премудрый, и не выдумывайте поддельной красоты, которая и целомудренных растлевает, и вредит смотрящим на нее».

 7. Добронравная жена, выслушав это, тотчас же была уловлена сетями Петра (ибо и он, подобно соименному ему Апостолу, также уловлял в сети спасения). Припав к ногам его, она стала плакать и просить об исцелении её глаза. Блаженный Петр в ответ на ее мольбы сказал, что и он — человек и имеет ту же природу, носит на себе тяжесть грехов, а поэтому нет у него дерзновения пред Богом. Когда же мать продолжала плакать и умолять, говоря, что она не уйдёт до тех пор, пока не получит исцеления, он сказал: «Врач недугов есть Бог, всегда готовый исполнить прошения верующих: Он и теперь исполнит прошение твое — не мне даруя благодать, но видя твою веру. И если ты имеешь веру искреннюю, твёрдую и чуждую всякого сомнения, то, простившись с врачами и снадобьями, примешь это Богодарованное лекарство и выздоровеешь». Произнеся такие слова, он положил свою руку на глаз, изобразил знамение спасительного Креста, и болезнь сразу исчезла.

 8. Возвратившись домой, мать вылила лекарство, прописанное ей врачами, сбросила с себя всякое лишнее убранство и с той поры начала жить по правилам, какие определил для неё исцелитель — не облачаясь в разноцветные одежды и не нося больше золотых украшений. Это произошло с ней, когда она была еще очень молодой (ей шел только двадцать третий год) и не стала еще матерью; через семь лет после этого родила она меня — своего первого и единственного сына. Вот какую пользу приобрела она от наставления великого Петра, получив двойное исцеление: искала врачевства для тела, а стяжала и здравие души. Вот что он совершил словом, вот что мог он делать молитвой!

 9. В другое время моя мать привела к Петру своего раба–повара, мучимого лукавым бесом, умоляя оказать помощь этому несчастному. Человек Божий, помолившись, повелел бесу открыть причину власти, какую он восхищает над Божиим созданием. И бес, словно некий убийца или грабитель, представший пред судьёй и вынужденный говорить обо всём, что он соделал, раскрыл, вопреки своему обычаю, всю правду. «В Илиополе, — говорил он, — прежний господин этого раба был болен, а госпожа сидела у одра своего супруга. Молодые же служанки, пользуясь отсутствием господ, разговаривали в это время о жизни иноков, любомудренно подвизающихся в Антиохии, и о силе, какую они имеют над бесами. Потом, как расшалившиеся дети, они, забавляясь, начали притворяться бешеными, а этот раб, набросив на себя козлиную шкуру, стал заклинать их, изображая из себя инока. Я тогда стоял за дверью и, будучи не в силах вынести похвал монахам, захотел на опыте изведать силу, приписываемую им. Поэтому, оставив служанок, я вселился в этого человека, дабы узнать, каким образом я буду изгнан иноками. Ну вот, теперь я это узнал — и в другом опыте не имею нужды: по твоему повелению, я тотчас же выхожу». Сказав это, бес вышел, и раб получил свободу.

 10. Точно так же мать моей матери, воспитавшая меня, привела однажды к Петру земледельца, тоже одержимого бесом, умоляя помочь несчастному. И опять Петр спросил беса, откуда он и каким образом овладел Божиим созданием? Однако бес молчал, не произнося ни слова; тогда старец, преклонив колена, стал молиться и просить Бога явить наветнику силу рабов Своих. Он закончил молитву, но бес продолжал упорствовать в молчании, которое простерлось до девяти часов. Наконец, принеся Господу самую горячую и усердную молитву, Петр встал и сказал бесу: «Не Петр повелевает тебе, но Бог Петра, — отвечай, когда понуждает тебя к этому Сила Божия». Бесстыдный обольститель устыдился кротости святого и, возопив громким голосом, сказал, что он обитал на горе Амане и, увидев этого человека, когда тот на пути черпал воду из одного источника и пил, захотел устроить в нём себе жилище. «Выйди же, — сказал ему человек Божий, — как повелевает тебе Тот, Который был распят на Кресте за всю вселенную». Услышав это, бес тотчас вышел, и земледелец был отдан моей бабке уже свободным от бешенства.

 11. Зная множество других такого рода повествований об этой блаженной душе, я весьма многие опущу, опасаясь за немощь тех, которые, судя по себе, не верят чудотворениям боголюбивых мужей; но, рассказав еще одно или два, перейду к другому подвижнику.

 12. Был некий распущенный человек, в прошлом стратег. У него в прислугах находилась девушка, не вступившая в брак, хотя имевшая уже возраст законный для супружества. Она, оставив мать и родных, убежала в общество жен–подвижниц (потому что и женщины, подобно мужчинам, подвизаются и вступают на поприще добродетели). Стратег, узнав о бегстве девушки, подверг бичеванию и пыткам мать ее и держал её в оковах до тех пор, пока она не указала ему место расположения жилища благочестивых жен. В своём обычном безумии он похитил оттуда девушку и привёл её в свое жилище. Несчастный, он надеялся насытить свою невоздержанность. Но Тот, Кто фараона подверг великим и тяжким наказаниям за Сарру и сберёг её целомудренной (Быт. 12,17), Кто поразил слепотой содомлян, когда они покушались захватить бестелесных Ангелов, пришедших под видом странников (Быт.19,11), — Тот, наказав слепотой и стратега, позволил добыче его ускользнуть из самих сетей. Когда стратег вошел в покои, то та, которую стерегли, исчезла, скрывшись в вожделенном для нее убежище. Таким образом этот безумный узнал, что не может обладать той, которая избрала обручение с Богом, и вынужден был успокоиться и больше не разыскивать похищенную им, но при помощи Силы Божией избежавшей сетей.

 13. Спустя некоторое время девушка тяжко заболела (это был рак): от опухоли в груди её мучили страшные боли. При резком обострении боли она призывала великого Петра, и, по её словам, как скоро священный голос его достигал её ушей, вся боль унималась и она не чувствовала больше никакого мучения. Поэтому она призывала его весьма часто, чтобы получить утешение. Она рассказывала, что во все время его присутствия страдания совершенно исчезали. Когда она скончалась после таких подвигов, он проводил её с победными похвалами.

 14. Также и мою мать, бывшую при самых дверях смерти после того, как она родила меня, он, придя, будучи упрошен бабкой, похитил из рук смерти. Мать моя, как говорят, охваченная сильной горячкой, лежала, сомкнув глаза, так что не узнавала никого из родственников; врачи отчаялись, а домашние плакали и ожидали кончины её. Но когда пришел этот муж, удостоенный Апостольского имени и благодати, тотчас же, говорят, у неё раскрылись глаза, она пристально взглянула на него и попросила благословения. Когда же собравшиеся женщины громко зарыдали (печаль, сменённая радостью, произвела этот вопль), то человек Божий приказал всем им принять участие в его молитве: ибо так, сказал он, получила здоровье Тавифа, когда вдовицы плакали, а великий Петр приносил их слезы Богу (Деян.9,36–41). Женщины помолились, как он велел, и обрели то, что он предсказал. Как только они закончили молитву, кончилась и болезнь: у больной пробился по всему телу пот, огонь горячки угас и вслед за тем появились признаки здоровья.

 15. Так и в наши времена Владыка чудодействует через рабов Своих! Даже одежды этого мужа, через прикосновение, действовали, подобно одеждам божественнейшего Павла (Деян.19,11–12). Я говорю это без всякого преувеличения, но имею доказательство истины. Он, разделив свой пояс на две части (а пояс, сплетённый из крепкого полотна, был широк и длинен), одной половиной его препоясал свои чресла, а другой — мои. Мать, когда заболевал я или отец, всегда возлагала на нас этот пояс, и болезнь проходила. И сама она пользовалась этим врачевством для восстановления своего здоровья. Также многие из знакомых, узнав об этом, постоянно брали пояс для помощи болящим, и повсюду стала известной благодатная сила, действующая в этом старце. Зная о ней, кто–то взял у нас его пояс и, оказавшись неблагодарным к благодетелям, лишил его тех, которые его дали. Таким образом мы потеряли этот дар.

 16. Просияв такими лучами и просветив ими Антиохию, Петр окончил свои земные подвиги, ожидая венца, уготованного победоносцам. Я окончу здесь повествование о нем, моля его и теперь удостоить меня того же благословения, каким наслаждался я при его жизни.

X. ФЕОДОСИЙ

 1. Есть киликийский город Росс, остающийся по правую руку у того, кто вплывает в Киликийский залив. К юго–востоку от него есть высокая, обширная и тенистая гора, которая в своих чащах питает и диких зверей. На этой–то горе великий и славный Феодосий, найдя одну долину, спускающуюся к морю, и построил небольшой домик, возжелав в уединении проводить жизнь Евангельскую. Хотя этот муж происходил из Антиохии и был известен знатностью своего рода, однако он оставил и дом, и родных, и всё прочее, приобретя то, что в Евангелии называется драгоценной жемчужиной (Мф. 13, 46).

 2. Тем, которые видели его товарищей и учеников, узревая в них его образ жизни, излишне говорить о его воздержании, лежании на земле и о власянице. В этом отношении он был чрезвычайно строгий подвижник, представляющий собой поразительный пример своим ученикам. Кроме того, он возложил себе на шею, поясницу и обе руки железные вериги, носил отпущенные волосы, доходившие до ног, и даже еще более длинные, вследствие чего он и обвязывал ими чресла[152]. Непрерывным подвигом молитвы и псалмопения он усыпил похоть, гнев, гордость и других диких зверей в душе. Постоянно добавляя новые подвиги к прежним, Феодосий, вместе с тем, занимал и руки работой: то плёл так называемые опахала и коробочки, то обрабатывал небольшие пашни, сеял на них семена и собирал необходимые плоды для своего пропитания.

 3. Спустя некоторое время молва о нём распространилась повсюду, и многие со всех сторон стали стекаться к нему, изъявляя желание присоединиться к нему в его обители, разделить его труды и приобщиться к его образу жизни. Принимая их, Феодосий вёл их по тому же пути жизни. Одних из них можно было видеть за тканьём парусов и власяниц, других за плетением опахал и коробочек, а третьих — за обработкой земли. И так как обитель находилась вблизи моря, то он, построив впоследствии лодку, использовал её для грузов — отвозил на ней произведения своих сподвижников и привозил всё необходимое для монастыря. Он помнил Апостольское изречение: занимались трудом и работою день и ночь, чтобы не обременить кого из вас (2 Фес.3,8), а также другое: нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии (Деян.20,34). Поэтому и сам он трудился, и сподвижников убеждал, чтобы они с подвигами духовными сочетали и труды телесные. «Ведь, — говорил он, — если живущие в миру трудом и потом доставляют пропитание детям и женам, платят подати, приносят начатки Богу и, по мере возможности, помогают нуждам бедных, то тем более нам следует добывать всё необходимое для жизни трудами рук своих, особенно зная, что потребна нам и пища скудная, и одежда убогая. Нельзя, сложив руки, сидеть и пользоваться трудами чужих рук». Убеждая собратий подобными речами, Феодосий побуждал их к труду. Совершая в свое время обычные Божественные службы, промежутки между ними он посвящал трудам.

 4. Особенно заботился Феодосий о странниках, вверяя попечение о них монахам, которые были украшены кротостью и смиренномудрием и стяжали любовь к ближнему. Сам же за всем надзирал, наблюдая, исполняет ли каждый свои обязанности по установленным правилам. Благодаря подобной жизни своей он так прославился, что мореходы, пребывающие в море на расстоянии более тысячи стадий от него, в опасностях призывали божественного Феодосия и одним именем его укрощали ярость моря.

 5. Его уважали даже свирепые и неукротимые неприятели, которые тогда опустошили и поработили большую часть Востока. Кто из населяющих нашу область не слышал о бедствиях, причинённых народом, известным в древности под именем «солимов», а ныне называющимся «исаврами»? Не дававшие пощады ни городам, ни селениям, опустошавшие всё, чем могли завладеть, и предававшие всё огню, они устыдились его любомудрия и, потребовав только хлеба, попросив его молиться за них, оставили неповреждённым его подвижническое жилище. Подобным образом они поступили не единожды, а дважды.

 6. Впрочем, предстоятели церквей, опасаясь, как бы диавол не вложил в сердца варваров страсти к деньгам и не внушил бы им мысли захватить великое светило благочестия — Феодосия (ибо люди, ценящие превыше всего благочестие, могли заплатить за него дорогой выкуп), убеждали его переселиться в Антиохию. Они указывали на бывший до того случай: варвары захватили двух предстоятелей Церкви в плен и, хотя почтили их всяческим уважением, но отпустили их на свободу лишь после того, как получили за обоих выкуп в четыре тысячи златниц. Послушавшись этих советов, Феодосий пришел в Антиохию и поселился в одном убежище возле реки, куда также привлек к себе всех тех, которые умеют ценить подобного рода духовный урожай.

 7. Увлеченный потоком речи, я едва не забыл рассказать о чуде, совершенном этим боговдохновенным мужем, которое, может быть, многим покажется невероятным, но которое и до сих пор остаётся свидетельством того, сколь великую благодать от Бога и дерзновение пред Ним стяжал сей удивительный подвижник. Выше устроенного им монастыря находится крутая скала, издавна бывшая сухой и безводной. Он, словно от него зависело, как потечет вода, устроил на той скале водопровод от вершины скалы до монастыря. И исполненный упования на Бога и дерзновения пред Ним, стяжав благоволение Божие и имея веру непоколебимую, он, встав ночью, поднялся на гору гораздо раньше, чем его сподвижники встали на обычные молитвы. Усердно помолившись здесь Богу и уповая на Творящего волю боящихся Его, Феодосий ударил по скале жезлом, на который он опирался, и скала, раздробившись, источила поток, который, протекая через монастырь и давая в избытке воду для всех нужд, влился в близлежащее море. И до сих пор мы видим это свидетельство обитавшей в Феодосии благодати, подобной той, которую стяжал Моисей. Одно это чудо достаточно показывает дерзновение Феодосия пред Богом.

 8. Прожив в Антиохии немного времени, он переселился к лику Ангельскому. Честное тело его, украшенное железными веригами, словно золотыми венками, пронесено было посреди города, в сопровождении всех жителей, и даже самых высших начальников. У погребального одра возникли спор и ссора: все желали нести его и, вместе с прикосновением к мощам святого, удостоиться благословения свыше. Пронесенный таким образом через город, он был положен в пещере святых мучеников, в одной усыпальнице и под одной крышей с победоносным подвижником благочестия Иулианом, в том же самом склепе, где почил и блаженный Афраат.

 9. Начальство же над стадом принял после него блаженный Елладий, который нёс эти труды в продолжение шестидесяти лет. Потом он, по воле Божией, сделался предстоятелем Киликии, не оставляя прежнего любомудрия, но к трудам подвижническим ежедневно присоединяя труды первосвященства. После него то великое стадо возглавил ученик Елладия — Ромул. И таким образом этот хор подвижников пребывает доныне, сохраняя тот же самый образ жития. Возле монастыря находится селение, на сирийском языке именуемое Марато. Оканчивая же это повествование, я молюсь, чтобы быть мне удостоенным благоволения и этих блаженных мужей.

XI. РОМАН

 1. Великий Феодосий, родившись в Антиохии, подвизался в Росских горах, потом вернулся в Антиохию и здесь закончил земную жизнь свою. Блаженный же Роман, родившись в Россе и здесь получив первое воспитание, затем совершал свои подвиги добродетели в Антиохии, прожив всё время вне городских стен — в чужом и притом очень тесном жилище. Он до самой старости никогда не пользовался огнём и не употреблял светильников. Пищей для него служили только хлеб и соль, а питием — ключевая вода. Волосы у него были подобны волосам великого Феодосия, и он носил такую же одежду и вериги.

 2. Роман отличался кротостью нрава, простотой и скромностью своего образа мыслей. Поэтому и озарил его свет Божией благодати. Ибо Господь сказал: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих (Ис.66,2); а Своим ученикам изрек: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11,29); и в другом месте Он говорит: Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю (Мф.5,5). Для законодателя Моисея кротость была отличительным признаком его совершенств: Моисей, гласит Священное Писание, человек кроток зело паче всех человек сущих на земли (Чис.12,3). То же самое Святой Дух свидетельствует и о пророке Давиде: помяни, Господи, Давида, и всю кротость его (Пс.131,1). И о патриархе Иакове мы знаем, что он был человек не лукав, живый в дому (Быт.25, 27).

 3. Собрав с этих Божественных лугов, подобно пчеле, эти добродетели, Роман и образовал из них мёд истинного любомудрия. Впрочем, не он один пользовался плодами трудов своих, но и к другим текли от него источники сладости. Приходящих к нему Роман кротким и сладкозвучным голосом наставлял: одних относительно братолюбия, других — о согласии и мире, а третьих самим видом своим делал возлюбившими Божественное[163]. Ибо кто бы сумел не изумиться, видя старца, изнурённого телом, покрытого длинными волосами, добровольно носящего самые тяжелые вериги, одетого во власяницу и употребляющего ровно такое количество пищи, какое не позволяло ему умереть с голоду?

 4. Кроме многих и тяжких трудов, которые нёс он, всех заставляла уважать его и удивляться ему просиявшая в нём благодать: он часто исцелял самые жестокие болезни и вылечил многих бесплодных женщин, испросив у Бога для них благословение чадородия. Но и получив от Святого Духа такую силу, он называл себя бедным и нищим духом.

 5. И таким образом он провёл свою жизнь, оказывая приходящим к нему благодеяния и видом своим и словом. Отойдя отсюда и будучи причислен к лику Ангельскому, Роман оставил после себя не погребенную вместе с телом, но еще и теперь цветущую и не стареющую, вечную память, благотворную для тех, кто ищет духовной пользы. Я же опять, испрашивая себе здесь благословения у этого старца, буду повествовать о других подвижниках.

XII. ЗЕНОН

 1. Немногие знают чудного Зенона, но кто знает, тот не может не надивиться ему по достоинству. Оставив в Понте — отечестве своём — огромное богатство, он был напоен, как сам говорил, источниками Василия Великого, орошавшими Каппадокию, и принёс плоды, достойные сего орошения.

 2. Лишь только умер царь Валент, Зенон оставил военную службу (служил же он в числе царских курьеров) и из царских палат переселился в одну из гробниц, которых много на горе, находящейся близ Антиохии. Жил он один, очищая душу, обостряя духовное зрение, занимаясь Божественным созерцанием, полагая, по словам Псалмопевца, восхождения к Богу в сердце своем (Пс.83,6) и желая стяжать криле яко голубине (Пс.54,7) и возлететь к Божественному покою. Посему он не имел ни постели, ни очага, ни горшка, ни кувшина, ни книги и ничего другого; одевался в ветхое рубище и в обувь, которую нужно было подвязывать, потому что кожа подметок отваливалась.

 3. Необходимую ему пищу Зенон получал от одного из знакомых, который доставлял ему один хлебец на два дня. Воду же для себя носил сам, черпая её вдалеке. Однажды некто, увидев его, обременённого этой ношей, вызвался помочь ему. Зенон с самого начала противился этой помощи, говоря, что не позволит себе вкусить воды, принесённой другим. Но когда тот не послушался, он отдал ему сосуды (нёс он их два в обеих руках); однако лишь только они вошли в преддверие жилища Зенона, он вылил воду и опять пошел к источнику, подтвердив делом свои слова.

 4. И я, когда, в первый раз желая на него посмотреть, взошел на гору, то увидел человека с сосудами в руках. Я спросил его: где жилище дивного Зенона? Он же ответил, что вовсе не знает монашествующего, который бы носил это имя. По смиренному этому ответу я догадался, что он и есть Зенон, и последовал за ним. Войдя в его хижину, я увидел постель, состоящую из соломы, и еще какой–то сор, набросанный на камни, чтобы садившиеся на них не испытывали боли. Когда мы уже довольно побеседовали с ним о любомудрии (я спрашивал, а он давал объяснение моих затруднений) и мне нужно было уже возвращаться домой, то я попросил его дать мне напутственное благословение. Он же отказался, сказав, что приличнее мне совершить молитву; себя он при этом называл мирянином, а меня — воином (был я в то время чтецом Божественных Писаний пред народом Божиим). Когда же я указал на свою юность и незрелый возраст (потому что у меня только еще показался маленький пушок на подбородке) и поклялся, что больше не приду, если он меня заставит это сделать, то он, с трудом уступив моей просьбе, принес наконец за меня свое предстательство Богу, предварив его, впрочем, долгими извинениями и говоря, что сделал это только ради любви и послушания. Я слышал его молитву, поскольку был рядом.

 5. Кто по достоинству оценит великое смирение этого старца, целых сорок лет пребывающего в подвигах и достигшего высот любомудрия? Кто в состоянии воздать ему хвалу, подобающую возвышенности его подвигов? Обладая столь великим богатством добродетели, он, словно ничего не имея, вместе с верующим народом приходил по воскресным дням в храм Божий, внимал Божественному Слову, преклонял слух свой к проповедям учителей и причащался таинственной Трапезы. Затем он возвращался в своё странное убежище, не имевшее ни задвижки, ни замка, ни стража, а поэтому совершенно недосягаемое для злодеев, безопасное от грабежа, ибо содержало один только мусор. Взяв у кого–нибудь из друзей книгу, он прочитывал её всю, и лишь вернув её, брал потом другую.

 6. И хотя не имел он замков и не пользовался задвижками, его охраняла горняя благодать. Мы это верно знаем вот по какому случаю. Когда толпа исаврийцев ночью овладела крепостью, а к утру достигла вершины горы и беспощадно истребила многих мужчин и женщин, проводивших здесь подвижническую жизнь, тогда этот муж Божий, видя погибель других, затмил молитвой глаза исаврийцев, и они, проходя мимо его двери, не заметили входа. И Зенон — как рассказывал он сам, призывая в свидетели истину, — ясно видел трёх юношей, которые прогнали всю эту толпу, послужив знамением явления благодати Божией. Поэтому написанное об этом человеке Божием достаточно показывает, какую жизнь проводил он и какой благодати сподобился от Бога.

 7. Однако к написанному здесь следует добавить еще и следующее: он очень беспокоился и терзался, что его имущество остаётся целым, не продано и не роздано по закону Евангельскому. Причиной этого был несовершенный возраст его братьев, с которыми у Зенона были общие и имение, и деньги. Сам он для раздела не хотел отправляться домой, а продать свою часть кому–нибудь не решался, ибо опасался, что покупатели будут несправедливы к его братьям и навлекут порицание на него самого. Пребывая в такой нерешительности, он долго откладывал продажу. Наконец, решившись, он продал свою долю одному из знакомых за большие деньги. И большую часть из этих денег он уже роздал, когда случилась с ним болезнь, которая заставила его посоветоваться относительно оставшейся части. Призвав предстоятеля города (это был великий Александр — светило благочестия, образец добродетели и глубокого любомудрия), он сказал: «Будь, достоуважаемый для меня глава, добрым распорядителем моего имущества, разделяя его согласно с волей Божией и отдавая отчет Небесному Судии. Прочее я сам роздал так, как мне казалось справедливым; хотелось бы и остальным распорядиться подобным же образом. Но поскольку мне велено оставить эту жизнь, то я делаю распорядителем тебя, святителя Божия, достойного своего святительского сана». Таким образом, он передал деньги Александру — богобоязненному хранителю. Сам же, прожив еще немного времени, сошел с поприща победоносцем, получив похвалу не только от людей, но и от Ангелов, А я, и его моля предстательствовать за меня пред Владыкой, обращусь теперь к другому повествованию.

XIII. МАКЕДОНИЙ

 1. Македония, по прозвищу «Критофаг» (его он получил от рода своей пищи, знают все: и финикийцы, и сирийцы, и киликийцы; известен он и сопредельным с ними народам. Одни из них сами были очевидцами его чудес, другие же слышали распространившуюся о них громкую молву. Впрочем, не все знают о нём всё, но одни знают одно, другие — другое, и каждый справедливо восхищается тем, что знает. Я же, зная точнее других то, что касается этого Божественного моего наставника (потому что многое побуждало меня часто посещать его), расскажу, как сумею, о разных событиях жития его. В своих повествованиях я излагаю его историю только сейчас не потому, что он был ниже других по добродетели (по ним он равен тем, о которых я рассказывал вначале), но потому, что он, прожив долго, скончался после тех, о которых я упомянул.

 2. Местом и поприщем своих подвигов Македонии избрал вершины гор, не оставаясь на одном месте, но переходя от одного обиталища к другому. Делал он это не потому, что ему не нравились избранные им места, но чтобы избежать множество народа, собиравшегося и стекавшегося отовсюду к нему. Сорок пять лет он прожил таким образом, не имея ни хижины, ни палатки, но избирая своим местопребыванием какую–нибудь глубокую пещеру. Поэтому некоторые прозвали его Гувван — словом, которое в переводе с сирийского языка на греческий означает «пещерное озеро». Впоследствии, достигнув уже глубокой старости, он уступил просьбам многих и построил себе жилище, а потом, по просьбе друзей, жил и в разных домиках — конечно, не своих, но чужих. В своем жилище и в этих домиках Македонии прожил еще двадцать пять лет. Таким образом, его подвижническая жизнь протекала на протяжении семидесяти лет.

 3. В пищу он не употреблял ни хлеба, ни бобов, но лишь ячмень, смоченный одной водой. Эту пищу долгое время доставляла ему моя мать, которая была с ним знакома. Однажды Македонии, придя к ней во время её болезни и узнав, что она не соглашается принимать пищу, необходимую в её состоянии (ибо и она тогда стала вести жизнь подвижническую), он убеждал её послушаться врачей и считать эту пищу лекарством, ибо она принимает её не для удовольствия, а по необходимости. «Вот и я, — сказал он, — употребляю, как ты знаешь, один ячмень, но вчера, почувствовав какую–то слабость, попросил своего послушника принести немного хлеба. Рассуждал же я так: если я умру, то должен буду отдать отчет праведному Судии за свою смерть — что я избежал подвигов и уклонился от трудов своего служения, что мне можно было малым количеством пищи предупредить смерть и остаться в живых, дабы трудиться и собирать от трудов неземное богатство, но я предпочел голодную смерть любомудрен–ной жизни. Устрашенный этим и желая избежать укоризны совести, я и повелел поискать хлеб, а когда его принесли, то съел. И тебя прошу, чтобы ты приносила мне в дальнейшем не ячмень, но хлеб». Итак, от неложного языка старца мы слышали, что он сорок пять лет питался ячменём. Отсюда очевидно, сколь строгим и трудолюбивым подвижником был этот муж.

 4. Чистоту и простоту его нравов мы покажем на другом примере. Когда великий Флавиан был поставлен пасти Божие стадо, он узнал о добродетели этого мужа — ибо имя его было у всех на устах — и вызвал его с горней вершины якобы по поводу поступившей на него жалобы. Когда же Македонии пришел, то перед началом таинственного Священнодействия Флавиан подвёл его к алтарю и присоединил к священническому чину. Когда Литургия завершилась, кто–то объяснил ему это — ибо Македонии был в полном неведении относительно происшедшего, — то старец сначала стал браниться и разить всех присутствующих гневными словами, а затем схватил посох (ибо вследствие старости он обычно ходил с ним) и погнался за самим архиереем и за всеми, кто там был, так как он решил, что хиротония лишила его горней вершины и вожделенного образа жизни. Гнев его тогда едва смогли укротить некоторые из друзей. Когда же совершился недельный круг и вновь наступил воскресный день, великий Флавиан вновь послал за Македонием, прося старца присоединиться к ним в этот праздничный день. Он же ответил посланным: «Разве вам не достаточно того, что уже случилось, и вы снова хотите сделать меня священником?» Хотя они и говорили, что одного и того же человека нельзя дважды рукоположить, но он не внял их речам и не пришел. Лишь с течением времени, после многократных объяснений друзей, он примирился с происшедшим.

 5. Я знаю, что этот рассказ не у многих вызовет восхищение, но решился поведать о сем случае как о свидетельстве простоты помыслов и душевной чистоты Македония. Таковым Господь обещал Царство Небесное, сказав: «истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф.18,3). Итак, показав главные черты душевного характера Македония, обратимся к описанию его дерзновения пред Богом, проистекавшего от его добродетели.

 6. Один стратег, любитель псовой охоты, как–то ради этой забавы посетил гору, где обитал Македонии, взяв с собой собак, ловцов и всё, что нужно для охоты. Увидев издали мужа и узнав от спутников, кто он, стратег соскочил с лошади, подошел к нему и спросил, что он делает, проводя свою жизнь здесь? Македонии, в свою очередь спросил его: «А ты что думаешь делать, прискакав сюда?» Когда же стратег ответил, что он прибыл на охоту, то Македонии сказал: «И я уловляю здесь Бога моего, стремлюсь постигнуть его, всем сердцем желаю узреть Его и никогда не оставлю этой прекрасной ловли». Услышав такой ответ, стратег подивился и отошел.

 7. В другое время, когда град Антиохия, приведённый в исступление лукавым бесом и одержимый безумным исступлением, низверг царские статуи, и два избранных военачальника уже шли вместе с войском, чтобы исполнить приговор об истреблении города, Македонии, сойдя с горы, остановил их на площади. Узнав, кто он, военачальники соскочили с коней и, прикасаясь к его рукам и коленам, обещали ему безопасность. Он же попросил их передать царю следующее: сам царь — также человек и имеет природу, подобную природе прогневавшим его. Поэтому ему следует соизмерять гнев с природой, а он увлёкся вспышкой этого неумеренного гнева и повелел за свои изображения истребить образы Божий, а за медные статуи осудил на смерть тела. «Восстановить, — говорил старец, — и возобновить медные статуи нам легко и просто, но даже царю невозможно возвратить к жизни умерщвлённые тела. И что я говорю о телах? Ведь мы не можем создать даже одного волоска». Изрёк всё это Македонии на сирийском языке. Военачальники же, выслушав при помощи толмача, переводившего на греческий, его слова, были поражены ими и обещали передать всё в точности царю.

 8. Всякий, я думаю, согласится, что эти слова были одушевлены благодатью Духа Божия. Ибо иначе, разве изрёк бы их человек, лишенный всякого образования, воспитанный в деревне, обитавший на вершинах гор, живший в простоте душевной и даже не изучивший Божественных Писаний? Показав таким образом духовную мудрость Македония и его дерзновение, достойное праведника, ибо «праведный яко лев уповая» (Притч.28,1), перейдем к чудотворениям этого мужа.

 9. Жена одного благородного человека впала в болезнь объядения: одни объясняли эту болезнь действием беса, другие — немощью тела. Как бы то ни было, только съедала она каждый день по тридцати птиц, и не только не укрощала своего аппетита, но еще больше раздражала его. Когда в силу такого обстоятельства на неё было истрачено уже много средств, опечаленные родственники обратились с просьбой к человеку Божию. Македонии пришел в их дом, помолился Богу, затем наложил свою руку на принесённую воду, запечатлел на ней спасительное знамение Креста и приказал больной выпить воду. Подобным образом он исцелил болезнь и укротил неумеренность аппетита, так что женщине после этого достаточно было и небольшого кусочка птицы, чтобы насытиться. Вот так излечил он болезнь сию.

 10. Другой случай: одна девушка, еще не вступившая в возраст невесты, внезапно впала в беснование. Её отец поспешил к человеку Божию, прося, умоляя и уговаривая его исцелить дочь. Македонии, помолившись, велел бесу тотчас оставить девушку. Однако бес сказал, что вселился в неё не по своей воле, а по принуждению магических заклинаний, и открыл имя того, кто употреблял их, сказав также, что причиной колдовства была влюблённость этого человека.

 11. Отец, услышав это, не сдержал гнева и, даже не дожидаясь выздоровления дочери, обратился к тому из высоких правителей, который был поставлен над многими народами, и рассказал ему о происшествии, став обвинителем названного человека. Тот, оказавшись ответчиком, всё отрицал и называл обвинение клеветой. Отец же призвал в свидетели не кого иного, как беса, послужившего орудием колдовства, и просил судью послать к человеку Божию, чтобы получить свидетельство от беса. Когда судья ответил, что незаконно и даже неблагочестиво устраивать допрос в убежище отшельника, отец обещал привести божественного Македония. Поспешив к нему, он убедил старца и привёл его в суд. И судья, сойдя со своего кресла, стал не судьей, а зрителем, потому что судией выступил великий Македонии, явивший обитавшую в нём силу Божию: он приказал бесу оставить привычную ложь и правдиво поведать всю трагедию. И тот, принуждённый великой силой, указал и на человека, управлявшего им посредством колдовских песен, и на служанку, через которую зелье было поднесено девушке. Когда же ему пришлось рассказать и об остальных делах, на которые его вынудили другие злые люди, — одному он сжег дом, другому сгубил имущество, третьему еще чем–то навредил, — то человек Божий повелел ему замолчать и немедленно покинуть и девушку, и город. И бес, словно раб, повинующийся повелению господина, тотчас исчез.

 12. Так человек Божий и девушку освободил от безумия, и того несчастного избавил от наказания: ибо старец не позволил судье вынести смертный приговор, сказав, что неблагочестиво приговаривать к смерти, опираясь на изобличения беса, — лучше дать человеку возможность спасения через покаяние. Рассказанное уже достаточно показывает обилие дарованной Македонию благодатной силы, но я поведаю и еще нечто.

 13. Одна женщина благородного происхождения, по имени Астрия, сошла с ума так, что не узнавала никого из своих и не желала ни есть, ни пить. В таком помешательстве она пребывала очень долгое время. Одни объясняли её состояние действием беса, а врачи говорили, что она страдает болезнью мозга. Употребив все средства врачебного искусства и не получив от них никакой помощи, муж женщины (это был Аводиан — человек достойный, член городской курии) пришел к божественному Македонию, рассказал о болезни своей супруги и попросил исцелить её. Человек Божий согласился, пришел в его дом и принёс Богу усердную молитву. По окончании молитвы он приказал принести воды и, напечатлев на ней спасительное знамение Креста, повелел больной выпить её. Врачи стали возражать, опасаясь, что от холодной воды болезнь только усилится, но муж, отвергнув советы врачей, поднёс питие жене: лишь только она выпила воду, сразу пришла в себя и к ней вернулся здравый рассудок. Освободившись от болезни, она узнала человека Божия, попросила его дать правую руку, приложила её к глазам и после этого всё последующее время пребывала в здравом уме.

 14. Когда этот человек Божий жил на горе, то один пастух, разыскивая своих заблудших овец, забрёл в ту сторону, где находилось жилище Македония. Была тёмная ночь и падал крупный снег; пастух, по его собственным словам, видел около блаженного горящее пламя и двух юношей, облаченных в белые одежды и подкладывавших в огонь дрова. Так он, пламенея любовью к Господу, удостоился помощи Божией.

 15. Македонии обладал и даром пророчества. Некогда пришел к нему один стратег, сияющий благочестием (кто не знает о добродетели Лупикина?), и сказал, что он беспокоится о тех, которые везут из столицы ему по морю провиант. «Пятьдесят дней, — говорил он, — как они вышли из столичной гавани, но до сих пор о них нет никакого слуха». Македонии сразу же ответил ему: «Одно судно, друг, погибло, а другое завтра войдёт в гавань в Селевкии». И что военачальник услышал из уст святого, в том скоро удостоверился и на деле.

 16. Но, оставив прочее, я расскажу о том, что касается нас самих. Тринадцать лет жила моя мать с отцом, но не стала матерью: она была бесплодна и от природы лишена способности чадородия. Сама она, будучи воспитана в благочестии, не слишком скорбела о своём бесплодии, видя в этом волю Божию. Но отца бесчадие её очень огорчало, и он обходил всех святых мужей, умоляя, чтобы они испросили ему у Бога детей. Все прочие подвижники обещали ему молиться, но убеждали его покориться воле Божией; лишь один Македонии, человек Божий, решительно согласился молиться и обещал отцу, что молитва будет принята и он получит одного сына от Творца всяческих. Прошло три года, но обещание это не исполнилось, и отец снова пошел к старцу, чтобы просить о том же. Македонии приказал ему прислать супругу. Когда мать моя пришла, человек Божий сказал ей, что он будет молить Бога и она получит дитя, только это дитя должно быть отдано Тому, Кто даровал его. Мать в ответ сказала, что ищет только спасения души и избавления от геенны огненной; Македонии же на её слова изрек: «Щедродаровитый подаст тебе это, а сверх того и сына, потому что искренно молящимся подаётся, по их прошениям, вдвое». Мать возвратилась от него с благословенным обетованием. Спустя четыре года она зачала и еще раз пришла к человеку Божию сказать, что благословение его приносит плод.

 17. Однако на пятом месяце беременности ей стала угрожать опасность преждевременных родов. Не имея сама возможности идти, она послала к своему новому Елисею человека сказать, что опять не надеется стать матерью, и попросила напомнить ему о его обетованиях. Македонии, издали увидев идущего, узнал и его самого, и причину, побудившую человека посетить его, ибо Господь ночью открыл ему и о болезни матери, и о её спасении. Взяв жезл свой, он пошел и, придя в наш дом, приветствовал мать мою, по своему обыкновению, миром, сказав еще: «Не унывай и не бойся — Дарующий не отнимет дара Своего, если ты не нарушишь положенных условий. Ведь ты обещалась возвратить дар и посвятить сына служению Богу». В ответ мать сказала: «Да, я и желаю, и прошу у Бога милости — соделаться матерью; но я скорее предпочту преждевременные роды воспитанию сына в духе, чуждом веры». Человек Божий дал ей воды и изрек: «Выпей её, и ты почувствуешь помощь Божию». Она выпила, как было велено, и опасность преждевременных родов миновала. Таковы были чудеса нашего Елисея!

 18. И сам я много раз удостоивался его благословений и наставлений. Он часто, наставляя меня, говорил: «Ты, чадо, родился с большими трудами: много ночей провёл я в молитве о том только, чтобы родителям твоим было ниспослано то, чем они назвали тебя после рождения. Живи же достойно этих трудов. Уже прежде рождения ты, по обету, посвящен Богу, а что посвящено Ему, то должно быть достоуважаемым для всех и неприкосновенным для большинства. Поэтому тебе нельзя внимать порочным движениям души, но делать, говорить и думать ты должен только то, что угодно Богу — Законодателю добродетели». Подобное мне постоянно внушал сей человек Божий. Я же, своими делами не исполняя его заветов, молю Бога о том, чтобы, по молитвам блаженного мужа, обрести мне Божественную помощь и остальную жизнь свою провести по заповедям святого.

 19. Итак, достаточно показано, каков был Македонии и какими трудами привлёк он к себе благодать Божию. И после кончины его воздаётся ему честь, достойная трудов его. Ибо все: и граждане Антиохии, и чужестранцы, и верховные начальники, неся священный одр его на своих плечах, погребли Македония в храме победоносных мучеников, положив святое и боголюбезное тело его вместе с телами блаженных Афраата и Феодосия. Слава его пребывает неугасимой, и никакое время не изгладит её. Мы же, оканчивая здесь это повествование, да усладимся благоуханием его.

XIV. МАИСИМА

 1. Я знаю, сколь много других светильников сияло в пределах города Антиохии, каковы: великий Север, Петр Египетский, Евтихий, Кирилл, Моисей, Малх и весьма многие другие, шедшие тем же путём. Но если бы я и решился описывать подвиги всех их, у меня вряд ли хватило времени на это, а кроме того, чтение рассказов о многих лицах большинству наскучивает. Поэтому по жизни тех, кого я описал, пусть судят об остальных, пусть всех прославляют, пусть им подражают и получают пользу для себя. Я же перейду на луга Кира и, по возможности, покажу красоту немногих благовонных и благообразных тамошних цветов.

 2. В предшествовавшие нам времена был некто Маисима, по языку сириец и воспитанный в деревне, но явивший преуспеяние во всех видах добродетели. Прославившись своей жизнью, он получил духовное начальство над одним селением. Священнодействуя и пася овец стада Божия, он говорил и делал то, что повелевает Божественный закон. Говорят, что он очень долгое время носил один и тот же хитон и плащ, не меняя их, но на прорванных местах ставя заплатки, и таким образом дожил до старости. О странниках и бедных он пёкся так усердно, что двери его всегда были открыты для них. Рассказывают, что он имел два сосуда — один с хлебными зернами, а другой с елеем, уделяя из них всем нуждающимся, но сосуды при этом всегда оставались полными. Благодать, дарованная сарептской вдовице, была ниспослана и на эти сосуды: потому что Господь, богатый для всех, призывающих Его, и сосудам сарептской вдовицы повелел постоянно изобиловать, даруя ей плоды семян гостеприимства (3 Цар. 17,9–16), и дивному Маисиме подал изобилие, равное его попечению о бедных.

 3. Этот блаженный получил от Бога всяческих и великую благодать чудотворений. Спеша перейти к другим подвижникам, я упомяну лишь об одном или двух из них, а о прочих умолчу. Одна женщина, украшенная и благородным происхождением, и верой, имела больного сына, бывшего еще очень маленьким. Она показывала его многим врачам, но врачебное искусство было побеждено: врачи отчаялись и решительно приговорили дитя к смерти. Однако мать не оставляла отрадных надежд, но, подражая сонамитянке (4 Цар.4,8–37), положила сиденье на мулов и, поместившись на нём вместе с сыном, прибыла к человеку Божию, изливая в слезах столь понятную скорбь и умоляя его помочь. Маисима, взяв дитя на руки, подошел к подножию алтаря, повергся долу с молитвою ко Врачу душ и телес и, окончив молитву, вернул матери сына уже здоровым. Я слышал это от неё самой, видевшей это чудо и испросившей для сына спасение.

 4. Говорят также, что когда к Маисиме пришел владелец того селения (это был Литоиос, занимавший первое место в Антиохийском совете, но одержимый мраком нечестия), который строже, чем должно, требовал от земледельцев плодов их урожая. Человек Божий склонял его к милосердию, внушал человеколюбие и сострадание, но владелец оставался непреклонным. Однако вскоре он на собственном опыте познал вред непослушания. Когда ему нужно было отправляться обратно и повозка была уже готова, он приказал вознице погнать мулов; животные под ударами кнута изо всех сил старались сдвинуть повозку, но не могли этого сделать, словно колёса были прикованы к месту железом или свинцом. Множество поселян, призванных на помощь, ворочая колёса рычагами, также не могли сдвинуть повозки. Тогда один из приближенных Литоиоса, сидевший рядом с ним, указал на причину столь странного явления: прекословие Литоиоса старцу–иерею, и сказал, что надо его умилостивить. Соскочив с повозки, Литоиос обратился с просьбой о помощи к тому, кем он было пренебрег, и, припадая к ногам его и держась за его грязное рубище, умолял не гневаться. Маисима, выслушав просьбу богача и помолившись Господу, освободил колёса от невидимых уз и дал повозке возможность двигаться обыкновенным порядком.

 5. И многое другое рассказывают об этом человеке Божием. Из этих повествований можно познать, что для избравших любомудрие не служит препятствием ни жизнь городская, ни жизнь деревенская. Ибо и Маисима, и подобные ему ревнители служения Богу показали, что и вращающимся среди множества людей вполне возможно достигнуть самой вершины добродетелей. А мне бы, при содействии молитв сих святых, подняться хоть чуть выше подножия этой горы добродетелей!

XV. АКЕПСИМА

 1. В это же время жил и Акепсима, слава о котором распространилась по всему Востоку. Он, затворившись в небольшом жилище, прожил шестьдесят лет, никого не видя и ни с кем не разговаривая, но углубляясь в самого себя и созерцая Бога, — в чем он находил для себя всё утешение, по пророческому изречению: насладися Господеви и даст ти прошения сердца твоего (Пс.36, 4). Приносимую пищу он принимал сквозь небольшое отверстие; оно было просверлено не совершенно прямо, но сделано несколько извилистым, дабы любопытствующие не могли заглянуть внутрь. Пищей же ему служила чечевица, размоченная в воде.

 2. Потребное количество воды он сам начерпывал себе из ближайшего источника, выходя из жилища раз в неделю ночью. Однажды некий пастух, пасший овец поблизости, увидел Акепсиму, шествующего во мраке к источнику, и принял его за зверя (потому что он, обремененный тяжкими веригами, ходил в согбенном положении). Пастух взял было пращу, чтобы метнуть в него камень, но рука его застыла в неподвижности на долгое время и не могла бросить камень до тех пор, пока блаженный муж, зачерпнув воды, не скрылся. Пастух понял свою ошибку и очень рано утром отправился к жилищу Акепсимы, рассказал ему о случившемся и попросил прощения: он получил отпущение своей невольной вины, выраженное не живым голосом, а движением руки.

 3. Другой человек, побуждаемый злонравным любопытством, пожелал узнать, что делает Акепсима, и ради этого дерзнул залезть на дерево, растущее вблизи его келлии, но тотчас же пожал плоды своей дерзости. Половина его тела онемела от головы до ног, после чего он с покорностью явился к Акепсиме и признался в своём проступке. Тот сказал провинившемуся, что он возвратит себе здоровье лишь после того, как срубит дерево, и повелел ему сделать это, чтобы кто–нибудь другой не совершил подобного проступка и не потерпел такого же наказания. И когда дерево было срублено, действительно последовало и освобождение виновного от наказания. Вот какое терпение в подвигах и какую благодать получил от Судии всех этот блаженный муж!

 4. Приготовляясь к отшествию из жизни сей, он предсказал, что закончит земное поприще своё через пятьдесят дней. Всех, желавших видеть его, он принимал. Между прочим, пришел к нему и предстоятель тамошней церкви и, убеждая его принять иго пресвитерства, говорил: «Отче, я знаю и высоты твоего любомудрия, и собственную свою нищету духовную; но, поскольку мне вверено служение епископское, то я и совершаю рукоположения — в силу такого призвания, а не по собственному ничтожеству. Приими же и ты дар священства, чрез возложение моей руки и по действию благодати Всесвятого Духа». На это Акепсима, как говорят, сказал: «Так как через несколько дней я отойду отсюда, то не возражаю против этого; но если бы надеялся долго прожить, то уклонился бы от тяжкого и страшного бремени священства, страшась будущего отчета за него. Поскольку же, оставив все здешнее, я скоро отойду из этой жизни, то с покорностью прииму то, что ты мне повелеваешь». И тотчас же, без всякого принуждения, Акепсима, преклонив колена, принял благодать священства, а епископ, возложив руку на него, послужил орудием Духа.

 5. Прожив в сане священства несколько дней, Акепсима променял одну жизнь на другую: вместо многопечальной стяжал нестареющую и беспечальную. Все желали заполучить его мощи, и каждый старался перенести их в своё селение, но один человек прекратил спор, объявив завещание святого. Он сказал, что Акепсима завещал предать его тело погребению на том же самом месте, где он подвизался. Так граждане небесные заботятся о простоте и после смерти! Чуждые гордости при жизни, они не ищут почестей от людей и после погребения, но, отдав всю любовь сердца своего Небесному Жениху, они подобны целомудренным женам, которые пекутся лишь об одном — чтобы их любили и хвалили только супруги, а похвалами посторонних пренебрегают. За это–то Небесный Жених делает их, даже если они того не желают, известными, щедро даруя им и славу от людей. Ибо если кто–нибудь взыскует Божественное и ищет Небесное, то Господь, исполняющий самые различные прошения, подает вместе с взыскуемым и всё другое. Это выразил Он в законе Своем, говоря: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф.6,33); и еще: И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф.19,29). Так Он сказал, так и сделал. О, если бы и нам, научаемым и словом, и делом святых, и при их молитвенном содействии достигнуть вожделенной цели — почестей вышнего звания во Христе Иисусе, Господе нашем!

XVI. МАРОН

 1. После Акепсимы я упомяну о Мароне, ибо и он украсил божественный лик святых. Возлюбив жизнь под открытым небом, он избрал местом жительства своего вершину горы, в старину почитаемой язычниками. Освятив это место идольских жертвоприношений и соделав его местом служения Богу, он подвизался там, построив для себя небольшой шалаш, в котором, впрочем, редко бывал. Собирая нетленное богатство любомудрия, он не только совершал обычные для подвижников труды, но изобретал и новые.

 2. Высший же Судия с трудами Марона соизмерял Свою благодать. Великодаровитый, Он так щедро одарил этого подвижника силой исцелений, что слава о Мароне распространилась повсюду; со всех сторон приходило к нему множество людей, которые на собственном опыте убеждались в истине доходивших до них слухов. Перед очами всех и горячки гасли под росою его благословения, и исступления прекращались, и бесы обращались в бегство, и различные болезни исцелялись единственным лекарством. Ибо врачи обыкновенно к каждой болезни применяют соответствующее ей лекарство, а молитва святых есть общее лекарство против всех болезней.

 3. Марон врачевал не только телесные болезни, но исцелял и души: одного он излечивал от любостяжания, другого — от гнева, третьему внушал целомудрие, четвёртому преподавал уроки справедливости, в пятом обличал невоздержание, а шестого пробуждал от лености. Упражняясь в таком земледелии, он взрастил много плодов любомудрия и насадил для Бога тот сад, который и ныне процветает в земле Кирской. В этом рассаднике благочестия был выращен великий Иаков, к которому по справедливости приложимо пророческое изречение: праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится (Пс.91,13), и многие другие, о которых я, при помощи Божией, упомяну в своём месте.

 4. Подвизаясь таким образом в Божественном земледелии, врачуя и души, и тела, Марон, после недолгой болезни, посетившей его для того, чтобы мы познали и слабость тела, и силу души, отошел из жизни сей[196]. О мощах его возник между соседями сильный спор. Жители одного соседнего многолюдного селения, придя как–то все вместе, захватили это вожделенное сокровище, разогнав прочих. Построив для него большой храм, они и до сего дня получают большую пользу, прославляя победоносца Марона во время всеобщего праздника. А мы и заочно получаем от него благословение: вместо гроба для нас достаточно памяти о блаженном.

XVII. АВРААМ

 1. Грешно не упомянуть и о достойном удивления Аврааме, хотя бы потому только, что он, после жизни отшельнической, украшал первосвященническую кафедру. Особенно он достоин воспоминания благодаря тому, что, вынужденный изменить род жизни, не изменил образа её, но проводил жизнь свою до окончания земного поприща и в трудах отшельнических, и в трудах первосвященнических.

 2. Он также был плодом земли Кирской: здесь он и родился, здесь был воспитан и здесь собрал богатство подвижнических добродетелей. Знавшие его рассказывают, что он бдением, стоянием на молитве и постом так изнурил своё тело, что очень долгое время оставался неподвижным, ибо не мог ходить. Затем, освобожденный от этой немощи Промыслом Божиим, Авраам решился, в знак благодарности за Божию благодать, подвергнуть себя спасительным опасностям, переселившись в, одно большое селение, называющееся Ливан, о котором узнал, что оно покрыто мраком нечестия. Скрыв своё монашеское звание под личиной купца, он вместе с другими торговцами пришел туда с мешками, как будто с намерением купить орехов (область эта и производила преимущественно их); наняв дом за небольшую плату, Авраам три или четыре дня безмолвствовал. Потом понемногу начал тихим голосом совершать Божественные службы. Когда жители услышали его псалмопение, то глашатай созвал всех — и мужчин, и женщин; собравшиеся завалили двери дома, где был Авраам, а затем, принеся много земли, с кровли сбросили её внутрь дома. Однако увидев, что пребывающие внутри ничего не хотят ни делать, ни говорить ради своего спасения, а продолжают только молиться Богу, жители Ливана, по повелению старейшины, уняли своё бешенство, отворили дверь, разметали землю и приказали заключенным тотчас удалиться.

 3. Но в это время в селение пришли сборщики налогов и стали строго требовать податей, одних за неуплату заключая в кандалы, а других подвергая бичеванию. Авраам, не помня зла, совершенного по отношению к нему, и подражая Господу, на Кресте молившемуся за распина ющих Его, начал просить сборщиков, чтобы они были ми лосердны при собирании дани. Сборщики же потребовали поручительства, и Авраам охотно взял это на себя, обещая спустя некоторое время достать сто золотых, которых не хватало. И жители Ливана, столь дурно обошедшиеся с ним, теперь удивились его человеколюбию, просили у него прощения и приглашали его быть их покровителем, ибо у селения не было господина, сами они были и крестьяне, и господа. Авраам, отправившись в город (это была Емеса) и найдя здесь некоторых своих знакомых, взял у них взаймы сто золотых; потом, возвратившись в селение, исполнил своё обещание.

 4. Увидев столь великое его о них попечение, поселяне еще усерднее стали просить его быть их покровителем. Когда он обещался исполнить их желание, при условии, что они согласятся построить в Ливане церковь, жители селения предложили ему тотчас же начать строительство. Они водили блаженного мужа туда и сюда, показывая удобнейшие для этого места: один восхвалял одно, другой — другое. Авраам же, избрав лучшее, заложил фундамент для храма, а затем в короткое время возвёл стены и крышу. После окончания строительства блаженный стал убеждать поселян пригласить к себе священника. А когда они ответили, что не хотят искать другого, умоляя его быть для них отцем и пастырем, он принял благодать священства. Так три года прожил с ними Авраам, мудро направляя их к Божественному; потом, подготовив из среды их самих вместо себя священника, опять удалился в монашеское убежище.

 5. Но не будем рассказывать о нём всего, чтобы не сделать нашего повествования слишком пространным. Скажем только, что, просияв такими подвигами, Авраам затем занял кафедру первосвященника в Карах. Этот город был еще заражен нечестием и одержим бесовским неистовством, но, удостоившись попечения такого делателя и приняв огонь его учения, освободился от прежних терний и ныне изобилует жатвами Святого Духа, принося Богу зрелые колосья благочестия. Такую обработку бесплодной земли совершил этот человек Божий отнюдь не без труда, но приложив много старания: подражая ремеслу тех, кому доверено врачевание тел, он то услаждал свою паству убеждениями, то употреблял горькие лекарства, а иногда отсечением и прижиганием больных членов возвращал немощным здоровье. Назидательному слову пастыря и другим способам врачевания помогала и добрая жизнь его. Освещаемые лучами её, жители города и учению внимали и охотно покорялись своему пастырю.

 6. Во время святительского служения своего Авраам довольствовался малым количеством хлеба и воды; излишним было для него ложе, не нужен был и огонь. Ночью он совершал попеременно сорок псалмопении, заполняя промежутки между ними двойным количеством молитв; к исходу ночи садился на стул и позволял своим ресницам немного отдохнуть. Что не хлебом единым жив будет человек (Втор.8,3) — это сказал еще законодатель Моисей; подтвердил и Господь, отвергая искушение диавола (Мф.3,4). И сей дивный муж во время святительства своего не вкушал ни хлеба, ни зелени, ни овощей, приготовленных на огне, ни даже воды, которая считается у людей, знакомых с естественными науками, первой из стихий из–за своей необходимости для жизни. Аврааму же пищу и питие заменяли салат, цикорий и петрушка, не требовавшие искусства пекарей и поваров. Во время жатвы он вкушал кое–что от плодов её, но делал это уже после вечернего Богослужения.

 7. Столь великими трудами измождая своё тело, сей подвижник имел неусыпное попечение о других. Для странников, заходивших к нему, у него всегда были готовы и постель, и хлебы — чистые и вкусные, и благовонное вино, и рыба, и овощи, и всё другое подобное. В полдень он сам садился с обедающими у него, каждому поднося что–либо пз предложенного, всем подавая чаши и прося их пить. Но сам, подражая своему соименнику, то есть патриарху, прислуживающему странникам (Быт. 18,1–8), не вкушал вместе с ними.

 8. По целым дням он присутствовал при спорных делах тяжущихся и убеждал их примириться между собой, а тех, которые не слушали кротких увещаний и не соглашались на справедливые уступки, невольно принуждал к тому; и никто из неправых не выходил победителем благодаря своей дерзости, потому что когда сторону несправедливо обиженного принимал праведник, он оказывался непобедимым. И он был похож на хорошего врача, который препятствует излишнему выделению жизненных соков и заботится о равновесии элементов в организме.

 9. Сам царь пожелал видеть его (ибо молва крылата, легко разнося и всё хорошее, и всё дурное) и потребовал его к себе . Когда же праведник пришел, царь поприветствовал его и сказал, что его деревенская одежда из шкуры почетней царской багряницы. И все царевичи припали к рукам и коленам старца и просили благословения у мужа, даже не понимавшего по–гречески.

 10. Таким образом любомудрие заслуживает почтение и от царей, и от всех людей, и подвижники, даже после смерти, нередко удостоиваются великих почестей. Удостовериться в этом можно на многих примерах, в первую очередь — на примере этого боговдохновенного мужа. Когда он умер и царь узнал об этом, то пожелал положить почившего в одной из священных гробниц. Но, размыслив, что справедливее будет отдать тело пастыря пастве, царь вызвался сам провожать почившего, идя впереди всех; за царем следовал хор цариц , потом — начальствующие и подчинённые, воины и люди простые. С таким же торжеством встретил гроб праведника город Антиохия, встречали его и все другие города до самой реки Евфрат. К берегу этой реки стеклись и граждане, и чужестранцы, и жители стран приграничных — все наперебой старались получить благословение от покойного. Гроб сопровождало множество ликторов, которые устрашали бичами покушавшихся снять с тела почившего одежды, чтобы иметь от них хоть лоскуток. Слышны были псалмопения и плачевные песни: то одна скорбящая женщина называла его покровителем, питателем, пастырем и учителем, то плачущий мужчина называл его отцем, помощником и заступником. С такими похвалами и слезами предано было погребению святое тело угодника Божия!

 11. Я же удивляюсь ему как человеку, который с переменой жизни не изменил образа жития своего, ибо, став епископом, он не предпочел более легкий быт, но лишь приумножил подвижнические труды свои. Поэтому я поместил повествование о нём в историю отшельников, не отделив его от любимого им сообщества, чтобы и самому получить от него за это благословение.

XVIII. ЕВСЕВИЙ

 1. К тем святым, о которых я говорил выше, присоединю и великого Евсевия. Он умер немного времени тому назад, но жил очень много лет, подъял, по числу лет жизни, многие и великие труды, приобрёл равную этим трудам добродетель и получил от неё многоразличные плоды; ибо Высший Судия воздаянием наград Своих превышает подвиги человеческие. Евсевий сначала, вверив себя попечению других, шел туда, куда его вели: так как то были мужи Божии, ревнители и подвижники добродетели. Прожив же с ними некоторое время и изучив науку любомудрия, он возлюбил жизнь уединённую и, придя на хребет одной горы, близ которой находится очень большое селение, называемое Асихою, воспользовался одной оградой, камни которой не были связаны между собой даже глиной. Здесь Евсевий и начал проводить остальную жизнь свою в трудах под открытым небом, покрывая тело кожаной одеждой, а питаясь горохом и бобами, смоченными водой. Иногда, впрочем, он употреблял и смоквы, стараясь таким образом подкрепить слабость тела. И дожив до глубокой старости, когда лишился уже большинства зубов, он не изменил ни пищи, ни жилища. В зимние морозы и в летний зной праведник терпеливо переносил все изменения погоды, имея лицо сморщенное и все члены тела иссушенные. Многими трудами он довёл своё тело до такого измождения, что даже пояс не мог держаться на чреслах его, ибо мышцы совсем пропали и пояс свободно соскальзывал вниз. Поэтому Евсевий пришил пояс к хитону, придумав это как единственное средство для удержания пояса на своём месте.

 2. Не по нраву подвижнику были беседы со многими людьми: ибо он, постоянно упражняясь в Божественном созерцании, не хотел развлекать свою мысль. Впрочем, столь горячо возлюбив созерцание, он всё же некоторым знакомым позволял отворять дверь и входить к нему; только после того, как насыщал их Божественными Глаголами, приказывал опять замазывать дверь грязью. Однако затем, решив избегать общения и с немногими, он совершенно заградил вход к себе, привалив большой камень к двери своего жилища. И только с немногими из собратий разговаривал через отверстие, сквозь которое видеть его было невозможно, потому что так оно было устроено; через это же отверстие он принимал и приносимое ему небольшое количество пищи. Наконец, Евсевий всем стал отказывать в своей беседе: только меня одного удостоивал он своего сладкого и боголюбезного голоса; часто, когда я уже собирался уходить, старец удерживал меня, продолжая вести речь о Небесном.

 3. Когда же стали к нему приходить многие и просить дара благословения, он обычно бывал недоволен таким многолюдством и, несмотря на свою старость и забыв о слабости сил своих, перескакивал через ограду, взобраться на которую нелегко было и человеку сильному. Однажды, сделав так, Евсевий ушел к ближайшим подвижникам и в их обители — маленькой ограде, пристроенной к стене, — продолжал подвизаться в обычных трудах.

 4. Предстоятель этого стада Христова, муж, преисполненный всякой добродетели, сказывал, что здесь Евсевий проводил семь седмиц Великого Поста, довольствуясь всего пятнадцатью смоквами. И подобные подвиги он предпринимал уже в возрасте девяносто лет и притом имея слабое здоровье! Но сильнее немощи телесной было в нём пламенное усердие, и любовь к Богу делала для него всё простым и легким. В таких трудах, омываемый потоками пота, достиг он цели своего поприща, взирая на Высшего Судию и уповая на венцы небесные. Я же и теперь желаю пользоваться его предстательством пред Богом, как пользовался при его жизни. Ибо я верю, что он и теперь живёт и имеет чистейшее дерзновение к Богу.

XIX. САЛАМАН

 1. Думаю, что я оскорбил бы добродетель, если бы не сообщил потомкам сведений и о жизни дивного Саламана и оставил её во мраке забвения. Поэтому я предлагаю повествование о нём, изложенное весьма кратко. К западу от реки Евфрат, на самом берегу её, есть селение, называемое Каперсана. В нём и родился Саламан. Полюбив безмолвие, он отыскал на другом берегу маленькое убежище и затворился в нём, не оставив ни двери, ни окна. Единожды в году, подлезая под стену своего убежища, он приносил себе еды на целый год, никогда при этом не вступая в беседы с кем–нибудь из людей. Так прожил он весьма продолжительное время.

 2. Архиерей города, к которому относилось названное селение, узнав о добродетели этого мужа, пришел к нему однажды с намерением предложить дар священства. Приказав проломить часть стены, он возложил руки на Саламана, совершил молитву, многое ему сказал, объяснил, какая благодать ему дана, и затем удалился, не услышав в ответ ни одного слова. После этого архипастырь повелел заделать пролом в стене.

 3. В другой раз жители селения, из которого происходил подвижник, ночью переправились через реку, разрушили его хижину, взяли его самого и быстро перенесли в свое селение. Он же при этом не выказал ни сопротивления, ни согласия. Утром поселяне построили Саламану хижину, подобную прежней, и в ней опять заключили его: он продолжал хранить молчание и ничего никому не сказал. Через некоторое время жители другого селения, лежащего на противоположном берегу реки, так же придя ночью и разломав хижину, отвели молчальника к себе: он и на сей раз нисколько не противился, не просил, чтобы его оставили, но и не выразил готовности поселиться на новом месте. Соделав себя таким образом мертвым для жизни сей, Саламан мог в самом точном смысле повторить Апостольские слова: Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал.2,19–20). Таков был этот блаженный муж! Сказанного достаточно, чтобы понять добровольно избранную им жизнь. Я же, и из этого повествования приобретя для себя пользу, перехожу к другому.

XX. МАРИС

 1. Есть одно селение, называемое у нас Омира. Построив близ этого селения небольшое жилище, блаженный Марис затворился в нём и прожил здесь тридцать семь лет. Хижина его впитала в себя много сырости из–за близости гор: в зимнюю пору по стенам её стекала вода. А какой от этого происходит вред для тела, знают и горожане, и сельские жители, потому что всем известны болезни, происходящие от сырости. Но святого Мариса это не заставило переменить жилище: он пребывал в нём до конца своей жизни.

 2. Начал же он свои подвиги добродетели с самых ранних лет, сохранив и чистоту тела, и чистоту души. Об этом он сам мне поведал, говоря, что тело своё он соблюл нерастленным — таким, каким оно вышло из утробы матери. Будучи еще юношей, он в празднества мучеников восхищал народ своим голосом, исполняя церковное служение певца, и привлекал к себе благозвучным пением. Певцом он оставался долгое время — и в пору расцвета телесной красоты. Однако ни эта телесная красота, ни благозвучная ясность голоса, ни общение со многими людьми не повредили красоты его души. Живя в мире сем подобно узнику, Марис имел попечение только о своей душе, а в трудах затвора приумножил богатство добродетели.

 3. Я часто наслаждался общением с ним, потому что мне он позволял отворять дверь его убежища. Когда я приходил, Марис обнимал меня и начинал вести долгие беседы о любомудрии. Он отличался простотой и не терпел лукавства, а бедность считал за величайшее благополучие. Прожив девяносто лет, он довольствовался одеждами, изготовленными из козьей шерсти, для подкрепления телесных сил употреблял немного хлеба и соли.

 4. Прожив затворником долгое время, Марис пожелал увидеть, как приносится духовная и таинственная Жертва, и попросил меня совершить Божественную Евхаристию в его жилище. Я с радостью согласился и велел принести священные сосуды (жилище отшельника находилось неподалёку). Использовав вместо престола руки диаконов, я принёс Божественную и спасительную Жертву. Марис же преисполнился таким духовным ликованием, что увидел небо; после этого он сказал мне, что никогда не испытывал такой радости. Удостоившись его горячей любви, я поступил бы несправедливо, если бы не восхвалил этого праведника после смерти его. Поступил бы я несправедливо и по отношению к другим, если бы не предложил его, как пример для подражания для дерзающих достичь высокого любомудрия. Поэтому прося покровительства и у этого угодника Божия, я заканчиваю повествование о нём.

XXI. ИАКОВ

 1. Изложив подвиги борцов добродетели, уже провозглашенных победителями, и показав в главных чертах и их усилия в радении о небесном, и плоды их тяжкого труда, заработанные потом, и, наконец, славные и приснопамятные их победы, опишем теперь жизни и поныне существующих великих подвижников, которые словно стремятся превзойти трудами своих предшественников. Таким образом мы оставим потомкам душеполезное воспоминание. Ибо как житие древних, давно уже просиявших святых, приносило их потомкам величайшую пользу, так и повествование о ныне живущих подвижниках представит достойные образцы добродетели для последующих поколений христиан.

 2. Начну же это повествование с великого Иакова, который первенствует между другими и по времени, и по подвигам; прочие совершают дивные и изумительные дела, уже подражая ему. Не знаю как, но так вышло, что и среди почивших подвижников, и среди нынешних это имя занимает первое место. Ведь своё повествование о жизни почивших подвижников я начал с блаженного Иакова, который молитвой рассеял персидское войско и не допустил захватить город, хотя стены его уже пали, он обратил в бегство неприятелей, наслав на них комаров и мух. Современный же нам Иаков, равночестный и подобный по образу жизни тому Иакову, должен занять первое место среди еще живущих подвижников, не только как соименник прежнего Иакова, но и как такой же ревнитель добродетели, ставший сам образцом любомудрия для других.

 3. Сблизившись с упомянутым выше великим Мароном и восприняв его учение, Иаков даже затмил учителя своими великими трудами. Ибо Марон избрал для себя убежище в роще, где прежде приносились языческие жертвы: здесь он устроил хижину, покрытую шкурами, в которой мог укрываться от дождя и снега. А Иаков, не имея ни хижины, ни палатки, ни рощи, жил под кровлей небесного свода, подверженный всем изменениям погоды: то его мочил проливной дождь, то студил снег и мороз, то палили и жгли лучи солнца. Всё это праведник переносил с великим терпением и, подвизаясь как бы в не принадлежащем ему теле, старался победить свою природу. Облеченный в тело смертное и подверженное страданиям, он жил, словно бесстрастный; во плоти подражая бесплотным, он говорил вместе с Божественным Павлом: «ходя во плоти, не по плоти воинствуем. Оружия воинство–вания нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь: ими ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу» (2 Кор. 10,3–6).

 4. Но к таким подвигам, превышающим человеческую природу, Иаков взошел постепенно от тщания о меньших трудах. Сначала, затворившись в одном небольшом жилище и освободив душу от внешних волнений, он приковал свой ум к памятованию о Боге и таким образом подготовил себя к упражнению в совершенной добродетели. Потом, уже приучив душу к доброделанию, решился на более строгое подвижничество: придя на одну гору, отстоящую от города на тридцать стадий, соделал её, бывшую дотоле неизвестной и бесплодной, славной и достоуважаемой. Ныне эта гора обрела такое благословение, что даже землю, взятую с неё, почитают, ибо приходящие отовсюду паломники уносят частицы этой земли, уповая получить от этого пользу.

 5. Живя здесь, подвижник находится всегда у всех на виду, потому что не имеет, как я сказал, ни пещеры, ни хижины, ни палатки, ни рощи, ни даже плетня, который бы ограждал его. Он бывает на виду, когда молится и когда отдыхает, когда стоит или сидит, когда бывает здоров и когда страждет от какой–нибудь болезни. Поэтому, подвизаясь постоянно на виду у всех, он бывает вынужден сдерживать природные потребности. Это я говорю не по словам других, но как очевидец. Четырнадцать лет тому назад с Иаковом случилась тяжкая болезнь, обычная для смертного тела. Была середина лета, и солнечные лучи палили нестерпимо, поскольку не было ветра и воздух оставался неподвижным. Он страдал от разлития желчи, которая спускалась вниз, терзая и распирая внутренности, и требовала выхода наружу. Тогда я увидел великую терпеливость и стойкость этого мужа. Поскольку собралось множество местных жителей, желавших унести победоносное тело, то он был раздираем двумя желаниями: природа требовала пойти облегчиться, а стыд перед присутствующей толпой — оставаться на месте. А я, зная это, долго уговаривал присутствующих и даже угрожал, приказывая им уйти; потом, когда уговоры не подействовали, напомнил им о своём священническом звании и с большим трудом, уже вечером, прогнал их. Но муж Божий и после ухода всех побеждал природу и воздерживался до тех пор, пока наступившая ночь не принудила и немногих оставшихся удалиться домой.

 6. Придя к нему на следующий день и увидев, что дневной зной стал еще сильнее и от этого усилилась мучившая его горячка, я, под предлогом головной боли, сказал, что стражду от действия солнечных лучей, и попросил позволения наскоро устроить у него какую–нибудь небольшую тень. Когда Иаков позволил это, то мы, забив три кола и обтянув их двумя кожами, обрели для себя тень. Блаженный повелел мне воспользоваться ею, но я сказал: «Стыдно мне, еще молодому и здоровому человеку, пользоваться таким утешением, когда ты, мучимый жестокой горячкой и имеющий нужду в прохладе, сидишь на солнцепеке и терпишь зной жгучих солнечных лучей. Если хочешь, — продолжал я, — чтобы я воспользовался тенью, раздели её со мной. Мне желательно быть при тебе, а солнечные лучи препятствуют этому». Услышав такие слова, Иаков согласился и принял мои услуги.

 7. Когда же мы вместе наслаждались тенью, я завёл разговор о том, что мне необходимо прилечь, ибо ноги мои устали долго сидеть. Он позволил мне прилечь, но в ответ услышал, что я не позволю себе лежать, если он будет сидеть. Я сказал: «Если хочешь, чтобы я насладился покоем, возляжь и ты, отче, вместе со мной: тогда мне не стыдно будет лежать». И перехитрив такими словами его воздержность, я доставил ему и это утешение.

 8. Когда мы возлежали, я старался вести речь о вещах, радостных и приятных сердцу его. Затем мне пришла мыс*ль потихоньку растереть старцу спину: положив руку под одежду его, я наткнулся на железную цепь, охватывающую поясницу и шею Иакова; другие цепи, прикреплённые к кольцу около шеи (две спереди и две сзади), наискось спускались до нижнего кольца, изображая своим сцеплением спереди и сзади букву X и соединяя оба кольца вместе; такие же узы были у него на руках около локтей. Увидев столь огромную тяжесть, я Попросил подвижника облегчить своё болящее тело, для которого невозможно было в одно и то же время выносить и добровольную тяготу, и невольную болезнь. Я сказал Иакову: «Теперь, отче, у тебя горячка заменяет железо: когда она пройдёт, тогда снова наложим вериги на тело». Он, убеждённый моими настойчивыми просьбами, согласился и на это.

 9. Поболев еще несколько дней, Иаков выздоровел, но спустя некоторое время вновь впал в тягчайшую болезнь. Опять множество людей собралось отовсюду, чтобы завладеть его телом. Узнав об этом, жители ближайшего города стеклись к подвижнику: здесь были и воины, и люди простые — одни в полном вооружении, другие захватив какое попало оружие. Размахивая им, они стали бросать дротики и метать камни — не для того, чтобы умертвить, но дабы только устрашить — и таким образом прогнали чужаков. Затем возложили победоносного борца на ложе и принесли в город. Он же не чувствовал ничего, что происходило с ним, и даже не шевелился, когда некоторые деревенские жители вырывали на память у него волосы.

 10. Дойдя до храма Святых Пророков, несущие одр оставили Иакова в находившемся здесь монастыре. Один человек, придя в Верию, где я тогда находился, рассказал о случившемся и сообщил о кончине праведника. Я тотчас же поспешил и, проведя всю ночь в пути, наутро пришел к человеку Божию. Он уже ничего не говорил и не узнавал никого из присутствующих. Но когда я поклонился ему и передал приветствие от великого Акакия, он вдруг открыл глаза и спросил, как его дела и когда я навещал Акакия; лишь только я ответил, он опять сомкнул глаза. Через три дня Иаков опять пришел в себя и спросил, где он находится. Узнав же, очень огорчился и попросил отнести его обратно. Я, послушный ему во всём, немедленно приказал поднять одр и перенести старца на прежнее место.

 11. Тогда я еще раз увидел, сколь бесстрастна была по отношению к почестям досточтимая для меня душа праведника. На следующий день я принёс ему ячменного отвара, который был охлаждён, хотя и знал, что Иаков не позволял себе принимать ничего вареного, отказавшись совершенно от употребления огня. Старец не хотел принимать моего приношения, но я сказал: «Сжалься над всеми нами, отче! Мы твоё здоровье считаем общим для всех нас благом, потому что ты не только служишь для нас образцом в делах, полезных для души, но и помогаешь нам своими молитвами и привлекаешь на нас Божие благословение. Если же тебе тяжело отступить от своего правила, то потерпи и это, отче; ведь такое терпение также есть один из видов любомудрия. Как будучи здоровым ты, когда возникала потребность в пище, побеждал голод терпением, так и теперь, когда нет у тебя никакого желания вкусить пищу, прояви своё терпение, приняв её». При нашей беседе присутствовал и человек Божий Полихроний, который, одобряя мои слова, сам первый решился вкусить пищу, хотя было еще утро и обычно он только через семь дней питал своё тело. Послушавшись наконец, Иаков выпил немного отвара, прижмурив глаза, как мы обычно делаем, когда пьём что–нибудь горькое. Поскольку же от слабости и ноги у него отказались ходить, мы убедили его омыть их водой. Я считаю нужным и здесь сделать замечание относительно любомудрия его. Сосуд с водой находился недалеко, и один из служителей хотел прикрыть его корзиной, чтобы приходящие к Иакову не видели этого сосуда. Блаженный, заметив это, спросил: «Зачем ты закрываешь сосуд?» Служитель ответил: «Чтобы не было его видно тем, которые к тебе приходят». Тогда старец сказал: «Оставь, дитя. Не скрывай от людей того, что явно пред Богом всяческих. Ибо, желая жить только для одного Бога, я не заботился о мнении человеческом. Какая польза, — продолжал он, — если люди сочтут мой труд большим, а Бог — меньшим? Ведь воздаяние за труды будет исходить не от людей, а от Бога — Дарователя всего». Трудно не подивиться как этим словам старца, так и уму его, породившему их, ибо весьма возвысился он над славой человеческой.

 12. Я знаю и еще один случай. Был вечер, уже поздний вечер, и наступило время вкушения пищи. Иаков, взяв находящийся рядом сосуд, вынул смоченную чечевицу, которая составляла его единственную пищу. В это время на дороге из города появился некий воин, которому было поручено какое–то дело. Иаков, увидев его еще издали, не оставил чечевицу и продолжал, как обычно, свою трапезу. Думая, что это бесовское приведение, он намеревался встретить прохожего, как врага, показывая, что нисколько не боится его, а поэтому не переставал подносить пищу ко рту. Странник же, которого он заподозрил, стал уверять старца, что он — человек и что только из–за данного обещания выйти из города под вечер он путешествует в такую пору. Тогда Иаков сказал: «Успокойся и не бойся, и после молитвы отправляйся своей дорогой. А сейчас раздели со мной ужин и отведай моей пищи». Сказав, он протянул страннику полную горсть чечевицы. Так Иаков изгонял из души своей тщеславие и другие страсти.

 13. О терпении же его излишне и говорить, ибо оно очевидно всем. Он часто зимой по три дня и по три ночи проводил, пав ниц и молясь Богу, и снег засыпал его так, что не видно было ни одного лоскута его одежды. Часто соседи, разгребая наваливший снег заступами и лопатами, вытаскивали из–под него старца.

 14. За такие труды он и пожал дары Божественной благодати, которыми пользуются все желающие. Силой его благословения не раз погашался и теперь погашается пламень горячки; у многих лихорадочный озноб ослабевал и совсем прекращался по его молитвам; этой силой изгонялись многие бесы; вода, благословлённая десницей праведника, делалась спасительным лекарством. Кто, например, не знает о воскрешении ребёнка, свершенном его молитвой? Родители этого–ребёнка жили в предместий города; они имели много детей, но всех преждевременно проводили во гроб. Когда же родилось у них последнее дитя, то отец сразу Побежал к человеку Божию, прося исходатайствовать у Бога долгую жизнь новорождённому и обещаясь посвятить чадо Богу, если оно будет живо. Однако и это дитя, прожив четыре года, скончалось. Отца в это время не было дома; возвратившись, он увидел, что дитя его уже выносят, и, выхватив тело из гроба, воскликнул: «Надобно же мне исполнить обет и отдать своё чадо, хотя и умершее, человеку Божию!» Как сказал, так и сделал: отнёс ребёнка к старцу и, положив тело дитяти к стопам его, повторил те же слова. Человек Божий, положив ребёнка пред собой, преклонил колена и пал ниц, молясь Владыке жизни и смерти. К вечеру дитя издало голос и позвало отца. Видя, что Господь принял его молитву, старец возблагодарил Всевышнего, исполняющего желание боящихся Его, окончил молитву и отдал чадо родителю. Это я и сам видел и слышал от родителя ребёнка, который многим поведал о свершившемся чуде, достойном Апостолов. Тем самым он принес великую пользу всем услышавшим об этом чуде.

 15. Часто и сам я пользовался помощью угодника Божия. Упомяну об одном или двух случаях, считая великой неблагодарностью умолчать о них и не поведать другим о его благодеяниях. Мерзкий Маркион посеял много терний нечестия в области города Кира. Стараясь исторгнуть их с корнем, я употребил все силы и прибегал ко всяким средствам.. Но те, о спасении которых я заботился, говоря словами пророка, «вместо еже любити мя, оболгаху мя: и положиша на мя злая за благая, и ненависть за возлюбление мое» (Пс. 108,4–6), прибегли к колдовским заклинаниям. При содействии злых бесов они начали вести незримую брань со мной. Однажды ночью явился мне бес–обольститель и стал говорить мне на сирийском языке: «Зачем ты вооружаешься против Маркиона? Зачем пошел войной на него? Разве он когда оскорбил тебя? Прекрати войну и оставь свою вражду, иначе ты на собственном опыте узнаешь, что лучше сохранять мир. И будь уверен, что я давно бы поразил тебя, если бы не видел хора мучеников, вместе с Иаковом охраняющего тебя».

 16. Я, выслушав это, спросил одного из друзей, который спал тут же: «Слышал ли ты, что было сказано?» Он ответил: «Всё слышал и хотел встать, чтобы посмотреть и узнать, кто это говорил; но только ради тебя, думая, что ты спишь, хранил молчание». Затем мы оба, встав, осмотрелись кругом, но не заметили никакого движения и не услышали никакого звука. Те же слова слышали и все те, которые были с нами. Тогда я понял, что «хором мучеников» бес назвал сосуд с освященным елеем, собранным мною на благословение от гробов многих мучеников; повешенная же у меня над головой у ложа старая одежда великого Иакова была для меня прочнее всякой адамантовой ограды.

 17. Позднее, когда я намеревался вступить в одно большое селение маркионитов, то встретил множество препон; я послал к моему Исайи одного человека с просьбой оказать мне помощь. Он же сказал: «Будь спокоен: все эти препятствия разлетятся подобно паутине — это мне в прошлую ночь открыл Бог не во сне, а в видении. Начав молитвы, я увидел в той стороне, в которой находится селение, огневидного змия, носившегося по воздуху в направлении с запада к востоку. Совершив три молитвы, я снова увидел его, но уже свернувшегося: соединив голову с хвостом, он представлял из себя круг. Окончив восемь молитв, я увидел его рассеченным надвое, а затем он превратился в дым».

 18. То, что Иаков созерцал в видении, мы увидели на самом деле. Ибо утром принадлежавшие тогда к учению Маркиона (ныне они уже суть члены Церкви Апостольской), будучи руководимы змием — начальником зла, явили нам обнаженные мечи свои, устремляясь на нас с запада. В третьем часу дня они уже, сомкнувшись, думали только о своём спасении, подобно тому как змий в минуту опасности прикрывает голову хвостом. В восьмом же часу они, рассеявшись, позволили нам свободно войти в селение. Там мы обнаружили сделанного из меди змия, которому они поклонялись. Ибо, явно восстав против Создателя и Творца всяческих, они стали служить проклятому змию — врагу Божию. Таковы благодеяния, которых я удостоился от досточтимого своего учителя.

 19. Поскольку же речь зашла о Божиих откровениях, я расскажу еще кое–что, слышанное мною от того же нелживого языка. Рассказывал же он не по славолюбию, которого чужда была святая душа его, а лишь по необходимости сообщал другим то, что сам хотел было скрыть. Я просил его помолиться Господу, чтобы Он соделал мою ниву чистой от плевел и совершенно освободил её от еретических семян, ибо меня чрезвычайно огорчало широко распространившееся заблуждение мерзкого Маркиона. Человек Божий на мои просьбы ответил: «Тебе не нужно ни моего, ни чьего–либо предстательства, потому что ты имеешь постоянным молитвенником за себя великого Иоанна — Глас Слова и Предтечу Господа, приносящего за тебя непрерывную молитву». Когда же я сказал, что верую в молитвы как этого, так и других святых, Апостолов и пророков, останки которых к нам были перенесены недавно, он изрек: «Верь и в то, что особенным ходатаем за себя имеешь ты Иоанна Крестителя».

 20. После этого я не мог уже больше молчать и с большей настойчивостью стал расспрашивать, желая узнать, почему он в особенности упомянул о святом Предтече. Он сказал: «Я желал бы прикоснуться к этим вожделенным мощам». Я ответил, что не принесу их до тех пор, пока он не даст обещания поведать о своём видении. Иаков обещал, и на следующий день я принёс то, чего он желал. Приказав всем удалиться, блаженный мне одному поведал следующее: «Когда ты принял с Давидовым псалмопением городских стражей, шедших из Финикии и Палестины со святыми мощами, у меня возникло сомнение: правда ли, что это останки великого Иоанна, а не другого, соименного ему, мученика? Через день я встал ночью на псалмопение и вижу кого–то, одетого в белые одежды, который изрек: «Брат Иаков, почему ты не встретил нас, когда мы приходили?» На мой вопрос, о ком идёт речь, явившийся ответил: «Мы — те, которые вчера пришли из Финикии и Палестины. Все приняли нас с благочестивым рвением — и пастырь, и народ, и горожане, и сельские жители; только ты не почтил нас вместе с другими». Это был намёк на мое прежнее сомнение. Тогда я сказал: «Даже в ваше отсутствие и в отсутствие других святых я почитаю вас и поклоняюсь Богу всяческих». На следующий день, в то же время, он опять явился мне и сказал: «Посмотри, брат Иаков, на того, кто стоит там в одежде белой как снег и перед кем поставлен сосуд с огнём». Обратив туда свой взор, я подумал, что вижу Иоанна Крестителя, потому что и одет он был соответственно, и руку протянул словно при крещении. Прежний же голос продолжал: «Это именно тот самый, о ком ты думаешь».

 21. Вслед за этим Иаков добавил: «Когда ты ночью шел в селение с намерением наказать мятежников и попросил меня принести Богу усерднейшую молитву, я всю ночь провёл в бдении, молясь Господу. Потом я услышал глас, говорящий: «Не бойся, Иаков! Великий Иоанн Креститель неусыпно умоляет Бога всяческих. Великое бы произошло поражение Православия, если бы его предстательством не была укрощена дерзость диавола». Рассказав мне об этом видении, старец запретил сообщать о нём другим. Но я, ради пользы, не только пересказал о нём многим, но и запечатлел это видение в письменах.

 22. Иаков также поведал мне, что видел он и патриарха Иосифа с седой головой и бородой, и в старости блиставшего зрелой красотой, который, достигнув высот добродетели, называл себя последним из святых. По словам Иакова, когда он обратился к Иосифу, как к первому из тех, которые были с ним в одной гробнице, сам Иосиф посчитал себя последним.

 23. Рассказывал мне старец и о различных нападках на него лукавых бесов. «Лишь только я начал подвижническую жизнь, — говорил Иаков, — явился мне некто, совершенно нагой; он имел вид эфиопа и из глаз его сверкал огонь. Увидев его, я обомлел от страха, стал молиться и не мог вкушать пищи, ибо он появлялся всякий раз, когда я хотел поесть. Прошло семь, восемь, десять дней, а я оставался без пищи; наконец, презрев лукавое нападение, я сел и стал есть. Бес, не в силах вынести такой моей смелости, пригрозил мне ударами своего жезла. Я же сказал: «Если позволено тебе это Владыкой всяческих, то бей, и я с удовольствием приму удары, словно наказываемый Им Самим. Если же не позволено, то ты не сможешь ударить меня, хотя бы ты и тысячекратно неиствовал». Услышав это, он сразу обратился в бегство.

 24. Однако тайно этот бес продолжал еще строить козни. Дважды в неделю из–под горы мне приносили воды; он же, встречая несущего, принимал мой облик и брал воду: несшему её приказывал идти назад, а воду выливал. Сделав это два или три раза, бес заставил меня страдать от жажды. Измучившись, я спросил того, кто обыкновенно приносил мне воду: почему он не приносит её в продолжение пятнадцати дней? Тот ответил: «Я приносил три или четыре раза и ты брал её у меня». И когда он показал мне место, где это случалось, я сказал: «Даже если ты тысячу раз будешь видеть меня на этом месте, не отдавай сосуда до тех пор, пока не придёшь сюда».

 25. Когда я таким образом разрушил это хитросплетение, бес покусился на другое. Ночью он громким голосом завопил: «Я так обесславлю и опозорю тебя, что никогда ни один человек не заглянет сюда». В ответ я сказал: «Тогда я поблагодарю тебя, потому что ты против воли облагодетельствуешь того, против кого враждуешь, дав мне возможность больше наслаждаться памятованием о Боге. Ибо я, имея больше свободного времени, предамся постоянному созерцанию Божией Красоты». Спустя несколько дней, — продолжал старец, — я, совершая в полдень обычную службу, увидел, что с горы идут две женщины. Вознегодовав на их дерзость, я хотел было бросать в них камни, но вспомнил об угрозе злодея и решил, что это и есть то бесславие, которым он мне угрожал. Тогда я не замедлил закричать им, что даже если они сядут мне на шею, я не брошу камень и не погонюсь за ними, а буду продолжать молитву. Они сразу же бесследно исчезли, и так кончилось это призрачное видение.

 26. После него, — говорил подвижник, — во время ночной молитвы вдруг я слышу стук колесницы, крик возницы и ржание коней; меня смутило это странное обстоятельство. Я размышлял: не слышно было, чтобы какой–нибудь начальник собирался теперь проезжать в город, да и для колесниц путь здесь труднопроходим, и время неудобное для езды. Когда я так размышлял, послышался шум приближающейся толпы; казалось: впереди бежали ликторы, криком и свистом разгоняя народ и расчищая путь для начальника. Когда показалось, что процессия уже приблизилась, я, угадывая хитрость лукавого, спросил: «Кто ты и откуда идёшь? По какой нужде пришел ты в это неурочное время! Доколе будешь ты, несчастный, забавляться и злоупотреблять Божиим долготерпением?» Я говорил, обратись лицом к востоку и принося молитвы Богу. А бес бросался на меня, но повалить не мог, потому что благодать Божия противодействовала ему. Потом всё бесследно исчезло».

 27. Рассказывал также Иаков, что он, во время нашествия чужестранных грабителей, которые, выйдя из Исаврии, почти всё сожгли и разграбили на Востоке, сильно боялся не смерти (ибо не был привязан к земной жизни), но рабства, плена и необходимости быть зрителем их нечестия и беззакония. «Проведав об этом страхе, поскольку я часто говорил о нём друзьям, диавол ночью представил мне вой женщин. Я же, — рассказывал старец, — услышав крик, подумал, что враги уже пришли и зажгли селение. Тотчас, разделив волосы на голове надвое и спустив их через плечи направо и налево, я сделал шею открытой для меча, чтобы скорее подвергнуться смерти и не быть свидетелем ужасного зрелища. Проведя таким образом всю ночь в постоянном ожидании нападения врагов, я при наступлении дня, когда некоторые пришли ко мне, спросил: слышали ли они что–нибудь об исаврах? А когда они сказали, что в эти дни никаких слухов об этих разбойниках не было, тогда я понял, что со мной случилось диявольское наваждение.

 28. В другой раз, — продолжал он, — диавол, приняв облик цветущего юноши, украшенного золотистыми волосами, подошел ко мне с улыбкой и ухмылками. В гневе я прогнал его с бранью, но он продолжал стоять, дружелюбно смотря на меня и источая сладострастие улыбками и шутками. Тогда, преисполнившись еще большим гневом, я сказал: «Как можешь ты обходить всю вселенную и всем строить такие козни?» Он же ответил: «Я не один, но по всей земле рассеяно множество бесов, которые и забавляются, и вместе с тем действуют всерьёз. Такой кажущейся забавой они стараются погубить весь род людской». «Отойди же, — сказал я, — по повелению Христа, Который некогда целый легион бесов изгнал в свиней и ввергнул их в пучину морскую» (Мф.8,28–34; Мк.5,1–20; Лк.8,26–33). Лишь только лукавый услышал это, тотчас обратился в бегство, не вынеся силы имени Господа нашего и не в силах смотреть на сияние любомудрия раба Его».

 29. Я знаю и много других подобных историй, но не хочу записывать их, чтобы обилие их не послужило для слабых в вере поводом к неверию. Ведь тем, которые собственными очами видят человека Божия, никакое повествование подобного рода не покажется невероятным: зримая для них добродетель Иакова подтверждает всё, что говорится о нём. Но так как наше повествование, запечатленное в письменах, перейдёт к потомкам, а уши у большинства труднее верят, чем глаза, то мы должны соизмерять наше повествование с немощью слушателей.

 30. Для этого блаженного некоторые построили большую гробницу в соседнем селении, отстоящем на несколько стадий от места его подвигов. И я приготовил для него склеп в храме победоносных Апостолов. Но человек Божий, узнав об этом, всячески настаивал на том, чтобы тело его было предано погребению на той самой горе, где он подвизался. Я не раз замечал ему, что неприлично столь заботиться о месте погребения тому, кто не заботился о настоящей жизни. Но увидев, что старец остаётся непреклонным, я согласился исполнить его желание: повелел высечь гроб из камня и доставить его на гору. Потом, зная, что камень повреждается от мороза, приказал окружить гроб небольшим строением. Когда оно было окончено, согласно с волей старца, и мы уже покрыли его крышей, он сказал: «Я не допущу, чтобы эта гробница называлась гробницей Иакова, но хочу, чтобы это был дом победоносных мучеников, а я, словно некий странник, удостоенный сожития с ними, пусть буду лежать в другом склепе». И это он не только сказал, но и сделал. Собрав отовсюду частицы мощей многих пророков, Апостолов и мучеников, он положил их в одной гробнице, желая водвориться в сообществе святых и надеясь вместе с ними воскреснуть и удостоиться созерцания Божия.

 31. Это достаточно доказывает его смиренномудрие. Ибо, собрав столь великое богатство добродетели, он, словно живя в великой бедности, пожелал обитать в сообществе богатых. Итак, сколь велики были труды сего достоуважаемого мужа, каковы его подвиги и какой он удостоился от Бога благодати, сколько одержал побед и какими венцами украшен — всё это очевидно из предыдущих повествований.

 32. Но так как некоторые осуждают Иакова за суровость и упрекают за излишнюю привязанность к уединению и тишине, то я прежде чем закончу настоящий рассказ, поведу речь и об этом. Все, как я говорил, видели, что он не был окружен какой–нибудь стеной, не имел ни палатки, ни хижины, чтобы укрыться в них. Другие, подобно ему возлюбившие жизнь любомудренную, имеют и стены, и двери; они наслаждаются безмолвием: отшельник отворяет вход в свою келлию, если захочет, но может и не отворять, предаваясь Божественному созерцанию сколько душе угодно. А у Иакова не было ничего из этого. Поэтому он очень сердился на тех, кто беспокоил его во время молитвы. Если посетители, повинуясь его слову, уходили, он опять возвращался к молитве; но если продолжали оставаться и будучи упрашиваемы несколько раз не слушались, то он в негодовании отсылал их с упрёками.

 33. У меня с ним были беседы об этом. Я говорил: «Иные из тех, которых ты отослал от себя, не дав им благословения, очень сетуют. А ведь людям, приходящим, собственно, ради твоего благословения и совершающим многодневный путь, следовало бы уходить не огорчёнными, а исполненными радости, рассказом о твоём любомудрии доставив удовольствие и тем, которые не видели тебя». Он же отвечал: «Я поселился на этой горе не для других, а для себя. Меня самого покрывают многочисленные язвы прегрешений и я сам нуждаюсь в исцелении. Потому я и молю Владыку нашего, чтобы дал Он мне врачевство против грехов. Сколь же неприлично и безрассудно было бы мне прерывать нить молитвы и начинать беседу с людьми! Ведь если бы я был рабом подобного мне человека и, во время служения господину, забыв принести во время пищу или питие, завёл разговор с кем–нибудь из сослужителей, то сколько бы справедливых ударов обрушилось на меня? Или, если бы я, придя к правителю и рассказывая ему об обиде, нанесённой мне кем–нибудь, прервал бы речь свою на половине и завёл какой–нибудь разговор с одним из присутствующих, — как тебе кажется, неужели судья не разгневался бы? Неужели он не лишил бы меня своего заступничества или даже не повелел высечь и выгнать из суда? Итак, если слуге пред господином и просителю пред судьей следует вести себя прилично, то и я, приступая к Богу — вечному моему Владыке, праведнейшему Судии и Царю всех — разве не должен поступать со всем благоговением, не обращаться во время молитвы к сорабам своим и не заводить с ними долгих бесед?»

 34. Услышав такие слова от старца, я передал их тем, которые сердились на него. И мне кажется, что сказал он всё хорошо и правильно. Можно еще прибавить, что горячо любящим кого–нибудь свойственно пренебрегать всеми другими и привязываться только к одному тому, кого любят и к кому стремятся: видеть его во сне ночью и думать о нём днём. Потому–то, как мне кажется, Иаков и огорчался, что, когда он находился в любезном его сердцу созерцании, ему препятствовали наслаждаться небесной Красотой Возлюбленного.

 35. Повествуя об Иакове, мы всячески заботились о краткости, чтобы не сделать долгого рассказа утомительным для читателей. Если блаженный переживёт наше повествование и к прежним подвигам прибавит множество других, кто–то опишет и их. Ибо велико наше желание поскорее покинуть этот мир. Высший Судия же ревнителей благочестия пусть дарует и этому блаженному мужу конец, достойный его подвигов; поможет ему завершить земное поприще своё так же достойно, как он начал его; позволит победоносцу обрести венец и подкрепить своими молитвами нашу немощь, чтобы и мы могли, получив такую поддержку, отразить многие нападки бесов на нас и так же победоносно покинуть здешнюю жизнь.

XXII. ФАЛАССИЙ и ЛИМНЕЙ

 1. Есть у нас селение Тиллима, где некогда были посеяны семена нечестия Маркиона, но ныне эта пашня возделана учением Евангельским. К югу от селения есть холм, не очень высокий и не очень низкий. На нём и устроил себе подвижническое убежище дивный Фалассий — муж, украшенный многими добрыми качествами, а простотой нрава, кротостью и смиренномудрием превосходящий своих современников. Это я говорю не только по слухам, но и узнав на опыте, ибо сам много раз посещал святого мужа и наслаждался сладостными беседами с ним.

 2. В хор его сподвижников был принят и прославляемый всеми ныне Лимней, который поступил в это училище благочестия еще в очень молодых летах и здесь был воспитан в возвышенном любомудрии. Прежде всего он, хорошо зная склонность языка к искушениям, еще в молодости положил себе за правило всегда молчать и прожил долгое время, ни с кем ни о чем не разговаривая. Позднее Лимней, уже достаточно напитавшись учением блаженного старца и усвоив себе его добродетели, перешел к великому Марону, о котором мы упоминали раньше. Это случилось в то самое время, когда пришел на гору для подвигов и святой Иаков. Стяжав и здесь много полезного для себя и возлюбив жизнь под открытым небом, Лимней поселился на вершине горы, находящейся неподалеку от селения, называемого Таргалла.

 3. Здесь он обитает и поныне, не имея ни дома, ни хижины, ни шатра, но ограждённый одной голой стеной, камни которой не связаны между собой даже глиной. Есть в этой стене и небольшая дверь, которая постоянно бывает замазана грязью; для других приходящих она не отворяется, но мне, когда я прихожу к нему, Лимней отворяет её. Поэтому очень много людей собирается отовсюду, когда узнают, что я хочу навестить его, желая вместе со мной войти к подвижнику. С прочими же, которые приходят к нему в другое время, он разговаривает через небольшое отверстие в стене и преподаёт им благословение, дарующее многим здоровье. Призывая имя Спасителя, он и болезни исцеляет, и бесов изгоняет, и совершает другие подобные Апостольские чудотворения.

 4. И не одним только приходящим к нему Лимней подает таким образом исцеление, но и свое собственное тело он исцелял неоднократно. Однажды приключилась с ним болезнь — колики. Как велики бывают при этом страдания и мучения, хорошо знают те, которые либо сами подвергались этой болезни, либо видели у других: больные кружатся, подобно бесноватым, вертятся туда и сюда, протягивают и сжимают ноги; они то садятся, то встают, то ходят, стараясь каким–нибудь образом облегчить свои страдания; иногда садятся в ванну, и делают это многократно, ища хоть какого–нибудь успокоения. Впрочем, зачем подробно останавливаться на том, что известно всем? Заболев этой болезнью, Лимней не стал пользоваться помощью врачей, не лёг в постель, получив исцеление и облегчение не от лекарств или от пищи, но, сидя на доске, положенной на землю, он исцелился одной силой молитвы и крестного знамения, утишив свои муки призыванием имени Божия.

 5. В другой раз он, идя ночью, наступил на спавшую гадюку, которая вонзила в ступню его свои зубы. Пытаясь защитить ногу, старец наклонился и прикрыл её рукой, но пресмыкающееся ужалило и руку; тогда, желая помочь правой руке левой, он и эту руку подверг укусам. Исчерпав всю свою злость и нанеся святому больше десяти ран, гадюка уползла в своё логовище; он же мучился жестокой болью, пронзающей все члены его тела. Однако и на сей раз он не стал прибегать к помощи врачебного искусства, но начал исцелять укусы одним только врачевством веры — крестным знамением, молитвой и призыванием имени Божия.

 6. Мне кажется, что Господь для того и попустил злобному пресмыкающемуся неистовствовать против священного тела старца, чтобы пред всеми обнаружить твёрдость Божией души его. Так же, как мы знаем, попустил Господь и в отношении к многострадальному Иову, попустив ему подвергнуться многим и различным бурям, для того чтобы показать всем Премудрость Кормчего. И как бы иначе узнали мы и о мужестве первого, и о твёрдости последнего, если бы врагу благочестия не было позволено Богом метать различные виды стрел?

 7. Достаточно показав твёрдость блаженного Лимнея, упомянем и о его человеколюбии. Он, собрав около себя много слепых и нищих, устроил для них на восточной и западной стороне горы приюты, повелев им жить здесь, славословя Бога, а необходимую для них пищу приказал доставлять тем, которые приходили к нему. Сам же, затворившись среди них, побуждал всех к псалмопению, и приходящим слышно было, как они постоянно славословили Господа. Такое человеколюбие к ближним он проявлял постоянно. Время подвигов Лимнея под открытым небом одинаково с временем подвижничества великого Иакова, ибо оба они подвизаются уже тридцать восьмой год.

ХХШ. ИОАНН, МОИСЕЙ, АНТИОХ и АНТОНИН

 1. Такому же образу жизни возревновал и Иоанн, отличающийся, между прочим, скромностью и кротостью. Избрав для себя местом жительства один скалистый утёс, расположенный на севере и овеваемый суровыми ветрами, он до сего дня прожил там двадцать пять лет, терпеливо перенося все неблагоприятные действия климата. Прочее же, чтобы не перечислять каждое в отдельности, — и пища, и одежда, и железные вериги — было у него одинаковым с теми подвижниками, о которых мы говорили прежде. Он столь возвышался над потребностями естества человеческого, что ни в чем, свойственном слабости человеческой, не находил для себя утешения. Вот одно доказательство этого. Некий добрый человек посадил возле его жилища саженец миндаля, который, сделавшись со временем деревом, давал Иоанну тень и радовал зрение. Но он приказал срубить это дерево, чтобы не иметь для себя и такого утешения.

 2. Подобную же жизнь проводили и Моисей, подвизаясь на одной высокой вершине близ Рамы, и Антиох — муж уже престарелый, устроивший себе ограду в весьма пустынном месте, и Антонин, в состарившемся теле подвизающийся подобно молодым. У всех них одинаковы и одежда, и пища, и стояние на молитве, и труды, продолжающиеся днём и ночью: ни продолжительность этих трудов, ни старость, ни немощь природы не ослабили их терпения; наоборот, все они постоянно преисполнены любовью к трудничеству. Высший Судия добродетели — Бог имеет в наших пределах, на горах и равнинах, много и других подвижников, которых и перечислить трудно, не то чтобы описать жизнь каждого из них. Поэтому, указав на этих святых мужей тем, которые желают стяжать пользу духовную, я, испросив у них благословения, перейду к повествованию о других.

XXIV. ЗЕБИНАС и ПОЛИХРОНИЙ

 1. Те, которые удостоились видеть Зебинаса, прославляют его и по сей день. Говорят, что он, достигнув глубокой старости, до самой кончины пребывал в одних и тех же трудах, и тягость старческих лет не заставила его изменить подвигов молодости. Превосходил же он современников особенным усердием в молитве. Проводя в ней дни и ночи, он не только не пресыщался ею, но, наоборот, приобретал всё более горячее желание её. Поэтому он недолго беседовал с приходящими к нему, не позволяя своей мысли отвлекаться от Небесного; но, очень скоро оставляя посетителей, вновь предавался молитве, чтобы не удаляться от Бога всяческих даже на минуту. В старости, когда Зебинас не мог уже безболезненно переносить непрестанного стояния, он прибегал к помощи жезла и, опираясь на него, молился и славословил Владыку.

 2. Будучи украшен, среди прочего, добродетелью страннолюбия, он многим из приходящих позволял оставаться у него до вечера, однако они, устрашаясь его всенощного стояния, старались, под предлогом каких–либо дел, избегнуть подобных трудов. Зебинасу удивлялся и великий Марон, который всем посещающим его повелевал сходить к старцу и принять от него благословение. Марон называл Зебинаса отцем, учителем и образцом всякой добродетели; даже просил, чтобы их обоих поместили в одном гробе — только исполниться этому желанию подвижника не допустили похитившие священное тело Марона: они отнесли его в то место, о котором было уже сказано выше. Блаженный же Зебинас, умерев прежде Марона, погребён был в соседнем селении, называемом Киттика; над местом его погребения соорудили большой храм, так как мощи подвижника дают исцеление от разных болезней приходящим с верою. Ныне вместе с ним под одной и той же священной кровлей покоятся и останки мучеников, которые, хотя и подвизались у персов, и у нас чтутся ежегодными празднествами.

 3. Учение Зебинаса вкусил и великий Полихроний; да и божественный Иаков говорил, что этот старец первый облачил его во власяницу. Я же, не видевший Зебинаса никогда (потому что он окончил жизнь прежде, чем я начал её), вижу любомудрие божественного мужа запечатленным в великом Полихронии. Даже на воске не так точно отпечатлевается образ перстня, как в Полихронии запечатлелись характерные черты того блаженного. В этом убедился я, сравнив между собой повествования о том и другом. И Полихроний, подобно Зебинасу, пламенеет Божественной любовью и возвышается над всем земным; будучи связан телом, имеет окрылённую душу и, пролетая мыслью воздушные пространства и область эфира, возносится превыше небес, постоянно пребывая в Божественном созерцании. Он никогда не позволяет своей мысли развлекаться, даже во время бесед с посетителями.

 4. О всенощном его бдении и стоянии на молитве я узнал вследствие такого случая. Видя, что Полихроний, угнетаемый старостью и слабостью, не прибегает к чей–либо помощи, я часто упрашивал его взять двух келейников, дабы он мог облегчить свою жизнь. И так как он соглашался принять к себе только мужей, просиявших добродетелью, которые вели уединённую жизнь в другом убежище подвижников, то я убедил двух из них предпочесть всему служение человеку Божия. Однако они, прожив вместе с ним немного времени, захотели покинуть Полихрония, ибо не могли вынести всенощного стояния. Когда же они стали просить человека Божия соизмерять труд с немощью тела, то он сказал им: «Я не только не принуждаю вас участвовать постоянно в моём стоянии, но прошу ложиться почаще». На эти слова старца келейники ответили: «Как можем ложиться мы, люди цветущего здоровья и далеко не старых лет, когда человек, состарившийся в трудах, совершает стояния, презирая слабость тела?» Таким образом узнал я о ночных подвигах этого досточтимого для меня мужа.

 5. А бывшие его келейники со временем так преуспели в добродетели, что сравнялись в любомудрии со своим учителем. Моисей (имя одного из них) и до сего дня остаётся с ним, всячески заботясь о старце как об отце и господине и отражая в себе лучи добродетелей его святой души. Дамиан же (это имя другого), хотя и удалился в один, расположенный поблизости город, называющийся Ниарой, и найдя здесь небольшой домик на одном гумне, поселился в нём, проводит здесь жизнь, совершенно подобную житию Полихрония. Поэтому хорошо знающие и того и другого, видя Дамиана, думают, что они видят в другом теле душу великого Полихрония. Та же у обоих простота, кротость, смирение, ласковость в словах, мягкость в обращении, бодрственность души, размышление о Боге, стояние, труд, бдение, пища и нестяжательность, полностью соответствующая Божественному законоположению. Кроме небольшого сосуда со смоченной в воде чечевицей, в убежище Дамиана нет ничего. Вот сколь великую пользу получил он от общения с великим Полихронием.

 6. Я же, оставив учеников, обращусь к учителю, так как потоки обычно берут своё начало в источнике. Изгнав из души, вместе с другими страстями, честолюбие и поправ тиранию тщеславия, Полихроний всегда старался скрывать свои труды. Он не решался носить вериги из опасения нанести вред своей душе, в которой из–за этого могла бы возгореться гордыня. Однако, повелев принести тяжелый корень дуба, как бы для другой некоей надобности, он ночью возлагал его на свои плечи и таким образом совершал молитву; иногда делал это и днём, если было на то время. Когда к нему приходил кто–нибудь и стучался в дверь, Полихроний прятал корень в известном месте. Один человек, нечаянно увидев это, поведал мне о таком подвиге. Мне же захотелось узнать, сколь тяжел этот корень; улучив время, я едва смог поднять его обеими руками. Увидев это, старец приказал мне оставить это. Я же усердно стал просить Полихрония унести корень, чтобы отнять у него орудие изнурительного подвига, но, заметив, что мои слова неприятны ему, вынужден был уступить пред его жаждой победы.

 7. Вследствие таких трудов процвела в Полихронии и Богодарованная ему благодать, и молитвами его совершаются многие чудеса. Когда ужасная засуха, поразив жителей округи, побудила их молиться, пришло к нему множество священников; вместе с другими пришел и пастырь Антиохийской области, которому вверено было окормлять множество селений. Он попросил старейших из присутствующих, чтобы они убедили сего мужа возложить свою десницу на принесённый сосуд для масла. Когда же они в ответ сказали, что старец этого не сделает, то пастырь сам, во время свершившейся вскоре молитвы подвижника, стоя позади, подвинул к нему обеими руками сосуд, который немедленно начал наполняться елеем так, что даже двое или трое из присутствующих протянули сложенные руки и они также наполнились маслом.

 8. Однако, даже просияв лучами Божией благодати, преуспев в многоразличных добродетелях и ежедневно собирая богатство любомудрия, старец так преисполнен смирения, что обычно обнимает ноги у каждого из приходящих к нему и перед каждым падает ниц: приходит ли к нему воин, или ремесленник, или крестьянин. Я расскажу одну историю, которая являет его простоту и смирение. Один добрый человек, получив управление над нашей провинцией, прибыл в Кир и пожелал вместе со мной насладиться лицезрением великих подвижников. Обойдя всех, мы посетили и того, о добродетели которого идёт теперь речь. Когда я сказал Полихронию, что пришедший со мной — правитель, ревнитель правды и любитель благочестия, то божественный муж, протянув обе руки и обняв его ноги, сказал: «Я хочу обратиться к тебе с одной просьбой». Тому стало неприятно, и он попросил старца встать, обещая исполнить его желание, ибо думал, что подвижник ходатайствует о ком–нибудь из его подчинённых. Но божественный муж сказал: «Поскольку ты дал обещание исполнить мою просьбу и подтвердил свое обещание клятвой, то вот моя просьба: принеси за меня усердную молитву Богу». Правитель, будучи поражен такой просьбой, просил старца снять клятву с него как с человека, который и за себя самого не может приносить Владыке достойных молитв. Этот случай показывает, что ни одно слово не в состоянии восхвалить того, кто, достигнув высот любомудрия, обладал столь великим смирением.

 9. Его трудолюбия не ослабляли и часто приключающиеся с ним болезни; даже подвергаясь различным недугам, он продолжал совершать обычные подвиги. Многократными просьбами мы едва убедили Полихрония, что хотим построить для него небольшой домик, дабы он мог как–то согреть свое полуостывшее тело. Многие и при жизни своей приносили ему золото и, умирая, завещали его ему, но Полихроний ни от кого ничего не принимал, а приказывал самим жертвователям быть распорядителями того, что ему приносили. Однажды великий Иаков прислал ему халат из козьей шкуры, который ему самому кто–то принёс, но старец отослал и этот халат, сказав, что он слишком плотен и красив, ибо имел обыкновение носить одежды самые бедные и дешевые. Бедность он предпочитал всем царствам мира; даже не хотел иметь всегда при себе и необходимой пищи. Я знаю это, ибо, часто приходя к Полихронию, я не находил у него ничего другого, кроме двух смокв. Поистине притягателен сей блаженный муж и для тех, которые его видят, и достоуважаемым будет он для тех, которые услышат о нём. Даже среди насмешников над благочестием я не знаю ни одного человека, который мог бросить ему какой–либо упрёк. Все восхваляют великого старца, а те, которые бывали у него, не хотели бы никогда расставаться с ним.

XXV. АСКЛЕПИЙ и ИАКОВ

 1. К тому же обществу боголюбцев принадлежит и дивный Асклепий, который хотя и находился от Полихрония на расстоянии десяти стадий, но жил одинаковым с ним образом. Такая же у него была пища, одежда, скромность нрава, такое же страннолюбие и братолюбие, такая же кротость, умеренность, собеседование с Богом и величайшая бедность; и при этом — то же обилие добродетелей, то же богатство любомудрия и всё прочее, что мы видели в священном Полихронии. Говорят, что, еще живя со своими братьями в селении, Асклепий проводил жизнь подвижническую и был преисполнен воздержания, а поэтому без ущерба для себя общался со многими людьми. Прославившись же в том и другом образе жизни — и в мирском, и в отшельническом, он, по справедливости, удостоится и двойного венца.

 2. Добродетелям его подражали многие другие, и его любомудрием преисполнен не только наш город, но и соседние города и селения. Одним из таких подражателей Асклепия был божественный Иаков, затворившийся в небольшом домике близ селения, именуемого Нимуза. До самого конца жизни (а жил он более девяноста лет) подвижник оставался в затворничестве один, давая ответы вопрошавшим его через небольшое отверстие, просверленное в стене наискось; никем не видимый, он никогда не употреблял огня и не пользовался светильником. Только мне он дважды отворил дверь и позволил войти к себе, почтив меня таким образом и показав любовь, какую он питал ко мне. Современники не имеют нужды в моих словах, потому что могут, если пожелают, сами быть очевидцами любомудрия святых подвижников. А потомкам, не имеющим возможности лицезреть их, достаточно для пользы духовной указать на отличительные свойства любомудрия каждого из них. Итак, окончив здесь рассказ об Асклепии и Иакове и испросив у них благословения, я перейду к другому повествованию.

XXVI. СИМЕОН

 1. Знаменитого Симеона — это великое чудо вселенной — знают все подвластные Римской державы: узнали о нём и персы, и мидяне, и эфиопы; распространившаяся молва о его трудолюбии и любомудрии долетела даже до скифских кочевников. Но я, даже имея свидетелями, как говорится, всех людей вселенной, которые подтвердят моё слово о подвигах святого, боюсь, однако, чтобы моё повествование не показалось потомкам невероятным и чуждым истине. Ибо то, что было с Симеоном, превышает человеческое естество, а люди обыкновенно любят соизмерять с природой то, что им рассказывают. А если повествуется что–нибудь такое, что выходит за её пределы, то такое слово кажется не посвященным в Божественные тайны невероятным. Но так как и на земле, и на море много людей благочестивых, которые, будучи научены Божественным тайнам и просвещены благодатью Всесвятого Духа, не питают недоверия к словам других, а искренно им верят, то я с усердием и безбоязненно изложу своё повествование. Начну же с того, как Симеон удостоился небесного призвания.

 2. Посредине, между нашей областью и Киликией, есть селение, которое называют Сисан. Там и родился Симеон, который сначала, по воле родителей, пас овец, чтобы таким образом сравняться с великими мужами — Иаковом Патриархом, Иосифом Целомудренным, Моисеем Законодателем, царем и пророком Давидом, пророком Михеем и другими, подобными им, боговдохновенными мужами[243]. Как–то однажды пошел большой снег, и овец не погнали на пастбище. Симеон, будучи свободным от своих обязанностей, пошел вместе с родителями в храм Божий. Я слышал рассказ об этом из собственных его священных уст. В храме он услышал Евангельское чтение, в котором провозглашались блаженными плачущие и скорбящие, смеющиеся назывались несчастными, а достойными прославления — имеющие чистую душу, и всё, что за этим следует (Мф.5,5–8; Лк.6,21–25). Услышав это, Симеон спросил одного из присутствующих: что необходимо делать, чтобы стяжать каждое из сих блаженств?[244] Спрошенный указал ему на монашескую жизнь и объяснил суть этого возвышенного любомудрия[245].

 3. Приняв семена Божественного Слова и добросовестно уложив их в глубокие борозды своей души, Симеон, как он сам говорил, отправился в ближайший храм святых мучеников. Там, преклонив колена и чело долу, он стал умолять Хотящего спасти всех человеков направить его на совершенный путь благочестия. Когда же он долго находился в таком положении, напал на него сладкий сон, во время которого увидел он следующее видение. Сам Симеон рассказывал об этом так: «Виделось мне, будто рою я яму для фундамента дома; потом слышу, как кто–то, стоящий рядом, повелевает мне рыть еще глубже. Углубившись по повелению неизвестного, я хотел отдохнуть, но он опять приказал мне рыть и не ослаблять своих усилий. И такие приказания он мне изрекал три или четыре раза; наконец, сказал, что глубина уже достаточная для возведения строения и что труд мой закончен». Последующие события свидетельствуют о верности этого предсказания, данного во сне.

 4. Встав, Симеон отправился в одну обитель подвижников, находящуюся поблизости. Но, прожив здесь два года и возжелав более совершенной добродетели, он удалился в то селение Теледу, о котором мы уже упоминали, где великие Божии мужи Аммиан и Евсевий устроили школу подвижничества. Впрочем, местом своим блаженный Симеон избрал не это, а другое училище любомудрия, которое основали Евсевон и Авивион, напитавшиеся учением великого Евсевия. В продолжение всей их жизни у них было одно чувство, один нрав и словно одна душа в двух их телах. И было у них много единомышленников, возлюбивших такую же жизнь. Когда же оба мужа со славою отошли из жизни сей, то начальство над иноками обители принял славный Илиодор, который прожил шестьдесят пять лет, и из них шестьдесят два года провёл в затворе монастырском. Ибо в родительском доме он воспитывался только до трёх лет, а потом пришел в эту обитель и ничего мирского не познал. Он говорил, что не знает даже, как выглядят свиньи, петухи и прочие подобные животные. Я часто удостоивался видеть его, изумлялся простоте его нрава и чрезвычайно удивлялся чистоте его души.

 5. К нему и пришел славный подвижник благочестия Симеон, прожив в обители сей в подвигах десять лет. Вместе с ним подвизались еще восемьдесят иноков, но он превзошел всех: тогда как другие принимали пищу через два дня, он целую неделю пребывал без пищи. Управляющие обителью осуждали и запрещали это, называя такой образ жизни нарушением порядка; но они не убедили Симеона своими речами и не смогли даже принудить его ослабить свою ревность. Я слышал, как рассказывал сам Симеон и игумен, управляющий ныне этим стадом, что однажды он, взяв веревку, сделанную из финиковых ветвей, — а к ней и прикоснуться невозможно, — препоясал ею свои чресла, наложив ее не сверх одежды, а прямо на тело, и перетянулся ею так туго, что вся его поясница покрылась ранами. Когда же он таким образом провёл десять или больше дней и раны стали источать кровь, то один из братии, увидев его в таком положении, спросил: откуда у него кровь? Симеон же ответил, что не чувствует никакой боли, но сподвижник, против его воли прикоснувшись к нему, всё понял и рассказал настоятелю. Тот сразу же начал увещевать и убеждать Симеона; затем, назвав его поступок жестоким, отнял у подвижника узы, хотя и с трудом. Но убедить Симеона употребить какое–либо лечение для заживания его ран настоятель так и не смог. Когда после этого случая заметили, что он продолжает тот же подвиг, то повелели Симеону покинуть обитель, чтобы, побуждая других, более слабых телом, к соревнованию в подвигах, он не стал бы для немощных виновником вреда.

 6. Тогда он оставил обитель и отошел в самые пустынные места горы. Найдя одну безводную расщелину, не очень глубокую, поселился в ней и оттуда возносил Богу псалмопения. Однако по прошествии пяти дней начальники обители, раскаявшись, послали двух братий разыскать Симеона и привести его обратно. Посланные, обходя гору, спросили у пастухов, пасших там овец, не видели ли они человека, который выглядит так–то и одет в такую–то одежду? Когда пастухи указали им на расщелину, они стали звать блаженного и, когда он отозвался, опустили веревку и с большим трудом извлекли его из расщелины, ибо выход оттуда был не так удобен, как вход.

 7. Прожив после этого недолгое время в обители, Симеон удалился в селение Теланиссу, находящееся у подножия той горы, на которой он живёт ныне. Здесь, найдя небольшой домик, затворился в нем и прожил так три года. Стараясь постоянно умножать богатство добродетели, он, подобно Божиим людям — Моисею и Илии, пожелал провести сорок дней без пищи (Исх.24, 18; 3 Цар.19,8). Он попросил дивного Васса, который обходил тогда деревни, опекая сельских священников, чтобы тот, ничего не оставляя внутри его келлии, замазал глиной дверь её. Когда же Васс указал на трудность такого подвига и стал убеждать не считать насильственную смерть за добродетель (так как самоубийство — величайшее и первое преступление), то Симеон сказал: «Хорошо, положи мне, отче, десять хлебов и поставь сосуд воды; если я увижу, что тело моё нуждается в нише, я воспользуюсь ими». Васс сделал, как просил Симеон: поставил воду, положил хлеб и, завалив дверь камнем, замазал её глиной. По истечении сорока дней дивный Васс пришел вновь, отвалил камень, вошел внутрь и увидел хлеб целым, а сосуд воды нетронутым; сам же Симеон лежал на земле, словно мертвый, не имея сил ни двигаться, ни говорить. Поэтому Васс, взяв губку, смочил ее и обмыл ею уста лежащего, а после этого вложил в них Божественные тайны. Укрепленный таким образом, блаженный встал и принял немного пищи: салата, цикория и тому подобного.

 8. Великий Васс был чрезвычайно изумлён и, придя к своей пастве, рассказал об этом необычайном чуде. Ибо он возглавлял более двухсот подвижников, которым не позволял иметь ни вола, ни мула, также не принимать принесенное золото, выходить за ворота монастыря для покупки каких–либо необходимых вещей или для свидания с кем–нибудь из знакомых, но приказывал всем пребывать в своих келлиях и принимать только ту пищу, которую посылает Божия благодать. Этого правила сподвижники его держатся и доныне, не преступая данных им заповедей.

 9. Однако возвращусь к великому Симеону. С того времени, как он пробыл сорок дней без пищи, вот уже двадцать восемь лет он ежегодно в Святую Четыредесятницу постится подобным же образом: время и постоянное упражнение облегчили для него этот труд. Первые дни этого поста он обыкновенно проводил в стоянии и псалмопении; потом, когда тело, вследствие голода, не могло более переносить стояния, совершал служение Богу сидя, а и последние дни даже ложился. Истощаясь и утрачивая мало–помалу физические силы, Симеон вынужден бывал прилечь и лежал иногда полумертвый. После же того, как он начал подвиг столпничества и решил никогда уже не сходить со столпа, он придумал особый род стояния. Прикрепив к столпу перекладину и привязав себя к ней, старец таким образом проводил сорок дней. Впоследствии же, получив свыше еще большую благодать, он не нуждался уже в таком приспособлении и стоял сорок дней, не вкушая пищи, но подкрепляемый ревностью и Божией благодатью.

 10. Итак, проведя, как я говорил, три года в домике, Симеон поселился на известной всем вершине горы и приказал обнести себя кругом стеной; затем, достав железную цепь в двадцать локтей, один конец ее приковал к большому камню, а другой привязал к своей правой ноге, чтобы нельзя ему выйти было за пределы стены, даже если бы он и захотел. Постоянно устремляя взор свой к небу, Симеон созерцал то, что превыше небес, и узы железа не препятствовали полёту его мысли. Но когда дивный Мелетий, которому был поручен надзор над приходами в окрестностях Антиохии, — муж, отличавшийся мудростью и рассудительностью, украшенный прозорливостью, — сказал, что железо не нужно, когда воля в состоянии наложить на тело узы мысленные, Симеон охотно прислушался к его словам и, призвав кузнеца, приказал расковать его узы. И так как голени его были обтянуты и обшиты кожей, чтобы тело не терпело вреда от железа, то когда разорвали её, увидели, как говорят, более двадцати больших червей, копошившихся под кожей; это видел и дивный Мелетий, по его собственному свидетельству. Я упомянул об этом, чтобы показать великое терпение мужа: ведь он мог сдавить кожу рукой и легко умертвить всех червей, однако захотел терпеть мучения, малыми подвигами приучая себя к подвигам большим.

 11. Когда повсюду распространилась молва о великом подвижнике, к нему со всех сторон стали стекаться жители не только соседних местностей, но и обитатели областей, отстоящих от места его подвигов на много дней пути. Одни приходили, разбитые параличом, другие — с просьбой об исцелении какого–нибудь больного, третьи ходатайствовали о ниспослании им дара чадородия, в котором им отказала природа. Получившие удовлетворение своим просьбам, возвращаясь, с радостью рассказывали другим о полученных ими благодеяниях и посылали к старцу тех, которые имели подобные же нужды. И когда со всех сторон народ устремился к Симеону, то путь к нему стал похож на реку; само же место его подвигов напоминало море, в которое впадают многочисленные потоки. Ибо к нему устремились не только жители нашего государства, но и измаильтяне, и персы, и армяне, подвластные персам, и иверийцы, и гомериты; приходили и представители соседних с ними племён. Приходило также много людей, живущих на отдаленнейших границах запада: испанцев, британцев, галатов и других, живущих между ними. А об Италии и говорить нечего, ибо сказывают, что в великом Риме муж этот пользуется такой славой, что на вратах всех мастерских прибивают небольшие его изображения в надежде благодаря им получить защиту и безопасность.

 12. Когда число приходивших к преподобному отцу слишком приумножилось и все старались прикоснуться к нему, получить от него благословение и взять какую–нибудь частичку кожаных одежд его, он, считая столь великую почесть неуместной для себя, а с другой стороны, обременяясь неудобствами подобного образа жизни, решился на новый подвиг — подвиг стояния на столпе. Сначала он поставил столп высотой в шесть локтей, потом — в двенадцать, затем — в двадцать два, а ныне — в тридцать шесть, постепенно возвышаясь таким образом к небу и отдаляясь от земных сует. Я верю, что подобное стояние устроилось не без воли Божией. А поэтому прошу тех, которые любят всё порицать, чтобы они обуздали свой язык и не позволяли ему болтать что попало, но принимать во внимание, что Владыка часто устрояет подобные вещи для вразумления нерадивых. Так, Он повелел Исаии ходить нагим и разутым (Ис.20,2), Иеремии — препоясать чресла свои и в таком виде явиться с пророчеством к неверующим (Иер.1,17; 28,12), в другой раз повелел ему наложить на шею иго, сначала из дерева, а потом из железа (Иер.34,1; 35,10–14); Осии — взять в жены блудницу и питать любовь к жене злой и прелюбодейной (Ос. 1,2; 3,1); Иезекиилю — спать па правом боку сорок дней и на левом сто пятьдесят (Иез.4,4–6), потом — проломать себе отверстие в стене и выйти через пего (Иез,12,4–5), наподобие пленника, а еще — взять нож, обрить голову и волосы свои разделить на четыре части, распределив их одну — туда, а другую — сюда (Иез.5,1–4). И многое другое повелевал Господь: всего не перечислить. Каждому из этих событий Владыка вселенной повелел быть для того, чтобы те, которые не убеждаются словом и не хотят внимать пророчеству, необычностью зрелища были вразумлены и подготовлены к пророческому гласу. И действительно, разве не изумлялись, видя, как человек Божий ходит нагой? Разве не любопытствовали, почему пророк взял себе в жены блудницу? И подобно тому, как прежде Бог всяческих повелел всему этому быть для пользы живущих в праздности, так и это новое и небывалое зрелище Он устроил для того, чтобы необычностью его привлечь всех приходящих посмотреть на него и сделать их более готовыми к назиданиям святого. Ведь известно, что необычность зрелища делает более доступным и научение, и приходящие посмотреть на него возвращаются, получив наставление в Божественном. Как те, кому выпало на долю царствовать над людьми, по прошествии некоторого времени изменяют изображения на монетах, запечатлевая на них то фигуры львов, то изображения звезд и Ангелов, этими и другими новыми изображениями стараясь придать большую цену металлу, так и царствующий над всеми Бог дарует как бы новые характерные черты делу благочестия, стремясь новыми и разнообразными видами жизни боголюбцев подвигнуть на славословие языки не только питомцев веры, но и страждущих неверием.

 13. И стояние преподобного Симеона на столпе просветило многие тысячи измаильтян, рабствовавших дотоле мраку нечестия.

 (Словно светильник, поставленный на подсвечнике, Симеон повсюду распространял лучи, подобно солнцу. Около него можно было видеть, как я сказал, и иверийцев, и армян, и персов, принимавших Божественное крещение. Также и измаильтяне приходили толпами иногда по двести и по триста человек, а иногда и по тысяче: они торжественно отрекались от отеческого заблуждения, сокрушая пред великим светочем боготворимые ими раньше кумиры и отвергаясь от безумных оргий Афродиты (ибо издавна они почитали этого беса). Принимая Божественные Таинства, они подчинялись правилам, которые заповедовали им священные уста старца, и, простившись навсегда с отеческими обычаями, отказывались от употребления в пищу диких ослов и верблюдов).

 14. И сам я собственными очами видел и слышал, как отрекались они от отеческого нечестия и соединялись с Евангельским учением. Однажды я даже подвергся было величайшей опасности. Святой старец приказал измаильтянам прийти ко мне и принять от меня священническое благословение, прибавив, что от этого они получат величайшую пользу. Дикари, по–варварски обступив меня, начали толкать и теснить меня — одни спереди, другие сзади, а третьи с боков; стоявшие дальше старались протиснуться через других, и все они, протягивая руки, старались либо ухватить меня за бороду, либо заполучить кусочки моей одежды. И я бы задохнулся от их стремительного нападения, если бы не отогнал их, закричав громким голосом. Вот какую пользу источал порицаемый насмешниками столп! Вот какой луч Богопознания пролился от него в сердца варваров!

 15. Я знаю и еще одно подобное событие. Один военный отряд варваров просил человека Божия помолиться за своего начальника и послать ему благословение; другой, здесь же находившийся отряд отговаривал Симеона, утверждая, что благословение должно дать их собственному начальнику, ибо он чужд всякой неправды, а тот начальник есть человек несправедливейший. Возник громкий спор, началась обычная для варваров ссора, и, наконец, они бросились в драку друг на друга. Я должен был употребить много усилий для того, чтобы убедить их сохранить тишину, говоря, что человек Божий может в изобилии дать благословение обоим начальникам. Однако одни из варваров говорили, что тот начальник недостоин благословения, а другие настаивали, что этот должен быть лишен его. Тогда Симеон, ругая их сверху и называя собаками, утишил распрю. Об этом я поведал, чтобы показать, сколь велико было для варваров значение веры в старца.

 16. Видел я еще одно славное чудо, совершенное им. Как–то пришел к Симеону еще один начальник сарацинов и стал умолять блаженного оказать помощь человеку, все члены тела которого были разбиты параличом, когда он находился в дороге; несчастье это случилось близ Каллиники — весьма большой крепости. Когда больной в присутствии всех был принесён, Симеон повелел ему отречься от нечестия предков. Тот охотно послушался и исполнил, что было ему приказано. После этого старец спросил: верует ли он в Отца, Единородного Сына и Святого Духа? И когда тот исповедал такую веру, Симеон сказал: «Если веруешь и Них, то встань». Больной встал, и старец приказал ему отнести на своих плечах начальника (а он был огромен телом) до самого его шатра. Исцеленный, взяв начальника, тотчас же пошел, а все присутствовавшие стали прославлять Бога.

 17. Давая такое повеление, Симеон следовал примеру Владыки, приказавшему некогда расслабленному нести одр свой (Мф.9,6). И подражание это нельзя называть «тиранией». Ибо Господь Сам сказал: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин.14,12). И мы видели исполнение этого обетования. Ибо когда и тень Господа не присутствовала, тень великого Петра расторгала смерть, прогоняла болезни и обращала в бегство бесов (Деян.5,15). Владыка всяческих и раньше совершал чудеса чрез рабов Своих, и ныне божественный Симеон, призывая Его, творит тысячи чудес.

 18. Случилось также чудо, нисколько не меньшее предыдущего. Некто из уверовавших в спасительное имя Владыки Иисуса Христа (это был довольно знатный измаильтянин) принёс Богу молитву и изрек обет, взяв Симеона в свидетели. Обет этот состоял в том, чтобы до конца жизни воздерживаться от всякой животной пищи. Спустя некоторое время преступив этот обет (не знаю, каким образом), измаильтянин отважился отведать убитую птицу. Бог, желая обличением привести его к обращению и почтить Своего служителя, бывшего свидетелем нарушенного обета, превратил мясо птицы в камень, так что преступивший обет не смог вкусить её. Ибо как можно было есть то, что обратилось в каменную массу? Варвар, изумлённый этим странным явлением, поспешно отправился к святому, открыл ему тайную вину свою, исповедал перед всеми свое нарушение обета и, взывая к Богу о помиловании, просил святого старца, чтобы он своими молитвами исходатайствовал ему разрешение от уз содеянного греха. Очевидцами этого чуда были многие, которые сами осязали грудную часть птицы, бывшую из кости и камня.

 19. А я не только был очевидцем чудес преподобного Симеона, но и сам слышал его предсказания о событиях будущих. Так, он еще за два года предсказал бывшую у нас засуху, неурожай и последовавшие за ними голод и болезни, засвидетельствовав, что видел, будто свыше упал на людей жезл и что этот жезл означает собой кары небесные. В другой раз он предсказал нападение так называемой саранчи, а также то, что она не причинит большого вреда, ибо это наказание будет сопровождаться Божиим Человеколюбием. По прошествии тридцати дней, действительно, поднялась большая туча саранчи, закрывшая собой солнечные лучи и покрывшая землю тенью: это все мы видели ясно. Но саранча повредила только корм скота, а растениям, которыми питаются люди, не нанесла никакого вреда. И мне самому, когда некий человек преисполнился враждою ко мне, старец за пятнадцать дней предсказал погибель моего врага, — и истину предсказания я узнал на деле.

 (Однажды дано было ему увидеть, как спустились с неба два жезла, упавшие на восток и на запад, и сей Божий человек предсказал восстание персидского и скифского народов на Римскую державу. Он рассказал о видении присутствующим, а затем многими слезами и непрерывными молитвами остановил бичи, занесённые над страной. По крайней мере, персидское войско, уже собравшееся в поход на римлян, Божественным Промыслом было отвращено от вторжения и занялось внутренними раздорами).

 20. Зная множество еще других подобных вещей о подвижнике, я многие из них опущу, дабы избежать излишней пространности повествования. Впрочем, и сказанного достаточно для того, чтобы показать духовную прозорливость его ума. Можно добавить только то, что громкая молва о Симеоне достигла и царя персов, который, как рассказывают бывшие при нём послами, тщательно расспрашивал о том, какова жизнь этого мужа и сколь велики его чудеса. А супруга царя, как говорят, даже попросила елея, благословлённого подвижником, и приняла этот елей, как драгоценнейший дар. Все приближенные царя, слыша, с одной стороны, много клевет на него со стороны волхвов, а с другой — самые высокие отзывы о Симеоне, с особым вниманием разузнавали о нём и, узнав всё, сами стали называть его мужем Божественным. И простой народ сбегался к погонщикам мулов, к слугам и воинам, приносил деньги и выпрашивал у них благословлённого елея, полученного от святого старца.

 21. Царица измаильтян, будучи бесплодна, но желая иметь детей, сперва присылала к нему своих вельмож с просьбой, чтобы он помолился о ниспослании ей дара чадородия. Потом, когда исполнилось её прошение и она обрела то, что желала, обрадованная мать взяла новорождённого царевича и отправилась с ним к Божию старцу. А так как женщинам не было к нему доступа, то она, послав к нему дитя, молила Симеона удостоить младенца благословения. «Это твой дар, — сказала она, — я со слезами принесла семя молитвы, а ты из этого семени произвёл колос, ибо по твоим молитвам, семя сие оросил дождь Божественной благодати». Впрочем, до каких пор я буду усиливаться измерить глубину Атлантического океана?.. Ибо как он неизмерим для людей, так и то, что совершает Симеон ежедневно, превосходит всякое описание.

 22. Но больше всего я удивляюсь его терпению. День и ночь стоит он, будучи видим для всех, потому что он убрал ворота и разрушил значительную часть стены, ограждающую его; собою он являет новое и необычайное для всех зрелище, совершая свою молитву долгое время то недвижимо, то творя частые поклоны, благоговейно почитая ими Бога. Многие из приходящих пытаются считать поклоны Симеона. Однажды один человек из бывших там вместе со мной насчитал тысячу двести сорок четыре поклона, но затем утомился и прекратил счет. Когда старец творит поклоны, лоб его всегда приближается к самым пальцам ног: принимая пищу однажды в неделю, и то понемногу, он достиг того, что чрево его даёт возможность спине легко наклоняться.

 23. Говорят, что от долговременного стояния у него открылась на одной ноге рана, из которой постоянно выделяется много гноя. Но и эти страдания не помешали любомудрию Симеона: мужественно переносит он и вольные, и невольные мучения, преодолевая их пламенной ревностью по Богу. Рану же свою он был вынужден однажды показать. Расскажу, как это случилось. Как–то пришел к нему из Рабана один человек, ревностный служитель Христов. Взойдя на самую вершину горы, он обратился к Симеону с такими словами: «Скажи мне, ради Истины, обращающей к себе весь род людской, человек ли ты или существо бестелесное?» Присутствовавшие при этом вознегодовали на такой вопрос, но старец приказал всем успокоиться, а у человека этого спросил: «Что побудило тебя задать мне такой вопрос?» Тот ответил: «Я слышу отовсюду, будто ты не ешь и не спишь, тогда как и то, и другое свойственно человеку, потому что природа человеческая не может обходиться без этого». Тогда Симеон велел приставить к столпу лестницу, позволил этому человеку подняться по ней и войти к нему, чтобы тот мог сперва рассмотреть его руки, потом просунуть свою длань под кожаную одежду его и осмотреть не только ноги, но и мучительнейшую язву. Увидев собственными глазами, сколь ужасна эта язва, и узнав от старца, как он принимает пищу, служитель Христов спустился со столпа, пораженный удивлением, и, придя ко мне, рассказал обо всём.

 24. Во дни церковных празднеств святой подвижник являет особый образ терпения. От заката солнца до самого его восхода стоит он всю ночь с воздетыми к небу руками, забывая о сне и об усталости.

 25. Но при столь великих трудах и добродетелях, совершив такое множество чудес, Симеон так смирен духом, что считает себя последним из всех людей по достоинству. При своём смирении он доступен всем, ласков и обходителен, отвечает на вопросы каждого из беседующих с ним, будь то ремесленник, нищий или земледелец. Приняв от великодаровитого Владыки и дар научения, он дважды в день увещевает приходящих и услаждает своими наставлениями слух их, потому что говорит очень ласково. Преподавая назидания от Святого Духа, он многих своим учением склонил устремлять взор к небу, удаляться от земных сует, представлять ожидающее нас Царство и страшиться угрозы геенской, презирая земное и чая будущее.

 26. Можно видеть Симеона и судией, выносящим верные и справедливые решения. Но этим и тому подобными вещами занимается он уже после девятого часа. Всю ночь и день до девятого часа проводит он в молитве; а после девятого часа сначала поучает присутствующих, а затем выслушивает прошения каждого, совершает исцеления, прекращает ссоры враждующих и, наконец, около времени заката солнца опять начинает беседу с Богом.

 27. Однако, проводя жизнь в таких трудах, подвижник не оставляет попечения и о Святой Церкви: то он сражается против нечестия язычников, то сокрушает дерзость иудеев, то рассеивает сборища еретиков; иногда пишет послания об этом самому царю, иногда в начальствующих возбуждает ревность по Богу, а иногда убеждает и самих пастырей церквей, чтобы они проявляли больше заботы о своей пастве.

 28. Я рассказал весьма о немногом, думая в капле показать дождь и на кончике пальца дать попробовать сладость мёда. События, подобные рассказанным, на устах у всех; я же, начиная сей труд, не ставил своей задачей описать всё, но хотел в немногих словах изложить то, что свойственно каждому подвижнику. Вероятно, и другие будут писать о Симеоне, и напишут гораздо больше меня. Если он проживёт еще, они, конечно, поведают о нём гораздо больше чудес. А я желаю только одного: чтобы и мне, при помощи молитвенного труда, постараться пребывать в благих подвигах. Я молю Бога, Который есть Наисовершеннейший и Наидобродетельнейший, чтобы Он укрепил жизнь мою и направил её по образу жизни Евангельской.

 (Свершив множество чудес, оставаясь непобедимым и под палящими лучами солнца, и под стужей зимних морозов, и под мощными порывами ветров, не сгибаясь и под тяжестью немощей человеческого естества, преподобный, когда пришло время соединиться со Христом и стяжать венец безмерных подвигов, своей смертью показал всем неверующим, что он — тоже человек. Однако и после кончины своей Симеон остался непреклонным: душа его взлетела на небо, а тело даже тогда не упало, но продолжало прямо стоять на месте подвигов, как непобедимый борец, старающийся не касаться земли ни одним из своих членов. Так победа пребывает вместе с подвижниками Христовыми и после смерти. И вот исцеления различных болезней, чудеса и сила Божиих явлений, как и при его жизни, свершаются теперь не только у гробницы, где покоятся святые останки Симеона, но и у памятника великолепного и многолетнего подвига его. Я говорю о великом и славном столпе праведного и достохвального Симеона. О его святом заступничестве мы постоянно молимся, чтобы и сами мы, блюдущие веру православную, и весь город, и вся страна были спасены его предстательством. Да осенит всех нас имя Господа нашего Иисуса Христа! Да сохранит Он нас от всякой беды: и от пагубы небесной, и от нашествия врагов. Господу же слава во веки веков!)

XXVII. ВАРАДАТ

 1. Подобно тому как общий враг рода человеческого изобрёл множество путей зла, стараясь погубить всё естество человеческое, так и питомцы благочестия придумали многие н различные лествицы для восхождения на небо. Одни из них подвизаются совместно, соединяясь между собой в общества (бесчисленно множество таких сообществ!), и таким образом стяжают себе нетленные венцы, достигая желанного восхождения на небо. Другие, избрав жизнь уединенную и желая беседовать с одним только Богом, лишают себя всякого утешения человеческого и получают этим способом победные венцы. Иные из них славословят Бога, живя в хижинах, другие — в шатрах, а третьи проводят жизнь в пещерах. А многие (о некоторых из них мы уже упоминали) не хотят даже иметь ни пещеры, ни хижины, ни палатки, но, живя под открытым небом, переносят все превратности погоды: то мерзнут от сильнейшего холода, то опаляются солнечными лучами. У этих последних подвижников жизнь опять же различна: одни постоянно стоят, другие — иногда стоят, а иногда сидят. И еще: одни окружают себя какой–нибудь стеной и уклоняются от встреч с посторонними, а другие лишают себя всякой ограды и предстоят глазам всех, желающих их видеть.

 2. Все это я счел теперь необходимым перечислить, приступая к описанию жизни Варадата, который также изобрёл для себя новый образ мужественного терпения. Сначала, затворившись в небольшом домике, он долго наслаждался одним только Божественным утешением. Затем, переселившись на близлежащий утёс, устроил из дерева небольшой и несоразмерный его телу ящик, в котором и проводил жизнь в постоянно согбенном положении, ибо ящик был ниже его роста. Кроме того, этот ящик не был сколочен из досок, а представлял собой подобие решета и походил на ограду, имеющую широкие отверстия для света. Поэтому Варадат не был защищен ни от дождей, ни от солнечного света, но терпеливо переносил и то и другое, подобно тем подвижникам, которые живут под открытым небом, но превосходя их тяжким заключением своим.

 3. Проведя в том ящике долгое время, Варадат, наконец, покинул его, убеждённый блаженным Феодотом, который тогда занимал первосвященническую кафедру Антиохийскую, и начал подвизаться стоя. Он стоял с постоянно воздетыми к небу руками, непрестанно славословя Бога всяческих. Всё тело у блаженного покрыто было кожаным хитоном: только около носа и рта было оставлено небольшое отверстие для дыхания, чтобы через это отверстие вдыхать в себя воздух, без которого природа человеческая жить не может. И такие труды Варадат переносил, не только не имея крепкого сложения, но будучи подвержен многим болезням: горячее усердие заставляет трудиться и того, кто не в силах трудиться.

 4. Обладая умом рассудительным, Варадат даёт прекрасные ответы на все вопросы приходящих к нему, и его доказательства правильнее и сильнее доказательств тех, кто изучал диалектику Аристотеля. Но пребывая на высоте добродетели, он не позволяет уму своему высоко возноситься, а принуждает его как бы ползать долу, у подножия горы, ибо знает, какой великий вред душе человека может причинить ум, воспламенённый гордыней. Таково вкратце любомудрие сего мужа. Дай Бог, чтобы, возрастая в этом любомудрии и благочестии, Варадат достиг, наконец, цели своего ристалища. Ибо слава святых победоносцев есть общая радость всех людей благочестивых. Мне же да дарует Господь молитвами великого подвижника отстоять не так далеко от этой горы и по временам восходить на неё, чтобы наслаждаться созерцанием святых старцев.

XXVIII. ФАЛЕЛЕЙ

 1. Не могу умолчать и о Фалелее, являющем собою не менее дивное зрелище. Ибо я не только слышал рассказы других о нём, но и сам был очевидцем этого необычайного зрелища. На расстоянии двадцати стадий от Гавал (небольшого, но красивого городка) высился один холм, на котором издавна существовало идольское капище. На холме этом, оскверняемый многими жертвами идолам, Фалелей построил себе небольшую хижину. По рассказам, язычники служили здесь бесам потому, что жертвоприношениями надеялись укротить их жестокость, ибо они причиняли вред многим — и прохожим путникам, и окрестным жителям, причем не только людям, но и ослам, мулам, коровам и овцам, не враждуя против скота, но через него строя козни людям. Когда бесы увидели подвижника, пришедшего туда, то попытались устрашить его, однако не смогли этого сделать, поскольку его ограждала вера и за него сражалась благодать. Тогда, преисполнившись бешенства и ярости, они напали на растущие там деревья (около холма было много зеленеющих смокв и маслин), и, как говорят, вдруг более пятисот из них были вырваны с корнем. Я слышал, как об этом рассказывали земледельцы, которые, издавна пребывая во мраке нечестия, при помощи научения и чудотворений Фалелея восприняли Свет Богопознания.

 2. Не поколебав подвижника любомудрия таким образом, бесы–губители прибегли к другим хитростям: ночью они стали издавать звуки плача и являли множество блуждающих огоньков, чтобы устрашить старца и произвести смятение в мыслях его. Когда же он посрамил и это их нападение, бесы, наконец оставив его, удалились.

 3. Затем Фалелей, устроив два колеса, каждый в диаметре в два локтя, скрепил их между собой досками, положенными не сплошь друг к другу, но с некоторыми промежутками. Прикрепив эти доски к колесам клиньями и гвоздями, он поставил сооружение на открытом воздухе. Далее, укрепив в земле три длинных кола и соединив верхние концы их между собой также деревянными досками, Фалелей водрузил на них свое сооружение, а сам поместился внутри него. Внутреннее пространство сооружения имеет в высоту два локтя, а в ширину — один; поскольку же подвижник очень высок ростом, то ему приходится сидеть там не в прямом положении, но постоянно согнувшись и преклонив голову к коленам.

 4. Когда я пришел к нему, то застал Фалелея за чтением Божественных Евангелий и усердным сбором добрых плодов этого чтения. Желая узнать причину избранного им нового образа жизни, я задал ему вопрос об этом. Фалелей, разговаривая со мной на греческом языке (родом он был из Киликии), ответил: «Будучи обременён многими грехами и веря в наказания, которые ожидают грешников, я придумал для себя такой подвиг, дабы подвергнув здесь тело умеренным наказаниям, уменьшить тяжесть будущих кар. Ибо они будут тяжкими не только по своему количеству, но и мучительными, так как не будут добровольными. Всё же, что бывает против воли, вызывает особые страдания. Добровольное же, хотя и трудно, менее прискорбно, поскольку труд подвижничества предпринимается здесь по своей воле, а не по принуждению. Итак, если я настоящими малыми скорбями уменьшу будущие, то получу от этого большую пользу». Услышав такие слова, я подивился мудрой сообразительности Фалелея, который, пройдя путь подвижничества, уже проложенный другими, для себя придумал сверх того и подвиги особенные. Понимая цель их, он и другим показывал её.

 5. Окрестные жители свидетельствуют, что молитвами Фалелея совершено множество чудес и исцелений, причем исцелял он не только людей, но и животных: верблюдов, ослов и мулов. Поэтому весь этот народ, исстари одержимый нечестием, отказался от него и был просвещен сиянием Божественного Света. Тогда подвижник, используя их как помощников, разрушил капище бесов и воздвиг великий храм в честь победоносных мучеников, как бы противопоставив лжеименным богам боголюбезные мощи праведников Божиих. По молитвам их пусть дарует Бог и ему достичь с победой цели подвигов. А нам, при содействии и его, и их, стать бы ревностными подражателями их подвигов любомудрия.

XXIX. МАРАНА и КИРА

 1. Описав образ жизни приснопамятных мужей, я считаю своим долгом упомянуть и о женах, совершивших не менее, если не более, подвигов. Эти жены достойны тем большей похвалы, что, обладая более слабой природой, являют одинаковое с мужами усердие и освобождают свой пол от позора прародительницы.

 2. Прежде всего упомяну о Маране и Кире, которые превзошли всех других подвигами терпения. Родина их — Верия; происхождения они знатного и воспитание получили соответственно своему происхождению. Однако, презрев всё это, они отгородили для себя небольшое место за городом, затворились там и завалили дверь землей и камнями. Служанкам же, пожелавшим разделить их подвиги, они построили небольшой домик возле своей ограды: через малое отверстие в этой ограде Марана и Кира присматривают за своими соподвижницами, побуждают их к молитве и воспламеняют в них Божественную любовь. Сами же, не имея ни дома, ни хижины, проводят жизнь под открытым небом.

 3. Вместо двери у них прорублено небольшое окно, через которое они принимают необходимую пищу и беседуют с приходящими к ним женщинами. Для таких свиданий у них определено время Пятидесятницы; во все остальные дни года они хранят молчание. Впрочем, лишь одна Марана беседует с приходящими, ибо голоса Киры никто никогда не слышал.

 4. Они носят вериги, которые столь тяжелы, что Кира, будучи более слабого сложения, склоняется до самой земли и не может выпрямить своего тела. Одежду их составляют большие покрывала, которые сзади опускаются донизу, совершенно закрывая ноги, а спереди спускаются до пояса, полностью закрывая лицо, шею, грудь и руки.

 5. Я несколько раз лицезрел их, будучи допускаем ими внутрь ограды, ибо из уважения к моему сану предстоятеля священства они приказывали отворять дверь. Увидев на слабых женах такие вериги, которые были бы тяжкими и для сильного мужа, я стал убеждать их избавиться от такой тяжести — и с трудом получил тогда их согласие. Впрочем, после моего ухода они опять возложили вериги на свое тело: на шею, на пояс, на руки и на ноги.

 6. И живут они таким образом не пять, не десять и не пятнадцать лет, но сорок два года. Подвизаясь же столь продолжительный срок, они столь любят свои труды, будто только начали их. Созерцая красоту Небесного Жениха, они легко и охотно несут труд своего поприща и стараются достигнуть предела подвигов, устремляя свои взоры туда, где стоит их Возлюбленный и показывает им победные венцы. Поэтому, стойко перенося все превратности погоды — дождь, снег и палящие лучи солнца, подвижницы не унывают и не скорбят, но из этих видимых невзгод умеют извлекать радостное утешение для себя.

 7. Подражая посту божественного Моисея (Исх.24, 18), они трижды пребывали без еды столько же времени и лишь по прошествии сорока дней принимали немного пищи. Так же трижды, подражая воздержанию блаженного Даниила, они проводили в посте по три седмицы дней, а потом уже слегка насыщали тело. Однажды, возжелав увидеть священные места спасительных страданий Христовых, они поспешили в Элию. В пути Марана и Кира не принимали никакой пищи; только придя в этот город и совершив поклонение святыне, они вкусили её. На обратном пути они соблюдали столь же строгий пост, хотя расстояние было не менее двадцати дней пути. В другой раз, пожелав увидеть гроб победоносной Феклы в Исаврии, подвижницы отправились туда, совершив путь в оба конца, не принимая пищи. Вот сколь великая Божественная любовь заставляла их забывать о себе! Вот как сильна была их привязанность к Небесному Жениху! Соделавшись по своей жизни украшением женского пола, Марана и Кира и для других стали образцами добродетели, и от Господа, конечно, получат победные венцы. Я же, поведав о них ради общей пользы, перейду к другому повествованию.

XXX. ДОМНИНА

 1. Дивная Домнина подражала жизни блаженного Марона, о котором упоминалось раньше. Она устроила для себя небольшую палатку из стеблей проса в саду материнского дома. Проводя там целые дни, Домнина непрестанными слезами орошает не только лицо, но и власяные одежды свои, которыми покрывается её тело. Обыкновенно после пения петухов она отправляется в храм Божий, находящийся неподалеку, чтобы вместе с другими мужчинами и женщинами там приносить славословия Владыке всяческих. Так поступает она не только в начале, но и в конце дня, полагая сама и другим внушая, что место, посвященное Богу, досточтимее всякого другого. Поэтому и сама считает его достойным всякого попечения, и мать и братьев убедила тратить своё богатство на дом Божий.

 2. Питается она только чечевицей, смоченной в воде, и имеет тело, изнуренное постами и почти полумертвое. Кожа у нее очень тонка и подобна плёнке: она обтягивает также тонкие кости, так как тучные части тела и мускулы её истощены воздержанием. Живёт Домнина открыто для всех желающих видеть ее, будь то мужчины или женщины; только, принимая людей, она и сама не смотрит на лица их, и своего лица не показывает никому, поскольку покрыта покрывалом, достигающим колен. Говоря слабым и неотчетливым голосом, она произносит слова, источая постоянно слезы. Часто, взяв мою правую руку и приложив её к глазам, Домнина отпускала её такой мокрой, будто сама рука источала потоки слез. И какое слово может по достоинству восхвалить эту блаженную, которая, обладая великим богатством любомудрия, плачет, скорбит и стенает, подобно живущим в крайней бедности? Ибо слезы её рождаются из горячей любви к Богу, воспламеняя и подстёгивая ум к Божественному созерцанию и заставляя её всем сердцем желать отшествия из мира сего.

 3. Проводя так дни и ночи, Домнина не пренебрегает и другими видами добродетели: по возможности она оказывает услуги тем великим подвижникам, о которых мы уже упомянули, и тем, о которых пока умолчали. Заботится она также и о тех, которые к ней приходят, предлагая им жить у пастыря своего селения и сама доставляя им все необходимое, потому что в её распоряжении находится имение матери и братьев, на которое благодаря ей снисходит Божие благословение. Она и мне, когда я прихожу в ту область, находящуюся на севере от нашей, присылает и хлеб, и овощи, и чечевицу, смоченную в воде.

 4. Впрочем, до каких пор я буду распространяться, пытаясь изложить все её добродетели? Не наступило ли время показать и жизнь других жен, которые подражали ей и прочим подвижницам? Ибо было и есть много других жен, проводивших и проводящих жизнь уединённую; другие, любя общежитие, живут вместе, человек по двести пятьдесят (иногда — больше, а иногда — меньше), принимают одну пищу, спят только на рогожах, а когда руки их заняты пряжей, они посвящают язык свой священным псалмопениям.

 5. Бесчисленны такие училища любомудрия не только в нашей стране, но и по всему Востоку. Ими наполнены и Палестина, и Египет, и Азия, и Понт, и вся Европа. С того времени, как Христос Владыка наш почтил девство, родившись от Девы, природа стала произрождать эти, так сказать, луга девства и приносить Творцу благовонные и никогда не увядающие цветы добродетелей, не различая добродетель по мужскому и женскому полу и не разделяя любомудрия на эти две части, потому что христиане различаются только телами, а не духом. Ведь по словам божественного Апостола, во Христе Иисусе нет мужеского пола, ни женского (Гал.3,28); одна и та же вера дана и мужам, и женам, ибо один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми и чрез всех и во всех нас (Еф.4,5–6). Одно и Царство Небесное обетовал Судия всех победоносцам, определив за подвиги их эту общую награду.

 6. Итак, как я сказал, много есть училищ любомудрия — мужских и женских — не только у нас, но и во всей Сирии, в Палестине, Киликии и Месопотамии. Говорят, что в Египте есть некоторые монастыри, насчитывающие более пяти тысяч мужей, подвизающихся в различных трудах и совместно славящих Владыку. С помощью своих трудов они не только добывают необходимую для них пищу, но помогают приходящим к ним и нуждающимся странникам.

 7. Однако поведать обо всём этом было бы невозможным не только для меня одного, но и для всех писателей. Впрочем, даже если бы это и было возможным, считаю сие излишним и бесполезным. Для желающих получить духовную пользу и сказанного мной предостаточно. Для того я и упомянул о различных видах подвижнической жизни, а к повествованию о мужах добавил повествование о женах, чтобы и старцы, и юноши, и жены имели пред собою образцы любомудрия; чтобы каждый, запечатлев в себе полюбившееся ему житие, считал бы его мерилом и образцом для собственной жизни. И как живописцы, взирая на какой–либо первообраз, делают копии и с глаз, и с носа, и с уст, и с ланит, и с ушей, и со лба, и даже с волос и с бороды, а кроме того, изображают человека сидящим или стоящим, запечатлевают выражение его глаз — суровых или весёлых, — так и те, которые будут читать настоящее повествование, пусть избирают любое угодное им житие, и с ним, по возможности, пусть сообразуют жизнь свою. Как плотники, выравнивая доски по отвесу, до тех пор отпиливают все излишнее, пока не увидят, что доска выровнена соответственно отвесу, так должен поступать и тот, кто хочет подражать жизни какого–либо святого: пусть он сделает её мерилом для себя, отсекая в себе излишки порока и восполняя недостаток добродетели. Для того и предприняли мы настоящий труд, чтобы желающие обрести духовную пользу, могли получить её. А поэтому я прошу читателей, которые без усилий со своей стороны будут пользоваться трудом другого, заплатить за этот труд своими молитвами.

 8. Молю и тех, жизнь которых я описал, чтобы не презрели они меня, живущего вдали от их духовного хора, чтобы возвели они долу лежащего на высоту добродетели и присоединили меня к сонму своему, чтобы я не только восхвалял чужое богатство, но и сам имел нечто достойное похвалы, делом, словом и мыслью прославляя Спасителя всех — Христа Бога нашего, Которому со Отцем и Святым Духом, слава и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

 XXXI. О БОЖЕСТВЕННОЙ ЛЮБВИ

 1. О том, сколь велики и многочисленны подвижники добродетели и какими сияющими венцами увенчаны они, ясно говорят повествования, запечатленные нами в письменах. Хотя и не все их подвиги упомянуты, но и немногих из этих подвигов вполне достаточно, чтобы показать всю их жизнь. Ибо камень, используемый для пробы золота, не истачивает всё это золото, но, потерев им немного металл, можно узнать, чистое ли оно или с примесями. Подобным же образом испытывается и лучник: достаточно ему пустить в цель несколько стрел, чтобы всем стало ясно, меткий ли он стрелок или же еще неискусен в своём ремесле. То же можно сказать и о других мастерах своего дела, не перечисляя всех их: атлетах, бегунах, актёрах, кормчих, кораблестроителях, врачах, земледельцах и всех тех, которые занимаются каким–либо ремеслом. Ибо небольшого опыта достаточно для того, чтобы отличить подлинных знатоков своего дела от тех, которые только называются таковыми, на деле же являя свое невежество. Поэтому нет нужды в пространных повествованиях о свершениях святых мужей, но немногого хватает, чтобы представить весь образ жизни, добровольно избранный ими. Ныне же нам следует исследовать и изведать, дабы точно узнать это, откуда исходило побуждение, заставившее сих святых мужей с любовью принять такой образ жизни и какими рассуждениями руководствовались они в достижении вершины любомудрия. Ибо опыт ясно научает, что не на крепость тела уповали они, возлюбив дело, превышающее человеческое естество, преступая пределы, положенные этому естеству, и выходя за границы, установленные для борцов благочестия284.

 2. Ибо никто из тех, которые не причастны этому любомудрию, не могут являть подобного мужественного терпения. Хотя и пастухи бывают застигнуты снегопадом, но не всегда: они и в пещерах укрываются, и домой возвращаются, чтобы там отдохнуть немного, и на ноги надевают подобающую обувь, а остальные части тела окутывают теплыми одеждами; дважды, а то и трижды и четырежды в день вкушают они пищу. А ведь добрый кусок мяса и хорошая чаша вина, как известно, согревают тела лучше всякого очага. Ибо когда эта пища, изменившись и будучи как бы процеженной сквозь сито, достигает печени, то там она превращается в кровь и по кровеносной вене поступает в сердце; оттуда, нагревшись, распространяется кровеносными сосудами, словно некими водопроводными каналами, по всем частям тела, не только питая, но и разгорячая их, подобно огню, а тем самым согревает тело лучше всяких мягкошерстных одежд. Ибо тело согревают не хитоны, верхняя и нижняя одежды, как думают некоторые (иначе бы дерево или камень, облаченные в них, также бы согревались, но никто никогда не видел, чтобы они, покрытые одеждами, делались бы более теплыми), — они только сохраняют теплоту тела, ограждают его от доступа холодного воздуха и принимают в себя исходящие от него испарения, сами нагреваясь ими и, уже нагретые, покрывая тело. Свидетельством этого является опыт: ведь часто, ложась на холодное ложе, мы прикосновением тела делаем тёплой постель, которая незадолго до этого была холодной. Поэтому пища лучше всякой одежды согревает тело: вкушающие её досыта обретают в ней достаточную защиту от натиска стужи, ибо этой пищей они вооружают тело и делают его способным переносить холодное время года. Но те, которые не каждый день вкушают пищу и питие, но обуздывают свои позывы голода и жажды, да и едят не то, что может согревать тело, а питаются либо травой, подобно бессловесным животным, либо бобовыми растениями, смоченными в воде, — разве могут они из такой пищи получить тепло, согревающее тело! Разве может такая пища выработать несколько капель крови или хотя бы даже одну каплю её?

 3. Поэтому образ жизни подвижников ничем не напоминает образ жизни других людей. Ибо ни одежда у тех и других не является одинаковой, поскольку подвижники носят одеяние самое грубое и менее всего способное согревать, ни пища у тех и других не является одинаковой, а даже противоположная. Ведь, например, пастухам и им подобным любое время годно для вкушения еды, потому что оно определяется только их желанием: если рано утром на них нападает голод, то они немедленно принимаются за пищу и едят то, что послал им Бог, поскольку для них не установлено, что можно есть, а чего нельзя, и они безбоязненно вкушают пищу, какую пожелают. А здесь всё определено: и дни, и часы, и времена, и вид, и мера пищи, а насыщение ею не положено. Поэтому ни один из тех, кто упрекает нас за похвалы жизни монашеской,выставляя на вид земледельцев, пастухов и моряков, не может умалить борений великих подвижников. Ибо земледелец, утрудившись за день, ночью обретает покой дома, окруженный заботой своей жены; пастух подобным же образом обладает всем тем, о чем мы уже говорили; что же касается моряка, то, хотя его тело и опаляется солнечными лучами, но облегчение он находит в воде, ибо купается сколько захочет, и прохладой воды пользуется как целебным лекарством от солнечного зноя. А подвижники ни от кого не получают облегчения, ибо не живут они вместе с женами, придумывающими всякие утешения мужьям; опаляемые солнечными лучами, не ищут они облегчения в воде; в зимнюю пору не защищают они себя от холода с помощью пищи и не пользуются ночным отдыхом в качестве лекарства от дневной усталости, поскольку ночные труды их тяжелее и продолжительнее дневных. Ведь ночью они вступают в борьбу со сном, не позволяют ему одержать над ними своей сладкой победы, но одолевают его приятнейшую тиранию, совершая всенощные песнопения Владыке. Поэтому никто из тех, кто чужд их любомудрия, не смог привести свидетельства их стойкого терпения.

 4. А если никакой другой из людей не может выдержать такие труды, то ясно, что любовь к Богу делает подвижников способными выходить за пределы человеческого естества. Сожигаемые горним огнём, радостно переносят они нападки стужи, а небесной росой смягчают зной солнечных лучей. Любовь питает, поит, одевает и окрыляет их; она научает их летать, подготавливает воспарять превыше неба, являет им, насколько это возможно, Возлюбленного, разжигая их духовное желание созерцанием вида Его, пробуждает привязанность к Нему и воспламеняет в душах их небесный огонь. Как одержимые телесной любовью в зрении любимого находят пищу для своей одержимости и, тем самым, всё сильнее поражаются стрелами её, так и уязвляемые Божественной любовью, представляя себе ту Божию и чистую Красоту, делают стрелы любви всё более острыми, и чем более они жаждут насладиться Ею, тем более далеки бывают от насыщения. Ведь за телесным удовольствием следует пресыщение, а любовь Божественная не подчиняется законам насыщения.

 5. Таков был великий законодатель Моисей, который, многажды сподобившись, насколько это доступно человеку, божественного созерцания, неоднократно насладившись Божественным Гласом, сорок дней пробыв в божественном мраке и приняв Божие законоположение, не только не испытал сытости, но обрёл еще более сильное и горячее желание Бога. Ведь словно оцепенев от упоения этой любовью и впав в самозабвение, не ведал он уже собственного естества, желая видеть то, что не дозволено видеть; словно забыв о владычестве Божием и помышляя об одной только любви, изрек он Богу всяческих: «Се Ты мне глаголеши: … благодать имаши у Мене, и вем Тя паче всех. Аще убо обретох благодать пред Тобою, яви ми Тебе Самого, да разумно вижду Тя» (Исх. 33,12–13). В такое упоение приведён он был Божественной любовью, и упоение это не угасило в нём жажды, но сделало её более сильной. Чем больше Моисей пил божественное вино, тем больше алкал его, и вкушение этого напитка лишь увеличивало его желание. Как огонь, чем больше в него подбрасывают горючего вещества, тем сильнее проявляется его действие (ведь с умножением этого вещества он не гаснет, а всё более разгорается), так и любовь к Богу распаляется созерцанием божественных вещей и действие её от этого становится всё более сильным и горячим. И чем более человек посвящает себя Божественному, тем ярче разгорается в нём пламень любви. И не только один Моисей научает нас этому, но и та Святая Невеста, о которой говорит боговдохновенный Павел: «я обручил вас Единому Мужу, чтобы представить Богу чистою девою» (2 Кор.1 1,2). А в «Песни песней» эта невеста взывает к жениху: «Яви ми зрак Твой и услышан сотвори ми глас Твой: яко глас Твой сладок, и образ Твой красен» (Песн.2,14). Преисполнившись любви к жениху только по слухам, она не довольствуется ими, но желает услышать и голос Его. Рассказы о красоте жениха окрылили невесту, и Она стремится лицезреть его, выражая свою любовь приведёнными славословиями: «Яви ми зрак Твой, и услышан сотвори ми глас Твой: яко глас Твой сладок, и образ Твой красен».

 6. Возлюбив эту Красоту, посредник, соединяющий брачными узами жениха и невесту, — имею в виду боговдохновенного Павла — изрек такое преисполненное любви слово: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание» (Пс.43,23) (Рим.8,35–36). Затем Апостол показывает и причину их стойкого терпения: «Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас Бога» (Рим.8,37). Поэтому, рассматривая, кто мы такие и каких вкусили благ, можно сказать, что не мы первые возлюбили, но были прежде возлюблены Богом, а потом уже воздали любовью (1 Ин.4,10 и 19); ненавидящие, мы были возлюблены, и, «будучи врагами, мы примирились» (Рим.5,10). И не мы сами умолили сподобить нас этого примирения, но получили, как Ходатая за нас, Единородного Сына; обидевшие, мы были утешены обиженным. А кроме того, подумаем о Том, Кто был распят за нас, о Его спасительных страданиях, о смерти, ставшей отдохновением, и о дарованной нам надежде Воскресения.

 7. Принимая во внимание эти и подобные им благодеяния Божий, мы преодолеваем случающиеся с нами скорби и, сравнивая память о благодеяниях с временным злостраданием тела, радостно переносим удары невзгод. Ибо, соизмеряя все печали житейские с любовью к Владыке, мы находим их весьма легкими. А если соберём все вместе мнимые удовольствия и приятности жизни сей, то, противопоставленные Божественной любви, они покажутся нам слабой тенью и мимолетным цветением весенних цветов. Об этом ясно говорит Апостол и в приведённой выше, и в следующей за ней фразе: «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8,38–39). Поскольку выше, представляя только одно печальное, Апостол говорил о скорби, тесноте, гонении, голоде, наготе, опасности и мече, то есть насильственной смерти, то здесь он вполне справедливо к горестному присовокупляет и радостное: к смерти жизнь, к чувственному — умопостигаемое, к видимому — незримые Силы, к настоящему и преходящему — будущее и постоянное, а сверх того — глубину геенны и высоту Царства Небесного. Но противопоставив всё это любви и найдя, что оно — и печальное, и радостное–уступает ей, и что утрата любви мучительнее наказания в геенне, а также показав, что он (если бы только это было возможно), при наличии Божественной любви, предпочел бы грозящее наказание обетованному Царству Небесному без любви, Апостол в упоении любви взыскует даже несуществующего ныне и, сравнивая это с Божественной любовью, настаивает: «ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем».

 8. Ведь, как говорит он, не только всему в совокупности, видимому и невидимому, предпочитаю любовь к Спасителю и Творцу, но если бы даже обнаружилась какая–нибудь иная тварь, более великая и прекрасная, чем эта, то и она не убедила бы меня изменить сей любви. И если мне кто–нибудь предложит нечто доставляющее радость, но без любви, то я не приму этого; если ради любви постигнут меня невзгоды, они покажутся мне приятными и весьма вожделенными, ибо ради любви голод для меня приятнее роскошных пиров, гонения сладостнее мира, нагота милее пурпурных и златотканых одежд, опасность любезнее безопасности, насильственная смерть желаннее всякой жизни. Потому что сама причина страданий становится для меня отрадой, поскольку шквал невзгод приемлю за Возлюбившего и, одновременно, Возлюбленного. «Ибо не Знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор.5,21); «Он, будучи богат, обнищал ради нас, дабы мы обогатились Его нищетою» (2 Кор.8,9); Он «искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (Гал.3,13); «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2,8); «Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим.5,8). Размышляя над этими и подобными им словами, я подумал, что не смог бы обрести Царства Небесного без горней любви; не стал бы избегать и наказания в геенне, если бы было возможно, обладая этой любовью, терпеть мучение адское. Этому ясно научает Апостол и в другом месте: «Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для Умершего за них и Воскресшего» (2 Кор.5,14–15). Поэтому живущие уже не для себя, но для Умершего за них и Воскресшего, радостно приемлют все деяния и страдания ради Него.

 9. И сравнивая с этой любовью те страдания, которые велики и тяжки для естества человеческого, Апостол называет их легкими и удобоносимыми: «Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2 Кор.4,17). А потом учит, как следует производить сравнение: «когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2 Кор.4,18). Ибо, говорит, надлежит сравнивать будущее с настоящим, вечное с временным, славу со скорбью, поскольку слава — вечна, а скорбь — мгновенна; поэтому скорбь — легковесна и удобоносима, а слава — дорога и трудноносима. Вследствие этого выражение «в безмерном преизбытке» Апостол относит и к легкости скорби, и к весомой ценности славы: одна — безмерно мала, легка и преходяща, а другая — также безмерно знаменита, дорога, многоценна и вечна. И в другом месте Павел взывает: «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен» (2 Кор.12,10).

 10. Также и великий Петр, уязвлённый этой любовью, зная заранее о своём будущем отречении, не решился скрыться, но признал лучшим отречься от Господа, последовав за Ним, чем бежать, исповедовав Его. И деяния этого Апостола свидетельствуют, что его следование за Господом было плодом любви, а не безрассудной смелости. Ведь и после отречения он не решился покинуть Учителя, но, как научает Евангельское повествование, «плакал горько» (Мф.26,75) и сетовал о своём поражении и гемощи, еще сильнее будучи приверженным Господу и удерживаемый узами любви. Затем, услышав благовестие о Воскресении, Петр первым достиг гроба. Также, ловя потом рыбу в Галилее, он, узнав, что стоящий на берегу и беседующий с ними есть Сам Господь, не стал ждать, когда лодка медленно пересечет разделяющее их пространство моря, но восхотел обрести крылья, чтобы по воздуху скорее достигнуть берега. Однако лишенный по природе крыльев, он вместо них использовал руки и, вместо того чтобы лететь по воздуху, поплыл по воде (Ин.21,1–8). Переплыв же и обретя Возлюбленного, он в награду за иоспешание получает предпочтение пред другими учениками Господа. Ибо когда Господь повелел им сесть и разделил оказавшуюся там снедь (Ин.21,9–14), то именно с Петром Он начал беседу, как бы спрашивая и выведывая относительно силы его любви, но, на самом деле, другим открывая любовь великого Петра: «Симон Ионии!» — сказал, — «любишь ли ты Меня больше, нежели они?» А Петр Его Самого призвал во свидетели своей любви, ответив: «так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя» (Ин.21,15). Он как бы подразумевал: «ведь Ты проникаешь в души людей, ясно знаешь каждое движение мысли их и ничто человеческое не сокрыто от Тебя». «Ты познаша еси вся последняя и древняя» (Пс. 138,4–5). А Владыка присовокупил к сказанному еще слова: «паси овец Моих» (Ин.21,16), имея в виду следующее: «Я ни в чем не имею нужды, но считаю великим благодеянием заботу о Моих овцах, которую признаю попечением обо Мне Самом. Поэтому подобает тебе иметь такое же попечение о сорабах твоих, каким пользуешься сам, питать их так, как Я питаю тебя, пасти их так, как Я пасу тебя, и воздавать через них той же благодатью, какой обязан ты Мне».

 11. И Владыка дважды вопрошал об этом великого Петра, а тот дважды ответствовал и дважды принял рукоположение от Пастыря. Но когда тот же самый вопрос был предложен ему в третий раз, то блаженный Петр опечалился, ответствовал не с такой смелостью и не так бесстрашно, но преисполнился он боязни, смятение вошло в душу его, начал он колебаться в решительности ответа своего и страшиться того, не предвидит ли Владыка его второго отречения и не смеётся ли Он над его смелыми высказываниями о своей любви. Умом своим Негр возвратился к прежним временам и вспомнил о том, как раньше он неоднократно настаивал, что даже до смерти не оставит Учителя, а на это услышал от Него: «прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня» (Мф.26,34); он обнаружил, что его обещание не исполнилось, а пророчество Владыки осуществилось. Воспоминание об этом привело Петра в трепет и не позволило ему с прежней смелостью дать подобающий ответ. Острые и тяжкие жала скорби уязвили его, ведение уступил он Владыке и не сопротивлялся он, как прежде, говоря: «хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя» (Мф.26,35), но сказал, что свидетелем своей любви имеет Самого Владыку, исповедовал только, что точное ведение обо всём принадлежит Одному Творцу всяческих, и изрёк: «Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя» (Ин.21,17). Подразумевал: «что люблю, Ты знаешь и свидетельствуешь, но пребуду ли в любви, Ты знаешь лучше меня, а я ничего не скажу о будущем и не буду спорить о том, чего не знаю, ибо научен опытом, что не следует противоречить Владыке. Ты — Источник Истины, Ты — Бездна Ведения, и научен я пребывать в пределах, Тобою положенных».

 12. Владыка же, видя трепет, объявший Петра, и в совершенстве зная его любовь, предсказанием о мученической кончине расторгает его страх (Ин.21,18), свидетельствует о его любви, подтверждает исповедание Петра и это лекарство исповедания накладывает на рану отречения. Поэтому, как думаю, Господь и требовал троекратного исповедания: чтобы к трём ранам отречения приложить такое же число раз лекарство и чтобы открыть присутствующим там ученикам пламень любви. Своим предсказанием о кончине Петра Он и его самого утешил, и других научил, что отречение его произошло по Божию Домостроительству, а не по воле первоверховного Апостола. И на это указывает Сам Спаситель и Господь наш, говоря: «Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк.22,31–32). Говорит: «как Я укрепил тебя, поколебавшегося, так и ты будь опорой колеблющимся братиям твоим, оказывай им помощь, какой пользуешься сам, и не отталкивай поскользнувшихся, но поднимай на ноги подвергающихся опасности. Для того и попускаю тебе преткнуться, но не позволяю тебе окончательно пасть, поскольку чрез тебя приготовляю опору колеблющимся».

 13. Так сей великий столп укрепил колеблющуюся вселенную, не допустил её полного падения, но поддержал и соделал её непоколебимой; получив повеление пасти овец Божиих, он терпел поношения за них и веселился, когда били его. Выходя вместе с сотоварищем своим из лукавого синедриона, он радовался, «что за имя» Владыки «удостоился принять бесчестие» (Деян.5,41). Брошенный в темницу, он и там радовался и веселился. И когда при Нероне был осуждён принять смерть на кресте за Распятого, то просил палачей пригвоздить его к брусьям не так, как Владыку, но распять наоборот, боясь, как кажется, чтобы его равенство с Господом в страдании не заставило неразумных воздавать ему и одинаковую честь. Поэтому умолял пригвоздить его руками вниз, а ногами вверх. Ведь Петр научился избирать последнее место не только в почести, но и в бесчестии. И если бы возможно было бы десять или пятьдесят раз претерпеть такую смерть, то он, сожигаемый Божественной любовью, принимал бы её каждый раз с великим удовольствием. Об этом же возглашает и божественный Павел: «Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, которую я имею во Христе Иисусе» (1 Кор .15,31); «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2,19–20).

 14. Поэтому приявший Божественную любовь пренебрегает всеми земными вещами, попирает все телесные удовольствия, презирает богатство, славу и почесть человеческую; в его глазах царская порфира ничем не отличается от паутины, а драгоценные камни подобны обычным камешкам, рассыпанным по берегам реки. Телесное здравие он не считает блаженством, а болезнь не называет несчастьем; бедность не именует бедой, а богатство и роскошь не признаёт счастьем; всё это, как он справедливо думает, подобно речным потокам, которые протекают мимо посаженных по берегам деревьев, но не задерживаются ни у одного из них. Равным образом красота, бедность и богатство, здоровье и болезнь, честь и бесчестие и всё другое, что течет по естеству человеческому подобно речным потокам, не пребывает, как это можно наблюдать, всегда у одних и тех же, но постоянно переходит от одних к другим. Многие живущие в достатке впадают в крайнюю бедность, а многие из нищих вступают в число богачей. А болезнь и здоровье путешествуют, так сказать, по всем телам — томятся ли они голодом или же роскошествуют.

 15. Только добродетель, или любомудрие, является постоянным благом. Оно препобеждает и руки грабителя, и язык клеветника, и град неприятельских стрел и дротиков; не бывает добычей горячки, игрушкой волн и не терпит ущерба от кораблекрушения. Время не умаляет силу его, но, наоборот, эта сила со временем возрастает. Веществом же любомудрия является Божественная любовь. Ибо невозможно преуспевать в любомудрии, не став горячим любителем Бога; более того, оно и называется «любомудрием» потому, что Бог есть Премудрость и «Премудростью» именуется. Ибо блаженный Павел говорит о Боге всяческих: «нетленному, невидимому, единому, премудрому Богу» (1 Тим. 1,17); о Единородном изрекает: «Христос, Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1,24) и «дана нам премудрость от Бога, праведность и освящение и искупление» (1 Кор.1,30). Поэтому подлинный любомудр справедливо может быть назван и «боголюбцем». А боголюбец презирает всё прочее, устремляя взор свой к Одному Возлюбленному, предпочитая служение Ему всему остальному: только то говорит, делает и мыслит, что угодно и благоприятно Возлюбленному, и ненавидит то, что Он запрещает.

 16. Пренебрегши этой любовью и оказавшись неблагодарным к Благодетелю, Адам в воздаяние за свою неблагодарность пожал тернии, труды и беды (Быт.3,1 и далее). Авель же, сохранив незыблемой любовь к Подателю благ, презрев наслаждения чрева и предпочтя всему прочему служение Богу, был украшен неувядаемыми венками, пожиная себе хвалу в памяти всех поколений (Быт.4,3 и далее). Также и Енох, стяжавший эту истинную и неподдельную любовь, хорошо посеял и еще лучше пожал, в награду за служение Богу будучи взят на небо, получив бессмертную доныне жизнь и славную и достопочтимую память в сердцах людей всего здешнего века (Быт.5,23–24). И что можно сказать о боголюбии Ноя, которого не одолел никакой напор беззаконных? Когда все уклонились и избрали любовь противную, он один шествовал прямым путём, предпочитая всему Творца; поэтому он один со своими детьми обрёл спасение, оставив семя естеству и сохранив искру жизни для рода человеческого (Быт. 14, 18–21). Также и великий архиерей Мелхиседек, возгнушавшись безумием идолопоклонников, священство своё посвятил Творцу всяческих (Быт. 14,18–21), за что и принял великую награду, став прообразом и сенью Того, Кто поистине есть «без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни» (Евр.7,3).

 17. Ход рассуждения приводит нас к тому, кто назван «другом Божиим», кто добросовестно сохранил законы дружбы и научил им других. Ибо кто из тех, которые получили хоть какое–нибудь воспитание в вещах божественных, не знает, как великий Авраам был послушен Божию призванию, как оставил он отчий дом и отечеству предпочел чужбину? Раз и навсегда возлюбив Призвавшего его, он признал всё другое второстепенным по отношению к дружбе с Ним и, несмотря на многие трудности, не оставлял Возлюбленного под предлогом неисполнения Его обетовании; но и томимый жаждой, — когда ему препятствовали испить воды из колодцев, им же самим вырытых, он не досадовал на Призвавшего и не мстил обидчикам. Он терпел приступы голода, но не погасил в себе пламень любви; он лишился супруги, сияющей красотой, украшенной целомудрием и всегда делающей жизнь его приятной, однако вместе с женой не была отнята у него любовь к Богу — наоборот, с помощью Божией, упражнявшей его в долготерпении и попустившей удары несправедливости, всегда пребывал одинаково любящим. Стал он старцем, но не сделался отцом, — и тогда не изменил своего благорасположения к Тому, Кто обещал его сделать отцом, хотя пока и не выполнил Своего обещания. Когда же позднее обетование исполнилось, естество Сарры было препобеждено, превзойдены пределы старости и он стал отцом Исаака, то недолго Авраам наслаждался этой радостью: едва дитя стало отроком, как повелевается принести его в жертву Давшему, возвратить дар Подателю, быть жрецом плода обетования, принести в жертву великий источник народов и обагрить руки кровью единородного сына. Однако хотя всё это, и даже большее, заключалось в жертве, патриарх не воспротивился, не стал уклоняться под предлогом прав природы, не указал на данные ему обещания, не напомнил о том, что старость его нуждается в попечении и что кто–то должен позаботиться о его погребении, но, отвергнув всякий помысел человеческий, любви противопоставил любовь, а закону — закон, то есть закону природы — закон Божий, а поэтому поспешил совершить жертвоприношение и нанёс бы, несомненно, удар, если бы Великодаровитый, видя его усердие, не помешал тотчас закланию. Но я не знаю, способно ли какое–нибудь слово описать эту любовь. Ведь тот, кто не пощадил своего единородного сына, когда Возлюбленный повелел заклать его, разве не пренебрег бы чем–нибудь другим ради Него?

 18. И великий Исаак стяжал такую же любовь к Владыке, а также сын его — патриарх Иаков. Божественные Писания воспевают боголюбие обоих и Сам Бог всяческих не отделяет ветвей от корня, но именует Себя «Богом Авраама, Богом Исаака и Богом Иакова» (Исх.3,15–16). Благочестивым плодом был Иосиф — старец среди юношей, сильный среди старцев, боголюбие которого ни зависть не истребила, ни рабство не угасило, ни лесть госпожи не обокрала, ни угроза и страх не иссушили, ни клевета, темница и долгое время не одолели, ни власть, могущество, роскошь и богатство не исторгли из сердца; но он всегда и одинаково пребывал в этом боголюбии, устремляя очи к Возлюбленному и исполняя Его законы. Стяжав эту любовь, и Моисей пренебрёг пребыванием в царских чертогах, «лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение» (Евр. 11,25). Однако следует ли продолжать и сверх меры распространять рассуждение об этом? Ведь весь сонм пророков, предавшийся этой любви и украшенный ею, преуспел в совершеннейшей добродетели и оставил после себя приснопамятную славу. Также хор Апостолов и лики мучеников, приняв в себя огонь её, пренебрегли всем видимым и предпочли бесчисленные виды смертей всем сладостям жизни. Возлюбив Божественную Красоту, поразмыслив о Любви Божией к нам и подумав о тысячах благодеяний Божиих, они посчитали срамом для себя не желать этой Божественной Красоты, проявив неблагодарность к Благодетелю. Поэтому и сохранили свой завет с Ним вплоть до смерти.

 19. И новые подвижники добродетели, жизнь которых мы кратко описали, возлюбив ту же Красоту, вступили в те же великие состязания, препобеждая человеческое естество. Наставниками их в этом были Божественные Писания, ибо вместе с великим Давидом воспевают они: «Господи Боже мой, возвеличился еси зело, во исповедание и в велелепоту облеклея еси. Одеяйся светом яко ризою, простирали небо яко кожу» (Пс. 103,1–2). И другие глаголы Писания наставляют относительно Премудрости и Силы Его: «Господь воцарися, в лепоту облечеся: облечеся Господь в силу и препоясася» (Пс.92,1), ибо «исправи вселенную, яже не подвижится» (Пс.95,10). И здесь возвещается о Его Премудрости, Красоте и Силе. В другом месте говорится: «Красен добротою паче сынов человеческих» (Пс.44,3). Здесь псалмопевец восхвалил человеческую красоту Бога Слова. Воспевает и премудрость Его: «излияся благодать во устнах Твоих» (Пс.44,3). Показывает И силу: «Препояши мечь Твой по бедре Твоей, Сильне. Красотою Твоею и добротою Твоею, и наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости, и правды» (Пс.44,4–5). И Исайя взывает: «Кто сей пришедый от Едома, червлены ризы Его от Воссора? Сей красен во утвари Его, зело с крепостию» (Ис.63,1). Ибо человеческие ризы не сокрыли Божественной Красоты Его, но, облаченный в них, Он блистал цветущей юностью-, чтобы побудить взирающих на Него подчиниться Божественной любви. Об этом говорит и святая невеста, беседующая с Ним в «Песни Песней»: «Миро излияное имя Твое. Сего ради отроковицы возлюбиша Тя, привлекоша Тя, в след Тебе в воню мира Твоего потекли» (Песн.1,1–2). Ибо юные души, ощущая благоухание Твое, желают и стремятся постигнуть Тебя; удерживаемые этим благоуханием, они не хотят расторгнуть узы — сладостные и добровольно наложенные. Созвучны с этим и слова божественного Павла: «Ибо мы Христово благоухание… в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь» (2 Кор.2,15–16).

 20. Подвижники эти научаются Божественным Писанием, что Господь прекрасен, обладает неизреченным богатством, что Он — Источник премудрости, в силах совершить всё, что пожелает, изливает на людей Своё безмерное Человеколюбие, источает реки кротости и желает только одного — одарять людей Своими благодеяниями. Также научаются они и богоносными мужами относительно бесчисленных видов этих благодеяний и, уязвляемые сладкими стрелами любви и будучи членами невесты, с нею вместе взывают: «уязвлены любовью и мы» (Песн.5,8). Ибо великий Иоанн изрекает: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин.1,29). А пророк Исайя предвозвещал будущее, как уже совершившееся, говоря: «Той язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем. Язвою Его мы исцелехом» (Ис.53,5) и всё другое подобное, что сказано пророком о спасительных страданиях Господа. Провозглашает и Павел: «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим.8,32); и еще: «от имени Христова просим: примиритесь с Богом. Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор.5,20–21).

 21. Обретая такие и подобные им глаголы у ставших служителями Слова Божия, новые подвижники добродетели со всех сторон побуждаются к Божественной любви и, пренебрегая всем, представляют в уме Возлюбленного и прежде чаемого нетления делают своё тело духовным. И мы также, восприняв эту любовь, очарованные красотой Жениха, побуждаемые обетованными благами, устыженные множеством благодеяний Божиих и убоявшись наказания за свою неблагодарность, становимся любящими хранителями законов Его. Ибо определение дружбы таково: любить и ненавидеть то же, что любит и ненавидит друг. Поэтому Бог сказал Аврааму: «Благословлю благословящия тя, и кленущия тя проклену» (Быт. 12,3). А Давид говорит Богу: «Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже» (Пс.138,17); также: «Не ненавидящыя ли Тя, Господи, возненавидя, и о вразех Твоих истаях? Совершенною ненавистию возненавидех я, бо врази быша ми» (Пс.138,21–22); и в другом месте: «Законопреступныя возненавидех, закон же Твой возлюбих» (Пс. 118,113), а также: «Коль возлюбих закон Твой, Господи, весь день поучение мое есть» (Пс.1 18,97). Поэтому очевидное доказательство любви к Богу есть соблюдение законов Божиих: «кто любит Меня, тот соблюдает заповеди Мои» (Ин.14,23), сказал Владыка Христос. С Ним слава, честь и поклонение Отцу со Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Слово о Божественной и Святой Любви

Каковы подвижники добродетели, сколько заслужили венцов и как они блистательны, это ясно видно из написанных нами о них повествований[298]. Ибо если в этих повествованиях и не все исчислены подвиги их, то и немногого достаточно, чтобы показать отличительную черту целой их жизни, потому что и оселок, не тратя всего подносимого к нему золота, но несколько будучи потерт об него, показывает его доброт ность или малодобротность. А так же и стрелка по немногим пущенным им стрелам с точностью узнает иной, хорошо ли будет он попадать в Цель или станет стрелять мимо по неопытности в искусстве. Также можно распознавать (не буду говорить о каждом порознь) и других искус ников: скороходов, представителей трагедий, кормчих, кораблестроителей, врачей, земледельцев и вообще всякого другого, каким кто занимается искусством. Достаточно малого испытания, чтобы показать знающих ис кусство и обличить невежество носящих на себе только имя знающего. Поэтому, как сказал я, если описано и немногое из того, в чем преуспел каждый, и этого достаточно к изучению всего образа жизни.

В настоящем же слове надлежит нам исследовать, рассмотреть и в точности узнать, по каким побуждениям подвижники предпочитали этот образ жизни и какими водясь помыслами достигали самого верха лю бомудрия. Что, не на телесную надеясь крепость, возлюбили то, что выше естества человеческого, превзошли положенные ему законы, пре одолели преграды, поставляемые подвижникам благочестия, учитель в этом — ясный опыт, потому что никто из не приобретших этого любо мудрия никогда не показывал их терпения.

Если и пастухи мокнут под дождем, то не всегда. Живут они в пещерах, но входят и в дома и ноги прикрывают обувью, другие части тела одевают теплыми одеждами, раза два, три, а иногда и четыре в день вкушают пищу. Мясо же и вино лучше всякого очага согревают тело; такая пища, когда будет переварена, как бы процеженная сквозь узкое горло сосуда, вошедши в печень и претворившись там в кровь, кровеносною трубчатого жилою поступает в сердце; оттуда же, на гревшись, как бы водопроводами некими, рассеянными кровеносными жилами проходит во все части тела; и куда ни достигает, не только орошает, но и разгорячает, подобно огню, и лучше пышных одежд согревает тело. Ибо не рубаха, не нижняя и верхняя одежда, как предполагают иные, сообщают телу теплоту, иначе одежды эти согре вали бы и дерево, и камень, когда на них наложены; но никто никогда не видел, чтобы дерево или камень согрелись под одеждами. Поэтому телу не они сообщают теплоту — напротив того, они сохраняют теп лоту тела и, как ограждают от приражения холодного воздуха, так, принимая в себя исходящие из тела испарения, сами нагреваются ими и, нагретые, покрывают собою тело. Свидетель этому–опыт; нередко, ложась на холодное ложе, прикосновением тела делаем теплою по стель, которая незадолго была холодна. Поэтому пища больше всякой одежды согревает тело и вкушающие ее в сытость имеют достаточ ную защиту от приражений стужи, потому что вооружают ею тело и приводят его в состояние выносить холодное время года.

Но те, которые не каждый день принимают пищу и питие, а когда вкушают, не ждут насыщения, но обуздывают сильный позыв на пищу, да и едят не то, что может согревать тело, а или питаются злаками, подобно бессловесным, или употребляют одни моченые овощи, могут ли в такой пище почерпнуть для себя какую–либо теплоту? Прибудет ли от этого сколько–нибудь капель или какая–нибудь капля крови?

Поэтому состояние других нимало не походит на состояние под вижников. И одежда у тех и других не одна и та же, потому что у подвижников одежда самая грубая и всего менее способная согре вать. И питание не одинаковое, но прямо противоположное. Пастухам и другим, занимающимся чем–либо подобным, всякое время есть время принятия пищи, потому что определяется оно пожеланием, и, если рано утром нападет голод, немедленно принимаются за пищу и едят что случится, ибо у них нет устава, это есть, а этого никак не есть, напро тив того, чего ни пожелают, все вкушают небоязненно. А здесь все определено: и дни, и времена, и род, и мера пищи, а насыщения пищею не положено.

Поэтому никто из недовольных своею участью да не покушается, выставляя нам на вид земледельцев, пастухов и гребцов, умалять подви ги величайших этих подвижников. Ибо земледец, утрудившись днем, покоится ночью дома, и жена оказывает ему всякие услуги. И пастух точно так же пользуется всем тем, о чем сказали мы прежде. И служа щий на корабле подвергает тело солнечным лучам, но облегчение телу находит в водах, купается, сколько хочет, и прохладою вод пользуется как целебным врачевством от зноя лучей. А подвижники ни от кого не пользуются никакою услугой, потому что живут не с женами, которые придумывают всяческое утешение мужьям; и, когда приражается к ним знойный луч солнца, не ищут освежения в воде; и в зимнее время не обороняют себя пищею от стужи; и ночного отдыха не обращают как бы в некое врачевство от дневных трудов. У них ночные подвиги и тяжелее, и многочисленнее дневных, потому что вступают в борьбу со сном и не уступают ему над собою сладкой победы, но одолевают приятное его преобладание и совершают всенощное песнопение Влады ке. Поэтому никто из не научившихся любомудрию подвижников не показывал их терпения.

А если никакой другой человек не в состоянии выдержать такие труды, то явно, что любовь к Богу делает подвижников способными простираться далее пределов естества, и, распаляемые огнем свыше, с любовью переносят они приражение стужи и небесною же росою уме ряют зной солнечных лучей. Любовь питает, напоевает, одевает, окры ляет их, она научает их летать, делает способными воспарять выше неба, и, насколько вместимо для них, открывает им Возлюбленного, представ лением сего созерцания распаляет желание, возбуждает приверженность и возжигает сильнейший пламень. Как увлекаемые плотскою любовью в зрении любимого находят пищу своей приверженности и тем усили вают эту страсть, так уязвляемые божественною любовью, представляя эту божественную и чистую Красоту, стрелы любви делают более ост рыми и, чем более вожделевают насладиться, тем более далеки бывают от насыщения. За плотским удовольствием следует пресыщение, а лю бовь божественная не допускает законов насыщения.

Таков был великий законоположник Моисей; он неоднократно, сколь ко доступно это человеку, сподобившись божественного созерцания, неоднократно насладившись блаженным гласом, сорок дней непрерывно пребыв внутри мрачного облака и приняв Божие законоположение, не только не ощутил сытости, но приобрел еще более сильное и теплое вожделение. Как бы в усыпление некое впал от упоения этою любовью, и, приведенный в крайнее самозабвение этой приверженностью, не знал он собственного своего естества, вожделевал же видеть, что и непозво лительно видеть, как бы не представляя в уме Божия владычества и помышляя о единой любви, изрек он Богу всяческих: Се Ты мне глаго леши: благодать имаши у Мене, и вем Тя паче всех. Аще убо обретох благодать пред Тобою, яви ми Тебе Самаго, да разумно вижду Тя (Исх. 33, 12 — 13). В такое упоение приведен он был божественною любовью, и упоение это не угасило жажды, но сделало ее еще более сильною; прибавление пития послужило к возбуждению большего вож деления, с наслаждением увеличилось пожелание. Как огонь, чем боль ше дают ему горючего вещества, тем большую оказывает действен ность, потому что с этим прибавлением вещества увеличивается, а не ослабевает, так и любовь к Богу распаляется созерцанием божественно го и получает от того более сильную и горячую действенность. И, чем более занимается кто божественным, тем более разжигает в себе пла мень любви.

И этому научает нас не только великий Моисей, но и та святая неве ста, о которой богомудрый Павел говорит: Обручих вас единому мужу деву чисту представити Христови (2 Кор. 11, 2). Ибо она в Песни Песней взывает Жениху: Яви ми зрак Твой, и услышан сотвори ми глас Твой: яко глас Твой сладок, и образ Твой красен (Песн. 2, 14). Испол нившись любви по слуху о Женихе, не довольствуется этим слухом, но желает слышать самый голос Его. И, окрылившись рассказами о красоте Его, вожделевает самого лицезрения, выражая приверженность произне сенными похвалами, и говорит: Яви ми зрак Твой, и услышан сотвори ми глас Твой: яко глас Твой сладок, и образ Твой красен.

Сию–то возлюбив красоту, посредник и невестоводитель Невесты сей — богомудрый Павел изрек это исполненное любви слово: Кто ны разлучит от любве Христовы? Скорбь ли, или теснота, или глад, или гонение, или нагота, или беда, или меч? Яко же есть писано: яко Тебе ради умерщвляемы есмы весь день: вменихомся яко же овцы заколе ния (Рим. 8, 35 — 36). Потом показывает и причину терпения, ибо гово рит: Во всех сих препобеждаем за возлюбившаго ны Бога (37). При нимая во внимание, кто мы и каких насладились благ, рассудив, что не мы первые возлюбили, но сами возлюблены и потом уже воздали любовью, и возлюблены, когда ненавидели, врази бывше примирихомся (Рим. 5, 10), и не сами умолили сподобить нас этого примирения, но дан нам ходатаем Единородный, и мы, оскорбившие, утешены оскорбленным; а сверх этого, представив в уме животворящий крест Распятого за нас, спасительные страдания, прекращение мучительства смерти, дарованную нам надежду воскресения — все это и подобное ему приемля во внима ние, побеждаем встречающиеся нам скорби и, памятование благодеяний противополагая временному злостраданию тела, с любовью переносим приражение горестного, потому что, сравнивая печали житейские с лю бовью ко Владыке, находим их крайне легкими. Если соберем вместе все мнимые приятности и удовольствия, то противопоставляемая им божественная любовь показывает, что они несостоятельнее тени и крат ковременнее весенних цветов.

Это апостол ясно выражает, как и в приведенных уже словах, так и в том, что говорит далее. Известихся бо, говорит он, яко ни смерть, ни живот, ни ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8, 38 — 39). Поскольку выше, представив только одно печальное, сравнивал скорбь, тесноту, гонение, глад, наготу, беду, меч, т. е. насильственную смерть, то здесь справедливо к скорбному прилагает и радостное, к смерти — жизнь, к чувственному — мысленное, к видимому — невидимые силы, к настоящему и преходящему — будущее и постоянно пребывающее, сверх же того — глубину геенны и высоту царствия; но сравнив это и найдя, что все: и печальное и радостное — уступает любви и что утрата люб ви нестерпимее мучения в геенне, и, показав, что, если бы только это было возможно, то при любви божественной и угрожающее мучение предпочел бы он обетованному Небесному Царству без любви, апостол в упоении любовью доискивается и несуществующего и усиливается даже это сравнивать с любовью к Богу, ибо говорит: Ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем, т. е. , не только всему в совокуп ности, видимому и невидимому предпочитаю любовь к Спасителю и Искупителю, но, если бы открылась и другая какая тварь, высшая и лучшая этой, и та не убедит меня изменить любви. Но если кто предло жит мне и радостное, только без любви, не приму. А если кто за любовь причинит мне и скорби, они будут для меня вожделенны и крайне любезны. И ради любви для меня голод приятнее всякого наслажде ния, гонение сладостнее мира, нагота привлекательнее багряницы и зла тотканых одежд, беда усладительнее всякой безопасности, насильствен ная смерть предпочтительнее всякой жизни, потому что сама причина страданий делается для меня отрадою, так как невзгоды эти принимаю за Возлюбившего и вместе Возлюбленного.

Не ведавшаго бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2 Кор. 5, 21); богат Сый, нас ради обнища, да мы нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8 — 9), и: Искупил ны есть от клятвы законныя, быв по нас клятва (Гал. 3, 13), и: Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же–крестныя (Флп. 2, 8), и: Еще грешником сущим нам Христос за ны умре (Рим. 5, 8). Это и подобное этому представляя в уме, не принял бы я и Небесного Цар ства без любви за это, не стал бы избегать наказания в геенне, если бы возможно было, имея эту любовь, терпеть мучение. Этому же ясно учит апостол и в другом месте: Ибо любы Божия обдержит нас суждших сие: яко Един за всех умре, да живущии не к тому себе живут, но Умершему за них и Воскресшему (2 Кор. 5, 14–15). Поэтому не себе живущии, но Умергиему за них и Воскресшему, для Него готовы охотно все делать и терпеть.

И, сравнивая с любовью страдания по природе великие и тяжкие, апостол называет их малыми и переносимыми. Ибо говорит: Еже бо ныне легкое печали нашея по преумножению в преспеяние тяготу вечныя славы соделывает нам (2 Кор. 4, 17). Потом учит, как должно производить сравнение: Не смотряющим нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна (18), т. е. сравнивать надле жит с настоящим будущее, с временным вечное, с печалью славу, потому что печаль мгновенна, а слава вечна, а поэтому первая легка и удобопе реносима, а вторая многоценна и полна. И конечно, апостол слово это по преумножению относит здесь к тому и к другому: и к легкости печали, и к тяготе славы; т. е. одно до преизбытка мало, легко и крат ковременно, а также и другое в преизбытке славно, многоценно, полно и вечно. И в другом месте, подобно этому, взывает он: Благоволю в немощех, в досаждениях, в бедах; во изгнаниях, в нестроениях по Христе: егда бо немощствую, тогда силен есмь (2 Кор. 12, 10).

Этой любовью уязвившись, и великий Петр, даже предуведомленный о будущем отречении, не решился скрыться, но за лучшее признал отречься последовав, нежели исповедать бежав. А что последование было порож дением любви, а не отважности, свидетельствует об этом само дело, пото му что и по отречении не решился оставить Учителя, но хотя плакася горько, как показывает история (Мф. 26, 75), и сетовал о своем пораже нии, однако же не предался бегству, удерживаемый узами любви, и, услы шав благовестие о воскресении, первый вошел во гроб. И еще, занимаясь ловлею рыб в Галилее, а потом узнав, что стоящий на берегу и беседую щий с ними есть Сам Господь, не захотел употребить в дело корабль, медленно рассекающий поверхность моря, но желал бы, окрылившись, как можно скорее по воздуху достигнуть берега. Поскольку же по природе лишен был крыл, то вместо воздуха употребляет воду и вместо крыл — руки и вплавь достигает к Возлюбленному, а в награду за поспешность принимает предпочтение перед другими. Ибо, когда Господь повелел сесть и разделил найденные снеди, с ним немедленно начал беседу, и, по–видимому, спрашивая и изведывая, сколько любит он, в действительности же другим открывая любовь великого Петра, сказал: Симон Петр, люби ши ли Мя паче сих? (Ин. 21, 15) И Петр Его Самого призвал во свидетели любви, ибо сказал: Господи, Ты веси, яко люблю Тя: отверзты для Тебя человеческие души, ясно знаешь движения ума, ничто челове ческое не утаено от Тебя; все знаешь, и последнее и древнее. Владыка присовокупил к этому: Паси овцы Моя (16), т. е. хотя ни в чем не имею нужды, однако же высочайшим почитаю благодеянием заботливость о Моих овцах и попечение о них принимаю за попечение обо Мне Самом. Поэтому надлежит тебе о подобных тебе рабах иметь такое промышле ние, каким пользуешься сам, питать их, как самого питаю, пасти их, как самого пасу, и, какою благодарностью обязан ты Мне, воздавать ее через них. О том же и в другой еще раз вопрошал Владыка, и в другой еще раз ответствовал великий Петр, и в другой раз принял рукоположение от Пастыря[299]. Когда же и в третий раз предложен был вопрос, не с такою уже смелостью и небоязненностью ответствует блаженный Петр, но ис полняется страха, смятению дает место в душе своей, колеблется произ нести решительный ответ и боится, опасаясь, не предвидит ли Владыка второго отречения и не насмехается ли над выражениями любви его. Ибо ум его возвращается к прежнему, приводит ему на память, как и прежде уже неоднократно утверждал, что даже до смерти не оставит учителя, однако же услышал: Прежде даже алектпор не возгласит, три краты отвержешися Мене (Мф. 26, 34) — и находит, что не его обеща ние исполнилось, но Владычнее подтвердилось предречение. Воспомина ние об этом привело Петра в страх и не дозволяло ему смело произнести приличный ответ. Острые и язвящие его ощущал он жала и уступает в ведении Владыке, не возражает, как прежде, не утверждает: Аще ми есть и умрети с Тобою, не отвергуся Тебе (Мф. 26, 35), но говорит, что Сам Владыка свидетель любви его, и исповедует, что точное знание этого принадлежит Ему одному, Творцу всяческих. Ибо сказал он: Господи, Ты вся веси, Тебе известно, Ты веси, яко люблю Тя (Ин. 21, 17). Что люблю Тебя, и знаешь, и свидетельствуешь об этом, но пребуду ли в любви, еще яснее знаешь Сам Ты, а я ничего не скажу о будущем, не буду спорить о том, чего не знаю; научен же опытом не противоречить Владыке. Ты источник истины, Ты бездна ведения: обучен я пребывать в положенных Тобою пределах. Но Владыка, увидев боязнь его и в точности зная любовь, предречением о кончине уничтожает страх, дает свидетельство о любви, подтверждает исповедание Петра и к струпу отречения прилагает врачевство исповедания. Поэтому–то, думаю, и требовал Господь троек ратного исповедания, чтобы равночисленные струпам приложить врачев ства и бывшим при этом ученикам вполне открыть пламень любви. Потому предречение о кончине и Петра ободрило, и других научило, что его отречение было по Божию смотрению, а не по Петровой мысли. И это Сам Спаситель и Господь наш дал понять, сказав Петру: Симоне, Симоне, сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу: Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя: и ты некогда обращся утверди бра тию твою (Лк. 22, 31–32), т. е. , как Я не отверг тебя поколебавшегося, так и ты будь опорою обуреваемым братиям твоим, оказывай им вспомо жение, каким пользуешься сам, и не отгоняй от себя поползающихся, но восставляй подвергающихся опасности. Для этого и тебе попускаю пре ткнуться и не дозволяю пасть, в тебе уготовляя поддержку колеблющим ся. Так великий сей столп подкрепил потрясенную вселенную и не допус тил до окончательного падения, но восставил, сделал неколеблемою и, при няв повеление пасти овец Божиих, когда подвергался за это поруганиям, терпел, когда били его, веселился и, исходя с сотрудником своим из лука вого синедриона, радовался, яко за имя Владыки сподобился безчестие прияти (Деян. 5, 41), и, ввергаемый в темницу, восхищался и веселился. И когда осужден был Нероном за Распятого принять смерть на кресте, упра шивал исполнителя казни пригвоздить его к древу, но не как Владыку, убоявшись, вероятно, чтобы одинаковость страдания не привела неразум ных к равному чествованию, поэтому умолял пригвоздить его руками вниз и ногами вверх, ибо научился избирать для себя последнее место не в чести только, но и в бесчестии. Но если бы возможно было десять и пятьдесят раз претерпеть эту смерть, то принял бы со всяким удовольстви ем, распаляемый божественною любовью. Сие же взывает и божествен ный Павел, то сказуя: По вся дни умираю: тако ми ваша похвала, юже имам о Христе Иисусе (1 Кор. 15, 31), то говоря: Христовы сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 19 — 20).

Поэтому принявший божественную любовь пренебрегает всем в со вокупности земным, попирает все плотские удовольствия, презирает бо гатство, и славу, и честь от людей, думает, что и багряница ничем не отличается от паутины, драгоценные камни уподобляет рассыпанным на берегу кремням, телесное здравие не почитает блаженнейшим состо янием, бедность не именует несчастием, благополучие не измеряет бо гатством и роскошью; но справедливо думает, что все это подобно всегда речным струям, которые протекают мимо насажденных на берегax дерев и ни при одном из них не останавливаются. Ибо бедность и богатство, здоровье и болезнь, честь и бесчестие, и все иное, чем сопро вождается естество человеческое, как усматриваем, подобно речным струям, не всегда пребывают у одних и тех же, но меняют обладателей и непрестанно переходят от одних к другим. Многие после обилия впа дают в крайнюю бедность, а многие из нищих входят в число богатых. Да и болезнь и здоровье ходят, так сказать, по всяким телам, томятся ли они голодом или роскошествуют. Добродетель же и любомудрие — единственное постоянное благо. Любомудрия не одолевает и рука гра бителя, и язык клеветника, и туча вражеских стрел и копий. Не бывает оно добычею горячки, игрушкою волн и не терпит урона от корабле крушения. Время не умаляет, но увеличивает его силу. А пища для него — любовь к Богу. Ибо невозможно преуспевать в любомудрии, не сделавшись пламенным любителем Бога — лучше же сказать, это–то са мое и называется любомудрием, потому что Бог есть Премудрость и премудростью именуется. О Боге всяческих говорит блаженный Па вел: Нетленному, невидимому, единому премудрому Богу (1 Тим. 1, 17) — и о Единородном говорит: Христос Божия сила и Божия пре мудрость (1 Кор. 1, 24), и еще: Дадеся нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление (30). Поэтому в действительнос ти любомудрый справедливо может быть назван и боголюбивым. А боголюбивый пренебрегает всем иным и, взирая только на Возлюблен ного, угождение Ему предпочитает всему в совокупности: то одно го ворит, и делает, и помышляет, что угодно и благоприятно Возлюбленно му; отвращается же от всего того, что запрещает Он.

Не позаботившись об этой любви и сделавшись непризнательным к Благодетелю, в воздаяние за неблагодарность Адам пожал терния, тру ды и беды. Сохранив твердою любовь эту к Подателю благ, пренебрег ши услаждением чрева и всему предпочтя угождение Богу, Авель укра сился неувядаемыми венцами и, пребывая незабвенным в памяти цело го рода, пожинает себе хвалу. Стяжав истинную и искреннюю любовь, Енох прекрасно посеял и еще лучше пожал, в награду за благоугожде ние Богу принял преложение, бессмертную доныне жизнь и в продол жение всего настоящего века славную и бессмертную память. Кто в состоянии сказать что–либо о боголюбии Ноя? Его не совратило рас тление беззаконных, но, когда все уклонились и избрали путь против ный, он один шел путем прямым, всему в совокупности предпочтя Твор ца, за что один с детьми улучил спасение, оставлен быть семенем есте ства, сохранен быть искрою рода. Так великий архиерей Мелхиседек, возгнушавшись малосмысленностью тех, которые предпочли чествова ние идолов, священство свое посвятил Творцу всяческих, за что и при нял эту великую награду: сделался прообразом и тенью Того, Кто по самой истине без отца, без матери, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имеет (Евр. 7, 3).

Но слово наше, простираясь вперед, приходит к тому, кто наименован другом Божиим, в точности сохранил и преподал законы дружбы. Ибо кто из обучившихся хотя бы немного божественному, не знает, как вели кий патриарх Авраам послушен был Божию призванию, как оставил оте ческий дом, отечеству предпочел чуждую страну, когда возлюбил При звавшего и заблагорассудил все иное поставить ниже Его дружбы?! Нередко впадая во многие затруднения, не оставлял он Возлюбленного как не приведшего еще в исполнение обетовании. Но и томимый жаж дою, когда воспрещали ему пить воду из кладезей, им самим ископанных, не вознегодовал на Призвавшего и не мстил обидевшим. Терпел напасть и от голода и не угасил в себе факел любви. Отнимали у него и супругу, которая сияла красотою, украшалась целомудрием и во всем делала для него жизнь приятною; но вместе с женою не отнимали у него любви к Богу. Помогал ли ему Бог, упражнял ли его в долготерпении и попускал ему принимать на себя приражения неправды — всегда пребывал одина ково любящим. Стал он старцем и не сделался отцом, но не изменил своего благорасположения к Тому, Кто обещал его сделать и не сделал еще отцом. Когда же, в позднее уже время, обетование исполнилось, неплодие Сарры побеждено, превзойдены пределы старости и сделался он отцом Исаака, и тогда недолгое время насладился он этой радостью: едва сын стал отроком, слышит повеление принести его в жертву Давше му, возвратить дар Подателю, быть жрецом обетованного плода и прине сти в жертву Исаака — великий источник народов, обагрить руки кро вью единородного сына. Однако же, хотя все это и еще гораздо большее заключалось в жертве, патриарх не воспротивился, не указывал на права природы, не представлял данных ему обетовании, не упоминал о том, кто попечется о нем в старости, кто предаст его погребению, но, отринув всякий человеческий помысел, любви противопоставив любовь, закону противоположив закон, закону природы — закон Божий, спешил совер шить жертвоприношение, не колеблясь нанести удар, если бы только Ве ликодаровитый, приняв усердие, не воспрепятствовал тотчас убиению. Но не знаю, достаточно ли какое слово к изображению этой любви?! Ибо не пощадивший и единородного сына, когда повелевал это Возлюб ленный, чего не пожертвовал бы для Него?

Такую же любовь к Владыке приобрели и сам великий Исаак, и сын его, патриарх Иаков. Боголюбие того и другого восхваляют Бо жественные Писания; и Сам Бог всяческих нисколько не отделяет ветвей от корня, но именует Себя Богом Авраамовым, Исааковым и Иаковлевым. Их же благочестивый плод и Иосиф, старец между юными, но юноша между старцами. Боголюбия его и зависть не истребила, и рабство не угасило, и лесть госпожи не украла, угроза и страх не ослабили, клевета, темница, продолжительность времени не побороли, власть, могущество, роскошь, богатство не исторгли из сердца; но оди наково и взирал он на Возлюбленного, и исполнял Его законы. Эту любовь приобретя, Моисей, пренебрегши пребыванием в царских чер тогах , паче изволи страдами с людьми Божиими, нежели имети вре менную греха сладость (Евр. 11, 25).

И должно ли продолжать и через меру распространять слово? Божественною любовью водясь и украшаясь, все собратство проро ков преуспело в совершении добродетели и оставило по себе присно памятную славу. Да и лик апостолов, и сонмы мучеников, приняв в себя этот огонь, презрели все видимое и всем приятностям жизни предпочли бесчисленные роды смертей. Возлюбив божественную кра соту, помыслив о Божией любви к нам, представив в уме тысячи благодеяний, вменили они в стыд себе не вожделеть этой неизречен ной красоты и сделаться неблагодарными к Благодетелю. Поэтому–то завет свой с Ним сохранили до смерти.

Эту красоту возлюбив, и новые подвижники добродетели, жизнь ко торых описали мы вкратце, вступили на великие эти подвиги, препобеж дающие человеческое естество. И этому ясно научали их Божественные Писания. Ибо воспевают они с великим Давидом: Господи Боже мой, возвеличился ecu зело: во исповедание и в велелепоту облекся ecu, одеяйся светом яко ризою, простираяй небо яко кожу (Пс. 103, 1 — 2) — и все прочее, что открывает нам Божию премудрость и силу. И еще: Господь воцарися, в лепоту облечеся: облечеся Господь в силу и препоясася: ибо исправи вселенную, яже не подвижится (Пс. 92, 1). И здесь провозвещаются также премудрость, красота и сила. А в другом месте говорит Давид: Красен добротою паче сынов человеческих (Пс. 44, 3). Здесь восхвалил он человеческую красоту Бога Слова, но воспе вает и премудрость, ибо говорит: Излияся благодать во устнах Твоих; показывает и силу: Препояши меч Твой по бедре Твоей сильне: красо тою Твоею и добротою Твоею: и наляцы,и успевай, ицарствуй исти ны ради и кротости и правды (4,5), ибо в этом Его красота, и богатство и сила. И Исаия взывает: Кто Сей пришедый от Едома, червлены ризы Его от Восора? Сей красен во утвари Его, зело с крепостию (Ис. 63, 1). Ибо божественной красоты не сокрыла и человеческая одежда, но и ею облеченный издает блистания красоты, чтобы взирающих побудить и привлечь к любви. Это говорит и святая невеста, беседуя с ним в Песни Песней: Миро излиянно имя Твое. Сего ради отроковицы возлюбиша Тя: привлекоша Тя: в след Тебе в воню мира Твоего потекли (Песн. 1, 2 — 3). Ибо юные души, причащаясь Твоего благоухания, поспешают, вож делевая постигнуть Тебя, и этим благоуханием, как некою цепью привязываемые, не соглашаются расторгать эти узы. Они сладостны и добро вольно возложены ими на себя. Согласны с этим и слова божественно го Павла: Христово благоухание есмы в спасаемых и погибающих: овем убо воня смертная в смерть: овем же воня животная в живот (2 Кор. 2, 15–16). Поэтому научаемые о Христе Божественным Писа нием, что Он прекрасен, что у Него несказанное богатство, что Он, источ ник премудрости, может все что Ему угодно, водится безмерным челове колюбием, источает реки кротости, желает всем людям благодетельство вать только, научаемые и богоносными мужами, что благодеяний Его — тысячи видов и превышают они ум, и эти подвижники уязвились услаж дающими стрелами любви и, будучи членами Невесты, с нею взывают: Уязвлены любовию и мы (Песн. 5,8). Ибо великий Иоанн взывает: Се Агнец Божий вземляй грехи мира (Ин. 1, 29). Да и пророк Исаия предвозвещал будущее как уже совершившееся, говоря: Той язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем. Язвою Его мы исцелехом (Ис. 53, 5), и что еще сказано пророком о спасительных страданиях. Проповедует и Павел, взывая: Иже убо и Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его: како убо не и с Ним вся нам дарствует? (Рим. 8, 32) И еще: По Христе посол ствуем, яко Богу молящу нами: молим по Христе, примиритеся с Богом. Неведевшаго бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2 Кор. 5, 20 — 21). Это и подобное этому находя у сделавшихся служителями Божия Слова, отовсюду принимают они в себя уязвления божественной любви и, всем пренебрегая, представляют в уме Возлюблен ного и прежде ожидаемого нетления соделывают тело свое духовным.

И мы восприимем эту любовь и, привлекаемые красотою Жениха, вожделевая обетованных благ, подвигнутые множеством благодяний, и убоявшись подпасть ответственности за неблагодарность, сделаем ся любителями и хранителями Его законов. Ибо таков закон друж бы — одно и то же любить, одно и то же ненавидеть. Поэтому и Авраа му сказал Бог: Благословлю благословящия тя, и кленущия тя про клену (Быт. 12, 3), и Давид говорит Богу: Мне же зело честны быша друзи Твои Боже (Пс. 138, 17), и еще: Не ненавидящия ли Тя Господи возненавидех? И о вразех Твоих истаях? совершенною ненавистию возненавидех я: во врази быша ми (21–22); и в другом месте: Зако нопреступныя возненавидех, закон же твой возлюбих (Пс. 118, 3); и еще в ином месте: Коль возлюбих закон Твой Господи, весь день поучение мое есть (97). Поэтому явственный признак любви к Богу — соблюдение божественных Его законов: Кто любит Меня, тот запо веди Мои сохранит, сказал Владыка Христос (Ин. 14, 23). С Ним слава, честь и поклонение Отцу и со Всесвятым и Животворящим Духом ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Еранистъ[297] 

Беседа 1. О непреложномъ воплощеніи Бога–Слова

Православный. Хотя всеконечно было бы лучше для насъ пребывать въ единомысліи, сохраняя неизменнымъ апостольское ученіе: но поелику вы, не знаю, по какой причине, расторгнувъ союзъ духовнаго единенія, ныне предлагаете намъ новые догматы; то, если угодно, совокупными силами поищемъ истины, избегая однако же распрей.

Еранистъ. Намъ искать нечего, ибо мы со всемъ усердіемъ держимся истины.

Православный. Это утверждаетъ о себе и каждый изъ еретиковъ: ибо защитниками истины почитаютъ себя не только іудеи и еллины, не только последователи мненій Платона и Пифагора, но и ученики Епикуровы и даже совершенные безбожники, и ничему не верующіе. А я думаю, что дóлжно быть не рабомъ предубежденія, но снискивать знаніе истины.

Еранистъ. Это наставленіе я принимаю съ покорностію; пусть оно будетъ вступленіемъ въ матерію.

Православный. Поелику наставленіе мое ты принимаешь благопокорливо, то еще прошу тебя, въ изследованіи истины основываться не на умствованіяхъ человеческихъ, но искать следовъ, оставленныхъ пророками, апостолами и святыми, жившими после ихъ: такъ обыкновенно поступаютъ путешественники, когда, сбившись съ большой дороги, для отысканія тропы внимательно разсматриваютъ, нетъ ли следовъ ногъ человеческихъ или конскихъ; и когда найдутъ ихъ, то, подобно животнымъ, одареннымъ особою чутью, неуклонно идутъ по следамъ, и не прежде оставляютъ ихъ, какъ уже нашедши торную дорогу.

Еранистъ. Такъ сделаемъ и мы: но ты иди впередъ, такъ–какъ ты началъ слово.

Православный. Итакъ прежде будемъ разсуждать о именахъ Божіихъ, т. е. о существе, о ипостасяхъ, о свойствахъ; а определивъ, какое между ними различіе, приступимъ и къ другимъ предметамъ.

Еранистъ. Такое начало мне очень нравится; и я почитаю его необходимымъ: потому–что, когда объяснятся эти понятія, то удобнее будетъ разсуждать и о прочихъ.

Православный. Итакъ поелику мы оба на сіе согласны, то ответствуй мне, возлюбленный: единое ли существо въ Боге Отце, Единородномъ Сыне и Всесвятомъ Духе должны признавать мы, какъ научаетъ насъ божественное Писаніе Ветхаго и Новаго Завета и отцы собравшіеся въ Никее, или следовать хуленіямъ Арія?

Еранистъ. Мы исповедуемъ единое существо во Святой Троице.

Православный. Но ипостась значитъ ли что–нибудь различное отъ существа, или есть только другое имя существа?

Еранистъ. Я не знаю, имеетъ ли какое различіе существо отъ ипостасей.

Православный. Ученіе внешней мудрости такого различія не находитъ, полагая, что, какъ существо означаетъ сущее (постоянно пребывающее), такъ и ипостась означаетъ то, что лежитъ въ основаніи другому. Но по ученію отцевъ сущность такое же различіе имеетъ отъ ипостаси, какое понятіе общее отъ особеннаго. Какъ имя: человекъ есть общее всему естеству человеческому, такъ Божественное существо обще Святой Троице, а ипостась означаетъ какое–либо лице, т. е. или Отца, или Сына, или Святаго Духа; утверждая это, мы следуемъ определеніямъ св. отцевъ. Итакъ что говорится о Божественномъ существе, то обще Отцу и Сыну и Святому Духу, какъ–то: Богъ, Господь, Творецъ, Вседержитель и симъ подобныя.

Еранистъ. Эти свойства безспорно общи Троице.

Православный. Но те свойства, которыми обозначаются лица, не суть общія Святой Троице, но принадлежатъ той или другой ипостаси, напримеръ имена: Отецъ, нерожденный суть свойства Бога Отца; также имена: Сынъ, Единородный, Слово Божіе, означаютъ не Отца и не Духа Святаго, но Сына; также: Духъ Святый, Утешитель указываютъ на ипостась Святаго Духа.

Еранистъ. А разве божественное Писаніе не называетъ Духомъ и Отца и Сына?

Православный. Священное Писаніе, называя Духомъ и Отца и Сына, показываетъ темъ, что Божественное естество безтелесно и неописуемо, но имя: Духъ Святый означаетъ единую ипостась Святаго Духа.

Еранистъ. И это не подлежитъ сомненію.

Православный. Итакъ поелику мы сказали, что одни изъ свойствъ общи Святой Троице, а другія свойственны каждой ипостаси, то непреложность есть ли имя существа, или которой–либо ипостаси?

Еранистъ. Непреложность есть свойство общее Троице: ибо не возможно, чтобы въ существе одно было пременяемое, а другое непременяемое.

Православный. Ты сказалъ прекрасно: ибо какъ въ отношеніи къ человекамъ смертность есть имъ общее, такъ непреложность или неизменяемость есть свойство общее Святой Троице. Следовательно и Единородный Сынъ такъ–же непременяемъ, какъ и родившій Его Отецъ и Духъ Святый.

Еранистъ. Такъ.

Православный. Почему же вы, приводя Евангельское изреченіе: Слово плоть бысть, непременяемому существу приписываете премененіе?

Еранистъ. Мы не утверждаемъ, чтобы Онъ по премененію соделался плотію, но думаемъ, что соделался такъ, какъ самъ знаетъ.

Православный. Но если Онъ соделался плотію, не воспринявъ плоти, то дóлжно сказать одно изъ двухъ: или Онъ пременился въ плоть, или явился таковымъ только въ призраке, а на самомъ деле есть Богъ безплотный.

Еранистъ. Это мненіе валентиніанъ, маркіанистовъ и манихеевъ, а мы исповедуемъ, что Слово Божіе воплотилось.

Православный. Но что вы разумеете подъ именемъ воплощенія? То ли, что Богъ Слово воспринялъ плоть, или что пременился въ плоть?

Еранистъ. Мы разумеемъ то, что сказалъ евангелистъ: Слово плоть бысть.

Православный. Но какъ понимаете слово: бысть?

Еранистъ. Подъявшій премененіе въ плоть соделался плотію и, какъ я уже сказалъ, такъ, какъ самъ знаетъ. Мы знаемъ только, что Ему все возможно: ибо и Нильскія воды Онъ превратилъ въ кровь, и день въ ночь, и море въ сушу, и безводную пустыню наполнилъ водами. Слышимъ также, что говоритъ пророкъ: вся елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли (Псал. 134, 6).

Православный. Творецъ свое созданіе преобразовываетъ по своей воле, потому–что оно подлежитъ перемене и следуетъ манію Создавшаго; но самъ Онъ непреложенъ и не подлежитъ перемене. Посему–то пророкъ говоритъ о твари: созидаяй вся и пременяяй (Іер. 10, 16): о Слове же Божіемъ великій Давидъ говоритъ: Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеютъ (Псал. 101, 28), и самъ Богъ о Себе самомъ: зане Азъ Господь Богъ вашъ, и не изменяюся (Мал. 3, 6).

Еранистъ. Не дóлжно испытывать сокровеннаго.

Православный. Но и не дóлжно оставаться въ неведеніи о томъ, что открыто.

Еранистъ. Я не знаю образа воплощенія: слышу только, что Слово плоть бысть.

Православный. Но если Слово соделалось плотію чрезъ премененіе, то оно уже не осталось темъ, чемъ было прежде. Это можно объяснить многими примерами. Песокъ, напримеръ, подверженный действію огня, сперва делается веществомъ жидкимъ, потомъ сплавляется въ стекло, и вместе съ этимъ премененіемъ переменяетъ и имя: ибо уже не пескомъ называется, но стекломъ.

Еранистъ. Это такъ.

Православный. Такъ–же точно камень, брошенный въ огонь и разсыпавшійся, не камнемъ называемъ, но известью. Примеровъ подобнаго рода можно привести безчисленное множество.

Еранистъ. Дело известное.

Православный. Итакъ если вы говорите, что Богъ Слово претерпелъ премененіе въ плоть, то для чего и называете Его Богомъ, а не плотію? Ибо за переменою естества должна следовать перемена и имени; и не возможно, чтобы оставалось то–же имя и тогда, когда вещь переменилась.

Еранистъ. Я уже часто говорилъ, что Слово соделалось плотію не посредствомъ перемены.

Православный. Но слово: бысть, если не объяснится, подаетъ мысль о превращеніи и перемене. Ибо если Онъ соделался плотію, не воспринявъ плоти, то соделался ею пременившись.

Еранистъ. Слово: воспринялъ есть ваше изобретеніе; ибо евангелистъ говоритъ только: Слово плоть бысть.

Православный. Кажется, что ты или не знаешь Священнаго Писанія, или зная, поступаешь злонамеренно. Въ томъ и другомъ случае я буду тебе полезенъ, или наставленіемъ или обличеніемъ. Итакъ ответствуй: ученіе св. Павла почитаешь ли богодухновеннымъ?

Еранистъ. Конечно.

Православный. Согласенъ ли и на то, что одинъ и тотъ–же Духъ действовалъ какъ въ евангелистахъ, такъ и въ апостолахъ?

Еранистъ. Да, потому–что этому научаюсь я изъ апостольскаго писанія, которое говоритъ: разделенія дарованій суть, а тойжде Духъ, и еще: вся же сія действуетъ единъ и тойжде Духъ, разделяя властію коемуждо якоже хощетъ (1 Кор. 12, 11) и еще: имуще же тойже духъ веры (2 Кор. 4, 13).

Православный. Ты очень кстати привелъ апостольскія свидетельства; если же Евангельскія и апостольскія свидетельства произошли отъ одного и того–же Духа, то послушай, какъ изъясняетъ апостолъ Евангельское реченіе. Въ посланіи къ Евреемъ онъ говоритъ: не отъ ангелъ убо когда пріемлетъ, но отъ семене Авраамова пріемлетъ (Евр. 2, 16). Итакъ ответствуй, что ты разумеешь подъ семенемъ Авраамовымъ? Или: семя Аврамово не имело ли всего того, что имелъ самъ Авраамъ по естеству?

Еранистъ. Нетъ: ибо Христосъ греха не сотворилъ.

Православный. Грехъ есть принадлежность не естества, а злаго произволенія. Съ этою целію я и сказалъ не неопределенно все, что имелъ Авраамъ, но все, что имелъ онъ по естеству, т. е. тело и душу разумную. Итакъ скажи ясно: разумеешь ли ты подъ семенемъ Авраамовымъ тело и душу, одаренную разумомъ? Если же нетъ, то ты въ этомъ отношеніи также следуешь сумасбродству Аполлинарія. Впрочемъ, съ словомъ: семя сопрягать истинное понятіе я надеюсь убедить тебя и другимъ способомъ. Итакъ ответствуй: іудеи имеютъ ли тело и душу, одаренную разумомъ?

Еранистъ. Очевидно, имеютъ.

Православный. Итакъ, когда слышимъ пророческія слова объ іудеяхъ: ты же Израилю рабе мой, Іакове, егоже избрахъ, семя Авраамле, егоже возлюбихъ (Ис. 41, 8), то плотію ли только представляемъ ихъ себе? не людьми ли паче, состоящими изъ тела и души?

Еранистъ. Правда.

Православный. И семя Авраамово, не бездушное и лишенное ума, но имеющее все, что составляетъ естество Авраама?

Еранистъ. Говорящій такимъ образомъ вводитъ двухъ сыновъ.

Православный. А утверждающій, что Богъ–Слово превратился въ плоть, не допускаетъ ни одного сына. Ибо плоть сама–по–себе не есть сынъ. Мы, напротивъ, исповедуемъ одного Сына, который, воспринявъ семя Авраамово, какъ говоритъ божественный апостолъ, совершилъ спасеніе людей. Если же тебе не нравится ученіе апостольское, то признайся откровенно.

Еранистъ. Но апостолы не должны противоречить другъ другу. Между темъ въ выраженіяхъ: Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), и семя Авраамле пріемлетъ (Евр. 2, 16), есть, какъ мне кажется, противоречіе.

Православный. Кто видитъ противоречіе въ вещахъ совершенно согласныхъ между собою, тотъ обличаетъ въ себе только или неразуміе или страсть къ пустымъ состязаніямъ. Божественный апостолъ ясно учитъ, что Богъ–Слово соделался плотію не чрезъ премененіе въ плоть, но чрезъ воспріятіе семени Авраамова. Вместе съ симъ указываетъ и на обетованія, данныя Аврааму. Неужели ты не помнишь обетованій, данныхъ патріарху Богомъ всяческихъ?

Еранистъ. Какихъ?

Православный. Когда Богъ вывелъ его изъ отцовскаго дома и приказалъ идти въ Палестину, то не сказалъ ли ему: благословлю благословящія тя, и кленущія тя проклену: и благословятся о тебе вся племена земная (Быт. 12, 3)?

Еранистъ. Помню.

Православный. Припомни же еще и те заветы, которые Богъ заключилъ съ Исаакомъ и Іаковомъ. Ибо те–же обетованія Онъ далъ и имъ, подтверждая первыя вторыми и третьими.

Еранистъ. Помню и сіи последнія.

Православный. Заветы же сіи божественный апостолъ изъясняя, такимъ образомъ говоритъ въ посланіи къ Галатамъ: Аврааму же речени быша обеты, и семени его. Не глаголетъ же: и семенемъ, яко о мнозехъ, но яко о единомъ: и семени твоему: иже есть Христосъ (Гал. 3, 16), явно показывая, что человечество Іисуса Христа прозябло отъ семени Авраамова, и исполнило обетованіе, данное Аврааму.

Еранистъ. Это сказано апостоломъ.

Православный. Свидетельство сіе достаточно для разрешенія всякаго недоуменія касательно сего предмета. Впрочемъ я приведу тебе на память еще другое пророчество. Патріархъ Іаковъ, благословеніе, данное ему и отцу и деду его, преподалъ одному Іуде, сыну своему, говоря: не оскудеетъ князь отъ Іуды, и вождь отъ чреслъ его, дондеже пріидутъ отложенная ему: и Той чаяніе языковъ (Быт. 49, 10). Неужели сіе пророчество, по твоему мненію, не относится ко Христу Спасителю?

Еранистъ. Іудеи сіи пророчества толкуютъ превратно, а я, какъ христіанинъ, верую божественному Писанію, и пророчества о Спасителе нашемъ принимаю безъ всякаго сомненія.

Православный. Если слова твои искренни, если пророчествамъ веруешь, и приведенныя выше предсказанія разумеешь о Спасителе нашемъ: то обрати вниманіе на цель апостольскихъ словъ. апостолъ не съ инымъ намереніемъ сказалъ: не отъ ангелъ убо когда пріемлетъ (Евр. 2, 16), какъ для того, чтобы показать, что обетованія, данныя патріархамъ, достигли своего предела. Какъ бы такъ сказалъ онъ: не ложно обетованіе; Господь положилъ конецъ обетованіямъ; для языковъ отверзся источникъ благословенія; Богъ воспріялъ семя Авраамово, совершая чрезъ сіе древле обетованное спасеніе и утверждая ожиданіе языковъ.

Еранистъ. Пророчества весьма согласны съ апостольскимъ ученіемъ.

Православный. Равнымъ образомъ тотъ–же божественный апостолъ, напоминая намъ о благословеніи данномъ Іуде, и показывая, что оно достигло своего конца, восклицаетъ: яве бо, яко отъ колена Іудова возсія Господь нашъ (Евр. 7, 14). То–же самое сделали пророкъ (Мих. 5, 2) и евангелистъ (Матф. 2, 5–6). Ибо одинъ изъ нихъ написалъ пророчество, а другой симъ пророчествомъ подтвердилъ свою исторію. И къ бóльшему удивленію, самые открытые враги истины, по свидетельству евангелиста, явно сказали Ироду, что Христосъ родится въ Вифлееме: тако бо писано есть, говоритъ онъ, пророкомъ: и ты Вифлееме, земле Іудова, ничимъ же менши еси во владыкахъ Іудовыхъ: изъ тебе бо изыдетъ вождь, иже упасетъ люди Моя Израиля (Матф. 2, 5–6). Мы можемъ также присовокупить и то, что іудеи злонамеренно поступаютъ, когда свидетельство сіе приводятъ не вполне, какъ оно читается у пророка, но съ утайкою последнихъ словъ. Ибо пророкъ, сказавъ: изъ тебе изыдетъ вождь, присовокупилъ: исходи же Его изъ начала, отъ дней века (Мих. 5, 2).

Еранистъ. Ты сделалъ прекрасно, приведши свидетельство пророка во всей полноте: ибо оно показываетъ, что родившійся въ Вифлееме есть Богъ.

Православный. Не только Богъ, но и человекъ. Человекъ, такъ какъ по плоти происшедшій отъ Іуды и родившійся въ Вифлееме: а Богъ, такъ какъ существующій отъ вечности. Ибо слова: изъ тебе изыдетъ Мне вождь, показываютъ рожденіе по плоти, совершившееся въ последокъ дній: а слова: исходи Его изъ начала отъ дней века, ясно свидетельствуютъ о Его предвечномъ существованіи. Равнымъ образомъ и божественный апостолъ въ посланіи къ Римлянамъ, оплакивая бедственное отпаденіе іудеевъ отъ Христа и упомянувъ объ обетованіи и законе, данномъ имъ, наконецъ присовокупляетъ следующее: ихъ же отцы, и отъ нихъ же Христосъ по плоти, сый надъ всеми Богъ благословенъ во веки, аминь (Рим. 9, 5). Сими словами апостолъ показываетъ, что Iисусъ Христосъ, какъ Богъ, есть и Творецъ всего, и Господь, и правитель, — но вместе и то, что Онъ, какъ человекъ, произошелъ отъ іудеевъ.

Еранистъ. Этимъ объясненіемъ я доволенъ: но что ты скажешь о пророчестве Іереміи, въ которомъ Онъ называется только Богомъ?

Православный. Какое разумеешь ты пророчество?

Еранистъ. Сей Богъ нашъ, не вменится инъ къ Нему. Изобрете всякъ путь хитрости, и даде ю Іакову отроку своему, и Израилю возлюбленному отъ Него. Посемъ на земли явися и съ человеки поживе (Вар. 3, 30–38). Въ сихъ словахъ пророкъ не говоритъ ни о плоти, ни о человеческомъ естестве; вообще Iисусъ Христосъ называется не человекомъ, но только Богомъ.

Православный. Что Божественное естество невидимо, для сего вовсе не нужны длинныя умозаключенія; апостолъ ясно говоритъ: нетленному, невидимому, единому Богу (1 Тим. 1, 17).

Еранистъ. Безспорно Божественная природа невидима.

Православный. Какимъ же образомъ невидимое естество могло бы явиться безъ тела? Ужели ты не помнишь словъ апостола, коими онъ ясно научаетъ, что Божественнаго естества видеть не возможно? Ибо такъ онъ говоритъ: Его же (Бога) никто же виделъ есть отъ человекъ, ниже видети можетъ (1 Тим. 6, 16). Итакъ, если невозможно людямъ, — а я прибавлю, — и ангеламъ, созерцать Божественное естество, то скажи, какимъ же образомъ явился на земли невидимый и несозерцаемый?

Еранистъ. Пророкъ сказалъ, что Онъ на земли явися (Вар. 3, 37).

Православный. И апостолъ сказалъ: нетленному, невидимому, единому Богу (1 Тим. 1, 17), Его же никто же виделъ есть отъ человекъ, ниже видети можетъ (1 Тим. 6, 16).

Еранистъ. Итакъ что жъ, ужели пророкъ говоритъ ложь?

Православный. Боже сохрани отъ такихъ мыслей! Какъ те, такъ и другія слова суть слова Духа Божія.

Еранистъ. Итакъ изследуемъ, какимъ образомъ невидимый явился? Но не представляй мне мненій и умозаключеній человеческихъ. Я утверждаюсь на одномъ Священномъ Писаніи.

Православный. Ты не встретишь ни одного довода, который не будетъ основанъ на свидетельстве божественнаго Писанія.

Еранистъ. Если ты разрешишь мое недоуменіе Священнымъ Писаніемъ, то я соглашусь и нисколько не буду противоречить.

Православный. Ты знаешь, что повыше сего Евангельское изреченіе мы объяснили свидетельствомъ апостола, и божественный апостолъ открылъ намъ, какимъ образомъ Слово сделалось плотію, — ясно говоря: не отъ ангелъ убо когда пріемлетъ, но отъ семене Авраамова пріемлетъ (Евр. 2, 16). Посему тотъ–же учитель и теперь вразумитъ насъ, какимъ образомъ Богъ Слово на земли явися и съ человеки поживе.

Еранистъ. Для меня убедительны слова, какъ пророковъ, такъ и апостоловъ. Покажи, по своему обещанію, какъ изъясняется апостоломъ пророческое слово.

Православный. Божественный апостолъ, пиша къ Тимофею, между прочимъ сказалъ и следующее: исповедуемо велія есть благочестія тайна, Богъ явися во плоти, оправдася въ Дусе, показася ангеломъ, проповеданъ бысть во языцехъ, веровася въ міре, вознесеся во славе (1 Тим. 3, 16). Отсюда видно, что Божественное естество невидимо, а плоть видима, и что посредствомъ видимой плоти открылось невидимое естество, совершая чрезъ нее чудеса и являя свое могущество. Ибо Божественное естество во Христе рукою произвело чувство зренія, исцелило слепорожденнаго, возвратило слухъ глухому и разрешило связанный языкъ, употребляя персты вместо орудія, и приложивъ плюновеніе, какъ некоторое спасительное лекарство. Равнымъ образомъ, шествуя по водамъ моря, Христосъ открылъ всемогущество своего Божества. Въ семъ–то смысле божественный апостолъ сказалъ: Богъ явися во плоти, т. е. посредствомъ плоти сделалось видимымъ естество невидимое; посредствомъ плоти узрели оное сонмы ангеловъ: показася, говоритъ, ангеломъ. Итакъ и безтелесныя существа вместе съ нами сподобились сего дара.

Еранистъ. Следовательно ангелы до пришествія Спасителя не видали Бога?

Православный. Апостолъ сказалъ, что Онъ, явившись во плоти, показася ангеломъ.

Еранистъ. Но Господь сказалъ: блюдите, да не презрите единаго отъ малыхъ сихъ: глаголю бо вамъ, яко ангели ихъ на небесехъ выну видятъ лице Отца Моего небеснаго (Матф. 18, 10).

Православный. Но самъ же Господь въ другомъ месте сказалъ: не яко Отца виделъ есть кто, токмо сый отъ Бога, сей виде Отца (Іоан. 6, 46). Потому и евангелистъ проповедуетъ: Бога никтоже виде нигдеже, утверждая темъ Слово Господне: ибо говоритъ: Единородный Сынъ, сый въ лоне Отчи, Той исповеда (Іоан. 1, 18). И великій Моисей, когда возжелалъ узреть невидимое естество, услышалъ отъ самаго Господа Бога следующій гласъ: не возможеши видети лица Моего: не бо узритъ человекъ лице Мое и живъ будетъ (Исх. 33, 20).

Еранистъ. Какъ же понимать сіи слова: ангели ихъ выну видятъ лице Отца вашего?

Православный. Точно такъ–же, какъ обыкновенно понимаемъ то, что говорится о людяхъ, которые сподобились боговиденія.

Еранистъ. Скажи яснее, ибо я не понялъ. Ужели и люди могутъ видеть Бога?

Православный. Никакъ.

Еранистъ. Однако же въ Священномъ Писаніи мы читаемъ: явися Богъ Аврааму у дуба Мамврійска (Быт. 18, 1); и пророкъ Исаія пишетъ: видехъ Господа седяща на престоле высоце и превознесенне (Ис. 6, 1). Такимъ же образомъ говорятъ Михей, Даніилъ и Езекіиль. О Моисее же, законодателе, исторія повествуетъ, что глагола Господь къ Моисею лицемъ къ лицу, якоже аще бы кто возглаголалъ къ своему другу (Исх. 33, 11). Да и самъ Богъ всяческихъ говоритъ: усты ко устомъ возглаголю ему яве, и не гаданіемъ (Числ. 12, 8). Итакъ, что скажемъ на сіе? не то ли, что они видели Божественное естество?

Православный. Никакъ. Ибо самъ Богъ сказалъ: не бо узритъ человекъ лице Мое и живъ будетъ (Исх. 33, 20).

Еранистъ. Следовательно неправду говорятъ те, которые уверяютъ, что они видели Бога?

Православный. Боже сохрани! Они говорятъ правду, но они видели то, что можно было имъ видеть.

Еранистъ. Ты хочешь сказать, что человеколюбивый Господь откровеніе свое соразмеряетъ со способностями взирающихъ на Него?

Православный. Всеконечно: объ этомъ самъ Богъ свидетельствуетъ у пророка: Азъ, говоритъ, виденія умножихъ, и въ рукахъ пророческихъ уподобихся (Ос. 12, 10). Не говоритъ: видимъ быхъ, но — уподобихся. Подобіе же представляетъ не самое естество видимаго предмета; напримеръ, портретъ Царя, сколько бы ни разительно было сходство изображенія съ лицемъ изображеннымъ, не представляетъ естества Царя.

Еранистъ. Это для меня темно и непонятно. Следовательно не видели сущности Божіей те, кои созерцали оныя откровенія?

Православный. Какой неразумный осмелится утверждать это?

Еранистъ. Однако же сказано, что они видели Бога.

Православный. Сказано; а мы, держась благочестивыхъ мыслей и веруя темъ Божественнымъ свидетельствамъ, что Бога никто нигде не виделъ, утверждаемъ, что они видели не естество Божіе, но некоторыя явленія, приспособленныя къ ихъ пріемлемости.

Еранистъ. Такъ, я на это согласенъ.

Православный. Такимъ же образомъ мы должны разуметь объ ангелахъ, слыша, что они выну видятъ лице Отца небеснаго (Матф. 18, 10); ибо они видятъ не существо Божіе, неописанное, непостижимое, невместимое уму и вмещающее все, но некоторый отблескъ (славу) онаго, соразмерно естеству ихъ. По воплощеніи же — показался и ангеламъ, какъ говоритъ апостолъ, не въ подобіи славы, но употребивъ истинный и живой покровъ плоти, какъ–бы некоторую завесу: Богъ явися во плоти, оправдася въ Дусе, показася ангеломъ (1 Тим. 3, 16).

Еранистъ. На это я согласенъ, какъ на свидетельство Священнаго Писанія; но выраженій новыхъ я не принимаю.

Православный. Какое выраженіе находишь ты новымъ?

Еранистъ. Имя покрывала: ибо где Священное Писаніе плоть Господню называетъ покрываломъ?

Православный. По–видимому, ты не съ полнымъ прилежаніемъ читаешь Священное Писаніе; иначе ты не сталъ бы укорять меня за употребленіе сравненія. Ибо, во–первыхъ, апостолъ, сказавши, что посредствомъ плоти открылось невидимое естество, темъ самымъ позволяетъ думать о плоти, какъ о покрывале Божества, потомъ въ посланіи къ Евреямъ, тотъ–же божественный апостолъ прямо употребилъ это слово; онъ такъ говоритъ: имуще убо дерзновеніе, братіе, входити во святая кровію Іисусъ Христовою, путемъ новымъ и живымъ, егоже обновилъ есть намъ завесою, сиречь плотію своею, и Іерея велика надъ домомъ Божіимъ: да приступаемъ со истиннымъ сердцемъ во извещеніи веры, и проч. (Евр. 10, 19–22).

Еранистъ. Противъ сего доказательства ничего сказать нельзя; потому–что оно утверждается на апостольскомъ свидетельстве.

Православный. Итакъ не укоряй меня въ изобретеніи новыхъ именъ. Но я представлю тебе и другое свидетельство, именно пророческое, которое плоть Господню прямо называетъ ризою и одеяніемъ.

Еранистъ. Если оно не покажется гадательнымъ и обоюднымъ, то я нисколько не буду противоречить оному, и останусь благодаренъ.

Православный. Я постараюсь, чтобъ ты самъ засвидетельствовалъ истину обетованія. Ты знаешь, что патріархъ Іаковъ, благословляя Іуду, последнимъ пределомъ власти его поставилъ рожденіе Господа: не оскудеетъ, говоритъ, князь отъ Іуды, и вождь отъ чреслъ его, дондеже пріидутъ отложенная ему, и Той чаяніе языковъ (Быт. 49, 10). А это пророчество, ты самъ согласился прежде, относится ко Христу.

Еранистъ. Такъ.

Православный. Итакъ вспомни следующія за сими слова. Ибо онъ такъ говоритъ: на пришествіе Его языцы уповаютъ. Исперетъ виномъ одежду свою, и кровію гроздія одеяніе свое (Быт. 49, 11).

Еранистъ. Объ одеждахъ сказалъ патріархъ, а не о теле.

Православный. Такъ укажи же, где или когда Онъ кровію виноградною омочилъ одежду?

Еранистъ. Но докажи и ты, что Онъ обагрилъ ею свое тело.

Православный. Прошу тебя, отвечай сокровеннее, поелику здесь есть можетъ быть непосвященные въ таинства.

Еранистъ. Ответы мои я буду соразмерять съ темъ, чтó отъ тебя услышу.

Православный. Ты знаешь, что Господь назвалъ себя лозою?

Еранистъ. Знаю; Онъ сказалъ: Азъ есмь лоза истинная (Іоан. 15, 1).

Православный. А плодъ, выжатый изъ виноградной лозы, какъ называется?

Еранистъ. Виномъ.

Православный. А когда воины пронзили копьемъ ребра Спасителя, то чтó текло изъ нихъ, по свидетельству евангелистовъ (Іоан. 19, 34)?

Еранистъ. Кровь и вода.

Православный. Итакъ кровію гроздовою патріархъ назвалъ здесь кровь Спасителя. Ибо если Господь названъ лозою, и плодъ гроздовый называется виномъ, а потоки крови и воды, истекшіе изъ тела Господня, распростерлись внизъ по всему телу, то совершенно справедливо и благоприлично предсказалъ патріархъ: исперетъ виномъ одежду свою, и кровію гроздія одеяніе свое (Быт. 49, 11). Ибо, какъ мы таинственный плодъ лозы после освященія называемъ кровію Господнею, такъ патріархъ кровь истинной лозы назвалъ кровію гроздовою.

Еранистъ. Таинственно, но вместе и ясно доказанъ предложенный предметъ. Однакожъ я все еще не могу оставить того, чему наученъ, т. е., что Слово соделалось плотію.

Еранистъ. Если, после всехъ мною приведенныхъ доводовъ и по разрешеніи возраженій, ты остаешься при техъ же мысляхъ, то очевидно, что мы, по пословице, льемъ воду въ просверленную бочку.

Еранистъ. Я представляю тебе не свои слова, но Евангельскія.

Православный. А я Евангельскія слова не пророческими ли и апостольскими свидетельствами истолковалъ тебе?

Еранистъ. Но эти свидетельства недостаточны для разрешенія вопроса.

Православный. Однакожъ я показалъ, что Богъ, будучи невидимъ по естеству, явился посредствомъ плоти. О сродстве же самой плоти мы узнали отъ божественныхъ мужей. Ибо Онъ произошелъ отъ семени Авраамова; Господь Богъ сказалъ патріарху: благословятся о семени твоемъ вси языцы (Быт. 22, 18); и апостолъ: яве бо, яко отъ колена Іудова возсія Господь (Евр. 7, 14). И многія другія подобныя симъ представилъ я свидетельства. Поелику же ты желаешь еще другія слышать, то слушай, чтó говоритъ апостолъ: всякъ бо первосвященникъ, отъ человекъ пріемлемъ, за человеки поставляется на службы яже къ Богу, да приноситъ дары же и жертвы о гресехъ (Евр. 5, 1). Потому необходимо, чтобы и Онъ имелъ что–нибудь такое, что могъ бы принесть.

Еранистъ. Итакъ покажи, что Онъ принесъ, принявъ тело.

Православный. Сему ясно научаетъ насъ самъ божественный апостолъ въ томъ же месте. Ибо немного пониже такъ говоритъ онъ: темъже входя въ міръ глаголетъ: жертвы и приношенія не восхотелъ еси, тело же совершилъ Ми еси (Евр. 10, 5). Не сказалъ: «въ тело обратилъ Меня», но тело совершилъ Ми еси, — показывая симъ устроеніе тела действіемъ Святаго Духа, какъ и говорится въ Евангеліи: не бойся пріяти Маріамъ жены твоея: рождшеебося въ ней, отъ Духа Свята есть (Матф. 1, 20).

Еранистъ. Следовательно Дева родила только тело?

Православный. Кажется, ты не понялъ даже состава словъ, не только смысла оныхъ. Поелику Іосифъ, не зная таинства, подозревалъ Деву въ прелюбодеяніи, то ясно вразумленъ былъ о зачатіи, последовавшемъ отъ Духа Святаго. О семъ же самомъ говорится и у пророка: тело же свершилъ Ми еси (Псал. 39, 7). Божественный апостолъ, исполненный Духа Божія, истолковалъ сіе пророчество. Итакъ если долгъ священниковъ приносить жертвы, а Христосъ по человечеству названъ священникомъ, и не принесъ другой жертвы, кроме тела своего: то следуетъ, что Христосъ Господь имелъ тело.

Еранистъ. Я не говорю, что Слово Божіе явилось безтелеснымъ, о чемъ я уже прежде говорилъ не разъ: но только утверждаю, что Онъ не тело принялъ, но сделался плотію.

Православный. Я замечаю, что у насъ идетъ споръ съ последователями Валентина, Маркіона и Манета. Впрочемъ, и они никогда не осмеливались говорить, что неизменяемое естество превратилось въ плоть.

Еранистъ. Христіанину несвойственно укорять другихъ.

Православный. Я не укоряю, но защищаю истину, и весьма досадую на то что ты споришь о предметахъ, нимало неподлежащихъ сомненію. Но я постараюсь уврачевать и этотъ недугъ. Итакъ ответствуй: помнишь ли ты те обетованія, которыя Богъ далъ Давиду?

Еранистъ. Какія?

Православный. Те, которыя пророкъ поместилъ въ восемьдесятъ осьмомъ псалме.

Еранистъ. Знаю, что многія обетованія даны Давиду. О какихъ ты спрашиваешь въ настоящемъ случае?

Православный. О техъ, которыя относятся ко Христу Господу.

Еранистъ. Ты самъ напомни мне слова псалма. Ибо ты обещался представлять мне доводы.

Православный. Итакъ слушай слова пророка, коими онъ тотчасъ въ начале псалма прославляетъ Бога. Ибо, предвидя пророческими очами нечестіе народа, и имеющее последовать за онымъ плененіе, пророкъ воспелъ своего Бога, виновника неложныхъ обетованій. Вотъ его слова: милости Твоя, Господи, во векъ воспою, въ родъ и родь возвещу истину Твою усты моими. Зане реклъ еси: въ векъ милость созиждется: на небесехъ уготовится истина Твоя (Псал. 88, 2–3). Чрезъ все это пророкъ научаетъ, какъ тому, что Богъ по человеколюбію своему далъ известныя обетованія, такъ и тому, что эти обетованія не ложны. Потомъ, говоря отъ лица самаго Бога, присовокупляетъ, чтó и кому обещано: завещахъ, говоритъ, заветъ избраннымъ Моимъ (Псал. 88, 4). Избранными же назвалъ патріарховъ. Вследъ за симъ присовокупляетъ: кляхся Давиду рабу Моему. Далее говоритъ, въ чемъ клялся: до века уготоваю семя твое, и созижду въ родъ и родъ престолъ твой. Итакъ ответствуй, о какомъ, по твоему мненію, говорится здесь семени Давидовомъ?

Еранистъ. Здесь дано обетованіе о Соломоне.

Православный. Следовательно и заветы съ патріархами Богъ постановлялъ о Соломоне. Ибо предъ теми словами, въ коихъ говорится о Давиде, Богъ упомянулъ объ обетованіяхъ, данныхъ патріархамъ. Завещахъ, говоритъ, заветъ избраннымъ Моимъ. А Онъ обещалъ патріархамъ, что въ семени ихъ благословить все народы. Итакъ ты долженъ доказать, что народы действительно благословлены посредствомъ Соломона.

Еранистъ. Такъ ужели обетованіе это Богъ исполнилъ не чрезъ Соломона, а чрезъ Спасителя нашего?

Православный. Безъ сомненія, обетованіямъ, даннымъ Давиду, положилъ конецъ Христосъ Господь.

Еранистъ. По моему мненію, обетованія сіи относятся къ Соломону или къ Зоровавелю.

Православный. Не за долго предъ симъ ты выражался словами Маркіона, и Валентина, и Манета, а теперь перешелъ прямо на противоположную сторону, благопріятствуя безстыдству іудеевъ. Это свойственно только темъ, которые совратились съ прямаго пути, и стараясь проложить свой путь, блуждаютъ туда и сюда.

Еранистъ. Ругателямъ апостолъ возбраняетъ входъ въ Царствіе небесное.

Православный. Если они порицаютъ напрасно. Ибо и самъ божественный апостолъ, когда того требовали обстоятельства, употреблялъ этотъ родъ речи, и Галатовъ называетъ несмысленными (Гал. 3, 1); а о другихъ говоритъ: человецы растленни умомъ и неискусни о вере (2 Тим. 3, 8). И опять о некоторыхъ говоритъ: имъже Богъ чрево, и слава въ студе ихъ, иже земная мудрствуютъ (Флп. 3, 19).

Еранистъ. Но я какой случай подалъ тебе къ укоризнамъ?

Православный. Тотъ, что ты охотно соглашаешься съ самыми открытыми врагами истины. Ужели эта причина не кажется тебе достаточною возбудилъ негодованіе въ благочестивыхъ?

Еранистъ. Кому изъ враговъ истины я благопріятствовалъ?

Православный. Ты теперь благопріятствуешь іудеямъ.

Еранистъ. Какимъ образомъ?

Православный. Іудеи относятъ эти пророчества къ Соломону и Заровавелю, дабы показать, что вопросы у христіанъ не имеютъ основанія. Но самыя слова достаточны къ опроверженію нечестія; ибо, до века, говоритъ, уготоваю престолъ твой (Псал. 88, 5). Не только Соломонъ и Зоровавель, къ коимъ іудеи относятъ сіи пророчества, по исполненіи определеннаго срока жизни умерли, но и весь родъ Давидовъ кончился. Ибо кто знаетъ теперь какого–либо потомка изъ рода Давидова?

Еранистъ. А разве не изъ рода Давидова такъ называемые у іудеевъ патріархи?

Православный. Никакъ.

Еранистъ. Откуда же они взялись?

Православный. Отъ иноплеменнаго Ирода, который по отцу былъ аскалонитянинъ, а по матери идумеянинъ. Впрочемъ и сіи совершенно исчезли и начальство ихъ давно уже кончилось. Но Господь Богъ обещался не только семя Давидово сохранить во векъ, но и царствованіе его продолжить до безконечности. Созижду, говоритъ, въ родъ и родъ престолъ твой (Псал. 88, 5). А мы видимъ, что родъ его истребился и царство кончилось. Видя это, мы знаемъ однако, что Богъ всяческихъ истиненъ.

Еранистъ. Очевидно — Богъ неложенъ.

Православный. Итакъ, если Богъ истиненъ, какъ и въ самомъ деле Онъ истиненъ, и обещался Давиду родъ и царство его сохранить во векъ, между темъ мы не видимъ ни рода, ни царства (ибо то и другое кончилось), то какимъ образомъ убедимъ противниковъ нашихъ, что Богъ истиненъ?

Еранистъ. Въ самомъ деле сіе пророчество относится ко Христу.

Православный. Итакъ поелику ты на сіе соглашаешься, то разсмотримъ вместе среднюю часть псалма: ибо такимъ образомъ удобнее постигнемъ смыслъ пророчества.

Еранистъ. Начинай ты изследованіе; а я буду идти по следамъ твоимъ.

Православный. Много обетованій далъ Богъ о семени Давидовомъ, какъ–то, что оно будетъ владычествовать на суше и на море и будетъ превыше царей земныхъ и назовется первороднымъ Божіимъ и съ дерзновеніемъ назоветъ Бога Отцемъ своимъ; присовокупилъ и следующія слова: въ векъ сохраню ему милость Мою, и заветъ Мой веренъ ему: и положу въ векъ века семя его, и престолъ его яко дніе неба (Псал. 88, 29–30).

Еранистъ. Обетованіе сіе превышаетъ естество человеческое. Ибо здесь пророчествуется о жизни и славе не подлежащей тленію, а все люди привременны: ибо и естество ихъ не долговечно, и власть ихъ, въ сей жизни, подвержена различнымъ и многообразнымъ измененіямъ. Посему величіе сего обетованія приличествуетъ одному Христу Спасителю.

Православный. Разсмотри же и остальныя слова Псалма, и твое убежденіе сделается еще тверже. Ибо Богъ всяческихъ опять говоритъ: единою кляхся о святемъ моемъ, аще Давиду солжу; семя его во векъ пребудетъ, и престолъ его яко солнце предо Мною, и яко луна совершена во векъ (Псал. 88, 36–38). И какъ печать истинности обетованія, присовокупилъ: и свидетель на небеси веренъ (Псал. 88, 38).

Еранистъ. Обетованіямъ свидетеля столь вернаго должно верить, нисколько не колеблясь сомненіемъ: ибо если мы людямъ, обещавшимся говорить истину, обыкновенно веримъ, хотя бы они не подтверждали своихъ словъ клятвою: то какой безразсудный не поверитъ Создателю вселенной, утверждающему свои обетованія клятвою. Ибо Тотъ, кто возбраняетъ другимъ клясться, хотя показати непреложное совета своего, какъ говоритъ апостолъ, ходатайствова клятвою: да двема вещми непреложными, въ нихъже не возможно солгати Богу, крепкое утешеніе имамы, прибегшіи ятися за предлежащее упованіе (Евр. 6, 17–18).

Православный. Итакъ если, безспорно, обетованіе истинно, и между темъ не видимъ у іудеевъ ни рода, ни царской власти пророка Давида, то будемъ верить несомнительно, что семенемъ Давидовымъ называется Господь нашъ Іисусъ Христосъ, по человеческому естеству: Ему принадлежитъ и жизнь и царство вечное.

Еранистъ. Не сомневаюсь, но признаю сіе за действительную истину.

Православный. Итакъ хотя и сего достаточно для удостоверенія въ человечестве Господа и Спасителя нашего, принятомъ Имъ отъ семени Давидова: но, чтобы свидетельствомъ многихъ уничтожить всякое сомненіе, послушаемъ, какъ Богъ, гласомъ пророка Исаіи напоминаетъ объ обетованіяхъ данныхъ Давиду. Завещаю, говоритъ, вамъ заветъ веченъ. И показывая законоположника, присовокупилъ: преподобная Давидова верная (Ис. 55, 3). И следующія слова пророчества подтверждаютъ сіе. Ибо говоритъ: се свидетельство во языцехъ дахъ Его князя и повелителя языкомъ. Се языцы, иже не ведяху Тебе, призовутъ Тя, и людіе, иже не познаша Тебе, къ Тебе прибегнутъ (Ис. 55, 4–5). Но сіе не относится ни къ одному изъ потомковъ Давидовыхъ. Ибо кто изъ рода Давидова поставленъ былъ, какъ пишетъ Исаія, вождемъ народовъ? Далее, какіе народы съ молитвою призывали кого–либо изъ потомковъ Давидовыхъ, какъ Бога?

Еранистъ. О предметахъ ясныхъ не нужно разсуждать. Ибо это, по–истине, приличествуетъ Христу Господу.

Православный. Посему обратимся къ другому пророческому свидетельству, и послушаемъ того–же пророка: изыдетъ, говоритъ онъ, жезлъ изъ корене Іессеова, и цветъ отъ короне его взыдетъ (Ис. 11, 1).

Еранистъ. Это пророчество, по моему мненію, относится къ Зорователю.

Православный. Если услышишь дальнейшія слова пророка, то не останешься при своемъ мненіи; и сами іудеи не принимали сего пророчества въ такомъ смысле: ибо пророкъ присовокупляетъ: и почіетъ на немъ Духъ Божій, Духъ премудрости и разума, Духъ совета и крепости, Духъ веденія и благочестія: и исполнитъ Его Духъ страха Божія (Ис. 11, 2–3). Но сего никто никогда не припишетъ простому человеку. Хотя великимъ святымъ и даются частные дары Духа Святаго, какъ свидетельствуетъ божественный апостолъ, говоря: овому бо Духомъ дается слово премудрости, иному же слово разума о томъже Дусе, и проч. (1 Кор. 12, 8): но здесь пророкъ утверждаетъ, что происшедшій отъ корня Іессеова будетъ обладать всеми действіями Духа Божія.

Еранистъ. Противиться сему означаетъ явное безуміе.

Православный. Послушай же и еще, чтó следуетъ далее: ибо ты усмотришь здесь нечто такое, что превышаетъ человеческое естество. Такъ говоритъ пророкъ: не по славе судити имать, ниже по глаголанію обличитъ, но судитъ правдою смиренному судъ, и обличитъ правостію смиренныя земли: и поразитъ землю словомъ устъ своихъ, и духомъ устенъ убіетъ нечестиваго (Ис. 11, 3–4). Некоторыя выраженія сего пророчества относятся къ человеческому естеству, другія къ Божественному. Такъ правосудіе, и истина, и правота, и непоколебимая твердость въ суде принадлежатъ къ свойствамъ человеческимъ.

Еранистъ. Изъ сего я уразумелъ ясно, что пророкъ предсказалъ пришествіе Христа Спасисителя нашего.

Православный. А что предложенное тебе толкованіе правильно, въ семъ ты убедишься изъ следующихъ затемъ словъ пророка: и пастися будутъ вкупе волкъ со агнцемъ и проч. (Ис. 11, 6), — чрезъ что показываетъ какъ несогласіе нравовъ, такъ и единство веры. Порукою за истину сего пророчества служитъ опытъ: ибо и изобилующихъ богатствомъ и угнетенныхъ бедностію, рабовъ и господъ, начальниковъ и подчиненныхъ и верховныхъ владыкъ вселенной, — принимаетъ одна купель, всемъ подаются одни дары, всемъ предлагается одна таинственная трапеза, и каждый верующій получаетъ равную часть.

Еранистъ. Но все это показываетъ, что Тотъ, о комъ говоритъ пророкъ, есть Богъ.

Православный. Не только Богъ, но и человекъ. Посему и въ начале сего пророчества сказалъ, что изыдетъ жезлъ изъ корене Іессеова, и при заключеніи пророчества повторилъ начало его. Ибо такъ говоритъ: и будетъ въ день оный корень Іессеовъ, и возстаяй владети языки, на того языки уповати будутъ: и будетъ покой его честь (Ис. 11, 10). Іессей былъ отецъ Давида, а Давиду съ клятвою дано обетованіе. Но пророкъ не назвалъ бы Христа Господа жезломъ, произшедшимъ изъ корене Іессеова, еслибъ признавалъ его только Богомъ. Пророкъ предвозвестилъ еще измененіе вселенной: исполнися, говоритъ, вся земля веденія Господня, аки вода многа покры море (Ис. 11, 9).

Еранистъ. Предсказанія пророческія я выслушалъ: желалъ бы я знать теперь определенно, исповедуютъ ли божественные апостолы Христа Господа произшедшимъ отъ семени Давидова по плоти?

Православный. Исполнить твое желаніе весьма удобно. Слушай, чтó говоритъ верховный изъ апостоловъ: пророкъ убо сый (Давидъ), и ведый, яко клятвою клятся ему Богъ, отъ плода чреслъ его по плоти воздвигнути Христа, и посадити Его на престоле его, предвидевъ глагола о воскресеніи Христове, яко не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истленія (Деян. 2, 30–31). Изъ сего ты удобно можешь понять, что Христосъ Господь по плоти произшелъ отъ семени Давидова, и не только плоть имелъ, но и душу.

Еранистъ. Сказалъ ли объ этомъ другой кто–либо изъ апостоловъ?

Православный. Хотя для доказательства истины достаточно было бы свидетельства и одного великаго Петра: ибо и Господь, принимая исповеданіе истины отъ него одного, весьма одобрилъ оное. Но поелику ты желаешь слышать другихъ свидетелей о предмете нашего изследованія: то слушай, что говорятъ Павелъ и Варнава, когда проповедуютъ въ Антіохіи Писидійской. Они, упомянувъ о Давиде, присовокупили следующее: отъ сего семене Богъ по обетованію воздвиже Израилю спасеніе Іисуса и проч. (Деян. 13, 23). И къ Тимофею божественный апостолъ пиша, между прочимъ поставилъ следующее: поминай Господа Іисуса Христа воставшаго изъ мертвыхъ, отъ семене Давидова по благовествованію моему (2 Тим. 2, 8). И въ посланіи къ Римлянамъ, въ самомъ начале упомянулъ о родстве Христа съ Давидомъ. Ибо такъ говоритъ: Павелъ рабъ Іисусъ Христовъ, званъ апостолъ, избранъ въ благовестіе Божіе еже прежде обеща пророки своими въ писаніихъ святыхъ, о Сыне своемъ, бывшемъ отъ семене Давидова по плоти и проч. (Рим. 1, 1–3).

Еранистъ. Много доказательствъ, и все они истинны. Но скажи мне, почему ты опустилъ остальную половину свидетельства Павлова?

Православный. Потому–что ты споришь о человеческомъ, а не о Божественномъ естестве. Если бы ты сомневался въ Божестве, то я и на это представилъ бы тебе доказательство. Ибо уча вообще о естестве человека, я не говорю: сей Сынъ его по плоти, но просто говорю — сынъ. Равнымъ образомъ и божественный евангелистъ, описывая родословіе: Авраамъ, говоритъ, роди Исаака (Матф. 1, 2), и не присовокупилъ — по плоти, поелику Исаакъ былъ только человекъ. Такимъ–же образомъ говоритъ и о другихъ: ибо они были люди, и ничего не имели, кроме естества человеческаго. Но проповедники истины, разсуждая о Христе Господе, и неопытнымъ показывая соединеніе высшей природы съ низшею, присовокупляютъ по плоти, отличая симъ выраженіемъ естество человеческое отъ Божественнаго, и научая, что Христосъ Господь не только — человекъ, но и вечный Богъ.

Еранистъ. Хотя ты много представилъ и апостольскихъ и пророческихъ свидетельствъ: но я верю словамъ евангелиста: Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14).

Православный. И я верю оному божественному ученію, но понимаю оное благочестиво, разумея подъ словомъ: плоть бысть, не только плоть, но и разумную душу. Если бы Богъ–Слово ничего не заимствовалъ отъ нашего естества, то обетованія, съ клятвою данныя отъ Бога патріархамъ, остались бы ложными, благословеніе Іуды безполезнымъ, и обещаніе Давиду не истиннымъ. Не нужна также и Дева, которая воплотившемуся Богу ничего не сообщила изъ нашего естества. Равно и предсказанія пророческія не заслуживаютъ веры. Посему суетна и проповедь наша, суетна и вера наша, тщетна и надежда воскресенія. Ибо ложны, по–видимому, слова апостола: съ Нимъ воскреси, и спосади на небесныхъ во Христе Іисусе (Ефес. 2, 6). Итакъ если Господь Христосъ не имелъ ничего изъ нашего естества, то ложно названъ начаткомъ нашимъ; естество тела не воздвигнуто отъ мертвыхъ и не получило одесную седенія на небеси. Въ самомъ деле, если ничего такого не произошло, то какимъ образомъ Богъ совоскресилъ и спосадилъ насъ со Христомъ, тогда какъ мы, по природе, ни сколько Ему не принадлежимъ? Но говорить такъ нечестиво; ибо божественный апостолъ, когда еще не было ни всеобщаго воскресенія, ни Царство небесное не было подано верующимъ, взываетъ: съ Нимъ воскреси и спосади на небесныхъ во Христе Іисусе (Ефес. 2, 8), научая насъ, что если начатокъ нашъ воскресъ изъ мертвыхъ и возселъ одесную Бога Отца, то и мы всеконечно получимъ воскресеніе и, какъ причастники одного съ начаткомъ естества, будемъ причастниками и славы Его посредствомъ веры въ Него.

Еранистъ. Многія и истинныя представилъ ты мне свидетельства; но я желалъ бы узнать смыслъ Евангельскаго изреченія.

Православный. Постороннее толкованіе тебе не нужно. Ибо евангелистъ самъ себя изъясняетъ. Потому–что, сказавъ: Слово плоть бысть, онъ присовокупилъ, и вселися въ ны (Іоан. 1, 14); то есть, подъ словомъ: плоть бысть, разумеетъ онъ устроеніе въ насъ скиніи и ношеніе воспринятой отъ насъ плоти, какъ–бы некотораго храма. И научая, что Онъ пребылъ неизменяемъ, присовокупилъ: и видехомъ славу Его, славу яко единороднаго отъ Отца, исполнь благодати и истины. Ибо и въ плоть облекшись, Онъ показывалъ свойства Отца своего, сіяя лучами Божества и блескомъ Божественнаго могущества, обнаруживая, посредствомъ чудесъ, утаенное подъ покровомъ плоти Божественное естество свое. Подобно сему божественный апостолъ написалъ въ посланіи къ Филиппійцамъ: сіе да мудрствуется въ васъ еже и во Христе Іисусе: иже во образе Божіи сый, не восхищеніемъ непщева быти равенъ Богу: но себе умалилъ, зракъ раба пріимъ, въ подобіи человечестемъ бывъ, и образомъ обретеся, якоже человекъ, смирилъ себе, послушливъ бывъ даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 5, 8). Взирай на согласіе изреченій: евангелистъ сказалъ: Слово плоть бысть, и вселися въ ны; апостолъ же говоритъ: зракъ раба пріимъ. Опять евангелистъ сказалъ; видехомъ славу Его, славу яко Единороднаго отъ Отца; апостолъ же: иже во образе Божіи сый, не восхищеніемъ непщева быти равенъ Богу. Короче сказать, оба они учатъ, что Іисусъ Христосъ, будучи Богомъ и Сыномъ Божіимъ, и облеченный славою Отчею, имеющій одинаковое естество и могущество съ родившимъ Его, и бывшій въ начале и у Бога и Богомъ и сотворивши міръ, зракъ раба принялъ. По–видимому, Онъ былъ только темъ, что подлежитъ нашимъ чувствамъ: напротивъ же Онъ былъ Богъ, облеченный въ человеческое естество, и устрояющій спасеніе людей. Вотъ что значатъ сіи изреченія: Слово плоть бысть, и: въ подобіи человечестемъ бывъ, и образомъ обретеся, якоже человекъ. Іудеи видели только сію наружную сторону, и потому сказали Ему: о добре деле каменіе не мещемъ на тя, но о хуле, яко ты человекъ сый, твориши себе Бога (Іоан. 10, 33). И опять: несть сей отъ Бога человекъ, яко субботу не хранитъ (Іоан. 9, 16),

Еранистъ. Іудеи, по неверію своему, слепотствовали, и потому говорили такимъ образомъ.

Православный. Если же ты узнаешь, что апостолы еще до воскресенія говорили то–же самое, то согласишься ли на мое мненіе? Итакъ, по укрощеніи сверхъ–естественнымъ образомъ бури, я слышу, что они говорятъ на корабле: кто есть Сей, яко и ветри и море послушаютъ Его (Матф. 8, 27)?

Еранистъ. Это ясно доказано: но то изъясни мне, какимъ образомъ Онъ, по словамъ апостола, въ подобіи человечестемъ бысть?

Православный. То, что Онъ принялъ, не есть подобіе человека, но естество человека. Ибо подъ образомъ раба разумеется естество раба, равно–какъ подъ образомъ Бога естество Божіе. Поелику, будучи Богомъ, Онъ чрезъ принятіе человеческаго естества, сделался, по–видимому человекомъ. Евангелистъ же, слова: въ побобіи человечестемъ бысть, выражаетъ словами: плоть бысть. А дабы знать тебе, что не допускающіе плоти въ Спасителе нашемъ, суть ученики антихриста, — то послушай, чтó говоритъ великій Іоаннъ въ соборномъ посланіи: всякъ духъ, иже исповедуетъ Іисуса Христа во плоти пришедша, отъ Бога есть. И всякъ духъ, иже не исповедуетъ Іисуса Христа во плоти пришедша, отъ Бога несть: и сей есть антихристовъ (1 Іоан. 4, 2–3).

Еранистъ. Это ты изъяснилъ правдоподобно. Желалъ бы я знать, какимъ образомъ древніе учители Церкви разумели изреченіе: Слово плоть бысть.

Православный. Хотя надлежало тебе убедиться свидетельствами пророковъ и апостоловъ; но поелику ты требуешь еще изъясненій святыхъ отцевъ, то я, при помощи Божіей, предложу тебе и сего рода лекарство.

Еранистъ. Мужей неизвестныхъ или сомнительныхъ не представляй мне: ихъ изъясненій я не приму.

Православный. Заслуживаетъ ли, по твоему мненію, доверіе знаменитейшій оный Афанасій, блистательнейшее светило Александрійской Церкви?

Еранистъ. Всеконечно заслуживаетъ, какъ мужъ, запечатлевшій ученіе истины претерпенными имъ бедствіями.

Православный. Итакъ слушай, чтó пишетъ онъ къ, Епиктету. «Смыслъ изреченія евангелиста Іоанна: Слово плоть бысть, определяется по сравненію сего места съ другимъ подобнымъ. Ап. Павелъ говоритъ: Христосъ бысть по насъ клятва (Гал. 3, 13). Какъ подъ словами: бысть клятва, не то разумеется, что Онъ сделался клятвою; но то, что Онъ принялъ проклятіе за насъ: такъ и выраженіе: плоть бысть, означаетъ не превращеніе Его въ плоть, но воспринятіе плоти за насъ». Вотъ слова божественнейшаго Афанасія.

А находящійся у всехъ въ великой славе — Григорій (Назіанзенъ), управлявшій некогда царствующимъ градомъ, что при устьяхъ Босфора и после обитавшій въ Назіанзе, противъ соблазновъ Аполлинарія писалъ къ Кледонію такимъ образомъ.

Еранистъ. Знаменитый былъ мужъ и поборникъ истины.

Православный. Итакъ слушай его ученіе. «Посему изреченіе: Слово плоть бысть, я считаю подобнымъ темъ изреченіямъ, въ которыхъ утверждается, что Христосъ соделался грехомъ и клятвою за насъ (Гал. 3, 13): Христосъ не претворился въ грехъ и клятву, но только принялъ на себя наши беззаконія и понесъ болезни.

Еранистъ. И то и другое толкованіе сходно.

Православный. Итакъ, показавъ тебе, что и северные и южные пастыри въ своихъ мненіяхъ согласны, теперь поведу тебя, какъ гостя и къ западнымъ знатнейшимъ учителямъ, кои оставили намъ толкованія хотя на другомъ языке, но не въ другомъ смысле.

Еранистъ. Я слышалъ объ Амвросіе, знаменитомъ Епископе Медіоланскомъ, что онъ доблестно подвизался противъ всехъ ересей и написалъ прекрасныя сочиненія, согласныя съ ученіемъ апостоловъ.

Православный. Я представлю тебе изъясненіе его. Вотъ его слова въ книге о вере: «Написано, говорятъ, что Слово плоть бысть. Написано, я не отвергаю сего. Но обрати вниманіе на следующія затемъ слова. И вселися въ ны; то есть обиталъ въ человеческой плоти. Итакъ не дóлжно удивляться тому, что касательно принятія плоти Богомъ–Словомъ написано: Слово плоть бысть, когда и о грехе, котораго Онъ не имелъ, также написано: что Онъ за насъ соделался грехомъ (2 Кор. 5, 21). То есть не естествомъ и действіемъ греха сделался, но дабы нашъ грехъ въ своей плоти пригвоздить ко кресту. Итакъ да умолкнутъ те, кои утверждаютъ, что естество Слова изменилось, отъ–того что приняло на себя плоть. Ибо иное — принявшій, и иное — принятая (плоть)».

После сихъ намъ дóлжно послушать восточныхъ учителей, ибо сія только одна сторона земнаго шара остается. Намъ надлежало ихъ поставить первыми свидетелями истины, какъ первыхъ наследниковъ апостольскаго ученія: но поелику противъ сихъ первородныхъ сыновъ благочестія вы изощрили свои языки, произнося на нихъ клевету, то я далъ имъ последнее место, дабы вы, прежде выслушавъ другихъ и потомъ сравнивъ ученіе первыхъ съ словами последнихъ, удивились общему всехъ единогласію и укротили дерзость языка своего. Итакъ, послушайте изъясненіе Евангельскихъ словъ Флавіана, весьма долгое время мудро управлявшаго Антіохійскою Церковію и защитившаго отъ бедствій аріанства Церкви, бывшія подъ его управленіемъ. «Слово, — говоритъ онъ, — плоть бысть, и вселися въ ны. Не обратилось Оно въ плоть и не перестало быть Богомъ: но последнимъ Оно было отъ вечности, а первымъ сделалось по своему домостроительству, само для себя сооружая храмъ и обитая въ созданіи, подверженномъ страданію».

Если ты желаешь слышать древнихъ Палестинскихъ учителей, то внимай, во–первыхъ, Геласію, который тщательно возделывалъ Церковь Кесарійскую. Вотъ что говоритъ онъ въ слове на Богоявленіе Господне: «учись истине изъ словъ Іоанна рыбаря: Слово плоть бысть, не само переменившись въ плоть, но вселившись въ насъ такъ, какъ въ скиніи; иное — скинія, и иное — Слово: иное — храмъ, и иное — обитающій во храме Богъ».

Еранистъ. Весьма удивляюсь я таковому согласію.

Православный. А Іоанна Златоустаго, великое светило вселенной, который сперва съ великою славою напоялъ ученіемъ Антіохійскую Церковь, потомъ возделывалъ Церковь въ царствующемъ граде, ужели ты не почитаешь блюстителемъ апостольскаго канона веры?

Еранистъ. Я почитаю сего учителя достойнейшимъ удивленія.

Православный. Сей–то преславный мужъ изъясняетъ это Евангельское место следующимъ образомъ: «когда ты слышишь: Слово плоть бысть, то ни смущайся и не упадай духомъ. Ибо не естество превратилось въ плоть, (это мненіе крайне нечестиво), но пребывая неизменнымъ, приняло такимъ образомъ зракъ раба. Какъ слова апостола: Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бывъ по насъ клятва (Гал. 3, 13), — не означаютъ, что естество Его, оставя собственную славу, переменилось въ естество проклятія, (сего не выдумали бы ни сами демоны, ни люди крайне глупые и лишенные общаго природнаго смысла; столько безумна и нечестива такая мысль!), но то означаютъ, что Онъ, принявши на себя клятву, не попустилъ, чтобы проклятіе долее тяготело надъ нами: такъ и здесь подъ словами: плоть бысть, не разумеется превращеніе существа Божія въ плоть, но воспріятіе оной, при которомъ существо ничего не потерпело».

Если тебе угодно слышать Северіана, пастыря Габаловъ, то я предложу тебе и его ученіе, а ты внимательно послушай. «Изреченіе: Слово плоть бысть, означаетъ не отступленіе отъ своего естества, но воспріятіе нашего естества. Ибо если подъ словомъ — бысть ты разумеешь измененіе: то слыша слова апостола Павла: Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бысть по насъ клятва, ужели ты будешь разуметь о естестве и превращеніи въ самую клятву? Посему какъ слова: бывъ клятва, означаютъ не что другое, какъ воспріятіе на себя нашего проклятія: такъ и здесь подъ выраженіемъ: Слово плоть бысть и вселися въ ны, не что другое разумеется, какъ воспріятіе плоти».

Еранистъ. Я удивляюсь таковому единогласному свидетельству сихъ мужей. Ибо все они изъяснили сіи Евангельскія слова такъ, какъ бы, сошедшись на одно место и съ общаго согласія, вместе написали свое мненіе.

Беседа 2. О несліянномъ соединеніи естествъ въ Іисусе Христе

Еранистъ. Я пришелъ, чтобы предложить тебе избрать одно изъ двухъ: или разрешить мои вопросы, или согласиться на наше ученіе.

Православный. Принимаю вызовъ, находя его справедливымъ. Но намъ надобно прежде вспомнить, на чемъ прервали мы речь нашу въ прошедшій день, и какой конецъ имелъ разговоръ нашъ.

Еранистъ. Это я приведу тебе на память. Мы согласились, сколько я помню, въ томъ, что Богъ–Слово остался непременяемымъ; Онъ принялъ плоть, а не превратился въ плоть.

Православный. Изъ того, что ты такъ верно сохранилъ въ памяти содержаніе нашей беседы, я заключаю, что ученіе, которымъ мы окончили ее, тебе нравится.

Еранистъ. Я уже прежде сказалъ, что было бы яснымъ знакомъ сумасшествія противоречить столь многимъ и столь великимъ учителямъ.

Православный. И такъ мы согласны въ томъ, что Богъ–Слово принялъ плоть?

Еранистъ. Всеконечно.

Православный. Но что разумеемъ мы подъ именемъ плоти? Одно ли тело, какъ понимаютъ Арій и Евномій, или тело и душу вместе?

Еранистъ. Тело и душу.

Православный. Какую душу? разумную ли, или растительную и животную, какъ называютъ ее некоторые? Этого вопроса, какъ неуместнаго, я не предложилъ бы, если бы не побуждали меня къ тому сумасбродныя сочиненія Аполлинарія.

Еранистъ. Да разве Аполлинарій полагаетъ различіе между душами?

Православный. По ученію Аполлинарія, въ человеке — три составныя части: тело, душа животная, и душа разумная, которую онъ называетъ умомъ. Но божественное Писаніе признаетъ только одну душу, а не две. Это ясно показываетъ исторія сотворенія перваго человека, где сказано: созда Богъ человека, персть вземъ отъ земли, и вдуну въ лице его дыханіе жизни: и бысть человекъ въ душу живу (Быт. 2, 7). Самъ Господь въ Евангеліяхъ такъ говоритъ своимъ святымъ ученикамъ: не убойтеся отъ убивающихъ тело, души же не могущихъ убити: убойтеся же паче могущаго и тело и душу погубити въ геене (Матф. 10, 28; Лук. 12, 4–5). И божественнейшій Моисей, определяя число лицъ, вшедшихъ въ Египетъ вместе съ родоначальниками ихъ, говоритъ: всехъ же душъ вшедшихъ во Египетъ семдесятъ пять (Быт. 16, 26). И божественный апостолъ, бывъ въ Троаде, сказалъ о Евтихе, котораго все почитали мертвымъ: не молвите, ибо душа его въ немъ есть (Деян. 20, 10).

Еранистъ. Ты ясно доказалъ, что каждый человекъ имеетъ только одну душу.

Православный. А Аполлинарій говоритъ, что две, изъ которыхъ будто–бы одна, т. е. та, которая не причастна разума, воспринята Богомъ–Словомъ, а место души разумной будто–бы заступало въ Немъ Божество. Вотъ почему я спрашивалъ, — которая душа принята вместе съ теломъ.

Еранистъ. Следуя божественному Писанію, я утверждаю, что принята душа разумная.

Православный. Итакъ мы должны согласиться, что Богъ–Слово принялъ совершенный зракъ раба?

Еранистъ. Совершенный.

Православный. Такъ и надлежало. Поелику первый человекъ весь былъ подъ грехомъ, и потерялъ черты Божественнаго образа, а родоначальнику последовало потомство его: то необходимо было, чтобы Творецъ, восхотевъ обновить помраченный образъ, воспринялъ все естество, чтобы изобразить на немъ черты гораздо лучшія прежнихъ.

Еранистъ. Это справедливо, но я прошу тебя сначала съ точностію определить значеніе словъ, чтобы беседа наша шла безпрепятственно, и чтобы изследованіе наше не останавливалось изъ–за какого–нибудь обоюднаго слова.

Православный. Твое замечаніе весьма основательно: спрашивай, о чемъ тебе угодно.

Еранистъ. Іисуса Христа какъ дóлжно называть: человекомъ ли, или Богомъ?

Православный. Ни то, ни другое имя, отдельно взятое, не выражаетъ существа предмета, но то и другое вместе: ибо Іисусомъ Христомъ названъ вочеловечившійся Богъ–Слово, какъ сказано: и наречеши имя Ему Іисусъ, Той бо спасетъ люди своя отъ грехъ ихъ (Матф. 1. 21), и еще: днесь раждается вамъ Христосъ Господь во граде Давидове (Лук. 2, 11). Это слова ангеловъ. Прежде же вочеловеченія Онъ назывался Богомъ, и Сыномъ Божіимъ, и Единороднымъ, и Господомъ, и Богомъ–Словомъ, и Творцемъ, какъ сказано: въ начале бе Слово, и Слово бе къ Богу, и Богъ бе Слово (Іоан. 1, 1), и еще: вся Темъ быша, въ Томъ животъ бе, бе Светъ истинный, иже просвещаетъ всякаго человека грядущаго въ міръ (Іоан. 1, 3–9). Сіи и симъ подобныя наименованія означаютъ Божественное естество, по вочеловеченіи же Онъ названъ Іисусомъ Христомъ.

Еранистъ. Следовательно Iисусъ Христосъ есть только Богъ?

Православный. Ты слышишь, чтó говорится о Боге–Слове вочеловечившемся, и называешь Его только Богомъ?

Еранистъ. Поелику Онъ воплотился, не превратившись въ человечество, но оставшись темъ, чемъ былъ до вочеловеченія, то и должно называть Его такъ, какъ назывался до вочеловеченія.

Православный. Богъ–Слово и былъ, и есть, и будетъ непреложенъ, — но Онъ вочеловечился, воспринявъ человеческое естество; посему мы должны исповедывать въ Немъ то и другое естество, какъ воспріявшее, такъ и воспріятое.

Еранистъ. Но я думаю, что наименованія, взятыя отъ лучшей стороны, предпочтительнее.

Православный. Человекъ какъ животное, есть ли простое существо, или сложное?

Еранистъ. Сложное: ибо состоитъ изъ души и тела.

Православный. Которое же изъ сихъ естествъ есть лучшее?

Еранистъ. Очевидно, душа: ибо она и разумна, и безсмертна, и получила власть управлять симъ животнымъ, а тело и временно, и смертно, и лишившись души, теряетъ разумъ и становится трупомъ.

Православный. Следовательно надлежало бы, чтобы Священное Писаніе, называя сіе животное, наименованіе для него заимствовало отъ лучшей его части?

Еранистъ. Такъ и называетъ: ибо вшедшихъ въ Египетъ назвало душами.

Православный. А отъ тела никого не называетъ божественное Писаніе?

Еранистъ. Называетъ такъ поработившихся плоти. Напримеръ Господь говоритъ: не имать духъ Мой пребывати въ человецехъ сихъ во векъ, зане суть плоть (Быт. 6, 3).

Православный. А безъ осужденія никого не называетъ плотію?

Еранистъ. Не помню.

Православный. Итакъ я напомню тебе, и покажу, что даже людей высокой святости Писаніе называетъ плотію. Скажи, какъ должно называть апостоловъ: духовными, или плотскими?

Еранистъ. Не только духовными, но верхомъ духовныхъ и учителями.

Православный. Послушай же, чтó говоритъ богодухновенный Павелъ: егда же благоволи Богъ, избравый мя отъ чрева матере моея и призвавый благодатію своею, явити Сына своего во мне, да благовествую Его во языцехъ, абіе не приложихся плоти и крови, ни взыдохъ во Іерусалимъ къ первейшимъ мене апостоломъ (Гал. 1, 15–17). Ужели св. Павелъ называетъ апостоловъ плотію и кровію въ осужденіе ихъ?

Еранистъ. Никакъ.

Православный. Онъ заимствуетъ наименованіе отъ видимаго естества человека, и сравниваетъ небесное знаніе въ должность апостольства съ званіемъ, которое бываетъ путемъ обыкновеннымъ, т. е. чрезъ человековъ.

Еранистъ. Правда.

Православный. Выслушай еще песнотворца Давида, какъ онъ воспеваетъ Богу и говоритъ: къ Тебе всяка плоть пріидетъ (Псал. 64, 3); подобнымъ образомъ Исаія пророкъ предвозвещаетъ, что узритъ всяка плоть спасеніе Бога нашего (Ис. 52, 10).

Еранистъ. Ты ясно доказалъ, что божественное Писаніе безъ всякаго осужденія или укоризны отъ плоти заимствуетъ наименованіе для естества человеческаго.

Православный. Но я укажу тебе и еще нечто.

Еранистъ. Что такое?

Православный. Что то же Писаніе, укоряя некоторыхъ, заимствуетъ наименованіе для нихъ отъ одной души.

Еранистъ. Где же ты найдешь это въ божественномъ Писаніи?

Православный. Слушай, чтó говоритъ Богъ устами пророка Іезекіиля: душа, яже согрешитъ, та умретъ (Іез. 18, 4); то же самое находимъ у великаго Моисея: и душа, яже аще согрешитъ… (Лев. 5, 1) и под.

Еранистъ. Почитаю это доказаннымъ.

Православный. Итакъ если божественному Писанію свойственно — то живое существо, въ которомъ есть естественное соединеніе и связь частей созданныхъ, сослужебныхъ и современныхъ называть не отъ одной только лучшей стороны, но равно отъ меньшей, какъ и отъ лучшей: то за что же вы осуждаете насъ, когда мы Владыку Христа, исповедуя Богомъ, называемъ вместе человекомъ, особенно, когда мы имеемъ сильныя къ тому побужденія?

Еранистъ. А что побуждаетъ васъ Спасителя Христа называть человекомъ?

Православный. Различные и совершенно противные между собою догматы еретиковъ.

Еранистъ. Какіе и какимъ противные догматы?

Православный. Догматъ Аріевъ противоречитъ Савелліеву: первый разделяетъ существо, второй сливаетъ ипостаси. Арій вводитъ три существа, а Савеллій проповедуетъ одну ипостась вместо трехъ. Скажи же какимъ образомъ врачевать намъ тотъ и другой недугъ? Одно ли обоимъ подавать лекарство, или каждому свое, какое ему одному пригодно?

Еранистъ. Каждому свое.

Православный. Посему Арія мы постараемся убедить — исповедывать существо Святой Троицы, и доказательства на сію истину будемъ приводить изъ божественнаго Писанія. Но разсуждая съ Савелліемъ, мы сделаемъ противное сему; о существе разсуждать съ нимъ не будемъ: ибо и онъ признаетъ одно. Но будемъ врачевать только ту сторону его мненія, которая страждетъ недугомъ.

Еранистъ. Такъ конечно.

Православный. Вспомни же, какимъ недугомъ страждетъ онъ.

Еранистъ. Онъ не право учитъ объ ипостасяхъ.

Православный. Итакъ поелику онъ утверждаетъ, что Святая Троица имеетъ единую ипостась, то покажемъ ему, что божественное Писаніе проповедуетъ три ипостаси.

Еранистъ. Это конечно надобно сделать, но мы оставили главный предметъ разсужденія.

Православный. Нисколько. Напротивъ, на него–то мы и собираемъ доказательства, какъ ты сейчасъ увидишь. Итакъ скажи мне, думаешь ли ты, что все ереси, сколько ихъ ни было отъ воплощенія Христова, исповедуютъ и Божество Христово и Его человечество?

Еранистъ. Никакъ.

Православный. Но одне исповедують одно Божество, а другія — одно человечество?

Еранистъ. Такъ.

Православный. Еще другія — некоторую часть человечества?

Еранистъ. Я такъ думаю. Но, чтобы искомый предметъ привести въ бóльшую ясность, надобно показать, какъ называются такъ или иначе думающіе.

Православный. Я это изъясню. Симонъ, Менандръ, Маркіонъ, Валентинъ, Василидъ, Вардизанъ, Кердонъ и Манесъ ясно отвергли человечество Христово. А Артемонъ, феодотъ, Савеллій, Павелъ Самосатскій, Маркеллъ и Фотинъ впали въ совершенно противное тому богохульство: ибо они проповедуютъ, что Христосъ есть только человекъ, а Божество Его прежде векъ сущее отвергаютъ. Арій же и Евномій Божество Единороднаго называютъ созданнымъ и говорятъ, что Онъ принялъ на себя одно тело; а Аполлинарій, хотя и признаетъ, что Онъ принялъ тело одушевленное, но душу разумную, въ своихъ сочиненіяхъ, лишаетъ и чести и спасенія. Таково различіе въ поврежденныхъ догматахъ. Если ты любишь истину, то скажи мне, должно ли входить въ какое–либо разсужденіе съ заблуждающими, или оставить ихъ самимъ себе, тогда какъ они стремятся въ бездну?

Еранистъ. Безчеловечно презирать болящихъ!

Православный. Следовательно надобно и соболезновать имъ и врачевать ихъ по силе.

Еранистъ. Конечно.

Православный. Но если бы ты умелъ врачевать телесныя болезни, то, будучи со всехъ сторонъ осаждаемъ больными, изъ которыхъ каждый представлялъ бы тебе свои страданія, напримеръ, одинъ — нагноеніе глазъ, другой — раны на ушахъ, тотъ — боль зубовъ, одинъ — чрезмерное напряженіе нервовъ, другой — ослабленіе ихъ, тотъ — избытокъ желчи, другой — мокроты, скажи мне, что сталъ бы ты делать? Одно ли лекарство предложилъ бы всемъ имъ, или каждой болезни свое?

Еранистъ. Очевидно, каждая болезнь требуетъ своего лекарства, которымъ изгоняется именно та болезнь, а не другая.

Православный. Ты хочешь сказать, что изгоняемая тобою болезнь только тогда послушается тебя, когда страждущему жаромъ ты будешь предписывать лекарства прохладительныя, противъ охлажденія будешь употреблять согреваніе, излишнее напряженіе нервовъ ослаблять, ослабленіе укреплять тоническими средствами, излишнюю влагу изсушать, и обратно сухости противодействовать влажностію? Такъ ли?

Еранистъ. Такъ повелеваетъ врачевать главный законъ врачебной науки, ибо противное врачуется противнымъ.

Православный. Следовательно, разсуждая противь ересей, не должны ли мы каждой изъ нихъ подать приличное лекарство?

Еранистъ. Конечно.

Православный. Но приличное лекарство не то ли будетъ, когда мы недостающее въ ихъ исповеданіи восполнимъ, а излишнее отсечемъ?

Еранистъ. Справедливо.

Православный. Итакъ, стараясь уврачевать Фотина, Маркелла и другихъ еретиковъ, близкихъ къ нимъ, чтó должны мы присовокупить къ ихъ исповеданію, чтобы исполнить законъ врачебной науки?

Еранистъ. Исповеданіе Божества Христова, котораго недостаетъ у нихъ.

Православный. Но нужно ли будетъ говорить имъ о человечестве, тогда какъ они Владыку Христа исповедуютъ человекомъ?

Еранистъ. Очевидно нетъ.

Православный. Разсуждая съ Аріемъ и Евноміемъ о воплощеніи Единороднаго, что посоветуемъ имъ прибавить къ ихъ исповеданію?

Еранистъ. Принятіе Единороднымъ души: ибо они говорятъ, что Богъ–Слово принялъ одно тело.

Православный. А Аполлинарію чего недостаетъ для совершенства его ученія о вочеловеченіи?

Еранистъ. Онъ не долженъ отделять ума отъ души, но долженъ исповедывать, что вместе съ теломъ принята и разумная душа.

Православный. Маркіонъ, Манесъ, Валентинъ и близкіе къ нимъ что исповедуютъ и что отвергаютъ?

Еранистъ. Они говорятъ, что веруютъ въ Божество Христово, но не допускаютъ Его человечества.

Православный. Посему постараемся убедить ихъ, чтобы они съ любовію приняли ученіе о человечестве, и Божественнаго строительства спасенія нашего не почитали за призракъ.

Еранистъ. Такъ, а не иначе поступать должно.

Православный. Итакъ скажемъ имъ, что Iисуса Христа должно называть не только Богомъ, но и человекомъ.

Еранистъ. Согласенъ.

Православный. Но какъ же мы заставимъ другихъ называть Христа человекомъ, когда сами отвергаемъ это названіе? Ибо они не послушаются нашихъ убежденій, но еще будутъ обличать насъ въ томъ, что и мы единомысленны съ ними.

Еранистъ. Могутъ ли почитать насъ своими единомысленниками, когда мы исповедуемъ что Богъ–Слово принялъ плоть и душу разумную?

Православный. Но для чего же бегать отъ имени, когда исповедуемъ самое дело?

Еранистъ. Христа должно называть отъ того естества, которое досточтимее.

Православный. Соблюдая предложенное тобою правило, намъ не возможно будетъ называть Христа ни распятымъ, ни воскресшимъ изъ мертвыхъ, ни утверждать о немъ другое что–либо сему подобное.

Еранистъ. Это — наименованія спасительныхъ страданій; но кто отвергаетъ страданія, тотъ уничтожаетъ спасеніе.

Православный. Но имя: человекъ есть имя естества; умолчаніе же о естестве есть отверженіе его, а кто отвергаетъ естество, тотъ уничтожаетъ страданія, безъ которыхъ спасеніе останется словомъ безъ вещи.

Еранистъ. Я почитаю необходимымъ знать, что человеческое естество воспринято; но Спасителя вселенной называть человекомъ — значитъ уменьшать славу Владычню.

Православный. Итакъ ты считаешь себя мудрее и Петра и Павла, и даже самаго Спасителя? Ибо Господь сказалъ іудеямъ: что ищете Мене убити, человека, иже истину вамъ глаголахъ, юже слышахъ отъ Отца Моего (Іоан. 8, 40); также Онъ часто называлъ себя сыномъ человеческимъ. А всехвальный Петръ такъ вещаетъ къ народу іудейскому: мужіе Израилстіи, послушайте словесъ сихъ: Іисуса Назорея, мужа отъ Бога извествованна въ васъ и пр. (Деян. 2, 22). И блаженный Павелъ, предлагая предстоятелямъ Ареопага спасительное благовестіе, между прочимъ сказалъ: лета убо неведенія презирая Богъ, ныне повелеваетъ человекомъ всемъ всюду покаятися: зане уставилъ есть день, въ оньже хощетъ судити вселенней въ правде, о Муже, Его же предустави веру подая всемъ, воскресивъ Его изъ мертвыхъ (Деян. 17, 30–31). Итакъ кто отвергаетъ имя положенное и проповеданное Господомъ и апостолами, тотъ почитаетъ себя мудрее и великихъ учителей и даже самаго Источника премудрейшихъ учителей.

Еранистъ. Да, это ученіе они предлагали невернымъ; ныне же наибольшая часть вселенной приняла веру.

Православный. Напротивъ, еще доселе есть и іудеи, и язычники, и безчисленныя сонмища еретиковъ, и каждому роду заблуждающихъ надобно предлагать приличное ученіе. Но если бы и все были единомысленными, скажи, что находишь вреднаго въ томъ, чтобы исповедывать Христа Богомъ и человекомъ? Разве мы не усматриваемъ въ Немъ и совершеннаго Божества и полнаго человечества?

Еранистъ. Мы уже часто говорили, что таково наше исповеданіе.

Православный. Для чего же теперь отвергать то, что уже исповедуемъ?

Еранистъ. Я почитаю излишнимъ называть Христа человекомъ, особенно, — когда верный беседуетъ съ вернымъ.

Православный. Божественнаго апостола почитаешь ли вернымъ?

Еранистъ. Не только вернымъ, но и учителемъ всехъ верующихъ.

Православный. А Тимофея почитаешь ли достойнымъ того–же наименованія?

Еранистъ. Какъ ученика Павлова и учителя другихъ.

Православный. Послушай же, какъ учитель учителей пишетъ къ совершеннейшему ученику своему: единъ Богъ, и единъ Ходатай Бога и человековъ, человекъ Христосъ Іисусъ, давый себе избавленіе за всехъ (1 Тим. 2, 5–6). Итакъ, перестань пустословить, предписывая намъ законы о божественныхъ именахъ, когда самое имя посредника (ходатая), потребленное здесь, означаетъ Божество и человечество. Iисусъ Христосъ не могъ бы назваться посредникомъ, если бы былъ только Богомъ, потому–что какимъ бы образомъ Онъ исполнилъ должность посредника между Богомъ и нами, если бы не имелъ ничего нашего? Но поелику Онъ, какъ Богъ, соединенъ съ Отцемъ, будучи единосущенъ Ему, а какъ человекъ, соединенъ съ нами, заимствовавъ отъ насъ зракъ раба: то справедливо называется посредникомъ, какъ соединяющій въ себе разделенныя естества, т. е. Божество и человечество.

Еранистъ. Разве Моисей не назывался посредникомъ, хотя онъ былъ только человекъ?

Православный. Моисей былъ образомъ истины; образъ же не все то имеетъ, что имеетъ истина. По сей–то причине, хотя онъ и не былъ по естеству Богомъ, однако жъ назывался богомъ, чтобы выразить въ себе образъ. Се дахъ тя, сказано, бога фараону (Исх. 7, 1), и какъ къ Богу, къ нему приставленъ пророкъ, ибо сказано: и Ааронъ, братъ твой, будетъ твой пророкъ. А истина тамъ, где и Богъ есть Богъ по естеству, и вместе человекъ по естеству.

Еранистъ. Но кто станетъ называть образомъ того, кто не имеетъ ясныхъ чертъ первообраза?

Православный. Царскихъ изображеній разве ты не называешь изображеніями царя? И однако жъ они не все то имеютъ, что имеетъ первообразъ: ибо, во–первыхъ, они неодушевленны и лишены разума; далее, не имеютъ внутренностей, какъ–то: чрева, печени и под. Потомъ, хотя имеютъ видъ внешнихъ чувствъ, но не имеютъ ихъ силы: уши не слышатъ, уста не говорятъ, глаза не видятъ, руки не пишутъ, ноги не ходятъ, и вообще ни одинъ членъ не обнаруживаетъ действій, свойственныхъ человеку. И однако жъ они называются царскими изображеніями. Такъ точно Моисей — посредникъ, и Христосъ — посредникъ; но первый — какъ подобіе и образъ, а последній — какъ истина. Но чтобы этотъ предметъ сделался для тебя яснее, вспомни о томъ, чтó въ посланіи къ Евреемъ сказано о Мелхиседеке.

Еранистъ. Что такое?

Православный. Я разумею то место, въ которомъ божественный апостолъ, сравнивая левитское священство со священствомъ Христовымъ, уподобилъ Мелхиседека Владыке Христу, сказавъ, что Господь имеетъ священство по чину Мелхиседекову.

Еранистъ. Помнится, такъ говоритъ о семъ божественный апостолъ: сей бо Мелхиседекъ царь Салимскій, священникъ Бога вышняго, иже срете Авраама возвращшася отъ сеча царей, и благослови его: емуже и десятину отъ всехъ отдели Авраамъ: первее убо сказуется царь правды, потомъ же царь Салимскій, еже есть царь мира: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода, ни начала днемъ, ни животу конца имея: уподобленъ же Сыну Божію, пребываетъ священникъ выну (Евр. 7, 1–3). Эти ли слова разумелъ ты?

Православный. Те самыя. И я хвалю тебя, что ты привелъ место въ целости — безъ усеченія. Скажи же, приличествуютъ ли Мелхиседеку по естеству и истине все черты, которыя ему здесь приписываются?

Еранистъ. Кто же осмелится разделять то, что соединилъ божественный апостолъ?

Православный. Итакъ ты утверждаешь, что все это приличествуетъ Мелхиседеку по естеству?

Еранистъ. Да.

Православный. Человекомъ ли почитаешь Мелхиседека, или думаешь, что онъ принялъ иное естество?

Еранистъ. Человекомъ.

Православный. Рожденнымъ, или нерожденнымъ?

Еранистъ. Ты предлагаешь вопросы весьма нелепые.

Православный. Но ты самъ тому виною: ибо ясно борешься противъ истины. Итакъ ответствуй.

Еранистъ. Только единъ есть нерожденный — Богъ и Отецъ.

Православный. Следовательно Мелхиседека мы должны назвать рожденнымъ?

Еранистъ. Рожденнымъ.

Православный. Но изъ того, что сказано о немъ, усматривается противное. Вспомни, что сейчасъ прочиталъ ты: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода, ни начала днемъ, ни животу конца имея. Какимъ образомъ могутъ эти черты приличествовать Мелхиседеку, когда оне превышаютъ естество человеческое?

Еранистъ. Действительно, оне превосходятъ меру человеческаго естества.

Православный. Что же? Ужели апостолъ сказалъ неправду?

Еранистъ. Никакъ.

Православный. Какъ же поступить намъ, чтобы и истину сохранить за апостоломъ, и черты, превышающія человеческое естество — за Мелхиседекомъ?

Еранистъ. Это место весьма темно, и требуетъ тщательнейшаго истолкованія.

Православный. Для внимательныхъ не трудно будетъ постигнуть смыслъ его. Апостолъ, сказавъ: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода, ни начала днемъ, ни животу конца имея, присовокупилъ: уподобленъ же Сыну Божію, пребываетъ священникъ выну. Этимъ онъ ясно научаетъ насъ, что первообразомъ Мелхиседека въ чертахъ, превышающихъ человеческое естество, есть Христосъ Господь. Но мы разсмотримъ этотъ предметъ следующимъ образомъ. Скажи мне, Господь нашъ имелъ ли отца по плоти?

Еранистъ. Нетъ.

Православный. Почему?

Еранистъ. Потому–что родился отъ Святой Девы.

Православный. Следовательно справедливо называется Онъ безотечнымъ?

Еранистъ. Справедливо.

Православный. Далее — утверждаешь ли, что Онъ имелъ матерь по Божественному естеству?

Еранистъ. Никакъ.

Православный. Потому–что рожденъ прежде векъ отъ единаго Отца?

Еранистъ. Справедливо.

Православный. По сей же причине называется безродословнымъ, какъ имеющій неизреченное рожденіе отъ Отца: ибо, какъ говоритъ пророкъ: родъ Его кто исповесть (Ис. 53, 8)?

Еранистъ. Разсужденіе твое правильно.

Православный. Следовательно Ему приличествуетъ не иметь ни начала дней, ни конца жизни: ибо Онъ безначаленъ и безконеченъ и, кратко сказать, веченъ и совеченъ Отцу.

Еранистъ. И я также думаю о семъ. Но надобно отыскать причину, почему это же самое приличествуетъ и чудному Мелхиседеку.

Православный. Ему приличествуетъ какъ изображенію и образу. А изображеніе, какъ мы и прежде сказали, не все то имеетъ, что и первообразъ. Что Спасителю принадлежитъ по естеству и истине, то Мелхиседеку приписала древняя исторія молчаніемъ о его родословіи. Эта исторія именуетъ отца Авраамова, отца и мать Исаака, равно и Іакова и сыновъ его, и въ непрерывномъ порядке исчисляетъ праотцевъ, но, говоря о Мелхиседеке, не именуетъ ни отца его, ни матери, не говоритъ, отъ котораго изъ детей Ноевыхъ онъ ведетъ родъ свой, и все это съ тою целію, чтобы преднаписать въ немъ образъ Того, кто на самомъ деле не имеетъ ни матери, ни отца. Такъ разуметь это — научаетъ насъ самъ божественный апостолъ, когда въ томъ–же самомъ месте присовокупляетъ следующее: не причитаемый же родомъ къ нимъ одесятствова Авраама, и имущаго обетованія благослови (Евр. 7, 6).

Еранистъ. Но можно ли сказать о Мелхиседеке, что онъ безъ отца и безъ матери — потому только, что божественное Писаніе не упомянуло о его родителяхъ?

Православный. Если бы онъ на самомъ деле былъ безъ отца и безъ матери, то уже былъ бы не образомъ, но истиною. Но поелику это принадлежитъ ему не по естеству, но по устроенію божественнаго Писанія, то онъ и показываетъ въ себе образъ истины.

Еранистъ. Но образъ долженъ иметь черты первообраза.

Православный. Разве человекъ не называется образомъ Божіимъ?

Еранистъ. Человекъ не есть образъ Божій, но сотворенъ по образу Божію.

Православный. Слушай, чтó говоритъ апостолъ: мужъ убо не долженъ покрывати главу, образъ и слава Божія сый (1 Кор. 11, 7).

Еранистъ. Пусть такъ.

Православный. Итакъ, если следовать твоему сужденію, надлежало бы человеку сохранять ясныя черты первообраза, т. е. не быть ни сотвореннымъ, ни сложнымъ, ни описуемымъ; надлежало бы ему творить изъ ничего, все производить безъ труда, однимъ словомъ, и кроме того ни болеть, ни скорбеть, ни гневаться, ни грешить, но быть безсмертнымъ и нетленнымъ и иметь все, что имеетъ первообразъ.

Еранистъ. Человекъ не во всехъ отношеніяхъ есть образъ Божій.

Православный. Но въ какомъ–бы отношеніи ты ни согласился признавать человека образомъ Божіимъ, всегда найдешь безмерное разстояніе между образомъ и истиною.

Еранистъ. Согласенъ.

Православный. Разсмотри еще и следующее: божественный апостолъ назвалъ Сына образомъ Отца, сказавъ о Немъ: Иже есть образъ Бога невидимаго (Кол. 1, 15).

Еранистъ. Что же? Разве Сынъ не все то имеетъ, что имеетъ Отецъ?

Православный. Не все. Сынъ не есть Отецъ, не есть вовсе безпричинный, не есть нерожденный: ибо если бы Онъ имелъ это, то не былъ бы Сыномъ. Следовательно я справедливо сказалъ, что образъ не имеетъ всего того, что имеетъ первообразъ.

Еранистъ. Справедливо.

Православный. Въ семъ–то смысле божественный апостолъ сказалъ и о Мелхиседеке, что онъ уподобленъ Сыну Божію.

Еранистъ. Положимъ, что въ семъ смысле о Мелхиседеке сказано: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода; но какъ понять следующія слова: ни начала днемъ, ни животу конца имея?

Православный. Богодухновенный Моисей, излагая родословіе праотцевъ, сказываетъ намъ, что Адамъ, бывъ такихъ–то летъ, родилъ Сифа, и поживъ столько–то летъ, скончался. То–же самое читаемъ у него о Сифе, объ Еносе и о другихъ; но онъ умолчалъ о рожденіи Мелхиседека и конце жизни его; посему Мелхиседекъ только въ исторіи не имеетъ начала днемъ и животу конца, а на самомъ деле единородный Сынъ Божій безначаленъ и безконеченъ.

Еранистъ. Въ этомъ все согласны.

Православный. Въ сихъ–то богоприличныхъ и истинно божественныхъ чертахъ Мелхиседекъ есть образъ Владыки–Христа, въ священстве же, которое принадлежитъ более человеку, нежели Богу, Iисусъ Христосъ соделался Архіереемъ по чину Мелхиседекову (Евр. 6, 20; Псал. 109, 4). Ибо какъ Мелхиседекъ былъ священникомъ языковъ, такъ и Владыка–Христосъ за всехъ людей принесъ всесвятую и спасительную жертву.

Еранистъ. О семъ предмете мы говорили уже слишкомъ много.

Православный. Но надлежало бы говорить еще более: потому–что ты самъ сказалъ, что это место трудно къ разуменію.

Еранистъ. Теперь возвратимся къ вышепредложенному вопросу.

Православный. А что было у насъ предметомъ изследованія?

Еранистъ. Когда я утверждалъ, что Христа должно называть не человекомъ, а только Богомъ, то ты привелъ множество свидетельствъ и между прочимъ апостольское изреченіе въ посланіи къ Тимофею: единъ Богъ и единъ Ходатай Бога и человековъ, человекъ Христосъ Іисусъ, давый себе избавленіе за всехъ (1 Тим. 2, 5–6).

Православный. Теперь я вспомнилъ, по какому поводу мы уклонились въ это отступленіе. Когда я сказалъ, что самое имя посредника указываетъ на два естества въ Спасителе, то ты возразилъ, что и Моисей, который былъ только человекъ, а не Богъ и человекъ, названъ также посредникомъ. Это–то заставило меня распространиться въ доказательствахъ на то, что образъ не все то имеетъ, что и первообразъ. Скажи же, согласенъ ли ты на то, что Спасителя Христа должно называть и человекомъ?

Еранистъ. Какъ Сына Божія, я называю Его Богомъ.

Православный. Если называешь Его Богомъ потому, что Онъ Сынъ Божій: то называй Его и человекомъ, потому–что Онъ самъ неоднократно называетъ себя Сыномъ человеческимъ.

Еранистъ. Имя человека Ему не приличествуетъ такъ, какъ имя Бога.

Православный. Почему же? Потому ли, что оно не истинно, или по иной причине?

Еранистъ. Имя: Богъ есть имя естества, а имя: человекъ есть имя строительства спасенія.

Православный. Но строительство спасенія есть ли истинное, или призрачное и ложное?

Еранистъ. Истинное.

Православный. Итакъ, если благодать строительства есть истинная, вочеловеченіе же Бога–Слова мы называемъ строительствомъ, то и имя: человекъ есть истинное: ибо по воспріятіи человеческаго естества Онъ названъ человекомъ.

Еранистъ. Человекомъ назывался Онъ прежде, нежели пострадалъ, а после страданій такъ не называется.

Православный. Но божественный апостолъ писалъ къ Тимофею уже после страданія и воскресенія Христова, и однако Спасителя Христа назвалъ человекомъ. После страданія и воскресенія писалъ къ Коринфянамъ, где между прочимъ читаемъ: понеже бо человекомъ смерть бысть, и человекомъ воскресеніе мертвыхъ (1 Кор. 15, 21); и чтобы показать, о комъ онъ говоритъ въ семъ месте, присовокупилъ: якоже бо о Адаме вси умираютъ, такожде и о Христе вси оживутъ (1 Кор. 22). После страданія и воскресенія божественный Петръ, разсуждая съ іудеями; назвалъ Его мужемъ (Деян. 2, 22). По вознесеніи Христовомъ на небеса, первомученикъ Стефанъ, побиваемый камнями, говорилъ іудеямъ: се вижу небеса отверста, и Сына человеча одесную стояща Бога (Деян. 7, 56). Мы не должны почитать себя мудрее великихъ проповедниковъ истины.

Еранистъ. Я не почитаю себя мудрее святыхъ учителей, но не нахожу нужды въ этомъ имени.

Православный. Но какимъ способомъ убедишь ты отвергающихъ человечество Господне, какъ–то: маркіонистовъ и манихеевъ и другихъ страждущихъ темъ же недугомъ, какимъ способомъ убедишь ихъ принять ученіе истины? Не долженъ ли будешь предлагать свидетельства, что Владыка Христосъ называется не только Богомъ, но и человекомъ?

Еранистъ. Имъ предлагать, конечно, нужно.

Православный. Но почему же верныхъ не хочешь ты учить истине догмата? Разве ты забылъ апостольское законоположеніе, повелевающее намъ быть присно готовыми ко ответу всякому вопрошающему насъ словесе о нашемъ упованіи (1 Петр. 3, 15)? Употребимъ сравненіе. Хорошій военачальникъ одинъ ли сражается съ непріятелями, пуская въ нихъ стрелы, поражая ихъ копьемъ, разрывая ряды ихъ, или вооружаетъ и своихъ воиновъ, строитъ въ ряды и воодушевляетъ мужествомъ?

Еранистъ. Это и есть настоящее его дело.

Православный. То же самое делаетъ и божественный Павелъ, когда говоритъ верующимъ: облецытеся во вся оружія Божія, яко возмощи вамъ стати противу кознемъ діавольскимъ (Ефес. 6, 11); и еще: станите убо трепоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся въ броня правды (Ефес. 6, 14). Припомни и то, о чемъ мы выше говорили, т. е. что врачъ даетъ телу больнаго то именно, чего недостаетъ ему; если есть въ теле избытокъ холода, то вместо его онъ подаетъ теплоту и под. Такъ поступалъ и самъ Господь.

Еранистъ. Откуда ты знаешь о семъ?

Православный. Изъ святыхъ Евангелій.

Еранистъ. Покажи.

Православный. За кого почитали іудеи Спасителя Христа?

Еранистъ. За человека.

Православный. А что Онъ былъ и Богъ, о семъ вовсе не знали?

Еранистъ. Такъ.

Православный. Ужели не надлежало и учить ихъ сему?

Еранистъ. Конечно.

Православный. Слушай же, чтó Господь говоритъ имъ: многа добра дела явихъ вамъ отъ Отца Моего: за кое ихъ дело каменіе мещете на Мя (Іоан. 10, 32)? И когда они сказали: о добре деле каменіе не мещемъ на Тя, но о хуле: яко Ты человекъ сый твориши себе Бога, Онъ присовокупилъ: несть ли писано въ законе вашемъ: Азъ рехъ, бози есте?Аще оныхъ рече боговъ, къ нимъ же слово Божіе бысть, и не можетъ разоритися Писаніе: Его же Отецъ святи и посла въ міръ, вы глаголете, яко хулу глаголеши, зане рехъ: Сынъ Божій есмь. Аще не творю дела Отца Моего, не имите Ми веры: яко Азъ во Отце Моемъ и Отецъ во Мне есть (Іоан, 10, 33–38).

Еранистъ. Изъ приведеннаго тобою свидетельства видно, что Господь доказывалъ іудеямъ свое Божество, а не человечество.

Православный. Да они и не имели нужды учиться тому, чтó уже знали: что Христосъ — человекъ, это они уже знали, но не знали того, что онъ — и Богъ. Такъ же точно Господь поступилъ съ фарисеями: увидевъ, что они подходятъ къ Нему, какъ къ простому человеку, спросилъ ихъ: что вамъ мнится о Христе, чій есть сынъ? И когда они сказали Ему: Давидовъ, Онъ присовокупилъ: како убо Давидъ Духомъ Господа Его нарицаетъ, глаголя: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, и заключаетъ: аще убо Давидъ нарицаетъ Его Господа, како сынъ ему есть (Матф. 22, 42–45)?

Еранистъ. Этимъ свидетельствомъ ты опровергаешь самого себя: ибо, очевидно, здесь Господь научаетъ фарисеевъ называть Его не сыномъ, а Господомъ Давида; следовательно требуетъ, чтобы называли Его Богомъ, а не человекомъ.

Православный. Кажется, ты не довольно вникнулъ въ божественное ученіе. Господь не воспретилъ называть себя сыномъ Давидовымъ, но присовокупилъ, что дóлжно еще веровать, что Онъ есть Господь Давида. Это особенно видно изъ следующихъ словъ: аще Давидъ нарицаетъ Его Господа, како убо сынъ ему есть. Не сказалъ: если Господь, то уже не сынъ, но — како сынъ ему есть? т. е. въ какомъ отношеніи Онъ — Господь, и въ какомъ — сынъ? А это, очевидно, показываетъ и Божество и человечество.

Еранистъ. Не нужны умозаключенія, когда самъ Господь ясно учитъ, что Онъ не хочетъ называться сыномъ Давидовымъ.

Православный. Следовательно надлежало Ему и слепыхъ, и жену хананейскую, и народъ учить, чтобы не называли Его сыномъ Давидовымъ: потому–что и слепые взывали: сыне Давидовъ, помилуй насъ (Лук. 18, 38–39), и жена хананейская: сыне Давидовъ, помилуй мя, дщи моя зле беснуется (Матф. 15, 22), и народъ возглашалъ: осанна сыну Давидову, благословенъ Грядый во имя Господне (Матф. 21, 9). Однако же Господь не только не оскорблялся, но еще хвалилъ веру ихъ.

Еранистъ. Прежде воскресенія Онъ терпелъ эти наименованія, снизходя немощи людей, недостигшихъ совершенства въ вере, но по воскресеніи они излишни.

Православный. Где поместимъ мы блаженнаго Павла? среди совершенныхъ въ вере, или среди несовершенныхъ?

Еранистъ. Очевидно, — среди совершеннейшихъ, какъ учителя совершенныхъ.

Православный. Но когда онъ началъ свою проповедь?

Еранистъ. По вознесеніи Спасителя, сошествіи Святаго Духа и по убіеніи Стефана.

Православный. Онъ, подъ конецъ жизни своей, пиша последнее посланіе къ Тимофею, и передавая ему какъ–бы некое отеческое наследіе по завещанію, говоритъ: поминай Господа Іисуса Христа, воставшаго отъ мертвыхъ отъ семене Давидова, по благовествованію моему (2 Тим. 2, 8).

Еранистъ. Что Господь, предлагая слушающимъ то именно ученіе, котораго не доставало къ полноте ихъ веры, фарисеямъ и прочимъ іудеямъ доказывалъ Божество свое, это я слышалъ отъ тебя; но покажи, где учитъ Онъ о плоти своей.

Православный. Учить о плоти было совершенно излишнимъ, потому–что все видели ее и въ яденіи, и въ питіи, и въ трудахъ, и во сне. Но, после воскресенія, неверующимъ апостоламъ Господь являлъ не Божество свое, а человечество. Видите, сказалъ Онъ, руце Мои и нозе Мои, яко самъ Азъ есмь: осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39).

Итакъ я исполнилъ, что обещалъ, показавъ, что Господь незнающимъ Божества Его предлагалъ ученіе о Божестве, а неверующимъ въ воскресеніе плоти — ученіе о плоти. Посему, оставивъ любопреніе, исповедуй два естества Спасителя.

Еранистъ. Два естества было до соединенія, а соединившись, они составили одно.

Православный. А когда последовало соединеніе?

Еранистъ. Тотчасъ въ самомъ зачатіи.

Православный. Но Богъ–Слово существовалъ ли прежде зачатія?

Еранистъ. Не только прежде зачатія, но и прежде векъ.

Православный. А плоть всегда была соприсуща Ему?

Еранистъ. Нетъ, она образована Духомъ Святымъ после ангельскаго благовестія.

Православный. Следовательно прежде соединенія было не два естества, а только одно. Ибо, если Божество существовало отъ вечности, а человечество не было ему соприсуще, какъ образованное вместе съ ангельскимъ приветствіемъ, и если соединеніе естествъ тождезначительно воплощенію: то следуетъ, что прежде соединенія было одно естество, какъ сущее прежде векъ, а после соединенія — два: пріявшее и пріятое. И что каждое изъ сихъ естествъ, после соединенія ихъ пребыло целымъ и безпримеснымъ, о семъ свидетельствуетъ Святое Писаніе.

Еранистъ. Но после соединенія я признаю только одно естество.

Православный. Евангелисты въ какое время писали свои Евангелія: до соединенія ли естествъ, или после соединенія?

Еранистъ. Очевидно, — после соединенія: такъ какъ писали после рождества, чудесъ, страданія, воскресенія, вознесенія Христова на небо и сошествія Святаго Духа.

Православный. Слушай же, чтó говоритъ Іоаннъ: въ начале бе Слово, и Слово бе къ Богу, и Богъ бе Слово. Сей бе искони къ Богу, вся Темъ быша и безъ Него ничтоже бысть, еже бысть и пр. (Іоан. 1, 1–3), и Матфей: книга радства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля и пр. (Матф. 1, 1); также и Лука производитъ Его отъ Авраама и Давида. Можешь ли, принимая одно естество во Христе, согласить благовестіе перваго Евангелиста съ благовестіемъ двухъ последнихъ? Очевидно, не можешь: ибо быть въ начале и происходить отъ Авраама, быть Творцемъ всего и иметь созданнаго прародителя, суть выраженія взаимно противоречащія. Но изследуемъ сей предметъ обстоятельнее. Скажи мне, веруешь ли, что Богъ–Слово есть Творецъ всего?

Еранистъ. Такъ веровать учитъ меня божественное Писаніе.

Православный. Но въ который день, по сотвореніи неба и земли, созданъ Адамъ?

Еранистъ. Въ шестый.

Православный. Сколько же родовъ разделяютъ Адама отъ Авраама?

Еранистъ. Думаю, — двадцать.

Православный. А отъ Авраама до Спасителя нашего Христа сколько родовъ исчисляетъ Евангелистъ Матфей?

Еранистъ. Сорокъ два.

Православный. Итакъ, если Христосъ Господь есть единое естество, то какъ возможно, чтобы Онъ быль и Творцемъ всего видимаго и невидимаго, и вместе, после толикаго числа родовъ, зачатъ былъ отъ Духа Святаго во чреве Девы? Какъ возможно, чтобы Онъ былъ и Творцемъ Адама и вместе сыномъ потомковъ Адамовыхъ?

Еранистъ. Я уже прежде сказалъ, что то и другое приличествуетъ воплощенному Богу; ибо я знаю одно воплотившееся естество Слова.

Православный. Да и мы, любезный мой, не утверждаемъ, чтобы воплотились два естества Слова, ибо знаемъ одно естество Бога–Слова, но вместе научены, что плоть, которую Онъ принявъ, воплотился, есть инаго естества, нежели Слово. Ты самъ убедишься въ этомъ. Скажи мне, чрезъ премененіе ли совершилось воплошеніе?

Еранистъ. Образа воплощенія не знаю, а верую, что Слово воплотилось.

Православный. Въ этомъ ответе ты подражаешь фарисеямъ, которые, видя силу Владычня вопроса и боясь обличенія, сказали Ему: не вемы (Матф. 21, 27). Я же, напротивъ, громко проповедую, что Божественное воплощеніе свободно отъ премененія: ибо, въ противномъ случае, воплощенному не могли бы приличествовать ни имена, ни дела Божественныя.

Еранистъ. Что Богъ–Слово непременяемъ, это мы уже не однажды утверждали согласно.

Православный. Следовательно Онъ воплотился, принявъ плоть.

Еранистъ. Справедливо.

Православный. Но иное — естество Бога–Слова воплотившагося, и иное — естество плоти, воспринятое Богомъ–Словомъ. Такимъ образомъ, если воплощеніе совершилось не чрезъ премененіе, но чрезъ воспріятіе плоти, и свойства, какъ Божескія, такъ и человеческія приписываются Христу, какъ воплощенному Богу; то следуетъ, что естества не смешались воплощеніемъ, но остались целыми. Такъ понимая воплощеніе, мы увидимъ совершенное согласіе между Евангелистами: ибо одинъ изъ нихъ благовествуетъ о Божественныхъ свойствахъ одного и того–же Единороднаго, т. е. Владыки Христа, другой — о человеческихъ. Сему учитъ насъ и самъ Господь, когда въ одномъ месте называетъ себя Сыномъ Божіимъ, въ другомъ — Сыномъ человеческимъ; инде чтитъ матерь свою, какъ родительницу, а инде запрещаетъ ей, какъ Владыка (Лук. 2, 51; Іоан, 2, 4); то одобряетъ именуюшихъ Его сыномъ Давидовымъ, то неведущихъ научаетъ, что Онъ не только сынъ, но и Господь Давидовъ; то отечествомъ своимъ называетъ Назаретъ и Капернаумъ, то взываетъ: прежде даже Авраамъ не бысть, Азъ есмь (Іоан. 8, 58). Такихъ местъ преисполнено божественное Писаніе, и они показываютъ, что во Христе не одно, а два естества.

Еранистъ. И я отвергаю сліяніе естествъ, но не утверждаю и двухъ естествъ, дабы не ввести двухъ сыновъ. Посему думаю, что Божество осталось целымъ, а человечество поглощено Божествомъ.

Православный. Это — басни язычниковъ и бредни Манихеевъ, о которыхъ и говорить стыдно: ибо первые много писали о совершенствахъ боговъ, а последніе — о дщери света; мы же отвращаемся такого ученія, не только какъ нечестиваго, но и какъ безсмысленнаго: ибо какимъ образомъ простое и несложное естество, все объемлющее, недоступное и неописанное, поглотило то естество, которое приняло?

Еранистъ. Точно такъ, какъ море поглощаетъ каплю сладкой воды, которая тотчасъ исчезаетъ, смешавшись съ морскою водою.

Православный. Но между моремъ и каплей воды если есть различіе, то только въ количестве и качестве: одна весьма мала, другое весьма велико; одна сладка, другое солено; во всемъ прочемъ оне имеютъ большое сродство между собою: ибо обе имеютъ естество влажное и разливающееся, обеимъ обще то, что созданны и бездушны, и то и другое называется теломъ. Посему нетъ ничего нелепаго въ томъ, что сродныя естества, соединившись, претерпеваютъ смешеніе и поглощаются одно другимъ; но между естествомъ Божественнымъ и человеческимъ разность безконечная, и смешеніе ихъ представляетъ сущую невозможность. Но я могу привести тебе много предметовъ, которые при соединеніи не сливаются между собою, но остаются целыми. Напримеръ светъ восходящаго солнца не весь ли воздухъ наполняетъ, весь разливаясь по всему воздуху?

Еранистъ. Справедливо.

Православный. Но въ воздухе освещенномъ разве мы не видимъ света, и разве не называемъ его светомъ?

Еранистъ. Конечно.

Православный. И однако жъ воздухъ и въ присутствіи въ немъ света не теряетъ своихъ качествъ, ибо и при свете мы чувствуемъ и сухость, и влажность, и теплоту, и холодъ. По удаленіи же света, воздухъ остается воздухомъ, не потерпевъ никакой перемены отъ света.

Еранистъ. Это справедливо.

Православный. Разсмотри еще следующій примеръ. Железо, брошенное въ огонь, раскаляется, и огонь насквозь проходитъ все существо его; какимъ, же образомъ соединеніе столь тесное не переменяетъ естества железа? Такимъ образомъ, если въ телахъ мы усматриваемъ взаимное соединеніе безъ сліянія естествъ: то вовсе безразсудно предполагать такое сліяніе въ естестве нетленномъ и неизменяемомъ и уничтоженіе имъ естества воспринятаго.

Еранистъ. Я не говорю, чтобы воспринятое естество уничтожилось, но утверждаю, что оно переменилось въ существо Божественное.

Православный. Следовательно родъ человеческій уже не имеетъ прежней ограниченности. Но скажи мне, когда совершилось это премененіе?

Еранистъ. Я уже не однажды говорилъ, что — въ зачатіи.

Православный. Но но зачатіи Онъ (Iисусъ Христосъ) былъ зародышемъ во утробе и, родившись, былъ и назывался младенцемъ, пріемля поклоненіе отъ пастырей, также былъ и отрокомъ, каковымъ названъ отъ ангела (Лук. 2, 12). Поелику все это свойственно человеческому естеству, то, если соединеніе совершилось во время зачатія, очевидно, что человечество не лишилось своего естества после соединенія.

Еранистъ. Признаюсь, я неправильно определилъ время премененія. Плоть получила премененіе въ естество Божественное уже после воскресенія изъ мертвыхъ.

Православный. Следовательно во плоти по воскресеніи ничего не осталось такого, что бы показывало ея естество?

Еранистъ. Если бы осталось, то, очевидно, не последовало бы Божественнаго премененія.

Православный. Какимъ же образомъ Іисусъ Христосъ, для уверенія апостоловъ, показывалъ имъ и руце свои и нозе?

Еранистъ. Такимъ точно образомъ, какимъ Онъ вошелъ къ нимъ, дверемъ затвореннымъ.

Православный. Но дверемъ затвореннымъ Онъ вошелъ точно такъ, какъ изшелъ изъ утробы, не разрушивъ печати девства, и какъ ходилъ по водамъ. Но тогда, по твоимъ собственнымъ словамъ, еще не было преложенія естества.

Еранистъ. Господь показалъ руки апостоламъ точно такъ, какъ боролся Онъ съ Іаковомъ.

Православный. Такъ думать не позволяетъ Господь: ибо Онъ показалъ апостоламъ естество плоти съ тою целію, чтобы они не думали, что видятъ предъ собою духа. Что смущени есте, говоритъ Онъ имъ, и почто помышленія входятъ въ сердца ваша? видите руце Мои и нозе, яко самъ Азъ есмь. Осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук, 24, 38–39). Не сказалъ: «плоть и кости суща», но: плоть и кости имуща, дабы показать, что иное есть имеющее по естеству, и иное то, чтó оно имеетъ: ибо какъ иное есть пріявшее и иное принятое, въ обоихъ же — одинъ Христосъ, такъ и между имеющимъ и темъ, что оно имеетъ, находится большое различіе, не разделяя однакожъ на два лица представляемаго такимъ образомъ Христа. Но когда апостолы все еще были въ недоуменіи, Господь потребовалъ у нихъ пищи, и вземъ предъ ними яде. Сіе яденіе хотя и не было удовлетвореніемъ потребности тела, но не было также и призракомъ.

Еранистъ. По моему мненію, надобно допустить одно изъ двухъ: или по чувству потребности Господь вкушалъ пищу, или, если не предположить сей потребности, то Онъ только делалъ видъ, что вкушаетъ пищу, на самомъ же деле не вкушалъ ея.

Православный. Тело, сделавшееся безсмертнымъ, конечно, не имело нужды въ пище, какъ сказалъ Господь о имеющихъ воскреснуть: тамо ни женятся, ни постаютъ, но яко ангели суть (Марк. 12, 25). Но что Онъ действительно вкушалъ пищу, о томъ свидетельствуютъ апостолы. Блаженный Лука говоритъ въ начале Деяній: ядый съ апостолами Господь повеле имъ не отлучатися отъ Іерусалима (Деян. 1, 4). Еще яснее говоритъ Петръ: иже съ Нимъ ядохомъ и пихомъ, по воскресеніи Его отъ мертвыхъ (Деян. 10, 41). Ибо, поелику находящимся въ настоящей жизни свойственно вкушать пищу, то Господь чрезъ принятіе пищи и питія доказалъ воскресеніе плоти темъ, которые въ томъ сомневались. Точно такъ поступилъ Онъ съ Лазаремъ и дочерью Іаира, повелевъ дати ей ясти (Марк. 5, 43; Іоан. 12, 2).

Еранистъ. Если мы допустимъ, что Господь действительно вкушалъ пищу, то должны будемъ согласиться, что и все люди, по воскресеніи, будутъ вкушать ее.

Православный. Соделанное Спасителемъ, по некоторому особенному строительству, не есть правило и определеніе естества: потому что Онъ устроилъ и другое нечто, чего въ воскресшихъ телахъ не будетъ.

Еранистъ. Что такое?

Православный. Тела воскресшихъ будутъ ли нетленны и безсмертны?

Еранистъ. Сему учитъ насъ божественный Павелъ, говоря: сеется въ тленіе, востаетъ въ нетленіи; сеется не въ честь, востаетъ въ славе; сеется въ немощи, востаетъ въ силе; сеется тело душевное, востаетъ тело духовное (1 Кор. 15, 42–44).

Православный. Но Господь, имеющій воскресить тела необезчлененныя и неповрежденныя (безъ телесныхъ недостатковъ), въ собственномъ своемъ теле оставилъ следы гвоздей и прободенія ребръ, о чемъ свидетельствуетъ и самъ Господь и рука фомы, осязавшая Его (Іоан. 20, 27).

Еранистъ. Правда.

Православный. Итакъ, если Господь, по воскресеніи, и пищу вкушалъ, и показывалъ ученикамъ своимъ руки и ноги, и следы гвоздей и копья, коимъ прободены были ребра Его, и говорилъ имъ: осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39): то следуетъ, что и после воскресенія сохранилось естество плоти, а не преложилось въ иное естество.

Еранистъ. Следовательно оно и по воскресеніи подлежитъ страданіямъ и смерти?

Православный. Никакъ; напротивъ нетленно, бестрастно и безсмертно.

Еранистъ. А если нетленно, безстрастно и безсмертно, то следуетъ, что преложилось въ иное естество.

Православный. Если бы это следствіе было правильно, то по той–же самой причине можно бы было заключить, что и тела всехъ людей преложатся въ иную сущность: ибо все они будутъ нетленны и безсмертны. Но разве ты не слышалъ, чтó говоритъ апостолъ: подобаетъ сему тленному облещися въ нетленіе и смертному сему облещися въ безсмертіе (1 Кор. 15, 53)?

Еранистъ. Знаю.

Православный. Следовательно естество остается целымъ, только тленность его переменяется въ нетленіе и смертность въ безсмертіе. Но мы разсмотримъ этотъ предметъ следующимъ образомъ. Какъ здоровое, такъ и больное тело не называемъ ли мы одинаково теломъ?

Еранистъ. Такъ.

Православный. Почему?

Еранистъ. Потому–что то и другое имеетъ ту–же самую сущность.

Православный. Однако жъ мы усматриваемъ между ними большое различіе: потому что одно изъ нихъ здорово, цело и неповрежденно, у другаго, напротивъ, или глазъ выколотъ, или нога переломлена, или есть другой какой–нибудь недостатокъ.

Еранистъ. Но и здоровье и болезнь пребываютъ въ одномъ и томъ–же естестве.

Православный. Следовательно тело дóлжно назвать существомъ, а болезнь и здоровье — случайностію.

Еранистъ. Справедливо, потому что болезнь можетъ случиться, можетъ и не случиться съ теломъ.

Православный. Следовательно и поврежденіе и смерть суть имена случайностей, а не сущности.

Еранистъ. Такъ.

Православный. Следовательно и тела человеческія, возставши свободными отъ тленія, освободятся и отъ смертности, не теряя собственнаго естества.

Еранистъ. Правда.

Православный. Следовательно и Владычне тело, хотя возстало нетленнымъ, безстрастнымъ, безсмертнымъ, блистающимъ Божественною славою, и хотя чествуется поклоненіемъ отъ Силъ небесныхъ: однако же все оно тело, и имеетъ прежнюю ограниченность.

Еранистъ. Это правда; но я не думаю, чтобы ты сталъ утверждать, что оно, и по вознесеніи на небеса, не преложилось въ естество Божественное.

Православный. Я не позволю себе говорить, основываясь на умствованіяхъ человеческихъ: ибо я не столько дерзокъ, чтобы утверждать что–нибудь такое, что умолчано въ божественномъ Писаніи. Но слышу гласъ св. Павла: Богъ уставилъ есть день, въ оньже хощетъ судити вселенней въ правде, о Муже, Егоже предустави, веру подая всемъ, воскресивъ Его отъ мертвыхъ (Деян. 17, 31). Слышу и гласъ св. ангеловъ: сей Іисусъ такожде паки пріидетъ, имъже образомъ ученики видели Его идуща на небо (Деян. 1, 11). Но они видели ограниченное естество, а не неограниченное. Слышу также, чтó говоритъ самъ Господь: узрите Сына человеческаго грядуща на облацехъ небесныхъ (Матф. 26, 64). Но знаю, что подлежащее зренію людей ограниченно: ибо естество неограниченное недоступно зренію. Кроме того, возсесть на престоле славы и поставить овцы одесную себе, а козлища ошуюю (Матф. 25, 31–33) показываетъ также ограниченность.

Еранистъ. Но отсюда выйдетъ следствіе, что Богъ–Слово и прежде вочеловеченія не былъ неограниченъ: ибо пророкъ виделъ Его окруженнымъ Серафимами.

Православный. Пророкъ виделъ не существо Божіе, но некоторый образъ, приспособленный къ его пріемлемости. Но по воскресеніи все люди узрятъ самое видимое естество Судіи.

Еранистъ. Обещавшись ни одного слова не говорить, не подтверждая того свидетельствомъ Писанія, теперь предлагаешь мне свои умозаключенія.

Православный. Утверждаемое мною я заимствую изъ Священнаго Писанія: ибо пророкъ Захарія говоритъ: воззрятъ нань, егоже прободоша (Зах. 12, 10). Можетъ ли исполниться это пророчество, если распинатели не узнаютъ естества, которое распяли? Также св. победоносецъ Стефанъ взывалъ: се вижу небеса отверста, и Сына человеча одесную стояща Бога (Деян. 1, 56). Но онъ виделъ естество, подлежащее зренію, а не незримое.

Еранистъ. Все это есть въ Писаніи; но я не думаю, чтобы ты могъ показать мне, что духоносные мужи вознесшееся на небеса тело называютъ теломъ.

Православный. Слушай, чтó говоритъ апостолъ: наше жительство на небесехъ есть, отонудуже и Спасителя ждемъ Господа нашего Іисуса Христа, иже преобразитъ тело смиренія нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 20–21). Отсюда видно, что тело не пременилось въ иное естество; но осталось теломъ, только исполненнымъ Божественной славы и издающимъ лучи света. Сему–то телу будутъ сообразны и тела святыхъ.

Еранистъ. Ужели же совершенно равны будутъ тела святыхъ телу Господню?

Православный. Въ нетленіи и безсмертіи и они будутъ участвовать, будутъ также иметь общеніе въ славе, какъ говоритъ апостолъ: понеже съ Нимъ страждемъ, да и съ Нимъ прославимся (Рим, 8, 17); но въ степени этой славы будетъ великая разность: Господне тело предъ телами святыхъ будетъ иметь такое же превосходство, какое солнце имеетъ предъ звездами, или лучше, какое Владыка предъ рабами, освещающій предъ освещаемымъ. Впрочемъ рабамъ своимъ Онъ передалъ и собственныя имена: самъ называясь Светомъ, Онъ светомъ назвалъ и святыхъ, говоря: вы есте светъ міру (Матф. 5, 14); называясь Солнцемъ правды, говоритъ о рабахъ своихъ: тогда праведницы возсіяютъ яко солнце (Матф. 13, 43). Посему тела святыхъ будутъ сообразны телу Господню въ качестве славы, но не въ степени. Теперь, кажется, ясно представлено тебе все, чего ты отъ меня требовалъ.

Еранистъ. Ты разсуждалъ очень довольно; но я следую святымъ, древле въ церквахъ просіявшимъ. Итакъ покажи, говорили ли они въ своихъ сочиненіяхъ о двухъ естествахъ во Христе, по соединеніи ихъ.

Православный. Я прочитаю тебе ихъ изъясненія, ты увидишь ихъ свидетельства.

Св. Игнатій, Епископъ Антіохійскій и мученикъ говоритъ въ посланіи къ Смирнянамъ:

«Я знаю и верую, что и по воскресеніи Онъ (Iисусъ Христосъ) находится во плоти; и когда Онъ пришелъ къ темъ, которые были съ Петромъ, то сказалъ имъ: возмите, осяжите Меня, и удостоверьтесь, что Я — не духъ безплотный».

Св. Ириней, древній Епископъ Ліонскій — въ третьей книге противъ ересей:

«Iисусъ Христосъ соединилъ человека съ Богомъ: ибо если бы не человекъ победилъ противника человеку, то этотъ противникъ былъ бы побежденъ несправедливо; съ другой стороны, если бы не Богъ даровалъ спасеніе, то оно не было бы твердо для насъ. И если бы человекъ не былъ соединенъ съ Богомъ, то не могъ бы участвовать въ нетленіи. Ибо Ходатаю Бога и человековъ надлежало, посредствомъ собственнаго сродства съ темъ и другими, обоихъ соединить въ любви и единомысліи, и человека привести къ Богу и Бога возвестить человекамъ».

Онъ же — въ третьей книге того же сочиненія:

«И опять, когда говоритъ (Іоаннъ) въ посланіи: всякъ веруяй, яко Іисусъ Христосъ отъ Бога рожденъ есть (1 Іоан. 5, 1) и пр., то показываетъ, что онъ знаетъ одного и того же Христа, коему отверзлись врата небесныя, когда возносился Онъ съ плотію, и который въ той же самой плоти, къ которой понесъ страданія, паки пріидетъ открыть славу Отца».

Св. Ипполитъ, Епископъ и мученикъ — въ письме къ некоторой царице:

«Апостолъ называетъ Его (Iисуса Христа) начаткомъ умершихъ, какъ первороднаго изъ мертвыхъ, который, возставъ изъ мертвыхъ и желая показать, что воскрешено то самое тело, которое и умерло, когда ученики сомневались въ семъ, призвавъ фому, сказалъ: подойди, осяжи и смотри, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Іоан. 20, 27)».

Онъ же — въ толкованіи на Псаломъ 23–й:

«Онъ (Іисусъ Христосъ) приходитъ ко вратамъ небеснымъ, Его сопровождаютъ ангелы; но врата небесныя были заключены. Теперь въ первый разъ видятъ Силы небесныя плоть восходящую, и слышатъ отъ ангеловъ предшествующихъ Спасителю и Господу: возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидетъ Царь славы (Псал. 23, 7)».

Св. Евстафій, Епископъ Антіохійскій и исповедникъ — въ слове о душе:

«Прежде страданія, Онъ (Iисусъ Христосъ) всякій разъ предсказывалъ свою телесную смерть, говоря, что Онъ будетъ преданъ архіереямъ, и указывая на победное знаменіе креста. Но по страданіи, воскресши въ третій день изъ мертвыхъ, когда ученики сомневались въ Его воскресеніи, явившись имъ въ томъ–же самомъ теле, сказалъ, что Онъ имеетъ всю плоть съ костями, представляя глазамъ ихъ прободенныя ребра и следы самыхъ гвоздей».

Св. Афанасій, Епископъ Александрійскій — въ сочиненіи противъ Арія:

«Когда говоритъ апостолъ: темъ же и Богъ Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене (Флп. 2, 9), то говоритъ о храме тела Его, а не о Божестве: ибо не всевысочайшій Богъ возносится, но возносится плоть всевысочайшаго, и плоти всевысочайшаго даруется имя превышающее всякое имя. Слово Божіе не по благодати получило наименованіе Бога, но и плоть Его вместе съ Нимъ сподобилась Божественной чести».

Онъ же — въ томъ–же самомъ слове:

«Когда (Іоаннъ) говоритъ: не у бо бе Духъ Святый, яко Іисусъ не у бе прославленъ (Іоан. 7, 39), то говоритъ, что плоть Его не была еще прославлена: ибо не Господь славы прославляется, но сама плоть Господа славы пріемлетъ славу, восходя съ Нимъ на небо».

Св. Амвросій, Епископъ Медіоланскій — въ посланіи къ Императору Граціану:

«Прочитанныя слова: Господь славы распятся, мы не должны разуметь такъ, какъ будто–бы Онъ распятъ былъ въ своей славе. Но поелику Онъ — Богъ и человекъ, Богъ по Божеству и человекъ по воспріятію плоти, то и сказано: Богъ славы распятся: ибо Онъ имеетъ то и другое естество, т. е. Божеское и человечекое; въ естестве человеческомъ Онъ претерпелъ страданія, дабы пострадавшій назывался нераздельно и Господомъ славы и Сыномъ человеческимъ, какъ написано: сшедый съ небесе Сынъ человеческій сый на небеси (Іоан. 3, 13)».

Св. Василій, Епископъ Кесарійскій — въ слове противъ Евномія:

«Я утверждаю, что быть во образе Божіемъ то–же значитъ, что быть въ существе Божіемъ: ибо какъ слова: зракъ раба пріимъ означаютъ то, что Господь нашъ былъ въ существе человечества, такъ, кто говоритъ, что Онъ во образе Божіи бысть, тотъ приписываетъ Ему свойства Божественнаго естества».

Св. Григорій Назіанзинъ — въ слове на новую неделю:

«Въ славное свое пришествіе Онъ паки пріидетъ судить живыхъ и мертвыхъ. Придетъ уже не плоть, но и не безтелесный, въ некоторомъ боговиднейшемъ, какое самъ знаетъ, теле, дабы быть видимымъ отъ техъ, которые пронзили Его, и вместе пребыть Богомъ, чуждымъ грубости телесной».

Св. Григорій Нисскій — въ слове огласительномъ:

«Если человеческая душа, необходимостью естества соединенная съ теломъ, свободно носится повсюду: то какая необходимость утверждать, что Божество стесняется естествомъ плоти?»

Св. Амфилохій, Епископъ Иконійскій — въ слове на текстъ: Отецъ Мой болій Мене есть:

«Различай естества — Бога и человека: ибо Онъ (Христосъ) не отпаденіемъ отъ Божества сделался человекомъ, ниже постояннымъ самоусовершенствованіемъ изъ человека — Богомъ».

Св. Іоаннъ Златоустый, Епископъ Константинопольскій — въ толкованіи на Евангеліе отъ Іоанна:

«Для чего Евангелистъ присовокупляетъ: и вселися въ ны? Какъ–бы такъ говорилъ онъ: не представляй ничего несообразнаго въ слове: бысть: ибо я сказалъ это не о премененіи онаго непременяемаго естества, но о вселеніи и обитаніи. Обитающее не тождественно съ обиталищемъ: тогда это не было бы обитаніемъ; ибо ничто не обитаетъ въ самомъ себе. Другое я сказалъ по существу: ибо по соединенію естествъ Богъ–Слово и плоть суть едино — не по сліянію естествъ, ниже по уничтоженію, но по некоторому неизъяснимому и неизреченному соединенію».

Св. Флавіанъ, Епископъ Антіохійскій — въ слове на Богоявленіе:

«Но кто возглаголетъ силы Господни, слышаны сотворитъ вся хвалы Его (Псал, 105, 2)? Кто выразитъ словомъ величіе благодеяній, изліянныхъ на насъ? Человеческое естество соединяется съ Божественнымъ, тогда какъ то и другое (естество) остается целымъ».

Св. Кириллъ, Епископъ Іерусалимскій — въ IV огласительномъ поученіи:

«Веруй, что единородный Сынъ Божій, ради греховъ нашихъ, снизшелъ съ небесъ на землю, принявъ на себя подобное нашему человечество, и родившись отъ Святой Девы и Святаго Духа. Не въ виде и призраке, но истинно совершилось вочеловеченіе Его; не прошелъ Онъ чрезъ Деву такъ, какъ чрезъ каналъ, но истинно воплотился отъ нея; действительно елъ, какъ мы, и действительно пилъ, какъ мы. Ибо если вочеловеченіе есть призракъ: то и спасеніе будетъ мечта. Два естества имелъ Христосъ: Онъ былъ человекъ, поскольку былъ видимъ, и вместе Богъ невидимый; какъ человекъ Онъ действительно елъ, какъ мы (ибо имелъ плоть подобную нашей); а какъ Богъ, напиталъ пятью хлебами пять тысячъ человекъ; действительно умеръ, какъ человекъ; а четырехдневнаго мертвеца воскресилъ, какъ Богъ; спалъ на корабле действительно, какъ человекъ, и ходилъ по водамъ, какъ Богъ».

Антіохъ, Епископъ Птолемаидскій:

«Не смешивай естествъ, и не будешь въ недоуменіи относительно строительства спасенія».

Св. Иларій, Епископъ и исповедникъ — въ слове о вере:

«Тотъ не знаетъ собственной жизни, кто не признаетъ въ Iисусе Христе какъ истиннаго Бога, такъ и истиннаго человека. Равно опасно отрекаться Христа Іисуса, или Духа Божія, или плоти тела нашего. Всякь убо, иже исповесть Мя предъ человеки, исповемъ его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ, Иже на небесехь. А иже отвержется Мене предъ человеки, отвергуся его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ, Иже на небесехъ (Матф. 10, 32–33). Сіе говорило Слово, соделавшееся плотію, сему училъ человекъ Іисусъ Христосъ, Господь славы, для спасенія Церкви самъ соделавшись посредникомъ въ томъ самомъ таинстве, коимъ Онъ посредствовалъ между Богомъ и человекомъ. Онъ одинъ — въ обоихъ, соединенныхъ между собою, естествахъ; въ каждомъ изъ нихъ одинъ и тотъ–же, однако жъ такъ, что, будучи въ которомъ–либо одномъ изъ обоихъ, Онъ не теряетъ и другаго, дабы раждаемый человекъ не престалъ быть Богомъ, или обратно, пребывая Богомъ, не престалъ быть человекомъ. Посему блаженство истинной веры въ томъ состоитъ, чтобы проповедывать Бога и человека, и исповедывать плоть и Слово, и что Богъ знаетъ, что Онъ есть и человекъ, и что плоти не неведомо, что она есть и Слово».

Августинъ, Епископъ Иппонійскій — въ истолкованіи Евангелія Іоаннова:

«Что же ты еретикъ? Поелику Христосъ есть Богъ и человекъ: то, когда Онъ говоритъ, какъ человекъ, ты, злословя Его, злословишь Бога. Онъ показываетъ темъ естество человеческое, а ты дерзаешь унижать въ Немъ естество Божественное».

Северіанъ, Епископъ Габальскій — въ слове на Рождество Христово:

«О, таинство поистине небесное и земное, видимое и не являемое! Ибо таковъ родившійся Христосъ: небесный и земный, держимый и несодержимый, видимый и неподлежащій зренію; Онъ — небесный по естеству Божества, и земный по естеству человечества; видимый по плоти, невидимый по духу, держимый по телу, и несодержимый по Слову».

Кириллъ, Епископъ Александрійскій — въ толкованіи на посланіе къ Евреемъ:

«Хотя и говорится, что единородное Слово Божіе ипостасно соединилось съ плотію, однако жъ мы не утверждаемъ, чтобы изъ того сделалось смешеніе обоихъ естествъ между собою; напротивъ, каждое естество осталось темъ, что оно есть».

Теперь ты слышалъ, другъ мой, свидетельства великихъ светильниковъ вселенной, виделъ лучи ученія ихъ, и узналъ точно, что несліянное соединеніе Божества и человечества во Iисусе Христе они проповедовали не только по рождестве Его, но и после спасительнаго страданія, и воскресенія и вознесенія.

Еранистъ. Я не думалъ, чтобы они различали во Iисусе Христе естества после соединенія ихъ, но теперь нахожу, что они полагаютъ въ томъ безмерную разность.

Православный. Только бешенству и необузданной дерзости свойственно воздвизать языкъ свой противъ сихъ доблественниковъ и отличнейшихъ ратоборцевъ (αριστεων) веры.

Десять глав о промысле

Слово 1. Доказательство Промысла, заимствованное из рассмотрения неба, луны и сонма звезд

С самою природою вложен в людей закон, чтобы дети заступались за обиженных отцов и слуги за господ, также граждане подвергали себя опасности за одолеваемые врагами города, одним словом, чтобы облагодетельствованные, по мере сил, воздавали долг свой благодетелям.

Видим же, что и царя, который подданными, управляет прямодушно и справедливо, и власть срастворяет кротостию, и щитоносцы и копьеносцы его защищают на войне усердно.

И никто да не делает мне неосновательного возражения, да не уличает слова моего во лжи, выставляя на вид отцеубийц, людей негодных, предателей, мучителей.

У нас речь о соблюдающих закон; тех же привыкли мы называть неблагодарными и преступниками; и они понесут достойное за свои проступки наказание.

Если же сама природа узаконивает подвергать себя опасности детям за отцов, слугам за господ, гражданам за города, оруженосцам за царей; тем паче и свято, и справедливо нам, которые созданы и спасены Богом, не словом только подвизаться за Бога, но даже принять самую мучительную смерть; потому что Бог и отцов к нам ближе (по Его милости называются и они отцами); и господство принадлежит Ему в смысле, более собственном, нежели господам (Его господство над рабами — по естеству, а не по несчастному какому–либо случаю); и Он надежнее всякой стены (стена, будь она адамантовая, есть дело рук человеческих, и если устоит против стенобитных орудий, то не избежит рук времени, а Бог нескончаем и вечен, вседостаточен для всякого охранения и ограждения); и царей Он столько царственнее, сколько вечно сущее, сравниваемое с сотворенным и тленным, оказывает в себе безмерное превосходство (Бог всегда существует, и с самым бытием нераздельно Его могущество, а царь от Него заимствует и бытие, и могущество, и могущество его и ненадолго и над немногими, а не над всеми, причастными того же естества). Итак, поелику Бог и отцов к нам ближе, и господ господственнее, и всяких благодетелей промыслительнее, и всякой стены надежнее, и всех царей безмерно царственнее, то справедливость требует, чтобы мы, от Него приявшие бытие и причастившиеся благобытия, ополчили уста свои против устен, отваживающихся хулить Его, и словом благочестия поражали слово злочестия; не с тою мыслию, что мы окажем сим помощь свою имеющему в ней нужду (Творец всех ни в чем не нуждается, не требует помощи от уст скудельных, но похваляет уста Его песнословящие, вознаграждает уста за Него подвизающиеся, увенчивает уста, обличающие ложь); но с тою мыслию, что выразим тем свою к Нему преданность, и если мы в силах, низложим дерзость подобных нам рабов, а если не в силах, то, по крайней мере, изобличим ее и соделаем явною для незнающих. Полчища предающихся злочестию многочисленны и разнообразны, и стрелы хулы различны; потому что ложь многочастна и разновидна, а лепота истины проста. Так толпа пиитов, разделив Божество в понятии на множество, срастворив ложь приятным баснословием и как бы приготовив некий раствор, упоила людей прелестию многобожия. Другая же толпа, ограничив любомудрие белым плащом, длинною бородою и не остриженными на голове волосами и усматривая, как смешно богословие пиитов, измыслила иные стези заблуждения, ведущие в одну с пиитами бездну; потому что одни срамные сказания пиитов о богах прикрыли изяществом слова и тонкостию мыслей, другие же придали божеские именования страстям: удовольствие наименовали Афродитою, раздражительность — Аресом, упоение — Дионисом, татьбу — Гермесом, благоразумие — Афиной, и все сему подобное передавая с надменным челом и с аттическим сладкоречием, многих людей ввели в другой по виду обман. Обещавшиеся любомудрствовать, своею наружностию приобретающие себе общее у всех почтение, требующие владычества над страстями, заставили и убедили людей поклоняться страстям, так что обуздатель страстей, самовластитель ум, стал несмысленно приносить жертвы похоти, раздражительности, татьбе, пьянству и другим страстям. А еще иные, будучи не в состоянии представлять в мысли что–либо кроме видимого, но заключив ум в одном чувственном, назвали богами, что подлежит зрению очей; и досточтимое имя, приводящее в трепет слышащих оное, одни придали стихиям, а другие — их частям. Одни утверждали, что мир произошел самослучайно, другие вместо одного мира вообразили многие миры. Одни говорили, что вовсе нет Божества, другие, что, хотя и есть, но не имеет попечения ни о чем существующем, иные же, что, хотя и имеет попечение, но весьма малое, и промысл ограничивается луною, остальная же часть мира влечется неизвестно чем, принужденная покорствовать необходимой судьбе. Даже и из тех, которые носят на себе имя христиан, иные прямо восстают против догматов истины. Ибо одни рассекают нерожденное на три части, и одну называют добром, другую — злом, третью — правдою; другие изображают словом два нерожденные начала, прямо одно другому противоположные; иные же дают слово противоборствовать сим злочестивым учениям и измышляют новый путь злочестия. Ибо Единородное Божие Слово, исповедуя Сыном, как создание сопричисляют к твари, и Творца ставят наряду с тварию, и Духа Святаго злочестивым словом своим исключают из естества Божия. А иные, потеряв прямой путь и не восхотев идти по следам предшественников, иным образом удалились от истины. Одни вовсе отрицали совершившееся ради нас домостроительство; другие же исповедуют, что Бог Слово, хотя вочеловечился, но воспринял на Себя одно тело. Иные восприятую плоть называют одушевленною, но отрицают, чтобы в ней была словесная и разумная душа, в доказательство сего принимая, может быть, собственное свое неразумие; тогда как мы не знаем никакой другой в человеке души, кроме разумной и безсмертной.

Но на сей раз оставляем всех прочих; потому что слово, как бывает и во время битвы, не может бросать стрел обличения вдруг во всех. Поэтому все другие полчища злочестивых пусть остаются в покое; изведши же на среду один полк нападающих на Промысл Божий, — его будем поражать обличениями, его постараемся привести в расстройство, пробиться сквозь густые ряды его, увести из него пленников и пленяюще всяк разум в послушание Христово (2 Кор.10:5). Прочее же соборище злочестивых пусть остается в ряду зрителей и смотрит на сию борьбу. Ибо, вероятно, каждый из оных рядов не потребует особенного с ним состязания; но увидев поражение одних и уразумев силу истины, и прочие перейдут на сторону истины. А может быть, слово сие, идя медленным шагом, затронет и тех, кто ныне слушает и кто впоследствии будет читать. Поэтому, облекшись во всеоружие Духа, в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира: над всеми же восприимше щит веры… и меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф.6:14–17), вступим в борьбу, и да возгремит божественная труба в подкрепление немощи нашей. Мы же, став у самой ограды, спросим противников, почему прекословят они учению о Промысле, и притом, когда сами говорят, что есть у них Творец, потому что к ним теперь будет слово наше.

По какой причине ввергаетесь в это нечестие? Что из видимого вами кажется неблагообразным? Что из сотворенного усматриваете безпорядочным? В какой части творения недостает стройности? В какой есть недостаток красоты или величия? Какая часть твари несоразмерным движением своим породила у вас сие нечестие? Теперь, по крайней мере, если не хотели прежде, рассмотрите естество, положение, порядок, состояние, движение, соразмерность, стройность, изящество, красоту, величину, пользу, приятность, разнообразие, изменение, потом возвращение в прежний вид и всякое, возможное только в тленном, постоянство. Смотрите, как Божий Промысл из каждой части творения сам приникает на вас, дает себя видеть, вещает и едва не вопиет вам самою действительностию, и заграждает дерзкие уста ваши, и обуздывает необузданный язык ваш. Смотрите, он виден в небе и в небесных светилах, т. е. в солнце, луне и звездах; виден в воздухе, в облаках и на суше, и на море — во всем, что на земле; виден в растениях, злаках и семенах; виден в животных словесных и безсловесных, ходящих, летающих и плавающих, пресмыкающихся, водоземных, кротких и свирепых, ручных и неукротимых.

Рассудите сами с собою: кто поддерживает небесные своды? Как столько тысяч лет небо пребыло не стареющимся и никакой перемены не произвело в нем время, хотя по природе небо удобоизменимо, как поучает блаженный Давид. Та погибнут, — говорит он о небесах, — Ты же пребываеши: и вся яко риза обетшают, и яко одежду свиеши я, и изменятся. Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют (Пс.101:27–28). Однако же, имея удобоизменимую и тленную сущность, пребыло оно в одинаковом состоянии, поддерживаемое словом Сотворшего; потому что создавшее его Слово хранит и поддерживает его и, пока угодно сему Слову, дает ему постоянство и прочность. Посему–то проносится по небу огонь, (разумею солнце, луну и прочие светила), но в продолжение стольких годовых круговращений оно не расплавляется, не иссыхает, не сгорает, хотя огненное естество прияло от Сотворшего силу производить все это, потому что золото, серебро, медь, свинец, олово, воск, смолу и все сему подобное огонь плавит и разрушает, превращает в естество текучее, а грязь и водами наполненные болота, истощив их влажность, сушит, камни же разваряет, отнимает у них твердость, и самое плотное естество превращает в прах; наконец, дерева, траву, солому мгновенно сожигает. Но ничего подобного не претерпевает небо, потому что все это обилие огня не расплавляет его кристалловидного состава, не портит гладкости, не делает впадин на шарообразной поверхности; напротив того, в какое состояние приведено оно вначале, такое и сохраняет до конца. Поставивый небо яко камару, Тот, Кто и простер е, яко скинию обитати (Ис.40:22), — привел в содружество естества противоположные. И естество огненное не угашается множеством вод, кристалловидный, или воздушный, или облачный состав неба не тает и не повреждается при чрезмерном обилии огня, но огонь и вода, оставаясь в соседстве друг с другом, скрывают враждебные силы и, покорившись Слову Сотворшего, навек заключили между собою дружество; и хотя не одушевлены, не имеют правителя ума, однако же неизменно сохраняют первоначальный устав. Ибо Творец правит тварию; будучи Сам и кораблестроителем и производителем вещества, не оставляет без управления устроенной Им ладьи, вместе и вещество Он создал, и ладью соорудил, и не перестает править кормилом. О сем свидетельствуют круг стольких лет и самое продолжительное время, которые не повредили ладьи, но целою и неприкосновенною представляют ее не только первым, но и поздним родам.

А теперь, когда увидел ты, друг, в небе являемый Божий Промысл, поведем тебя к обозрению прочих частей твари и, как детей, начинающих только ходить, взяв за руку, заставим обойти постепенно все творение. Поэтому сойди с неба, как бы на первую некую ступень — к солнцу; не бойся попаления, но взойди и осматривай; не сожжет оно тебя, исполненного благопризнательности к Творцу, но укажет тебе Зиждителя, Который повелевает ему силу естества употреблять на противоположное действие. Огонь по природе обыкновенно стремится вверх, как вода течет по скату вниз. Невозможно, как воду провести из–под горы на вершину горы, так заставить огонь обратить пламень свой вниз; но если кто, держа свечу или факел, тысячу раз употребит усилие оборачивать рукою вниз, пламень снова подниматься будет вверх и устремляться к держащей свечу руке, и не переменит стремления, какое получил в начале, но верным останется уставам естества. Творцу же все нетрудно. Что не послушно твоей руке, то покорно мановениям Зиждителя. И можем видеть, что солнце, луна и сонм звезд хребет свой обращают к небу, а лучи свои издают вниз, потому что они служебны Сотворшему и устав Создавшего — для них естество. Тебе не покоряется естество огня и не оставляет свойственной ему деятельности, потому что сослужебно тебе; повинуясь же мановениям Творца, оно изменяется, и естество, стремящееся вверх, делается устремляющимся вниз. Так и водное естество, текучее и не имеющее плотности, Творец возводит и возносит ввыспрь и, привлекая снизу, ставит среди неба и земли, не подпираемое, но подъемлемое и держимое единым словом.

Но пока удержись от желания услышать что–либо об облаках и от охоты идти вперед, не научившись еще ходить: постепенно же, обходя тварь, изучай стезю благочестия. Но и здесь усматривай Божий Промысл, который бодрствует над солнцем, луною и другими светилами и как бы гласом каким повелевает им освещать людей, и не просто освещать, но вместе служить к разделению времени; потому что солнце, восходя, производит день, а заходя и как бы скрываясь, уступает место ночи, темноту которой Зиждитель растворяет светом луны и звезд. И можешь видеть, что как бы брат и сестра (разумею день и ночь), на потребу людям друг у друга берут взаем время и с благодарностию опять возвращают назад. С прохождением зимы и с первыми лучами весны, когда у людей всего более трудов по промышленности, путешествий, отлучек, отправлений из пристаней, когда море делается спокойным и свободным от зимней суровости, земля, украшаясь жатвами, призывает земледельца к прилежной работе, а растения приглашают садовника к обрезыванию, орошению и к окапыванию заступом, тогда день берет взаем у ночи, увеличивая для людей время деятельности, берет же понемногу, чтобы внезапным приращением не сделать вреда пользующимся; потому что внезапно увеличенный труд крайне вреден телам, долгое время остававшимся в недеятельности. Поэтому–то день понемногу принимает приращение. Когда же лето достигает средины, заем прекращается и немедленно начинается уплата; и она не в один производится день, но также понемногу, как было взимаемо, и возвращается, что взято. Потом осенью, когда день сделается равным ночи, не стыдится он умаляться, никак не соглашается удержать что–либо принадлежащее сестре, трудящейся с ним под одним игом, но, пока не уплатит всего долга, не перестает убывать и оказывать долговременную услугу людям, потому что, когда, по причине стужи, дождя, грязи, принуждены бывают оставаться дома, ночь для них приятнее дня, а есть и такие, что, когда ночь сделается столько длинною, не знают сытости в отдохновении, но негодуют, увидев рассвет утра. Так и ночь, взяв долг, не отказывается дать снова взаем.

Так во днях и ночах проходит вся наша жизнь, и ночь доставляет людям не меньшую пользу, как и день. И, во–первых, разность тьмы и света делает для нас более приятным и восхитительным свет. Поэтому утро вожделеннее для нас полудня. Пресытившись светом в продолжение дня, имеем нужду в ночном упокоении. Потом, пока длится ночь, пресыщение наше проходит, и свет снова делается для нас любезным. Так, и трудами насытившись в продолжение дня, утомленное тело успокаиваем ночью и, хорошо уврачевав его постелью, сном, тишиною, на заре, как обновленное, опять посвящаем на дела. Столько великой пользы доставляет нам ночь. В продолжение ее успокаивается наемник и слуга имеет отдых от трудов. Ночь и ее темнота даже крайне трудолюбивых заставляет прекращать работу. Уважали ее нередко и сражающиеся: побеждающие и преследующие противников, увидев приближение ночи, прекращали преследование и спасающимся бегством позволяли бежать с меньшею скоростию. Ночь, как людей собирает в домы и приносит им сладкий сон, так зверей выводит на добычу и придает им смелость искать себе корма. За сие–то великий Давид, песнословя Бога всяческих, взывает: Сотворил есть луну во времена: солнце позна запад свой. Положил еси тму, и бысть нощь, в нейже пройдут вси зверие дубравнии, скимни рыкающии восхитити и взыскати от Бога пищу себе. Возсия солнце, и собрашася, и в ложах своих лягут. Изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера (Пс.103:19–23). Посему ночь доставляет и ту пользу, что и людей упокоевает, и зверям дает небоязненно снискивать себе пищу.

Но, может быть, кто–либо из отрицающих Промысл скажет: «Для чего созданы звери? Какая от них польза людям?». Но что и в рассуждении сего можно сказать в доказательство Промысла, то найдет себе место в слове о зверях; а до тех пор пусть наше слово идет своим путем. Поэтому, думаю, и сказанного достаточно к вразумлению, что потребность ночи необходима и крайне полезна людям. Однако же слово сие присовокупит и нечто иное в подтверждение сказанного прежде.

Поелику имеем мы естество смертное и время жизни нашей ограничено, то надобно нам изучать и меры времени. Посему ночь, занимая средину между двух дней, служит к измерению времени. Если бы свет пребывал непрерывно, то не могли бы мы знать годовых круговращений и изучать число месяцев, но казалась бы нам мера всего настоящего века одним днем, чем, как веруем, и будет для нас век ожидаемый, потому что, как научены мы, день оный будет невечерний и совершенно непрерывный. И такой век приличен тем, которые будут безсмертны. В веке же настоящем, по причине естества смертного и временного, имеющим нужду во множестве должно знать меры времени, чтобы, видя течение оного, прилагать попечение о себе самих и быть готовыми к преселению. Посему ночь, по преемству следуя за днем, делается мерою времени и, совершив это семикратно, составляет неделю. Меру же месяца заимствуем от луны, потому что от нее получил он и название, ибо и луну называют месяцем. Луна, возрастая и убывая, делаясь серповидною, половинною, двугорбою, полною и опять принимая вид двугорбой, и потом половинной и серповидной, исполняет число тридцати дней без нескольких часов. А годовой круг познаем не по месяцам только, но и по дням. Ибо при начатии весны солнце, совершая путь по самой средине неба, производит равенство дня и ночи. Отсюда подвигаясь в более северные части востока и там восходя, умаляет ночи и приращает дни; сообщая же земле более и более теплоты, приводит в зрелость плоды ее; а достигнув обычных пределов, возвращается с севера к югу. И опять осенью установляет равенство дня и ночи, делается более южным, возвращает ночам, что, заимствовав у них, придавало дням; воздуху предоставляет сгущаться, наполняться облаками и увлаживать всю твердую землю; возвращаясь же отсюда к равноденственному повороту, исполняет годовой круг.

Итак, поелику знаешь потребность солнца и луны, равномерные преемства ночи и дня и доставляемую тем пользу людям, то обрати внимание и на этот самый приятный и полезный переход годовых времен. Творец не на две равные части разделил годовой круг, не лето только и зиму дал нам, и мы не переходим непосредственно из одной крайности в другую; напротив того, весна и осень, прияв в удел среднее растворение воздуха, составляют средину между стужею и жаром. За чрезмерно влажною и холодною зимою следует не чрезмерно сухое и жаркое лето, но весна, которая, имея часть летней теплоты и зимнего холода, производит прекрасную смесь двух крайностей и, как бы руками какими, взяв две противоположности: холод зимы и жар лета, — сии совершенно враждебные качества приводит в сближение и приязнь. Поэтому, переходя от зимы к лету, идем безпечально, потому что, постепенно удаляясь от зимнего холода и приближаясь к летней теплоте, не терпим никакого вреда от внезапной перемены. Так переходим и от лета к зиме — при посредстве осени, которая не попускает, чтобы две чрезмерные противоположности вдруг к нам прикасались, но срастворяет крайнюю теплоту с крайним холодом, производит новую смесь и понемногу вводит нас в оную крайность. Такова–то попечительность о нас Сотворившего! Так и переменами годовых времен достигает того, что мы не только не терпим скорби, но и чувствуем приятность.

Но, может быть, какой–либо неблагодарный, охуждая то, что совершается так хорошо и устроено так премудро и полезно, скажет: «Для чего бывают перемены года? Какую пользу доставляют нам сии переходы годовых времен?». Но скажи, мудрый и сильный обвинитель Промысла, какие блага получаем мы не чрез них? При начале зимы ввергаем в землю семена; а Научивший нас сему искусству питает их, орошая из облаков, для чего единым словом Своим подъемлет воду морскую, возводит ввыспрь, превращает соленость ее в сладость, делит ее на капли, и испускает на землю то мелкими, то крупными, как ливень ниспадающими каплями, как бы решетом каким просевая сии порождения облаков. Так зимнее время года служит к тому, чтобы пропитать тебя, неблагодарного, чтобы тебе, непризнательному, заготовить на потребу самое необходимое. При начале опять весны земледельцы: одни — образовывают старые виноградные лозы, другие — сажают новые и, взлелеянные теплотою воздуха спешат они оказаться плодоносными. А когда наступает средина лета и солнце сильно нагреет воздух, пшеница призывает земледельца к жатве, грозды чернеют, оливы гнутся от тяжести наливающихся плодов, и созревают разные роды овощей. Наступившая потом осень все это совершенно зрелым передает насадившим, которые, окончив сбор плодов, снова приступают к посеву. Поэтому перестань выказывать свою неблагодарность, стараясь дары Промысла обращать в хулу Промыслу и данными благами уязвлять их Подателя. Во всем сказанном нами дознай Божий Промысл, Который распоряжается и правит тобою, изготовляет тебе обилие всех благ.

Обрати внимание и на природу, положение, порядок звезд, на их разнообразие, приятность, пользу, круговращение, восхождения и захождения. Сотворил их Создатель всяческих не для того только, чтобы освещать ими ночную темноту и в безлунную, ночь доставлять людям потребный свет, но чтобы и руководить путника, указывать путь плавающим, потому что, смотря на них, мореходцы идут непротоптанною стезею и, наблюдая их положение, направляют ладью и достигают желанных пристаней. Поелику водное естество не принимает на себя ни следа от коней, ослов, мсков (мулов. — Ред.) и пешеходов, ни колеи от колесниц, смотря на которые могли бы путешественники несомненно совершать путь, то переплывающим обширные моря Владыка всяческих, как бы некими следами на морских стезях, дал положение звезд. Какое неизреченное человеколюбие! Какая неизглаголанная премудрость! Кто достойно подивится благости, могуществу Божия Промысла, Его благопоспешению в затруднениях, удобоисполнению представляющегося невозможным, величию, легкости дел Его? Подлинно удивися разум твой от мене, утвердися, не возмогу к нему (Пс.138:6), воскликну и я. А если и ты послушаешься меня, то возгласишь то же самое, по мере сил воспрославишь Благодетеля и, видя на себе тысячи Его благодеяний, не перестанешь выражать Ему свою признательность.

Но чтобы тебя, начавшего только ходить, заставив совершить дальний путь, не довести до утомления, остановимся пока на сем и оставим тебя рассматривать Божий Промысл, открывающийся в небе и небесных светилах. Ибо, вероятно, по сему руководству сам ты продолжишь рассмотрение и чего ради краткости не коснулось слово, то найдешь из сказанного и воскликнешь с Пророком: Яко возвеличишася дела Твоя Господи: вся премудростию сотворил еси! (Пс.103:24). Тебе слава и честь, и поклонение во веки! Аминь.

Слово 2. Доказательство, заимствуемое из рассмотрения воздуха, земли, моря, рек и источников

Не верующие, что есть бразды Промысла, и крайне безрассудно утверждающие, что мир сей — небо и земля — с такою стройностию и в таком порядке движется без Браздодержца, мне кажется, подобны человеку, который сидит на корабле и переплывает море.

Он видит, как кормчий, взявшись за кормило, поворачивает руль, куда нужно: то наклоняет вправо, то обращает влево — и направляет ладью к желаемой им пристани.

Но, утверждая явную ложь и открыто споря против истины, он станет отрицать, что на корабле стоит кормчий, что у ладьи есть руль, что направляется она движением кормила.

Она не сама собою несется, преодолевает стремление волн, преоборает приражение ветров, не имея нужды ни в помощи мореходцев, ни в кормчем, который бы для общей всех пользы отдавал приказы гребцам. Ибо и они, ясно и со всею очевидностию, усматривают, что общий всех Владыка правит созданною Им тварию, все ведет и движет чинно и в порядке, видят надлежащую стройность во всем, что совершается, вместе красоту и пользу в каждом создании, и совокупное проявление той и другой в каждой части создания, и произвольно слепотствуют, лучше же сказать, взирая на это, — предаются безстыдству, приемля дары Промысла, издеваются над тем, что приемлют, и чем пользуются, за то самое восстают против Попечителя. Поэтому если бы пожелали с признательностию выслушать и вчера сказанное нами о небе, солнце, луне и прочих светилах, то и сего было бы достаточно, чтобы убедить их уцеломудриться и прославить Благодетеля. Но чтобы кто из полагающих пределом Промысла луну, утверждающих, что до нее только простирается Промысл, и представляющих оный весьма малозначительным, краткость слова не обратил для себя в повод к хуле, снова низведем тебя, любезный, с неба по воздуху на землю и, как в предыдущий день, водя тебя опять шаг за шагом, покажем, что и в малейших частях твари для желающих быть внимательными и виден, и открыт сей Промысл и, одним словом, все, приявшие естество тварное, и вообще, и в частности, всегда о нем свидетельствуют.

Посему, идя по порядку, исследуем естество воздуха, сколько он тонок и неуловим, как легко разбегается и имеет нужду в чем–либо сдерживающем. Почему Творец всяческих, создав небо и землю, разлил воздух в средине между ними, и сими двумя телами соорудил для него незыблемую стену, а его соделал содейственником жизни для тел одушевленных, пребывающих между небом и землею. Ибо и мы, люди, живем, им дыша, и из животных безсловесных: птицы, пресмыкающиеся, земноводные — его имеют содейственником жизни. А приводимый в движение воздух доставляет нам веяние ветров, сгущаемый же посылает земле из облаков орошение. И свет, его употребляя вместо колесницы, услаждает взоры смотрящих. Воздух, как посредник между солнцем и землею, умеряет сильное действие солнечного луча и, своею влажностию и холодностию ослабляя его сухость и знойность, наслаждение светом делает для нас неболезненным. Но чтобы не почесть тебе воздух виновником сих благ, познай, как и его непомерность сокращает теплота солнца. Ибо никто не вынес бы не умеряемой сею теплотою холодности воздуха; и свидетель сему — зимнее время года, потому что в это время года солнце, удаляясь к южному полюсу и оставляя северные и средние страны, позволяет воздуху невозбранно употреблять в действие силу своего естества. Почему не истощается уже более солнечною теплотою, но, сгущаясь, доходит до преизбыточества, дает из себя проливной дождь, вспенивая его сильным приражением ветров, сгущает в снег и град, и из чистого неба каплющую росу, сгустив легким веянием, своею холодностию превращает в иней и повергает на землю; и сие производит, хотя издали, однако же согреваемый солнцем. Но и из сего можно в точности дознать Божию промыслительность. Поелику много великой пользы от стихий, и сверх пользы, велика их красота и изящество их несказанно, то Всепремудрый устроил так, что от них же бывает и представляющееся нам скорбным, во уверение наше, что они не боги, но создания Божии, так направляемые и путеводимые, как угодно сие Богу. По сей–то причине воздух — этот содейственник нашей жизни, вдыхая который все мы живем, это общее сокровище бедных и надмевающихся богатством, слуг и господ, простолюдинов и царей, которого не больше, чем и бедный, вдыхают украшающиеся багряницею и который в равной мере, сообразно с потребностию в нем, уделен всему естеству человеческому, — этот воздух не только увеселяет нас вдыханием его, дуновением ветра и подаянием дождя, но и безпокоит стужею, научая тем нас, что недостаточно его одного для оживотворения и служения существам живым.

Так и солнце не только веселит нас приражением лучей и учит различию видимых тел, их величин и цветов, но и безпокоит знойным приражением тех же лучей. И если бы Браздодержец вселенной не посылал нам прохладных веяний, приводя в движение воздух, — это солнце, которому поклонялись несмысленные, совершенно попалило бы все, и отъяло бы жизнь у поклоняющихся. Поэтому ни одна из стихий сама по себе не дает жизни, да и все они, срастворенные вместе, без управляющей ими силы, не бывают причиною какого–либо блага. И случается видеть, что иногда воздух был благорастворенный, вовремя ниспосылались земле дожди, солнце не безпокоило своими лучами, не нарушали порядка дуновения ветров, земледельцы тщательно обработали землю, по обычаю вложив в нее семена; но и земля не воздала с признательностию плодов, и род человеческий не пребыл без болезней. Делает же это Правитель всяческих, убеждая нас не возлагать упования на тварь и не ее почитать причиною благ, но веровать в Создателя.

Итак, поелику видел ты, что воздух пользуется промыслительностию Божиею и по оной в продолжение стольких тысяч лет остается достаточным, не издерживается дышащими живыми существами и не растекается вне объемлющих его собою тел, поведем теперь тебя на землю — сию общую кормительницу, матерь и могилу, — на землю, из которой твое тело скудельное и уста, по видению Даниилову, на Творца глаголюща великая (Дан.7:8). Посему, прежде всего прочего, рассмотри ее положение и разнообразную наружность. Не везде на ней пологость и крутизна, но делится она на горы, холмы и долины. Иной видит среди великих долин сгроможденные в высоту холмы и между горами места наклонные и ровные, подобные каким–то морским заливам. И самые горы Творец расставил сообразно с потребностями человека, отделив одну от другой глубокими пропастями, открыл проход зимним водам, и людям устроил удобные пути в местах, по–видимому, не проходимых. И как горы доставляют вещества строительному искусству, так долины воздают за сие жителям гор обилием хлеба. Разнообразие положения не питает только людей, но и услаждает их взоры. Ибо однообразное, обыкновенно, скоро приводит в пресыщение. Скажи же мне, кто украсил так все это? Кто во все это вложил такую силу, что во столько годовых круговращений сокровище не истощилось? Кто все существующее сохраняет незыблемым?

Кто ускоряет течение рек? Кто побуждает источники к порождению вод? Смотри, как здесь бьют они ключом на вершинах гор и лиют токи свои сверху вниз, а там, не при подошве гор являются, но доставляют людям воду из глубоких кладезей. А чтобы не подумал ты, будто бы водное естество само собою стремится вверх, Творец научает тебя самою действительностию, что вода, покорная Божию слову и удобно занимающая верхи гор, когда понуждает ее твое искусство, не восходит и на поверхность долин; напротив того, роешь и углубляешь ты кладези, и пользуешься водою, почерпнутою в глубине, потому что ты такой же, как и стихии, Божий раб, а не творец их. Но Творцу удобно подъять водное естество не только на верх горы, но и в воздушное пространство. Ему удобно воду горькую усладить, разрешенную связать, связанную разрешить, непрерывно лиющуюся разделить, текущую остановить, обычно стремящуюся вниз заставить течь вверх и холодную согреть без огня. И делает Он это для тебя, неблагодарного, чтобы ты мог пользоваться сими нерукотворенными теплыми водами и врачевать ими телесные недуги. И это опять уразнообразил Он для тебя приспособительно к противоположным потребностям, потому что одни воды ослабляют напряженные жилы, а другие стягивают и укрепляют расслабленные, одни противодействуют мокротности, другие — черножелчию, иные же иссушают гнойные струпы. Столько пользы предлагает тебе в теплых водах Пекущийся о тебе. А тебя ничто не убеждает удержаться от хулы; напротив того, остаешься ты неблагодарным, злословишь, страждешь одним недугом с манихеем, который, вкушая пищу и питие, злословит, укоряет доставляющих ему это — и жнецов, и хлебопекарей, проклинает разрезывающих хлеб пополам, не соглашается резать сам, но ест разрезанное. Так и ты, наслаждаясь столькими тысячами благ, которые Зиждитель каждый день предлагает тебе в твари, не благодаришь Предлагающего, злословишь, хулишь, утверждая, что не промышляет Он о существах, Им сотворенных.

Смотри же, в какой несправедливости обвиняешь Его, возводя такую клевету. Для чего и сотворил Он, если не хочет иметь попечения о сотворенном? Да и почему не имеет попечения? Потому ли, что, хотя может, но не хочет? Или потому, что, хотя и хочет, но не может? Но что может, свидетельствует о сем все сотворенное. Ибо как произвел бы это величие, эту красоту и стройность видимого, не имея силы, соразмерной изволению? Как привел бы в общение и взаимный союз вещи, не сходящиеся: воду и огонь, день и ночь — и из всего соделал одно стройное и согласное целое, если бы не мог промышлять? Ибо привести в бытие из ничего гораздо важнее, нежели промышлять о существующем. Итак, что может Он, свидетель тому — тварь; а что хочет, о том она же опять свидетельствует. Ибо не другим кем принуждаемый приступил к созиданию и не потому, что имел нужду в твари, произвел ее. Но как благий, поелику благость Его превосходит всякую меру, восхотел даровать бытие и несуществующим. Оказавший же столько благости к несуществующему вознерадит ли о сотворенном? Ибо невозможно сказать, чтобы позавидовал Он сотворенному, потому что естество Его свободно и от зависти, и от всякой страсти.

Но чтобы еще в большей мере обнаружить безсилие сего нечестия, предложим им несколько вопросов. Скажите, почему позавидовал бы Он твари, от Него получившей бытие? По причине ли величия твари? Но Сам Он не создан, безпределен, не имеет начала и никогда не будет иметь конца, все Собою объемлет и ничем не описуем. В руке Его концы земли и Он измерил горстию воду и небо пядию и всю землю горстию (Ис.40:12). Или позавидовал по причине красоты твари? Но Им Самим произведена красота сия. И ни один, даже из самых завистливых людей, построив благолепный и величественный дом, никогда не завидовал ему, но гордится, величается им и сам восхищается, и показывает не видавшим. А сколько красота твари ниже мысленного света Самого Сотворшего, измерит ли это какое–либо слово! Посему видите, до чего простерлось нечестие? Когда самые порочные люди не только не завидуют построенным ими домам, но и крайне ими превозносятся; остается ли еще какая высшая степень нечестия для утверждающего, что источник благости, не возмущаемый никакою страстию, предается зависти? Итак, если и может управлять кормилом твари, и хочет, чтобы тварь наслаждалась всеми благами, то очевидно, что и печется о ней, и бодрствует, и, прияв бразды, правит всяким сотворенным естеством, и ничего не оставляет в небрежении.

А уверившись в этом, перейди еще к морю, рассмотри его ложе, его обширность, разделение на моря меньшие, берега, пристани, лежащие среди моря острова, живущие в нем роды рыб, виды их, телесный склад, разнообразие, приязнь моря с твердою землею, плескание волн и наложенную на них узду Промысла, который не дает им возможности затопить сушу и делает, что волны, устремившись на песчаный берег, устрашаются сих пределов, усматривая там начертанный Божий закон, подобно тому горделивому коню, который, удерживаемый уздою всадника, изгибает шею, отступает назад, и они как бы раскаиваются, что вступили в дело с песком. Можно также видеть, что морем приводятся в дружеское общение отдельные и далеко одна от другой лежащие части суши, потому что Творец, желая самою природою вложить в людей единомыслие, связал их между собою разными потребностями. Морем совершаем дальние путешествия, у других собираем потребное для нас и отдаем им за это необходимое для них. Промыслитель не дозволил каждому уделу земли производить все, потребное людям, чтобы довольство во всем не повредило дружбе, потому что пресыщение высокомерно и порождает неурядицу. Поэтому–то средину обитаемой земли покрывает море и, разделенное на тысячи заливов, подобно торжищу в большом каком–либо городе, предлагает нам всякое обилие необходимого, приемлет на себя множество продавцов и покупщиков, пересылает их от одного места в другое и оттуда — опять в то же место. Поелику совершать путешествия по твердой земле трудно, а сверх трудности даже и невозможно посредством оных удовлетворить всякой нужде, то простирает хребет свой море, приемлет на него и малые, и большие ладьи и относит, кому нужно, огромный и необходимый груз. Ибо видим, что груз одного корабля переносят на себе многие тысячи вьючных животных. Но чтобы совершающие путь свой морем не огорчались продолжительностию, Творец, как некие гостиницы, поставил на нем острова, где путники пристают, отдыхают, закупают потребное для них и снова отправляются, куда лежит им путь. Итак, усрамися, Сидоне, множества благодеяний, рече море (Ис.23:4). Тебе более, нежели Сидону, приличны сии пророческие слова; потому что Сидон, не зная Творца, на многих богов делил Божество и, дробя на части единое поклонение, воздавал оное богам несуществующим, не отрицая Промысла, но приписывая оный тем, которых нет. Сидон не стал бы приносить жертв именуемым у него богами, если бы не был вполне уверен, что они и пользу приносят, и вред отвращают. А ты, освободившись от прелести многобожия, признавая, что все видимые существа суть Божии твари и поклоняясь Творцу их, гонишь Его от сотворенного Им, ставишь где–то вдали от твари и утверждаешь, что необъятный этот мир никем не управляется и, подобно неоснащенной ладье, несется, неизвестно как и куда.

Посему, усрамися благодеяний, оказываемых тебе морем, землею, воздухом, солнцем, усрамися этого простертого над тобою крова — неба, усрамися дани, какую берешь с твари, потому что все, теперь исчисленное, приносит тебе дань и как некую подать платит тем, что тебе потребно: солнце светит, греет, приводя в зрелость земные плоды; луна служит для тебя светильником ночью; звезды, когда ты на суше, показывают тебе ночное время и предозначают перемены годовых времен, а когда ты на море, делаются путеводителями к твердой земле. Воздух, когда вдыхаешь его, прохлаждает врожденную тебе теплоту, а когда дает из себя дождь, питает плоды земледелия; когда производит стужу, прекращает прозябение вверх растений и семян, растительную силу отсылает в корни, и стужею, как неким бичом, гонит вниз стремящееся вверх, убивает пресмыкающихся, вредных растениям и семенам, снабжает тебя породами домашних птиц. Что же должно сказать о плодах, доставляемых землею, источниками, реками, морями? Пользуясь ими, ужели не приводишь себе на память Подателя? Собирая, что приносит тварь, неистовствуешь, безумствуешь, буйствуешь против Творца, не чувствуешь даров, имея их у себя в руках, но болезнуешь прекословием.

Знаю твои возражения, но не помещу их и не дам на них решения в этом слове. Употребив себе в помощь другое слово, намерен я рассмотрением сих возражений доказать оспариваемый тобою Промысл. Поэтому, оставляя тебя здесь, посоветовав насладиться рассмотрением сказанного и отсюда извлечь пользу, воспою Правителя вселенной. Ему подобает слава во веки веков! Аминь.

Слово 3. Доказательство Промысла, заимствуемое из устройства человеческого тела

У кого в добром состоянии тело, те не требуют услуги от врачей, потому что неповрежденное здоровье не имеет нужды в пособии врачевств.

Преодолеваемые же болезнию имеют обыкновение призывать на помощь врачей, и оружие искусства употребляя в содействие против недугов.

Стараются их, как врагов, изгонять из тела, потому что врачебное искусство телу подает помощь, а против болезней действует неприязненно.

Так и тот, у кого душа не изнемогает, но отличается здравием благочестия, не нуждается в наставнических врачевствах.

Одержимые же лукавыми предубеждениями, приявшие в себя недуг мерзких учений и худое расположение долговременностию обратившие для себя в навык, имеют нужду во многих очистительных средствах, которые могли бы выгнать вон это вредное вещество, и души соделать чистыми, а также нуждаются во многих врачевствах, которые бы сильно замыкали и заграждали исходы вещества себе наружу и прекращали болезни сего лукавого порождения.

А как недуг предприемлющих лишить тварь Промысла, есть самый трудный и упорный, то два уже врачевства предложили мы им, срастворив оные из всех частей твари, но чтобы с корнем истребить болезнь сию и совершенно освободить их от этой тяжкой немощи, попытаемся приготовить и подать им и третье врачевство. Входящее же в состав сего врачевства будем заимствовать не на небе, земле и море, не в солнце, луне и прочих светилах, не в воздухе, облаках и ветрах, не в реках, источниках и кладезях, но в самих предприемлющих изрыгать хулу. Ибо получив от Сотворшего уста, чтобы за блага, которыми пользуются, возносить песнопение Подателю, не только не хотят прославить Его, но еще даже сквернят язык свой хулами и бесчестят словесный свой орган.

А и сего одного орудия достаточно к тому, чтобы доказать не только премудрость, но и безмерное человеколюбие Создателя, потому что орудие сие подобно органу, который составлен из медных труб, надувается мехами, приводится в движение перстами художника и издает стройные звуки. Впрочем, не природа у искусства, а искусство у природы научилось, как производить приятные сии звуки, потому что образец для искусства — природа, а искусство — снимок с природы. Посему ты, который приял дар слова, но бесчестишь Почтившего тебя сею честию, рассмотри, как, наподобие мехов, помещены внизу легкие, поднимают же их вверх не ноги человека, а окружающие их в груди мышцы, которые их сжимают и разжимают. Они–то дыхательным горлом возгоняют выдыхаемый воздух, который, будучи сгнетен, отверзает язычок и гортанью устремляется к устам. Слово же человеческое, как правою рукою, действует языком: как к медным трубам в органе, прикладывает его к зубам и легко, с большим удобством заставляет двигаться и скользить вверх и вниз. Сему удобному движению языка содействует лежащая под ним железа, подобно какому–то источнику, издающая из себя влагу. Поелику напряженное движение сушит язык, то нужна для него умеренная влажность, которая бы увлажняла и умягчала его, и движение делала легким. Так, когда слово посредством языка приходит в столкновение с зубами, выдыхаемый воздух, по сказанному, стремится вон, губы ужимаются, внешний воздух стремлением выдыхаемого приводится в стройное сотрясение, тогда образуется членораздельный голос, и выдыхаемый извнутри воздух, уже омраченный, который природа гонит вон, как излишний, делается колесницею слова. Поелику Зиждитель соделал сердце источником природной теплоты, так что из этой части заимствует теплоту целое тело; но, заключая в себе много теплоты, сердце имеет нужду в малом некоем прохлаждении, то Творец естества устроил, что оно охлаждается посредством легких. Легкие посредством дыхательного горла совне вдыхают в себя чистый воздух и посредством гладкой жилы передают левому дуплецу сердца, потому что, как говорят в точности описавшие это, там берет она свое начало. Передав же чистый воздух, те же легкие берут взамен сделавшийся омраченным и его как излишний, посредством дыхательного горла гонят опять вон. И это излишнее и совершенно бесполезное по воле ума, приводящего язык в соразмерное и стройное движение, делается колесницею слова; и что износится из сердца как вредное и изгоняется легкими, то содействует образованию членораздельного голоса. Подлинно, о, глубина богатства и премудрости и разума Божия (Рим.11:33)! Подлинно, кто возглаголет силы Господни, слышаны сотворит вся хвалы Его (Пс.105:2)? Подлинно, возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (Пс.103:24)! Какое слово достаточно к песнословию Создателя? Какое слово удовлетворительно изобразит создание нас самих? Какое слово в состоянии объяснить орудия слова? Кто достиг такой меры в мудрости, чтобы в точности усмотреть премудрость Создателя? А ты, видя это и пользуясь тем, не хочешь прославить Того, Кто виновник всего этого, но обвиняешь еще в нерадении Прилагающего всякое попечение о созданном Им.

Конечно, и сего одного члена достаточно, чтобы доказать попечительность Творца о сем живом существе, потому что, соделав его словесным, сотворил и орудия, необходимые для слова. Подражая сему отчасти, искусство устроило свирели, составило лиры и гусли. Вместо зубов натянуло струны вместо губ употребило медь, а бряцало делается языком для струн. Переход руки от струны, издающей звук тонкий, к струне, издающей звук густой, подражает слову, которое заставляет язык перебегать вверх и вниз. Однако же при всей точности, видимой в искусстве, слушающие, хотя удивляются соразмерности и стройности в игре, но не слышат членораздельных слов, потому что искусство — подражание природе, а природа одна образует членораздельный звук, так как она есть творение Бога, Создателя всяческих. Как искусство подражает живому существу и медь или камень преобразует в человеческий вид: придает сему образу глаза, нос, уста, уши, шею, руки, грудь, чрево, бедра, голени и ноги, но не в силах дать ему чувства, рассудка, произвольного движения. Так лира, гусли и с медными трубами орган при надувании и ударениях издают стройный и складный звук, но членораздельный голос издает первообразный только орган. Ибо орган сей есть творение Самого Создателя, а те все орудия — произведения Создателева образа; потому что человек как образ Творца усиливается уподобляться Творцу, и произведения его подобны теням, стязующимся с действительностию: имеют образ, но лишены самостоятельности. Посему в орудиях, устроенных Зиждителем, усматривая столько Промысла, перестань обвинять Оного в нерадении.

А чтобы и из устройства других членов дознать тебе попечительность о нас Создателя, поведем еще тебя к самому сердцу. Поелику сердце — существеннейшая часть тела, ему вверено владычество над всем телом, то Бог, как некоего царя, ограждает его отовсюду и облагает его крепкою стеною — грудью, чтобы ничто, приражающееся совне, не могло удобно вредить ему. А поелику оно в непрестанном движении, как источник кровеносных жил, то снизу подостлал под ним как бы мягкую некую постель — клетчатое, губчатое, ноздреватое, из жил сотканное тело легких, а сверху, конусообразную вершину его соделав твердою, наложил перепончатую, непроницаемую и твердую оболочку. Питательное вещество доставляет ему не вдыхаемый только воздух, но и кровь. А кровь, как бы водопроводом каким, привлекается в сердце из частей печени кровеносною трубчатою жилою. Печень же почерпает вещество сие в чреве. И чрево посредством желудка привлекает в себя пищу, изрезанную зубами, истонченную и умягченную губами; а привлекши в себя, прежде всего удерживает, превращает в сок, видоизменяет, преобразует,, переделывает в нечто, подобное себе самому; потом, хорошо переваренную и видоизмененную, правильно отделяет и, что окажется чистого, уступает печени, процеживает и привлекает в себя, а излишнее отвергает и передает кишкам, употребляя в содействие силу самоочищения. Так печень, прияв в себя оказавшееся в пище чистым, не довольствуется произведенным уже очищением и отделением, но, как бы сквозь какие цедилки, снова отделяет и очищает и, как отстой какой, и притом самый густой, по особым каким–то причинам привлекая в себя, селезенка собирает и обращает это в пищу себе. И что чрез меру переварено, приняло в себя желчное свойство и превратилось в желтоватый состав, то принимает в себя желчеприемный сосуд, а жидкое, крайне истонченное, не заключающее в себе питательности, поступает в приемник влажных излишеств. Так оную пищу, соделавшуюся совершенно чистою, уподобившуюся печени и превратившуюся в естество крови, приняв в себя, кровеносная трубчатая жила доставляет потребное сердцу, сама же идет вверх и, разделясь на многие кровеносные жилы, питает грудь, питает плечи и руки, доходит до самых ногтей, огибает шею, объемлет голову, нисходит в нижние задние части тела, в бедра, колена, голени, ноги и, одним словом, обходит всякую часть тела и ни один из живых членов не лишает ее орошения, потому что кровеносные жилы подобны каким–то трубам и водопроводам и к тому предназначены, чтобы орошать тело, почему имеют тонкую прозрачную оболочку, чтобы прилежащие части удобно получали от них пищу; а жилы бьющиеся имеют оболочки не только плотные, но двойные, потому что служат приемниками не крови, но дыхания, дыхание же тонко и истекает удобно.

Посему и здесь усматривай промыслительность Творца. Кровеносные жилы, как доставляющие кровь всем частям тела, устроил Он из перепонок тонких и на самое отверстие их наложил как бы решетчатые какие покровы, потому что кровь густа и для отделения своего имеет нужду в проходах больших. А потому, чтобы не вся изливалась, а только доставляла некоторую влажность прилежащим частям, такого качества устроил для нее сосуды. Жилы же бьющиеся, разливающие повсюду дыхание (так как оно удобно рассевается и легко истекает чрез самые малые части), Зиждитель соткал иным образом и устроил их не из одной только оболочки, но из двух плотных и весьма частых. Сблизил же бьющиеся жилы с кровеносными, чтобы кровь, побуждаемая теплым дыханием, повсюду пробегала. Ибо знал, что застой ее производит охлаждение. Посему–то в некоторых частях те и другие жилы соединил между собою весьма малыми некиими отверстиями, чтобы и кровь в малой некоей мере принимала в себя дыхание, которое бы невольно сообщало ей толчок и понуждало быть в движении, а также и дыхание пользовалось мокротою крови, которая бы орошала, увлажняла его и не дозволяла приходить в совершенную сухость. Какой богач, любящий великолепие, устрояя себе дом, столько заботился когда–либо о водопроводах, придумывал такое множество водотечей, устраивал для увеселения столько водометов и водоемов, как Зиждитель всяческих, созидая сей словесный дом, остенил его таким множеством разных сосудов, доставляющих все потребное? Какой архитектор, ухитряясь сделать, чтобы домы освежались веянием зефира, расширяет так входы для воздуха, как наилучший художник Бог устроил, чтобы омраченный и смрадный воздух выходил из тела вон, а чистый втекал и проходил по всем бьющимся жилам? Какой садовник проводит так водное естество и доставляет орошение корням растений, как Насадивший сие живое растение и Создавший всю тварь неизъяснимым образом кровеносными жилами распространяет орошение на все члены тела?

В рассуждении питания и мы, человеки, ничем не отличается от неодушевленных дерев, потому что, подобно деревам, и мы имеем в нем нужду. Непитаемое дерево вянет и засыхает, и человек, томимый голодом, также теряет всю силу и предается смерти. Посему как дерева, приемля или дождь из облаков, или потоки из рек и источников, посредством корней всасывают влагу, и она питает ветви, кору, сердцевину, рождает листья, производит цвет, и делает, что созревают плоды, так и сие живое существо принимает устами пищу, и уста делаются источником, а пищеприемный проводник, обыкновенно называемый желудком, уподобляется водопроводу. Чрево же, подобно какому–то корню, приняв сию пищу, передает ее печени, как некоей подставке ветвей. Печень же не сама только пользуется для своей потребы, но по всем членам тела разносит сие орошение посредством кровеносных жил. Так питаемое тело в младенцах растет, удлиняется, расширяется и мало–помалу восприемлет надлежащий объем, а как скоро придет в определенную меру, перестает расти, но только питается. Так Творец всяческих печется о нашем естестве, и не только зиждет, но не престает и питать, и не питает только, но прилагает о нас и всякое иное попечение.

Подлинно недоумеваю, как восхвалить мне Творца! Разнообразие промышления Его о нас препобеждает мой ум; всякое слово уступает победу премудрости создания, никто не в состоянии познать устройство тел. И этого одного достаточно для тебя к песнословию Создателя! Не в землю ты смотришь, подобно безсловесным, не на чрево приникаешь взором наподобие свиней. Возведи только взор и усматривай Промысл. Тебя одного из всех животных создал Бог ходящим в прямом положении — на двух ногах, и каждую из них не из одного члена устроил, но составил из трех и связал тремя сочленениями; и одно примкнул к бедру, другим связал в коленах и еще другое вверил пятам. И сочленения стянул крепкими жилами, в мышцы вложил произвольные движения и связи сделал не слишком слабыми, а также не совершенно натянутыми. В последнем случае вовсе было бы отнято всякое движение, а в первом сомкнутые члены стали бы расходиться и скользить один по другому. По сему–то промышлению о тебе Божию и ходишь, и бегаешь, когда хочешь, и имеешь возможность и стать и сесть. Смотри же, и еще новая попечительность о тебе! Чтобы не чувствовать тебе неприятности и не иметь боли, когда сидишь на земле и камне, дана тебе как бы самородная подушка. А ты все так же неблагодарен; не чувствуешь даров, с неистовством и безумием восстаешь против Премудрости, столько о тебе промышляющей!

И пес знает того, кто его кормит: не отойдет прочь, когда он дома, ищет, когда нет его, и как скоро возвращается, выказывает удовольствие, опуская уши, вертя хвостом, выражая покорность, сознавая рабство, провозглашая благодеяние. И все это делает, будучи порабощен безсловесию, лишен всякого разума, только временем, привычкой и частыми благодеяниями научаемый различать знакомого и незнакомого, друга и наветника. А ты — причастник дара слова; тебе дан вождь — ум, который окрылен и быстротечнее всего видимого. Солнце в один день пробегает двойное поприще вселенной, а он в одно мгновение проходит вселенную и представлением касается небес, идет далее, по мере сил, как в зерцале видит Бога, созерцает неисчетные тьмы Ангелов и тысячи Архангелов, любознательно доведывается о том, что под землею, усиливается простереться далее всего этого, но не может; потому что пределом представлению ума служит то, бытие чего дознано им. И его–то имея вождем, правителем, браздодержцем, не чувствуешь ты Божиих даров, не исчисляешь множества благодеяний, но остаешься неблагодарным. И когда столько у тебя учителей, не желаешь изучить начатков Промысла. Смотри, чтобы не остаться тебе без всякого о тебе попечения и опытом не дознать, какая разница между Промыслом, попечительностью и лишением этого.

Теперь, любезный, поведем тебя к другой части человеческого тела. Рассмотри хребтовую кость, которая ведет начало от широкой кости в задней части тела, простирается до выи, подобно твердому столбу, составленному из многих позвонков, и держит на себе чрево, плечи, руки, шею, голову. Поелику Творец совне не обложил чрева ни одною костию, чтобы, принимая пищу, удобно расширялось и достаточную вместительность давало съеденному, то сзади подпирает его хребтовая кость. Ее же сложил Творец из многих костей, чтобы и удобно сгибалась, когда человек хочет нагнуться, и при сгибе не могла ломаться. Питает ее хребтовый мозжечок, имеющий источником головной мозг.

Что же должно сказать о руках, пользу которых провозглашают разнородные искусства? Но о них сделаем упоминание в следующем за сим слове. Посему для него соблюдем и повествование о пользе рук.

Итак, взойди до выи и рассмотри ее устройство. Приведи себе на память столбы, снизу вверх просверленные, в которых много продольных скважин и в средине — самая большая, чрез которую водопроводы поднимают вверх большое количество воды и, распределяя оную, заставляют течь вниз, в другие скважины; и одну часть воды препровождают в южную часть города, другую — в восточную, третью — в западную, и четвертую — в северную. Такую же пользу и выя доставляет человеческому телу. Ибо, как говорил уже я, искусство подражает природе и в своих изобретениях уподобляется ее произведениям. Поэтому шея имеет у себя уста желудка и чреву препровождает пищу и питие; имеет также дыхательное горло, простирающееся от легких до гортани; имеет и кровеносные жилы, и жилы бьющиеся, чрез которые мозг принимает в себя кровь и воздух; питаясь же и возрастая сам, посредством соединенных с ним костей, препровождает хребтовый мозжечок в хребтовую кость, от которой питается весь костяной состав, а также идут нервы самые крепкие, толстые и тонкие, плоские и круглые, служащие к тому, что ими связываются суставы и мышцы получают движущую силу.

Поелику же приходим к самой голове, то смотри, как она, подобно некоей крепости, стоит на виду в граде тела и. как некое богатство и сокровище, за самою крепкою оградою хранит головной мозг, потому что череп, подобно ограде и шлему (у греков подобоименны и череп, и шлем, как устрояемый по подобию черепа), окружая головной мозг, предотвращает, по возможности, угрожающий ему совне вред. Но чтобы мозг, будучи крайне нежен и весьма мягок, при ударении не терпел какого–либо повреждения от костей, которые жестки и упорны, Творец обложил его двумя покровами, которые у врачей называются мозговыми оболочками. И тончайшую, называемую темноцветною, срастил с мозгом, и сделал, что она, весьма близко прилегая к мозгу, может его. сдерживать, но, по чрезвычайной тонкости, не имеет силы поражать, а другую соделал плотною и твердою, и она занимает средину между мозгом и черепом, чтобы не причинять боли мозгу, имея сущность более жесткую, и не терпеть боли от костей, будучи их нежнее. Посему головной мозг, как сказал я, подобно некоему богатству, сохраняется в голове, как в крепости.

Поелику же начальнику стражи — уму — нужны были соглядатаи, которые бы предусматривали и враждебные, и дружественные, движения, то Творец дал и их, и не одному поручил сие наблюдение, но поставил двух стражей и узаконил наблюдать и высматривать одному, что делается на правой стороне, а другому — что на левой. А как и они имели нужду в стражах, в зубчатых стенах, в оградах и частоколе, то и о сем не понерадел Творец сего града, но глазам, которым вверил чувство зрения, наподобие каких–то зубчатых стен и оград, дал в защиту брови, укрываясь под которыми, могут безопасно осматривать и то, что вдали. К сим же зубчатым стенам, подобно некоей крыше, защищающей от падающих сверху дождей, присоединил несколько тонких волос, которые, склонившись к внешней стороне глаза, принимают на себя текущий с чела пот, передают его друг другу, сливают в капли на висках и избавляют глаза от вредных действий пота. Но поелику стражи имели нужду в полном вооружении, то Творец облек их покровами — веками — и вместо копий и стрел присовокупил ресницы, которые не наклонены подобно бровям (чтобы из защитников не сделаться злоумышленниками) и не по прямой черте простираются вперед (чтобы при смежении век не происходило между ними трения), но наклонены немного наружу, чтобы предотвращать вред от самых мелких тел. Ибо при сильном дуновении ветра приходит в движение не мелкая только, но и крупная пыль, а также соломинки и иное сему подобное. Нападают комары и другие подобные мелкие животные и, увидев ресницы, похожие на частокол, предаются бегству. Так общий всех Зиждитель вооружил и колосья пшеницы; ибо, влагалища зерен обложив остнами, не дозволяет питающимся семенами птицам делать большой слишком вред плоду, но как бы остриями какими приводит в страх и обращает в бегство.

Но может быть, страдая недугом неблагодарности, скажешь: «Что же дано мне преимущественно пред пшеничным колосом?». Тебе же, безумный, на пользу сотворен и колос. Почему же остаешься неблагодарным, когда Бог ради тебя и принадлежащее тебе вооружил твоим же оружием? Ты, неблагодарнейший, сеешь пшеничные семена, а Он орошает, согревает, питает, оберегает, хранит их и предлагает тебе уже созревшими. Ты же, сжав, свезя на гумно, искусно отделив от соломы, очистив от мякины, смолов на жернове, отделив отруби, замесив руками, передав на очаг или в печь, наслаждаешься хлебами и не знаешь Подателя!

Но возвратимся к глазу. Обрати на него внимание, рассмотри, сколько у него оболочек, рассмотри внешнее его благообразие, рассмотри тонкость зрачка, окружающую радугу, которую называем венцом, роговидный кружок, ягодичную плеву, лежащий под нею и проглядывающий сквозь средину ее кристалловидный шар, разлитую вокруг него стекловидную жидкость, сетчатую плеву, железистую основу, на которой держится весь глаз, эту, посредством самого малого сосуда, из головного мозга сообщаемую пищу, и это из глазных кутков истечение излишеств.

Посмотри, сколько цветов один за другим принимает на себя кровь. Сперва была она пищею, измельченная зубами, передана чреву. Чрево придало ей собственный свой цвет и сделало белою; а это, приняв в себя, печень превратила еще в собственный ее цвет. Так, сделавшись настоящею кровью и поступая в головной мозг, снова делается белою, сгущается в кости, слагается в жилы, хотя толстые, но гибкие.

Но усиливаясь исследовать промыслительность Творца, обнаруживающуюся в человеческом теле, поступаю я, может быть, подобно тем, которые предприемлют перечесть песок. Поэтому один, сам с собою займись обозрением по порядку всех чувств: вкуса, обоняния, слуха как одно из них различает запахи, и приятное допускает до себя, а от зловонного отвращается (почему этому чувству и предоставлено отделение головных излишеств). Поелику сие чувство, находясь в верху тела, принимает в себя все поднимающиеся снизу испарения, прилив же их причинил бы великий вред самой главной части, (разумею головной мозг), то Творец всяческих и сего не оставил в небрежении, но устроил в них некие, как в губке или свирели, проходы и как жидким, так и густым излишествам указал путь к нёбу во рту и к ноздрям; и два члена назначил для сих отделений, чтобы вредное, как можно скорее, выходило вон, а для излишеств парообразных и дымных устроил, что они выходят и извергаются в швы черепа. Обрати внимание и на действенность слуха. Смотри, как, принимая в себя тысячи звуков, не пресыщается, не наполняется и не все одинаково приемлет, но умеет различать звуки тонкие и густые, наслаждается благозвучием, отвращается разногласия. С помощию слуха внемлем мы словесам Божиим, с помощию слуха естество наше обучается всякой человеческой науке: грамматике, риторике, софистике, арифметике, врачебному искусству, механике и всему прочему, что только изобрел человеческий род.

Сей–то слух преклонив к словесам нашим, приими врачевство, очищающее душу и избавляющее ее от лукавой хулы. Устрой для слуха двери — разум — и приставь дверника — страх Божий. Будь судиею предлагаемых тебе словес, и придверник пусть отворяет двери для словес благочестивых, а слова хульные, мерзкие, богопротивные отсылает прочь, затворяет для них двери и, как несокрушимый некий запор, приставляет к сим дверям твердость веры. Таким образом, возможно будет и от врагов избавляться, и сохранять душу здравою, когда, внимая словам дружественным и благодетельным, не быв чешеми слухом, по слову божественного Павла (2 Тим.4:3), не преклоняя слуха к словам приятным, но повреждающим разум, а, напротив того, став прямыми и правдивыми судиями того, что говорится, избирая из сего, что приносит пользу, и, по слову Пророка, днем и ночью, ходя и сидя, чтобы то ни было или делая, или терпя, будем выну предзреть пред собою Бога (Пс.15:8). Ему слава и честь, и поклонение во веки! Аминь.

Слово 4. Доказательство Промысла, заимствуемое от устройства человеческих рук и изобретенных человеком искусств

Пророческий голос, как слышу, поет и взывает: Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь (Пс.18:2).

Но чтобы доносился оттуда такой голос, какой производится дыханием, чрез дыхательное горло изгоняемым в уста, и словом, мерно приближающим язык к зубам, сжимаемыми губами, воздухом, поражаемым и производящим отражение, — сего никто никогда не слыхал из подобных нам людей.

Напротив того, будучи видимо и показуя то величие свое, то красоту свою и служа для людей покровом, небо молча проповедует Творца и язык каждого возбуждает к песнопению. Но, как смотря на дом, который построен весьма искусно, поставлен на крепком основании, у которого углы выведены прямо, при его широте, длине и высоте сохранена соразмерность, окна расположены правильно и в порядке, соблюдено и все прочее, что придает великолепие таким домам, немедленно удивляемся художнику, хотя нет его перед нами; представляем его себе мысленно и все благообразие примечаемого в доме благолепия приписываем его искусству; так, взирая на небо и на это для многого полезное движение небесных светил, не им поклоняемся, но Творца их чествуем возможными для нас песнопениями, и от величества бо красоты созданий сравнително Рододелатель их познавается (Прем.13:5). Ибо правильно и справедливо заключаем: если таково величие тварей, то каков Творец? Если такова красота сотворенного, то какова же лепота наилучшего Художника и Творца всяческих? Так небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь. Так день дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум (Пс.18:2–3). Не издают они голоса, не произносят устами, но непрерывно следуют друг за другом и друг пред другом служат на пользу людям, и так велегласно взывают, что весь человеческий род слышит их глас. Сказано: не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их (18:4); каждый народ, каждый язык слышит, что проповедует и день, и ночь. Хотя есть различие в языках, но единое естество извлекает из них одну и ту же пользу.

Так, изрекший сие, в другом псалме прославляя Создателя, сказал еще: удивися разум Твой от мене, утвердися, не возмогу к нему (138:6). Обратив взор на себя самого, — говорит Пророк, — и на себе остановившись, освободившись от всех внешних мятежей, вознамерился я заняться рассмотрением своего естества, в точности изведать разумную силу души, те познания, которые для нее удобоприемлемы, те искусства, которыми наполнила она жизнь, при помощи которых проводит жизнь приятную и довольную, то множество понятий, которые из себя порождает, ту безмерность их, которую в себе вмещает; как укладывает все это и хранит в раздельности? Как удобно из уложенного берет, что ей угодно? Как распоряжается телом, и глазам поручает различать объемы и цветы, языку вверила давать суд о вкусах и поставила его служить при собственных ее порождениях, а ноздри соделала судилищем запахов, и для слов, приносимых совне, отверзла уши; прочим же членам тела вручила осязательную силу, и им сообщает силу ощущения, а сама восприемлет от них и скорбь, и веселие? Соображая в уме и это, и все тому подобное, видя стечение сих противоположностей для устроения одного живого существа, соединение и сочетание смертного и безсмертного, — говорит Пророк, — препобеждаюсь сим чудом и, не продолжая своего рассмотрения, признаюсь в том, что преодолен, и, провозглашая победу премудрости Создателевой, прославляя Творца, взываю: удивися разум Твой от мене, утвердися, не возмогу к нему.

В настоящем случае слова сии приличны и нам; пожелавшим изведать премудрость, открывающуюся в устройстве частей человеческого тела, и дознавшим на опыте свое безсилие. Немалую, впрочем, пользу извлекли мы и из недостаточного рассмотрения. Потому что и в самомалейшей части тела увидели блистательно являющую себя Божию промыслительность. Ибо что малоценнее волос? Какая часть тела до такой степени лишена чувствительности? Однако же слово наше показало необходимую потребность и волос. Свидетельствуют это брови и ресницы, свидетельствуют волосы, украшающие и вместе покрывающие голову. Ибо потребность и сих последних дают нам знать не имеющие их на голове. Вначале они стыдятся как лишенные украшения, а потом придумывают другие какие–нибудь покровы, восполняющие потребность волос. И, вероятно, головам у иных быть обнаженными от волос Зиждитель попустил для того, чтобы дознали мы, что Творец, созидая живое существо, промышлял и о волосах. Так, у достигших, наконец, мужества и переступивших возраст отроческий украшает Он бородою как подбородок, так и некоторую часть ланит. — Сначала появляется на них пушок, потом покрывают их небольшие волосы, чтобы самым прибавлением своим показывать разность возрастов и наружностию убеждать, что время оставить детские игры и заняться делами важными. А поелику женам для подобного научения достаточно болезней при рождении, то Создатель у одних мужей увенчал так ланиты.

Если же кто, научившись прекословить истине, в возражение нам представит произрастание волос и на других частях тела, то да знает, что напрасно он и за них не благодарен. Самородное покрывало наложила природа на те части тела, на которые стараемся налагать покровы рукотворенные. Поэтому у тех, чей рассудок не умеет еще различать добродетели и порока, природа не наложила сего волосяного покрова. А тех, которые начали уже познавать и научились потребности каждого члена, весьма кстати и с прекрасною целию, украсила она сим препоясанием, прикрывая их, как стыдящихся, чего родоначальник Адам в раю не стыдился. Сказано: беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася (Быт.2:25). Но по нарушении закона, когда пришли в сознание преступления и услышали глас Божий, тогда сшиста листвие смоковное, и сотвориста себе препоясания (3:7). Поэтому, строгий обвинитель создания и вместе Промысла, усмотри попечительность Творца и о сих членах. О чем и слышать ты стыдишься, то Создатель творит и одобряет. Ибо сказано: И виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело (1:31), и сотворим ему помощника по нему (2:18). Таково же и первое Божие благословение: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею (1:28).

Поелику же слово наше, не знаю как, принуждено коснуться и тех членов тела, их же, по слову божественного Павла, мним безчестнейших быти (1 Кор.12:23); то смотри, как несказанно человеколюбие Творца. Уста, которым вверено служить слову, принимать пищу и передавать ее чреву, поместил Он близ глаз. А исходу извержений, поелику может оскорблять взор, отвращать от пищи, исполнять омерзения, не только дал и место вдали от глаз, но даже соделал его совершенно для них невидимым. Посему усрамися безмерности Божия человеколюбия, ужаснись несказанной Божией попечительности, видя, как Бог созидает, что ты и назвать стыдишься, видя, как Он промышляет, о чем ты и припоминаешь со стыдом. Поелику видимое в живом существе смертно и как смертное имеет нужду в пище; то по необходимости дал ему и уста, и исходы для извержений, а внутренности изогнул многими кругами, отчего, принимая в себя нужную часть пищи, не вдруг извергают ее, чтобы не часто безпокоила нас потребность пищи для непрестанного восполнения опустевшего. И должно ли перечислять все чудеса природы?

Но время уже нам перейти, наконец, к рукам, упомянув о которых в предыдущий день, обещались мы сегодня объяснить их пользу. Итак, посмотри; они протянуты не больше, сколько нужно, чтобы не сделаться излишним бременем для остального тела, но также и длина их не меньше, чем быть ей надлежало, напротив же того, получили они меру, соответственную делам, для которых даны. На сей конец Создатель разделил руку на три части. Первое сочленение поместил в плечах, а в локте сочленил подплечие и ручной луч, к кисти же примкнул другую оконечность сего луча и, придав к ней предпястие, утвердил в нем пять перстов. Каждый же из них сложил из трех суставов и оконечности их, устроив одни впалыми, а другие шаровидными, во впалые оконечности вложив шаровидные, связал толстыми жилами и, мышцам предоставив свободное движение, облек их тонкою кожею, чтобы жесткость не была препятствием при сгибании суставов. Оконечности перстов на внутренней стороне соделав мягкими, Творец позаботился о безопасности их совне, потому что наложил на них тонкие и широкие ногти с круглыми выпуклостями снаружи. Сделал же их тонкими, чтобы не отягчали нежную плоть оконечностей, став излишним бременем, и вместе широкими, чтобы имели достаточную твердость в трудных работах, поддерживая собою совне мягкость находящейся под ними плоти, а выпуклости их устроил округленными, сим видом предохраняя их от скорого ощущения боли. Ибо в тонких телах, имеющих вид треугольника и четвероугольника, углы весьма ломки.

Львам, медведям, барсам и другим зверям Творец дал когти острые, толстые, длинные и весьма крепкие и снабдил их сим естественным вооружением, потому что безсловесность препятствует им пользоваться искусственным пособием. Человека же, создав словесным и одарив его умом, изобретателем множества наук и искусств, создал без естественного вооружения. Не дал ему звериных когтей, не покрыл ног его копытами. Иначе, как восходить бы ему на лестницы? Как стоять бы ему на тонких стенах, когда переплетает между собою камни и кирпичи и строит себе дом? Как держаться бы копытами на вершине дома? Теперь мягкость и продолговатость ступней и гибкость перстов делают для него движение удобным и стояние безопасным; обнаженными ногами весьма легко ходит он по деревам, смело влезает по тонким ступеням и с большим удобством отправляет множество иных дел. Но человек находит, чем заменить у себя и копыта. Взяв кожу послушного ему животного, при пособии кожевного и сапожного искусства выделывает нечто, по положению, объему, длине и ширине подобное ногам, и облекает их в это, и сим во время хождения предотвращается вредное действие от тел твердых и ослабляется пронзительность тел холодных.

Посему–то Творец этому одному живому существу дал руки, как орудия, приличные существу разумному. Ибо при помощи рук люди пашут землю, нарезывают борозды, влагают в них семена, действуя лопатою или заступом, роют ямы, насаждают дерева; наточив кривой нож, то обрезывают виноградные ветви, видя, что скоро дадут они побеги, и освобождают их от излишнего, то ссекают на ниве колосья, пожинают руками плоды их трудов, связывают в снопы, переносят вязанки на гумно, отделяют зерна от соломы, и опять при содействии рук, солому складывают в стога, а зерна собирают в закрома. Руками же обирают виноград, сбирают маслины, выжимают вино, возращают всякого рода овощи, искусственно разнообразя безчисленные роды плодов, собирают и предлагают их желающим пользоваться.

При помощи рук человеческий ум не только сушу украшает цветущими лугами, волнующимися жатвами, тенистыми рощами, но и море испестрил многими путями и ухитрился сделать, что, непроходимое для всех, покрылось оно многими путниками, потому что, по богоданной мудрости изобретя кораблестроительное искусство, у искусства же кузнечного, измышленного прежде, заимствовав топор, пилу, струг и другие орудия строительного искусства, обделав сими орудиями безплодные дерева, взятые у старшей его сестры — земледелия, и подводную часть положив как бы в некое основание, потом на ней в виде стен сложив ряды брусьев, плотно сомкнув шипами и обмазав смолою, а чрез это преградив воде возможность протекать внутрь, устроил он морскую колесницу — ладью. Но как для упряжи в нее нужны были кони и мски, а их не могла бы носить на себе текучая сущность, то кормчий на корабле премудро устрояет и это, употребив опять в содействие руки. Вместо оглобли построив мачту, наподобие пристяжи прикрепив к ней ветрила, вместо коней и мсков употребляет приражающееся дуновение ветров и их, как резвых коней, подчиняет своей упряжи. А как у ладьи должны быть и вожжи, то им уподобляется кормило, и, держась за него, кормчий, подобно вознице, как бы краем колесницы имея корму, легко туда и сюда обращает ладью и умеет не только искусно править ее, когда дует попутный ветер, но сделать безсильными и безпорядочные порывы ветров и, как неукротимых и необузданных каких коней, сдерживать их уздою. И все это ухищряется делать человеческий ум, употребляя служителями руки. С их помощию и пловец действует веслом, и кормчий правит рулем, и купец складывает купленный груз, и рыболов, производит свою ловлю и невидимую добычу уловляет искусно сплетенными сетями.

Но теперь перейдем с моря на сушу, потому что недостанет времени в точности изобразить каждое искусство. Посему смотри, как все искусства одно у другого заимствуются полезным: строительное у кузнечного заимствует орудие, кузнечное у строительного — жилища, а то и другое у земледелия — пищу, да и земледелие, опять у первых двух — строение жилищ и все содействующее возделыванию земли.

Лучше же сказать, рассмотри, как вначале Творец указал сему живому существу необходимо для него потребное. Ибо откуда узнал человек, как добывать железо, медь, свинец, олово? Кто указал ему среброносные жилы? Кто научил рыть золотоносную землю и указал собирать малые блестки золота? Откуда узнал он состав стекла? Кто наставил его различию песков? Кто научил его, какой песок, как и на сколько времени подвергать действию огня? И сложившийся в плотный состав разделять, а разделенный превращать в плотный, неразделимый состав? Как узнал, употребив в содействие огонь и дуновение воздуха, выделывать из песка разного вида стаканы, фиалы, чаши, бомбилы, амфоры, всякую посуду и сосуды, пригодные для всякой потребы при употреблении пищи и пития? Посему явно, что познание о всем этом получил человек от Творца, что Создавший его вложил в природу его и силы к измышлениям, и способность к изобретению искусств.

Посему–то, беседуя с великим Иовом, изрек: Кто же дал есть женам ткания мудрость, или испещрения хитрость (Иов.38:36)? Ибо и это — богоданный подлинно цвет искусства. Хотя со временем соделалось это пренебрегаемым и знание дела отняло славу у изобретателей, однако же если кто захочет рассмотреть все в подробности, то весьма подивится и сему искусству. Ибо состриженную и промытую водою шерсть сперва чешут и делят на тонкие волокна, ютом перебитая шерсть делается клубком. После сего берет ее прядильщица и чистое, состоящее как бы из прямых волокон, отделяет от прочего, из остального же, сложив это вместе, приготовляет уток в основе; потом уже берутся за дело женские руки; выпрядают тонкие нити и, сперва как некие струны натянув порядком в ткацком станке, пропускают сквозь них уток, челноком разделив нити в основе, одни из промежуточных нитей опустив вниз, а другие подняв вверх, а потом устроенными на то орудиями как бы толкая и нажимая уток, производят таким образом ткань.

Кто же достойно подивится мудрости, данной этому живому существу? Как из шерстей или шелковых нитей одного цвета бывают вытканы изображения всякого рода животных, подобия людей, то занимающихся охотой, то молящихся, а также и виды дерев, и весьма многое другое. Подлинно да восхвалят Господа все народы, сподобившиеся такой мудрости и наслаждающиеся столькими благами! Кто сделал, что морская рыба дает краску для шерстей? Кто опять был изобретателем сего искусства, чтобы и естественный вид шерстей облекать в тысячи цветных видов?

Но, может быть, болезнуя неблагодарностью, скажешь: черви выпрядают нити, еще более тонкие, нежели люди? Но и это — дело Божией попечительности. Чтобы ты не высоко думал о мудрости, с какою успеваешь в искусствах всякого рода, и не величался множеством богатства, Благопопечитель посредством червей вразумляет тебя, что не от твоей зависит это силы, а есть дар Божия человеколюбия. Но, давая тебе этот урок, и утешает вместе, чтобы не скорбел ты, уступая над собою победу червям, потому что тебе же предоставляет нити сии и твоему игу подчиняет их делателя.

Ты один из всех живых существ построил красивые города, укрепил их башнями и оградами, устроил прекрасные гостиницы и жилища и пристанями совокупил море с сушею. Но поелику Творец создал тебя смертным в настоящей жизни, знал, что будешь впадать в болезни (уделом смертного страдания), то научил тебя и врачебному искусству и сим познанием вооружил против страданий. Он научил тебя знать различие невидимых по наружности недугов и по движению бьющихся жил распознавать усиление и ослабление лихорадочного жара, узнавать время начала припадка, высшую его степень и приближение к концу, предусматривать признаки смерти, распознавать род того вещества, которое производит болезнь, и против него употреблять то, что с ним во вражде, влажное иссушать, горячее охлаждать, холодное разжигать и согревать, скопившееся до излишества изгонять вон рвотными и слабительными врачевствами или сечением кровеносных жил. И какое слово обымет или множество недугов, или множество врачеваний? Ибо многое враждебно телесной природе, но и противодействующие тому средства многочисленны; искусство много открыло противоборствующего каждой болезни.

Посему–то Творец повелел земле произращать и многие травы, не только годные, но и негодные для пищи, потому что мы, люди, имеем нужду не в одной только пище, но и во врачевании. Так, одни из трав приготовляем в снедь себе, другие поедают травоядные животные, иные собирают врачи и приготовляют из них целительные врачевства, и вредное в пище делается целебным врачевством. Посему и это да не побуждает тебя к обвинению Промысла; напротив того, все сие уста благопризнательные призывает к хвалению.

Но я, осмелившись пуститься в море мудрости искусств, уподобляюсь тем, которые плывут по морю, отовсюду обуреваются волнами и желают достигнуть суши. Так и я усиливаюсь избегнуть, подобно приражению каких–то волн, скопляющихся у меня мыслей, поспешить к концу, как бы коснуться морского берега.

Поэтому, оставив все прочие искусства, обращаю слово к искусству грамматическому, которое ближе других к разуму и прилично животному словесному. Оно изобрело буквы, определило число их, сопрягло их одни с другими и произвело сочетание слогов. Потом, соединив вместе по два и по три слога, научило чтению слов; сложив же и связав слова, произвело единую стройность речи. Таким образом, тысячи книг наполнились изречениями древних, и одни — изречениями священными, божественными, таинственными, а другие — касающимися внешнего образования. Грамматическое искусство разнообразною мерностию речи, красотою слов, стройностию сочинения, прикрывая баснословное, услаждает слух, а благочестивым служит оружием против питомцев нечестия. С помощию сей науки мы, и отсутствуя, беседуем друг с другом, находясь в расстоянии пути многих дней, когда между нами бывает преградою великое число дневных переходов, при содействии рук посылаем друг другу порождения мысли. Язык — первое орудие слова — остается в бездействии, правая же рука услуживает слову и, водя тростию, начертывает на хартии беседу с другом, и колесницею слова служит уже не язык в устах, но рука, с течением времени навыкшая искусству и обучившаяся точному сочетанию букв.

С сею–то целию Творец дал такое устройство нашим рукам: разделил на пять перстов, четырем противопоставил большой перст. А если бы все персты были расположены наравне, то не было бы возможности производить всякого рода работу. Теперь же, когда большой перст противоположен другим, удобно держим и кисть, и лопату, и заступ, и пилу, и секиру, и молот, и клещи, и всякое другое, какое ни есть, орудие искусства.

Так, усмотрев из сего слова, какого промышления сподобился ты при твоем сотворении, сколько даровал тебе Творец искусств и познаний, необходимых, не просто для жизни, но для жизни счастливой, какую показал великую щедрость в попечении о тебе, каким обилием благ осыпал тебя, чтобы с помощию искусств соделать жизнь для тебя приятною, чтобы не только доставляли они потребное, но даже и то, что сверх потребности, лилось к тебе отовсюду, — отложи неблагодарность твоего языка, научись прославлять Промысл, повинися Господеви и умоли Его (Пс.36:7). Научись взывать с Пророком: удивися разум Твой от мене, утвердися, не возмогу к нему. Ему слава ныне и всегда, во веки! Аминь.

Слово 5. Доказательство Промысла, заимствуемое из подчинения человеку животных безсловесных

Такова попечительность Творца всяческих о роде нашем, ясно знаете вы, друзья и соучастники пира.

Вы не имеете нужды в словесном наставлении, потому что, постоянно приемля от оной потоки благодеяний, по мере сил, возносите песнь Подателю.

Поелику же иные, недугуя великою безчувственностию, не сознают даров Божиих, наслаждаясь богоданными благами, изрыгают неблагодарные речи на Сотворшего.

По необходимости слово наше, с великою скоростию обошедши тварь, изведя на среду естество человеческое, в каждой части, и всей твари, и нашего естества указало весьма явственно обнаруживающийся Божий Промысл.

Это также привело в известность как мудрость, так вместе и пользу не многих только искусств, изобретателем которых стал ум человеческий; но добровольно слово наше преминуло искусства, изобретенные для великолепия и услаждения, разумею искусства: живописное, лепное, ваятельное, литейное, поваренное, изобретения разных печений, а сверх сего искусства, удовлетворяющие непомерной любознательности, разумею: астрономию, геометрию, арифметику, музыку, которой весь труд — пленять и раздражать слух, приводить душу в какое угодно расположение: унылую растворять радостию, а рассеянную делать собранною и мужественною. Сии и подобные сим искусства добровольно преминуло слово, избегая длинноты, заботясь о краткости и предоставляя собственному уму слушателей заняться рассмотрением каждого искусства, потому что в сказанном нетрудно найти основания к уразумению умолченного.

Не умеющие песнословить Благодателя, а навыкшие клеветать на Него скажут, может быть, что изобретение искусств Творец даровал не одному только человеческому естеству. Ибо видим, что самый мелкий род крылатых тварей — пчелы — любят жизнь гражданскую и общественную, по безсилию вооруженные жалом, одна за другою и в порядке выбираются из ульев, несутся по воздуху, облетают рощи, луга, нивы, садятся на цветах, листьях и плодах, собирают что–то подобное пуху и для них полезное, сами себя обременяют ношами, ноши эти кладут себе на сгибы ног и на шею и так возвращаются в ульи. Потом устрояют соты, не нуждаясь ни в линейке, ни в наугольнике, вернее всякого чертежного искусства делают углы, один другому равные, переплеты же стен и разгородки для меда строят весьма тонкие, как бы нитяные и волокнистые, впрочем, тонкими и частыми этими преградами не дают нимало растекаться влажному меду, и вместилища сии наполняют сладкою влагою. Говорят, род человеческий, который делится на учеников и наставников, с великим трудом и продолжительное время усовершается в искусстве, произвел ли что подобное; тогда как трудолюбивый и добротолюбивый этот род пчел, не делясь на наставников и учеников, не учась искусству под бичами и жезлами, по врожденной способности, самоучкою, совершает эту трудную работу; строит соты, наполняет вместилища, не спрашивая ни о мерах, ни о средоточиях, ни об углах? И вместилища наполняет, не выжимая гроздов и не делая вреда другому какому плоду, но почерпая малую часть росы и из этого вырабатывая мед. Итак, из самого обвинения сего составим оправдание, потому что затруднение легко разрешается само собою.

Пчелы этот великий и прекрасный труд, а также превосходный и самый сладкий плод труда приносят в дар человеческому же роду; как служители, понуждаемые законом владычества, выходят они из жилищ, собирают потребное, непрестанно носят на себе тяжести, тщательно занимаются домоводством, влагают медовую влагу, как бы к сокровищу какому прикладывают клейма и печати и, как дань какую и налог, непрестанно отдают людям, как царям. Поэтому что же клевещешь ты, жалкий? Принимая дань, хулишь собирателя дани? И пользуясь чужими трудами, того, кто тебе отдает добытое сими трудами, язвишь неблагодарным словом?

Но ты не плоды их трудолюбия только пожинаешь, а извлекаешь из сего другую пользу. Ибо, во–первых, дознаешь, сколько благ доставляет единомыслие и каких плодов бывает оно содетелем. Рой пчел уподобляется гражданскому обществу. Нет у них ничего собственного, но общее богатство и неделенное имущество, нет у них судебных исков и судилищ, потому что не обижают друг друга, не желают большего, одною работою заняты непрестанно. Почему и трутней, которые не терпят труда, а в праздности истребляют добытое трудом других, гонят вон. Ненавидят многоначалие и народоправление: одного имеют вождя, ему покорствовать приятно для них; все же это и делают, и терпят, не слыша приказов, не читая законов, не ходя к наставникам, потому что у них одна пчела не превосходит другую мудростию и старшая не знает больше младшей, но все, одна другой подобно, выполняют все сказанное выше, не по разумному ведению, но с естеством получив от Творца всяческих это трудолюбие и добротолюбие в работе. А для тебя все это служит полезным уроком. Как разумный, научаешься ты у неразумных гнушаться праздною жизнию, как вредною, усердно же подвизаться в трудах добродетели и отовсюду заимствовать служащее к ее приобретению, не искать начальства, тебе не принадлежащего, а когда имеешь его, распоряжаться прямодушно и справедливо, что имеешь у себя, почитать то общим и употреблять в пользу имеющих в том нужду. К изучению тех, которые судят здраво и отличительный признак своего естества сохраняют в целости, достаточно врожденного разума, а которые повредили оный и возлюбили жизнь зверскую, хищническую и кровожадную, для тех истинным обличением служит благоустроенный образ жизни животных безсловесных. Поэтому, о твоей промышляя пользе, Творец и породы безсловесных украсил некими естественными преимуществами, чтобы и из этого мог ты приобресть пользу. Свидетель сему Соломон, который дает тебе совет, и говорит: иди ко мравию, о, лениве, и поревнуй, видев пути его… иди ко пчеле и увеждь, коль делателница есть, делание же коль честное творит: ея же трудов царие и простии во здравие употребляют (Притч.6:6,8). Свидетельствует же и Сам Бог всяческих, говоря устами Пророка: горлица, кузнечик и ластовица селная, врабие познаша времена входов своих: людие же Мои сии не познаша судеб Господних (Иер.8:7); и еще устами Исаии: позна вол стяжавшаго и, и осел ясли господина своего: Израиль же Мене не позна, и людие Мои не разумеша (Ис.1:3). Посему естественные преимущества безсловесных служат обвинением для одаренных словом.

О сем–то сетуя Пророк и представляя плачевное состояние людей, падших до уподобления безсловесным, Взывает: человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс.48:13). Посему–то Пророки называют кого волками (Иез.22:27), кого львами, уловляющими в тайне (Пс.9:30), кого псами, лающими на того, кто кормит их, кого юницами, стрекалом стречемыми (Ос.4:16), кого змиями и порождениями ехидн, кого аспидами, затыкающими уши свои и не слышащими гласа обавающих (Пс.57:5–6). Но как лукавым нравам они придавали названия зверей, так душам простым и не злонравным присвояли названия животных похваляемых. Можно найти, что душу, украшенную простотою веры, Пророки называют голубицею и горлицею. Сим наименованием в таинственной книге Песней Жених приветствует Церковь, а души, благопокорные и возлюбившие Пастыря, именует овцами. Ибо говорит: овцы Моя гласа Моего слушают (Ин.10:27) и знаю Моя, и знают Мя Моя (10:14) и еще: Аз есмь пастырь добрый: пастырь добрый душу свою полагает за овцы (10:11); и в другом месте: поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю (Мф.25:33). И также, в Священном Евангелии, наименовал орлами тех, которые парят в высоту, отрешились от земного, приобрели чистое душевное око и возжелали принадлежать к таинственному телу. Ибо говоря о святых, по воскресении восхищаемых на небеса, присовокупил: идеже бо аще будет труп, тамо соберутся орли (24:28).

Посему из сказанного явствует, что Творец и пчелам, и всем другим безсловесным дал и уделил некоторые преимущества ради нас, чтобы мы отовсюду извлекали пользу. Так, например, от пчел приобретаем и другую выгоду. От них научаемся не величаться изобретением наук и искусств, не высоко о себе думать и не забывать естества своего, но познавать Творца и к Нему возводить причины благ. А чтобы не смущаться и не огорчаться нам тем, будто бы безсловесные — сообщники наши в искусстве и ничем от них не отличаемся, Творец нам отдал плод трудолюбия в медоделании, чтобы вместе и общением в искусстве смирить горделивую нашу волю и, утешив порабощением нам сих сообщников, устранить огорчающее нас. Посему о чем скорбишь, человек, видя пчел любителями искусства? Труд — их, а плод — твой; они трудятся, а ты наслаждаешься тем, что произведено их трудом.

И пауку Творец дал это врожденное искусство, прясть тонкие и невидимые нити, чтобы тебя научить, как должно ловить разные роды птиц. Паук плетет сети, не разумом научаемый искусству, но имея учителем природу, а ты, поелику есть у тебя разум и видишь представляемый образец, измыслил тысячи родов сетей. И это самое малое животное тем, что, не имея разума, указало тебе пользу представляемого им образца, возбраняет тебе предаваться кичливости и высокомерию, а разнообразие твоих сетей опять утешает тебя, ибо образец один, а подражаний — тысячи. Для птиц устроил ты что–то похожее на облако и воздух и, утвердив это в местах тенистых, сходством сетей с воздухом обманываешь чувства птиц; в содейственники же при уловлении берешь страх, возбуждаемый преследованием. Ловимые птицы, когда их вспугнут и со всех сторон сгонят к сетям, боясь преследующих, не в состоянии бывают ясно рассмотреть, что у них впереди, потом, налетев на невидимо растянутые сети, запутываются в их петлях. Такие сети вешая в воздухе, ловишь ты ими птиц. Но для той же ловли сих животных придуманы у тебя и другие, более твердые сети, которые распростираешь по земле, вырыв яму, наполняешь ее водою, сажаешь у сетей ручных птиц, чтобы видом и голосом приманивать однородных с ними, потом, когда другие, увидя воду и слыша голос видимой ими птицы, слетаются к ней, при помощи особенного искусства делаешь, что они остаются под сетями. Иное опять устройство изобретено у тебя для ловли четвероногих: силки, путы и капканы уловляют оленей, а тенета — кабанов, серн и зайцев; ямы же и подобные тому устройства служат для ловли самых диких зверей. Но недостаточно было в добычу тебе птиц и скотов, отважился уже ты на уловление и животных морских, устроив верши, петли, сети, невода и все тому подобное, преследуешь роды плавающих и, что сокрыто под водою, искусством своим извлекаешь на воздух, ловишь питомцев вод, и сам, живя на суше, привлекаешь к себе тех, кому местом жительства служит водная глубина; к твоему наслаждению готовы тысячи пород рыб, и ты пользуешься ими с помощию рыболовного искусства.

Поэтому не огорчайся, смотря на паука, прядущего тонкие нити: и от него получаешь ты пользу, учишься не высоко о себе думать, но песнословить общего Создателя. Но также и утешаешься, видя, что добыча паука — комары, мухи и подобные им животные, а ты своею мудростию превозмогаешь быстролетных птиц, своими орудиями принуждаешь уступать тебе победу животных, плавающих и живущих под водою, и породы тварей, живущих на суше, покорствуют твоим законам. Потому не огорчайся, что лишен ты крыльев, ибо в удел свой приял мудрость, которая подручными тебе делает пернатых; у тебя есть ум, который быстротечнее всякой птицы, лучше же сказать, самого ветра: куда ни обратишь свое мановение, немедленно бывает он там; хотя заключен в теле, привязан к земле, однако же обтекает небо, простирается далее небесных красот и самого неба, представляет, что над ним, обходит вселенную, посещает тысячи народов, беседует с друзьями, живущими вдали. Почему же лишение видимых крыльев сокрушает и печалит тебя, владеющего такими мысленными крылами, с которыми ты удобно препобеждаешь пернатых.

Неокрыленное у тебя тело, но мудростию уловляешь ты птиц, носящихся по воздуху. При ее содействии вола, вооруженного крепостию сил и рогами, ведешь под ярмо, принуждаешь работать, подвергаешь непрестанным трудам, заставляешь пахать ниву, влачить воз, переносить тяжести, которые не по силам другим вьючным скотам, перевозить вещества, нужные для постройки домов. Прикажешь — и идет он под ярмо, терпеливо несет это иго, забывает о пользе рогов, боится твоего голоса, не знает различия в крепости сил, но терпит порабощение существу гораздо слабейшему. Столько–то разум лучше телесной силы. Он и ослу, и мску, и верблюду повелевает нести тяжесть, и каждое из поименованных животных преклоняется к земле по сему приказу, обремененное ношами встает, как скоро прикажут, утомленное длинными путешествиями терпит тех, которые доводят его до страдания, покорствует тем, которые обременяют его, принимает подаваемый ему корм, но томимое голодом не вопиет на владеющих им; потому что закону рабства научилось у самой природы, поэтому самых сильных животных приводит в страх один голос пекущегося о них.

А ты презираешь Владыку всей твари и, в образе животных находя для себя побуждение служить на пользу, не хочешь подчиниться Господу и умолять Его, и не несешь на себе благочинно бремен добродетели, когда их возложил на тебя Владыка. Но скачешь, ведешь себя самовольно, избегаешь сего ига, как не изведавший ярма телец, не терпишь узды, но рвешь ее, бежишь и несешься по стремнинам, свергаешь с себя природою данного тебе браздодержца.

Напротив того, те, которые возлюбили сие благое рабство, уязвлены пламенною и неустрашимою любовию к Владыке, великую пользу извлекли для себя и из примера безсловесных. Поэтому и в псалмах все они устами одного взывают: скотен бых у Тебе, и аз выну с Тобою (Пс.72:22–23); т. е. за Тобою следую, подобно ведомому скоту, не допытываясь, по какому ведешь пути, не любопытствуя о том, краток ли, длинен ли, труден ли он; не огорчаюсь ни его теснотою, ни его крутизною, ни его опасностью, потому что уверил себя, что Ты благ, и ко благу путеводишь мною. Поэтому во всем прочем и любоведущ и разумен я, знаю, как рассудить, о чем должно, и ясно вижу, как избегать скорбного, а когда ведешь Ты, я отказываюсь от рассудка, подражаю благопокорности скота, разумный пред другими, скотен бываю у Тебе. Потому не отлучаюсь от Твоего сопребывания, но выну аз с Тобою. Поелику по Твоим следую стопам, то покоряюсь узде, даю себя вести, куда ни поведешь: заставляешь ли идти меня путем гладким или шероховатым, узким или широким, — потому что полагаюсь на Твою премудрость, верю Твоей благости, знаю, что действительно прекрасно и благо то, что Тебе угодно.

Умеющие приобретать такую пользу получают ее от природы безсловесной. Поэтому и ты, видя, что покорны тебе роды безсловесных, покорствуй Тому, Кто их соделал тебе рабами. Он подчинил тебе стада коней и, взяв горделивого коня, не умеющего носить на себе всадника, преобразуешь его своим искусством, отучаешь от дерзости, смиряешь до того, что перестает бить задними ногами; поднятую вверх выю сгибаешь в кольцо, заставляешь поникнуть лицом в землю, научаешь ходить мерною поступью, чинно переставлять копыта и бежать скоро, когда это нужно; дикого делаешь ручным, доводишь до такой покорности, что слушается твоего голоса и твоей руки, терпит от тебя удары бичом, хотя много превосходит тебя и силою, и проворством, сносит твои угрозы, боится тебя — и тем, что делает, признает свое рабство. Когда ты на охоте, с тобою охотится и он; и когда воюешь, с тобою подвизается, стремительно наступает на противников; а если пожелаешь бежать, отважность свою переменяет в робость, оборачивается назад, бежит, несясь с быстротою, избавляет тебя от преследующих; не оказывает непослушания, когда велишь ему идти прямо в лицо неприятельской дружине, не противоречит, когда прикажешь обратиться в бегство; один закон спасения известен ему — это приказ всадника.

И что говорю о коне, осле, верблюде? Тебе желает повиноваться и величайшее из животных земных — слон, который может хоботом и самые великие деревья вырывать с корнем. Не рассуждает о крепости, не думает о силе, не смотрит на огромность тела тот, кто величиною уподобляется иным холмам, но терпит твое владычество; и ты (разумею весь твой род), сидя, даешь приказ, а он делает, что велено. Если получит от зрителей плату за зрелище, тебе подает ее хоботом как горстью. Идешь ты на войну, — и он ратоборствует вместе с тобою, и когда вступаешь в битву, он принимает на хребет свой многих стрельцов: с него, как с башни какой, мечут стрелы в противников и, наступая на дружину неприятелей, приводит он в страх, легко разрывает их ряды, рассеивает ратников.

Поэтому не огорчайся, что малое имеешь тело, но смотри, сколько животных согласны служить ему, и с усердием песнословь Подчинившего их тебе, и за это самое исповедуй благодарение Творцу. Ибо, промышляя о душевном твоем спасении, не обложил тебя слишком великим телом, чтобы, преимуществуя тем и другим: и душою, и телом, — не впасть тебе в диавольское высокомерие. Если и при малом своем теле беснуешься и неистовствуешь против Сотворшего, то чего не сделал бы ты, получив и телесное величие? Теперь же, как малость тела учит тебя быть целомудренным и познавать Творца, так дар разума вознаграждает за телесную малость.

Посредством разума правишь ты естеством безсловесных, употребляешь их в дело, водишь стада овец, коз, свиней, табуны коней, пасущихся в степях и носящих вьюки верблюдов, смешанную породу птиц и мсков. Одни из сих безсловесных служат тебе в пищу, делают трапезу твою многоценною, доставляют тебе всякого рода наслаждения, идут в состав различных для тебя снедей, другие привозят тебе хлеб и дрова, переносят потребное для иных нужд. Псы то ходят с тобою на ловитву, то пасут вместе стада, то служат стражами при доме. Пастухи, полагаясь на их бдительность, вкушают сон; при их содействии немногие могут пасти множество овец, потому что псы готовы ввергаться в опасность не только за господ, но и за овец; защищают пастухов, усердно ведут брань с волками и, уязвленные, никак не предаются постыдному бегству, но лаем призывают на помощь пастухов. И это делает пес, не имея учителем разума, но отличаясь каким–то естественным преимуществом. По приказанию ловчего следит он добычу, различает запахи., и по ним, как по неким следам, идя неуклонно, не останавливается, пока не отыщет добычу. Отыскав же и держа зубами и когтями, не ест сам добычу, но хранит ее в целости пославшему, и хотя порабощен неразумию, однако же признает господство и никак не осмеливается вступить в раздел лова с господином. Если же отыщет зверя, который больше его и превышает собственные его силы, например, кабана или медведя, или что–либо подобное, то бережет себя от поражения клыками, но борется мужественно и, делая частые нападения сзади, пытается с безопасностию для себя задержать добычу и усильною борьбою не дает ей спасаться бегством, потому что частыми нападениями принуждая зверя часто оборачиваться назад, делает, что остается он на одном месте, пока не подойдет ловец. А он, как скоро приходит, при содействии искусственных оружий, весьма легко и без труда овладевает добычею.

И напрасно кто–либо из скорых на возражения будет мне выставлять здесь на вид бешеных псов бьющих задними ногами ослов, кусающихся верблюдов, бодающихся волов. Из большого числа в немногих только бывают сии недостатки, — и это крайне необходимо: из сего познаешь, что природа безсловесных подчиняется тебе не сама собою, но покорствуя мановениям Творца: сие подтверждают животные, мятежно восстающие против твоего владычества — кусающийся верблюд и бодающий вол и все тому подобное, потому что и все таким же образом вышло бы из–под твоего владычества, если бы не возбранял божественный закон; так что безчиние безсловесных для тебя делается уроком благочиния, их скакания прекращают твои необузданные движения, подвергаясь их своеволию, научаешься сам не быть своевольным, но признавать Владыку. Для сего–то Творец создал и диких зверей, и роды пресмыкающихся, чтобы твою опрометчивость и дерзость обучить добродетели и страхом зверей привести тебя в необходимость искать Божией помощи, потому что наложенный на тебя страх зверей, непрестанно тебя поражая и уязвляя, возбуждает к молитве и заставляет призывать в защиту Помощника. А поелику нужда повелевает тебе просить помощи, то стараешься угождать Тому, Кто может оказать тебе помощь, и Его бываешь принужден неотступно умолять о том, чтобы избежать тебе вреда от злоумышляющих, возводишь очи на небо, ищешь Попечителя, желая освободиться от оскорбителей. И страх сей делается для тебя руководителем к Богу.

Но чтобы, непрестанно подвергаясь страху сему, не проводить тебе горестной жизни, Бог поселил зверей вдали от тебя. И породу животных ядовитых сокрыл в каких–то норах, местом их жительства соделал подземелья, не дозволив им небоязненно приближаться к человеку, повелев же всегда скрываться, а в редких разве случаях показываться, дав закон и показываясь, избегать взора людей, как бы неких властителей, не многим же и весьма редко причинять вред, впрочем, не начинать с ними битвы, а только защищаться, ибо иначе мы не стали бы и бояться их, если бы род наш не испытывал от них вреда. Да и родам четвероногих зверей Попечитель вселенной повелел жить в непроходимых лесах, на утесах, в местах, наполненных пещерами, и где совершенно нет людей, а для снискания пищи определил им ночь. Ибо сказано: Положил еси тму, и бысть нощь, в нейже пройдут вси зверие дубравнии, скимни рыкающии восхитити и взыскати от Бога пищу себе. Возсия солнце, и собрашася, и в ложах, своих, лягут. Изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера (Пс.103:20–23). Потом, удивившись Божию домостроительству, Пророк взывает: яко возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (103:24).

А что по вторжении греха и безсловесные отреклись признавать над собою владычество человека, прежде же подчинялись ему и признавали свое рабство, о сем свидетельствует родоначальник Адам, давший всем им наименования, не боявшийся, не убегавший их и не терпевший от них никакого вреда. Свидетельствует о сем и второй родоначальник людей, искра всего рода, блаженный Ной, который в ковчеге был пастырем не кротких только, но и самых свирепых животных, и в продолжение целого года тех и других пас вместе и заставлял плотоядных питаться травою: свидетельствует и число животных чистых, сохранившееся в ковчеге целым и неприкосновенным. Свидетельствует также и великий Даниил, отданный в пищу львам, но поразивший их молниею добродетели и крайне устрашивший чертами Божия образа. Поелику они видели, что в образе весьма ясным сохранилось подобие Первообразу, то признали свое рабство, отложили зверство и как бы предположили, что видят того Адама, который до греха дал им имена. Так, когда блаженный Павел, чтобы поддержать огонь в костре, принес связку дров и с помощью огня умерил холод воздуха, скрывавшаяся в дровах ехидна бежала от огня, как от пагубного для нее, коснулась же руки Апостоловой, как бы отмщая за то, что могла она потерпеть в огне. Но нашедши не слабость и уступчивость греха, а твердое и несокрушимое оружие добродетели, отскочила немедленно, подобно какой–либо стреле, пущенной в твердое тело и обращающейся назад, к пустившему ее, удалилась же под горящий костер, как бы подвергая себя наказанию за дерзость, что поступила гневно с рукою своего владыки.

Поэтому роды зверей подобны бичам, жезлам и наказаниям пестуна: для тех, которые достигли уже совершенства и вышли из детского возраста, они крайне не страшны, а для младенцев по образу мыслей весьма необходимы и полезны. И как, по словам божественного Апостола, праведнику закон не лежит, но беззаконным и непокорным, нечестивым же и грешником, неправедным и скверным (1 Тим.1:9), отцеубийцам и подобным сему, так и звери служат для людей как бы некоторым наказанием, ужасая и устрашая удобопреклонных ко греху, а питомцами добродетели пренебрегаются, подобно чему–то детскому.

Посему, и в этом находя Божию попечительность и дознав всяческое Божие промышление, перестань, друг, клеветать и воздай Благодетелю песнопениями. Ибо не явная ли несообразность — хвалить учителя грамматики, который при времени наказывает детей жезлом, изгоняет леность бичом, влагает твердое памятование букв, также свидетельствовать благодарность врачу не только когда предлагает больному пищу и питие, но и когда режет, прижигает, ведет борьбу с болезнию, не дает ей идти вперед, — хулить же Бога, Который с высшею премудростию и великою попечительностию промышляет о душах и подаянием благ и страхом наказаний обучает начаткам добродетели, с корнем исторгает болезнь порока и приводит душу в полное здравие. Посему удержи язык твой от зла и устне твои, еже не глаголати льсти. Уклонися от зла и сотвори благо (Пс.33:14–15). Примечай попечение о тебе и воспой Промыслителя, чтобы, видя тебя благопризнательным за милости, и ныне осыпал тебя благодеяниями и сподобил обетованных благ, которые да улучим и мы о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава во веки веков! Аминь.

Слово 6. О том, что богатство и бедность полезны для этой жизни

Неоднократно с Пророком говорил уже я беззаконнующим, не беззаконнуйте: и согрешающым, не возносите рога, не воздвизайте на высоту рога вашего и не глаголите на Бога неправду (Пс.74:5–6), утверждая, будто бы созданную Им тварь оставил Он без управления. Но крайне непризнательных не убеждают ни небеса, по слову Пророка, поведающие славу Божию (Пс.18:1), ни солнце, яко жених, исходящее от чертога своего (18:6) и до краев вселенной достигающее и светом, и теплотою, ни луна изменяющаяся, устрояющая меры времени, ни звезды восходящие и заходящие, указующие путь мореплавателям, возбуждающие земледельцев к жатве и посеву, ни преемство годовых времен, ни повороты солнца, ни благовременные и соразмерные порождения облаков, ни согласие суши и моря, ни потоки рек, ни излияния источников, ни обилие плодов, ни разнообразие и польза животных, ни устройство тела, приличное существу разумному, ни безсмертие души и мудрость, управляющая телом, ни множество всякого рода искусств, доставляющих не только, что необходимо, но даже что и сверх потребности, — ни все прочее, что Великодаровитый ежедневно дарует естеству человеческому.

Но и всем этим пользуясь, предаются они неистовству и безумствуют, великое о всем попечение называют нерадением, выставляют нам на средину богатство и бедность, жалуются на недостаток однообразия в жизни.

Посему, в помощники слова прияв Того, Кто премудро правит ладьею вселенной, противостанем сим нападениям, решим возражение и покажем, что сплетаемая ими жалоба — то же, что и ткань паука.

Говорят: почему люди самые порочные богатеют, отовсюду текут к ним тысячи благ, попутным водясь ветром, проходят они жизненный путь и в напутствие неправды приемлют потоки богатства, потому что изобилие питает в них пламень любостяжательности, и порок, прияв в содейственники богатство, воспламеняет величайший пожар, и к хотению присоединяемая сила делает зло невыносимым.

А рачители добродетели живут в бедности, подавлены бедствиями, терпят недостаток в самом необходимом, изнурены, не омыты, поникли взором в землю, поруганы, осмеяны, терпят тысячи всяких скорбей?

Посему прежде всего спросим их: в чем поставляют они верх благополучия. И если скажут: в богатстве, немедленно изобличим их ложь. Ибо как быть зиждителем благополучия тому, что, по словам их, служит содейственником неправды? Если живущие порочно по причине богатства поднимают вверх брови, надмеваются, носясь на конях и колесницах, в волнение приводят торжище, столько презирая других, сколько сами достойны презрения, причиняют обиды, преданы любостяжательности, присвояют себе чужое, желают им не принадлежащего, отнимают собственность у ближнего, наслаждаются чужими благами, наживаются несчастиями бедных — и все это делают, пользуясь содействием силы богатства, то будет ли богатство верхом благополучия, основою счастия? Если же превосходнейшим из благ назовут добродетель и скажут, что пламенный любитель добродетели и рачительный ее делатель находится на самой вершине благ, то для чего же обращают взор на богатство и обогащающихся называют достойными соревнования? Обилие денег и преизбыточество преспеяний в добродетели прямо между собою противоположны.

Прияв же в помощники свет истины и произведя общее изыскание, исследуем, сколько видов добродетели и как удобно для человека приобретение оных. К добродетели причисляем, конечно, благоразумие, целомудрие, мужество, справедливость и все части любомудрия, от них происходящие и в них заключающиеся. Посему исследуем, что означает каждое из сказанных именований, каковы его смысл или истолкование, или сила. Благоразумие, конечно, есть бодрствование разумной в нас силы, как безумие и неразумие, без сомнения, есть опьянение этой силы, производимое страстями, и оно, подобно некоему облаку, находит, сгущается, омрачает и не дозволяет разуму усматривать, что должно; почему здравое состояние разумной силы именуется благоразумием. Но и целомудрием называем также свободу от страстей. Когда разумная сила приобрела здравый и правильный образ мыслей, тогда страсти ослабевают, опадают, рассеиваются, воспламенение их прекращается, и браздодержец — ум — несется чинно на конях. Почему благочиние страстей и здравие браздодержца именуем целомудрием. Мужеством же называем справедливое движение раздражительной силы, равно как дерзостию — движение несправедливое и безпорядочное. И справедливостию называем правдивое владычество души и соразмерность подвластных ей страстей; потому что приведение в стройность сил вожделевательной и раздражительной с силою разумною и их взаимное срастворение способствует нам к приобретению справедливости.

Итак, поелику дознали мы, сколько частей добродетели и каковы знание и силы каждой, то рассмотрим еще, как желающему можно преуспевать в них: употребив ли содейственником богатство или в помощь к приобретению приняв бедность? Но богатство при множестве мятежей, при заботах всякого рода, при тысячах разных треволнений служит наветником, а не помощником добродетели. Ибо как преуспевать в целомудрии тому, кто непрестанно служит чреву, предан пиршествам, готовит угощения, озабочен устроением лож и столов, у кого не выходят из ума хлебники, повара, пирожники, благовоние вин, стаканы, чаши, всякого рода сосуды и разные припасы. Кто с жадностью пьет нерастворенное вино, сверх меры обременяет чрево, угашает в себе последнюю искру разумной силы, дает всегда новую пищу пламени страстей, как можно более разжигает в себе непотребное сластолюбие, до высшей степени возбуждает свою раздражительность на прислуживающих, — властителя страстей делает рабом их, владыку обращает в служителя чреву, приявшего от Творца право господства над жизнию низводит в невольники вожделения, князя отдает в плен подданным, делает, что браздодержца кони влекут по земле, что кормчий не держится уже за кормило, не правит всею ладьею, но предает ее треволнениям страстей, заливающим и затопляющим ладью? Такой человек, конечно, не только лишен благоразумия, но даже предан всякому непотребству; не только не имеет мужества, но стал уже невольником враждебных страстей. О справедливости же должно ли и говорить что, когда сами противники согласны в том, что желающий большего и большего стяжания не хочет и знать различия между правдою и неправдою, а напротив того, у таковых все безпорядочно, неопределенно безразлично?

Посему и тем, которые до крайности любят спорить, нетрудно дознать из сказанного, что употребляющим в содейственники богатство нелегко преуспевать в добродетели. А что бедность содействует любомудрию и без нее человеку невозможно преуспевать в совершеннейшей добродетели, сие дознаем немедленно. Во–первых, недостаток в необходимом принуждает страсти подчиняться разумной силе, не дозволяет им воспламеняться и разбивать браздодержца, как бывает это у роскошных и чревоугодников. А потом душа, избавленная от излишних бремен, свободная от внешних мятежей, наслаждающаяся всяким безмолвием и тишиною, углубленная сама в себя,. усматривает собственное свое достоинство, познает и рабство подвластных ей страстей и, пользуясь правом владычества, подвластным ей предписывает благочиние, а безпорядок того или другого из них наказывает чрез них же самих: то пламенеющей раздражительности противопоставляет вожделение и уступчивостию последнего ослабляет стремительность первого, то сию же распорядительность в наказании обращает на вожделение и бичом раздражительности сокращает его дальнейшее стремление. Разумной силе к приведению в благочиние страстей содействуют также труды. Ибо нужда скудости возбуждает к трудолюбию и недостаток необходимого приводит к трудам, а обременительность трудов, ослабляя страсти, не дозволяет им воспламеняться, истощая то, что питает их.

Почему же коснеешь в неблагодарности, видя сочетание нищеты с праведными, и охуждаешь сие орудие добродетели, поступая подобно тому, кто хвалит в доме седалища, скамьи, ложе, двери и красоту зданий, смеется же над орудиями домостроителя и плотника, порицает топор, бурав и все прочее, чем делается каждая вещь в доме? А о том, что преуспевать в добродетели гораздо удобнее при бедности, нежели при богатстве, свидетельствуют сами питомцы нечестия; свидетельствуют и у эллинов бывшие любителями мудрости и единственным наставником имевшие закон естественный. Ибо все они при нищете преуспевали в нравственной добродетели, и притом не слыхав еще Божиих словес, ясно взывающих: иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк.14:33). Однако же им и естества достаточно было к научению, потому что Божие слово не новые преподает уроки, но напоминает законы естественные, и те самые письмена природы, которые по нерадению человеков испортило время, Творец природы начертывает снова чрез Своих проповедников. Посему, если и Сократ, и Диоген, и Анаксарх, и подобные им, возлюбив приобретение нравственной добродетели, отвергли приобретение богатства, и нищету прияли в содейственники к благому приобретению; — и поступили так, будучи слепы для усмотрения истины учений, не ожидая Царствия Небесного, не зная в точности действительного блага, то почему же ты, возлюбленный, обвиняешь нищету, при которой поприще добродетели протекается удобно, путь негладкий и трудный для совершающих оный делается ровным и легким?

И говорим это, не богатство осуждая, не злом врачуя зло. Ибо если богатство худо, то хула падает на Давшего оное. Напротив того, говорим, что богатство и бедность Самим. Творцом предлагаются людям, как некие вещества или орудия, и люди, имея их, как художники, могут или изваять образ добродетели, или слепить кумир порока. Но при богатстве едва кто и несколько членов добродетели изваяет во всей красоте, а при бедности многие могут произвести целый образ. Поэтому не будем осмеивать бедность, сию матерь добродетели, и охуждать богатство, но станем обвинять не пользующихся им, как должно. И железо дано людям быть содейственником при строении дома, в земледелии, в мореходстве и помощником в других искусствах, нужных для жизни. Но с неистовством нападающие друг на друга не дают железу служить только для необходимых потребностей, а употребляют его на убиение друг друга. Однако не железо обвиняем за это, но осуждаем лукавство употребляющих его во зло. Так и употребление вина дано людям для веселия, а не на безумие сердца, но любящие неумеренность и предавшиеся пьянству сего родителя веселия делают отцом безумия. И мы, произнося справедливый приговор, употребляющих Божий дар во зло называем винопиицами, пьяницами, людьми дурными, а в вине видим Богоданный дар. Так будем судить и о богатстве, и о пользующихся богатством: первое освободим от обвинения, а последних, если будут справедливыми его распорядителями, увенчаем великими похвалами, а если, превратив порядок, окажутся рабами богатства, исполняющими всякое его повеление и услуживающими во всяком дурном деле, то составим на них приговор, обвиняющий в худом поведении, потому что поставленные властелинами, нарушили право владычества и господство обменили на рабство.

Но, может быть, иной из умеющих делать возражения только на сказанное хорошо спросит: почему Творец приобретение богатства даровал не всякому человеку, но одним определил жить в богатстве, а другим дал в удел бедность, и жизнь соделал исполненною великого неоднообразия? Но и мы охотно спросим возражающего: почему Создавший телесные члены не всем им дал одну и ту же деятельность, но глазам поручил различение цветов и очертаний, слуху дал способность знать различие голосов и звуков, ноздрям — принимать в себя испарение и отличать зловонное от приятного, языку — судить о качестве вкусов, знать различие сладкого, кислого, пряного, горького, жирного, ногам дал силу ходить, рукам уделил силу производить всякого рода работы, чрево соделал приемником пищи, печень — местом ее очищения, головной мозг — сокровищницею мозжечков, сердце — источником теплоты, в бьющихся жилах заключил дыхание, и кровеносные жилы соделал проводниками крови — каждому члену дал особую деятельность? Все поименованные члены и те, о которых умолчано, служат к совершенству единого тела; впрочем, каждому вверено нечто особое, хотя служит он и делу общему. Глаз служит путеводителем ногам, указывает, где гладко, и отвращает от мест неровных, но его самого носят ноги. Ухо, принимая в себя звуки, возбуждает глаз к зрению и посредством зрения открывает причину, производящую звук. И сказанное нами да будет подтверждено апостольским свидетельством: Не может же око рещи руце: не требе ми еси: или паки глава ногама: не требе ми есте. Но много паче, мнящиися уди тела немощнейши быти, нужнейши суть: и ихже мним безчестнейших быти тела, сим честь множайшую прилагаем (1 Кор.12:21–23). И никто, если не совершенно расстроен в уме, никогда не огорчался, видя различную деятельность в членах. Напротив того, всякий любит Творца и удивляется Ему, что так премудро отличил каждый член, уделил каждому приличную потребность, частную пользу сделал общею, потому что не одно зрение наслаждается видимым, не одно ухо — слышимым, не одни уста — вкусом, не один нос — обонянием, не одни ноги пользуются хождением, не одни руки — работою, не одно чрево наслаждается пищею, не одно сердце — теплотою, не один головной мозг — чувством, но каждый член имеет свою особенную деятельность, доставляет же пользу целому. Один член все тело согревает, другой все тело питает, иной же другую какую–либо дань приносит всему живому существу, и разнообразие деятельности разделено на все члены тела, все же пользуются друг от друга — и достигается общая польза. Ухо не гневается на то, что не видит, глаз не негодует на то, что не слышит, но каждый член любит пределы естества и отдает ту подать, какую изначала приносить повелено ему.

Но ты крайне гневаешься, что не ко всякому человеку льются отовсюду потоки богатства, не все живут в великолепных домах, не все украшают тело отличием должностных и воинских одежд, не все ездят на конях и мсках, не у всякого есть множество предходящих и последующих и рой слуг, готовых на всякие услуги, не у всякого позлащенные ложи, мягкая и нежная постель, искусные повара, придуманные удовольствия, отовсюду стекающиеся забавы, воспламеняющие сластолюбие. И как человеку приобрести целомудрие, возбуждая против него столько врагов, изгоняя его из всех составов души и тела? Как ему навыкнуть благоразумию, столько бремен взгромоздив на разумную силу? И что говорить о целомудрии, справедливости, мужестве, благоразумии, когда не терпят слышать даже их имен?

Да и как богатство может быть приобретено всеми, когда все состоят в одинаковом достоинстве? Как достанешь для себя необходимое, когда права всех равны и у всех одинаково изобильный достаток? Кто согласится служить, имея такое же во всем обилие? Кто захочет стоять при очаге и готовить кушанье, если не принуждает его скудость? Кто будет печь хлебы или молоть жерновом пшеницу, решетом отделять отруби, месить тесто, сажать в печь, терпеть пылающий огонь? Кто рабочих волов поведет под ярмо, станет обрабатывать землю и, сжав, что выросло и созрело, передавать на гумно, отделять от соломы, если бедность не понуждает к трудам? Кто займется обтесыванием камней, повезет их на постройку домов и, искусно приладив один к другому, будет строить дома, если не нудит его скудость и не побуждает к работе? Кто возьмется за кораблестроительное искусство, будет кормчим, станет промышлять торговлею, мореходством? Кто будет ткачом, кожевником, горшечником, медником? Если бы все приобрели равные состояния, это не позволяло бы служить друг другу, но необходимо было бы одно из двух: или каждому человеку со тщанием заниматься по нужде всяким искусством, или всем вместе погибнуть от недостатка вещей необходимых. А что одному человеку заниматься всеми искусствами невозможно, об этом нет нужды и говорить, потому что свидетельствует о сем опыт. Если бы кто пожелал изучить вдруг два искусства, то оба погубит, потому что одно будет вредить другому. Ум его, делясь между обоими и не будучи в состоянии обнять того и другого, хотя из обоих схватывает некоторые части, но ни об одном не получает точного и совершенного сведения Почему оставалось бы всем потерпеть конечную гибель, по причине равно изобильного у всех достояния, и со всеми случиться тому же, что бывает с уничтожающими в себе пресыщением удовольствие при вкушении пищи. Последние частым употреблением лакомых яств ослабляют позыв на пищу, а первые по привязанности к имению желают сделаться скудными в самом необходимом и погибель при богатстве предпочитают жизни при бедности.

Но их оставим в их безумии, сами же и из сего докажем Божию попечительность и дадим видеть, что сей так называемый ими недостаток однообразия служит средством к жизни приятной и основанием наилучшего образа жизни. Ибо окажется, что Правитель всяческих и при этом имел в виду равенство. Во–первых, всем дал Он землю, как общий помост, общее жилище, общую питательницу и матерь и общий гроб, всем дал единое начало происхождения, сию праматерь — персть; над всеми распростер общий кров — небо; всем даровал солнце, луну и другие светила, как общих неких светоносцев; посреди разлил воздух, и его предложив также всем, как общее некое богатство, потому что богатые вдыхают его не больше бедных, напротив того, и бедность получает здесь равную, или лучше сказать, большую долю: питомцы ее многочисленнее и чувства их крепче и свободны от излишних бремен. Реки и источники для всех также изливают общие токи. И тела опять богатых и бедных создал Бог так же одинаковыми, лучше же сказать, и в этом преимуществуют бедные, потому что тела их здоровее. Скудость, по слову мудрейшего из врачей — матерь здравия, труды и телесные упражнения, по слову того же учителя, — содейственники здравия. И души у богатых и бедных одного и того же естества. Для тех и других один образ зачатия, одно основание происхождения — супружество и равно число месяцев чревоношения. Время не уважает обилия имуществ и не соглашается, устыдясь богатства, прежде положенных пределов извести младенца на свет или долее удержать его в матерней утробе, — но одинаково и у богатого, и у бедного исходит младенец на свет; рождение того и другого бывает в болезнях, лучше же сказать, если верить опыту, роды бедной легче и болезней рождения у ней меньше, потому что привычка к трудам облегчает для нее сии болезни, почему врачи и живущим в роскоши во дни чревоношения предписывают необходимый труд. Поэтому богатые и бедные, хотя во чреве носят одинаково, однако же рождают неодинаково, но где утешение богатства, там большая трудность, а где скудость необходимого, там помогает природа, утешая легкостью; лучше же сказать, Сам Творец естества так уравнивает сии неравенства, и при трудности родов, происходящей от довольства во всем, подает утешение во врачах и врачевствах, а лишенной сего пособия, по причине бедности, делает помощницею природу.

Видишь, каковы весы правдивого Судии, и подвигни уста восписать Ему хвалу. Смотри, и рождающиеся одинаково исходят на свет нагими. И младенец богатого не облечен в багряницу, и младенец бедного рождается не в рубище, но оба являются на свет нагими, чем Создатель провозвещает их равенство. Одинаково вдыхают они воздух, одинаково припадают к сосцам, не иным молоком питается младенец бедного, не иное предлагается младенцу богатого, но тот и другой в равной мере питаются одною и тою же пищею.

Не только же вшествие в жизнь у всех нас одно и то же, но и исшествие одинаково. Всех нас ожидает одна смерть. Она не боится богатства, не страшится копьеносцев, не трепещет багряницы, ни во что вменяет стены и башни, и царские дворцы, проникает внутрь брачного чертога, не милует плачущего, не оказывает жалости умоляющему, не подкупается дарами, не удерживается врачебным искусством, недействительными оказывает силы врачевств, часто не позволяет сделать распоряжение, объявить преемника наследству, но похищает, увлекает, разлучает душу с телом. Поэтому общий имеют конец и надмевающиеся богатством, и живущие в бедности, одинаково для них и то, что по кончине и по преселении отсюда. Одинаково следует гнилость, разливается гной, зарождаются черви, величавое око угасает и разлагается, ненасытные уста и неистовый язык делаются снедию червей, горделивая выя не только преклоняется, но и разрушается, надменные ланиты не только опадают, но и превращаются в небольшое количество праха, цвет лица увядает и исчезает, пишущие лукавство персты лежат рассыпанными, без всякого сочленения. Так все это как нечто общее, предлежит и богатым, и бедным.

Поэтому остается сказать, что и бедность, и богатство, которые почитаешь ты собственностью как при помощи Божией покажет наше слово, суть общее достояние, потому что избытком богатых одинаково пользуются и живущие в бедности. Поелику Создатель тех и других и бедность обогатил искусствами всякого рода, то ради оных богатые приходят к дверям бедных, дают им деньги, заимствуются у них необходимым на свои потребности, а по причине богатства имея больше нужд, терпят они недостаток во всякой потребности. У одних покупают хлеб, у других — припасы; иные, вымеряв по ноге, шьют обувь, иные приготовляют верхние женские и почетные мужские одежды, а иные — ковры, повязки, покрывала; кто строит домы, кто делает ложи и седалища, кто доставляет разных родов овощи, разного вида плоды, а кто — пшеницу, ячмень и прочие блага земледелия, без которых невозможно прожить, хотя бы имел кто Крезово и Мидасово золото. А бедному довольно просяного и черного хлеба, достаточно и какой–нибудь снеди. Кого же, судя прямо и справедливо, назовешь скудным, бедным, не имеющим у себя необходимого: того ли, кто имеет нужду в немногом, или того, кто нуждается весьма во многом? Того ли, у кого в руках все средства жизни, или того, кто верит неверному золоту, которого не держат печати и клейма и которое, оставляя в целости двери и запоры, уходит руками подкапывающих стену? Искусства у бедного не отнимет никакой разбойник, а богатство — не разбойник только, но и ябедник отнимает у владеющих им. Бедный сидит на торжище, занимаясь кожевенным делом или чеканя золото и серебро, или приготовляя одежду и другое что необходимое. А гордящийся богатством, стараясь подняться выше своей головы и разводя руками, в сопровождении многих телохранителей приходит к бедному. И один, как и естественно, сидит, или разрезывая кожу, или расколачивая серебро, или делая что другое по ремеслу, которым занимается, а другой стоит, разговаривая с ним, и присутствием своим дает видеть свою нужду.

Итак, почему же ты гневаешься и обвиняешь бедность, когда видишь, что и богатство имеет великую в ней нужду, и обладающие богатством не могут без нее прожить? Подивись Тому, Кто так премудро распоряжается в этом: одним дает деньги, другим — искусства, и посредством нужды приводит их в согласие и приязнь. Одни дают деньги, а другие доставляют за это произведения искусства. Бедность входит в состязание с богатством — и препобеждает его дарами. Что богатство признает безполезным, то бедность, переделывая с помощью искусства, обращает в необходимое, пригодное на всякую потребность.

А если кто захочет в точности дознать, то и самую основу богатства собирает бедность же. Она добывает из рудников золото, серебро, медь железо, из которых составляется богатство. Да и у всякого искусства заимствуется чем–нибудь богатство; искусства же — собственность бедности. Она, и самые металлы взяв еще не имеющими вида, дает им надлежащий вид и образ, приготовляет из них перстни, серьги, ожерелья, разную утварь: блюда, стаканы — и все прочее, что надмевает ланиты богатых.

Посему, если и богатство составляется с помощью бедности, и бедность имеет в искусствах помощником богатство, то почему ты это уравнение обвиняешь в неравенстве? Для чего приязненное называешь враждебным? Почему охуждаешь такой порядок вещей, при котором и бедным, и богатым жизнь бывает приятною, потому что те и другие, заимствуя друг у друга нужное для них, удовлетворяют своим потребностям?

Но скажешь, может быть: почему же большая часть людей достаточных живут неправдою? Почему не все чтут справедливость? Но и здесь отъемлешь свободу, и живое существо лишаешь той чести, какую прияло оно от Сотворшего. Сверх того, если бы Судия в настоящей жизни уделял богатство одним праведникам, то делателям греха дана была бы большая возможность к оправданию. Они сказали бы, что говорил наставник их против Иова: оградил еси внешняя его и, внутренняя дому их вся: пшеницу и вино умножил им. Но посли, руку Твою и коснися всех, яже имут аще не в лице Тя благословят (Иов.1:10–11). Сие сказали бы живущие порочно, если бы одни чтители добродетели прияли дар богатства. Но поелику Творец предложил на среду бедность и богатство, употребляют же их иные на приобретение добродетели, а иные в повод ко греху, то ни богатым, ни бедным, живущим порочно, не остается предлога к извинению. Одни, хорошо и на добро распоряжаясь богатством и нуждающихся делая участниками своего изобилия, служат достаточным обличением для тех, которые пользуются богатством несправедливо и корыстолюбиво. Другие, срастворив бедность с любомудрием, терпеливо и мужественно переносят ее приражения, и делаются истинными обвинителями тех, которые в бедности научились худым делам.

Рассмотри и иное домостроительство Мироправителя, чтобы с большею горячностью вознести Ему песнопение. Поелику Творец видел, что у богатых много прислуги, то в удел бедности дал здоровье. Одного носят на руках, а другой ходит, не имея нужды в чужих ногах. Один желал бы иметь здоровье бедного, а другой с сожалением смотрит на немощи богатого. И в болезнях, как видишь, у богатого тысячи прислужников, а он горько сетует, не в состоянии переносить припадка болезни, и во время зимы лежит он в натопленном жарко доме, разметавшись на мягкой постели, укутавшись во множество теплых одежд, имея вокруг себя несколько жаровен, чтобы преобороть холод, и тысячи врачебных пособий, чтобы препобедить болезнь, слушает утешительные обещания врачей и предстоящих друзей, своими беседами притупляющих жало страданий. Если же время летнее, больного помещают в другом доме, открытом для наружного воздуха, и в который свободно проходят веяния ветров, а если и они прекратятся, слуги ухитряются опахалами производить ветер. Повсюду расставлены древесные ветви наподобие сада, превращающие дом в рощу. В верхних жильях устрояются водометы, чтобы журчаньем своим наводили они сон на вежды больного. И при стольких, отовсюду подаваемых услугах, тем не менее он страдает, сбрасывая с себя одежду, мечась туда и сюда, движением рук давая знать, какой внутри его скрывается жар. А бедный имеет одну малую хижину, и ту часто наемную; иной же не в состоянии заплатить за наем, и домом служит ему торжище, ложем — земля, постелью — куча сора. Нет при нем ни врача, ни человека, который бы выполнил приказания врача, нет ни слуги, ни служанки, а иногда и жены–помощницы. Но все заменяет для него Божий Промысл. Он ослабляет мучительность страданий, смягчает боль, без врачевства утишает жар горячки, предотвращает вред и от стужи, и от зноя, и от сырости. Никто не учит его, какие снеди питают болезнь и какие содействуют выздоровлению; без разбору и различия он ест, что случится, и вредное делается полезным, глоток холодной воды оказывается врачевством, сухой хлеб угашает жар. Не имеет он нужды в слабительных, даваемых внутрь тем или другим путем. Природа восполняет недостаток и сама подает больному помощь, какую доставил бы врач. И видим, что этот распростертый на земле легче переносит болезнь, нежели богатые, пользующиеся описанными выше прислугами.

Поэтому во всем, что ни совершается, усматривая Божию попечительность, не любопытствуй, как это совершается. А если и это хочешь сделать, то в содейственники своей любознательности прими благочестие. Оно пусть управляет твоим шествием, оно пусть путеводит тебя в исследовании искомого. Ему покорствуя, пользуйся всяким поводом к песнопению Сотворшего. Подражай оным трем отрокам, которые, будучи ввержены в пещь, и неодушевленную тварь призвали к участию в славословии, и мучителя, безжалостно ввергнувшего их в пещь, привлекли к зрению чуда, и сим чудотворением принудили его поклониться Богу, против Которого восстал он. И пещь не понудила их воздвигнуть язык на хулу, но, преданные пламени, песнопениями они почтили Благодетеля. А тебя ни пещь, ни львы не понуждают хулить, напротив того, наслаждаясь богоданными благами, не чувствуешь даров. Но если послушаешься меня и язык украсишь благочестием, то и тварь восхвалишь, и Творца прославишь, и повсюду присущему Его Промыслу поклонишься, потому что Ему слава и держава, ныне и всегда, и во веки! Аминь.

Слово 7. О том, что рабство и господство полезны для настоящей жизни

Творец всяческих не имеет нужды в языке человеческом для благодарственных Ему песнопений.

И ангельское песнопение приемлет Он не потому, что нужно Ему, но видя усердие, одобряет благопризнательность.

И приносившие подзаконные жертвы, когда приносили их, конечно, не потребности какой–либо удовлетворяли сим приношением, но старались посильным благодарением воздать за тысячи получаемых ими благодеяний.

Посему и видим тотчас, что не все приносили одну и ту же жертву. Кто закалал тельца, кто агнца, кто козла. Один приносил большее, а другой меньшее число жертв. Кто и сего не имел и жил в бедности, тот приносил пару горлиц или птенцов голубиных.

У кого же и в этом был недостаток, тот приносил несколько пшеничной муки и какую–либо малость ладана. А из сего мы, конечно, познаем, что праведный Судия взирает на качество расположения, а не на количество даров. И мы приносим в дар сии скудные слова наши не с тем, чтобы самомалейшею каплею придать что–нибудь бездне премудрости, но стараясь показать подобающее служителям усердие и имея в помышлении обличить дерзость подобных нам рабов, возложить даже и на них владычнее иго. Ибо весьма прискорбно для нас видеть, что клевещут они на Божию всем распоряжающуюся премудрость. Почему и прияли мы на себя труд настоящего слова и постараемся прекратить хулу обличениями. Что крайне неразумно жалуются они на кажущийся недостаток единообразия в жизни и в заблуждении своем не усматривают того, что должны были видеть, — сие достаточно открыло предыдущее слово, показав пользу бедности и недостаточность богатства. Но поелику не на бедность только жалуются, но также оплакивают рабство, сетуют о данях, вносимых царям, и о многом другом, что весьма сообразно с настоящею жизнию, то поговорим несколько и о сем. Будем же в этом подражать наилучшим врачам, которые, видя, что больные ничего не едят и чувствуют отвращение от всякой предлагаемой им пищи, какими–либо врачебными пособиями преодолевают в них сие отвращение. К сладостям примешав сухое и пряное, казавшееся больному отвратительным делают приятным. И восстающие против Промысла Божия, подобно больным, порицают все видимое и совершающееся в мире. Но одним приключается болезнь против их воли, от пищи воздерживаются они по причине крайнего страдания и желали бы вкусить, но препятствует болезнь, а других одолевают страдания добровольные, от них самих зависящие, и имеют они отвращение не от хлеба и от съестных припасов, но от всего, что премудро и правдиво устрояется Божиим промышлением. Если сеют, желают дождей, а если отправляются в путь, жалуются на дожди. Нужно им, чтобы лучи солнечные стали более знойными и плоды посеянного привели в зрелость, и в то же время негодуют и жалуются на жар. Ради чрева всякий труд принимают на себя: и земледелие, и кораблеплавание, и дальние путешествия — и делаются опять строгими обвинителями чрева, будто бы узаконено ему не служить мановениям души, а господствовать. Жалуются на громы, град и подобные наказания, и также обвиняют Божие долготерпение. И правосудие, и долготерпение не уважаются ими. Напротив того, сами и погрешая в великом, желают пользоваться долготерпением, а кто их оскорбил, о том молят, чтобы строго поразило его правосудие. Увидят нищего — и тотчас подвигнут язык против Промысла, множеством насмешек осыплют бедность. Увидят богатого, который выступает на концах ногтей, озирается по–львиному, поводит плечами, ездит на колесницах, окружен множеством служителей и жезлоносцев, — и хулу свою обращают на богатые имения. С негодованием смотрят на жизнь, как на исполненную неравностей, — и ненавидят смерть, которая полагает конец всем неравностям, тела наши делает равночестными. Между тем, порицающим смерть должно было бы дивиться жизни, или обвиняющим жизнь — восхвалять смерть, потому что смерть и жизнь прямо одна другой противоположны. Они же хулят все без разбора, и все одинаково охуждают. Пока они дети — завидуют мужам, а став мужами, — достойными зависти называют детей. И должно ли пересказывать все клеветы одержимых этою злою болезнию? Ничего такого не бывает в мире, чего не коснулась бы стрела злоречия, пущенная языком их. Посему, употребив врачебные способы, докажем им, что доныне их оскорблявшее — весьма приятно. И как в предыдущем слове достаточно говорили мы о богатстве и бедности, о кажущемся в рассуждении их недостатке единообразия, доказывая пользу и бедности, и богатства, так теперь объясним о рабстве и господстве, что не Сам Творец и не вначале установил сие разделение в естестве нашем.

Итак, обратись к сему первоначальному нашему созданию и смотри: один муж создан из земли, а подобная ему жена созидается не подобно ему и не из земли, потому что Творец, взяв ребро мужа, из него сотворил женский пол, чтобы жена по инаковой наружности не почиталась принадлежащею к иному естеству. Посему из земли создан муж, из мужа — жена, а от обоих — весь род человеческий. Ибо Творец вначале не уделял одним рабства, а другим господства, но создал единый род всех. И Ною повелев построить ковчег и в награду за праведность устроив его спасение, в приготовленный им ковчег повелел войти ему и супруге его с сыновьями и женами их, и никто не вошел туда рабом, потому что в роде человеческом не было еще сего разделения, единственными же, в подлинном смысле, рабами были роды безсловесных, которые для сего самого Творец всяческих и ввел в жизнь сию.

Но поелику впоследствии увидел, что от безначалия происходит великий безпорядок и люди небоязненно отваживаются на всякое беззаконие, то разделил человеческий род на начальствующих и подначальных, чтобы страх, внушаемый начальниками, уменьшал множество грехов, потому что страх в состоянии обуздать стремления неразумных страстей и ослабить в душе склонность к худшему; и часто, в чем не помогал разум, в том успевал страх. Поелику род наш уклонился в худшее, обуреваемый страстями и погрязший в них ум оставил тело, чтобы, подобно не имеющей груза ладье, носиться в безпорядке, то необходимо нужными стали для нас законы, как некий якорь, который останавливает ладью, препятствует ей нестись вперед и дозволяет кормчему изникнуть из глубины и взяться за кормило. Но невозможно было бы постановить сии законы, если бы все имели равную власть и пользовались равными правами. Ибо и в городах, имевших народное правление, где народ был полновластным распорядителем дел, не все равно во всем участвовали, но одни были законохранителями, другие — законодателями, иные военачальниками, а иные — состоявшими в числе подначальных; народоправитель же имел власть над чиновниками и начальниками. И в городах, управлявшихся малоначалием, многие состояли в списке подданных, не многие же, превосходя других благоразумием и отличаясь добродетелию, получили в удел общественное служение и управление. И одни были народными смотрителями, другие — начальниками кораблей, иные же блюстителями порядка и управляли народною толпою, как им казалось лучше. Так грех ввел потребность законов, а законы возымели нужду во власти издающих законы, и не только издающих, но и тех, которые могли бы наказывать преступников.

И хотя грех ввел неустройство, однако же Правитель всяческих и в неустройство вложил порядок, и стремление греха, как бы некою уздою, остановил законами, а бразды узды сей, как браздодержцам, вручил правителям. Ими управляются и города, и веси, и воинства. Ибо кто мог бы выносить самоуправство обидчиков, если бы этого пламени их любостяжательности от стремления вперед не удерживал страх законов? Подобно рыбам поедали бы большие меньших, если бы закон не показывал изощренного меча и пылающего костра, и всего иного, что измышлено начальствующими в наказание злодеев. Ибо если, когда и законы угрожают, и начальники наказывают, есть люди, которые в расположении к ближнему свирепее всякого зверя: приводят в ужас как скорпионы, угрызают как змеи, бесятся как псы и на единоплеменных рыкают как львы на зверей иного с ними рода, то чего не сделали бы они, когда бы не было законов и наказывающих начальников? Теперь же, хотя совершаются иными беззакония, однако же отваживающиеся на оные, боясь законов, стараются их утаить и усиливаются прикрыть неправду искусством слова. И обиженный небоязненно приходит к судиям, подает жалобу в обиде, не боится могущества обидчика, не трепещет знатности богатого, но как в пристань прибегает в судилище, описывает причиненные ему обиды, просит предложить на среду законы и по ним судить умоляет судию. И судия произносит приговор, велит возвратить обиженному отнятое у него — дом или поле, или сосуд, нередко же отважившегося на обиду наказывает денежною пенею. По сему–то страху и подламывающие стены, и придорожные хищники не въявь, но скрытно производят грабеж и самым покушением утаиться провозглашают о своей боязни. Ибо иначе, взяв нож, стали бы убивать всякого встречающегося и грабить его имущество. Но из боязни многие не пускаются на злодеяния, да и отваживающиеся на худое дело подстерегают на путях менее проходимых или в городах злодействуют ночью, в помощь к разбою прияв тьму, ночь и общее безмолвие. И если двое или трое из них пойманы и наказаны по законам, то делаются достаточно полезным примером для других, которые, смотря на казнь подобных им нравами, начинают ненавидеть порок как причину позорной смерти.

Но не знаю, как, вознамерившись объяснить причину рабства, вошел я в сии рассуждения. Поэтому время уже возвратиться к тому, с чего начал. Что вначале Создатель всяческих единым соделал естество всех людей: от одного мужа и от одной жены наполнил целую вселенную человеческим родом, сему свидетель — Божественное Писание. А с Божественным Писанием свидетельствует и природа. Получившие себе в удел страны, лежащие на востоке и на западе солнечном, также южные и северные, и обитающие в странах средних имеют один вид устройства, то же число чувств, различаясь только нравами и цветом. Но нравы образуют обычаи и душевная свобода. Сие же различие можно находить и у нас самих. А инаковость цвета производит положение страны. У живущих вдали от лучей солнечных поверхность тела белее, а у населяющих восточные и западные страны к южному полюсу тело чернеет, подобно дровам, которые от долгого сближения с огнем обугливаются и принимают на себя черный цвет. Поэтому одна человеческая природа и в начальниках и в подначальных, и в подданных и в царях, и в рабах и в господах. Но и будучи единою, проповедует справедливость Создателя, и разделившись со временем на рабство и господство, но в рабах и в господах сохранив одно и то же отличительное свойство, как обвиняет грех, произведший потребность сего разделения, так и в этом самом показывает правосудие Творца, потому что тождество сущности сохранил Он до конца, а безпорядочность греха отвратил порядком верховной власти и притяжательность его подчинил правилу законоположения, как и строитель корабля по нити выравнивает доски и обсекает лишнее.

Поэтому, видя рабство, не Создателя обвиняй, но бегай греха и хулы, за что род человеческий и разделен на рабов и господ. Когда видишь, что ладья несется попутным ветром, пловцы сидят спокойно, гребцы или действуют веслами, или тянут продольный канат, или исполняют другое какое приказание, передовой высматривает подводные камни, песчаные и каменистые мели и указывает их кормчему, а кормчий над всеми начальствует и правит ладьей посредством кормила, тогда дивишься порядку, не приказываешь быть всем кормчими, не всем вверяешь полную власть на корабле и, видя, что иной остается в покое, другой исполняет приказанное, один сказывает, что видит, а другой всем вместе отдает приказы, не гневаешься и не обвиняешь в неустройстве, а напротив того, не перестаешь дивиться порядку. Но тебе не угодно, чтобы домы управлялись подобно кораблям, ты негодуешь, видя, что в доме один начальник, а другие — подчиненные. И дом, и корабль, что касается до управления, весьма между собою сходны. Хозяин дома, как кормчий какой, взявшись за кормило дома, над всеми делается набольшим. А первенствующий между служителями, которому вверено попечение о всех прочих, уподобляясь передовому на ладье, вразумляет хозяина, что, по его мнению, полезно. Из прочих же служителей одни, подобно гребцам, неся на себе порученные им частные работы, исполняют, что им приказано, а прочие, подобно пловцам, оставаясь среди них, зависят от их распоряжений и через них получают необходимое. Итак, почему же ладью, когда так она управляется, хвалишь, а над домом, в котором введено то же управление, смеешься? Думаю же, похвалишь и воинство, в котором предводительствует военачальник, малые дружины охраняются начальниками дружин, полки в устройстве выводятся полковниками, сотники же и тысячники разносят им распоряжения военачальника и войско расставляют, то в отряды, то в одну сомкнутую дружину, иногда же разводят полукругом, а в ином случае, каждое крыло растянув на большое пространство, окружают неприятелей и не дают им возможности спастися бегством, со всех сторон равно поражая стрелами и побивая всех до одного. Но всего этого не было бы, если бы войско не разделялось на начальствующих и подначальных, потому что в войске наипаче всего вреднее многоначалие, которое, рассекая его на многие части, препятствуя единомыслию и покушаясь распоряжаться им со многими целями, более вредит ему, нежели управляет им. Поэтому не странно ли тебе, который дивишься на корабле начальству одного и в воинстве хвалишь порядок, производимый приказами военачальника, порицать дом, управляемый таким же образом?

Но говоришь: тяжело быть в рабстве, в том, чтобы пользоваться необходимым, зависеть от власти господ и изнурять себя непрестанными трудами.

Если с искренним желанием узнать истину вникнешь во все тебе сказанное, то, оставив свои возражения, найдешь, что в этом, хотя много неприятного, однако же много и великой пользы. Хозяин дома стесняется многими заботами, рассуждая, как доставить потребное домашним, как внести царям установленную подать, как излишнее из прибытков продать и купить, в чем настоит нужда. Если земля неблагодарна была земледельцам, подражая в этом несколько человеческой неблагодарности Творцу, он безпокоится, перебирает в уме заимодавцев, пишет обязательства и навлекает на себя самопроизвольное рабство. И если земля принесла плоды, обременена своими порождениями, покрыта жатвами и древесные ветви заставляет наклоняться к ней от тяжести многих плодов, опять у него другого рода скорбь: перебирает в уме покупщиков на плоды и не находит, обилие плодоносия и для него самого делается не менее обременительным, как и для дерев. Заботы сии не днем только нападают на них, остеняют (т. е. жалят. — Ред.) и мучат душу, но и ночью еще неприязненнее тревожат ее, потому что душа, безмолвствуя и освободясь от внешних дел, полнее чувствует собственное свое состояние — и доброе, и худое. А у слуги, работающего телом, душа свободна и изъята от всего этого. Не сетует он о безплодии земли, не оплакивает непродажу съестных припасов, не печалится, видя заимодавца, не боится толпы сборщиков, не принужден ходить по судебным местам, не страшится вызова глашатая и судии, обращающегося с грозным взором. Мерою получает продовольствие, но свободен от заботы. Спит на полу, но никакое попечение не гонит от него сна; сладкий сон, лиясь ему на вежды, не дает чувствовать жесткого ложа. И это, дознав из естествословия, сказал премудрый: сон сладок работающему (Еккл.5:11). Одною одеждою прикрывает свое тело, но тело его крепче, нежели у господина. Ест хлеб из отрубей, не пользуясь ни малой при нем приправой, но с большею приятностию, нежели господин, принимает пищу. Тот, непрестанно угождая чреву и преступая пределы сытости, отталкивает от себя снеди и с принуждением передает их чреву, а он, измеряя вкушение потребностию и данную долю ломая бережливо, принимает пищу с вожделением и легко переваривает, прияв в содейственники труд. Но ты смотришь на рабство, а не смотришь на здоровье, видишь служение, а не усматриваешь довольство, жалуешься на труд, а не ублажаешь беззаботной жизни, охуждаешь обязанность быть в услугах, а не взираешь на приятный сон.

И здесь должно было тебе усматривать Божий Промысл, видеть равномерность Божия смотрения. Поелику греховная нужда разделила естество человеческое на владычество и рабство, то смотрение Божие с владычеством сопрягло заботы, жребием его назначило бдительность и уделило ему многие болезни, а рабству дало больше здравия, приятное наслаждение пищею, сон сладкий и продолжительный, который может успокоить тело после усталости и сделать его более крепким для трудов следующего дня. Поэтому не смотри на одни только труды, но обрати внимание и на утешения после трудов и за все восхваляй Правителя всяческих.

Да и почему ты, с такою легкостью клевещущий на все, охуждаешь труды? Какое из благ человеческих заслуживается без труда? Какое благополучие не трудами приобретает род человеческий? Трудами приобретаем блага земледелия, плоды торговли, с трудом предуготовляя, создаем города, при помощи предшествующих трудов пользуемся тем, что живем в домах, покрываем тело одеждою, имеем на ногах обувь, вкушаем всякого рода снеди. И должно ли перечислять все, удовлетворяющее человеческим потребностям и производимое трудами?

Но ты представляешься каким–то трутнем, воспитан в праздности, пожинаешь плоды чужих трудов, а сам ничего не вносишь в жизнь, кроме одного языка, которому вменилось в обязанность все осмеивать. Да и это пустословие породила в тебе праздность. Кто прилежен к трудам, тот говорит мало, а делает весьма много. Поэтому если каждое из благ заслуживается трудом, то не охуждай, друг, рабства по причине трудов.

Обрати же внимание, что многие из господ трудятся не меньше слуг, лучше же сказать, гораздо их больше, если и заботы причислишь к делам. Но ты рассмотри сам рачительных нынешнего времени, а я покажу тебе древних, потрудившихся больше слуг. Смотри, как блаженный Ной рубит дерева, очищает их топором, обтесывает под прямым углом, строит ковчег, как было повелено, от дерев негниющих четвероугольных (Быт.6:14), смыкает связи клиньями и таким образом все приводит в один состав, обмазывает горною и древесною смолою и преграждает ток водам. И великий патриарх Авраам, господин трехсот восьмидесяти домочадцев, сам трудится, прислуживает странникам, идет в стадо, ведет тельца; и супругу побуждает изготовить немедленно хлебы, и она также месит муку, печет потребники (Быт.18:6), и не допускает до служения рабынь, а сам чудный оный старец предстоит странникам, не разделяет с ними трапезы, но исполняет должность служителя. Смотри, как и Ревекка, дочь Вафуилова, внука Нахорова, в таком возрасте, когда вступают в супружество, отличаясь красотою, не хочет сидеть в тереме, но сама работает, носит воду, идет на источник за город и не только носит воду домой, но сама трудится для приходящих; и им, и верблюдам черпает и наливает воду; в целости хранит прекрасное достояние целомудрия, неприкосновенным блюдет девство и со всем усердием принимает на себя труды, ими украшается более, нежели сколько блистает красотою. И сын ее, великий Иаков, как сын такой матери, двадцать лет проводил в трудах, пас стада, боролся со зверями, терпел солнечный зной и ночью не мог в сытость вкушать сна; да и супруги его, для которых терпел сии труды, как находим в истории, пасли стада. И сыновья Иаковлевы были скотопитатели (Быт.46:34), сами работали, пасли стада и многократно несли на себе труды слуг. Да и божественный Моисей сорок лет проводил такой же образ жизни, и жена его, дочь иерея, пасла овец и, его помощию избавленная от обиды пастуxов, испрошена им в жену. Но излишнее дело длить слово и изводить на среду всех, которые, по сказанию Божественного Писания, в трудах протекли поприще жизни.

А если не слугам только, но и господам свойственно трудиться, почему жалуешься на рабство по причине трудов? В трудах рабы имеют соучастниками и господ, но не участвуют в заботах господина. Если же труд — общее дело рабов и господ, а забота — исключительное дело господ, то почему избавленных от забот не признаем блаженными, причисляем же их к бедствующим? Итак, поелику и в этом явно указан Промысл Попечителя всяческих, то, совокупив вместе сказанное порознь, представим это в сокращенном виде и уясним для лучшего уразумения.

Показали мы, что вначале Творец создал единое естество и почтил оное свободным разумом и что потом естество сие, произвол воли употребив ненадлежащим образом, вринулось в худшее, совратилось в тысячи видов прегрешений. Поэтому стремительность греха нужно было остановить законами, а законы потребовали законодателей. Отсего род человеческий необходимо разделился на две части. Одни поставлены начальствовать, другие обязаны повиноваться начальствующим, чтобы страх законов и опасение начальников останавливали сильное стремление порока. Поэтому над городами начальствуют градоправители, над весями — попечители, над воинством — военоначальники, а над теми и другими — цари. На корабле начальствует кормчий, у борцов — наставник в телесных упражнениях, а учитель грамматики — у отроков, кожевник — у своих учеников, а также медник — у желающих учиться его ремеслу. Поэтому и в доме начальствует господин, потому что без господина нельзя хорошо вести дом. И это подтверждают домы, которые лишились господина и пришли в совершенное запустение. Начальство сие имеют и сонмы Ангелов, ибо из Божественного Писания научаемся, что небо, которое у нас над головою, обитаемо не только Ангелами, но и Архангелами; и одни поставлены начальствовать, другие же повинуются. Но если и сия свободная от беззакония область и сие естество превысшее тел и страстей, не отреклись от сего порядка, но одни благопокорно повинуются, а другие мерно управляют, то почему негодуешь ты, человек, видя начальство и подначалие у людей, где велика наклонность к худшему? Как некое врачевство, целительное для струпов беззакония, Творец употребил это смотрение начальников. И отец начальствует над детьми, наказывает детей своевольных и похваляет целомудренных, начальствует и учитель над детьми, и. муж над супругой, и господин над слугами, одобряя усерднейших и удостаивая их чести, угождения, а часто и свободы, наказывая же ленивых и привыкших к делам худым и уча их добротолюбию. Сей порядок Бог всяческих дал и иереям. Одних сподобил священства, другим вверил начальство над ними, и под ними учинил иные виды чинов.

Если же, видя, что некоторые из господ весьма жестоки и крайне своевольны и некоторые из начальников продают справедливость за дары, находишь для себя в этом преткновение и болезнуешь прекословием, то предупреждаю; сие лукавое порождение ума и сказываю, что таковым не Бог вверил власть, но начальство их навлечено пороками подначальных, потому что не пожелали извлечь для себя какую–либо пользу от начальников добрых, но худыми нравами оскорбляли внушенные ими правила и тем сами себя лишили Божия о них попечения; а потом, оставленные без Божия о них домостроительства, получили таких властителей, чтобы, узнав на опыте худших, привели себе на память лучших и воспомянули их честное и доброе правление. Находим же, что Бог всяческих, по преизбытку человеческой злобы, ослабляет нередко бразды и попускает человеческому роду валяться, как угодно. И сему Сам научая нас устами Пророка, сказал Он и Израилю: И рех: не имам пасти вас: умирающее да умрет, и изчезающее да изчезнет, и прочая да пояст кийждо плоть ближняго своего (Зах.11:9). Поэтому, когда властвуют начальники худые и домом правят господа жестокие и злые, надлежит молиться Правителю всяческих и переменою образа жизни, исправлением нравов, преклонять Его на милость, возбуждать на помощь и пламенно умолять, чтобы времена трудные пременил на лучшие. А что охотно внемлет Он просящим Его искренно, потому что Благ и обык миловать, лучше же сказать, есть источник милости, — о сем Сам свидетельствует, когда молящимся так дает обетование, и говорит: воззовеши, и Аз услышу тя, и еще глаголющу ти, реку: се, приидох (Ис.58:9).

А что и крайне беззаконные, усиливающиеся всех затмить своим злочестием, не могут делать вреда имеющим здравый разум и любителям благочестия, сие, при помощи Божией, объясним в последующем слове. В настоящем же воспрославим Того, Кто ниспосылает и общие, и частные Дары людям, ущедряет род наш многими тысячами благ. Ему слава во веки! Аминь.

Слово 8. О том, что для здравомыслящих нет вреда служить господам злым

Великий дар слова и ум (очень ясно это знаю) потребны тому, кто покушается говорить о предмете столько важном, потому что слава самых дел имеет обыкновенно некоторую зависимость от слова.

По немощи и силе слова любят судить о делах те, кому угодно принимать во внимание не качество дел, но искусство слова.

Но я, положившись на важность предмета, не соразмерял с нею порождений моего ума, не размышлял о том, что порождения сии малы и скудны, имел же только в виду, что для желающих видеть ясен свет истины, как ясно и солнце для имеющих здоровое зрение.

И если бы никто не признавал Истины, то вопиет о ней сам Промысл Творца и Спасителя нашего.

Поэтому думал, что не сделаю ничего неприличного и достойного порицания, сему повсюду раздающемуся гласу предоставив на служение уста свои и огласив им загражденный слух неблагодарных.

Что бедность и богатство нужны и полезны для настоящей жизни, что рабство и господство Врач душ даровал нам как некое врачевство для греховных струпов, — сие, при содействии благодати Божией, показали мы достаточно. А что рабство не вредит находящимся в оном, но даже весьма благодетельно, если кто хочет им воспользоваться, — сие (скажем так с Богом) докажем теперь, ибо и вчера обещались говорить об этом.

Кому угодно, тот и без древних примеров может испытать находящихся ныне в рабстве и увидит, что много между ними ревнителей добродетели, которые облегчают для себя рабство добрым изволением, не требуя побуждения, исполняют должное по собственной воле и любят угождать господам, — а за это получают свободу, делаются обладателями больших имений и восприемлют награду за свое доброе рабство. Но, может быть, не излишним будет представить в пример некоторое число из бывших древле в рабстве и открыть собранное ими сокровище благочестия в обличение тех, которые покушаются охуждать рабство и обращают его в повод к наибольшей хуле, а на сем основании отваживаются метать стрелы против Божия Промысла.

Поэтому первым из всех да предстанет первый служитель патриарха Авраама. Когда состарившийся патриарх, зная предел естества, предусматривая конец жизни (потому что старость — предначатие смерти), давал этому рабу заповедь о сыне, повелевал взять для него жену из собственного его племени, веря древним клятвам и благословениям, строго приказывал избегать сродства с хананеями, тогда чудный сей служитель прежде всего строго взвешивает все слова господина, страшась же произносимой клятвы и ужасаясь надзирающего над всем Ока, спрашивает сперва, должно ли возвратить сына в отеческий дом Авраамов, когда жена откажется от преселения. Поелику же Авраам запретил сие и сказал, что возвращать не должно, а надлежит возложить упование на призвавшего Бога, довериться Его водительству, раб идет из дома господина своего и, совершив много дневных переходов, к вечеру дня достигает Харрана. И верблюдов ставит он, давая им отдых во врачевство после трудов, а сам, отложив в сторону принесенные им дары и всю знатность богатства, воздев же руки к небу, молит Бога, чтобы Он соделался невестоводителем его питомца и обручил с ним девицу, соответствующую нравам господина. Благочестивые изречения его достойны того, чтобы выслушать их. Ибо говорит он: Господи, Боже господина моего Авраама… се, аз стах у кладязя воднаго, дщери же живущих, во граде исходят почерпати воды: и будет девица, ейже аз реку: преклони водонос твой, да пию, и речет ми: пий ты, и верблюды твоя напою, дондеже напиются: сию уготовал еси рабу твоему Исааку: и по сему увем, яко сотворил еси милость с господином моим Авраамом (Быт.24:12–15). Кто не ублажит за благочестие мужа сего? Лучше же сказать, кто восхвалит достойно каждое изреченное им слово? Ибо можно видеть, что молитва его украшена вместе верою, мудростию и благочестием. Отложив в сторону все прочее, цель путешествия поставить в зависимость от Божия Промысла, — не признак ли это высочайшего благочестия и высочайшей мудрости? Положиться же на праведность своего господина, и общего всех Бога называть его Богом, и надеяться, что его молитва непременно будет исполнена, и увидеть исполнение прошения, — после этого остается ли еще какая высшая степень веры? Но и в том, что получил просимое, оказался он боголюбцем, ибо не получил бы так легко, если бы не был вполне предан Давшему. Сию же преданность произвела душевная добродетель. Но что получил он, и получил немедленно, сие открывает история, потому что по окончании молитвы пришла Ревекка и показала в себе признак страннолюбия. Едва услышала, что просят у ней воды, как спешит напоить всех верблюдов и, с трудом почерпая воду, утоляет жажду и словесных, и безсловесных, показывая вместе и мужество, и человеколюбие, являя в себе образец невесты, изображенной в молитвенном слове, доказывая, что она достойна Авраамова дома и водится одинаковыми правилами со страннолюбивым свекром. Ибо сего просил в молитве своей верный оный раб: не красивой и величавой наружности, не цвета ланит, не красоты очей, не правильного очертания бровей, не знатности рода, не великого богатства, но страннолюбивого сердца, тихого поведения, кроткой и скромной речи, снисходительного и человеколюбивого нрава, достойного дому господина его, который отверст для всех странников, принимает всякого рода людей и всякому предлагает, что требуется. Этого просил он, это и получил. И не тотчас, не подумав, приял это, но подверг испытанию все, с ним совершающееся, хотел, как говорит, видеть, аще благоустрои Бог путь ему, или ни (24:21). Когда же увидел все признаки, которых испрашивал, и тогда прежде песнопения не отдал залога обручения и не забыл Давшего от полноты удовольствия. Но, взирая на дар, верил, что видит и Подателя дара, и Его прежде прославил по мере сил, а потом приял уже дар. Ибо спросив девицу, кто она и кем рождена, и узнав, что она дочь Вафуилова, что есть у них пристанище и достаточно корма для верблюдов, раб Авраамов, как сказано, поспешив поклонися Господу и рече: благословен Господь Бог господина моего Авраама, Иже не остави правды Своея и истины от господина моего: и мене благоустрои Господь в дом брата господина моего (24:26–27). Поелику получил больше, нежели сколько просил: девица не только дала ему воды, но и сама предложила дать пристанище, обещала снабдить пищею и его, и верблюдов, увидел притом, что и родство, о котором не упоминал в прощении, показано ему вместе с тем, о чем просил, — то какими только мог песнопениями воздал Оказавшему сию милость и засвидетельствовал нелживость Божиих обетовании. Ибо говорит: благословен Господь Бог господина моего Авраама, Иже не остави правды Своея и истины от господина моего Авраама. Праведен Ты, — говорит он, — потому что прилагаешь великое попечение о благочестивых и преданного служителя Твоего, моего же милостивого господина, удостаиваешь всякого внимания. Истину же слов Твоих возвещают дела. На детях подтверждаешь верность обетовании, какие дал господину моему. Так прославив Великодаровитого, предлагает девице залоги обручения, золотом украшает уши, как охотно и скоро внемлющие прошениям странников, также украшает и руки, прекрасно послужившие великодушию сердца. А когда вошел в дом, увидел ее родителей, открыл заповедь господина своего, дознал и Божию помощь и испытал на себе великую услужливость, с какою приняли его, как знакомого, тогда забыл ли он о господине, при множестве забот потерял ли его из виду и собственное свое отдохновение предпочел ли услугам ему? Нимало. Но когда и родитель, и родительница девицы, и единоутробный ее брат стали просить, чтобы остался у них и могли они несколько дней насладиться пребыванием отправляющейся в путь девицы, раб сказал: не держите мя, Господь бо благоустрои путь мой во мне: отпустите мя, да иду к господину моему (24:56). Так везде украшает речь свою Божиим именем, от Бога производит даяние благ и Божию же промышлению приписывает совершающееся с ним самим. Что же, скажи мне, повредило ему рабство? Кто из воспитанных в свободе и гордящихся свободными предками показал в себе столько добродетели? Оставил ли он недостигнутою какую–либо меру высокого благочестия?

Но может быть, кто–либо из знающих, как соплетать клеветы, и научившихся охуждать хорошее скажет, что любомудрие господина послужило назиданием рабу и, на него взирая, как на некое зерцало, извлек он для себя сии черты добродетели. А имеющие худых господ также отпечатлевают в себе подобие своего образца и, заимствуя у господ начатки худого нрава, становятся делателями порока, показывая в себе своих учителей. Итак, обличим ложь их и покажем, что приобретение добродетели и порока есть дело произвольное и что раба, который не хочет жить порочно, никакой худой господин не принудит к тому.

Да будет же изведен на среду божественный Иосиф, внук Ревекки, правнук патриарха Авраама, изведен в весне дней его, в юности, во всей красоте (потому что весна есть самое цветущее время года). В весне дней своих был он, цветущие были годы его, но, отличаясь красотою телесною, имел он душу, и тело превосходившую красотою, любим был он отцом, пользовался самою нежною его привязанностью не только как после рожденный, но и как сходный с ним по нравам, как точный отпечаток отцовой добродетели. Когда же он увидел сны свои и пересказал их отцу в присутствии слышавших братьев, немедленно ополчается против него зависть, и терпит он укоризны, порожденные завистию. А по прошествии небольшого времени не терпевшие счастия, возвещенного снами, увидев идущего к ним отрока, устремляются, как звери на агнца, отлученного от стада и оставшегося без попечения о нем пастыря, не уважив седин отца, не сжалившись над старостию, которой, как некий жезл, служил опорою юноша, забыв и закон естества, и право родства, и единство происхождения, и юность возраста, и неведение порока, и эту невольную (потому что была во сне) власть и начальство, пока еще незначительнейшее всякой тени, немедленно вознамерились предать его смерти и осквернить руки родственною кровию. Потом, когда Рувим воспретил убийство и дал совет избежать сего осквернения, на краткое время скрыв во рве, вскоре после сего продают Иосифа купцам измаильтянам и убийство заменяют продажею, не терпя видеть, хотя и во сне, но имевшего над ними властительство. Такое наказание потерпев за сны, Иосиф приведен в Египет, снова продан Пентефрию, который был архимагиром у царя. Но и здесь оставшись, сохранил он отеческую свободу, соблюл в чистоте благородство предков: не изменял в себе доброго чувства, соображаясь со временем, — его бедствия не сопровождались переменою нравов и решимость воли не менялась в нем, как цвет. Напротив того, вступив в иной образ жизни, из свободы перейдя в рабство, остался тверд в прежнем добром чувстве, и говорил ли, делал ли что бы то ни было, всегда на челе его ясно видима была стыдливость. А поэтому немедленно удостаивается он всякой почести и ему поручается правление господского дома. И господам постоянно оказывает он преданность, а другим служителям — справедливость. Благопризнательный к почтившим, прилагает должное попечение о подчиненных его управлению, за что и стал любим теми и другими, потому что пользовался свыше соразмерною добродетели милостию, лучше же сказать, пожинал во много крат обильнейшие плоды трудов. Посему, что ни делал он, все благоустроял Бог в руках его.

Но и здесь снова открылось для него иное бедствие: за треволнением рабства последовала более жестокая буря. Одна волна миновала — другая настигла его; и совершая путь среди толиких волн и обуреваний, сохранил он ладью не погрязшею в водах. Был он, как сказано, молод, украшался свежестью возраста, подобно цветку, едва изникшему из чашечки, на подбородке его расстилался пушок и наподобие венка окружал ланиты, лучи красоты его сливались с скромностию, срастворялись свободою, на челе восседала стыдливость, на губах имела место убедительность. Непрестанно видела это госпожа и, когда должно было почерпнуть из сего пользу, впала в ров непотребства. А как зрение, служа пищею огню похотения, внутри ее возжигало высокий пламень, то разумная сила, не угасив искры в самом начале, была уже не в силах утушить ее впоследствии, когда от искры сделался больший пожар. И тогда, приняв в споборники безстыдство, пыталась она словами уловить в сети юношу. Но как добыча не поддавалась сетям, легко перескакивала чрез вбитые в землю колки, любодейные, прикрашенные сладострастием речи упрашивавшей госпожи оставались без действия и не вели ни к чему, оставив уже слова, решается она искусить самым делом: воспользовавшись тем, что никого не было в опочивальне, схватывает юношу, подумав, что он раб, а не господин страстей. Но не на отсутствие людей надеялся Иосиф, а видел повсюду присущее Око, не привел себе на мысль своего рабства, не убоялся ее господства, рассуждая о великости бедствия, какое претерпевал, не захотел ослабить бразды страстям так как бы никто не надзирал над делами человеческими, и не потребовал отчета у решившихся делать неправду, но противостал рассудком рабству, господству, перемене в образе жизни, стремлению вожделения, легко воспламеняющемуся возрасту, убедительным, обольстительным речам, с какими госпожа обращалась к рабу, отсутствию обвинителей, ожидаемой клевете, тысячам бедствий, какие могли произойти от сего. И прежде всего, отступив от законов рабства и прияв на себя должность советника и учителя, делается защитником целомудрия и обвинителем непотребства. И юноша — старейшей летами, раб — госпоже, не носивший еще супружеского ига и подверженный сильным приражениям вожделения — живущей с мужем, имеющей возможность законно удовлетворять похотению, подает урок целомудрия. И самые священные слова целомудренного юноши достойны того, чтобы выслушать. Аще господин мой, говорит он, не весть мене ради ничтоже в дому своем, и вся, елико, суть ему, вдаде в руце мои, и ничто есть выше мене в дому сем, ниже изъято бысть от мене что–либо, кроме тебе, понеже ты жена ему еси: и како сотворю глагол злый сей и согрешу пред Богом (Быт.39:8–9)? Не видишь Того, — говорит юноша, — Кого вижу я. Ты упоеваешься страстию, а я не принял этого упоения, напротив того, вижу Правителя этой вселенной, Который видит каждое событие. Сему Оку, если угодно Ему что видеть, не препятствуют ни кровля, ни стена, ни запертые двери, и мрак ночной не служит препятствием Его зрению. Ясно видит оно и зарождающиеся мысли, и в точности усматривает прежде рождения едва зачавшиеся в уме слова. Взирая на сие Око, страшусь и ужасаюсь, не могу поругать брачное ложе, этот источник естества, эту дверь, вводящую в жизнь, которая причиной, что не оскудевает человеческий род, и которая не дозволяет смерти угасить естество наше, но руки ссекающей утомляет новым насаждением, и серп пожинающей препобеждает новым произращением, — которая уподобляется весне, являющейся после грабительств зимы и снова одевающей, что было обнажено ею. Ты приняла на себя иго, жена, люби это иго. Не разрывай ярма и не смотри на то, что вне, но обращай взор на супруга. С ним повелено тебе влечь земледельческий плуг. Не безчести супружеских законов и уставов природы, не причиняй поругания ложу, сподобившемуся чести от Бога. Ты поставлена господствовать над другими, не будь рабою сластолюбия, не оскорбляй господства лукавым сим рабством, рабственных похотей не делай госпожами души, не извращай порядка, не отнимай власти у рассудка, не вручай бразды страстям. Мне желательно, чтобы и ты стала свободною от страстей. Но если и не послушаешься, не захочешь освободиться от упоения, то я не соглашусь быть преступником закона. По телу я раб, а не по душе. Да и по другой причине ненавижу несправедливого дела. Одолженный вашими многими благодеяниями, обладательница моя, не согласен я воздавать господину противным. Будучи куплен за деньги, предпочтен я урожденным в доме, вчера или за день вступил к вам в дом, принял бразды правления над всем, господин поставил меня попечителем над всеми в доме и недавно купленному велел быть властелином всех. Тебя одну, уважая законы брака, оставил вне пределов моего господства. Поэтому какими глазами буду смотреть на того, кто столько почтил меня, если воздам ему таким поступком? Гнусно, обладательница моя, крайне гнусно забвение милостей, непамятование благодеяний. Но и этого хуже, до крайности хуже обида, и притом такая обида, сделанная благодетелю. Хранить, а не расхищать поставлен я господское достояние. Не сделаюсь грабителем вместо надежного стража. Не коснусь того, что поставлено вне моей власти, не буду подражать прародителю Адаму, который, приняв во власть все растения, простер руку к оставшемуся вне его власти и. пожелав одно то, лишился всех. — Так объяснялся этот раб пред лукавой этой госпожой; ни рабство, ни лукавство госпожи не сделали ему вреда, лучше же сказать, показали его в большом блеске, подобным золоту или драгоценному камню. Но поелику не убедил словами и, принуждаемый, должен был спасаться бегством, то, бросив одежду, ушел нагой, под одним покровом целомудрия, потому что не стыдился, как Адам по преступлении; но какое тот имел понятие о телесной наготе до преступления, с таким же и он вышел от госпожи. Тогда прибегает она к клевете, уверяет в ней мужа: защитника целомудрия называет злоумышленником против целомудрия. А он, молча, принимает приговор господина и не хочет обнаружить лукавства госпожи; решается лучше молчанием подтвердить клевету, нежели раскрыть злой умысл и обличить госпожу в явном непотребстве. Дал он ей совет, какой должно было дать, а жалобы, какую мог произнести, не произнес, но как осужденный заочно, не являясь пред очи судии, не слыша обвинения, принял наложенное наказание, переселился в темницу, заключен в узы с злодеями; и все несчастия перенес мужественно.

Но множество друг за другом непрерывно следующих бедствий не расхитили в нем душевной силы, и мужества не превратили в боязнь. И в несчастиях столько имел он веселости и благодушия, что ободрял и других узников, и если видел кого унывающим, утешал его. Признаком душевного расположения служит часто положение лица; с движениями мысли не только согласуется цвет в лице, но и движение глаз, поднятие и опущение бровей. Возбуждение гнева показывает грозный взгляд очей, а тихое состояние негневливости дает видеть сложение вежд, производящее улыбку; сжатие бровей на средину чела подает мысль о заботах, а дугообразное поднятие тех же бровей вверх — о надменности. Посему, так как большая часть душевных движений выражается на лицах, чудный этот подвижник, принимая лица как бы вестниками какими души, ободряет унывающих. И однажды, увидев, что в унынии двое из царских слуг: один — главный виночерпий, а другой — главный хлебодар, заключенные в темницу за какие–то проступки, — подходит к обоим, спрашивает, допытывается причины уныния. Человек, обремененный столькими бедствиями, правнук Авраамов, внук Исааков, сын Иаковлев, которого больше всех любил отец, на которого смотрел, как на свет в очах, в котором находил свою отраду, впал в рабство, терпя это бедствие не от взявших его в плен каких–либо свирепых варваров, но от поработившихся зависти братьев, и не в неправде какой уличивших его, но в повод к неприязни принявших сны, не приводит себе этого и на мысль, а равно и того, что было с ним по впадении в рабство: и подвигов целомудрия, и осуждения после одержанной победы, и наказания вместо венца, и темницы вместо хвалебных провозглашений, — приходит же с утешением к другим, вдавшимся в уныние, и подобных ему узников спрашивает, говоря: что яко лица ваша уныла днесь (Быт.40:7)? Когда же сказали, что видели сны и что незнание, как истолковать их, тревожит их помысл, божественный этот муж не заплакал, услышав о снах, не предался сетованию, вспомнив о своих несчастиях, не пролил малодушной слезы, не зарыдал, не стал выставлять на среду печальной истории своих страданий; лучше же сказать, не стал громко смеяться, услышав о снах, лживость которых явственно видел дотоле, не сказал этим узникам: не знаете, видно, друзья, лживости снов и, не испытав, вероятно, обманчивости их, желаете знать их истолкование. Имея учителем опыт, повелеваю вам посмеяться над сими снами, потому что не показывают они ничего истинного, предрекают же все, противное истине. Надеялся и я стать властелином братьев, начальствовать в отеческом доме, поверив некогда снам; и не только не получил этого властительства, но, лишившись свободы, стал самым жалким рабом, да и в рабстве не попутным ношусь ветром, но и здесь, подвергшись тысячам треволнений, принужден жить в темнице. Поэтому пусть не смущают вас ночные призраки. Сны далеки от истины. — Но ничего такого не сказал и не подумал мужественный этот узник, говорит же им: еда не Богом изъявление их, есть; поведите убо мне (Быт.40:8). Везде у него Божие имя, им украшает вместе и душу, и речь свою. И говоря, что истолкование от Бога, отваживается на оное, как уготовивший себя в Божий храм. Посему рассказали ему сны, и он истолковал и раскрыл, что было загадочно и прикровенно. По окончании же истолкования, говорит главному виночерпию: но помяни мя тобою, егда благо ти будет… яко татьбою украден бых из земли еврейския, и зде ничто зло сотворих, но ввергоша мя в ров сей (40:14–15). Когда и нужда вызывала, не открыл лукавства братьев, но прикрывает дело личиною татьбы, и тех, которые самым делом сделали его рабом, не хочет обезчестить словом, из уважения к естеству скрывает обиду; и не только на братьев не жалуется, но и лукавства госпожи не делает известным для незнающих оного; изведав, что столько в ней похотливости, непотребства, лжи, клеветы, злоумышленности, ничего этого не вывел наружу, но представил одно простое за себя оправдание: яко татьбою украден бых из земли еврейския, и зде ничто зло сотворих, но ввергоша мя в ров ограды сея. Смотри, какое любомудрие в словах его! Смотри, какое великодушие в мыслях! Смотри, какой нерабский и неустрашимый образ мыслей! Смотри, какая душа! Всегда она одна и та же: не превозносится в благоденствии, не унижается в злополучии, но всему посмевается — и скорбному, и приятному в жизни удивляется же одной добродетели и в ней старается преуспевать. Какой вред причинила ему гнусность госпожи? Чем повредило лукавство ее? Поэтому не утверждай, что служит во вред рабам развратность господ, ибо служащим у лукавых господ можно всеми силами избегать подражания лукавству.

А что не господство учитель лукавству, не богатство содетель порока, то смотри, этот же самый Иосиф, освободясь от рабства и заняв второе место в царстве, не превозносится высокою властию, но начальство срастворяет кротостию, власть свою доказывает попечительностию, видит братьев, замышлявших убийство, и не убивает, вспоминает о снах и забывает о зависти, возбужденной снами. Ибо голод привлек братьев в Египет, и нужда заставила поклониться, когда не знали, кому кланяются. Сны, против которых восставали, приведены в исполнение замыслившими соделать их неисполнимыми; ради снов продавшие брата, чтобы не кланяться, как предсказывали сны, продажею брата уготовали поклонение, потому что проданный стал рабом, став рабом, возненавидел непотребство госпожи, возненавидев, потерпел оклеветание, оклеветанный поселился в узилище, заключенный истолковал сны слугам царским и чрез это делается известным царю, успокаивает его, встревоженного снами, и, ясно истолковав и присоветовав, что должно делать, поставлен уже распорядителем того, что сам присоветовал. Обилием плодов умеряет ожидаемое неплодие земли, обильные сборы хлеба сберегает во врачевство от голода, делается питателем не Египтян только, но и братьев, которые отдали его на снедение. Так в действительности кланяются ему те, которые позавидовали поклонению в снах и, не принявшие поклонения во сне, на самом деле воздали ему поклонение. А он, хотя приемлет поклонение, однако же не воздает братьям тем же, что сделано ими, но питает их, услуживает им, даром снабжает их хлебом. Напоследок же, увидев единоутробного брата, устроив мнимую улику в злом умысле, когда приметил, что крепко стоят они за юношу и попечение о старце–отце предпочитают собственной своей свободе, сложив с себя грозную личину и повелев всем идти из судилища, говорит: аз есмь Иосиф, брат ваш, егоже продасте во Египет (45:4). И чтобы для пораженных внезапным страхом не сделался гибельным такой удар, немедленно присовокупил, сказав: ныне убо не скорбите, ниже жестоко вам да явится… на жизнь бо посла мя Бог пред вами (45:5). Поелику видел, что нет у них никакого оправдания, что язык их связан грехом, то сам, претерпевший тысячи бедствий, в сторону отлагает обвинение и заменяет оное оправданием. На жизнь посла бо мя Бог пред вами… препитати народ многочисленный (45:7). Не ваше это дело, — говорит он, — но Божие: не огорчайтесь моим рабством, оно было по Божию смотрению. Отложите страх, из этого не вышло ничего худого: чрез рабство приял я власть над всем Египтом, чрез рабство стал я вторым по царе и мне вверено править браздами великого народа. — Таков был Иосиф, и рабствуя, и царствуя; таков — и в благополучии, и в злополучии, таков — и бедствуя и премного благоденствуя. Поэтому не богатство, не господство, не бедность, не рабство рождают порок, но везде превозмогает произволение духа.

А что лукавство господ не вредит добродетели слуг, нетрудно дознать и из других примеров. Кто из обучившихся Божественному не знает Ахаавова лукавства и Иезавелина злочестия и беснования против Бога? Однако же Авдий, им служа и от них имея вверенное смотрение над домом, не только не следовал по стопам господ, но даже шел путем противоположным. Они, неистовствуя против Пророков Божиих, всех спешили предать смерти и в забаву вменяли себе истребление Божиих служителей, усиливаясь совершенно угасить всякую искру благочестия. Но Авдий противодействовал нечестивым поступкам господ и старался в целости сохранить светильник благочестия, и сто Пророков скрыв в пещерах, препитал их, когда целую вселенную обдержал жестокий голод, какой в наказание за нечестие наслал на людей великий Илия. Авдия не устрашило зверское определение господ, не привело в боязнь избиение благочестивых, мучительный голод и скудость в необходимом не сделали его скупым на услужение святым Пророкам. Напротив того, гнушался он жестокости господ, а Пророкам в достатке давал потребное, спасение их предпочитая своей безопасности и жизнь без них признавая для себя смертию. И в чем не выказывалось ни малой вражды против Бога, в том исполнял он надлежащее служение господам. Законы же, издаваемые против Сотворшего, признавая достойными смеха, ненавидел издававших и сожалел о принуждаемых исполнять повеленное. Но таковое служение почитая гибелию, спасал тех, кого велено было убивать, признавая, что кончина в благочестии честнее жизни в нечестии. Поэтому не повредило ему развращение владык; напротив того, лукавство господ соделало его славным и знаменитым. Ибо всего крепче решительное намерение предпочитающего благочестие, всего сильнее душа, которая не хочет служить пороку.

Но не знаю, что мне делать, потому что добродетель людей доблестных вынуждает у меня слово и заставляет длить оное сверх меры. Поэтому, продолжив оное, перейдем к другому примеру. Последним царем у Иудеев был некто Седекия, который болезновал великим нечестием и не терпел даже слышать Божественных предвещаний. Он–то божественного Иеремию, который тогда пророчествовал и передавал людям Божии повеления, заключил в ров с зловонною тиною, потому что Иеремия предрекал царю крайне горестные и скорбные события. Но один служитель, эфиоплянин, евнух Авдемелех, не представив в уме ни величия Царской власти, ни господствующего нечестия, ни сильного гнева на Пророка, ни бедствий рабства, обличает неправедный приговор царя, обвиняет беззаконном поступке с Пророком, указует на Того, Кто над всем надзирает и устрашает царя правдивым наказанием. Так советником делается служитель царю, евнух — мужу, иноземец — туземцу, эфиоплянин — израильтянину, потомок Хамов — ведшему род свой от Сима; и царя убеждает он благочестивыми словами, и Пророка изводит из того горького, темного и зловонного заключения и снабжает его необходимою пищею во все время осады города. В награду же за благочестие приемлет от Бога благословение. Когда город взят и все живущие в царском дворце избиты, он, по обетованию Божию (Иер.39:15–17), улучает спасение. Посему явствует из сказанного, что добрым слугам не только не вредят лукавые господа, а напротив того, первые от последних приобретают великую пользу.

То же можно еще дознать и иным образом. Когда город Иерусалим за великое беззаконие был опустошен, многие истреблены голодом, многие преданы смерти на войне, оставшихся же царь халдейский отвел пленниками в Вавилон, а потом, отделив имевших благородное происхождение, отличавшихся красотою тела и цветущих юным возрастом, повелел жить им в царских чертогах и исправлять царскую службу; тогда прежде всего отдал приказ хорошим содержанием, яствами и припасами, приносимыми с царского стола, вознаградить в них то, что потерпели во время осады и долгого пути. Усмотри же и из этого благородство оных божественных отроков. Ни взятие города, ни сожжение Божия храма, ни запустение неприступного и неприкосновенного святилища, ни то, что божественные сосуды стали добычею варваров, ни истребление царей, ни избиение священников, ни поселение вдали от святыни, ни пребывание на чужой земле, ни недостаток учителей, ни нечестие державствующих, ни нужды рабства, ни тяжкое иго царя, ни незрелость возраста, ни пристрастие к жизни, ни страх кончины, ни иное что–либо сему подобное не убедило их, хотя в малом чем, преступить и нарушить предписания закона. Но сделавшегося их попечителем умоляют они давать им пищу из семян, потому что гнушались царскою пищею, мерзкими почитали разнообразные сии яства, видя, что оскверняли их призыванием идолов. Столько же имели упования на Бога отцов, любви к Нему и веры в Него, что дали обещание попечителю от семян оказаться доброзрачнейшими питающихся царскими снедями. И не обманулись в надежде, но пожали плоды веры: как обещали, так и сделались — всех вообще, пользовавшихся роскошными яствами, были они нежнее и упитаннее, отличались большею красотою, украшались телесною силою. Когда же время, идя своим порядком, соделало их совершенными мужами и показали они опыт своей добродетели, сим пленникам дано начальство над природными жителями страны, и тогда открывается им еще иное поприще. Высокомерный этот Царь, в безумной кичливости подражая отцу, воздвигает огромный этот кумир, сделанный из дерева и золота, и всем повелевает поклоняться кумиру сему, как Богу, а не желающим поклониться назначает наказание — эту пещь, разжженную до крайней степени непрестанным, без меры прибавлением дров. Тогда многие в угодность царю исполняли приказание; многие делали это по обычаю и, как одному из идолов, воздавали и кумиру сему чествование; но нашлись и такие, которые по страху быть сожженными губили души и, уязвляемые совестию, воздавали кумиру божеское чествование. Но Анания, Азария и Мисаил, сии мужественные питомцы закона, наследники Авраамовой веры, подвижники благочестия, предтечи благодати, защитники веры, рабы по телу, свободные по образу мыслей, пленники, но душою превышавшие царей, не только не поклонились кумиру добровольно, но, обвиненные как не исполнившие приказа, никакого не приносят оправдания, но явно отказываются от поклонения и громогласно взывают: есть бо Бог наш на небесех, Емуже мы служим, силен изъяти нас от пещи огнем горящия, и от руку твоею избавити нас, царю: аще ли ни, ведомо да будет тебе, царю, яко богом твоим не служим и телу златому, еже поставил еси, не кланяемся (Дан.3:17–18). Не за награды служим мы Сотворшему, и благочестие не к тому у нас служит, чтобы купить спасение, нет у нас желания, каким бы то ни было образом, только бы получить жизнь. Напротив того, любим волю Владыки. Если избавит нас от бед, исповедуем Ему благодарение. А если попустит и впасть в бедствия, поклоняемся Ему. Что может Он укрепить нас и в наказаниях, какие угрожают нам, знаем и нимало не сомневаемся в том. Но угодно ли Ему это, не знаем, потому что глубина Промысла Божия неизследима. Посему не медли, но предавай нас уготованным наказаниям. Для нас приятнее смерть в благочестии, нежели жизнь в нечестии. — Так сказали отроки, и царь не умедлил, вверг их, связанных, в пещь. Но огонь разрешил железные узы, сохранил же удобосгораемое естество волос; не захотел коснуться предложенной ему пищи, но обратился в бегство, показал тыл и устремился на своих поклонников, а Божиих слуг сохранил неповрежденными. Новое и необычайное произошло чудо. Те, которые были среди огня и ходили по углям, не испытали на себе действия пламени, а те, которые стояли вне пещи и доставляли пищу огню, сами сделались пищею огня. И последние восстенали, сгорая, а первые ликовали в пещи и всю тварь призывали к общению в песнопении, даже стихиям, которым поклонялись неразумные, повелевали воспевать Благодетеля. И такова была сила сего чудодействия, что сам этот надменный и неистовый мучитель пришел и поклонился отказавшимся кланяться кумиру и всем подданным повелел чтить Бога их.

Так и великий Даниил, подпавший одному бедствию с сими отроками, соделавшийся пленником и принужденный жить с варварами, в точности сохранял отеческий закон и, живя по оному, соблюл душу чистою и искреннею и сиял такими лучами добродетели, что и зверонравного мучителя изумил молниеносным ее блистанием; и сперва сделал ему известными неведомые сны, потом изъяснил, что требовало изъяснения, указал и присоветовал, что могло послужить в пользу. И должно ли пересказывать все блистательно им совершенное: как царь запретил молиться и испрашивать что–либо у Бога и как Даниил, молившийся по закону и прежде делавший это тайно, когда издан был злочестивый закон, продолжал молиться Богу явно, смеясь над законом и презирая законодателя; как отдан львам, как и их поразил лучами благочестия, и чертами Божия образа, как бы удилом каким, преградил неистовые их уста, как на зрелище чуда сего привлек злочестивого царя, как и его научил, что Бог Евреев есть Творец и Владыка всех, как обличил идольский обман? Все это можно дознать из истории и приобрести ясное сведение, что и служащие лукавым господам могут не отпечатлевать в себе никакого лукавства, но достигать самого верха добродетели и господ освобождать от заблуждения, приводить к истине и для многих других служить примером спасения. Посему никто да не обвиняет рабства и не думает, будто бы лукавое владычество препобеждает добродетель рабов, но повсюду да усматривает промышление Божие.

Но, может быть, скажет кто–нибудь: почему Бог всяческих и живших беззаконно предал царю вавилонскому, да и праведным попустил соделаться пленниками? Какого промысла видно в сем дело? Какая правда в таком определении? Не видны ли в этом безпорядок, неустройство и слитность? Но говорить это решаются не знающие бездны Божия домостроительства. А сподобившиеся тайноводства и вкусившие Божественных Таин знают и причину, и корень сего. Человеколюбец печется о согрешающих и вразумляет их, и одного человека не хочет оставить без попечения о нем. Поэтому, посылая в плен беззаконных, посылает с ними вместе, как бы некими пестунами и наставниками, и людей добродетельных, чтобы их жизнию и словом и те, как неким светильником озаряясь, могли сколько–нибудь идти непогрешительной стезею. А что плен их не только был виною спасения для соплеменников, но и иноплеменных озарил светом Боговедения, — свидетель сему история. Посему, если отличались они подвигами и соделались славными и знаменитыми, оставили полезный пример поздним родам, были причиною спасения для плененных вместе с ними, доставили пользу варварам, сохранив неповрежденным благочестие и чрез него совершив великие чудеса, то почему обвиняешь Промысл, предустроявший все тому подобное? Почему не восхваляешь паче Домостроителя душ, Правителя твари, так премудро и на пользу все направляющего.

Так из словес Божиих показал я, что и для служащего лукавому господину возможно и избежать порока, и преуспевать в добродетели, и господам доставлять много поводов к пользе; а ты обрати взоры на тех, которые ныне вместе с тобою пребывают в рабстве, и увидишь, что многие, находясь в рабстве у невоздержных, гнушаются невоздержанием, чтут же целомудрие и не отпечатлевают в себе ни одного порока своих господ, но подражают жизни недавно описанных нами мужей. И как из сказанного, так и из виденного, уразумев свободу естества нашего и дознав премудрость Божия Промысла, провозгласи отречение, и изглашаемую тобою ныне хулу перемени на песнопение, и изглашения твоих уст, которые доныне были против Бога, да будут во славу Божию, и да воспевается ими Промысл Творца, Христа Бога нашего! Ему слава во веки! Аминь.

Слово 9. О том, что труд правды не безплоден, хотя и не виден в настоящей жизни, и о воскресении, доказываемом умозаключениями естественного разума

Если бы все пожелали внять сему доброму совету, ясно взывающему:

Вышших себе не ищи и крепльших себе не испытуй. Яже ти повеленна, сия разумевай (Сир.3:21–22), то намеревающемуся доказать Божие о всем промышление не было бы нужды во многих словах.

Ибо освободившимся от излишней и суетной пытливости совсем нетрудно и весьма легко усмотреть, что Оно крепко держится за кормило вселенной и премудро всем правит.

Но поелику много таких людей, которые не хотят видеть сего добровольно, но смежают глаза, затыкают уши, не хотят внимать отовсюду несущемуся гласу, над всем, что так хорошо и прекрасно содевает Бог, смеются, хулят, охуждают это, собирают тысячи всяких малостей, соплетая ложное обвинение, то, думаю, что справедливо приняли мы на себя труд говорить против сего обвинения с намерением показать, что оно клевета, а не прямая улика.

И призвав на помощь тот самый Промысл, который оспаривают они, его предпоставив защитительному сему слову, изложили мы уже восемь слов, обличая хулу неблагодарных, обличителями, и вместе и свидетелями, их неблагодарности изводили на среду небо, землю, море, воздух и все на них тела, одушевленные и неодушевленные, словесные и безсловесные, летающие и ходящие по земле, плавающие в водах и земноводные.

Сверх сего, представляли устройство человеческого тела, в каждом его члене ясно открывающуюся Божию Премудрость и Божие Промышление, богоданный дар разума, при помощи которого естество человеческое изобрело земледелие, мореходную, врачебную науки, грамматику, и все иные искусства и познания, содействующие к тому, чтобы жизнь человеческую соделывать приятною.

При помощи Божией показали также потребность животных кротких и свирепых, пользу богатства и бедности, необходимость рабства и господства.

Потом, кроме сего, доказали и то, что рабствующие, если желают пребывать в целомудрии, никакого вреда не навлекают на себя от господ, живущих порочно, и на сие представили доказательства из Божественного Писания.

Разыскание же о живущих в рабстве ныне предоставили самим жестоким обвинителям Промысла, потому что и ныне можно видеть у господ лукавых тысячи рабов, не только не подражающих господским порокам, но и весьма ими гнушающихся, любящих честность и идущих путем, противоположным пути господ.

Но, может быть, извлекут из сего еще иной предлог к обвинению Божия Промысла и скажут, что питомцы добродетели трудятся напрасно, сеют, как говорится, на камне, черпают воду решетом и делают много сему подобного, вовсе не получая добрых плодов. Одни, скажут нам, живут в бедности, проходят жизнь обреченные на великое злострадание, другие влекут тяжкое иго рабства, несут непрестанные труды, а что и сего гораздо хуже, многие, гнушаясь пороком, принуждены служить порочным господам. Какая же, спросят, им награда? Какое воздаяние за добродетель? Какое возмездие за труды? Какой плод их потов? Какое вознаграждение за подвиги? Ибо не видно, чтобы все, кому выпал жребий рабствовать, получали свободу, не приметно того, чтобы получившие в удел бедность и соделавшиеся рачителями добродетели со временем переходили в число богатых; напротив того, большая их часть оставалась в прежнем злострадании.

Но ты, жалкий и по земле пресмыкающийся человек, измеряешь благополучие по чреву, ланитам и бровям и почитаешь пределом благоуспешности иметь возвышенную колесницу, копьеносцев, красивую верхнюю одежду, хорошо выезженных коней с блестящими украшениями на лбу и груди, голосистого глашатая, высоко взгроможденный дом, гостиные, расцвеченные еврейскими и фессалийскими камнями, испещренные живописным искусством, усыпанные цветами ложа, тарелки, приборы, кубки, благовонные вина, сикелийский и сибаритский ужин и все прочее, что только служит к жизни раздольной, изнеженной, роскошной. Но всякий благомыслящий обыкновенно все это не только не называет благополучием, а даже признает крайним злополучием и бедствием, потому что Правитель всяческих дал людям богатство не на то, чтобы расточать его на непотребство и обращать в напутствие к пороку, но на то, чтобы, хорошо и разумно им распорядившись, и как у себя самих имея в достатке, что должно, так излишним ссужая нуждающихся, делать его средством к целомудрию и справедливости. И не только Сам Бог всяческих так установил сие, и не только святые мужи, следуя Владыке, любят сии установленные пределы, но и вы даже, болезнующие крайнею неблагодарностию, имеете обычай обвинять столь худо употребляющих богатство, лучше же сказать, их удостаиваете извинения, хулите же Правителя всяческих, в обладание столь порочным людям давшего богатство. Поэтому и вам самим кажется, что не такую роскошную жизнь называть должно счастием, но что жизнь праведная и целомудренная достойна одобрения и высочайшей похвалы, и будет ли она в бедности или в изобилии, заслуживает одинаковых венцов. Думаю же, что тех, которые в бедности прилагают попечение о добродетели, как выказывающих большее терпение, и вы удостоите даже сугубых венцов.

Но не сию награду имеют ревностно служащие Богу и не сие воздаяние в виду у ревнующих о Божественных законах. Известно, что похвала человеческая многих часто портит, ослабляет усердие и задерживает в течении. Иной, подумав, что достиг уже конца течения (эту мысль внушает похвала), перестает простираться вперед и теряет победу. Сие дает видеть и Бог всяческих, сказав устами Пророка: людие Мои, блажащии вас льстят вы и стези ног ваших возмущают (Ис.3:12), потому что похвалами ослабляют ревность усердия и не дозволяют достигнуть цели. Так совершал течение блаженный Павел, не внимая ни похвалам, ни хулам, но задняя убо забывая, в передняя же простираяся и со усердием гоня к почести вышняго звания (Флп.3:13–14). Поэтому хранители Божественных законов не в похвале человеческой поставляют награду за труды, но ожидают исполнения Божиих обетований, в уповании на Мздовоздаятеля подвигов ожидают венцов неувядаемых, чают себе богоданных наград, ждут приговора праведного Судии, воскресения тела, вознесения на небеса, ликостояния с Ангелами, паче всего этого, непрестанного лицезрения Самого Любимого ими, ради Которого, переплывая море жизни, боролись они с волнами порока и, потопляемые многими трудами, не захотели погрязнуть, но, с трудами сопрягши желание достигнуть пристани, подкрепляли тем свою немощь. А пристанью сии, устремившиеся на высоту добродетели, имеют не жизнь, не воскресение, не иное какое–либо из желанных благ, но Самого вожделенного, ради Которого и злострадание вменяли в наслаждение, и многотрудное делание — в сладкий сон, пребывание в пустынях почитали отраднейшим пребывания в городах, жизнь в бедности — преимущественнейшею жизни в богатстве, горькое рабство — приятнейшим всякого самоуправства. Сей–то награды ожидают делатели добродетели. Ибо есть наследие у служащих Господу, как взывает Пророк Исаия (Ис.65:9). Свидетельствует же и блаженный Давид, слагая благодарственную песнь Подателю благ и говоря: дал еси боящымся Тебе знамение (Пс.60:6). Да и Сам Владыка Христос столь же великие блага изображает в Священном Евангелии, говоря: Блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное. Блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф.5:3.5); и прочее, за сим следующее, кому угодно, без труда может сам дознать, раскрыв Божественные Книги. Ибо то же найдет и в раздаянии талантов, и в притче о десяти девах, и в иносказательном разлучении овец от козлищ, и в засеянной ниве, которая прияла на себя и плевелы, и в мреже, которую закинувшие опустили в море и уловили всяких без разбора рыб, а потом сделали им строгий разбор. Много подобного сему можно найти и в апостольских поучительных писаниях.

Поелику разыскание всего этого соделало бы слово чрезмерно длинным, то, предоставив сие любознательным, перехожу к тому, что следует по порядку речи. Да и по другой причине из Божественного Писания представлять доказательства о воздаяниях за добродетель было бы делом напрасным и крайне излишним. Верующие, что Бог всяческих промышляет о людях, не имеют нужды в наших убеждениях, но признают достаточным для них око веры и учение богодухновенных словес, а не уверовавшие еще, одержимые же тьмою неверия и болезнующие неблагодарностию к Сотворшему, не терпят слышать словес Божественного Писания. Почему, оставив на сей раз доказательства из Писания, обличим их умозаключениями естественного разума.

Поэтому спросим их: целомудрие, справедливость и прочие части добродетели признают ли они благами и виною благ или сопричисляют к тому, что худо? Но этого никак не потерпит сказать и сам отец греха. Ибо можно ли сказать сие тому, кто с делателями сих добродетелей ежедневно ведет брань, как с противниками, и всегда противопоставляет целомудрию невоздержность и справедливости — неправду? Посему необходимо и им признаться в этом вместе с своим учителем и не покушаться превзойти в пороке самого виновника греха; ибо, по слову Господню, несть ученик над учителя (Мф.10:24).

Посему еще спросим их: если добродетели сии прекрасны, и из прекрасных прекраснейшие, если они блага, и наилучшие из благ, и никто, если не крайне безрассуден и лишен здравого смысла, не будет спорить, что сие действительно так, то, конечно, и любителям их надлежит именоваться прекрасными и добрыми и иметь плод не только равномерный трудам, но и во много крат их больший. Ибо не странно ли это? Земледелец, вложивший в землю семена, в награду за труды пожинает во много раз больше посеянного, а также и садовник, насаждающий дерева, имеет утешение в уродившихся плодах, а у тех одних, которые заботятся о добродетели, соделались хранителями оного Божественного сада, и в попечении об оных насаждениях пролили много пота, истощили много труда, и труд безплоден, и пот не вознагражден? Занимающиеся упражнением тела и голоса получают венцы, приемлют награды, удостаиваются рукоплескания зрителей, и добродетель менее ценится, нежели искусство борца и кулачного бойца? И для этого величайшего подвига нет ни зрителей, ни мздовоздаятеля, ни почести, ни награды, ни венца? И представляющие трагедии и комедии имеют нечто в виду, для чего упражняются в искусстве, в надежде венцов переносят труды; и правящие колесницами отваживаются на опасности в ожидании победы, в чаянии похвалы зрителей, — а притом берут плату и с тех, чьего завода кони; и кормчий, имея целию пристань, осмеливается бороться с волнами и, ободряемый желанием получить прибыль, выносит приражения бурь; и кожевник, и ковач меди, и всякий занимающийся каким–либо ремеслом ждет конца трудов и, с утомительностию ремесла соединив чаяние выгоды, находит срастворенное с трудами удовольствие; а одно только, как видно, упражнение в добродетели, пожелает ли кто назвать его искусством или наукою ратоборства и подвижничества, или возделыванием и насаждением, не имеет доброй цели, которая могла бы утешать во время трудов? Но напрасно преуспевают в целомудрии целомудренные и, борясь со многими и различными страстями, усиливаются угасить их пламень? Напрасно делатели справедливости ведут брань с неправдою, удерживаясь от чужого и расточая свою собственность? Безполезно и приобретение мужества для преуспевающих в оном, потому что, великодушно перенося встречающиеся им огорчения, не имеют Мздовоздаятеля?

Но это — неправда, совершенная неправда. Ибо стяжание добродетели достойно удивления и приобретения. Это скажете и вы, невольно понуждаемые совестию. Ибо ведение сие врождено человеку, и никто из обладающих оным не имеет нужды в слове придаточном, от Бога ли сообщаемом или передаваемом людьми, потому что для научения их достаточно слова врожденного. Свидетельствуют и делатели греха, которые совершают его тайно и, если бывают открыты, сами себе придумывают оправдание, потому что подрывающиеся под стены, гробораскопатели, похитители, прелюбодеи, убийцы и все, отваживающиеся на что–либо сродное с ним, стараются делать это, употребив в содейственники тьму, а если кто покусится что–либо такое сделать и днем, то в помощь себе берет отсутствие людей. Посему тем самым, что покушаются скрыть, показывают, какое понятие имеют о своем поступке, ибо не стали бы скрывать, если бы предполагали, что поступают хорошо, а покушаясь утаить и страшась быть открытыми, сознаются, что делаемое ими худо.

Поэтому и вы, крайне неблагодарные, знаете, какое благо — приобретение добродетели и с какими весьма великими трудами сопряжено оное. А потому необходимо, чтобы оно, столько всеми своими и противниками похваляемое и достигаемое с великими трудами, имело достойное воздаяние. Между тем видим, что в настоящей жизни многие домогаются сего приобретения и ради оного претерпевают великие труды, но не все пользуются за это похвалою и честию; одни же устами всех прославляются, как любители добродетели, соделываются именитыми и по кончине имеют приснопамятную славу, а другие совершенно неизвестны и от всех сокрыты, и уподобляются жемчужине, кроющейся в глубине моря и заключенной в раковине. Посему, примечая это, размыслим сами с собой: почему одни из предпочитающих всему Божественное весьма славны, а другие совершенно не известны; потом рассудим, что Творец и Судия всяческих как правдивый соделает справедливое мздовоздаяние Своим подвижникам, и весы правосудия не потерпят, чтобы нарушена была правда. А после сего, усматривая, что те и другие скончались, но одни в великой славе, а другие в крайнем уничижении, как самые обыкновенные люди, заключим еще, что Бог уготовил иную некую жизнь, в которой хорошо живших вознаграждает по достоинству. Ибо тем, что некоторых почтил известностию, дал Он видеть, каковы венцы добродетели, а тем, что не все делаются славными и именитыми в настоящей жизни, открывает нам жизнь ожидаемую. И честь, воздаваемая некоторым, служит знаком Правды Божией; а то, что не все делатели добродетели получают здесь равное воздаяние, указывает на жизнь будущую и утверждает в надежде чаемых благ.

Посему Правитель всяческих в настоящей жизни не всех, живших хорошо, провозглашает таковыми, а также и не всех, живших порочно, наказывает, но иных предает наказанию, как показывая сим справедливость определения Своего, так тем же устрашая и призывая к покаянию прочих; а не истребляет всех делателей лукавства, и сим опять предуказует нам будущую жизнь. Ибо, если бы не было иной жизни по преселении отсюда, то терпели бы явную несправедливость наказанные здесь, так как другие избегают наказания; терпели бы очевидную несправедливость и крайне возлюбившие любомудрие, но не воспользовавшиеся за это ни малым вниманием и честию, тогда как другие, подобно им преуспевавшие в жизни, проходили оную в великой славе. Но Источник правды наименовать несправедливым — это выше всякой хулы, и не оставляет уже никакой большей меры безумия. А если правдив (как и действительно правдив) над всем Назирающий, и все что ни делается видит, судит правдиво и ровно держит весы правосудия, а если когда угодно Ему уклонить их, и тогда прилагает на них приговор человеколюбия, а не приговор неправды, то есть другая жизнь, в которой и избежавшие наказания здесь понесут достойную казнь, и не воспользовавшиеся в настоящей жизни никакою честию за труды, подъятые ради добродетели, получат воздаяние за пролитый ими пот.

Но, может быть, и вы сами сознаетесь в этом. Ибо и эллины, которым не проповедовал ни Пророк, ни Апостол, ни Евангелист, руководясь одною природою, предполагали, что сие действительно так, хотя и подвергались многим заблуждениям, к истинным мнениям примешав баснотворное; ибо и пииты и философы верили и учили, и в письменах оставили память такого учения, что по преселении отсюда будут и наказания людям порочным, и милости мужам праведным.

Потому, вероятно, и вы, убежденные и наученные природою и понуждаемые тем, что недавно нами сказано, согласитесь и признаетесь, что сие действительно так, но предположите, что будет или упокоение, или наказание одних душ, тело же, как совершенно безполезное и неразумное, будет брошено и предано гниению.

Какое же основание душе, подвизавшейся и побеждавшей вместе с телом, одной быть увенчанною или, по разлучении с телом, одной подвергнуться мучению? Тогда наказываемая душа справедливо бы сказала Судне: не одна я преступала Твои законы, Владыка, но вместе с телом блуждала по стремнинам порока. Если должно говорить правду, оно–то и увлекло меня в бездну греха. Его очами уловленная, окрадывала я чужие ложа и засматривалась на красоту, принадлежащую другому, ими понуждаемая обратить взор, пожелала достояний и имуществ. И потом впала в глубину неправды, потому что страсти тела поработили меня и лишили дарованной мне Тобою свободы. Я принуждена была услуживать потребностям тела, как с ним сверстная и разделяющая его рабство. Чрево нудило меня к чревоугодию, а чревоугодие производило многоядение, а многоядение порождало помыслы делать неправду. Часто с негодованием повиновалась я нуждам плоти, с безпокойством и крайнею скорбию принуждена бывала услуживать ее похотениям; часто противилась и мужественно отражала их нападения, но непрерывность брани нередко преодолевала меня, и я, несчастная, отдавалась в плен, покорясь этой сестре, и в изнеможении скорбела о том. Ибо снова подвергалась мучениям, питая плоть, терпела от нее козни, снова испытывала безпорядочные ее движения и не знала, что делать. И изнурение ее причиняло мне великую скорбь, и попечение о ней делало борьбу более упорною, и возжигало новую брань. Поэтому не меня одну, Владыка, предавай наказанию, но или вместе с телом и меня освободи от злостраданий, или вместе со мною и его подвергни мучению.

Но и тело, хорошо послужившее изволениям души (если только будет дан ему какой–либо голос), скажет подобным образом праведному Судие: как скоро создал Ты меня, Владыка, тотчас вдохнул в меня душу. Но, если о всяком пути естества заключать по началу, то прежде сподобилось я создания, потом уже вложил Ты в меня жизненную силу души. Наслаждалось я с нею и жизни в раю; одно и то же время чревоношения проводили мы в матерней утробе; вместе, по окончании мук рождения, вошли в эту жизнь, насладились сим светом и стали дышать воздухом; вместе совершили путь жизни. Душа сама по себе никогда не сделала ничего доброго, но, употребляя в содейственники меня, плоть свою, собирала богатство добродетели. Я, терпя изнурения от поста, бдения, возлежаний на голой земле и всякого другого злострадания, чрез это скопило ей богатство. Я ее, молящуюся, ссужало слезами, ей, доведенной до воздыханий, на служение духу давало сердце. Моим языком прославляла она Тебя; мои уста употребив в орудие, приносила она Тебе моление. Мои руки воздевая к небу, пожинала плоды Твоего человеколюбия. Моими носимая ногами, приходила в Твои святые храмы. Моими пользовалась ушами для приятия Твоих словес. Моими очами смотря на солнце, на луну, на сонм звезд, на небо, землю, море и всю видимую тварь, возводилась к созерцанию Тебя, и по величию и красоте видимого умопредставляла себе Создателя; с помощию Моих очей похищала скрытое в письменах сокровище. Мои употребив в орудие персты, начертала в письменах Божественные Твои учения, и оставила о них безсмертную память. Этими моими руками в целой вселенной воздвигла молитвенные дома. Моим пользуясь содействием, исполняла законы любви, моими руками омывала ноги святых, моими руками удовлетворяла нуждам утесненных, оказывала услуги утружденным телам. Посему, Владыка, не разлучай меня с супружницею, изначала со мною соединенною, и не расторгай супружества, не просто и не случайно совершенного, но изначала самым Твоим созданием определенного: одним награди венцом одно протекших поприще. Ибо сие свойственно Твоей правдивости, сие прилично праведному Суду Твоему. — Сие скажет и тело, хорошо подвизавшееся с душою, если только дан ему будет голос.

Но ни тело не скажет сего, ни душа, жившая беззаконно, потому что Судия не имеет нужды в таком прошении, но как премудро правит, так правдиво судит; и возвращая тело душам, всем уделяет по достоинству. Ибо не странно ли, доблестного воина, одержавшего победу в битве, когда соотечественники хотят почтить изображением или живописать, или отливать, или ваять (смотря по тому, что для изображения употреблено будет ими: камень или медь, или доска) с тем оружием, которым действуя, обратил он в бегство неприятелей; и если одержал победу, стреляя из лука, изображать его с луком, а если победил копьем, в шлеме, со щитом, то представлять в этом вооружении, — а душе, подвизавшейся вместе с телом, препобедившей невидимых врагов и сподобившейся иметь живописателем Зиждителя всех, остаться обнаженною и лишенною вооружения? Можно же видеть, что такой чести удостаивают не военачальника только, но и борца, и кулачного бойца, и скорохода, и представляющего трагедии, и правящего колесницей. Ибо каждый из них, в каком виде одержал победу, тот и удерживает в изображении. Один стоит в обуви на высоких каблуках, в воинской одежде, с личиною какого–нибудь Иномая или Креона, и едва только не говорит всякому: этим я действовал и этим победил; другой бежит обнаженный, показывая, какого рода его подвиг; иной представляется борцом или держит венец и дает тем знать незнающим, каким подвигом он подвизался; иной вступает в кулачный бой и поражает противника; другой наружностью и бичом показывает, в каком упражняясь искусстве, одержал победу. Посему не делай безчестнейшим всех их то естество, которое во всем этом преуспевает, и не думай, что Бог, источник правды, несправедливее людей, не подозревай, будто бы Он даже, подобно людям, не почтет Своих победоносцев. Ибо если люди, не во многом соблюдающие справедливость, но и крайне о ней нерадящие, имеют обыкновение так часто воздавать честь за сии маловажные и безполезные подвиги, то тем паче славных и великих подвижников добродетели, ее Законоположник и Мздовоздаятель почтит, увенчает, и самую справедливость превзойдет величием даров.

Но знаю, почему дошел ты до такой хулы: по своей немощи заключаешь о Божественном, свою немощь полагаешь пределом Божественной силы, и что для тебя крайне невозможно, то почитаешь невозможным также и для Бога. Но это — неправда, совершенная неправда. У брения не та же сила, что и у скудельника, хотя оба одного естества; и брение и скудельник — из земли. Свидетель сему тот, кто, беседуя с Иовом, говорил ему: от брения сотворен еси ты, якоже и аз (Иов.33:6). Впрочем, хотя одного естества и брение, и скудельник, но не равную силу найдешь в обоих. Один приводит в движение — другое движется, один лепит — другое вылепляется, один месит — другое смешивается, один дает вид — другое приемлет этот вид и преобразуется, как угодно скудельнику. Но если здесь, где естество одно, сила не равна; тем паче, где различно естество, различна и сила. Но несравнимое невозможно и сравнивать. Ибо как может быть применяемо к Сущему всегда то, что из не сущего! К Сущему прежде веков то, что во времени? К Творцу неба и земли то, что из брения! Посему не думай, что крайне невозможное для тебя невозможно и Богу, потому что Его естеству все возможно и крайне удобно.

Поэтому Бог и естество телесное, некогда растекшееся в гной, потом превратившееся в прах и рассеянное повсюду: в реках, морях, в хищных птицах, в зверях, в огне, в воде (выставляю на среду все порождения твоего неверия) — может, восхотев, снова собрать, привести тебя в прежнее величие и в прежнюю красоту. Ибо восхотел только — и пришло в бытие небо, и приняло столько вогнутости, сколько Ему было угодно. Восхотел — и простерлась земля, и висит, имея основанием единый Божий предел. Рече, и бысть свет (Быт.1:3). Повелел — и произошло водное естество; заповедал — и отделилось оно от земли; по мановению Его украсилась земля лугами, рощами и всякого рода жатвами. Сказал — и произошли тысячи видов животных земных, водных и воздушных. И Сотворивший сие словом, и сего еще гораздо удобнее воскресит телесное естество: ибо гораздо удобнее обновить обветшавшее, нежели из ничего сотворить несуществовавшее. Если же не веришь, то великий учитель вселенной Павел скажет тебе: Безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет: и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо зерно, аще случится, пшеницы, или иного от прочих: Бог же дает ему тело, якоже восхощет (1 Кор.15:36–38).

Если же и его учение почитаешь каким–либо пустым словом и баснею, то обратись к природе, которая учит тебя и проповедует воскресение. Земледелец нарезывает сперва борозды и как бы роет какие могилы, потом полагает в них семена и, как бы предавая погребению тела, засыпает землею. И больше этого ничего не в силах он сделать, разве только, если много у него воды, ее может принести. Но Бог или дождит с неба, или подает семенам воду из источников и рек, потом, орошая, напоевая их и, как бы подобно человеческим телам предавая гниению, делает, хотя уже негодными в пищу для людей, однако же весьма полезными для них по рождающимся из сих семян телам, потому что семена, принимая в себя влажность, ботея [1] и как бы загнивая, пускают из себя мочки корней и ими объемлют лежащую вокруг землю, потом из нее корнями, как трубками какими, втягивают в себя влажность и порождают стремящийся вверх злак. И сказанным выше способом понемногу питаются, пускают в высоту соломенный стебель, производят колос, в котором сокрыт и, как бы копьеносцами какими, окружен остнами плод. Посему перестань не верить воскресению тел, непрестанно видя подобия воскресения и непрестанно слыша проповедь о воскресении.

Но чтобы иметь тебе твердую веру в воскресение, снова приступи со мною к истории растений, смотри, как ветви виноградной лозы и других дерев, или так называемые отпрыски или побеги от корней, отсечением их как бы приемлют кончину, а зарытием их в землю как бы предаются погребению; смотри, как зарытые и согнившие, потом, по изволению Божию, пускают вниз корень, дают вверх росток, приходят в силу, поднимаются в высоту, бременеют плодом, и отродившиеся ветви делаются благолепнее погребенных в землю И что говорю о ветвях, деревах, семенах? Следуй за мною туда, где вырабатывается собственное твое естество. Смотри, как ничтожно мало и ничем не отличается от слизи первоначальное вещество, из которого ты образован. Однако же и это ничтожное, малое, неодушевленное, не дышащее и совершенно безчувственное, по Божию мановению, делается человеком и, имея один вид, преобразуется в тысячи разного вида составов: то твердых и упорных, то уступчивых и нежных, то сквозных и ноздреватых, то сплошных и плотных, то дебелых и гладких, то тонких, имеющих вид нитей, и перепончатых, то трубчатых и пустых, то не имеющих в себе скважин и пустоты. И можно видеть, что из этого малого количества вещества произошли и трубы для течения крови, и проводники для дыхания, и крепкие связки, и мягкость плоти, и твердость костей, и светлость очей, и чистота зеницы, и гладкость ланит, и тонкость волос, и множество всего иного, что только есть в человеческом теле и чего потребность и действенность пытались описывать многие из сведущих в этом, но, препобеждаемые премудростию Зиждителя, оканчивали слово свое песнопением; и притом поступали так не нашего только двора, но и вне блуждающие овцы. Впрочем, и они, пасясь на доброй пажити, движимые и наставляемые одною природою, сколько могли, прославили Пастыря, Попечителя и Творца вселенной. Ты же, кроме природы имея учителем закон и Пророков, наставляющих в Божественном, и лик Апостолов, научающих настоящему и проповедующих будущее, отовсюду собирай предлагаемое тебе на пользу. И одной природы зародышей и первого образования людей достаточно к тому, чтобы доказать тебе воскресение мертвых тел. Веруй, что земля — матернее чрево, гроб — ложесна, а этот самый малый, пуху подобный останок тела — семя естества. Сей останок, будучи совершенно неприметен для всех людей, видим для Бога, и никто не избег этого Ока; потому что в руце Его вси концы земли (Пс.94:4), Он измерил горстию воду и небо пядию и всю землю горстию (Ис.40:12), Ему нетрудно увидеть то, что в руке, потому что и для тебя это весьма удобно, и если захочешь смешать просо и чечевицу, пшеницу и ячмень, то без труда и опять их разберешь, как скоро захочешь. Поэтому если концы земли в руке у Бога, то весьма удобно Ему и совершенно смешанное привести в должный порядок. Итак, веруй, что гроб — матерняя утроба, а лежащий в нем останок — семя. Творец — всегда Творец, а последний день жизни, и страшный глас архангельский — болезни рождения: вострубит бо, сказано, и мертвии востанут нетленни (1 Кор.15:52).

Тогда потребуется у нас отчет, как мы жили, тогда воздадим ответ за все, что сделано нами хорошо или худо, тогда явными для всех сделаются сокровенные думы ума. Тогда все предстанем пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2 Кор.5:10). Сего убоявшись, человек, отложи вражду на Промысл, бегай лукавой сей неприязни, прекрати ничем не извинительную хулу, вступи в приязнь с Сотворшим, чтобы и Он управил нас, как друзей, а не изверг из ладьи, как врагов. Прославь кормило Промысла, чтобы нам, им управляемым, избежать волнений настоящей жизни и вступить в оную неволненную пристань, о Христе Иисусе Господе нашем; ибо Ему подобает всякая слава во веки! Аминь.

Слово 10. О том, что Бог издревле был Попечителем не одних иудеев, но и всех людей, и о вочеловечении Спасителя

Хорошо знаю, что не преплываемо море премудрости Божией и Божия Промысла, и припоминаю, что взывает божественный Пророк: судьбы Твоя бездна многа (Пс.35:7).

Припоминаю, что и великий проповедник истины, богомудрый Павел, изрек подобное также слово: о, глубина богатства и премудрости и разума Божия! Яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его (Рим.11:33).

Посему и не отваживаемся неразумно на то, что не доступно, но, по мере сил, удивляемся Божественному и, сколько можем, восхваляем Бога. Ибо знаем, что те, которые усиливаются более надлежащего смотреть на солнце, не достигают, чего желали, но портят зрение, и не только не привлекают солнечного света, но даже навлекают на себя тьму.

Сему же самому, как можно видеть, подвергается и ум человеческий. Ибо если при ограниченности своей усиливается доведаться, что подпирает собою землю, какое опять основание у этой подпоры, на чем и оно держится, или что выше небес, что вне всего мира; то не только не находит искомого, но отступает назад, исполнившись глубокого мрака и недоумения.

Зная сию немощь ума, блаженный Павел удостоверяет, говоря: аще ли кто мнится ведети что, не у что разуме, якоже подобает разумети (1 Кор.8:2); и еще: от части бо разумеваем, и от части пророчествуем: егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится (1 Кор.13:9–10); и в другом месте: вижу ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых (13:12): и еще: егда бех младенец, яко младенец глаголах, яко младенец мудрствовах, яко младенец смышлях: егда же бых муж, отвергох младенческая (13:11).

О всем же этом распространился божественный сей муж, желая всех убедить и обуздать ненасытность ума, чтобы не отваживался на невозможное и точного познания вещей ожидал в жизни будущей.

Посему знание, какое дается нам ныне, называет младенческим и, сличая оное с учением подзаконным, именует его совершенным, а сравнивая с жизнию безстрастною и безсмертною, называет детским.

И сие служит доказательством Божия Промышления. Ибо премудро всем Правящий, зная надменность нашего высокомерия, даже святым не дал точного ведения о Божественном, потому что, как мнится блаженному Павлу и истине, разум кичит (1 Кор.8:1); но предназначил оное в награду добродетели, чтобы, хорошо подвизавшись в настоящей жизни, совершенно совлекшись страстей и облекшись в тело, свободное от тления и немощей, тогда уже прияли мы совершенное ведение, никакого не терпя более вреда как освободившиеся от страстей и изведенные из борьбы. Посему не будем отваживаться на уразумение непостижимого, но возлюбим, что дано нам; сколько можем, станем воспевать благого нашего Владыку и прославлять Благодетеля за то, что имеем. Видим ли, что мужи, делатели добродетели, пользуются в жизни славою, честию, вниманием — поклонимся Законоположнику и Мздовоздаятелю добродетели, по праву и правдиво ее провозглашающему. Видим ли, что другие, хотя предпочли ту же жизнь, но не пользуются тем же у людей — не будем негодовать на это, друг, но уверимся, что как подвизаются они добрым подвигом терпения, так победителями провозглашены будут в жизни будущей, как рассуждали о сем в предыдущем слове. Не будем извергать хульных слов на Промысл, ибо не странно ли, не исполнено ли великого неразумия или, лучше сказать, крайнего безумия, что те самые, которые, застигнутые треволнением, преодолеваются бурями и совершают путь жизни в великом бедствии, хвалят Кормчего, а те, которые, как говорится, сидят вне стрел, больше зрители, нежели подвижники, в Подвигоположника мечут, если не могут самым делом, то, по крайней мере, хульными словами.

Но что питомцы благочестия, не только несясь попутным ветром, но и борясь с волнами и бурею, воспевают Бога всяческих, о сем можно слышать блаженного Давида, который, проведши всю жизнь в бранях и боровшись с тысячами бедствий, взывает: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми (Пс.115:3)? Можно слышать и от богомудрого Даниила, и от оных святых отроков, которые при самом приражении бед песнословят Бога, приводят на память грехи, которых не были делателями, исповедуют, что несут наказание за прегрешения, но не говорят о себе, что достойны они венцов, и не изъявляют негодования на весы Правосудия. Великий патриарх Авраам, приявший от Бога оные обетования, томясь голодом, мужественно перенес борьбу с голодом. Два раза лишавшись супруги и видя ее у людей варваров, не преставал приносить благодарение Призвавшему и, ожидая исполнения обетовании, радостно переплывал волны. И какое слово в состоянии изобразить величие души его? Кто достойно подивится высокому его любомудрию? Посему, предоставив любоведцам из чтения истории в точности дознать его и сына его мужество, терпение, целомудрие, справедливость, трудолюбие, боголюбие и, одним словом, всю высоту добродетели, обращаю речь к мужам Нового Завета. Посему смотри, как Петр и Иоанн, сии твердыни благочестия, столпы истины, поддерживающие здание Церкви, были биты Иудеями, но радовались и восхищались, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти (Деян.5:41). Ибо написавший сие, сказав, что биты были жезлами, говорит не просто, что терпеливо и мужественно перенесли удары, но что идяху радующеся и в веселии. Но великая разность в этом: терпеть — и радоваться. Иной нередко переносит приражения горести, но болезнуя и скорбя. А радующийся выражает сим душевное удовольствие. Так и блаженный Павел, сия громогласная труба проповеди, взывал: благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах, во изгнаниих, в теснотах по Христе (2 Кор.12:10); не сказал: переношу или терплю, но благоволю, что означает великое усиление удовольствия. И в другом месте говорит он: Ныне радуюся во страданиих моих… яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей за Тело Его (Кол.1:24); и еще: недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим.8:18); и также: Кто ны разлучит от любве Божия; скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч (8:35). И чрез несколько слов: Известихся бо, яко ни смерть, ни живот… ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (8:38–39). Но недостанет мне дня, чтобы собрать подобные изречения великого наставника подвижников благочестия.

Посему, если совокупившие в себе все виды добродетели, достигшие самой крайней высоты ее, не только не огорчаются волнением житейского моря, но, когда с шумом кипит оно, борются между собою ветры и бури, и вихри, приводят в смятение воды, они, как несомые попутным ветром, не переставали веселиться, — и занятием их было — не любопытствовать о том, что делается, но восхвалять Кормчего, то почему же вы, находясь вне волн, и вернее сказать, на суше, а не на море, осмеиваете то, что делается, и хотя хвалите подвижников, но обвиняете Подвигоположника? А удивляющимся добродетели подвижников надлежит любить и приговор их: они же принимали, как величайшее благодеяние, бедствия, умерщвления, побиения камнями, сожжения, раны, злословия, узы, опасности на суше, на море, в городах, в селах, претерпеваемые за проповедь от своих и от чужих.

Поелику же и их коснулись мы словом, то скажем нечто о вочеловечении Спасителя нашего, что в попечении Божием о людях есть самое главнейшее. Ибо небо, земля, море, воздух, солнце, луна, звезды, вся видимая и невидимая тварь, единым словом созданная, или лучше сказать, изволением Слова в бытие приведенная, не столько доказывают безмерную благость Божию, как то, что Сам Единородный Сын Божий, во образе Божии сый (Флп.2:6), сияние славы и образ ипостаси (Евр.1:3), Который в начале бе… к Богу, и Бог бе (Ин.1:1), Которым вся быша (1:3), зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек (Флп.2:7), на земли явися и с человеки поживе (Вар.3:38), приял наши немощи, понес наши болезни. И блаженный Павел видит в этом величайшее доказательство любви Божией к человекам и взывает говоря: Составляет же Свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущым нам Христос за ны умре (Рим.5:8); и еще: Иже убо Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его: како убо не и с Ним вся нам дарствует (8:32)? А что сие действительно так, исповедует и богомудрый Иоанн, ибо говорит: Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть за него, да всяк, веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный (Ин.3:16). Посему не просто печется Бог о людях, но печется, любя их. Да и преизбыток сей любви таков, что Сына Единородного, Единосущного, рожденного из чрева прежде денницы, Которого употребив Содейственником, создал тварь, соделал нашим Врачом и Спасителем и чрез Него преподал нам дар сыноположения.

Поелику Творец видел, что естество наше предалось жестокому мучителю, ниспало в самую бездну греха, небоязненно попирает законы природы, и что видимая тварь, возвещающая и проповедующая Создателя, не может убедить дошедших до крайнего безчувствия, то премудро и справедливо устрояет наше спасение. Не восхотел единою властию даровать нам свободу, одно милосердие вооружить на поработившего себе род человеческий, чтобы милосердия сего не назвал он несправедливым; но пролагает путь, и исполненный человеколюбия, и украшенный правдою. Ибо, соединив с Собою побежденное сие естество, вводит оное в борьбу и устрояет так, что оно вознаграждает за утрату победы, одолевает древле, к несчастию, победившего, разрушает мучительство жестокого поработителя и восприемлет прежнюю свободу. А для сего Владыка Христос рождается от жены, подобно нам, хотя рождение имело нечто большее: именно девство, потому что и зачавшая, и родившая Владыку Христа была Дева.

Когда же слышишь сие имя: Христос, разумей прежде веков от Отца рожденного, Единородного Сына, Слово, облеченного естеством человеческим, и не почитай сего проповедуемого домостроительства унизительным для Бога, потому что естества чистейшего ничто осквернить не может. Ибо, если солнце, будучи телом (так как оно видимо и подлежит разрушению) и проходя там, где мертвые тела, зловонная тина и много других веществ, издающих смрад, не может оскверниться, то кольми паче Творец солнца и Создатель вселенной, безплотный, невидимый, неизменяемый, всегда Сам Себе равный, не может оскверниться чем–либо таковым. И что сие действительно так, уразумеем из следующего: и говорим, и веруем, что естество Его безпредельно. Ибо слышу Того, Кто говорит: Еда небо и землю не Аз наполняю, рече Господь (Иер.23:24); и еще: небо престол Мой, земля же подножие ногу Моею (Ис.66:1) и: Кто измери горстию воду и небо пядию и всю землю горстию (40:12)? Слышу и другие места, свидетельствующие подобно сему. Взывает и блаженный Давид: в руце Его вси концы земли (Пс.94:4); и богомудрый Павел: о Нем бо живем и движемся и есмы (Деян.17:28). Итак, если, по слову Апостола, о Нем живем и движемся и есмы, то ни одна часть твари не лишена Бога; хотя в твари, иное свято, иное же мерзко, иное исполнено благоухания, иное же — зловония; и из людей, одни украшаются благочестием, другие погрязают в нечестии. Наполняющий Собою вселенную благоволит к боящимся Его, но ненавидит вся делающыя беззаконие, погубляет вся глаголющыя лжу: мужа кровей и льстива гнушается Господь и не преселится к Нему лукавнуяй (Пс.5:5–7). Посему ничто не вредит чистейшему. Если занимающиеся врачебным искусством, врачуя язвы, не получают сами язв, но больным доставляют здравие, сами же не терпят от них никакого вреда, то кольми паче наилучший художник — Бог, у Которого естество — безстрастно, превыше превратностей и не допускает изменения, при уврачевании нашем не приял на Себя вовсе никакой скверны. Посему подивимся, что не Ангелам вверил врачевание наше, но Сам на Себя принял уврачевание человеков.

Так Владыка Христос, родившись, приемлет, подобно нам, и матерние сосцы, полагается в яслях — на сей трапезе безсловесных, сим и неразумие людей обличая, и давая видеть собственное человеколюбие, потому что, будучи Питателем, как Бог, и по человечеству делается пищею для людей, недуговавших великим неразумием. А теперь, когда человеческое естество отложило сие неразумие и восприяло разумную силу, допускает его к Себе сия таинственная трапеза, и сама соделавшаяся образом яслей и поучающая людей, что человек, когда был в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс.48:13). Сперва ясли восприяли эту божественную и духовную пищу, но когда естество наше пришло само в себя и ясно сознало в себе Божий образ, тогда пища сия перешла на трапезу словесную. Принял же Христос и обрезание, и приносил жертвы, потому что Он был человек и сохранением закона должно было естеству возвратить свободу. По–человечески и бегством спасается во Египет, как Бог, повсюду сущий и всем предстающий, как говорит Божественное Писание. Приходит и к Иоанну Крестителю и, не прияв скверны греха, приемлет крещение, чтобы исполнить всякую правду, и свыше провозглашается Отцом и указуется Духом, ибо Отец воззвал с небеси: Сей есть Сын Мой возлюбленный о Немже благоволих (Мф.3:17); а Пресвятый Дух, явясь в виде голубя, продолжил сей глас и научил предстоящих, Кто приявший свидетельство от Отца.

После сего Владыка вступает уже в борьбу с мучителем, и поприщем борьбы делается пустыня, зрителями — сонмы Ангелов, сопротивником — сопротивник истины, который, сперва услышав глас и приведя себе на память пророческие предречения, устрашился борьбы и не в силах был вынести молний Его добродетели; однако же и поспешил он вступить в противоборство, хотя, помня глас, и боялся борьбы. Создатель же, Споборник, Раздаятель венцов и Подвигоположник естества нашего не страшится противоборца, не гонит прочь зверя, но одобряет и вызывает его на борьбу, чтобы похитить у него прежнюю победу, соизволяет, чтобы взалкало тело, постившееся в продолжение четыредесяти дней, не позволяет же ему превзойти меру постившихся прежде, чтобы удостоверить в Своем человечестве. Неприязненный видел взалкание, надеялся на победу, смело решился на борьбу, увидев немощь взалкания, подумал, что видит первого Адама. Приступил к Нему, как к Адаму, но нашел Творца Адамова, облекшегося в естество Адамово, и говорит Ему: аще Сын еси Божий, рцы, да камение сие хлебы будут (Мф.4:3), представляет необходимость подтвердить с неба слышанный глас и требует подтверждения чудодейственным произведением хлебов. Из сего в точности можно узнать, что враг у нас самих заимствует поводы к обольщению, ибо, увидя алкание, с сего начинает нападение. Но Спаситель наш, хотя тело алчет и имеет нужду в пище, не хочет чудодействовать, поражает же мучителя словом Писания и говорит: не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе, исходящем изо уст Божиих (4:4). Дает ответ по человечеству, скрывая до времени Божество и доставляя людям возможность подобно сему одерживать победу. Не хлеб один, — говорит Он, — содействует жизни человеческой, но и всякого слова, возвещенного от Бога, достаточно к тому, чтобы дать жизнь алчущим людям. Веруем, что естеству человеческому возможно прожить без хлеба, если угодно то Богу. Так в ничто обратил ухищрения противоборца, учинив недействительными второе и третье его приражение, употребив присем доказательства, как человек, чтобы возвратить людям потерянную ими победу, обращает Он в бегство нечестивца, прекращает мучительство общего губителя людей, и провозглашается победа видевшими Ангелами, ибо сказано: Ангели приступиша и служаху Ему (4:11).

После сего, совершив множество чудес: из воды, без виноградных лоз и без земли, сотворив вино, пятью хлебами насытив многие тысячи людей, одним словом хромых соделывая скачущими, прокаженных очищая от проказы, расслабленным возвращая силу действовать, очам, лишенным зрения, даруя здравое ощущение, отверзая гробы и содевая, что связанный и смердящий мертвец начинает ходить, избегает из рук смерти, не удерживаемый ни вратами, ни узами смерти, спешит к призвавшему Создателю, — совершив сии и тысячи других чудес, Владыка навлекает на Себя ненависть иудеев и добровольно предается их козням, предвидя от сего будущее спасение человеков. И сие издревле предсказал Он устами Пророка, ибо говорит: Аз же не противлюся, ни противоглаголю. Плещы Мои вдах на раны и ланите Мои на заушения, лица же Моего не отвратих от студа заплеваний (Ис.50:5–6).

Сие предсказав и претерпев, пригвождается ко кресту, не в наказание за грехи, ибо греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Пет.2:22), но воздавая долг нашего естества, потому что оно задолжало, преступив законы Сотворшего. И как, задолжав, не в силах было заплатить долга, то Сам Владыка премудро примышляет уплату долга и, прияв на себя члены сего естества, как бы имущество какое, в премудром и правдивом домостроительстве и долг уплачивает, и естество освобождает ими. И свидетели в этом — Исаия и Павел: один — прежде страдания о сем предвозвестивший, а другой — по исполнении истолковавший пророчество; но в том и другом вещал один и тот же Дух.

И Исаия издалека взывает: человек в язве сый и ведый терпети болезнь (Ис.53:3). Называет же Его человеком по естеству видимому, потому что и пострадал в естестве видимом. Сей, провозглашает Исаия, грехи наша носит и о нас болезнует, и мы вменихом Его быти в труде и в язве от Бога и во озлоблении (53:4). Ибо видя Его пригвожденным к древу, думали, что наказуется за множество грехов и несет казнь за собственные прегрешения; почему Иудеи и пригвоздили Его посреди двух злодеев, с намерением и о Нем произвести в народе худое мнение. Но Святый Дух научает чрез Пророка, что Той же язвен бысть за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша. И еще более объясняет сие в последующих словах, ибо говорит: наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы изцелехом (53:5). Став врагами Богу как оскорбившие Его, должны мы были нести взыскание и наказание, но не испытали сего, претерпел же оное Сам Спаситель наш и, претерпев, даровал нам мир с Богом. Яснее показывают сие последующие слова. Вси, сказано, яко овцы заблудихом: человек от пути своего заблуди. Почему яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен (53:6–7). Ибо подобало Ему врачевать подобным подобное и заблудших овец возвратить овчатем же. Но овчатем делается Он, не в овча превратившись, не изменению подвергшись, не отступив от собственной Своей сущности, облекшись же явно в овчее естество, и подобно предводителю стада — овну, став вождем стада и сделав, что все овцы последовали за Ним. Посему и стал Он, яко овча и животное жертвенное, и принесена жертва за весь род. Не без намерения же Пророк упомянул вместе о заклании и о стрижении; но поелику был Он Бог и человек, и при заклании тела естество Божие пребыло безстрастным, то богомудрый Исаия, по необходимости, показал нам вместе и заклание овчати, и стрижение агнца. Не только, — говорит Пророк, — был Он заклан, но и острижен; потому что по человечеству претерпел смерть, а как Бог, пребывая живым и безстрастным, руно тела отдал стригущим. Так блаженный Исаия изобразил нам спасительные страдания и показал причины страданий.

И божественный Павел явно взывает: Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва: писано бо есть: проклят всяк висяй на древе (Гал.3:13). Сказав же: по нас, показал, что, будучи неповинен и свободен от всякого греха, воздал наш долг и нас, обремененных множеством долгов и потому принужденных рабствовать, сподобил свободы, искупив нас и в цену за нас предложив собственную Свою Кровь. Посему в другом месте сей же Апостол взывает, говоря: куплени есмы ценою (1 Кор.6:20); и еще говорит: погибнет немощный брат в твоем разуме, егоже ради Христос умре (8:11). И смерть приял на кресте, потому что сей род смерти по закону был проклят, а проклято было и естество наше, как преступившее закон, ибо сказано: проклят всяк, иже не пребудет, во всех писанных в книзе законней, яко творити я (Гал.3:10).

Потому приемлет на Себя общую клятву, и разрешает от клятвы, прияв неправедное заколение. Не подлежав клятве (ибо греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его), потерпел смерть грешников и, став защитником и ходатаем нашего естества, судится с губителем, неприязненным всему естеству, и справедливо говорит жестокому нашему мучителю: пленен ты, вселукавый, и уловлен собственными своими сетьми; меч твой вошел в сердце твое и стрелы твои сокрушены; изрыв яму, сам впал в нее; раскинутыми тобою мрежами твои же руки связаны. Ибо скажи: для чего пригвоздил ты ко кресту и предал смерти Тело Мое? Какой вид греха заметил во Мне? Какое увидел преступление закона? Исследуй же теперь со всею точностию, видя Тело Мое обнаженным на древе. Смотри, и язык чист от скверны, и слух свободен от всего вредоносного, и глаза не прияли совне ничего пагубного, и руки далеки от неправды, украшены же всякою правдою, ноги, говоря пророческим словом, не текли на зло (Ис.59:7), но совершили поприще добродетели. Исследуй во всей точности все члены тела, исследуй движения души. Если найдено хотя малое прегрешение, то законно и весьма справедливо удерживать тебе Меня, потому что смерть — наказание согрешившим. А если не находишь ничего, запрещенного Божиим законом, лучше же сказать, находишь все, повелеваемое законом, то не позволяю тебе удерживать, что не вправе ты и держать. Лучше же сказать: и для других отверзу узилище смерти, заключу же в нем тебя одного как нарушившего Божие определение, потому что определение Божие назначило предавать смерти согрешивших, а ты и неизведавшего греха предал в узы смерти; ненасытность соделалась в тебе причиною крайней жестокости и, одного взяв несправедливо, по справедливости лишаешься всех тебе подвластных: вкусив не ядомой снеди, изблюешь все, прежде поглощенное, и всех научишь довольствоваться тем, что есть, воздерживаться же от непринадлежащего. Вспомни, за что предан смерти родоначальник Адам. Получив во власть все растения райские, не удовольствовался он данными и недостаточно ему стало наслаждения обилием всех растений, но покусился на древо познания, вкушать плоды которого запретил Творец. И вознедуговав ненасытностию, пожелав непринадлежащего, лишился целого рая. Подвергну же тебя сим наказаниям, потому что несправедливо терпеть сию казнь обольщенному, а обольстившему не подвергнуться такому же наказанию. Итак, поелику ты, прияв власть над согрешившими, коснулся тела, не соделавшего ни единого греха, то будь лишен власти, положи конец своему мучительству. Всех освобожу от смерти, сделаю же это не по одному милосердию, но по милосердию справедливому, не по власти господства, но по власти правосудной, потому что за весь род уплатил Я долг: не должен был смерти — и претерпел смерть, не подлежал смерти — и подъял смерть, неповинен был — и включил Себя в число повинных, свободен был от долга — и вменен с должниками. Посему уплатил Я долг естества и, потерпев неправедную смерть, полагаю конец смерти справедливой. Будучи заключен незаконно, и законно заключенных отпускаю из темницы на свободу. Смотри, жестокий каратель греха, рукописание естества уничтожено. Смотри, оно пригвождено ко кресту и нет на нем письмен греха. Смотри, оно не удержало на себе подписи лукавства. Очи Моего Тела отдали долг за очи, на зло себе смотревшие, уши его — за уши, принявшие в себя осквернение, а также и язык — за язык, подвигшийся беззаконно, и руки — за руки, содеявшие неправду, и прочие члены — за члены, совершившие какой бы ни было грех. А поелику долг уплачен, то надобно и заключенным за оный избавиться из заключения, получить прежнюю свободу и возвратиться в отечественную страну. Говоря сие, Господь воскресил Тело Свое и в естестве человеческом посеял надежду воскресения, в залог оного дав всем воскресение собственного Своего Тела.

Да не подумает кто, что наше это мудрование: и Священным Евангелием и апостольскими наставлениями научены мы, что сие действительно так. Ибо слышали мы, что говорит Сам Господь: грядет бо сего мира князь и во Мне не имать ничесоже (Ин.14:30), потому что нет во Мне признаков греха, от всякого беззакония свободно Тело Мое; однако же и ничего не нашедши во Мне, он предает смерти как имеющего на Себе тьмочисленные долги. А Я терплю это, желая по всей справедливости лишить его права мучительствовать. Потому в другом месте и говорит Господь: ныне суд есть миру сему: ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин.12:31). По суду и следствию будет он осужден и лишен права мучительствовать, как произнесший надо Мною несправедливый приговор. Потом научая, что не только собственное Свое Тело, но вместе и все естество человеческое освободит от владычества смерти, Господь непосредственно за сим присовокупил, говоря: и аще Аз вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе (12:32). Не соглашусь воскресить одно восприятое Мною Тело, но предустрою воскресение всем человекам. Ибо для сего Я пришел, принял зрак раба, для сего веден был на заколение и яко агнец пред стригущим его был безгласен. Сие же говорит и блаженный Павел, пишущий к Колоссянам, а чрез них ко всем человекам. Ибо сказано: и вас, мертвых сущих в прегрешениих и в необрезании плоти вашея, сооживил есть с Ним, даровав нам вся прегрешения, истребив еже на нас рукописание ученьми, еже бе сопротивно нам, и то взят от среды, пригвоздив е на кресте: совлек начала и власти, изведе в позор дерзновением, изобличив их в Себе (Кол.2:13–15). Итак, из сего дознали мы, что Господь воздал за нас долг, изгладил бывшее против нас рукописание и пригвоздил оное ко кресту, извел же на позор начала и власти, т. е. сопротивные силы, с дерзновением изобличив их в Себе, т. е. показав им безгрешное тело Свое и безгрешную душу и обличив их неправедный, на Него сделанный приговор и, совершив это, сооживил с Собою все естество человеческое. В Божественном Писании можно найти тысячи и других свидетельств, показывающих, что это действительно так. Но если бы захотел я собирать все сии свидетельства и на каждое делать надлежащее толкование, то рассуждение наше сделалось бы чрезмерно длинным. Потому, предоставив собирать оные людям любознательным, приступлю к непрерывному продолжению слова.

Так Владыка Христос, сокрушив смерть и устроив наше спасение, восшел на небеса и питомцам благочестия оставил надежду сего восхождения. Ибо говорит: когда вознесен буду, вся привлеку к Себе. Такова о людях попечительность Бога всяческих. Такое промышление оказал Творец неблагодарного создания. Такова заботливость первообраза о собственном Его образе. Создал человека вначале, почтил его подобием, но он соделался неблагопризнательным пред Сотворившим и, растлив Божий образ, принял в себя черты звериные, и из богоподобного соделался звероподобным. Но Создатель не презрел его и облеченного в звериные образы, но обновил, привел в прежнее благолепие, дал ему первобытное благообразие и недостойных быть рабами соделал сынами.

Но есть люди, по слову блаженного Павла, ничтоже делающыя, но лукавно обходящыя (2 Фес.3:11), которые любопытствуют, о чем не позволено, усиливаются собственными помыслами измерить глубину Божией премудрости и говорят: почему Бог не в начале, но по истечении многих тысяч лет домостроительствовал спасение людей? Что любопытствовать о чем–либо подобном крайне дерзко, нагло и выше всякого безумия, скажут это сами, вдавшиеся в таковые исследования. Но в доказательство, что Бог не по принятому вновь усмотрению домостроительствовал, но так установил издревле, в самом начале, представим на среду Божественное Писание и прежде всего послушаем, что Сам Владыка Христос говорит в Евангелии: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф.25:34). Если же прежде сложения мира уготовал Царство Апостолам и уверовавшим чрез них, то явно, что сие угодно Ему было издревле, от начала, и не хощет Он чего–либо — то одного, то другого. Домостроительствует же во всякое время, что прилично времени, и учения измеряет способностию людей.

Поэтому Адаму, как новорожденному младенцу, дает заповедь о древе, ибо для него излишен был всякий закон положительный: о прелюбодеянии, об убийстве, о лжесвидетельстве, о несправедливости. Ибо с кем было прелюбодействовать? Жена в то время была одна. Кого было убить? Никто не раздражал его. На кого было слагать лжесвидетельство или кого было обидеть? Посему Адам приемлет один только закон о древе, закон детский и приличный новорожденным младенцам.

По истечении также великого числа лет, когда род размножился, дает закон Ною о снедях и повелевает невозбранно вкушать всякия мяса, конечно же животных чистых (потому что научил Ноя и сему различию), а запрещает только употреблять в пищу кровь.

Когда же много времени прошло от Ноя, призывает Бог Авраама, повелевает ему оставить отеческий дом, ведет его в страну, называвшуюся древле Хананеею, нынешнюю Палестину, дает ему заповедь об обрезании, чтобы происшедший от него род знамением благочестия имел отъятие излишества. Доводя до крайней нужды голодом, водит всюду сего проповедника благочестия, и служителя Своего делает известным Египтянам и жителям Палестины; попускает варварам похитить его супругу, но покровительствует похищенной, наказывает похитивших; сделавшимся ловцами жены не дозволяет насладиться добычею и, в сетях своих имея уловленную, не воспользовались они ею; сами же уловлены были невидимыми мрежами и опытом дознали боголюбие странника; и царствовавшие у тех народов к себе призвали и умоляли сего странника, пришельца и гостя, и он по сему поводу преподал неведущим уроки благочестия, и неправда открыла путь благочестию, беззаконная страсть присвоять себе чужое послужила к приобретению Боговедения. Таково же было смотрение Божие об Исааке и Иакове. Первый оказал благодеяние Авимелеху, другой указал Лавану истинного Бога и обличил безсилие богов не истинных, а мнимых.

Таково было Божие смотрение об Иосифе: сперва попустив ему стать рабом, чрез рабство, клеветы и узы Бог вручил ему бразды Египта, и прежде виночерпию проповедует он истинного Бога, а потом то же самое учение излагает царю, после же сего, взявшись за кормило, мудро правит целою ладьей. Так Бог, захотев избавить от египетского рабства размножившихся израильтян, избавляет при множестве великих чудес, и чрез сие делает их народом знаменитым, потому что этот народ поставляет учителем Боговедения для всех народов. И как для попечения о сем народе избирает то Моисея, то Иисуса, и еще Самуила, и в другое время кого–либо другого из Пророков, и посредством одного человека, упражняющегося в любомудрии, благодетельствует всем его единоплеменникам, так посредством одного народа израильского призывает в общение веры все народы, потому что и они одного естества с Израилем.

А что сие действительно так, свидетельствует блудница Раав, для которой, хотя была иноплеменница и блудница, достаточно стало одной молвы и ради оной приняла она благочестие, вознерадела о своих и отдалась в руки чужим, ибо говорит: слышали мы, что Господь Бог сотвори с Египтянами, и нападе бо страх ваш на ны (Нав.2:9). Посему делает условия с соглядатаями и подтверждает их клятвою.

О том же свидетельствуют и иноплеменники, которые убоялись присутствия у них кивота и говорили друг другу: сей есть Бог, побивший Египта, горе нам иноплеменникам (1 Цар.4:8). Для сего–то Бог, хотя передает кивот иноплеменникам, обличая беззаконие Своего народа (закону не надлежало соделываться защитником явных нарушителей закона), однако же охраняет досточтимость преданного им кивота, научая тем иноплеменников, что одержали они победу не над Богом, но над беззаконием людей. Посему устрояет, что Дагон — этот безгласный и безчувственный идол, но которому иноплеменники поклонялись, как Богу, — падает пред кивотом и приемлет на себя вид поклоняющегося, чтобы дознали иноплеменники различие между ним и кивотом. Они же по неразумию снова восставляют Дагона, и снова видят его падшим и поклоняющимся. Потом, оставаясь в великом своем скудоумии и не пожелав видеть различия, научены опытом уцеломудриться и, понесши наказание, образумились, отрезвились от упоения невежества и отсылают кивот, как и надлежало, к собственным его служителям и, почтив его приношениями, возвещают о понесенных ими наказаниях, а тех, которые должны принять его, извещают, как будет возвращен.

Так поступил Бог и с Валтасаром. Поелику народ израильский поползнулся на великое нечестие, то отсылает его Бог пленным в Вавилон, и священные сосуды делаются военною добычею неприятелей. Но Навуходоносор удалил их как Божественные от общего употребления и внес в храм почитаемых у них богами; сын же его, т. е. Валтасар, не вразумившись бедствиями отца, не обратив внимания, какие наказания понес он за свое высокомерие, даже почтив, как полагал, сии Божественные сосуды, износит на среду, что навсегда посвящено было Богу, пьет, нечестивец, из этих сосудов и пирующим с ним предлагает сию неприкосновенность. И в это самое время произносится приговор на нечестивого: невидимая чья–то рука пишет на стене определение Божие. Царь остается пока в недоумении, будучи не в состоянии прочесть и узнать силу написанного; матерь же его изводит на среду Даниила, который неоднократно разрешал отцу подобные недоумения. И Даниил прочел, истолковал и указал причину наказания, говоря: когда в наказание за грехи соделались мы пленниками, тогда и сии сосуды, посвященные нами Богу, предал Он поработившему нас, научая тем, что, не имея в них нужды, терпел наши жертвоприношения, но, пока были мы благочестивы, принимал нами приносимое, желая оказать нам милость; когда же поползнулись мы в нечестие, отринул и принесенные нами дары. Да и отец твой, имея об этом некоторое понятие, почтил, как полагал он, сии сосуды, удалив от людского употребления и посвятив мнимым своим богам. А ты, не помыслив о возданной отцом чести, впал в бездну высокомерия и поругался над священными чашами. Посему–то Владыка их, не о вещах неодушевленных прилагая попечение, но промышляя о людях, извещает, какой конец высокомерия, и твоим наказанием многим людям дает урок благочиния. Так сказал Даниил, и Валтасар в ту же ночь приял казнь.

Вот как Творец всяческих всегда промышлял о всех людях, не только ведущих род от Авраама, но о всех потомках Адамовых, и посредством одного народа приводил к Боговедению все народы. И всем человекам предлагал чрез него учение, не только, когда был он благочестив, но и когда нес наказание за свои беззакония. И именно этого Навуходоносора, высокомерного мучителя, воздвигшего золотой кумир, повелевавшего, чтобы все поклонялись ему, и говорившего: выше звезд небесных поставлю престол мой… взыду выше облак, буду подобен Вышнему (Ис.14:13–14), вселенную всю объиму рукою моею яко гнездо, и яко оставленная яйца возму (10:14), не чрез Ангелов Бог всяческих научал целомудрию, но чрез тех, которые им самим взяты были в плен. Ибо когда увидел, что три отрока, не исполнив царского узаконения, страшную эту пещь пренебрегли, как игрушку, ходят по углям, как по розам, и преданные такому пламени песнословят Бога, как дивится он чуду, как изумевает пред Содетелем чуда, повелевает всем поклоняться Богу отроков, именует Его Вышним, называет Богом и Царем всех.

Так и оного ассириянина, который вознеистовствовал против Бога и произнес безумные сии слова: «Не спасет вас Господь Бог от руки моей, и где боги народов?» — довел до познания собственного своего безсилия, принудил бежать одного, а те многие тысячи, которыми он величался, в краткое мгновение времени чрез единого Ангела предал смерти.

Так Иону послал к ниневитянам проповедником покаяния; и не восхотевшего исполнить повеление, но неразумно вознамерившегося бежать, связывает волнами и, как в некое узилище, предает в утробу кита; и неразумная рыба отводит разумного туда, где повелено ему проповедовать.

Когда же наступило время совершиться великой тайне домостроительства, и по Божественном вочеловечении в целой вселенной рассеяться проповеди, тогда уже сей народ, по особенному благодеянию вначале избранный из всех народов, рассеивает также в целой вселенной, чтобы все, одержимые прелестию многобожия, навыкли слышать, что Един есть Бог. Творец неба и земли, и чрез это более удобною соделалась проповедь и божественным Апостолам.

Но, может быть, скажет иной, что иудеи не только не содействовали учению о Христе, а даже крайне противодействовали и служили препятствием для язычников, хотевших уверовать. Напротив того, если кто пожелает исследовать сие в точности, то найдет, что самое противление иудеев способствовало вере язычников, потому что беседа с иудеями и доказательства, приводимые из Закона и Пророков, как служили ясным обличением неразумия иудеев, так показывали язычникам, что христианский образ жизни проповедуем был издревле. И свидетельство, заимствованное у врагов, делало достоверным проповедуемое учение. Проповедники сего учения выставляли на среду и патриарха Авраама, приявшего сии обетования, и Исаака — этот плод обетования, и Иакова, получившего от отца сие благословение, и Иуду, преемственно наследовавшего то же отеческое благословение, и Моисея, о сем предрекшего, и царя Давида, то же предвещавшего, и Исаию, и Иеремию, о том же пророчествовавших, и Иезекииля, и Даниила, сие же провозгласивших Духом, и весь сонм Пророков, ясно предуказавших сбывшееся с нами. И слышавшие, видя, что иудеи сами признают вещания сии Божественными, а также усматривая благодеяния, совершаемые именем Христовым, и сии знамения приемля залогом преподаваемого учения, легко принимали проповедь, веровали в проповедуемого Бога, гнушались же превратных иудейских толков. Поэтому непокорность Иудеев не только не служила препятствием Божественной проповеди, но тем самым, что они предпринимали противодействовать, придавала достоверность учению, потому что противоречие понуждало выставлять на среду Господни свидетельства, а свидетельства сии обличали ложь и открывали свет истины.

Посему Бог всяческих издревле продолжал домостроительство спасения человеков и прилагал о сем попечение, приличное каждому времени. Сему научая, блаженный Павел сказал: в елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба, Господь сый всех: но под повелители и приставники есть даже до нарока отча. Такожде и мы, егда бехом млади, под стихиами бехом мира порабощени: егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего Единороднаго, раждаемаго от Жены, бываема под законом, да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем (Гал.4:1–5). А что к сему домостроительству приступил Бог, не по принятому Им вновь усмотрению, но так постановил Он изначала, сему да научит нас тот же свидетель, который в послании к Коринфянам пишет: Премудрость же глаголем в совершенных, премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих, но глаголем премудрость Божию в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век в славу нашу, юже никтоже от князей века сего разуме: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор.2:6–8). Ибо не из зависти к благоденствию людей доставили им случай к сему приобретению высочайшего блаженства, но не зная цели сей тайны, восстали на Спасителя душ наших и невольно соделались для нас снабдителями высочайших благ. Посему, хотя тайна была сокровенна, но предопределена прежде веков.

А поэтому, уведав сие, дознав на все простирающееся Божие Промышление, усматривая неизмеримое человеколюбие, видя безмерное милосердие, престаньте неистовствовать против Создателя, научитесь песнословить Благодетеля, благопризнательным словом воздайте за великие благодеяния. Пожрите Ему жертву хвалы (Пс.106:22), не скверните языка хулою, соделайте его орудием песнопения, как на сие он и устроен. Поклоняйтесь тем Божиим смотрениям, которые видимы, и не любопытствуйте о тех, которые сокровенны, но ожидайте дознания, которое будет в свое время. Когда совлечемся страстей, тогда приобретется совершенное ведение. Не подражайте Адаму, который отважился вкусить запрещенных плодов, не касайтесь сокровенного, но ведение сего предоставьте надлежащему времени. Послушайтесь премудрого, который говорит: несть рещи: что сие; на что сие; вся бо на потребу их создана быша (Сир.39:27). Посему отовсюду собирая поводы к песнословиям и срастворив их в одно песнопение, вознесите оное с нами Творцу, и Благодаятелю, и Спасителю Христу, Истинному Богу нашему. Ему слава и поклонение, и велелепие в нескончаемые веки веков! Аминь.

Слово. О Божественной и святой любви

Каковы подвижники добродетели, сколько заслужили венцов и как они блистательны, сие ясно видно из написанных нами о них повествований [ [2]]. Ибо если в сих повествованиях и не все исчислены подвиги их, то и немногого достаточно, чтобы показать отличительную черту целой их жизни, потому что и оселок, не тратя всего подносимого к нему золота, но несколько будучи потерт об оное, показывает его добротность или малодобротность.

Так же и стрелка по немногим пущенным им стрелам с точностию узнает иной, хорошо ли будет он попадать в цель или станет стрелять мимо по неопытности в искусстве.

Так же можно распознавать (не буду говорить о каждом порознь) и других искусников: скороходов, представителей трагедий, кормчих, кораблестроителей, врачей, земледельцев и вообще всякого другого, каким кто занимается искусством. Достаточно малого испытания, чтобы показать знающих искусство и обличить невежество носящих на себе только имя знающего. Поэтому, как сказал я, если описано и немногое из того, в чем преуспел каждый, и сего достаточно к изучению всего образа жизни.

В настоящем же слове надлежит нам исследовать, разыскать и в точности дознать, по каким побуждениям подвижники предпочитали этот образ жизни и какими водясь помыслами, достигали самого верха любомудрия.

Что не на телесную надеясь крепость, возлюбили то, что выше естества человеческого, превзошли положенные ему законы, преодолели преграды, поставляемые подвижникам благочестия, учитель в этом — ясный опыт, потому что никто из не приобретших сего любомудрия никогда не оказывал их терпения.

Если и пастухи мокнут под дождем, то не всегда. Живут они и в пещерах, но входят и в домы, и ноги прикрывают обувью, другие части тела одевают теплыми одеждами, раза два–три, а иногда и четыре, в день вкушают пищу. Мясо же и вино лучше всякого очага согревают тело; такая пища, когда будет переварена, как бы процеженная сквозь узкое горло сосуда, вошедши в печень и претворившись там в кровь, кровеносною трубчатою жилою поступает в сердце, оттуда же, нагревшись как бы водопроводами какими, рассеянными кровеносными жилами проходит во все части тела; и куда ни достигает, не орошает только, но и разгорячает подобно огню и лучше пышных одежд согревает тело. Ибо не рубаха, не нижняя и верхняя одежда, как предполагают иные, сообщают телу теплоту, иначе одежды сии согревали бы и дерево, и камень, когда на них наложены, но никто никогда не видал, чтобы дерево или камень согрелись под одеждами.

Поэтому телу не они сообщают теплоту; напротив того, они сохраняют теплоту тела и как ограждают от приражения холодного воздуха, так, принимая в себя исходящие из тела испарения, сами нагреваются ими и, нагретые, покрывают собою тело. Свидетель сему — опыт; нередко, ложась на холодное ложе, прикосновением тела делаем теплою постель, которая незадолго была холодна. Посему пища больше всякой одежды согревает тело, и вкушающие ее в сытость имеют достаточную защиту от приражений стужи, потому что вооружают ею тело и приводят его в состояние выносить холодное время года.

Но те, которые не каждый день принимают пищу и питие, а когда вкушают, не ждут насыщения, но обуздывают сильный позыв на пищу, да и едят не то, что может согревать тело, а или питаются злаками, подобно безсловесным, или употребляют одни моченые овощи, могут ли в такой пище почерпнуть для себя какую–либо теплоту? Прибудет ли от этого сколько–нибудь капель или какая–нибудь капля крови?

Поэтому состояние других нимало не походит на состояние подвижников. И одежда у тех и других не одна и та же, потому что у подвижников одежда самая грубая и всего менее способная согревать. И питание не одинаковое, но прямо противоположное. Пастухам и другим, занимающимся чем–либо подобным, всякое время есть время принятия пищи, потому что определяется оно пожеланием, и если рано утром нападет голод, немедленно принимаются за пищу и едят, что случится, ибо у них нет устава это есть, а этого никак не есть, напротив того, чего ни пожелают, все вкушают небоязненно. А здесь все определено: и дни, и времена, и род, и мера пищи; а насыщения пищею не положено.

Посему никто из недовольных своею участью да не покушается, выставляя нам на вид земледельцев, пастухов и гребцов, умалять подвиги величайших сих подвижников. Ибо земледелец, утрудившись днем, покоится ночью дома, и жена оказывает ему всякие услуги. И пастух точно так же пользуется всем тем, о чем сказали мы прежде. И служащий на корабле подвергает тело солнечным лучам, но облегчение телу находит в водах: купается, сколько хочет, и прохладою вод пользуется, как целебным врачевством от зноя лучей. А подвижники ни от кого не пользуются никакою услугой, потому что живут не с женами, которые придумывают всяческое утешение мужьям; и когда приражается к ним знойный луч солнца, не ищут освежения в воде; и в зимнее время не обороняют себя пищею от стужи; и ночного отдыха не обращают как бы в некое врачевство от дневных трудов. У них ночные подвиги и тяжелее, и многочисленнее дневных, потому что вступают в борьбу со сном и не уступают ему над собою сладкой победы, но одолевают приятное его преобладание и совершают всенощное песнопение Владыке. Посему никто из ненаучившихся любомудрию подвижников не оказывал их терпения.

А если никакой другой человек не в состоянии выдержать такие труды, то явно, что любовь к Богу делает подвижников способными простираться далее пределов естества; и распаляемые огнем свыше, с любовию переносят они приражение стужи и небесною же росою умеряют зной солнечных лучей. Любовь питает, напоевает, одевает, окрыляет их, она научает их летать, делает способными воспарять выше неба и сколько вместимо для них, открывает им Возлюбленного, представлением сего созерцания распаляет желание, возбуждает приверженность и возжигает сильнейший пламень. Как увлекаемые плотскою любовию в зрении любимого находят пищу своей приверженности и тем усиливают оную страсть, так уязвляемые Божественною любовию, представляя оную Божественную и чистую Лепоту, стрелы любви делают более острыми и, чем более вожделевают насладиться, тем более далеки бывают от насыщения. За плотским удовольствием следует пресыщение, а любовь Божественная не допускает законов насыщения.

Таков был великий законоположник Моисей: он, неоднократно, сколько доступно сие человеку, сподобившись Божественного созерцания, неоднократно насладившись блаженным гласом, сорок дней непрерывно пребыв внутри мрачного облака и прияв Божие законоположение, не только не ощутил сытости, но приобрел еще более сильное и теплое вожделение. Как бы в усыпление какое впал от упоения этою любовию и, приведенный в крайнее самозабвение сею приверженностию, не знал он собственного своего естества, вожделевал же видеть, что и непозволительно видеть; как бы не представляя в уме Божия владычества и помышляя об единой любви, изрек он Богу всяческих: се, Ты мне глаголеши… и вем Т я паче всех, и благодать имаши у Мене: аще убо обретох благодать пред Тобою, яви ми Тебе Самого, да разумно вижду Тя (Исх.33:12–13). В такое упоение приведен он был Божественною любовию, и упоение сие не угасило жажды, но сделало ее еще более сильною; прибавление пития послужило к возбуждению большего вожделения, с наслаждением увеличилось пожелание. Как огонь: чем больше дают ему горючего вещества, тем большую оказывает действенность, потому что с сим прибавлением вещества увеличивается, а не ослабевает — так и любовь к Богу распаляется созерцанием Божественного и получает оттого более сильную и горячую действенность. И чем более занимается кто Божественным, тем паче разжигает в себе пламень любви.

И сему научает нас не великий только Моисей, но и та святая невеста, о которой богомудрый Павел говорит: обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови (2 Кор.11:2). Ибо она в Песни Песней взывает Жениху: яви ми зрак Твой, и услышан сотвори ми глас Твой: яко глас Твой сладок, и образ Твой красен (Песн.2:14). Исполнившись любви по слуху о Женихе, не довольствуется сим слухом, но желает слышать самый голос Его. И окрылившись рассказами о красоте Его, вожделевает самого лицезрения, выражая приверженность произнесенными похвалами, и говорит: яви ми зрак Твой, и услышан сотвори ми глас Твой: яко глас Твой сладок, а образ Твой красен.

Сию–то возлюбив красоту, посредник и невестоводитель невесты сей, богомудрый Павел изрек сие исполненное любви слово: Кто ны разлучит от любве Божия; скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч; якоже есть писано: яко Тебе ради умерщвляеми есмы весь день: вменихомся якоже овцы заколения (Рим.8:35–36). Потом показывает и причину терпения; ибо говорит: во всех сих препобеждаем за возлюбльшаго ны (8:37). Приемля во внимание, кто мы и каких насладились благ, рассудив, что не мы первые возлюбили, но сами возлюблены и потом уже воздали любовию, и возлюблены, когда ненавидели, врази бывше примирихомся (Рим.5:10), и не сами умолили сподобить нас сего примирения, но дан нам ходатаем Единородный, и мы, оскорбившие, утешены оскорбленным; а сверх этого представив в уме Животворящий Крест Распятого за нас, спасительныя страдания, прекращение мучительства смерти, дарованную нам надежду воскресения — все сие и подобное сему приемля во внимание, препобеждаем встречающиеся нам скорби и, памятование благодеяний противополагая временному злостраданию тела, с любовию переносим приражение горестного; потому что сравнивая печали житейские с любовию ко Владыке, находим их крайне легкими. Если соберем вместе все мнимые приятности и удовольствия, то противополагаемая им Божественная любовь показывает, что они несостоятельнее тени и кратковременнее весенних цветов.

Сие Апостол ясно выражает, как в приведенных уже словах, так и в том, что говорит далее: Известихся бо, говорит он, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни Начала, ниже Силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим.8:38–39). Поелику выше, представив только одно печальное, сравнивал скорбь, тесноту, гонение, глад, наготу, беду, меч, т. е. насильственную смерть, то здесь справедливо к скорбному прилагает и радостное, к смерти — жизнь, к чувственному — мысленное, к видимому — невидимые силы, к настоящему и преходящему — будущее и постоянно пребывающее; сверх же того — глубину геенны и высоту Царствия; но сравнив это и нашедши, что все: и Печальное, и радостное — уступает любви и что утрата любви нестерпимее мучения в геенне и показав, что если бы только было это возможно, то при любви Божественной и угрожающее мучение предпочел бы он обетованному Небесному Царству без любви, Апостол в упоении любовию, доискивается и несуществующего и усиливается даже это сравнивать с любовию к Богу, ибо говорит: ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем, т. е. не только всему в совокупности: видимому и невидимому — предпочитаю любовь к Спасителю и Искупителю, но если бы открылась и другая какая тварь, высшая и лучшая этой, и та не убедит меня изменить любви. Но если кто предложит мне и радостное, только без любви — не приму. А если кто за любовь причинит мне и скорби, они будут для меня вожделенны и крайне любезны. И ради любви для меня голод приятнее всякого наслаждения, гонение сладостнее мира, нагота привлекательнее багряницы и златотканых одежд, беда усладительнее всякой безопасности, насильственная смерть предпочтительнее всякой жизни, потому что самая причина страданий делается для меня отрадою, так как невзгоды сии приемлю за Возлюбившего и вместе Возлюбленного.

Не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2 Кор.5:21); богат Сый, нас ради обнища, да мы нищетою Его обогатимся (2 Кор.8:9) и: ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва (Гал.3:13); и: смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп.2:8); и: еще грешником сущым нам Христос за ны умре (Рим.5:8). Сие и подобное сему представляя в уме, не принял бы я и Небесного Царства без любви за сие, не стал бы избегать наказания в геенне, если бы возможно было, имея сию любовь, терпеть мучение. Сему же ясно научает Апостол и в другом месте: Ибо любы Божия обдержит нас суждших сие: яко аще Един за всех умре… да живущии не ктому себе живут, но Умершему за них и Воскресшему (2 Кор.5:14–15). Поэтому не себе живущии, но Умершему за них и Воскресшему, для Него готовы охотно все делать и терпеть.

И сравнивая с любовию страдания, по природе великие и тяжкие, Апостол называет их малыми и сносными. Ибо говорит: Еже бо ныне легкое печали нашея, по преумножению в преспеяние тяготу вечныя славы соделывает нам (2 Кор.4:17). Потом учит, как должно производить сравнение: не смотряющым нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна (4:18), т. е. сравнивать надлежит с настоящим будущее, с временным вечное, с печалию славу, потому что печаль мгновенна, а слава вечна, а поэтому первая легка и удобосносна, а вторая многоценна и полна. И конечно Апостол слово сие: по преумножению относит здесь к тому и к другому, и к легкости печали, и к тяготе славы, т. е. одно до преизбытка мало, легко и кратковременно, а также и другое в преизбытке славно, многоценно, полно и вечно. И в другом месте, подобно сему, взывает он: благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах, во изгнаниих, в теснотах по Христе: егда бо немощствую, тогда силен есмь (2 Кор.12:10).

Сею любовию уязвившись, и великий Петр, даже предуведомленный о будущем отречении, не решился скрыться, но за лучшее признал отречься, последовав, нежели исповедать, бежав. А что последование было порождением любви, а не отважности, свидетельствует о сем самое дело, потому что и по отречении не решился оставить Учителя, но хотя плакася горько, как показывает история (Мф.26:75), и сетовал о своем поражении, однако же не предался бегству, удерживаемый узами любви и, услышав благовестие о воскресении, первый вошел во гроб. И еще занимаясь ловитвою рыб в Галилее, а потом узнав, что стоящий на берегу и беседующий с ними есть Сам Господь, не захотел употребить в дело корабль, медленно рассекающий морской хребет, но желал бы, окрылившись, как можно скорее, по воздуху достигнуть берега. Поелику же по природе лишен был крыл, то вместо воздуха употребляет воду и вместо крыл — руки и вплавь достигает к Возлюбленному, а в награду за поспешность приемлет предпочтение пред другими. Ибо когда Господь повелел сесть и разделил найденные снеди, с ним немедленно начал беседу и, по–видимому, спрашивая и изведывая, сколько любит он, в действительности же другим открывая любовь великого Петра, сказал: Симон Петр, любиши ли Мя паче сих (Ин.21:15)? И Петр Его Самого призвал во свидетели любви; ибо сказал: Господи, Ты веси, яко люблю Тя: отверсты для Тебя человеческие души, ясно знаешь движения ума, ничто человеческое не утаено от Тебя. Все знаешь: и последнее, и древнее. Владыка присовокупил к сему: паси овцы Моя (21:16), т. е. хотя ни в чем не имею нужды, однако же высочайшим почитаю благодеянием заботливость о Моих овцах и попечение о них приемлю за попечение о Мне Самом. Поэтому надлежит тебе о подобных тебе рабах иметь такое промышление, каким пользуешься сам; питать их, как самого питаю, пасти их, как самого пасу, и какою благодарностию обязан ты Мне, воздавать ее чрез них. О том же и в другой еще раз вопрошал Владыка, и в другой еще раз ответствовал великий Петр, и в другой раз приял рукоположение от Пастыря [ [3]]. Когда же и в третий раз предложен был вопрос — не с такою уже смелостью и небоязненностью ответствует блаженный Петр, но исполняется страха, смятению дает место в душе своей, колеблется — произнести решительный ответ, и боится, опасаясь, не предвидит ли Владыка второго отречения, и не посмевается ли выражениям любви его. Ибо ум его возвращается к прежнему, приводит ему на память, как и прежде уже неоднократно утверждал, что даже до смерти не оставит Учителя, однако же услышал: прежде даже алектор не возгласит, трикраты отвержешися Мене (Мф.26:34), и находит, что не его обещание исполнилось, но Владычнее подтвердилось предречение. Воспоминание о сем привело Петра в страх и не дозволяло ему смело произнести приличный ответ. Острые и язвящие его ощущал он жала и уступает в ведении Владыке, не возражает, как прежде, не утверждает: аще ми есть и умрети с Тобою, не отвергуся Тебе (Мф.26:35); но говорит, что Сам Владыка свидетель любви его, и исповедует, что точное знание сего принадлежит Ему одному, Творцу всяческих. Ибо сказал он: Господи, Ты вся веси: Ты веси, яко люблю Тя (Ин.21:17). Что люблю Тебя, и знаешь, и свидетельствуешь об этом; но пребуду ли в любви, еще яснее знаешь Сам Ты, а я ничего не скажу о будущем, не буду спорить о том, чего не знаю; научен же опытом не противоречить Владыке. Ты источник истины, Ты бездна ведения; обучен я пребывать в положенных Тобою пределах. Но Владыка, увидев боязнь его и в точности зная любовь, предречением о кончине уничтожает страх, дает свидетельство о любви, подтверждает исповедание Петрово и к струпу отречения прилагает врачевство исповедания. Посему–то, думаю, и требовал Господь троекратного исповедания, чтобы равночисленные струнам приложить врачевства и бывшим при сем ученикам вполне открыть пламень любви. Потому предречение о кончине и Петра ободрило, и других научило, что его отречение было по Божию смотрению, а не по Петровой мысли. И сие Сам Спаситель и Господь наш дал разуметь, сказав Петру: Симоне, Симоне, се, сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу: Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя: и ты некогда обращься утверди братию твою (Лк.22:31–32), т. е. как Я не пренебрег тебя поколебавшегося, так и ты будь опорою обуреваемым братиям твоим, оказывай им вспоможение, каким пользуешься сам, и не отгоняй от себя поползающихся, но восставляй подвергающихся опасности. Для этого и тебе попускаю преткнуться и не дозволяю пасть, в тебе уготовляя поддержку колеблющимся. Так великий сей столп подкрепил потрясенную вселенную и не допустил до конечного падения, но восставил, сделал неколеблемою и, прияв повеление пасти овец Божиих, когда подвергался за сие поруганиям, терпел, когда били его, веселился и, исходя с сотрудником своим из лукавого синедриона, радовался, яко за имя Владыки сподобишася безчестие прияти (Деян.5:41), и ввергаемый в темницу, восхищался и веселился. И когда осужден был Нероном за Распятого приять смерть на кресте, упрашивал исполнителя казни пригвоздить его к древу, но не как Владыку, убоявшись, вероятно, чтобы одинаковость страдания не привела неразумных к равному чествованию, посему умолял пригвоздить его руками вниз и ногами вверх, ибо научился избирать для себя последнее место не в чести только, но и в безчестии. Но если бы возможно было десять или пятьдесят раз претерпеть сию смерть, то принял бы со всяким удовольствием, распаляемый Божественною любовию. Сие же взывает и божественный Павел, то сказуя: По вся дни умираю: тако ми ваша похвала, братие, юже имам о Христе Иисусе (1 Кор.15:31); то говоря: Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал.2:19–20).

Посему приявший Божественную любовь пренебрегает всем в совокупности земным, попирает все плотские удовольствия, презирает богатство и славу и честь от людей, думает, что и багряница ничем не отличается от паутины, драгоценные камни уподобляет рассыпанным на берегу кремням, телесного здравия не почитает блаженнейшим состоянием, бедности не именует несчастьем, благополучия не измеряет богатством и роскошью, но справедливо думает, что все это подобно всегда речным струям, которыя протекают мимо насажденных на берегах дерев и ни при одном из них не останавливаются. Ибо бедность и богатство, здоровье и болезнь, честь и безчестие, и все иное, чем сопровождается естество человеческое, как усматриваем, подобно речным струям, не всегда пребывают у одних и тех же, но меняют обладателей и непрестанно переходят от одних к другим. Многие после обилия впадают в крайнюю бедность, а многие из нищих входят в число богатых. Да и болезнь и здоровье ходят, так сказать, по всяким телам, томятся ли они голодом или роскошествуют. Добродетель же и любомудрие — единственное постоянное благо. Любомудрия не одолевает и рука грабителя, и язык клеветника, и туча вражеских стрел и копий. Не бывает оно добычею горячки, игрушкою волн и не терпит урона от кораблекрушения. Время не умаляет, но увеличивает его силу. А пищею для него любовь к Богу. Ибо невозможно преуспевать в любомудрии, не соделавшись пламенным любителем Бога; лучше же сказать, сие–то самое и называется любомудрием; потому что Бог есть Премудрость, и Премудростию именуется. О Боге всяческих сказует блаженный Павел: нетленному, невидимому, единому премудрому Богу (1 Тим.1:17), и о Единородном говорит: Христос Божия сила и Божия премудрость (1 Кор.1:24); и еще: дадеся нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление (1:30). Посему в действительности любомудрый справедливо может быть назван и боголюбивым. А боголюбивый пренебрегает всем иным и, взирая только на Возлюбленного, угождение Ему предпочитает всему в совокупности: то одно говорит, и делает, и помышляет, что угодно и благоприятно Возлюбленному; отвращается же всего того, что запрещает Он.

Не позаботившись о сей любви и соделавшись непризнательным к Благодетелю, в воздаяние за неблагодарность Адам пожал терния, труды и беды. Сохранив твердою любовь сию к Подателю благ, пренебрегши услаждением чрева и всему предпочтя угождение Богу, Авель украсился неувядаемыми венцами и, пребывая незабвенным в памяти целого рода, пожинает себе хвалу. Стяжав истинную и искреннюю любовь, Енох прекрасно посеял и еще лучше пожал, в награду за благоугождение Богу приял преложение, безсмертную доныне жизнь, и в продолжение всего настоящего века славную и безсмертную память. Кто в состоянии сказать что–либо о боголюбии Ноя? Его не совратило растление беззаконных, но когда все уклонились и избрали путь противный, он один шествовал путем прямым, всему в совокупности предпочтя Творца, за что один с детьми улучил спасение, оставлен быть семенем естества, сохранен быть искрою рода. Так великий архиерей Мелхиседек, возгнушавшись малосмысленностию тех, которые предпочли чествование идолов, священство свое посвятил Творцу всяческих, за что и приял оную великую награду — соделался прообразом и сению Того, Кто по самой истине без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея (Евр.7:3).

Но слово наше, простираясь вперед, приходит к тому, кто наименован другом Божиим, в точности сохранил и преподал законы дружества. Ибо кто из обучившихся, хотя несколько, Божественному не знает, как великий патриарх Авраам послушен был Божию призванию, как оставил отеческий дом, отечеству предпочел чуждую страну, когда возлюбил Призвавшего, и заблагорассудил все иное поставить ниже Его дружества? Нередко впадая во многие затруднения, не оставлял он Возлюбленного как не приведшего еще в исполнение обетовании. Но и томимый жаждою, когда воспрещали ему пить воду из кладезей, им самим ископанных, не вознегодовал на Призвавшего, и не мстил обидевшим. Терпел напасть и от голода и не угасил в себе пламенника любви. Отнимали у него и супругу, которая сияла красотою и украшалась целомудрием, и во всем делала для него жизнь приятною, но вместе с женою не отнимали у него любви к Богу. Помогал ли ему Бог, упражнял ли его в долготерпении и попускал ему принимать на себя приражения неправды — всегда пребывал одинаково любящим. Стал он старцем и не сделался отцом, но не изменил своего благорасположения к Тому, Кто обещал его соделать, и не соделал еще, отцом. Когда же, в позднее уже время, обетование исполнилось: неплодие Сарры препобеждено, превзойдены пределы старости и соделался он отцом Исаака, — и тогда не долгое время насладился он сею радостию; едва сын стал отроком, слышит повеление принести его в жертву Давшему, возвратить дар Подателю, быть жрецом обетованного плода и привести на жертву Исаака — великий источник народов, обагрить руки кровию единородного сына. Однако же, хотя все это, и еще гораздо большее, заключалось в жертве, патриарх не воспротивился, не указывал на права природы, не представлял данных ему обетовании, не упоминал о том, кто попечется о нем в старости, кто предаст его погребению, но отринув всякий человеческий помысл, любви противопоставив Любовь, закону противоположив Закон, закону природы — закон Божий, спешил совершить жертвоприношение и, не колеблясь, нанести удар, если бы только Великодаровитый, прияв усердие, не воспрепятствовал тотчас убиению. Но не знаю, достаточно ли какое слово к изображению этой любви? Ибо не пощадивший и единородного сына, когда повелевал сие Возлюбленный, чего не пренебрег бы для Него?

Такую же любовь ко Владыке приобрели и сам великий Исаак, и сын его патриарх Иаков. Боголюбие того и другого восхваляют Божественные Писания; и Сам Бог всяческих нимало не отделяет ветвей от корня, но именует Себя Богом Авраамовым, Исааковым, и Иаковлевым. Их же благочестивый плод и Иосиф — старец между юными, но юноша между старцами. Боголюбия его и зависть не истребила, и рабство не угасило, и лесть госпожи не окрала, угроза и страх не ослабили, клевета, темница, продолжительность времени не преобороли, власть, могущество, роскошь, богатство не исторгли из сердца; но одинаково и взирал он на Возлюбленного, и исполнял Его законы. Сию любовь приобретя, Моисей, пренебрегши пребыванием в царских чертогах, паче изволи страдати с людьми Божиими, нежели имети временную греха сладость (Евр.11:25).

И должно ли продолжать и чрез меру распространять слово? Божественною любовию водясь и украшаясь, все собратство Пророков преуспело в совершеннейшей добродетели и оставило по себе приснопамятную славу. Да и лик Апостолов, и сонмы мучеников, прияв в себя этот огнь, презрели все видимое и всем приятностям жизни предпочли безчисленные роды смертей. Возлюбив Божественную лепоту, размыслив о Божией к нам любви, представив в уме тысячи благодеяний, вменили они в стыд себе не вожделеть оной неизреченной лепоты и соделаться неблагодарными к Благодетелю. Посему–то завет свой с Ним сохранили до смерти.

Сию лепоту возлюбив, и новые подвижники добродетели, которых жизнь описали мы вкратце, вступили на великие оные подвиги, препобеждающие человеческое естество. И сему ясно научали их Божественные Писания. Ибо воспевают они с великим Давилом: Господи Боже мой, возвеличился еси зело: во исповедание и в велелепоту облеклся еси: одеяйся светом яко ризою, простираяй небо яко кожу (Пс.103:1–2), и все прочее, что открывает нам Божию премудрость и силу; и еще: Господь воцарися, в лепоту облечеся: облечеся Господь в силу и препоясася: ибо утверди вселенную, яже не подвижится (Пс.92:1). И здесь провозвещаются также — премудрость, лепота и сила. А в другом месте говорит Давид: Красен добротою паче сынов человеческих (Пс.44:3). Здесь восхвалил он человеческую красоту Бога Слова, но воспевает и премудрость, ибо говорит: излияся благодать во устнах Твоих; показывает и силу: Препояши меч Твой по бедре Твоей, Сильне, красотою Твоею и добротою Твоею: и наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости и правды (44:4–5); ибо в этом Его красота и богатство, и сила. И Исаия взывает: Кто сей пришедый от Едома, червлены ризы Его от Восора, сей красен во утвари, зело с крепостию (Ис.63:1). Ибо Божественной лепоты не сокрыла и человеческая утварь, но и ею облеченный издает блистания красоты, чтобы взирающих побудить и привлечь к любви. Сие говорит и святая невеста, беседуя с ним в Песни Песней: Миро излияное имя Твое: сего ради отроковицы возлюбиша Тя. Привлекоша Тя: вслед Тебе в воню мира Твоего течем (Песн.1:2–3). Ибо юные души, причащаясь Твоего благоухания, поспешают, вожделевая. постигнуть Тебя, и сим благоуханием, как некою цепию, привязуемые, не соглашаются расторгать сии узы. Они сладостны и добровольно возложены ими на себя. Согласны с сим и слова божественного Павла: Христово благоухание есмы Богови в спасаемых и в погибающих: овем. убо воня смертная в смерть, овем же воня животная в живот (2 Кор.2:15–16). Посему, научаемые о Христе Божественным Писанием, что Он прекрасен, что у Него несказанное богатство, что Он источник премудрости, может все, что Ему угодно, водится безмерным человеколюбием, источает реки кротости, желает всем людям благодетельствовать только, научаемые и богоносными мужами, что благодеяний Его тысячи видов и превышают они ум, и сии подвижники уязвились услаждающими стрелами любви и, будучи членами невесты, с нею взывают: уязвлены любовию и мы (Песн.5:8). Ибо великий Иоанн взывает: се, Агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин.1:29). Да и Пророк Исаия предвозвещал будущее, как уже совершившееся, говоря: Той же язвен бысть за греки наша а мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы изцелехом (Ис.53:5), и что еще сказано Пророком о спасительных страданиях. Проповедует и Павел, взывая: Иже убо Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его, како убо не и с Ним вся нам дарствует (Рим.8:32)? И еще: По Христе убо молим, яко Богу молящу нами, молим по Христе: примиритеся с Богом. Не ведевшего бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2 Кор.5:20–21). Сие и подобное сему находя у соделавшихся служителями Божия Слова, отовсюду приемлют они в себя уязвления Божественной любви и, всем пренебрегая, представляют в уме Возлюбленного и прежде ожидаемого нетления соделывают тело свое духовным.

И мы восприимем сию любовь и привлекаемые красотою Жениха, вожделевая обетованных благ, подвигнутые множеством благодеяний и убоявшись подпасть ответственности за неблагодарность, соделаемся любителями и хранителями Его законов. Ибо таков закон дружества — одно и то же любить, одно и то же ненавидеть. Посему и Аврааму сказал Бог: благословлю благословящые Мя, и кленущыя тя проклену (Быт.12:3); и Давид говорит Богу: Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже (Пс.138:17); и еще: Не ненавидящыя ли Тя, Господи, возненавидех, и о вразех Твоих истаях; совершенною ненавистию возненавидех я: во враги быша ми (138:21–22); и в другом месте: Законопреступныя возненавидех, закон же Твой возлюбих (118:113); и еще в ином месте: Коль возлюбих закон Твой, Господи: весь день поучение мое есть (118:97). Посему явственный признак любви к Богу — соблюдение Божественных Его Законов: кто любит Мя, слово Мое соблюдет, сказал Владыка Христос (Ин.14:23). С Ним слава, честь и поклонение Отцу и со Всесвятым и Животворящим Духом ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

О природе человека

Камень, называемый магнитом, имеет такое свойство, что, оставляя в покое всякое другое вещество, привлекает к себе одно железо. Нечто подобное можно сказать и о слове Божием, ибо хотя весьма многие и даже почти все смертные слышат его, но прилепляются к нему одни последователи веры. По этой–то причине и апостол Павел говорит, что слово крестное погибающим юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть (1 Кор.1:18). Но камень тот собственною силою своей природы привлекает к себе железо, а благодать божественного слова не сама собою одних привлекает, а других отталкивает от себя (ибо она для всех отверзает свои источники); но собственное произволение в человеке жаждущих привлекает, а не имеющих к тому расположения отвлекает от него. Врач же душ не делает насилия воли тех, кто не хочет получить исцеления, ибо Он, сотворив разумную природу самовластною и самодейственною, хотя посредством увещаний и законов отвращает ее от худого и зовет к лучшему, однако же не принуждает ее идти к совершенству против ее воли, дабы не преступить пределов природы. Поэтому Он и через пророков взывает: Аще хощете, и послушаете Мене, благая земли снесте (Ис.1:19), и опять: Приидите, чада, послушайте Мене, страху Господню научу вас (Пс.33:12). Кто есть человек, хотяй живот, любяй дни видети благи? (13) Потом, отвращая от худого, показывает, что должно делать: Удержи язык твой от зла, и устне твои, еже не глаголами льсти. Уклонися от зла и сотвори благо: взыщи мира и пожени и (14–15). Затем обещает и награды повинующимся Его велениям: Очи Господни на праведныя и уши Его в молитву их (16). Но, так как учащиеся не свободны бывают от страха, Он непослушных устрашает угрозами: Лице же Господне на творящая злая, еже потребити от земли память их (17). Но Тот же самый, Кто глаголал через пророков, и в Божественных Евангелиях, уже явившись во плоти, говорит: Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин.7:37); и еще: Приидите ко Мне вси труждающиися и обременении, и Аз упокою вы (Мф.11:28). Также и в других местах Евангелия, равно как и в Деяниях апостольских, можно найти весьма много такого, что доказывает свободное произволение человеческой природы.

Но мы приступим к исследованию того, как учит о природе человека Священное Писание, и как учат те, которые красотою речи и изяществом слов и имен прикрыли ложь своих рассуждений. Что об этом рассказывают поэты, мы опустим в настоящем случае, потому что они говорят, что люди не только родились из земли, но и вышли из змеиных зубов, а сравним только с учением истины то, что повествуют об этом философы и историки. Прежде же всего надо сказать о том, какой между ними происходил спор и разногласие о начале человеческого рода. Ибо одни говорили, что природа людей вечна и земля всегда была наполнена человеческим родом, другие — что люди родились сперва в Аттике, иные — в Аркадии, другие — в Египте. Подобным образом и некоторые из городов тщеславились этим. Но при сем одни называли человека блаженным, другие, — напротив, бедным и несчастным. Гомер называл его слабым и достойным сожаления, а Солон, который дал афинянам законы, по свидетельству Геродота, так сказал царю Крезу: «О Крез! Весь человек есть бедствие». Пифагор же вводит некое бесчисленное множество бестелесных душ и говорит, что они, после того как впали в некоторый грех и наказание, повержены в тела. Поэтому и Платон в Кратиле тело назвал гробницею, так как бы душа была погребена в нем. Подобное тому и Филолай Пифагореец выразил в следующих словах: «Древние богословы и прорицатели свидетельствуют, что в наказание за некоторые преступления душа соединена с телом и заключена в нем, как в гробе». Но Платон, забыв о том, что сказал сам же, в третьей книге Республики утверждает совсем тому противное. «Надо заботиться о теле, — говорит он, — ради души и тесной между ними связи, ибо жить мы можем посредством тела, и даже жить правильно, ежели хотим выразить истину ясными словами. Но ежели душа живет посредством тела, и живет правильно, то, значит, она не существовала когда–либо прежде тела, а если она существовала прежде тела, то, значит, и жила, так как природа ее бессмертна и разумна. Если же она некогда существовала, но без тела жила неправильно, а, перейдя в тело и его сама наилучшим образом устроив, с того времени начала вести правильную жизнь, то, значит, что она посредством тела получила некоторые блага, которых до того времени не имела. Можно ли теперь говорить, что она заключена в теле, как в гробнице?» Из этого ясно видно, что философы те не только один другому, но и каждый самому себе противоречили в одном и том же предмете. Но, чтобы видеть еще больше их разногласие, мы покажем, какие мысли о душе имели знаменитейшие философы и как желание суетной славы вводило их во взаимные свары. Что при помощи Божией я намерен сказать об этом — то извлеку я из сочинения Плутарха, Порфирия и Аэтия.

Итак, Фалес душу назвал недвижимою природою; Алкман говорил, что она движется сама собою; Пифагор утверждал, что она есть число, движущее само себя; с этим мнением согласен и Ксенократ. Платон говорил, что она есть разумная субстанция, имеющая причину движения в самой себе. Стагиритянин утверждал, что она есть первоначальная энтелехия естественного и органического тела, которое способно получать жизнь, под энтелехиею же понимал действие. Клеарх говорил, что она есть гармония четырех стихий. Анаксимен, Анаксимандр, Анаксагор и Архелай природу души называли воздухообразною. Стоики говорили, что она, хотя и духовна, но имеет на себе много теплоты. Парменид, Гиппас и Гераклит называли ее огненною, а Гераклид — светообразною; Эпикур, сын Неокла, — смешением неких четырех качеств, т. е. огненного, воздушного и духовного и сверх того некоего четвертого, которое не имеет имени; Эмпедокл — смешением эфирной и воздушной субстанции, а Критий говорил, что она состоит из крови и жидкости. В такие и подобные тому противоречия впадали и другие философы. Так же точно и о разделении души происходил между ними великий спор. Ибо Пифагор, Платон и Демокрит разделяют ее на две части, из которых одна разумная, а другая неразумная. И опять эту последнюю рассекают на две части, из которых в одной помещают гнев, в другой — вожделение. Но Ксенократ, хотя считается третьим от Платона (ибо он был ученик Спевзиппа, сына Платоновой сестры), разделил душу по способностям чувствующей и разумной, а Никомахов сын приписал ей пять способностей, именно: желать, питать, чувствовать, переходить и мыслить. Но стоики не удовольствовались этим числом и говорили, что душа состоит из восьми частей, т. е. из чувств зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, затем следует способность издавать звуки, потом производительная и, наконец, начальственная, под управлением которой действуют все прочие. Но преемники Пифагора, утверждая, что тело состоит из пяти стихий (ибо к четырем они присоединили еще эфир), такое же число способностей приписали и душе, называя их умом, благоразумием, знанием, мнением и чувством.

Но какое между ними разногласие в рассуждении места обиталища начальственной силы — души, это легко видеть можно. Гиппократ, например, Демокрит и Платон полагали ее в мозгу. Ерасистрат врач находил ее возле мозговой перепонки, Герофил — в желудочке мозга, Парменид и Эпикур — во всей груди человека. Эмпедокл, Аристотель и все стоики сердце назначали ей в жилище одни — самую полость сердца, а другие — кровь; иные искали ее в наружных покровах сердца, а другие — в грудобрюшной преграде. Пифагор, Анаксагор, Диоген, Платон, Эмпедокл и Ксенократ называли душу истинною, но Демокрит, Эпикур и Аристотель смело говорили, что души, разрешившись от тела, возвращаются в душу вселенной, как однородные и единосущные с нею. Кроме того, Пифагор и Платон разумную часть души называли нетленною, неразумную — тленною. Платон и растения называл животными, которые имеют только третью способность души, а именно пожелательную. Но Аристотель не согласился назвать растения животными и одно только то, что имеет душу чувствующую, удостаивал имени животного, а в растениях допускал только питательную и производительную душу. Зенон, начальник стоической секты, так учил о душе: мужское семя, влажное и одухотворенное, есть зародыш души, потому что оно есть нечто такое, что из всех частей души родителей бывает собрано воедино, и по этой причине он называл душу тленною. Но противное тому представляли себе Пифагор и Платон, ибо ум они признавали частицею Божества. С ними согласен и Никомахов сын, хотя душу он и называл тленною. Из последователей Платона и Пифагора одни ум называли самовластным господином, который управляет его страстями как хочет, а другие говорили, что он есть раб необходимости и рока, управляется нитями Парк и от состояния неба и стечения звезд зависят все его положения и действия. Но Платон в этом отношении представил учение о душе, совсем тому противное. Ибо он называл душу свободною и госпожой возмущающих ее страстей, которая по своему произволу влечется туда или сюда и от воли которой зависит побеждать или быть побежденною. Это он ясно показывает в Законах. «Побеждать самого себя, — говорит он, — есть первая и наилучшая из всех побед, а быть побежденным самим собою есть дело весьма постыдное». И спустя немного: «Но мы знаем, что находящиеся в нас страсти, словно прирожденные нам нервы и нити, влекут нас и взаимно отвлекают, как противоположные одна другим, к противоположным действиям. Там, где положен предел между добродетелью и пороком, — там, говорят, должно быть и начало этих влечений — разум. Кто ему следует и никогда от него не отступает, тот всегда имеет возможность отклонить каждую из этих страстей. Такое управление предоставлено разуму». Этими словами Платон ясно показывает, что мы, люди, не от природы злы и не по необходимости или насильно влечемся ко греху; равным образом не нити Парк управляют нами, и не по стечению звезд мы располагаемся к такому или другому роду действий, но в душе нашей происходит борьба с самой собою, и она имеет возможность победить себя, если захочет склониться на сторону добродетели. Любовь влечет ее на свою сторону, а гнев — на свою, но повиноваться тому или не повиноваться — это зависит от произвола разума. Ибо разум, подобно вознице, поставлен для того, чтобы управлять и вести других, а не для того, чтобы им управляли и его самого вели. Таким образом, свободное произволение души производит то, что она склоняется или на ту иди на другую сторону, так что постоянное упражнение в том или другом наконец превращается в ничем не преодолимый навык.

В такие споры и разногласия относительно души и всего состава человеческого входили между собою историки, философы и поэты, когда они утверждали то одно, то другое учение, иные выдавали мнения противные тем и другим. Ибо не из любви к истине, но из желания пустой славы они сделались изобретателями новых догматов. Отчего и произошло то, что они впали во многие заблуждения, особенно когда преемники стали извращать мнения своих предшественников. Ибо Анаксимандр по смерти Фалеса тотчас стал проповедовать учение, ему противное; то же сделал и Анаксимен по смерти Анаксимандра, а затем Анаксагор. Но Аристотель еще при жизни Платона явно противоречил ему и вел войну против Академии, не оказав при этом уважения ни к учению, которое слушал он с такою жаждою, ни к славе знаменитейшего мужа, и, не убоясь силы Платонова красноречия, показал себя дерзким его противником, а сам между тем принял потом не лучшие Платоновых, но худшие догматы. Ибо, когда тот называл душу бессмертною, он называл ее смертною, когда тот учил, что Бог объемлет Промыслом Своим все вещи, он говорил, что на землю Промысл Божий не простирается. Только до луны, говорил он, простирается Божие правление, а все прочее подчинено случаю. Но, как ложь противна не только истине, но и самой себе, так и истина всегда согласна сама с собою и одна только ложь ей противна. Посему совершенно одинаково о природе человека учили людей и законодатель Моисей, и пророк Давид, и доблестный Иов, и Исаия, и Иеремия, и целый сонм пророков, равно как Матфей, Иоанн, Лука и Марк, Петр и Павел и целый лик апостолов. Ибо ни один из них не утверждал, что те или другие жители земли родились сами собою, и не называл души человеческой один смертною, а другой бессмертною, но все единодушно говорили, что из земли, воды, и прочих стихий образовано человеческое тело, а душа не готовая опущена в тело, но уже по образовании тела сотворена для него. И сотвори Бог человека, говорит Моисей, перст взем от земли и вдуну в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу (Быт.2:7). При этом надо заметить, что дыхание то не есть некое излияние воздуха, которое исходит из уст (ибо Бог бестелесен, прост и несложен), но сама природа души, которая есть Дух, одаренный разумом. Так говорит об этом Моисей в истории творения мира. Нечто подобное сообщает он и в законах, ибо, упоминая о непраздной жене, которая от удара разрешится от бремени (Исх.21:22), он говорит, что младенец прежде образуется в утробе матери, а потом получает душу (Исх.21:23), но не так, чтобы душа извне привносилась в тело, и не так, чтобы рождалась из семени, но по тому, какой закон Бог от начала вложил в человеческую природу, получает бытие. То же самое исповедует и доблестный Иов пред своим Творцом. Помяни, яко брение мя создал еси, в землю же паки возвращаеши мя. Или не якоже млеко измелзил мя еси, усырил же мя еси равно сыру? Кожею же и плотию мя облекл еси, костьми же и жилами сшил мя еси. Живот же и милость положил еси у мене: посещение же Твое сохрани мой дух? (Иов.10:9–12) Этими словами Иов указал и на брачное совокупление как средство к произведению детей и вместе на то, как малое то семя в утробе материнской принимает бесчисленные виды; потом, говорит он, творится душа и соединяется с телом, и, когда младенец выйдет на свет, божественное попечение охраняет и управляет ею. Так же и богоглаголивый Давид взывает: Руце Твои сотвористе мя и создасте мя: вразуми мя, и научуся заповедем Твоим (Пс.118:73). Согласно с этим и все пророки учат о человеческой природе. Но, дабы кто не подумал, что иным образом произошли греки, иным — римляне, иным — египтяне, и что персы, массагеты, скифы и сарматы получили совсем другую природу, бытописатель говорит, что, когда Творец образовал из земли одного человека и из ребра его создал ему жену, Он посредством брачного их союза наполнил людьми всю вселенную, и происшедшие от них дети и внуки, в свою очередь, служили к размножению человеческого рода. Ибо для Бога ничего не значит повелеть и всю землю и море наполнить живущими. Но, дабы кто не подумал, что есть различные породы людей, Он от одного того союза повелел произойти бесчисленным племенам. По этой–то причине Он и жену не из чего–либо другого создал, но, взяв вещество от того же мужа, образовал ее — и это для того, дабы она, возмечтав, что имеет другую природу, не возгордилась над мужем. Почему Он одни и те же законы предписывает и мужьям и женам? Потому что между ними различие только в сложении тела, а не в душе. Ибо и жена так же одарена разумом, как и муж, и способна понимать и действовать; равным образом знает так же, чего должно убегать и чему следовать; нередко даже еще лучше мужа видит, что полезнее, и бывает ему хорошею советницей. Поэтому не только мужья, но и жены должны ходить в храмы Божии, и закон, дозволяя мужьям участвовать в Божественных Тайнах, не воспрещает этого и женам, но велит равно и их наставлять в вере и духовных предметах, как и мужей. Так же точно и награды за добродетель предложены как тем, так и другим, потому что и подвиги добродетелей у них общие.

Равным образом и различие языков не опровергает единства человеческой природы. Ибо как греки, так и варвары равно способны делать и добрые дела и худые, что подтверждают и сами греки. Ибо сами они удивляются Анахарсису, который был скиф, а не афинянин, не коринфянин, не тигеатянин, не спартанец; и брахманов превозносят, которые были родом индийцы, а не дорийцы, не эолейцы, не ионийцы. Хвалят сверх того египтян за их мудрость, потому что греки научились от них многим наукам. Гиппомолгов, народ фракийский, Гомер назвал правдивейшими, а Кира, царя персидского, который по отцу был перс, а по матери — мидянин, Ксенофон, сын Грилла, превозносил за его благоразумие, воздержание, правду и мужество. Таким образом, сами греки сознаются, что и варвары имеют некоторое попечение о добродетели и различие языков не препятствует им иметь такое приобретение. Да и самые проповедники истины — пророки и апостолы, хотя и неискусные в эллинском красноречии, но, как обладавшие истинною мудростью, всем — и греческим и варварским народам — принесли божественное учение и всю землю и моря наполнили писаниями о добродетели и благочестии, так что ныне все смертные, оставив бредни философов, от рыбарей и мытарей поучаются истине и уважают писания скинотворца, а имен италийской, ионийской и элеатской сект даже и не знают, потому что память о них истребило время, тогда как имена пророков, которые более чем за тысячу с половиной лет жили прежде этих философов, носят на устах своих. Равным образом и бывших прежде них отцов, как то: Авраама и его детей, и еще древнейших, чем они, — Авеля, Еноха и Ноя и других, им подобных, достославная жизнь сделала повсюду известными. А имена семи тех греческих мудрецов, которые жили после пророков и между людьми греческого происхождения, едва ныне известны. Но что я говорю о тех, которые живут ныне, когда и между древними о них было большое сомнение? Ибо некоторые к ним причисляют Периандра Коринфского, другие — Епименида Критского, иные — Акусилая Аргивского, некоторые — Анахарсиса Скифского, другие — Ферекида Сирского, а Платон — Мисона Хинского. Так, даже и древние не совсем их знали, но Матфея, Варфоломея и Иакова, также Моисея, Давида и Исаию и других апостолов и пророков знают так, как имена детей своих. А бессовестные — те и самые наименования этих святых мужей осмеивают как варварские! Но мы оплакиваем их безумие. Видя, что люди с варварским наречием превзошли эллинов в красноречии и обнажили пред всеми нелепость их прикрашенных басней, что соллецизмы рыбарей опровергли совсем их аттические силлогизмы, они, однако же, не краснеют от этого и не скрываются в ущелья, но бесстыдно стоят за ложь свою, хотя их так мало, что почти наперечет знаешь их, и не то, чтобы это были люди, напитанные греческим красноречием, но, напротив, это такие, которые с каждым словом впадают в варваризм (ошибка против языка), а между тем воображают о себе, что они чрезвычайно ученые и красноречивые люди, когда вставляют в речь свою: Клянусь богами, клянусь солнцем и т. п. Если ж я неправду говорю, то скажите, почтенные мужи, кого Ксенофон Колофонский оставил последователем своей секты, кого Парменид Елеатский, кого Протагор и Мелисс, кого Пифагор или Анаксагор, кого Спевзипп или Ксенократ, кого Анаксимандр или Анаксимен, кого Аркесилай или Филолай? Кто ныне начальствует над стоическою сектою? Кто защищает учение стагиритянина? Где ныне управляют государствами по законам Платона и следуют предписанному им образу республиканского правления? Вы не можете выставить нам ни одного защитника этих догматов и постановлений. А мы ясно покажем вам силу апостольского и пророческого учения. Вся подсолнечная наполнена этим учением, и еврейские писания переведены на язык не только греческий, но и на римский, египетский персидский, индийский, армянский, скифский, сарматский — кратко сказать, на все языки, на которых говорят ныне народы. И мудрейший Платон, который очень много говорил о бессмертии души, даже слушателя своего Аристотеля не убедил разделять с ним это мнение, а наши рыбари, мытари и скинотворцы не только греков, но и римлян и египтян и вообще все народы убедили, что душа человеческая бессмертна, почтена разумом и способна управлять страстями, что она по своей неосмотрительности, а не по принуждению преступает божественные законы и потом снова обращается к лучшему, отстает от прежнего заблуждения. Вместе с этим и то сказать надобно, что наши догматы содержат не только учителя Церкви, но и сапожники, кузнецы, шерстопряды и другие ремесленники и даже женщины, не только знающие грамоту, но и питающиеся трудами рук своих, и самые рабыни. И не только горожане, но и земледельцы имеют сведение об этих предметах, и можно найти много огородников, пастухов и садовников, которые не хуже других рассуждают о Божественной Троице и творении всех вещей и, может быть, гораздо лучше знают человеческую природу, чем Платон и Аристотель. Заботясь о добродетели и уклонясь от порока, страшась угрожающих наказаний и наступления праведного Суда Божия, любомудрствуя о бессмертной и вечной жизни, они все старание свое употребляют для приобретения Царствия Божия. И этому научились они не от кого другого, но от тех, кого вы называете варварами, не обратив внимания на слова Анахарсиса, который сказал: «Мне все греки кажутся скифами». Это совершенно согласно со словами нашего скинотворца: Аще убо не увем силы гласа, буду глаголющему иноязычник, и глаголющий мне иноязычник (1 Кор.14:11). И действительно, каким образом у греков жители Иллирика, Пеоны, Атинтаны и другие считаются варварами, таким же образом и тем, которые не понимают греческого языка, языки аттический, дорический, эолический и ионический, кажутся варварскими. Но каждый язык имеет одинаковый смысл, ибо все люди имеют одну природу.

Итак, почтенные мужи, сравните с бреднями философов простое учение рыбарей и познайте различие между ними: перебирая тысячи ваших книг, посмотрите, как они слабы, ибо в настоящее время еще не нашлось ни одного, кто решился бы последовать басням поэтов и мнениям философов. Сознавая это, подивитесь затем краткости и силе Божественного Писания и научитесь истине содержащихся в них догматов о божественном устроении человеческого тела, о бессмертии души, в которой разумная часть управляет страстями, делая их полезными и необходимыми для человеческой природы. Поучаясь этому и подобному тому из Божественного Писания, и мы воскликнем с пророком: Удивися разум твой от мене, утвердися, не возмогу к нему! (Пс.138:6) И действительно, какой язык может в достаточной мере выразить как гармоничное устройство нашего тела, так и премудрость, усматриваемую нами в душе?! Много, правда, об этом предмете оставили нам в писаниях своих и Гиппократ, и Гален, также Платон и Ксенофон, и Аристотель, и Феофраст, и другие многие, но еще более, чем сказали, опустили они, потому что ум человеческий не может постигнуть дел премудрости Божией. Почему и пророк, восхвалив Бога за то, что для него постижимо, когда не мог постигнуть всего, в нас усматриваемого, явно признал себя побежденным и такое свое сознание счел достаточным для достойной и праведной хвалы Божией.

Письма блаженнаго Феодорита

1. Неизвестному [4].

Съ «дивнымъ советникомъ» пророческое слово сочетало «разумнаго послушателя» (Ис. 3, 3). Я же передалъ твоей святости не какъ разумному советнику, но какъ мудрому и истинному судье составленную мною книгу на божественнаго Апостола. Подобно тому какъ плавильщики золота испытываютъ его пробирнымъ камнемъ, чтобы видеть, насколько оно неподдельно и чисто: — такъ и я послалъ твоей святости мое сочиненіе, желая знать, правильно ли оно и не требуетъ ли какого–нибудь исправленія. Но, прочитавши и пославши (обратно), ты, любезный человекъ (другъ), ничего подобнаго не сообщилъ намъ ο немъ. Это молчаніе заставляетъ меня предполагать, что судья, составивши неблагопріятное сужденіе, не хотелъ огорчать насъ извещеніемъ объ этомъ. Посему уничтожь это опасеніе и благоволи сообщить свой приговоръ касательно означеннаго сочиненія.

2. Ему же.

Я не думаю, чтобы сильно любящіе могли правильно судить ο произведеніяхъ техъ, кого они любятъ, такъ какъ любовь лишаетъ ихъ безпристрастія. Ведь считаютъ же родители прекрасными уродливыхъ детей, какъ и дети не замечаютъ безобразія своихъ родителей; равно и братъ смотритъ на брата, сообразуясь не съ природными его качествами, но со своимъ расположеніемъ къ нему. Полагаю, что подобенъ сему и судъ твоей святости ο моихъ сочиненіяхъ, поелику онъ составленъ подъ вліяніемъ искренняго расположенія, a по истине велика сила любви и часто она прикрываетъ немаловажные недостатки друзей. По богатству таковой любви и ты, любезный человекъ (другъ), украсилъ похвалами наши сочиненія. Я же прошу твою святость молить всеблагаго Господа, чтобы Онъ подтвердилъ эту хвалу касательно сочиненій и явилъ похваляемаго такимъ, какимъ изображаютъ его слова хвалящихъ.

3. Епископу (Тирскому) Иринею.

Божественный Апостолъ запрещаетъ такія сравненія. Вотъ что говоритъ онъ въ посланіи къ Римлянамъ(?): темъ же прежде времене ничтоже судите, дондеже пріидетъ Господь, Иже во свете приведетъ тайная тмы, и объявитъ советы сердечныя: и тогда похвала будетъ комуждо отъ Бога (1 Кор. 4, 5). Α сделалъ онъ это вполне справедливо, потому что мы усматриваемъ только одни деянія, Богъ же всяческихъ видитъ кроме сего и цель совершающихъ это и более на основаніи последней, чемъ самыхъ делъ, произноситъ приговоръ. Такъ Онъ увенчаетъ божественнаго Апостола, который «для іудеевъ былъ какъ іудей, для подзаконныхъ — какъ подзаконный, для чуждыхъ закона — какъ чуждый закона» (1 Кор. 9, 20–21), ибо тотъ принималъ эти личины для пользы многихъ, а не изъ любви къ жизни льстеца, — не для пріобретенія себе гибельной корысти, но для пользы техъ, кому преподавалъ ученіе. Божественный Павелъ, какъ я сказалъ, заповедываетъ ожидать суда Божія. Поелику мы осмеливаемся даже на большее и касаемся превосходящаго умъ и слово богословія — не для того, чтобы изыскивать поводы къ хуленію безбожныхъ еретиковъ, но чтобы обличить ихъ нечестіе и по мере силъ восхвалить Творца: — то, можетъ быть, поступимъ не безразсудно, отвечая на твои вопросы.

Въ своемъ письме ты представляешь нечестиваго судью, который далъ двумъ подвижникамъ благочестія на выборъ одно изъ двухъ: — или принести жертвы богамъ, или же броситься въ море. Одинъ изъ нихъ избралъ второе и съ готовностію бросился въ бездну, а второй не решался ни на то, ни на другое: хотя, подобно первому, онъ гнушался служенія идоламъ, однако не бросился добровольно въ волны, a ожидалъ такой кончины отъ руки другого. Изложивши это въ своемъ письме, ты спрашиваешь: который изъ нихъ поступилъ лучше? Я думаю, и ты согласишься, что второй заслуживаетъ бóльшей похвалы, ибо безъ повеленія никто не долженъ лишать себя жизни, но всякому следуетъ ждать смерти — или естественной или насильственной. И Господь, научая сему, заповедалъ преследуемымъ въ одномъ городе бежать въ другой и приказалъ оставлять и этотъ и уходить въ следующій городъ (Матф. 10, 23). Согласно съ этимъ наставленіемъ божественный Апостолъ избежалъ изъ рукъ областеначальника и не умолчалъ ο способе бегства, но ясно упомянулъ и корзинку, и стену, и окно (2 Кор. 11, 32), хвалясь и превозносясь ими, поелику божественный законъ делаетъ почтеннымъ то, что кажется постыднымъ (ср. Лук. 16, 15). Точно также онъ называлъ себя то фарисеемъ, то римляниномъ (Деян. 23, 6; 22, 25) не по страху смерти, но требуя законнаго; — онъ потребовалъ суда Кесарева, узнавъ ο козняхъ іудеевъ (Деян. 25, 10), и послалъ сына сестры къ тысяченачальнику съ извещеніемъ ο замыслахъ противъ него (Деян. 23, 17) не изъ привязанности къ настоящей жизни, а повинуясь божественнымъ законамъ. Господь не желаетъ, чтобы мы сами подвергали себя явной опасности, — и сему Онъ училъ насъ не одними словами, но и делами, ибо часто уклонялся отъ преступныхъ рукъ іудеевъ. И великій Петръ, первый изъ Апостоловъ, освободившись отъ узъ и избежавъ рукъ Ирода, прибылъ въ домъ Іоанна, называемаго Маркомъ, и, своимъ появленіемъ разсеявши боязливое опасеніе присутствовавшихъ тамъ и приказавши молчать (объ этомъ), перешелъ въ другой домъ (Деян. 12, 12–17), стараясь лучше укрыться при помощи подобной перемены. Такого рода философію мы находимъ и въ Ветхомъ Завете. Славный Моисей накануне съ мужествомъ возсталъ противъ египтянина, но, когда наутро узналъ, что его убійство обнаружено, онъ убежалъ и после многодневнаго пути прибылъ въ землю Мадіамскую (Исх. 2, 15). Также и великій Илія, услышавъ объ угрозахъ Іезавели, не выдалъ себя желавшимъ убить его, но, покинувши населенныя места, убежалъ въ пустыню (3 Цар. 19, 1–4). Посему если справедливо и угодно Богу избегать рукъ преследующихъ, то гораздо более, конечно, позволительно не повиноваться тому, кто повелеваетъ совершить самоубійство. Ведь и Господь не последовалъ діаволу, сказавшему: верзися низу (Матф. 4, 6); но, когда тотъ вооружилъ противъ Него руки іудеевъ бичами, терніями и гвоздями и когда тварь готова была причинить гибель темъ нечестивымъ людямъ, — Онъ, какъ Господь, воспрепятствовалъ сему, зная, что страданіе Его спасительно для міра (Матф. 26, 51–54; Лук. 22, 49–51; Іоан. 18, 10–11). Посему–то и предъ самымъ страданіемъ Онъ говорилъ Апостоламъ: молитеся, да не внидете въ напасть (Матф. 26, 41; Марк. 14, 38; Лук. 22, 40. 46), и насъ научилъ говорить: и не введи насъ во искушеніе (Матф. 6, 13; Лук. 11, 4).

Но, если угодно, сделаемъ небольшое измененіе въ предложенномъ примере — и тогда яснее узнаемъ истину. Опустимъ речь ο море и скажемъ такъ: судья вручилъ каждому изъ подвижниковъ (благочестія) мечъ и приказалъ, чтобы не хотящій приносить жертву срубилъ себе голову; — кто же, будучи въ здравомъ уме, решится обагрить свою десницу собственною кровію, сделаться палачемъ себя самаго, вооружить противъ себя свою же руку и последовать беззаконному повеленію судьи? Итакъ, бóльшей похвалы достоинъ второй: ибо перваго рекомендуетъ лишь готовность, а втораго, кроме сего, украшаетъ еще разсудительность. Такъ я решилъ въ меру даннаго мне разуменія; Тотъ же, Кому ясны и дела и помышленія, въ день явленія Своего обнаружитъ, который изъ двухъ разсудилъ лучше.

4. Приветственное (по случаю праздника).

Создатель душъ и телесъ далъ каждому естеству соответственное ему и при этомъ доставилъ намъ блага умственныя и чувственныя вместе, поелику одновременно съ святейшимъ праздникомъ Онъ даровалъ и весьма желанный дождь, чтобы не омрачать празднество уныніемъ. Мы же, воспевая щедраго Владыку, по обыкновенію поздравляемъ съ праздникомъ и, приветствуя твое благочестіе, просимъ содействія твоего въ молитвахъ.

5. Приветственное (по случаю праздника).

Творецъ Богъ, возложивши на насъ после грехопаденія попеченія и скорби, подалъ намъ однакоже и поводы къ утешенію, установивши божественныя празднества. Ибо по своему значенію они напоминаютъ намъ ο божественныхъ дарахъ и предвозвещаютъ полное освобожденіе отъ всякихъ печалей. Пользуясь этими благами и ныне, отъ преизбытка радости мы приветствуемъ твое великолепіе [5] и исполняемъ долгъ дружбы согласно закону праздника.

6. Приветственное (по случаю праздника).

Человеколюбецъ Богъ даровалъ намъ совершить божественный и спасительный праздникъ при всеобщемъ рвеніи христолюбиваго народа и почерпнуть отсюда плоды духозной пользы. Посему, зная расположеніе твоего благоговенія къ намъ, письменно сообщаю тебе объ этомъ, такъ какъ люди, благорасположенные къ кому–либо, радуются, когда слышатъ ο немъ что–нибудь пріятное.

7. Феонилле.

Я давно написалъ бы, еслибы прежде зналъ ο смерти великолепнейшаго[6] супруга твоего почтенія (σεμνοπρεπείας). И ныне пишу не для того, чтобы словами утешенія смягчить преизбытокъ печали, ибо для людей, привыкшихъ къ любомудрію и познавшихъ природу этой жизни, одного размышленія достаточно, чтобы разсеять треволненія печали. Положимъ, оно (размышленіе) напоминаетъ ο продолжительномъ сожитіи, но ведь оно знаетъ также и божественные законы и слезамъ ο томъ противопоставляетъ и теченіе природы, и определеніе Божіе, и надежду воскресенія. Зная это, я не буду многословенъ, но увещеваю благовременно воспользоваться любомудріемъ, считать смерть покойнаго дальнимъ путешествіемъ и ждать обетованія Бога и Спасителя нашего: ибо обещавшій воскресеніе не ложенъ, но источникъ истины.

8. Евграфію.

Считаю излишнимъ снова предлагать духовныя врачеванія противъ печали, такъ какъ достаточно одного воспоминанія ο спасительныхъ страданіяхъ, чтобы побороть даже и самую великую скорбь, поелику они были ради человеческаго естества. Господь упразднилъ смерть не для того, чтобы показать неподвластнымъ смерти только одно Свое тело, но чтобы чрезъ него уготовать общее воскресеніе и подать твердую надежду на это. Если же и тогда, когда божественные праздники подаютъ всякое утешеніе, ты не побораешь страданія своей печали, то я прошу твое почтеніе прочитать, чтó значится въ свадебной записи при приданомъ (τοῦ προιϰῴου γραμματείου τὰ μετὰ τὴν ἐπίδωσιν), и ясно познать отсюда, что мысль о смерти предшествуетъ браку. Зная смертность естества и заботясь ο спокойствіи живыхъ, здесь выставляютъ такъ называемыя условія и нисколько не тяготятся темъ, что напоминается ο смерти раньше брачнаго союза; напротивъ того, — определенно провозглашаютъ: если умретъ прежде мужъ, то должно быть такъ, а если смерть постигнетъ прежде жену, то — этакъ. Зачемъ же намъ печалиться теперь, когда это было известно намъ еще до брака и когда мы ждали этого, такъ сказать, со дня на день? Ведь неизбежно, что всякій союзъ разрушится вследствіе более ранней смерти или мужа или жены: — таковъ ходъ природы. Посему, ясно познавъ и божественное и человеческое, да разгонитъ твоя дивность (ἡ ϑαυμασιότης) печаль, ожидая общей надежды благочестивыхъ.

9. Неизвестному.

Твое благочестіе негодуетъ и гневается на приговоръ, несправедливо и безъ суда произнесенный противъ насъ; а меня это именно и утешаетъ. Ибо если–бы я былъ осужденъ справедливо, тогда я скорбелъ бы, какъ подавшій судьямъ законніые къ тому поводы. Поелику же съ этой стороны совесть моя чиста, то я радуюсь и ликую и за эту несправедливость надеюсь на отпущеніе греховъ. Ведь и Навуфей прославился не какою–либо другою добродетелью, а только темъ, что потерпелъ несправедливое убіеніе (3 Цар. 21, 1 сл.). Прошу молиться Богу, чтобы Онъ не оставилъ меня, а врагъ пусть продолжаетъ враждовать. Мне же для душевной радости вполне достаточно милосердія ко мне Бога; и если Онъ пребудеть со мною, то я презираю все скорби, какъ совершенно ничтожную вещь.

10. Адвокату (σχολαστιϰῷ) Иліе.

Законодатели составили законы для защиты обидимыхъ и избравшіе судебное поприще (τὴν ῥητοριϰὴν τέχνην) упражняются въ ораторскомъ искусстве, чтобы помогать нуждающимся въ судебной поддержке. Посему и ты, любезный человекъ (другъ), получившій даръ красноречія и знаніе законовъ, пользуйся этимъ искусствомъ, где должно, — поражай имъ обидящихъ и защищай угнетенныхъ ими, выставляя законы, какъ щитъ. Пусть никто изъ делающихъ несправедливое не удостоится твоей защиты, еслибы даже это былъ самый близкій родственникъ. Одинъ изъ таковыхъ есть Аврамій (Αβράμης), мужъ недостойнейшій; проживъ долгое время на церковномъ поле (ἄγρον ἐϰϰλησιαστιϰόν), онъ, въ сообществе съ некоторыми участниками злодеянія, дерзнулъ на то, въ чемъ ясно сознался[7]. Я послалъ съ нимъ самыя дела и обиженныхъ, а равно и благоговейнейшаго (τόν εὐλαβέστατον) иподіакона Геронтія — не за темъ, чтобы они предали преступника законамъ, но чтобы они сообщили твоей опытности, что те потерпели, и, возбудивъ состраданіе, убедили тебя принудить того нечестиваго человека возвратить отнятое.

11. Епископу Константинопольскому Флавіану.

Творецъ и Правитель всяческихъ явилъ тебя блестящимъ светильникомъ вселенной и мрачнейшую ночь превратилъ въ ясный полдень. Какъ сигнальный огонь въ гаваняхъ плавающимъ ночью показываетъ входъ въ гавань, такъ и лучъ твоей святости явился великимъ утешеніемъ для побораемыхъ за благочестіе, указалъ гавань апостольской веры, знающихъ наполнилъ радостію, а незнающихъ избавилъ отъ подводныхъ скалъ. Я въ особенности воспеваю Подателя благъ, нашедши мужественнаго борца, препобеждающаго страхъ предъ людьми страхомъ божественнымъ, съ готовностію подвергающагося опасностямъ за евангельскіе догматы и охотно принимающаго апостольскіе подвиги. Посему ныне всякій языкъ побуждается къ восхваленію твоей святости: — чистоте твоей веры удивляются не одни питомцы благочестія, но даже и враги истины решительно восхваляютъ твое мужество, ибо ложь (неизбежно) уступаетъ предъ сіяніемъ истины. Пишу теперь это, узнавши достопочтеннаго и благоговейнейшаго чтеца Ипатія, усердно выполняющаго веленія твоей святости и постоянно памятующаго ο твоихъ, владыка, достохвальныхъ деяніяхъ. Обнимая твою святую и боголюбезную главу, просимъ поддерживать насъ молитвами, чтобы мы могли провести остатокъ жизни согласно божественнымъ законамъ.

12. Епископу (Тирскому) Иринею.

Нашествіе частыхъ и всевозможныхъ бедствій не потрясло ту величайшую и адамантовую башню (разумею Іова, мужественнаго поборника добродетели), но, напротивъ, показало ее неподвижною и неодолимою. По окончаніи бореній правосудный Законодатель обнаружилъ и причину испытаній, сказавъ такъ (Іов. 40, 3): мниши ли Мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдивъ? Думаю, что эти слова известны и твоему боголюбію (ϕυλοϑεΐαν), такъ какъ ты возмогъ перенести множество различныхъ тягостныхъ обстоятельствъ и не только не избегалъ ихъ, но и старался пріобретать этимъ твердое и непоколебимое самообладаніе. Щедрый Владыка, зная мужество души твоей, не восхотелъ скрыть достойнаго борца, но вовлекъ его въ состязанія, чтобы украсить победнымъ венцомъ твою досточтимую главу и представить твои состязанія образцемъ на пользу другимъ. Итакъ, любезный человекъ, препобеждай, какъ всегда, и это состязаніе и съ мужествомъ переноси кончину твоего зятя (γάμβρου), а моего искреннейшаго друга. Любомудріемъ преодолевай и близость родства и память ο характере благородномъ и вместе свободномъ, — память, превосходящую и искусство живописцевъ и опытность летописцевъ, а приступы печали изгоняй воспоминаніемъ ο мудромъ Устроителе нашихъ делъ, предвидящемъ будущее и все направляющемъ къ полезному. Будемъ сорадоваться удалившемуся отъ житейскихъ треволненій и даже благодарить Бога за то, что онъ (зять твой) при попутномъ ветре достигъ тихихъ пристаней и не потерпелъ тяжкихъ кораблекрушеній, которыми полна эта жизнь. Но я знаю, что излишне возбуждать къ твердости мужественнаго поборника и наставника другихъ борцовъ. Пишу же это, чтобы такими речами и себе доставить утешеніе, ибо я скорбелъ, вспомнивъ ο достолюбезномъ знакомстве (съ умершимъ); впрочемъ, тутъ же и восхвалилъ Правителя всяческихъ, Который знаетъ, чтó будетъ полезно въ будущемъ, и къ этому направляетъ наши дела. Въ дополненіе я продиктовалъ это, получивъ уведомленіе ο его смерти отъ одного изъ моихъ Антіохійскихъ друзей, уже после того, какъ были написаны первыя слова увещанія (τὰ πρότερα ὑπομνηστιϰά).

13. Киру [8].

Я слыхалъ объ острове Лесбосе и ο тамошнихъ городахъ Митилене и Мефимне, а равно и ο другихъ, но не имелъ понятія ο плодахъ растущаго тамъ винограда. Ныне же, благодаря твоему трудолюбію, узналъ и это, — и удивляюсь чистоте вида и тонкости вкуса [9]. Что касается пріятности, то, можетъ быть, ее доставитъ время, если только не произведетъ въ немъ кислоты, ибо оно (время) губительно для винъ столько же, сколько и для телъ, растеній, зданій и другихъ произведеній рукъ человеческихъ. Впрочемъ, для меня совершенно неважно, будто оно (вино), — по твоимъ словамъ, — делаетъ пьющихъ его долголетними. Я не стремлюсь къ долголетію, такъ какъ въ этой жизни много тяжкихъ бурь. Я больше возрадовался, узнавъ ο здоровье монаха, поелику я действительно былъ весьма озабоченъ этимъ и несправедливо обвинялъ врачей: ибо болезнь требовала именно такого леченія. Я послалъ твоему благородію сосудъ меда, какой производятъ Киликійскія пчелы, обирая цветы стираксы [10].

14. Александре.

Еслибы я взялъ во вниманіе одну природу постигшаго васъ страданія, то я и самъ почувствовалъ бы нужду въ утешающихъ — не только потому, что все ваше (и радостное и все прочее, каково бы оно ни было) считаю своимъ, но также и потому, что особенно любилъ того удивительнаго и истинно достохвальнаго человека. Но такъ какъ, по божественному определенію, онъ переселился въ лучшую жизнь, то и я изгоняю облако печали изъ своей души и твое почтеніе прошу побеждать скорбь печали разсужденіемъ и благовременно умирять свою душу сладостію божественныхъ словесъ. Для сего ведь съ самыхъ пеленъ, какъ бы матернею грудью, мы питаемся Священнымъ Писаніемъ, чтобы, — когда насъ постигнетъ страданіе, — мы брали себе целительнымъ врачеваніемъ ученіе Духа. Знаемъ, что весьма тягостно и действительно прискорбно, познакомившись съ достойнымъ любви, внезапно лишиться его и изъ благоденствія впасть въ несчастіе. Но для имеющихъ умъ и пользующихся здравымъ разсужденіемъ ничто человеческое не можетъ быть неожиданнымъ, ибо въ немъ нетъ ничего прочнаго и твердаго: ни красоты, ни богатства, ни здоровья телеснаго, ни громадности авторитета и ничего прочаго, чему удивляются весьма многіе. Одни изъ великаго богатства впадаютъ въ крайную бедность; — другіе, потерявъ здоровье, поражаются всяческими страданіями; — иные, превозносящіеся знатностію рода, несутъ тягчайшее ярмо рабства. Что до красоты тела, то ее и болезнь повреждаетъ и старость разрушаетъ. Правитель всяческихъ весьма премудро не допустилъ ничего постояннаго и прочнаго, чтобы изъ страха такихъ превратностей владеющіе вышеуказанными благами отложили гордыню и, зная непостоянство, не полагались на преходящее, но возлагали свои надежды на Подателя благъ. Такъ какъ твоей дивности (ϑαμασιότητα) известно все это, то я прошу разсмотреть человеческую природу, — и ты найдешь, что она смертна и съ самаго начала определена на смерть. Богъ всяческихъ сказалъ Адаму: земля ecu, u въ землю отъидеши (Быт. 3, 19). Произнесшій это решеніе не ложенъ, — и что это такъ, свидетель сему опытъ: единъ бо входъ всемъ есть въ житіе, подобенъ же и исходъ, — согласно божественному Писанію (Прем. 7, 6), — и всякій рожденный ожидаетъ гроба. He одинаковое время живутъ все, но одни умираютъ, еще не созревши, другіе — прошедши возрастъ мужества, иные же — испытавши тяжести старости. Точно такъ же разлучаются и связанные узами брака, ибо неизбежно, что или мужъ отойдетъ прежде, или жена скончается первою, — и одни должны плакать тотчасъ после брачнаго ложа, другіе — проживши вместе недолгое время. Итакъ, уже одно то, что страданіе есть общій уделъ, можетъ служить достаточнымъ поводомъ къ принятію решенія преодолеть страданіе. Сверхъ сего, умершій былъ отцомъ детей, оставилъ ихъ уже на пороге къ юношеству, достигъ величайшаго авторитета и, когда былъ въ славе, не возбуждалъ зависти, но увеличивалъ любовь къ себе, и оставилъ прекрасную память ο своемъ благородстве, ненависти ко злу, кротости и другихъ добродетеляхъ: — все это въ состояніи утешить даже сильно пораженныхъ печалію.

Ho если примемъ во вниманіе божественныя обетованія и надежды христіанъ, т. е. воскресеніе, вечную жизнь, пребываніе въ царстве и что ихъ же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9); то какой еще предлогъ для печали останется, въ особенности когда Апостолъ выразительно взываетъ (1 фес. 4, 13): не хощу васъ, братіе, не ведети ο умершихъ, да не скорбите, якоже и прочіи неимущіи упованія? Α я зналъ многихъ изъ числа неимущихъ упованія, которые однимъ размышленіемъ препобеждали страданіе; посему было бы крайнимъ безсмысліемъ, еслибы пребывающіе въ такомъ упованіи оказались хуже неимущихъ упованія. Въ виду этого я прошу: будемъ считать смерть дальнимъ путешествіемъ и, какъ обыкновенно, поскорбевши объ отшедшемъ, мы ждемъ возвращенія (его), такъ и ныне пусть только умеренно огорчаетъ насъ это разлученіе (ведь я призываю къ сообразному съ природой); не будемъ оплакивать его, какъ умершаго, но будемъ сорадоваться ему въ отшествіи и въ переселеніи изъ этой жизни, ибо онъ освободился отъ всего сомнительнаго и не боится никакой перемены — ни душевной, ни телесной, ни всего того, что къ телу относится, а, находясь вне состязаній, ожидаетъ награды. Да не поражаютъ васъ сильно сиротство и вдовство, поелику мы имеемъ высшаго Попечителя, Который и другимъ заповедуетъ большую заботливость ο сиротахъ и вдовахъ и ο Которомъ божественный Давидъ говоритъ: сира и вдову пріиметъ: и путь грешныхъ погубитъ (Псал. 145, 9). Вручимъ Ему наши бразды и будемъ следовать Его всестороннему промыслу, такъ какъ Онъ печется ο насъ больше всякаго человека. Вотъ Его слово: еда забудетъ жена отроча свое, еже не помиловати исчадія чрева своего? Аще же и забудетъ жена соделать сіе, но Азъ не забуду, глагола Святый[11] (Ис. 49, 15). Онъ ближе намъ отца и матери, какъ нашъ Творецъ и Создатель. Ведь не бракъ делаетъ отцовъ, но по Его соизволенію отцы становятся отцами[12]. Я былъ вынужденъ написать ныне это, ибо узы не позволяютъ идти къ вамъ. Но достаточно и одного боголюбезнаго и святейшаго епископа, чтобы доставить всякое утешеніе вернейшей душе и словомъ и деломъ и надзираніемъ и участіемъ въ заботахъ и своею духовною и богодарованною мудростію, каковыя внушаетъ мне уверенность, что буря печали утишится.

15. Примату (πρωτεύοντι)[13] Сильвану.

Знаю, что я слишкомъ запоздалъ со словами утешенія, но сделалъ это не безъ разсужденія. Я полагалъ, что будетъ полезно уступить на время сильной печали. Ведь и мудрейшіе изъ врачей не применяютъ целительныхъ лекарствъ, когда лихорадка достигаетъ высшей степени, но лишь въ удобный моментъ доставляютъ помощь своимъ искусствомъ. Посему–то и я молчалъ несколько дней, имея въ виду крайную тяжесть скорби. Если меня такъ сильно поразило это известіе и исполнило великой печали, то чего же не потерпелъ мужъ, несшій одно и тоже иго и соединенный брачнымъ общеніемъ, согласно божественному Писанію, въ одну плоть (Матф. 19, 5–6), когда насильственно расторгнута, временемъ и страстію закрепленная, связь. Но эту скорбь производитъ природа; пусть же размышленіе изыщетъ утешеніе, обративъ вниманіе на смертность естества, на всеобщность страданія, надежду воскресенія и на волю Того, Кто мудро располагаетъ нашими делами: ибо все, что устрояетъ неизреченная мудрость, нужно любить и во всякомъ случае считать полезнымъ. Руководствующіеся такими благочестивыми разсужденіями получатъ воздаяніе за свое благочестіе и будутъ жить въ полной душевной радости, не подвергаясь неумереннымъ стенаніямъ. Напротивъ, порабощенные скорби не получатъ ничего полезнаго отъ сетованій, будутъ влачить мучительное существованіе и возбудятъ гневъ Промыслителя всяческихъ. Итакъ, пусть приметъ твое великолепіе (ἡ μεγαλοπρέπεια) отеческое увещаніе и последуетъ сему дивному изреченію: Господь даде, Господь отъятъ: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословенно во веки (Іов. 1, 21).

16. Епископу (Тирскому) Иринею.

Повидимому, нельзя ожидать ничего хорошаго. Церковная буря не только не утихаетъ, но, — можно сказать, — съ каждымъ днемъ еще вздымается. Уже пришли собирающіе соборъ и раздали некоторымъ другимъ изъ митрополитовъ, а также и нашему, пригласительныя грамоты. Копію этихъ грамотъ я послалъ и твоему преподобію (ὁσιότητι), чтобы ты зналъ, какъ, — по слову поэта [14], — «беда за бедой возставала» и какъ нужно намъ надеяться исключительно на благость Владыки, что буря утихнетъ: для Него легко и это, но мы сами не достойны тишины. Впрочемъ, намъ достаточно благодати терпенія, чтобы препобедить воюющихъ. И божественный Апостолъ научилъ насъ искать этого: сотворитъ, — говоритъ онъ (1 Кор. 10, 13), — со искушеніемъ и избытіе, яко возмощи понести. Прошу твое боголюбіе заграждать уста насмешникамъ и убеждать, что остающимся, — какъ говорится, — вне стрелъ [15] не следуетъ надсмехаться, — какъ они это делаютъ, — надъ находящимися какъ бы въ строю, подвергающимися нападеніямъ и нападающими. Разве дело въ томъ, темъ или другимъ оружіемъ поражаетъ противника борющійся? И великій Давидъ безъ вооруженія ниспровергъ борца иноплеменниковъ (1 Цар. 17, 38–39), а Сампсонъ ослиною челюстію побилъ тысячи своихъ враговъ (Суд. 15, 16). И никто не порицаетъ за победу и не обвиняетъ храбреца за то, что онъ безъ копій, щита, дротиковъ и лука победилъ противниковъ. Посему и борющимся за благочестіе такъ же нужно тщательно изследовать и не гоняться за словами, возбуждающими споръ, но за доводами, ясно выражающими истину и приводящими въ стыдъ всехъ, которые осмеливаются сопротивляться ей. Что за важность въ томъ, именовать ли Святую Деву «человекородицею» и вместе «Богородицею», или называть ее матерію Рожденнаго и рабою, присовокупляя, что она матерь Господа нашего Іисуса Христа, какъ человека, и раба Его, какъ Бога, и — для избежанія поводовъ къ клевете — предлагать туже самую мысль подъ другимъ наименованіемъ? Сверхъ сего, нужно разсудить и то, какое имя общее и какое есть собственное имя Девы: ведь объ этомъ возникъ и весь споръ, который не принесъ никакой пользы. Большинство древнихъ отцовъ прилагали къ Деве такое почетнейшее наименованіе (Богородицы); это сделало и твое благочестіе въ двухъ–трехъ речахъ. Я имею некоторыя изъ нихъ, которыя присланы твоимъ боголюбіемъ, где ты, владыко, хотя не соединилъ съ (наименованіемъ) «Богородица» (наименованіе) «человекородица», но, впрочемъ, выразилъ туже мысль другими словами [16]. [A такъ какъ вы обвиняете меня, что въ счисленіи учителей я опустилъ святыхъ и блаженныхъ отцовъ Діодора и феодора, то я почелъ необходимымъ сказать кратко и объ этомъ. Ибо, во–первыхъ, любезнейшій для меня человекъ (любезный мой другъ), (мы опустили) и многихъ другихъ знаменитыхъ и сделавшихся весьма славными мужей. Затемъ, нужно разсудить еще и то, что кто обвиняется, тотъ долженъ представить несомненныхъ свидетелей, которыхъ никто изъ обвинителей упрекнуть не можетъ. Если же преследуемый призоветъ во свидетельство лицъ, обвиняемыхъ преследущими, то и самъ судья не дозволитъ принять ихъ. Вотъ еслибы я, пиша похвалу отцамъ, опустилъ техъ святыхъ, то, — признаюсь, — поступилъ бы несправедливо и былъ бы не благодаренъ въ отношеніи къ учителямъ. Если же, будучи обвиняемъ, я привелъ въ свое оправданіе несомнительныхъ свидетелей, то въ чемъ обвиняютъ безъ причине те, которые не хочутъ видеть ничего этого? Α какъ я почитаю техъ мужей, — свидетелемъ служитъ мое сочиненіе, которое написано мною за нихъ и въ которомъ я разрушилъ поднятое противъ нихъ обвиненіе, не боясь ни могущества обвинителей, ни бывшихъ противъ насъ козней]. Итакъ: любящіе болтовню пусть изыщутъ другое средство морочить людей. У меня цель — все говорить и делать не въ угоду тому или другому, но созидать Церковь Божію и угождать ея Жениху и Господу. Α что я не ради временныхъ выгодъ и многозаботливой чести, которую привыкъ называть жалкою, делаю это, — свидетельствуетъ мне совесть. Давно уже я добровольно пересталъ бы (делать это), еслибы только не боялся суда божественнаго. И ныне знай, владыко, что жду насилія. Думаю, что оно близко: въ этомъ убеждаютъ направленныя противъ меня козни.

17. Діакониссе Кассіане.

Еслибы я обращалъ вниманіе только на чрезмерность скорби, я и теперь, можетъ быть, отложилъ бы письма, чтобы время иметь своимъ помощникомъ врачеванія. Но такъ какъ я знаю любомудріе твоего боголюбія (ϑεοϕιλίας), то и дерзнулъ предложить слова утешенія, которымъ наученъ частію самою природой, частію же божественнымъ Писаніемъ. Природа подвержена превратностямъ и всякая жизнь полна подобныхъ бедствій. Устроитель же всего и Правитель вселенной, мудро руководящій делами нашими Владыка подаетъ намъ всяческое утешеніе въ божественныхъ словахъ, какими полны книги священныхъ Евангелій, писанія святыхъ Апостоловъ и предреченія треблаженныхъ пророковъ. Считаю излишнимъ приводить ихъ твоему благочестію (ϑεοσεβείᾳ), поелику ты изъ начала вскормлена божественными словесами, расположила соответственно имъ собственную жизнь и не нуждаешься въ другихъ наставленіяхъ. Посему прошу вспомнить те изреченія, которыя повелеваютъ намъ господствовать надъ страстями, обещаютъ вечную жизнь, провозглашаютъ разрушеніе смерти и возвещаютъ наше всеобщее воскресеніе; а еще — и даже предпочтительно предъ вышеизложеннымъ — (прошу вспомнить) то, что Владыка, повелевшій такъ быть сему, премудръ и всеблагъ: Онъ знаетъ, что полезно, и къ тому всячески направляетъ дела. Ибо смерть лучше жизни, и что кажется печальнымъ, оказывается пріятнейшимъ того, что почитается радостнымъ. Итакъ, да пріиметъ твое богочестіе утешеніе нашего смиренія (ταπεινώσεως), служа Владыке всяческихъ, мужественно перенося печали и подавая образецъ любомудрія мужамъ и женамъ. Все удивляются крепости разума, поелику ты мужественно принимаешь нападенія страданія и великою силой духа побеждаешь тягчайшій его натискъ. Мы имеемъ достаточное утешеніе въ живыхъ отобразахъ покойнаго отрока, такъ какъ онъ оставилъ достолюбезные плоды, могущіе укротить неумеренную скорбь. Кроме сего, прошу сдерживать печаль въ виду слабости тела и чрезмерностію скорби не увеличивать страданій. Я же молю премудраго Владыку, чтобы Онъ подалъ твоему богочестію поводы къ утешенію.

18. Неоптолему.

Когда я взираю на божественный законъ, который соединенныхъ бракомъ (закономъ) называетъ одною плотію (Матф. 19, 5–6), тогда я не знаю, какъ утешить отсеченный членъ: — ибо въ этомъ случае я размышляю ο величіи скорби. Но когда я думаю ο теченіи природы, определеніи Творца: земля ecu, u въ землю отъидеши (Быт. 3, 19) и ο томъ, что ежедневно бываетъ повсюду на суше и на море (ибо или мужья оканчиваютъ жизнь прежде, или жены предупреждаютъ ихъ въ этомъ), тогда я нахожу здесь много поводовъ къ утешенію. Потомъ (нужно иметь въ виду еще и) надежды, данныя намъ Богомъ и Спасителемъ нашимъ. Ведь ради того и совершилось таинство домостроительства, чтобы, зная объ освобожденіи отъ смерти, мы не скорбели чрезмерно, если смерть похищаетъ отъ насъ любимыхъ лицъ, а ждали весьма желанной надежды воскресенія. Прошу твою дивность (ϑαυμασιότητα) разсудить это и побеждать скорбь печали — темъ более, что существуютъ общіе побеги ваши (дети) и доставляютъ вамъ всякій поводъ къ утешенію. Итакъ, будемъ восхвалять мудро управляющаго делами нашими (Бога) и не станемъ прогневлять Его неумеренностію стенаній. Какъ мудрый, — Онъ знаетъ, что полезно, и какъ все благой, — устрояетъ намъ это.

19. Пресвитеру Василію[17].

Опытъ показалъ намъ, что красноречивейшій ораторъ Афанасій действительно таковъ, какимъ представляли его письма твоего богочестія. Ведь у него языкъ украшаютъ разсужденія, къ украшенію же разсужденій служатъ (его добрые) нравы, а все вместе осіяваетъ вера. Посему, боголюбезнейшій, всегда доставляй намъ это и знай, что такимъ сообщеніемъ ты исполнилъ насъ радостію.

20. Пресвитеру Мартирію [18].

Природа, какъ старейшая, предшествуетъ воле, но воля побеждаетъ природу: ясное свидетельство сего — красноречивейшій ораторъ Афанасій. Хвалясь, темъ, что имеетъ родиною Египетъ, онъ не воспринялъ надменности того народа, но въ образе жизни отличается кротостію. При всемъ томъ, онъ самый горячій любитель всего божественнаго; посему онъ провелъ съ нами много дней [19], надеясь извлечь отсюда какую–нибудь пользу. Я же, — какъ ты, боголюбезнейшій, знаешь, — самъ стараюсь пріобретать это отъ другихъ, впрочемъ, не по нежеланію подавать просящимъ: — не скупость, а недостатокъ мешаетъ делать это. Итакъ, пусть молитъ твое преподобіе (ὁσιότης), чтобы распространившаяся ο насъ слава действительно оправдывалась, дабы не только говорилось обо мне что–либо достохвальное, но и свидетельствовалось это делами.

21. Адвокату (схоластику) Евсевію.

Распространяющіе этотъ величайшій слухъ думали имъ совершенно огорчить насъ, считая его самымъ худшимъ вестникомъ. Но мы, по божественной благости, и слухъ этотъ приняли съ радостію и испытанія ждемъ съ готовностію: — всяческая скорбь, постигающая меня ради божественныхъ догматовъ, для меня въ высшей степени любезна; ибо мы веримъ въ истинность обетованія Владыки: недостойны страсти нынешняго времене къ хотящей славе явитися въ насъ (Рим. 8, 18). Да и чтó говорю я о наслажденіи будущихъ благъ? Еслибы даже сражающимся за благочестіе не предлежало совсемъ никакой награды, то и одной истины, самой по себе, достаточно, чтобы побудить любящихъ ее со всею радостію принимать опасности за нее. Свидетель сказаннаго — божественный Апостолъ, выразительно восклицающій: кто ны разлучитъ отъ любве Христовыя [20]? Скорбь ли, или теснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или беда, или мечь? Якоже есть писано [Псал. 43, 23], яко Тебе ради умерщвляеми есмы весь день: вменихомся якоже овцы заколенія (Рим. 8, 35–36). И уча, что онъ не ожидаетъ какого–либо воздаянія, но единственно любитъ Спасителя, онъ тотчасъ же присовокупляетъ: но во всехъ сихъ препобеждаемъ за Возлюбльшаго ны Христа [21] (Рим. 8, 37). Присоединилъ онъ нечто и другое, въ чемъ самымъ яснымъ образомъ обнаружилъ свое сердечное желаніе: известихся бо, — говоритъ онъ, — яко ни смерть, ни животъ, ни Ангели, ни [22] силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможетъ насъ разлучити отъ любве Божія, яже о Христе Іисусе Господе нашемъ (Рим. 8, 38–39). Воззри, другъ, на пламя этой любви апостольской, взгляни на огонь этой горячей преданности. He ожидаю, — говоритъ онъ, — что принадлежитъ Ему, но только Его одного желаю, и не могу погасить этой любви, а — напротивъ — охотно решился бы лишиться благъ настоящихъ и будущихъ и сейчасъ потерпеть всякую скорбь и опять перенести ее, чтобы сохранить неугасимымъ этотъ пламень. И не только говорилъ, но и совершалъ это сей божественный мужъ и повсюду — и на суше и на море — оставилъ памятники своихъ страданій. Взирая на него и другихъ (подобныхъ ему): патріарховъ, пророковъ, апостоловъ, мучениковъ, священниковъ, — я считаю весьма радостнымъ то, что почитаютъ печальнымъ. Признаться сказать, мне стыдно предъ теми, которые, не будучи научены сему, но руководимые одною природой, прославились въ состязаніяхъ за добродетель. Вотъ и Сократъ, сынъ Софрониска, обвиненный по клевете и пренебрегши лжесловесіемъ обвинителей, при тяжкихъ обстоятельствахъ показалъ мужество, восклицая: «Анитъ и Мелитъ казнить меня могутъ, но повредить мне не въ силахъ» [23] И ораторъ изъ дема Пэаніи (Демосфенъ), соединявшій любомудріе съ ораторскимъ красноречіемъ, выразилъ то же мненіе какъ для людей своего времени, такъ и последующаго: «Смерть — конецъ жизни для всехъ людей, еслибы даже кто–нибудь сталъ проводить ее, заключившись въ клетку. Добрымъ людямъ должно совершать все хорошее, имея благую надежду — мужественно переносить все, что бы ни послалъ богъ» [24]. И старейшій этого историкъ (— разумею сына Олора —) между многими достохвальными изреченіями написалъ и следующее: «посылаемое богами нужно переносить по необходимости, а случающееся отъ враговъ — мужественно» [25]. Да и чтó говорить о философахъ, историкахъ и ораторахъ? Даже те, кто считалъ мифологію выше истины, присоединили къ своимъ сказаніямъ много полезныхъ увещаній. Такъ, напримеръ, Гомеръ заставляетъ въ своихъ стихахъ мудрейшаго изъ грековъ (Одиссея) такими словами возбуждать себя къ мужеству:

Въ грудь онъ ударилъ себя и сказалъ раздраженному сердцу:

Сердце, смирись; ты гнуснейшее вытерпеть силу имело [26].

Кто–нибудь легко могъ бы привести и другое, подобное этому, и изъ поэтовъ, и изъ ораторовъ, и изъ философовъ; но намъ достаточно и божественныхъ словесъ на всякую пользу.

Я же привелъ и это, чтобы показать, какъ весьма постыдно уступать предъ учениками природы темъ, кто воспринялъ пророческое и апостольское наставленіе, уверовалъ въ спасительное страданіе и ожидаетъ воскресенія телъ, избавленія отъ тленія, дара безсмертія и царства небеснаго.

Итакъ, любезный человекъ (другъ), утешай скорбящихъ по поводу распространенія такихъ слуховъ, a злорадствующимъ (если только есть таковые) сообщи, что мы радуемся, ликуемъ и веселимся и принимаемъ почитаемое безуміемъ, какъ самое царство небесное.

А чтобы ты, удивительнейшій мужъ (ϑαυμασιώτατε), могъ учить техъ, которые не знаютъ, какъ мы мыслимъ, — для сего знай, что мы веруемъ, какъ научены, въ Отца и Сына и Святаго Духа. Никто не училъ насъ и не крестилъ въ двухъ сыновъ, — и сами мы не веруемъ и не учимъ веровать сему, какъ клевещутъ некоторые; но, какъ знаемъ единаго Отца и единаго Духа Святаго, такъ единаго же и Сына, Господа нашего Іисуса Христа, единороднаго Сына Божія, вочеловечившагося Бога Слово. Мы, конечно, не отрицаемъ особенностей естествъ, но какъ считаемъ нечестивыми разделяющихъ на двухъ сыновъ единаго Господа Іисуса Христа, точно такъ же называемъ врагами истины и старающихся сливать естества: — ибо веруемъ, что соединеніе было несліянное, и знаемъ, какое (естество) свойственно человечеству и какое божеству. Подобно тому какъ человекъ, — говоря вообще, — есть животное разумное и смертное и, хотя имеетъ душу и тело, но мыслится единымъ живымъ существомъ, при чемъ различіе двухъ естествъ не разделяетъ единаго на два лица, а въ одномъ и томъ же мы знаемъ и безсмертіе души и смертность тела, считаемъ душу невидимою, тело же видимымъ и однако, какъ я сказалъ, почитаемъ за одно живое существо — разумное и смертное вместе; — точно такъ же мы знаемъ, что Господь нашъ и Богъ (— говорю о Сыне Божіемъ —), Владыка Христосъ, и по вочеловеченіи — одинъ Сынъ: ибо соединеніе сколько нераздельно, столько же и несліянно. Знаемъ также и безначальность божества и недавность человечества: последнее отъ семени Давида и Авраама (— поелику отъ нихъ и Святая Дева —), божественное же естество родилось отъ Бога и Отца прежде вековъ, вне времени, безстрастно и не чрезъ разделеніе. Если же уничтожить различіе плоти и божества, — тогда какимъ оружіемъ будемъ бороться противъ Арія и Евномія? Какъ разрушимъ хуленіе ихъ противъ Единороднаго? Ныне же все уничижительныя изреченія мы усвояемъ Ему, какъ человеку, а возвышенныя и богоприличныя, какъ Богу, — и раскрытіе этой истины для насъ весьма легко. Но разсужденіе о вере не уместится въ рамкахъ письма; впрочемъ, и этихъ немногихъ словъ достаточно, чтобы показать сущность апостольской веры.

72. Ассессору (παρέδρῳ) [27] Ермисигену.

Въ то время, когда тьма неведенія окружала людей, не все совершали одни и те же праздники, но въ отдельныхъ городахъ были различныя празднества: въ Элиде были Олимпіи [28], въ Дельфахъ — Пифіи [29], въ Спарте — Іакинфіи [30], въ Афинахъ — Панафинеи [31], фесмофоріи [32] и Діонисіи [33]. Эти празднества пользовались известностію, — и одни совершали народныя пиршества [34] въ честь однихъ божествъ, а другіе — въ честь другихъ. Когда же «умный» светъ разсеялъ тотъ мракъ, повсюду — на земле и на море, и жители континента и обитатели острововъ — совокупно совершаютъ праздники Бога и Спасителя нашего; — и еслибы кто–нибудь захотелъ попутешествовать, то, — будетъ ли онъ при востоке солнца или при западе его, — онъ везде найдетъ одно и тоже празднество, совершаемое въ известное определенное время: ибо не нужно, — какъ по закону Моисееву, бывшему ради немощи іудеевъ, — сходиться въ одинъ городъ (Іерусалимъ) и здесь праздновать память о благодеяніяхъ, но всякій городъ и деревня, и поля и самыя отдаленныя местности исполнились божественной благости, и на всякомъ месте посвящаются Богу всяческихъ божественные храмы и часовни (τεμένη). Поэтому–то, — и разсеянные по разнымъ городамъ, — мы торжествуемъ и участвуемъ другъ съ другомъ въ празднествахъ, ибо мы чтимъ песнопеніями Бога и Господа и приносимъ Ему таинственныя жертвы. Благодаря этому обстоятельству, — живя въ соседстве, мы чрезъ письма приветствуемъ другъ друга, возвещая о радости, которую мы получаемъ отъ праздника. Такъ и я делаю это теперь и приношу твоему великолепію праздничное приветствіе; да воздашь и ты совершенно темъ же, соблюдая обычай праздника.

82.Послание Евсевию, епископу Анкирскому

Я надеялся, что в настоящее время буду часто получать письма твоей святости, ибо, подвергшись очевиднейшей клевете, мы нуждаемся в братском утешении. Ведь возобновляющие теперь ересь Маркиона, Валентина и Манеса и прочих докетов, негодуя на то, что мы явно клеймим ересь их, постарались обмануть царский слух, называя нас ере тиками и клевеща, будто мы единого Господа нашего Иисуса Христа, вочеловечившегося Бога Слова, разделяем на двух сынов. Но говорив шие это не убедили в том, чего хотели. Посему–то было написано вели колепнейшему и славнейшему военачальнику и консулу предписание, не обвиняющее меня ни в одной ереси, но выставляющее разные другие причины, и притом лживые. Говорили они, что я часто собирал соборы в Антиохии и этим огорчал некоторых, а потому мне следует соблюдать спокойствие и устроять (только) порученные Церкви. Когда же предъяв лено было мне это предписание, я с радостью принял такой приговор как содействующий приобретению благ. Во–первых, я получил теперь весьма желанное спокойствие; потом, я надеюсь, что будут изглажены многие пятна моих прегрешений по причине затеянной против нас не справедливости со стороны врагов истины. Правитель всяческих уже и в настоящей жизни весьма ясно показал, какую заботливость имеет о несправедливо притесняемых, ибо, когда мы соблюдаем спокойствие, когда нас заключают в пределах родной страны и когда все на Востоке скор бят и тяжко стенают, но по причине напавшего страха вынуждены молчать (ведь случившееся с нами наложило на всех трусливый страх), тогда Сам Господь приник с небес и изобличил тех, которые сплетали на нас клевету, и обнаружил нечестивое мудрование их. Они вооружи ли против нас и Александрию и через достойных своих прислужников прожужжали всем уши, что вместо одного сына мы проповедуем двух. Я же настолько далек от такого гнусного мудрствования, что когда нахожу, что даже некоторые из святых отцов, сошедшихся в Никее, восставая в своих сочинениях против безумия Ария по причине борьбы с ними (арианами) были принуждены к подобному разделению более необходимого, то я досадую и не допускаю подобного разделения, ибо я знаю, что только необходимость принудила (их) к некоторой неумерен ности в таком разделении.

Впрочем, чтобы кто–нибудь не подумал, что, охваченный страхом, я говорю ныне это, пусть желающий познакомится с прежними моими сочинениями — как с теми, которые написаны прежде Ефесского Собоpa, так и с теми, которые написаны после него двенадцать лет тому назад, ибо, по благодати Божией, мы изъяснили всех пророков, и Псал тирь, и Апостол: мы писали некогда и против мыслящих по–ариански, и против болящих македонианством, и против обольщений Аполлинария, и против бешенства Маркиона, — и в каждом из этих сочинений, по бла гости Божией, сияет церковное учение. Нами написаны еще мистичес кая книга (μυστική βίβλος) и другая — о Промысле, также книга в ответ на вопросы магов и жизнь святых и сверх этих много других, о которых я не буду упоминать. И те я исчислил не по чувству тщесла вия, но вызывая и обвинителей, и желающих судить нас, чтобы они строго исследовали любое из моих сочинений. Они найдут, что, по благости Божией ко мне, мы не мыслим ничего иного, кроме того, что приняли из Священного Писания.

Итак, твоя святость, узнав от нас об этом, пусть поучает незнающих, пусть обуздывает необузданные языки порицателей наших и убеждает обольщенных, чтобы они не думали о нас ничего такого, что слышали от клеветников, но пусть они повинуются слову законодателя: Да не приимеши слуха суетна (Исх. 23, 1) — и ждут исследования дела. Я же молю, чтобы Церкви насладились тишиною и чтобы прекратилась эта продолжительная и тяжкая буря. Если множество прегрешений наших не допускают сего, но мы преданы за это «сеющему» (Лк. 22, 31), то мы просим молить, да сподобимся опасностей за веру, чтобы, — не имея дерзновения (перед Богом) на основании жизни (своей), а лишь хоть за сохранение веры чисто, — мы удостоились милосердия и снис хождения в день явления Господа. Просим и твою святость молиться вместе с нами об этом.

83.Послание Диоскору Александрийскому

1. Великое утешение подвергающимся клевете доставляет то, о чем повествует Божественное Писание. Когда кто–либо, подпавший лож ным обвинениям от необузданного языка, получит острые уколы мало душия, он вспоминает историю о достойном удивления Иосифе и, видя образец целомудрия и учителя всякой добродетели, обвиненного клеве тою, будто он подрывал чужое супружество, заключенного в темницу и в оковы и столь долгое время содержавшегося в заключении, смягчает скорбь врачеванием этого повествования. Когда затем он найдет, что кротчайший Давид, будучи преследуем Саулом, как стремившийся к незаконному захвату власти, поймав врага, отпустил его, не взяв в плен, он и отсюда получает целительное средство от малодушия. Когда нако нец он увидит, что и Сам Господь Христос, Творец веков, Создатель всяческих, Бог истинный и Сын Бога истинного, именовался беззакон ными иудеями обжорой и пьяницей (Мф. И, 19; Лк. 7, 34), он получает не только утешение, но и величайшую радость, ибо он удостаивается общей участи с Господом.

2. Я вынужден ныне написать это, познакомившись с письмами тво его преподобия к господину моему боголюбезнейшему и святейшему архиепископу Домну. В них, между прочим, содержится и то, что неко торые прибывшие в величайший город, управляемый твоею святостью, обвиняли нас, будто одного Господа нашего Иисуса Христа мы разделя ем на двух сынов и будто беседовали об этом в Антиохии в собра нии, где находилось много тысяч слушателей. Я оплакивал их, как осмелившихся соткать явную клевету. Я скорбел, — прости мне это, владыко, ибо я вынуждаюсь скорбью говорить так, — что твое со вершенство по Боге не сохранило для меня вполне открытым ни одно го уха, а поверило тому, что они ложно наговорили на нас. Но таких только человека три, или четыре, или пятнадцать; я же имею много тысяч слушателей, которые могут засвидетельствовать правоту моего ученая. Ибо шесть лет я непрерывно учил при блаженной и священной памяти Феодоте, епископе Антиохийском, который был украшен и слав ною жизнью, и познанием божественных догматов. Тринадцать лет при священной и блаженной памяти епископе Иоанне, который столько вос хищался моими беседами, что простирал обе руки и часто поднимался со своего места, — а что он, с детства воспитанный божественными словами, имел весьма точное разумение божественных догматов, об этом засвидетельствовала и твоя святость в своих письмах. Теперь вот уже седьмой год (правления) боголюбезнейшего архиепископа господина Домна (как я продолжаю заниматься тем же). В течение всего этого времени до сегодняшнего дня никто ни из боголюбезнейших епископов, ни из благоговейнейших клириков никогда не упрекал меня в том, что наговорили на нас. А с каким восхищением слушают наши речи христо любивые люди (из мирян), — это легко может узнать твое совершен ство по Боге как от тех, которые сюда приходят оттуда, так и от тех, которые отсюда приходят туда.

Говорю это не из тщеславия, но принуждаемый защищаться, свиде тельствуя не о блеске, а единственно о правоте своих бесед. И великий учитель вселенной, всегда называвший себя последним из святых и первым из грешников, желая заградить уста лживых обвинителей, вы нужден был перечислить свои труды и, показывая, что по нужде, а не по доброй воле изложил о своих страданиях, он присовокупил: Бых не смыслен хваляся, но вы мя понудисте (2 Кор. 12, 11). О себе же знаю, что я — жалок, и даже весьма жалок по причине многих моих прегре шений, но и за одну лишь веру надеюсь получить некоторое снисхождение в день Божественного пришествия; ибо я желаю и молюсь о том, чтобы мог следовать по стопам святых отцов, и стараюсь сохранить неповрежденным евангельское учение, которое в существенных чертах передали нам собравшиеся в Вифинийской Никее святейшие отцы.

И, как я верую, что один Бог Отец и один Дух Святой, исходящий от Отца, так же верую, что один Господь Иисус Христос, единородный Сын Божий, рожденный от Отца прежде всех веков, сияние славы и образ ипостаси (Евр. 1,3) Отца, воплотившийся и вочеловечившийся ради спасения людей и рожденный по плоти от Марии Девы. Именно так учит и мудрейший Павел, говоря: Их же отцы и от них же Христос по плоти, Сый над всеми Бог благословен во веки, аминь (Рим. 9,5); и еще: О Сыне своем, бывшем от семене Давидова по плоти, наречен–нем Сыне Божий в силе по Духу святыни (Рим. 1, 3 — 4). Вот почему мы и называем Святую Деву Богородицею и избегающих этого наиме нования считаем чуждыми благочестия.

Подобно сему и тех, которые одного Господа нашего Иисуса Христа разделяют на двух лиц, или двух сынов, или двух господов, называем лживыми и исключаем из собрания христолюбцев. Ибо мы слышим, что говорит божественнейший Павел: Един Господь, едина вера, едино крещение (Еф. 4, 5); и еще: Един Господь, Иисус Христос, Им же вся (1 Кор. 8, 6); и опять: Иисус Христос вчера и днесь, Той же и во веки (Евр. 13, 8); и в другом месте: Сшедый, Той есть и возшедый превыше всех небес (Еф. 4, 10). Да и вообще у него можно видеть тысячи изречений, где проповедуется, что Господь — один. Точно так же вос клицает и божественный Евангелист: И Слово плоть быстъ, и вселися в ны и видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнъ благодати и истины (Ин. 1, 14). И соименный этому, т. е. Иоанну Богослову, Иоанн Креститель восклицал, говоря: По мне грядет Муж, Иже предо мною есть, яко первее мене бе (Ин. 1, 30); показав одно лицо, он вместе с тем обозначил и Божеское и человеческое естество: человеческое — словами муж и грядет, а Божеское — словами яко пер вее мене бе. И при всем том он не знал одного, впереди идущего, и другого, сущего прежде его, но одного и того же признавал предвеч ным, как Бога, и человеком после того, как Он родился от Девы.

Так и треблаженный Фома, вложив руку свою в плоть Господа, назвал Его Господом и Богом, сказав: Господь мой и Бог мой (Ин. 20, 28), предузнавая невидимое естество через видимое.

Так и мы признаем различие плоти Его и Божества, но знаем одного Сына, воплотившегося Бога Слова.

Этому мы научены Священным Писанием и изъяснившими его свя тыми отцами, Александром и Афанасием, громогласными проповедника ми истины, которые украшали ваш апостольский престол, и Василием и Григорием и прочими светильниками Вселенной. А что мы пользова лись и писаниями Феофила и Кирилла, чтобы заградить уста осмелива ющихся говорить противное, об этом свидетельствуют самые сочине ния (наши), ибо отрицающих различие плоти и Божества Господа и говорящих, что или Божеское естество превратилось в плоть или плоть изменилась в естество Божества, — таковых мы стараемся лечить вра чеваниями тех удивительнейших мужей. Они ясно поучают нас каса тельно различая естеств, возвещают непреложность Божеского есте ства и плоть Господа называют божественною, как сделавшуюся пло тью Бога и Слова, а что это естество изменилось в естество Боже ства, — это они провозглашают нечестивым.

3. Что и блаженной (и священной) памяти Кирилл часто писал нам — думаю, это вполне известно и твоему совершенству (твоей святости). Так, когда он послал в Антиохию сочинения против Юлиана, а равно и написанное о «козле отпущения» (Лев. 16, 8), он просил блаженного Иоанна, епископа Антиохийского, показать их известным на Восток учителям, и блаженный Иоанн, согласно этим письмам, прислал означенные книги мне. Прочитав их не без удивления, я писал блаженной памяти Кириллу — и он отвечал мне, свидетельствуя о ревности и расположении ко мне, эти письма и теперь у меня сохраняются.

4. А что мы дважды подписались под определением, составленным при блаженной памяти Иоанна относительно Нестория, об этом свидетельствуют собственноручные подписи; но это же говорят о нас и те, которые клеветою против нас стараются прикрыть собственную болезнь.

5. Итак, пусть твое преподобие отвратится от говорящих ложь, пусть заботится о мире церковном и старающихся растлевать догматы истины пусть врачует целебными лекарствами или пусть изгоняет из стад не принимающих врачевания как неизлечимых, чтобы они не заражали овец, а нас пусть удостоит обычного приветствия. Ибо о том, что мы мыслим так же, как написали, — об этом свидетельствуют наши сочинения на Божественное Писание и против мыслящих согласно с Арием и Евномием.

6. К сему прилагаю в виде заключения краткое положение: если кто не исповедует Святую Деву Богородицею или называет Господа нашего Иисуса Христа простым только человеком или одного Единородного и Перворожденного всей твари разделяет на двух сынов, — да лишен будет таковой надежды на Христа и да рекут вcu людие: буди, буди! (Пс. 105, 48)

7. Когда это уже высказано нами, удостой, владыко, твоих святых молитв и обрадуй нас ответом во свидетельство того, что твоя святость отвращается клеветников. Я и находящиеся со мною приветствуем все твое по благочестию во Христе братство.

104. Епископу Константинопольскому Флавіану.

И въ другихъ письмахъ я уже извещалъ твою святость, что явно клевещутъ на насъ обвиняющіе насъ за наше ученіе, точно такъ же и ныне чрезъ боголюбезнейшихъ епископовъ делаю это, имея ихъ свидетелями правоты (нашихъ) догматовъ, а равно и многія тысячи другихъ людей, которые слушаютъ наши речи въ церквахъ «Востока», и еще прежде нихъ совесть и Всевидца (нашей) совести. Я знаю, что и божественный Апостолъ часто пользовался свидетельствомъ совести: похваленіе бо наше сіе есть, свидетельство совести нашея (2 Кор. 1, 2); и въ другомъ месте: истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующей ми совести моей Духомъ Святымъ (Рим. 9, 1).

Итакъ, пусть знаетъ твоя священная и боголюбезная глава, что никто не слыхалъ, чтобы мы когда–либо проповедывали двухъ сыновъ, ибо, по–истине, этотъ догматъ кажется мне отвратительнымъ и нечестивымъ, такъ какъ единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имъ же вся (1 Кор. 8, 6). Я признаю, что Онъ и предвечный Богъ и человекъ въ конце дней, и приношу Ему единое поклоненіе, какъ Единородному. Я наученъ также не упускать изъ вида и различія плоти и божества, ибо соединеніе несліянно. Возставая такимъ образомъ противъ бешенства Арія и Евномія, мы совсемъ безъ труда изобличаемъ дерзкое хуленіе ихъ противъ Единороднаго, — сказанное о Господе уничижительно, применительно къ воспринятому естеству, относя къ Нему, какъ къ человеку, a то, что прилично Богу и обнаруживаетъ свойства того (т. е. божескаго) естества, относя къ Нему, какъ къ Богу, при чемъ мы не разделяемъ Его на два лица, но учимъ, что то и другое принадлежитъ одному Единородному: — одно, какъ Богу и Творцу и Владыке всяческихъ, — другое, какъ человеку, ставшему такимъ ради насъ. Божественное Писаніе говоритъ, что Онъ сделался человекомъ не по премененію божества, a по воспріятію человеческой природы отъ семени Авраамова. Объ этомъ выразительно замечаетъ божественный Апостолъ: не отъ ангелъ бо пріемлетъ, но отъ семене Авраамова пріемлетъ, отнюдуже долженъ бе no всему подобитися братіи (Евр. 2, 16–17); и въ другомъ месте: Аврааму же речени быша обеты, и семени его. He глаголетъ: и семенемъ, яко о мнозехъ, но яко о единомъ: и семени твоему: иже есть Христосъ (Гал. 3, 16).

Отвергнувши эти и подобныя изреченія божественнаго Писанія, Симонъ, Василидъ, Валентинъ, Вардесанъ, Маркіонъ и получившій имя отъ маніи (безумія, т. е. Манесъ) называютъ Богомъ только Владыку Христа, не имеющаго ничего человеческаго, но лишь являвшагося людямъ въ виде человека призрачно и мнимо. А мыслящіе согласно съ Аріемъ и Евноміемъ говорятъ, что Богъ Слово воспринялъ только одно тело, а Самъ заступилъ въ немъ место души. Аполлинарій же называетъ тело Господа, — правда, — одушевленнымъ, но отнимаетъ умъ отъ Ставшаго (нашимъ) спасеніемъ, не знаю, откуда научившись такому разделенію души и ума. По ученію божественныхъ Апостоловъ вместе съ плотію была воспринята и разумная и мыслящая душа, и верующимъ обещается всецелое спасеніе (души и тела).

Есть еще и другое полчище еретиковъ, держащееся совершенно противоположныхъ этимъ религіозныхъ воззреній: Фотинъ, Маркеллъ и Павелъ Самосатскій говорятъ, что Господь нашъ и Богъ есть только человекъ. Въ разсужденіяхъ противъ нихъ намъ необходимо было приводить свидетельства о божестве и показывать, что Владыка Христосъ есть и предвечный Богъ. Въ состязаніяхъ съ другимъ сообществомъ, которое называетъ Господа нашего Іисуса Христа только Богомъ, намъ приходилось противопоставлять имъ божественное Писаніе и приводить отсюда свидетельства касательно воспринятаго человечества: ибо врачу следуетъ пользоваться соответствующими болезни лекарствами и предлагать каждому то, что ему подходитъ. Посему прошу твою святость разрушить составленную противъ насъ клевету и обуздать напрасно хулящіе насъ языки: такъ какъ мы и по вочеловеченіи покланяемся одному Сыну Божію, Господу нашему Іисусу Христу, и мыслящихъ что–либо иное называемъ нечестивыми.

Да удостоимся мы твоихъ, владыко, святыхъ молитвъ, чтобы, наслаждаясь божественнымъ благоволеніемъ, мы могли переправиться чрезъ бурное море и достигнуть безветренныхъ гаваней Спасителя.

112. Епископу Антіохійскому Домну [35].

Мы уже надеялись, что смутное состояніе кончилось, такъ какъ некоторые известили насъ, что неудовольствіе победоноснаго царя прошло и онъ помирился съ боголюбезнейшимъ епископомъ [36], что уже отложено приглашеніе на соборъ и церквамъ возвращенъ прежній миръ; но нынешнее письмо твоего преподобія сильно опечалило насъ. Нельзя ожидать ничего добраго отъ провозглашаемаго собора, если только человеколюбивый Владыка, по обычному Своему попеченію, не разрушитъ козни возмущающихъ демоновъ. Ведь и на великомъ соборе (— разумею собиравшійся въ Никее —) вместе съ православными подали свои голоса и приверженцы Арія и подписались подъ изложеніемъ веры апостольской; но потомъ они продолжали нападать на истину, пока не растерзали тело Церкви. Тридцать летъ имели общеніе другъ съ другомъ и те, которые приняли апостольскіе догматы, и те, которые страдали хуленіемъ Арія. Когда былъ въ Антіохіи последній соборъ, на которомъ утвердили на томъ апостольскомъ престоле человека Божія великаго Мелетія [37], а потомъ чрезъ несколько дней изгнали его царскою властію, то тогда былъ избранъ Евзоій [38], явно зараженный поношеніемъ Арія, почему преданные евангельскимъ догматамъ тотчасъ же отложились, и съ того момента осталось разделеніе.

Видя это и предвидя подобное, моя несчастная душа скорбитъ и стенаетъ, не ожидая ничего хорошаго: ибо представители другихъ [39] діоцезовъ (οἱ ἐϰ τῶν ἄλλων διοιϰήσεων) не знаютъ заключающагося въ двенадцати «главахъ» яда, но въ виду славы писавшаго ихъ не подозреваютъ ничего гибельнаго, — и я думаю, что занявшій его (Кирилла Александрійскаго) престолъ (Діоскоръ) сделаетъ все, чтобы подкрепить ихъ (12 «главъ») и на второмъ соборе. Недавно писавшій властно въ этомъ духе и анафематствовавшій нежелавшихъ оставаться при нихъ («главахъ») — чего онъ не сделаетъ, председательствуя на вселенскомъ соборе [40]? Да будетъ известно тебе, владыко, что никто изъ знающихъ заключающуюся въ нихъ («главахъ») ересь не допуститъ принять ихъ, хотя бы они решили это дважды. И когда даже многіе безразсудно подкрепили ихъ, мы возстали въ Ефесе и не прежде вошли въ общеніе съ писавшимъ ихъ, какъ, принявши изложенное нами, онъ представилъ согласное сему ученіе, нисколько не упоминая о техъ «главахъ». И твое преподобіе легко можетъ узнать это, приказавъ изследовать самыя деянія (τά πεπραγμένα): ибо, по принятому обычаю, они, конечно, сохраняются, скрепленныя надписями Собора (τῆς συνόδου τὰς ὑπογραϕάς). Ведь имеется больше пятидесяти соборныхъ актовъ (πλείονα ἢ πεντηϰοντα συνοδιϰά), которые показываютъ осужденіе двенадцати «главъ». Еще прежде отправленія въ Ефесъ блаженный Іоаннъ писалъ находившимся при боголюбезнейшемъ Евферіе Тіанскомъ, Фирме Кесарійскомъ и феодоте Анкирскомъ, называя эти «главы» ученіемъ Аполлинарія [41]. И сделанное нами въ Ефесе низложеніе епископа Александрійскаго (Кирилла) и епископа Ефесскаго (Мемнона) было вследствіе составленія и утвержденія этихъ «главъ»: — объ этомъ было писано много соборныхъ посланій (συνοδιϰὰ πολλά) къ победоносному царю и великимъ архонтамъ (τοὺς μεγάλους ἄρχοντας), равно какъ къ народу Константинопольскому и благоговейнейшему клиру. Призванные въ Константинополь, мы имели пять [42] разсужденій (πέντε διαγνώσεις) въ присутствіи самого императора и после послали ему три формальныхъ подтвержденія (τρεῖς διαμαρτυρίας). И боголюбезнейшимъ епископамъ Запада (— разумею Медіоланскаго [43], Аквилейскаго и Равенскаго —) мы писали объ этомъ, свидетельствуя, что оне («главы») полны Аполлинаріева новшества. И самого писавшаго ихъ блаженный Іоаннъ въ своемъ посланіи, переданномъ чрезъ блаженнаго Павла (Емесскаго), упрекалъ за нихъ [44], точно такъ же и блаженной памяти Акакій [45]. Чтобы представить твоей святости это дело въ сжатомъ виде, я прислалъ экземпляръ письма блаженнаго Акакія (Верійскаго) и написаннаго блаженнымъ Іоанномъ къ блаженному Кириллу, дабы ты зналъ, что писавшіе ему о соглашеніи обвиняли его за эти «главы». И самъ блаженный Кириллъ въ письме къ блаженному Акакію показалъ цель этихъ «главъ», сказавъ, что «оне написаны имъ противъ новшества того (Несторія) и что, по заключеніи мира, оне будутъ разъяснены» [46]. Следовательно, и самая защита подтверждаетъ обвиненіе. Я послалъ списокъ всего писаннаго имъ во время соглашенія (τῆς συμβάσεως), дабы ты, владыко, зналъ, что онъ не делалъ объ нихъ никакого упоминанія и что отправляющимся на соборъ нужно взять съ собою писанное во время соглашенія (τῆς συμβίσεως) и ясно сказать, чтó произвело разногласіе и какимъ способомъ было согласовано различествующее. Призваннымъ къ борьбе за благочестіе должно употребить весь трудъ и призывать къ содействію божественную помощь, чтобы сохранить въ целости достояніе, оставленное намъ предками нашими. Изъ боголюбезнейшихъ епископовъ твоей святости следуетъ выбрать единомышленниковъ и отправиться вместе съ ними, а изъ благоговейнейшихъ клириковъ — имеющихъ ревность о благочестіи, чтобы мы, будучи преданы даже своими, не были вынуждены делать что–либо неугодное Богу всяческихъ, или чтобы мы, оставшись одни, не попали въ руки враговъ. Я умоляю: есть вера, въ которой мы имеемъ надежды на спасеніе, — и нужно употреблять всякое средство, чтобы не было внесено въ нее чего–либо нечестиваго и чтобы не повредить апостольское ученіе.

Находясь вдали, стенающій и плачущій, я пишу это и молю общаго Владыку разсеять это мрачное облако и подать намъ чистую радость.

113. Послание Льву, епискому римскому[47]

1. Если Павел, глашатай истины, труба Святого Духа, обратился к великому Петру, чтобы тот дал разъяснение спорившим в Антиохии касательно жизни по закону Моисееву (см. : Деян. 15), то тем более мы, незначительные и маленькие, прибегаем к вашему апостольскому престолу, чтобы получить от вас врачевание язвам Церквей, ибо вам прилично быть первенствующими во всем, так как ваш престол украшается многими преимуществами. Иные города украшают или величие, или красота, или многочисленность жителей, а некоторые (города), лишенные этих (отличий), делают известными какие–либо духовные дарования; вашему же городу Податель благ дал изобилие благ, так как он величайший и славнейший из всех других, главенствующий во Вселенной и выдающийся по многочисленности жителей, причем он и ныне продолжает проявлять господствующую власть, ибо сообщает свое имя подчиненным. Но в особенности его украшает вера, достоверный свидетель чего божественный апостол, который восклицает, что вера ваша возвещается во всем мире (Рим. 1, 8). Если же город тотчас по принятии семени спасительной проповеди был отягчен такими достойными удивления плодами, то какое слово будет достаточно, чтобы восхвалить процветающее в нем ныне благочестие?! Но он имеет еще и гробницы общих отцов и учителей истины — Петра и Павла, просвещающих души верующих. Треблаженная и божественная двоица их взошла на Востоке и повсюду распространила свои лучи, а на Западе она охотно приняла закат жизни и оттуда освещает ныне вселенную. Они сделали ваш престол славнейшим — и это есть вершина ваших благ. Бог же их и теперь осиял престол их, посадив на нем вашу святость, изливающую лучи православия.

2. Можно привести много разных свидетельств этого, но достаточно и вашей ревности против ненавистных манихеев, — ревности, которую недавно обнаружило ваше преподобие, показав усердие вашего боголюбия к Божественному. Ваш апостольский характер ясно открывает и написанное ныне вами, ибо мы прочли написанное вашим преподобием о вочеловечении Бога и Спасителя нашего и удивились точности написанного, поскольку там показаны оба естества: и вечное Божество Единородного от Бога Отца, и человечество от семени Авраама и Давида, а равно (показано) и то, что воспринятое естество было во всем подобно нам и неодинаково только в том, что оно пребывало чуждым всякого греха, ибо он (грех) рождается не из природы, но от произволения. В этих письмах содержится и то, что Единородный Сын Божий один, что Божество Его бесстрастно, непреложно и неизменно, как и родивший Его Отец и Всесвятый Дух; посему Он воспринял страстное естество, так как Божествен ное естество не допускало страдания, дабы страданием собственной Ему плоти подать бесстрастие уверовавшим в Него. Это и другое сродное сему содержали эти письма.

3. Мы же, удивляясь твоей духовной мудрости, восхваляем движущую вас благодать Святого Духа и убеждаем, и просим, и молим, и умоляем твою святость помочь обуреваемым церквам Божиим, ибо, ожидая уничтожения волнения от посланных вашего святостью в Ефес, мы подпали еще более тяжкой буре, так как «справедливейший» предстоятель Александрии (Диоскор) не удовольствовался тем беззаконным и несправедливейшим низложением святейшего и боголюбезнейшего епископа Константинопольского господина Флавиана, и ярость его не удовлетворило подобное же низвержение (заклание) других епископов, но и меня, отсутствующего, он подрезал, подобно тростнику, не призвав меня на суд, чтобы судить здесь, и даже не спросив, что я мыслю о вочеловечении Бога и Спасителя нашего. Ведь и человекоубийц, гробокопателей и похищающих чужие ложа (прелюбодеев) судьи осуждают не прежде, как или они сами подтвердят обвинения своими признаниями, или будут ясно изобличены другими, а нас, находившихся оттуда в расстоянии тридцати пяти дневных переходов, «воспитанный на божественных законах» (Диоскор) осудил, как хотел. И он сделал это не ныне только, но еще в прошлом году, когда два мужа из числа зараженных болезнью Аполлинария пришли туда и оклеветали нас; он, взойдя на кафедру в церкви, анафематствовал нас, хотя я писал ему об этом и в письмах раскрывал, что мыслю.

4. Я стенаю о буре Церкви и с радостью принимаю тишину. Ибо я по молитвам вашим двадцать шесть лет управлял врученною мне от Бога всяческих Церковью и ни при блаженнейшем Феодоте, предстоятеле Востока, ни при тех, которые после него занимали Антиохийский престол, не подвергался ни малейшему порицанию, но при содействии Божественной благодати освободил от болезни Маркионитской больше десяти тысячи душ и много других из приверженцев Ария и Евномия привел ко Владыке Христу. Я пастырствовал над восемьюстами церквей, ибо Кир имеет столько приходов, в которых по молитвам вашим не осталось ни одного еретического плевела, но наше стадо освободилось от всякого еретического заблуждения. Всевидящий знает, сколько я получил камней, которыми бросали в меня гнусные еретики, сколько споров имел я во многих городах Востока против язычников, иудеев и против всякого еретичес кого заблуждения. И после стольких–то тяжелых трудов я осужден без судебного разбирательства!

5. Но я ожидаю решения вашего апостольского престола, прошу и умоляю твою святость позволить мне явиться по вызову к правильному и справедливому суду вашему и приказать идти к вам, чтобы я мог показать, что в своем учении следую по стопам апостолов. Ибо у меня есть сочинения, написанные частью двадцать, частью восемнадцать, частью двенадцать лет назад, одни — против ариан и евномиан, другие же — против иудеев и язычников, против персидских магов, еще другая — о всеобщем Провидении и, наконец, о богословии и о Божественном вочеловечении. По Божественной благодати я истолковал и писания апостолов, и предсказания пророков. Из всех этих сочинений легко узнать, соблюдал ли я неуклонно правило веры или нарушил его правоту.

6. Но, прошу вас, не отвергните моего моления и не презрите моей седины, так опозоренной после столь многих трудов. Прежде всего я прошу вас сообщить, должен ли я признавать это несправедливое низложение или нет? Я жду вашего решения. И если постановите, чтобы я оставался при этом осуждении, то я останусь и на будущее время не буду докучать ни одному человеку, но буду ожидать праведного суда Бога и Спасителя нашего. Я — свидетель мне в этом Господь Бог — забочусь не о чести и славе, но только об отвращении соблазна, потому что многие из людей простых, и в особенности обращенные нами из различных ересей, обращая внимание на высоту престола осудивших и не будучи в состоянии усматривать строгую точность догмата, почтут меня еретиком.

7. А что в течение столь долгого епископствования мы не приобрели ни дома, ни поля, ни обола, ни гробницы, но возлюбили добровольную нищету и доставшееся нам от родителей раздали тотчас после их смерти — это знают все живущие на Востоке.

8. Прежде всего умоляю вашу священную и боголюбезную главу подать мне помощь своими молитвами. Это я сообщаю вашему преподобию через благоговейнейших пресвитеров Ипатия и Аврамия, хорепископов, и Алипия экзарха, наших монахов, так как мне не позволяют идти к вам царские грамоты, равно как и другим. Прошу ваше преподобие отечески воззреть на них, милостиво и беспристрастно выслушать их, удостоить вашей заботливости мою оклеветанную и напрасно преследуемую старость, а прежде всего всеми силами заботиться о подвергшейся наговорам вере и сохранить Церквам отеческое наследие неповрежденным, чтобы ваша святость получила за это воздаяния от щедрого Владыки.

145. Послание константинопольским монахам[48]

1. Те, которые вооружили языки против Бога и Спасителя нашего, не совершают ничего нового и удивительного, ополчившись ложью на преданных служителей Его, ибо слугам необходимо участвовать в поношении Владыки посредством сильных страданий, причиняемых им за Него. Это предвозвестил и Сам Господь, утешая Своих святых учеников. Он сказал так: Аще Мене изгнаша, и вас изженут: аще господина дому веелзевула нарекоша, колъми паче домашним его (Мф. 10, 25; Ин. 15, 20). Потом Он укрепляет их и, показав, что клевету легко перенести, присоединил: Не убойтеся убо их: ничто же бо есть покровено, еже не открыется: и тайно, еже не уведено будет (Мф. 10, 26).

2. Истинность этого Божественного предсказания мы видели часто и в другое время, особенно же теперь. Так, составившие против нас клевету и купившие наше низвержение (заклание) весьма многими деньгами ясно показали, что они заражены безумием Валентина и Вардесана. Изощряя на острие лжи направленные против нас языки, они надеялись этим скрыть свое нечестие. Поскольку мы, увидев, что они возобновляют угасшую уже ересь, постоянно вопияли, выступая против нее и дома, и при народе, то в приветственных домах[49], то в божественных храмах, и обличали замышлявших против веры, то они стали злословить, будто мы проповедуем двух сынов. Но нужно обличать присутствующих, а не клеветать на отсутствующих — они же сделали противное. Когда царские грамоты удерживали нас в Кире, они принудили «правосуднейших» судей заочно осудить нас и произнесли «справедливейшее» решение против находившегося оттуда в тридцати пяти дневных переходах. Этому никогда не подвергался ни один обвиненный в волхвовании или в ограблении трупов покойников, ни один человекоубийца или злоумышленник против браков (прелюбодей). Но в настоящее время я оставлю этих судей, ибо близок Господь, судящий вселенную по правде и народы по истине Своей (Пс. 95, 13) и требующий отчета не только в словах и делах, но даже и в помышлениях злых.

3. При всем том я считаю справедливым изобличить пущенную против нас клевету. Какое имеют они доказательство того, что мы говорим о двух сынах? Если бы мы молчали, подозрение их имело бы еще место, но так как мы подвизались в состязаниях за апостольские догматы, доставляли учением пищу стадам Господним и, кроме того, написали тридцать пять книг, изъясняющих Божественное Писание и изобличающих ложь ересей, то составленную ими ложь опровергнуть весьма легко. Мы имеем многие тысячи слушателей, которые могут свидетельствовать, что мы передавали истину евангельских догматов. Желающие могут исследовать также и писания наши. Ибо не за двух сынов, но за Единородного Сына Божия мы постоянно сражались и против эллинов, и против иудеев, и против страдающих нечестием Ария и Евномия, и против последователей безумия Аполлинария, и против зараженных гнилью Маркиона, убеждая эллинов, что Он есть Творец всего, совечный Сын всегда сущего Отца; иудеев, что о Нем предвозве щали пророки; наследников Ария и Евномия, что Он единосущен, рав ночестен и равномощен Отцу; принявших же бешенство Маркиона, что Он не только благ, но и правосуден, Спаситель не чужих, как они бас нословят, но Своих творений. Одним словом, сражаясь против каждой ереси, мы увещевали поклоняться одному Сыну. Да и что говорить пространно, когда можно кратко изобличить эту ложь? Ибо приходя щих каждый год ко всесвятому крещению мы стараемся научить вере, изложенной святыми и блаженными отцами в Никее, и, наставив их, как нам поведено, крестим во имя Отца и Сына и Святого Духа, произнося отдельно каждое имя[50]. Точно так же, совершая в церквах Божествен ные службы (λειτουργίας[51]) при начале и при конце дня и самый день разделяя на три части, мы славим Отца и Сына и Святого Духа. Если мы проповедуем двух, как клевещут те, сынов, то кого мы славим и кого оставляем без поклонения? Ведь было бы крайним безумием веровать в двух сынов, а приносить прославление только одному. Но кто, слыша, как восклицает божественный Павел: Един Господь, едина вера, едино крещение (Еф. 4, 5), и в другом месте: Един Господь Иисус Христос, Им же вся (1 Кор. 8, 6), может быть настолько безрассуден, чтобы постановлять что–либо вопреки учению Духа и рассекать одного над вое? Впрочем, я напрасно распространяюсь. Даже и те люди, воспитан ные на лжи, не решаются утверждать, чтобы когда–нибудь слышали нас говорящих это, но, поскольку мы признаем два естества Владыки Хрис та, они говорят, что мы проповедуем двух сынов. Они не хотят обра тить внимание на то, что каждый человек имеет бессмертную душу и смертное тело, и, однако же, до сего дня никто не называл Павла двумя Павлами, так как он имеет и душу и тело, или Петра двумя Петрами, или Авраама, или Адама, но каждый признает различие естеств, а двумя Павлами одного не называет. Точно так же и Господа нашего Иисуса Христа, Единородного Сына Божия, вочеловечившегося Бога Слова, называя и Сыном Божиим, и Сыном человеческим, как научены Боже ственным Писанием, мы говорим не о двух сынах, но лишь исповедуем особенности Божества и человечества. Естественно, что они, отрицая воспринятое от нас естество, негодуют, слыша эти слова.

4. Далее нам следует показать, откуда они почерпнули такое нечестие? Симон, Менандр, Кердон и Маркион совершенно отрицают вочеловечение, а рождение от Девы называют баснословием. Валентин же, Василид, Вардесан и Армоний и их последователи принимают зачатие от Девы и рождение, но говорят, что Бог Слово ничего не воспринял от Девы, а прошел через нее, как через канал, и, только приняв призрачный вид, явился людям и казался человеком, подобно тому как Он открывался Аврааму и некоторым другим из древних. Арий же и Евномий говорили, что Он воспринял (одно) тело, а уже Божество производило свойственное душе, дабы ему (Божеству) они могли усвоить все уничижительное в словах и делах (Господа Христа). В свою очередь, Аполлинарий утверждал, что вместе с телом Он воспринял и душу, но не разумную, а животную, т. е. так называемую растительную, ибо недостаток ума, говорит он, восполняло Божество. Различие же души и ума он узнал от внешних философов (языческих), но Божественное Писание говорит, что человек состоит из души и тела. Созда бо, говорит оно (Быт. 2, 7), Бог человека персть от земли и вдуну в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу. И Господь в священных Евангелиях говорил апостолам: Не убойтеся от убивающих тело, души же немогущих убити (Мф. 10, 28).

Вот какое разногласие в догматах еретиков! А эти, стараясь превзой ти в нечестии Аполлинария и, конечно, Ария и Евномия, пытались ныне снова возрастить ересь, посеянную некогда Валентином и Вардесаном и потом совершенно искорененную превосходнейшими земледельцами (свя тыми отцами и учителями, опровергавшими ее). Ибо, подобно тем, они отрицают, что тело Владычное воспринято от нашей природы.

5. Церковь же, следуя по стопам апостолов, усматривает во Владыке Христе и совершенное Божество, и совершенное человечество. Поскольку как тело Он принял не потому, чтобы нуждался в теле, но чтобы через него даровать бессмертие всем другим телам, точно так же Он принял и душу, правящую телом, чтобы через нее всякая душа сделалась причастного неизменяемости, ибо души, хотя и бессмертны, но не неизменяемы, а подвержены многим и частым переменам, услаждаясь то тем, то другим. Поэтому–то мы и грешим, уклоняясь с правого пути и привязываясь к худшему. После же воскресения тела будут наслаждаться бессмертием и нетлением, а души — нестрадательностью и неизменяемос тью. Поэтому же, восприняв тело и душу, Единородный Сын Божий сохранил их свободными от всякого порока и принес в жертву за род (человеческий). Поэтому же Он называется архиереем (Евр. 4, 14), — архиереем не как Бог, но как человек. И сам Он принесен в жертву как человек, и принял ее вместе с Отцом и Святым Духом как Бог. Если бы согрешило одно тело Адама, то только оно и нуждалось бы во врачевании, но так как душа согрешила не только вместе с ним, но еще прежде него, ибо наперед рассуждение изображает грех и потом, соглас но этому, он совершается через тело, то справедливо было, конечно, исцелить и ее. Впрочем, может быть, излишне доказывать это доводами от разума, когда Божественное Писание ясно проповедует это. Боже ственный Давид и божественнейший Петр убедительно учат об этом, причем тот наперед предсказывает, а этот изъясняет предсказание. Вот как говорит первый из апостолов: Пророк сый Давид и ведый, яко клятвою клятся ему Бог, от плода чресл его воздвигнуты по плоти Христа, посадити Его на престоле его, предвидев глагола о воскресе нии Христове, яко не оставися во аде душа Его, ни плоть Его виде истления (Деян. 2, 30 — 31; ср. : 2 Цар. 7, 12; Пс. 131, 11; 15, 10). Этими немногими словами он сразу научил нас многому. Во–первых, что вос принятое естество ведет свой род от чресл Давида, потом что Он (Сын Божий) принял не только тело, но и бессмертную душу, кроме того что Он предал смерти то, что, приняв (от нас), Он опять воскресил, как восхотел. Вот собственное Его изречение: Разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Ин. 11, 19). Мы знаем также, что Божес кое естество бессмертно, ибо страдало страстное, бесстрастное же оста лось бесстрастным. Ведь Бог Слово воплотился не для того, чтобы явить бесстрастное естество страстным, но чтобы через страдание дос тавить страстному естеству бесстрастие. И Сам Господь в священных Евангелиях говорит так: Область имам положити душу Мою, и об ласть имам паки прияти ю. Никтоже возмет ю от Мене. Аз пола гаю ю о Себе, да паки прииму ю (Ин. 10, 17, 18); а также: Сего ради Отец Мя любит, яко Аз полагаю душу Мою за овцы (Ин. 10, 15, 17); еще: Ныне душа Моя возмутися (Ин. 12, 27); и в другом месте: Прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38). И о теле (Сво ем) Он говорит: Хлеб, его же Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Ин. 6, 51). Преподавая Божественные Таины, преломив ши символ (хлеб) и раздав (его), Он присовокупил: Сие есть тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов (Мф. 26, 26; Мк. 14, 22; Лк. 22, 19; 1 Кор. 11, 24); и еще: Сия Моя есть кровь, яже за многия изливаема во оставление грехов (Мф. 26, 28); и опять: Аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе; и еще: Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, имать в себе живот вечный (Ин. 6, 53 — 54). Множество других подобных мест можно найти и в Ветхом и в Новом Заветах, доказывающих восприя тие и тела и души, а равно и то, что они (тело и душа Иисуса Христа) ведут род от Авраама и 0Давида. И Иосиф Аримафейский, пришедши к Пилату, просил тела Иисусова, и четверица священных Евангелий ясно учит нас, как он (Иосиф) взял тело, обвил его плащаницею и предал гробу (Мф. 27, 57; Мк. 15, 43; Лк. 27, 52; Ин. 19, 38).

Я плачу и стенаю, что те доказательства, которые я приводил преж де против принявших скверну Маркиона (а таких больше десяти ты сяч я убедил по Божественной благодати и привел ко святому креще нию), возникшая ересь заставляет приводить ныне против тех, которые считались единоверными. Разве существовало когда–нибудь и какое–либо сомнение касательно их (доказательств) для питомцев Церкви? Какой из святых отцов не провозглашал того же самого учения?! Им полны сочинения великого Василия и союзников его в борьбе, Григо рия и Амфилохия, и просиявших на Западе в учении благодати Дамаса, епископа великого Рима, Амвросия Медиоланского и Киприана Карфа генского , который принял даже венец мученичества за эти самые догма ты. Знаменитый Афанасий пять раз был изгоняем из своего стада и принуждаем жить в изгнании. И учитель его Александр сражался за эти догматы. Таковы же Евстафий, Мелетий, Флавиан, светильники Во стока, Ефрем, лира Святого Духа, ежедневно орошающий струями бла годати народ сирийский, Иоанн (Златоуст) и Аттик (Константинополь ский), громогласные проповедники истины и старейшие этих Игнатий, Поликарп, Ириней, Иустин и Ипполит, из которых большая часть не только сияет в числе архиереев, но и украшает сонм мучеников. И ныне управляющий великим Римом и с Запада повсюду распространя ющий лучи правых догматов, святейший Лев, тот же образец веры изло жил нам в своих письмах. Все эти мужи ясно учили, что Единородный Сын Божий и предвечный Бог, неизреченно родившийся от Отца, — один Сын; что после вочеловечения Он называется и Сыном челове ческим и человеком не потому, чтобы Он превратился в него (ибо имеет природу неизменяемую), но потому, что воспринял наше естество; что Сам Он бесстрастен и бессмертен как Бог, страстен же и смертен как человек, и что после Воскресения Он и по человечеству принял нестрадательность и бессмертие. Правда, тело осталось телом, но оно есть уже нестрадательное и бессмертное, истинно Божественное и про славленное Божественною славой тело. Наше бо житие, говорит Апос тол (Флп. 3, 20 — 21), на небесех есть, отонюдуже и Спасителя ждем Господа Иисуса Христа: Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его. Он не сказал «славе Его», но телу славы Его. И Сам Господь, сказав апостолам: Суть неции от зде стоящих, иже не вкусят смерти, дондеже видят Сына человеческого грядуща в славе Отца (Мф. 16, 28), потом, по прошествии шести дней, возвел их на гору весьма высокую и преобразился пред ними: «И просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как снег» (Мф. 17, 1–2). Этим Он показал образ второго пришествия, и так как воспринятое естество не неописуемо (это свойство принадле жит исключительно Божеству), то Он испустил сияние Божественной славы и произвел лучи света, превосходящего пределы восприятия гла за. Вместе с этою славой Он вознесся на небо и так именно придет по словам ангелов; вот что сказали они: Сей вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, им же образом видесте Его идуща на небо (Деян. 1, 11). И явившись апостолам по Воскресении своем, Он показал им руки и ноги, а Фоме — ребра и раны от гвоздей и от копья. Ведь ради людей, прямо отрицающих восприятие плоти, а равно и всех других, которые говорят, что по воскресении естество тела превратилось в естество Божества, Он сохранил неповрежденными знаки от гвоздей и от копья. Он оставил на Своем теле знамения страданий, чтобы, когда воздвигнет все прочие тела, свободные от всякого порока, Своими ра нами изобличить в заблуждении отрицающих восприятие тела, а чтобы думающих, будто Его тело превратилось в другое естество, научить знаками от гвоздей, Он сохранил их в первоначальной форме. Если же кто–нибудь в пользу того, что тело Его перестало быть телом, думает видеть доказательство в том, что Он вошел к ученикам, когда двери были заперты, тот пусть вспомнит, как Он ходил по морю, имея еще смертное тело, как родился, сохранив знамения девства, и как опять часто избегал рук злоумышленников, будучи окружен ими. Да и что говорить о Владыке, Который был не только человек, но и предвечный Бог, и Которому было легко сделать все, что бы Он ни восхотел?! Пусть они скажут, каким образом Аввакум в мгновение времени был перенесен из Иудеи в Вавилон, проник в закрытый ров, подал пищу Даниилу и опять вышел, не повредив печатей рва (Дан. 14, 33 — 39)? Но было бы явным безумием расследовать, каким способом Владыка совершал чудеса. Кроме сказанного, нужно иметь в виду еще и то, что после воскресения даже и наши тела будут нетленными и бессмертны ми и, свободные от земной тяжести, сделаются легкими и небесными. Об этом с полною определенностью наставляет божественный Павел. Сеется, — говорит он (1 Кор. 15, 42 — 44), — в тление, востает в нетлении: сеется в немощи, востает в силе: сеется не в честь, воста ет в славе: сеется тело душевное, востает тело духовное; и в ином месте: Восхищены будем на облацех на воздухе, в сретение Господне (1 Фес. 4, 17). Если тела святых делаются легкими, небесными и свободно переходят воздух, то нисколько не удивительно, когда Владыч ное тело, соединенное с Божеством Единородного, ставшее по Воскре сении бессмертным, проникло сквозь затворенные двери. Можно при вести многое множество и других подобных же свидетельств апостоль ских и пророческих, но достаточно и сказанного, чтобы показать смысл нашего учения.

6. Мы веруем в одного Отца, в одного Сына, в одного Духа Святого и исповедуем одно Божество, одно господство, одну сущность, три ипостаси, ибо вочеловечение Единородного не увеличило числа (членов) Троицы и не сделало Троицу четверицею, но и по вочеловечении Троица осталась Троицею. Веруя, что Единородный Сын Божий вочеловечился, мы не отрицаем естества, которое Он принял, но, как я сказал, исповедуем и воспринявшее и воспринятое, ибо соединение не произвело слияния особенностей естеств. Если весь воздух, повсюду проникнутый светом, не перестает быть воздухом, но глазами мы видим свет, осязанием познаем воздух (ибо он является нашим чувствам то холодным, то знойным, то влажным, то сухим), то будет крайним бессмыслием называть слиянием соединение Божества и человечества. Если сорабыни и единовременные (по происхождению) тварные природы, соединенные и как будто смешанные, остаются несмешанными, и по удалении света природа воздуха остается сама по себе, то насколько более справедливо исповедовать, что естество, которое все создало, сочетавшись и соединившись с воспринятым от нас, само осталось целостным, а равно и то, которое восприняло, оно сохранило неповрежденным! Ведь и золото при соприкосновении с огнем принимает цвет и действие огня, природы же своей не теряет, но и золотом остается, и действует подобно огню. Так и тело Владычное есть тело, но оно есть тело бесстрастное, нетленное, бессмертное, Владычное, Божественное и прославленное Божественною славой; оно не отдельно от Божества и не есть тело коголибо другого, но Самого Единородного Сына Божия; оно не иное лицо являет нам, но Самого Единородного, воспринявшего наше естество.

7. Таково учение, которое мы постоянно проповедуем. А люди, отрицающие бывшее ради нас домостроительство, назвали нас еретиками, поступая подобно распутным женам, ибо и эти, торгующие публично своею красотой, поносят целомудренных женщин площадными ругательствами и наименования собственного распутства прилагают к тем, которые отвращаются от этого распутства. Это же сделала и Египетская (блудница, т. е. Диоскор), ибо, возлюбив рабство постыдного пожелания и предпочитая рабскую лесть целомудренному благоразумию, потом перестав быть обольстительною, но не возмогши выпутаться из сетей сладострастия, она называет похитителем чужого ложа любителя целомудрия. Таковые дадут Богу отчет и в своих замыслах против веры, и в своих кознях против нас. Я же прошу склонившихся на клеветы, чтобы они сохранили для обвиняемого хоть одно ухо, а не предоставляли обоих обвинителям. Таким образом они исполнят тот Божественный закон, который ясно гласит: Да не приемлеши слуха суетна (Исх. 23, 1) и: Судите правед ный суд посреде мужа, и посреде ближняго его (Втор. 1, 16). Поэтому–то Божественный закон повелевает не верить клеветам против отсутствую щих, но судить обвиняемых только в (их) присутствии.

146. Эконому Іоанну [52].

1. Мне пріятны спокойствіе и жизнь, свободная отъ заботъ. Посему я затворилъ входную дверь монастыря и уклоняюсь отъ встречъ съ людьми знакомыми. Но после того, какъ я узналъ, что воздвигаются нововведенія, противныя евангельской вере, я считаю молчаніе не безопаснымъ. Ведь если въ томъ случае, когда иные оскорбятъ человека, на долю котораго выпало быть царемъ, предстоитъ опасность не однимъ обидевшимъ, а и присутствовавшимъ при этомъ, но не отражавшимъ беззаконниковъ; то какому наказанію, по справедливости, должны подвергнуться те, которые не обращаютъ вниманія на хуленія противъ Бога и Спасителя нашего? Этотъ страхъ заставилъ меня теперь писать о томъ, что я узналъ о проповедуемыхъ некоторыми новшествахъ.

2. Какъ утверждають некоторые, въ городе возбуждаетъ много толковъ следующее обстоятельство: тогда какъ пресвитеры, заключая молитву обычнымъ возгласомъ, говорили — одни: «яко Тебе подобаетъ слава, и Христу Твоему, и Святому Твоему Духу», — другіе: «благодатію и человеколюбіемъ Христа Твоего, съ Нимъ же Тебе подобаетъ слава со Святымъ Твоимъ Духомъ», — мудрейшій архидіаконъ сталъ настаивать, что нужно упоминать не Христа, но славить Единороднаго. Если это правда, то — значитъ — онъ превышаетъ всякую меру нечестія. Онъ или разделяетъ одного Господа нашего Іисуса Христа на двухъ сыновъ и считаетъ Единороднаго Сына законнымъ и природнымъ, Христа же усыновленнымъ и незаконнымъ и посему недостойнымъ славословія, или старается утвердить неистовствующую ныне ересь.

3. Такъ какъ теперь господствуетъ весьма тяжкая буря, то кто–нибудь можетъ подумать, что онъ, убоявшись могущества породившихъ ересь, своимъ хуленіемъ старался угодить духу времени. Но поелику Поносимый запретилъ ветрамъ на море, даровалъ спокойствіе обуреваемымъ церквамъ и повсюду, на суше и на море, стала возглашаться проповедь Апостоловъ; то какое же тутъ место для этого хуленія? Ведь и те, которые вопреки церковнымъ канонамъ злостно распространяютъ, что одно естество плоти и божества, не отрицаютъ, что Владыку нужно восхвалять, какъ Христа, — и это легко узнать отъ лицъ, возвратившихся оттуда. А ему, стоящему во главе церковнаго чина, следовало бы знать божественное Писаніе и научиться изъ него, что проповедники истины какъ Единороднаго Сына сопоставляютъ съ Отцемъ, точно такъ же, употребивъ наименованіе «Христосъ» вместо «Сынъ», полагаютъ его то вместе съ Отцемъ, то — со Всесвятымъ Духомъ. Поелику нетъ другого Христа, кроме Единороднаго Сына Божія. И позволительно послушать божественнаго Павла, писавшаго Коринфянамъ, но учившаго вселенную такъ: единъ Богъ Отецъ, изъ Него же вся: и единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имъ жe вся (1 Кор. 8, 6), где онъ назвалъ одного и того же и Христомъ и Іисусомъ и Господомъ и Творцомъ всего. А въ посланіи къ фессалоникійцамъ онъ говоритъ следующее: Самъ же Богъ и Отецъ нашъ, и Господь нашъ Іисусъ Христосъ да исправитъ путь нашъ къ вамъ (1 фес. 3, 11). И во второмъ посланіи къ темъ же фессолоникійцамъ онъ поставилъ Христа прежде Отца не ради нарушенія порядка, но для наученія, что порядокъ именъ не свидетельствуетъ о различіи достоинствъ и естествъ. Онъ говоритъ здесь такъ: Самъ же Господь нашъ Іисусъ Христосъ, и Богъ и Отецъ нашъ, возлюбивый насъ и давый утешеніе вечно и упованіе благо въ благодати, да утешитъ сердца ваша, и да утвердитъ во всякомъ деле и слове блазе (2 фес. 2, 16–17). Въ конце посланія къ Римлянамъ, преподавъ некое увещаніе, онъ прибавляетъ: молю же вы, братіе, Господемъ нашимъ Іисусъ Христомъ, и любовію Духа (Рим. 15, 30). Еслибы онъ зналъ какого–нибудь другого Христа кроме Сына, то онъ не поставилъ бы Его прежде Всесвятаго Духа. Пиша къ Коринфянамъ, въ самомъ начале онъ поставилъ только одно имя Христа, какъ достаточное для того, чтобы возбудить благоговеніе верующихъ: молю же вы братіе, именемъ Господа нашего Іисуса Христа, да тожде глаголите ecu (1 Кор. 1, 10). Дважды писавъ имъ, онъ оба посланія заключаетъ одними словами: благодать Господа нашего Іисуса Христа, и любы Бога и Отца, и общеніе Святаго Духа со всеми вами (2 Кор. 13, 13; ср. 1 Кор. 16, 23–24). Здесь онъ поставилъ наименованіе Христа не только прежде (наименованія) Духа, но и (прежде наименованія) самого Отца. Таково же и начало таинственной литургіи во всехъ церквахъ. Итакъ, согласно этому дивному закону дозволительно заимствовать изъ таинственныхъ писаній это досточтимейшее имя Бога и Спасителя нашего Іисуса Христа. Но излишнимъ представляется много распространяться объ этомъ, такъ какъ вступленіе каждаго посланія божественный Апостолъ украшаетъ этимъ наименованіемъ, говоря: Павелъ рабъ Іисусъ Христовъ, званъ Апостолъ (Рим. 1, 1,) или: Павелъ званъ Апостолъ Іисусъ Христовъ (1 Кор. 1, 1), или: Павелъ рабъ Божій, Апостолъ же Іисусъ Христовъ (Тит. 1, 1). И соединяя съ такимъ вступленіемъ благословеніе, онъ почерпаетъ его изъ того же самаго источника и наименованіе Сына совокупляетъ съ Богомъ и Отцемъ, говоря: благодать вамъ и миръ отъ Бога Отца нашего и Господа Іисуса Христа (Рим. 1, 7). И заключенія посланій онъ украшаетъ такимъ же благословеніемъ: благодать Господа Іисуса Христа со всеми вами, аминь (Рим. 16, 24).

4. Можно бы привести много и другихъ свидетельствъ, изъ которыхъ легко узнать, что Господь нашъ Іисусъ Христосъ есть не другое лицо, кроме Сына, дополняющее Троицу. Ибо одинъ и тотъ же прежде вековъ былъ Единороднымъ Сыномъ и Богомъ–Словомъ, a по вочеловеченіи называется и Іисусомъ и Христомъ, принявъ эти наименованія отъ делъ. Ведь Іисусъ по изъясненію значитъ Спаситель: наречеши бо имя Ему Іисусъ: яко той спасетъ люди своя отъ грехъ ихъ (Матф. 1, 21). Христомъ же Онъ называлъ, какъ помазанный Духомъ Всесвятымъ по человечеству и какъ сделавшійся нашимъ первосвященникомъ, апостоломъ, пророкомъ и царемъ. Еще божественный Моисей ясно предрекалъ: пророка вамъ бозставитъ Господь Богъ отъ братіи вашея, якоже мене (Втор. 18, 15). И божественный Давидъ восклицалъ, говоря: клятся Господь, и не раскается: ты іерей во векъ, no чину Мелхиседекову (Псал. 109, 4). Это пророчество подкрепляетъ и божественный Апостолъ (Евр. 7, 21), а въ другомъ месте онъ говоритъ: имуще убо архіереа велика, прошедшаго небеса, Іисуса Сына Божія, да держимся исповеданія (Евр. 4, 14). А что Онъ, какъ Богъ, есть и предвечный царь, этому опять научаетъ пророческое песнопеніе, где говорится: престолъ Твой Боже во векъ века: жезлъ npaвocmu жезлъ царствія Твоего (Псал. 44, 7). Этимъ Давидъ показываетъ намъ человеческое могущество Его (Іисуса Христа), ибо, имея господство надъ всемъ, какъ Богъ и Творецъ, Онъ получаетъ его, какъ человекъ; посему–то псалмопевецъ и присовокупилъ: возлюбилъ ecu правду, u возненавиделъ ecu беззаконіе: сего ради помаза Тя Боже Богъ Твой елеемъ радости паче причастникъ Твоихъ (Псал. 44, 8). И во второмъ псалме самъ Помазанникъ говоритъ: Азъ же поставленъ есмь царь отъ Него надъ Сіономъ горою святою Его, возвещая повеленіе Господне. Господь рече ко мне: Сынъ Мой ecu Ты, Азъ днесь родихъ Тя. Проси отъ Мене, и дамъ Ти языки достояніе Tвoe, u одержаніе Твое концы земли (Псал. 2, 6–8). Это Онъ сказалъ, какъ человекъ, ибо, какъ человекъ, Онъ принимаетъ то, что имеетъ, какъ Богъ. И въ начале того же псалма пророческая благодать ставитъ Его вместе съ Богомъ и Отцемъ, говоря: Вскую шаташася языцы, и людіе поучишася тщетнымъ? Предсташа царіе земстіи, и князи собрашася вкупе на Господа и на Христа Его (Псал. 2, 1–2).

Итакъ, пусть никто не мыслитъ какого–то другого Христа, кроме единороднаго Сына; не будемъ считать себя мудрейшими благодати Духа, но будемъ слушать великаго Петра, который восклицаетъ: Ты ecu Xpuстосъ, Сынъ Бога живаго (Матф. 16, 16). Будемъ внимать Владыке Христу, подтвердившему это исповеданіе: на семъ камени, — сказалъ Онъ, — созижду церковь Мою, и врата адова не одолеютъ ей (Матф. XVI, 18). Посему–то и премудрый Павелъ, превосходнейшій строитель церквей, полагалъ не другое какое–нибудь, но это же самое основаніе: ибо я, — говоритъ онъ, — яко премудръ архитекотонъ основаніе положихъ: инъ же назидаетъ: кійждо же да блюдетъ, како назидаетъ. Основанія бо инаго никто же можетъ положити паче лежащаго, еже есть Іисусъ Христосъ (1 Кор. 3, 10–11). Посему какъ же выдумываютъ другое основаніе, когда повелено не полагать основанія, а строить на положенномъ? Тотъ божественный мужъ (Павелъ) признаетъ основаніемъ Христа и славится этимъ наименованіемъ; онъ говоритъ: Христови сораспяхся: живу же не ктому азъ, но живетъ во мне Христосъ (Гал. 2, 19–20); еще: мне еже жити, Христосъ: и еже умрети, пріобретеніе (Флп. 1, 21); въ другомъ месте: не судихъ бо ведети что въ васъ, точію Іисуса Xpucma, u сего распята (1 Кор. 2, 2); и немного раньше: мы же проповедуемъ Христа распята, Іудеемъ убо соблазнъ, Еллиномъ же безуміе: самимъ же званнымъ Іудеемъ же и Еллиномъ Христа Божію силу и Божію премудрость (1 Кор. 1, 23–24). И въ посланіи къ Галатамъ онъ говоритъ: егда же благоволи избравый мя отъ чрева матере моея, и призвавый благодатію Своею, явити Сына Своего во мне, да благовествую Его во языцехъ (Гал. 1, 15–16). Въ посланіи къ Коринфянамъ онъ не сказалъ: «мы проповедуемъ Сына», но: «Христа распята», не противное делая тому, что повелено, но признавая одного и того же и Іисусомъ, и Христомъ, и Господомъ, и Единороднымъ, и Богомъ–Словомъ. Посему же, начавъ писать Римлянамъ, онъ назвалъ себя рабомъ Іисуса Христа; онъ сказалъ здесь: избранъ во благовествованіе Божіе, еже прежде обеща пророки своими въ писаніихъ святыхъ, о Сыне Своемъ, бывшемъ отъ семене Давидова no плоти, нареченнемъ Сыне Божіи въ силе (Рим. 1, 1–4) и прочее. Одного и того же онъ (Павелъ) назвалъ и Іисусомъ Христомъ, и Сыномъ Давида, и Сыномъ Божіимъ, какъ Бога и Владыку всяческихъ. Точно такъ же и въ средине посланія, вспомянувъ объ іудеяхъ, онъ присовокупилъ: ихъ же отцы, отъ нихъ же Христосъ no плоти, сый надъ всеми Богъ благословенъ во веки, аминь (Рим. 9, 5). Объ одномъ и томъ же онъ (Павелъ) сказалъ, что по плоти Онъ ведетъ свой родъ отъ іудеевъ, но есть вечный Богъ и Владыка всего происшедшаго, восхваляемый всеми благомыслящими людьми. To же ученіе онъ (Павелъ) преподалъ намъ и въ томъ, что писалъ дивному Титу: ждуще, — говоритъ онъ, — блаженнаго упованія, и явленія славы великаго Бога и Спаса нашего Іисуса Христа (Тит. 2, 13). Онъ наименовалъ здесь одного и того же и Спасителемъ, и великимъ Богомъ, и Іисусомъ Христомъ. И въ иномъ месте: въ царствіи Христа и Бога (Ефес. 5, 5). И хоръ Ангеловъ говорилъ пастырямъ: се родися вамъ днесь Христосъ Господь во граде Давидове (Лук. 2, 11).

Впрочемъ, излишне выписывать все подобныя места мужамъ, размышляющимъ о законе Господа день и ночь (Псал. 1, 2): и приведенныхъ достаточно, чтобы и весьма упорныхъ убедить — не разделять божественныхъ наименованій; посему я оставлю это.

5. Но — говорятъ — онъ (архидіаконъ) сказалъ, что христовъ много, а Сынъ одинъ. Я полагаю, что онъ согрешилъ въ этомъ случае по неведенію. Еслибы онъ прочиталъ божественное Писаніе, то онъ узналъ бы, что щедрый Владыка многимъ даровалъ наименованіе Сына. Вотъ и Моисей законодатель, написавшій древнюю исторію, говоритъ: видевше сынове Божіи дщери человечи, яко добры суть, пояша себе отъ нихъ жены (Быт. 6, 2). Самъ Богъ всяческихъ говорилъ тому же пророку: возглаголи Фараону: сынъ первенецъ Мой Израиль (Исх. 4, 22). И въ великой песни Моисей говоритъ: возвеселитеся языцы съ людьми Его (Бога), и да укрепятся Ему ecu сынове Божіи (Втор. 32, 43). Чрезъ пророка Исаію Онъ (Богъ) говоритъ: сыны родихъ и возвысихъ, тіи же отвергошася Мене (Ис. 1, 2). И чрезъ треблаженнаго Давида Онъ говоритъ: Азъ рехъ: Бози есте и сынове Вышняго вcu (Псал. 81, 6). Премудрейшій же Павелъ писалъ Римлянамъ: Елицы бо Духомъ Божіимъ водятся, сіи суть сынове Божіи. He пріясте бо духа работы паки въ боязнь: но пріясте духа сыноположенія, о немъ же вопіемъ, Авва Отче. Самый духъ спослушествуетъ духови нашему, яко есмы чада Божіи. Аще же чада, и наследницы: наследницы убо Богу, сонаследницы же Христу: понеже съ Нимъ страждемъ, да и съ Нимъ прославимся (Рим. 8, 14–17). И въ посланіи къ Галатамъ онъ сказалъ такъ: Понеже ecme сынове, посла Богъ духа Сына Своего въ сердца ваша, вопіюща: Авва Отче. Темъ же уже неси рабъ, но сынъ: аще ли жe сынъ, и наследникъ Божій Іисусъ Христомъ (Гал. 4, 6–7). Сему же онъ училъ и Ефесянъ, говоря: въ любви нарекъ насъ во усыновленіе Іисусъ Христомъ въ Него (Ефес. 1, 5). Итакъ, если не должно прославлять Христа, какъ Бога, поелику имя «Христосъ» есть общее, то не будемъ покланяться Ему и какъ Сыну: ибо многіе участвуютъ и въ этомъ имени. Да и что я говорю о Сыне? Даже самое наименованіе «Богъ» многіе получали отъ Бога. Богъ боговъ Господь глагола, и призва землю (Псал. 49, 1); еще: Азъ рехъ: бози есте (Псал. 81, 6); опять: боговъ да не злословиши (Исх. 22, 28). Вообще же многіе усвояли себе таковое названіе, и обманывавшіе людей демоны прилагали это наименованіе идоламъ. Посему Іеремія восклицаетъ: бози иже небесе и земли не сотвориша, да погибнутъ отъ лица земли и отъ лица неба (Іер. 10, 11) [53]. И еще: «сотвориша себе боги сребряныя и боги златыя» (Дан. 5, 4. 23). И Исаія, осмеявши изготовленіе идоловъ (словами): полъ его (дерева) сожже огнемъ, и испекши мясо, яде, и рече: сладко мне, яко, согрехся, и видехъ огнь (Ис. 44, 16), присоединилъ: изъ оставшаго же сотвори яко бога, и преклоняется ему, глаголя: избави мя, яко богъ мой ecu ты (Ис. 44, 17). Посему–то, оплакивая ихъ, онъ (Исаія) говоритъ: увеждь, яко пепелъ сердце ихъ (Ис. 44, 20). И песнотворецъ Давидъ научилъ насъ воспевать: яко вcu бози языкъ бесове: Господь же небеса сотвори (Псал. 95, 5).

Впрочемъ, такое сходство именъ нисколько не вредитъ темъ, которые разумеютъ, какъ жить благочестиво: ибо мы знаемъ, что демоны ложно прилагали себе самимъ и идоламъ это божественное наименованіе, а святые получили эту честь по благодати, истинно же и по природе Богъ есть только Богъ всяческихъ и Единородный Его Сынъ и Всесвятый Духъ. И этому ясно научилъ насъ всехвальный Павелъ; онъ говоритъ (1 Кор. 8, 5–6) такъ: аще бо и суть глаголеміи бози мнози, или на небеси, или на земли: якоже суть бози мнози, и господіе мнози: но намъ единъ Богъ Отецъ, изъ Него же вся, и мы у Него: и единъ Господь, Имъ же вся, и мы Темъ [54]. Далее, Всесвятый Духъ называется Духомъ Божіимъ, но такъ же называется и душа человека. Изыдетъ духъ его (Псал. 145, 4), говоритъ псалмопевецъ. И въ другомъ месте читается: благословите дуси и души праведныхъ Господи (Дан. 3, 86). И Ангеловъ псалмотворецъ Давидъ наименовалъ духами, говоря: творяй ангелы своя духи, и слуги своя пламень огненный (Псал. 103, 4). Да что говорить объ Ангелахъ и душахъ человеческихъ? Даже ведь демоновъ Господь называлъ такъ, говоря: пойметъ седмь другихъ духовъ горшихъ себе, и войдутъ въ него: и будетъ последняя человеку тому горша первыхъ (Лук. 11, 26) [55]. Ho такая одноименность не оскорбляетъ благочестиваго, такъ какъ единый по природе Богъ есть только Отецъ и Единородный Его Сынъ и Всесвятый Его Духъ, и одинъ по природе Сынъ, единородный Отцу — вочеловечившійся Богъ–Слово, Господь нашъ Іисусъ Христосъ, и одинъ Духъ Святый — Утешитель, Который восполняетъ число (членовъ) Троицы. Точно такъ же, хотя многіе называются отцами, но мы покланяемся одному Отцу, — Отцу предвечному, давшему и людямъ это наименованіе, по слову Апостола: преклоняю колена моя, — говоритъ онъ, — ко Отцу Господа нашего Іисуса Христа, изъ Него же всяко отечество на небесехъ и на земли именуется (Ефес. 3, 14) [56].

Итакъ, изъ того, что другіе называются христами, мы не должны лишать себя поклоненія Господу нашему Іисусу Христу: ибо, хотя многіе называются богами и отцами, но одинъ есть надъ всеми Богъ и предвечный Отецъ, — хотя многіе нарицаются сынами, но истиный и по природе Сынъ лишь одинъ, и хотя многіе именуются духами, но одинъ — Всесвятой Духъ; точно такъ же, хотя многимъ усвояется наименованіе «христовъ», но единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имъ же вся (1 Кор. 8, 6). Посему вполне справедливо и Церковь удержала это наименованіе, внявъ гласу невестоводителя Павла: обручихъ васъ единому мужу, деву чисту представити Христови (2 Кор. 11, 2); и въ другомъ месте: мужіе любите жены ваша [57]; яко же и Христосъ возлюби церковь (Ефес. 5, 25); и еще, сказавъ: сего ради оставитъ человекъ отца и матерь свою [58], и прилепится къ жене своей, и будета два въ плоть едину, онъ присовокупилъ: тайна сія велика есть: азъ же глаголю во Христа и во церковь (Ефес 5, 31–32). Послушай его, говорящаго: Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бывъ no насъ клятва (Гал. 3, 13); и въ другомъ месте: или не разумеете яко елицы во Христа [59] крестистеся, въ смерть Его крестистеся? (Рим. 6, 3); и въ иномъ месте: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27); и опять: облецытеся Господемъ нашимъ Іисусъ Христомъ, и плоти угодія не творите въ похоти (Рим. 13, 14).

Зная это и подобное сему, сподобившіеся по любви щедраго Владыки божественныхъ даровъ постоянно носятъ въ устахъ своихъ это желаннейшее наименованіе Его и восклицаютъ словами Песни Песней: братъ мой мне, и азъ ему: подъ сень его восхотехъ и седохъ, и плодъ его сладокъ въ гортани моемъ (Песн. 2, 3). Кроме того, и то любимое наименованіе, которое носимъ, мы получили отъ наименованія Христа, ибо называемся христіанами. Предсказывая объ этомъ имени, Богъ всяческихъ говорилъ: работающимъ же Мне наречется имя новое, еже благословится на земли (Ис. 65, 15–16). Посему–то и Церковь особенно держится этого наименованія, ибо когда Единородный Сынъ Божій вочеловечился, тогда Онъ сталъ называться Христомъ, тогда природа людей получила лучи разумнаго света, тогда проповедники истины просветили вселенную. И учители Церкви всегда безразлично пользовались этими наименованіями Единороднаго. Они то прославляютъ Отца и Сына и Святаго Духа, то Отца со Христомъ и со Святымъ Духомъ, но что касается смысла, то тутъ въ обоихъ случахъ нетъ никакого различія. Посему–то, получивши повеленіе крестить во имя Отца и Сына и Святаго Духа, треблаженный Петръ, спрошенный принявшими проповедь, что должно делать, сказалъ: веруйте, и да крестится кійждо въ васъ во имя Господа нашего Іисуса Христа (Деян. 2, 38) [60], какъ будто это наименованіе заключало въ себе всю силу божественной проповеди. И сему мудро училъ Василій, светильникъ Киппадокійцевъ или — лучше — вселенной; онъ говорилъ такъ: «наименованіе Христа есть исповеданіе всего» [61]. Оно указываетъ и Отца помазавшаго, и Сына помазаннаго, и Святаго Духа, Которымъ Онъ помазанъ. И сошедшіеся въ Никее треблаженные отцы, сказавъ, что должно веровать во единаго Бога Отца, присовокупили: «и во единаго Господа Іисуса Христа, Сына Божія Единороднаго», научая, что Господь Іисусъ Христосъ есть и единородный Сынъ Божій.

6. Къ сказанному нужно присоединить и то, что не следуетъ говорить: «по вознесеніи Господь Христосъ — не Христосъ, но Сынъ Единородный», ибо ведь по вознесеніи написаны и божественныя Евангелія, и исторія деяній, и посланія самаго Апостола (т. е. Павла). После вознесенія божественный Павелъ восклицаетъ: имуще архіереа велика, прошедшаго небеса, Iucyca Xpucma Господа нашего [62], да держимся исповеданія (Евр. 4, 14); и еще: не въ рукотворенная бо святая вниде Христосъ, противообразная истинныхъ, но въ самое небо, ныне да явится лицу Божію о насъ (Евр. 9, 24); и опять, сказавъ нечто объ упованіи на Бога, онъ присовокупилъ: еже аки котву имамы тверду же u известну, и входящую во внутреннейшее завесы, идеже предтеча вниде о насъ Іисусъ, no чину Мельхиседекову первосвященникъ бывъ во веки (Евр. 6, 19–20). И, пиша блаженному Титу о второмъ явленіи, онъ (Павелъ) сказалъ такъ: ждуще блаженнаго упованія, и явленія славы великаго Бога и Спаса нашего Iucyca Xpucma (Тит. 2, 13). Подобное сему онъ писалъ и фессалоникійцамъ: тіи бо о насъ возвещаютъ, каковъ входъ имехомъ къ вамъ, и како обратистеся къ Богу отъ идолъ, работати Богу живу и истинну, и ждати Сына Его съ небесъ, Его же воскреси изъ мертвыхъ, Iucyca, избавляющаго насъ отъ гнева грядущаго (1 фес. 1, 9–10); и еще: васъ же Господь да умножитъ, и да избыточествитъ любовію другъ кo другу и ко всемъ, яко же u мы къ вамъ, во еже утвердити сердца ваша непорочна въ святыни, предъ Богомъ и Отцемъ нашимъ, въ пришествіе Господа нашего Iucyca Xpucma co всеми святыми Его (1 фес. 3, 12–13). И во второмъ посланіи къ нимъ онъ писалъ: молимъ же вы, братіе, о пришествіи Господа нашего Iucyca Xpucma, и о нашемъ собраніи о Немъ (2 фес. 2, 1); и чрезъ несколько словъ, предсказывая гибель антихриста, онъ прибавляетъ: его же (беззаконника) Господь [63] убіетъ духомъ устъ Своихъ, и упразднитъ явленіемъ пришествія Своего (2 фес. 2, 8). А убеждая Римлянъ къ единомыслію, онъ присовокупилъ: Ты же почто осуждаеши брата твоего? или и [64] ты что уничижаеши брата твоего? Вси бо предстанемъ судищу Христову. Писано бо есть [Иса. 45, 23]: живу Азъ, глаголетъ Господь: яко Мне поклонится всяко колено и всякъ языкъ исповестся Богови (Рим. 14, 10–11). И самъ Господь, предвозвещая Свое второе пришествіе, между многимъ другимъ сказалъ и следующее: Тогда аще кто вамъ речетъ: се зде Христосъ, се [65] онде: не имите веры. Яко же бо молнія исходитъ отъ востокъ и является до западъ, тако будетъ пришествіе Сына человеческаго (Матф. 24, 23. 27). По безсмертію и нетленію тела, Онъ назвалъ Себя Сыномъ человеческимъ, заимствуя это наименованіе отъ видимаго для глазъ естества, ибо оно явится въ то время, божественное же естество невидимо даже и Ангеламъ: Бога никтoжe виде нигде же (Іоан. 1, 18), по слову Самого Господа. И великому Моисею Онъ сказалъ: никтоже узритъ лице Мое, и живъ будетъ (Исх. 33, 20). Посему слова: ни единаго вемы no плоти: аще же u разумехомъ [66] Xpucma, no ныне ктому не разумеемъ (2 Кор. 5, 16) божественный Апостолъ сказалъ не къ уничиженію воспринятаго естества, но въ подтвержденіе имеюшихъ быть намъ нетленія, безсмертія и духовной жизни. Ради сего онъ и прибавилъ: темъ жe аще кто во Христе, нова тварь: древняя мимоидоша, се быша вся нова (2 Кор. 5, 17); о будущемъ онъ говоритъ здесь, какъ уже о случившемся, ибо мы еще не сподобились безсмертія, но только имеемъ получить его и, получивши его, не сделаемся безтелесными, но лишь облечемся въ безсмертіе. He хощемъ, — говоритъ божественный Апостолъ, — совлещися, но пооблещися, да пожерто будетъ мертвенное животомъ (2 Кор. 5, 4); и еще: подобаетъ бо тленному сему облещися въ нетленіе, и мертвенному сему облещися въ безсмертіе (1 Кор. 15, 53). Такимъ образомъ онъ не сказалъ, что Господь безтелесенъ, но что и видимое естество нетленно и безсмертно, а равно научилъ веровать, что оно прославлено божественною славой. Объ этомъ наияснейшимъ образомъ онъ наставилъ насъ въ посланіи къ Филиппійцамъ: наше бо житіе, — говоритъ онъ здесь, — на небесехъ есть, отъонудуже и Спасителя ждемъ Господа Іисуса: Яже преобразитъ тело смиренія нашего, еже быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 20–21). Этими словами онъ ясно научилъ, что Владычнее тело есть тело, но тело божественное и прославленное божественною славой.

7. Посему не будетъ избегать этого наименованія, чрезъ которое все обновлено, какъ сказалъ тотъ же учитель въ посланіи къ Ефесянамъ: no благоволенію Своему, еже прежде положи въ немъ въ смотреніе исполненія временъ, возглавити всяческая о Христе, яже на небесехъ и яже на земли въ Немъ (Ефес. 1, 9). Будемъ учиться у сего блаженнаго языка и тому, какъ должно славить Благодетеля, соединяя наименованіе Христа съ «Богомъ» и «Отцемъ». Ибо вотъ что говоритъ онъ въ посланіи къ Римлянамъ: благовествованіе мое и проповеданіе Іисусъ Христово, no откровенію тайны, леты вечными умолчанныя, явлшіяся же ныне писаніи пророческими, no повеленію вечнаго Бога, и въ послушаніе веры во всехъ языцехъ познавшіяся, единому премудрому Богу Іисусъ Христомъ, Ему же слава во веки, аминь (Рим. 14, 24–26). Въ посланіи къ Ефесянамъ онъ воспеваетъ такъ: могущему же паче вся творити no преизбыточествію, ихъ же просимъ или разумеемъ, no силе действуемей въ насъ, тому слава въ церкви о Христе Іисусе, во вся роды века вековъ. Аминь (Ефес. 3, 20–21). И немного ранее этого онъ говорилъ такъ: сего ради преклоняю колена моя къ Отцу Господа нашего Іисуса Христа, изъ Него же всяко отечество на небеси и на земли именуется (Ефес. 3, 14–15). И гораздо ниже онъ говоритъ: благодаримъ всегда о всехъ васъ о имени Господа нашего Іисуса Христа Богу и Отцу (Ефес. 5, 20). Щедрость Филиппійцевъ онъ вознаграждабтъ следующими благословеніями: Богъ же мой да исполнитъ всякое требованіе ваше no богатству Своему въ славе о Христе Іисусе (Флп. 4, 19). А евреевъ онъ умолялъ такими словами: Богъ же мира, возведый изъ мертвыхъ пастыря овцамъ великаго кровію завета вечнаго, Господа нашего Іисуса, да утвердитъ вы во всякомъ деле блазе, сотворити волю Его, творя въ васъ благоугодное предъ нимъ Іисусъ Христомъ. Ему же слава во веки. Аминь (Евр. 13, 20–21). И не только въ славословіяхъ, но и въ увещаніяхъ и свидетельствахъ онъ соединяетъ Христа съ Богомъ и Отцемъ. Такъ въ посланіи къ Тимофею онъ восклицаетъ: засвидетельствую предъ Богомъ, и [67] Іисусъ Христомъ (1 Тим. 5, 21); и еще: завещаваю ти предъ Богомъ оживляющимъ всяческая, и Христомъ Іисусомъ свидетельствовавшимъ при Понтійстемъ Пилате доброе исповеданіе: соблюсти тебе заповедь нескверну, незазорну, даже до явленія Господа нашего Іисуса Христа: еже во своя времена явитъ блаженный и единъ силный Царь царствующихъ, и Господь господствующихъ, единъ имеяй безсмертіе, во свете живый неприступнемъ, Его же никтоже виделъ есть отъ человекъ, ниже видети можетъ: емуже честь и держава вечная. Аминь (1 Тим. 6, 13–16).

Этому мы научены отъ божественныхъ Апостоловъ, то же ученіе принесли намъ и Іоаннъ и Матфей, величайшіе потоки евангельскихъ проповеданій. Последній сказалъ: книга родства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Матф. 1, 1), а первый показалъ бывшее прежде вековъ: въ начале бе Слово, и Слово бе къ Богу, и Богъ бе Слово: Сей бе искони къ Богу; и еще: вся темъ быша (Іоан. 1, 1–3).

147. Епископу Германикійскому Іоанну [68].

На предшествующія письма твоего преподобія я отвечалъ тотчасъ по полученіи. Настоящее положеніе делъ не позволяетъ ожидать ничего добраго; я даже думаю, что это есть начало всеобщаго «отступленія» (2 фес. 2, 3). Если те, которые оплакиваютъ совершившееся въ Ефесе, — какъ они говорятъ, — по насилію, не раскаиваются, но остаются при томъ, на что они беззаконно отважились, и на этомъ основаніи возсозидаютъ новыя дела неправды и нечестія; a другіе не советуютъ имъ отрекаться отъ сделаннаго и не избегаютъ общенія съ коснеющими въ беззаконіяхъ: то чего добраго можно ожидать (при такихъ обстоятельствахъ)? Ведь еслибы они хвалили случившееся, какъ сделанное хорошо и справедливо, то, конечно, естественно, чтобы они оставались при томъ, что они хвалятъ. Но если они, — какъ говорятъ, — оплакиваютъ, утверждая, что это сделано по насилію и по необходимости, то почему они не отрицаютъ беззаконно совершеннаго, но настоящее, — сколько бы оно кратковременно ни было, — предпочитаютъ будущему? И для чего они лгутъ такъ явно и говорятъ, что не допущено никакого нововведенія касательно догмата? За какія убійства и чародейства я изгнанъ? Разве такой–то совершилъ прелюбодеянія? Такой–то раскапывалъ гробы? Очевидно и для варваровъ, что и меня и другихъ изгнали за догматы. Такъ и господина Домна, не принявшаго «главъ» (Кирилла Александрійскаго), низложили эти «превосходные» мужи, назвавшіе ихъ (главы) достойными всякой похвалы и заявившіе, что они останутся при нихъ. Читалъ я и низложенія (κατάϑεσεις) ихъ: меня они осудили, какъ начальника ереси, и другихъ изгнали по той же самой причине. А что они считали, будто деятельная добродетель узаконена Спасителемъ для кочевниковъ [69] более, чемъ для нихъ, — объ этомъ гласятъ самыя дела: ибо когда противъ Кандидіана Писидійскаго некоторые подали записки, обвиняя его во многихъ прелюбодеяніяхъ и другихъ беззаконіяхъ, то председатель Собора, (τῆς συνόδου τὸν ἔξαρχον), — говорятъ, — сказалъ: если обвиняется за догматы, мы принимаемъ эти записки, такъ какъ мы пришли судить не за прелюбодеянія. Посему–то они приказали, чтобы Афиній и Афанасій, извергнутые восточнымъ соборомъ, заняли свои церкви, какъ будто Спаситель (нашъ) не законоположилъ ничего касательно жизни, но повелелъ хранить одни догматы, которые эти великіе мудрецы исказили прежде всего другого. Итакъ, пусть они не обманываютъ и не скрываютъ нечестія, которое утвердили и языками и руками. Если же это не такъ, пусть они объявятъ намъ причины низложеній (закланій) [70], — пусть письменно исповедуютъ различіе естествъ Спасителя нашего и несліянное соединеніе, — пусть скажутъ, что и после соединенія божество и человечество остались целыми. Богъ поругаемь не бываетъ (Гал. 6, 7) Пусть они отвергнутъ ныне «главы», которыя часто осуждали прежде, а теперь утвердили въ Ефесе. Пусть они не обманываютъ твое преподобіе словами лживыми. Хвалили то, что я говорилъ въ Антіохіи, — и братія, и чтецы, и рукоположенные діаконы, и пресвитеры, и епископы; бывало, по окончаніи беседы, обнимали меня, целовали голову, грудь и руки, а некоторые изъ нихъ касались даже коленъ моихъ, называя мое ученіе апостольскимъ: — и это же ученіе теперь они отвергли и даже анафематствовали! И я, кого они называли светильникомъ не только «Востока», но и вселенной, отлученъ и, — насколько отъ нихъ зависело, — лишенъ даже хлеба. Они анафематствовали также и техъ, которые беседовали съ нами, а того (Діоскора), котораго они не задолго предъ этимъ низложили и о которомъ утверждали, что онъ единомышленникъ Валентина и Аполлинарія, — того они почтили, какъ победоноснаго подвижника за веру, припадали къ его ногамъ, просили у него прощенія и именовали духовнымъ отцомъ. Какіе полипы изменяютъ свой цветъ сообразно скаламъ или хамелеоны — свою краску сообразно листьямъ [71] такъ, какъ эти переменяютъ свое мненіе, смотря по временамъ? Мы уступаемъ имъ и престолы и почести и временныя блага, а сами, держась апостольскихъ догматовъ, ожидаемъ кажущихся для другихъ тяжкими заключеній, почитая себе утешеніемъ — судъ Господа. Ибо мы надеемся, что Владыка отпуститъ многія прегрешенія наши именно за эту несправедливость. Твое же преподобіе прошу храниться отъ общенія съ нечестіемъ и требовать отъ нихъ, чтобы они отреклись отъ совершеннаго, а если не пожелаюгъ, то избегать (ихъ), какъ предателей веры. Что доселе твое богочестіе надеялось увидеть, нетъ ли какого–нибудь измененія погоды, — мы вовсе (на это) не негодовали. Однако после хиротоніи предстоятеля «Востока» (τοῦ τῆς Ἀνατολῆς προέδρου) сделалось очевиднымъ мненіе каждаго. Удостой, владыко, твоихъ молитвъ за насъ, ибо ныне мы особенно нуждаемся въ этомъ содействіи, чтобы быть въ силахъ противостоять тому, что вымышляется на насъ.

150. Послание Иоанну, епископу Антиохийскому

Чрезвычайно опечалился я, прочитавши анафематства, которые ты послал к нам с приказанием опровергнуть их письменно и обнажить пред всеми еретический смысл их. Опечалился я оттого, что муж, кото рому поручено пасти и вверено такое стадо и поведено врачевать не мощных овец, не только сам болен, и весьма сильно, но и старается заразить болезнью и овец, и хуже диких зверей терзает своих овец. Эти похищают и терзают овец заблудших и отделенных от стада, а он, нахо дясь в середине его и считаясь пастырем и правителем, вносит скрытое заблуждение в тех, которые повинуются ему. Ибо, когда (кто) открыто сражается, можно и уберечься, а если под видом дружбы приготовляет коварство, то находит неприготовленным того, против кого сражается, и удобно наносит ему вред. Поэтому сражающийся скрытно вреднее, не жели те, которые сражаются открыто. Меня особенно сокрушает то, что под именем и под видом благочестия и состоя в достоинстве пас тыря он изрыгает еретические и хульные слова и возобновляет унич тоженное прежде, пустое и вместе нечестивое, учение Аполлинария, а сверх того он не только уважает это (учение), но и дерзает анафемат ствовать тех, которые не хотят соглашаться с ним, если, впрочем, это действительно его произведения, а не кто–нибудь из врагов истины, поднимая пламень на высоту, сложил от его имени и бросил на сере дину, подобно яблоку раздора, о котором сложена басня. Итак, он ли это или другой кто, только под его именем сложил их, я, при пособии света Всесвятого Духа рассматривая еретическое злословие по мере данной мне силы, обличил его, сколько можно было, противопоставил евангельское и апостольское учение, показал нелепость его мнения и сделал ясным, сколько оно несогласно с Божественными догматами, сличая главы со словами Божественного Духа и показывая, сколько они чужды и не согласны с Божественными. А против дерзости проклятия скажу только, что Павел, великогласнейший проповедник истины, дерзающий и против ангелов, анафематствовал тех, которые повреждают евангельское и апостольское учение, а не тех, которые пребывают в преданных богословствующими мужами пределах, по тому что таковых оградил и благословениями, говоря: Елицы прави лом сим жительствуют, мир на них и милость, и на Исраили Бо жий (Гал. 6, 16). Итак, пусть собирает отец таких слов от апостольс кого проклятия плоды трудов своих и снопы еретических семян; мы же останемся при учении святых отцов. Присоединил я к своему посланию и сделанные возражения, чтобы ты, прочитав, увидел, силь но ли разрушили мы еретические предложения. На каждое из анафематств, отдельно взятое, я сделал возражение, чтобы для читателей удобнее было разумение и яснее обличение таких мнений.

152. Донесение «восточных» императору (Феодосию II) с уведомлением о своих действиях и о причине позднего прибытия (в Эфес) антиохийского епискома (Иоанна)

Повинуясь вашим благочестивым грамотам, мы прибыли в митропо лию Ефесскую и нашли здесь дела церковные крайне запутанными и сделавшимися предметом междоусобной брани, потому что Кирилл Алек сандрийский и Мемнон Ефесский, составив тесный союз между собою, собрали толпу деревенских жителей и не допустили совершить ни праз дника св. Пятидесятницы, ни вечерних и утренних богослужений; кро ме того, они заперли святые церкви и святые памятники (часовни) мучеников, составили отдельный собор с теми, которые увлечены ими, и совершали бесчисленные противозаконные дела, презирая правила свя тых отцов и ваши императорские предписания, хотя великолепнейший комит Кандидиан, посланный вашим христолюбивым величеством, пись менно и словесно внушал им ожидать отовсюду имеющих прибыть святейших епископов и уже тогда составить общее собрание, согласно грамотам вашего благочестия. Да и сам Кирилл Александрийский за два дня до их собрания извещал меня, епископа Антиохийского, будто бы весь собор ожидает моего прибытия.

Поэтому мы обоих вышеназванных Кирилла и Мемнона низложили и отлучили от всякого церковного служения; прочих же, как соучаст ников этого беззакония, отлучили от (церковного) общения до тех пор, пока они не отвергнут и не анафематствуют изданные Кириллом «гла вы», исполненные злоучения Апполинария, Евномия и Ария, пока, со гласно с указом вашего благочестия, не соберутся вместе с нами (на нашем соборе), пока не займутся с нами (здесь) мирным и тщательным исследованием спорных предметов и не подтвердят благочестивого учения (догмата) отцов.

А о моем замедлении да будет известно вашему благочестию, что, судя по дальности сухого пути (ибо путь наш был именно по суше), мы совершили наше путешествие весьма скоро: ведь мы проехали сорок переездов, не позволяя себе никакого отдыха, как ваше христолюби вое императорское величество можете узнать (об этом) от жителей городов, через которые пролегал путь наш. Кроме того, голод, бывший в Антиохии, ежедневные возмущения народа, сильнейшие неблаговре менные дожди, которые угрожали городу даже опасностью наводне ния, — все это задержало нас на немалое число дней в вышеназванном городе (Антиохии).

156. Послание «восточных» к константинопольскому народу

Благоговейнейшему, вернейшему и христолюбивому народу святой Константинопольской Церкви Божией собор.

Есть неписаный закон, (повелевающий) пастырям иметь великое по печение об овцах, дабы ни вор не похитил их, ни зверь не пожрал, ни болезнь не погубила. Если и те, которым вверено попечение о бессло весных овцах, прилагают о них такую заботливость, что блаженный Иаков взывает к Лавану: Аз бых жегом зноем во дни и студению в нощи: и огпхождаше сон от очию моею, и звероядины не принесох к тебе (Быт. 31, 39 — 40), то какое должно иметь промышление о словес ных овцах Спасителя нашего, которые отмечены Божественными чер тами, крестились во Христа, облекшись во Христа (Гал. 3, 27), и знаме новались светом лица Господня (Пс. 4, 7)? Поэтому мы нашли необхо димым посланиями предуврачевать души ваши, чтобы вы не пришли в уныние от пустых слухов и не смущались в мыслях ваших.

Ибо, когда мы прибыли в Ефес по воле попечителя всяческих Бога, Который склонил к тому мысль благочестивейших и христолюбивых императоров наших, то нашли город исполненным всякого смятения, весь собор церковный в крайнем замешательстве и Церковь святую подобною морскому волнению. Эту жестокую бурю воздвигли, как вихри, Кирилл, бывший епископ Александрийский, и Мемнон (бывший епископ) Ефесский. Они боялись: египтянин — того, чтобы мы, иссле довав «главы» еретического его лжеучения, сходные с нечестием Апол линария, не осудили его как еретика, а другой (боялся) ходившей по городу молвы о его бездеятельности. И вот они, согласившись между собою, решились на общее тиранство (самоуправство): первый собрал пятьдесят египетских епископов, второй–более тридцати асийских и несколько других, привлекши на свою сторону одних лестью, других страхом; они не захотели дождаться общего собрания отовсюду имев ших прибыть святейших епископов, презрели церковные определения и во всем поступали бесчинно и противозаконно; как из Акрополя, по буждали всех к нечестиям, посылали корабельщиков, египетских клириков и асийских поселян, в жилища епископов, чтобы запугать слабей ших страшными угрозами, и полагали надписи на этих жилищах, указы вая тем, что они должны быть в осаде, — вот как принуждали они принимать участие в своих противозаконных действиях!

Узнав об этом и убедившись опытом в их тираническом бесчинии, мы сочли неприличным оставлять в Божественном и великом священ стве впадших в такую глубину зла.

Поэтому мы были вынуждены вышеупомянутых (Кирилла и Мем нона), как вождей зол, низложить и лишить епископства, а тех, которые им содействовали, мы обложили узами (церковного) отлучения, не отка зав, однако, им в покаянии, но оставив для них открытою дверь челове колюбия. И если они, нимало не медля, согласятся анафематствовать изданные Кириллом «главы», чуждые апостольскому и евангельскому учению, если возвратятся к вере святых отцов, собравшихся в Никее Виинийской, и по указу благочестивейших и христолюбивых импера торов наших вместе с нами без шума и тщательно будут исследовать подлежащие рассмотрению предметы и подтвердят благочестивое уче ние (догмат), то мы немедленно примем их как наши собственные члены и возвратим им святительские престолы.

162. Послание Андрею, епископу Самосатскому, писанное из Эфеса

Пишу из Ефеса и приветствую твою святость, которую ублажаю за (постигшую) немощь и считаю любезною Богу, потому что она узнала по слуху, а не по опыту, о тех бедствиях, которые произошли здесь, — бедствиях, превышающих всякое разумение и превосходящих истори ческое повествование, достойных постоянных слез и непрерывного плача. Ибо телу Церкви грозит опасность быть разодранным, скорее же оно получило уже разрез, если тот мудрый Врач не восстановит отделив шиеся и загнившие члены и не соединит их.

Опять безумствует Египет против Бога и воюет с Моисеем и Ааро ном и слугами Его, и весьма большая часть Израиля соглашается с противниками; здравомыслящих же, которые добровольно подъемлют и труды за благочестие, чрезвычайно мало. Поругано достопочтенное благочестие. Те, которые низложены, совершают священнические служ бы, а те, которые низложили, сидят дома, стеная. Те, которые с низло женными отлучены от (церковного) общения, освободили низложен ных от низложения, как они думали.

Над таким собором смеются египтяне и палестинцы, понтийцы и асийцы и с ними Запад. Ибо весьма большая часть вселенной подверг лась болезни.

Какие смехотворцы во время нечестия так осмеяли благочестие в комедии?! Какой писатель комедии прочитает когда–либо такую бас ню?! Какой трагический поэт достойно опишет плач об этом?! Столь великие и такие бедствия обрушились на Церковь Божию, хотя я рас сказал самую малую частицу того, что сделано.

Ибо обо всем прочем невозможно говорить без опасности. Поэтому твоя святость пусть молчит и умоляет, чтобы Христос Бог восстал, уничтожил это морское волнение и устроил желанную тишину, дабы, получив этот милостивый дар, мы могли воскликнуть вместе со святым Давидом: По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 92, 19).

169. Послание Александру, епископу Иерапольскому, писанное из Халкидона

Мы не оставили ни одного рода человеколюбия, строгости, увещания, воззвания, каким мы не воспользовались бы пред благочестивейшим царем и славною консисторией, свидетельствуя пред всевидящим Богом и Господом нашим Иисусом Христом, имеющим судить вселенную в правде (2 Тим. 4, 1; Деян. 17, 31), и пред Святым Духом и избранными ангелами (1 Тим. 5, 21) о следующем: да не будет оставлена в небреже нии вера, которая растлевается теми, кто дерзнул принять еретические догматы и подписать их, также и то: пусть будет предписано, чтобы изложена была лишь одна вера так, как в Никее, и отвергнута введен ная ко вреду и погибели благочестия ересь. Однако даже до настояще го дня ничего мы не могли сделать, ибо слушатели колеблются то туда, то сюда.

Впрочем, и нас ничто не могло убедить к тому, чтобы отстать от своего намерения, но по милости Божией мы не оставили дела. Мы с клятвою убеждали благочестивейшего царя нашего, что нам невозмож но примириться с Кириллом и Мемноном, и что мы не можем войти в общение с теми, которые прежде не отвергнут еретических «глав».

Таково наше намерение, но те, которые своих си ищут, а не яже Иисуса Христа (Флп. 2, 21), стараются, чтобы им примириться с нами против нашей воли. А мы не заботимся об этом. Бог знает наше намере ние, испытывает нашу добродетель и не подвергает наказанию нас за то, что происходит против нашей воли.

Что касается друга (Нестория), то да будет известно твоей святости, что, если мы когда–нибудь только упомянем о нем пред благочестивей шим ли царем или пред славною консисторией, нас тотчас обличают в отпадении — так сильна вражда против него всех, здесь находящихся! И это крайне прискорбно. Благочестивейший царь преимущественно перед всеми другими возмущается его именем и прямо говорит: «Пусть никто не говорит мне о нем. Ведь однажды он сам дал уже образец». Тем не менее, однако же, до тех пор пока мы здесь будем оставаться, мы не перестанем всеми силами заботиться в его пользу, зная о причинен ной ему нечестивыми несправедливости.

Мы стараемся также и о том, чтобы нам освободиться отсюда и освободить ваше благочестие. Ибо здесь нам нельзя ожидать ничего доброго, поскольку сами судьи все надеются на золото и утверждают, что одно естество во Христе — Божеское вместе и человеческое.

Но народ весь по милости Божией хорошо расположен и усердно приходит к нам. Мы начали даже рассуждать с ними и составили весь ма великие собрания, и в четвертый раз рассказали им о молениях твоего благочестия о вере. Они слушали с таким удовольствием, что не уходили даже до седьмого часа, а оставались до солнечного зноя. В большом дворце с четырьмя портиками собралось великое множество, и мы проповедовали сверху, с возвышения возле самой кровли.

Но весь клир с «добрыми» монахами показал себя сильно неприяз ненным к нам, так что бросали друг в друга камнями, когда мы возвра щались из Руфиниан после прибытия благочестивейшего императора, и многие бывшие с нами изранены были мирянами и лжемонахами.

Благочестивейший царь узнал, что против нас собиралось множество народа, и, встречаясь с нами наедине, говорил: «Я знаю, что вы делаете нехорошие собрания». На это я ему отвечал: «Так как ты дал смелость говорить, то выслушай милостиво: справедливо ли, что еретикам, лишен ным общения, позволено священнодействовать в церквах, а нам, ратую щим за веру и потому лишенным другими общения, нельзя даже вхо дить в церковь?» В ответ он спросил: «Что же я должен делать»? Я ответил ему: «То же, что сделал в Ефесе твой комит государственных финансов. Заметив, что некоторые делают собрания, а мы не собираем ся, он укротил их, сказав: если не усмиритесь, я не позволю делать собраний ни той, ни другой стороне». И твоему благочестию надлежало бы приказать здешнему епископу, чтобы он не позволял делать собра ний ни им, ни нам до тех пор, пока не соберемся все вместе, дабы всем стал известен ваш справедливый приговор. На это он сказал: «Я не могу приказывать епископу», а я ответил: «Следовательно, и нам не можешь приказывать, и мы возьмем церковь и будем собираться, и (тог да) ваше благочестие узнает, что на нашей стороне гораздо больше народа, нежели на их стороне». При этом мы сказали ему, что наши собрания не заключают ни чтения Священного Писания, ни (литурги ческого) приношения, но одни только молитвы за веру и за ваше величество и еще собеседования о вере. Он одобрил и после не запрещал делать это.

Таким образом, увеличивается собрание народа, приходящего к нам и с удовольствием слушающего наши поучения. Почему пусть молится ваше благочестие, чтобы дело наше окончилось так, как угодно Богу. А мы при нерадении властей ежедневно подвергаемся козням монахов и клириков.

172. Послание Несторию

Господину моему достопочтеннейшему, и благочестивейшему, и свя тейшему (любезнейшему и досточтимому, святому) отцу епископу Не сторию Феодорит о Господе радоватися.

Что я не увеселяюсь городскою жизнью и не связан ни морскою заботой, ни славой, ни иными престолами, об этом, я думаю, знает твоя святость. Ибо хотя и ничего другого, то уже самого одиночества горо да, управлять которым мне выпал жребий, достаточно, чтобы научить меня этому любомудрию. А в нем не одиночество только, но весьма много тревожных обстоятельств, которые могут сделать ленивыми даже тех, кто весьма радуются им.

Итак, пусть никто не убедит твою святость в том, что я из желания епископского седалища с закрытыми глазами принял египетские письма как православные (как правые догматы). Ибо, говоря по самой спра ведливости, я довольно часто их перечитывал, тщательно разбирал и нашел, что они свободны от еретической негодности, и убоялся наложить на них какое–нибудь пятно, ненавидя, конечно, подобно кому–нибудь дру гому, отца этих писем (Кирилла Александрийского) как виновника воз мущений во Вселенной. И я надеюсь не потерпеть никаких наказаний по благодати Его в день суда, потому что праведный Судия испытывает намерение (каждого).

С тем же, что несправедливо и противозаконно совершено было против твоей святости, я не позволю себе согласиться и тогда, если бы кто–нибудь отсек мне обе руки при помощи мне Божественной благода ти, поддерживающей немощь души.

Это я письменно сделал известным и тем, которые требовали; отпра вил также твоей святости ответ на написанное к нам, чтобы ты знал, что никакое время по милости Божией не изменило нас и не научило быть многоногими или превращающимися в разные виды, из которых пер вые подражают по своему цвету камням, а последние — листьям.

Я и находящиеся со мною весьма много приветствуем в Господе все братство, находящееся с твоим благочестием.

180. Послание Домну, епископу Антиохийскому

Наконец, хотя и поздно, умер злой человек. Ибо добрые и благоде тельные люди переселяются туда прежде времени, а злые живут весьма долговременно.

Я думаю, что промыслительный Раздаятель всех благ раньше време ни избавляет первых от человеческих скорбей и, как победителей, осво бождает от борений и переводит в лучшую жизнь; жизнь эта, бессмерт ная, без печали и беспокойства, обещана в награду тем, которые борют ся за добродетель. Любителям же и совершителям зла Он попускает дольше пользоваться настоящею жизнью или для того, чтобы они насы тились злобою и после научились добродетели, или для того, чтобы терпели наказание и в этом мире, за свои вредные нравы обуреваясь в течение долгого времени горестными и бедственными волнами настоя щей жизни.

А его, несчастного (Кирилла Александрийского), Правитель душ на ших не оставил, подобно другим, далее наслаждаться тем, что кажется увеселительным, но, зная злобу этого мужа, ежедневно возраставшую и вредившую телу Церкви, отторг, словно некую язву, и отъял поношение от сынов Израиля (1 Пар. 17, 26).

Отшествие его обрадовало оставшихся в живых, но опечалило, мо жет быть, умерших; и можно опасаться, чтобы они, слишком отягченные его сообществом, опять не отослали его к нам или чтобы он не убежал от тех, которые отводят его (в подземный мир), как тиран циника Лукиана.

Итак, надо позаботиться (и твоей святости нужно особенно предпри нять эту поспешность) приказать обществу носильщиков умерших по ложить какой–нибудь величайший и тяжелейший камень на гробницу, чтобы он (Кирилл) опять сюда не пришел и снова не стал доказывать нетвердые мнения.

Пусть он возвещает новые догматы находящимся в аду и пусть там разглагольствует днем и ночью, как хочет. Ибо мы не боимся, чтобы он и их разделил, говоря публично против благочестия и окружая смер тью бессмертное естество. Ведь его закидают камнями не только те, которые научены Божественному, но также и Немврод, и Фараон, и Сеннахирим, и всякий подобный им противник Бога.

Но я без причины стал бы говорить много: ибо он, несчастный, молчит поневоле. Изыдет, говорит Писание (Пс. 145, 4), дух его, и возвратится в землю свою: в тот день погибнут вся помышления его. Он же имеет и другое молчание. Ибо обнаженные дела его связы вают язык, зажимают рот, обуздывают чувство, заставляют молчать, принуждают клониться к земле.

Поэтому я плачу и рыдаю о несчастном, ибо весть о его смерти доставила мне не чистое удовольствие, а смешанное с печалью. Я раду юсь и услаждаюсь, видя общество церковное освобожденным от такого рода заразы, но печалюсь и рыдаю, помышляя, что он, жалкий, не успо коился от зол, но умер, покушаясь на большие и худшие. Ибо он, как говорят, бредил возмутить и царствующий город, и снова противобор ствовать благочестивым догматам и обвинить твою святость, почитаю щую их. Но Бог видит и не презрел: Он наложил узду на его уста и удила на его губы и возвратил его в землю, из которой он взят (Ис. 37, 29). Да будет же, по молитвам твоей святости, чтобы он снискал милосердие и прощение и чтобы безмерная милость Божия победила его злобу.

Прошу твою святость освободить нас от смущений душевных. Ибо многочисленные и разнообразные слухи несутся со всех сторон и сму щают нас, возвещая общие бедствия. Некоторые говорят, что и твое благоговение против воли отправляется в народное собрание. Я доны не презирал как ложное то, что разглашается; а так как увидел, что все говорят одно и то же, то счел необходимым узнать истину от твоей святости для того, чтобы нам или посмеяться над этим как ложным, или по справедливости оплакать как истинное.

1

Подробно см. нашу вступительную статью к III тому «Библиотеки отцов и учителей Церкви»: Сидоров А. И. Блаженный Феодорит Кирский — архипастырь, монах, богослов. Его значение в истории древнехристианской Церкви и православного богословия // Бл. Феодорит Кирский. История боголюбцев. С прибавлением «О божественной любви». В приложении — «Житие Мар Евгена». М., 1996, с. 3–136.

(<< back)

2

Архиепископ Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах Церкви, т. III. М., 1996, с. 100.

(<< back)

3

Глубоковский Н. Н. Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность. Церковно-историческое исследование, т. II. М., 1890, с. 196.

(<< back)

4

Там же, с. 45–46.

(<< back)

5

Об огне, какой изобразил пророк Давид в приведенном выше месте.

(<< back)

6

Слова подлинника ò ξένοξ µoύ переведены по-славянски: странноприимец мой.

(<< back)

7

Поколику.

(<< back)

8

Блаженный Феодорит прилагает сие замечание по той, вероятно, причине, что в указанном выше месте у пророка Исаии не точно читаются слова, приведенные Апостолом.

(<< back)

9

Слова сии читаются не в Послании к Коринфянам, но в Послании к Римлянам, гл. 8. ст. 27.

(<< back)

10

По некоторым чтениям в Посл, к Римлянам, гл. 16, ст. 3.

(<< back)

11

Из последующего видно, что здесь надобно читать: «уверовавшие из иудеев». Так замечает и Евгений Болгар в своем издании блаж. Феодорита.

(<< back)

12

У Апостола читается: земная храмина скинии.

(<< back)

13

В переводе обыкновенному чтению: πνευμα ημιν предпочтено чтение: πασιν ημιν, как более согласное с ходом речи.

(<< back)

14

Истолкование сего и последующих за сим стихов до стиха 14-го утрачено.

(<< back)

15

По-гречески: έβάσκανε, что значит: обольстил и позавидовал.

(<< back)

16

У блаженного Феодорита вместо νοήματα (разумения) читается в сем месте όνόματα (имена). Вероятно, чтение сие принято по соображению с указанным у Апостола выше в стихе 3-м сей главы.

(<< back)

17

Блаж. Феодорит вместо χαριτι Φεού читает: χωρίζ Φεού.

(<< back)

18

По гречески παρασεrγματίσαι — выставлять на позор.

(<< back)

19

По чтению у прор. Иеремии (Иер. 31, 32).

(<< back)

20

Блаж. Феодорит читает: έιζ άυτούζ; более же употребительное чтение: έιζ Αύτόν.

(<< back)

21

Мишна.

(<< back)

22

В слав, переводе читается: святым

(<< back)

23

Речь на годичном акте С.-Петербургской Духовной академии 17 февраля 1910 года.

(<< back)

24

Ср.: Thomasitis D. Die christlische Dogmengeschichte als Entwicklungsgeschichte des kirchlichen Lehrbegriffs. 2 Aufl. 1 Bd. Erlangen 1886. S. 1–7.

(<< back)

25

Св. Иустин. Диалоге Трифоном. VIII, 1.

(<< back)

26

Обличение и опровержение лжеименного знания. IV, 33. 8; III, 4. 1; II, 28. 2; III, 3. 1. 4; IV, 26. 2; 1, 10. 3.

(<< back)

27

Обличение и опровержение, II, 26. 1.

(<< back)

28

Евсевий. Церковная история. IV, 26. 2; V, 27.

(<< back)

29

Prof. Ad. Hamack. Lehrbuch der Dogmengeschichte. 4 Aufl. Tiibingen, 1909, В. 1. S. 639–640.

(<< back)

30

О началах. Кн. 1. Введение, § 10: русский перевод «Творений Оригена, учителя александрийского». Вып. 1. Казань, 1899 (изд. Казанской Духовной академии). С. 11.

(<< back)

31

О началах. IV, 11 след.: русск. пер. С. 326 сл.

(<< back)

32

О началах. I, введ. 2: русск. пер. С. 6.

(<< back)

33

О началах. I, введ. 3 сл.: русск. пер. С. 6 сл.

(<< back)

34

Проф. В. В. Болотов. Учение Оригена о Святой Троице. СПб, 1879. С. 277.

(<< back)

35

Ср.. Prof. R. Seeberg. Lehrbuchder Dogmengeschichte. Erster Band: Die AnfSnge des Dogmas im nachapostolischen und altkatholischen Zeitalter. 2 Aufl. Leipzig, 1908. S. 517.

(<< back)

36

Prof. Nath. Bonwetsch. Die Theologie des Methodius von Olumpus. Berlin, 1903. S. 171.

(<< back)

37

MPG. 17, 546.

(<< back)

38

W. H. von de Sande Bakhuysen. Der Dialog des Alamantius. Пερi τηξ είξ θεον όρθηξ πίοτεωξ. Leipzig, 1901 (Griechisch-christl. Schriftsteller. Bd. IV)

(<< back)

39

Prof. Alb. Ehrhard. Die altchristliche Litteratur und ihre Erforschung von 1884–1900. 1 Abth. Freibung in Br. 1900. S. 625–626

(<< back)

40

Слово о жизни св. Григория Чудотворца: русск. пер., ч. 8. С. 146.

(<< back)

41

Ср.: Проф. И. В. Попов. Религиозный идеал св. Афанасия («Богосл. Вестн.», 1903, декабрь, 1904, март и май).

(<< back)

42

К Серапиону IV, 9: русск. пер. 1903, ч. 3. С. 76.

(<< back)

43

Об определ. Никейского Собора: русск. Перев. Изд. 1851 г. Ч. 1. С 348, 352. Ср.: Сократ. Церк. ист. VI, 13

(<< back)

44

См., напр., св. Василия Великого. К юношам о том, как извлекать пользу из языческих сочинений и св. Григория Богослова воспоминания о времени пребывания в Афинах: Бес., 43, 17–22.

(<< back)

45

Leipold Joh. Didymus der Blinde von Alexandria. Leipzig, 1905 (Text. u. Untersuch., herausgeb. v. Gebhard und Harnack, N. F. XIV, 3).

(<< back)

46

Сократ. Церк. ист. IV, 25. Блаж. Иероним, Adv. Rufinum, I, 6; MPL, 23, 402; I, 16; MPL, 23, 409; II, 16; MPL, 23, 438–439.

(<< back)

47

Сократ. Церковная история, IV, 25.

(<< back)

48

См. сравнительную характеристику богословия св. Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского в исследовании prof. Karl Holl. Amphilochius von Ikonium in seinen Verhaltniss zu den grossen Kappadoziern. Tubingen und Leipzig, 1904.

(<< back)

49

Василий Великий. Послание 196 (204) к неокесарийцам: русс, перев., изд. 3 (1892), ч. 7. С. 67; Св. Григория Нисского «Слово о жизни святого Григория Чудотворца». Русск. перев., изд. 1872 г., ч. 8. С. 126–197.

(<< back)

50

Сократ. Церковная история, IV, 26.

(<< back)

51

Проф. А. Орлов. Тринитарные воззрения Илария Пиктавийского. Историко-догматическое исследование. Сергиев Посад, 1908. С. 260.

(<< back)

52

Prof. К. Holl. Amphilochius von Ikonium in seinen Verhaltniss zu den grossen Kappadoziern. Tubingen und Leipzig, 1904.

(<< back)

53

Проф. А. А. Спасский. Историческая судьба сочинений Аполлинария Лаодикийского с кратким предварительным очерком его жизни. Сергиев Посад, 1895. С. 10–17.

(<< back)

54

Prof. Ad. Hamack. Lehrbuch des Dogmengeschichte, Bd. II. S. 324–325.

(<< back)

55

Prof. Ad. Hamack. Lehrbuch des Dogmengeschichte, Bd. II. S. 332. Anmerk. 3.

(<< back)

56

См. у проф. А. И. Бриллиантова «Происхождение монофизитства. СПб., 1906. С. 7 и след.

(<< back)

57

Preuschen Erw. В Realencyclopedie fur protestantische Theologie, herausgeb. v. Prof. Alb. Hauck (3 Ausg.), Bd. V. S. 617

(<< back)

58

Против ариан, I, 54; русск. пер., ч. 2 (изд. 1852 г.). С. 238.

(<< back)

59

Prof. К. Holl. Amphilochius von Ikonium. S. 254–261. Ср.: Weiss H. Die Kappadocier Basilius, Gregorius von Nazianz und Gregor von Nyssa als Exegeten. Ein Beitrag zur Geschichte der Exegese. Braunsberg, 1872. S. 59 ff.

(<< back)

60

Tixeront J. Histoire des dogmes. II: De saint Athanase a saint Augustin (318–430). Paris, 1909. P. 13.

(<< back)

61

Prof. Н. Kihn. Die Bedeutung der Antiochenischen Schule auf dem exegetischen Gebiete, nebst einer Abhandlung iiber die Sltesten christlichen Schulen, Weissenburg, 1866. Prof. H. Kihn. Theodor von Mopsuestia und Julius Africanus als exegeten. Freiburg in Br. 1880. 1–32. Prof. Ad. Harnack в Realencyklopedie fur protestantische Theologie und Kirche, herausgeb. v. Prof. Alb. Hauck (3 Ausg.). Bd. 1 (1896). S. 592–595.

(<< back)

62

Prof. A. Hamack. Lehrbuch der Dogmengeschichte. Bd. II. S. 78–79. Anmerk. 3. Prof. H. Kihn. Ueber Gecopia und хцс aAAnyopia nach der verlorenen hermeneutischen Schriften der Antiochener (в «Theolog. Quartalschr», 62 (1880), 4, 531 ff.).

(<< back)

63

См.: Проф. H. H. Глубоковский. Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность, I–II, Москва, 1890, особенно II, 15–67.

(<< back)

64

Учение Оригена о Святом Духе см. в исследовании проф. В. В. Болотова. Учение Оригена о Святой Троице. С. 364 сл.

(<< back)

65

Оглаш. XV, 27.

(<< back)

66

Prof. Th. Zahn. Marcellus von Ancyra. Ein Beitrag zur Geschichte Theologie. Gotha, 1867

(<< back)

67

Domanski В. Die Psychologie des Nemesius. Miinster, 1900

(<< back)

68

Остроумов А. А. Синезий, епископ Птолемандский. Москва, 1879. С. 12. Glover T. R. Life and Letters in the fourth Century. Cambridge, 1901. P. 320–356.

(<< back)

69

Русск. перев. 1872 г., ч. 3. С. 206, 221–222.

(<< back)

70

Гл. 8 и 3: русск. пер., ч. 3. С. 83–84, 98.

(<< back)

71

См., напр., III. 23; VI, 7; VI, 13; VII, 6.

(<< back)

72

Homil in Genes. X, 87; XI, 91.

(<< back)

73

Слово против язычников I: русский перев. изд. 1851 г., т. 1. С. 5. О соборах, 6: русск. перев., изд. 1903 г., ч. 3. С. 97

(<< back)

74

De engastrimytho, 7.

(<< back)

75

Толкование на Послание к Колоссянам IX, 1: русск. перевод, т. XI. С. 432.

(<< back)

76

О покаянии, VIII, 3: т. II. С. 382.

(<< back)

77

Бес. на псал. 3: т. V. С. 7.

(<< back)

78

Василий Великий. Письма к Григорию Богослову: русск. перев., т. 6. С. 11.

(<< back)

79

Eran. 1: MPG. 83, 48.

(<< back)

80

Об определениях Никейского Собора 27: русск. перев. изд. 1851 г., т. I. С. 342.

(<< back)

81

К Иовиану 1: русск, перев., изд. 1903 г., ч. 3. С. 175.

(<< back)

82

Огласит, сл. V. 12.

(<< back)

83

Огласит, сл. IV, 17.

(<< back)

84

К Серапиону 1, 28: русск. перев. Изд. 1903 г., ч. 3. С. 41.

(<< back)

85

Против Евномия, кн. IV: русск. пер. ч. 5. С. 474.

(<< back)

86

Св. Иоанн Златоуст. Толков, на 2 Фесс., IV, 2: русск. пер., т. XI. С. 601.

(<< back)

87

Василий Великий. О Святом Духе, 27: русск, пер., ч. III. С. 269.

(<< back)

88

Prof. Freih. v. Hertling. Christentum und griechische Philosophie (в Akten des fiinften internationalen Kongresses katholischer Gelehrten zu Miinchen vom 24 bis 28 September 1900), Munchen 1901. S. 72, 74.

(<< back)

89

Prof. K. Holl. Amphilochius von Ikonium. C. 3–4.

(<< back)

90

Проф. А. А. Спасский. История догматических движений в эпоху Вселенских Соборов (в связи с философскими учениями того времени), т. I, Сергиев Посад, 1906. С. 650–651. Все это исследование, как показывает и заглавие его, выясняет значение идей и форм современной философии в раскрытии, обосновании и формулировке церковного учения. Ту же цель преследует и диссертация проф. А. Орлова: Тринитарные воззрения Илария Пиктавийского. Историко-догматическое исследование. Сергиев Посад, 1908, в своей обширной (1–276 с.) главе: Исторический обзор церковного учения о Триедином Боге во 2–4 вв. в связи с его философскими предпосылками.

(<< back)

91

Ереси, 72, 4: русск. перев., ч. 4. С. 282–283.

(<< back)

92

О соборах, 41: русск. Перев., Изд.1903 г., ч.3. С 146

(<< back)

93

Слово 41: русск, перев., ч. 4. С. 11, 12, 13.

(<< back)

94

Слово 31: русск, перев., ч. III. С. 126–127

(<< back)

95

Commonitorium, 24–29.

(<< back)

1

Это место у пророка Исаии ныне читается так: «Аз устроивый свет и сотворивый тму» (Ис.45:7).

(<< back)

2

В славянском переводе:«пришествием моим».

(<< back)

3

Сравни: «Не следует удивляться, что Христос назван Ангелом Всемогущего Бога. Как по причине образа раба, в котором Христос явился к людям, Он – раб: так Ангел Он ради Евангелия, которое возвестил людям. Если эти два слова перевести с греческого, то Евангелие значит «Благая весть», и Ангел – «вестник»» (блж. Августин Иппонийский †430г.).

(<< back)

4

[«мски» – мулы, лошаки]

(<< back)

5

По славянскому переводу это место читается так:«яко несть волхвователь человек, якоже аз»(Быт.44:15)

(<< back)

1

(χολέραν)

(<< back)

300

В греческ. читается: до восмидесяти пяти, но сие явно противоречит пред сим сказанному: сие четыредесять и пятое лето.

(<< back)

302

В слав. тексте переведено: острие.

(<< back)

303

Κενοῦς вместо ϰαινοῦς (новыхъ), как читается ныне в тексте.

(<< back)

304

Феодорит вместо στάχυς (колосъ) читает σύνϑημα (военный пароль).

(<< back)

305

В славян. читается: дому Раавля.

(<< back)

301

Тесто из ячной муки.

(<< back)

1

Болезнь, известная под именем антонова огня.

(<< back)

2

По слав. переводу: ковчежец.

(<< back)

3

В Ват. сп. гл. 13 ст. 27 читается: сосуды же были три сикля за зуб, секире и серпу таже цена.

(<< back)

4

Место сие у бл. Феодорита читается по ватиканскому списку.

(<< back)

5

В слав. тексте слов сих не читается, по переводу же Симмаха можно заключать, что бл. Феодорит читал их в 18 ст. 17-й гл. 1 кн. Царств.

(<< back)

6

По слав. перев. ины одежды.

(<< back)

7

Слова: промедлиши три дни в греческом тексте выражаются одним словом: утроишь.

(<< back)

8

В сл. пер. амиггария.

(<< back)

9

В сл. пер. Ерган.

(<< back)

10

В слав. пер. хлебы прости.

(<< back)

11

Слова сего, читаемого в александрийском списк; Нессиран, и в ватиканском: Неессаран, не достает в Комплутеаском списке, а также и в слав. переводе.

(<< back)

12

Точнее: шли, куда ни шли.

(<< back)

13

В слав. пер дубрава.

(<< back)

14

По обыкновенвому чтению: в пустыни Маон.

(<< back)

15

По слав. пер. мера.

(<< back)

16

В слав. пер. хошница.

(<< back)

17

В слав. пер: в колеснице.

(<< back)

18

 Точнее: оцепенение.

(<< back)

72

«Церковная история» Евсевия, епископа кесарийского (260–340 гг.) «Отца церковной истории», охватывает события с начала новой эры до 324 года н.э. Последним событием, упоминаемым Евсевием, является поражение Лициния.

(<< back)

73

Максентий (ум. 312 г.), сын Максимиана Геркула, в 306 г. объявлен августом в Риме. В 312 г. выступил против Константина, но в битве на Мульвийском мосту 28 октября 312 г. был разбит. Христиан не преследовал, отличался личной распущенностью. Максимин был назначен Галерием кесарем в Азию. При нем усилились преследования христиан в Египте, Антиохии, Эдессе. Лициний (ум. 325 год н.э.), соправитель Галерия, зять Диоклетиана. В его правление на востоке Римской империи пострадало много христиан.

(<< back)

74

Имеется ввиду Миланский эдикт 313 года н.э.

(<< back)

75

Арий пытался рассмотреть вопрос о соотношении лиц в св. Троице с точки зрения логики (см. 1. 5). Кроме того, он не мог принять утверждения Александра, епископа александрийского, считавшего, что «Св. Троица есть в Троице единица». Говоря, что Христос сотворен Богом–Отцом, Арий приходил к выводу, что Бог–Сын не может быть равным Отцу и одинаковым по сути. Конфликт заключался еще и в том, что спорящие стороны с самого начала неодинаково понимали термины «сущность» и «ипостась». Для защитников Никейского символа эти слова означали единое существо троичного бога и не различались между собой, а для их противников они служили для обозначения реального качественного различия божественных лиц.

(<< back)

76

Сильвестр, еп. римский (314–335 гг.) При нем были построены соборы св. Петра на Ватиканском холме, св. Павла за стенами города и св. Иоанна рядом с Латеранским дворцом, который стал резиденцией римского епископа.

(<< back)

77

Мильтиад (311–314 гг.), еп. римский, африканец по происхождению. Обстоятельства смерти и место погребения неизвестны.

(<< back)

78

Марцелл (308–309 гг.), еп. римский. Некоторые историки отождествляют его с римским епископом Марцеллином (296–304 гг.), который, вероятно, погиб во время гонений 304 г.

(<< back)

79

Коллуф, пресвитер александрийской церкви, выступил против Ария, однако, критикуя его учение о Троице, сам впал в ересь.

(<< back)

80

Павел, еп. самосатский (с 260 г. антиохийский). Представитель адопцианского направления монархианской ереси, считавший Христа простым человеком по естеству. Низложен с третьей попытки на антиохийском соборе 268 г.

(<< back)

81

Савеллий, последователь монархианской ереси. Основные положения его учения заключались в следующем: «Один и тот же есть Отец, и Сын, и св. Дух, так что это три наименования одной ипостаси, или как тело, душа и дух в человеке». Бог не является одновременно Отцом и Сыном. Он действует последовательно в трех энергиях: сначала в лице Отца как Творца и Законодателя, затем в лице Сына как Спасителя и в лице Духа как животворящего и раздающего дары. Год смерти неизвестен.

(<< back)

82

Имеется в виду г. Бероэ антиохийская.

(<< back)

83

«Папой» в христианской церкви этого времени иногда называли епископов, возглавлявших крупнейшие церкви востока империи, в частности, митрополитов Антиохии, Александрии и т.д.

(<< back)

84

Константин Великий после неудачной попытки примирить спорящие стороны созвал 1 Вселенский собор в Никее в Вифинии, который открылся 20 мая 325 г. Сам император прибыл туда 13–14 июня.

(<< back)

85

Цифра 318 неточна. Источники называют от 250 до 320 участников, хотя ни в одном из них нет полного и точного списка их имен. По предположению М.Э. Поснова, число 318 символически означает количество верных рабов Авраама (Быт.14,14).

(<< back)

86

Феодорит говорит о своей книге «История боголюбцев», продолжающей традицию, начатую Руфином и «Лавсаиком» Палладия и посвященной описанию жизни и духовных подвигов отшельников и аскетов востока империи.

(<< back)

87

Вероятно, в этом месте Феодорит намеренно «ошибается»: приветственную речь произносил Евсевий Кесарийский, председательствовавшим же на соборе слово дали после ответной речи Константина. Такая перестановка понятна, т.к. Евсевий достаточно долго примыкал к полуарианам и не мог являться в глазах Феодорита положительным героем, которому могла быть поручена честь произнесения подобной речи.

(<< back)

88

Никейский символ веры был подписан 19 июня. За основу была взята формулировка Евсевия Кесарийского, и под давлением императора, но с поправками Осии, еп. кордовского, она была принята.

(<< back)

89

Имеется в виду Евсевий, еп. никомидийский.

(<< back)

90

В правилах Никейского собора устанавливался порядок созыва чрезвычайных и постоянных соборов, права и преимущества митрополитов Антиохии, Александрии и т.д.

(<< back)

91

Было решено, что время празднования Пасхи определяет александрийская церковь, а оповещать всех будет епископ римский.

(<< back)

92

У евреев Песах начинается всегда в один и тот же день — 15 Нисана (апрель) и празднуется 8 дней. Малоазийские христиане праздновали Пасху одновременно с ними.

(<< back)

93

Тем не менее, впоследствии в разных церквах Пасха праздновалась в разное время: в 387 г., например, Пасху отмечали в Риме на пять недель раньше, чем в Александрии. В V веке в Галлии, Британии, Италии продолжали пользоваться разными временными циклами для исчисления даты празднования Пасхи.

(<< back)

94

Император Юлиан Отступник (361–363 гг.)

(<< back)

95

Император Иовиан, отменивший антихристианские указы Юлиана.

(<< back)

96

Эта формула приводится и в «Церковной истории» Сократа Схоластика, 1. 8.

(<< back)

97

Символ, предложенный Евсевием вначале, заканчивался на этом месте. Дальнейшее положение о лицах Троицы — результат редакции Символа.

(<< back)

98

Арий умер в общественном туалете около константинопольского ипподрома. Скорее всего, с ним случился удар.

(<< back)

99

Это и следующее послание отправлены к Евсевию Кесарийскому.

(<< back)

100

Императрица Елена, жена Констанция Хлора и мать императора Константина Великого. Однако, по более достоверным сообщениям Евсевия Кесарийского (О жизни Константина, III. 13), христианское воспитание Константина было отнюдь не заслугой Елены, которая, скорее всего, восприняла какие–то христианские идеи под влиянием своего сына.

(<< back)

101

Евсевии никомидийский стал столичным епископом после смещения с этого поста еп. Павла в 339 г.

(<< back)

102

Феодорит сильно путается в хронологии излагаемых в этой главе событий: Антиохийский собор 330 г., на котором был смещен Евстафий, он переносит в 339 г. Кроме того, Евстафию было предъявлено обвинение в том, что он в своих богословских рассуждениях следовал, якобы, ереси Савеллия.

(<< back)

103

Речь идет не о жителях Индии, а о населении Эфиопии.

(<< back)

104

Эти братья жили при королевском дворе в Аксуме и остались в стране по просьбе вдовы короля, которая нуждалась в их поддержке в годы регентства и в воспитании своего сына, наследника престола Эзаны.

(<< back)

105

Фрументий был посвящен Афанасием в епископы в 328/329 гг. Позднее, в 356 г., Констанций пытался вернуть его назад с тем, чтобы склонить в арианство, но получил отказ от Эзана и его брата Сазана.

(<< back)

106

В этой главе Феодорит рассказывает об обращении в христианство жителей Грузии (Иверии). «Жена пленница» — Нонна (Нино, Нина), просветительница Грузии.

(<< back)

107

Этот сюжет об обращении царя Грузии Мероя содержится и в «Церковной истории» Сократа Схоластика, 1. 20, а также в одноименном произведении Созомена, еп. саламинского, II. 7. 37.

(<< back)

108

Год смерти Александра и избрания Афанасия до сих пор точно не определен. Цифра 5 месяцев взята, очевидно, Феодоритом из 59 гл. Апологии Афанасия. Наиболее вероятная дата избрания Афанасия на пост епископа Александрии — июнь 328 г.

(<< back)

109

Афанасия обвиняли в учреждении особой подати одеждой в пользу александрийской церкви, а также в том, что он посылал деньги некоему мятежнику Филумену.

(<< back)

110

Указание Феодорита неточно: первый раз Афанасий предстал перед Константином в конце 331 г. в Никомидии, а не в Константинополе.

(<< back)

111

Перинф или Гераклея фракийская — церковная метрополия фракийского диоцеза, резиденция главы фракийских епископов. Ему подчинялся до 451 г. и епископ Константинополя.

(<< back)

112

Афанасия обвиняли в отсечении руки у мелетианского епископа Арсения, а также ему приписывали соучастие в кощунстве, совершенном в одной из церквей пресвитером Афанасия Макарием. См. I. 30.

(<< back)

113

Тирский собор состоялся в 335 г.

(<< back)

114

Элия Капитолина — римское название Иерусалима, которое он получил при императоре Адриане. Отменено Константином Великим.

(<< back)

115

Обвинение в задержке поставок пшеницы из Александрии было очень серьезным в глазах Константина, поскольку столица снабжалась именно египетским зерном. В Трир Афанасий должен был уехать 7 ноября 335 г. (по другим данным, в начале 336 г.)

(<< back)

116

Империя была поделена уже в 335 г. между Константином II, Констанцием и племянником Константина Великого Далмацием, который погиб в 337 г. во время восстания солдат в Константинополе. В 340 г. в битве с Константом при Аквилее погиб Константин II, и империя была формально поделена на две части между Константом и Констанцием.

(<< back)

117

Афанасий возвратился из ссылки в 337 г.

(<< back)

118

Образ Констанция, нарисованный всеми без исключения христианскими писателями IV–V вв., далек от действительности. На самом деле Констанций был незаурядным политиком и военачальником. По выражению М. Э. Поснова, «он был простым отражением Константина в последние годы его жизни». Он был ревностным христианином, активно боролся с язычеством и страстно стремился к единству в церкви, которое он понимал в арианском духе. Это объясняется тем, что его другом и воспитателем был Евсевий никомидийский, да и подавляющее большинство духовенства востока империи придерживалось теории Ария. Сильное противодействие Констанция Афанасию и александрийскому духовенству объясняется не только его стремлением укротить гегемонистские претензии александрийской церкви, но и пониманием той политической опасности, которую несла с собой всемерная поддержка этой группировки римским епископом, стремившимся расширить сферу своего влияния на Востоке.

(<< back)

119

Юлий, еп. римский (337–352 гг.)

(<< back)

120

Римский собор в защиту Афанасия и Никейского символа состоялся осенью 340 г.

(<< back)

121

Григорию удалось стать епископом Александрии только после того, как императорские войска разгромили выступивших против этого назначения жителей города.

(<< back)

122

Единого мнения по вопросу о том, кто был инициатором созыва Сердикийского собора 343 г., который мыслился вначале как вселенский, нет даже в источниках, таких, например, как произведения Афанасия. По одним сообщениям, на этот шаг решился сам Констант, по другим — его на это склонила делегация западных епископов.

(<< back)

123

Сердикийский собор состоялся в 343 г. в Сердике (ныне София).

(<< back)

124

Феодорит неточен: антиникейские епископы с самого начала решили не участвовать в соборе в Сердике и уединились в Филиппополе (ныне Пловдив), где провели свое заседание и выпустили энциклику к епископам вселенской церкви, опровергающую доводы своих противников.

(<< back)

125

В это время в Римской империи было две провинции — Дакия средиземная и Дакия прибрежная.

(<< back)

126

Имеется в виду соборное послание египетских епископов ко всем епископам кафолической церкви и к Юлию, еп. римскому.

(<< back)

127

Осия, еп. кордовский, с 312 г. был советником Константина Великого по религиозной политике.

(<< back)

128

Епископ Гераклеи фракийской, глава всех фракийских церквей. На протяжении арианских споров фракийская церковь почти вся поддерживала антиникейскую партию, видя в ней сильный противовес претензиям александрийского патриарха.

(<< back)

129

Феодорит ошибается: здесь должно стоять имя Ария, еп. палестинского, ехавшего вместе с Астерием. Его имя есть в соборных актах и в сочинениях Афанасия Александрийского.

(<< back)

130

Данное утверждение не совсем верно. В других антиарианских источниках говорится о том, что большинство епископов не желало принимать участие в соборе, в частности, и потому, что там должен был быть положительно решен вопрос о праве епископа Рима стать высшей апелляционной инстанцией для епископов вселенской церкви (что в действительности и случилось). Согласиться с таким политическим решением восточные епископы, среди которых было и много противников арианства, справедливо посчитали невозможным, а потому они и не приехали на собор.

(<< back)

131

Гераклея фракийская находилась в провинции Европа.

(<< back)

132

На этом месте собственно послание Сердикийского собора заканчивается. Дальнейшее продолжение было объявлено подложным, так как его подписала часть епископов без общего согласия собора и запрещено к чтению

(<< back)

133

Здесь и далее — яркий пример смешения богословами никейской партии понятий «сущность» (Усиа) и «лицо», «ипостась» (Гипостасис), не разделявших их по смыслу в отличие от ариан.

(<< back)

134

Этого Леонтия Афанасий причисляет к представителям арианства.

(<< back)

135

См. II.26.

(<< back)

136

Афанасий возвратился из ссылки в 346 г.

(<< back)

137

Феодорит смешивает еп. александрийского Григория с Георгием, которому вскоре удалось захватить на короткое время александрийскую кафедру, но он был убит народом. См. II.14.

(<< back)

138

Констант умер в 350 г., и единственным правителем империи стал Констанций.

(<< back)

139

Третья ссылка Афанасия продолжалась с 356 по 362 г. Афанасий отправился туда после Миланского собора 355 г., о котором Феодорит пишет в гл. 15.

(<< back)

140

Псалом 135.

(<< back)

141

Узурпатор Магненций был побежден Констанцием в битве при Мурсе.

(<< back)

142

На Миланском соборе 355 г. западные епископы были подчинены воле императора. Возразить ему осмелились лишь 7 человек, которые были осуждены и сосланы.

(<< back)

143

Либерий, еп. римский (352–366 г.)

(<< back)

144

Имеются ввиду отцы Сердикийского собора.

(<< back)

145

Феликс II, антипапа (355 г.)

(<< back)

146

На самом деле, когда папой стал Феликс, Либерии поддался на уговоры, осудил Афанасия, подписал компромиссный символ веры приближенный к арианскому варианту, и только после этого был возвращен в Рим.

(<< back)

147

Ариминский собор состоялся в сентябре 359 г.

(<< back)

148

Авторы послания заведомо лгут, так как Константина крестил Евсевий Кесарийский, не бывший сторонником никейской партии.

(<< back)

149

Cобор в Нике фракийской состоялся в конце декабря 359 г. Приводимый ниже символ веры был принят 1 января 360 г. Эта формула должна была заменить Никейский символ. В ее основу положена так называемая 4–я формула собора в Сирмиуме.

(<< back)

150

Дамасий I, еп. римский (366–384 г.) Избранию этого «украшенного многочисленными видами добротели» папы сопутствовала кровавая резня, в которой погибло около 160 человек. В его понтификат в Риме было сооружено множество часовен в память о мучениках, обновлены катакомбы. С этого времени началось и паломничество в Рим к могилам святых. По поручению этого папы бл. Иероним осуществил перевод Библии на латинский язык (Вульгата).

(<< back)

151

Флавиан стал впоследствии епископом Антиохии. См. IV. 25.

(<< back)

152

Селевкийский собор проходил параллельно с Ариминским. Он открылся 26 сентября 359 г. Присутствовавший на нем Акакий, еп. кесарийский, с 33 единомышленниками хотел, отвергнув Никейский символ веры, написать новый. Но другие епископы во главе с Георгием лаодикийским утвердили Никейский символ, опустив при этом слово «единосущный».

(<< back)

153

Феодорит допускает ряд анахронизмов. Он смешивает первую, вторую и третью осады Низибы (337, 350 и 359 гг.), описывая события второй осады, которая произошла на 9 лет раньше Ариминского и Селевкийского соборов, о которых шла речь в предыдущих главах. Кроме того, еп. Иоанн мог присутствовать на стенах города только во время первой осады, так как ко второй он уже умер, и тамошним епископом был Вологез.

(<< back)

154

Это случилось уже после Константинопольского собора 360 г.

(<< back)

155

Тем самым они нарушали закон, согласно которому нельзя было в таком порядке переводить епископа из одного города в другой, а тем более занимать сразу два поста.

(<< back)

156

Евзой (Евзоний), старый приверженец Ария, стал епископом антиохийским почти одновременно с переходом Евдоксия в столицу.

(<< back)

157

Церковью старого города, или «старой» церковью, в Антиохии называли первую построенную в ней церковь, основанную, по преданию, еще апостолами.

(<< back)

158

Т.е. с 330 по 360 г.

(<< back)

159

Это утверждение еще раз подчеркивает тенденциозность Феодорита: Констанций принял крещение перед началом похода на Юлиана из рук ученика Аэция Евномия, ставшего к тому времени епископом Кизики. Констанций умер в ноябре 361 г.

(<< back)

160

Юлиан родился в 331 г. Отец его — Юлий Констанций, сводный брат Константина Великого. Сообщение Феодорита о благочестивом христианском воспитании Юлиана не соответствует действительности. Юлиан вел двойную жизнь: его главным воспитателем был евнух–язычник Мардоний. Впоследствии его наставниками стали такие выдающиеся деятели античной культуры, как Либерий, Максим Эфесский. Для окружающих же Юлиан был христианином, убеждения которого, однако, формировал Евсевий никомидийский, вождь арианской партии.

(<< back)

161

Отец Юлиана был убит летом 337 г. солдатами, возможно, с тайного согласия Констанция.

(<< back)

162

Сводный брат Юлиана, Галл, сделался цезарем в 354 г. Почтительная характеристика этой личности дана Феодоритом, скорее всего, потому, что Галл был убит по приказу Констанция, подозревавшего его в организации заговора.

(<< back)

163

Находясь в Греции, Юлиан был посвящен в Элевсинские мистерии, о чем, вероятно, в такой гротескной форме сообщает Феодорит, забывая, однако, сказать, что там же Юлиан встречался и с Василием Великим и Григорием Назианзином.

(<< back)

164

Феодорит имеет в виду общую продолжительность раскола в Антиохии, закончившегося в 415 г.

(<< back)

165

11 декабря 361 г. Юлиан прибыл в Константинополь, где открыто объявил себя язычником.

(<< back)

166

Описанные выше «зверства» язычников из среды местного населения, с одной стороны, во многом вымышленные, а с другой — действительно происходившие. Однако даже Феодорит не пишет напрямую, что все это — результат действий Юлиана и его религиозной политики. Такая антихристианская реакция со стороны обычного населения была вполне понятна, если учесть судьбу всех языческих святилищ, необычайно активно разрушавшихся в 40–50–е гг. по приказу императора Констанция. Юлиан понимал, что гонение на христиан невозможно. Более того, реформированное язычество очень сильно напоминало своей внешней стороной христианство: жрецам был обозначен круг социальных обязанностей, им предписывалось вести непорочную жизнь, они должны были подавать нищим милостыню, устраивать богадельни. В храмах хоры мальчиков пели в определенные часы гимны, в них появились кафедры для проповедника и т. д. Справедливы лишь последние, слова Феодорита — церковь вновь становилась только терпимой, как по указу Галерия 311 г. Имущество, переданное христианам, возвращалось назад.

(<< back)

167

Четвертая ссылка Афанасия продолжалась с 362 по 364 г.

(<< back)

168

Вавила, еп. антиохийский (238–251 гг.) погиб во время преследований христиан при Деции.

(<< back)

169

Эта роща находится примерно в 6 км от города.

(<< back)

170

Английский историк Э. Гиббон отождествлял этого юношу с пресвитером Феодоритом, замученным примерно в это же время в Антиохии Юлианом, дядей императора.

(<< back)

171

Эти две должности были учреждены императором Константином Великим. Comes rei Privatae хранил еще и так называемую книгу пожалований, описание привилегий, данных императором.

(<< back)

172

Сведения о подобной смерти Юлиана и Феликса содержатся и у Иоанна Златоуста во 2 слове о св. Вавиле, и в «Истории» Аммиана Марцеллина, XXIII. 1.

(<< back)

173

В ряде рукописных вариантов эта глава называется «О св. мучениках Ювентине и Максиме».

(<< back)

174

Эти слова из молитвы Азарии, одного из трех юношей, подвергнувшихся испытанию печью огненной, приведены неточно. Текст звучит так: «И предал нас в руки врагов беззаконных, ненавистнейших отступников, и царю неправосудному и злейшему на всей земле» (3,32).

(<< back)

175

В конце IV века этот день отмечался 3 сентября и был одним из самых торжественных праздников в Антиохии.

(<< back)

176

Валентиниан родился в Цибалисе на р. Сава в Паннонии. Был выбран императором 26.II.364 г. и правил до 17.IX.375 г. Несмотря на свои христианские убеждения, он достаточно снисходительно относился и к язычеству, считая его религией крестьян, пастухов и т. д.

(<< back)

177

«Немного спустя», т. е. через 2 года.

(<< back)

178

Возможно, это был Роман, трибун щитоносцев, которого, по сообщению Аммиана Марцеллина, Юлиан сослал вместе с трибуном Викентием.

(<< back)

179

Об этом же пишет и Аммиан Марцеллин, XXII. 11.

(<< back)

180

Вероятно, именно этого Иоанна св. Мелетий назначил епископом апамейским. См. V. 4.

(<< back)

181

Об этом пишет и язычник Аммиан Марцеллин в своей «Истории», XXIII. 1.

(<< back)

182

Согласно одной из точек зрения на это событие, восстановление храма прекратилось в связи с сильными грозами и бурями.

(<< back)

183

Обращение Юлиана к оракулам — последний пример того, когда к ним обращались за помощью лица подобного ранга. К оракулу Аполлона на Делосе обращались лишь в летние месяцы, т. к. считалось, что зимой бог находится в Патаре. Оракул Додоны в Эпире был одним из старейших, см. Одиссея, песнь XIV: Сам же пошел, мне сказали, в Додону затем, чтоб оракул Темно–сенистого Диева дуба его научил там… (пер. В.А. Жуковского).

(<< back)

184

Эти примеры свидетельствуют о знании Феодоритом определенных произведений классической литературы и его отношении к их героям. Философ Сократ противопоставлен Критию, одному из самых неудачливых политиков Эллады, Пифагор — Фаларису, сицилийскому тирану, Нерей — самому некрасивому человеку в мире, Терситу.

(<< back)

185

Либаний, род. в 314 г. в Антиохии, один из самых выдающихся ораторов поздней античности. Оставил интересную автобиографию.

(<< back)

186

Император Юлиан был ранен около Симбрии, неподалеку от р. Тигр утром 26 июня 363 г. и умер около полуночи.

(<< back)

187

Юлиан сжег почти весь флот за исключением нескольких судов в местечке Абузатха, где он провел пять дней (Зосим. III. 26).

(<< back)

188

Непосредственный виновник смерти Юлиана до сих пор невыяснен. Существуют разногласия и по поводу последнего восклинания императора. Созомен, VI. 2 считает, что он таким образом упрекал солнце, не оказавшее ему помощи. Аммиан Марцеллин сообщает (XXV. 3. 9), что он потерял надежду на выздоровление, когда узнал, что находится во Фригии, ибо ему было предсказано, что он умрет именно там. Хотя последнее, возможно, является и литературным приемом, призванным как–то героизировать личность: то же самое произошло с Камбизом в Экбатанах (Герод. III. 60), и с царем Эпира Александром при Ахероне (Лив. VIII. 24).

(<< back)

189

О нем см.: Аммиан Марцеллин, XXIII. 5.

(<< back)

190

Памфлет «Враг бороды» был написан Юлианом в Антиохии за семь месяцев. В нем он критиковал традиции и обычаи антиохийцев. Следует заметить, что большинство жителей этого города, как христиане, так и язычники, его не любили.

(<< back)

191

Иовиан родился в 330 (332?) г., правил с июня 363 по февраль 364 г. В христианской литературе иногда критиковался за аморальность поведения.

(<< back)

192

Позднее эта фраза исчезла из некоторых рукописей произведения Афанасия, поскольку его пожелания долголетия не оправдались.

(<< back)

193

Гал.6,3. «Ибо кто почитает себя чем–нибудь, будучи никто, тот обольщает сам себя».

(<< back)

194

Троица в такой формулировке впервые появляется у Феофила антиохийского и Тертуллиана («О целомудренности», 21).

(<< back)

195

Согласно Аммиану Марцеллину (XXV.10,12.13), перед сном ему поставили в комнату жаровню для того, чтобы подогреть воздух. Утром он был найден мертвым в своей постели. Это случилось в феврале 364 г.

(<< back)

196

Имеется в виду Валент.

(<< back)

197

Иллирик делился тогда на восточный и западный. В состав первого входили Дакия, Мезия, Македония, Фракия; во второй — Далмация, Паннония, Норик и Савия. Время проведения собора точно не установлено. Называются 367, 373 и 375 гг. Последняя дата вероятнее всего.

(<< back)

198

Грациан — старший сын Валентиниана I, род. в 359 г., август с 367 г. Наследовал в 375 г. отцу, а в 378 — Валенту. Убит в 383 году.

(<< back)

199

Так называлась в IV в. провинция, занимавшая часть территории Вифинии и Памфилии.

(<< back)

200

В Евангелии от Матфея нет слов о том, что Пилат повернулся на восток. Возможно, это перенесение раннехристианской практики на действия прокуратора. См.: Климент Александрийский. Строматы, VII.7.

(<< back)

201

Скорее всего, все эти люди были посланниками Иллирийского собора, отправленные им к императору с сообщением о постановлениях собора.

(<< back)

202

В этом месте мы впервые сталкиваемся с тем, что представители Никейского крыла (и сам автор) говорят об ипостаси, как определении для каждого члена Троицы в отдельности. Долгое время Никейская партия избегала использования термина «ипостась», так как его применяли ариане, и заменяла его словом «лицо». Так поступал все время Афанасий. Но к 360 г. представители этого течения стали отказываться от использования данного термина, заявляя, что подобный способ выражения приводит к савеллианству.

(<< back)

203

Первое стороннее описание учения Манеса (Мани) содержится в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского (VII.31). Основатель этого учения (годы жизни 216–277) придерживался дуалистического принципа: Мани считал, что зло связано с материей, добро — со светом и духом. Мировая история есть история борьбы света и тьмы, бога и дьявола. По этой же причине двойствен и человек. Сам же Авдий явился родоначальником своеобразного антропоморфного представления о Боге.

(<< back)

204

«Мессалиане» обозначает «молящиеся люди».

(<< back)

205

Мелетина — митрополия М. Армении.

(<< back)

206

Архиепископ Икония, друг Василия Великого. Род. в 344 г., умер после 400 г.

(<< back)

207

См. II.10; IV.22. Не был посвящен в епископы до 381 г.

(<< back)

208

Валент был крещен в 368 г.

(<< back)

209

Жену Валента звали Альбия Доминика.

(<< back)

210

Пелагия сослали в Аравию в 367 г.

(<< back)

211

Евсевий самосатский был другом Василия Великого и Григория Назианзина. См. также V. 4.

(<< back)

212

Зевгма находилась на правом берегу Евфрата напротив древней Апамеи.

(<< back)

213

См. также Послание к Титу.3,1.

(<< back)

214

Небольшой островок у Финикийского побережья. Напротив него на материке располагался г. Антарад.

(<< back)

215

Расположен на Ниле.

(<< back)

216

Город находился на правом берегу Нила.

(<< back)

217

Евлогий был в 379 г. в Антиохии, а в 381 — в Константинополе.

(<< back)

218

Сына Валента звали Галат.

(<< back)

219

Вероятно, это тот самый Демосфен, который впоследствии стал викарием пров. Понт, примкнув через некоторое время к полуарианам.

(<< back)

220

Афанасий умер у себя дома в четверг 2 мая 373 г. Пост епископа Александрии он занимал почти 46 лет.

(<< back)

221

Это была та самая церковь, в которой прятался Афанасий в 356 г.

(<< back)

222

О Мавии см.: Соз. IV. 38; Сокр. IV. 36.

(<< back)

223

Т.е. около 375 г.

(<< back)

224

Люций был изгнан из Александрии со смертью Валента в 378 г.

(<< back)

225

Пс.136,2: «на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы».

(<< back)

226

Пс.102,22: «Благословите Господа, все дела Его, во всех местах владычества Его».

(<< back)

227

Гл. 8.

(<< back)

228

Юлиан Савва, аскет, живший в Озроэне, к югу от Карр.

(<< back)

229

Этот Акакий сначала был монахом, потом послом от сирийских церквей в Риме, а затем (в 378 г.) епископом Бероэ (Алеппо). В 381 г. он был в Константинополе. Известен своей оппозицией в отношении Иоанна Златоуста.

(<< back)

230

Св. Антоний, один из родоначальников восточного аскетизма (Афанасий так и называет его — «основатель аскетизма»), родился в 250 г. в верхнем Египте. В 335 г. он приехал в Александрию с целью противостоять арианству, о чем и сообщает Феодорит. После его смерти Афанасий написал житие Антония Великого.

(<< back)

231

Имеются ввиду сирийские пустынники (это не македонская Халкидика). Маркиан родился там же, где и Феодорит — в Кире, умер в 385 г. Авраамий некоторое время занимался миссионерской деятельностью, впоследствии стал епископом г. Карры.

(<< back)

232

Агапит, еп. апамейский, друг и ученик Маркиана. Симеон также учился у Маркиана; аскетических принципов придерживался 50 лет.

(<< back)

233

Т.е. в округе Кира.

(<< back)

234

Жизнеописания всех этих пустынников содержится в «Истории боголюбцев» Феодорита.

(<< back)

235

Дидим Александрийский (309–399 гг.), потерял зрение в четырехлетнем возрасте. Впоследствии благодаря своим знаниям был назначен Афанасием на пост руководителя катехической школы в Александрии. Бл. Иероним называл его своим учителем.

(<< back)

236

Армоний писал свои песни на сирийском и греческом языках в конце II в. Вардесан — крупнейший представитель сирийского гностицизма, родился в 155 году.

(<< back)

237

Григорий Назианзин (из Назианза в Каппадокии) был епископом Сасимы и Константинополя. По возвращении домой из столицы, до 383 г. был епископом родного города. Другое прозвание, Богослов, получил за свое произведение «Пять слов о богословии». Скончался 25 января 389 г. Григорий Нисский, младший брат Василия Великого, родился в 335 г. Занимал пост епископа Ниссы с 372 по 381 г. Год смерти неизвестен, последнее упоминание датируется 394 г. Петр был самым младшим ребенком в семье.

(<< back)

238

Епископ Антиохии в Писидии, участвовал в работе II Вселенского собора.

(<< back)

239

Когда готы перешли Дунай, Валентиниан был уже мертв. Речь должна идти о Грациане.

(<< back)

240

Вероятно, это Исаакий, который выступал против Иоанна Златоуста.

(<< back)

241

Вретанион (Бретанион) был главой всех церквей провинции Малая Скифия (устье Дуная), хотя находился в ранге епископа. По сложившейся традиции, епископ города Томы, центра провинции, был также не только главою всей церкви, но и единственным представителем от нее на Вселенских соборах. Обличения Вретаниона относятся к 369 (372?) г., когда Валент приезжал в Томы, желая склонить его к арианству и сотрудничеству с властями.

(<< back)

242

Валент погиб 9 августа 378 г. в битве при Адрианополе. Христианские авторы рассматривали его смерть как заслуженное наказание: обратив готов в арианство и обрекши их тем самым на вечные муки в адском огне, он сам был ими сожжен.

(<< back)

243

С христианством в районе Подунавья готы впервые столкнулись в середине III века. Ульфила, первый готский епископ, перевел на готский язык Библию (фрагменты этого перевода сохранились). Для готов арианство было намного понятнее, чем никейский символ, потому что оно, в сущности, напоминало обычную иерархию (триаду) верховных божеств.

(<< back)

244

Иовиан родился в 330 (332?) г., правил с июня 363 по февраль 364 г. В христианской литературе иногда критиковался за аморальность поведения.

(<< back)

245

Позднее эта фраза исчезла из некоторых рукописей произведения Афанасия, поскольку его пожелания долголетия не оправдались.

(<< back)

246

Гал.6,3. «Ибо кто почитает себя чем–нибудь, будучи никто, тот обольщает сам себя».

(<< back)

247

Троица в такой формулировке впервые появляется у Феофила антиохийского и Тертуллиана («О целомудренности», 21).

(<< back)

248

Согласно Аммиану Марцеллину (XXV.10,12.13), перед сном ему поставили в комнату жаровню для того, чтобы подогреть воздух. Утром он был найден мертвым в своей постели. Это случилось в феврале 364 г.

(<< back)

249

Имеется в виду Валент.

(<< back)

250

Иллирик делился тогда на восточный и западный. В состав первого входили Дакия, Мезия, Македония, Фракия; во второй — Далмация, Паннония, Норик и Савия. Время проведения собора точно не установлено. Называются 367, 373 и 375 гг. Последняя дата вероятнее всего.

(<< back)

251

Грациан — старший сын Валентиниана I, род. в 359 г., август с 367 г. Наследовал в 375 г. отцу, а в 378 — Валенту. Убит в 383 году.

(<< back)

252

Так называлась в IV в. провинция, занимавшая часть территории Вифинии и Памфилии.

(<< back)

253

В Евангелии от Матфея нет слов о том, что Пилат повернулся на восток. Возможно, это перенесение раннехристианской практики на действия прокуратора. См.: Климент Александрийский. Строматы, VII.7.

(<< back)

254

Скорее всего, все эти люди были посланниками Иллирийского собора, отправленные им к императору с сообщением о постановлениях собора.

(<< back)

255

В этом месте мы впервые сталкиваемся с тем, что представители Никейского крыла (и сам автор) говорят об ипостаси, как определении для каждого члена Троицы в отдельности. Долгое время Никейская партия избегала использования термина «ипостась», так как его применяли ариане, и заменяла его словом «лицо». Так поступал все время Афанасий. Но к 360 г. представители этого течения стали отказываться от использования данного термина, заявляя, что подобный способ выражения приводит к савеллианству.

(<< back)

256

Первое стороннее описание учения Манеса (Мани) содержится в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского (VII.31). Основатель этого учения (годы жизни 216–277) придерживался дуалистического принципа: Мани считал, что зло связано с материей, добро — со светом и духом. Мировая история есть история борьбы света и тьмы, бога и дьявола. По этой же причине двойствен и человек. Сам же Авдий явился родоначальником своеобразного антропоморфного представления о Боге.

(<< back)

257

«Мессалиане» обозначает «молящиеся люди».

(<< back)

258

Мелетина — митрополия М. Армении.

(<< back)

259

Архиепископ Икония, друг Василия Великого. Род. в 344 г., умер после 400 г.

(<< back)

260

См. II.10; IV.22. Не был посвящен в епископы до 381 г.

(<< back)

261

Валент был крещен в 368 г.

(<< back)

262

Жену Валента звали Альбия Доминика.

(<< back)

263

Пелагия сослали в Аравию в 367 г.

(<< back)

264

Евсевий самосатский был другом Василия Великого и Григория Назианзина. См. также V. 4.

(<< back)

265

Зевгма находилась на правом берегу Евфрата напротив древней Апамеи.

(<< back)

266

См. также Послание к Титу.3,1.

(<< back)

267

Небольшой островок у Финикийского побережья. Напротив него на материке располагался г. Антарад.

(<< back)

268

Расположен на Ниле.

(<< back)

269

Город находился на правом берегу Нила.

(<< back)

270

Евлогий был в 379 г. в Антиохии, а в 381 — в Константинополе.

(<< back)

271

Сына Валента звали Галат.

(<< back)

272

Вероятно, это тот самый Демосфен, который впоследствии стал викарием пров. Понт, примкнув через некоторое время к полуарианам.

(<< back)

273

Афанасий умер у себя дома в четверг 2 мая 373 г. Пост епископа Александрии он занимал почти 46 лет.

(<< back)

274

Это была та самая церковь, в которой прятался Афанасий в 356 г.

(<< back)

275

О Мавии см.: Соз. IV. 38; Сокр. IV. 36.

(<< back)

276

Т.е. около 375 г.

(<< back)

277

Люций был изгнан из Александрии со смертью Валента в 378 г.

(<< back)

278

Пс.136,2: «на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы».

(<< back)

279

Пс.102,22: «Благословите Господа, все дела Его, во всех местах владычества Его».

(<< back)

280

Гл. 8.

(<< back)

281

Юлиан Савва, аскет, живший в Озроэне, к югу от Карр.

(<< back)

282

Этот Акакий сначала был монахом, потом послом от сирийских церквей в Риме, а затем (в 378 г.) епископом Бероэ (Алеппо). В 381 г. он был в Константинополе. Известен своей оппозицией в отношении Иоанна Златоуста.

(<< back)

283

Св. Антоний, один из родоначальников восточного аскетизма (Афанасий так и называет его — «основатель аскетизма»), родился в 250 г. в верхнем Египте. В 335 г. он приехал в Александрию с целью противостоять арианству, о чем и сообщает Феодорит. После его смерти Афанасий написал житие Антония Великого.

(<< back)

284

Имеются ввиду сирийские пустынники (это не македонская Халкидика). Маркиан родился там же, где и Феодорит — в Кире, умер в 385 г. Авраамий некоторое время занимался миссионерской деятельностью, впоследствии стал епископом г. Карры.

(<< back)

285

Агапит, еп. апамейский, друг и ученик Маркиана. Симеон также учился у Маркиана; аскетических принципов придерживался 50 лет.

(<< back)

286

Т.е. в округе Кира.

(<< back)

287

Жизнеописания всех этих пустынников содержится в «Истории боголюбцев» Феодорита.

(<< back)

288

Дидим Александрийский (309–399 гг.), потерял зрение в четырехлетнем возрасте. Впоследствии благодаря своим знаниям был назначен Афанасием на пост руководителя катехической школы в Александрии. Бл. Иероним называл его своим учителем.

(<< back)

289

Армоний писал свои песни на сирийском и греческом языках в конце II в. Вардесан — крупнейший представитель сирийского гностицизма, родился в 155 году.

(<< back)

290

Григорий Назианзин (из Назианза в Каппадокии) был епископом Сасимы и Константинополя. По возвращении домой из столицы, до 383 г. был епископом родного города. Другое прозвание, Богослов, получил за свое произведение «Пять слов о богословии». Скончался 25 января 389 г. Григорий Нисский, младший брат Василия Великого, родился в 335 г. Занимал пост епископа Ниссы с 372 по 381 г. Год смерти неизвестен, последнее упоминание датируется 394 г. Петр был самым младшим ребенком в семье.

(<< back)

291

Епископ Антиохии в Писидии, участвовал в работе II Вселенского собора.

(<< back)

292

Когда готы перешли Дунай, Валентиниан был уже мертв. Речь должна идти о Грациане.

(<< back)

293

Вероятно, это Исаакий, который выступал против Иоанна Златоуста.

(<< back)

294

Вретанион (Бретанион) был главой всех церквей провинции Малая Скифия (устье Дуная), хотя находился в ранге епископа. По сложившейся традиции, епископ города Томы, центра провинции, был также не только главою всей церкви, но и единственным представителем от нее на Вселенских соборах. Обличения Вретаниона относятся к 369 (372?) г., когда Валент приезжал в Томы, желая склонить его к арианству и сотрудничеству с властями.

(<< back)

295

Валент погиб 9 августа 378 г. в битве при Адрианополе. Христианские авторы рассматривали его смерть как заслуженное наказание: обратив готов в арианство и обрекши их тем самым на вечные муки в адском огне, он сам был ими сожжен.

(<< back)

296

С христианством в районе Подунавья готы впервые столкнулись в середине III века. Ульфила, первый готский епископ, перевел на готский язык Библию (фрагменты этого перевода сохранились). Для готов арианство было намного понятнее, чем никейский символ, потому что оно, в сущности, напоминало обычную иерархию (триаду) верховных божеств.

(<< back)

298

Настоящее Слово завершает сочинение бл. Феодорита под названием «Бого любивое сказание, или Жизнь подвижническая».

(<< back)

299

Т. е. через произнесение слов: Паси овцы Моя — Господь вторично утвердил Петра в звании апостольском.

(<< back)

297

Ἐρανιστής — собственно нищій, человекъ живущій подаяніемъ. Симъ именемъ блаж. феодоритъ называетъ еретиковъ, которыхъ душевредные догматы суть не иное что, какъ куски или лоскуты, вымоленные ими у людей нечестивыхъ.

(<< back)

1

Ботети — жиреть, толстеть. Ред.

(<< back)

2

Бл. Феодорит разумеет здесь описанные им жития сирских подвижников и подвижниц в книге, имеющей название: Боголюбивое сказание, или жизнь подвижническая. Ред.

(<< back)

3

Бл. Феодорит здесь имеет в виду то, что чрез произнесение слов: паси овцы Моя, Господь вторично утвердил Петра в звании апостольском. Ред.

(<< back)

4

Это значитъ, что имя лица, къ которому было отправлено то или иное письмо, до насъ не сохранилось по рукописямъ и намъ неизвестно. Такъ и въ другихъ случаяхъ.

(<< back)

5

Μεγαλοπρέπεια = magnificentia; см. Paul Koch, Die Byzantinischen Beamtentitel von 400 bis 700 (Jena 1903), S. 118–119.

(<< back)

6

Μεγαλοπρεπέστατος = magnificentissimus; см. Paul Koch, Die Byzantinischen Beamtentitel, S. 45–58.

(<< back)

7

Аврамій не поле церковное присвоилъ, а что–то отнялъ у некоторыхъ другихъ лицъ.

(<< back)

8

См. письмо 136–е.

(<< back)

9

Нужно заметить, что и въ Кирской области выделывалось хорошее виноградное вино, ο чемъ см. письмо 188–е.

(<< back)

10

Кустарникъ или дерево, изъ котораго добывается тягучій бальзамъ (styrax), съ запахомъ ванили. Ср., напр., у Страбона, Географія XII, 7: 3 (по переводу † проф. ф. Г. Мищенка, Москва 1879, стр. 581–582), что «у Селгіевъ растетъ больше всего стураксъ, — невысокое, прямое дерево, изъ котораго делаютъ стураковыя копья, похожія на дерновыя. На стволахъ плодится видъ червей, поедающихъ дерево; они прогрызаютъ его до поверхности и прежде всего выбрасываютъ древесную муку, похожую на отруби или опилки, такъ что у корня образуется насыпь, потомъ изъ червя течетъ какой–то сокъ, легко сгущающійся подобно гумми; часть его ниспадаетъ на муку у корня дерева, смешиваясь съ нею и съ землею, — исключая, конечно, того количества, которое задерживается на поверхвости и остается чистымъ; другая часть сока сгущается на поверхности ствола, по которому онъ стекаетъ, и эта часть остается чистою. Впрочемъ, и изъ нечистой части, смешанной съ древесною мукой или землей, также делаютъ массу, которая пахнетъ пріятнее, чемъ чистый сокъ, хотя уступаетъ последнему въ другомъ отношеніи, но большинство не знаетъ этого; массу эту люди суеверные употребляютъ большею частію для куреній». Ср. еще у Μ. М. Хвостова, Исторія восточной торговли греко–римскаго Египта (Казань 1907), стр. 89. 174.

(<< back)

11

Здесь особенностями чтенія блаж. феодорита являются: τοῦ ταῦτα ποιῆσαι (вместо ταῦτα) ощущеніе σοῦ и ὁ Ἅγιος (вместо Κύριος).

(<< back)

12

См. письма 27, 146 и 223 (XLIII).

(<< back)

13

Ὁ πρωτεύων = primas, по положенію первый, начальникъ (officii, scholae, scrinii), (старшина; напримеръ, primates possessionum = vicorum суть сельскіе судьи. Здесь, судя по титулу μεγαλοπρέπεια, разумеется важный чиновникъ, при чемъ адресатъ письма 33–го, будучи приматомъ, былъ еще и «комитомъ» (ср. къ письму 22–му.).

(<< back)

14

Ср. въ письме 241 (гл. 88).

(<< back)

15

Там же (гл. 88).

(<< back)

16

Следующія слова, заключенныя въ квадратныя скобки [ ], были читаны въ пятомъ собраніи V–го вселенскаго собора въ качестве выдержки изъ письма феодорита къ епископу Іеренату (Деянія вселенскихъ соборовъ въ русскомъ переводе, изд. второе, Казань 1871, стр. 149–150; 3–е изд., Казань 1889, стр. 79–80). Тамъ речь идетъ объ одномъ феодоре, но въ некоторыхъ местахъ употребляется множественное число, а это показываетъ, что имя Діодора было въ подлиннике и опущено нотаріемъ или кемъ–нибудь другимъ.

(<< back)

17

Письмо это найдено Саккелліономъ въ новой рукописи, изъ которой у него приведены (σελ. 43) варіанты (незначительные).

(<< back)

18

Письмо это найдено Саккелліономъ въ новой рукописи (варіанты σελ. 43).

(<< back)

19

Рукопись Саккелліона (σελ. 43) добавляетъ «любезный мне человекъ» (любезный мой другъ).

(<< back)

20

Читается τοῦ Χριστοῦ согласно ACDEFGKL; такое чтеніе встречается во второй и третьей редакціяхъ славянскаго перевода у проф. Г. А. Воскресенскаго, Древне–славянскій Апостолъ, вып. I: Посланіе къ Римлянамъ (Сергіевъ посадъ 1892), стр. 144–145.

(<< back)

21

Прибавки Χριστοῦ въ греч. библейскихъ рукописяхъ не встречается, а въ славянскомъ переводе (у проф. Г. А. Воскресенскаго на стр. 144 прим.) имеется только варіантъ «Бога» въ первой редакціи.

(<< back)

22

Здесь опускается οὔτε ἀρχαί, какъ еще Златоустъ, феофилактъ, Икуменій, а равно въ 1–й редакціи и въ варіантахъ 2–й редакціи у проф. Г. А. Воскресенскаго на стр. 144–145.

(<< back)

23

Платонъ, Апологія Сократа 30 D.

(<< back)

24

Демосфенъ происходилъ изъ дема Пэаніи, въ Аттике, почему феодоритъ и называетъ его ὁ Παιανιεὺς ῥήτωρ. Цитата взята изъ речи Демосфена Περὶ στεϕάνου (§ 97).

(<< back)

25

Разумефтся фукидидъ, сынъ Олора, изъ Галимунтскаго дема, близь Афинъ. Цитуется его «Исторія» (II, 64: 2). Эти изреченія Демосфена и фукидида приводятся блаж. ффодоритомъ и въ письме 193 (ХІІ) — мъ.

(<< back)

26

Одиссея XX, 16–17 по переводу В. А. Жуковскаго; въ данномъ случае переводъ не особенно точный: вм. «сердце, смирись» лучше было бы «сердце, крепись».

(<< back)

27

Помощникъ, советникъ высшихъ магистратовъ при решеніи важныхъ вопросовъ. По Гарнье, Ермисигенъ жилъ въ какомъ–нибудь соседнемъ съ Киромъ городе, — въ Антіохіи или Веріи.

(<< back)

28

Олимпійскія игры, совершавшіяся каждые четыре года въ продолженіи пяти дней; это былъ греческій національный праздникъ.

(<< back)

29

Пифійскія игры, совершавшіяся въ честь Пифійскаго Аполлона чрезъ каждые четыре года (въ 3–мъ году каждой олимпіады).

(<< back)

30

Одинъ изъ главнейшихъ Спартанскихъ праздниковъ, совершавшійся ежегодно весною въ Амиклахъ и продолжавшійся три дня.

(<< back)

31

Великій народный Афинскій праздникъ въ честь Афинея въ память политическаго объединенія Аттики при фесее, совершавшійся съ особою торжественностію въ 3–мъ году олимпіады съ 25–го до 28–го числа месяца Екатомвеона (іюля–августа).

(<< back)

32

Праздникъ женщинъ въ Афинахъ въ честь Деметры отъ 9–го до 13–го Піанепсіона (октября–ноября).

(<< back)

33

Праздникъ въ честь Діонисія, совершавшійся четыре раза въ году.

(<< back)

34

Δημοϑοινίαν вместо ὡμοϑοινίᾳ пишетъ Валуа (Валезій) въ примеч. къ 21 главе и–й книги Ц. И. блаж. феодорита. Ср. письмо 64–е, где это слово — δημοϑοινία — встречаотся въ такомъ же контексте речи.

(<< back)

35

По Мартэну (Pseudo–Synode, p. 84, note 4, et p. 85), это ответъ феодорита на письмо 110–ое, которое онъ (неправильно) считаетъ посланіемъ Домна епископу Кирскому.

(<< back)

36

Разумеется Флавіанъ Константинопольскій

(<< back)

37

Православный епископъ Антіохійскій въ 70–хъ г.г. IV века (Le–Quien, Or. chr. II, col. 713).

(<< back)

38

Аріанствующій епископъ Антіохійскій въ 70–80–хъ г.г. IV века (Le–Quien, Or. chr. II, col. 713–714).

(<< back)

39

T. e., кроме «Востока» — съ Антіохіею во главе.

(<< back)

40

Эти опасенія вполне оправдались; см. письмо 147 и ср. у Н. Н. Глубоковскаго, Блаж. феодоритъ I, стр. 216–217.

(<< back)

41

Сохранилось только письмо къ Фирму (Synodicon, cap. IV: Migne, gr. ser. t. LXXXIV, col. 579–581).

(<< back)

42

См. Mansi IV, 1420 C. Деянія вселенскихъ соборовъ I, стр. 850; 2–е изд. 338 стр. См. ниже № 165.

(<< back)

43

Мартинъ; см. Mansi, IV, 1416 D. Деянія вселенскихъ соборовъ I стр. 844; 2–е изд., стр. 335.

(<< back)

44

Это письмо Іоанна до насъ не сохранилось.

(<< back)

45

Сохранилосъ въ Synodicon (cap. LIII: Migne, gr. ser. t. LXXXIV, col. 658–659), где это письмо надписывается такъ: Propositiones quae directae sunt ab Acacio Berrhoensi episcopo per Aristolaum tribunum et notarium Cyrillo episcopo Alexandrino ex concilio episcoporum Ioannis Antiochiae, Alexandri Hierapolis, Macarii Laodiceae, Andreae Satosatae et Theodoreti Cyri, de pace faciena.

(<< back)

46

Cp. Synodicon cap. LVI: (Migne, gr. ser. t. LXXXIV, col. 661–665), где Кириллъ Александрійскій, между прочимъ, пишетъ (col. 664) Акакію: Саpitulorum virtus contra sola Nestorii dogmata scripta est. Quae euim ille non recte dixit ac scripsit, ipsa ejiciunt… Videbuut (i. e. qui anathematizant atque nigant ejus vesaniam) capitulorum sensa sous illius (Nestorii) contraire blasphemiis. Reddita vero communione factaque inter Ecclesias pace, quando rescribere absque suspectone licuerit, vel eis, qui illic sunt, vel nobis rursus ad eos, tunc et satisfaciemus facillime… Satisfaciemus enim, Deo favente, non jam sicut repugnantibus, sed sicut fratribus, quod omna recte hebeant.

(<< back)

47

Написано около октября 449 г.

(<< back)

48

Написано в сентябре или в начале октября 450 года.

(<< back)

49

Так назывались комнаты для священнослужителей, которые находились позади алтаря.

(<< back)

50

Это значит, что делались три погружения отдельно при каждом имени, как требует 50–е апостольское правило: «Аще кто епископ или пресвитер совершит не три погружения единого тайно действия, но едино погружение, даемое в смерть Господню: да будет извержен» (Правила св. Апостол, св. соборов вселенских и поместных и св. отец. М. , 1876. Вып. 1, С. 105).

(<< back)

51

Как видно из контекста, здесь имеется в виду вообще богослужение, а не специально «литургия».

(<< back)

52

Ср. къ сему письму замечанія у Н. Н. Глубоковскаго. Блаж. феодоритъ I, стр. 271 сл.

(<< back)

53

Теперь это место читается такъ: отъ земли, и отъ сихъ, иже подъ небесемъ суть.

(<< back)

54

Вставка «мнози» и опущеніе «Іисусъ Христосъ» — особенности чтенія блаж. феодорита въ данномъ месте.

(<< back)

55

Чтеніе блаж. феодорита съ некоторыми особенностями.

(<< back)

56

См. письмо 14 (стр. 15), 27 (стр. 30) и 223 (XLIII).

(<< back)

57

Ὑμῶν — особенность чтенія блаж. феодорита.

(<< back)

58

Такъ согласно некоторымъ новозаветнымъ кодексамъ и церковнымъ писателямъ.

(<< back)

59

Слово «Іисуса» опускается еще въ некоторыхъ новозаветныхъ кодексахъ и у церковныхъ писателей.

(<< back)

60

«Веруйте» (вместо «покайтеся») — особенность чтенія блаж. феодорита, а вставка «Господа» встречается и въ новозаветныхъ кодексахъ и у церковныхъ писателей.

(<< back)

61

См. 12–ю речь Василія великаго «О Святомъ Духе» (Творенія Василія Великаго, ч. III, Москва 1846, стр. 272; 3–е изд., Москва 1891, стр. 221).

(<< back)

62

«Христа Господа нашего» (вместо «Сына Божія») — особенность чтенія блаж. феодорита.

(<< back)

63

«Іисусъ» опускается иногда и въ новозаветныхъ кодексахъ и у церковныхъ писателей.

(<< back)

64

Такъ и въ четвертой редакціи у проф. Г. А. Воскресенскаго, Древне–славявскій Апостолъ, вып. 1 (Сергіевъ Посадъ 1892), стр. 199.

(<< back)

65

Такое чтеніе изредка встречафтся и у другихъ.

(<< back)

66

Блаж. феодоритъ опускаетъ здесь слова «по плоти».

(<< back)

67

«Господемъ» опускается и въ авторитетныхъ спискахъ и у многихъ церковныхъ писателей.

(<< back)

68

По Гарнье, писано въ конце 449 года или въ начале следующаго.

(<< back)

69

τοῖς Ἀμαξοβίοις. У Страбона — это вообще кочевники, a y Птоломея — кочующіе скифы.

(<< back)

70

См. письма 117, 119, 138, 141 и 145 на стр. 148, 150, 177, 182, 192.

(<< back)

71

Ср. письма 137 (на стр. 176), 172 и 245 (гл. 110).

(<< back)

FB2 document info

Document ID: 310530f3-974a-4810-aa73-4312b53318ef

Document version: 0,6

Document creation date: 22 March 2013

Created using: mergeFB2.exe, FictionBook Editor Release 2.6 software

Document authors :

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.3.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.3.0 написанного Lord KiRon.

http://www.fb2epub.net

https://code.google.com/p/fb2epub/