Творения

Феодор Студит

Собрание творений прп. Феодора Студита: (759 - 826 гг.) - принципиальный защитник свободы Церкви от государства, за что подвергался гонениям. Богослов иконопочитания - выражал веру Церкви в возможность иконы из факта Боговоплощения. Один из самых авторитетных учителей аскетики и нравственности, родоначальник студийской традиции в монашестве (где акцинтируется идеалы киновии и дисциплины) - одной из самых влиятельных в Средневековье. Феодор Студит был и поэтом, некоторые его сочинения употребляются в богослужении, интересно, что он писал и эпиграммы. Феодор Студит - сын чиновника, родственник св. Романа Сладкопевца, Феодор получил хорошее образование под руководством матери; под влиянием дяди Платона, игумена мон. Саккудион, 22 лет от роду постригся в этом монастыре; молодая жена его Анна также приняла монашество. Феодор Студит становиться руководителем Студийского монастыря, который вскоре приобретает огромное влияние в общественной и церковной жизни. Феодор Студит великий защитник независмоти Церкви, ревнитель её чистоты в отношениях с властью. Первое столконовение вызвал неканонический развод императора, против которого выступил Феодор Студит: за это он поплатился пытками и изгнанием. Второе - реставрацией иконоборчества в Византии: Феодор выразил грех цезаропапизма такими словами, обращенными императору Льву V: "не нарушай мира Церкви; Бог поставил в церкви иных апостолами, других пастырями и учителями, но не упомянул о царях; оставь церковь пастырям и учителям. Если бы сам ангел сошёл с неба и стал извещать истребление веры нашей, то не послушаем и его". Во второй иконоборческий период Феодор Студит сыграл такую же роль лидера иконопочитателей как Иоанн Дамаскин в первый (хотя Студит был менее талантливым богословом). Феодор Студит снова был сослан и умер в изгнании.

Огласительные поучения и завещание

Предисловие

Преподобный Феодор, игумен Студийский, известен в Истории Церковной, как великий подвижник, как исповедник Православной веры, и как наставник иночества. Родился он в Константинополе в 759 г, по Р. Х., от благочестивых и благородных родителей, в царствование иконоборца Константина Копронима, и от юности проводил добродетельную жизнь. Имея от природы отличныя дарования, Пр. Феодор и внешнее образование получил хорошее: был ритором и философом. Будучи двадцати двух лет от рождения (781 г.), он оставил мирскую жизнь, и вместе с отцем по плоти и двумя братиями удалился на жительство в Босцит, близ Саккудиона, в пределах Византийской области, место лесистое и весьма удобное для пустынножительства, где впоследствии был основан и монастырь. Вместе с ними поселился в том же месте и дядя Феодора, Пр. Платон, бывший в то время уже благоискусным иноком. Под его руководством Феодор усердно подвизался на поприще монашеского жительства. Молитва его была усердная и непрестанная, послушание к наставнику всецелое и беспрекословное, смирение глубокое, труды непрерывные, воздержание благоразумное. Вместе с тем Преподобный любил читать книги св. Писания и беседы св. Отцев, в особенности же Василия Великого, и был строгим исполнителем монашеских его правил. Из послушания к дяде своему Пр. Платону, он принял пресвитерство на 25-м году от рождения (784 г.), а на 35-м году, по воле того же Платона и по желанию всех братий, принял настоятельство в своем монастыре, и вместе с сим усугубил свои подвиги, уча всех духовных чад своих словом и делом. Он трижды в неделю говорил братиям поучения с церковной кафедры; и во все время своей жизни, при всех даже неблагоприятных обстоятельствах, не переставал ищущим душевной пользы преподавать письменно или устно свои наставления, исполненные духовной мудрости и силы.

Во время своего настоятельства Пр. Феодор между всеми, современными ему св. Отцами отличался ревностию и твердостию в правой вере и благочестии. Нечестие и неправоверие он обличал дерзновенно не только в простых людях, но и в самих царях, за что трижды подвергался ссылке.

В первый раз он сослан был в Солунь за то, что обличил беззаконный брак Императора Константина Младшаго с Феодотиею (795г.); но в царствование Ирины (797 г.) был возвращен в свою обитель, и в скором времени, по случаю нашествия Сарацин, переселился для безопасности в Константинополь, в обитель Студийскую[1]. Здесь, когда число учеников его очень умножилось (до 1000 человек), Пр. Феодор учредил особые роды монастырских должностей: эконома, подъэконома и проч., и написал для своей обители устав церковного Богослужения и монастырского благочиния: для всех в монастыре, от игумена до повара, подробно изложил правила, что должно делать, и чего не делать, и определил наказания за всякие, даже малые, проступки Устав Пр. Феодора Студита для нас тем замечательнее, что еще во времена Феодосия Печерского введен был в употребление во всех православных русских обителях; о чем в житии Пр. Феодосия пишется так: «даде ему (Пр. Феодосию) Бог уведати устав Студийский, его же блаженный Ефрем евнух, посещающий тогда святая оная места, по ряду списав, принесе к нему: еже написание преподобный Отец наш Феодосий приемь, нача во своем Печерском монастыре вся строити по уставу святыя Студийския обители. И потом начаша вси Российстии монастыри чин совершенный, (какового прежде в России не бе), содержати, взирающе во всем на начало Печерского монастыря, и почитающе его первенством"[2].

Во второй раз Пр. Феодор был сослан в заточение (809 г.) недалеко от Константинополя за то, что воспротивился намерению Императора Пикифора ввести в церковное общение пресвитера Иосифа, совершившего незаконный брак над Константином Младшим; но в 811-му году опять был возвращен в свою обитель.

В третий раз он сослан был иконоборцем Львом Армянином за ревность и твердость в исповедании догмата о почитании св. икон, сначала в крепость Метоп, недалеко от Константинополя (814г.), а потом переведен в Бонит, в Анатолию (815 г.), и наконец в Смирнскую темницу (819 г.). В это последнее изгнание Пр. Феодор столько претерпел биений и великих страданий от голода и жажды, от холода и зноя, жестоких истязаний и от всегдашнего пребывания в душном и тесном помещении, что едва не умер. Но и в таких крайних обстоятельствах он не переставал укреплять своим богодухновенным учением содержимых в разных местах епархий отцев и братий и духовных чад своих, увещевая, вразумляя и умоляя их не отступать от исповедания Христова, и не унывать в страданиях за истину. По смерти Льва (820г.), Пр. Феодор был возвращен из заточения. А так как иконоборческая ересь в Константинополе не прекращалась, по равнодушию к православию Михаила Травлия, то Преподобный, не желая быть свидетелем народного несчастия, не остался в городе, а удалился в так называемые Крискентиевы места, а потом перешел в соседний с Акритом полуостров св. Трифона (823 г).

Там среди духовных чад своих Пр. Феодор мирно почил о Господе в 826-м году, на 68-м году своей жизни.

Среди непрестанных трудов и подвигов иноческих, настоятельских и исповеднических Пр. Феодор написал много книг. Главные из его творений следующие:

Устав, излагающий порядок церковной службы всего года.

Каноны и трипеснцы с стихирами, включенные в состав постной триоди.

Слово догматическое о почитании св. икон;

Послание к Императору Феофилу и Письмо к Пр. Платону, о том же. (Напечатаны в 99-м томе Патрологии Минья).

Три слова, семь глав, и другие полемические рассуждения, написанные в опровержение иконоборческой ереси. (Напечатаны там же)

Слова на праздники Господские, Богородичные, в честь Предтечи и других Святых. (Некоторые из них напечатаны там же).

Четыре главы о подвижнической жизни;

Толкование на подвижническое правило Василия Великого. (Там же).

Пять книг Писем. (Две книги, содержащие 278 Писем, напечатаны Миньем в его Патрологии, а в русском переводе изданы в Петербурге в 1867-м году. Столько же писем остается неизданных).

Чиноположение Студийской обители; Правила о исповедании грехов и епитимейные. (Напечатаны в Патрологии Минья).

И наконец Оглашения, или Монастырские Поучения, и Завещание.

До нас дошли два сборника этих поучений: Большой Сборник Поучения (ἡ Μεγάλη Κατηχητική), состоявший из 254-х поучений, и Малый Сборник (ἡ Μικρὰ Κατήχησις) из 135-ти поучений. Еллиногреческий подлинник их остается до сих пор неизданным[3], за исключением четырех поучений, напечатанных у Минья на еллиногреческом языке. Остальные поучения Пр. Феодора известны только по переводам: латинскому (в Патрологии Минья) и новогреческому, изданному в Венеции в 1770 году.

Заключающиеся в сем последнем издании девяносто пять поучений и завещание Пр. Феодора Студита с новогреческого языка переведены на славянский язык знаменитым старцем, архимандритом Молдавского Немецкого монастыря, Паисием Величковским[4]. Эти же девяносто пять поучений издаются ныне в русском переводе; при котором переводчики, за неимением еллиногреческаго подлинника, держались новогреческого перевода, принятого на Востоке, в греческих монастырях во всеобщее употребление. Новогреческий перевод был нами тщательно сличаем с славянским переводом старца Паисия; латинским же переводом пользовались мы осторожно, в немногих случаях, где новогреческий перевод казался нам темен и не вполне удовлетворителен. Завещание же Пр. Феодора и те поучения, которые у Минья изданы в еллиногреческом подлиннике, (по нашему изданию 13-е, 57-е, 69-е и 95-е) с этого подлинника нами и переведены.

В славянском переводе, в начале книги, пред первым поучением сказано: «Чтутся (оглашения) по отпусте утрени, на конце перваго часа, по еже рещи молитву: Христе Свете истинный. Таже глаголется тропарь святаго: Православия Наставниче. Таже: Взбранной Воеводе, и отпуст. Начинаются же честися от 15 Ноемврия, иже есть первый день святыя четыредесятницы Христова Рождества».

А пред семьдесят четвертым поучением сказано: «В начале индикта начинаются оглашения честися на всяк день, до Честнаго и Животворящаго Креста, кроме праздника Богородична. По Честном же Кресте, до 14 Ноемврия, по неделям точию. И совершившися до Завета Святаго, паки начинается книга от 15-го Ноемврия».

По сему чину поучения Пр. Феодора читаются в Афонских монастырях и до сего дня.

Прилагаемое к нашему изданию изображение Пр. Феодора Студита, заимствовано из издания: Восток Христианский. Виды и очерки к путешествиям А. Порфирия. Петербург. 1857 г.

Память Пр. Феодора Студита празднуется св. Церковью 11-го Ноября. Оптина Пустынь. Января 19-го дня 1872 года.

Поучение 1. О том, чтобы со страхом Божиим, а не по страсти какой-либо проходить свои послушания уставщику, пономарю и попечителю о больных.

Братие и Отцы! Как в бытность мою с вами, так и теперь предлагаю вам смиренное мое слово. Итак, послушайте со вниманием. И пусть не покажутся слова наши праздными, но как бы мы говорили в уши слушающих, так чтобы нам видеть успех ваш к лучшему чрез это наставление. Недавно я с вами разлучился, и не знаю, таковы ли вы, какими я вас оставил; ибо знаю, что диавол не спит и не нерадит о погублении душ ваших, но старается, и бодрствует, и сеет плевелы в тех, которые спят душевно, как говорит Божественное и священное Евангелие (Мф.13:25). Итак, будьте же бдительны и внимательны, чада мои, Богозванные[5], дабы из вас кому-либо не случилось впасть в сеть диавола. Люблю я слышать о преуспеянии каждого из вас. Меня радуют в одном послушание, в другом смиренномудрие, в ином усердие; а смущения и бесчиния ваши оскорбляют и огорчают. Ненавидит душа моя сына преслушания, отвергает роптателя и гордого; отвращается праздного, потому что он недостоин даже и вкушать (пищу). Клеветника[6] и всякого празднослова вовсе не принимает, ленивого отгоняет.

Однако думаю я, сам я не подвержен ли всему этому? Ибо кто я окаянный, каждодневно побеждаемый таковыми (страстями)? Но отвращается их Сам Господь наш и Бог, Который отвращает нас от всякого зла Своими Божественными писаниями, и побуждает нас ко всякой добродетели. Не могу же я иметь покоя и оставаться без попечения о таком великом и сопряженном с опасностями деле окормления душ ваших, потому что я пастырь, хотя и не добрый, но все же я пастырь, и не знаю, как это со мной случилось. А вы овцы мои, которых собралБог, благопослушные, повседневно шествующие царским путем, по слову Господню. Итак, паситесь все, чада мои, и ходите по воле Божией; и не отставайте, некоторые из овец, увлекаемые чревобесием, от тех, которые идут добрым путем; но будьте довольны общею пищею; потому что враг душ ваших диавол следит за вами, и за малое количество зеленой травы похищает заблудшую овцу. Послушайте гласа моего, пастыря вашего, и не презирайте слов моих; ибо овца отставшая сбивается с дороги, совершенно заблуждает, и погибает различными образами.

Поймите то, о чем я вам говорю; ибо знаю, что вы благоразумны. Трудное дело спастись. Тесен путь, прискорбен и многотруден, и необходимо трудиться, бодрствовать, поститься, воздерживаться и быть в произвольной нищете, пока не достигнем добродетели, совершаемой беструдно и с покоем[7] и поживем с веселием. Видите чада мои, что из прочих братий ваших одни вы пребываете здесь, и все отдают вам похвалу, как живущим в месте Богохранимом, и считают вас восполняющими скудость добродетелей своих; потому справедливость требует, чтобы вы и службы Церковные совершали тщательнее, и соблюдали безмолвие и всякое благочиние.

Смотря по намерению каждого, и награду подаст Господь Бог наш, и на всякий день уготовляются венцы трудящимся. Посему ты, чадо мое уставщик, бодрствуй и наблюдай, как первый в великом деле Божественной службы и псалмопения: будь внимателен и рассмотрителен касательно времени псалмопения; буди певцев, и б точности исполняй положенное, седальны и стихиры, и берегитесь, чтобы не соблазнить кого-либо. Если кто способен петь, пусть поет, а не презирается из зависти; и кто способен читать, назначай его. Нередко бывает, что и не по зависти, а просто от нерадения, лености и нерассмотрительности уставщик нарушает чин, и причиняет иному большой соблазн. Горе ему! О, дабы не случилось этого с тобой, чадо мое, потому что тебе придется дать ответ Богу. Итак, будь внимателен, и наблюдай за отправлениям Богослужения и за днями праздничными и будними, и избирая достойных братий; в этот день вели прочитать одному, а в другой день другому, принимая во внимание хороший голос певца, ясность и скорость выговора чтеца. Также смотри, какие будут посетители; этим и их много воспользуешь.

Вся благообразна и по чину да бывают, дабы, если сподобишься иметь такое устроение, ликовать тебе со святыми и братством на небесах. Смотри, чтобы стихословие псалмов совершалось без замешательства; выбирай, назначай оные и совершай пение их по чину; и пусть поется все по одному напеву, в положенный глас, ни выше, ни ниже надлежащего, но должно держаться средины, потому что так повелевают нам и святые отцы. С усердием занимайся обучением братий стихирам и седальнам, положенным (в уставе), в особенности же кто способен и приходит к тебе со многим смиренномудрием, дабы умножить талант, который дал тебе Бог, и услышать оный благословенный глас: добре рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю. (Мф.25:21).

И ты, пономарь, со страхом и великим прилежанием проходи послушание, которое тебе поручено, потому что оно поручено тебе от Бога, и есть Божественное. Наблюдай за освещением храма, как за двумя твоими очами, ибо это свет, который светится пред Богом. И если тот, кто зажигает свечу пред земным царем, имеет большую заботливость, дабы угодить царю; тем более ты, чадо мое, чтобы тебе угодить Царю всех и Богу, покланяемому и славимому от всей твари. Лампады ты должен возжигать со страхом и усердием: очищай их, оправляй светильни, и давай им умеренный свет. Светильня должна быть среди лампады, чтобы лампада не лопнула. Елей, оставшийся от лампад, употребляй, как должно; если можно, опять зажигай его; если же нет, по крайней мере употребляй на иные чистые потребности. Изо всех лампад особенное внимание обращай на неугасимые, потому что оне служат образом ветхозаветного неугасимого светильника, который был в алтаре, во Святом Святых, и горел непрестанно. Церковь мети всегда дважды в неделю, и наблюдай за церковными иконами, чтобы не пылились. Смотри же, чтобы не повредить тебе отнюдь чего-либо церковного, даже самого малого.

Все братие, будьте внимательны, чтобы даже и праздное слово не выходило из уст ваших. Руки мои те, которые трудятся: трудитесь же руки мои, и не утомляйтеся иметь их простертыми к должному, потому что рука Господня утверждает вас, и с той стороны и с другой; и не противьтесь прочим членам, так как вы исполняете потребности остального тела. Очи мои вы, надзиратели: смотрите же право, предусматривая и предостерегая от грехопадения тех, которые согрешают, и вы будете достойны того, что и на вас призрит Бог. Имею и ноги: ноги мои, стойте по правоте, в заповедях Божиих. Это те, которые мужественно и с радостию носят тяготы (Гад. 6, 2) братий; если они пребудут в этом добром устроении, то будут носимы в вечном покое. Этим пустословием моим я не забавлять вас хочу, а подвигнуть нерадивых из вас к тщательности, ленивых к усердию и малодушных к мужеству. Что же нам и малодушествовать? Не отойдем ли мы отсюда в скором времени? Не останется ли от телесного нашего состава, как говорит Василий Великий, только несколько костей? Поэтому радуйтесь, веселитесь и утешайтесь усердием вашим; ни от чего не отвращайтесь, ни от душевных, ни от телесных трудов; потому что и телесное наше, когда бывает по Богу, вменяется в духовное. Вот настало время собирания маслин. Послал Промыслитель плодородие; не будем нерадеть об оном, чтобы не пропало даром; ибо известно, что кто тщателен в телесном, тот тщателен и в духовном. Один другого понуждайте и побуждайте к молитве, послушанию и смирению. Работая же, все равно трудитесь и старайтесь, каждый по силе своей, все вместе собирая масличные ягоды и помогая немощнейшим, чтобы и эти работали охотно и без отягощения. А кто здесь празден и ленив, и отстает от прочих, тот и в духовном бывает холоден и безуспешен. Вы, земледельцы, утешение мое, все вместе однообразно, рассекайте все борозды равно, и не оставляйте цельного места, но пролагай-то их ближе одну к другой, чтобы вошло зерно пшеничное в недро земное, и принесло обильный плод. Друг друга поощряйте, и побуждайте к добру, во всем поступая благопристойно и чинно. Следуйте за передовым землепашцем; опять и этот в свою очередь пусть управляет прочими; и все, следуя один за другим, помогайте друг другу. Таким образом, по Слову Божию, вы будете чада Христова и уди отчасти (1Кор.12:27). И я верую, что Христос будет вашею главою. А когда будете иметь главою Христа, кого вам бояться? Или каких благ не получите от него? Небом и землею обладать будете и сделаетесь наследниками всех обетованных благ.

И к тебе, чадо мое, повар, слово мое. Ты ежедневно жжешься от огня, трудишься, раскаливая дрова, варишь пищу, носишь воду, омываешь и очищаешь овощи; лице твое чернеет от дыма, одежды твои мараются, и все тело твое покрывается сажею; ты потеешь и горишь от труда, варя и приготовляя пищу для предложения братиям на трапезе: ты будешь иметь часть со святыми, и упокоишься в недрах Авраамовых; только терпя потерпи, и проводи дни твои в радости; и так будь усерден к своему делу, чтобы и во сне послушание твое не выходило из мыслей. Котлы твои и другие подобные сосуды не должны стоять в сильном жару, имея мало воды: также и таганы не должны стоять на огне без надобности, когда сварится пища. Вымывай посуду твою, чтобы она не проникалась запахом, и чтобы пища для братии не была безвкусною. Явства у тебя должны быть хорошо сварены, а равно и овощи; красный лук разваривай в пище, чтобы он не оставался сырым и не был бесполезен. С самого утра, подобно огню, стремись на свое послушание, и выйдешь победителем, хорошо исполнив свое дело.

Кратко сказать, все добрым вашим течением теките по одному пути и в одном Божественном разуме; и я всегда с вами мысленно, хотя телесно и разлучен с вами на короткое время, ибо того требуют обстоятельства. Господь Бог отца моего, Который изводит и возводит меня на всякий день от рова грехов моих вашими святыми молитвами. Он да покроет вас, да укрепит вас, да облагодатствует вас, да исцелит вас душевно и телесно, и да дарует вам царство небесное о Христе Господе нашем. Ему слава и держава со св. Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 2. О присносветлом исповедании (помыслов), и о том чтобы держаться всякого добра чрез смирение.

Братие, отцы и чада мои духовные! По обычаю, опять начинаю писать к вам слово смирения моего, но и это холодное, потому что не имеет теплоты, которая происходит от дел. А вы, чего в нем недостает, пополните вашими добрыми делами; ибо, поверьте мне чада, как я уже многократно говорил, и теперь говорю, я нахожусь в страхе и ужасе, когда помышляю о своем недостоинстве и о том, что называюсь вашим отцем, будучи недостоин называться даже соучеником вашим. Вы же напротив – отцы и братия мои возлюбленные, и на вас вся надежда спасения моего. Поэтому хотя я и такой окаянный, впрочем, так как желаю вам спасения, понуждаюсь говорить. Итак, беседую с вами только ради любви и в виде совета.

Вот теперь дни благоприятные и время подвигов для того, чтобы взыскать Бога. Кто премудр и сохранит сия; и уразумеет милости Господни (Пс.106:43) ожидающие нас в будущем веке. Итак, братие мои возлюбленные, не будем терять времени, ни одного дня; но будем непрестанно подвизаться и иметь тщательность и доброе соревнование друг перед другом и правую ревность к добродетелям друг друга. Если увидим в ком-либо какую добродетель: безмолвие, благоговение, смирение, послушание, или другое что-либо похвальное, будем ревновать благою ревностию, пока не достигнем этой меры; потому что от сего рождается и союз мира и залог любви. Не будем обращать внимания на противное и ревновать сему: если кто ленится, не будем лениться, кто пресыщается – пресыщаться, кто многословит – многословит; но как разумные и Богом наученные, истяжем от себя доброе, и будем держаться его. Будем держать якорь веры нашей, прострем парус нашей надежды, и всею силою нашею будем переплывать великую пучину сей жизни. Во время долгого плавания всегда бывает, что нас беспокоят противные ветры, т. е., плотские брани, восстают бури – плотские пожелания; волны и волнения возникают из глубины сердечных помышлений, и многое другое, что случается с плавающими по морю: разбойники – лукавые бесы, скалы – ослепление от неведения, камни, сокрытые под морскою водою – неготовность душ наших. А под многоводием корабля разумеется неисповедание грехов, ибо многократно бывает, что если корабельщики вознерадят о воде в корабле, то от нерадения потопают вместе с кораблем. Поэтому и мы, братие мои возлюбленные, будем ко всему этому иметь великое внимание, и бдительно шествовать путем Божиим. О всем и всецело будем исповедывать помыслы сердец наших, чтобы не набралось большего количества воды помыслов в душах наших, да не обыдет нас бездна последняя (Иои. 2, 6), по слову Пророка. Вы только исчерпывайте воду, а мы с Божиею помощию, хотя и грешны, за молитвами отца нашего[8], управим вас и избавим от забот.

Тот, кто в братстве усерден к духовным подвигам и телесным трудам, подобен небесной звезде, которая сияет и просвещает многих. Тщательный и благоговейный, который не украшается (внешно), ни смеется, молчаливый и сияющий небесною красотою подобен Ангелу, который служит на земле Богу и Владыке твари, Сидящему на престоле Херувимском. Тот, кто передает другим от добрых дел своих, и пользует и побуждает их к духовному деланию, подобен солнцу лучесияющему, златосияющему и согревающему все братство. Но кто же мрачный, темный и ночной как не тот, кто уподобляется спадшему с неба сатане гордостию, сластолюбием, смехотворством, праздностию, срамословием, клеветою, дерзостию, нечистотою и поползновенными помыслами? Таким мы не должны следовать. Итак, братие мои, не подражайте злым, ревнуйте же добрым и назидающим, как и подобает святым; потому что труд ваш мал, а награда вам будет вечная, злострадание кратко, радование же всегдашнее, искушение временно, покой же бесконечен; ибо там будет радоваться, где есть жилище веселящихся, там, откуда бежит всякое горе, печаль и воздыхание; там, где нет плача, но радость. Разве вы напрасно подвизаетесь? Или всуе трудитесь? Нет, да не будет сего! Но разумно, высоко, достойно, блаженно, апостольски, мученически, отечески, ангельски, небесно и Богоприемно вышли вы из мира, вошли в обитель, и стали нашими духовными чадами; возрасли, воинствовали, вооружились духовным оружием, и ратуете против Амаликитян, Аммореев, Хананеев и прочих племен, т. е., страстей. Вы перешли мирское море, имея предводителем Моисея- отца нашего, перешли Иордан образом второго крещения и просвещения: и отселе начали разделят и наследовать обетованную землю, которую показал вам Истинный Бог ваш, землю, в которой текут мед и млеко бессмертия и бесконечной жизни. Ибо там даны были обетования образно как младенцам; на нас же, достигших в мужа совершена исполнения Христова, сбывается самым делом.

Начаток наш Господь и Бог: Он приобщился нашей плоти и крови, уподобился нам, и стал нашею Главою и братом первородным, архиереем, наставником и разрушителем вражды между нами и Богом Отцем нашим, происшедшей от грехов и неосмотрительности прародителей. А теперь так как вочеловечился Господ нашИисус Христос, Всесовершенный Бог наш, и исполнил все до нас касающееся, то и вознесся на небеса, и ниспослал нам мир Свой, говоря: мир Мой даю вам (Ин.14:27). И это дано не Апостолам только; потому что Животодавец Бог наш сказал: яко не о сих точию молю Отче, но и о хотящих веровати словесе их ради в Мя, да вси едино будут, яко же и Мы едино есма (Ин.17:20, 21). Посему честнейшие мои братия, прилично нам воскликнуть вместе с Апостолом: кто ны разлучит от любве Христовы? Скорбь ли или теснота, или гонение, или глад, или меч, или беда? Прибавлю еще: или похоть плоти, которая горит как огонь, но не сожигает поборающих ее на всякий день, или бесчестие и досаждения, или любовь к первенству и власти, или тяжесть напряженных трудов, или худость одежды, или скудость яств и снедей, или всенощное псалмопение, или бдение и молитва, или малое или великое, душевное или телесное? Никаким образом, ибо писано: яко тебе ради умерщвляемы есмы весь день, вменихомся яко овцы заколения (Пс.43:23). Радуйтесь о всем этом, братие мои; радуйтесь и веселитесь, видя человеколюбие Божие. Живот ваш пред вами, радость ваша пред лицем вашим, блаженство у ног ваших. Дверь отверста; спешите, стремитесь. И кто вознерадит о всем этом? Кто сему не поревнует и не приложит еще большего тщания, спеша друг перед другом, как к предлежащим сокровищам, не к тленным и земным, но вечным и бессмертным? А я, блудный и окаянный, многословлю и празднословлю, ничего не имея в себе доброго, кроме любви к вам. Господь Бог да даст всем вам, по молитве отца моего, утвердиться в добром, и да укрепит вас в течении, чтобы, сподобившись войти в поприще, получить победные венцы со всеми благами. О дабы получить их и всем нам по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Ним же Отцу со Св. Духом слава, держава, честь и поклонение, ныне, и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 3. О разлучении души от тела, и о том, что слезное умилостивление будет тогда великою помощию.

Чада мои и братия мои честнейшие! Опять я отверзаю уста свои, и предлагаю вам слово наставления, которое мне недостойному вручено. Вы же совершенны и преисполнены благодати и не требуете многих слов, потому что сами от себя можете назидаться, и имеете средства научаться сами собою; ибо в вас раскрылся разум Божий, в мыслях ваших воссияло и облистало просвещение страха его от Божественного чтения, Евангельского учения и духовных наставлений. А я еще недостоин причисляться к таковым, потому что помрачился от дел и слов; впрочем по усердию не отстаю от вас; встаю и хожу вслед вас, показывая вам пути ровные, т. е., добродетели, и стремнины, ведущие к погибели, т. е., зло страстей. Слыша это, не тяготитесь, и не ленитесь служить Богу, не смотрите на настоящую трудность, чтобы не лишиться вам будущего наслаждения; но все великодушно переносите; и дела и слова, снисходя друг другу по любви Божией; и помогая один другому в трудных делах. Если вы: и сто лет проведете в подвигах, это не сравнится и с одним часом, по отношению к бесконечному множеству веков того бессмертного века: в этом блаженство и великое приобретение. Потерпи немного, как бы во сне, чтобы тебе насладиться бесконечною жизнью. В подвиге воздержания не будем снисходительны к нашему телу, которое ест враг наш, потому что угождение ему препятствует духовной жизни. Еще немного и мы отойдем из этой жизни; это показывают нам каждодневные примеры, так как братие один по одному сходят во гроб. Позавчера десятеро вместе скончались, утонули в воде; а недавно перед тем умерли двое в один день; и осталось нам одно только воспоминание об них и любовь их, а самих уж нет. А мы, братие, разве останемся здесь? Никоим образом.

Горе, горе, братие! Как страшно таинство смерти! Как поэтому должны мы быть всегда внимательны к себе, чисты и рассудительны, помышляя о том, что сегодня же можем мы умереть, и как будет разлучаться душа с телом; придут Ангелы Божии, не говорю, что предстанут и бесы, потому что и эти приходят к тем, которые увлекаются страстями. Когда увидите их страшные образы, и услышите: «иди, душа, выходи!» подумайте каково будет тогда страдание, и как болезненно будет разлучение. Тогда добрые дела и чистая совесть бывают великою помощию, утешением и радостию для людей, разлучающихся с телом. В то время послушание имеет великое дерзновение, и смиренномудрие – многое утешение; слезы подают помощь, добрые дела прогоняют бесов, а терпение споспешествует всякому делу; и противники возвратятся ни с чем, а души пойдут вместе с Ангелами в великой радости к Спасителю. Напротив великий страх тогда обымет душу, которая привыкла к страстям и явится побежденною грехом, потому что бесы берут тогда над нею верх, и низводят с собою эту окаянную душу в преисподнюю ада, во тьму и тартар мучения. И с чем тогда останется оная душа? Поэтому здесь еще очистим себя братия мои честнейшие; прольем кровь нашу в подвигах и пусть ничто не разлучает нас от заповедей Божиих, ни труд, ни болезнь, ни пища и питие, ни отрада, ни жизнь в довольстве. Если нужно будет и умирать на всякий день, претерпим это с радостию, и поживем, оставив всякое житейское попечение. И не будем бояться ничего иного, кроме одного Страшного Бога, ни человека, ни зверя, ни огня, ни моря, и ничего другого, что кажется страшным; потому что человек, созданный по образу Божию, есть владыка над всем.

Нам должно опять возвратиться в то место, откуда мы изгнаны, и быть равноангельными. Добрую надежду имею я за вас, но не за себя, смотря на свою нерадивую жизнь, недостоинство предстоятельства и страстное состояние своей души; однако говорю, учу, воздвигаю и побуждаю вас, иду с вами, помогаю вам, и показываю свою ничтожную силу, какая у меня есть. Сколько могу, возвещаю вам радость и то наслаждение будущими благами, которое ожидает вас, если только будете терпеливы, мужественны, стойки, и если совершенно отсечете волю вашу; ибо при таком устроении вы и живя, не живете, вкушая не ядите; и пребывая в мире, не в мире находитесь. Я недостойный, молюсь, чтобы таким образом вы сберегали себя, молитвами святого отца моего. Помогите и вы мне усердно своею молитвою. Умоляю вас, будьте Божиими избранными, искуснейшими учениками, и непреложными послушниками, жительствуя подобно прежним нашим Святым Отцам, чтобы ликовать вам с Досифеем, прославляться с Акакием, веселиться с Захариею, и кратко сказать со всеми теми, путем которых ходите, и жизнию которых живете. Ибо я верю, что они примут вас в свои обители, как сограждан и единонравных, о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава и держава со Отцем и св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 4. О любви во Христе, и о том, чтобы быть тщательными во всех псалмопениях и службах церковных.

Вожделеннейшие мои чада, и братия возлюбленные! Поелику я смиренный и ничтожный, недостойный быть вашим отцем, стараюсь, сколько могу, говорить вам о Боголюбезном спасении душ ваших, то и вы отверзите слух ваш, и послушайте учения Господнего; послушайте слов моих, чтобы мне не напрасно говорить вам, и не бросать семя, как на бесплодную землю; иначе и мы ничего не пожнем, и вы останетесь бесплодными, как земля недобрая, но произрастающая терноносные страсти. Все вы должны быть внимательны, и испытывать себя всегда, каждый час, а особенно в день поучения[9], потому что теперь время или нашего спасения, если захочем, или погибели; дни тщательности, жизнь плодоносная; путь ровный; потечем, постараемся благоугодить во всем Господу, потому что жизнь и смерть в нас самих.

Будем всегда помогать один другому в порученных нам послушаниях. Спасение и мука в делах рук ваших, в благом вашем жительстве, в чистой любви друг к другу; потому что где любовь, там и союз мира, и всякое зло прогоняется; а где нет любви, там ненависть, диавол, злословие и прочие страсти.

Будем соблюдать правила и постановления (монашеские), и заповеди Спасовы; будем жить по духовному закону, а не вне правил по своей воле есть и пить, проводит жизнь в грехах и беззаконно. Поэтому приидите сюда все, и будьте все, как одна душа, одно сердце и одна воля, и да будет у нас во всем благочиние.

Итак, дайте мне ответ: как вы живете? как пребываете? как повинуетесь? По воле ли Господней, не желая ничего делать по страсти, и повинуясь так как бы вы исполняли повеления Самого Бога? Если же не так, то по истине горе нам, за ничтожное наслаждение приготовляющим себе погибель. Теперь время бодрствования, время подвигов и понуждения, – понуждения до пролития крови, как на самом деле показал это один из преподобных отцев, который выплюнул на землю слюну свою окровавленною[10]. Итак, потребно нам понуждение, потому что нудящихся ест царствие небесное.

Итак понуждайте себя к службам (церковным), и как? Лишь только ударит било, все вы вместе, как стадо, спешите, будто позванные Ангелом, беседовать с Богом, служить Ему песнопением и воспринять дарования, нетленные и временные, но Божественные и вечные, которые оживотворяют души. Пришедши же, взывайте пением, единогласно трубя славословие Господу Богу. Во время кафизм и чтений бодрствуйте все. Псалмопениями и песнями просвещайтесь в духовной радости; и таким образом будем петь с усердием, посрамляя диавола; в противном же случае, очевидно мы радуем его. При этом будем внимательны к молитвам, дабы чисто молясь Чистому Богу, более нам просвещаться, а не омрачаться.

По окончании службы будем выходить безмолвно; и один пусть займется чтением[11], чтобы празднословием не погубить прибыток, собранный от псалмопения, и к прочему прибытку пусть присовокупит и чтение. Другой, если хочет, пусть немного отдохнет на ложе своем; только и там пусть оградит себя крестным знамением, и возляжет чинно, поучаясь в псалме, чтобы не подвергнуться искушению от лукавого; ибо бесы имеют обычай, после службы смущать наши души. Так как мы ратовали против них молитвою во время службы, то они хотят злобно расточить то, что мы собрали доброго; для того помрачают наш ум, борют тело, изнемогшее уже от псалмопения, наносят нечистые помышления, и производят сосложения[12], а многократно и истечения. Лучше же поступает тот, который воздерживается (от сна), поучается в псалме, или читает Божественные писания, и не ложится тотчас на постель свою, разве уже одолеет его сон; ибо он не подвергается искушению. А после сего все усердные неповинны, если и отдохнут, но только весьма мало; потому что какая необходимость, чтобы погибала мзда и чтобы зазирала нас наша совесть? После молитвы поспешим на рукоделие наше, и будем молиться; чтобы вес день провести в добрых делах; пусть каждый пойдет с своему делу; а если потребует надобность, то и все вместе; и там занимайтесь делом при пении псалмов, с молитвою, и благими размышлениями: будет ли то полезная работа, или возделывание винограда, или приготовление пищи, или другое какое-либо послушание, будем совершать оные в определенные часы с хранением совести и с пением псалмов. Беседа же ваша, как многократно я вам замечал, если касается предметов телесных, должна быть прилична; а если духовных, то должна состоять в рассуждении о церковной службе и о другом каком либо исправлении. Ревнуйте дарованиям один другого; ибо каждый имеет что-либо; а чего у него не достает, то приобретает чрез брата своего. Итак, каждый пуст будет, как добрая трудолюбивая пчела, собирающая мед с цветов.

Все вы други мои, все чада мои, все возлюбленные: сердце мое, ум, радость, радование, венец, похвала, сила, тело мое. Хотя я и недостоин говорить такие слова, однако хочу, чтобы все вы спаслись; всех люблю, и всем желаю преуспеяния и благополучия. Хотя сам я и не чист, однако хочу, чтобы вы были чисты и возвысились. И уповаю на Господа Бога нашего, ради Которого мы все и собрались в сие место, что вы и теперь таковы, и будете таковыми по молитвам святого отца нашего. Небрежность пусть исчезнет, леность прогонится; будем же иметь теплую любовь к Богу, и терпение в подвигах. И пусть ничто не удаляет нас от любви к Богу, ни пост, ни бдение, ни холод, ни жар, ни укоризны, ни скудость в потребном; но все это будем считать второстепенным, и всему предпочитать одно наше спасение.

Оставим злопамятность, и будем размышлять, что Бог и Владыка претерпел за нас все, о чем мы говорили прежде, и прочее все горькое и бесчестное. А какое сравнение раба с Владыкою? Впрочем, так как Он благ, то по Своей благости принимает и малое наше произволение, и, по писанию, находится близь терпящих Его (Пс.144:18), а также, и ищущих Его. Будем ударять, и Он отверзет нам; будем неотступны, и Он нам явится[13], и введет нас в радость Свою небесную, и в нерукотворенный чертог небесного царствия. Слабо и бедно слово мое и житие мое, и не в силах я поведать величие Божие и Его превосходящую к нам благость, и как Он прославит тех, которые благоугодят Ему, и как будет вечно мучить тех, которые не хотели веровать в Него. Говорю вам, и во свидетели представляю небо и землю и Святых Ангелов: не ленитеся о спасении вашем; не преступайте ни единой, даже малой заповеди, не ходите во тьме неисповедания (помыслов), не предавайтеся тайноядению, не увлекайтесь греховным услаждением; не вносите в души ваши меча, т. е., огня дерзости, ни даже (чрез прикосновение) к членам вашим, потому что они уды Христовы и почтены честию. Не злословьте друг друга, непамятозлобствуйте, не завидуйте, не воздавайте злом на зло. Не ищите пророчества[14], не желайте преждевременно высших санов, чтобы не смущалась чрез это мысль ваша, но исповедуйте все ваши помыслы, чтобы вам уврачеваться и исцелеть. Имейте благопокорливость и послушание: в этом состоит и священство, и литургия, и освящение. Многие же священники, совершители таинств, святители, пророки и чудотворцы, может быть, посланы будут в бесконечную муку: ибо мы слышим, как Господь говорит: мнози рекут Ми, яко не Твоим ли именем сотворихом то и то? И услышат, яко не вем вас (Мф.7:22, 23). Идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф.25:41). Мой священник, мой учитель, мой бог, – ибо даже и до сего дерзает простираться слово, если мы с разумом слышим сие изречение: Аз рех, бозе есте, и сынове Вышняго вси(Пс.81:6), есть тот, кто чисто исповедуется пред нашим смирением, кто смиренномудр, кто держит себя ниже всякой твари, и тот, кто не ищет более того, что принял от нашего смирения, хоть бы это был Игнатий. А рассуждать о монастырских делах; или о том, что я одного поставил в таком-то послушании, другого в ином, одному дал такой сан, другому же иной: это не на пользу вам, и сего быть не должно. Господь Бог, изводящий достойное от недостойного, возвышающий от гноища нищего, и дающий смиренным благодать и разум[15] да укрепит вас, да умиротворит[16], и да дарует вам благое житие, и да утвердит вас во всем; в дело совершенное и во исполнение заповедей Своих, во благоугождение Богу, в подражание Ангелам, в наследование небесного царства, чтобы всем нам вместе едиными устами в бесконечный день воссылать хвалу Богу, там, где всех веселящихся жилище и радование о Христе Иисусе Господе нашем. С Ним же Отцу слава, вместе со Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 5. О живущих в общежитии, что они подражают житию, т. е., правилам и образу жизни Христовых Апостолов.

Отцы, братия и чада мои! Желал бы я с любовию поучать вас и делами, как поучаю словом, чтобы обоюдно привлечь вас к добродетели и к Божественному житию; но так как я нищ и в том и в другом, то я скорблю и огорчаюсь, и недоумеваю, что мне делать. По истине, чада желает и жаждет смиренная душа моя, чтобы вы спаслись, чтобы ходили вы по пути истины, и всякий день преуспевали. Ибо видя повиновение всех вас, отречение и удаление от мира, безвозвратное оставление близких к вам, отречение от всех ваших имений, умерщвление самой воли вашей, и что все вы составляете одно, у всех одно сердце, и живете все в единодушии: я опасаюсь; как бы вы вследствие окаянного моего жития не совратились, и не лишились уповаемых благ; ибо необходимо вам быт такими же, как и я; так как всякий ученик смотрит на своего наставника и обыкновенно бывает подобен ему, и старается ему подражать, и чрез него познает и постигает добрые дела и добродетели. Я же, страстный и помраченный, чего доброго могу показать вам, и к какой добродетели привести вас, или как наставить вас и возвести к этому небесному обетованию?

Впрочем я вижу, что вера наша полнее и тверже моей, исповедание веры вашей непоколебимо, и теплота любви даже до смерти. Поэтому я думаю, и даже уверен, что вы достигнете своего намерения. Посему каждый из вас, возлюбленные мои братия, пусть делает добро к назиданию себя и ближнего своего без преткновения и соблазна, каждый день являя себя пред Богом и братиями не спорливостию и губительною ропотливостию, не гордостию, противною Богу, и не рабским пристрастием, но послушанием, тихостию и миром, без тщеславия и честолюбия, без соблазна, и с чистою совестию ради самого добра, ради самой Божественной заповеди и нашего настоятельского наставления, и кратко сказать, ради вашего спасения, всякий день трудясь и понуждая себя к добру до тех пор, пока наступит время нашего возвращения, т. е., отшествия из настоящей жизни. А оно быстро приближается, чада, и почти настало. Убоимся же его, как уже наставшего, а не как ожидаемого; пусть оно удаляет и очищает нас от всякого зла, и всякого лукавства, т. е., чтобы жить вам с благоговением, безмолвием и благим вниманием; а к этому присоединит поучение в Божественных писаниях, чистую молитву и делание по силе. Пост есть также телесное орудие (добродетели), впрочем если соединен с святым смирением. Мы же еще не достигли (меры) подвигов отеческих, но нам и не полезно желать того, что выше естества; потому что, как говорят и Еллинские мудрецы, ненасытность желаний ест великий голод. А мы будем соблюдать то, о чем я прежде говорил, и, не уклоняясь от повиновения, будем охотно принимать все встречающееся с нами, будем соблюдать Божественные правила, какие у нас установлены. То есть, едим ли, пьем ли, однажды ли, или дважды едим, не только хлеб и овощи, но и вино и елей, иногда же рыбу и сыр с подобающим воздержанием, а не по желанию и решению нашей воли, (так как и это вменяется в грех), но как приняли вы от нас; также спим ли, отдыхаем ли, сидим ли, беседуем ли, сходимся ли, или празднуем: пусть все будет премудро и разумно; также садим ли, сеем ли, строим ли, возделываем ли поля, или другое что делаем по силе нашей и по потребности: то не лишимся величия оных Отцев наших, а может быть, и это ест одно из великих чудес и чудотворений, подобное тому, как если бы какой святой изгонял бесов, или исцелял слепых, очищал прокаженных, воскрешал мертвых, повелевал стихиями, передвигал горы с одного места на другое, иссушал море, источал воды в безводной земле, или иное что, сему подобное. Во имя Господа нашего Иисуса Христа совершается то, что люди из различных мест и страие, разных племен и возрастов собираются, составляют одно общество и собрание, соединяются и совокупляются в одно целое тело, для одного служения и действия, и становятся как бы одним телом, многодушным и многосердечным, единоразумным и единосердечным, не ради какого-либо худого дела, но ради одного Божественного намерения и поклонения Св. Троице. Сего (общества) не может разрушить не только простой человек, но ни начала, власти и сильные земли, ни сам начальник бесов; ибо вы знаете, что сказано было великому отцу нашему Пахомию об обители его[17]. Так велик наш чин, и почитается наравне с великими чудесами. Мы и сами будем ублажат нашу жизнь, если будем проводить ее со вниманием. Не изгоняются ли и здесь бесы? Как не изгоняться? И не только в некоторые дни, но и на всякий день и час изгоняются, опаляются, кричат, и крепко вопиют. Каждый из нас чудодействует, и изгоняет беса или блуда, или уныния, ярости, злопамятности, осуждения, роптания, и прочих страстей. Итак, если хотите, вы и чудотворцы. И Господь Бог принимает такой подвиг вашего жительства, как подвиг пустынников и столпников, которые сотворили много чудес и знамений; и нет в этом ни различия, ни перемены, ни тени разности[18].

Если же я лгу, так как я лукав, льстив и искусен на словах, но не лгут святые. Ибо если только я хвалю и превозношу общежитие, то пуст умолкну, и да не произносится хула; а если Сам Христос указал на общежитие двенадцатью своими учениками, а после Божественные Апостолы тремя и пятью тысячами (Деян.2:41,Деян.4:4, Деян.4:32), и не говорю о бывших после них: то как же и вам, чада не согласиться со мною и не исповедать того же самого? Итак, мы имеем искомое, ибо нашли истину, т. е., в чем сущность дела; и сообразно с этим будем проводит жизнь нашу, как по благодати Божией и проводите, исполняя все должное и исправляя себя (в чем следует), и прежде всех других я более всех неисправный. Христос Богда укрепит вас страхом Своим, и да возведет вас к совершенству; ибо Он есть живот и сила наша, со Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 6. О высокотворном смирении, чтобы тщательный в делах более и более просиявал чрез смиренное мудрование.

Братия, отцы и чада! Долг, который я вам должен, т. е., напоминания вам всего подобающего, уплачиваю вам и теперь. О если бы это слово было духовно, деятельно и изобильно, а не небрежно и чуждо дел, от чего и пренебрегают мною окаянным и хладнословным; впрочем если благая душа приимет слово, то принесет обильный плод правды. Итак, восприимите, возлюбленные чада, и теперь семя поучения, возрастите, принесите цвет, и будьте для меня нивами, убеленными светом разума Христова, чтобы вы могли сделаться его чистою пшеницею. А как это может быть? Если, как вы начали, так и окончите, чтобы не только вам не оскудевать в благих делах, но и более возрастать в оных, с усердием подвизаться, обновляться и чистою жизнию востекать на высоту небесную. Таким образом послушный, чтобы более собрать плодов послушания, пусть слушается не только начальников, но и низших, на чтобы ни был позван, только бы не на бесчинное дело. Смиренный пуст более смиряется, так чтобы он повиновался и слушался всякого во смирении сердца, был молчалив и немногоречив, ко всем почтителен, и не думал бы, что он благородного происхождения, или много лет в иночестве, или занимает высшую степень, или более других потрудился, или что он умен и рассудителен, учен и способен на все, или имеет иное какое преимущество, пусть не тщеславится и не гордится, и не домогается с предосудительным словооправданием того или другого, о чем нам даже и помышлять не должно. Тщательный в делах и старательный в послушании, ему порученном, пусть еще более старается, как бы он служил Господу, а не человекам, чтобы показать себя делателем искуснейшим, избирая более трудное, радуясь и трудясь в служении ближнему своему, зная, что великая награда уготовляется для него в царствии небесном. И просто сказать, все вместе, келарь, попечитель о больных, краснописец, возделыватель винограда, садовник, сапожник, повар, эконом, художник, благочинный, будильщик, уставщик, пономарь, хлебник, плотник, столяр, или другой кто-либо, имеющий малое или великое послушание, будем все переносит мужественно, безостановочно стремясь вперед, и пламенно желая вечных благ; будем претерпевать все охотно и исполнять все по Бозе[19], пользуя самих себя, и питая такую любовь друг ко другу, чтобы каждый готов был и душу свою положить за брата своего, и духовно и телесно. Если так будете делать, то утешит вас Сын Божий, который ради послушания истощил Себя до беспредельной меры смирения, так что Он, Владыка всего, сделался рабом, и вкусил смерти, смерти же крестной. Радость мне грешному и отчаянному и веселие ненасытное и неизреченное; радость и вам, исполнителям заповедей Господних и веселие бесконечное, не только потому что здесь громко восхваляют вас все люди, которые смотрят на ваши подвиги, борьбу со врагом и противление прилогам и козням его; но потому что и в будущем веке, пред лицем славы Христа Бога, вы будете ликовать, будете причислены к Ангельским ликостояниям и собраниям преподобных, там, где жилище всех веселящихся.

Вот, братия мои честнейшие, наше напоминание, вот смиренное мое поучение, вот труд и подвиг приносимый мною окаянным; вот выражение моих желаний от духовной любви моей к вам, вы же даруйте дорогое для меня ваше спасение. О чада мои возлюбленные, мужи желаний, делатели Господни, поистине очищенные чада, народ Израильский, слуги и служители храма Господня, сыны Каафовы и Мерарины[20], носящие честнейшие сосуды истинной скинии. Христос вас да спасет, Христос да сохранят, дабы вы совершили течение и подвиг свой, ибо Ему подобает честь и слава со Отцем и Св. Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 7. О том, что оставившие все и последовавшие Христу, получат воздаяние, хотя бы они были люди уничиженные.

Отцы мои, братия и чада! Вы как тучная и добрая земля, приемля смиренное мое слово, всегда приносите плоды и произрастите, как бы сад, украшенный красотами добродетелей. Ибо я вижу, чада мои, и знаю ваши дела и вашу тщательность, и приемлю одного кротость, другого ревность, иного безмолвие, другого псалмопение, иного делание[21], другого бдение, от одного то, от другого иное, а от всех непрестанное и непреодолимое тщание к составлению нашей общежительной жизни. Удивляюсь я, как некоторые забыли прежние свои страстные привычки, так как они мало-помалу понуждали себя Господа ради, переменились и стали как бы другие, мужественно претерпевая настоящее и жительствуя подобно добродетельным братиями. Ибо поистине все возможно для любви Христовой, так как она и высоких убеждает и влечет ко смирению, и привыкших невоздержно есть и пить к воздержанию, и богатых к нищете. И не этим только я удивляюсь, но и всем, которые ради Евангелия Христова оставили все; ибо одни оставили родителей, другие братъев, иные жен, другие близких, иные отечество, другие домы, а иные расстались с привычками; ибо во всех самоотвержение одинаково. Часто оказывается, что тот на кого смотрят как на низшего, и кого считают недостойным стоять наравне с некоторыми из высших, переносит несравненно больший труд; хотя бы и не было чего другого, но уже в том одном, что он возмог освободиться от насилия и мучительства естества и любви родителей и сродников своих, или от произвольных привычек. Одно это может ему вмениться в мученичество, и достаточно для того, чтобы сказать Христу, подобно верховному Апостолу Петру: се мы оставихом вся и вслед Тебе идохом: что нам будет? И скажет ему Господь: во второе пришествие сядете на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевама. (Мф.19:27, 28). Если нам уготованы таковые толикие воздаяния, братие и Отцы, то почему всем нам еще не понуждать себя к совершению добродетелей? Почему не претерпеть всякую скорбь и тесноту Христа ради, – воздержание, бдение, поношение, повиновение, послушание, славословие, песнопение, или иное что-либо трудное, говоря пророческое слово: яко Тебе ради умерщвляеми есмы весь день: вменихомся яко овцы заколения.(Пс.43:23)? И по истине, чада мои, вы не далеки от сего гласа. Ибо не закалаетесь ли и вы каждодневно отсечением воли вашей, ударами обличений, пребыванием в послушании, и кровью сердец ваших? Хотя и не чувственно, однако вы уподобляетесь мученикам, и получите, по словам Апостола (1Пет.5:4), неувядаемый венец славы.

Не лгу я перед вами, чада мои, и не обманываю вас; да не будет сего! Но и весьма много отстаю от истины, и разве только несколько изображаю вещи омраченным моим словом. Впрочем, говорю вам, что вы достойны великих воздаяний, если совершите жительство ваше; и блажен тот, кто бывает не слушателем только того, что читается и говорится, но и делателем. Полезно бы мне было всеокаянному претерпеть укорение, заушение, поношение, поругание и все благие страсти Христовы, чтобы еще здесь получить разрешение грехов моих и достигнуть небесной славы. Ибо подвергнуться гонению, смерти или другому чему либо скорбному, но не устрашающему, наводящему боязнь, но безбоязненному, – это показывает с одной стороны, что мир любит тело свое, а с другой, что душа несравненно славнее и почтеннее (тела), с которою вместе и тело наследует обетованные блага.

Поэтому, чада, да осияет вас свет неложного разума, и любовь Божия да отлучит вас от мира, и желание жизни вечной да умертвит похоти ваши, и Бог да приведет и вознесет вас в меру высокую и к цели благочестия, да утвердит сердца ваши и да укрепит помышления ваши. И никто из вас да не лишится той благой части и наследия, которое получили прежде усопшие братия наши; потому что без сомнения и мы все туда пойдем, познаем один другого, и увидим друг друга, иного рода познанием. А если сподобимся, то наследуем и те блага, ихже око не виде, ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 8. О тех, которые трудятся в общежитии, что они получат равный венец с мучениками.

Отцы мои, братия и чада! Как мне думается, и я тружусь не напрасно, уча вас слову смирения моего, и вы не погубляете время слушания. Впрочем труд этот не есть всегдашний, ибо придет, чада, время и совершенного молчания. Мы здесь не вечны; но еще не много, сколько повелел Бог, и или я, или вы, отойдем из этой жизни. Но искомое заключается в том; чтобы с поприща сей жизни отойти с добрыми делами и исполнением заповедей, и чтобы исхождение наше было с благоугождением Господу нашему Иисусу Христу. Какая же прибыль от поучения? Та, чтобы нам услышать, научиться и получить произволение к исполнению заповедей. Правда, что по многочисленности братий в нашей совокупной жизни происходит стеснение, смущение и беспокойство. Ибо я вижу, чада мои, что все вы постоянно трудитесь, каждый в своем послушании; одни из вас не спят и месят хлебы, и над тестом утруждают руки свои, и жгутся от огня в печи, иные трудятся в окапывании виноградников, другие претерпевают путешествия по дорогам, а иные находясь за рукоделиями, как-то: за шитьем, за чистописанием, за стиркою белья; другие в поварне, или трапезе, или в кузьне, а иной в послушании келаря, или больничного; и опять все вы ходите ко всем церковным службам, к часам, первому, третьему, шестому и девятому, к вечерне и повечерию, предстоите, поете, молитесь, и все это без лености и ропота; ибо это подлежит запрещению; и одним словом я постоянно помышляю о вашем труде, утеснении и скорби вашей. Впрочем не скорбите, потому что во всем этом мы остаемся победителями, по слову Апостола, ради возлюбившаго ны (Рим.8:37) Господа, так, что хотя и велик труд, но как чрез этот труд воссиявает для нас вечное веселие и спасение бесконечное, то нам более подобает радоваться и веселиться и понуждать себя еще к большим подвигам, подвизаться на поприще общежительного мученичества, и ничего не бояться и не возвращаться вспять из опасения скорбей и трудов. Ей чада мои! Умоляю вас, стойте, приступайте, ратуйте, и стремитесь ко всему доброму и добродетельному, и по слову Господню, в терпении вашем стяжите души ваша (Лк.21:19). Представляя смертный час, всякий день обновляйтесь, а все (прочее) считайте второстепенным ради любви Божией, сохраняя себя в благочинии, в разуме и любви духовной, и удаляясь гибельного дерзновения, так чтобы вам слушаться друг друга без ропота, ревности, зависти и брани. Каждый блого ближнего своего пусть считает своим, а иногда пусть потерпит и презрение, если бы оказал ему брат презрение в каком либо случае. Случающиеся с нами укоризны будем принимать с радостию, как врачевство душевное, и всегда кротко, тихо и с исповедию (пред отцем духовным) будем все совершат и исполнять пред бессмертным Богом без смущения и беспорядка.

Вот, чада, мученичество в общежитии, которого усердный часто ищет в страдании за Христа чрез мучение от нечестивых. Но если он перенесет твердо и мужественно эти страдания, подвиги и мучения, не преклонит колен пред Ваалом, т. е., принесет страсти в жертву душе своей, если не отречется от своих обетов и не убежит с поприща и с места борьбы до конца; то по словам Св. Отцев, будет подобен мученикам, проливающим кровь свою. Но что из того, если видно, что иной не ложно претерпевает мучения? Ибо не тот (мученик), кто будет многократно биен и мучен, но тот, кто претерпит до конца; потому что если иной среди (подвига), или и близ конца ослабеет и отречется своих обетов, то подвергнется самому печальному и достойному рыдания бедствию, не потому только, что погубил прежние свои труды, но и потому что будет подлежать весьма строгому осуждению в день судный. Итак, соблюдите себя, чада мои, безвредными от всего, и не думайте, что я таковыми словами принуждаю вас повиноваться мне, ради моего успокоения, или для исправления телесных потребностей и человеческой славы. Нет не для того; клянусь подвигами вашей добродетели, – чтобы убедить и удостоверить вас в этом клятвою; – но ради спасения душ ваших и ради славы Божией, и чтобы сподобиться вам небесного царствия вместе с нашими отцами; дабы ликовать и радоваться там, где радуется Антоний, Великий, светило светил, Богоносный Евфимий, Пахомий Христоносец, там где многопетый Савва, всеблаженный Феодосий, Богопросвещенный Дорофей, Дометиан равноангельный, Святейший Акакий, Богопредстательный Досифей и Василий присноживущий, т, е. Василий послушливый[22], Духоносный Захария и Афрей Богопослушный. Но что много говорить, когда могу сказать, – там, где Петр и Павел, верховные Апостолы, там где скинии святителей, священников и св. мучеников. Но если мы и не удостоимся быть причисленными к ним, то хотя видения их не лишимся; надеемся же увидеть и присутствие самой Царицы и Владычицы нашей Богородицы, и припасть к стопам Ее. Хотя и дерзновенно, но может быть увидим и Самого Владыку всех и Господа нашего Иисуса Христа; ибо Божественный Павел сказал, что, по восхищении нашем на облацех в сретение Господне во втором пришествии, всегда с Ним будем (1Сол.4:17). Поелику нам предстоит такая слава, радость, и жизнь, то кто не взыграет, кто не поревнует, не возжется и окрилится любовью Божиею и не совершит подобающего? Один я, чада, с лукавыми бесами, как споспешник и слуга их, своими лукавыми делами удалился от Бога. Но помолитесь, чтобы и мне спастись о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Св. Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 9. О недужных, что для них необходимо терпение, ибо велика им будет награда.

Отцы мои, братия и чада! Смотря на ваше жительство, я начал радоваться, ибо вы обратились, к лучшему. Это так и бывает. Ибо как некоторые сначала по непривычке к пути скорбят и тяготятся им, а когда пройдут немного, то обыкновенно бывают сильнее и чувствуют меньше усталости, потому что мускулы делаются свободнее, тело легче, и они ходят скорее: так бывает и с тем, который начнет ходить путем Господним. Ибо теперь Бог попускает нам испытывать трудность, чтобы нам научиться и познать, какой путь гладкий и какой неровный, и как мало-помалу достигать конца его. Будем ходить царским путем, чада мои, будем считать и версты его, как сказали отцы, и убегать стремнин, которые находятся с той и другой стороны, т. е., недостатков и излишеств: а это состоит в том, чтобы не нарушать устава преданной заповеди в пище и питии, во бдении, также и в стихословии и молитве, в молчании и сокровенном сердечном делании. Ибо, хотя я и грешен, по все, открываемое мне, есть свет. А тот, кто ходит во тьме неисповедания (грехов), так как не знает где идет, надает в пропасть; он думает, что благоугождает Богу, на самом деле прогневляет Его, сделавшись причиною соблазна и для прочих. Посему идите, чада мои, туда, куда призывает вас путь послушания, и не беритесь за невозможное, и не испытывайте не подлежащих испытанию дел послушания и многоразличного игуменского служения моего, чтобы не погибнуть вам, видя не право. Подвиг нужен и новоначальному, пока не отвергнет он мирского обычая и не изгладит из памяти своей прежде усвоенных наклонностей, и как от пучины и бури мирских попечений и возмущающих дел, не войдет в пристанище беспопечительности и Боголюбия. Больший же подвиг нужен тому, кто старается сохранить себя безвредным после того как положив начало и ослабевши, оставит монастырь. Ибо иные помыслы приходят к нам сами, а иные приносят нам разбойники бесы, с намерением потопить в житейском море корабль души нашей, когда он бывает нагружен всяким благом. И если мы не пренебрежем тихим веянием смиренномудрия и не преслушаем нашего кормчего, исполняя свою волю, то поистине достигнем пристанища небесного царствия.

Итак, будем, чада мои, рассудительны и мудры? как змии, и просты, как голуби, исполняя то, что добро и праведно, занимаясь тщательно каждый своим рукоделием, занимается ли кто чистописанием, или земледелец, или плотник, или столяр, или келарь, или повар, или трапезный, или находится на ином каком либо монастырском послушании. И блаженны те, которые терпят и понуждают себя, не те, которые покушаются быть главою, и губят время час за часом, день за днем, и не имеют никакого оправдания, для своего празднословия, лучше же сказать, для своего лжесловия; таковые ни Богу, ни нам грешным неугодны.

Так как речь моя идет о недужных, что они не принимают с благодарением того, что бывает с ними, то какая этому причина? Если они будут жаловаться на то, что об них не заботятся, то солгут на Бога; ибо благость Его даровала нам то, чего мы даже недостойны. Разве нет у нас людей, для сего назначенных, благоговейных и рассудительных? Разве нет в больнице чистого хлеба, вина, елея, маслин, плодов, приправ и разного рода кушаний? Разве нет бани и успокоения? Еще ли будете роптать? Кому уподобятся эти неразумные, как не тем, ихже кости падоша в пустыни? (Евр.3:17). Роптатель говорит, что теперь вино окисло и не так вкусно. Окаянный! Откуда же нам достать старого и сладкого? Как ты позабыл о своих обетах и обещании и о жительстве святых отцев? У них и чаша кислого вина и горчайшая пища чудесно претворялись в сладкие. Но не будем неразумны, переменим наши мысли и будем с твердостию терпеть; в таком случае и один хлеб и немного овощей будут для нас вкусны и здоровы. Оставьте и спорливость, особенно когда она вовсе бесполезна, и не вносите в братство рассказов из мира, потому что чрез это возгорается душа безмолвствующего, и смущается мирное сердце. Отселе и впредь, пока увеличиваются ночи, вставайте к Божественной службе, и поучайтесь тропарям и седальнам церковным; ибо от сего псалмопение светлеет, а тело утончается; иначе от многого успокоения при службах, как бы тело не восстало на душу. Знаю я усилие бесов и брань похоти, знаю и союз любви. Вооружитес же и будьте все единомысленны, и ходите в одном духе и в единодушии. Прославляйте Бога за обращение брата нашего Серапиона, ибо он мертв бе и воскресе, изгибл бе и обретеся (Лк.15:32), т. е., опять облекся во святый образ, который было, забыв Бога, снял с себя. И молитесь, чтобы утвердил Бог и его и вас, и удостоил бы вас совершить предлежащие подвиги о Самом Христе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 10. О тех, которые втуне заводят между собою предосудительную дружбу.

Братия, отцы и чада мои! Поистине жизнь наша подобна морю. Ибо видите, в какой жили мы тишине, и какая буря и лютый ветер восстал на нас и возмутил жизнь нашу чрез суетное возношение и дерзость некоторых братий. Но ветру сему, по молитвам отца моего и отца вашего[23], запретил Христос, сказавший морю: молчи престани (Мк.4:39), и стала тишина. А я по истине, чада, убоялся, и дух мой возмалодушествовал до того, что я едва не впал в отчаяние спасения моего. Ибо те, на которых смотрели, как на столпы братства и очи мои в совещаниях, оказались надзирателями вредными и гнилыми, бывши ослеплением для меня и для братства. Впрочем не будем отчаяваться; ибо сколь велика бывает дерзость человека столь же глубоко бывает и падение его, и насколько кто приходит к противлению, на столько же к посрамлению и обращению; и насколько впадает в неверие, на столько преуспевает в вере; и вот опять сошлися мои члены к общему согласию, как и вы все. Итак, совершенно необычайно то, что у нас случилось; и не только ни с чем несообразно, но и вовсе неприлично. Впрочем, так как это уже случилось, то научимся этим примером всячески избегать того, чрез что они тому подверглись. Что же это такое? Ничто иное, как самочиние, которое рождается в послушнике от тщеславия и неверия.

Итак, братия, с терпением да пребываем в том послушании, к которому избраны; но да не простираем ноги нашей выше меры, и да не предпринимаем того, что выше силы нашей, чтобы не отступить от должного[24]. Замечание наше другому да бывает со смирением, и обличение меньшего в духе Апостольском, причем нужно иметь различие лиц на столько, чтобы не преступить нам меры благочиния; но с вопросами обо всем этом обращайтесь за решением ко мне. Я – проповедник, хотя я и комар; я исполнитель правил великого Василия. Если когда-либо согрешит настоятель, то настоятелями и поправляется. Может быть, и сами вы знаете, какую бы я вытерпел борьбу, чтобы только это не случилось, как и прежде я вам говорил. Итак, чада, я среди вас нахожусь, (как старший); но мы должны с обеих сторон смотреть друг на друга, я на вас и вы на меня, с подобающим почтением и совершенным смирением, потому что противное весьма вредно для обеих сторон; например если бы я захотел паче должного обличать вас и заграждать ваши уста, или хоть одного кого-нибудь, кто согрешит, обличать или укорять паче меры, или делать ему выговор неприличными словами.

Еще хочу показать вам причину падений: от чего это случается, как не от того, что заводятся частные дружбы и товарищества друг с другом? Чадо! Дальше беги от таковых; отнюдь не слушай их. Когда кто станет тебе говорить что-либо к ослаблению твоей веры и любви к игумену, беги от него, как от огня. Ибо вред, мало-помалу проникая внутрь тебя, достигнет и самого основания спасения. Кроме меня не имейте иного учителя или наставника, и не дерзайте доверять ему тайны, и не пренебрегайте как мелочью, дурными разговорами, говоря: что значит то, или другое! Не поступайте так, чада! Всегда и все вы, если кто впадет в неверие или иное что к общему вреду, идите и откройте это. А может быть иной по невежеству и неразумию придет и станет говорить: «за это откровение меня ненавидят и укоряют братия. Нет, не так чада! Ибо если они дети истинные и не беззаконные, то и они все последуют тебе, восхваляя тебя; а если незаконные, то к чему тебе их похвала?» Одним словом, умоляю всех вас и напоминаю вам: всегда и все исповедуйте мне, и пусть никто и никогда не имеет в сердце своем чего-либо затаенного и неоткрытого, иначе это произведет лютую язву. Что касается до прежних ваших исправлений, то старайтесь их умножать и таким образом совершить течение ваше. Переносите всегда мужественно укоризны; труды, поношения, скорби, утеснения, мрачные помыслы, уныние и всякое другое искушение, которое найдет на вас, имея единственную помощь во всем ту, чтобы уповать на Бога, и ту необоримую помощь, которая происходит от исполнения заповедей, содержа при этом на каждый день в уме своем память смертную, и каждодневно отсекая свою волю. Таким образом вы удостоитесь и венца мученического; и будете ликовать с Ангелами в небесном царстве, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

Поучение 11. О том, чтобы повиноваться настоятелю; как повинуется железо ковачу, и таким образом жить беспопечительно.

Братие, отцы и чада! Вижу я, как повседневно, как некоторая плодовитая нива, возрастает сонм братства, и опасаюсь, что семя смиренного моего слова не только не достаточно, но и сухо, и не может обнять всю ниву, и посредством учительства очистит, вспахать и посеять на ней семя заповедей, дабы оно росло и усовершалось. Впрочем усердствую, сколько у меня есть силы, чтобы хотя немного принести вам пользы; а вы, братие мои, как добрая земля, приносите плод, по слову Господа (Лк.8:15), и себе и Ему, – спасение душ ваших. Нам предстоит труд, как говорит пророк Давид, дондеже внидем во святило Божие, и разумеем последняя его (Пс.72:16, 17). Поэтому и необходимо трудиться и проливать пот в духовных подвигах, ревновать добру, стремиться душею, чтобы успеть нам войти в поприще, для получения победных венцев смертию преподобною. Ибо вы сами знаете, что труды рождают успокоение, голод и жажда гортани и скорби возделывают бессмертные радости, жажда и паление уст источают воду, как сказал Господь, текущую в жизнь вечную (Ин.4:14), как об этом и Давид псалмопевец говорит: сеющии слезами, радостию пожнут (Пс.125:5). Если же вы это знаете, блажени есте, по слову Писания, аще творите я (Ин.13:17.) А муж безумен не познает, и неразумив не разумеет сих (Пс.91:7). Но вы мудры, разумны и рассудительны, и потому одни из добродетелей вы постигли, а другие постигаете, и еще постигнете; ибо заповедь не имеет меры; но насколько кто любит Бога, настолько познает, что он далек от исполнения заповеди. Вот мы руководствуем вас правилами, и наставляем вас, и запрещаем в некоторых вещах; а в ином опять утверждаем, и оставляем вас поступать так, как должно. А вы слушаетесь и повинуетесь во всем, чего бы мы ни захотели по Богу, как железо ковачу, и таким образом живете без попечений, и жизнь ваша в безопасности. Но и вы сами, если знаете что-либо доброе, исполняйте и советуйте один другому. Ибо все мы имеем в виду общую пользу, и подобны некоему кораблю, с кормчим и пловцами, плавающему на море. Так и я пребываю среди вас. Мне должно управлять рулем, бодрствовать более и смотреть на небо, взирая на звезду правды, чтобы управить корабль. Но и вам должно бодрствовать, помогать, и переходя с одной стороны на другую, наблюдать, дабы не нашла какая буря, и не подвергнуться бы опасности, дабы от невнимания, не найти на мель, или от беспечности не удариться внезапно о скалу; но держите в руках ваших снасти и канаты корабельные, смотрите, когда их держать и когда отпускать, дабы корабль наш душевный достиг пристанища спасения; ибо для сего то мы оставили и мир и похоти плотские и волю. Итак, будем, братие, терпеливы и тщательны в трудах добродетели; и я уверен, что мы получим венцы и будем веселиться на небесах, там, где нет труда и болезни, печали и воздыхания. Вооружитесь мужеством и крепостию, и пуст сияет светильник усердия вашего поддерживаемый елеем терпения, дабы он не угас, и дабы не подвергнуться нам неисправимому бедствию юродивых дев. Стяжите безмолвие, братие мои честнейшие! Не заповедаю вовсе не говорить, ибо сего и житие наше не требует, но не говорить того, чего не должно, и что приводит вас к смеху.

Ибо как говорит премудрость, от многословия не убежиши греха (Притч.10:19); а если удерживаешь язык твой, будешь разумен и мудр. Будьте внимательны к послушаниям своим, не будьте в работе небрежны, и не портьте потребных вещей, будет ли то телега, или буравль, или письменная трость, у иного топор, у другого блюдо, и у кого что случится. Ибо из за этого случается погубить день; и время потребное для дел духовных, мы тратим на дела ничтожные. Напоминаю вам и о воздержании, чтобы не постились вы сверх заповеданного вам, дабы не ослабеть; ибо сказано: да не уклонишися ни на десно, ни на шуие (Втор.17:11), но царским путем иди. Есть дела тяжелые, где в особенности многое воздержание не приносит пользы. Будьте внимательны к делам вашим и тщательны во всем, и молитесь, чтобы Бог послал нам помощь против невидимых и видимых врагов, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Св. Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 12. О том, чтобы иметь трезвение и совершать досточудные дела блаженного послушания.

Братие, отцы и чада! Опять чрез долгое время, по возвращении нашем из странствования, мы приступаем к обычным поучениям. И вот мое к вам первое слово: далеко ли мы от вас отстоим, здесь ли находимся, хотя я и грешен, но прошу и молю Бога, чтобы Он сохранил вас целыми и невредимыми, и чтобы беспрепятственно совершать вам сие святое ваше житие, и чтобы ни один из вас не преткнулся по наветам диавольским, но дабы всегда вы были внимательны и старались совершать досточудные дела послушания. Ибо когда вы это будете соблюдать, то все прочее не будет причинять мне никакой печали, хотя обыкновенно оно и наводит печаль, говорю о стеснительном положении нашей телесной жизни, в каковом находимся мы и в сей час. Но и тесноту считаю простором, и убожество богатством, и злополучие благополучием, и прочее подобным образом: так как я наставником, имею упование и веру, что Господь не убиет гладом душ праведных и не оставит преподобных своих, каковы но благодати Христовой и вы, Всевышним промыслом питаемые, напаямые, покрываемые и согреваемые, не только в душевном видении, но и в телесном служении; ибо кто бы возмог подавать нам все необходимое, если бы не была с вами сила Божия? Посему умоляю и поучаю вас всегда, пуст каждый из вас, сколько возможно, будет тщателен в послушании, в котором находится, дабы много трудясь, быть и многоплодным, и духовно и чувственно. Ибо одно познается чрез другое, т. е., кто тщателен в телесном, тот тщателен и в душевном; как и напротив, кто нерадив в телесном, тот и но душе бесплоден.

Второе слово мое о том, что у нас должно быть все общее, не только телесное и чувственное, но и духовное и мысленное. Поэтому добродетели и добрыя дела будем сообщать друг другу, и передавать их один другому, как это ны видим и в телесном, по слову Апостола: яко тело есть едино, и уды имать многи: вси же мнози уди тела, едино тело есть. И аще страждет един уд, состраждут есu уди: аще ли славится един уд, с ним радуются вси уди[25] (1Кор.12:12, 26). И как с головы до ног, от правой и до левой стороны ощущается потребность в служении каждого члена, так должно разуметь и о душевном. Сперва Отец мой и ваш, за ним вторый я, а потом и прочие, даже до самого последнего, будем иметь похвалу или порицание в день воздаяния. Не думайте, что я радуюсь о том, если я как первый, более имею благ. Я боюсь и, трепещу; потому что как за добро, так и за зло будет воздаяние, и за совершаемое мною зло я окаянный более дам ответ, по мере того, как превосхожу меньших.

Зная это, чада, будем все стараться и подвизаться, будем все, каждый по послушанию своему и по силе своей, приносить пользу, а не вред, или убыток общежительному делу. Должно вам знать и то, что не так, как мы судим, будет судить Бог в день оный; ибо иной суд Божий и иной человеческий. Он и тридцатого поставит третьим или четвертым, и десятого низведет в среднее место, и последнего возведет в первое, смотря по добродетели и прилежанию каждого. И хотя страшно сказать, однако скажем и то, что Бог некоторых и совершенных (по образу) отлучит от сонма братий и пошлет их в муку, т. е., тех, которые здесь живут без повиновения и по своей воле, и руководствуются своим разумом, как и меня грешника за мою леность и злые дела. А как вы думаете? Ужели в самом деле напрасно трудится тот, кто идет на послушания. – кто копает, или готовит пищу? Ужели все те, которым нет возможности сидеть, безмолвствовать, читать псалмы и петь, не приимут равной части с сидящими в монастыре и читающими? По истине говорю вам, приимут. Так на войне сражающиеся с оставшимися для хранения стана разделяют по ровну добычу: и люди иногда погрешают и нарушают правду, а безгрешный Бог никоим образом; но, по Писанию, в меру ею же мерим, возмерится нам. Посему, братие мои, будем внимательны, к сказанному, и не будем трудящиеся по внутреннему, унижат находящихся в внешних трудах; а последние первых, т. е., поющие и молящиеся занятых послушаниями; и немощные здоровых.

Скажет кто-либо: чем может послужить немощный? И много может: благодарением, нероптанием и терпением болезней. Бог видит наши дела, и в книге Его все наши слова[26] пишутся и будут писаться, и в день судный раскроются книги наших деяний и явными соделаются дела каждого из нас, и каждый восприимет по делам своим. Молюсь, чтобы всем вам тогда получить похвалу и быт увенчанными за ваши святыя дела и труды, которые вы подъемлете здесь. Хочу же, чтобы вы знали, что нет лучшего врачевства, во спасение, как исповедь, что и вам известно; и дарование это дано от Бога. Итак, что же некоторые из вас медлят исповедываться, и чрез молчание утопают, уязвляются и зараждают червей от утаенных помыслов? И ради этого, чада мои, я болю вашим недугом, и сожалею о вас. Имея возможность уврачеваться, просветиться и иметь светлое лице, зачем пребываем в противном? Бог все знает, несть бо тварь неявлена пред ним, вся же нага и объявлена пред очима Его. (Евр.4:13). Но и я должен знать ваши помыслы, почему и ищу вашей исповеди, чтобы мне знать чад моих, и чтобы они знали меня. Вот в чем состоит искреннее духовное рождение; вот не рабское повиновение, вот путь без попечения; вот где сладкая молитва, всегдашнее преуспеяние, возрастание и обожение того, кто имеет сие дарование. Помолитесь, чада, чтобы и мне издалека увидеть преддверие бесстрастия; это особенно необходимо для того, чтобы руководить вас, и дабы мне таким образом не остаться под тяжестию греха. Похвально, если проливаются слезы умиления. Похвальна чистая молитва ночная и дневная. Похвально терпение поношений. Похвальна тщательность в рукоделии. Похвально бодрствование в чтении. Похвально немногословие и беседа, не сопровождающиеся смехом. Похвально умеренное воздержание, и чтобы есть и пить с рассуждением и по заповеди. Похвальна непрестанная память смерти и чтобы по силе подражать жительству святых. Похвально бегать гибельного дерзновения и быть тщательным в божественном смиренномудрии. Вся искушающе, по слову Апостола, добрая держите. (1Сол.5:21). Господь же да подаст вам силу и мужество, да укрепит вас в духовном и телесном делании, да сохранит вас в том и другом, и да умножит вам потребное, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 13[27]. О том, что должно внимать себе по отношению к различным явствам и о воздержании.

Братие мои и Отцы! Хотя и повседневно отверзаем мы для вас нечистые наши уста; но, чада мои честные и вожделенные, считаем это недостаточным для любви нашей к вам и для попечения о вашем спасении. Хотя мы грешны, однако поучаемся в этом день и нощь, в сем пребываем, сим дышим, сего желаем и ищем, это – наша жизнь и похвальная смерть. Итак, внимайте, чада мои, что доброе не легко достается; в тех же, которые невнимательны, оно удобно погубляется, и будучи приобретено долгим временем, но причине малого нерадения легко теряется.

Будьте внимательны к себе касательно настоящего времени; теперь время весеннее[28], возбуждающее для тела; и тело наше, поелику есть земля, влечется к земному. И как земля, унавоженная и удобренная, прозябает и дает цвет, так и плоть наша, утучняемая различными явствами и питиями, по необходимости израстает терние страстей. Обуздайте ее и удручите, как говорит божественный Апостол, и плоти угодия не творите в похоти (Рим.13:14); но подавая ей необходимое и должное, живите духом. Соблюдайте меру и в хлебе и в вине. Вино пусть дается для питья ради малого утешения, во время праздников и трудных работ, или больным, или изнемогающим, или трудящимся в пути; что же касается до прочих, то должно давать им по одной чаше, или много по две, ибо вам хорошо известно, что говорит старчество[29]. Не для того говорю вам это, чада мои, чтобы возбранить вам употребление снедей; да упразднятся брашна, как говорит Апостол (1Кор.5:13); но желая, чтобы вы имели истинную пищу, привожу вам на память эти слова. Я хочу, чтобы вы ели и пили, но чинно и со страхом Божиим, дабы подкрепить тело ради потребных и необходимых дел. Разве вы не знаете, что чрез это воздержание и уклонение от приятнейших мирских снедей, т. е., от употребления мяса и вина, бань и различных вкусных явств вам уготовляется поистине Божественный рай, имеющий древо жизни и воду бессмертия, и услаждения духа, и неизреченную и недомыслимую красоту несказанно видимых и незримо созерцаемых[30] вечных благ. Наша отрада и наслаждение хранятся там. Вскоре когда смерть переселит вас туда, вы будете есть и пить вечно без насыщения. А здесь, чада мои, если бы нам случилось быть даже за трапезою царей, это наслаждение – не наслаждение, а пища червей; отрада их – не благополучие, но злополучие; радование их – не радость, но печаль; наследие их – не приобретение, но лишение, и счастие их поистине суета суетствий. Так изрек величайший из царей, Соломон, о наслаждении благами мира. Вы же имеете своею возлюбленною – воздержание, супругою – послушание, дщерей Господних – чистоту, девство, милостыню, святых отроковиц – умиление и смирение. Воззрите на небо горе, и смотрите, где наше жительство, где Христос, наша Глава и общий Отец всех, и град наш, вышний Иерусалим, матерь Петра и Павла и прочих святых. Поистине, если претерпите, будете победителями; если устоите, будете увенчаны; если так скончаете, отверзутся вам врата Царствия небесного; и тогда вспомните обо мне окаянном и грешном, когда увидите, что не отсылаетесь осужденными. Но помолитесь и обо мне, чада мои, да спасет Бог и меня с вами и подаст мне дух разума и совершенство души, чтобы мне пребывать среди вас боголепно. Благодать Господа нашего Иисуса Христа да будет со всеми нами. Аминь.

Поучение 14. О благодарном перенесении скорбей нашей жизни.

Отцы мои, братие и чада!

Смотря на мои злые дела, сознаю, что немощное мое слово к вам не послужит к вашему исправлению; по дабы не услышать мне сказанного в Священном Евангелии: лукавый рабе и ленивый, подобаше ти вдати сребро мое торжником, понуждаюсь говорить к вам и напоминать вам должное. И верую, что вашею благою ревностию к заповедям и добрым вашим произволением вы и непотребность мою сделаете потребною. Итак трудитесь, чада мои, и подвизайтесь, и не удивляйтесь случающимся в жизни вашей скорбям по Богу, как приходящим сверх вашего ожидания. Разве вы, когда пришли из мира, не обещали сего пред Богом и святыми Его Ангелами, ради царства небесного терпеть всякую скорбь и тесноту, т. е., алчбу, жажду, холод, наготу, укоризны, поношения и прочие скорби? Итак, в этом нет ничего необычайного; но что вы обещались переносить, то и случается, сколько бы раз оно ни случилось. Какая же от сего прибыль? Наследие царства небесного, веселие в вечных благах, наслаждение бессмертием, блаженство вечной жизни, сыноположение и райское наслаждение, и другое что-либо, что есть и о чем говорится. Воистину недостойны страдания нынешняго времени к славе хотящей открытися в нас (Рим.8:18), говорит Апостол. И вот он, окормитель всей вселенной, находится посреди неверных, как посреди львов, медведей, барсов и волков; его влачат, бьют, терзают, поносят; он алчет и жаждет, но и при всем этом день и ночь делал своими руками, чтобы не отяготить кого, но иметь возможность удовлетворить телесным потребностям и своим и бывшим с ним. А мы, если будем с благодарением и терпением переносить то, что с нами случается, добро нам будет, и мы не лишимся их части. Если же будем роптать, смущаться и тяготиться, то как удостоимся быть с теми, которые до крови противостали греху? Или как нам не подвергнуться посмеянию в день оный, когда мы и более легкое не захотели совершать с усердием, как-то: беспрекословное послушание, труд без роптания, негорделивое служение, благовременное молчание, благоразумную беседу, перемещение от проходимого послушания, усердие в деле, отсечение воли, и то, чтобы с благодарением и терпением принимать случающийся выговор; непрестанное пребывание в молитве и пении как ночном, так и дневном, и повседневное пение псалмов; все это и многое другое, (всего исчислить не могу), если будем принимать с благодарением и терпением, то жительство наше благое, и будет благое, и Бог возвеселится о делах наших, и уготовит нам мученический венец. Итак, что же из вышесказанного отлучит нас от любви Христовой? Ничто. Но если нам необходимо будет и умирать на всякий день, то и это приимем с радостию, радуясь и веселясь о том только, что за Христа страдаем. И да не будет между нами никакого преткновения, чтобы не опорочилась жизнь наша. Но о сем довольно. Вы знаете, что у нас недостаток в пшенице, ибо за грехи мои нивы были неурожайны. Но если вы веселитесь духом, то недостатка ни в чем не будет; ибо Господь сказал, и истинны обетования Его: ищите первее царствия Божия и правды Его: и сия вся приложатся вам (Мф.6:33). Это Он и прежде показал, и показывает нам повседневно, на наших глазах, Своими чудесами и дарованиями. Только, как мы сказали, воздевайте руки ваши к небу в преподобии и правде, а прочее подаст добрый Строитель и Податель всего Бог наш; ибо Ему подобает слава, честь и поклонение с Отцем и Святым духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 15. О том, чтобы нам отвергнуть всякое уныние и понудить себя к деланию духовному.

Братие мои, отцы и чада! Как каждый из вас должен дать отчет в деле послушания своего, так и я должен вам словом поучения; и о, дабы иметь мне столь многообразное и разнообразное слово, чтобы для всех оно могло быть полезно и прилично по благодати Христовой! Ибо многие между вами, братие мои, требуют поощрения, многие требуют утешения, многие требуют утверждения; иные же напоминаний, другие исправления, иные обличения, некоторые епитимии, иные снисхождения, другие строгости, а иные бесчестия и бесславия. Так много различных устроений; применительно к сим должно быть и слово учения; ибо что для одного служит врачевством, то другому приносит вред, и чем иному оказывается благодеяние, то, случается, другому делает ущерб; и что служит одному к исправлению, то бывает для другого преткновением. Посему немаловажно служение мое, но тяжело и неудобоисполнимо. Впрочем, укрепляемый молитвами Отца моего и Отца вашего, я держусь оного и, пока дышу, не вознерадею о нем, но буду трудиться и подвизаться, всегда напоминая потребное вам, моим господам и отцам. Все вы по воде Божией из спасающихся, и все пришли сюда, дабы спастись, и все ищете не иного чего, как только своего спасения. Но так как диавол противится всякому благу, то многие из нас и против воли бывают искушаемы; ибо в ином возжигает он пламень плотских похотей, будучи помоществуем вожделением юности; иного ввергает в гордость, чрез которую и сам ниспал с неба; иных расслабляет леностью и связывает унынием, и влечет их, куда хочет и как хочет; ослабляет их неверием, и ввергает в самочиние, и наущает их делать неподобающее. Но что я говорю о каждом порознь?- Всем, чем только может, он прельщает нас и старается ежедневно утвердить нас в том, ожидая нашей погибели. Но Господь Бог, сказавший морю: молчи, престани, (Мар. 4, 39) да запретит ему и отгонит его от нас далеко. А это бывает, когда мы придем в себя и вспомним первую мысль, с которою пришли сюда; ибо мы обещались пред Богом претерпеть всякую скорбь и тесноту даже до смерти. Таким образом отвергните все всё: скорбящие – печаль, гордые – гордость, унылые – уныние, сластолюбцы – сластолюбие, любящие начальствовать – любоначалие, тщеславные – тщеславие, дерзостные – дерзновение, бесчинные – бесчиние, многословы – многословие, пышно одевающиеся – пышность, плотолюбцы – плотолюбие, завистники – зависть, любящие спорить – спорливость, склонные к ссоре – ссоры, праздные – праздность. Все это и подобное – дела тьмы, роды зла, хотения и изобретения лукавого. Благого же Бога нашего дела суть: мир, кротость, смирение, послушание, независтливость, труд, прилежание, тщательность, любовь, вера, надежда, благочиние, молитва. Это – дела света, венцы правды, исправления святых, аще кая добродетель и аще кая похвала (Флп.4:8). Восстаньте, предавшиеся страстям, умоляю вас, ради любви Божией; пробудитесь усыпленные соблазнами. Если желаем проводить добрую жизнь и любим видеть благие дни, то послушаем говорящего: уклонися от зла и сотвори благо; взыщи мира и пожени и. Очи Господни на боящихся Его, прогневанное же лице Господне на творящия злая, еже потребити от земли память их. (Пс.33:15 и след.). И все продолжение Псалма, если хотим быть внимательны, раскрывает нам превосходное законоположение. Но о сем довольно.

В настоящее время многие из братий заболели; ибо время теперь нездоровое. Итак, поможем, здоровые, больным; а больные, примем наказание Господне, как полезное, и перенесем его с терпением, и с благодарением будем принимать подаваемое. Когда же встанем от болезни, то не останемся в праздности, но будем заниматься своими делами; ибо мы не имеем рабов, купленных за деньги, чтобы они нам служили. Причина этому (т. е., рабству) грех, и Апостол попустил сему быть у мирян. А мы сами себе и рабы и господа, и служащие и пользующиеся услугами, но так что каждый из нас должен стараться о том, чтобы более служить, нежели чтобы ему служили безвременно. Ибо Господь знает каждого из вас дело и служение; знает, каков кто был сначала и каков теперь, каков был в миру и каков здесь, как понуждается и терпит, с кем сравнился, каков в состоянии, и с кем стоит, или обращается, или спит, и какую носит одежду или обувь. Все это с точностию взвешивает Праведный Судия, Всевидящее Око, и воздаст, как написано, каждому по делам его. Итак, пусть никто не скорбит, и пусть никто ни о чем не помышляет кроме того, о чем должно помышлять; ибо мы не только явимся пред Богом, но и предстанем пред страшное и грозное Его судилище, когда он потребует от нас отчета в делах наших; ибо Ему подобает слава во веки веков. Аминь.

Поучение 16. О том, чтобы быть нам внимательными к заповедям и учению Св. Отцев наших.

Отцы, братия и чада!

Так как дело и служение мое состоит в слове учения, то не должно мне лениться и быть нерадивым о своем служении, с одной стороны для того, чтобы сие послужило вам, избранники Божии, напоминанием, утешением и побуждением к вашему душевному спасению, а с другой для того, чтобы и мне окаянному сохранить свою душу от осуждения чрез возвещение вам должного. Ибо ужасается и устрашается душа моя, когда я слышу Божественного учителя вселенной Павла, говорящего: чист есмь аз от крове всех, не обинухся бо сказати вам всю волю Божию. (Деян.20:26, 27). Если и я окаянный не стану говорить вам по силе моей и возвещать вам потребное, то как избегу необходимого осуждения за молчание? Посему да простится мне, если я вас и обличил немало в прежнем поучении, не для того, чтобы безрассудно опечалить вас, да не будет, и не для того, чтобы удовлетворить своей страсти, по дабы мне неисправному и неутвержденному привести вас в страх и утвердить. Итак, послушайте, чада, и уразумейте, что говорят нам и заповедают Святые. Что они говорят, и что вопиют повседневно в слух нам, приведу теперь вам двоих на память. Один, устрашая, говорит сие: не льстите себе: ни блудницы ни прелюбодеи, ни малакии, ни идолослужители, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни хищницы, ни досадители, царствия Божия не наследят (1Кор.6:9). И еще в другом месте говорит: Всяка горесть, и ярость, и гнев, и хула да возмется от вас, с всякою злобою. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощайте друг другу, якоже и Бог простил есть вам. (Еф.4:31, 32). Другой, призывая, говорит следующее: Приидите, поклонимся и припадем ему; и восплачемся пред Господем сотворившем нас (Пс.94:6). И в другом месте говорит: Внидите во врата Его во исповедании, во дворы Его в песнях (Пс.99:4). Теперь, чада мои и братия, утвердимся от сих устрашений, и сохраним учение. Придите все вместе, поклонимся Ему, и будем плакать о прошедшей жизни, о тех делах, словах и помышлениях, в которых мы повседневно оказываемся должниками, в ведении и неведении, и войдем в селении Его с песньми и славословием, а не с мерзкими помыслами, злопамятностию, непослушанием и гордостию. Ибо сказано: кто ропщет, это вменяется ему в грех. Итак, не будем роптать, ни оскорбляться, ни делать своих совещаний, ни гордиться; ибо мы земля, сажа, прах и пепел, и особенно те, которые считают себя славными в телесном или духовном делании. Я вижу, что образ мира сего соделался чуждым для нас; ибо мы совсем иное, нежели мирские: мы облеклись странным некоторым одеянием и жительством, без жен, без стяжаний, без наследства, даже более – мы бесплотны; – ибо сущии во плоти, сказано, Богу угодити не могут (Рим.8:8); – мы распялись миру. Избравши же таковое жительство, – будет достойно имени показывать и свойства такого жительства, чтобы нам но истине, а не ложно именоваться тем, чем именуемся. Будем послушливы, покорны, богобоязненны, благоговейны, Христолюбивы и бездерзновенны. Будем любить друг друга; будем независтливы, будем избегать раздоров, будем безмолвны, трудолюбивы; пред духовным отцем откровенны, благопокорливы и терпеливы. Будем благодарны за все подаваемое нам, будет ли то нища, или питие, или одежда, или обувь, или другое что, дабы совершая доброе, нам быть наследниками желаемого и искомого Царствия небесного, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава со Отцем и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 17. О том, чтобы не утаивать нам лукавых помыслов, но открывать чрез исповедь.

Братия, отцы и чада!

О чем мне теперь с вами беседовать, в настоящем моем поучении, как не о тех бежавших трех окаянных братиях, которые отторглись от доброго нашего общества, с одной стороны для того, чтобы вы были более тверды, утвердившись падением их, а с другой дабы и мне, оплакивая их, облегчить печаль сердца моего. Ибо хотя я и недостоин, но все же я отец и пастырь ваш; а ни один отец не бывает без печали о сыновней погибели; если так бывает в телесном, то не более ли в духовном. И еще: ни один пастырь, у которого бы похитил волк овцу, не остается без печали, но много скорбит и ищет погибшую. Поистине и ныне похитил зверь, не Иосифа, как о сем написано (Быт.37:20), но чад моих Петрония, Малха и Аетиа, зверь лукавый, мысленный волк, лютый дракон, коварный змий, изгнавший прелестию и горьким вкушением древнего Адама и Еву из рая; ныне же подобным образом изгнал он сих братий из общежития, как из другого рая. А если он и иных изгнал, или отсюда, или из иного места, теперь не время говорить о сем; ибо все подобное делает тот же диавол от начала и до скончания мира. Как же мне не оплакивать их и не стенать? Как не скорбеть душе моей и не печалиться, помышляя о их погибели? Трое отроков, трое юношей, непостоянных, не наученных. Не станет ли посему сатана водить их туда и сюда, не вринет ли их в стремнину и не сокрушит ли кости их, как бренные сосуды? Впрочем, я укорил их не потому, будто брадатые и старые могут сохранить себя, отлучаясь от братства, но потому, что они, павши, еще в большее зло могут пасть в следствие юного возраста. О безрассудность и помрачение мыслей! Что ж теперь делать? К вам, здравым, которые еще стоите твердо и сохранили себя, обращаю теперь мое слово. Захотим ли и мы подобно им подвергнуться недугу? Будем ли домогаться погибели вместе с ними? Никак, о чада! Как же быть? Не нужно только принимать змииного совета и сокрывать в сердце змия, но тотчас открывать его, и тогда он убежит от вас, как от огня. Ибо если бы и те братия хранили себя, то не подверглись бы сему. Но вы, чада, остерегайтесь и будучи Христовыми овцами, не сделайтесь самовольно добычею диавола, и живя в раю заповедей Христовых, не поддайтесь каким-либо образом прелести лукавого змия, дабы не быть отверженными в темное место греха. Живя по-ангельски, не омрачайтесь гибельным самочинием; терпите и претерпевайте все, и храните заповеди Христовы. Пусть никто не ходит в собрание злых, и не сидит вместе с нечестивыми. Нечестивый же и злый есть тот, который советует и уговаривает брата бежать, или исполнить другую какую либо страсть, на погибель свою и того, кто следует ему. Брат! когда таковой отведет тебя, и наедине начнет языком своим изливать свою отраву, отскочи от него, как я многократно говорил; стань вдали и зажми уши свои, чтобы тебе спасти и его и себя. Когда он увидит тебя скорбящим от приключившегося тебе искушения, тогда старается прельстить тебя. Но ты не слушай его, когда он будет уверять тебя, что ты вправе скорбеть; ибо это – змий, и злоумышляет изгнать тебя. Когда станет обвинять рай, т. е., общежитие, или сподвижников, т. е., братий твоих, такого-то, или такое-то и такое дело; отгони его, и говори против него должное, чтобы тебе и его образумить, и себя спасти. А что таковые говорят: «Брат! убежим, избавимся места сего. Игумен здесь человек тяжелый, келарь нерассудительный, скупость большая; в необходимом недостаток; все повелевают, все приказывают: кто может снести тяжесть труда, или спасти, или спастися на сем месте? Итак, уйдем отсюда!» Куда? К анафеме. Ибо лишь только они выйдут, и если бы можно было кому видеть, что у них на душе, то всячески он увидел бы их помраченными, в мыслях устрашенными, беснующимися и ничего не имеющими здравого: ни намерения, ни рассуждения; они носятся туда и сюда, и претыкаются, как заблудшие овцы. Не думайте, чада мои, что я говорю это по ненависти к ним; да не будет! Но они подвергаются и еще лютейшему и несравненно большему, чего я не могу высказать. Молитесь и помолитесь за них, дабы им обрестись и возвратиться, или самим, или чрез нас. А вы, как я прежде говорил об этом, будьте тверды, избегая случаев к падению, и подвизаясь добрым подвигом, чтобы вам увенчаться на небесах. Слышал я, что некоторые из вас неосторожно говорят об этих братиях с почтением, тогда как они недостойны и по имени называться; но вы называйте их лишь простым именем, окаявая их. Ибо и Апостолы не относились с почтением к предателю, и даже апостолом его не называли, но Иудою, предателем и татем. Это о тех. А из вас каждый терпеливо должен пребывать в случившемся послушании, и пребывать, как повелено, будет ли то простая работа, или другое какое послушание. Искать же, домогаться и желать исполнения своей воли, это – признак бесчинных, необученных и лукавых. Итак, познавши зло, пусть никто более не совершает чего-либо такого, чтобы не подвергнуться за бесчиние епитимии. Знаете ли, что говорит Св. Дорофей? Тот, кто достиг отсечения воли, достиг совершенного покоя. Кто желает и любит покой, тот должен держаться сего пути, т. е., отсечения своей воли, и он скоро достигнет будущего вечного покоя. Бог же и Отец Господа нашего Иисуса Христа, молитвами Отца моего, да подаст вам единение в добром, и то, чтобы иметь один разум, терпеть и переносить труды подвижничества до смерти, до исхода в жизнь вечную, для наследия Царства небесного, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава, и держава, и великолепие, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 18. О страшном дне судном.

Братие мои, отцы и чада! Какую вы получаете пользу от смиренного моего слова, я не могу сказать; а что я, окаянный, чрез напоминание вам должного прихожу в чувство, трезвенность, и в страх Божиих судеб, и лежащего на мне недостойно настоятельства, это сознаю. Итак, хотя другому кому я и не приношу пользы, однако для вразумления себя преподаю и буду преподавать вам слово учения. В чем же состоит поучение? Мы должны внимать, что настоящая жизнь есть время подвигов, время скорбей и потов; и не малодневных только и временных подвигов, скорбей и потов, но всегдашних, многолетних и во всю жизнь века сего. И опять, кто не устоит в таких подвигах, тот лишается не чего-либо малого, ничтожного и человеческого, но самых Божественных и Небесных вещей. Ибо достигающие искомого многим терпением, всегдашним долготерпением и хранением заповедей, наследуют Небесное царство и бессмертие, вечную жизнь и неизреченное и неисповедимое успокоение вечными благами; а погрешающие нерадением, леностию, пристрастием и любовию к миру сему и к смертоносным и тлетворным наслаждениям, наследуют вечную муку, бесконечный стыд и стояние ошуюю, услышав страшный оный глас Судии всех и Владыки Бога: отъидите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его. (Мф.25:41).

Но о дабы никогда не слыхать нам сего, чада и братия мои, и не быть отлученными от Святых и Праведных жалостным и невыразимым отлучением. Когда они будут приняты в радость неизреченную и непостижимую, и ненасытимое наслаждение, как об этом и Божественное Писание говорит, что они возлягут со Авраамом, Исааком и Иаковом (Мф.8:11). Мы же должны будем пойти с бесами туда, где огнь неугасимый, червь неусыпаемый, скрежет зубов, пропасть великая, тартар нестерпимый, узы неразрешимые, самая мрачная преисподня, и не на несколько времени или на год, и не на сто или тысячу лет: ибо мука не будет иметь конца, как думает Ориген, но навсегда и на вечно, как сказал Господь (Мф.25:46). Где тогда, братие, по словам Святых, отец или мать для избавления? – Брат, сказано, не избавит: избавит ли человек? не даст Богу измены за ся, и цену избавления души своея. (Пс.48:8, 9).

А я спрошу иначе: где тогда, братие мои, (начну с меньшего, чтобы дойти до большего), леность ленивых, нерадение нерадивых, прекословие прекословных, преслушание преслушников, гордость гордых, дерзость дерзких, своенравие самочинных, и чревообъядение чревоугодников? Где дерзновение дерзновенных, многое самооправдание лжецов, и наконец клятвопреступление отвергшихся своих обетов, произнесенных ими пред Богом, которые Сына Божия попрали, и кровь завета вменили как кровь обыкновенную (Евр.10:29), и думают, что нет смерти и воскресения, ни суда и воздаяния; которые отделились от братства о Св. Духе, и самого Св. Духа лишились, как говорит об этом Василий Великий (См. Подвижнич. уставы гл. 21), и блуждают тут и там, как погибшие овцы, ходя по стремнинам и пропастям наслаждений своих, и даже гласа моего смирения не слышат, ни устрашения, которым я устрашаю других и указываю им лучшее. Пощади, Господи, и избави нас от такого нечувствия, злоумия и помрачения.

Но мы, чада, приидите поклонимся пред Господем сотворившем нас (Пс.94:6): и об оных помолимся по братолюбию, как и должно; помолимся о них, ища обращения и исправления их; а о себе принесем Богу то, что требуется, и будем восходить к лучшему, испрашивая прощения, в чем были нерадивы. Хотя мы и ничего еше не совершили, но мы еще на поприще, хранимся в ограде и наставляемся от того же пастыря; не овладел нами сатана, и не пленил нас враг, и не растерзал нас дикий зверь: ибо не похитил нас со двора, и не влечет нас устами за выю, сокрушая кости душ наших ошибом своим, так как мы внутри и ограждены, как овцы Христовы. Иногда мы хромаем, подвергаемся недугам, покрываемся червями, или еще чем-либо страждем, но все же он совне злодействует и подстерегает нас, ища кого поглотити (1Пет.5:8). А как же он может поглотить кого? Или сам вскочит извне, или привлечет иного к себе чрез какое-либо окно, или чрез какую-либо скважину душевного нашего дома. Будем размышлять об этом, и тогда мы уразумеем козни противника, и пусть каждый но силе своей будет тщателен в своем служении, пусть понуждает себя к преуспеянию в смирении, послушании, исповеди, умилении, молитве, в слезах, коленопреклонениях, в пении псалмов, рукоделии, в любви, чистоте и вообще в благом жительстве, являясь избранным сосудом Христовым, и будучи сыном света. Ей, ей, чада мои! прошу и умоляю вас, напоминаю вам и побуждаю вас: еще немного, и придет час, настанет время нашей радости, избавления, радования, свободы, венцев и воздаяний. Может быть и самые Святые, и особенно сподвижники наши, т. е., послушливые уже и теперь радуются и веселятся, смотря с небес на ваше преуспеяние: ибо каждый лик праведных более любит своего, который подвизается для увеличения и преумножения наследованной ими части, дабы число их увеличилось, и чтобы всем вместе ликовать, воспевая блаженную и Святую Троицу, Которой подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 19. О благочинии и благодарении.

Братия, отцы и чада мои! Призывая вас к поучению, желал бы я иметь слово разнообразное и многообразное, дабы подобно некоему учредителю пира, предложить вам различные снеди, достаточные к обильному насыщению душ ваших. Но поелику я нищ, и едва могу подать вам немного хлеба и воды, то и предлагаю вам сии немногие слова: и так примите малое вместо многого. Я радуюсь и много веселюсь, смотря на ваше преуспеяние по Богу и жительство в единодушном вашем пребывании, и подвиги в послушнических злостраданиях, и что все мы вместе собрались во имя Господа нашего Иисуса Христа и Бога добровольно, не просто и как случилось, по чинно и боголепно, как завещали нам Святые Отцы, в едином разуме, что нет у нас разделений ради плотской дружбы, что не исполняем мы своей воли в том, чего желаем, и не отделяемся по самочинию; по совокупляемся и соединяемся в одном и том же духе, и поистине с одним желанием и любовию работать Господу в сей общежительной и ангельской жизни, как бы в другом каком-либо раю.

Все это дар Божий и благодать Святой Богородицы. Похвально вы размыслили, окрылились любовию к Богу, удалились из мира, и благорассудительностию своею возлетели от земли к небу. Итак, блаженно священное ваше произволение, еще блаженнее Богом движимое удаление ваше, и преблаженно таковое ваше жительство; скажу же и еще иное: блаженны родители ваши и утробы носившия вась; и не говорю ничего сверх недолжного, ибо они оставили вас, по Писанию, племя в Сионе и ближния во Иерусалиме (Исаии 31, 9). Они весьма радуются о вас, особенно когда слышат добрую славу о вашем Божественном, добродетельном и послушливом житии; чрез сие и чресла их освещаются священным начатком. Нет из них ни одного семейства, которое бы от одного воспоминания о сроднике не озарялось умилением: так велики и изобильны блага наши, так велики и многочисленны дарования, в вас пребывающие; не говорю уже о будущем блаженстве, которое воссияет вам в будущей жизни, и о неизреченном оном воздаянии. Как же мне не радоваться смиренному и грешному? Как не стремиться к тому, чтобы всячески стараться делом и словом о сохранении тщательно исправленных добрых ваших дел, сокровенных в священных ваших душах? Поистине я радуюсь и веселюсь. Но сколько во мне радости, столько напротив и страха и трепета, дабы, по причине многих моих грехов, не произошло какое-либо бесчиние, и не расточило того, что вы собрали и приобрели многими подвигами, трудами и болезнями.

Первая речь моя касалась всех вообще, а теперь я говорю каждому порознь. Пусть каждый из вас не имеет своей воли, и не расслабевает в подвижнических трудах, и не колеблет ноги своей на камне терпения и истинной веры к игумену; и пусть не принимает иным каким бы то ни было образом многоглавого змия, льстивого и многообразного, прельстясь тем или другим грехом, сим или другим образом, в том или другом случае, словооправданием и лжеоправданием. Ибо много козней у изобретателя лукавств, сеятеля зла, коварного хитреца, отступника от Бога, низверженного с неба, подобно молнии спадшего на землю, подобно татю, вшедшего в рай, прельстившего праотца нашего Адама, (увы безрассудность), который с того времени и до ныне различными способами и действиями разделил и разлучил род наш на языки, племена и народы, на неверных и безбожных; в самом же роде Христианском произвел разделение с одной стороны посредством злых ересей, с другой посредством мерзких законопреступных дел, ведущих в пропасть и погибель. Так он покушается и в нас пускать стрелы греха, уязвлять нас ими и умерщвлять. Особенно же знайте, какую брань и непрестающую войну он ведет с чином монашеским и с добрыми подвижниками. Святым Отцам и пустынникам было открыто, что низвержение и грехопадение иноков вменяется ему отступническими силами в великую победу и чудную доблесть.

Посему прошу и умоляю вас, чада и братия, ходите непреткновенно; будучи отвсюду ограждены, отвсюду вооружены, облечены в железную броню; и ни с одной стороны не давайте диаволу места войти и умертвить вас, а это можете совершить благою надеждою, твердым исповеданием, всегдашнею боголепною исповедью, смирением, нелицемерным послушанием, терпением и неослабным долготерпением. Ей, ей, прошу и молю вас ради Бога, ради воздаяния, ради жизни и радости оной; или напротив, чтобы избавиться огня кромешного и бесчисленных мучений, потерпим еще, постараемся достигнуть пристанища, перешедши великую пучину века сего, дабы нам преподобною смертию получить неувядаемые венцы правды, победные дары бессмертия, блаженный и вечный покой жизни вечной, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава, во веки веков. Аминь.

Поучение 20. О духовном нашем воинствовании. К саккудионским братиям.

Чада и братия! Все вы, как я и прежде об этом говорил, проводите жизнь ради Господа, собирая плоды спасения вашего, как какие-либо драгоценности, и удаляетесь лукавства и всякого повода к бесчинию. Посему никто из вас не должен иметь порочного дерзновения, никто не должен быть обладаем сластолюбием, ни быть грехолюбивым, ни любить того, чем питаются страсти, ни быть оскверненным душею и умом; никто не должен украшаться даже ничтожною вещию, не должен быть завистлив, или спорлив, или подавать соблазны, или роптать, или лениться, или быть праздным, преслушливым, гордым, дерзким, тщеславным, лживым и празднословом; не должен много заботиться о яствах, ни любить ссоры, ни быть изобретателем зла, или много спать и питать плоть свою подобно скотам, и не должен также подобно Иуде, предательствовать свою душу или предавать брата. Ибо таковые отторгаются от Бога, удаляются и заблуждают в местах беззакония, как уже некоторые совратились или совратятся; это люди не терпеливые, не претерпевающие в течение всего дня, а посему не получающие и мзды делателей вертограда. И опять они во время брани не претерпевают в ратоборстве, как подобает воинам Царя Христа Бога, дабы угодить Владыке; посему не получат и даров, и Божественных дарований, но как робкие и малодушные осудятся, оплюются и будут извержены во время воздаяния. Ибо если пред земным, временным и смертным царем бывает так, то что будет пред великим и бессмертным Царем царей, Богом богов и Господом господей? Не будут ли судимы все по достоинству дел, и не воздается ли каждому по делам его? Но о дабы с нами не случилось сего, чада и братия! Не обращайтесь же вспять, и не ослабевайте, стараясь избегать подвигов, в малое время вашего ратоборства; ибо оно так мало в сравнении с бесчисленными оными веками, как одна капля с бесконечным морем, дабы нам чрез нерадение не лишиться бесконечной славы и чести небесного Царства. Посему о добрые братия – воины, сострадальцы, сподвижники, сопутники, (ибо как бы я ни назвал вас, вы все имеете); будем подвизаться, будем трудиться, будем стучаться, будем терпеть. Близок Господь, чтобы увенчать нас, ибо Он видит с небес течение каждого, и соплетает, венцы тем, которые претерпевают до конца. Посему будьте все вы чисты чрез исповедь, мирны чрез смирение, скоры на все по любви к служению; один другого превосходите послушанием, сияя усердием, блистая смиренномудрием. Я желаю, чтобы все вы были такими; и вы можете быть такими, если только захотите.

И вы, клирики, будьте внимательны к тому, чтобы вам петь и читать, не воровски, не тщеславно, не для того только, чтобы научиться читать, или уловить какое-либо речение, или чтобы не потерялось в чтении благозвучие, но для общей пользы и для пользы душ ваших, – дабы все вы были одно, имея один ум и одну волю. Господь же и Бог отца моего, все умиротворивший излиянием Своей крови, да подаст вам еще более единомыслия в правде о Святом Духе и во всяком благом преуспеянии. Ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

Поучение 21. О том, чтобы произволять благое, и воздерживаться от противного сему. К Трипилианским братиям.

Братия и отцы! Во всякое время мы видим вас в смиренной нашей душе, теперь же особенно; ибо вы находитесь в великом труде и злострадании телесном, ради жатвенного времени. Бог да укрепит вас во внутреннем и внешнем человеке, чтобы переносить все, видимо и невидимо случающееся с вами; ибо случаев много, и кто может уразуметь козни диавола, сети и соблазны? Но просим и умоляем вас: будем жить сообразно с нашим чином, дабы находясь вне мира, не совершать мирского, и избегши дел плотских, не жит по плоти. А это то и случается с нами, как сами знаете; вы это знаете, хотя бы мы и не говорили вам. Ибо если мы любим наслаждения и страсти, если исполняем свою волю, если любим первенство, если спорим за мантии и одежды, за вышиванье кукулей, за иконы, за картины, и за другие какие-либо малые и великие вещи; то не плотские ли мы, и не мирская ли наша жизнь? Нет, нет, братия мои, не будем унижать святой наш чин такими достойными смеха и детскими делами. Слава монаха состоит в бесславии, чтобы быть поносимым и бесчествуемым, и поношение переносит мужественно ради Бога, а достойного поношения не делать. Если же кто делает достойное поношения, требуется по крайней мере, чтобы он переносил поношение; а чтобы делать и не переносить, это ни с чем не сообразно. Украшение монаха состоит в том, чтобы избегать убранства; слава монаха не в том состоит, чтобы величаться, тщеславиться, гордиться, часто мыть платки, и иметь их в двойном количестве, уподобляться блудницам в препоясании, и одежде, и обуви; а в том, чтобы всегда иметь деяния души смиренные, чтобы не возмущаться непристойными пожеланиями, чтобы не заботиться о неуместной чистоте, умывании, и излишней опрятности, носить худые одежды, рясы с заплатами и кукуль, подобный прочих одеждам А чтобы домогаться новых одежд, тончайших и красивых, это есть убранство блуда и нечистоты. Поистине и то велико, если кто по удалении от всего этого, избежит диавольских сетей; а если и сие иметь, то как ему не упасть в стремнину и не быть погруженным в страстях.

Прошу и умоляю вас, ради любви Господней, помилуйте меня окаянного, и не предайте вечному огню, дабы мне не быть осужденным еще и за ваше худое жительство; напротив вашим добрым и добродетельным жительством избавьте меня от греховного моего долга, и приведите меня от смерти к жизни. Соблюдите положенное уставом, не забывайте отеческих заповедей, не презирайте слов Святых; не будьте бесчувственны и совершенно глухи, как повредившие слух грехом, не любите настоящих благ, чтобы не лишиться вечных. Ибо придет, чада мои, придет и не замедлит Тот, Кто хочет судить всех, и прежде общей кончины придет страшный ангел, который разлучит душу от тела; придет год и время немощи и смерти. Страшна и неудобоисцельна предсмертная болезнь до такой степени, что не имея возможности перенести ее, мы умираем. А что будет но разлучении, когда придут ангелы? Какая сторона превозможет взять нас? Здесь поведаю я вам небольшой рассказ; хотя и о мирском лице, однако расскажу для пользы. Говорят, что когда стал умирать знаменитый оный Ставракий[31], то при самом последнем издыхании сильно томился, трепетал, скрежетал зубами и весьма страшно вопил, говоря: «помогите, помилуйте меня! Господи помилуй! О сколько людей выходит из моря, черные, безобразные, точно бесы, и идут ко мне. А лежал он на берегу моря. Многие там же были, но ничего не видали; а он видел и понимал – он, который судил многих. Итак, кто же, как я сказал, превозможет взять нас, лик ангельский или бесовский? Ибо нас встретят тотчас те, кого мы возлюбили. Если мы возлюбили девство, послушание, смиренномудрие и прочие добродетели, знаем, что нас приимут ангелы; если же тщеславие, дерзость, прекословие, празднословие, смех, гордость, то без сомнения бесы. Ибо страсти от бесов, а добродетели от ангелов. Итак, кто превозможет взять душу мою? Помилуйте меня. Возлюбим вместе все добродетели, дабы приняли нас ангелы, и они превозмогли, а не победили бы и не взяли нас бесы. Горе, горе! Лучше бы мне не быть монахом, и лучше бы нам вовсе не родиться; ибо сильнии сильне истязани будут (Прем.6:6), особенно же те, которые находятся в сем чине, и, особенно, если они игумены или другие начальствующие.

Не отяготитесь словом моим, ибо я не сверх меры стараюсь устрашать вас. Но это мой долг, я вас люблю, вожделею чад моих, потому и возвещаю вам наперед должное; дабы мне видеть вас, если угодно Богу, всех здравыми, всех благопокорливыми, или непавшими в непристойные дела: если же пали, то охотно принявшими епитимию за неисполнение какого-либо дела, либо за опущение Церковной службы или песнопения, или за падение в грех преслушания, за ропот, за клевету, за сокрушение сосуда, и вообще за утрату чего бы то ни было. Ибо принимая епитимии, вы опять делаетесь здравыми, и ни в чем не будете осуждены, ни пред Богом, ни предо мною; только повинуйтесь начальникам вашим, а старшие один другому. Господь же мира, за молитвы отца моего и отца вашего, да будет с вами, чада мои возлюбленные, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 22. Об отсечении своей воли. К саккудионским братиям.

Брат, чадо Софроний! Проходи свое служение не леностно, с прилежанием и тщательностию; об этом всегда необходимо писать к тебе и возбуждать твое усердие. Будь внимателен ко всем, и руководи свое братство. Наблюдай и рассматривай дела и жизнь каждого из них, как они живут и как ведут себя, дабы и нам и близким к вам было известно, что вы живете во славу Божию, по уставам и канонам, положенным нашими Святыми Отцами, по заповедям нашего смирения и по существующим правилам. Ибо в каком месте так живут, и все это соблюдается, там угождается Бог, там сияет свет, там является мир, там сатана не имеет места, оттуда далеко отбегают страсти; а где нет об этом старания, там все противное: вместо добра зло, вместо света тьма, вместо Христа диавол. Посему будь внимателен и бдителен посредством исповеди испытывай сердца братии, и находясь среди их как образец, наставляй их на всякое доброе дело. Под предлогоммолитвы, безмолвия и чтения не оставляй дел монастырских, дабы не пришли оне в расстройство, в отношении телесных потребностей; и напротив чрез постоянное и всегдашнее упражнение и заботливость о делах, не попускай уму своему погружаться в них, и оставлять память Божию и видение: таково правило благочестия. Если ты будешь проводить такую жизнь, то всячески и братия будут подражать тебе, уподобляясь и в делах и в жизни. Ибо не для того мы сделались монахами, чтобы есть, пит и украшаться, или не в этом состоит наше спасение; и опять не для того мы приняли монашеский образ, чтобы не есть, не одеваться, и не трудиться, но для того, чтобы то и другое совершать в приличное время, как говорит Апостольское слово: вся благообразно и по чину да бывают, (1Кор.14:40): ибо и сам Апостол говорит, что он никогда не ел даром хлеба, но необходимое для себя и для тех, которые с ним были, он добывал трудом святых рук своих (2Сол.3:8,Деян.20:34). Так поступай и в сем пребывай. Не будь внимателен к тому, что требует исправления, дабы чрез мнимую благость малое не оставалось без обличения, и не привело братий к большему злу. Если кто тайно ест, накажи его; если кто имеет что-либо, как свое собственное, хотя бы самое малое, наложи на него епитимию. Не хочет трудиться? Пусть и не ест. Раздает что-либо, не имея на то власти, будет ли то пища или питье, или меняет сие на другое что? Накажи его. Клевещет или крадет? Выгони за ворота, как повелевают правила. А вы, чада и братия, слыша сие, не считайте это жестоким, и не думайте, что я говорю это но жестокосердию, но по любви отеческой и соболезнованию ради спасения ваших душ. В этом мы должны отдать отчет; и великое осуждение падет на главу нашу, если мы не будем вам говорить сего, если не будем утверждать вас и поучать; ибо и доброго отца обязанность не оставлять чад своих без наказания, но малыми угрозами и укоризнами руководит их к наслаждению вечной жизни. Илий, по свидетельству Писания подвергся, как отец, порицанию и ненависти, за то, что не вразумлял угрозами и не наказывал, как должно, сынов своих, нарушителей закона. За эту одну вину он и погиб вместе с своими сыновьями. Посему мужественно стойте в подвижничестве вашем, каждый в своем служении, во всяком добром деле, чтобы к другим добродетелям вашим присовокупились и телесные ваши труды. Благодать же Господа нашего Иисуса Христа да будет всегда с вами, братия мои честнейшие. Аминь.

Поучение 23. О любви от всей души.

Братия, отцы и чада мои возлюбленные! Поистине вы знаете, что я не днем только или ночью или в какой-либо положенный час, но всегда прошу и молю Бога, дабы Он, но молитве отца моего и отца вашего, во всем сохранил вас от вреда и преткновения. Об этом моя скорбь, это мой труд и мое попечение, даже более – это жизнь и смерть моя, это богатство и слава моя, радость и печаль моя. Ни о чем ином я не забочусь, чада мои, и ничего иного не желаю, как только приобресть вас, и привести к совершенству, и представить вас Богу живому, как жертву чистую и непорочную. Возлюбите меня, чада мои, так, как и я возлюбил вас, и полагаю душу мою за вас, хотя и грешен; ибо вы желание мое, наслаждение мое и вожделение. Не думайте, что это только праздные слова; но верьте мне, что каково слово, таково и (чувство к вам) скверного и нечистого моего сердца. Помните же все это, и храните в сердцах ваших, как можете. Подвизайтесь, чада мои, и шествуйте духовным вашим путем, устремляя очи мыслей ваших горе, взирая на небесное и представляя вечное; размышляя о том, как и когда, зимою или летом, днем или ночью, в юности или в старости, в это лето или в будущее придет смерть, придут разлучители души от тела, настигнет соперник, будут истязаны дела и слова, будет победа наша, или побеждение. Утверждая себя этим, вы не будете поползновенны ко грехам и не впадете в ров беззаконий, но узрите блага вышнего Иерусалима во все дни вечной жизни.

Также не оставляйте без внимания и действий телесных; будьте тщательны и в том и в другом. Устами воспевайте Бога, языком говорите истину; руками делайте, что соразмерно силам вашим, и ногами ходите по пути мира; все ваше тело да будет свято, и члены ваши да будут уды Христовы. Убо ли уды Христовы сотворю уды блудничи, да не будет (1Кор.6:15). Посему убегайте блуда, дабы не был кто уязвлен, дабы не осквернился кто, особенно же теперь летом, под тенистым ли древом, или в сокровенном месте. Очи Господни, как говорит Божественное Писание, тмами тем крат светлейшии солнца суть, прозирающии вся пути человеческия, и разсмотряющии в тайных местех. (Сир.23:2, 28). Собеседуя, или сидя, не смейтесь бесстыдно, и не садитесь близко друг к другу, так, чтобы тело от тела согревалось. Не насыщайте чрева; здоровым не советую пить вина, а разве только в немощи и болезни. Достаточно и внутренних волнений, достаточно естественного огня, достаточно пламени телесного возбуждения. А если еще приложишь огнь и от вина, то он воспламенится и сожжет тебя; ибо плоть не может этого переносить, но возбуждается, разгорается и ищет сродного себе, и будучи возбуждена устремляется на дела тьмы. Посему каждый из таковых разжигается похотию к ближнему; бываемая же отай от них срамно есть и глаголати. А подвергающиеся сему приобретают скотские стремления, бывают как бессловесные животные и уподобляются несмысленным скотам. Но я еще не сказал о той злейшей страсти, которая бывает единолично и блудодействует без другого тела. Будьте внимательны, чада мои; вот я наперед вам говорю, наперед утверждаю вас, предвозвещаю и предсказываю. Бог определил день судный, в который будет судит творящих такие дела, и предаст их с бесами вечным мучениям. Предварите Господа во исповедании: открывайте мне то, что внушает вам диавол; совершайте все благочинно; спите умеренно: в краткое время церковной службы будьте бодрственны, и все вообще чаще исповедуйтесь и исправляйтесь. И аще обрящет вас Господь тако творящих, блажени есте: Он даст вам вечное царство. Господь Богда сохранит вас, братия мои честнейшие, в мире и единомыслии, ибо Ему подобает слава во веки. Аминь.

Поучение 24. Об окормлении словесных овец Христовых.

Братия и отцы! Может ли кормчий быть покойным, когда он на море, управляет кораблем и наблюдает за ветрами, или добрый пастырь, когда увидит, что идут волки похищать овец. Никоим образом; но оба бодрствуют, бывают внимательны, пекутся и смотрят, и ходят вокруг, туда и сюда, дабы спасти корабль от волн, а овец от волков. Так трудится и предстоятель душ и пастырь словесных овец, и даже еще более, насколько выше его начальство, и важнее потеря или спасение. Посему и я, смиренный трепещу, боюсь, стеню и скорблю, видя трудность настоятельства и неудобство к исправлению обязанности. Ибо по истине трудно быть руководителем душ и наставлять людей. Что с нами встречается и случается повседневно, вы это знаете, хотя бы и не говорить о сем: ибо как вам не видать в общежитии восстающей бури и скал во глубине, когда веют ветры лукавства, и воздвигаются бесчиния в братстве чрез безумнейших, нерадивейших и ленивейших? Если кто сделается в служении своем не усерден, в послушании прекословен, к повиновению непреклонен, самочинен и неподчинен, и чрез содействие бесов найдет место и время удобное для своего отступничества, – ибо князь мира сего исполняет желания покоряющихся ему: – тогда, пришедши в такое состояние он не только себя, но и другого брата делает отступником. О беда, беда! Что с нами? что делается? Как побеждает бес? Как мы посрамляем наших святых Ангелов хранителей? Как избираем жребий диавола, на посрамление великого Бога, нашего доброго Пастыря, Который крестом и смертию Своею даровал нам спасение? Как увидим лице Его? Как перенесем гнев Его? Не превосходит ли наше зло все муки, на которые мы будем осуждены, которым подвергнемся для вечного наказания мы, окаянные, скотоподобные, бедные и исполненные зла. Другие восхищают царство небесное, а нас похищает льстец. Иные совершают дела мучеников, а мы осуждаемся за падение в отступничество. Другие возносятся на небеса, а мы низвергаемся в преисподнюю земли. Иные полагают в сердцах своих восхождение добродетелей, а мы устрояем нисхождение к погибели нашей. Ежели мы не обратимся когда-либо, ежели не воспрянем, ежели не скажем пророческое слово: сердце наше привлекл еси, сердце наше привлекл еси (Песн.4:9)! Ей, прошу вас, понудить себя, воздвигнем себя; избегая вин ко греху, потщимся совершать боголепное и преподобное: послушание без рассуждения и повиновение, тщательность в делах наших, благопокорливость со смиренномудрием, чтобы все открывать чрез исповедь, и тотчас же, как только диавол внушит нам лукавые помыслы, противоречить ему и говорить: иди за мною сатана (Мф.16:23): влечет ли он нас к похоти плотской, или побуждает к отступничеству, или ввергает в уныние, или пленяет нас нетерпеливостию, или уловляет неверием; ибо всегда расставляет свои тенета, сети и мрежи, и подает снеди и смертоносныя зелия; никогда не знает покоя, не спит, не ест, не пьет, и никакого не имеет другого дела, как только день и ночь старается о погибели душ наших. Посему единственная и главная помощь против него состоит в том, чтобы укреплять себя исповедью, при помощи и заступлении Божием. Итак, не будем лепиться и подвергаться падениям. Хотя и велика его сила к погублению, хотя и коварен он по разнообразию злобы, хотя и беспощаден по естеству и изобретатель нашей погибели, однако не будем бояться его. Ибо с того времени, как Христос и Бог наш принял плоть и стал человеком, он потерял свою крепость и силу. Воспоем же: врагу оскудеша оружия в конец (Пс.9:7); ибо Господь, победивший его, дал нам власть наступать на главу его. Укрепляясь верою мы не сочтем его и за ничтожную птицу; но будем его, как гада, попирать о Христе Боге нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 25. О том, что игумен должен изъискивать и употреблять все средства, чтобы проходящие поприще мученического повиновения были в благодушии, дабы, одержав над врагами победу, они получили в награду вечные венцы от Подвигоположника Бога.

Братия и отцы! Те, которые ратоборствуют в народных бранях, имеют своих учителей, которые руководят их, обучают военному искусству, и показывают им, как и откуда нападать на врагов, дабы удобнее победить их, и многое другое, что способствует к одержанию победы. Так и нам, смиренным, должно поступать с вами, борцами и страдальцами Христовыми, которые боретесь на поприще мученического повиновения; должно говорить и делать для вас все, что служит в вашему утешению, к мужеству, к благодушию, к терпению, к благонадежию, что приводит вас к навыку в вашем добром подвиге, дабы вам победить врагов своих, и получить венцы, не временные, но вечные от Подвигоположника Бога.

Посмотрим же, если вам угодно, как те приготовляются к войне, и из их примера увидим, что требуется для нас. Они, когда наступит время ратоборства, и даже еще прежде сего времени, не живут по прежнему, и как случится, по приготовляются, постятся и подвергаются трудностям, дабы приучиться к ожидающим их трудам, и пользуются всякого рода обучением, так что им возбраняется даже проводить время в праздности, и употреблять пищу и питие, которые не приносят им пользы, и изъискивают и употребляют еще и другие средства, чтобы умеренно питать и укреплять тело. И разговор их днем и ночью не о чем ином, как только о том, как действовать, дабы одержать победу, как нападать, когда выйдут на место действия, и где отступать, или кто кого поразит из неприятелей. Итак, они употребляют много трудов. Для чего же? Дабы одержать победу, получить тленные венцы и временные награды, чтобы порадовать зрителей и посрамить побежденных. Если же так поступают они с такою обдуманностию и рассмотрительностию; сколько же, по вашему мнению, должно иметь нам и вам тщательности, заботливости, рассмотрительности, попечения, бдительности и внимания о том и о сем, к тому и другому? Ибо супостат, соперник и враг наш не неопытен и не новоначальный, не нерадив и не ленив; но противостоя нам, великое и невыразимое попечение имеет о том, откуда напасть на нас, как нанести нам удар, где нас уязвить, каким образом бросить и вонзить в нас стрелы, уловить сетьми, и как низринут и повергнуть долу смиренного инока и страдальца благочестия.

Итак, не велик ли наш подвиг? Не великое ли нам нужно попечение? Не великая ли тщательность? Не потребно ли нам воздеть руки к небу и сказать: Призри, Господи, от Святаго жилища Твоего, воздвигни силу Твою, и прииди во еже спасти нас (Пс.79:3). Много нужно нам обучаться и внимать сему, и никогда и никуда не обращать ума и мыслей наших, как только к сему, и притом со смирением и сокрушением сердца, с надеждою и мужеством души, с чистою и испытанною верою и с послушанием, дабы враг, видя это, убоялся и возвратился вспять. Никогда не попустит Господь подвижнику добродетели впасть в уныние, если сей призывает Его в помощь; на Него бо, сказано, упова сердце мое, и поможе ми, и процвете плоть моя (Пс.27:7). А когда Господь будет помогать нам, то кто может противостать, или кто может победить нас? Никто. Но если тысячи и тьмы врагов восстанут, таковый не устрашится; ибо Именем Господним победит и расточит их, хотя и не в короткое время. Ибо враг не перестает бороться многие и многие годы; но не может каким-либо образом пресечь усердие, когда при помощи Божией уповаем на победу и вечное наслаждение. Там один день проводят в борьбе, и победители увенчиваются, радуются и веселятся; но радость их не всегдашняя, а только на некоторое время, и опять они бывают как не победившие. Не так бывает в предлежащих нам подвигах; ибо если кто сподобится победить, тот блажен и преблажен; потому что, если он однажды увенчается нетленными венцами, то без конца будут его радость и ликование, слава, светлость и веселие, и не на малом поприще, и не пред малым собранием временным и скоро расходящимся, но там, где лик и предстояние Ангелов, где страх и трепет неизреченный, там где открываются дела и слова, там где звучит труба и где всеобщий вопль, где свивается небо, земля кипит и трясется, звезды падают, солнце темнеет, луна помрачается, все стихии изменяются, река течет и клокочет с великим шумом; кипят смертоносные и ядовитые черви, и стремятся пожирать тела грешников; пропасти самые мрачные разверзаются и ждут осужденных, готовятся узы вязать жилы, кости и члены. И кто может выразить всю скорбь, которая встретит грешников, как и праведников радость и веселие?

Горе, горе тогда побежденному; ибо презренный и обесчещенный пред Ангельскими силами, он будет стоять в печали и сетовании, с поникшим лицем, не смея даже поднять очей своих за свое безумие и безрассудность; за тем связанный, влекомый и биемый, он предан будет страшным ангелам, которые ввергнут его в вечные мучения вместе с прельстившими его бесами, на погибель плоти, соделавшей злое, и на сожжение души, послушавшей лукавого, и предан будет бесконечному мучению. Какая польза такому, хотя бы он дожил и до скончания века, хотя бы и насладился всем вожделенным в мире, всеми сладостями и прелестями? Поистине он понес великое лишение, подвергся жалкому обману; в полном смысле получил одну медницу, и потерял бесчисленные таланты золота; поистине продал себя за один медный динарий, и купил вечные мучения; поистине предпочел наслаждение одного дня, а лучше сказать и ни одного часа, и лишился бесконечного Царства. Жалок он, как соделавший достойное жалости, окаянен, как поступивший окаянно. Лучше, если бы он осужден был, как бессловесное животное, нежели, будучи разумным, подвергся вечному мучению.

Но приди, посмотри на подвижника Христова, благоразумно рассудившего, который продал все, и волю, и желания, и стяжал одного бисера Христа, которого льстец не мог прельстить здешними наслаждениями. Скажем с Апостолом, он вменен был, яко льстец, (2Кор.6:8) не прельстившийся страстьми, но сохранив душу непорабощенною от страстей, и возжелав быть только рабом Господним; не подвергся он посмеянию подобно многим, но осмеял и посмеялся миру и поруганным от него, – тем которые прилепились к злому, лукавому и вредному, как бы к доброму, вожделенному и полезному: был воздержан, отверг плотские наслаждения, возлюбил девство, нестяжательность, молитву и прочие добродетели, и возненавидел грехи и беззакония. Так мудро он рассудил; если даже он имел всякое человеческое благополучие, и отрекся его и оставил его ради Бога, то он не сделал ничего великого, но оставил как бы одну медницу, или ничтожную славу одного дня, а получил бесчисленные сокровища и бесконечную честь; вот чему он уподобился. Смотри, как он там будет ликовать, веселиться, радоваться, как будет благословлять свою благую решимость, своих добрых наставников и десных своих предстоятелей. И, да не продолжим слово, веселию одного не будет конца, а для другого напротив не будут иметь конца скорбь, печаль и мучение с великим стыдом и срамом.

Итак, хотя бы мы были и камни, но должны придти в чувство и похвалить доброе дело, которое мы сделали, величайшее и блаженное, т. е., что оставили мир, стали иноками и проводим жизнь в девстве. Для чего я это сказал? Дабы приложить нам восхождение к восхождению, усердие к усердию, и как бы получивши крылья, и разогревши сердца, возлететь нам добродетелью к Богу, отнюдь ни в чем не давая места диаволу обладать нами. Итак, да исчезнет тщеславие, да бежит преслушание, да отгонится ропот, клевета, дерзость, многословие, леность, спорливость, прекословие, зависть, злословие и всякая гнусная страсть. И пусть пребывает с дерзновением и сияет доброе, вожделенное и боготворное смиренномудрие, небозванное послушание, Христородительное девство, просветительное умиление, радостотворный плач, и всякое другое священное делание. О дабы всем нам, как причастникам сих деланий, быть наследниками Небесного Царства о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение 26. О том, чтобы не давать и не брать что-либо из пищи в братстве без благословения.

Сиона ради не умолчу, и Израиля ради не умолкну, говорит Божественное Писание (Ис.62:1). И я грешный ради спасения душ ваших не ленюсь преподавать вам уроки благочестия, но всегда наставляю вас на всякую истину. Если учащиеся будут послушны, то ни я, ни они не подвергнутся осуждению; а если преслушают, то я получу свою награду, и не буду осужден, а преслушники сами увидят. Несправедливо каждому наблюдать только свою пользу и презирать пользу ближнего своего. Великое лишение и великое бедствие терпит тот, кто сеет плевелы среди чистой пшеницы, как говорит Псалмопевец: аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси. (Пс.49:18). И: не живяше посреде дому твоего творяй гордыню: глаголяй неправедная, не исправляше пред очима моима (Пс.100:7). Посему, честнейшие мои чада, не желайте сопротивляться друг другу, но показывайте благое соревнование и должное братолюбие один к другому, даже и к тому, кто холоден ко мне и не слушает слов моих. Это я говорю для того, чтобы всем нам спастись. Ибо Господь наш Иисус Христос говорит: несть воля пред Отцем Моим небесным, да кто погибнет (Мф.18:14). Итак, все спасайтесь, все понуждайтесь представить себя Богу чистыми, какими созданы были сначала, по подобию Божественного образа, не знающими ни вражды, ни соблазнов. Не собирайтесь по вечерам, не пустословьте и не смейтесь; не делайте сего и при совокупных занятиях, и не вовлекайте один другого в пропасть. – Сердце мое болит, и чувства сердца моего смущаются, (Иер.4:19) говорит громогласный Иеремия в своих Богодухновенных словах. А я нечистый и окаянный говорю вам: скорбь меня объемлет, и стрелы помыслов пронзают меня, когда слышу, что вы худо живете.

Бойтесь, чада мои, страшного Бога, и малым нерадением не губите вашего великого подвига и труда. Мы переплыли великое море, зачем же нам подвергаться бедствию в пристани? Мы шли блаженным путем; зачем же дремать, когда еще не достигли покоя Божественных обителей? Поймите то, о чем я говорю, ибо вам дан от Бога разум. – Мужайтесь и да крепится сердце ваше, (Пс.30:25) подвизайтесь и утверждайтесь в смиренномудрии. Не будьте самовольны, иначе не исполните моих повелений с радостию. Ибо если кто умертвит свою волю, то как бы ни тяжела была данная ему заповедь, он не соблазняется, но с радостию приемлет ее, слушается, идет и не прекословит, подобно бессловесному животному, которое не противоречит тому, кто его вяжет, как говорит Божественное Писание. Каждый из вас пусть наблюдает за собою, как он живет и как повинуется. Ибо и я из внешних действий заключаю о том, что внутри вас. Кто не имеет своей воли, говорит Св. Дорофей, для того, что бы ни случилось в монастыре, все бывает согласно с его волею, и такой всегда в покое. А кто держится своей воли, тот скорбит, смущается, многоразлично увлекаясь и заблуждая мыслями своими, оправдывается и лицемерствует, так или иначе. О дабы никто из вас не был таковым, а если и уклонится, да не останется таковым! Но будем все служить Богу в чистоте. А если я одно, а вы другое: то это будет уже распря и противление. Если все вы докажете, что ищете волю Божию, а я диавольскую, тогда пусть ваша остается, а моя упразднится. Если же дознаете, что все, что я вам говорю, есть доброе, то зачем вы мне противитесь? Зачем причиняете мне скорби и труды? Вы, почитающие себя тщательными, внимайте: добрая земля, если долгое время будет оставаться без обработки, произрастает терние, как об этом говорит Писание. Посему когда я подвергаю таковых епитимиям, то этим доставляю пользу и себе и им. Ибо все я делаю и говорю для того, чтобы спасти и вас и себя, окаянного.

Вот что я вам напомянул, и не перестану напоминать вам об этом, пока останется дыхание в ноздрях моих. Имею напомянуть вам и еще нечто, братия мои. Почему вы не исполняете и этой заповеди подобно прочим? Хотя она кажется и малою, однако уничтожает и великия ваши добродетели. И что я говорю: «малая или великая»? Необходимо, чтобы всякая заповедь Божия исполнялась, ибо всякое преслушание по справедливости заслуживает наказания. Многократно я говорил вам и запрещал, чтобы никто из вас никому не давал самочинно пищу или питье; ибо это делать без спроса может только эконом, подъэконом, келарь и другие распорядители, как я повелел и повелеваю. И потому отселе заповедаю, чтобы никто сего не делал, иначе подвергается епитимии за тайноядение. Вы стыдитесь друг друга ложно, и боитесь тамо, идеже несть страх, и не желая, как говорите, оскорбить брата, оскорбляете Бога и меня, недостойного. Горе вашей совестливости; ибо это есть безумие, ненависть к Богу; самочиние и плотоугодие. Смею сказать, что если бы и Ангел был, ничего от него не принимай. Получаете вы часто плоды с благословением; пусть каждый и ест их; а если кто оных не желает, как случается, по немощи или по другому побуждению, то пусть или отдаст их келарю, или объяснит причину тому, кто раздает их. Тогда он не подвергнется осуждению. Разве вы не знаете, что от сего происходит зазорная дружба? Ибо случается, что вы даете тем, к коим питаете нечистую любовь. Впрочем хотя бы этого и не было, но не происходят ли от сего соблазны, нарекания и смущение, когда один принимает, а другой стоит и смотрит? Всячески он подумает, что его не любят. Если же вы скажете, что при другом ничего не даете, то значит вам необходимо выжидать удобного часа, времени и места; а отсюда произойдут частные дружбы и собрания. Что говорит Василий Великий? Что знаки, подаваемые очами и шептание на ухо дают повод подозревать в каком-либо худом деле[32]. Для чего, (скажете вы) свобода моя судится от иной совести? (1Кор.10:29). Не от меня ли отца вашего, если вы не будете слушаться меня? Ибо случается и это. Если же от меня, тем более от других. Но скажет кто-нибудь: чтобы оказать врагу любовь, я ему даю только очень мало, дружески беседую с ним и отхожу. Вы не имеете права это делать, кроме распорядителей, разве только по их приказанию. И если кто окажется преслушником, тот непременно подвергнется епитимии.

Его же любит Господь, наказует, биет сына, его же приемлет (Евр.12:6). И кто есть веселяй мя, говорит Божественный Апостол, точию скорбь приемляй от мене(2Кор.2:2). Радуйтесь, принимая от меня епитимии, и знайте, что я поступаю так, движимый любовию к вам, хотя я и грешен. Принимаю труды и поты ваши, как многоценное миро и благоухание, приносимое вами Богу. Поминайте о смерти, о разлучении души с телом, о предстоянии Ангелов, о долгом оном пути, об отчуждении от всех, о явлении пред лице Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, о страшном и безобманном ответе во всех наших делах, о страшном и грозном мучении, о Царстве небесном и обетованных там невидимых и неизреченных благах. О дабы всем нам наследовать оные, но благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Св. Духом подобает слава и держава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 27. О том, чтобы с прилежанием и вниманием исполнять дела обители, как бы дела Божия.

Братия мои честнейшие и чада духовные! Те наставления, которые хотел я преподать вам устно, решаюсь передать чрез писание. Ибо преблагий Бог наш для того и дал нам дар слова, как сказал Василий Великий, чтобы открывать друг другу помышления сердец наших. Итак, я открываю вам любовь, которую имею к вам; ибо хотя я и грешный и отчаянный, но причине множества грехов моих, не смотря на это, оставив собственную беду и немощь, всячески и во всем забочусь о вас, боюсь, трепещу и пекусь о всех вас. Кто изнемогает, и не изнемогаю, безмысленно говорю или: кто соблажняется, и не разжизаюся аз, (2Кор.11:29). В безумии моем говорю, имея при всем том, как я сказал, множество грехов. Кто заботится о своем спасении, тот не только чадо мое, но и господин, владыка и отец мой, и я душею у ног его лежу. Ибо ревностный и тщательный в своем послушании – это мое спасение; смиренномудрый- это моя сила и мужество; трепещущий словес Божиих – это моя душа, мое сердце, моя мысль. О праздном же и нерадивом я скорблю, потому что он недостоин ниже да яст (2Сол.3:10), как говорит Божественный Павел; равным образом и о том, кто не усерден и ленив, кто ропщет, кто сонлив и дремлет при всяком добром деле; ибо у таких пропадает полжизни. Посему восстаньте со мною, чада и братия, сподвижники и спутешественники на пути, ведущем нас на небо. И прежде всего держитесь духовных подвигов с усердием и мужеством, и распаляйтесь подобно огню, ходя на ночные песнопения и на дневныемолитвословия; а потом будьте тщательны и во внешних делах, которыя вам поручаются. Вставайте рано, чтобы солнце не заставало вас в постели, как заповедал в правилах великий учитель наш блаженный Василий; в знойное время достаточно вам для сна одного часа и тотчас вставайте. Или ты не слышишь, что сказано в Священном Евангелии? Утру глубоку, говорит оно, приидоша жены на гроб. (Лк.24:1). Также зело заутра течаста Петр и Иоанн (Ин.20:4). Павел же и Сила в полунощи вставали на молитву (Деян.16:25); тоже и пророк Давид говорит о себе (вПс.118:62)[33]. А сам Павел что о себе говорит? Нощь и день делающе, да не отяготим кого от вас (1Сол.2:9). Посмотри на Апостола, посмотри на проповедника Евангелия, на ловца вселенной, как он, после такого служения словом, сидел за рукоделием.

Итак, не будьте слышателями забывчивыми, но писанию, но бывайте вместе и слышатели закона, и творцы слова, как хочет сего Бог. Имейте между собою соревнование, и побуждайте друг друга, стараясь каждый скорее послушать, не дожидаясь второго слова от повелевающего; тот явится из вас высшим во смирении, кто с первым словом просит прощения с поклоном, и принимает на себя всю вину. Если вы так делаете, то я твердо уверен, что вы находитесь в радости и веселии, возноситесь надеждою к бесстрастию, и с дерзновением восходите к Небесному. Если вы чисты душею и уже чужды завистливого рвения, лучше же сказать, если вы бесстрастны, или хоть бы страсти искушали и смущали вас, но вооруженные такими духовными доблестями, вы будете прогонять бесов, борющих вас. И какой ратоборец допустит, чтобы не быть всегда вооруженным, хотя бы он всегда побеждал? И как такого не увенчает Царь небесный, хотя бы он получил и тысячи ран, но только бы не был умерщвлен от греха?

Будите милосерди, якоже и Отец наш Небесный милосерд есть (Лк.6:36). Утробы нечестивых, как говорит Писание, немилостивы; праведник же милует души животных своих (Притч.12:10). И прежде будьте милостивы к себе, а потом и к животным, чтобы они не оставались ненакормленными и ненапоенными; но в должное время давайте им и корм и воду И это бывает признаком монастырских рабочих животных, что оне сыты и сильны; а если оне не таковы, то это не монастырские животные, но беднейших, точнее же безумнейших мирян.

Итак, покажите, чада мои, рачительность о своем жительстве во всем, даже и в самых малых вещах, и, как во всем тщательные, и зеленью не пренебрегайте, ни плодов не бросайте, не презирайте даже самого малого лоскутка, хотя бы он был ветхий и не больше одной пяди, тем более одежды; ибо иноку должно носить такую одежду как сказано в Патерике[34], что, если выбросить ее на три дня за ворота, никто не пожелал бы поднять ее. Какому же осуждению подвергнутся те, которые пренебрегают какою-либо вещию? И не это только; но даже и дровами не пренебрегайте, и не жгите их без надобности, особенно, если они окажутся годными для поделок, ни частью доски, хоть бы с собачью челюсть. Вина и масла никогда не проливайте на землю. Увы! отцы говорят, что вина мы не должны и обонять; а масла, вам известно, сколько употреблял тот, кто провертел сосуд иглою[35]? Мы же, вкушая их в изобилии, от многого насыщения, вернее же от нашего невнимания проливаем их на землю и напаяем ее; а другие, или по воздержанию своему, или по бедности, желали бы хотя отведать его. Можно привести и народную пословицу, если она относится к делу; говорится: когда дети мясника насытятся, тогда из кишек убитых животных делают кольца. Не делайте так, чада мои, ибо, и в духовном и в телесном, человек богатеет понемногу.

Я не знаю, подвержен ли кто из вас гортанобесию; но то знаю, что вы всякий день приближаетесь к смерти, и что тогда предстанете пред лице Божие. Посему слезы ваши пусть проливаются, как источник день и нощь. Вспоминая сие, излияйте пред Богом сердца ваша, и уповаю, что вы пройдете до скинии дивной, даже до дому Божия, живя во гласе радования, в селении празднующих на небесах, в шуме духовном. Итак, не скорбите и не смущайтесь от страстей, хотя бы оне и сильно бороли вас. Но распрострите парус души, и с дерзновением переплывайте пучину жизни сей, помоществуемые молитвами отца нашего. И если будет входить вода чрез малые скважины ваших чувств: или чрез зрение, когда посмотришь страстно или без страсти, или чрез слух, когда услышишь любодейный рассказ, или чрез обоняние какой-либо благовонной масти, когда помажется ею тело, или чрез вкус, когда насладишься каким-либо явством, или чрез прикосновение и пагубнейшее осязание, когда коснешься своего тела, или другого кого-либо с намерением, или без намерения, по неосторожности: то все это исчерпай скорее исповедью и слезами. Если же страсть будет бушевать подобно буре, то спусти парус, что означает истинное смирение. Если сотрется вервь, т. е., крепость терпения, исправляйте ее силою ума. Таким образом вы войдете с грузом ваших добродетелей в тихое пристанище жизни, совершив счастливую куплю, обогатившись вечными сокровищами, и веселясь с Господом нашим Иисусом Христом, Которому подобает слава, честь и поклонение со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.

Поучение 28. О том, чтобы проводить время в трудах и делах подвижнических ради получения вечных благ.

Отцы мои, братия и чада! По болезни ног, я не могу участвовать вместе с вами и помогать вам в предлежащих телесных трудах, в которых вы находитесь; и об этом весьма скорблю. Правда если бы я и был вместе с вами, никакой бы не принес вам пользы; но тогда видел бы вас и радовался, о усердии, добром послушании, терпении и тщательности каждого из вас, радовался бы о том, что видел бы и наблюдал бы всех работающих с усердием и друг другу помогающих в духовных и телесных трудах. А более молю Бога, дабы не оскудела вера ваша, и не охладела духовная ваша любовь, которую имеете ко мне смиренному, и дабы вы были утверждены в единомыслии и в той же любви и исполняли заповеди Господа нашего Иисуса Христа. Знаю, что вы находитесь в тесноте, в трудах, страданиях и потах. Но прошу вас, будьте мужественны ради любви Господней; терпите, подвизаясь подвигом добрым, чтобы вам увенчаться и ликовать на небесах. О дабы и мне, чада, вместе с вами потрудиться! О дабы и мне вместе с вами выйти на дело, чтобы трудами смирить тело свое. Блажен, если кто по силе трудится вместе с братиею, и преподобен, кто участвует в телесных трудах. Такими трудами вы освящаете свои тела, и души соделываете бесстрастнейшими, как поистине делатели Господни, если только, как должно исполняете повеленное, т. е., когда распорядители и их помощники дают повеления со страхом Божиим и состраданием, а повинующиеся оказывают послушание к высшим себя.

Смотри, чадо мое, подъэконом, ты возлюбленный мой Зосима, почтенный мой Ефрем, также и вы достославные мои. Пимен и Лукиан, один подкеларь, а другой садовннк и во всем первый, смотрите, как распоряжаетесь, как повелеваете. Не повелевайте, с насилием, без жалости, и небрежно, но со вниманием, братолюбием и рассудительностию, так как братия не все равные разумом, нравами и силами. С этим только условием поручена вам власть над братством; и если так распоряжаетесь, то блаженны вы и будете наследниками вечных благ. Смотрите и вы, чада мои, находящиеся в повиновении, Нил мой почтенный, Досифей, Тифой, Афре и ты Дий – всех по имени называть не достанет времени, – смотрите, как принимаете повеления распорядителей, как слушаетесь, как жительствуете. Не смейтесь, чада мои, ибо этим вы огорчаете Господа. Не празднословьте, ибо этим вы оскорбляете Духа Святаго. Апостол говорит: всякая горесть, ярость и гнев да возмется от вас со всякою злобою (Еф.4:31). И еще: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданию потребного, да даст благодать слышащим (Еф.4:29). Будьте благосерды друг к другу, кротки, братолюбны; снисходите друг другу по любви; друг друга тяготы носите, прощайте, отдавайте предпочтение один другому и благоговейте один пред другим, со страхом Божиим.

Если так будете делать, и такую проводить жизнь, то вы будете возлюбленные мои, паче же святые Божии, земные Его ангелы, поклонники державы Его, служители славы Его и наследники небесного царства: будете сожители святых, обитатели рая и причастники вечных и неисповедимых благ. Посему о том молюсь я недостойный, о том прошу грешный, о том умоляю смиренный, чтобы стопы ваши всегда направлялись к Богу, чтобы вам укрепляться помощию силы Его, и чтобы ради меня грешного не произошел соблазн или преткновение, ни гибельный ропот, ни смертоносная дерзость, ни оклеветание в каком либо худом деле, ни другое что-либо воспрещенное и погрешительное, но во всяком деле и движении, да предыдет пред вами свет разума Божия, да пребываете в мирном устроении и в тишине братолюбия.

Господь же Бог наш да ниспошлет нам Ангела верна, наставника, хранителя душ и телес ваших, дабы отгонял лукавых бесов и споспешествовал вам во всяком добром деле и в доброй жизни. Господь Бог наш да отверзет вам дверь правды и путь истины, да приимет вас, согреет вас, сотворит из вас орган и псалтирь красен в веселие да соделает всех вас храмами Бога живаго, да вселится в вас, и еще здесь да даст вам обручение тамошнего блаженства. Мало и ничтожно то, что я вам говорил ныне, как и всегда. Но подражая Христу, примите, как две лепты вдовицы, семя нашей нищеты, и воздайте нам совершением того, что говорено вам. Ибо если сего пет, мы не требуем похвалы; если же многократно говорим, не дивитесь; ибо хотя и столько раз слышали мы одни и те же заповеди, но не исполнили их. О дабы, пока мы живы и дышим, и мне говорить и вам слушать! Господь же Бог наш да сохранит и утвердит вас, да исправит путь и дела ваши, да обрадует вас, да усладит вас и да сподобит вас небесного царства, о Христе Господе нашем, Ему же подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 29. О том, чтобы не ублажать иного жительства, кроме живущих в общежитии.

Отцы мои, братия и чада!

Я лежу болезни ради, и не могу стоять пред лицем вашим и поучать вас ничтожным моим словом. Но если вы здравы и сильны душевно и телесно, я не чувствую болезни, и отнюдь не скорблю; ибо вы чада мои, по истине здравие и радость моя, упокоение и венец мой. С вами у меня и жизнь счастливая и благоденствие, праздник и похвала, богатство и наслаждение, веселие и радование. А если бы вы подвержены были душевным недугам, чего да не будет, то это причинило бы мне болезнь и сокрушение. Посему молю вас усердно, повергаюсь к ногам вашим, прошу, умоляю и припадаю, как отец недостойный, как брат, как чадо, как раб ваш: стойте, терпите, мужественно, дерзайте, мужайтесь, восходите мыслию, возноситесь на небо, дабы мысленно увидеть Господа нашего Иисуса Христа, седящего на Херувимах и Серафимах на престоле славы Своей, Которому предстоит весь Ангельский чин и служит со страхом и трепетом. Тогда услышат благословенный глас Владыки достойно совершившие подвиг свой, ничего не пожелавшие от мира сего и не прельстившиеся его суетою. Ибо тогда, сказано, праведницы просветятся, яко солнце (Мф.13:41), когда приидут от восток и запад, и севера и моря, и возлягут со Авраамом, и Исааком и Гаковом (Мф.8:11), в неизреченной радости, когда Царь наш и Господь разделит Свои дары но заслугам каждого.

Горе, горе, братия мои и чада! Какую славу наследуют преблаженные послушники! Поистине каждый в каком чину благоугодил Богу, в том и получит блага. Хотя и велики пред Богом те, которые послужили Ему в горах, и в вертепах, и в пропастех земных, столпники, затворники и во всяком другом жительстве прославившие Бога: однако знайте, братия мои возлюбленные и вожделенные, что когда пришел на землю Господь наш Иисус Христос, разделитель бесчисленных благ, то избрал не пустынное или столпническое житие, но образ и правило повиновения. Ибо Сам Он говорит: яко снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю пославшего Мя Отца (Ин.6:38), и еще Аз от Себе не глаголах ничтоже, но пославый Мя Отец, Той мне заповедь даде, что реку и что возглаголю (Ин.12:49). Опят препоясавшись лентием. Он принял образ слуги, умыл ноги ученикам и отер их лентием. И еще в другом месте говорил: Аз посреде вас есмь, яко служай.(Лк.22:27). Итак, вот, чада мои и братия, как видите, Господь избрал предпочтительно наше житие, житие в повиновении, а не иное какое из всех прочих. Как же вам не радоваться? Как не веселиться? Как не преисполниться радости и веселия, что и вы жительствуете по подобию Господа нашего Иисуса Христа? Есть ли для вас что-либо блаженнее сего? Или еще будете удивляться иному какому образу жизни? Итак, не ублажайте иного жительства паче нашего, если только правильно проводите оное. Посему, как повествуется и в Патерике о трех образах монашества: пустынника, больного и послушника, не был ли виден в откровении послушник с венцем, светлейшим прочих. Ей, поистине говорю вам, братия мои, велик наш образ жизни и свят; и всячески если достойно совершите оную, то без сомнения будете прославлены со Авраамом, будете ликовать с мучениками и вселитесь с праведниками.

Итак, совершайте течение со тщанием; помажьте ноги ваши елеем терпения, чтобы разогрелись ваши душевные жилы, и получить вам крепость к дальнейшему течению. Облекитесь в одежду правды и радования, пейте воду девства и целомудрия. Не говорите: доколе? Это слово ленивых. Нам жить не тысячу лет. Горе! В древности жили по девяти сот, по семи сот и по сту лет, как напр. Енох, Ной, Авель, Авраам, Иов и прочие, благоугодившие Богу; а в наше время и то много, если бы кто прожил семьдесят лет, как и Давид говорит: дние лет наших семьдесят лет или осьмьдесят (Пс.89:10); около этих чисел и оканчивается жизнь наша. А теперь вижу я, что и малые дети и младенцы умирают, прежде нежели придут в возраст и изберут какое-либо жительство. Так мы, чада, ныне или завтра умрем. Памятуя это каждый день, мы хорошо делаем, проводя жизн но закону духовному. Так и отцы наши прожили недолгие дни свои. Итак, да будет между нами, по святой молитве отца нашего, милость, мир, любовь, независтливость, неревнование, нестяжательность, послушание, благое слово, согласие, сострадание друг к другу, смиренномудрие; так пребывайте, так жительствуйте, молясь и о моем смирении, чтобы не быть мне вверженным в неугасимый огнь. О дабы всем нам избавиться от него и удостоиться Царства небесного, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает всякая слава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 30. О всепагубной дерзости.

Чада мои духовные и братия честнейшие! Не ленюсь я часто говорить вам и утверждать вас словами истины, дабы кто-либо из вас от неведения или нерадения не был уязвлен каким-либо образом жалом смерти, т, е. грехом, не преступил бы заповеди и не соделал бы чего-либо не должного, тем больше, что злокозненный сатана находит в иных место и тогда, когда я исполняю свое дело. А за все ваши грехи, как бы вы ни согрешали, я окаяннейший должен дать ответ в день правосудия и откровения Владыке Богу, если только не предостерегу вас, если наперед не утвержду и не научу вас. Горе мне! Нахожусь я в чине пастыря, тогда как и овцею бы не достоин называться.

Что буду отвечать? Чем буду оправдываться? Сам тьма, а стараюсь просветить других, сам в язвах от страстей, а хочу исцелит больных. Но ради любви к вам и ради отеческого повеления я один хочу страдать, только бы вам избежать вреда. Ибо я каждый день помышляю, братия мои, и рассуждаю о том, каково судилище Божие, и как Бог ищет того, чтобы человек, и особенно служитель слова был цел и совершен во всякой добродетели. Итак, что же мне делать? К кому обратиться? Кого призвать на помощь? Остается одно, чтобы при молитвах господина и отца нашего, и вы поддержали меня своими молитвами, дабы, ими укрепляемый я мог наставлять вас, как должно, подвизаться против страстей своих, и преуспевать в исполнении воли Божией. Царствие небесное пред нами, братия мои, восхитим его исполнением заповедей, не будем любить удовольствия, не будем лениться, удалимся мира и того, что в мире, поднимемся выше бури страстей, вознесемся выше духов лукавствия, спасем себя в тихом пристанище вечной жизни. Какое горестное мучение ожидает ленивых! Каковы ярость и гнев на всякой душе, делающей злое, всякого монаха и христианина, а более монаха, ибо насколько мы выше почтены, настолько потребуется от нас и непорочность нашей жизни. Временна скорбь, от понуждения, но вечно от сего наслаждение. Итак, приобучим себя ко благому, понуждая себя во всем, и в ястии, и во сне, и во гневе, и в греховных помыслах, и во всем другом. Если мы таким образом потрудимся и понудим себя, то Бог укрепит нас, и будет нам ровен и гладок путь добродетели. Грех же тяжек, исполнен стремнин, скорбен, темен, мерзок и гибелен.

Итак, послушайте меня чада мои: да шествуем прискорбным и вместе бесскорбным, тесным и вместе отрадным путем Божиим. Не предавайтесь расслаблению во бдениях ваших. Имейте терпение, благодушие, и любовь к братиям. Дерзость есть великое зло и смертоносное дело; и если кто не будет внимателен, тотчас надет и сокрушится: многокозненный диавол стрелами злых козней своих уязвляет наши души, показывая красивые лица юных, и сладострастным смехом возбуждает в них нечистые пожелания, возжигая страсти с той и другой стороны и ввергая их в смущение помыслов. Когда же в одном возбудит нечистую любовь, тогда старается прельстить к взаимной любви и другого, к которому тот питает страсть; и затем привлекаемые друг к другу взиранием и взглядами и нечистыми прикосновениями[36], они возжигают пещь сладострастия. И если вскоре не поможет им Бог, и не будет отеческого покрова, дабы познали таковые искушение и удалились друг от друга, то они подвергаются гибели Содомского сожжения и Гоморрского потребления. Но будем все убегать сего. Я первый, искусившийся прежде других, подаю руку вам искушаемым. Великая помощь в этом – хранение очей и искренняя исповедь.

Не будем бесстыдны даже и сами с собою, ибо и здесь есть смерть, о которой неведущим сего не нужно и знать. Впрочем все должны хранить себя, дабы не познавший сего зла не впал в ров погибели но неведению. Те, которые преткнулись, понимают то, о чем я говорю. Не прикасайся и не приближайся к некоторым твоим членам, и не взирай на свою наготу, дабы тебе не подвергнуться проклятию Ханаана. Великий оный столп, как сказал Антоний Великий, падший в пустыне, был побежден не другим каким-либо грехом, как только сим, хотя премудрый и не объяснил образа падения; ибо блуд может быть и без прикосновения к телу другого. Благоговейно храните себя во всех поступках, чтобы как-нибудь не подвергнуться вам смерти. Строгого внимания к себе не оставляйте и в самом исполнении телесной нужды; и когда испускаете урину, целомудренно соблюдайте и зрение и прикосновение. О окаянный человек! Или не знаешь, что говорит о сем Апостол: кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим.7:24). Ты со зверем живешь, с свирепым львом – твоею плотию; если не поднимешь на него меча, он похитит тебя и умертвит. Возможно ли когда прикоснуться к змию и осязать его руками? Едва ли останешься цел, стоя среди мечей и копий. Помилуйте меня, чада мои и братия, помилуйте, и не возлагайте сверх бесчисленных моих зол иного огня, на главу мою. Напротив уничтожьте добрым вашим усердием и то зло, которое ко мне находится; ибо в Писании сказано: сын мудр веселит отца своего (Притч.10:1), и исправляет его неразумие. Об этом необходимо говорить, наставлять друг друга и помогать, в чем согрешаем, и тайно; будем открывать сие; не будем стыдиться объяснения; ибо лучше срамное высказать, нежели совершать оное. От сего происходит великая крепость и победа над диаволом. Не ослабевайте в своих послушаниях: мужайтесь в делах своих, Друг друга тяготы носите в радостном уповании и в благочестии духовного веселия; со всяким днем возрастайте и укрепляйтесь, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава во веки веков. Аминь.

Поучение 31. О кознях лукавых бесов, и о предлежащем воздаянии, тщательно совершающим свое служение.

Отцы мои, братия и чада! Долг настоятельства понуждает меня каждодневно возвещать вам путь Божий: ибо иерей и учитель, по Писанию, есть ангел Бога Вседержителя, и закона от уст его взыщет Бог к подчиненным ему (Мал.2:7). А я окаянный, ленюсь и не смею говорит. Ибо имею оскверненное сердце и нечистые уста, тогда как живу между людьми святыми, и даже более, я над ними настоятель. Однако любовь Божия увлекает меня, и я то поучаю вас, то утверждаю в том, в чем сам был искушаем, то братски беседую с вами, то учу, как сынов; а еще исповедую, что я и чадо ваше непотребнейшее.

Итак, в чем, братия мои честнейшие, исправим путь свой? Когда сохраним словеса Господни и судьбы правды Его. Великая и непрестанная бран у нас с миродержителями тьмы века сего, и сильно озлобление их против нас, как пишет Лествичник (Степ. 4, отд. 35. Степ. 26, отд. 126). Ибо они смущают нас, возмущают, возбуждают в нас похотение, производят сладострастные движения[37], и возжигают огнь похотей (но преимуществу в юных) и пожигают их; злоба их разнообразна, яства и пития их смертоносны. Если и одним чем-либо смиренный человек будет уловлен, от невнимания своего, или завистию равною убийству, или славолюбием, или тайноядием, или греховными мыслями, и согласием с помыслами, – ибо и от этого одного может сойти душа в ад; – или если иным чем-либо из внушений диавола будет кто уловлен: то он отчуждается Бога и царства небесного, лишается вечной жизни, теряет бесконечное веселие, напротив наследует огнь неугаснмый, червей неусыпающих, темный тартар и место с бесами.

Но да не постигнет вас, братия мои, что-либо такое. Будем убегать сетей диавола, будем мужественно подвизаться против него, потерпим огнь похоти, и он без сомнения угаснет. Ибо всесильная помощь Божия не оставит нас опаляться долгое время, но скоро внидем в прохладу и росу чистоты, воспевая Бога со святыми отроками. Если и зависть будет на нас ратовать, вооружимся и против нее; после недолгого искушения она пройдет; побудет, может быть, один час, или три, а может случиться и дня два; на ложе же нашем пусть истребится: ибо все, о чем помышляли в сердцах наших весь день, то да поучаемся на ложах наших истреблять. Ратоборствуй, как воин Христов, дабы тебе увенчаться, а не подвергнуться мучению. Ты уязвлен? Но ты уязвил и врагов своих. Ты пал, (чего да не будет)? Встань скорее. Ты увлекся словом в законопреступление, потерпел искушение от очей, или пленение ума, или уловлен смехом? Опять обратись, исправься, покайся, воздай славу Богу, исповедайся, излей теплые слезы от души, восстенай из глубины твоего сердца, скорби и сетуй, сокрушись, смирись. И это-то есть врачевание души; ибо сказано: егда возвратився воздохнеши, тогда спасешися и уразумееши, где еси был (Ис.30:15). И: Еще глаголющу ти, речет ти, се приидох(Ис.58:9). И еще сказано: опечалися и пойде дряхл, в путех своих, пути его видих, и исцелил его (Ис.57:17).

Видишь, какого мы имеем Бога, – как Он благ, как милосерд, как человеколюбив. Той бо очищение есть о гресех наших (Ин.2:2); ради нас обнищал и пострадал ради нашего спасения; был заушен, терпел досаждения, был уязвлен, принял поношения, был поруган, излил пресвятую кровь Свою, и язвами Его, как написано, мы исцелехом (Ис.53:5). Итак, братия мои, приидите, приступим к Нему, припадем Ему, и восплачемся пред Ним, яко Той есть Бог наш, и мы людие пажити Его и овцы руки Его (Пс.94:7). Днесь аще глас Его услышим, не будем преогорчевать Его, и не поползнемся подобно непокорным и роптавшим, и не обленимся идти в землю обетования Его, – куда пойдем тесным и прискорбным путем, – дабы не оставить нам костей душевных в пустыне мучения. Если бы и те послушались тогда Иисуса Навина, вождя своего, и Халева, сына Иефонии, то наследовали бы Божия обетования. А так как они по лености и нерадению не захотели идти многотрудным путем и противостоять язычникам, сопротивлявшимся им, то убоялись, и имевшие помогавшую им непреоборимую силу Божию, потребились, и память их погибла совершенно.

Так будет и с нами теперь, если вы не послушаетесь нас недостойных и не обратитесь. Не пребывайте в плотолюбии, помышляя о Египетском страстном житии, и рабском служении миру сему, от которого благодатию и милосердием Божиим вы освободились. Станите ревностно, с теплым сердцем; обуйте ноги ваши во уготование благовествования мира, оболкшеся в броню твердой веры; вооружитесь духовным всеоружием (Еф.6:13–15) и идите мысленным путем; и поборем сретающия нас иноплеменныя и варварские страсти, и победим их; перейдем мысленно слезами Иордан, и наследуем ту землю, в которой течет бессмертная жизнь, в которой плоды вечных благ. Скудным и недостойным словом всегда, как и теперь, покушаюсь я, братия мои, вселить дерзновение в душах ваших. Однако приимите в сердца ваши и сие малое, что имеем, и присовокупив добрые дела ваши к скуднейшему и ничтожнейшему слову умножьте оное в тридесять, шестьдесят и во сто.

Ей, умоляю вас, братия мои честнейшие, сердце мое, венец мой, похвала моя, избранные мои люди, лучше же сказать – избранный жребий Божий, часть святая, царское священие; ибо и до сего смею доходить, и так похвалить вас; переносите труды жизни вашей в служениях, порученных вам. Келарь! Трудись с радостию; мужайся эконом; укрепляйтесь садовники и огородники; благодушествуйте плотники; будьте тверды подкелари; укрепляйтесь мельники, и всегда имейте с собою Бога и наше смирение; Веселись повар, и трудами своими успокоивай чад моих. Радуйся, уставщик, распорядитель Божиими службами; будь внимателен в своих действиях, не огорчай Бога, и с великим смирением обращайся со всеми братиями. Радуйся о Господе, попечитель о больных с своим помощником. Укрепляйтесь краснописцы, трудясь в чистописании, – ибо вы начертатели законов Божиих и писцы слов Духа, передающие книги не нынешним только, но и последующим родам; наблюдайте за знаками препинания и за ровностию в буквах, за правописанием, порядком и чистописанием. Пономарь, возжигатель Божественных светов, служи Богу благоугодно с великим смиренномудрием, дабы этим украшалась церковь Божия. Книгохранитель, береги священные книги, как самые священные скрижали Божие, взыскивая с чтущих, если кто из них положит книгу не так, как должно, или запыленною[38], или попорченною, или измаранною по нерадению чтущего, и в книгохранительницу полагай их с тщательностию и по порядку. Хранитель священных сосудов, со страхом и трепетом проходи порученное тебе служение: чистыми руками и душею неоскверненною касайся святыни, не в нечистоте, дабы не был ты сожжен. Хранитель братской рухляди, будь благоуспешен с сотрудниками своими, храни братские одежды, и раздавай их каждому по приличию, и как тебе повелено. Виноградный страж, скотник, привратник, расходчик, красильщик, все вы радуйтесь и сорадуйтесь мне. Все вы будьте благоуспешны. Пусть никто не ропщет, не скорбит и не гордится против брата своего, ибо такого ненавидит и Господь и люди. Пусть никто не делает постыдных дел душевных и телесных: пусть никто не ест втайне, не лжет, не клевещет и не заводит ни с кем безвременно спора; пусть никто не сидит в праздности и не вымышляет извинений во грехах; пусть не бывает двоедушен, клеветник, оболгатель, возмутитель, многоречив, лицемер, братоненавистник, упрям и упорен. А напротив все вы, чада мои возлюбленные, тщательно идите путем Божиим, и подвизайтесь с усердием. Будьте просты, благопокорны, уступчивы, долу преклоняя выи свои, послушны, приветливы, отвращайтесь дерзости, любите друг друга и не имейте лукавства; дабы так поступая и такую проводя жизнь, совершить нам предлежащий подвиг, благоугодить Богу и насладиться будущих благ. О дабы всем нам получить их по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу вместе со святым Духом подобает слава, держава, честь и поклонение во веки. Аминь.

Поучение 32. О том, чтобы довольствоваться малым, и о том, чтобы принимать в монастырь отроков, калек и увечных.

Отцы и братия! Мой долг говорить всегда вам слово назидания. Представите уды ваша, как говорит Апостол, рабы правде во святыню (Рим.6:19). Преуспевайте в божественной мудрости; уразумейте важное и Ангельское достоинство честного вашего образа, хотя вы уже и уразумели это, и смирением совершенно предали себя Господу; переносите повседневно злострадания и в духовных и телесных делах, ибо те и другие равно благопотребны, и одни с другими связаны. Один упражняется в чтении, другой в молитве, иной сидит за рукоделием, а другой трудится где-либо вне. Иной окапывает виноград, другой пашет землю, тот собирает подаяние, а этот плотничает, и никто не остается празден, и никто без дела, но все трудятся по силе своей. Что касается до меня, то ни тот, кто смотрит за входящими в монастырь, ни тот, кто сгоняет птиц с плодов, не кажется мне человеком ненужным, ибо и они удовлетворяют потребности целого тела, и хотя отчасти, однако исполняют место ноги или пальца.

Все мы – как бы одна душа и одна воля. Такими мы и должны быть всегда; и пусть никто, по наружности находясь среди братства, не отсекает сам себя по неблагоразумию своему, но пусть добровольно потрудится вместе с прочими братиями. Все вы освящаете свои руки; ибо труд ваш, как жертва и приношение, возносится к Богу. Или не истину я говорю? Ибо не питаются ли у нас дети, которых мы принимаем каждодневно? Не питаете ли старцев, не подаете ли странникам хлеба и овощей, чашу студеной воды или и вина, или что-либо другое, что есть в монастыре? Не угощаете ли приходящих друзей, и не питаетесь ли сами? Что же все это? Не есть ли это приношение Богу? Ибо сказано в Писании: милости хощу, а не жертвы (Мф.9:13). Итак, вы милостивы: если что дается, то подаю это не я один, но все даем, будет ли то серебро, или одежда, или другое что; ибо вы чада мои и соучастники во всем, и в душевном и телесном. Сердце мое горит о вас, хотя я и грешен; и не тесно вмещаетеся (2Кор.6:12) в сердце моем, хотя я и недостоин; однако я объемлю каждого из вас духовною любовию, держу вас в недрах своих, и желаю согревать вас и всевозможно успокоивать вас. Итак, пусть никто не противится другому и не презирает его, ни даже сам эконом низшего из всех по стенени. Всякий сопротивляющийся брату, мне противится, ибо я в лице его. Посему будьте мирны, любите один другого и почитайте, помогайте друг другу и имейте духовную любовь. Низшие, почитайте начальников своих, как меня, и слушайтесь их во всем. А если кто не будет слушаться моего слова, тот мне не чадо. Веселитесь духовными утешениями, службами церковными, бодрственно и внимательно, и священными молитвами; утешайтесь и телесно ради бывающих трудов. Подкрепляйте себя хлебом и вареными овощами и малым количеством вина, впрочем это только для слабых желудком. А кто любит воздержание, тот, благодаря Господа пусть воздерживается.

В светлую неделю некоторые стужали мне о том, чтобы им не пить вина. Я отвечал, что с рассуждением и это делать дозволяю. Вообще же теперь заповедаю вам: когда положено есть дважды в день, имейте облегчение от земных поклонов, и относительно часов времени (в приятии пищи)[39]. Затем, если кто хочет, пусть соблюдает воздержание, кроме суббот и воскресных дней, и довольствуется одним хлебом и водою. Если же почувствует, что он изнемогает, пусть снизойдет себе, и употребляет немного вина, чтоб укрепиться, или пусть ест и дважды в день. Немощные же пусть пьют всегда, а равно и привыкшие в городах к отрадной жизни. Итак, кто по немощи пьет вино, да не упадает духом, но да утверждается смирением; равно и кто не пьет вина, пусть не высокомудрствует, будто совершает нечто великое, ибо брашно нас не поставит пред Богом (1Кор.8:8), если мы будем тщеславиться. Впрочем юным полезно воздерживаться от вина, если только кто может воздерживаться. Даже нам и заповедано не пить вина БожественнымВасилием Великим[40], Святым Марком и другими Отцами; однако, как мы уже сказали, это относится к здоровым. Но все же, чада мои, лучше воздерживаться, если же разрешаете, то будьте довольны одною чашею, или двумя, а чаша пусть вмещает четыре унции[41]. А кто желает пусть и всегда воздерживается от вина. Затем да увенчает вас слава и честь небесная, да предварит вас милость, мир и благодать Божия, и в третьих да запечатлеет вас молитва Отца нашего и сохранит вас невредимыми.

Знайте, братия, что много мирян каждодневно приходит к нам для поступления в монашество, но я, как уже не раз говорил вам, отказываю им, не потому, что не люблю, чтобы вы были многочисленнее прочих монастырей, чем я, как тщеславный, мог бы еще и хвалиться, а потому что я желаю, чтобы вы умножались во славу Божию и по воле Его. Ибо не просто во множестве собирающиеся большую воссылают славу Богу, но только те, которые во множестве собираются во имя Его. И если о едином грешнике кающемся радуется Господь, то тем более о многих. И если обретается посреде двою или триех (Мф.18:20), то не возрадуется ли обретаясь среди многих? Видя же свою немощь и многие мои страсти, я всегда говорю, что я недостоин распоряжаться и собою, тем более иным кем-либо, а наипаче многими. Но ради заповеди, которая повелевает так: всякого грядущего ко Мне не изжену вон (Ин.6:37); и еще: Оставите детей приходити ко Мне, таковых бо есть царствие небесное (Лк.18:16), я склоняюсь, и принимаю детей, и старых и юных, не женатых и женатых, здравых телом и увечных, безруких и хромых. И это делаю не но собственному произволу, чтобы считали меня совершающим нечто великое, но как должник и обязанный к сему, по учению Божественных Отцев. А если не буду так делать, то окажусь преступником Божественной заповеди. Вы же что скажете? Согласны ли со мною, и принимаете ли тех, или нет. Пусть каждый отвечает мне, тогда я буду делать это еще усерднее; ибо труды ваши, но помощию Бога исполняющего всякое животное благоволения (Пс.144:17), и дающего пищу скотом и птенцем врановым, призывающим его (Пс.146:9), говорящего: воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, и Отец наш небесный питает их (Мф.6:26). Посему, надеясь на вашу рассудительность, уповаю, что мы сохраним заповеди, и не за одну не подвергнемся осуждению, и ни одна не останется у нас без исполнения. Ибо зачем мне делаться преступником ради нарушения одной заповеди, не приняв увечного, и не упокоив старого? Ибо хранение заповедей представляет собою круг и ликостояние, и одна за другую держатся. Если кто нарушит одну заповедь, то мний наречется в царствии небесном. А мний по изъяснению великого Златоуста, не иное что означает, как то, что таковый повинен муке. Итак, будем принимать и отроков, и старых, и хромых, и безруких, и не оставит нас благий наш Бог, но подаст нам все потребное и для души, и для тела, как мы и получали это от Него с первого дня и до ныне.

Я нахожусь в скорби от того, что должен на несколько времени с вами разлучиться. Но вы не скорбите, чада, ибо я всегда с вами, хоть я и грешен. Благодать Господа нашего, с молитвою нашего Отца, да сохранит вас невредимыми, и я опять увижу вас, и мне радостно будет встретить вас здравыми по душе и по телу, как и надеюсь я, безнадежный. Христос Бог наш, всещедрый и преблагий, да поможет вам во всяком добром деле, и да исполнит вас всякого духовного веселия, и да соделает вас всесовершенными во Святом Духе. Слава Ему во веки. Аминь.

Поучение 33. О том, что павшие должны восставать, и полезное повествование о том, как святый старец подверг епитимии и связал (своего ученика).

Отцы, братия и чада мои! Так, я должен преподавать вам, чада мои, и говорить смиренное и бесполезное слово мое, вам, чада Божии, которые но истине ежедневно с болезнию совершаете поприще повиновения; должен утешать вас советами, возбуждать вас наставлениями и соделывать вас благодерзновенными и мужественнейшими посредством таинственных повествований, особенно же, – усердных из вас и не ленивых, но с радостию обращающих слух свой к принятию того, о чем хочу я говорить. Мы, чада, находимся на брани, и на великой и лютой брани; ибо Апостол говорит: несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным(Еф.6:12). Как военачальник в то время, когда воинства хотят сразиться, рассказами о древних героях возбуждает в воинах отвагу и ободряет их ко вступлению в бой со врагами и к победе: так и я, окаянный, возбуждаю вас, воинов Господних. И не один день, или два должен я, и требуется от меня, это делать, но всегда. Особенно же я желаю, хотя и не могу, возбудить вас и соделать усердными и мужественными против нападения бесовских воинств и против многоразличных страстей бесчестия. Не мал труд ваш, братия мои Христолюбивые, и не малы поты духовных ваших подвигов, как и слово показывает; напротив труд ваш весьма велик, воинственный, страдальческий, подвижнический, вышеестественный, труженический, чудный, многопотный, и премирный. Ибо вы всегда претерпеваете отсечение своей воли, как пролитие крови, удары укоризн, как раны смертные, и перемены по послушаниям, как бранные подвиги. И никто из вас не имеет власти преступить положенного уставом, но все вы ратоборствуете, злостраждете и скорбите, влекомые и окружаемые во всяком подвижническом труде голодом и жаждою, холодом и наготою, славою и бесчестием, и прочим, чем хвалился Апостол. (2Кор.6:8; 2Кор.11:27). Но радуйтесь, чада мои, и веселитесь, не смотряюще видимых, видимая бо временна, невидимая же вечна (2Кор.4:18); и живот ваш сокровен есть во Христе. Егда же Христос явится живот ваш во второе пришествие, тогда и вы явитеся (Кол.3:3, 4), и будете веселиться вечно, и воздаст вам Подвигоположник Владыка за ваши подвиги, совершенные во плоти, вечными и бесценными благами. Итак, потерпите еще немного, потерпите, господа мои и владыки, ради любви Божией. И как Господь возлюбил нас и предал Себя осуждению на смерть, смерть же крестную; так и мы предадим себя за Него на смерть, принося сие, как благодарение, человеколюбивому Владыке, который удостоил нас, ради имени Его, отречься родителей наших, сродников, друзей, ближних, знакомых, сверстников, вскормившего и воспитавшего нас отечества, городов, торжищ, зрелищ, увеселений, зрения мирских предметов, обычаев, смехотворства, развлечений, сел, путей, дел, занятий, плотской дружбы, и всего, что в мире сем, кто бы мы ни были горожане или поселяне. Ибо теперь мы все о Христе Иисусе едино, и я родил вас духовно. Какое воздаяние принесем мы за это укрепившему нас Богу? Какое, как не то, чтобы леностию и бесчувственностию не погубить того, что стяжали, и не презирать того, что совершили, и ни мало не страшиться того, что предстоит в будущем; но если нужно будет пролить кровь, то и это исполним с радостию и благодарением. Так я вам, чада мои, честь и слава моя, украшение и похвала моя, стараюсь подавать советы, наставлять вас и охранять касательно дел благочестия. Есть одно повествование. О дабы вы утвердились чрез него, чада мои, и показали еще более тщательности и мужества от ныне и до века! Посылали мы некоторых братий к одному чудотворцу, игумену здешних монастырей, дабы узнать от него об окаянном и заблудшем Фалассии, куда он пошел. Выслушайте это, ибо оно может принести вам великую пользу, утвердить вас и укрепит, как нечто досточудное и достойное поведания. Ходил сей окаянный к старцу Сикеотскому и просил у него прощения и разрешения неразрешимой своей епитимии. А так как старец говорил ему, что ни он, ни кто другой не может простить его, как только я смиренный; то он, оставаясь при нем, с великою дерзостию докучал ему и говорил: если он не разрешит меня, ужели я навсегда останусь отлученным? Тогда старец рассказал ему следующее повествование, как он передавал и братиям, приходившим туда.

Послушай, чадо, говорил он, что я слышал от отца моего. Это истинно, ибо он слышал о сем из уст того, с кем это случилось. В недавнее время был некоторый старец, подвизавшийся в одном месте, который имел весьма благоговейного ученика. Так как животные, бывшие у них ради нужд монастырских, причиняли вред соседним полям, и поселяне бранили за это старца, то старец разгневался на ученика, и дал ему заповедь, чтобы он не ел хлеба до тех пор, пока не остановит и не возвратит назад животных, и не сделает нужного ограждения, чтобы они более не ходили на поля. Но когда брат пошел исполнить повеленное ему, старец умер. Возвратившись и нашедши его умершим, ученик весьма опечалился. Он долго плакал, сожалел и скорбел, во-первых, потому что лишился отца, и что погас свет его, и что его постигло такое же истинное сиротство, как сиротство по плоти; а во вторых потому что на нем осталась епитимия – не вкушать хлеба. Когда похоронили старца, ученик объяснил дело, кому следует, и просил врачества и разрешения епитимии. Однако никого не нашлось, кто бы исцелил язву и разрешил связанного; ибо каждый отрицался и посылал его к старейшему. Итак, как никто из находящихся там не мог его разрешить, то по совету большего числа людей он удаляется оттуда, приходит в Константиноноль и идет к Патриарху, – Патриархом был тогда святый Герман – объясняет ему причину прихода, и просит от него помощи, как от такого лица, который был главою Церкви; однако и здесь не получает разрешения и исцеления. Что же затем? Собирается собор, является на среду послушник, производится рассмотрение вины его. Но и после всего этого последовало некоторое удивительное, достославное и поистине непостижимое, при таком архиерее и исповеднике, решение. Ни он, ни собравшийся собор не презрели епитимии старца, связавшего его и внезапно умершего, хотя старец и не желал, чтобы ученик его оставался под епитимиею. Но как он, связанный на земле, был связан и на небесах, то они и оставили его с епитимиею неразрешенным, и не смели освободить связанного одним человеком, который может быть не имел и степени священства, а был только аввою своего ученика, хотя тут были архиереи и даже глава церкви. Таким образом брат оный пребыл до смерти, не вкушая хлеба.

Услышав это, я окаянный почудился, похвалил и ублажил истинного архиерея и премудрого послушника, и убоялся отеческих заповедей, видя их такую неизменность и непоколебимость. Убойтесь и вы, чада, подивитесь этому, и храните повеленное вам до смерти в честных ваших душах; ибо оно есть страх и твердое ограждение пяти-страдальческаго[42] повиновения и послушания вашего о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 34. О том, чтобы с упованием на будущие блага переносить благодушно поношения и укоризны.

Отцы, братия и чада! Так как вы ежедневно возрастаете и умножаетесь, так как много времени провели в подвигах и приобрели навык в добродетели деятельной и умозрительной: то и я грешный влекусь к добру, и скажу вам поистине, поверьте мне, я весь в страхе и трепете; ибо перехожу от силы в силу, становлюсь на стражбище высокое и превознесенное, и вижу, на какую высоту настоятельства взошел я окаянный, как велико и широко мысленное море жизни нашей, где находится пристанище спасения, – горе высоко на небесах небес; сколько бывает случаев, бурь и волн от противных духов, сколько смущения и смятения от неприязни и зависти людской. От сего я прихожу в ужас, чада мои. И как я, неуправленный, могу управить вас от земли на небо и от вещественного к Божественному и вечному? Умилосердитесь надо мною, помогите мне, возмитесь за дела и потрудитесь вместе со мною, соединитесь и будьте тщеславны, и пуст каждый возьмет что-либо из духовных оружий. Один пусть смотрит вперед, другой стоит вместе со мною; иной пусть сторожит, другой обходит; иной да наблюдает за глубиною согрешений, чтобы не найти на подводный камень, или на мель, чтоб не настигла нас буря, и не случилось того или другого, – что вы знаете и видите каждодневно. Мы берем эти сравнения для примера, дабы всем нам, при помощи Божией и по молитве отца нашего, достигнут желаемого пристанища. И не думайте честнейшие мои братия, что достигнуть царствия небесного есть дело маловажное. Ради сего, как сказано в Писании, все Святые проидоша в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынях скитающеся, и в горах и в вертепах, и в пропастех и расселинах земных, ихже не бе достоин (весь) мир (Евр.11:38). Так Исаия был пилою перепилен; Иеремия ввержен был в ров с тиною; Иона брошен был в море и пожран китом; Даниил отдан был лъвам, дабы они его пожрали, постился там три недели, и алчный не вкушал хлеба; три отрока ввержены были в разженную нечь; Захария, отец Предтечи, умер от меча; сам Предтеча был обезглавлен. И не достанет мне времени поведать о Павле, который как он сам говорит, пребывал во алчбе и жажде, в зиме и наготе, в труде и подвизе (2Кор.11:27); и оставляю пересчитывать прочие его бесчисленные подвиги. Первомученик Стефан побит был камнями; Иаков, брат Божий, был убит. Но зачем буду я вдаваться в бесчисленное множество примеров, представляя прочие скорби Апостолов, страдания Святых мучеников и подвиги множества преподобных Отцев. Вот каким образом, возлюбленные мои братия, как мы сказали, получили они обетованные блага и вечное и неизреченное наслаждение. Так, чада мои, и мы смиренные будем подвизаться, прошу и умоляю вас, как отцев моих; ибо, как говорит Василий Великий[43], тех почитают, которые трудятся, и венцы для тех, которые одержат победу. Будем же трудиться и подвизаться всегда на поприще (жизни нашей), будем ратовать против супостата, будем неутомимы в борьбе, не будем отступать; ратуя, не будем обращаться назад. Пусть будет в сердцах наших усердие, как огонь, и никто не устоит пред нашими очами, и сами бесы обратятся в бегство. Ибо сказано, что они тают, яко воск, от такого духовного огня; убоятся нас и люди, или же будут благоговеть. Вознесшись над всем, мы взойдем туда, где наша жизнь и покой неизреченный. Горе, горе! Зачем мы так малодушпы и нетерпеливы? Иди, сказано, ко мравию, о лениве. (Притч.6:6). А я скажу вам, братие, иначе: посмотрите на того, кто одержим постыдною любовью, как он все терпит, все переносит, мечтая только об одном лице, к которому имеет нечистое пожелание; ни пищи, ни питья до сыта не употребляет, ни сна, ни покоя не имеет, и не желает ничего другого приятного и сладостного; но решается терпеть, окаянный, и другие труды и страдания, хотя бы даже пришлось ему и кровь пролить, не для того чтобы наследовать или приобресть что-либо, но дабы погубить душу свою в муке вечного огня. Мы ли с нашею святою любовию к благому, прекрасному, неисповедимому и вожделенному Христу Богу нашему, не пребудем в этом блаженном и святом повиновении до самой старости, если это будет нам на пользу, и не перенесем всякую скорбь, стрелы помыслов, поношения и оклеветания, голод и жажду, нищету, укоризны, презрение, или что-либо другое? Вы, чада, существа разумные, и не должны подражать скотам и уподобляться им, но как мы начали, шли, предуспевали и достигли средины пути, так будем усердны и до конца, и потщимся совершить путь наш о Господе. Итак, возрадуемся, братия мои, возблагодушествуем, да мужаемся и крепимся, утвердимся и просветимся, обнимем и облобызаем друг друга с любовию. Оградимся, вооружимся, и получим спасение о самом Христе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 35. Должно скорбеть и молиться о тех, которые по безрассудности отделяются от братства.

Отцы, братия и чада мои! Наше дело, по сказанию Божественных Писаний, чему иному уподобляется, как не положению и обязанности кормчего? Обыкновенно кормчего, когда он переплывает великое сие и мысленное море, встречает многое: бурные ветры, т. е., нечистые духи, многоразличные волны, смущение и непреодолимый шум. Шуму бо волн его, как говорит Пророк, кто постоит? (Пс.64:8,слич. 106, 23 и след.). Ибо смиренные наши душевные корабли восходят как бы до небес, и нисходят до бездн.

Если же это так, и многократно случается, что мы подвергаемся волнению, нас заливает вода, мятется корабль, рвутся снасти, и заносит нас на мель; впрочем мы не должны о сем скорбеть, отчаиваться и оставлять корабль, но и еще более должны прилагать старания, и тогда-то окажется и кормчий и чудо спасения. Ибо если кормчий устрашится противных ветров, волн, покрывающих корабль, и воды в корабле, и хотя одним словом обнаружит страх, и от боязни вид лица его изменится: то он прежде крушения бывает причиною погибели и себе и прочим, находящимся в корабле, приведши их в отчаяние. Посему, чада мои, если иногда возмутится кто из братии, подобно водам морским, или поколеблется иной, подобно канатам корабельным, или будет сопротивляться некоторым и прекословить, подобно противным ветрам, а мы окаянные устрашимся, то мы вредим и себе и вам, и бедствуем, как бы без кормчего.

Прискорбно бывает, когда кто но безрассудности отделяется от братства, как это случилось теперь с смиренным Тарасием. Не прискорбно ли и то, если кто производит беспорядок и смущается? Поистине прискорбно, но не так, как если кто отделяется от нашего окормления. Мы напротив должны стараться собирать и рассеявшихся, умиротворять враждующих, и все делать и прилагать старание к пользе нашего общества[44], и вашего ради спасения. Таким образом будем всегда молиться о падших в грех, и особенно об окаянном Фалассии. Ибо никого так Богне ненавидит, как гордого, как и Брат Божий говорит: Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак.4:6). Итак, будем хранить себя, будем укреплять себя и убегат от уст змия, который ищет поглотить нас, отлучая от братства; пребудем во дворех заповедей Господних, там служа и там питаясь, где нет пажитей горьких и смертоносных, но одни животворные, питательные, утучняющие и укрепляющие честные ваши души. Там напаяйтесь, где нет горьких и зловредных вод греховных, но одни сладкие, тихие и богоблагодатные. Бог разверз для нас камень; пейте же спасительные воды. Манна ниспосылается с неба; собирайте и вкушайте. Море разделяется; идите, переходите, и шествуйте в землю вечных благ. Чтобы не длить слова, ради краткости ночи (скажу вообще); соблюдайте все сие, и удаляйтесь от всякого злого дела, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 36. О скорбях, случающихся в общежитии, и о том, что по мере умножения братства, Господь Бог непрестанно подает потребное.

Отцы, братия и чада мои! Если я дерзнул и дерзаю начальствовать над вами и быть вашим настоятелем, то не на силу своего слова надеялся, ибо оно, как видите, немощно, и не на жизнь, достойную подражания, ибо вам известна леность моя, а только на милость Божию, имея при том, как мне думается, некоторое благое намерение и помогающую мне молитву отца моего и отца вашего. Знаю, кому должно настоятельствовать, – тем, которые достигли бесстрастия и сияют в оном, которые обладают словом и потребною мудростию, которые внимательны, прозорливы, милосерды, и могут, по слову Апостола, носити тяготы немощных(Рим.15:1). Я же, чада мои, ничтожен и немощен, и еще не могу проводить жизнь Богоугодную; однако неложно и неизменно желаю передать вам не только спасительное слово Божие, но и самую окаянную мою душу. Не знаю, будет ли дело мое угодно Господу, однако (верую), что ради вас так будет, если только захотите с усердием и тщательностию помочь мне, соблюдая Божии заповеди. Случаются со мною, чада, иногда и скорби, утеснения и искушения, как вам известно; но я не скорблю об этом и не думаю, что терплю нечто необычное и сверх чаяния. Ибо на это, к этому и ради этого есмь тем, чем я есмь, и должен бдительно пещись о душах ваших, бодрствовать и ночь и утро, заботливо обдумывать, трудиться, гнаться и совершать течение делом и словом, чтобы привести вас к совершенству.

Посему и вы, братия мои, не изнемогайте. И если я недостойный, который считаюсь вашим наставником, столько переношу ради вас: то и вы должны трудиться ради меня, также и друг для друга, переносить вместе злострадания и злополучие, не удивляясь, не сетуя, не отчаяваясь и не ужасаясь при находящих скорбях, ибо мы, чада мои, еще не противостали греху до крови; еще не прошли сквозь огнь и воду подобно святым мученикам; еще железо не пройде душа наша, как это было с приснопамятным Иосифом; еще мы не были уязвлены, еще не получили ран, подобно всем преподобным и праведным. И чем мы похвалимся в будущем веке, тем ли, что пострадали за Христа, когда не переносим с радостию и мужеством даже и самого малого, т. е., поношения, посрамления укоризны, презрения, бесчестия, скудости в пище, питии и одежде, телесных трудов, усердного хождения к службам церковным, предстояния на псалмопении и бывающих выговоров.

Ей, чада мои! Терпите и претерпевайте, дабы нам воспевать с Давидом: терпя потерпех Господа и внят ми, и услыша молитву мою (Псал: 39, 2). Каждый свой плод принесет в будущем веке: треблаженные мученики – кровь свою, преподобные отцы – великие добродетели; а какие подвиги для нас грешных, мы уже сказали. И я твердо уверен, что мы не лишимся части[45] оных, как говорит нам Божественный Антоний. Итак, чада мои, усердно взыщите Бога, и жива будет душа ваша (Пс.68:33). Взыщите лица Его выну, и зрите Его чистым сердцем. Помяните чудеса Его, яже сотвори нам в прошедшие годы, и теперь, как я вижу слепой, творит среди града. Ибо много там противников, и уже никто не согласен с нами в Божественном, ноБог сохраняет их безвредными, умножает их, возращает и питает, и нас не лишает ни в чем потребном для настоящей жизни. Посему, братия мои честнейшие, за то, что Он теперь творит для нас, еще более будем показывать благодарность Ему, и воздавать должное. А чего Он от нас ищет? Ничего другого, как только того, чтобы мы боялись и любили Его всем сердцем и всею нашею мыслию, и по силе нашей подражали житию Его во плоти.

Он, как странник, снизшел с небес на землю, дабы и мы помыслом устранились от нашей воли. Он был послушен Отцу, дабы и вы с усердием слушались меня недостойного. Он смирился даже до смерти, дабы вы, помышляя это, были долу преклонными и смирялись в мыслях, делах, словах и движениях. В чем состоит истинная и Божественная слава, как не в том, чтобы ради Бога подвергаться бесчестиям от людей? И в чем состоит истинная честь и прославление инока, братия мои, если не в том, чтобы уничижат себя ради Бога и казаться бесчестным? Смиренная и уничиженная избра Бог и Спас мой, когда облекся в тело, дабы посрамить все славное и богатое у людей. Для сего Он родился в вертепе и положен был в яслях; именовался тектоновым сыном, прозывался назарянином; одевался в одну одежду, ходил пешком и утруждался; был угрожаем от иудеев камнями; был досаждаем, схвачен, распят, прободен, умерщвлен, и потом воскрес для того, чтобы и нас, братия мои, подвигнут к перенесению всего этого пред Ангельскими Его силами, и увенчать нас в небесном царстве, о Самом Христе Господе нашем, Которому (подобает) слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 37. О том, чтобы любить последним быть, и с благодарением переносить бесчестия и укоризны.

Отцы, братия и чада мои! Вожди воинов, учители детей, художники учеников, а мы вас должны наставлять, и подавать вам, как чадам нашим должные советы. Итак, пребывайте, чада мои, в подвигах, в страдальческом вашем повиновении и в мученическом вашем послушании, день от дня понуждайте себя во время настоящей жизни, стяжите[46] души ваша в добродетелях, обручите себе царство небесное и сокровиществуйте блага, хранимые в обетованиях. Тесен и прискорбен путь Божий, и я тоже говорю, но за то в будущем нас встретит широта, пространство и успокоение. Часты искушения от бесов, покушающихся как бы сжечь душевный наш дом, но роса духа погашает их и источает для нас воду текущую в жизнь вечную. Теснота и скорбь, уныние и леность, делание и бдение, желание и неполучение, труд и подвиг, страдание и напряжение, худая одежда[47], томление[48] и пот, обличение и поношение, отлучение и изгнание, вот прискорбный путь. Но за все это ожидает нас неизреченная радость и бесконечное веселие.

Итак, придите, чада мои, претерпим мужественно эти малые, яко пяди[49], дни наши, и сподобимся носить венец правды. Сколько подвизались блаженнейшие отцы наши в постах, бдениях, слезах, молитвах и во всяком подвижническом жительстве! А теперь для них нет никакой скорби от прошедших трудов, но их восприняло неизреченное радование и присноблаженное наслаждение. Подобным образом и мы, умоляю вас, не будем бояться скорбей, маловременных и в короткое время проходящих, как сон и как тень; не обленимся, но с усердием будем совершать заповеди Божия. Не скорбите при укоризнах, не стыдитесь поношений, не смущайтесь огорчениями. Не побеждайтесь гордостию; но будем устремлять взор наш долу, а душу горе; будем друг к другу кротки и тихи, терпеливы и милосерды. Случится, скажет тебе кто грубое слово. Что же ты смущаешься, чадо? Господь наш Иисус Христос слышал: беса имаши, (Ин.7:20) и молчал, и: о веельзевуле изгонит бесы, (Мф.12:24) и не смутился. А мы, по естеству уничиженные и достойные порицания, ужели будет свирепеть, подобно свиньям? Почему лучше не вкушаем мы сладости смиренномудрия? Почему не обучаемся тщательно искусству послушания? Почему не приобретаем орудий истинных монахов? А орудия эти состоят не в чистописании, ни в искусстве нет, ни в умывании рук, ни в возвышении роста, ни в хорошей одежде, ни в убранстве и пригоженстве, ни в многословии, дерзости и прекословии, или в другом чем подобном сему; но в том, чтобы считать себя меньшим, и всех почитать большими себя, не быть скору на слова, и особенно не быть грубым, не быть тщеславным и гордым, а напротив любить смирение, как мы сказали, и понуждать себя к смирению, исповедываться, иметь ко всем любовь, не ссориться и не завидовать. Но вы, как наученные от Бога, уже знаете все угодное Ему.

Итак, исполняйте это чада мои, и до конца мужественно претерпевайте в сей жизни, также и встречающиеся болезни, ибо многие заболевают, и подаваемое принимайте с благодарением. Если же в чем будете иметь нужду, просите со смирением; и будьте во всем непорочны, нелживы, светлы лицем и исполнены радости, да будете все вы едино во едином уповании звания, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 38. О том, чтобы мужественно переносить все, с нами встречающееся, дабы сделаться подражателями Христу, много пострадавшему за нас.

Отцы, братия и чада мои! Если люди, когда призывает их царь к славе, богатству, благоденствию, наслаждению и роскошной трапезе, идут без лености, поспешно и с радостию; тем более мы, которых призывает Сам Царь и Бог всех, не для исчисленных выше временных и тленных благ, но в царство небесное, во свет невечерний, в жизнь бесконечную, для усыновления и наследия вечных благ, должны стремиться со тщанием, радостию и великим усердием, ежедневно и ежечасно, должны ратоборствовать и подвизаться, и не бояться и не убегать скорбей, тесноты, голода и жажды, беды, меча и смерти, но идти путем подвижничества, мужественно, без страха и с радостию, и все переносить, как легкое и удобное, ради предлежащего и преблаженного нашего упования. Расслабление и леность к подвигам есть сон души. Посему умоляю вас, чада мои и братия, зная конец, завершающий таковый наш подвиг, как он велик, божествен, неизречен и блажен, потрудимся и претерпим в благом нашем повиновении и в великих подвигах его, в отсечении своей воли, в послушании и служении, в досаждении от братий, наносящем много ударов и много язв, и в поношении от высших и низших. Поистине и о вас должно сказать апостольское слово: до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем, и поношаемы и заушаемы и сетуем; но во всех сих препобеждаем за возлюблюшаго ны Бога. (1Кор.4:11, см. Рим.8:37).

Укрепитесь и, вы, многовожделенные чада, в державе крепости Его, и к прежним вашим подвигам прилагайте и нынешние и будущие, имея всякую радость, что сподобились за Христа Спасителя пострадать таковое и быть подражателями страстей Его. Разумеющим одно это составит уже многое для достижения воздаяния. Вспомните, сколько Он пострадал ради нашего спасения. Не был ли Он младенцем но плоти? Не бежал ли от коварного убийства Ирода? Не повиновался ли родителям? Будучи двенадцати лет, не обличал ли бывших во храме, не учившись книгам? (Это для некнижных, чтобы они не скорбели). Не путешествовал ли часто, и утомлялся, и искал плода на смоковнице? Не укоряли ли Его Иудеи? Не говорили ли Ему: беса имаши, и: о веельзевуле, князе бесовстем, изгониши бесы? Не метали ли в Него камнями, и Он бежал от метавших на Него камни? И прежде того, не постился ли сорок дней, и не был ли, как человек, искушаем от диавола, когда сей говорил Ему: сия вся дам Тебе, аще пад поклонишимися, и услышал от Него: иди за мною сатано и прочая? (Мф.4:9–10). Не умыл ли, как слуга, ноги ученикам? Не предан ли был предателем? Не был ли схвачен Иудеями? Не был ли осужден Анною и Каиафою? Не был ли заушен рукою раба: Не был ли биен жезлом от Пилата? Не был ли биен руками, от Него же созданными, и не носил ли тернового венца в поругание? Не восшел ли на крест? Не пригвождены ли были Его пречистые руки и ноги гвоздями? Не был ли Он укорен на кресте? Не прободено ли было копьем Его святое ребро? Не был ли Он напоен желчью? Не был ли погребен, и, как Бог, воскрес в третий день?

Можем ли и мы о себе сказать, что столько же пострадали? Покажи мне, брат, плещи уязвленные, на подобие Христовых, ланиты заушенные, насмеяния, поношения и поругания без числа, все твои члены, освященные страстьми Христовыми; но ты без сомнения не имеешь сего. Так по крайней мере приими малое с долготерпением, и прославит тебя Человеколюбец по великой Своей благости во второе Свое пришествие, чрез этот (иноческий) образ. Ибо образ сей не иное что значит, как обещание претерпеть крест и смерть Его. Вот мы вкратце напомянули вам об этом, ничего не исполнивши из того, о чем говорили; но чрез это напоминание возбудим в себе усердие, опять восстанем, опять понудим себя, опять будем тщательны, в послушаниях, с усердием проходя и исполняя, кому какое придется, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава во веки. Аминь.

Поучение 39. О том, что братия должны пребывать в мире и единомыслии.

Отцы, братия и чада мои! Я вижу, что вы, по благодати Христа, истинного Бога нашего, оживотворяющего все, при содействии молитвы нашего отца, достигли иного некоторого похвального и беспорочного устроения. Ибо некоторым образом исторглись прозябшие в вас от грехов моих корни спорливости, ревнования и гордого тщеславия, и происходящей отсюду пагубной склонности к Иудейскому разделению. А все это, как я говорил, есть дар Божий и плод ваших трудов, а не моего смирения, которое (по мере вашего преуспеяния) более имеет усердия предстоятельствовать вам, помогать вам и направлять вас к божественному и преподобному. Итак, вот в какое и каковое устроение, чада, привело вас то, что все вы вкупе имеете послушливость и понемногу понуждаете себя. И каких благ от сего ни произошло? Мир, радование, чистая вера, неразрывное единство, спасительная печаль, благоприятный ответ, божественное умиление, благоразумное смирение, братская любовь, искреннее отцелюбие, нераскаянное покаяние. Во всем, как говорит Апостол, представисте себе чисты быти в подобающих вещах (2Кор.7:11). Благословен Господь, яко посети и сотвори избавление людем своим, (Лк.1:68); ибо вы люди Его, и люди избранные; и воздвиже рог спасения нам (Лк.1:69) чрез обновленное благое ваше устроение. В этом чада, состоит ваша радость, ваше веселие, слава и честь ваша; в этом премудрость, веселие, ведение и разум совершенный, чтобы иметь вам житие похвальное и чистое по Богу, как об этом говорит и некоторый Еллинский мудрец (ибо и их изречения иногда бывают нам полезны в некоторых случаях). Вот он как говорит: «того называю премудрым, кто проводит чистую и безукоризненную жизнь, хотя бы он и незнаком был с вожделенною ученостию». Итак, если это кажется превосходным и для тех, которые ни о чем ином ни заботились, как только говорить и слушать; то мы ли предпочтем этому правилу какое-либо другое? Посему умудритесь, чада мои, бояться и трепетать Бога, и соблюдать заповеди Его, дабы благодать Его соделала вас избранными сосудами Его Святого Духа, совершенными на всякое благое дело. Ибо в кого вселится Сам Отец, Сын и Святый Дух ради душевной чистоты, там какого не будет блага, премудрости, теплоты, чего не будет полезного, поучительного и разумного? А без этого все – холодное витийство, заблуждение, ложь, безумие и всякое зло.

Будьте внимательны во время чтения, чтобы не проронить вам и слова Писания, не ради тщеславия, но ради вашего спасения; не ради преступления; но ради соблюдения заповедей. Разумейте то, о чем я вам говорю, ибо вы имеете разум, удержите от зла язык ваш, и особенно вы, юные срамословы и клеветники, и все вы, неудерживающие неудержимого своего языка, исполненного смертоносного яда, от которого многие всегда легко впадают в грех. Не делайте более зловредных собраний, не заводите более вредных дружб и соборищ Иудейских, да не будет более в вас похищения и присвоения вещей от ваших послушаний и отправляемых вами должностей, как это сделали Анания и Сапфира; не стройте тайных козней и наветов, подобно Фарисеям и Саддукеям. Не будем более говорить: «мое и твое», от чего рождаются тысячи зол. Древняя мимоидоша, се быша вся нова (2Кор.5:17); а по сему не будем прошедшего приводить себе на ум, дабы снова не впасть в те же страсти, и не будем возжигать один в другом огнь помыслов. Уповаю, чада мои, относительно вас на все лучшее и спасительное для душ ваших. Может быть мы для того и впали в прежние (грехи), дабы как от пучины, шума, беды и великой бури устремиться нам в тихое и мирное пристанище и уже не подвергаться более бедствиям от бури, но мирно безмолвствовать в пристанище смирения во вся дни нашей жизни о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава с безначальным Отцем и Св. Духом, ныне и присно, во веки веков. Аминь.

Поучение 40[50]. Перед Рождеством Христовым. О рождестве Спасителя нашего Иисуса Христа и о том, чтобы мужественно переносить труды в нашем подвижническом житии.

Братие и Отцы! Вот приближилось явление Бога всему миру, и день радости достиг дверей наших. Велика радость для мира; еще не было такой от начала мира; ибо Сын Божий пришел к нам, не как в древнее время являлся отцам нашим в знамениях и прообразованиях, но, по предсказаниям Пророков, пришел чрез рождение от Девы, и явился нам самолично. Во всех родах родов ничего нет выше и спасительнее этого таинства, ни чудеснее из всех чудес, которые только сотворилБог от начала мира. Посему Ангелы благовествовали об этом таинстве, и небесная звезда возвестила на земле Небесного царя; посему и пастыри поспешили видеть благовествованное Отроча, и волхвы с царскими дарами поклонились Ему, и Ангелы воспели, что Бог в вышних прославляемый явился на земле с миром. И Апостол свидетельствует о Нем, говоря, что Той есть мир наш, соединивший Ангелов и человеков, два чина в один, сотворив мир крестом, убив вражду собою(Еф.2:14 и след.). Желали сие видеть пророки и праведники, но не видели, видели же только верою. А мы видехом, и руки наши осязаша, как и написано о Словеси животнем, и живот явися нам (1Ин.1:12), и мы приняли усыновление. Что же воздадим мы Господеви, о всех, яже воздаде нам? На что за много лет ответил Святый Давид так: Чашу спасения прииму, и имя Господне призову (Пс.115:3, 4).

Итак, будем радоваться, братия, что и мы сподобились воздать воздаяние Господеви, о всех яже воздаде нам. Какое же это воздаяние? Монашеское житие, которое мы возлюбили, и обеты, которые мы исповедали, что и есть явное мученичество, и хвалимся упованием славы Божией. Празднование сие пусть будет у нас не один день, но во всю жизнь. Объятые же плотскими страстями не могут праздновать, хотя они и думают, что празднуют, и не имеют свободы, будучи рабами страстей и проданными под грех. Творяй грех, раб есть греха; и раб не живет никогда же в дому, сын, же пребывает во век (Ин.8:34, 35). И так как мы сподобились именоваться сынами Божиими по благодати, то пребудем в доме Отца нашего Бога, всегда и до конца, если при добром начале твердо устоим и до конца. Таким образом укрепляемые Духом Святым будем еще более трудиться в нашем подвижническом житии. Будем побуждать друг друга к совершенной любви и добрым делам, к послушанию, смирению, кротости и ко всякому доброму преуспеянию. Не будем нерадеть об усердии, но будем еще и еще укрепляться, – тем более, чем ближе видим наступающий день; ибо приближается великий и пресветлый день Господень, в который явится Судия всего мира, и явится в великой славе, в которой Он явился Апостолам во время Божественного Своего преображения; приведет на суд все Свое создание, и воздаст каждому по делам его. О дабы и нам со всеми святыми увидеть Владыку нашего Иисуса Христа и Бога нашего, и дабы Он воззрел на нас светлым лицем и принял нас в небесное царство по благодати и человеколюбию Своему; ибо Ему подобает слава, честь и поклонение с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 41[51]. В неделю мытаря и фарисея. О хранении божественных заповедей, и о праведном осуждении грешников, проводящих жизнь в лености.

Братие и Отцы! Преблагий Бог, который восхотел и привел нас от небытия в бытие, поместил нас в мире сем, как в училище, дабы нам научиться и исполнить Божественные Его заповеди. Посему Господь наш Иисус Христос, пославши в мир Святых Своих учеников и Апостолов для проповеди Евангелия царствия Своего, заповедал им, говоря: шедше учите и научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, учаще их блюсти и исполнять все то, елика заповедах вам(Мф.28:19–20). Какие же это Божия заповеди, которые Он заповедал нам хранить? По ветхому Завету и времени, перечислим некоторые: не убий, не прелюбы сотвори, не укради, не лжесвидетельствуй, и прочие, которые там написаны; а по новому Завету, т. е., по Евангелию, высшие и несравненно важнейшие пред сими. Так закон Моисеев говорит, чтобы мы хранились от убийства, а Евангелие говорит, что мы не только не должны убивать, но не должны и гневаться и укорять друг друга (Мф.5:21–22); а должны гневаться только на диавола и иметь всегдашнюю вражду с бесами. Еще закон говорит: не прелюбы сотвориши, а Христос отсекает и воззрение: иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем(Мф.5:27–28). Опят, закон предписывает не клясться ложно, а Христос заповедует не клятися всяко, ни истинно, ни ложно (Мф.5:33–34). Еще закон говорит: возлюбиши ближняго твоего и возненавилиши врага твоего, а Христос говорит: любите враги ваша, молитесь за обидящих и клянущих вас, и добро творите ненавидящим вас(Мф.5:43–44). Видите, возлюбленные, какое различие между ветхим Заветом и Евангелием? Ветхий закон возбраняет человеку только действия греховные, а Евангелие отсекает не только действия греховные, но и причины и корни, от которых начинаются и произрастают грехи, и совершенно искореняет их извнутри, из сердец наших.

Посему, братие, если мы иноки и по ветхому закону не будем поступать, и согласно с Евангельским учением не будем жить, но будем проводит жизнь подобно беззаконным язычникам: то что нам, смиренным, останется делать в страшный оный день суда? Не льститеся, говорит Апостол, ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы, ни сребролюбцы царствия Божия не наследят (1Кор.6:9, 10).

Посему я многократно говорил вам, и теперь говорю, чтобы никто из вас не отделялся от братии, не проводил жизнь свою в нерадении и лености, т. е., не опускал церковных служб и своего (келейного) правила, чтобы никто из вас не собирал денег, не имел раба, не кормил скота, называя его своим, и никакой другой вещи не считал бы своею, чтобы не занимался куплею и не торговал, что не сообразно с монашеским жительством и чином, ни общежительных монахов, ни безмолвствующих братий. Ибо это законопреступно, и от сего но большей части рождаются великие и тягчайшие грехи. Однако некоторые из вас не слушают закона Божия, не покоряются и противятся истине. Впрочем я, смиренный, не повинен в вашей крови; ибо я не оставлял говорить вам о правде Божией и не переставал объявлять меч Божий, грядущий на неповинующихся и преслушных иноков. Послушай, что говорит и честный Предтеча о неисправляющихся и нераскаянных: се и секира при корени древа лежит. Всяко убо древо, не творящее плода добра, посекаемо бывает и в огнь вметаемо (Мф.3:10); т. е., всякий человек, который не совершает для души своей добра, и не приносит плода добродетели и покаяния, но пребывает бесплодным и нераскаянным, посекаем бывает смертию и отходит в вечный огон. Не боитесь ли вы этих слов? Не трепещете ли угрозы Божией? Не боитесь ли смерти, прихода которой мы ожидаем ныне или завтра? Как мы будем взирать тогда на страшных оных аггелов, имеющих прийти для того, чтобы взять нас из мира сего? Не страшимся ли мы разлучений души с телом? Как мы пойдем в оный долгий путь, не имея при себе потребного нам, т. е., добрых дел, которыя бы сохранили нас? С каким лицем мы, имея при себе законопреступные дела, предстанем пред страшное судилище Христово, туда, где падет и поклонится весь мир? Что будет тогда с нами? Поистине, возлюбленные, неизбежно Он отошлет нас туда, где огнь не угасает и черв не умирает, туда, где плач безутешный и страшный скрежет зубов.

Но, о дабы не случилось сего с нами, отрекшимися мира и того, что в мире, возлюбленные мои братия и чада о Господе! Придите по крайней мере теперь, в эти святые дни, к которым и в нынешнее лето привел нас Господь, припадем и восплачемся пред благим Богом нашим. Ускорим, прежде нежели найдет на нас последний страшный смертный час; и прежде нежели постигнет нас страшный день судный, укротим лице Господа нашего Иисуса Христа; умилостивим его исповедию, молитвою, постом, чистотою, послушанием, и в особенности миром и любовию между собою, и прочими добрыми Богоугодными делами. Если сотворим так, то и Сам Господь наш Иисус Христос готов простить нам грехи наши; Он терпит нас, и ежедневно и ежечасно ожидает нашего покаяния и обращения к Нему; ибо он не гнушается грешным человеком, не отгоняет его и не укоряет, по принимает с великою радостию, объемлет и лобызает его, как блудного сына, как показал Он это на блуднице и на разбойнике. Ей умоляю вас, братия мои, воспрянем от тяжкого сна лености и греха. Будем подвизаться в краткие сии дни жизни нашей. Как прилежные дети, по окончании учения, когда собираются на родину к своим, идут с великою радостию и веселием; так сотворим и мы, как искренние и истинные ученики Евангелия; и когда придет оный час разлучения от этой временной жизни, выйдем отсюда с радостию, и пойдем в жизнь вечную, в прежнее наше отечество, т. е., в Царство небесное, в радость Ангелов, в светлость святых, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 42[52]. В неделю блуднаго сына. О воздержании и о предстоящем исповедничестве.

Братия и Отцы! Многие называют дни сии праздничными и увеселительными днями, для того, чтобы им в это время больше есть и больше пить, и упиваться, не зная, что дни сии установлены здесь не ради многоядения и пьянства, но более ради преднаучения и приготовления к наступающей Св. Четыредесятнице. Воинам, когда они хотят идти на сражение, пред наступлением брани отдается распоряжение и приказ, чтобы они приготовили надлежащим образом снарядили свое оружие и все необходимое в поход, дабы, когда настанет для них время выступить, не случилось задержки и затруднения. По сему примеру установлены здесь и сии дни, (для приготовления), а не ради объядения и пьянства и пирования, как мы сказали. Много есть и много пить, в этом состоят языческие праздники; а истинные христиане должны есть и пить умеренно и чинно, с благодарением Богу, и не творить богом чрево свое, угождая ему и насыщая, как это делают неверные. И Апостол научает нас и говорит: плоти угодия не творите в похотех (Рим.13:14), Однако злой обычай стал как бы законом, и мир влечет за собою, как желает и как хочет. Но мы, братии мои, так как Бог сподобил нас удалиться и отрешиться от мирских зол и смущений, будем, сколько возможно, воздерживаться от многоядения и многопития; ибо все мы достоверно знаем, что невоздержание в пище и в употреблении вина и многий сон суть причины всякого греха. Ибо и праотец наш Адам доколе воздерживался и не вкушал того плода, который запретил ему Бог, жил среди оных райских красот, радуясь и веселясь внутри его; а как только преступил заповедь Божию и вкусил плода, тотчас и изгнан был из рая наслаждения и радости; и сделалось для него невоздержание и злое пожелание родительницею смерти.

Так и пять оных городов Содомских за то, что предавались чрезмерному и бесчинному объядению и пьянству, жили блудно и совершали мерзкий грехмужеложства, подверглись великому от Бога и мучительному наказанию и в этом мире и в оном, ибо на них пролился огненный дождь и пожег их. Так пострадал Исав, первый сын патриарха Исаака, который за то, что предавался гортанобесию и ел много, сверх положенной своей части, отдал свое первородство брату своему Иакову, ибо выпросил у него и ел приготовленную им снедь, за что и был возненавиден и отвержен Богом. Так и народ Божий: седоша ести и пити, и восташа играти (Исх.32:6), и вопить бесчинно. Тоже самое, братие, и теперь повторяется в мире, – пьянство, бесовское ликование, крики и вопли, пляски и сатанинское блудодейство; и не довольно им на это дня, но даже и до полночи не прекращают они таких сатанинских дел. Такое-то зло, братия мои, невоздержание, и от сего, как мы сказали, вошла смерть в мир.

Посему мы, смиренные иноки, должны воздавать великое благодарение Богу, который избавил нас от этого ложного пути и пребывания, и привед нас к сей блаженной жизни, где вместо невоздержания господствует умеренность, вместо пьянства пост, вместо смятения мир, вместо бесчиния и воплей безмолвие и постничество, вместо празднословия и срамословия пение и благодарение, вместо блуда и малакийства девство, целомудрие и освящение. Таким жительством и пребыванием воспитаны и просияли Божественные наши Отцы и подвижники, которые при помощи Божией победили плотские страсти, изгнали бесов, сотворили чудеса, получили славу и царство небесное и соделались дивными и славными во всем мире. Один из них есть Антоний Великий, которого житие мы прочитали, и увидели, как прославил его Бог во всем мире, так что сами цари считали за нечто великое писать и посылать к нему письма, и обратно получать от него.

По образу и жительству этих святых живем и мы недостойные, и любим подражать им и совершать их добродетели; да и должны так делать, как свидетельствует об этом образ сей, который мы носим, и то, что мы оставили мир и свою родину, отреклись друзей и сродников, и вступили в повиновение святой обители и в послушание отцу, настоятелю и святому старцу ради Христа, дабы послушанием получит спасение; о сем свидетельствует и самое исповедничество за поклонение святым иконам, за что мы и выгнаны из своего монастыря и подверглись заточению. Посему будем радоваться о Христе и сорадоваться друг другу, так как Господь ниспослал нам такие дары, и так как мы проводим духовную жизнь, в каковой жизни и пребывании, если захотим, повседневно будем иметь радость и святый непрестающий праздник. Посему умоляю вас всех, чада о Господе и братия мои духовные, сколько возможно, будем еще усерднее трудиться и подвизаться, и держаться православия и исповедания святых икон. Ибо опять прошел слух, что царь хочет нанести нам новое оскорбление; и может быт внезапно явится к нам какой-либо посланный от царя. Но не устрашимся этих слухов, ибо если мы имеем помощником Бога, то кто возможет причинить нам вред? И если прежде Он помогал нам, то не сохранит ли нас и теперь до конца? Только мы будем стоять мужественно, только будем бдительно внимать, и Он подаст нам крепость, силу, утешение и терпение в скорбях и искушениях, если они найдут на нас по попущению Божию; и таким образом мы благоугодим Ему до конца жизни нашей, и получим небесное царство, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 43[53]. В неделю мясопустную. О великом и светлом дне второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа.

Братие и Отцы! По общепринятому уставу миряне ныне оставляют употребление мяса; и посмотрел бы кто, как они много заботятся о мясоядении и винопитии, и о разных играх, и безобразных и бесчинных зрелищах, о которых и говорит неприлично и большой срам, как об этом свидетельствует Апостол. Они должны бы с великим благоговением и благочинием проводить и нынешний день, прославляя и благодаря Бога за дары, ниспосылаемые от Него, приготовляясь к сретению Св. Четыредесятницы; а между тем, по наущению диавола, делают совсем противное и непристойное. Подвергаются же они сему, потому что не внимают Слову Божию и увещаниям церкви, и особенно тем, которые читаются и поются в эти дни.

Для чего мы об этом вспомянули? Для того, чтобы мы, иноки, оставившие мир, еще более имели попечения и внимательности к тому, чтобы не давать уму своему пребывать в мирских похотях, которых никому не должно желать, по должно более гнушаться ими, истреблять их, скорбеть и плакать о тех, которые предаются им. Посему тем с большим вниманием и страхом рассмотрим и уразумеем смысл ныне читаемого Божественного и Священного Евангелия, из которого заимствовано и содержание поемого ныне канона Триоди; и представим в уме своем великий оный, страшный и преславный день второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа, когда Он сядет со славою великою на страшном Своем престоле. Каков будет тогда страх и трепет, когда и самые чины Ангельские вострепещут и подвигнутся, как говорит Евангелие, что и силы небесныя подвигнутся (Лк.21:26). И тогда испытаны будут не только наши дела, но и слова, которые мы здесь говорим, добрые ли они будут, или злые, и даже самые помыслы и мысли сердец наших. И поставит Страшный Судия праведных одесную Себя, и грешных ошуюю. И к тем, которые будут на десной Его стороне, изречет сладчайшие кроткие и блаженные оные слова: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царство от сложения мира (Мф.25:34), т. е., у Меня есть для вас место, приготовленное еще прежде создания мира. А тем, которые будут стоять на левой стороне, изречет с гневом и яростию страшные оные слова: идите от Мене проклятии в огнь вечный уготованный диаволу и аггелом его (Мф.25:41),

Вот о чем всегда должно и нам, инокам, и мирским помышлять и припадать к Богу с покаянием и слезами, дабы Он простил нам грехи наши прежде, чем постигнет конец, и чтобы избавил нас от оных страшных казней мучения. Но если в мире господствует такая прелесть и ослепление, по крайней мере мы послушаем со вниманием Евангельских слов, умоляю вас, и приготовим себя к тому, чтобы нам служить пред Господом со страхом и трепетом, отгоняя и отметая от душ наших всякое злое греховное дело и всякий худый помысл; и восприимем в себя всякое доброе дело и всякую добродетель, и приобретем милостивое расположение[54] и сострадательное сердце к братиям своим. Будем милосерды, друг с другом сладкоречивы, без лицемерия и лукавства, смиренны, великодушны и терпеливы. Не в духовных только подвигах будем упражняться и иметь к сему внимание, но и к послушаниям монастырским, чтобы проходить их без ропота, сознавая, что послушание и служение которое мы совершаем, есть не человеческое, но божественное. Посему желаю, чтобы мы имели большое внимание, и по нерадению и гордости не портили никакого дела, находящегося в наших руках, дабы нам не потерпеть душевного вреда. Итак, пока имеем время, постараемся ныне стяжать все сие и всякое другое, доброе и угодное Богу дело, дабы, поживши по заповедям Евангелия Христова, соделаться нам наследниками небесного царства, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно во веки веков. Аминь.

Поучение 44. В среду сырной недели. О том, что мы должны помнить благодеяния Божии и стараться всегда благоугождать Ему.

Братие и Отцы! Вот по благодати и человеколюбию Божию сподобились мы и в нынешнее лето достигнуть дней сих, которые служат как бы преддверием Св. Четыредесятницы. И потому нам должно оставить всякую леность и нерадение, и с великим усердием приняться за подвиг о своем спасении. Довольно с нас времени, которое мы провели в лености и в угождении нашей плоти; довольно дней, которые мы прожили бесполезно, в плотском небрежении и бесплодии Божественных добродетелей. Обновим но крайней мере ныне храм души нашей, представляя в уме своем, какую любовь и долготерпение имеет к нам человеколюбивый Господь. Будем вспоминать бесчисленные дары и благодеяния, которые Он сотворил для нас и творит всякий день. Ибо какой ум или какой язык человеческий может по достоинству исповедать Божия благодеяния и дары? Никакой.

Смотрите, возлюбленные братия, и усматривайте душевным оком, т. е., умом вашим, и тогда познаете великую любовь, которую имеет к нам Бог, и великую честь, которою Он почтил род человеческий. Ибо, прежде чем сотворить человека, Он создал мир, и украсил его таким чудным и дивным великолепием для наслаждения и служения ему. А после всего создал и самого человека, и поставил его царем, дабы он обладал всеми животными, земными, морскими и небесными, т. е., воздушными, как и Пророк славословит Его: вся покорил еси под нозе его(Пс.8:7), как бы так говоря: «все создание и всех тварей Ты, Владыко человеколюбче, покорил под власть человека». Создал же Он нас по образу Своему и по подобию, и дал нам естественный разум различать добро от зла. А мы, как неблагодарные и неразумные, преступили Его святую заповедь и удалились от Него, но Он опять, как благоутробный, пришел взыскать нас; и не это только, но и претерпел за нас поносную и неправедную смерть, искупил нас честною Своею кровию от порабощения диавола и от вечной муки, и возвел нас на небо, в прежнее наше отечество, т. е., в царство небесное, – туда, где и Сам пребывает. О, какую великую благодать Он даровал нам! Даровал и святое крещение, освобождающее нас от всякаго греха, и еще большее: если кто осквернит оное грехами, дал нам опять покаяние и исповедь очищать и просвещать оное, каким оно было и прежде. Наконец, за соблюдение заповедей Его, Он приготовил для нас блаженство, вечное наследие, неизреченную радость и те блага, ихже, по выражению Апостола, око человеческое не виде, ухо не слыша, и ум не помышлял, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). О, какого блаженства сподобил Христос человека! Сверх всего этого размыслим еще умом нашим, сколько раз подвергались мы бедствиям душевным и телесным, и Сам Господь избавлял нас от них. Сколько раз слушались мы лукавых бесов, и исполняли волю отца их диавола, а волю Божию преступали; и Он опять не оставил нас на поругание бесам, но сохранил нас от них, питал и соблюдал жизнь нашу, долготерпя и ожидая день ото дня нашего покаяния и обращения к Нему. А что больше всего, Он вложил в нас желание иноческого образа и любовь к подвижнической жизни, и побудил сердце наше возненавидеть мир и прелести его, оставить родину, сродников, друзей, и сподобил прийти к святой дружине сего доброго братства. Представим еще в уме своем, что хотя мы и нечего не сделали пред Богом доброго и даже подверглись бесчисленному множеству грехов, но Он все-таки нас любит и охраняет от всякого зла; если же мы захотим пред Ним покаяться от всего нашего сердца, и потрудиться в духовных подвигах, дабы угодить Ему, то сколько благ и сколько духовных дарований Он подаст нам, и как будет нас укреплять и помогать нам на пути добродетели! Таким образом, будем, братия, помнит об этом день и ночь, будем всегда размышлять о Божиих дарах, благодеяниях и дарованиях, и будем непрестанно взывать с Пророком Давидом, говоря: что воздамы Господеви о всех, яже воздаде нам? (Пс.115:3) Как говорит и другой Пророк: и кто есмь аз, Господи мой Господи? И кий есть дом отца моего, яко возлюбил мя еси? Ибо когда мы будем об этом рассуждать, в нас возгорится любовь к создавшему нас Богу, и мы понудим себя исполнять Его святые заповеди, дабы не опечалить нам своего благодетеля Бога. Тогда и Он подаст нам Свою благодать еще более и помощь Свою благоугодить Ему до конца для прославления и почитания святого Имени Своего. Ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

Поучение 45[55]. В пяток сырной недели. О воздержании и молитве.

Братия и Отцы! Многократно я хвалил и хвалю образ и чин монашеского жития; и это я делаю не из ласкательства и обольщения, но истине вас научаю, и говорю, что иноческая, или лучше сказать Ангельская жизнь есть дело похвальное. Не хочу я чрез это осуждать мирян, но вас хочу побудить к добрым делам истинной жизни. Ибо вам известно, какие и ныне происходят в мире смятения и беспорядки, какие бесчинные вопли и крики и сатанинские игры, пьянства и ликования и другое сему подобное; а все это – дела и действия диавола; и если творящие оные не покаются в них, то подвергнутся великому мучению. Но наше жительство не в том состоит, чтобы много есть и много пить, скакать и забавляться бросанием диска[56]; если кто будет так делать, по закону не должен причащаться даже и в самый день Пасхи. А в чем же состоит оно? В том, чтобы день и ночь воспевать и славословить Господа, но преданному чиноположению и уставу, который завещали нам святые отцы: т. е., переходить от псалмопения к псалмопению, от чтения к чтению и от молитвы к молитве: то внимать себе и хранить ум свой, дабы не прельстил нас как-нибудь диавол, и не насеял бы в сердцах наших лукавых и скверных помыслов, или худых мыслей, или гордости, или блуда, или другого какого-либо греха, то внутренно поучаться в псалмах и других изречениях Божественного Писания; иногда, когда потребует время, безмолствовать в келлии своей, иногда заниматься рукоделием, или беседовать для пользы душевной, друг другу должны услуживать, каждый по своему послушанию, которое ему поручено; друг друга должны любить, и сострадать, как братия, как одно тело; ибо мы, по выражению Апостола, едино тело и един дух, во едином уповании звания нашего (Еф.4:4).

Вся благообразна и по чину да бывают. Если потребуется ради праздника и телесное утешение, то и это не противно благочестию, только было бы по чину и как прилично инокам; на это мы имеем свидетельство из священного Евангелия. Слушай, что говорит Христос Иуде: еже твориши, сотвори скоро. Сего же никтоже разуме от возлежащих, к чесому рече ему сие. Нецыи же мняху, понеже ковчежец имяше Иуда и расходовал, яко глаголет ему Иисус: купи, еже требуем на праздник, или нищим милостыню да даст (Ин.13:27, 28, 29); т. е., будто ради сего Христос сказал Иуде: еже твориши, сотвори скоро. Между тем Господь сказал ему так о предательстве, которое вознамерился совершить Иуда. Апостолы же не поняли, к чему сказал это Господь Иуде. Видите братия, что и Господь и Апостолы имели попечение о празднике и о нищих, что и мы смиренные, как вам известно стараемся исполнять по силе.

Благословен Бог, который сподобил нас жития сего, не за наши добрые дела, нами совершенные, ибо мы ни одного доброго дела не совершили на земле пред Богом, но только по Своей безмерной благости. Посему каждый из нас должен с сокрушенным и смиренным сердцем великое воздавать благодарение благодетелю нашему Богу. Так бывает в монашеском житии, как мы сказал в мире же бывает скудость в таковых делах; ибо целый день и ночь миряне проводят в заботах о богатстве и неправедном приобретении, и в прочих мирских страстях, – в блуде, прелюбодеянии, в похищении, неправде, обмане, в срамословии, клятвах и укоризнах; один с другим заводит тяжбу, один другого влечет на беззаконный суд, и много другого зла бывает в мире; почему Божественный Златоуст и говорит: «не многие из мирских спасутся». Страшны эти слова, однако оне истинны. Посему нам должно плакать не только о наших грехах, но и по причине изречения сего. Ибо мы и миряне не братия ли между собою? Не из одной ли мы персти, и не в одной ли святой купели крестились? Если кто увидит и животное, идущее в пропасть, не пожалеет ли о нем? Насколько же более должны мы скорбеть и плакать о братиях наших христианах? Посему и блаженный Павел оплакивал врагов креста Христова, молясь за них с непрестанною сердечною скорбию (Рим.9:2). Подобным образом и Пророк Иеремия оплакивал погибель Евреев, и не только оплакивал их, но и писанию предал плач свой, и оставил его для прочитывания. И Боговидец Моисей взывал к Богу, говоря: аще оставиши им грех, остави; аще же ни, изглади и мене от книги Твоея (Исх.32:32). Кратко сказать, каждый святый так скорбел о грешниках, и молился за них Богу. Итак, если мы желаем идти но стопам святых, то будем заботиться не о своем только спасении, но и за весь мир молиться, сетуя о грешниках, еретиках и прочих нечестивых язычниках, находящихся во тьме неверия, и кратко сказать о всех людях, как и Апостол Павел заповедует нам, говоря, чтобы мы совершали моления и благодарения (1Тим.2:1). И тогда мы приобретем пользы более, нежели те, за которых будем молиться и поминать, и получим очищение и оставление грехов наших, и наследуем жизнь вечную в небесном царстве; о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 46[57]. В неделю сыропустную. О посте и о том, что истинныйпост истинного послушника состоит в отсечении своей воли.

Братие и Отцы! Благий наш Бог, который дарует нам жизнь и ведет нас от одного времени до другого, и ныне по человеколюбию привел нас ко времени святого поста, в который каждый из подвижников подвизается и трудится ради спасения своей души, по своему произволению и желанию. Один, соблюдая воздержание, постится по два или по три дня, другой, бодрствуя во бдении, читает, или молится большее или меньшее число часов; а иной совершает коленопреклонения, полагая на подножии по силе своей большее или меньшее число поклонов; а иной упражняется в другом каком либо подвиге; и посмотрел бы кто на их великую тщательность и усердие в эти дни. А инок, находящийся в повиновении и послушании, который и есть истинный послушник, несет подвиг свой не в определенное только время, но во всю свою жизнь. В чем же состоит подвиг истинного послушника, и какое его великое исправление и светлый его венец, как не то, чтобы не полагаться на свой разум и вовсе не следовать своей воли; но все, что ни делает, делать с благословения Игумена, или старца своего и эконома? Это-то и есть самый великий из всех иноческих подвигов. Кратко сказать, – мученического венца сподобляет нас повиновение с послушанием, если т. е., отсечет кто свою волю, и исполнит волю своего настоятеля; это так ценится пред Богом, как если бы он пролил кров свою за Христа. Однако нам хорошо известно, братия мои, что во время сих святых дней бывает и изменение в пище, прибавление коленопреклонений и поклонов, и приращение в пении и в службах, по древнему преданию Святых наших Отцев. Приимем же сей дар поста честно и с радостию; не будем скорбеть о страдании и ослаблении нашего тела, но будем радоваться о здравии и спасении нашей души. Проведем сии святые дни в кротости сердца, в незлобии, неосужденно, без гнева, без лукавства, без зависти, но паче в мире, в любви друг к другу, в кротости и благопокорливости, исполненные милости и плодов благих. Когда предстоит время безмолвия, будем безмолвствовать; когда представится потребность слова, ответим со смирением и благоговением; будем убегать многословия, смущения и беспорядков, дабы нам, как служителям Христовым, проходить свои послушания мирно и без смущения; ибо смущение в общежитии приносит великий вред единодушию братий. Сверх всего этого будем иметь осторожность, чтобы не отверзать двери худым помыслам, приходящим и оскверняющим наши души, и не давать места диаволу, как и Божественное Писание, научая нас, говорит: аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави(Еккл.10:4); потому что враг наш – диавол, не имеет власти принуждать нас, а только мечет худые помыслы, как рыболов приманку. И когда мы соизволяем и принимаем их, тогда они господствуют над нами; а когда отгоним их молитвою и призыванием славного имени Господа нашего Иисуса Христа, тогда враг бежит от нас посрамленный. Будем употреблять труд и тщательность соблюсти душу нашу неоскверненною и чистою от всякого нечистого помысла и неуязвленною стрелами его, как невесту Христову, и мы удостоимся быть жилищем Св. Духа и услышать: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят. (Мф.5:8). И, как говорит Апостол, елика суть истинна, елика честна и почтенна, елика праведна, елика пречиста и чиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, и аще кая похвала(Флп.4:8). Сие сотворим, и Бог будет с нами. Посему, братие, будем убегать объядения и пьянства, от которых рождаются все грехи; будем есть и пить с благоговением и страхом Божиим, и прославлять Бога, избавившего нас от прелести и мятежа мирского. Впрочем и между нами есть монахи, на самом же деле не монахи, которые поют сатанинские, т. е., бесчинные песни, и забавляются подобно несмысленным детям, чего бы и мирским не следовало делать, а тем более монахам, избранникам Божиим. Подобное мы находим и в Ветхом Завете, как Бог прогневался на Евреев, и в один день умерло их три тысячи, за то, что они седоша ясти и пити, и восташа играти (Исх.32:6). И если на Евреев Он прогневался, то чему подвергнемся мы, иноки, делающие подобное оным?

Посему будьте внимательны, братия, и живите, как чада Божия. Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс.2:11). Или не видите, как трясется земля и колеблются холмы, а вы играете, глумитесь и бесчинствуете? Нам ли играть предстоящим пред Царем неба и земли? Послушайте и вы, играющие и бесчинно поющие! Писание говорит о бесчинствующих, что сердце их исполняется духа бесовского, а сердце поющего смиренно исполняется Духа Святого, как и Апостол говорит: благодушествует ли кто, да поет (Иак.5:13) разумно, а не упивается. Свидетельствую пред Богом и Святыми Ангелами, что если какой монах соделает таковые пребеззаконные дела, то он не достоин будет причащаться и принимать антидор во всю Четыредесятницу; разве будет иметь духовника подобного себе, который простит его. Посему будьте внимательны и соблюдайте предания и заповеди Святых, – ешьте и пейте умеренно, как чада Божия; и подайте нищим не имеющим, дабы и они утешились в этот святый день. Если мы так будем поступать, то ныне сподобимся достигнуть дней Воскресения Господня, а в будущем веке, в воскресение мертвых, получим небесное царство о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 47[58]. В среду первой недели. О посте, бесстрастии и чистоте.

Братия и Отцы! Настоящие дни святого поста между прочими временами года уподобляются тихому пристанищу, куда все стекаются и обретают духовную тишину, не только иноки, но и миряне, малые и великие, властители и подчиненные, цари и иереи; ибо время сие полезно и спасительно для всякого рода и возраста людей. Теперь и в городах и селениях прекращаются всякие смятения и беспорядки, а умножаются славословия и песнопения, милостыни и молитвы, которыми благий наш Бог умилостивляется и преклоняется к мидосердию, умиротворяет души наши и подает нам прощение грехов; если только мы искренно обратимся к Нему от всего своего сердца, припадая к Нему со страхом и трепетом и обещаясь оставить всякий худой навык, какой кто имел. Но христиане, живущие в миру, имеют учителей, т. е., своих архиереев и пастырей, которые наставляют их и учат. Ибо как борцы и бойцы требуют возбуждения, так и постящиеся требуют ободрения и утешения учителей. А так как и я среди вас вожделенных нахожусь на месте предстоятельства и игуменства, то и на мне лежит долг сказать вам несколько слов об этом душеспасительном посте.

Братия! Пост есть обновление души; ибо Апостол говорит: насколько тело изнемогает и увядает от постного подвига, на столько душа обновляется день ото дня, и делается прекрасною, и блистает красотою, которую дал нам Бог от начала. А когда она постом и покаянием очистится и украсится, тогда и Бог возлюбит ее, и будет жить в ней, как и Господь говорит: Аз и Отец приидема, и обитель у него сотворима (Ин.14:23). Посему, если таково достоинство поста и такова благодать его, что он соделывает нас жилищем Божиим, то и должно нам встретить его с великою радостию и веселием, а не унывать по причине скудости в пище, зная, что Господь наш Иисус Христос, когда в пустыне благословил пять хлебов, напитал пять тысяч народа хлебом и водою. Он мог бы повелеть, если бы захотел, чтобы там появились всякого рода явства; по этим Он подал нам пример воздержания, чтобы мы заботились только о необходимом. Пост теперь сначала кажется для нас делом трудным, но если мы день ото дня будем прилагать усердие и понуждение, то при помощи Божией нам будет легче. Однако если мы хотим, чтобы пост наш был истинным и приятным Богу, то с воздержанием в пище, будем воздерживаться и от всякого греха душевного и телесного, как научает нас и стихира, в которой сказано: «пост не ошаяние брашен точию совершим, но всякия греховныя страсти отчуждение»[59]. Будем блюстись от лености и нерадения о своем келейном правиле и о службах церковных, а более всего от тщеславия, завистливой ревности, от ненависти по злобе и от вражды, так как это страсти тайной, убивающей душу; будем блюстись от злонравия и самочиния, т. е., не будем присваивать вещей и исполнять свою волю. Ибо ничего так не любит диавол, как если найдет человека, который не вопрошает другого и не советуется с могущим наставить его на добро; тогда враг удобно прельщает самочинника, и уловляет его во всем, что он совершает и считает за добро.

Будем бдительно внимать, особенно относительно плотской похоти; ибо и ныне, когда постимся, многообразный змий диавол борет нас худыми помыслами. Красив на вид и приятен для вкуса плод греха, но не таков он на деле. Как иногда яблоко снаружи кажется красивым, а когда его разрежешь, найдешь внутри гнилость; так и похоть плотская как будто заключает в себе наслаждение, а когда совершится грех, окажется горче желчи, и как обоюдуострый меч. Это потерпел праотец наш Адам; он был прельщен диаволом, вкусил от плода преслушания, и надеялся чрез сие получить жизнь, но обрел смерть. Это претерпевают и все с того времени доселе, которые прельщаются от древнего змия худыми пожеланиями плотских страстей. Ибо диавол есть тьма, но преобразуется и является, как ангел света. Так изобретатель зла сатана и злое показывает добрым, и горькое сладким, и темное светлым, и безобразное красивым, и смерть представляет жизнию, и этим прельщает мир и мучит его. Но мы, братия, будем иметь особенное внимание, дабы он не уловил нас многими своими и лукавыми кознями, чтобы не пострадать нам подобно птицам которые из-за снедей попадаются в силки и сети. Будем осторожно испытывать умом своим ухищрения злобы, и во всяком случае познавать зло, где оно скрывается, и блюстись от него. Сверх сего будем иметь усердие и тщательность к псалмопениям и службам церковным; будем умом нашим старательно внимать тому, что читается. Ибо как тело, питаясь хлебом, укрепляется и растет, так и душа питается Словом Божиим. Будем повсечасно совершат коленопреклонения, каждый по силе своей, и сколько ему назначено; будем заниматься и рукоделиями своими; ибо ничего не делающий, по слову Апостола, не достоин даже и пищи (2Сол.3:10). Друг другу будем помогать; ибо один бывает немощен, а другой силен; не будем спорливы, а будем только совершать добро; будем сладкоречивы, мирны, снисходительны, милосерды, кротки, благопокорливы, исполнены милости и плодов благих. И мир Божий да сохранит сердца наши и ум, и да сподобит нас небесного царства, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 48[60]. В пяток первой недели. О том, чтобы нам украшать вечную свою обитель божественною добродетелию.

Братия и Отцы! Если кто из мирян хочет построить большой и великолепный дом, то он вовсе не имеет покоя ни днем, ни ночью, трудится, заботится и терпит нужды, пока не окончится постройка дома. Они имеют такое тщание и усердие к делу сему, что ум и мысли их, и днем и ночью, ничем иным не бывают заняты, как только тем, как бы кровля вышла красивее и изящнее, и как бы весь низ и все прочее так украсить и отделать, чтобы всякий, кто бы ни посмотрел, пожелал иметь этот дом. А если бы кто захотел удерживать их от сего дела, то это для них также было бы тяжело, как понести великую обиду.

Что я хочу этим сказать вашей любви, братие честнейшие? Так как и каждый из нас строит и созидает для своей души, не дом чувственный и тленный, который бывает из камней и дерев, но обитель небесную, нетленную и вечную, которая созидается из добродетелей и даров Св. Духа: то, скажите мне, ужели мы будем нерадивее и ленивее созидающих временные дома? Не тяжкую ли понесли бы мы потерю? Тем более, что дом тленный и временный принимает в себя плотских людей, и после того, когда переменится много владетелей дома, и сам ветшает, разоряется и надает; а духовный наш дом, который созидается из добродетелей, воспринимает Св. Духа, как и Апостол говорит: вы есте храм Бога живаго, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16). И когда наступит для нас время оставить мир сей, и Тот последует за нами на небеса, и будем там вечно.

Начало созидания добродетели есть страх Божий, как и Божественное Писание говорит: начало премудрости страх Господень (Пс.110:10). А потом четыре великие добродетели, т. е., мудрость, мужество, целомудрие и правда, и прочие с ними, одна с другою совокупляемые и созидаемые союзом любви, возрастают в святый храм Господа. Будем же, братия, созидать эту обитель и украшать ее добродетелями, дабы нам сподобиться иметь в себе Духа Святого, и чтобы возвеселить святых Ангелов, и людям принесть пользу чрез совершение добродетелей. А так как и воздержание есть одна из великих добродетелей, в которой мы ныне подвизаемся, то воздадим славу Богу, сподобившему нас совершить одно поприще святой седмицы. Лица наши, изменились и стали бледны, но сияют благодатию воздержания. От желчи, поднявшейся в следствие поста, в устах наших ощущается горечь, но души наши усладились упованием и благодатию спасения. Ибо сии два, т. е., душа и плоть, по природе ратуют одна против другой, и когда одна укрепляется, другая бывает слабее. Итак, будем, братия, радоваться, что мы лучшую сторону, т. е., душу соделали более крепкою.

Может быть кто скажет: есть каждый день, но однажды не нарушит ли совершенства воздержания? Нет, сего не должно бояться; потому что если бы было так, то не повелел бы нам Христос в молитве «Отче наш» просить потребную пищу на всякий день, или не приносил бы ворон Пророку Илии всякий день пищу, а также и божественному Павлу Фивейскому; и Антоний Великий не счел бы за лучшее есть понемногу всякий день, нежели пребывать в посте по три, по четыре и по семи дней. И думается мне, что причина этому следующая: так как тело наше от дневного труда изнемогает и ослабевает, то Бог, создавший нас, так его устроил, чтобы оно повседневною пищею подкреплялось, и мы могли бы исполнять заповеди Божии, а не был бы человек, как расслабленный, что бывает с теми, которые постятся по два и по три дня; они ни частых коленопреклонений совершать не могут, ни упражняться, как следует, в чтениях и псалмопениях, ни исполнять исправно прочих служений, не говорим о том, что бывает сверхъестественно. Итак, повседневное употребление пищи, но указанному нами правилу и чину, есть дело не несовершенных, но и весьма совершенных: впрочем все у нас установлено Божественными Отцами хорошо и боголюбезно. О если бы и еще более даровал нам Господь здравия и силы душевной и телесной, чтобы служить Богу живому и истинному, и ожидать нам последнего дня воздаяния, в который о дабы вы со всеми от века святыми просияли подобно солнцу, получивши в наследие небесное царство, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 49[61]. В первую неделю Православия. О том, чтобы сверх силы не подвизаться в Божественных подвигах, и чтобы питать душу духовными созерцаниями[62].

Братия и Отцы! Как всякое доброе дело сначала бывает тяжело, так и начало Св. Четыредесятницы принесло нам некоторое отягощение, по причине перемены пищи и церковных служб. Но с течением времени, от навыка это дело, при помощи Божией, сделается для нас легким, как и Божественное Писание говорит: всяко наказание в настоящее время приносит печаль, последи же воздает и плод правды и мира (Евр.12:11). Так и теперь труд кажется для нас тяжелым, но труд идет и проходит; после же, когда узнаем, какую пользу душе нашей доставило воздержание, мы исполнимся великой радости. И так как мы, при помощи и благодати Божией, сподобились провести одну неделю поста, то приложим еще больше усердия и тщательности и об остальном времени четыредесятницы, зная, что усердие подает силу душе и телу, тяжелое делает легким и неудобное удобным; как напротив леность и нерадение легкое делает тяжелым, и удобное неудобным. Впрочем в деле подвижничества и трудах будем иметь меру и рассуждение, чтобы сохранять и телесное здоровье. Ибо какая польза сначала подвизаться выше своих сил, потом понемногу утомляясь, оставлять свой подвиг? Посему и отцы сказали, что лучше малое и всегдашнее, нежели многое и маловременное. Таковы должны быть и наши по Богу труды и подвиги. Но так как день долготою своею наводит на человека тягость и малодушие, то будем проводить дневное время, содержа в уме и мыслях помышления и размышления духовные, чем питается и утешается душа, и не дадим уму нашему заниматься мирскими делами, которые все исполнены смущения и горечи; но будем размышлять о Божественном, в котором заключается сладость и веселие.

Пусть ум наш, братия, всегда пребывает в Боге, в небесных созерцаниях, в райских красотах, в вечных обителях, в ангельских чинах, в оном пребывании. Будем размышлять о том, где теперь находятся души праведников, и где грешников; каков будет страх и трепет, когда настанет оное второе пришествие Христово, в которое, по словам Божественного Писания, небеса сии с шумом и воплем великим мимо идут, четыре стихии разорятся, земля же, и яже на ней дела сгорят (2Пет.3:10); и море сие иссохнет от великого и страшного оного пламени; как потом каждая душа опять соединится сь своим телом, с которым жила в мире сем, и какое множество тогда будет людей, бывших от Адама до конца мира. И еще, как страшно будет прославленное лице Господа, и просияет как семь солнц, и прольет лучи обильнее солнечных; и какой услышим от Него глас, кроткий, сладчайший оный и радостный: приидите благословеннии Отца Моего, или страшный оный: отъидите от Мене проклятии (Мф.25:34, 41). После же всего каков будет оный конец, когда праведники с великою честию и славою будут призваны в небесное царство, а грешники окаянные с великим бесчестием и горестию будут посланы в вечную казнь и муку.

Вот о чем братия, нам должно иметь заботу и попечение, и вот о чем должно размышлять нам, как странникам в мире сем, – ибо жительство наше на небеси, – и удаленным от плотских и миролюбивых людей. От этих благих размышлений происходят слезы и просвещение души, и с того времени человек проводит жизнь в мире и без смущения, имея духовную радость и упование на получение будущих и небесных благ, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 50[63]. В среду второй недели. О том, чтобы блюсти душу от смертоносных страстей.

Братия и Отцы! Проведши первую седмицу в посте, мы теперь видим друг в друге перемену против того, как бы пред тем: лица наши измождены, и стали бледны и желты. Но аще внешний наш человек тлеет и умаляется, как говорит Апостол, обаче внутренний, т. е., душа, растет и обновляется день от дне (2Кор.4:16). Ибо как от довольства в жизни тело тучнеет и становится цветущим, так и душа от воздержания делается светлейшею и мужественнейшею. И этим-то злостраданием тела нашего мы возрастили в себе душевную красоту и благолепие, т. е., ту красоту, которой желал Св. Пророк Давид, и молил Бога даровать ему благодать, говоря: Господи, волею твоею подаждь доброте моей силу (Пс.29:8). Чрез это благолепие воздержания обручаются души наши мысленному Жениху Христу, как говорит об этом блаженный Павел: обручих вас единому мужу деву чисту представити Христови. Боюся же, да не како, яко же змий Еву прельсти лукавством своим, тако истлеют и разумы ваша от простоты, яже о Христе (2Кор.11:2, 3) Видишь ли величие дара? Мы сподобились иметь женихом Христа. Видишь ли как я и великий Апостол Павел боится и трепещет за нас, дабы не прельстил нас враг наш диавол и не низверг нас с такого великого достоинства? Душа наша подобна некоторой отроковице деве, которая обручена, и скрывается и хранится от очей юношей, чтобы не видали ее, и бдительно оберегает себя, дабы соблюсти девство свое чистым и неоскверненным, пока не наступит время брака и сочетания. Так и душа должно соблюдать себя чистою от греха до самого смертного часа. И тогда по выходе из тела, как бы из некоторой царской палаты, если она благообразна и сияет добродетелями девства, сохраненного ею в мире сем, то возрадуются о ней святые Ангелы, видя ея красоту и благолепие; если же будет безобразна и очернена грехами, то доставит радость бесам к поношению Христа. А это такая вещь, что страшно говорить и слушать.

Посему мы и подвергаем ныне тело злостраданию и проводим суровую жизнь, чтобы смирить плотские страсти и бесчинные движения, и чтобы господствовал в нас душевный ум, а не плотская злая воля; и не ныне только, но и всегда желаем иметь тоже охранение и тот же подвиг воздержания. И что иное жизнь инока, как не обуздание страстей, бдительность над помыслами, и всегдашняя брань с невидимыми и укрывающимися бесами? Хотя это кажется тяжелым и трудным для тела, по приносит великую пользу душе; притом труд сей временный, а воздаяние вечное. Посему и Апостол говорит: легкое печали нашея, тяготу вечныя славы соделывает нам; да не смотрим видимых, но невидимых, видимая бо временна, невидимая же вечна (2Кор.4:17–18). Ради вечных благ, в которые желают, приникнути самые Ангелы, и ради Господа нашего Иисуса Христа, Которому обручены души наши, прошу и умоляю любовь вашу, братия, будем хранить души наши чистыми от худых дел и от нечистых помыслов, которые, по словам Господа, сквернят (Мф.15:18)душу нашу, отнюдь не будем воспринимать греховного помысла; ибо от такого помысла и размышления в нас возжигается похоть, подобно великому пламени, которая попаляет и пожигает души наши, и часто соделывает их безобразными и черными. Посему, сколько возможно, будем удаляться от страстей, отражая первый прилог врага, и с великою тщательностию будем убегать от худых помыслов, дабы нам просветить души свои добрыми делами, усердно подвизаясь в настоящем воздержании и посте; дабы, когда настанет час разлучения души с телом, явиться нам готовыми и чистыми, и сподобиться оной небесной радости и наслаждения и причастия вечных благ, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 51[64]. В пяток второй недели. О единомыслии и любви, и о том, чтобы мужественно претерпевать труды добродетели, дабы получить небесное царство.

Братия и Отцы! Радуюсь я смиренный, видя ваше мирное состояние и преуспеяние, особенно в единомыслии и любви, которую имеете между собою, и то, что вы терпеливо проводите время поста. Делаете же вы так ради спасения душ ваших и ради благой надежды на вечную жизнь. Ибо из всех добродетелей нет лучше мира и единомыслия среди общества братий. И это есть плод воздержания; и где появится и обрящется воздержание, там всякое зло и лукавство исчезает; так и теперь между нами исчезли нестроение, бесчиние, прекословие, клевета, ослушание, гордость и всякое другое зло. Тем из вас, братие, которые тщательны, пусть будет известно, что они не только себе приносят пользу, но и прочих братий возбуждают к добру добрым примером, который подают другим, за что получат от Бога великое воздаяние; а те, которые производят соблазны, бывают виновниками себе жесточайших мук за то, что подают собою худой пример. Так опять бывают други Божии, споспешники святых Ангелов и наследники благословения те, которые наставляют словом и побуждают братий к добродетели но Богу. О дабы всегда находиться нам в таком похвальном состоянии и устроении! Итак, пусть не перестает и никогда не оскудевает в нас любовь Божия; ибо Христос говорит: возлюбиши Господа Бога твоего, от всея души твоея, и от всего сердца твоего, и всем помышлением твоим (Лк.10:27). Если кто так возлюбит Бога, тот никогда не насыщается любви Его, не утомляется, не ленится, но еще прибавляет теплоту к теплоте, усердием возжигает усердие, созидая и возращая в сердце своем восхождения добродетелей, преуспевая и приходя от силы в силу духовную; и это постоянно и всегда.

Не видите ли, как мирские люди, ради тленных дел день и ночь трудятся и подвергаются злостраданиям? Не видите ли, как здесь перед нами строющие корабль всякий день работают, трудятся и отнюдь не имеют покоя? Для чего же это, и по какой причине? Дабы приобресть какие-нибудь средства к содержанию себя и своих домашних. А мы ради стяжания божественного богатства, ради получения царства небесного, ради наслаждения оными вечными благами, ради избавления от оных бесконечных казней вечного мучения, ужели не перенесем труд и злострадание со всякою радостию и усердием? Ей, братие, поистине, если придет время, и самую кровь нашу прольем за Имя и любовь Христову. Итак, умоляю вас, станем мужественно, упованием радуясь, в скорби терпя, претерпевая в молитве, пении, стихословии и чтении, дабы чрез таковое делание сосредоточить нам ум свой в Боге и в себе, и избавить его от неполезных помышлений; потому что праздность и леность причины всякого худого дела, а делание и тщательность охраняют от сего ум наш.

Сверх всего позаботимся о послушании; каждый пусть исполняет свое служение без ропота и со страхом Божиим; дела наши да совершаются чинно, без смущения и с благоговением; возлюбим успокоение брата нашего; будем иметь ревность ко всему, что полезно и содействует спасению душ наших. Кроме сего будем еще молить Бога о братиях наших, которые в разных местах проходят свои послушания, чтобы покрыл их Бог; об них я болезную и забочусь, потому что их пет со мною, и я не вижу, как они живут. Помолитесь и о мне смиренном, чтобы устам моим дано было слово пользы, и я проводил жительство правое и православное, дабы с вашею любовию и мне, малейшему и низшему, обрести спасение души, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 52[65]. В неделю вторую поста. О том, чтобы с кротостию и в мире проводить дни поста в уповании вечной жизни.

Братия и Отцы! Пост – доброе дело, но если ему сопутствуют подобающие ему: мир, доброе произволение, благопокорливость, кротость, сострадательность и другие исправления добродетелей. Но что вымышляет и что делает диавол, враг и наветник нашего спасения? Он влагает в постников все противное, и подущает их быть дерзкими и прекословными, жестокими, гневливыми, яростными, тщеславными, завистливыми и срамословами. Какая же у него цель? Дабы этими страстями причинить им больший вред и тщету, вместо пользы, какую они хотят получить от поста. Но мы будем познавать его умышления и козни, будем проводить святые дни сии и всегда мирно и тихо, с кротостию и в безмолвии, каждый терпя с любовию других, зная, что таковый пост угоден и приятен Богу. Если же мы не будем иметь сказанного, то какой бы труд мы ни понесли, он потерянный, и мы понапрасну подвергаемся злостраданиям. Впрочем поститься нам необходимо, потому что пост иссушает тело, а душу укрепляет и обновляет: елико бо внешний наш человек тлеет, толико, по слову Апостола: внутренний обновляется день от дне (2Кор.4:16); и легкое кратковременной печали нашея многое множество вечныя славы соделовает нам на небесах. Так размышляя, и представляя награды и будущее воздаяние, будем с долготерпением пребывать в подвигах добродетелей, благодаряще Бога и Отца призвавшаго нас в причастие наследия святых во свете: иже избави нас от власти темныя и престави в царство Сына любве Своея (Кол.1:12, 13). Не причащаемся ли мы каждый день пречистого Его Тела и Крови? А что может быть сладостнее Святого Причащения? Оно дарует вечную жизнь тем, которые причащаются с чистою совестию. Не беседуем ли мы каждый день и каждую ночь с Божественным Давидом и с прочими Св. Отцами и светилами нашей Св. Церкви? Какое другое может быть для души утешение больше сего? Не отлучились ли мы и не удалились ли от содружества с прелестным миром и от сродников наших по плоти ради Господа? Что другое может быть блаженнее и выше сего? Яко наше житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его, по действу еже возмогати Ему и покорити себе всяческая(Флп.3:20, 21). Посему будем, братие мои, радоваться и веселиться, презирая и попирая всякую злую похоть плоти. Всяка бо плоть, яко трава, и всяка слава человеча, яко цвет травный: изше трава и цвет ея отпаде: дело же добродетели пребывает во веки(1Пет.1:24. 25). Злостраждет ли кто в вас, да молитву деет, как говорит писание. Благодушествует ли кто, да поет (Иак.5:13). Искушается ли кто от злой греховной страсти (ибо диавол никогда не перестает бороть нас), да потерпит, слыша говорящего: блажен муж, иже претерпит искушение, зане искусен быв приимет венец жизни, его же обеща Бог любящим Его (Иак.1:12). Аще сия весте, сказал Господь, блажени есте аще творите я (Ин.13:17) Ему слава во веки. Аминь.

Поучение 53[66]. В среду третьей недели. О внезапном нашем отшествии отсюду, и о том, чтобы тщательно блюсти нам ум свой от неподобающих плотских пожеланий.

Братие и Отцы! Так как здесь между нами находится святой отец и учитель, то не следовало бы беседовать нам; впрочем ради обычая и порядка поговорим несколько о том, что жизнь сия наша, как видите, временна, день за днем течет и протекает, и по мере ее течения приближается конец жизни нашей, и по необходимости для каждого наступает час отойти от мира сего и идти туда, где и отцы наши. По сему потребно нам иметь великое попечение, чтобы в час оный обрестись готовыми и преуспевшими. Мы слышим, что Божественное Писание повествует нам о потопе, и что Господь говорит: как во время Ноя люди не думали о потопе, но ядяху, пияху, женяхуся, посягаху, веселились куповаху, продаяху, и внезапно прииде потоп и погуби вся (Лк.17:26, 28); так будет и во время второго пришествия Христова. Быть может, мы удивляемся жестокосердию, слепоте и бесчувственности людей того времени, как они видели ковчег, который в продолжении ста лет строил праведный Ной, и слышали, как он говорил, что Богпроизведет потоп, дабы потопить и истребить их за злые дела, которые они совершали; но они не обращали на это никакого внимания, и не хотели каяться. Но рассмотрим: не имеем ли и мы в себе того, что в них осуждаем и охуждаем, и не замечаем этого. Ибо хотя мы ныне и не видим, чтобы строился ковчег сто лет, но повседневно видим гроб, исполненный костей, в который ныне или завтра сойдем, – туда, куда братия наша, как мы видим, один по одному, разлучаясь с нами, отходят. А мы ленимся и небрежем о спасении душ наших, и не думаем о том, что и мы также должны приготовляться, дабы внезапно не настал час оный. И горе неготовому: он будет находиться в тесноте и в горести великой, видя, что никто не может помочь ему; он взыщет то время и те дни, которые погубил, но не найдет их; почему и будет плакать безутешно и бесполезно.

Итак, ныне нам предстоит несравненно страшнейшая казнь, чем бывший тогда потоп, посему будем внимать умом своим, прежде нежели наступит час смертной скорби. Впрочем, я не говорю что бы нам не есть, не пить, и не носить одежды, я не говорю сего; но говорю: аще ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся в славу Божию творите (1Кор.10:31), по заповеди Апостольской. Все наши дела и действия должны быть богоугодны, как и подобает инокам, чтобы нам не подавать повода к порицанию и презрению монашеского образа от верных и неверных, как и Апостол говорит: не полагайте претыкания или соблазна Иудеям и Еллинам, и церкви Христовой (Рим.14:13). Ей, поистине прошу и умоляю вас, братия мои, исполните мою радость, как говорит Апостол: да тожде мудрствуете, тужде любовь имуще, единодушне, единомудренне; никакого служения не исполняйте по рвению или тщеславию, но один другому да повинуется, как послушливые рабы Христовы(Флп.2:2, 3). Будем внимательно хранить пять наших чувств, т. е., очи, чтобы они не смотрели на неподобающее, слух, чтобы не послушать того, что нам не полезно, вкус, чтобы не домогаться удовлетворять прихотям нашего чрева, к которым оно стремится, осязание, чтобы блюсти себя от прикосновения к тому, к чему не должно; ибо от чувств, если не будем хранить их, происходит смерть и гибель души. Еще будем держать и собирать ум наш, чтобы он не занимался суетными и бесполезными делами, и не будем представлять в уме своем образов и изображений плотской похоти, которыми мы причиняем душе не увеселение, а великий вред, и впоследствии обретаем горечь, скорбь и болезнь.

Итак, братия одна есть истинная радость и одно веселие души, чтобы блюсти себя в чистоте от плотских страстей и худых помыслов, и со тщанием стремиться к бесстрастию, т. е., чтобы не осквернять себя ни словом, ни делом. Не будем отягощаться или лениться идти в радость бесстрастия и чистоты, но всегда будем стараться с великим усилием заглаждать всякий грех и согрешение; и Бог – готовый наш помощник, ибо близь Господь терпящих Его ради. Проводя такое жительство, мы сподобимся небесного царства, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 54[67]. В пяток третьей недели. Поощрение к посту и к прочим благим подвигам.

Братия и Отцы! Вчера было у нас некоторое смятение, а ныне тишина и спокойствие; вчера слышали мы угрозы и повеления, а ныне все утихло. Благословен Бог, Который и искушение рассеял, и нас укрепил пребыть без страха, когда мы ожидали беды. В том и состоит подвиг истинных христиан, неложных и совершенных монахов, чтобы всегда быть готовыми терпеть беды за добродетель; так чтобы ничего другого не предпочитать заповеди Божией. Посланные от кесаря пришли, и ушли, сказав нам то, что сказали, т. е., кесарь хочет изгнать нас, если мы его не послушаем, более убоявшись Бога, нежели устрашенные им[68]. Но вам от Господа будет награда за то, что вы захотели быть изгнанниками за Имя Его и за святые Его иконы. Он даст мзду совершенную, потому что Он богат милостию, и венчает и за одно произволение любящего доброе. Впрочем искушение не прошло, но все еще продолжается, тем более, что повеление кесаря, не к нам только было, но и по всей вселенной, дабы никто не оставался непричастным общению с еретиками. Посему послушаем, что заповедует Апостол: в премудрости ходите ко внешним, т. е., по отношению к неверным, время искупующе. Слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено, т. е., разумно како подобает вам единому комуждо отвещавати (Кол.4:5, 6). Этим Апостол научает нас тому, чтобы мы, не просто и как случится, вдавали себя искушениям, и опять чтобы мы не умалчивали слова Божия: аще обиняется, сказано, не благоволит душа моя о нем (Евр.10:38). Но сказанного о сем довольно.

Вот с помощию Божиею и время Св. Четыредесятницы идет вперед, и мы скоро достигнем половины пути. Приложим же еще усердия, простираясь вперед, каждый по своему, произволению, всячески не с скорбию и отягощением; ибо усердного и смиренного подвижника любит Бог. Впрочем правило и чин общежития не позволяет того, чтобы каждый постился по своей воле и делал, что ему захочется; но воздержание всех истинных послушников, заслуживающее воздаяния, в том состоит, чтобы отсекать свою волю. Доброе дело пост, ибо он укрощает плотские страсти и покоряет их душе. Доброе дело слезы, ибо они омывают и очищают скверны грехов и представляют душу чистую пред Богом. Доброе дело молитва, ибо она поставляет ум человека выше соблазнов мира, и сподобляет его беседы с Богом. Доброе дело любовь и выше всех добродетелей, ибо заставляет человека пользу брата своего предпочитать своей. Доброе дело усердие, ибо оно облегчает труды добродетели. Итак, будем радоваться, братия, будем усердны и душою и телом. Настал час пения и церковной службы, поспешим ревностно. Настало время рукоделия, будем трудиться усердно, как Богу работая, а не людям. Наступит время беседы, будем беседовать со смирением и страхом Божиим. Все наши дела и поступки должны быть угодны Богу и по надлежащему чину, как и Апостол говорит, вся благообразна и по чину да бывают (1Кор.14:40), без всякого смущения или прекословия. В коленопреклонениях также должна соблюдаться мера, и обычное стихословие псалтыри каждый из вас пусть совершает по силе. Позаботимся и о сохранении телесного нашего здоровья. И Бог мира да сподобит нас достигнуть в настоящее время царя дней – Воскресения Христова, а потом и самого царства небесного, которое несть брашно и питие, но, как написано, правда и освещение, мир и радость о Ииусе Святе (Рим.14:17). О дабы соделаться нам причастниками сих благ, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 55[69]. В неделю третью поста. О христианах, замученных от Болгар за то, что не хотели вкусить мяса во Св. Четыредесятницу.

Братия и Отцы! В настоящем поучении я желаю возбудить любовь вашу к добродетели одним душеполезным повествованием. Повествование следующее: в Болгарии, как мы достоверно от многих узнали, вышел указ от властителя страны и злобное повеление касательно пленных наших братий христиан, что если они согласятся вкусить мяса во Св. Четыредесятницу, то оставить их в живых, а если не захотят, то умертвить их всех мечем. Нечестивец оный настоятельно требовал, чтобы повеление его было исполнено. Тогда собралось в одно место множество пленников с женами и детьми, и между ними произошел великий плач и рыдание: с одной стороны они помышляли о том, что, вкусив мяса, преступят закон христианский, а потому скорбели и плакали; а с другой стороны боялись смерти. В заключение же всего, увы, они были побеждены и послушались повеления тирана. Впрочем из среды их отделились четырнадцать семейств[70], которые говорили: «не исполним повеления нечестивца, и не будем есть мяса во Св. Четыредесятницу. «Что же последовало? Прочие христиане упрашивали их, чтобы они в этой крайности не подвергали себя за такой грех смерти, а лучше бы после очистили оный исповедию и покаянием. Но они совершенно отвергли это, надеясь на Бога и на то, что будут наслаждаться вечными благами. Что же вздумал оный тиран властитель, видя непоколебимое их намерение? Убить одного из них, а жену и детей его, как пленников, разделить татарам, полагая в уме своем, что прочие устрашатся, и исполнят его волю. Повеление его тотчас было исполнено. Но прочие нисколько этого не устрашились, а еще более укрепились, и говорили: мы христиане, и одинаковое имеем произволение с пострадавшим нашим братом. За это доброе исповедание они были обезглавлены, и скончались о Господе.

Видите, братия, что и ныне исполняется Евангелие царствия Божия; ибо Господь говорит: иже любит отца или матерь паче Мене, несть мене достоин. И иже не приимет креста своего, и вслед Мене грядет несть Мене достоин. И еще говорит: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче Бога, могущего и душу и тело погубити в геенне огненной (Мф.10:37; Мф.38:28). Послушались и сии Евангельских повелений, исполнили Божию заповедь и повеление, и получили, блаженные, венец мученичества. Они поревновали святым Маккавеям, удостоивши число их, потому что тех было седмь, а этих четырнадцать. И те пострадали за то, что, держась закона Моисеева, не вкусили свиного мяса, а эти за то, что не вкусили мяса во Св. Четыредесятницу, что имеет преимущество пред Святыми Маккавеями, потому что тогда закон запрещал Евреям есть свиное мясо, а этим в крайности можно было несколько вкусить и не подвергнутся за сие осуждению, как и Василий Великий говорит об этом. Но так как неверные оные сделали это с целию унизить закон христианский, то они и не захотели презреть закона Христова из любви к Нему. О, дивная купля блаженных мужей! В краткое время приобрели царство небесное.

Что скажут на это те, которые сообщаются с еретиками иконоборцами, и говорят, что вера их православная от этого не вредится? Где еще и те, которые говорят, что если кто умрет за икону Христову, не вменится ему это в мученичество? Ибо если не вкусившие мяса во Св. Четыредесятницу сподобились быть мучениками, то здесь тем светлейших венцев сподобятся те, которые предадут себя на смерть за то, что не отрекутся иконы Христа и Бога нашего. Впрочем они, как помраченные, хотят, как сами преткнулись, так и других ввергнуть в глубину погибели. Но мы, братия, прославим Бога нашего, который прославляет прославляющих Его, который и ныне в наше время являет мучеников.

Помыслим еще и то, что если люди по внешности простые и малоученые, имевшие жен и детей, все презрели ради любви Христовой; то тем более должны мы, живущие в девстве, подвизающиеся и оставившие мир и то, что в мире, когда потребует время, быть подражателями, ревнителями и последователями святых мучеников. Но это бывает в один день, когда призовет нас Христос. А ныне будем терпеливо и мужественно пребывать во всегдашнем мученичестве нашего произволения. Не поклонимся Ваалу, т. е., иконоборцам, как древние Евреи идолу Ваалу. Не будем возвращаться вспять, боримые от помыслов; напротив огненные стрелы, которые день и ночь бросает в нас диавол, угасим слезами, покаянием, молитвами и прочими злостраданиями тела нашего, чтобы и нам с Апостолом можно было говорить: по вся дни умираю, тако ми ваша похвала, юже имам о Христе Иисусе Господе нашем, (1Кор.15:31); и со Св. Давидом: зане Тебе ради, Господи, умерщвляемся весь день, вменихомся, яко овцы заколения (Пс.43:23). С оными святыми да сподобимся и мы быть наследниками царства небесного, о Христе Иисусе Господе нашем. Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 56[71]. На память святых сорока мучеников. О подражании страстям Христовым.

Братия и Отцы! Мы получили великую пользу от того, что удалились из первого нашего монастыря. Зачем и ради какой причины, хотя бы мы и не получали никакого вреда, соблазнять нам других? Зачем, вместо того, чтобы доставлять пользу себе или пользовать других, еще и себе причиняем вред? Но мы сделали, что от нас зависело, и чего требовало время. А так как теперь, но требованию времени, они не захотели подвергнуться гонению за Христа, как и некоторые другие, то и нужно было нам послушаться слов пророка: изыдите от среды их и отлучитеся глаголет Господь (Ис.52:11). Если же иные поступают иначе, то они отдадут в этом отчет Богу в день судный; ибо, по моему мнению, сообщаться кому с ними тоже значит, как если бы кто вошел в общение с еретиками. Вы видите, что удаление это разлучает нас с миром, и подвергает нас скорби, тесноте, голоду и жажде, гонению, темнице, смерти; но о сих всех препобеждаем за возлюбльшаго ны (Рим.8:37) Бога, Который, когда видит душу жаждущую и любящую Его, укрепляет и утверждает ее, дабы она возмогла перенести страдания за Него.

Об этом свидетельствуют с прочими святыми и святые сорок мучеников, которых намят мы ныне празднуем. Мы не можем сказать, что они были не одного с нами естества; но так как они возлюбили Бога от искреннего сердца, то Он и укрепил их, и они победили невидимого врага диавола в немощи своей плоти, и такой светлый и славный совершили подвиг, что во всем мире прославились, и все уста христианские величают и восхваляют их.

Блажен тот, кто хотя отчасти сподобится быть причастником страстей Христовых: тот, кто будет гоним, ибо и Он гоним был; кто будет связан, ибо и Он связан был; кто будет биен, ибо и Он биен был; тот кто подвергнется поношению, ибо и Он подвергался поношению и оплеванию; тот, кто будет ввержен в темницу, ибо и Он в темницу был ввержен. А хочешь ли узнать, какая будет честь и воздаяние за эти скорби? Послушай Божественного Павла, великую трубу небесную, которая гласит: аще умрем Христа ради, то с Ним и оживем вечно: Аще претерпим Его ради скорби, с Ним и воцаримся: Аще же отвержемся Его, и Той отвержется нас. Аще не веруем, Он верен пребывает; отрещися бо Себе не может (2Тим.2:11 и след.). Видите, какие и сколь великие обетования дарований и угрозы мучений и казней. Посему постараемся, братия, и понудимся, чтобы нам не погубить подвигов, совершенных нами прежде но благодати Христовой, т. е., изгнания, темницы, биения и прочих скорбей, которые претерпели мы ради любви Христовой. Хотя и не все мы ввержены были в темницу и подвергались прочим горестным страданиям; но так как у нас общежитие, то перенесение скорбей одинаково относится ко всем вообще, как и Апостол говорит: аще страждет един уд, с ним страждут вси уди тела; аще ли почитается и славится един уд, с ним радуются вси уди (1Кор.12:26). О дабы нам, братия, еще более иметь любовь и единомыслие, будучи как бы един дух, яко же и звани быхом во едином уповании звания нашего (Еф.4:4), имея главою Господа нашего Иисуса Христа, дабы благоугодить Богу и получить небесное царство, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 57[72]. На Благовещение. О таинстве[73] воплощения Господа нашего Иисуса Христа, и о том, что мы должны духовно праздновать. (Сказано в день Благовещения).

Братия и Отцы! Благовещение настало, и это первый из Господских праздников; и мы должны праздновать, но не просто, как большая часть людей, а с благоговением и разумением таинства. В чем же состоит это таинство? В том, что Сын Божий сделался сыном человеческим, избрав в посредство Святую Деву, вселившись в нее, создав из нее Себе храм, и став совершенным человеком. Для чего? Дабы искупить человека от клятвы законной, как и написано (Гал.3:13), дабы нам быт сынами Божиими, дабы уже не быть рабами диаволу, но свободными, уже не страстными, но бесстрастными, уже не плотолюбивыми, но Боголюбивыми, уже не по плоти ходящими, но по духу; сущии бо по плоти плотская мудрствуют, а иже по духу духовная. Мудрование бо плотское смерть есть, а мудрование духовное живот и мир. Зане мудрование плотское вражда на Бога: закону бо Божию не покоряется, ниже бо может. Сущии же во плоти, Богу угодити не могут (Рим.8:5, 6, 7, 8).

Вот, говоря вкратце, сила таинства. Посему мы должны духовно праздновать и духовно жительствовать, в преподобии и правде, в любви, в кротости, в мире и долготерпении, во благости, в Духе Святом, дабы, сколько от нас зависит; воплощение Господа нашего Иисуса Христа не оказалось в нас тщетным и бездейственным.

Кроме сего мы должны молиться и скорбеть о мире. Почему? Потому что Сын Божий пришел спасти мир, а мир отвергается его. Отвергаются Его племена и языки; отвергаются Его варварские народы, отвергаются Его и исповедающие имя Его святое, одни развращенною верою, а другие порочною жизнию. Что должно было сотворить, и не сотворил Господь? Будучи Богом, Он стал человеком; смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп.2:8); даровал нам в снедь тело Свое и в питие Кровь свою; сподобил нас называть Его отцем и братом нашим, главою, учителем, женихом и сонаследником; но всего теперь исчислить невозможно. И однако Он бывает отвергаем, и все это терпит: не приидох, говорит Он, да сужду мирови, но да спасу мир (Ин.12:47).

Что же мы на это скажем, братия? Что истинные ученики, видя неповиновение и преслушание товарищей, скорбят о них и сожалеют, показывая этим любовь, которую имеют к учителю и товарищам своим; так поступают и верные рабы, когда видят неповиновение близких своих.

Посему и великий Апостол заповедует христианам творити молитвы, моления и благодарения за вся человеки, за царя, за всех иже во власти суть (1Тим.2:1, 2). Он еще говорит о себе и другое большее; истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующеи ми совести моей Духом Святым, яко скорбь ми есть велия и непрестающая болезнь сердцу моему. Молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти (Рим.9:1, 2, 3). Видишь ли силу любви? Видишь ли высоту человеколюбия? Тоже показал Моисей, говоря к Богу: аще оставиши им грех их, остави, аще же ни, изглади мя из книги твоея, в нюже вписал еси (Исх.32:32).

Так и мы, как искренние ученики Христовы, а не беззаконная чада, должны пещись не о себе только, но и о братиях и о всем мире, и скорбеть и молиться. Таким образом, творя угодное Господу, мы будем наследниками жизни вечной, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает, слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 58[74]. В среду крестопоклонную. О том, что нынешняя временная пасха есть прообраз и подобие будущей вечной пасхи и терпении.

Братия и Отцы! Вот, при помощи Божией, достигли мы и среды Св. Четыредесятницы, и радуется душа каждого христианина, что приближается СвятаяПасха, дабы в оную почить от великих трудов и подвигов поста. По к чему это я теперь сказал? К тому, что и вся временная наша жизнь уподобляется Св. Четыредесятнице, служа приготовлением к оной вечной пасхе. Хотя велика и досточтима нынешняя пасха, но, по учению Св. Отцев, она есть образ иного, – оной небесной пасхи. Ибо настоящая пасха бывает один день, приходит и отходит, оная же вечна и бесконечна. И здесь праздники и торжества смешаны с искушениями и скорбями мирскими, а в будущей пасхе не будет ни единой скорби, ни единой болезни или печали, но все – радость и вечное веселие. Там непрестанное всерадостное псалмопение и согласное песнопение празднующих. Там богатая трапеза, исполненная вечных благ. Там новое питие, о котором на тайной вечери сказал Христос Апостолам Своим: яко не имам пити от ныне от сего плода лознаго, до дне того, егда е пию с вами ново во царствии Отца Моего (Мф.26:29). Об этом царском наслаждении вечными благами Он, когда хотел вознестись на небеса, сказал ученикам Своим: иду уготовати место вам и покой; и паки прииду и поиму вы к Себе, да идеже есмь Аз, и вы будете (Ин.14:2 и след.) И еще говорит: в той день уразумеете вы, яко Аз во Отце Моем, и вы во Мне, и Аз в вас (ст. 20.) и еще говорит: Отче, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною, да видят славу Мою, юже дал еси Мне, яко много возлюбил Мя еси, прежде сложения мира (Ин.17:24), т. е., прежде нежели Ты мир сотворил. Слова эти Христос сказал не об одних только Апостолах, но и обо всех христианах; слушай что Он говорит выше: не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя (Ин.17:20), т, е. говорит: не о учениках Моих только, Отче, но и о всех, которые имеют веровать в Меня чрез их учение, яко да будут вси едино, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе. Может ли что быть утешительнее сих слов Господа нашего Иисуса Христа, являющих Его любовь к нам? Какую жестокость душевную не умягчат, и какое сердце не умилят оне? Мне кажется, что не только человеческое сердце и душу, но, так сказать, и самое естество камней могут привести таковыя слова Христовы в умиление и слезы.

Памятуя сие, и все святые, благоугодившие Богу, претерпели то, что претерпели: принимали скорби, как радости; тесноту, как отраду; мученичество, как наслаждение; пост и злострадание, как покой; и смерть, как жизнь. Посему и мы, братия, так как стремимся к тому же желанию вечного царства, ищем и ожидаем той же небесной пасхи, то и будем по возможности подражать житию прежних наших Св. Отцев: будем мужественно переносить трудности и искушения настоящего времени; не будем побеждаться печалию и нерадением, но еще с большим усердием будем побуждать себя к деланию добродетелей и заповедей Божиих и иметь всегдашнее попечение и бдительность, ради змия, т. е., диавола который изобретает, всякую хитрость для того, чтобы отравить наши души. Ибо он преобразуется во ангела светла, а дела извращает и показывает их иными, нежели каковы они в сущности: тьму показывает светом и горькое сладким. Так прельстил он и праотца нашего Адама, показав ему оный плод преслушания прекрасным и вожделенным; так он прельстил его, и вкусил Адам от смертоносного и горького плода и изгнан был из рая. Мы же, познавши теперь мерзостныя его дела и обман, будем иметь великую осторожность и внимательность: когда он будет показывать нам грех и преслушание добрыми, мы тотчас будем обращать очи души и тела к Богу, и будем остерегаться, чтобы не прельстил нас хитрый и коварный диавол и не изгнал бы нас из рая, т. е., от заповедей Божиих. Какой же это плод преслушания, который кажется прекрасным и вожделенным?- Злое пожелание телесное, лукавая похоть плоти и самыя оныя постыдныя страсти, от которых будем, братия, по возможности удаляться, чтобы нам здесь освободиться от сетей вражиих, а там насладиться вечной пасхи со всеми Святыми, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 59[75]. В пяток средней недели. Когда мы умертвим плотские страсти и воскреснем добродетелями, тогда будем праздновать пасху Господу Богу нашему.

Братия и Отцы! День пасхи приближается, ибо при помощи Божией мы переступили средину поста. Но для чего мы так сильно желаем дождаться сей пасхи, которая бывает и проходит? Разве мы не праздновали ее многократно в (прежние) годы? Так и теперь пасха сия пройдет и окончится, ибо ничего нет в нынешнем времени постоянного и всегдашнего, но все временно и преходяще. И дни и время жизни нашей исчезают, как тень, проходят, как сон, и пробегают, как скороход, пока не приведут каждого из нас к концу нашей жизни. Может быть на это скажет кто-либо: разве не вожделенна пасха? Ей, поистине вожделенна. Ибо можно ли сказать, – нет? Но говорю, та пасха вожделенна, которая бывает не однажды в год, но всегда и всякий день. Какая это пасха? Очищение грехов, сокрушение и смирение сердца, слезы умиления, чистота совести, устранение плотских страстей, т. е., блуда, нечистоты, злой похоти и всякого другого греха и страсти.

Кто сподобится достигнуть в таковые дела добродетелей, тот празднует пасху Господу и совершает светлый и многовожделенный праздник, не однажды в год, как мы сказали, но во всю свою жизнь. Напротив, кто не имеет того, о чем мы сказали, а есть раб страстей и плотских похотей, тот не может праздновать, как должно. Ибо как, в самом деле, может праздновать тот, кто имеет богом чрево? Как будет веселиться духовно тот, кого жжет и опаляет похоть плоти? Как будет торжествовать божественно тот, чье сердце снедается и растлевается завистливою ревностию и злопамятностию? Как ощутит духовную радость праздника тот, кто погружен в сребролюбии, или порабощен тщеславием, или опутан прочими страстями? Не могут таковые праздновать. Разве вздумает кто сказать о лежащем на одре в жесточайшей болезни, что он почивает, или о том, у кого разбился корабль и он находится в опасности утонуть, что совершает счастливое плавание. Но это невозможно; ибо как невозможно находящемуся во тьме видеть свет, так и творящему грехи невозможно праздновать и совершать пасху.

О вашей любви, братия, я уповаю на Бога, что вы находитесь в лучшем, похвальном и спасительном состоянии. Наше жительство есть ничто иное, как только приготовление к празднику. Видите ли, что у нас делается! Пение следует за пением, чтение за чтением, поучение духовное[76] за поучением, молитва за молитвою; все это как какой-либо круг носит и соединяет нас с Господом. Есть ли другая какая либо жизнь блаженнее и треблаженнее таковой нашей жизни? Нет не единой.

И так как мы узнали, в чем состоит вождеденная для нас, постоянная и ежедневная пасха, то постараемся, братия мои честнейшие, достигнуть ее, дабы нам праздновать ее по силам нашим, т. е., умерщвлением страстей и воскресением добродетелей. Будем содержать в памяти Господа нашего Иисуса Христа; ибо и Он пострадал ради нас, оставив нам пример и образ, дабы и мы следовали по пути Его. Сказал я это не для того, чтобы нам истязывать согрешения других и осуждать их – ибо это есть тягчайший грех, и подвергает мучению. Напротив, каждый должен осуждать и порицать себя, а не другого; ибо Апостол говорит: кийждо свое бремя, т. е., тяжесть грехов, понесет (Гал.6:5). Но только да познаем благодать Божию, которую Он даровал нам, и будем всегда благодарить Его и прославлять как благодетеля; ибо Он не только настоящие блага дарует нам, но работающим Ему до конца даст еще небесные блага, и они наследуют вечную оную небесную пасху. О дабы всем нам достигнуть ее по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 60[77]. В неделю четвертую, на весну. О том, что нам подобает обновляться более и более, чрез терпение случающихся с нами видимых и невидимых искушений.

Братия и Отцы! Вот зима прошла и настала весна, и мы видим, что все на земле юнеет и обновляется, т. е., деревья и растения расцветают, земля украшается зеленью и цветами, птицы радуются, щебечут и воспевают Жизнодавца Христа, и все прочее обновляется. Видя это, мы радуемся и прославляем Премудрого художника Бога, всякое лето обновляющего мир; и достойно, ибо Апостол говорит: невидимая бо Его от создания мира, твореньми помышляема видима суть (Рим.1:20), т. е., от видимых творений Божиих и красоты мира мы уразумеваем и созерцаем оком души, т. е., умом, оный другой мир недомыслимый и несказанный, великую силу Божию.

Посему, когда мы видим обновление мира и веселимся, не должны останавливаться только на одном этом, но проразумевать нечто и большее, т. е., что таковое обновление и украшение мира, бывающее весною, имеет началом и виною зиму. Ибо если не наступит сначала зима, и не произведет снега, дождей, ветров и льдов, не ожесточит и не оледенит земли, то земля не будет иметь весною этой красоты. Тоже бывает и с душею: если душа не освежится скорбями, теснотами, трудами и злостраданиями, то не процветет, не принесет плодов и не получит милости и благословения от Бога, как и Апостол говорит; земля, пившая сходящии на ню множицею дождь и раждающая былия добрая оным, имиже и делаема бывает, приемлет благословение от Бога (Евр.6:7).

Будем братия, и мы, переносить всякую скорбь, всякую тесноту, всякое искушение видимое и невидимое, случающееся с нами, этот подвиг настоящего поста, – голод, жажду и злострадание, дабы и нам принести плоды и получит благословение от Бога, а вместе, с тем, чтобы принять, как гостя и напитать Господа нашего Иисуса Христа. Ибо как мы радуемся и веселимся, видя красоту Его творений, так и Он веселится, видя красоту и плодоносие душ наших. Какие же душевные плоды? Любы радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал.5:22–23); вот какими плодами питается и увеселяется Христос. Блажен, кто питает Его, потому что напитается от Него вечными благами; блажен, кто принимает Его, как гостя, ибо и он, как гость, будет принят Христом в небесном царстве. И если здесь тот, кто удостоится принять в дом свой царя, бывает в великой радости и веселии, что сподобился такой чести и дерзновения, то тем более будет радоваться тот, кто сподобится принять в себя обитателем Царя царей и Господа господей. А что Он обитает в достойных, об этом Сам Он говорит в Евангелии следующими словами: Аз и Отец Мой приидем и обитель у него сотворим (Ин.14:23). И еще говорит: соблюдаяй заповеди Моя, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим: И Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам(Ин.14:21). Посему так как Христос обещает нам столь великие дары и дарования, то и мы будем переносить со всякою радостию за имя Его все скорбное и горестное, слыша говорящего Апостола: ныне радуюся во страданиях моих о вас, яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти, моей за тело Его, еже есть церковь (Кол.1:24), т. е., мы, уверовавшие в Него. И Апостол Иаков говорит: всяку радость имейте, братия моя, егда во искушения впадаете различна: ведяще яко искушение вашея веры соделовает терпение: Терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершенни и всецели, ни в чемже лишени (Иак.1:2–4). Видите, братия, что в искушениях есть радость и в скорбях веселие. Таково все, что бывает ради Бога. Проводя такую непорочную жизнь, и мы наследуем небесное царство, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 61[78]. В среду пятой недели. О том, чтобы не предаваться лености во, время приготовления к причащению Пречистых Таин.

Братия и Отцы! Вчера, когда прибыл в наш монастырь посол от Кесаря, во всех нас тотчас произошло смущение и смятение, и по неожиданности дела возникло много помыслов. Потом, когда узнали мы, что он прибыл не ради нас, тотчас освободились от страха и трепета. Спрашиваю вашу любовь: почему мы так устрашились и смутились, когда увидели посла от Кесаря? Конечно потому, что мы считаем себя не друзьями Кесаря, а великими его врагами, ибо не исполняем его воли и повеления в том, чтобы иметь с ним общение в иконоборческой ереси. Если бы мы были его друзьями и любимцами, то весьма бы возрадовались, зная, что посланный от него приходил к нам всячески ради какого-либо благодеяния и даров.

К чему это мы поведали вам, братия? К тому, что и всякая душа, которая за добрую жизнь и Божественные добродетели удостоится иметь Бога милосердым и милостивым, во время разлучения от тела, когда придет посланный от Бога Ангел взять ее, не смутится и не устрашится, но с любовию будет взирать на него, и с радостию пойдет к своему Владыке. А душа, которая в оный час окажется неготовою и неисправною, смутится и горько восплачет напрасно и без пользы, видя, что ни от кого нет помощи и утешения. Ибо здесь и друг и брат может утешить человека в тесноте и скорби, и несколько ободрить его в страхе, который на него найдет; там же ему ни от кого и никакой не будет помощи, но непререкаемо и немилостиво восхитит Ангел окаянную оную душу. И как только мы услышали об этом и вспомнили об оной тесноте, устрашились.

Итак, размыслим, братия, если наше слово и одно воспоминание оного страшного часа привело нас в страх и трепет, то что будет тогда, когда настанет оное время? И как предстанет оная душа пред страшным престолом Христовым? Послушай, что говорит Пророк Даниил об оном судилище: река огненная течаше пред Ним, тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему (Дан.7:10); Судия страшен; ничто не утаено от Него; истязание тонко и страшно даже до праздного слова, как говорит Евангелие. Как тогда претерпит это оная душа? Поистине страшно есть впасти кому в руце Бога жива; но еще страшнее тогда, когда она услышит оное праведнейшее изречение, предающее вечному мучению.

Посему прошу и умоляю вас, братия исправимся и приготовимся прежде смерти; покаянием сотворим Бога милостивым и милосердым к нам; соделаем друзьями ангелов, имеющих прийти взять нас; пусть всегда бодрствуют очи ума нашего, и ум наш пусть стоит мужественно против страстей и грехов и отнюдь не повинуется им. А если ему случится несколько поколебаться в своем стоянии, то пусть опят тотчас станет в прежнем своем устроении, угашая слезами разжженные стрелы диавола, и объемлет желание и любовь Христову. Апостол Иаков говорит: много может молитва праведнаго поспешествуема (Иак.5:16); посему мы имеем нужду в молитвах друг за друга, в особенности же в иерейских; еще нуждаемся в руководстве и советах учителей, т, е. Архиереев, которые имеют великую силу; особенно же и еще больше нуждаемся в слезах и умилении; а выше всего святое причащение.

Весьма удивляюсь, видя, что мы не имеем ревности и усердия часто причащаться. Причащаемся только в день воскресный, а если в иной день бывает литургия, нет. Между тем как монахам, в особенности общежительным, если бы можно было, надлежало бы всем и каждому повседневно причащаться Св. Таин; а ныне редко и редко, где так причащаются. И это я говорю об очищающих и душу и тело, а не то, чтобы причащаться, как случится, просто и без испытания себя; ибо Апостол говорит: да искушает человек себе, достоин ли он, тако от хлеба да яст и от чаши да пиет: ядый бо и пияй недостойне, суд (1Кор.11:28–29) и великое мучение готовит душе своей. Святое причащение есть хлеб животный. Хлеб этот дает вечную жизнь; и блажен тот, кто вкушает его, не зная за собой ни одной злой похоти, или вражды, или пьянства, или чревобесия, или сребролюбия, или малакии и всякой иной нечистоты. Послушай что говорит Христос: Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки. И хлеб, егоже дам Аз плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира. И еще говорит: ядый мою плоть и пияй мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин.6:51, 56). Видите, братия, несказанное и бесконечное дарование, что Христос не только умер за нас, но и дал нам тело и кровь Свою в пищу и питие. Какое иное большее сего знамение крепкой любви, которую имеет Бог к нам, и что более спасительно для души? За трапезою повседневною нет никого, кто бы не вкушал; а если бы кому возбранили, весьма бы оскорбился. А об этой страшной трапезе, которая есть не простой и обыкновенный хлеб, но хлеб животный, и чаша не простая, по чаша бессмертия, можно ли думать, что не столько же необходимо причащаться ее? О, как это было бы неразумно! Но если так было доселе, то отныне впредь исправим себя, познав величие дара и благодати, и очищаясь сколько наших сил, и таким образом причащаясь пречистых Таин во здравии души и тела. Как только случится нам услышать церковный благовест, оставим рукоделие, и поспешим с великим усердием, чтобы причаститься; и это подаст нам великую помощь и заступление; ибо мы, всегда приготовляя себя ко Св. причащению удаляемся от всякого греха. А когда не имеем попечения о причащении, тогда впадаем во многие греховные страсти. Будем всегда так делать, приготовляя себя, дабы сделаться нам причастниками жизни вечной. О дабы сподобиться нам получить ее, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 62. В пяток пятой недели. Как можно достигнуть того, чтобы без труда подвизаться в делании добродетелей.

Братия и Отцы! Добродетель есть делание не перестающее и никогда не останавливающееся на одном месте, но простирающееся непрестанно вперед. Она всегда едина, и всегда возводит ревнующих о ней более и более к высшим мерам совершенства. Посему и Апостол говорит: не знаю, принял ли я еще благодать, или познал, что есть конец добродетели, но гоню аще и постигну, о немже и постижен бых и помилован от Христа Иисуса. И еще говорит: задняя убо добродетели, т. е., что я исполнил, забывая, в предняя же простираяся, со усердием гоню, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе (Флп.3:12, 13, 14). Итак, доброе никогда не останавливается, как будто кто мог совершить оное (достигнув конца его); ибо когда останавливается доброе, тогда начинается злое. Посему и мы, братия, не будем отставать, ни останавливаться на пути добродетели, но будем всегда удобоподвижны и юны усердием, переходя от силы в силу, дондеже достигнем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова.

А как и каким образом мы можем это исполнить? Если всякий день и час будем проводить в усердии, т. е., настал час утрени, немедленно встанем от сна, и пойдем на молитву. Окончилась утреня: возьмемся с усердием за свое рукоделие, и будем в сердце своем размышлять о Божественных словесах, которые были читаны, вместе работая и руками своими. Настал вечер: с благодарением и умилением отойдем ко сну, совершивши наперед правило свое в безмолвии с коленопреклонением, и тогда уснем; будем остерегаться и лукавых мечтаний. Так уготовляя себя, и так проводя дни и ночи, мы будем исполнять то, о чем говорит Божественный Давид: день дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум (Пс.18:3). День да не проходит у нас в празднословии, смехе и лености, ни ночь в помыслах похотных и блудных. Будем хранить не тело только, но и душу; ибо Господь хочет, чтобы она была чиста от лукавых помыслов.

Желаем ли вожделенного? Но что иное вожделеннее добродетели, которой сладость вожделеннейшая и ненасытная? Любим ли красоту и благолепие? Но что прекраснее Господа нашего Иисуса Христа, добротою Которого всему сообщается красота и благолепие? Злые же похоти напротив ожесточают душу и терзают ее несравненно лютее диких зверей, так что оне составляют уже не сладость и радость, но мучение и жизнь страдательную. Не прельщайтеся, говорит Писание, яко плоть и кровь царствия Божия наследите не могут, ниже тление нетления наследствует(1Кор.15:50). Какого человека пленил грех, и не обесчестил и не предал его смерти? Кого восприяла добродетель, и не вознесла и прославила его в мире? Оставим многих, скажем только о двух, об Иосифе прекрасном и о первородном сыне Давидовом. Аммон за то, что соблудил с сестрою своею, не был ли убит? Иосиф же, за то, что возлюбил девство, не сделался ли царем Египта? Поистине добродетель вожделенна и спасительна, а грех зол и ненавистен. Но мы люди подвергаемся великой прелести, и избираем лучше смерть, нежели жизнь, и любим тьму более света, и тление более нетления. А что более сего может быть достойно сожаления?

Некоторые говорят, что мы желаем любить добро, но не можем. Не желаем мы его, и потому не любим, и не поистине его желаем, но ложно и притворно; потому что мы самовластны, и что хотим, то и творим. Но, как видно, греховный навык от юности укрепил в нас страсти; а потому и трудно становится нам освободиться от них. А что говорит Апостол? – Человеческо глаголю за немощь плоти вашея. Яко же бо представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие; тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню (Рим.6:19). Посему, братия, потребно нам с терпением и прошением толцать, и благий наш Бог без сомнения отверзет нам дверь, творя в нас благоугодное пред собою, и подавая нам вечную жизнь о Христе Иисусе Господе нашем, которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 63[79]. В неделю пятую поста. Те, которые, не унывая, во всю свою жизнь переносят скорби и тесноты, сподобятся от Бога великой и неизреченной радости. И на память святого Платона.

Братия и Отцы! Всякое дело, за которое человек принимается, сначала кажется для него тяжелым и неудобным; а когда он окончит его, бывает в радости и веселии. Так бывает с земледельцем: сеет он со слезами, а жнет с радостию и веселием. И воин, когда отправляется на брань, идет угрюмый и печальный; а когда возвращается, идет радостно. Так и мы, братия, приблизившись к концу святой Четыредесятницы, уже не помним более тяжести прошедших трудов, но радуемся ради настоящих благ, и прославляем Владыку Христа. Да будет же и впредь так; будем украшать жизнь нашу таковыми подвигами. Свидетельствуюсь пред Богом, что время поста вы провели мирно, чинно, терпеливо и в умилении, каждый проходил свое служение, как должно, и неукоризненно. Слава Святому Богу, который укрепил нас совершить путь святого поста.

Пусть же это послужит для нас, братия, подобием кончины временной сей жизни: когда почиет каждый от дел своих, егда Христос явится, живот наш (Кол.3:4), егда предаст царство Богу и Отцу как написано, егда испразднит всяку власть и силу (1Кор.15:24); тогда и святые не вспомнят более трудов и злостраданий, понесенных здесь ради добродетели, и получат вечные блага. Кто же это такие? Праведники до закона, как-то: Авель, Сиф, Енос, Ной, Авраам и прочие патриархи; а в подзаконное время славные пророки, как пророк Моисей и прочие; и в Новой благодати; т. е., святые Апостолы, победоносные мученики и прочий лик Святых, в особенности же из всех великий Иоанн Предтеча, коего подражателем и последователем был преподобный Отец наш Платон, оказавший мужество, и обличивший царя в прелюбодеянии, которого и память мы ныне сподобились праздновать.

Но так как ученики доброго учителя и сами должны быть хорошими, да познается древо от плода; то умоляю, братия, любовь вашу; будем и мы творить те самые дела, которые творил он и прочие наши отцы. И невознерадим о подвижнической нашей жизни, или о исповедании святых икон. Вот вы слышали, что сделал окаянный Александр, и как он отвергся послушания и исповедания. А от чего он это потерпел? Не от другого чего, как только от того, что жил один сам по себе, по собственной своей воле – почему я и заповедаю всем вам не жить одним самим по себе; – и за то, что предавался сребролюбию подобно Иуде. Оба они продали Христа; Иуда Еврееям, а Александр иконоборцам, единомысленным с Евреями. По всей справедливости восклицает Апостол, говоря, что корень всем злым сребролюбие есть (1Тим.6:10), чрез которое некоторые ввергли себя в великие искушения и печали.

Кроме сего я и вас хочу обличить по справедливости. В чем? Вам хорошо известно, что оный окаянный любил славу и первенство; а вы, соглашаясь в этом с ним, говорили ему, что он достоин быть и иереем; он действительно достиг этого возвышения, и его ослепило диавольское тщеславие. О что потерпел этот окаянный? Он погряз во глубине и отрекся от веры, потерял свое православие, лишился богатства добродетели, опечалил и нас смиренных и Церковь Божию. Но благий Бог, не хотяй смерти грешнику, но якоже обратитися и живу быти ему, и ему да подаст просвещение увидеть, в какую он пал глубину погибели, и возвратиться к покаянию; и вас да простит за легкомысленные и неразумные слова, которые вы говорили ему; и всех нас да сподобит Своего небесного Царства, о Христе Иисусе Господе нашем. Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 64. В среду шестой недели. Об окончании поста и поучение пред отверзением монастыря.

Братия и Отцы! Вот при помощи Божией достигли мы, и к самому окончанию святого поста. Св. Четыредесятница, как видите, оканчивается. Из Боголюбивых повествований мы знаем, что ныне святые наши отцы собирались в Иерусалим, приходя из пустыни, где они подвизались. Они, как достигшие высокой меры добродетелей, столь же великие и дары душевные приносили всещедрому Богу и владыке нашему; впрочем и ваша любовь принесла ныне Богу благие и досточестные дары; и я радуюсь о добрых делах честности вашей, как о своих; ибо честь сыновняя переходит и к лицу отца. Один из вас принес первую и царицу добродетелей, любовь; другой Богосиянное смиренномудрие; иной Христоподражательное послушание; другой мужество и терпение во бдении и предстоянии на молитвах и пении, а иной терпеливое пребывание в рукоделиях и братских послушаниях. А еще хвалю и много превозношу воздержание в смехе, хранение очей, приличие в походке, мудрость и смирение в словах и ответах, ненависть к дерзости, воздержание от многоядения, устранение излишнего сна, чтение псалмов, и в заключение всего назовем основание добродетелей – блаженное и мученическое отсечение своей воли и самочиния, чего ищет от нас Бог, как Апостольской и истинной жертвы.

Каждую из сих добродетелей человеколюбивый Господь приемлет как благий дар; и я надеюсь на Бога, что из вас нет никого, кто бы явился пред Богом тощ, (т. е., ни с чем, но с сими честными дарами. Чрез меня смиренного воздвигли вы, на основании подвижничества вашего, злато, сребро, камение честное, т. е., дела добродетели, которые не сгорят, когда будут искушены вечным огнем, как напротив имеют сгореть злые дела, – дрова, сено, тростие (1Кор.3:12), дела греха и злобы. Но так как при помощи Божией в эти немногие дни стяжали мы сии похвальные и душеполезные дела, то будем теперь иметь предосторожность соблюсти их, когда изменятся дни, дабы ничто не погибло из трудов наших, и труды не остались бы тщетными. Но время и дни пусть изменяются по повелению Божию: вы же, как говорит Господь Апостолам, пребудите в любви Моей (Ин.15:10). Не будем изменчивы, но утвердимся в лучшем: из искры малой добродетели претворимся в светильник светлый и сияющий, и из звезды, претворившись, соделаемся солнцем. О дабы никогда не останавливаться нам на пути добродетели, и не увлекаться тем что вожделенно для мира, что на короткое время услаждает, а бесконечно опаляет и мучит, что предлежит для испытания произволения человеческого, и пред благоговейными и богобоязненными оказывается удобопрезираемо, а пред чревоугодниками и плотолюбцами является велико и удивительно. О если бы Бог даровал мне слово выразить желание смиренной моей души преуспевать вашей любви и с теплым усердием простираться вперед в добродетелях по Богу. Впрочем вы и сами мудры и разумны, и можете научить доброму и себя и других. А мое слово хотя несколько и уклонилось, но мы возвратимся опять к своему предмету и заключим слово. По чину, который соблюдали мы в прежние дни и до сего времени, совершим предпразднственное торжество Ваий; отверзем монастырь, приимем входящих мирян, окажем им приветствие, и побеседуем с ними, как подобает и как Богу угодно. Все да бывает во славу Божию, дабы и видящие нас сказали, что поистине с таковыми отцами пребывает Бог. Если же окажется потребность и выхода из монастыря по какой-либо нужде, будем иметь ту же внимательность и осторожность. Если так сотворим, то и Пасху великую и священную будем праздновать Богоугодно, и страстям Христовым приобщимся, и светом воскресения просветимся, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 65[80]. В пяток ваий. О том, что нам должно блюстись от козней диавольских.

Братия и Отцы! Господь говорит в Священном Евангелии верховному Апостолу Петру: Симоне, Симоне, се сатана просит вас, дабы сеял яко пшеницу. Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя (Лк.22:31–32); т. е., сатана хочет сеять вас, как пшеницу, но я молился о тебе, чтобы ты не погубил своей веры, которую имеешь в Меня. Нечто подобное случилось и с нами, смиренными; но всеблагий Бог не допустил нас подвергнуться смущению и скорби сверх наших сил; но по мере скорби искушения даровал нам терпение; и искушение миновались. Вам известно о чем я говорю; и я похвалил ваше человеколюбивое расположение, что вы оказали соболезнование, и все вместе поскорбели. Поистине, таково свойство искренних братий, как и Апостол говорит: аще болит един уд, соболезнуют вси уди, и аще славится един уд, сорадуются вси уди (1Кор.12:26). Однако видите, братия, какое старание и заботу имеет враг о погибели человеков, и как он, как какой-нибудь голодный лев, ходит, иский кого поглотити, кого уловить в свою сеть, или отчасти или совершенно. Когда диавол прельстит человека, и уловит его в свою сеть, хотя отчасти, он не успокаивается на этом; но влечет окаянную душу к худшему, пока не ввергнет ее в греховную смерть, и предаст конечному мучению.

Чтобы вам яснее уразуметь сказанное, поговорим об этом подробнее. Сначала диавол искушает нас принять в себя греховный помысл, а потом изрещи в сердце своем некое слово беззакония; и таким образом как только осквернит и прельстит душу греховными помыслами и лукавыми помышлениями, он изводит ее из естественного ее состояния и доводит ее до того, что она соделывается несмысленною, слепою и безумною, и желает того, что составляет для нее зло, – вместо света тьмы, вместо сладости горечи, вместо жизни смерти. Вот каковы козни ухищрения диавола. Но мы, братия, с великим вниманием будем хранить души наши, чтобы он не мог обрести в нас никакого места. Как только ощутим первый прилог и приход греховного помысла, тотчас отгоним его молитвою, и затворим пред ним двери сердца. Если же будем побеждены и примем его, то пусть не слагается с ним ум наш; а если и сему подвергнемся, то не допустим ему замедлить в нас, дабы он окончательно не вовлек нас в грех. А это бывает с нами от давнего худого навыка в греховных наших помыслах. Но будем удаляться худых наших навыков, будем избегать помышлений и дел нашей юности. Ибо если мы оставим ум свой пребывать в оных неподобающих делах, что другое услышим, как не то, что мы опять обратились вспять в мир, как и Евреи обратились желанием вспять – в Египет? Будем от сего блюстись и внутренне душею, и внешне телом; будем помнить заповедь Апостола, который говорит: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо слово к пользе и исправлению слышащих: и не оскорбляйте Духа Святаго Божия, имже знаменастеся Святым крещением в день избавления (Еф.4:29, 30). Но только слово благое, полезное и досточестное да слышится от нас, да приимут благодать слышащие, и да не огорчится Святый Дух Божий. И еще говорит: всяка горесть, и гнев и ярость и клич и хула да возмется от вас со всякою злобою (ст. 31). Видишь, какой осторожности в добродетели требует Божественный Павел от мирских людей; не тем ли более от нас иноков? Затем говорит: бывайте же друг к другу блази, т. е., сладкоречивы, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть нам (ст. 32). То есть будем оказывать друг другу любовь и милосердие, имея великий пример в Боге, Который по любви к нам послал в мир Единородного Своего Сына, приявшего смерть ради спасения людей.

Кроме сего будем внимать, чтобы не отделяться от братского сожительства и не жить по своей воле, потому что от сего приключается нам много зла и великие грехи. Что ты делаешь, человек? Братия твои безмолвствуют, а ты пустословишь? Братия твои покоятся, а ты туда и сюда ходишь по неподобающим и душевредным местам. Горе таковым, ибо от них происходят соблазны, от них рождаются великие беззакония. Что бывает с овцею, которая отделяется от стада? Не съедают ли ее звери? Тоже и бывает и с монахом, который отделяется от братства: много он терпит зол и наконец подвергается мучению. Да не будет этого с нами, братия мои; но все наши дела, слова и помышления, как говорит Апостол, благообразно и по чину да бывают, и все с рассуждением, как пред Богом, ведущим наши тайные и явные, дневные и ночные дела тела нашего и помыслы души нашей. Он все знает, и доброе и злое, и ни что не утаивается от Него. Так Он хочет, чтобы мы проводили жизнь нашу со страхом и вниманием, и не служили преткновением и соблазном ни для неверных, ни для верных. Но об этом довольно; ибо и Четыредесятница с Богом достигла конца. Воздадим же славу Тому, Который сподобил нас совершить ее и укрепил нас в трудах поста. Вот труд прошел, но воздаяние пребывает вечным; тело изнемогло и исхудало, но душа укрепилась и стала мужественною. О дабы она более и более укрепилась и осветилась, и дух, душа и тело были соблюдены в целости и чистоте во время пришествия Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 66[81]. В неделю ваий. О том, что мы не должны унывать, но быть мужественными в деле, к которому призвал нас Бог.

Братия и Отцы! Божественный Апостол Павел, желая возбудить нас от лености к тщанию и усердию, говорит: братие, радуйтеся всегда о Господе, и паки реку радуйтеся (Флп.4:4). Имейте, говорит он, всегда духовную радость, которой не возбраняют и не истребляют мирские заботы. Посему и говорит: о Господе, т. е., жительствуя и подвизаясь но Богу, стяжавайте и благодать[82] Божию. Кротость и смиренномудрие ваши разумны да будут всем. Господь близь: ни о чем же пецытеся (Флп.4:5, 6); т. е. Господь близок к вам, говорит он, чтобы освободить вас от всякой нужды и искушения, а посему не бойтеся, но во всем молитвою и молением со благодареним прошения ваша да сказуется к Богу (Флп.4:6). Ибо Он готов помогать молящимся Ему.

Итак, не будем нерадивы в Божественных подвигах; напротив будем крепиться, и с усердием совершать дело, к которому призвал нас Бог от мира, и привед в монашеский, лучше же сказать: в ангельский чин. Он облек нас в эту одежду спасения и в хитон нетления и веселия. Он искупил ны есть от клятвы законныя, быв по нас клятва. В свободе, еюже Христос нас свободи, стойте (Гал.5:1); и не будем опять рабами греха. Не будем пленниками страстей плотских. Ибо всякий, бывший рабом какого-либо нечестивца и злодея, и получивший свободу, захочет ли опять по своей воле быть рабом оному варвару? Напротив не будет ли он, сколько возможно, убегать его, радуясь, что освободился от тягости рабства? Впрочем, если кто бывает рабом человека, это еще не велико зло, ибо Апостол говорит: раб ли был еси, не думай, что рабство служит тебе препятствием к благочестию и ко спасению твоей души. Но аще можеши свободен быти, лучше терпи в повиновении, дабы чрез тебя прославилось имя Божие. Ибо кто раб человека, и вместе с тем верен и благоговеен пред Богом, тот свободен; и опять, кто свободен, тот раб Христов; тем более мы, которых освободил Христос от греха и рабства диавольского (1Кор.7:21, 22).

По сему мы, сколько возможно, должны дальше убегать от греха. Или не знаете, сколько нам зла причинил грех? Не ввел ли он в мир смерть, тогда как мы были бессмертными? Не низверг ли нас с неба, и вверг в эту многоскорбную земную жизнь? Не от греха ли произошло и происходит всякое зло? Будем же убегать его, как истого зла, и, как подобает, возненавидим его; возлюбим же напротив добродетель, которая побуждает Ангелов любить человеков и соделывать их равными себе, и не ангелами только, но и богами, как и в псалме сказано: аз рех бози есте, и сынове Вышняго вси (Пс.81:6). А в чем состоит сила добродетели? В удалении от мира и в любви к Богу; ибо никто же может двема господинома работати. Не можете, говорит Господь, работати Богу и мамоне (Мф.6:24), т. е., сребролюбию и добродетели. Не можем быть други добродетели и греха: кое общение свету ко тме, или Христу с диаволом? (2Кор.6:14). Невозможно человеку и любить плотской похоти, и творить дела добродетели. И если мы достигли меры совершенной добродетели, то слава Святому Богу, от Которого нисходит всякое даяние благо и всяк дар совершен. Будем пребывать в страхе Божием тверды, непоколебимы и охраняемы. Если же мы не достигли меры совершенства, то потщимся, пока имеем время для делания, утверждаемые верою, окрыляемые надеждою, связуемые любовию, просвещаемые послушанием, светясь исповедию и украшаясь прочими добродетелями, как истинные иноки, как неложные сыны послушания и повиновения, как мудрые о Христе и как рабы Господни; дабы и настоящую жизнь провести нам добродетельно и мирно, и будущих благ достигнуть, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 67[83]. Во святую и великую среду. О спасительных страстях Христовых, и о смиренномудрии и терпении.

Братия и Отцы! Настоящий день свят и достопокланяем; с этого дня начинаются святые страдания Господа нашего Иисуса Христа, которые претерпел Он для спасения мира, как и Пророк Давид предвозвестил об этом во втором псалме, говоря: вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным; предсташа Царие земстии и Князи собрашася вкупе на Господа и на Христа Его (Пс.2:1, 2). Ибо собрались беззаконнейшие старейшины Иудейские, и составили лукавый совет умертвить Христа и Бога нашего; и Иуда, льстивый ученик, отвергся учителя, и льстивым и коварным лобзанием предал Его врагам и убийцам Иудеям, которые, связав Владыку мира, повлекли Его и поставили на суде, вопрошали Его и истязывали; а Он отвечал с великим смирением. Когда же Он отвечал, – страшно даже и слышать, один из предстоявщих рабов ударил Его в ланиту, говоря: тако ли отвещаваеши архиереови? А Он с долготерпением перенес это, говоря: аще зле глаголах, свидетельствуй о зле, аще ли добре, что Мя биеши (Ин.18:23)? Затем Он подвергается от беззаконников поруганию, досаждению, бесчестию, оплеванию, заушению и биению, и наконец восходит на крест. Но и тогда Он не гневается на убийц, а молится о них, говоря: Отче, остави им грех сей, не ведят бо что творят(Лк.23:34). Сии же однако не насытились и толикими содеянными Ему злодеяниями, но приложили и другие, т. е., напоили Его желчью и оцтом, и затем умерщвляется бессмертный; но и после всего этого они не укротили гнева и ярости, которые имели против Него, а пронзили Его копием в ребро.

Вот страсти Христовы, о которых мы сказали вкратце. Кто внимает сему от всей души своей, тот никогда не гневается, не соблазняется, не гордится, не завидует и не враждует против брата своего; не любит высказываться по славолюбию, но смиряется, сокрушается, и считает себя землею и пеплом; желает быть общником страстей Христовых и тщится умереть за Христа, дабы насладиться и славы воскресения Его. Имеем, братия, и мы дерзновение, потому что несколько приобщились и приобщаемся страстям Владыки. Ибо видите, где мы находимся? Не во изгнании ли и гонении за исповедание православной веры? И прежде сего не были ли мы в темнице? Не текла ли кров ваша от многого биения? Не скончались ли о Господе мученически некоторые из братий наших? Итак, мы этим хвалимся о Господе, ради такого дарования. Но так как прежде смерти утвердительно нельзя ублажать никого (Сир.11:28), по удобопреклонности произволения человеческого и потому, как говорит премудрый Соломон, что мы не знаем, что будет на утро; то, умоляю вас, стойте твердо и непоколебимо, перенося злострадания с Евангельскою верою, как бы единым духом и единою душею, дабы не убояться угроз врагов веры, и не быть возбраненными ни в каком деле благочестия; напротив, как Божие служители, будьте готовы на всякое доброе дело, – на послушание, смиренномудрие, на великодушие, на многое терпение. Терпения бо имате потребу(Евр.10:36), дабы исполнить волю Божию, и получить жизнь вечную. Еще не много, и грядет Господь упокоить и прославить трудящихся и злостраждущих за имя Его Святое, и не умедлит прийти. Что мы тяготимся искушениями и скорбями, и не терпим ради Господа ежедневных огорчений за любовь Его? Ибо Апостол говорит: аще за имя Его умрем, с ним и оживем вечно: аще терпим, с Ним и воцаримся на небесах; аще отвержемся Его, и Той отвержется нас; аще не веруем, Он верен пребывает, отрещися бо Себе не может (2Тим.3:11, 12, 13).

Вспомним, братия, в какой и сколь великой радости будут находиться Святые, когда увидят Господа нашего Иисуса Христа, грядущего с небес со множеством Святых Ангелов и сил, в неизреченной радости, призвать их и увенчать, дабы им быть с Ним во веки веков. Какую же печаль и посрамление испытают те, которые не послушали Евангелия, и презрели святые Его заповеди; они будут осуждены на вечное мучение с диаволом и бесами Его! Итак, будем всегда помышлять о сем, и еще о большем, пока живем здесь, очистим душу нашу, и просветим ее слезами покаяния, от всякой нечистоты и скверны плоти и духа, творяще святыню во страсе Божии (2Кор.7:1), ревнуя о делах угодных. Богу, ненавидя всякий порок, и со тщанием совершая всякую добродетель. Будем иметь друг ко другу братолюбие и любовь; один другому будем оказывать предпочтение, и прочее, что заповедует Апостол (Флп.2:3). В тщании о правиле не будем нерадивы и ленивы, но духом горяще, Господеви работающе, упованием радующеся, скорби терпяще, в молитве пребывающе (Рим.12:11–12); дабы в таковой чистоте и добродетельном жительстве и настоящую пасху нам праздновать, и сподобиться наслаждения вечных благ, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 68[84]. Во святый и великий пяток. О страшных страстях Господа нашего Иисуса Христа.

Братия и Отцы! Всегда и во всякое время святые страдания Господа нашего Иисуса Христа, когда придут на память благоговейного человека, производят в нем умиление и слезы, и приводят душу в великое смирение. Особенно же они могут произвести сие ныне в эти святые дни, когда все это совершилось. Что же такое? Совет, составленный о убиении Его; связание, когда взяли Его и связали, и когда влекли Его на суд, как преступника; предстояние на суде пред Пилатом; истязание и допрос, когда водили Его по прочим судам к Ироду, Анне и Каиафе, и чрез всю ночь заушения, оплевания, поношения, поругания, восшествие на крест, пригвождение рук и ног, вкушение желчи и оцта, прободение ребра, и прочие, вместе с сим просиявшее и воссиявшее, чего весь мир не может вместит, и чего изрещи никто не может, как должно, не только язык человеческий, но и всех Ангелов.

Вникнем, братия, и рассмотрим величие этой неизреченной тайны. Тот, Кто объявляет советы сердечные, и от Кого не таится ни одна мысль, ни помысл человеческий, против Того составляют совет умертвить Его. Тот, Кто содержит и управляет весь мир повелением Своим и силою Своею Божественною, Тот предается в руки грешных человеков. Тот, Кто повелевает облакам дождить на землю, Того влекут связанным на суд. Тот, Кто измери небо пядию и всю землю горстию, Кто постави горы в мериле и холми в весе (Исаии 40, 12), заушается от раба. Кто украсил землю цветами и произрастениями и всякого рода деревьями и травами, Того главу увенчали ныне терновым венцем. Кто насадил в раю древо жизни, Того облекли в червленую одежду и повесили Его ныне на древе казни. Какое великое и вышеестественное зрелище! Увидело сие солнце, и сокрыло свои лучи; увидела луна, и помрачилась; ощутила земля, и от страха своего вся затрепетала и поколебалась; увидели камни, и распались; весь мир смутился, и все творения пришли в смятение от страданий Творца Своего.

Что же мы, братия? Если бездушные и бесчувственные стихии, как бы одушевленные и живые, ужасались и изменили чин свой от страха Господня и от видения бывшего: то мы люди разумные и получившие от Бога столько благодеяний, за которых Христос умер, не умилимся ли и не восплачем ли в сии дни? Не были ли бы мы бессловеснее и неразумнее бессловесных животных и бесчувственнее самых камней? Нет, братия, нет. Напротив мы со страхом и трепетом будем воспевать и прославлять Божественные страсти Спасителя Христа Бога нашего, изменяясь добрым изменением, и сораспинаясь с нашим Владыкою, то повиновением и отсечением своей воли, то удалением плотских наслаждений и худых пожеланий. Для сего посмотрим, сколь многое понуждает и побуждает нас к любви Божией. Ибо кто из нас по любви к другу своему ввержен был в темницу, или захотел умереть за возлюбленного своего? Но благий наш Бог не одну или две, но многие и бесчисленные страсти изволил претерпеть ради нас, осужденных. Помышляя это, блаженный Павел истинно сказал: известихся, яко ни самая смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ниже силы всех Ангел, ни настоящего времени дела, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе (Рим.8:38, 39). Ибо такую любовь к нам Богпоказал, яко и Сына Своего единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин.3:16). Посему и святые желали принести некое воздаяние Богу за столь великую любовь, которую Он имеет к нам; а так как они не имели что принести, то одни принесли кровь свою, т. е., мученики; другие изнурили и иссушили тело свое постом и иными подвижническими трудами, т. е., преподобные и праведные; а иные роздали имение свое в милостыню, воспевая с Божественном Давидом: что воздамы Господеви о всех яже воздаде нам (Пс.115:3)? Будем и мы, братия, всегда повторять сии слова, служа Ему с ненасытною любовию и желанием души нашей, повседневно прилагая тщание и усердие в делах нашего спасения, дабы нам со Святыми соделаться наследниками вечных благ, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 69. Слово огласительное в Св. великую неделю Пасхи[85].

Что сие, братия возлюбленные, праздниколюбцы, и Христолюбцы? Какое это светоносное торжество? Какое это изобилие света и веселие? Что так осиялоЦерковь? Что так просветило вселенную? Что произвело такую радость и светлость? Вчера в печали, а сего дня в благодушии; вчера в сетовании, а сего дня в светлости; вчера рыдания, а сего дня восклицания. Вопрошаешь: какая этому причина? Что произвело такую радость и светлость? Христос воскресе от мертвых, и весь мир ликует. Упразднил животворящею Своею смертию смерть, и все в аде разрешились от уз; отверз рай, и всем сотворил его доступным. О глубина недомыслимая! О высота неизмеримая! О таинство страшное, превосходящее силу ума! Поют Ангелы, веселясь о нашем спасении. Пророки радуются, видя свои пророчества исполняемыми. Вся тварь совокупно празднует, ибо воссиял для нее спасительный день, воссияло паки Солнце правды. Кто достойно воспоет благодать светлого сего дня? Кто величественно изобразит силу такого таинства? Кто другой, как не златый Отец наш Иоанн, всюду проникающий, громогласнейший проповедник, светлейший и блистающий светильник вселенной, истинный пастырь и учитель, мудрейший и искуснейший врач душ, верный споручник грешных, изливающий златословесные потоки обильнее вод Нила, златый и златоязычный и златоустый. Он да возвеличит, воспоет и восхвалит силу таинства, и благодать оного немногими и краткими словами да возвестит. Но вот, он готов говорить, как вития многообильный словом и велегласная труба Духа. Мы же будем готовы слушать, и внимательны, чтобы узнать, что возвещает нам вторый проповедник покаяния. Итак, слушайте.

Слово Златоуста. Кто благочестив и боголюбив, да насладится сим прекрасным торжеством. Кто раб благоразумный, да внидет с радостию в радость Господа своего. Кто потрудился, постясь, пусть приимет ныне динарий (Мф.20:13). Кто работал с первого часа, пусть получит сего дня должную плату. Кто пришел после третьего, пусть с благодарностию празднует. Кто пришел после шестого, пусть нисколько не сомневается; ибо ничего не лишится. Кто замедлил и пришел в девятый, пусть приступит, нисколько ни боясь. Кто пришел даже в одинадцатый, пусть приступит и не страшится. Ибо Владыка наш щедролюбив, принимает и последнего, как первого; успокоивает пришедшего в одинадцатый час также, как и работавшего с первого часа; и последнего милует, и первого награждает; и тому дает, и этому дарует; и дела принимает, и намерение приветствует; и делание почитает, и усердие хвалит. Итак, все войдите в радость Господа нашего; и первые и вторые получите мзду; богатые и бедные ликуйте друг с другом; воздержные и нерадивые почтите день; постившиеся и непостившиеся радуйтесь ныне. Трапеза[86] уготована, насладитесь все[87]; телец упитан, ни кто да не исходит алчен; все богатством благости насладитесь. Никто да не рыдает о убожестве, ибо явилось общее царство. Никто да не плачет о прегрешениях, ибо прощение из гроба воссияло. Никто да не боится смерти; ибо освободила нас смерть Спасителя. Он умертвил ее, держимый ею; пленил ад, сошедши в ад; огорчил его, вкусившего плоти Его. О сем и Исаия древле воскликнул и сказал: ад огорчися, срет тя доле(Ис.14:19). Огорчился, ибо умертвился; огорчился, ибо поруган. Принял тело, и встретил Бога; принял землю, и встретил небо; принял, что видел, и подвергся тому, чего не видел. Где ти, смерте, жало? Где ти, аде, победа (1Кор.15:55)? Воскресе Христос, и пали бесы; Воскресе Христос, и радуются Ангелы; Воскресе Христос и водворяется жизнь; Воскресе Христос, и мертвого ни одного нет во гробе. Ибо Христос воскресший из мертвых, начаток умершим бысть (1Кор.15:20). Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение 70[88]. На Вознесение Христа Спасителя. О том, что мы должны с чистыми помыслами причащаться Пречистых Таин.

Братия и Отцы! Ныне настал светлейший день Вознесения; и праздник этот ест совершение искупления Господа нашего Иисуса Христа; ибо он исполнил и совершил всю волю Отца, и потом вознесся в славе на небеса, провождаемый Ангелами и человеками; и нас воздвиг; и естеством нашим, в пресвятой Своей плоти, воссел превыше небес. Какое и скол великое богатство славы Его, и какое величество силы Его, что Он смиренное, презренное и уничиженное наше естество возвел на Царский престол, и соделал покланяемым от всех небесных Ангельских сил. Содержа это в уме нашем, братия, ужаснемся и устрашимся величия Божиих дарований, и будем проводить жизнь достойно Главы Владыки, как Христовы члены, как одно тело с Ним, как сопричастники и сонаследники Его, – в чистоте, в разуме, в долготерпении, в благости, в Духе Святом, в истинной любви, в слове истины и в силе Божией, со всяким послушанием и смиренномудрием, со всякою тщательностию и охранением. Да не произносится ни одно непристойное слово между нами, как освещенными, и ни одно неподобающее слово да не скажется с преслушанием, хотя бы оно казалось добрым и нужным. А оскверняющий плоть свою не член Христов, и злопамятный не член Христов, и недостоин причащения, и всякую иную страсть питающий не член Христов. Посему каждому должно испытать себя, чтобы не был он нечист и злопомнителен. И когда очистится и исправится чрез исповедь, тогда пусть причастится Тела и Крови Христовых. Ибо кто недостойно причащается, подвергается великому осуждению, не разсуждая тела Господня. Посему многие и умирают, когда недостойно причащаются, и одержимые недугами не исповедаются (1Кор.11:29–30). Аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были; судими же от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1Кор.11:32). Посему мы должны быть чистыми и преподобными, что бы нам достойно называться членами Христовыми и причащаться Святых Таин. А если случится нам по невниманию быть побежденными лукавым похотением, или гневом, или яростию, или враждою, или злопамятством, или другим каким-либо грехом, что ненавидит Бог (и не удивительно, ибо мы люди, а не ангелы); то покаемся тотчас, и опять войдем в прежнее устроение и чин; потому что мы освящаемся, если не будем коснеть во грехе. А кто пребывает во грехе, подвергается беспощадному суду. Или мы не знаем, что смерть приходит внезапно и безвестно, и похищает нас? Вот вчера, когда мы навестили больного Епископа, нашли, что он был в великом томлении, весь горел в жару горячки, весь страдал в скорби, обращал взор свой туда и сюда, и нигде и ни от кого ни находил никакой помощи, кроме одной совести, правой или неправой. Не тоже ли будет и с нами? Но что это такое? Не есть ли это сон и тень в сравнении с будущими мучениями, в сравнении с оным огнем страшным и никогда неугасающим, где червь не умирает, тьма не проходит, узы не разрешаются, тартар пределов не имеет, скрежет зубов не перестает, и все прочие мучения бесконечны. Если бы мы, братия, размышляли об этом, то не покоили бы тела, и никто бы не завидовал, ни оскорблял бы никого, ни гневался, ни спорил, ни осуждал, ни лгал, и не делал бы никакого зла. Итак, будем жить в мире, будем проливать обильные слезы, будем кротки, имея искреннюю любовь друг ко другу, и будем с усердием исполнять все то, что заповедано, дабы нам и вечной муки избежать, и жизнь вечную получить, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 71[89]. В неделю Пятидесятницы. О сошествии Святого Духа, и о смерти несчастного Евтропиана.

Братия и Отцы! По благодати Пресвятого Духа мы сподобились праздновать святую Пятидесятницу, т. е., сошествие Святого Духа; ибо Христос сказал Апостолам: уне есть, не только вам, но и всему миру, да Аз иду, – да приидет Дух Святый Аще бо не иду Аз, Утешитель, т, е. Дух Святый не приидет к вам. Аще ли же иду, послю Его к вам: и пришед Он, наставит вы на всяку истину (Ин.16:7, 8, 13). О великое чудо обетования и дара! Не Ангела и не человека обетовал послать, но Самого соестественного Духа, Который исходит от Отца, Вины сына и Духа. Единородный Сын и Слово Божие, исполнив отеческое дело Бога и Отца, возшел на небеса; и тогда сошел Дух Святый, не иной Бог (да не будет), но, как сказано, иной Утешитель.

Неизреченна и неизъяснима милость и любовь, которую имеет Бог к человекам. Утешение наше Бог. Утешает Бог Дух Святый душу скорбящую и огорченную, дабы она не изнемогла в случающихся с нею скорбях, как об этом свидетельствует и Апостол, говоря: внеуду брани, внутрьуду боязни: но утешаяй смиренныя утеши нас Бог пришествием Титовым (2Кор.7:5–6). Утешает Он и укрепляет сердце устрашенное бесами, возводя оное чрез благонадежие и дерзновение к непобедимому мужеству, как говорит Давид: яко Ты, Господи, помогл ми и утешил мя еси (Пс.85). Он увещевает мятежливый[90] ум к миру и тишине, как и Апостол свидетельствует, говоря: по Христе убо молим, яко Богу молящу нами, молим по Христе: примиритеся, т. е., имейте мир с Богом (2Кор.5:20). Видишь ли безмерное и неизследованное снисхождение и смирение? Видишь ли несравненный и невместимый дар? Горе на небесах Единородный Сын молится за нас Отцу, как написано: Христос Иисус, Иже и есть одесную Бога, Иже и ходатайствует о нас(Рим.8:34). Подобным образом и Дух Святый долу на земле многообразно утешает нас. Итак, что воздамы Господеви о всех сих дарованиях, яже воздаде нам (Пс.115:4)? Не то ли, о чем говорит Псалом: вся кости моя рекут: Господи, Господи, кто подобен Тебе, избавляй нища из руки крепльших его, и нища и убога от расхищающих его (Пс.34:10)? И еще: помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (Пс.120:2). И: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс.93:17). И еще: Господь мне помощник, и не убоюся, что сотворит мне человек (Пс.117:6) Так как мы имеем такого помощника и Утешителя, Святого Духа, непобедимую силу, великого поборника и Бога и спомощника, то не устрашимся и не убоимся, братия мои, устрашения врагов. Не убоимся врагов наших бесов; но имея помощником своим Самого Бога, будем опять день ото дня мужественно переносить подвиги иноческие и исповеднические; не убоимся прелести диавола, не устрашимся всегдашних его нападений, и угасим вожделение плоти, опаляющие и сожигающее душевный дом. Ибо греховное пожелание есть не наслаждение и радость, но болезнь и лютая скорбь, не увеселение, но сумасшествие и злое извращение. Это знают те, которые впали в неистовство плотского похотения и любви, а потом покаялись и обратили любовь и желание к Богу. Сей Божественной любви что может быть усладительнее и святее? Такой человек хотя и тело носит, но живет в мире сем подобно бесплотному, пребывая выше видимого; в душе его тихо и кротко всегда волнуются волны благодати Св. Духа. Но почему похоть плотская и сладострастие побеждает нас всегда, и так изменяет нас и соделывает удобопреклонными (ко злу), что, приникнув долу к земле, к плоти и крови, чрез это вовсе удаляемся от благого Бога?

Слышали ли вы, что потерпел жалкий Евтропиан, о котором мы ныне узнали, что он умер? И умер он, горе моему окаянству, не временною (только), но и вечную смертию; соплетшись с Евою, извергнул свою душу. О что потерпел он окаянный! Вы знаете, как прежде над главою его сиял светильник благоверия и подвижничества. Не был ли он заключен со мною в темнице, как исповедник? Не был ли возведен в достоинство эконома в Саккудионовом монастыре? Не был ли дважды биен и не подвизался ли за исповедание Св. икон похвально и досточудно? Но после что случилось с ним? Так как он был экономом, и имел у себя всю монастырскую казну, и собирал приношения, то и прельстился золотом, увлекся сребролюбием, и увы, подобно Иуде предал Христа; отрекся обета девства и, как другой Гиезий, купил поля и виноградники, волов и овец, и таким образом наследовал не только его проказу, но и мучение[91].

Видите, братия мои, что сделало сребролюбие! Умоляю вас, будем удаляться этой скверной страсти, которая есть корень всех зол, содетельница предательства души. Видите, что соделало неверие! Будем убегать тьмы, которая отлучает от единения и содружества с нашим Владыкою. Христом Богом нашим. Будем убегать и всякой другой вредоносной страсти, которая борет окаянную душу, как-то: ярости, зависти и гнева. Евтропиан потерпел это за то, что по самолюбию верил своему мнению и не принимал никакого доброго совета, и жил самочинно, не повинуясь другому брату. Избегайте особничества, если хотите убежать от угрожающего гнева Божия. Божественное Писание говорит: горе тому единому, егда падет в некий грех, и не будет втораго воздвигнути его (Еккл.4:10). Этому и подвергся окаянный Евтропиан, о котором мы говорим; ибо если бы он имел друга, то хотя бы он и пал, был бы восставлен им от падения, покаялся бы и оплакал быгрех свой. А так как он не имел никого, кто бы помог ему, то и погиб душевно и телесно, пошел в то место, которое возлюбил. Печальна и плачевна повесть эта, братия; она достойна поведания, как пример страшный и ужасный. Посему и Писание говорит: мняйся стояти добре, что он девственник и свят, да блюдется в уме своем да не падет (1Кор.10:12). Кто скоро идет, остерегайся, чтобы не преткнуться и не пасть, видя сего сначала успешно совершавшего течение, а после павшего в пропасть. Его считали Ангелом летающим, а не братом; однако он воздремал и пал; а что этому причиной? – сребролюбие. Если бы не было на нас, братия, гонения, то и я не беседовал бы о сребролюбии, но так как мы бываем гонимы один тут, а другой там, и нам необходимо бывает иметь попечение о своей жизни: то нам внимательно должно блюстись, чтобы не впасть в обольщение сребролюбия. Ради сего сребролюбия сребролюбец, чтобы умножить тленное[92] сребро, не хочет иметь сожителя. От этой скверной страсти приверженный к деньгам не имеет любви к братиям своим. От сего и ноги его не знают отдыха и покоя, но обходят и бегают туда и сюда, как малые псы в надежде получить пенязь от какого-либо христолюбца. От сего одни приобрели рабов, сами будучи рабами страстей, и потеряли правое достоинство владык; другие сверх потребности приобретают вещи и одежды; а иные занимаются куплею и продажею, делают торгашеские прибытки.

Видите, братия, суд Божий. Видите всевидящее, неусыпное око Божие, от которого никто не утаится, хотя бы что помышлял и в тайне сердца, тем более, что совершает но внешнему человеку. Видите, братия мои, посечение смертное; ибо и ныне двое умерли, – Тимил и Варнава, а некоторые прежде, и один по одному отходят. Посему умоляю вас, чтобы не застала кого смерть неготовым и неисправным; ибо не малое горе и ужас отпасть от Бога и царства небесного. Суд и воздаяние вечное тому, кто не сотворит угодных Богу дел, какового суда не перенесет никакая плоть; ибо и помыслить о сем в уме своем, прежде нежели подвергнуться истязанию, есть уже мучение. Дабы и нам, смиренным возможно было избежать гнева Божия, грядущего на сыны непокорливыя (Еф.5:6) будем совершать добрые дела, да возвеселится Господь о делах своих (Пс.103:31). Хотя отныне и впредь будем очищать себя, обновляя свои души по воле Божией. Близь Господь всем призывающим Его во истине (Пс.144:18). Будем всякий день каяться, и Бог простит нам грехи, утешит нас и дарует нам жизнь вечную, которую да сподобимся получить, о Самом Христе Господе нашем, Ему подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 72[93]. На предпразднество Божественного Преображения Господа нашего Иисуса Христа. О том, что нам должно хранить красоту и благообразие души и девство неоскверненным, и о покаянии.

Братия и Отцы! Сподобившись праздновать и совершить ныне предпразднество Божественного Преображения, от сего святого праздника в немногих словах сотворим начало поучения и наставления, дабы исполнить свой долг. Да будет нам известно, что все господские праздники приводят на намять тайны пришествия во плоти и явление Господа Спасителя нашего Христа, как например: как Он родился, крестился, был погребен, воскрес в третий день и вознесся во славе. Но праздник славного Его Преображения открывает и прообразует состояние будущего века. Ибо как лице Его просияло подобно солнцу, и одеяние Его стало белым, как свет дня; так Он и опят сойдет с небес, как молния, с силою многою и страшною славою судить вообще весь мир. И как во время Преображения были с Ним на святой Фаворской горе Петр, Иоанн и Иаков; так и тогда в небесном царстве святые со Христом будут наслаждаться неизреченными благами.

К сему кто и какой человек достаточен, и столько совершен, и достоин войти в оную радость? Кто другой, как неимеющий житие чистое и неоскверненное? ИбоБог наш чист, или лучше, Он ест свет высочайший и совершенный, и приемлет чистых и святых. Он дал каждому из нас душу чистую, чистою ее и от нас ищет; ибо так как Он сотворил ее по образу и по подобию Божию, то явно, что и она, как царица Богоначальной красоты, сотворена преукрашенною от Бога. Познав это, Пророк песнопевец говорит так: Господи волею твоею подаждь доброте моей силу(Пс.29:8), т. е., доброте и красоте души, говорит он, не дай обратиться к смрадным греховным страстям, дабы она, сделавшись безобразною и бесчестною, не отпала от Бога, от Божественных дарований и воздаяний. Итак, поелику признано, что мы имеем такую благообразную душу, прекрасную и благолепную, и получили ее, как залог и вверенное достояние, то необходимо нам в день судный отдать ее Богу, Который нам даровал ее. По сему умоляю вашу любовь и напоминаю вам, возлюбим эту красоту девства, и сохраним это благолепие. И не обратим нашего ума и любви сердца нашего к красотам мира и к красоте плоти и крови, ибо это не красота, но подобие красоты, вернее же тление и гнилость. Сие мы можем познать от конца вещей; ибо кто ныне сияет красотою и благолепием, тот завтра полагается во гроб и смердит, и все бегут от него. Таким образом естество человеческое не имеет, братия, никакой красоты; прекрасна одна только добродетель человека, которую нам по преимуществу должно любит всею нашею любовию.

Но так как часто бывает, что душа увлекается грехом, и делается от нечистых помыслов черна и безобразна (да это и не возможно, чтобы не был кто уязвлен; ибо кто похвалится чисто имети сердце? (Притч.20:9); однако же, если мы и согрешаем, то опят немедленно будем заглаждать грехи, и опять возвратимся в прежний чин и устроение, дабы зло не закоснело, и не породило смерти. Отнюдь никто не должен говорить: «я соделал много грехов, и не могу очиститься». Таковый пусть послушает Пророка, который говорит: аще будут греси ваши, яко багряное, т. е., черны как смола, яко снег убелю; аще же будут яко червленое, т. е., как кровь, яко волну овчую убелю (Ис.1:18). Видите, братия, неизреченное Божие человеколюбие, как Он не только очищает грешника, но и красоту ему возвращает, дабы он каялся. Мы имеем для сего много примеров, и во первых Давида, который был Пророком. Хотя он и впал в грех прелюбодеяния и убийства, однако не пришел в отчаяние, но тотчас покаялся и много плакал а потому и опять получил дар пророчества, который имел прежде. Манассия царь Израильский соделал много зла, ибо пятьдесят два года был идолопоклонником; но так как раскаялся, получил спасение. Петр верховный Апостол но троекратном отречении плакал горько, и опять принял первенство Апостольской благодати. Мария Египетская, – оставим прочих, – не превзошла ли в блуде всех жен блудниц? Но так как она принесла чудное и достославное покаяние и взошла на верх добродетели, то такой сподобилась от Бога благодати, что по водам ходила, как по земле. Таким образом никакого нет извинения тому, кто хочет спастись; не спасается только тот, кто не любит свое спасение и добровольно хочет мучиться. Но зачем мы умираем вечною смертию и не любим жизни? Благий наш Владыка всегда взывает и говорит ко всем: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф.11:28); но мы не хочем сбросить с себя бремя наших грехов. Опять Господь говорит: Аз есмь свет миру; ходяй по Мне не имать ходити во тме, но имать свет животный (Ин.8:12); а мы ходим темным и противным путем; дела наши говорят: не хотим в путех Твоих ходити. За то и услышим: ходите светом огня вашего, и пламенем егоже разжегосте(Ис.50:11); ибо таковая творящии, сказано, царствия Божия не наследят (Гал.5:21). Но да не будет сего с нами. Вы друзи Мои есте, говорит Господь, аще творите, елика Аз заповедаю вам (Ин.15:14). Посему должно нам со всем благим усердием исполнять все, заповеданное нам, дабы сподобиться быт другами Божиими и наследовать небесное царство, о самом Христе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 73. На Успение Пресвятой Богородицы. О бывшем здесь духовном торжестве, и о стяжании царства небесного.

Братия и Отцы! По временам бывают торжества, то тут, то там, как и нынешнее в Никомидии; и люди спешат на эти торжества для купли и продажи. Но это бывает не долго, и опять оканчивается и проходит; ибо жизнь каждого человека проходит; а торжество души одно, и никогда не проходит. Покупается же, на этом торжестве, не золото и серебро, не одежды и украшения, ни другое что тленное и земное, но спасение души, жизнь вечная и царство небесное. О нем мы должны иметь всякое попечение, так как в этом состоит наш долг; однако многие из людей мало об этом пекутся, и, все свое тщание и любовь устремляя к тленным и суетным вещам мира, во зле и окаянстве проводят все свое время. Но не погубим, братия, благой нашей купли, т. е., спасения нашей души, слыша Господа говорящего, что царствие небесное внутрь сердца вашего есть (Лк.17:21). Посему потщимся ради оного каждый день совершать куплю не золотом и серебром, по православною верою, чистым и неукоризненным житием, послушанием, терпением, смиренномудрием, долготерпением и кротостию, а больше всего любовию, которая собирает и совокупляет произволения многих в один союз совершенства. Об этом и Христос сказал в Евангелии: подобно есть царствие небесное человеку купцу, ищущу добрых бисирей: иже обрет един многоценен бисер, шед продаде вся елика имяше вещи и купи оный бесценный бисер (Мф.13:45–46). Понимаете ли, братия, что вы мудрые купцы, оставившие все свое имение, мирскую радость и все что в мире, и вместо всего этого купившие добраго и предоброго, превосходного и многоценного бисера, Иисуса Христа и Бога нашего; потому что вы взяли крест, и последовали за Ним в преподобии и правде?

Но всякое торжество есть время радости и благодушия; будем же и мы благодушны и радостны, трезвены и бодрственны в сем торжестве Божественной купли, покупая свое спасение. Благий купец, кто оставляет все из благоговения, и никогда не бывает жестосерд (Притч.28:14). Благий покупщик, кто принимает бесчестие, как похвалу и прославление. Благий меновщик, кто отдает кровь свою, и воспринимает Божественного Духа чрез терпение и служение. Так как слово привело нас к тому, что мы упомянули о служении; то будем оказывать любовь братиям, которые служат в поварне и подъемлют великие труды и прочим, носящим тяготы других, и так исполняющих закон Христов любовию. Почтим и тех, которые заботятся о необходимых потребностях монастыря и братий, как добрых и искусных строителей о Господе; еще почтим певцов, поющих разумно и смиренно, ибо они получат большую пред всеми награду. Видите ли, и понимаете ли, каково наше монашеское житие, и досточтимый наш чин, блаженная купля, которую с великим усердием совершали святые наши отцы? Эту куплю и мы, богоугодно совершивши и окончивши, с радостию возвратимся в нашу обитель, как и блаженный Давид воспевает: обратися, душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя (Пс.114:6). О дабы всем нам в час смерти нашей изрещи сии слова, и получить жизнь вечную о Христе Иисусе Господе нашем, которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 74[94]. В начале индикта. О великом Божием даровании, о любви к Богу, о вражде к диаволу, и о смиренномудрии.

Братия и Отцы! Ныне начало года, и Евангелие, которое читается в сей день, говорит так: Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя, исцелити сокрушенныя сердцем: проповедати плененным отпущение и слепым прозрение: отпустити сокрушенныя во отраду: проповедати лето Господне приятно (Лк.4:18–19). Итак, Единородный Сын Божий послан от Отца, как искупление и очищение мира, дабы слепые прозрели и пленные получили свободу. Кто же слепой? Тот, кто слепствует пристрастием и сладострастием. Кто пленный? Тот, кто увлекается греховными помыслами. Кто сокрушенный? Тот, кто сокрушен грехами. Всех сих исцеляет Господь, не только по телу, но и по душе, и не тогда только, когда был на земле телесно, но и ныне, когда находится с нами невидимо. Таким образом Он опять нас поучает, вземлет грех мира и исцеляет всякую болезнь и всякую немощь. Грядущий с верою приимет благословение от Господа, и милостыню от Бога Спаса своего (Пс.23:5). И о неизреченное Божие человеколюбие! Он из небытия привел нас в бытие, и падших в преступление опять нас восстановил; и даровал нам третию благодать, монашеское житие и совершенство. Когда же мы опять согрешаем, Он и тогда на нас не гневается и не отвращается нас, но принимает с лобзанием и радостию, как блудного сына, а огорченных нас диаволом, увеселяет, плачущих утешает, текущих понуждает, утомляющимся помогает, уязвленных исцеляет, и готовых паст в самую адскую глубину предваряет, и по человеколюбию Своему освобождает от бед, так что поистине должно сказать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя(Пс.93:17), и: отриновен, превратихся пасти, и Господь прият мя (Пс.117:13). Каждый знает, сколько раз подвергались мы искушениям, грехопадениям, и смерти, и как в скорбях наших тотчас обретали Бога. Ибо не смотря на то, что мы такие грешники, всеблагий наш Бог опять о нас милосердствует, и питает нас алчущих, – телесно ежегодным плодородием земли, а духовно пречистыми Своими Тайнами, печась о нас более матери и отца. Ибо мать питает молоком дитя свое до времени, а истинный наш Владыко и Отец дает нам в пищу и питие тело Свое и кровь, – и это всегда. О как велика Его благодать и дары!

Сего Господа, имеющего такую любовь к нам, как поистине не любить? Как не исполнять воли Его? Как не прилепляться к Нему неотторжно? Если же сего не будет, то не возопиет ли небо, и не восстенает ли земля, и самые камни не осудят ли нас за великое бесчеловечие и неблагодарность, которые оказываем мы своему Благодетелю? Но да не будет сего, братия мои! Будем иметь и крепко содержать любовь к Нему; будем ненавидеть и бегать диавола. Ибо как благодетеля за благодеяния любят и прилепляются к нему, так лукавого за его злобу ненавидят и отвращаются. Ибо диавол сей растлевает и убивает жизнь нашу: он человекоубийца бе искони и от начала, как сказал Христос (Ин.8:44). Он разделил род человеческий на многие тысячи мудрований и ересей, он ранит нас многими стрелами грехов, и желает поглотить всю вселенную. Если мы не возненавидим этого врага нашего – диавола, то не найдется ни одной достойной муки для наказания и мучения нашего, как мы заслужили; потому что мы питаем дружбу ко врагу, и убийцу нашего считаем возлюбленным. Будем же, умоляю вас, сколько нам возможно, убегать сего. В чем же состоит бегство от него? В удалении от лукавых его дел и помышлений, равно как и усвоение Богу и содружество с Ним в совершении добрых дел.

Посему будем желать доброго душе нашей, работая Господу со всяким смиренномудрием и кротостию, зная, что если и будет какое-либо исправление добродетели, но не будет охранено смиренномудрием, погибнет. Таким образом имеющие гордое мудрование пусть смирятся под крепкую руку Божию, и мы с ними, дабы не трудиться нам понапрасну; а живущие добродетельно пусть еще более подвизаются и трудятся. Да тецем все, да постигнем и соделаемся наследниками царства небесного, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 75. О том, что нам должно пребывать в алчбе и жажде, и всякую другую скорбь переносить до смерти, как мы обещались при пострижении.

Братия и Отцы! По болезни моей, случившейся за грехи мои, пресеклись обычные мои поучения и наставления. А так как теперь выздоровело окаяннейшее мое тело, хотя и не освободилось совсем от лихорадки, то я счел необходимым опять начать свое служение, т. е., напоминать вам, вожделеннейшим моим, которых я родил Духом Святым, и поучать вас полезному и спасительному, и ежедневно возбуждать и обновлять внимательную мысль душ ваших, хотя я и не стяжал еще такого дара. Итак, делайте, как говорит Господь, не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в живот вечный (Ин.6:27), т. е., заповеди и оправдания Его, поучаясь в законе Его день и нощь, так чтобы вы были, яко древо насажденное при исходищих вод, как говорит Давид, еже плод свой дает во время свое, и лист его не отпадает, т, е. в будущем веке; не тако нечестивии, не тако, но яко прах, его же возметает ветр от лица земли (Пс.1:3–4). Нечестивые же – не только иноверные; но и преступники заповедей Божиих. И, прилагая слово к нашему общежитию, кто это, как не ослушники, гордые, прекословцы, тщеславные, дерзкие, также тайноядцы, роптатели, любящие украшаться, любопытные, праздные, любящие поесть и попить, шепотники, своевольники, клеветники и наконец неблагодарные и ищущие того, чего не должно? Ибо они не довольны ниспосылаемыми Богом дарами, изыскивают извинения грехам своим, вымышляют средства к удовлетворению страстей своих; кратко сказать: оставить попечение о душе, любят телесные страсти, порабощаются диаволу, с спорливостию домогаются яств, и ссорятся о питиях, которых они недостойны, порицают вино и снеди, оправдывая себя требованием природы, привычкою и немощию. О, если бы разболелись их чресла и чрево, и они подверглись водяной, и умерли, дабы избавится им от величайшего недуга, неблагодарности. Некоторые же всегда домогаются особенных снедей, напитков и закусок, как будто забыли, окаянные, что обещали Богу в первый день, когда пришли сюда, и засвидетельствовали пред многими свидетелями, невидимыми и видимыми. Не обещались ли пребывать в алчбе и жажде, переносить скорбь и тесноту, немощь и гонение, мучения и смерть? А теперь ссорятся, что не такое вино и снеди. Но как они поругались, так и сами будут поруганы как не подумали о том, что Христос видит и слышит их слова и обещания, то боюсь, да не предаст Он их в неискусен ум творити неподобное и пагубное (Рим.1:28).

Итак, обратитесь таковые, или лучше, оттрясите от душ ваших сон и дремание, забвение о Боге, пристрастие к земному и холодность. Согрейтесь любовию и страхом Божиим; приимите наказание: восприимите оружия правды; страшитесь и бойтесь и за то самое, что предлагается на трапезе. Не говорю, когда бывает что-либо вареное, рыба и сыр, но и когда один хлеб и овощи без масла, или боб, и другое что подобное, и вино по одной чаше или по две; и это великое утешение, и кто из смиренномудрых не убоится, помышляя о том, как бы ему за такое успокоение не лишиться вечных благ? Я говорю о себе, считаю себя достойным мучения за пищу и питие мое, и особенно за те, которые подавались мне во время моей болезни. Поверьте мне, хотя я в безумии говорю это, что если бы не уязвляло меня острое жало преслушания братству, и словесного попечения и окормления вашего с духовным рассуждением; то я никогда не переменил бы моей пищи и моего обычая, пока не сошла бы во ад душа моя; однако я употреблял пищу и питие, и притом различные. Но скажу вам и еще в безумии, вкушал я с болезнованием, воздыханием и горестию, с одной стороны по причине моего недостоинства, а с другой ради попечения о немощах ваших и ради скудости в обители. Впрочем по благодати Христовой есть у нас и у вас потребное; воздайте же, неблагодарные, славу Богу; ибо мы и вино пьем, и масло и рыбу вкушаем, и в больнице упокоиваемся и врачуемся, и это, как говорится, не в один или два дня, но ежедневно. О неблагодарные! как нам за все это не благодарить? Как не восхвалить и не воспеть, как не воздать славу Богу? Но мы и о том не помышляем, что ничего не принесли в монастырь, и от служения нашего никакой не бывает пользы. Ибо мы как вареные свеклы, или красный лук неочищенный, или пустые корзины, которые только носятся или стоят на виду; и даже не годимся караулить у ворот, ни к служению при трапезе, или к чему-либо другому, ни к детскому, ни к старческому. Поистине мы бессмысленные неразумнейшие, даже и не помышляем о том, что может быть мы самые ничтожные, и что есть между нами отцы и братия несравненно почтеннее нас, иные вне, а другие внутри обители, в холоде и стуже, на жару и зное, повинуются как рабы какие, – копают, пашут, обрезывают виноград, возделывают огороды, рубят дрова, тешут, мелют, варят пищу, белят, моют, шьют, возят навоз[95], бывают на посылках, прислуживают, пешие посылаются в города, на хутора, или в горы для покупки и продажи вещей, и делают это, претерпевая оскорбление и утеснение. Но поистине таковых есть царство небесное. Смотри же ты, о слепец, жестокий, лукавый, отчаянный, чтобы не услышать тебе в день оный: связавше ему руце и нозе, вверзите его во тму кромешнюю (Мф.22:13). Горе, горе вам, что презираете Бога, как не воздающего тотчас. Поистине о вас сказано: рече безумец в сердце своем, несть Бог (Пс.52:2) Почему же? Потому что вы растлелись и стали мерзки в начинаниях ваших, и не творите ни единой благостыни. Но Господь с небесе приникает на всяк день и видит аще есть разумеваяй или взыскаяй Его(Пс.13:1, 2), И таковых написует, а прочих изглаждает. Боюсь, как бы не предстал Святый Давид и не воспел о вас, и не сбылось бы на вас того, что поется: раздели я в животе их (Пс.16:14). Кого? Таковых злых от добрых. Разумейте же сия, забывающие Бога, да не когда похитит и не будет избавляяй (Пс.49:22). И простите меня безумного, чада мои возлюбленные; я милосердую о вас, и потому говорил это от любви, рассудив, что лучше для вас, если я уязвляю вас словом своим, нежели подвергнуться вам вечным страданиям в бесконечной муке, которых да избавимся все мы благодатию Господа нашего Иисуса Христа. Ему подобает слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение 76. О том, чтобы не делать сборищ и приятельских бесед, служащих к погибели душ наших.

Братия, Отцы и чада мои! Опять искушение, опять соблазн. Опять я смиренный плачу и сетую, что отторглись и запнулись возлюбленные, что ниспали долу высоко летавшие, что считавшие себя премудрыми обезумели, что понесшие многие и долголетние подвиги и поты благочестия, в один час потеряли все, и сделались для меня вместо винограда тернием, вместо веселия горестью и вместо надежды обманом. Не знаю, что сказать, или что возглаголать о падении и погибели братий моих; разве только сесть, плакать и сказать: если это так, то кто же спасется, Господи? Подлинно не следует ублажать человека прежде его смерти, ибо воистину неудобосовершаем путь нашего спасения. И кто избежит стольких козней диавольских? Кто не попечется о себе до самого часа смертного? Зная это хорошо, оный святый отец, когда постиг его смертный час, и когда сказал ему диавол: «ты избег от меня,» отвечал и сказал: еще не знаю сего. Такое-то он имел опасение, что даже в последний час не смел считать свое спасение несомненным, не смотря на высокую меру благочестивых трудов своих. А мы если проживем пять или десять лет в монастыре, или навыкнем чину монастырскому, или заучим наизусть несколько изречений из Писания, или совершим столько или столько коленопреклонений, или попостимся, или помолимся; думаем, что уже все совершили, и высокомудрствуем, а потому и падаем яко листвие (Притч.11:14), и сокрушаются кости наши при аде (Пс.140:7), и прежде восторжения изсыхаем(Пс.128:6); мы премудры, будучи невежды; мы словесны, будучи неразумны, и сами себя рукополагаем в учители, ревнители и выдаем себя за благоговейных, и думаем, что только в нас обретается всякая истина; а потому и бывают у нас подобные случаи, потому мы и принимаем вместо света тьму; потому как из рая, бываем изгоняемы из двора Христова и из стада Его.

Итак, умоляю вас, братия мои, внимайте, и не истощайте мало-помалу добродетелей ваших, чтобы не впасть в крайнюю нищету, и не рассудно не расточит всего богатства душ ваших, и не дойти до падения, т. е., до оставления монастыря. Ибо от того, что вы празднословите и слушаете толки о подобных вещах, поблажая друг другу, и не заботитесь об исправлении, или сами собою, или объясняя мне случающееся, чтобы тотчас поданы были врачевства; от этого вы и падаете и сокрушаетесь; и не знаю, что будет с вами, если так будете жить до конца. Хорошо ли это? Так ли вы сходитесь? Так ли собираетесь? Так ли творите собеседования, и доходите до погибели душ ваших? Почему вы, когда слышите это, не отвращаетесь, не бежите от говорящего, как от огня, и как от змия? Но вследствие мягкости и мнимой доброты, и как бы не оклеветать его, и как бы по любви к брату, становитесь человекоубийцами и человеконенавистниками, и проливаете кровь неповинную, которая взыщется от душ ваших.

Вот я вам сказал об этом, братия мои, и опять заповедую, как и прежде заповедал вам с скорбию, тугою и болезнованием. Слыши, сказано, небо и внуши земле, (Исх.1:2): пусть же никто более не оправдывается и не извиняется больше, и не говорит, что я не зпал; ибо вы научены, и знаете, и слышали, вся убо чиста чистым(Тит.1:15). Вы готовите для меня гибель; но думаете ли остаться без наказания в день судный, отпадая и отлучаясь от Бога отвержением ваших обетов? Нет не так, потому что Бог есть праведный Судия. И если Он меня подвержет мучению, то без сомнения по справедливости. Однако и сии не избежат осуждения на мучительную казнь, и отдадут ответ за беззаконие свое; ибо они соделались преступниками закона Божия, и не соблюли обетов, произнесенных пред алтарем Его, тех обетов, чрез которые они сподобились пострижения и оставления грехов своих святым и очистительным крещением покаяния.

Что же скажут нам несчастный Евстафий и окаянный Епифаний? За что и почему они подверглись падению? Но они не имеют права говорить, если бы и выдумали что, ибо в Писании сказано: горе, иже мудри в себе самих и пред собою разумни(Ис.5:20); и еще сказано: грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши, завет мои усты твоими (Пс.46:16)? Нет нужды более разъяснять средство, которое они употребили, сочтя его благословным, и несомненную их прелесть, тайное удаление. Однако сверх всего хочу сказать, что гибельно и греховно их удаление, и не знаю, каков конец будет иметь благословность их оправдания. Итак, помолимся все вместе о заблудших братиях, чтобы они возвратились, и явились, и им будет оказана милость; – далее же будет с ними, не то, чего мы желаем, а что хочет Бог; – и дабы мне их обрести или теперь или после здравыми; и тогда откроется какое и каковое их дело, Божественное или сатанинское. Кроме того и вам, чада, заповедаю быть твердыми в исповеди, в терпении, в смиренномудрии, чтобы терпеть друг друга, снисходить друг другу, оставлять один другому, быть единодушными и иметь мир о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 77. О том, чтобы переносить все скорбное, случающееся с нами в общежитии, дабы получить царство небесное.

Отцы мои, братия и чада! Всякий день благодарю я Бога Отца моего, что Он укрепляет и утверждает вас в страдальческом подвиге послушания вашего, и смиренно молю Господа, дабы Он еще более отверз мысленные очи ваши, видеть вам все пути Его, и воспринять желание Божественной любви к Нему, и дабы укротил Он всякое плотское вожделение, и дабы вы победили все страсти, и были совершенными и исполненными всех добрых дел. А это как известно вам, чада, бывает не без труда и злострадания, и не в краткое время, но с великим трудом и подвигом, чтобы день и ночь побуждать себя и понуждать свое естество, и переносить все скорбное, случающееся с нами в общежитии нашем, будет ли то от людей, или от бесов; потому что кто в этом не изнемогает, но по благодати Божией переносит и претерпевает укоризненное слово, тяжелое повеление, епитимию или отлучения, или сухоядения, предстояния, поношения и подобное сему, сей приимет благословение от Господа и милостыню от Бога Спаса своего (Пс.23:5), и сподобится царства небесного.

Достохвально и достоблаженно переносить мужественно таковые скорби, чтобы вам быть и причастниками страстей Господних, чтобы не отягощаться и не отвращаться скорбей, т. е., не гневаться, не ссориться, не быть дерзкими и гордыми, – не прекословить и не враждовать, не быть самочинниками и спорливыми, желчными и оболгателями, ябедниками и лжецами, клеветниками и завистливыми, преслушниками и смехотворцами; смею же сказать, чтобы не состязаться в борьбе и бегании, ибо слышу, что некоторые из вас дошли теперь и до такого безумия. Но как могут таковые следовать Христу и быть Его чадами? Не скорее ли они будут чадами гнева, сынами непокоривыми, и наследниками не благ вечных, но бесконечных мучений? Ибо не Ангельский ли ваш образ, братия? Не свято ли ваше житие? Не Богом ли указан вам путь? Слушай, что говорит великий Апостол: аще бо яже разорил, сия паки созидаю, преступника себе представляю(Гал.2:18). Мы совлеклись ветхого человека, тлеющего по прелести многообразного змия; мы отверглись прежнего горького вкушения отверженного преслушания, которым вошла в мир многоболезненная смерть; мы оставили вины злострадательного нашего существования, сперва водою святого крещения и Св. Духом, а потом по великому Божию человеколюбию и во второй раз крещением покаяния и послушания. И обеты ваши написаны у Бога, при свидетельстве святых Его Ангелов. Написаны они и у меня окаянного, когда вы были пострижены, просветились и облеклись в нового человека, созданного по Богу в преподобии и правде. Зачем же вы опять обращаетесь вспять? Зачем опять возвращаетесь на блевотину свою? Зачем по слову Господню, не бываете управленными в царствие небесное, так как, полагая руку свою на рало, зрите вспять (Лк.9:62)? Свидетель Господь, что я люблю вас, а потому и говорю вам это, скорбя, страшась и заботясь о вас. Что сказано в ветхом завете об израилътянах? То, что они сердцем своим возвратились в Египет, потому что вспоминали о красном луке, о мясе, о котлах Египетских и о тамошнем окаянном житии (Исх.16:3). Так и мы обратились к миру и к тому, что в мире; и что мы делали там, тоже делаем и здесь.

Увы! Мы должны бы быть, как Ангелы, а между тем не сравняемся и с благочестивыми мирянами; ибо от лености мало-помалу впадаем и в самые смертные грехи. Но умоляю вас, пусть это мое смиренное поучение для тех, которые не падали, послужит утверждением, для согрешивших врачевством, для ленивых устрашением, для тщательных поощрением, для боримых помощию, для унылых возбуждением, и, кратко сказать, всем вся. Если вы любите свое спасение, то ради вас я имею и слово и дыхание, ибо я сознаю свое неразумие и бессловесие.Бог же и Отец Господа нашего Иисуса Христа да исправит и то, в чем мы согрешили, и исправленное да утвердит, и оскудевающее да восполнит. И как Он извел вас из мирского Египта и вывел из пустыни греха; так да переведет вас и чрез лукавое море страстей, разделяя оное и иссушая, и соделывая удобным путем к добродетели. И как Он нарек нас, так да наречет и еще: род избран, язык свят(1Пет.2:9) и да вселит нас в землю благ – добродетелей, а по смерти в землю кротких. Ибо Ему подобает слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 78. О том, что нам должно быть тщательными и мужественными в духовных наших подвигах, дабы сподобиться венцев терпения.

Братия, Отцы мои и чада! Хорошо не скрывать благодеяния Божия, но, по требованию времени поведать оное, дабы чрез это соделаться нам усерднее, что и вижу ныне в вас. Ибо вы по благодати Христовой чрез частые поучения, наставления и ежедневные беседы уже достигли духовного преуспеяния, благого устроения и боголюбивого тщания. А что это я говорю вправду, вы сами свидетельствуете; свидетельствует и истина, свидетельствую и я окаянный, получив облегчение в трудах, и с душевною радостию достигнув, как пристанища, безмятежия благочиния вашего. Поистине не ложно говорит Писание: всяко наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен воздает правды (Евр.12:11) тем, которые тщатся о сем. Впрочем это не мой подвиг и не от моего старания, но дар Божий, ваше усердие, и отеческая помощь. А так как я непотребный вхожу в чужие труды, то и я веселюсь и радуюсь. Все мы одно, я в вас, и вы во мне, и подвиг вменяется обеим сторонам. Господь же страшный в силе и крепкий отселе и впредь да подаст мне силу, дабы я мог мужественно и преподобно проповедывать, испытывать и исследовать святые Его заповеди; да подаст и вам, чада мои, неложное повиновение, нелицемерное послушание и чистую веру; да сохранит вас и соблюдет, дабы вам еще более преуспеть в добродетелях, и да соделает вас тщательнейшими, дабы вы мужественно устремлялись на всякий духовный подвиг и дерзновенно на всякую скорбь, с твердостию переносили тесноту, наказание, служение, злострадание, алчбу и жажду, и были усердны ко всем прочим блаженным подвигам, дабы, явившись непобедимыми, получить венец терпения в день мздовоздаяния праведного Судии.

Поистине, братия, добра ваша купля; ибо, оставив тленное, вы получили нетленное; лишившись родителей, стяжали Отцем Господа. Удалившись от сродников, вы стали сожители Святых, род избран, царское священие (1Пет.2:9); вместо отечества, воспитавшего вас, вышняя митрополия соделалась вашим отечеством, ей же художник и содетель Бог (Евр.11:10); вместо тленного и временного дома вы стяжали скинии преподобных и праведных, вместо тщетной и преходящей славы и погибающей чести – Божественное и Ангельское достоинство; вместо чествования и наслаждения телесного – наслаждение вечными благами; вместо повиновения и отсечения воли – веселие с мучениками, вместо уединения и удаления от сродников – сродство со всеми святыми. Что же мы ленимся? Зачем унываем? Для чего сетуем? Скажем все с Давидом: вскую прискорбна еси душе моя и вскую смущаеши мя? уповай на Бога, яко исповемся Ему (Пс.41:12). Ибо хотя мы, подвизаясь, и страдаем, но за то и воцаримся с Ним. Это тоже мученические венцы, ибо общежительное братство называется поприщем мученичества. Как же это? Блажен послушливый. Далее? Дивен исповедник. Затем? Богоблажен верный и непоколебимый в заповедях. Посему не будем, братия мои, изнемогать и уклоняться, не будем злонравны, не будем отступать назад, отставать, обращаться вспять, о сподвижники, о други! Плоть преходит, не будем жалеть ее, как говорит Писание: время кратко и жизнь наша маловременна: если проживем здесь семьдесят или восемьдесят лет, то это ничто в сравнении с теми бесчисленными веками. Итак, пошлем немного медниц, чтобы получить тьмы златниц; предпошлем несколько лет, чтобы стяжать бесчисленные веки; потерпим временные скорби, чтобы достигнуть успокоения в бесконечные веки; поплачем на час, чтобы нам смеяться непрестанно блаженным смехом; восплачем ради любви Христовой, чтобы веселиться бесконечным веселием.

Ей, братия мои! Ей, умоляю вас, предстанем пред Господа Вседержителя лицем светлым, дабы нам быть именитым и на земле и на небесах. Последуя отцам, будем напоминать друг другу о будущем веке, не с обличением и рыданием, но с радостию, веселием и ублажением; когда настанет время воздаяния за дела, когда Судия сядет на престоле славы Своея, тьмы святых Ангелов будут предстоять, и тысячи служить Ему, и вся тварь будет предстоять; когда изрекутся страшные приговоры, когда стояние одесную и ошуюю явит всех, когда праведники с честию и славою будут входить в царство небесное для вечного ликования, а грешники с стыдом и срамом будут ввергаемы в бесконечные мучения, туда идеже сказано, червь их не умирает, и огнь не угасает (Мк.9:48). Увы, как страшно слышать сие! Увы, как горестно возвещать о сем, чему один я подвергнусь за грехи мои! Вы же, подвизаясь добрым подвигом, радуйтесь, взирая на почести вышнего звания, пока не достигнете времени скончания, и перейдете из этой временной жизни в вечную, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава, во веки веков. Аминь.

Поучение 79. О благодарении и терпении.

Братия мои, отцы и чада! Так как мы имеем в себе светильник возжженный, – любовь Господню и желание вечных благ, то должны ежедневно вливать и елей, который необходим, чтобы светильник не угас и не оставил нас во тьме; и мы, блуждая тут и там, как ночью, будем бедствовать от страстей. Что же это за елей? Памятование, воспоминание, размышление и удаление от прежде бывших грехов, от совершаемых теперь и будущих. Итак, вспомним о днях юности нашей, когда мы ходили во тьме неразумия, бедствовали как в море, от волнения дел, и утопали как в пучине, в сладострастии. Вспомним, откуда призвал нас благий Бог, от чего избавил нас, от каких и скольких страстей исторг, подал нам руку и воздвиг нас, показал нам правый путь, и подвиг нас прибегнуть к сему светлому и святому образу; и между тем, как столько других сродников наших, друзей и знаемых осталось, мы одни освободились, как бы от работы Египетской, и взошли на высокую гору жития сего, смотрим отсюда, и видим людей, как бы в глубочайшем рве, как они мятутся и друг с другом сталкиваются, всуе и тщетно трудясь в том, что гибнет, преходит и истлевает; много проливают пота и непрестанно трудятся; и о если бы доходило только до этого, а не подвергались они вечному мучению! И за это только избавление какое и каковое благодарение должны мы иметь к Богу, и какое воздаяние воздамы Господеви о всех, яже воздаде нам? Воздаяние это состоит в отречении и удалении из мира, отречении родителей, удалении от ближних, и в блаженной жизни повиновения.

Познавши милость Божию, будем благодарить Его, и, как бы празднуя, будем проводить дни настоящей жизни, поя и воспевая, паче Израильтян: поим Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море погибели(Исх.15:1). Итак, как мы избавились сего, то теперь должны богоугодно перейти пустыню настоящей жизни, – быть послушными и покорными, терпеливыми и благодушными, девственниками и хранителями заповедей. Не будем, подобно древним Израильтянам, роптателями и непокорными, плотолюбцами и слатолюбцами, дерзкими и прекословными, противниками Законодателя. Не будем воспоминать о мясе и о котлах, о красном луке и чесноке Египетском, под чем разумеется то, что мы силою Божиею оставили и чего отреклись. Нет, не так, умоляю вас; но будем, яко людие Божии святии. Не будем огорчать, но благоугождать, повиноваться и следовать туда, куда нам повелевают, и когда и где хочет сего настоятель, водимые его повелениями, где ни случится и где указано будет, шествуя и перенося скорбное на пути, будет ли то недостаток в пище, или в питии, или в другом чем нужном. Если мы так будем повиноваться, то Ангел Божий будет ходить пред нами, и Господь будет поражать за нас страсти, как иноплеменных народов, и мы войдем не в землю Аморрейскую, но в землю кротких и праведных, в землю точащую мед и млеко святое, бессмертное и ненасытное, и наследуем все обетованные блага, и будем царствовать с Владыкою Христом.

Итак, взирайте, братия, на предлежащие нам воздаяния, размышляйте о наслаждениях, которые нам готовятся, и напротив о мучениях, которые ожидают нерадиво живущих, помышляя и о том, что потерпели оные непокоривые люди, и каких благ достигают послушливые; совершим усердно течение со многою радостию, веселием и с великим и непобедимым терпением, благоговейно храня служение наше, как сыны Каафовы и Мерарины (Чис.4:4 и след.), хранили оные священные сосуды; и воздвигнем неленостно скинию Завета Господня – Евангельский Его Закон. Итак, никто да не будет непослушен, никто роптатель, никто ябедник, никто оболгатель, никто бесстыдный, никто лжец, никто смехотворец, никто ревнователь, никто завистник, никто праздный, никто клеветник, и пусть никто не унижает святого жития, но все будем всею нашею силою совершать все угодное Богу, дабы чрез это, благоуспешно окончивши подвиг, увенчаться нам венцем правды, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 80[96]. О послушании, единомыслии и мире.

Братия и Отцы! Опять я возвращаюсь к тем же, наставлениям, более потому, что слышу Апостола говорящего: внимай себе, и учению, и пребывай в них: сия бо творя, и сам спасешися, и послушающии тебе (1Тим.4:16). Мне необходимо говорить; а вы отверзите слух ваш, и наставления приложите к делу. Настоятель, как Божий строитель, должен быть разумный и тщательный. Но от сего никакой не будет пользы, если между настоятелем и келарем не будет согласия, и если прочие одни с другими будут несогласны. Ибо как в одном теле членов много, и все члены, друг о друге пекутся, и аще страждет един уд, с ним страждут вси уди: аще ли славится един уд, с ним радуются вси уди (1Кор.12:26); так бывает и в братстве: если не хранится эта истина, то нет и общежития, нет мира и единомыслия, но смущение и разделение. Если же это справедливо, то кто осмелится жить но своей воле? Или кто по наступлении дня, будет упражняться в своем учении или каком либо ином собственном рукоделии, и не придет на общее послушание? Или, как осмелится кто-либо, призываемый на дело, не идти, и не простираться и на то, что выше силы его? Таковый не послушник, но противник, и не брат, но пришлец. Но если так было, то отселе хранитесь вперед, чтобы не обрелся между вами виновный в чем-либо подобном, и не подпал бы за бесчиние наказанию. Или вы не слышите, что повелевает Апостол? – Бывайте друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Христос простил есть вам (Еф.4:32), и так будем и мы, братия, друг с другом и друг в друге, по Писанию, друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христос (Гал.6:2). Просил я вас пред вчерашним днем и вот теперь опять прошу, не сетуйте от тяготы помыслов; но будем проводить предлежащую подвижническую жизнь в радости Духа Святого, взирающе на начальника веры, и совершителя Иисуса (Евр.12:2), дающего молитву молящемуся и победу желающему победить.

Знаете ли, что пред вчерашним днем внезанно настала буря, и вот опять воздух переменился? Так бывает и в помыслах: мало смутят, и опять отойдут. О, дабы мы вовсе не увлекались ими. Ибо от того мы и мира не имеем в душах. Но это невозможно, ибо мы переменчивы, и даже ни один день не бываем в одинаковом устроении, а тем более всегда. Ты же смотри на бесстыдство диавола, как он, и будучи отгоняем, опять приходит, и будучи тьма, преобразуется во ангела света, желая всячески прельстить нас. Но будем говорит: «иди от нас, диавол! Не отречемся, Христе, от Тебя, не солжем в своих обетах». Или не знаете, братия, из каких и какими мы соделались? Не славными ли из неизвестных, не разумными ли из невежд, не почтенными ли из незначущих? Мы обладаем и ученостию и мудростию, и славою, и искусством языка и рук. Поистине вы сыны честнейшие, и уподобляетесь злату, по златому вашему повиновению.

Не требуется ли для нас еще что-либо? Терпение, терпения бо, сказано, имате потребу, да волю Божию сотворше, приимете обетования (Евр.10:36). Какия же это обетования? Сам Господь сказал об этом: иду уготовати место вам; и аще пойду и уготоваю место вам, паки прииду, и пойму вы к себе, да идеже есмь Аз, и вы будете; и аможе Аз иду, весте, и путь весте: и радости вашея никто же возмет от вас(Ин.14:2, 16, 22). Размышляя о сем, и предусматривая, имеющую открыться святым, будущую неизреченную и неисповедимую славу, будем, братия, с любовию переносить все: если нужно будет алкать, будем алкать; если нужно будет потерпеть побои, потерпим; если нужно будет умереть, умрем, чтобы нам наследовать жизнь вечную, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 81. О том, чтобы стяжать правое житие и удаляться порочных людей. По рождестве Богородицы.

Отцы мои, братия и чада! Вот мы, как видите, переходим от славы в славу и от праздника к празднику; ибо вчера праздновали Рождество Пресвятой Богородицы и Богоматери, а теперь переходим к Воздвижению Честного и Животворящего Креста. И блажен тот, кто празднует, жительствуя свято; ибо жительствующий свято ежедневно празднует, потому что освящается, просвещается, очищается, возрождается, делается Богоносным и поистине обожается. О честнейшая братия! Я не имею достойного слова поучения или назидания; однако имею сильное желание, и сердце мое горит о вашем спасении и чтобы всюду обретать вам путь к вашему спасению. Итак, прошу и умоляю вас, – сами подвизайтесь, сами наставляйтесь, сами собою стремитесь к добру, благоугождайте Богу, и возводите мысленные ваши очи, чтобы увидеть вам вечные блага, и ради их претерпевать все. Принимайте же, и терпя претерпевайте, и переносите скорби, тесноту, насилия, нужды, досаждения, злословие, повиновение, труды, поты, и все, чтобы ни случилось с вами; только бы обрести нам то, чего желаем, и получить то, ради чего мы вышли из мира. О как блаженно, братия мои, проводить жизнь правую, постоянную и тщательную! О какое благо жить с умилением, смирением и благоговением, приготовляться к смерти, к сретению и ответу пред страшным и единым Судиею всех Богом. Потому Арсений Великий и предлагал себе святейший и спасительный вопрос: Арсений! для чего ты вышел из мира? Будем и мы рассматривать и рассуждать, для чего мы вышли из мира, будем понуждать себя к этому, и украшать жизнь свою красотою добродетелей; ибо мы называемся храмами Божиими. Но аще кто Божий храм растлит, сказано, растлит сего Бог(1Кор.3:17). Посему потщимся уневеститься Христу светлостию честнейшего девства.

Потому я и плачу и рыдаю о некоторых, что якоже не искусиша имети Бога вь разуме для своего спасения, сего ради предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная (Рим.1:28). Стыжусь сказать; что и вы разгордесте, и не паче плакасте, да измется от среды вас содеявый дело сие (1Кор.5:2). От сего бывает в вас и небрежность и вы впадаете в те же пороки, ибо вы не удаляетесь их, как бы следовало. Не соблазняйтесь тем, что я вас обличаю; и не гневайтесь много на оного, даже скажу вам, что такого должно утешать, дабы от великой скорби не впал он в отчаяние; впрочем кроме сострадания, вы не должны иметь с ним общения, не должны вместе смеяться и пустословить на погибель свою, как об этом и Пророк говорит: аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси (Пс.49:18). И не разумеете, сие творя, а я грешный сгораю и терзаюсь сердцем моим; помощников же моих знаю, ибо всех не хочу обвинять. Но почему все вы не имеете любви и стремления к общему спасению и пользе? Горе мне, если я не стану обличать и возвещать заповеди Божия; но горе и вам, если вы не будете удаляться худо живущих. Кто я окаянный и нечистый, чтобы жить мне среди вас и иметь вас чадами? Однако сие случилось. Теперь же жду времени, и ищу способа, которого не знаю: не подаст ли мне его Господь, и сподобит бесстрастия к пользе вашего спасения. Ибо грехи мои, предыдя пред вами, обыкновенно запинают вас, моих последователей. В заключение слова, помолитесь чада мои, Господу, дабы Он по всесильному Своему человеколюбию спас и меня и вас; ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 82[97]. По случаю сбора винограда. О том, чтобы не возвращать терние и волчцы страстей, но приносить плоды добродетелей.

Братия и Отцы! Недоумеваю, что сказать, и что возвестить вам новейшее сверх того, что нам издавна и навсегда предано святыми; не имею чего-либо сказать вам, разве только опять тоже, и о том же будем говорить вам, дабы наставить вас на лучшее и великое. Итак, поговорим теперь нечто вкратце вашей любви, и, если угодно, начнем слово от настоящего времени. О чем же будет слово? В сей месяц обирают виноград. И те, которые обирают, радуются и благословляют ветви, исполненные плодов; а о тех, которые не имеют плодов, садовник печалится и скорбит. Но какая нужда говорить о плоде винограда? По времени это весьма прилично. Ибо и мы образно и приточно называемся виноградом Господним. Или не знаете песнь, которая поется при пострижении в иноческий образ[98]: Господи, Господи, призри с небеси и виждь, и посети виноград сей: и соверши и, егоже насади десница Твоя (Пс.79:15–16). И Господь сказал в Евангелии: Аз есмь лоза, вы же рождие: и иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже доброго (Ин.15:5). Пребудем же, братия, в добром нашем Владыке, насажденныя Им, как виноград, и принесем Ему плоды добродетелей, дабы получить от Него благословение. Не будем возращать терния и волчцы, – злые греховные страсти, чтобы не быть нам повинными и не подвергнуться изреченному приговору: всяко убо древо, не творящее плода добра, посекается, и в огнь вметается (Лк.3:9), и сгорает, т. е., умирает вечною смертию; вметается же в геенский огнь, дабы гореть бессмертно. В сей огнь входят творящие злое, отметающие и презирающие свои обеты, пребывающие в нечестии и неверии, и предающие плоть свою во тлю и погибель, как и Писание говорит: облацы безводни, от ветр переносими, древеса есенна, бесплодна, дважды умерша, искоренена: волны свирепыя моря, воспеняюще своя стыдения; звезды прелестныя, имже мрак тмы во веки блюдется (Иуд.1:13). Посему и Апостол громогласно вопиет: бегайте блудодеяния; всяк бо грех, егоже аще сотворит человек, кроме тела есть; а блудяй, во свое тело согрешает (1Кор.6:18); ибо все уды его оскверняются, и он делается нечистым. Или не весте, яко телеса ваша храм живущего в вас Святаго Духа суть, Его же имате от Бога, и несте свои; куплени бо есте честною Его кровию (1Кор.6:19). Как же мы не стыдимся неба и земли, будучи куплены честною кровию Христовою, и опять обращаясь вспять? Не стыдимся ли хоть самих себя, по наружности являться святыми, а внутри быть исполненными нечистот! Доколе храмлем на обе плесне (3Цар.18:21)? До коих пор не будем держаться одного пути? Горе, сказано, ходящу на две стези (Сир.2:12), т. е., порока и добродетели; ибо между ними нет общения. Ни один раб разумный не станет служить иногда своему господину, а иногда врагу своего господина. Посему всесовершенно предадим себя Богу, возлюбленные чада, и таким образом мы возможем провести жизнь по Богу. Не будем чувствами прилепляться к земле, подобно бессловесным животным, но будем душевными силами стремиться к небесному; обратим свои желания от тленного к нетленному, от преходящего к неразрушимому и вечному. И не допустим опять, чтобы отравил нас изобретатель злобы, диавол, наветами лукавых помыслов. Но лишь только он станет насеивать сладость плотской страсти, или греховное вожделение, или другое какое-либо зло, тотчас отгоняй льстивого беса. Как и чем? Молитвою и молением, слезами и воздыханиями и сокрушением сердца; такова бывает невидимая брань с диаволом, и таков сокровенный подвиг. Посему подражая упражняющимся в боях, будем теплым сердцем побеждать невидимых врагов наших, бесов. И как оные борцы хотя и получают удары, но в уповании наград не отступают от борьбы: так и мы, братия, хотя бы тьмочисленно были уязвляемы от борющего нас, не будем уступать, но и еще потерпим; пусть враги наши и еще борют нас, укрепляемых Божиею помощию. Ей, братия мои, умоляю вас, ибо о сем я подвизаюсь, простирая к вам скудное мое слово; и радуюсь о тех, которые успешно идут подвижническим путем, и воздыхаю о тех, которые претыкаются часто. Но, о дабы всем нам шествовать правыми стезями, – совершать добро и пребывать в псалмопении, в молитве, служении, послушании и смирении!Бог же мира да будет с вами, о Христе Господе нашем, Которому подобает слава и держава, с Отцем и Св. Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 83[99]. О тех, которые, прельстившись наслаждениями и удовольствиями телесными, опять восстают чрез покаяние.

Братия и Отцы! Ничто не возбраняет желающему спастись, и ничто не препятствует желающему покаяться, хотя бы кто пришел и во глубину зол. А что сказанное истинно, на это есть много примеров; и один из многих представляет Давид, начальник разбойников, о котором нам прочитано было в пяток. Ибо сказание открыло, каков он был прежде, что он убивал людей, и был обременен другими злодеяниями, и как потом, раскаявшись, и в монашеском чине, принесши Богу покаяние, сделался искусным иноком, да такой степени, что спасал и других, насилуемых и мучимых от диавола. Ибо Ангел сказал ему: Давид, Давид! Богпростил тебе грехи, и ты отселе будешь творить чудеса. Так велико и неизреченно было к нему Божие человеколюбие, что Бог не только простил ему столь великие и многие убийства, которые он совершил, но и соделал его чудотворцем. Хочешь ли видеть иного? Посмотри на Манассию, который заставил Евреев пятьдесят два года покланяться бездушным идолам; но и сей, покаявшись от сердца, не только спасся, но и воспел песнь Богу, которая в Церкви Божией поется и до сего дня. А прельстившихся плотскою страстию, и опять восставших так много, что и числа им нет! Из них и Пророк Давид, после прелюбодеяния и убийства, опять получивший дар пророчества; подобным образом и Мария Египетская, после ненасытной страсти, достигшая Ангельского жительства, и сподобившаяся пророческого дара. Итак, нет никакого препятствия для желающего покаяться, ибо лишь только он захочет покаяться, уже и обретает спасение. Таким образом и мы, братия, будем отселе и впредь прилагать усердие, веруя, что если Бог, как многомилостивый, спас падших в глубину зла, тем более спасет нас, день и ночь молящихся Ему. Посему, слыша об обращении грешника, пусть никто не говорит, что он и здесь насладился телесными удовольствиями, и там будет наслаждаться; но пуст говорит, что он не насладится ни здешних, ни тамошних благ. Ибо как будет наслаждаться побеждаемый грехами? Скажи мне, что за наслаждение для грешника предаваться блуду, чревобесию, сребролюбию, хищению и исполнять другие злые страсти? Не сгорает ли сердце у таковых? Во время беззаконных пожеланий не сожигается ли оно, как от пламени огненного, подобно тому, как одержимые горячкою сгорают от жажды? И если сказать истину, как она в действительности есть, то таковые и здесь осуждаются и порицаются, и в будущем веке подвергнутся вечному осуждению, как любившие пагубные наслаждения. О таких грешниках и блудниках должно стенать, плакать и сетовать, и не думать, что они наслаждаются благами. А кто живет добродетельно, тот всегда получает и то и другое; бесстрастием и чистотою он восприемлет наслаждение и радость неизреченную и несказанную; как и святые всегда радуются о Господе, предпочитая всему любовь Божию. Сим святым будем подражать и мы, радуясь, и еще сорадуясь друг другу. Приидите, потрудимся в деле спасения, т. е., в подвижничестве, в терпении, в повиновении, в отсечении воли, которое есть мученичество, и в прочих добродетелях и исправлениях; дабы, жительствуя в них, соделаться нам наследниками жизни вечной, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 84[100]. О том, что по-видимому представляет великую скорбь в общежительной жизни, в сущности же составляет великую радость, ради уповаемых благ уготованных нам на небесах.

Братия и Отцы! Что жизнь иноков тесная и прискорбная, это видно из слов, сказанных Христом: аще кто хочет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мф.16:24). Впрочем и мирская жизнь весьма горестна и прискорбна, как и самые дела вопиют и говорят о сем. И кто может их в подробности исчислить, по многочисленности их? Поговорим хоть о тех, которые избежали войны. Что случилось с ними? Не все ли они лишились и потеряли имущества свои, и нагие спаслись от рук иноплеменников? Не подверглись ли некоторые из них биению и изгнанию, даже и великие сановники и властители? Некоторые лишенные своих санов, другие из страха укрывающиеся тут и там, после всего трепещут ожидающей их смерти; согрешили же они в том, что не устояли на брани и не решились умереть. Вот какого повиновения и усердия требуют цари от своих воинов, чтобы для службы царской, они не щадили ни тела, ни души. А у нас, братия, скорбь наша растворяется радостию Святого Духа, так что и видимо скорбное для нас имеет радость, ради упования благ, уготованных нам на небесах. И не стыдно ли нам, что они ради ничтожной славы и чести так много претерпевают, и даже слова не смеют сказать повелевающим; а мы и ради великих и небесных даров даже малой скорби не хотим понести долготерпеливо? А какого рода эта скорбь? Что не по нашей воле может быть или послушание и повеление, или пища и питие, или ряса и срачица, или обувь и сандалии, или место и род послушания, или иное что подобное смущает ум. Но хотя это и тяжко, однако не настолько, чтобы вам уклоняться от должного; яко недостойны страсти нынешнего времени к хотящей славе явитися в нас (Рим.8:18). Ради этих благ, если бы и жгли нас каждый день, мы должны терпеть, а не делать пустых отговорок.

Говорю я это не для того, чтобы опечалить вас, но чтобы мы познали любовь, которою возлюбил нас Бог, и избрал от мира, дабы пребывать нам в сем священном небесном жительстве, Который даже и то, чего от нас ищет, ищет не для своей потребности, как вседовольный и неоскудевающий преблагий Господь, но единственно ради нас, дабы облагодетельствовать и спасти нас смиренных. Посему оставим, братия, всякое малодушие, и в терпении будем стяжавать души наши, пребудем выше всякого случающегося искушения и не будем пленяться ни одним помыслом, хотя бы и попущены были скорби в нашей жизни для искушения и испытания, дабы и нам говорить с Апостолом: во всем скорбяще, но не стужающе си: не чаями, но не отчаяваеми: гоними, но не оставляеми, низлагаеми, но не погибающе; всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще (2Кор.4:8 и след.), дабы соделаться нам наследниками царства небесного и жизни вечной, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 85[101]. О тесном и прискорбном пути и о добром пристанище вечной жизни.

Братия и Отцы! Всякий человек, идущий каким-либо неудобопроходным и долгим путем, терпит от трудности путешествия великие скорби; но в надежде на доброе пристанище переносит злострадание в пути, постоянно понуждая себя со всяким усердием, пока не достигнет оного места.

Что значит сия притча? То что и мы иноки идем в сей жизни путем, который тесен и прискорбен, в особенности же долог и исполнен страданий. И как это отрицать, когда мы во всю свою жизнь должны соблюдать девство и целомудрие, повиновение и строгое послушание, также очищать помыслы, низлагать всяко возношение взимающееся на разум Божий, и пленять всяк разум в послушание Христово (2Кор.10:5), и все другое, что в монашеской жизни за сим последует. Но конец и этого пути весьма радостен. Что же это такое? Жизнь вечная, которую неложный Бог наш обещает дать терпящим Его ради.

Посему будем и мы, братия, переносить все скорбное в этой временной жизни, ради жизни вечной, с благодарением и постоянством, прославляя Бога в телесех и в душах наших. Но как прославлять Бога? На это представлю вам один пример. Тому два дня пришли посетить нас некоторые из мирян; и когда увидели, что мы все сидели вместе и в руках наших держали и очищали красный лук, а устами пели Давидовы псалмы, то прославили и благодарили Бога, и получили пользу, и таким образом исполнилось сказанное Господом: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех(Мф.5:16). Вот вы в этом деле прославили Бога и телом вашим и духом. Но и еще прославляйте Его всегда и во всякое время, и всяким образом, проводя богоугодную жизнь; ибо мы, люди, по большей части соревнованием возбуждаемся к добродетели; как и Божественное Писание говорит: не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие, зане яко трава скоро изсшут, и яко зелие злака скоро отпадут (Пс.36:12); но ревнуй доброе творящим. И в жизни сей временной желающие выучиться искусству идут учиться не к плохому художнику, но к хорошему и искусному, ревнуя сделаться таким же, как и он, будет ли то зодчий, или живописец; и вообще никто не пойдет к неопытным и неученым, но к искусным художникам. Если же мы в вещественном и тленном так поступаем, тем более в сей науке наук и искусстве искусств должны мы направлять жизнь свою по примеру мужей святых, а не грешных. Посему будем, братия, подражать тем, которые от юности и до старости сохраняли повиновение, не говорю – древним святым, но тем, которые просияли в нашем братстве. Будем подражать тем, которые простотою победили козни диавола; будем подражать тем, которые проводили добрую жизнь в беспрекословном послушании, и совершили пут подвижнический. Если хотите, будем подражать тому, который повелевает нам, говоря: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1Кор.11:1). И еще говорит: бывайте убо подражатели Богу, яко же чада возлюбленная, и ходите в любви, якоже и Христос возлюбил есть нас, и предаде Себя за ны приношение и жертву Богу в воню благоухание (Еф.5:1, 2). Ужели мы не перенесем и малой скорби с благодарением? Христос подвергался поношениям, как и Писание говорит: Поношения поносящихь Ти нападоша на мя(Пс.68:10); а мы неужели не потерпим и малого братнего оскорбления и презрения. Как же мы будем вместе со святыми, если не подражаем им и не следуем стопам их? Как будем царствовать со Христом, если не будем сообразны смерти Его, и не приобщимся пречистым страстям Его? Аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный где явится (1Пет.4:18)? Видите ли строгость нашей святой веры, что и праведник едва спасается? Как же будет праведником тот, кто нетерпелив, не переносит трудов подвижничества, помнит старой вражды и оскорбления, кто возжигается и воспаляется смущением и не имеет мира и любви к Богу? Кто имеет в себе эти страсти и следует им, тот по необходимости будет отлучен от общежительного союза, а отпадая от оного, по необходимости должен подвергнуться вечному осуждению. В безумии опять говорю то, что и прежде говорил: не был ли я послушником? Не имел ли игумена, эконома, духовного и плотского отца и братий по духу и по плоти? Между ними я пребывал, как в огне, привлекаемый туда и сюда, и борясь против двух противоположных жизней. Но избавиться сего не мог ничем иным, как только терпением и исповедью, и тем, что все грехи приписывал себе, что они мои; ибо ничто не может умирить смущенную душу, как терпение. А вы все такие же, как и были. Довольно сказанного. Вы искушаете меня, когда я вас поучаю, и пренебрегаете мною, как невеждою и незнающим того, чему вас поучаю; между тем как и малым детям ясно, что вы действуете по побуждению диавольскому[102] и не смиряетесь под крепкую руку Божию, где отрада, покой и жизнь без попечения. Вы думаете, что исповедуетесь, но делаете это неискренне; это не исповедь, а словопрение и взаимное обличение, как на мирском судилище, к погибели душ ваших, к унижению моего сана и ко вреду всех слышащих. Думаю, что сказанное мною вас опечалило; и вижу, что скорбите; но я потому и беседую, что болезную о вас; притом в день суда Божия и ответ должен отдавать за каждого из вас, И так как написано: се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2Кор.6:2), то отъимем, братия, лукавство от душ наших, научимся добро творить, будем чисты пред Богом, освятившим нас, прежде нежели придет день Господень страшный и грозный, в который и за праздное слово отдадим ответ; ибо смерть так близка к нам, как тень наша, дабы нам получить жизнь вечную, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 86[103]. На Воздвижение Креста. О том, что мы не должны предаваться страстям бесчестия и считать сладострастие истинною сладостию.

Братия и Отцы! Мы бываем в великой радости, когда настанет Владычний праздник, и весьма справедливо; ибо мы тогда просвещаемся, размышляя и рассматривая таинство его, как и теперь в Воздвижении Честного и Животворящего Креста. Неизмеримо радостно и несравнимо таинство его; ибо древо, идеже стоясте нозе (Пс.131:7) Господа нашего Иисуса Христа, на котором Он был распят и пролил животворящую кровь Свою, мы не только сподобились видеть, по и лобызать. Сколько иной трудится для приобретения погибающего золота? А мы в один час получили дарование, ибо вместе и лобызали крест, и стяжали просвещение, освещение и отпущение наших грехов. Так близка благодать! И кто с верою приходит, без труда получает дарование. Однако должно молиться, дабы сохранить нам эту благодать неотъемлемо[104]; ибо мы скоро опять теряем то, что подается нам без заслуг. Но мы, братия, будем блюсти дар с великою тщательностию; не будем осквернять освященных уст наших словами лживыми, скверными и праздными; не будем омрачать просвещенные наши очи блудными взорами, не будем осквернять просветившееся сердце наше греховными помыслами, и да не царствует, как говорит Апостол, грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его; ниже представляйте уды ваша оружия неправды греху: но представляйте себе Богови, яко мертвых телу, живых же Богу, и уды ваша оружия правды Богови. Грех бо вами да не обладает: несте бо под законом, но под благодатию (Рим.6:12, 13, 14). Видишь ли, что в подзаконное время обладал грех, по благодать Евангелия, царствующая в правде, избавляет нас от всякого греха, как и Божественное Писание об этом говорит. Ибо мы крестились и освятились и оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего (1Кор.6:11).

Умоляю вас, братия, будем благоговеть к дару очищения и хранить святыню. Зачем мы, получивши честь и славу от Христа Спасителя, низвергаем себя в бесчестие? Зачем мы успокаиваем тело и много о нем заботимся, особенно если оно здорово, когда должны оставить его во гробе? Зачем мы считаем сладостным сладострастие, которое поистине есть скорбь и болезнь смертная? Ибо сладострастие есть диавольская удица; сладострастие есть жжение неугасимого огня, и однако мы все, как пленные рабы стремимся к сему пламени, дабы гореть в нем. Слышал я, как один, порабощенный плотскою страстию говорил что лучше для него, если его повесят и предадут лютой смерти, нежели отстать ему от греха. Сладострастие подобно злому властителю, который повелевает рабу своему и говорит: иди, и идет, прииди, и приходит; делай это, и делает. Таким образом и еще хуже поступает грех с тем, кто порабощен им, ибо повелевает ему и говорит: скажи скверное слово, и говорит; делай злое и делает. Таковый подобен бывает Каину, стеня и трясыйся (Быт.4:12); если он плывет по морю, боится чтобы не утонуть; если проходит пустынное место, представляет в уме своем, что за ним гонятся разбойники; если загремит небо, думает, что гром ради его; блеснет молния, боится, чтобы она не сожгла его; он и видя не видит, и слыша не слышит, ибо грех растлил его чувства. Что хуже и горестнее такой жизни? Мне думается, что лучше бы было человеку тому быть предану диким зверям, нежели пагубным страстям; ибо звери съедают тело, а страсти погубляют и тело и душу.

Но не таков добродетельный, как свободный от греха, и не только от сладострастия, но и от всякой другой страсти. Он только радуется и веселится, царствует ради правды и не страшится, пребывает ли на земле или на море, ибо имеет Бога с собою, к Которому во время скорбей взывает, говоря: не убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс.22:4); не убоюся от тем людей, окрест нападающих на мя(Пс.3:7); не убоюся, внегда смущается земля и прелагаются горы в сердца морская(Пс.45:3). Видишь ли добрую и святую жизнь? Это блаженное житие. Будем крепко держаться его по милости Божией. В сем да прибудем, и потщимся стяжать оное, всего бояся за благоговение, будем иметь во всем послушание усвоим себе всякую чистоту, душевную и телесную, и будем иметь пред очами нашими близкую смерть. Вот недавно оставил нас и святый Отец наш духовный, Петр святейший Митрополит Никейский, которого блаженная была кончина; он умер в изгнании. О дабы нам сподобиться наследовать с ним царство небесное, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 87[105]. В первую неделю по Воздвижении Креста. Об исходе из сей жизни, и о упокоении в царстве небесном.

Братия и Отцы! Вот мы переходим и переносимся от одного лета к другому, от времени ко времени и от праздника к празднику, и никакой остановки не бывает в жизни сей временной. По необходимости нужно будет и нам отдать общий долг жизни сей, и войти в свой покой; вшедый бо в покой Его, и той почи от дел своих(Евр.4:10). Какой же это покой? Царство небесное, к которому понуждает нас Апостол, говоря: потщимся убо внити во оный покой, да не кто в туже притчу противления впадет (Евр.4:11). Что этим хочу сказать? То, что, как Бог обещал Евреям ввести их в землю обетованную, но они были непокорны, преслушны и огорчали Его, а потому и не сподобились войти в землю обетования; так и мы подвергнемся тому же, будучи непокорными, и не исполняя заповедей Божиих, и не внидем в царство небесное. И еще сказано: четыредесять лет негодовах рода того, и рех: присно заблуждают сердцем, тии же не познаша путей Моих: яко кляхся во гневе Моем, аще внидут в покой Мой (Пс.94:10–11). Посему если и мы не постараемся исполнить все заповеди Божия, то и о нас будет сказано: «аще внидут в царствие Мое». Но так как те не вошли в землю обетованную, то падоша кости их в пустыни, а если мы не войдем в царство небесное, то и тела и души наши ввержены будут в геенну огненную; каковое наказание много превосходит оных. Ибо в Писании сказано: отверглся кто закона Моисеова, без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает. Колико мните горшия сподобится муки иже Сына Божия поправый, и кровь заветную скверну возмнив; ею же освятися, и Духа благодати укоривый (Евр.10:28, 29)?

Какие же были препятствия, преградившие оным вход в землю обетованную? Неверие, ропот, осуждение, прекословие, жестокосердие, гордость, блуд. Вот что их погубило. Эти же злые страсти погубят и нас смиренных. Посему будем убегать злых страстей, как огня; не будем неверовать Богу в Его обетованиях, но будем веровать, что Он силен сотворить то, что обещал; не будем роптать, ни осуждать, ни прекословить, ни ожесточаться; ни против будем друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть нам (Еф.4:32), всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще (2Кор.4:10), всегда обновляясь молитвою, молением и слезами, возлетая умом к созерцанию небесных сил. Поживши таким образом, мы войдем, не как они, в землю, кипящую медом и млеком, но в землю кротких, где источник жизни и бессмертия, где красота вышнего Иерусалима, где радость и ликование и осияние блаженной и живоначальной Троицы, о Самом Христе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне, и присно и во веки веков. Аминь.

Поучение 88[106]. Во вторую неделю по Воздвижении. О том, чтобы внимательно и разумно слушать Священное Писание.

Братия и Отцы? Все мы, люди, имеем очи и уши, по не все видим и слышим; только у немногих благопослушные уши и видящие очи. Посему и Господь в Евангелии сказал: имеяй уши слышати, да слышит (Мф.13:9). О тех же, которые не слышат, говорит Пророк: даде им Бог дух умиления, очи не видети, и уши не слышати (Рим.11:8). Итак, будем слушать чтение Священного Писания внимательно, а не просто и как случится, дабы не подпасть прещению и гневу Божию, но, напротив, дабы мы могли сказать согласно с Писанием: наказание Господне отверзает уши мои (Ис.50:5). Кто так слушает, тот разумевает псалом Давидов, в котором сказано: радуйтеся праведнии о Господе (Пс.32:1). Таковый все вещи настоящей жизни считает за тень, которая бежит и не стоит, и вменяет вся уметы быти, да Христа приобрящет (Флп.3:8). Ибо мы слышим Господа, который говорит ученикам Своим: не оставлю вас сиры: прииду к вам. Еще мало, и мир ктому не увидит Мене, вы же увидите Мя: яко Аз живу, и вы живи будете (Ин.14:18–19). И еще говорит: Аз есмь лоза истинная, вы же рождие (Ин.15:1). И еще: вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам. Нектому вас глаголю рабы, яко раб не весть, что творит Господь его; вас же рекох други, яко вся, яже слышах от Отца Моего, сказах вам (Ин.15:14–15). И еще: вы есте пребывше со Мною в напастех моих. И Аз завещаю вам завет вечный, да ясте и пиите во царствии Моем (Лк.22:28–30). Слыша это и подобное, боголюбивый человек не только радуется, но и утверждается ежедневно умирать за любовь Христову. Так жили все святые, и таковую показали к Богу любовь. Пророк Иеремия говорил: аз не утрудихся Тебе, Боже мой, последуяй, и дне человека не пожелах, Господи мой (Иер.17:16). Давид же говорит: что воздамы Господеви о всех, яже воздаде нам (Пс.115:3)? И Апостол Павел говорит: Яко нам даровася еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но еже по Нем страдати(Флп.1:29). Подобным образом и другие Апостолы, подвергшись биению за Христа, радовались и говорили, что сподобились потерпеть биение и бесчестие за имя Христово (Деян.5:41). И словом, каждый из святых говорил подобное, и показывал любовь, которую имел ко Христу.

Будем и мы, братия, благопослушны тому, что говорит Священное Писание, будем любить возлюбившего нас Бога, всегда благодаря за все те блага, которые Он сотворил с нами, так как Он от начала для спасения и освящения нашего восхотел чрез сей благословенный и святый образ сотворить с нами милость, и даровал нам содержат православную веру, и покланяться Ему, и не быть в заблуждении. Ибо как много людей, заблудивших но коварству человеческому? Как много заблудивших по козням и ухищрению прелести! Как много таких, которые терпят голод и жажду, не глад хлеба, ни жажду воды, но глад слышания слова Господня, как говорит Божественное Писание (Ам.8:11)! А нам, христианам, предложена трапеза, исполненная всяких драгоценных брашен, – это учение святых. И слушая иногда то, а иногда другое чтение, и услаждая наше слово, как бы неким вкусным брашном и украшая оное с одной стороны каким-либо златословесным поведанием из божественного Писания, или с другой – иными Божественными похвалениями, мы поистине должны сказать с Апостолом Павлом: аще Бог по нас, иже Сына Своего Единородного не пощаде, но за нас всех предал есть Его; како убо не и с Ним вся нам дарствует? Кто поемлет на избранныя Божия; Бог оправдаяй. Кто смеющий осуждати нас? Христос Иисус умерый, паче же и воскресый, иже и есть одесную Бога, иже и ходатайствует о нас (Рим.8:31–34) пред Богом Отцем, Который да подаст нам и вечное свое царство, ибо Ему подобает всякая слава во веки веков. Аминь.

Поучение 89[107]. В третью неделю по Воздвижении. О том, что нам должно смиряться и ограждаться страхом Божиим, дабы избежать вреда от душепагубных бесов.

Братия и Отцы! Так как Агаряне сделали на нас нападение, то мы тотчас смутились и устрашились, помышляя в уме своем, как бы нам не впасть в руки безбожников и убийц Измаильтян. А о том, что нам предстоит опасность со стороны бесов, мы и не помышляем в уме своем, и не боимся, как бы нам от невнимательности и небрежности нашей не сделаться пленниками лукавых духов. Притом вред от видимых врагов бывает на короткое время, и слух о них доносится издалека и с разных сторон, так что желающим открывается возможность бежать туда или сюда; но о бесах мы не можем сего сказать, ибо они ночью и днем и ежечасно нападают на нас, не давая нам отдыха. Посему здесь более должно страшиться и блюстись, дабы не быть плененными от них и избежать нападений и погубления душ наших. К кому же нам прибегать? Без сомнения к Богу, как и Божественное Писание говорит: Бог нам прибежище и сила: помощник в скорбях обретших ны зело (Пс.45:1). И еще: ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их (Пс.33:8). И: надеющиися на Господа яко гора Сион, не подвижится в век живый во Иерусалиме (Пс.124:1). Итак, если мы имеем страх Божий, то не убоимся врагов наших. Но будем обращать внимание на то, что никто и никогда не может взять крепости, лишь бы только не оскудевали там хлеб и вода. Что же это значит но отношению к нам? Означает слезы и слово Божие, которыми питается и спасается душа; если же в них будет оскудение, то и душа растлевается и делается пленницею. Итак, Слово Христово, как написано, да вселяется в вас богатно(Кол.3:16), и слезы да не оскудевают у вас. Но бывает предательство, как говорят, и извнутри. И это опять на что нам указывает? Не на другое что, как только на живущие в нас страсти, т. е., на волю плоти и худые помыслы, которые, подобно злым предателям, выходят из сердца, отверзают дверь и дают вход супостатам и убийцам бесам. Эти помыслы должно отгонять, и со всякою тщательностию блюстись, дабы не был пленен град наш, т. е., душа наша И не будем увлекаться грехом и порабощаться злыми страстями, но пребудем в добродетели, для которой и созданы мы, во славу создавшего нас Бога, и в похвалу мне грешному в день Христов. Так как я вчера прогневался на вас за пение, то ныне прошу и умоляю вас петь чинно и правильно, а не просто и как случится, бесчинно. Это оскорбляет не меня только грешного, но и Духа Святого, ибо Он повелевает петь разумно и чинно. Певцы на клиросах должны соблюдать то, чтобы один клирос не начинал стиха пока не совершится и не окончится тропарь, который поется на другом клиросе, и чтобы петь ни громко, ни тихо, не слишком протяжно и не скоро. А так как приключается леность и немощь, а часто и уныние, то пусть один другому помогает, но чин пусть строго соблюдается. Если и в других делах благочиние похвально, тем более беседа с Богом должна быть не с бесчинием, а со вниманием, хранением и сладостию; ибо сказано: коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче медом устом моим (Пс.118:103). Посему умоляю вас, братия, будем всячески стараться об исправлении сей добродетели, помогая друг другу, и исправляя один другого в пении. Ибо поя таким образом разумно, мы обрящем покой душам нашим, и других много воспользуем добрым примером; и хотя этим работая Богу, будем наследниками вечной Его жизни. Ему подобает слава и держава, с Отцем и Св. Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 90[108]. В неделю четвертую. О том, что похвально и боголепно уму размышлять о неизреченной красоте творений Божиих.

Братия и Отцы! Всегда и во всякое время ум и сердце человека да бодрствуют, да обучаются делу Божию и труду подвижничества, а не влекутся туда и сюда подобно пленнику, но всецело размышляют о Божественном. Оскудевает ли в море вода, или в воздухе ветер? Так и еще несравненно более не должна оскудевать в нас добрая мысль, дабы нам всегда устремлять взор свой в бесконечную пучину чудес Божиих, в которые ум с любовию да погружается, т. е., с любовию да поучается в них, и не слагается с греховными помыслами. Ибо уму естественна всегдашняя подвижность и настоятельность, и он никогда не может стоять на одном месте покоен, но всячески устремляется туда, куда мы его обращаем, или на добро или назло. И если мы обращаем ум наш на доброе, то можем говорить с Пророком Давидом: Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу; а если на злое, то следующий стих: отвратил же еси лице Твое, и бых смущен (Пс.29:8). Ибо отвращение лица Божия в том состоит, когда ум человека вращается в лукавстве и суете; и опять упражнение в лукавстве причиняет душе пагубное смущение и зло.

Посему постараемся всегда обращать ум наш к созерцанию правого и доброго, и взирать только на оное. Что же это такое? Ангельские и небесные силы, неизреченные оные красоты райские, светлые жилища Апостолов, Пророков, мучеников и всех праведных. На сию небесную широту да взирает ум наш, на луч солнца, на свет луны, на хоры звезд, и на все подлежащее чувствам[109]. И на этом пусть не останавливаемся, подобно язычникам, которые обоготворяли светила небесные, но будем познавать художника Бога, который сотворил их и сохраняет красоту и благолепие их не ветшающими и неизменными. Так вначале в раю и нас человеков Бог весьма благолепно украсил, даровал нам достоинство быть образом и подобием Его, как и Христос просиял во время преображения и воскресения. И хотя мы чрез преслушание очернились и обезобразились, и потеряли оную первую благодать; но Бог опять украсил и преобразил нас в благодати Христовой банею паки бытия, т. е., святым крещением и обновления Духа Святого, его же излия на нас обильно Господом нашим Иисус Христом Спасителем нашим (Тит.3:5, 6). И хотя мы опять в другой раз очернились грехом, но Он и в третий раз просветил нас Ангельским образом девственной монашеской жизни, который есть как бы другое крещение, простив нам грехи, стер рукописание, написанное против нас диаволом. Итак, да пребудет душа наша в своей красоте; дабы ей сподобиться услышать: вся добра еси ближняя моя и порока несть в тебе (Песн.4:7). А если осквернимся (ибо мы поползновенны ко греху, и никого нет чистого от скверны, и никто не может сказать, что имеет душу и сердце чистые), то опять очистимся слезами, по сказанному: омыеши мя, и паче снега убелюся (Пс.50:9). И еще: измыйтеся, и чисти будете; отъимите лукавства от душ ваших (Ис.1:16). И блаженна душа, которая всегда таким образом очищает себя, и оставляет всякое пристрастие к миру и к самой плоти своей, и Бога только любит, и всего Бога имеет в уме своем, и сладко и радостно ежедневно ожидает смерти. Ибо поистине грядет смерть, и мы имеем отдать необходимый долг. Но о дабы нам в час оный обрестись преподобными праведными, чтобы тело каждого из нас, как избранный сосуд и колесница правды, явилось честным и достойным лобзания для видящих оное и поющих (над оным надгробные песни): а самая душа наша взятая святыми Ангелами, да внидет в вечную жизнь Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 91[110]. В неделю пятую. О том, что нам должно подражать житию наших отцев.

Братия и Отцы! Нет ничего блаженнее нашей жизни и выше иноческого жития; и потому как мы называемся монахами, так непременно должны и жить, чтобы название и жизнь не противоречили в нас друг другу. Ибо монах есть тот, который устремляет взор свой только к Богу, единого Бога желает, единому Богу пригвожден, и единому Богу служит и работает днем и ночью благим произволением, и имея мир с Богом, творит и между другими мир и любовь. Ему же бо несть сих, в том бывает противное, т. е., ревность, спорливость, вражды и ссоры; и таковый слеп есть, мжай, забвение прием чищения древних своих грехов(2Пет.1:9), и испытывает только о грехах чужих. Ради чего я это сказал, знают виноватые. Говорю я это не для того, чтобы опять оскорбить их, но для того, чтобы отселе и впредь они блюдись впадать в те же грехи. Отцы наши не слушали осуждения иди клеветы; но если кто клеветал, то слышащий или затыкал свои уши, или обращал клевету на добро. А мы ныне скоро обращаем слух наш к тому, кто осуждает, и с большою охотою слушаем пересуды; к чтению же бываем вовсе невнимательны. Отцы наши никогда не разговаривали с раздражением и смущением, но кротко и чинно, а мы ныне с гневом, криком и искаженным лицем. Что может быть хуже и мерзостнее сего? У оных блаженных нисколько не было ропота, но каждый с благодарением принимал на себя служение, которое ему поручалось; хотя бы оно было тяжело, прискорбно и низко, считал его досточестным, а мы ныне ропщем и порицаем, и говорим то и то не с самими только собою, но и всем жалуемся, чтобы в ропоте иметь многих участников, и чтобы более оскорбить Бога. Но этого, братия мои, не должно быть, и это не свойственно монашескому житию. Не малый грех – досаждение и укоризны: досадители, сказано, царствия Божия не наследят (1Кор.6:10). И ропот не маловажныйгрех, но великий, ибо сказано: не ропщите якоже Евреи ропташа, и погибоша от всегубителя (1Кор.10:10) И празднословие не малый грех, ибо Апостол говорит: всяко слово гнило и праздно да не исходит из уст ваших; но точию еже есть благо к созданию веры да даст благодать слышащим. Ине оскорбляйте Духа Святаго Божия, о немже знаменастеся в день свободы и избавления (Еф.4:29–30). Видите ли угрозы и гнев Божий, что мы Духа Святого подвигаем на гнев худыми беседами? Как мы не боимся, что и за праздное слово будем отдавать ответ в день судный, как и Христос угрожает (Мф.12:36)? Итак, что же мы не храним себя? Отчего не приготовляемся к грядущему и будущему, дабы нам явиться благими и праведными? Тебя укорили? Перенеси укоризну с долготерпением, подавив в себе поношение; ибо сказано: смятохся и не глаголах (Пс.76:5); и укоризна пройдет, а добродетель твоя останется на век. Предложена ли была на трапезе пища, показавшаяся тебе неприятною? Но что для тебя неприятно, и чем ты гнушаешься, того другие желали бы хоть вкусить. Если же и сего мы не претерпеваем, то какое же наше отречение, и в чем похвалимся мы оным? Ибо ни воздержание, ни другая какая либо добродетель и подвиг не приносят такой пользы, как отсечение воли, ради которого подвиг жизни общежительной вменяется в мученичество. Отложше убо всякую злобу и всякую лесть, и лицемерие, и ложь, и зависть, всякое осуждение и вся клеветы, не будем говорить одно устами, а другое умом, как и Блаженный Апостол Петр заповедует нам, яко новорожденнии младенцы, словесное и нелестное млеко возлюбим, яко да о нем возрастем во спасение, и вкусим яко благ Господь (1Пет.2:1–3), если только желаем вечной жизни. И не будем тяготиться, когда нас учат не порицать тех, которые всегда призывают нас от зла к добру; ибо жительствуя так благоискусно и преуспевая, мы получим вечную жизнь, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 92[111]. В неделю шестую. О ссорящихся и гневающихся, и о мере, кротости и девстве.

Братия и Отцы! Ни я не должен насытиться спасительным поучением, ни вы, братия, не должны насытиться желанием слушания и пользы, подобно жаждущим пить воду. И это есть знак преуспеяния и есть причина спасения. Ибо слова пролагают путь к делам, добрые слова к добрым делам, а противные к противным. Итак, мы, которые желаем жития благого, должны держаться благих слов и назидательных бесед, дабы не погрешить в должном, как и Апостол Павел говорит, что слово смрадно и гнило да неисходит из уст ваших, – но точию еже есть благо к созиданию плода и пользы, да даст благодать слышащим. И не оскорбляйте Духа Святаго Божия (Еф.4:29–30). И еще говорит: всяка горесть и ярость и гнев и клич и хула, да возмется от вас, со всякою злобою. Бывайте же друг ко другу добры и блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам(Еф.4:31, 32). Видите ли, что он заповедует? Какова строгость заповеди? И это для кого он говорит? Не для иноков только, но и для всех мирян. К инокам же одним относится следующее: а иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал.5:24), дабы нам быть как бы мертвыми и не действенными к совершению греха.

Если же это так, то пусть теперь внимают те, которые ссорятся и укоряют: какого осуждения они достойны, которые не только поссорились, но и подняли руки друг на друга. Если поднимает инок руку, чтобы ударить другого инока, таковый уже не монах и не отшельник, но находится еще в мирском устроении. И ты, будучи монахом, смеешь взять жезл и бить брата твоего единокровного? Нет, ты не монах, а боец, не подвижник, а разбойник, и не сын мира, но сын гнева. От укоризн разве не доходили до ран, а за ранами и побоями разве не следует убийство? Итак, соделавшие сие должны подвергнутся строжайшей епитимии, чтобы они не делали сего в другой раз. Вы же, возлюбленные, как ученики Владыки кроткого и миродавца, живите кротко и мирно, мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр.12:14). Постыдимся тела и крови Господних, которых мы сподобились причащаться. Душа, приемлющая пречистые Дары, не должна предаваться смущению, неистовству и нечистым пожеланиям; уста, принявшие бессмертного Источника, не должны изрыгать смрадных слов и постыдных речей; очи, очистившиеся честною кровию Христовою, не должны смотреть свирепо и зверски, и увлекаться блудными и сатанинскими зрелищами; рука, касающаяся святыни, не должна касаться постыдных членов: по все члены наши, как члены Христовы, будем блюсти чистыми и неоскверненными.

Все добродетели велики, и приобретение их весьма вожделенно, но ни одна из них не равняется девству. Девство есть первая добродетель воссиявшая в раю, прежде нежели змий прельстил прародителей. Девство соделалось Материю Христовою. Девство людей претворяет в Ангелов. Брак начинается от тления, и оканчивается тлением; а девство возводит мир к бессмертию. Как же можно стяжать его? Не иным каким-либо образом, как только великими подвигами, трудами и потами. Ибо где великое исправление, там много нужно и тщательности и подвигов. Как острый меч посекает врагов, так и душа, страхом Божиим, как бы некиим огнем, выкованная, должна посекать и пленять бесовские помыслы. А если она притупится, то пусть опять наострится, и тогда она будет посекать множество бесов, не тысячами только, но и тьмами, подобно Давиду (1Цар.29:5). Яко мнози борющии нас с высоты весь день (Пс.55:2, 3), и тьмы лукавых бесов воюют против нас, которым мы как воины Христовы и истинные и непобедимые венценосцы, должны противоборствовать до смерти. Да подаст же Бог по милости своей добрым подвижникам и великое усердие, дабы еще с большею ревностию исполнять им всякую заповедь Божию, и получить Царство небесное, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 93[112]. В неделю седьмую. О том, что иноки не должны ума своего прилеплять к житейским и тленным вещам мира сего, но простирать оный к высшим и бессмертным.

Братия и Отцы! Дни наши протекают и проходят, как часы, недели как дни, месяцы как недели, а годы как месяцы: протекающий таким образом год всех влечет к смерти и к последнему дню явления Господа нашего Иисуса Христа; в этот день судный, вся нага и объявлена явятся дела наши пред очима Его, как говорит Божественное Писание (Евр.4:13). Что же всуе мятется человек? Что царь уповает на богатство и на золото свое? Что сильный и хищник гордится и хвалится стяжаниями и пастбищами? Что пристрастный к богатству и сребролюбец надеется на сокровища свои? Что сластолюбец ненасытно прилепляется[113] ко греху; – между тем как всякий день должно бы плакать и рыдать, и по возможности очищаться, пока еще не настал суд смертный, дабы избежать гнева, грядущего на сыны непокоривыя? Сии елика убо не видят, хулят, елика же по естеству яко безсловесная животныя ведят, в сих сквернятся. Увы и горе им, яко в путь Каинов поидоша, и в лесть Валаамовы мзды устремишася, и в пререкании Корреове погибоша (Иуд.1:11). Опасаюсь я, как бы эти слова, порицая тех, не уничижили и вас, мнящих о себе нечто. Ибо если один домогается отцовского наследства, и для сего предпринимает дальний путь, а другой заботится и подвергается злостраданиям до смерти для того, чтобы приумножить свое богатство; иной же по лихоимству и не по монашески понуждается к приобретению того и другого; то не достойны ли таковые того же осуждения? Даже более, – те могут иметь некоторую, хотя и слабую отговорку, так как должны заботиться о женах и детях; а вам, инокам отрекшимся мира и того, что в мире, и приемшим единый крест, что остается сказать в оправдание себя? Ничего. Не большей ли казни и муки достойны вы, когда делаете тоже, что и миряне? Ибо Писание говорит: сильнии сильне истязани будут (Прем.6:6); и емуже предаша множайше, множайше просят от него (Лк.12:48), как-то: от иерея и епископа. Сынове человечестии, доколе тяжкосердии и нераскаянны; вскую любите суесловие и глаголете лжи (Пс.4:3) во все время жизни вашей? Посему и говорит еще Давид погубит Господь вся глаголющия лжу (Пс.5:7). Мы изобретаем отговорки во извинение наших греховных страстей, и выставляем причиною их гонение, которое нисколько в этом не виновно.

Но воззрите на древние роды, и видите, как вопиет и взывает Слово Божие, говоря: кто верова Господеви, и постыдеся, или кто пребысть во страсе Его, и оставися (Сир.2:10)? Не оставил ли Патриарх Авраам, по повелению Божию, дом и отечество свое, и потому сделался отцем многих народов? Не с одним ли жезлом Патриарх Иаков удалился в Месопотамию, и однако оттуда возвратился богатым? Не был ли продан и отведен в Египет Иосиф прекрасный, но из раба сделался равным царю? Не был ли гоним Пророк Илия злою Иезавелью, и не имел при себе даже сумы для хлеба, и вот ворон питает его? Не нагими ли и безоружными блаженные Апостолы вышли на проповедь, как на страшную брань, и однако победили и покорили вселенную? И сами вы, братия, в эти прошедшие годы, не подвергались ли изгнаниям и разграблениям, и однако видели неложность Божиих обетований? Откуда же это непостоянство в нас? Отчего это малодушие и безумие? Оттого, как мне думается, что мы забыли благодеяния Божия, как некогда Евреи, и искушаем Бога, якоже нецыи от них искусиша (1Кор.10:9). Но что говорит о них Бог? Четыредесять лет негодовах рода того, и рех: присно заблуждают сердцем (Пс.94:10). Смотрите, братия, как бы и нам не услышать того же от Бога за то, что мы, подобно Евреям, неблагодарны, хотя успокоены во всем, в чем имеем потребность. От сего ноги наши не имеют покоя, и мы ходим туда и сюда подобно Египтянкам; от сего между нами бывают суды и споры, как у язычников. От сего бывает то, что мы живем особняком, а не вкупе с братом; если же с братом, то для виду и лицемерно, а не но произволению. Ибо как может отсечь свою волю и быть нестяжательным тот, кто имеет при себе любезную подругу – сребролюбие? С нею пожелает ли он стяжать единодушие с братиями? Никоим образом. Горе таковым; ибо они, как непотребные, подвергнутся мучению. Говорил я это не о вас, братия мои, и не о тех, которые здесь или в другом месте проводят богоугодную жизнь, но о тех, которые живут нерадиво и законопреступно. Помолимся о них к Богу искреннею молитвою, чтобы, хотя поздно когда-либо, им право шествовать, и достигнуть лучшего, дабы ни один раб Божий не погиб, но дабы всем нам спастись, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 94[114]. В неделю восьмую. О памяти смертной и о девстве.

Братия и Отцы! Всему определено и отделено свое время; ибо одно время – для сеяния, а другое для жатвы; одно время – для мира, а другое для войны, иное время – для делания, и иное время для оставления дел и успокоения. Для душевного же спасения прилично всякое время, и на всякий день оно бывает для нас благоприятным, только бы мы сего хотели. Итак, будем всегда удобоподвижны к добру, исполняя на деле сказанное: не слышателие закона праведни пред Богом, но творцы закона сии оправдятся (Рим.2:13). Когда найдет на нас невидимая брань, будем всеми силами сопротивляться ей, и при помощи Божией отгоним бесовские помыслы; ибо на сколько они в нас замедляются, на столько нас и умерщвляют. Если предстоит духовная жатва, будем усердно жать, собирая в вечные житницы пощения, бдения, коленопреклонения, и другие духовные делания, да не взалчем во веки. Всегда время – молитв, время слез, время примирения и мира, время прощения грехов, и время восхищать царство небесное. Итак, чего же мы ждем? Для чего прилагаем грехи к грехам? Зачем прельщаем и обманываем сами себя, отлагая день за день исправление душ наших? Не преходит ли образ мира сего? Не умирает ли каждодневно бесчисленное множество? Сияющие гробы не выставляют ли, так сказать, на позор несчастный род человеческий[115]? Не похищает ли земля тела, как однородныя с нею? Или мы одни останемся в сей жизни бессмертными? Не видим ли какое множество братий наших отошло отсюда? Где наши блаженные отцы? Где братия по духу и по плоти? Где наши одноземцы, сожительствовавшие нам, други и соучастники в псалмопении? Не осталось ли одно воспоминовение о их содружестве, а самих уж нет? Мне кажется, мы забываем, что обещали. Ибо когда настанет смерть кого-либо брата или отца, мы тотчас приходим в память, умиление, сетование, и к исправлению: а как пройдет немного времени, забываем о своем обещании жить в умилении и слезах. Святые Божии делали не так как мы, которые то плачем, то смеемся; но во всю жизнь свою памятовали о смерти, и ежедневно умирали и апостольски распинали себя (Гал.6:14), и умирали ежедневно произволением пред Богом, живя блаженною и вечною жизнию. Не страшит ли нас притча десяти дев, о которых говорит Евангелие: се Жених грядет, исходите в сретение Его. И мудрые встретили Его с горящими светильниками, и вошли с женихом Христом на брачный пир; юродивые же девы опоздали прийти: и так как, не имея добрых дел, взывали говоря: Господи, Господи! отверзи и нам дверь милости Твоей, то Господь и сказал им в ответ: аминь, аминь, т. е., истинно глаголю вам, не вем вам. Потом прибавляет: бдите убо, яко не сесте дне, ни часа оного(Мф.25:1 и след.). Посему будем бодрствовать и возбуждать дремлющие и ленивые души наши к плачу, умилению, покаянию, к очищению, чистоте и просвещению, дабы не пришла внезапно смерть, и не затворили бы двери нам; и тогда никто не отверзет, или не подаст нам помощи. Таким образом все мы благовременно потщимся приготовлять на исход души дела, которые любит Бог: ленивый пусть будет усерден, преслушник – благопокорен, тщеславный и гордый пусть смирится; жестокосердый да смягчится и будет кроток; не имеющий слез да понуждается к плачу; неисповедующий грехов своих пусть исповедуется; праздный пусть трудится; все во всем будем исправляться. Еще скажем и то, чтобы пристрастный к женщинам и юношам не разговаривал с таковыми лицами, ибо от сего возжигается греховный огнь. Послушаем и слов Писания: ввяжет ли кто огнь недра, риз же своих не сожжет ли; или ходити кто будет на углиях огненных, ног же не сожжеть ли. (Притч.6:27–28). Тоже будет и с тем, если бы кто вшел к жене мужатей, или деве, или к инокине, или вдове, которые обещались иметь женихом Господа славы. Впрочем это я сказал о тех, которые скитаются тут и там, и желают жить по мирски, и изыскивают извинения грехам своим. Не помните ли что говорит Господь? Аще око твое соблазнят тя, изми е (Мф.5:29); вот Его заповедь. А вам одно скажу: должны мы сильнии немощи немощных носити (Рим.15:1), и послужить образом и примером в исполнении добрых дел, каковыми по благодати Христовой вы и являетесь, дабы воспользовать непокорных и прекословных. И да будете по милости Божией более искусными, дабы спастись вам, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поучение 95[116]. В неделю девятую. О том, чтобы с послушанием, с верою и от души быть усердным на всякое служение.

Братия и Отцы! Убоявшись осуждения скрывшего талант в землю, которому сказал Господь: лукавый рабе и ленивый, подобаше убо тебе вдати сребро мое торжником: и пришед Аз взял бых свое с лихвою (Мф.25:26–27), я по нужде беседую с вами сими немногими словами. А вам, добрым торжникам, предлежит приводить сказанное в дело, что по благодати Божией вы и исполняете чрез доброе ваше повиновение. Впрочем есть между вами такие, которые не только не приумножают данного им, но и то, что имеют, готовы погубить. Кто же это такие? Это отказывающиеся от послушаний, и вместо всякого оправдания говорящие: «прости». Что ты говоришь, брат? Ты до смерти обещал послушание, а ныне отказываешься от служения, к которому ты по благодати Божией способен. Но ты говоришь: «Страшусь переплывать море.» Это от неверия: тамо боишися страха идеже несть страх. Если ты будешь уповать на послушание, то не только переплывешь море, но и обнаженным телом можешь перейти воду, подражая тому блаженному послушнику, который держась заповеди отца своего, не побоялся переплыть оную страшную реку (Нил), и переплывши, остался невредим, так что видящие это пришли в изумление. Послушание может укрощать и зверей; свидетельствует о сем тот послушник, который по повелению старца своего связал гиену. Послушание и над мертвыми чудодействует; и это показал Акакий, возгласивший из гроба. И для чего говорю то или другое? Сам Единородный Сын Божий послушлив быв даже до смерти, смерти крестныя (Флп.2:8), совершил спасительное искупление мира. Таковые-то плоды послушания.

Хочешь ли теперь знать вред преслушания? Помысли об Адаме, который преслушав Бога, и вкусив запрещенного плода, ввел в мир смерть. Помысли о Сауле: и найдешь, что и он, преслушав Святого пророка Самуила, лишился вместе и царства и жизни на горах Гелвуйских. Кроме сего, вспомни еще о человеке Божием, который быв прельщен лжепророком, впал в грех преслушания, и растерзан львом. А что было с блаженным Апостолом Петром? По благоговению отказавшись от умовения ног Господом, не услышал ли он сего: аще не умыю тебе, не имаше части со Мною (Ин.13:8)? Что было еще с тем братом, который преслушал Евфимия великого, отказавшись от послушания смотреть за скотом монастырским? За мнимоблагословныя отговорки, не овладел ли им тот час бес, и он упал на землю, источая пены? Таков суд над тем, кто отказывается от данного послушания и прекословит. Ибо всякий непокорный послушник воздвигает прекословие, Господь же праведно посылает на него немилостивого ангела. Так как мнози едино тело есмы, а по единому друг другу уди (Рим.12:5) и один занимает место глаза, а другой уха, иной место носа, а другой языка, один место руки, а другой ноги; и если члены будут действовать, не как должно, но бесчинно начнут спорить, т, е. глаз захочет слышать, ухо обонять, нос разговаривать, язык осязать и рука ходить, то не расстроится ли весь состав тела? И если это так, то каждый пусть исполняет свое служение, и какое дарование принял от Бога, пусть употребляет к пользе братства, помышляя в уме своем, что все наше в руке Божией, – и что не всякий, кто по морю плавает, там непременно и находит смерть, а кто живет на суше, там непременно и умирает; но как определил Благий Бог наш, еще до сотворения мира, всему и время, и место, и образ, так и наступает кончина каждого. Это я сказал не столько ради тех, о которых идет речь, ибо я их уже принял за послушание, но и ради всех слушающих, дабы они были внимательны и обеты, которые давали пред Богом и избранными Его Ангелами, исполняли всеми силами, и не противились, хотя бы повелеваемое грозило смертию; ибо так заповедают отцы, и прежде всех Василий Великий. Живя таким образом, мы не умрем в грехе, но будем живы в правде, и получим царство небесное, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава, с Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Завещание[117] Преподобного и богоносного Отца нашего и исповедника, Феодора Игумена Студийского.

Слыша Божественного Давида, говорящего: уготовихся и не смутихся (Пс.118:60), и еще: Готово сердце мое, Боже (Пс.56:8), я ныне, впавши в неисцельную болезнь окаянного моего тела, и не имея возможности собрать всех вас к себе, чада мои, братия мои и отцы мои, на день моей кончины, так как монастыри рассеяны по разным местам, и некоторые из братий находятся в отсутствии, а уже пришел час моего исхода из сей жизни: то заблаговременно составляю это мое вам завещание, считая это благопотребным к вашему утверждению, дабы все услышали последнее мое слово, и узнали, как я верую и кого оставлю по смерти своей игуменом, дабы все вы имели между собою согласие и мир о Христе, каковый мир оставил Господь святым Своим ученикам и Апостолам, когда хотел вознестись на небеса. О вере.

Итак, я верую в Отца и Сына и Святого Духа, во Святую, единосущную и преначальную Троицу, во имя Которой и крестился, и возродился, и принял помазание; исповедаю Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святого, триедино но Божеству, равно как едино три по Ипостасям; ибо един Бог есть Святая Троица по единосущию, хотя и разделяется но различию Ипостасей. Еще исповедаю, Единого от Троицы, Господа нашего Иисуса Христа, по бесконечному человеколюбию во плоти пришедшего, т. е., для спасения нашего рода принявшего плоть от Святой и Пренепорочной Богородицы без семени человеческого, и от утробы Ее, по Писанию, родившегося законом естества, сугубого (по естеству), так как Он весь совершен по Божеству, и не приложен оставаясь тем, чем был, и весь совершен по человечеству, восприняв все человеческое (кроме греха); Единый и тот же по Ипостаси, познаваемый в двух естествах, и двух волях и действиях, соответственно которым совершал как Божеское, так и человеческое.

Сверх всего отвращают всякой прелести еретического общения, следуя шести вселенским соборам еще же и (седьмому) который недавно собирался в Никее вторично против (иконоборцев), клевещущих на христиан, покланяюсь и почитаю честные и священные иконы Господа нашего Иисуса Христа, Богородицы, Апостолов, Пророков, Мучеников и всех преподобных и праведных, испрашиваю и святых их молитв, умилостивляющих Бога. Покланяюсь с верою и благоговением пресвятым их мощам, как исполненным благодати Божией.

Еще приемлю всякую Богодохновенную книгу Ветхого и Нового Завета, а вместе и жития и священные писания всех Святых Отцев, учителей и подвижников. Это я говорю ради умоповрежденного Памфила, который пришел сюда с востока, и оклеветал сих преподобных, Марка, Исаию, Варсануфия, Дорофея и Исихия, – т. е., не тех Варсануфия, Исаию и Дорофея, которые, как безглавые вместе с безглавыми (акефалами, ἀκεϕάλων) и десяторогие с десяторогими, подвергнуты анафеме от Святого Софрония в его Ливелле[118], но других некоторых одноименных, которых я по преданию Отцев признаю, уверившись чрез вопрошение Святейшего Патриарха Тарасия, священноначальствовавшего в то время, и других достоверных лиц, и здешних, и восточных, а также и тем, что образ Варсануфия стоит в великой церкви вместе с прочими образами Святых Отцев в ряду святых икон, т, е. Святого Антония, Ефрема и многих других, и что я не нашел в их учении никакого заблуждения, напротив нашел великую душевную пользу.

Если же, по соборном рассмотрении, будет доказано какое-либо в них заблуждение, и что анафематствованы они или другие некоторые впавшие в ересь; то анафема им, и еще анафема, и все анафема от Отца, и Сына и Святого Духа.

С сим вместе исповедаю, что монашеский образ высок, возвышен, ангельский и очищает всякий грех совершенною жизнию, т, е, если она проводится согласно с законоположением подвижнических уставов Божественного и Великого Василия, а не так как некоторые, одно принимают, а другое оставляют. Ибо кроме трех указанных в Божественной Лествице, устроений (монашеского жительства)[119] иначе как-либо проводить жизнь законно нельзя. Еще никто не должен приобретать ни раба, ни скота женского пола, так как это не сообразно с нашим житием и опасно для душ наших.

Все это изложил я вкратце, – ибо теперь не время излагать это пространно, – для того, дабы кто не приписал мне неправильного образа мыслей, вместо того как я правильно верую и исповедаю. О настоятеле.

Сказав о всем этом, следует сказать и об Игумене. Итак, во первых я оставляю вам, (как наставника) господина и отца моего и отца вашего, преподобнейшего затворника, и отца, и светило и учителя. Ибо он о Господе выше и меня и вас, и он наша глава, хотя и подчинил себя, живя безмолвно, в Христоподражательном смирении; его наставлениями и молитвами, верую, спасетесь, если только окажете ему должную благопокорливость и послушание. А потом, кого общим избранием боголепно поставите в настоятели но предварительному отеческому совету, и кого будет желать все братство, на избрание того и я соизволяю. Но приди, отец и брат, кто бы ты ни был, вот я пред Богом и избранными Его Ангелами вручаю тебе все о Христе братство, дабы ты его принял. Как же ты его примешь? Какими советами будешь наставлять его? Как будешь соблюдать его? Соблюдай как агнцев Христовых, как члены твои любезнейшие, согревая их, заботясь о них и любя равною мерою любви; ибо в каждом человеке любовь ко всем членам телесным одинакова. Итак отверзи сердце твое милосердием, восприми всех с милостию, воспитай их, преобрази их, соверши их о Господе. Изостри ум твой проницательностию, возбуди усердие твое мужеством; утверди свое сердце верою и надеждою; предходи братиям во всяком добром деле; ратуй за них против мысленных врагов, защищай, наставляй; введи их в место добродетели, соделай их наследниками земли бесстрастия. Посему я и завещаю тебе эти правила, которые ты необходимо должен соблюдать. Заповеди Настоятелю.

1. Не изменяй устава и правила, принятого касательно всего от моего смирения, без настоятельной нужды.

2. Не приобретай ничего из вещей мира сего; не собирай для себя отдельно даже ни одного сребреника.

3. Не отторгай каким-либо пристрастием и попечением души и сердца твоего от вверенных тебе Богом и преданных мною и соделавшихся твоими духовными чадами и братиями. Не употребляй принадлежащего обители на бывших по плоти твоих сродников, или друзей, или товарищей, ни при жизни своей, ни по смерти, ни в виде милостыни, ни в виде наследства вышеозначенным. Ибо ты не от мира, чтобы тебе иметь общение с живущими в мире, разве только кто из мирской жизни перейдет в наше жительство; тогда, но подражанию Святым Отцам, попекись об них.

4. Не приобретай раба ни для своей потребности, ни для своей обители, ни для полей; ибо и он человек, сотворенный по образу Божию. Это, как и брак, дозволено только для мирян; а ты должен в душе представлять себя рабом единомысленных с тобою братий, хотя по внешности ты считаешься и господином их и учителем.

5. Отрекись совершенно женского пола, не имей скота женского рода для необходимых работ, ни в обители, ни на полях; ибо и из преподобных и Святых Отцев наших, никто сего не делал, и но самой природе это противно (монашескому образу жизни).

6. Не езди на конях и на лошаках, кроме необходимости, но по примеру Христову ходи пешком; если же необходимо, то езди на рабочем скоте[120].

7. Соблюдай, чтобы у братий все совершенно было общим и нераздельным; и никто из них ни над чем не должен иметь власти, даже над иглой. Твои же душа и тело должны быть разделены равною любовию ко всем твоим духовным чадам и братиям.

8. Не заключай братства и кумовства с кем-либо из мирских людей, так как ты бежал от мира и от брака; ибо у Отцев этого не было; а если бы где и было, то редко, и это не закон.

9. Не вкушай с женами, кроме родной матери и сестры, ни с мирскими, ни с монахинями, разве какая-нибудь нужда и необходимость заставит, как заповедают Св. Отцы.

10. Не учащай выходов твоих и выездов, без нужды оставляя твое стадо; ибо лучше, оставив внешние дела, пребывать в ограде, чтобы иметь возможность спасать многонравных и далеко блуждающих словесных овец Христовых.

11. Соблюдай неизменно, чтобы поучения читались в неделю трижды, и еще каждый вечер тобою, или другим кем-либо из твоих чад; ибо так предано от Отцев, и это спасительно.

12. Не преподавай кому-либо так называемый малый образ, а потом великий, ибо образ один, как и крещение; так обыкновенно делали Св. Отцы[121].

13. Не нарушай законоподожений и правил Святых Отцев, а в особенности Божественного и Великого Василия; но если что делаешь, или говоришь, поступай так, как имеющий на сие свидетельство в Божественных Писаниях, или по отеческому обычаю, без нарушения заповеди Божией.

14. Не оставляй свою паству, чтобы перейти к другой и не принимай и высшего сана без согласия твоего братства.

15. Не заводи дружбы с какою-либо инокинею; не медли в женском монастыре. Не беседуй наедине ни с монахинею, ни с мирянкою, разве необходимость заставит, и тогда да присутствуют два лица, с той и с другой стороны; ибо наедине, говорят, скорее подвергаются искушению.

16. Не отворяй ворот обители для входа женщин, кроме великой нужды; если же ты силен побеседовать с ними (по нужде их), не открыто[122], то и это не отвержено.

17. Не делай ночлега ни для себя, ни для духовных чад твоих в доме мирском, в котором есть женщины, и не учащай туда, но когда нужно останавливаться, или ночевать вне обители, избирай домы мужей благоговейных.

18. Не имей по пристрастию в келлии твоей учеником юношу, но принимай услужение от лица, не подающего повода к соблазну, и от кого придется из братий.

19. Не имей одежд, изысканных и многоценных, кроме священных, но по подражанию Отцев имей и одежду и обувь смиренную.

20. Не имей роскошной трапезы ни для себя, ни при приеме посетителей, увлекаясь заботою о сем, ибо это свойственно жизни чувственной.

21. Не собирай в обители своей золота, но весь избыток от чего бы то ни было раздавай нуждающимся, для которых двери твои должны быть отверсты, по примеру Святых Отцев.

22. Не имей ни кладовых за ключем, ни излишней заботы об экономии; но вот тебе ключи – попечение о душах, решить и вязать по Писанию. Золото и что потребно вручай экономам и келарям, и как требуется по послушанию каждого, сохраняя сам власть над всем, и давая назначение каждому лицу, как рассудишь с старшими братиями, и требуй отчет по каждому послушанию.

23. Не предпочитай пользе братства никакое другое человеческое лице знатное и могущественное по нынешнему веку, и не отступай до крови от соблюдения Божественных законов и заповедей, хотя бы положить за них самую душу свою.

24. Не делай и не предпринимай по собственному рассуждению никакого дела, относится ли оно душе или телу, во первых без совета и благословения господина и отца твоего, а потом (братий), преуспевших в разуме и благочестии, смотря по предлежащему делу, будет ли потребность в совете одного, или двух или трех или больше, как мы заповедали отечески и как сами исполняли.

Все это и другое, что ты принял, соблюдай и сохраняй, да благо тебе будет, и благоуспешен будешь о Господе; а о противном сему не хотелось бы ни говорить, ни мыслить. Заповеди братиям.

Придите и вы, чада мои, и братия мои, и послушайте умиленный мой глас. Приимите господина Игумена, как и избрали его вы все. А искать другого жительства кроме установленного никому никаким образом не дозволено; это узы, (связывающие нас) о Господе. Приветствуйте его, как моего преемника, взирая на него с благоговением и почтением. Соблюдите заповедь о повиновении к нему, как ко мне самому, не унижая его но причине недавнего его поставления о Господе, и не истязуя от него более тех дарований, какие дарованы ему от Духа Святого; ибо довольно с него, если сохранит то, что заповедано моим смирением. И если вы любите меня, чада мои, то соблюдите заповеди мои, и имейте мир между собою. Соблюдите ангельский ваш обет ненарушимо[123], проводя небесную жизнь.

Возненавидевши мир, не обращайтесь к делам мира. Освободившись от уз пристрастия, не связывайте себя опять плотскими узами.

Отрекшись всякого суетного наслаждения настоящей жизни, по малодушию не отбегайте от подвижнического вашего повиновения, дабы не соделаться поруганием бесов.

Претерпите до конца на поприще послушания, дабы получить вам и неувядаемый венец правды. Водясь смиренномудием, отрекайтесь собственной своей воли, принимая только то, что одобрено игуменом. Аще сия весте, блажени есте, аще сохраните я до конца (Ин.13:17); Ибо приимет вас лик мучеников, и вы, увенчанные в небесном царстве, будете наслаждаться вечными благами. Заключение.

Итак, чада мои, спасайтесь! ибо я пойду теперь в путь безвозвратный, куда отошли все, бывшие от века, куда и вы немного спустя, пойдете, совершивши служение сей жизни.

Но не знаю, братия мои, куда пойду, какой суд встретит меня, какое место ожидает меня; ибо я не сделал пред Богом ни одного доброго дела, и повинен всякому греху. Впрочем я радуюсь и веселюсь, что иду от мира на небо, из тьмы в свет, от рабства на свободу, из странничества в истинное жилище, из страны чужой и иноземной в свою, яко пресельник аз есмь у тебе и пришлец, якоже вси отцы мои(Пс.38:13). Скажу и еще дерзновеннее: иду к Владыке, к Господу и Богу моему, Его же возлюби душа моя, Которого я познал как Отца, хотя и не послужил Ему, как сын, Которого я стяжал вместо всего, хотя и не поработал Ему, как истинный раб, не в мудрости глаголю; сказал же это ради вас, чтобы вы были усердны и молились о моем спасении. Если я сего сподоблюсь, вот даю слово перед истиною, что неумолчно буду молиться Господу и Владыке моему о всех вас, чтобы вы были благополучны, чтобы спаслись, чтобы умножились. И уповаю, о отшествии из сего мира каждого из вас видеть, принять и облобызать. Ибо надеюсь, что благость Его, как здесь, так и в будущем веке, всех вас, сотворивших заповеди Его, соберет вкупе воспевать всесвятую Его державу.

Чадца, поминайте смиренные мои глаголы, предание сохраните о Христе Иисусе Господе нашем. Ему же слава и держава во веки веков. Аминь.

Почил Святейший Отец наш и великий Исповедник Феодор, имея лет от роду 67, месяца Ноября в 11-е число, в день воскресный, в час 6, индикта 5-го, в лето 6335-е. КОНЕЦЪ.

Послания

Книга I

Послание 1. К Платону, отцу духовному [ [1]]

О чем будем говорить с тобой, любезнейший отец наш, мы, отторгнутые ради Бога от твоей святой утробы? Что скажем приятного или радостного? Ибо не со слезами и скорбью мы переносим кажущееся изгнание. Таковым мы научились от тебя признавать не это, — так как мы пришельцы на земле (Быт.15:13), — но одно только отпадение и далекое отлучение от Бога через преступление какой–либо заповеди Его. Поэтому радуемся и веселимся по поводу того, что и мы, хотя и недостойны неба и земли, удостоились вместе с тобой, святым отцом нашим, потерпеть это за Его заповедь и лишиться общения с тобой по плоти. Впрочем, ты, отец, всегда с нами, перед нашими глазами и беседуешь с нами.

А как же иначе могли бы мы жить благополучно, когда каждый из нас пребывает отдельно от других, сам по себе, если бы покровом святых молитв твоих не были сохраняемы невредимыми от лукавого? Однако мы все остались целыми, невредимыми и твердыми. И хотя дорогой немного пострадали, так что некоторые и заболели, однако Сказавший: взгляните на птиц небесных и полевые лилии (Мф.6:26–28), — и Неложный в обещаниях Своих сохранил нас, как мы и не надеялись, приведя нас сюда и склонив к состраданию нашим бедствиям сердца здешних мужей, особенно архиепископа.

Одна остается у нас забота и непрестанная дума, соединенная с усердным и недостойным молением, — о том, чтобы ты укреплялся, вожделеннейший отец наш, и пребывал твердым и непреклонным в предпринятом исповедании за истину Божию, ничего не страшась и не колеблясь духом от наветов людей, старающихся извратить и унизить дарованные тебе благодатью Божию подвиги за благочестие. Ибо молва об этом распространилась повсюду и устрашила души почти всех, и Господь воздвиг рог спасения между христианами и снял поношение с монашествующих (Лк.1:25,69). И, знаю, каждый здравомыслящий скажет, что в нас живет и царствует Христос, и Ему мы повинуемся больше, чем людям, которых Он создал не для того, чтобы Ему быть презираемым, но для того, чтобы быть прославляемым ими.

Ты знаешь все, знаешь, что нужно делать, не нуждаешься в нашем напоминании, но ты сам прежде приказал нам писать об этом. Итак, отец, не бойся человека или огорчений от людей. Ты знаешь, что святые, считая это сновидением и тенью, сделались предметом удивления на небе и на земле. Немного потрудимся, умоляю, еще немного потерпим, и доброе течение наше будет кончено (2 Тим.4:7). Венец сплетен, вечная награда уготована, и назовешься ты другом Небесного Царя, общником святых и исповедником между людьми. Так умоляю же и заклинаю милосердие отца моего: будь для нас опорой, терпением, мужеством. Ибо, если ты, отец, устоишь, то и мы, слабые дети твои, сделаемся твердыми, будем мужественными, все случающееся перенесем мужественно силой Божией и твоими молитвами.

Это попущение от Бога, Который таким образом, конечно, испытывает нас и Сам подает силу. Не бойся же, отец, козней тех, кто старается отклонить тебя от истины. Речь об этом проста. Святой Епифаний в своей беседе о Пасхе показывает, каким бывает человек, советующий вопреки тому, что содержится в Божественном Писании. Он говорит от своего сердца и излагает уставы человеческие. Приведу слова апостола, который говорит о таких людях: «Если это скажет и ангел с неба, анафема ему» (Гал.1:8). Говорить ли о словах: Священники Мои отверглись закона Моего и осквернили святыни Мои (Иез.22:26)? Приводя это пророческое изречение, свт. Григорий Богослов в великом защитительном слове [ [2]] прибавляет следующее: «Они не отличали святого от скверного, но все для них было одинаково».

И еще много другого, если бы кто захотел слушать! Да умолкнут, наконец, искажающие истину Божию ложными речами, и да внимают самим себе. Мы же при столь ясной заповеди, притом угрожающей вечным огнем за преступление, не падем перед человеческими угрозами или мучениями, — нет, клянусь подвигами за добродетель, — но, если даже нужно пролить кровь, с радостью сделаем это, укрепляемые Богом по твоим святым молитвам.

Мужайся же и ты, брат мой Евфимий: Ты подвигом добрым подвизался (2 Тим.4:7). Не будем отставать друг от друга, свет мой и жизнь моя. Ради малого и временного благополучия не будем терять блаженной жизни. Не услаждайся, брат, настоящими удовольствиями и не сокрушайся скорбями, не показывай тыла. Христос радовался, видя, что тебя бичевали за Него. Не опечаль же Его, возлюбленный мой, равно как и сорадовавшихся Ангелов, и господина отца, и почтенную мать, болезнующую о нас Духом Святым, и всех братьев твоих, особенно меня, которого ты называешь дорогим даром.

Нас три брата по плоти [ [3]], будем же братьями и по духу. Не обесчестим почтенного и богоначального числа, предадим себя на страдания за Божию заповедь, чтобы нам жить вовеки. Великая, отец, у нас печаль и о прочих любезных братьях наших: как Господь устроил их? Ибо мы, грешные, молимся о том, чтобы Он Сам был их Попечителем, Управителем, Руководителем, устраивая их дела, как Он Сам знает, и повелевает, и желает. Ибо поистине, мы проливаем о них горькие слезы, и лица их постоянно имеем перед нашими глазами, прося молитв их на помощь нашей лености.

Впрочем, ты, отец, молись обо всех, чтобы нам стяжать терпение, благополучие, помощь Божию и защиту от искушений диавола и, если угодно Богу, — о том, чтобы нам увидеть во плоти тебя или братий наших. Да исполнится это! Осмеливаемся просить тебя приветствовать от нас любезного брата нашего, если он с тобою. Если же случится кто–нибудь другой из братьев наших, то и ему также поспеши сообщить это. Вместе со мной приветствует святую душу твою господин диакон и отец наш, добрый брат и сын твой эконом, и прочие почтенные и многолюбезные братья. Молись о нас, отец, пламенно и непрестанно, как ты заповедуешь. Чего–либо другого сказать нам нечего.

Послание 2. К нему же [Платону, отцу духовному]

Второй раз уже я пишу к господину и отцу моему. Не знаю, получил ли ты мое письмо. И в нем мы, хотя и недостойно, сказали немного из того, чего требовало время и что было нам по силам; и теперь скажем, что следует и что даст Бог на пользу смиренной душе моей, а также, осмелюсь сказать, и к утешению твоего, отец, великодушия. Как прежде часто, так и теперь, я говорю и исповедую, что если есть во мне какой–нибудь дар слова и способность писать что–нибудь малое, то это дано не ради меня, уничиженного раба твоего, но ради тебя, имеющего обильную, в сердце источающуюся, благодать.

Поэтому ты охотно и радостно продолжаешь учить и вразумлять не только нас, которых иные ошибочно считают твоими племянниками, но и всех сыновей и детей твоих, рожденных духом твоим. А то, что я говорю правду, доказали дела. Ты истинный пастырь, положивший душу за овец своих (Ин.10:11–12), чтобы мы не уклонялись от истины и были готовы сейчас охотно пролить и собственную кровь. Такова бдительность истинного пастыря, обличающая лжецов и поистине являющаяся достойной пред Богом, Отцом и Архипастырем! Итак, дарованное мне ради тебя весьма скудно приношу тебе, и ты пожинаешь эти, — не знаю, как сказать, — тощие плоды семян, которые ты многозаботливо и обильно сеял, как добрый земледелец.

Что же скажу приличного и благопотребного святой душе твоей, любезнейший отец мой? Кто отлучил меня от твоего, всегда вожделенного, лица, от сладкоречивой беседы, от спасительного руководства? Ты — мой свет, всегда сияющий светильник среди мрачных душевных помыслов, жезл, укрепляющий немощь сердца моего, изменение уныния, бодрость, благовестие, радость, умащение, празднество, слава. Без тебя и солнце нерадостно для меня; я желал бы лучше не видеть света, чем не лицезреть твоего образа. Нет для меня ничего приятного на земле без твоего присутствия; ибо что вожделеннее истинного отца, даже и пред очами Божиими? Это знает сын, любящий отца и поистине родной. Но к чему много слов? Скажу, что случилось со мной.

Часто, когда я и не намеревался идти в святую келью твою, незаметно, как бы влекомый кем–нибудь, я приходил к тебе, вставал перед лицом твоим, так что часто, когда ты спрашивал: «Зачем пришел?» — я не мог ничего ответить. Настолько от тебя зависело мое спасение! Кто не стремится к свету? Но благодарю Бога, ради Которого я отторгнут от тебя руками поправших закон Его и рожденных от подобных им. Да не вменит им Господь Бог мой этого во грех, но да приведет их к осознанию безрассудства, и пусть они окажутся безответными в этом. Тебя заключили, как мы слышали, в тесную хижину, но таким образом показали тебя жителем неба. Ведь они заключили под стражу сокровище исповедания Божия и не уразумели. Если бы видели они, могли бы познать из этого, что сделали тебя досточтимым среди людей, спасительным для мира и вожделенным для многих.

Ты принял бесчестие и оскорбления вместе со Христом, подвергся гонению, как блаженный. Рассеяли овец твоих, ибо поразили тебя, пастыря, как Христа. Хотя и дерзновенно сказать, но это Его слова: Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин.15:20), — и другие, которые последовали Ему, терпят одинаковые с Ним страдания. Если только с Ним страдаем, — говорит великий Павел, — то с Ним и прославимся (Рим.8:17). И это так.

Мне же, непотребному и недостойному, по святым молитвам твоим, праведный отец, Милосердный Господь даровал утешение быть вместе с тобой духом, ибо я постоянно как бы вижу тебя, беседую с тобой, принимаю благословение, пользуюсь твоим покровительством, даю и получаю сведения к утверждению исповедания, которое ты исповедал. Мне кажется, что я слышу слова, произносимые твоим внятным голосом: «Смиренный Феодор, мы поистине претерпеваем малое, тогда как Бог подает прекрасную надежду». Это для меня утешение и отрада.

Не бойся, отец, за меня, раба твоего, совершенно отверженного. Подлинно, я — отребье неба и земли и охладел более всякого человека. Однако дерзаю говорить, как имеющий добрую надежду, хотя и недостойно, глядя ввысь, укрепляемый твоим предстательством, не превозносясь тем, что я потерпел, но укоряя себя за то, что терпел не мужественно и не как следует, но мало и незначительно в сравнении с животворными страданиями святых. Ибо я читал о многих мученических подвигах, описанных в двенадцати книгах, так что сердце содрогалось, и не смею сказать, что я потерпел что–нибудь ради Христа.

А что вожделеннее, отец, — напоминаю, как раб, — страданий ради Него? Воззри, отец, ввысь; смотри на Господа, представляй лики Ангелов, воображай сонмы святых, созерцай сидящего на высоко превознесенном престоле Судию мира, Который провозгласит тебя верным рабом, хранителем Его заповедей и, что еще больше, — исповедником. Куда Он пошлет тебя потом? Не в огонь вечный, который принимает не покоряющихся закону Его, но в живоносную обитель, в бессмертный покой, в беспредельную радость. Войди, — скажет, — в радость Господа твоего (Мф.25:23).

Взоры всех нас обращены на тебя, все мы сильны духом, когда ты стоишь твердо. Да будет с тобой еще более помощь Божия, ограждающая тебя, укрепляющая тебя, утверждающая тебя, ободряющая тебя! Боясь Бога, не бойся того, что сделал тебе человек, или, может быть, сделает (Пс.117:6). Ты надеешься на Господа, ты — гора Сион, не подвигнешься вовек (Пс.124:1), ибо в тебе обитает Основатель и Создатель вышнего Иерусалима.

Убегай от ядовитых и обольстительных речей, искушающих тебя, подобно змеям, и желающих удалить тебя от животворного древа истины, и, однажды утвердившись в истине, утвердившись до совершенной непоколебимости на многих свидетельствах Священного Писания, и отчасти — благочестивых людей, будь внимателен, чтобы тебе получить и похвалу, которая содержится в следующем изречении: делающий так не поколеблется вовек (Пс.15:5).

Братья все здоровы: господин диакон, отец мой, брат мой любезный, а ныне еще более достойный любви, и прочие возлюбленные и почтенные мои братья и твои дети. О них всех вместе со мной молись, отец. Все они совершают доброе течение; одного только желают — твоего здоровья в Господе, и все то, что они терпят, переносится легко. Конечно, мы и скорбим, и сетуем, и скучаем, и унываем, и имеем множество порочных помыслов, ибо невозможно без печалей пройти настоящую жизнь, но укрепляемся надеждой и твоими молитвами. Обо мне же молись, отец, ибо я изучаю святого Исаию, и скажи мне, желаешь ли ты, чтобы я, кроме того, что пишу, еще и читал письма.

Послание 3. К нему же [Платону, отцу духовному]

Прежде слов у меня льются слезы, внутренность содрогается, рука дрожит при письме, я терзаюсь со всех сторон и не в силах переносить скорбь. О, как я стерплю твои, отец, христоподобные страдания? О, как перенесу твое высокое и святое уничижение? Как стану отвечать тебе надлежащим образом? Куда обращусь и с чего начну письмо? Мне ли ты, отец, пишешь это? Мне, червяку, праху и непотребному, отец произносит слова, с которыми обращаются к сыну? Принимаешь вид умоляющего ты, которого самого должно умолять. Что же после этого скажу я, несчастный? Какое покажу уничижение перед праведным отцом моим? Впрочем, я принял недостойными руками святое послание твое, отец, как богописанные скрижали, выслушал написанный голос твой, как иной выслушал бы голос Ангела или апостола. И сокрушило оно мое сердце, источило слезы, и я заплакал, и плакал не плачем Иеремии о бедствиях, постигших ненавидящих Бога, но неким особым плачем, в котором была и любовь к отцу, и истинная благодарность к Богу. Действительно, достойно похвалы то, что написал ты, праведный отец, достойно переписывания; твои слова служат выражением твоей всецелой преданности Богу.

Итак, отец, ты утвердил наши умы, укрепил наши сердца. Мужество твое выше надежды, дерзновение твое выше ожидания. Ты явился нам иным, нежели мы знали тебя; ты весь изменился в Боге. Слава Укрепившему тебя! Не сразил тебя страх царской власти, не ослабило тебя коварное обольщение. Не избрал ты наслаждение временными удовольствиями, желая впереди других подвергаться опасности за истину Божию. Добрый пастырь — тот, который жизнь свою полагает за овец (Ин.10:11–12), который и теперь содержится узником под стражей, как апостол Христов.

О, та хижина, в которой содержишься ты, как сосуд честный и благопотребный Владыке Богу! О, если бы мне обнять тот помост, по которому ходят ноги господина моего и отца! О, если бы мне облобызать те ключи и замки, которые охраняют тебя, как сокровище благочестия! Или лучше, я желал бы облобызать честные уста, исповедавшие слово истины, и преподобные руки, воздеваемые в святых и богоугодных молитвах. Как отлетело любезное мне лицо? Как умолк спасительный голос?

Вот я — сирота, жалкий и совершенно одинокий, лишенный отца моего, лишенный светильника моего, врача и питателя смиренной души моей, я остался без руководителя и защитника против невидимо нападающих на меня: был как ворон в пустыне, как птица на кровле (Пс.101:7–8). Ежедневно напрягаю я зрение, оглядываюсь кругом, и нигде нет желанного лица. Я не могу вполне изобразить моего страдания. Впрочем, благодарю и много благодарю за то, что я сподобился этого за закон Божий, что я сын такого отца. Сейчас мне кажется, что сегодня я царствую через тебя, святой отец, если молитвы твои сохранят меня невредимым.

Я боюсь своей греховности и непотребства, но ты прими к сведению, что святыми молитвами твоими я укрепляюсь и утверждаюсь, хотя сам я весьма немощен. И не только я, но и все мы — одно, мы — единомысленные с тобою, единодушные, решившиеся вместе страдать до смерти, и относительно нас ты ничего не бойся. Хорошо, отец, хорошо, хорошо, доблестный кормчий, ревнитель благочестия, подражатель святым. Поистине великолепно ты подвизался, мужественно сражался. Я знаю, что дух твой пребывает с мучениками. Это так, хотя не как следовало, соответственно моему желанию и твоему достоинству.

Но поскольку ты приказываешь обстоятельно описать тебе наше путешествие и все, случившееся с нами за это время с того дня, как мы подверглись этой прискорбной разлуке, то, хотя это и не вполне возможно, однако весьма быстро исполню твое приказание. Итак, в тот самый день, в который ты, отец, добровольно пошел путем, ведущим к смерти, и мы отправились в ссылку. Ехали на животных, какие случились. Сначала, как не испытывавшие прежде такого положения, мы были в некотором унынии. Ибо, останавливаясь в селениях, мы делались предметом зрелища для людей всякого пола и возраста; уши наши оглашались шумом и криками, когда ведшие нас останавливались и отправлялись для приобретения необходимого.

Но впоследствии мы привыкли и гораздо легче переносили эти неприятности. Более всего нас огорчала слабость отца, господина диакона. Таким образом, мы совершили путь измученные и изнуренные. Остановки были следующие: от Кафар до Ливиан, потом в Левки, затем в Фирей, где с нами случилось нечто прискорбное и достойное повествования.

Неожиданно появилось девять первенствующих братьев, как рассеянные овцы, и они окружили нас со слезами, сокрушая наше сердце. Но ведший нас не позволил нам разговаривать с ними; поэтому, жалобно посмотрев друг на друга и сказав слова приветствия, мы со слезами были разлучены. Далее, когда нас привели к Павлу, мы нашли достопочтенную сестру твою с господином Саввою [ [4]] и, тайно повидавшись с ними, целую ночь пробыв вместе, поговорив о необходимом и приветствовав друг друга, как приговоренных к смерти, расстались со стонами и воплями. Там можно было видеть, как терзаются и трепещут внутренности, когда природа бывает побеждаема священными чувствами.

Отправившись оттуда снова в путь, мы остановились в Лупадие, встретив дружеское сочувствие со стороны странноприимца; там совершили и омовение по причине ран, ибо у некоторых были трудноизлечимые раны от путешествия. Итак, нас привели в Тилис. Там встретил нас авва Захария с Пионием, которые от пламенного расположения к нам плакали и хотели идти вместе с нами, но им не дозволили. Оттуда — в Алкеризу, затем — в Анагсграммены, потом — в Перперину, оттуда в Парий. Мы вступали в общение с епископами и, кроме того, со смирением напоминали им о клятве. Потом наш путь последовал в Орк, оттуда — в Лампсак, в котором, найдя ираклиотян [ [5]], мы пробыли три дня, не имея возможности отплыть.

Затем, получив такую возможность, отправились в путь и приплыли в Авид, где были милостиво приняты тамошним начальником. Прожив там восемь дней до субботы, поплыли в Елеунт, где пробыли неделю ввиду затруднительности плавания. Потом, когда подул попутный ветер, прибыли на Лимнос за девять часов. Здесь мою речь останавливает благочестие тамошнего епископа, который так благосклонно, как никто другой, принял нас, утешил и снабдил необходимым на дорогу.

Отплыв оттуда со страхом, ибо опасались соседнего народа, мы при сильном северном ветре переплыли море в сто пятьдесят миль и пристали у Капастра в пределах Фессалоники. Потом мы поплыли в Паллину, в местность, лежащую близ залива; затем — к пристани; оттуда, снова сев на животных, вошли в город [ [6]].

Это было в субботу, в день праздника Благовещения, часу в третьем. И какой был вход! Нельзя обойти молчанием и этого. Один из сановников, посланный вперед префектом, с воинами ожидал нас у восточных ворот, и они встретили наше приближение, стоя в молчании. А после того, как мы вошли, они затворили ворота и торжественно повели нас через площадь перед глазами людей, собравшихся на это зрелище, и таким образом привели к начальнику.

Это — прекрасный человек. Явившись с благосклонным лицом, он после поклона кротко разговаривал с нами и послал нас к архиепископу. Мы же прежде всего помолились в храме Святой Софии. Святейший, закончив молитву в своей церкви, принял и приветствовал нас, побеседовал с нами о необходимом и тогда же, удержав нас, доставил нам отдых омовением и пищей.

На второй день рано утром нас взяли и, по нашей просьбе дозволив нам помолиться в храме святого Димитрия, разлучили друг с другом после того, как мы высказали благословения и приветствия друг другу. Нас, двоих братьев, отвели в то место, в котором я нахожусь теперь, и разлучили после того, как мы со слезами простились друг с другом, так, что и некоторые из зрителей были тронуты и прониклись жалостью.

В таком состоянии, отец, наши дела; и теперь влачу я, смиренный, здесь жизнь прискорбную и многоплачевную. Знаки благословения от святой руки твоей мы приняли, как имеющие силу Святой Троицы, и храним их, как сокровище, и кладем их перед глазами своими, как бы лобызая твою десницу. Опять слезы, опять содрогается моя внутренность, ибо хочу закончить речь.

О, отец, для чего ты меня оставил (Мф.27:46)? Но ты не оставил. Как ты удалился от меня? Но ты пребываешь во мне. Где же еще увижу тебя? Как взгляну на тебя? Где услышу сладчайший и спасительный голос твой? Когда разделю с тобой трапезу? Где буду наслаждаться твоим присутствием? Или когда буду читать тебе вслух, или петь перед лицом твоим, или получать вразумления, или епитимьи, или напоминания, совершая по обычаю угодное тебе угощение, пищу, питье, беседу, стояние, сидение, возлежание? Что случилось со мной? Призываю людей в свидетели, призываю и Небесные Силы на мою защиту: закон Божий отлучил меня от тебя, одна вечная заповедь. Да услышит поднебесная!

Поэтому я радуюсь и возношу глас хвалы Богу; переношу все более, чем с избытком сил; восхищаюсь. Не буду больше сиротствовать, не буду сетовать, не буду говорить что–нибудь непристойное. Прими, отец, и вышесказанное, как благочестное, ибо это — знаки любви к тебе.

Однако я опять буду плакать, но уже от радости. А ты, преблаженный отец, радуйся и веселись: тебе назначены награды, тебе уготовано место покоя. Ревность твоя подобна ревности отцов твоих, заключение под стражу провозглашает истину. Связан праведник, как непреклонный, — благочестивые благодарны, соревнующие делаются более пламенными, видя прекрасное начало. Гонители вне сплетают речи и злословят, особенно некоторые из монахов, а внутри терзаются мыслями, имея жестокого обличителя в собственной совести, притом удивляются. Ибо, как говорит великий Григорий Богослов, «великим подвигам человека умеют дивиться и враги, когда пройдет гнев, и дело оправдает само себя» [ [7]]. Тебя Ангелы воспевают, люди ублажают, Христос принял и отверз тебе врата царства небесного навеки. Аминь.

Послание 4. К Никифору–игумену [ [8]]

Когда нам был передан твой ответ через господина диакона, мы хотели тотчас писать к тебе, истинный и многолюбезный брат мой [ [9]]. Но так как было зимнее время и новые соображения останавливали нас, то мы почли за благо отвечать не скоро. Если же вместе с вопросом, выраженным словом, и письмо потребовало того же самого, то для чего еще рассуждать и не высказывать того, что приходит на мысль?

Во–первых, скажу — и ты, почтеннейший, пойми меня, — что я, как ты и сам знаешь, многим подавал своей жизнью пример великой греховности, и почти нельзя найти греха, к которому бы я и сам не был причастен, и другим не давал повода. Но зная, что человеколюбие Божие спасает и погрязшего в бездне зла и подает руку помощи кающемуся, я избежал отчаяния и, по–видимому, несколько утвердился на правом пути.

Поэтому, как ведает Бог, знающий тайное, я уклонился даже от сношения с родственниками своими и общения с любезными моими по плоти и от всех остальных при помощи одной силы Божией, укрепляющей немощь мою во всем. То, о чем ты спрашивал меня, несведущего, и теперь находится в таком состоянии, о котором сказал тебе господин диакон. И это мы высказывали и представляли не без рассуждения, но основываясь и утверждаясь на исследовании и изучении Богодухновенного Писания, равно как и расспрашивая тех, кого следует. Подлинно, это истина, потому что Божественный Закон ясно говорит это не только через святого Павла, но и через других богословствующих Отцов, которые то же самое и определяют, и доказывают, и излагают согласно с апостольской заповедью.

Как же я могу впредь оставаться неразумно безразличным? И не лучше ли мне уклониться и устраниться от тех, кто причиняет вред несчастной душе моей? И разве это не опасно, если верховнейший из Отцов взывает и говорит, что отнюдь не должно принимать ничего противного заповеди или извращающего ее, хотя бы за это обещали жизнь или угрожали смертью? Не стану говорить, сколько есть других изречений, не позволяющих нам даже малейшего отступления от заповеди, особенно когда при этом мы имеем повеление свт. Василия Великого, что «неопустительно должно соблюдать все, преданное Господом в Евангелии и через апостолов» [ [10]].

Это я осмелился открыть тебе, как отцу и возлюбленному, между тем как мы — Сердцеведец Бог Свидетель! — не проповедуем этого, ибо не имеем преимущества и не питаем ненависти, но и к самодержцу и благочестивейшему Императору сохраняем любовь в сердце, и ко всем сродникам моим питаем благорасположенность, и поминаем его на Божественной Литургии, и молимся о нем в уединении и общенародно. Также и с Церковью мы находимся в общении, и да не будет, чтобы мы когда–нибудь отделились от нее!

Простите меня, который один только грешен; я предпочел оплакивать свои грехи в этом углу и не вмешиваться в дела мирские. Какое здесь преступление? Позволь мне, любезнейший брат, — ибо я знаю, что ты можешь это, — и оставаться в покое здесь, и быть вдали от всех людей, насколько возможно, и ты мудрым умом своим сделай кривизну ровной (Ис.42:16) и острое гладким, и будь для нас причиной мира и споспешником покоя, чтобы, если произойдет что–нибудь полезное для нас, устраивать это справедливо и разумно.

Послание 5. К Стефану–секретарю

Вчера, когда мы наслаждались достославным твоим присутствием, после некоторых других бесед, для которых ты и прибыл сюда, у нас зашла речь о предметах Писания, и мы, находясь в большом недоумении, расстались друг с другом, не достигнув в этом согласия. Конечно, господин, мы, как люди простые, совершенно не соответствуем присущей тебе мудрости. Но чтобы молчанием о том, о чем должно говорить, нам не навлечь на себя осуждения, — ибо Писание говорит: обличи ближнего твоего, и не понесешь за него греха (Лев.19:17), а с другой стороны, обличая премудрого, будем еще более возлюблены им (Прит.9:8), — мы почли необходимым высказать тебе то, что должно.

Ты, господин мой, — скажу кратко, — соединяя вместе многие вопросы и возражения, сказал, что, кроме веры, ни о каких других заповедях Господних никому не следует вразумлять предстоятельствующего пастыреначальника, когда он, по неведению или по своему желанию, делает что–нибудь непозволительное. А мы говорили, что следует, и даже очень, но только тем, которые превосходят других знанием и благоразумием. И каких только доказательств неосновательности такого мнения мы не можем привести? Приведем пример из Ветхого Завета.

Во–первых, что ты думаешь о поступке Даниила (Дан.13:46–62)? Не удостоился ли он похвал за то, что не только вразумил, но и осудил старцев, беззаконно обвинивших святую Сусанну, хотя он был в таком возрасте, который по закону не давал права говорить и высказываться свободно? Так или нет? И разве ты не одобряешь Иоава, который, когда божественный Давид задумал пересчитать народ, что послужило поводом к гневу Божьему, возражал, удерживал и старался убедить Царя не делать этого (2 Цар.24,1–9)? Ты ведь знаешь историю.

Убеждает меня в том и Иофор, который напоминал великому Моисею и уговаривал его не так управлять народом, некоторым образом вразумляя его и склоняя к своему желанию (Исх.18:13–24). А кто он был? Иноплеменник, хотя и тесть Моисея. И кому говорил? Тому, кто делал все по откровению Божию. Но скажем об этом немного, чтобы речь наша не была длинной.

Надобно перейти к Новому Завету. Послушаемся, если угодно, почтеннейший, повеления громогласного проповедника вселенной: Если же последнему будет откровение, первый да молчит (1 Кор.14:30); и это относится не только к вере, как возражает твоя любовь. Также, — чего я едва не забыл, — великий проповедник истины Иоанн обличал Ирода (Мф.14:4). Прошу ответить мне. Знаю, что против меня готова насмешка: «Он ставит себя наравне с пророком». Но не так, почтеннейший. Сие же, — говорит апостол, — написано было в наставление нам (1 Кор.10:11). И еще св. Павел сказал: Будьте подражателями мне, как я Христу (1 Кор.11:1).

А как можно мыслить право, действуя неправо, когда божественный Иаков утверждает, что вера является от дел, и те, которые погрешают в одном, не имеют и другого (см. Иак.2:17,10)? При столь многих и при таких свидетелях, я не думаю, чтобы твое благородство стало возражать. Если же так, то пришли недостоинству нашему разбор вышеизложенного, так же, как и яснейшие возражения из того, что будет у тебя заготовлено. О, если бы они были налицо! И мы замолчим и будем просить прощения за свою настойчивость, хотя и происходящую от ревности. Ибо только осуждать легко и доступно для всякого желающего, как ты читал. А приводить свое мнение, основываясь на свидетельстве Богодухновенного Писания, свойственно мужу поистине здравомыслящему и умному. Впрочем, чтобы слишком не распространить письма, мы на этом закончим речь, присовокупив еще для полнейшего доказательства изречения свт. Василия Великого. Пребывай здоровым со всем домом своим, возлюбленный господин наш, благоденствуя во всех отношениях, ибо мы, и когда пишем, и когда не пишем, желаем сохранить благо любви твоей.

Из 20–го слова святого Василия о подвижничестве: «И предстоятелю, если преткнется, должны напоминать преимущество первые из братии по возрасту и благоразумию» [ [11]]. Из слова 34–го: «Кто не принимает одобренного предстоятелем, тот должен открыто или наедине представить ему свое возражение, если имеет какое–либо твердое основание, согласно со смыслом Писания, или молча исполнять приказанное; если же он сам постыдится, то пусть употребит на это посредниками других» [ [12]]. Из нравственных правил его же, слово 72–ое: «Слушатели, наставленные в Писаниях, должны испытывать то, что говорят учителя» [ [13]]. «Предстоятель слова должен все делать и говорить с осмотрительностью и после многого испытания, с целью благоугодить Богу, как подлежащий испытанию и от самих вверенных ему» [ [14]].

Послание 6. К Феоктисте, своей матери

Если бы возможно было пересылать в письмах слезы, то я, наполнив ими это мое письмо, послал бы их в эти дни тебе, почтенная, любезная и богоугодная мать моя. Ибо, поистине, я не могу равнодушно слышать о твоем положении, не говорю — о близости к гробу, но и о болезнях, угрожающих смертью. И для чего, мать моя, ты захотела оставить нас, возлюбив грядущий век, отойти от нас и пребывать у Господа? Ты, конечно, возлюбила тамошние блага, по сильнейшей любви переменив образ мыслей, ты более пожелала пребывать с моей доброй и святой сестрой и с любезным моим господином Евфимием, или лучше, в лике святых.

Как же, мать, я могу без слез продолжать изложение письма? Неужели суждено мне в моей горестной жизни услышать о твоей смерти, воспеть тебе плачевные песни, увидеть твой гроб и написать надгробные стихотворения, чтобы ты почила телом под землей, — ибо знаю, что духом ты будешь обитать на небесах, — а я останусь на земле, продолжая влачить прискорбную и многогрешную жизнь мою? Как можно стерпеть это? Да не будет этого со мной!

Впрочем, надобно все предоставить воле и определению Преблагого Бога нашего. Ибо Он знает, что полезно каждому из нас, ведает, что нужно, устраивает потребное. Он — Отец чадолюбивый, Он располагает все хорошо, кстати, благоразумно, промыслительно, премудро, прекрасно, совершенно. О премудрость и глубина судеб Его, ибо непостижимы и неисследимы пути Его (Рим.11:33)! Еще раньше Он взял к Себе сестру, потом взял брата, теперь желает третьего. Кто будет им? Если ты сама, то великая похвала; ты довершаешь тройственную награду, прекрасно проведя жизнь, все оставив, все предав Богу: голову, члены, саму себя, изнурив подвигами честное тело свое, совершив многопечальную жизнь, или лучше, пройдя узкий и тесный путь Господень (Мф.7:14), и теперь желая исхода в доброй старости. Об этом я молюсь до сих пор. Впрочем, самое лучшее — то, что угодно Богу: кто родственнее Его может заботиться о наших делах?

Радуйся же, мать, и при жизни, и умирая. Ты не умрешь, потому что имеешь в себе жизнь. По своей воле ты умерла для жизни, потому что ты подвизалась подвигом добрым (1 Тим.6:12), потому что ты отказалась от земного, чтобы наследовать небесное, потому что ты бескровно участвовала в подвигах мученичества, отсекая члены свои — нас — по любви к Господу. Ты отходишь без забот, без завещания. Ибо у тебя нет ничего, о чем бы делать завещание, кроме волосяной одежды твоей и другой какой–нибудь случайной принадлежности простой жизни. Уже обнаженной ты идешь отсюда предстать Богу, имея душу чистой от вещественной нечистоты.

Однако ты имеешь, что оставить нам, а именно — крепкую молитву, которой ты осеняла нас еще в юности нашей, знаменуя и запечатлевая нас в часы ночные, вознося за нас моления к Господу во всякое время. Ты оставишь и неленостное усердие свое в божественных службах, любовь к чистоте, ревность к добродетели и апостольскую хвалу трудолюбия. Ибо поистине, много трудов совершили преподобные руки твои, и одевали, и согревали не нас одних, но и всех братьев, которые, признавая и уважая тебя, как духовную мать свою, одинаково с нами скорбят о тебе и взывают. Это, еще не совершившееся, мы изложили в письме, доставляя утешение себе самим и выражая тебе чувства нашего сердца, о которых ты и сама знаешь.

Я же, как ты знаешь, святая мать моя, хотя и желал бы прибыть к тебе, но никак не мог по причине забот, возложенных на меня, недостойного, и не знаю — каким образом. Ибо как удивительно было то, по словам Писания, что и Саул в пророках (1 Цар.10:11), так и то, что Феодор в игуменах. Это задержало меня, это связало меня. Если бы я был связан железными цепями, то разорвал бы их и предстал бы перед лицом твоим. А теперь вместо себя посылаю к тебе для малого утешения пресвитера, потому что сам он пользуется твоей любовью и уважением, чтобы он во всем помогал твоей немощи, наблюдая и заботясь о потребном. И если ты останешься в том же месте, то и он останется, а если отправишься, то и он отправится вместе с экономом.

Впрочем, как управит Бог и позволит немощь твоя, так и поступай, почтенная мать моя, и, желая отправиться, не напрягайся через силу. Поскорее пришли нам известие о том, как ты чувствуешь себя в болезни, чтобы нам немного успокоиться. Сейчас все братья совершили о тебе молебный канон, они постоянно возносят моления о твоем здоровье. Удостой нас святой молитвы твоей, благослови нас материнскими дарами, приветствуй нас письмом, даруй нам мир, который ты имеешь по благодати Христовой и будешь иметь во веки веков.

Послание 7. К Ирине–императрице [ [15]]

Глас в Раме слышен, — говорит созерцатель божественных видений Иеремия, — и рыдание, и вопль великий, Рахиль плачет о детях своих (Иер.31:15; Мф.2:18). А ныне какие великие дела происходят? Откуда явились вчера, добрейшая Государыня наша, вестники священного двора твоего, возвестившие нам хвалы всех недавно совершенных тобой дел? Поистине, они огласили слух наш. Почему же? Потому, что ты явила концам вселенной знак такого благочестия. И вот отовсюду несутся к тебе, как летящие облака, многочисленные мольбы, прославляющие Бога за добрые дела твои.

Скажи нам, Государыня, кто возвел чистейший ум твой на высоту разумения истины, так что ты, как будто с некоего высокого и превознесенного места, увидела эти дела, богоугодные и святые? Научи, откуда вселилась в тебя такая любовь к благочестию, так что ты ненасытимо возжелала благоугождать Богу и простерла величайшее попечение о душевной и телесной пользе христиан?

Или ты, много помышляя о Божественном и имея материнское расположение, нашла недостаточным только освободить народ твоим верховным содействием, как будто из некоего египетского рабства, а именно — от нечестивой веры, если бы не присоединила к прежним, разнообразно сияющим, подобно звездам, добрым делам твоим, и настоящую милость, как верх добродетелей? Свят, Свят, Свят; возвеселитесь, небеса, горе, — возгласим мы, хотя и дерзновенно, вместе со святогласнейшим Исаией, ибо помиловал Бог через тебя народ Свой (Ис.6:3; 44:23).

Все царство твое исполнилось радости и веселья, ибо отнят беззаконный ярем, лежащий на нем, и жезл, лежащий на шее такой державы (Ис.9:4). Кто слышал о таких делах? Вот, скажите, мужи. Кто видел при другом царствовании такое, настолько великое благодеяние? Хвалите ее, все народы; величайте ее с нами, начальники и подчиненные, священники, и монахи, и весь христианский род! Ибо не только то удивительно, что прощено столько талантов золота, хотя и это — дело несравненное, но и то, что таким образом пресечен многообразный поток нечестия, — дело святейшее. Уничтожена сеть насильственных и пагубных для души вымогательств, скрывавшаяся от всех предшественников твоих, хотя некоторые из них благочестиво царствовали. Это предоставлено тебе.

Прекратились присяга, многочисленные клятвы, или, точнее, ложные божбы и требовавших, и тех, с кого требовали, от чего и те и другие, как правило, погибали, когда один старался скрыть, а другой стремился захватить. Прекратилась скорбь притесняемых и забота бедных, — забота не о том, чтобы найти целительное врачевство против бедности, — это было бы менее прискорбно, — а о том, чтобы уплатить сборщикам не положенное и свыше приписанное, как порождение греха.

Уже не облагаются пошлинами пути как на земле, так и на море. Это согласно со словами великого и святого Златоуста. У жителей суши уже не отнимаются несправедливо деньги сидящими там в ущельях, как каким–то свирепым бесом или неукротимым зверем, непременно съедающим что–нибудь из запасов бедного путника. И бедные уже не остаются дома из боязни таких гнусных поборов, не посещая ни городских, ни приморских местностей, как это было, когда везде высились башни несправедливости. Мореплаватели, плывущие с востока, запада и севера, уже не стесняются во время плавания, принуждаемые отдавать, как из горла, пошлины при узких устьях. Освобождены от них занимающиеся и охотничьим ремеслом, и исполняют его ныне легко.

Священной души Ирина! Рыболов, вытащив, может быть, три рыбы, и притом после многих трудов целый день, не отдает в пошлину одной из них. Стрелок или птицелов, поймав, может быть, немного птиц, которые служат ему необходимой пищей, и не обязываясь платить с них пошлину, может жить благополучно. Солдатки, удрученные скорбью о потере мужей, не будут горько плакать от бесчеловечных поборов за умершего. Умалчиваю о пастухах, овцеводах, виноторговцах. Не говорю о мясниках, ткачах, кузнецах, сапожниках, красильщиках, продавцах ароматов и плотниках, — кратко сказать, о каждом ремесле, связанной с отделкой золота, дерева или любого другого вещества, дабы не слишком распространить речь таким подробным перечислением. Все, добрейшая Государыня, восплескали руками своими и возрадовались великой радостью, взывая: «благодарю Тебя, Господи, ибо помиловал меня и был мне во спасение» (Ис.44:23; Исх.15:2).

Поэтому я с доверием буду относиться к твоей богодарованной царской власти. Все это исполнено хвалы и величания, возлюбленная Христом, любезная делом и именем Ирина! Весть об этом разнесется не только в державе царства твоего, но и во все концы вселенной, и услышат о нас другие народы, и удивятся, и изумятся благодетельности мудрых начинаний твоих. Ибо «великим подвигам человека умеют дивиться и враги», — говорит громогласнейший из богословов. [ [16]]

Так сохраняется непоколебимым твое царство; так подчиняются и охотно покоряются тебе подданные; таким образом ты угождаешь Богу; таким образом ты радуешь избранных Ангелов Божиих и людей, живущих преподобно и праведно, богоименитая Ирина! В этом сияет твое благочестие, за это все уста и каждый язык открываются для твоего прославления. Это поистине слава Церкви, это — печать сохраняемого тобой отеческого и богодухновенного Православия христиан, ревнительница по Богу и поборница истины! Таково приумножение добродетелей твоих! Как же велики и достохвальны награды твои, как велико и превосходно воздаяние тебе от Бога всех!

Великое дело — и одного спасти, ибо не справедливо ли это, когда Божественное Писание говорит: если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста (Иер.15:19)? Как же спасение столь многих душ и всего народа не считать делом великим, почтенным и поистине достойным вышнего воздаяния?

Итак, ты, носящая поистине великое и действующая согласно ему имя, вступила на царство со всякими благами. Благоволи же, чтобы правда пребывала вечно.

Послание 8. К Симеону–игумену

Отеческая святость твоя, более, чем мы сами заботящаяся о делах наших, в двух собственноручных письмах сообщила нам странное и дивное. Но о подателях писем Бог благоволил так, что они с согласия игумена приняты в свой монастырь. Хорошо поступило благочестие твое, возвратив их назидательным словом своим в отеческие и духовные недра.

О брате же нашем, оставившем звание и изверженном из монастырского общежития, как из рая, не знаю, что и сказать. И мы прежде смотрели на этого человека, как на виноград поистине богонасажденный, самое чистое семя, плодоносное (Иер.2:21). Как же теперь повредил его лесной вепрь и одинокий дикий зверь поел его (Пс.79:14), и он обратился, так сказать, в горечь смертную? Не потому ли, что он предался неукротимым зверям страстей, — понимаю под этим плотоугодие и любоначалие, — и теперь можно видеть, как он в умственных помыслах пожирается ими и терзается, будто устами львов?

Божественный Василий, как ты знаешь, говорит, что падение безрассудно отлучившегося и отвергшего отца — такое же, как и у того, кто нарушил и сам святой обет, поэтому они одинаково и осуждаются на отлучение и прочие епитимьи. Впрочем, мы, грешные, молимся о том, чтобы он опять взлянул на прежний свет из своей отупевшей от страстей и омраченной души и опять возвратился домой к любезному отцу и возлюбленной общине.

Самих же братьев мы увещеваем оставаться мужественными в общежительных подвигах и не колебаться из–за падения нечестивого, но все более и более по этому поводу прилепляться к истинной вере и неразрывному союзу, даже до пролития крови, как учат богоносные Отцы, чтобы за совершенство покорной жизни своей получить им венец мученичества в день Суда и ликовать вместе с Досифеем, Акакием и Дометианом, мужами вполне святыми, проведшими жизнь свою в полном послушании. Ибо ныне, как твое преподобие говорит в остальной части письма, господствует нестроение и непослушание, так как почти все, можно сказать, опираются на обычаи человеческие и на установления соседей, противоположные заповедям Божиим, и больше хотят вести образ жизни такого–то и такого–то игумена, нежели Божественных Отцов наших.

Поэтому пастыри, из них я первый, стали неразумными; не ищем Господа и не держимся безукоризненного и неизменного образа жизни, но — как будто обветшал закон Божий, упразднилось Евангелие, обессилели духовные уставы и, скажу нечто более нечестивое, как будто изменился неизменяемый Бог!

Это относится к тем, кто говорит и ссылается на времена, дни и поколения, — тогда одни, а теперь другие. А я возражаю, что такое различие произошло не от времени. Ибо ни небо не получило другого вида или другого движения, ни светило — причина дня — не приняло другого сияния, ни вселенная не стала носиться и обращаться вопреки прежнему порядку; поставил их, — сказано в Писании, — во век и в век века, повеление дал — и не пройдет оно (Пс.148:6).

Но это произошло, святейший, от перемены свободной воли, оскудевшей божественной любовью и обратившей привязанность свою на вещи тленные, не желающей и не решающейся следовать достохвальным примерам и отображать первоначальный и отеческий боговидный образ, а следующей примерам безобразным, нелепым и чудовищным. Поэтому мы и носим в душе своей идолов, имеющих вид отчасти человека, отчасти пса, отчасти, может быть, леопарда, отчасти рыбы, или какого–либо пресмыкающегося, — твое преподобие примет это как иносказание.

Итак, те, которые по заблуждению болтают так, пусть или с открытым лицом разорвут Евангелие, свидетельства и заповеди Господни, и все переданные святые письмена, или, не делая этого, оставят младенческие и неразумные суждения, как поистине достигающие полного возраста Христова, мужа совершенного (Еф.4:13), согласно божественному изречению. Пусть и сами так поступают, и других учат; или, не делая ни того, ни другого из сказанного, пусть обвиняют собственное нерадение и невоздержание. Ибо, может быть, и для них настанет время вразумления.

Но горе мне, честнейший отец, что я, будучи сам подвержен всему сказанному и причастен всякому пороку и нечестию, начал укорять других и предписывать законы. Да восплачут и возрыдают и камни бесчувственные обо мне, подвергающемся опасности каждый час и рассеивающим паству Христову, вверенную мне, недостойному. Это я вынужден отвечать тебе по твоему повелению, богопочтенный.

Ты же, укрепляясь силой Духа и соблюдением заповедей закона и Отцов, да пребываешь неподвижным, непоколебимым и неустрашимым от многообразных слухов, приносимых к тебе некоторыми, подобно ветрам и треволнениям. Шествуй царским путем чистой жизни, не обращая внимания на вопиющее с обеих сторон пустословие людей и молясь непрестанно о нашем смирении с великим усердием.

Послание 9. К Геласию–ученику

Сын мой, авва Геласий! Каким образом виновник зла сатана изгнал тебя из общежительного рая, как некогда Адама из Едема, — тебя, последовавшего совету змееподобного Аммона? И теперь ты обитаешь в местах, на которые не взирает Бог, порождаешь терние и возделываешь в поте лица бесчестные страсти. Ибо что хорошего ты сделал или делаешь, уйдя оттуда? Или, скорее, чего не сделал ты дурного и ненавистного? Оскудел путеводный свет ума твоего, погасла искра духовной любви; друзья твои и ближние твои, — говорю не только о возлюбленных братиях твоих, но и об Ангелах Божиих, — вдали от тебя стали, и приблизились бесы, ищущие погубить прежде совершенные подвижнические труды твои (Пс.37:12–13).

Где твоя молитва, некогда чистая? Где твое исповедание, некогда непоколебимое, и светоносное проповедание, ангельское ликование, богоподобное послушание, христоносное смиренномудрие, и то хорошо и приятно, что воспевает песнописец Давид, — жить тебе с братией вместе (Пс.132:1)?

Так как всего этого ты лишился, сын мой, то взамен ты имеешь поселившееся в тебе противоположное этому: омрачение ума, ожесточение души, ослепление сердца, неверие, отчаяние, малодушие, страх смерти, боязнь суда. Для чего нужно перечислять все порознь, если ты живешь, совсем как Каин, стеная и трясясь (Быт.4:12)? Не говорю о множестве плотских страстей, волнующих твою внутренность и воспламеняющих грех. Поэтому, сын мой, познав истину через смиренное письмо мое, обратив взоры к свету, предавшись божественному сокрушению, проникнувшись любовью, вспомнив и поняв, откуда ты ниспал, и в каких находишься бедах, и где обитаешь, так сказать, за шатрами Кидарскими (Песн.1:4), приди в себя, восстань, пробудись, обновись и воспламени себя и, не медля ни часа, ни дня, ни недели, скорее оставив все, приди мужественно и уверенно ко мне, несчастному отцу твоему, и к доброму братству твоему, к великому моему отцу и твоему отцу.

Кроме того, я было решил, когда узнал, что ты извержен оттуда, послать к тебе брата с письмом, чтобы он возвратил тебя. Но так как относящий письмо пресвитер уверил меня, что ты непременно придешь и по одному этому письму, то я и удовольствовался им. Итак, сын мой, как сказано, не только я, несчастный, и отец мой, но и владыки мои Иоанн Предтеча и Иоанн Богослов — безусловно повелевают тебе поскорее удалиться, пока не постигла тебя неожиданная смерть.

Если же, — чего я не думаю, — ты ожесточился и будешь упорствовать, то знай, что ты отлучен от общества, и от всех святых, и от нас, грешных, пока не увидишь лица нашего. А если удалишься оттуда, как мы советовали, и возвратишься, то тебе уже разрешено участие и в Божественных Дарах, и в прочих снедях.

Послание 10. К Николаю, ученику

Так как ты, духовный сын мой Николай, по благоволению Божию, возведен в звание игумена, то тебе надлежит соблюдать все, заповеданное тебе в настоящем письме. Без необходимости не изменяй ни в чем ни того порядка, ни правил, которые ты принял от своей духовной обители. Не бери ничего от этого мира и не береги лично для себя ни одного сребренника.

Не расточай души и сердца своего в попечениях и заботах, кроме вверенных тебе Богом и забот о ставших твоими духовными сыновьями и братьями, ни о бывших прежде близкими по плоти, ни о родственниках, ни о друзьях, ни о товарищах. Не пользуйся имуществом своей обители, ни при жизни, ни после смерти, ни в виде подаяния, ни по завещанию, для упомянутых выше своих близких и друзей. Ибо ты не от мира и не должен иметь общения с мирскими, если только кто–то из них пожелает перейти из общественной жизни в наше звание, тогда позаботься о них по примеру Святых Отцов.

Не приобретай раба ни для своей нужды, ни для вверенной тебе обители, ни для полей своих, — сотворенного по образу Божьему человека, ибо это допускается только для мирян. Ты же должен сам служить для единодушных братьев своих рабом по своему произволению, хотя внешне считаешься господином и учителем. Не имей животных женского пола для служебной необходимости, как совершенно отказавшийся от женщин, ни в обители, ни на полях, так как никто из Преподобных и Святых Отцов наших их не имел, и самая природа не позволяет. Без необходимости не езди на лошадях и мулах, но, по примеру Христа, ходи пешком, когда же это невозможно, то пусть осленок будет твоим подъяремным животным.

Наблюдай непременно, чтобы у братства все было общее и нераздельное и ничто в отдельности не становилось собственностью частного лица, даже игла. Твои же и тело, и душа, не говорю уже о чем–то ином, должны быть разделены равной любовью ко всем духовным сыновьям и братьям твоим. Не проявляй власти над двумя братьями твоими и сыновьями моими: ни в начальствовании, ни в возложении рук не делай ничего без разрешения отца твоего. Не вступай с мирянами в братское общение, или в восприемничество, как удалившийся от мира и брака, ибо этому не находится примера у Отцов, а если бы и нашлось, то редко, и это — не закон. Не разделяй трапезы с женщинами, кроме матери по плоти и сестры, если будет, не знаю какая нужда и необходимость, как заповедуют Святые Отцы. Не предпринимай частых отлучек и путешествий, без нужды оставляя свою паству, тогда как и в твоем присутствии с трудом могут спасаться разнообразнейшие и на многих путях находящиеся словесные овцы.

Старайся непременно преподавать катехизическое поучение трижды в неделю по вечерам, ибо это передано от Отцов и спасительно. Не давай малой, как говорят, схимы, а потом через некоторое время другой, как бы великой, ибо схима одна, подобно Крещению, — так употребляли ее Святые Отцы. Не преступай законов и правил Отцов, особенно же святого отца нашего Василия. Все, что будешь делать или говорить, делай, как бы имея свидетельство из Писаний, или как бы по обычаю Отцов своих, без преступления заповеди Божией. Не оставляй своей паствы, чтобы перейти к другой или достигнуть высшего достоинства без разрешения отца своего.

Не вступай в дружбу с девственницей, не ходи в женскую обитель и не беседуй наедине с монахиней или мирянкой, разве только заставит необходимость, и то в присутствии двух лиц с обеих сторон. Ибо пребывание наедине, как говорят, подает повод к клевете. Не открывай дверей овчарни для входа какой–либо женщины без крайней нужды, если же можешь принять ее без взаимного лицезрения, то и это не укоризненно. Не устраивай для себя гостиницы или для духовных сынов своих — мирского дома, в котором бывают женщины, который и ты часто посещал бы, но старайся останавливаться на пути и удовлетворять необходимые нужды у мужей благочестивых. Не предпочитай держать в своей келье юного ученика, но употребляй для услуг себе лицо не подозрительное и различных братьев.

Не носи украшенной и драгоценной одежды, кроме того случая, когда совершаешь священнослужение, но по примеру Отцов, скромно одевайся и обувайся. Не будь роскошен ни в издержках на себя самого, ни в приемах гостей, ибо это свойственно сластолюбцам настоящей жизни. Не храни золота в своей обители, но любые излишки отдавай бедным, отворяя двор свой, как делали Святые Отцы. Не удерживай в своей власти сохранного места и не заботься об экономических делах, но все твои заботы пусть будут о душах. А золото и нужные вещи предоставь эконому, келарю и кому следует по каждой должности. А ты, разумеется, будешь иметь власть над всеми и передавать по своему желанию каждую должность тому или другому лицу и требовать отчета по каждой службе, как ты приказал.

Не делай ничего и не распоряжайся по собственному произволу ни в чем: ни относительно путешествия, ни относительно продажи и покупки, ни относительно принятия или извержения брата, ни относительно изменения должности, ни в каком–либо другом из телесных дел, так же, как и в случае душевных проступков, без совета с превосходящими всех знанием и благочестием, братиями, одного, двух, трех или и большего числа, в зависимости от случая, как заповедано Отцами. Все это и другое, что ты принял, соблюдай и сохраняй, да благо тебе будет (Исх.20:12), и да будешь благоуспешен во Господе во все дни жизни своей. Противного же этому да не будет ни на словах, ни в мыслях.

Послание 11. К Анастасию, епископу Кносийскому [ [17]]

Что случилось с тобой, святейший отец, и почему ты после первого и второго отказа еще настаиваешь, чтобы от меня, несведущего и преданного страстям, получить полезное назидание? Я, низший по званию и омраченный по жизни (не относительно обязанностей епископства, — увы, это моя неспособность, — но относительно монашеского и игуменского состояния), имею больше нужд просвещаться от тебя. Каким образом мне, надлежащим образом руководя паствой, вверенной мне, недостойному, заслужить милость Божию в день страшного ответа моего.

Но ты сделал это, конечно, по высокому смиренномудрию, ибо мне непристойно подозревать, что архиерейство твое хотело испытать мое невежество. Но я действительно страшусь за собственный сан, священная глава, и поистине недоумеваю относительно управления душами, — как привести вверенную мне малую словесную ладью из многомятежного и бурного духовного моря к пристани спасения. Ибо для этого нужны и чистая жизнь, и достаточные знания, чтобы, управляя как будто двумя рулями, бодрственно и искусно сохранить и себя самого, и следующих за мной непотопленными водами греха. Таково мое оправдание, несчастного.

Но так как совсем оставить без послушания повеление твоей святости, хотя оно и выше моих сил, не безопасно, а с другой стороны, я получил повеление и от моего собственного отца, то, повинуясь обоим, я в виде напоминания высказываю тебе, святейший отец, следующее. Корабль твоего совершенства гораздо больше и превосходнее моей ладьи (разумею высоту епископского сана в сравнении с игуменским достоинством) и тем более, что ты удостоился начальствовать над большим количеством людей, при том, может быть, не добровольно подчинившихся, не единодушных, не одного пола и звания: над мужчинами и женщинами, отшельниками и общежительными монахами, начальниками и подчиненными, брачными и безбрачными, рабами и свободными, сиротами и вдовами, богатыми и бедными, господами и слугами, должниками и заимодавцами, живущими роскошно и изнуряемыми голодом, имеющими большое состояние и не имеющими крова, носящими изысканные одежды и одевающимися в рубище.

Этого и еще большего, чем это, не оказывается в нашей жизни, а твоя жизнь — полна. Притом не одним распоряжением устраивается весь народ твой, и не всех лица и имена ты знаешь, и не каждого образ жизни тебе известен, но все весьма различно ведут свою жизнь. Ибо одни, может быть, возделывают землю, другие плавают по морям, иные занимаются скотоводством, иные ничего не делают, а иные занимаются промыслом, и долго было бы говорить о видимой деятельности каждого.

При всем этом какой, насколько великий нужен труд? Я думаю, невыразимый. Каков должен быть труд, борьба, подвиг, напряжение, забота, попечение, изнурение тела, скорбь души, утомление ума? Как управляющий кораблем во время великой бури и волнения морского бывает всецело бодрствующим и внимательным, не давая сна глазам своим, потому что немалой опасности подвергнется и от маленького недостатка опыта и внимания, — так правитель душ должен еще тщательнее и точнее знать дело предстоятельства, чтобы не быть потопленным в бездне погибели.

Поэтому, святейший, я скажу, как взывал великий апостол: кто изнемогает, с кем бы я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся (2 Кор.11:29)? И еще: для Иудеев я был как Иудей, для подзаконных как подзаконный, для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона, но подзаконен Христу. Для всех я сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых (1 Кор.9:20–22). Вот таковы, по словам его, законы и правила епископства, как свидетельствуют и сами божественные Отцы наши. Впрочем, ты сам, читая и понимая учение святых и имея в руках своих богопереданные изречения, зачем требуешь чего–нибудь подобного от меня, бедного?

Я думаю, что епископ является начальником и подлежит ответственности за все действия подчиненных: это неумолкающий благовестник, проповедующий заповеди Божии, неусыпный глаз, наблюдающий за путями каждого из руководимых им, образ Христа, взирая на который следующие за ним устраивают жизнь свою по–евангельски, всегда сияющий светильник, видимый подвизающимися во мраке неведения и греха, слово учения, поящее жаждущих спасительным питьем, высший распорядитель, который должен будет дать отчет за жизнь каждого во время воздаяния. Поэтому ничто не находится в такой близости и любви к Богу и не достойно такой награды, как это предстоятельство, ибо Сам Христос сказал верховному апостолу: «Если любишь Меня, Петр, больше всех, паси овец Моих» (см. Ин.21:15.16). И нет ничего опаснее и пагубнее, как недостойно носить этот сан.

Но ты сам, превосходнейший из отцов (я это хорошо знаю), как пастырь добрый, всегда полагаешь душу свою за овец (Ин.10:11) и готов на опасности за каждую из них, не боишься угроз человеческих, не скрываешь слова истины перед лицом противников, повинуешься воле одного Царя. Обличаешь без всякого стеснения, наказываешь с состраданием, примиряешь несогласных, благоразумно отделяешь скверное от святого, здоровое от больного, чтобы оно не передало болезни своей ближнему, обращаешь заблуждающегося, поднимаешь изнемогшего, перевязываешь раненного (Иез.22:26; 34:4). Подлинно, как много у тебя дела!

Надзор за игуменами, разбор живущих по кельям, рукоположение пресвитеров и диаконов, наблюдение за жизнью всех их, предстательство за вдов, покровительство сиротам, защита обременяемых, заступничество за обижаемых и, кроме того, сохранение своего достоинства. Ибо, когда ничто не вредит и не препятствует благочестию, то надлежит и нам повиноваться всякому начальству и власти, и всегда, если возможно, показывать дружелюбие ко всем посредством щедрого и радушного приема и пожертвования.

Да не говорится о твоем блаженстве то, что, напротив, относится к худым пастырям — к тем, которые пасут паству для гнусного прибытка, которые считают этот сан средством для удобной жизни, для плотских наслаждений, для удовлетворения похотей, для собирания преходящего богатства, для приобретения десятин земли, толпы рабов и множества скота, и потому достигают высоты предстоятельства человеческими, а не божественными способами, чтобы превозноситься перед подчиненными и гордо сидеть впереди более почтенных людей. Не стану говорить о тех, которые, подобно стряпчим, ведут тяжбы о вещах тленных, а не защищают догматов благочестия, или, что гораздо хуже, о тех, которые отнимают и присваивают принадлежащее подвластным и таким образом приобретают могущество и богатство. Притесняя и бедных, которым они скорее должны были бы подавать руку помощи, кому они могут быть уподоблены? Петру ли и Иоанну и их последователям, у которых, как говорится в Писании, не было серебра и золота, но благодать Божественного Духа (Деян.3:6)? Или Симону волхву, Иуде–предателю и сребролюбивому Гиезию, и прочим богатым века сего?

Я говорю о тех, которые заботятся только о настоящем, как бы им было хорошо здесь, угождают плоти, прилепляются сердцем к золоту, которые, может быть, отдают деньги в рост или снабжают ими бедных с лихвой, владеют для удовлетворения собственных пожеланий и пристрастно снабжают недостойных или родственников, которые, может быть, все заботы сводят к тому, чтобы много посеять и пожать, насадить и собрать много плодов, прибавить и умножить рабочий скот или стада, подобно некоторым земледельцам выбирая время и пользуясь нуждами других для продажи и покупки того и другого, проводя жизнь подобно промышленникам и торговцам, а не так, как следует епископам и священным лицам окрылять души, освобождать их от мира, возводить к Богу и спасать всю паству от греховной смерти, а необходимое для настоящей жизни, как второстепенное, устраивать через экономов и приставников.

Но горе мне, потому что я перечислил это в вину себе самому, по собственным страстям изобразив то, чего нет у других. Ты же, всечестнейший отец, будучи чист от всего этого, святыми молитвами отгоняй духовных волков от запечатленного Христом двора твоего. Я хорошо знаю, что ты так и делаешь и выводишь пасомых на пажити добродетелей, питая и утучняя их пищей своего сладчайшего учения и водой своей чистой веры, и непрестанно приносишь благоприятные жертвы при словесных и священных своих службах Богу. Прошу и умоляю: упаси и меня молитвами своими, несчастнейшего и многогрешного, и прости, если я чем–нибудь возбудил смех в тебе по своему невежеству.

Впрочем, я приступил к этому не по собственному желанию, но побуждаемый твоей священной и духовной любовью, или лучше, повелением, высказав кое–что не для пользы твоей, но в доказательство, повторю, искреннего моего послушания тебе. Будь здоров в Господе, святейший отец, молясь о нас, единых во всем грешниках.

Послание 12. К Фоме–консулу

Какое приветствие или какое слово утешения может найтись у нас, смиренных, для твоей именитости при постигших тебя, господин, прискорбных обстоятельствах? Ты удален из города, в котором родился и воспитывался, лишен величайшего дома, лишен блестящего сана (и, прибавлю, имущества), отлучен от друзей, знакомых, любезнейших детей твоих, отправлен в ссылку. Ссылке же свойственно все, что приводит к изнурению непривычного к тому твоего тела: недостаток в пище, в питье, в омовении, отсутствие собеседников, множество оскорбляющих и огорчающих.

Ибо когда–то благорасположенные, теперь, может быть, отвернулись от тебя; друзья и знакомые, находясь близко или далеко, отвратили свои лица, не узнают и не любят тебя, не заботятся о тебе. У тебя же — попечение об оставшихся еще слугах, рабах, а прежде всего — о прекрасных детях, но возможности для этого нет. И ты сидишь перед городом, как некогда Израиль, отведенный к ассирийцам, — при реках Вавилонских: там, — говорит он, — сидели и плакали, когда вспоминали о Сионе (Пс.136:1). Да, твои обстоятельства достойны воздыхания, скорби и слез. Но так как у тебя есть благодать ведения и дар благоразумия, то мы думаем, что ты не падешь духом совершенно, зная, что искушение — житие человека, по выражению приснопамятного Иова (Иов.7:1).

Твоей многоопытности хорошо известно, сколько он претерпел, так же, как и все непостоянство течения нашей нынешней жизни, изменяющейся почти каждый день и час. Поистине, она подобна приливу и отливу, цветам и сновидениям, и всему преходящему, по божественным изречениям святых. Пусть припомнит почтенная душа твоя, сколько перемен произошло со времени твоей ссылки, как одни пали, другие возвысились, иные умерли, одни достигли счастья, другие подверглись несчастью.

Нет никакого постоянства в изменчивом и быстром течении нашей жизни. С другой стороны, истинно и то, что все мы — люди — находимся в ссылке, так как через первозданного мы изгнаны из рая, как сказано, и обитаем в этой смертоносной стране, пока не воспоем: изведи из темницы душу мою исповедатися имени Твоему (Пс.141:8), пока, наконец не перейдем, из странствования на свободу. Поэтому, если говорить точнее, люди и не могут отправлять в ссылку подобных себе, сами находясь в ссылке: ибо все мы являемся странниками и пришельцами.

Если это может послужить для тебя врачевством и утешением, средством для успокоения, то просим и убеждаем великодушно переносить случившееся прискорбное с благодарностью, чего ты, как мы уверены, уже достиг, ибо как иначе мы вытерпим несчастье? Притом через это мы приобретем великие блага: через неблагополучие — большее благополучие, через бедность — негибнущее богатство, через бесславие — нетленную славу. И сами владыки, благочестивые Императоры наши, может быть, наконец, склонятся на то, чтобы возвратить тебя домой и воздать тебе должное, ибо мы знаем их человеколюбие и снисхождение, которое они оказывают особенно в таких делах.

Но пока ты находишься здесь, да утешит тебя Господь Бог утешением терпения и благодарности, и да внушит владыкам поступить с тобой вышесказанным образом и возвратить тебя, вожделенного, любящим тебя!

Послание 13. О служении умершим без призрения

Так как человек создан по образу и подобию Божию, то необходимо человеческой природе, как образу, насколько возможно, носить в себе черты первообраза. Так как Божество в самом деле простирает Промысл Своей благости на все сотворенное Им, то справедливо было бы и людям по возможности подражать промыслительному действию неизреченной премудрости.

Поэтому и мы, смиренные и ничтожнейшие, благоговейно обращая взоры к Божеству и питая чувство любви к единоплеменникам, присоединяемся к этому благочестивому обществу, так как оно учреждено для заботы об оставленных без призрения вместилищах душ, т. е. об умерших, которые, по бедности или по причине странствия, остаются без выноса и погребения в этом царствующем городе [ [18]].

Итак, следуя Божественному примеру и делая ежегодно из посылаемых от Бога даров посильный взнос для покупки погребальных вещей, нужных для погребения других, определяем в Господе следующее: когда будет найден на пути любым из причисленных к братству умерший человек, то его с подобающими погребальными принадлежностями выносить и полагать в назначенных у вас священных гробницах и ежегодно в начале индикта [ [19]] и многократно в дни Пятидесятницы совершать нам общее поминовение всех погребенных, устраивая в то же время складчиной и вечерю телесного утешения.

Впрочем, не переступать установленных пределов достаточной трапезы, чтобы многопитием или многоядением нам не обесчестить совершаемого поминовения, но с благоговением возносить славословие Богу, удостоившему вас совершить такой священный праздник. И таким образом приступать к употреблению трапезы при чтении книги, чтобы и во время принятия пищи преследовать угодное Господу, излишнее уделяя бедным и не употребляя во время трапезы праздных слов, шуток, а тем более насмешек, так как разум запрещает любому христианину делать это.

Если же надобно будет говорить, то о приличном для христиан, а именно — о том, чтобы нам воздерживаться от клятвы, иметь любовь между собой, произносить устами истину, избегать обмана и зависти, по возможности делать благотворения, посещать находящихся в темницах и больных, быть внимательными к чтениям и к предстоятелям церкви, оказывать честь друг другу, особенно священникам Божьим и монахам, принимать странников, совершенно воздерживаться от блуда и пьянства, хранить православную веру, удаляться от общения с еретиками. Ибо беседа и попечение о таких делах может быть для нас источником многих благ.

Одобряя и сочувствуя таким божественным учреждениям, мы присоединяемся к этому обществу, как к Господу, ибо Он говорит: сотворивший одному из братьев Моих меньших, сотворил это Мне (Мф.25:40), — ничего из постановленного не отвергая и ничем не пренебрегая. Так что, если кто–либо из братьев будет замечен в том, что он или не обратил внимания на лежащего мертвеца и не донес первенствующему в братстве, или за трапезой говорил непозволенное и делал непристойное, прогневляя этим Бога, на того налагается настоятелем епитимья, — лишение вина в течение трех дней и уплата одного сребренника, а на будущее время от него требуется исправление.

Кроме того, вам должно соблюдать следующее: когда кто–либо из братьев умрет обыкновенной смертью, то всем собираться вместе и совершать его вынос и погребение так, чтобы и через это прекрасная община ваша получала похвалу во славу и честь Щедрого Бога нашего.

Итак, с верой и страхом присоединяясь к этому братству, мы подписываем имена свои с приложением пожертвования, ожидая за это малое усердие наше воздаяния в будущем веке от Мздовоздаятеля, Праведного Судии всех, Иисуса Христа, Господа и Бога нашего.

Послание 14. К Игнатию–игумену

Прежде всего считаю долгом приветствовать отеческую святость твою, ибо так следует, а потом образно расскажу о причине письма. Словесная овца наша, известный брат, обольщенный многообразным коварством душепагубного волка, отторгнут от нашей смиренной паствы, и, как известно нам, принят в обители твоего преподобия. Если бы ты, приняв его, тотчас велел ему возвратиться, показав обольщение и погибель, которой он подвергся, и потом, исправив его, отослал к нашему смирению, то не сделал бы ничего несправедливого, но приличное тебе, как нам заповедано святыми.

Но так как прошло столько времени и нет никакого результата, то я хочу спросить, каким образом твое боголюбие задерживает моего ученика, как будто не зная об этом. Надлежало бы, узнав, отпустить того, кого ты не постригал, зная, как много от этого вреда. Ибо тебе известно, что божественный и великий Василий заповедует не принимать ни в каких братствах отлучившегося от общества своих братьев [ [20]]. Ибо как могли бы существовать общежительные обители, если бы прежде всего не соблюдалось это главное правило? Ибо если учителям этого мира не позволяется принимать в обучение отрока, отданного в другое училище, а кто сделает это, того все, собравшись, подвергают взысканию и наказанию, то не тем ли более, святейший отец, должно быть так у нас, которые руководят Церковью Божией и управляют душами по примеру первого Учителя и Пастыря нашего Иисуса Христа?

Знаю, что ты исполнен мудрости и ведения, но прошу тебя: пойми несообразность сделанного, ты, имеющий особое преимущество перед другими и влияние в священном братстве. Или ты не знаешь, преподобнейший, что и для самой твоей паствы вредно присоединять к себе чужую овцу? Итак, если такое зло, наконец, признано всеми, то просим передать брата, по получении нашего нижайшего прошения в письме посланным для этого братьям нашим, чтобы они привели его к своей пастве с церковными вещами, которые он присвоил.

Если брат не послушается, то благоволи тотчас извергнуть его из священной паствы своей. Если же — чего мы не думаем — после этого известия ты захочешь удержать его, то знай, что он связан нами не без рассуждения, но весьма рассудительно, или лучше, Святой Троицей и всем священным законоположением, так что он не должен иметь общения в Божественных Дарах и участия даже в обычной еде, пока, возвратясь, не будет принят в свою обитель. Как несправедливо было бы, если бы собственного ученика твоего, связанного твоей святостью, разрешил кто–нибудь другой! Ибо это дело беззаконное и по суду всего церковного общества подлежит такому же наказанию. Так и на нашу власть, которую Господь даровал нам, недостойным, не для погибели, но для назидания душ, да не посягает твоя святость, ибо за такое — страшный суд.

Побуждаемый этим, ты непременно передай духовного нашего сына братьям, моля о нас, грешных, непрестанно.

Послание 15. К Феодулу, столпнику

С давнего времени и до настоящего я имею желание прибыть к тебе, святейший отец мой, и испросить святых молитв твоих, но до сих пор, конечно, за грехи мои, не открывался мне путь, равно как и теперь. Посему я вынужден послать брата нашего Калогира, который восполнит отсутствие нашего смирения, а после и мы при помощи Божьей придем преклониться перед честными стопами твоими. Прости мне, отец, то, о чем я хочу сказать; ибо скажу в простоте, от искренней любви и по желанию моему, без укоризны тебе.

Некоторые, зная, что я — твой искренний и единодушный друг и сын и сами будучи хорошими друзьями, сказывали, что твоя святость поступает не так, как должно. Когда я негодовал и стал возражать и говорить о величайших подвигах твоей высокой жизни, то они согласились со мной в этом, но в некоторых словах и делах обвиняли тебя, а именно скажу об одном: они говорили, будто ты выставил на окнах Ангелов, и притом распятых, подобно Христу, и Самого Христа и Ангелов изобразил престарелыми.

Много мы беседовали об этом, но я не мог возразить им: ибо они утверждали, что это — дело странное и чуждое церковному Преданию и, конечно, произошло не от Бога, но от врага, так как в течение столь многих лет и у столь многих Богоносных и Святых Отцов не видано такого примера. Ибо от нынешних нововведений, хотя бы и от Ангела, апостол предостерегает нас, говоря в одном месте: но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать, — прибавлю: и передавать, — не то, что мы благовествовали, да будет анафема (Гал.1:8).

Что сказать на это, святой отец мой, я не знаю, и, находясь в недоумении, вынужден писать к тебе, дабы не скорбеть от тех, кто осуждает основательно и как бы от всей Церкви. Ради Бога, прими меня, как советующего сына твоего, заботящегося о тебе, считающего твою славу своей славой и не желающего слышать какой–нибудь укоризны на тебя, проводящего жизнь поистине безукоризненную. Просвети, наставь, послушай, внемли, будь милостив, избавь от всякого недоумения взирающих на высокую жизнь твою.

Послание 16. К Никифору, императору [ [21]]

Благому Богу нашему, промышляющему о Церкви Своей, благоугодно было поставить Ваше благочестие Царем над настоящим родом христиан, дабы не только мирское управление, находившееся в худом состоянии, было устроено хорошо, но и церковное управление, если в нем будет какой недостаток, было исправлено, чтобы быть новым тестом в обоих (1 Кор.5:7).

По благодати Его, Ваше христолюбивое царствование в одной части уже сделало исправления и еще больше сделает, укрепляемое внушением свыше, остается теперь и другой части испытать подобное внимание и заботливость. Это может быть даровано Богом, а с Божией помощью — и вами через совершение законного избрания будущего архипастыря.

Но так как ты и от нас, грешных и недостойных, желал узнать наше мнение, то вот, как будто пред Господом, Который будет судить нас, ответ наш, за который мы дадим отчет в день Суда. Мы не знаем и не ведаем никого — не потому, что оскудели люди, сияющие жизнью и словом, ибо есть известные и Богу, и людям, хотя не в равной мере, и особенно твоей просвещенной душе, но потому, что мнение и желание Вашего царства требуют такого, который мог бы совершенным сердцем постигать уставы Божии, был бы по достоинству и чину постепенно возведен от низшего к высшему, который, претерпев, быв искушен, мог бы и искушаемым помочь (Евр.2:18; 4:15).

И для чего нужно говорить много тебе, хорошо знающему и по собственному положению и успеху представляющему, каков он должен быть. Он должен блистать перед многими, как солнце среди звезд. Не видя такого, мы и не осмеливаемся подать голос; но, как бы для памяти, с покорностью и почтением предлагаем, — что, конечно, не безызвестно и твоей многоопытной и божественной мудрости, — чтобы, делая выбор из епископов, из игуменов, из столпников, из затворников, потом из клира и из самых сановников, взяли тех, которые превосходят прочих умом, благоразумием и жизнью.

Пусть же сойдут и столпники, пусть выйдут и затворники — потому что ищется полезное для всех, — чтобы ты обсудил и вместе с ними избрал достойнейшего. И блажен ты, а еще более блаженны они, если устроите все это, христоподобные владыки наши. Через это еще более утвердится царство Ваше, возвеличится имя Ваше в род и род (Пс.134:13), и умножатся годы державы Вашей.

Бог даровал христианам эти два дара — священство и царское достоинство; ими врачуется, ими украшается земное, как на небе. Поэтому, если одно из них будет недостойно, то и все вместе с тем неизбежно подвергается опасности. Итак, если хотите доставить Вашему царству величайшие блага, а через Ваше царство — и всем христианам, то да получит и Церковь себе предстоятеля, равного, насколько возможно, Вашей царской доблести, дабы радовались небеса и воспевала земля.

Да будет рука Божия, в которой и сердце Ваше, руководительницей и указательницей лучшего, и да сподобитесь Вы от нее за предпринятые Ваши труды, заботы и попечения об этом царства нескончаемого!

Послание 17. К Иоанну, спафарию

Услышав, что твоя именитость совершила такое божественное дело, мы удивились твоей поистине великой вере, человек Божий! Ибо известивший об этом говорил, что ты употребил святую икону великомученика Димитрия вместо восприемника и таким образом совершил Крещение богохранимого сына твоего. О уверенность! И в Израиле не нашел Я такой веры, — сказал Христос, мне кажется, не только сотнику тогда, но и тебе теперь, соревнователю его в вере (Мф.8:10).

Тот нашел, чего искал, и ты получил то, что надеялся получить. Там — Божественное повеление вместо телесного присутствия, а здесь — телесное изображение вместо первообраза. Там слову было присуще великое Слово, Божеством невидимо совершившее чудо исцеления; и здесь великомученик был присущ духом своему изображению, воспринимая младенца. Для нечистого слуха и неверующих душ это неприемлемо, как нечто невероятное, особенно для иконоборцев, но для твоего благочестия проявления очевидны и доказательства ясны.

Ибо чего не может Бог даровать верующим? И каким образом на иконе не созерцается и не признается существующим тот, кто изображается на ней в соответствии с именем? «Чествование образа, — говорит Василий Великий, — переходит к первообразу». [ [22]]

Итак, мученик через свой образ воспринял младенца, поскольку ты так веровал. Какое же счастье твоей именитости, что ты приобрел такого, как говорят, кума, а не какого–нибудь начальника, или вельможу, или, можно сказать, самого облеченного в диадиму, ибо приобретенный тобой выше и превосходнее! Он — мужественнейший из мучеников, славнейший из чудотворцев, истинный друг Христов, сожитель Ангелов; он мог и может сотворить столь многие и столь великие дела в поднебесной, что трубой чудес своих он прославляется от края до края земли. Поистине блажен ты, благочестивейший муж, что получил такого восприемника, очень счастлив и сын твой, воспринятый столь великим славой и силой.

Впрочем, мы желали бы увидеть этого сына твоего, соименного святому Димитрию, если позволишь, чтобы обняв его, как сына, могли и мы, грешные, надлежащим образом приветствовать его, а также рассказать другим об этом событии. Ибо добрые дела не должно замалчивать, но открывать другим, как очевидные доказательства благочестивой веры.

Послание 18. К Ставракию, спафарию

О причине отсутствия нашего смирения мы уже сказали, и нет нужды больше оправдываться. С чего же мы начнем? Или какое лекарство найдется против страдания, постигшего почтенные души ваши? Как иной врач, встретив трудно излечимую болезнь, останавливается в недоумении о том, каким образом приступить к делу, так и мы недоумеваем, какое слово утешения предложить при тягчайшем вашем страдании.

О несчастье! О бедствие! Отошел от вас отрок добрый и прекрасный, тот, который первый разрешил материнскую утробу, через которого вы получили имя родителей, начало преемственности рода, корень чадорождения, отрасль словесного произрастания, как бы первородная роза отеческого плодоприношения. И что мне сказать, представляя красоту этого сына, кроме того, что младенец возрастал и укреплялся духом и благоразумием, и благодать Божия была на нем (Лк.2:40), как и мы успели увидеть? Как же столь прекрасный сын, отсеченный мечом смерти от самых, так сказать, чресл ваших, может не вызвать безутешной скорби в сердце вашем? Кто не станет сокрушаться и страдать при отсечении мечом какого–либо из членов своих, как случилось с вами?

Да воздыхают справедливо отцы, видя потерю такого отличного сына, да плачут матери, взирая на отсечение такого прекрасного плода. Ибо, поистине, отсечен член ваш, отрезана часть плоти вашей; горе велико, целительное врачевство найти трудно. Уныние в доме, скорбь у служителей, печаль у родных, а больше всех у деда, господина патриция, и бабки, госпожи протоспафарии: со всех сторон скорбь и печаль.

Но послушай меня, муж добрый, великий благоразумием, мудрый умом, стяжавший обширные познания в течение многих лет: побереги себя самого, уврачуй себя самого. Обрати, убеждаю тебя, взор ума своего на происходящее во вселенной, взгляни на древние роды, на самого праотца нашего Адама, посмотри и подумай: кто, явившись на свет, остался в этом веке, а не отцвел и не иссушен смертью скоро, подобно произрастающей траве? Или, как в течении реки одно проходит, а другое встает на его место, так и преемственность родов не останавливается, но проходит с каждым днем. Так было с родившими наших родителей и с их предшественниками. Так восходя, ум дойдет до начала, а нисходя, опять придет к концу всего этого. И какой человек, по словам Писания, поживет и не увидит смерти (Пс.88:49)?

Настоящая жизнь — некое определенное служение и однодневный труд, а потом тотчас — возвращение домой, подразумеваю переход отсюда туда. Патриархи были и ушли, пророки были и ушли; отцы и матери были и ушли; братья, друзья и родные были и ушли. А что — цари? Что — вельможи? Что — начальники? Что — всякий возраст и весь род человеческий? Не все ли пошли в землю или пойдут спустя некоторое время, как произошедшие из земли?

Но вот что нужно: чтобы, хорошо потрудившись здесь и проведя жизнь в согласии с волей Создателя Бога, мы оказались бы неосужденными, предстоя тамошнему страшнейшему Судилищу, чего сын ваш верно и несомненно достиг и сподобился. Ибо блажен, говорят, тот из рожденных женами, кто мало жил и кого Господь избрал и взял к Себе в первом возрасте, не испытавшим горьких грехов здешней жизни.

Пришел и ушел господин Сотирих во спасении, соответственно своему имени [ [23]], удостоившись праздничного восклицания (Пс.41:5), веселья неизреченного, причисления к покоящимся в недрах Авраама святым младенцам, еще не послужив тлению и плоти, вступив в вечность.

Отсюда желаем мы тебе почерпнуть средства к утешению, отсюда — успокоение. Будь виновником радости и врачом не только для себя, но и для госпожи спафарии, которая особенно нуждается во врачевстве и утешении, по причине того, что мало привыкла к терпению, а потом — и для прочих близких к тебе, так, чтобы ты явился сведущим в предметах Божественных, и поступающим по закону Божию и знающим, куда отошел преставившийся, особенно любезнейший сын твой: не к смерти, не к небытию, но в жизнь вечную и к Богу, создавшему все; и чтобы отцам, и знакомым, и собравшимся на погребение показать прекрасный пример того, как переносить с благодарностью и смиренномудрием потерю детей и не противиться Божиим повелениям.

Послание 19. К обществу антисархенскому [ [24]]

Мы получили от вашей досточтимости письмо об ученике нашем, который некогда убежал, и в тамошних местах, не знаю каким образом, по неведению и нечестию, принят, и в какой–то пещере основал не монастырь, а притон страстей, — с просьбой, чтобы мы удостоили его разрешения.

Ответ краток. Ученик наш Маркиан, пока не возвратится в свой монастырь, в котором он перед Свидетелем Богом принял на себя обеты отречения, будет связан и осужден и останется недостойным общения, по писанным Божественным правилам. Не нами положена такая угроза, но богодухновенными Отцами. Поэтому если вы, по любви, желаете ему спасения, то внушите ему возвратиться в свое место; а мы его, раскаявшегося и возвратившегося, готовы принять с отеческим расположением и простить ему все прегрешения. Ибо как овце, отлучившейся со двора своего и заблудившейся, невозможно не быть уловленной зверем, так и ушедшему из монастыря беззаконно, по собственной воле, и находящемуся на месте, к которому не благоволит Господь, невозможно не быть уловленным бесами. Поэтому его келья — прибежище бесов, уловление душ, притон женщин, мастерская всякого беззакония, какими бы словами и способами он или вы ни старались смягчить сказанное.

Итак, если он послушается и вы послушаетесь, то будет хорошо и ему, и вам, так как избежите Божественного гнева и угрозы; а если нет, то увидите перед своими глазами плоды вашего неповиновения. А святейший епископ благословен от Господа, если он будет соблюдать законы и далеко прогонит нечестивого. Ибо этот последний совершенно недостоин рукоположения, хотя бы он и возвратился сюда. Я знаю его состояние лучше его самого, как бывший отец его.

Послание 20. К Пинуфию и Марию, сынам

Я не хотел было писать к вам, потому что второе письмо ваше не согласно с первым: в первом содержалось обещание скорейшего раскаяния и возвращения к нам, а во втором — отказ и измена, — и потому, что вы оправдываете то и другое, а не исповедуете более по правде свое падение, оплакивая и раскаиваясь в том, что худо сделали. Если же вы раскаиваетесь и есть в вас искра страха Божия, возгревающая в сердцах ваших данные вами исповедания и обеты Богу и нам, перед страшным Престолом Его, перед свидетелями Ангелами и всем братством, то будет хорошо. И уже не озирайтесь туда и сюда, но тотчас разорвите бесовские узы самоугождения и своеволия, которыми он обольстил вас, выведя вас из монастыря и увлекши в места, которых не посещает милостью Господь. Ибо как Он будет милостиво взирать на преступление святых Его заповедей?

Придите к нам, придите с сокрушенным сердцем и смиренным словом, чтобы вам вести жизнь не такую, как прежде, ибо прежняя была дурна и при возрастании мало–помалу вашей дерзости и непокорности довела вас до греха отступничества. Мы же, хотя сами грешны, примем вас с отеческим расположением и готовы отдать смиренную душу свою на смерть, чтобы понести ваши немощи душевные и телесные. Ибо с тех пор как вы пали, мы не оставались без попечения о вас, равно как и о других, но сокрушались сердцем своим и возносили к Богу прискорбный и нечистый голос свой, чтобы Он возвратил вас в обитель вашу, внушив мысль о покаянии. Если вы так поступите, то опять умилостивите Бога и нас, грешных; ибо Он не хочет смерти грешника, но хочет чтобы он обратился и жив был (Иез.33:11).

Обратитесь же, обратитесь, пока внезапно не постигла вас погибель, как Петрония, и пока не оказалось тщетным и напрасным для вас раскаяние, когда уже не будет от раскаяния никакой пользы. Где же обеты твои, Пинуфий, и твои, Марий? Вы изъявляли желание принять подвиги мученичества за наше смирение, или лучше — ради спасения, которое приобретается послушанием, и много раз; а между тем малый ветер, придя, увлек вас, как какую–то вертушку.

Пробудитесь, обратите взоры к Богу, убойтесь суда Его и за те дела ваши, которые вы сознаете за собой; ибо для раскаяния и в них одних не достаточно вам всей жизни; для чего же вы еще более прибавляете грехов к своим тяжким грехам?

А что касается того, чтобы мы написали к тем, которые, как вы говорите, приняли вас радушно и гостеприимно, то этого мы не делаем потому, что вы отошли от нас не из послушания, только тогда мы считали бы вас достойными принятия. Но, напротив, рассуждая об этом, мы предлагаем вам следующее: в тот же день, когда вы получите письмо, быстро оставьте тамошние места. Если же останетесь непослушными, чего не дай Бог, чего и я не желаю, то будете вне общения, осуждены и обвинены судом Истины, «мертвы душой и лишены благодати Духа», как изрек великий и божественный Василий [ [25]]. Равно и принявшие вас не свободны от осуждения, как не соблюдающие божественных правил.

Послание 21. К Симеону, монаху [ [26]]

Из прежнего мы знаем, отец, каким и насколько великим ты был по отношению к нашему смирению при всех случающихся скорбях, умиротворяя и устраивая все на пользу; и теперь знаем, что ты опечалился по причине обещания брата при настоящих обстоятельствах. Но что нам делать, если есть заповедь Божия и отеческие правила, отстраняющие нас от такого общения? Пусть же поторопится скорая помощь твоя и искренняя любовь твоя к Богу и к нам, грешным, чтобы отклонить искушение, как некое треволнение, и умирить беспокойство благочестивых владык наших [ [27]].

Ибо не против них наш отказ в общении, и причина его — не любовь к распре, а более почтение, уважение, любовь и надлежащее благоговение, но против того, кто беззаконно повенчал прелюбодея, вопреки слову Господнему, который осмелился содействовать такому злу и одобрить его перед всем миром, которого низложил Сам Христос, как подпавшего двум правилам. Кроме прочего, в первом из этих правил пресвитеру не дозволяется даже пиршествовать на браке второбрачного [ [28]] (в правиле не решились написать: «на браке прелюбодея»), не тем ли более — венчать последнего? А во втором говорится, что от впавшего в какое–нибудь преступление и за это отлученного, если он в течение года не позаботится о своем восстановлении, после уже не дозволяется принимать его голоса [ [29]]. А этот, просрочив более девяти лет, вторгся в Церковь. Если его считать невинным, то прелюбодея — тем более; а если тот виновен в грехе, то кто может сомневаться, будто сочетавший его браком и богохульствовавший против Духа Святого не преступнее и не нечестивее?

Вот что, святой отец, страшит и стесняет наше сердце. Поэтому мы и не имеем общения с ним, как не имели и с предшествовавшим патриархом, когда он был в общении с прелюбодеем: мы были заключены, я — там, где ты находишься, а игумен и прочие — в Солуни. Но Бог опять собрал нас молитвами твоими; и мы вступили в общение с патриархом не как пришлось, но только после того, как он признал, что мы поступали хорошо. Если же тогда, когда совершалось прелюбодеяние и преступались правила, мы силой Божией не устрашились, то как же теперь, когда царская власть благочестива, мы будем бояться из–за одного пресвитера, и изменим истине, подвергая опасности душу свою?

Ни в коем случае. Скорее мы перенесем все даже до смерти, чем войдем в общение с ним и с теми, которые служат вместе с ним, пока он не будет лишен священства, как и при прежнем патриархе, хотя последний хуже. Ибо прежний ни разу не служил вместе с ним; и тогда войти в общение было бы нелепо, но не было бы таким злом; а теперь нам угрожает лишение священства, если будем служить вместе с ним. Пусть он будет экономом, но для чего ему еще недостойно священнодействовать? Он перестал быть пресвитером. Если же служащим вместе с ним это кажется ничтожным, то они увидят, что делают. Пусть они пощадят нас, смиренных, остававшихся в покое и не говоривших ничего до настоящего времени, но воздерживавшихся в последние два года (с тех пор, как он вторгся), чтобы таким образом нам проводить мирную жизнь.

Владыки наши — добрые посредники и судьи правды; они любят свободно говорящих истину, как возвещают часто собственные почтенные уста их.

Священники пусть по–священнически или убеждают, или сами убеждаются; но, хотя бы и не случилось ничего беззаконного, говорить только шепотом нам невозможно, — видит Бог, больше Которого нет никого, перед Которым одним должно страшиться, и перед тамошним Судилищем, перед коим мы все предстанем отдать отчет во всем.

Впрочем, просим твою доброту и, как бы повергаясь к почтенным стопам твоим, убеждаем и умоляем оказать милость нам и общую пользу как самим благочестивым Императорам нашим, так и Святейшему патриарху и всей Церкви, — не только у нас, но и по всей вселенной: чтобы один был отлучен для славы Бога и чтобы не возмущалась Церковь Его.

Если же нет, то просим о втором, чтобы нам остаться в том же положении, как в последние десять лет; ибо то, что прочие иерархи, священники и игумены, хотя бы и в бесчисленном множестве, имеют общение с ним, это неудивительно, потому что они же имели общение и с прелюбодеем. И никто ничего не говорил.

Это Бог через нас — хоть и дерзновенно так говорить — внушает и изрекает. Впрочем, как тебе угодно.

Послание 22. К нему же [ [30]]

Опять мы сочли за благо просить твою отеческую святость, чтобы ты усердно принялся за общеполезное дело и служил ему самым лучшим образом. Ибо не против благочестивых владык наших наш отказ в общении, и причина его — не любовь к распре, как мы и прежде писали, а более почтение, уважение, покорность и надлежащее благоговение, — но против того, который беззаконно повенчал прелюбодея, вопреки слову Господнему; против того, который осмелился содействовать и одобрить такое зло перед всем миром.

А чтобы полнее пояснить сказанное, не для научения, но для напоминания, если позволишь, мы приведем священную молитву, которая читается при венчании сочетающихся браком, и увидим отсюда, как он Самому Христу — хотя и дерзновенно это сказать — противоречил и воспротивился нечистыми своими устами, объявив себя невинным. Ибо Христос называет прелюбодеем того, кто разведется с женой, законно сочетавшейся с мужем (Мф.19:9), прелюбодеяние же, как тебе известно, есть грех тяжкий и равносильный грехам убийцы, мужеложника, скотоложника, отравителя и идолопоклонника, по правилу божественного Василия [ [31]]. Он же, поставив такого перед жертвенником, при всем народе осмелился произнести нечистые слова свои.

Посмотрим же, отец, убеждаю, как это страшно и непристойно, ибо говорится так: «Сам, Владыко, ниспосли руку Твою от святаго жилища Твоего, и сочетай раба Твоего и рабу Твою; сопрязи я в единомудрии, венчай я в плоть едину, яже благоволил еси сочетаватися друг другу; честный их брак покажи, нескверное их ложе соблюди, непорочное их сожительство пребывати благоволи» [ [32]].

Не страшно ли то, что слышится и что подразумевается? Какое оскорбление Святого Духа нужно полагать здесь при таком богохульстве и заодно огорчение святых Ангелов при таком злословии? Или как земля, тотчас разверзшись, не поглотила, как Дафана и Авирона, провозвестника лжи, называющего тьму светом и старающегося представить Христа впавшим в противоречие? Ибо что произносит священник, то и Бог безусловно обещает утвердить, по словам великого Дионисия [ [33]].

Но Он долготерпеливо все переносил, отверзая дверь покаяния виновному во грехе. А этот, вместо того, чтобы плакать и рыдать до смерти и оставаться отлученным и отверженным как пример божественного наказания для последующих поколений, опять вступил в Церковь и открыто является священником! Итак, он вошел, как сделавший что–то доброе, а Христос побежден, как неразумно осудивший его. И это должно, через служение его вместе с другими, распространяться по всей нашей Церкви, и все должны одобрить такое дело. Ибо что иное произойдет, если не это?

Но да не будет! В подражание этому скоро должно произойти следующее: и прелюбодеи будут венчаться, и венчающие, как бы совершившие что–нибудь великое и могущие так принести пользу многим и ввести это в обычай, будут приветствоваться многими. Но да не будет! Ибо и он не священник, и подражающие ему также. Пусть не обольщается тем, что прелюбодеем был Царь, ибо законы Божии господствуют над всеми, как написано.

Однако совершивший это тягчайшее преступление еще старается выдать беззаконие за правду и, так сказать, представить себя более святым, чем Предтеча и Креститель. Ибо тот обличал прелюбодеяние Ирода и умер за истину; а этот второго Ирода, оказавшегося поистине виновным в таком же прелюбодеянии, и повенчал, и целовал до смерти, выражая не словами, а делами то, что св. Иоанн Предтеча как бы заблуждался, неуместно и незаконно обличая и подвергшись смерти.

Но да не будет! Ибо тот был поборником закона и обличителем нечестия; а этот попрал Божественные Таинства, сочетал и запечатлел незаконную связь. Тот и по смерти взывает: не должно тебе иметь жену Филиппа, брата твоего (Мк.6:18), и в лице Ирода говорит всей вселенной, чтобы никто не смел делать того же; а этот самыми делами, напротив, доселе говорит второму Ироду: «Должно тебе иметь женой» Феодотию–прелюбодейку, и в его лице открыто повелевает людям до скончания века прелюбодействовать, а тем, которые венчают их, быть священниками.

О, дерзкое сердце! О, презрение уставов Божиих! Почему же каждый не осуждает более этого поступка и не удаляется от такого человека ни в пище, ни в общении, пока он не исповедует греха своего, подвергшись совершенному отлучению от всякого священнослужения?

Поэтому мы просим твое благочестие и точность в соблюдении священного порядка внушить эти слова благочестивым владыкам нашим. Ибо мы веруем, что, если они обуздают его с соизволения Святейшего патриарха нашего, то Ангелы восхвалят их, все святые прославят, и вся Церковь возвеселится, и держава их получит великое приращение от Божественной помощи свыше, при победе над врагами и противниками и мирной долгоденственной жизни их.

А как мы, святой отец, поступим со священными правилами, отлучающими его от священства? Первое, как мы уже говорили, не позволяет пресвитеру даже пиршествовать на браке второбрачного, хотя этот брак дозволен Богом. Если же он на запрещенном и прелюбодейном браке пиршествовал целых тридцать дней, и делал не только это, но и возложил победные венцы девства на прелюбодеев и нечистых, то чего он достоин? Не мало ли, быть может, и низложения? Если же это останется ненаказанным, то божественные предметы превратятся в шутку, а правила — в ничто.

По второму правилу, напомним, от впавшего в какое–нибудь преступление и отлученного за это, если он в течение года не позаботится о своем восстановлении, после уже не дозволяется принимать его голоса. А этот, просрочив более девяти лет, вторгся в Церковь.

Если же он скажет, что получил приказание от предстоятеля и его поступок безупречен, то почему же приказавший сам не повенчал? Обыкновенно патриархи венчают Императоров, а не какой–нибудь простой священник; этого никогда не бывало. Очевидно, что когда ему (патриарху) угрожала опасность лишиться самого архиепископства, он, найдя готового на такое дело, — ибо этот вращался при дворе, — переложил опасность на голову последнего, если только он действительно приказал, чему мы не верим, основываясь на свидетельстве вашем и многих других. Если он еще скажет, что он не был отлучен прежним патриархом, то почему же он не служил в течение девяти лет?

Почему теперь, как он говорит, разрешен собором? Известно, что разрешается связанный, а не несвязанный [ [34]]. Таким образом, он сам себе противоречит и в этом случае оказывается связанным, так как он в течение года, по правилу, не доказал своей невинности и не получил разрешения открыто, если только могло быть разрешение всецело связанному, хотя бы он представил тысячу лжесвидетелей…

Послание 23. К нему же [ [35]]

Из всего, что ты сообщил нам теперь, святой отец, ничто не прискорбно так, как то, что благочестивые владыки наши не хотят, чтобы мы по обычаю прибыли и удостоились почтительно приветствовать их и высказать напутственные и благожелательные речи при отправлении их, как делают все люди. Но, конечно, снисходительное и незлопамятное и христоподражательное сердце их не всегда будет так поступать с нашим смирением; ибо оно умеет примиряться и с врагами, а не только с нами, любящими и почитающими их от искреннего сердца.

Прекрасно сделала святость твоя, предложив ответы нашего смирения их священному слуху. А то, что они одобрили их, зависит от их великого божественного благоразумия. Они умеют судить право о предметах божественных, как исполненные мудрости и полные ведения Божия. Впрочем, приказано спросить, почему мы приняли епископство, когда известно бедственное обстоятельство. На это мы с почтением отвечаем, что, насколько зависело от нас, мы не хотели того, имея в виду как опасность такого достоинства, так и самое упомянутое уже дело эконома. Но когда пришли фессалоникийцы с просьбой будто бы от всего города и добрые владыки наши согласились на избрание, то мы боялись не послушаться и противиться Богу и благочестивым владыкам нашим, рассудив, что возможно избежать вышеупомянутой опасности, когда рукоположение совершится своими епископами.

На прочее же отвечаем: во–первых, он живет далеко отсюда; во–вторых, можно и живущему в чужой стране оберегать себя различными способами; в–третьих, происходят и смертельные случаи, и соблазн прекращается, как случилось и с нами, смиренными, находящимися здесь, которые были осторожны до настоящего времени, действуя, применительно к обстоятельствам. Ибо должно, насколько возможно, избегать искушений, особенно тем, которые не имеют епископского достоинства. Поэтому мы как при Свидетеле Боге приняли предложенное, думая — прибавим еще, — что это, конечно, не безызвестно нашим благочестивым владыкам, знающим отсутствующее и отдаленное, по высокой мудрости своей, так же как и самому Святейшему патриарху. Ибо и ему писали тогда об этом деле мы, которые за необщение с повенчавшим прелюбодея и с прежним патриархом, когда он только сообщался с ним, различным образом подверглись изгнанию; притом и собственные почтенные уста их часто произносили суждение и объясняли, что это действительно так. Вот наше оправдание, которое и представь, как тебе угодно, благосклонной державе их.

Послание 24. К Феоктисту, магистру [ [36]]

То, что твое высокопревосходительство заботится о делах наших по своему величайшему благочестию, доказали слова, переданные благоговейнейшим игуменом, а также и слова, теперь переданные братом нашим в ответ на посланные заявления и возражения. За такое доброе расположение твое к общей пользе Бог, распределяющий все мерой и весом (Прем.11:21), конечно, воздаст тебе награды и без наших прошений. Но, господин, может ли быть экономия [ [37]] с нашей стороны более той, какую соблюдали мы? Ибо и я, и архиепископ до настоящего времени уклонялись от речей, сохраняя молчание, так как есть время говорить и время молчать (Екк.3:7), принимая все меры к тому, чтобы это дело не обнаружилось.

Но Судящий судил и не солгал Сказавший: нет ничего тайного, что не сделалось бы явным (Мк.4:22), — так что и без нашего желания, по самому свойству своему, эти дела не могли долго казаться чем–нибудь иным по сравнению с тем, что они есть. И теперь мы, пользуясь экономией, утверждаем следующие два положения: или пусть перестанет священнодействовать низложенный, и мы тотчас войдем в общение со святым патриархом, что вообще было бы полезно, или, если это не будет принято, мы останемся такими же сдержанными, как прежде, предоставив суд об этом предмете Господу. А что больше этого, то будет, прости, уже не экономия, а вина беззакония и преступления божественных правил. Ибо предел экономии, как ты знаешь, состоит в том, чтобы и не нарушать совершенно какое–нибудь постановление, и не вдаваться в крайность, и не причинять вреда важнейшему в том случае, когда можно сделать малое послабление по времени и обстоятельствам, чтобы таким образом легче достигнуть желаемого.

Этому мы научились из апостолов от св. Павла, который очистился и обрезал Тимофея (см. Деян.21:26; 16:3), а из Отцов — от свт. Василия Великого, который принял приношение Валента и до времени не провозглашал Духа Богом. Но и ап. Павел не продолжал очищаться, и Василий не продолжал принимать дары от Валента и не называть Духа Богом [ [38]]; напротив, видно, что они оба готовы были принять смерть за истину.

Таким образом, кто приспосабливается к обстоятельствам века, тот не отступает от добра; ибо он скорее достигает желаемого, уступив немного, подобно управляющему кормилом, который немного опускает руль в случае противного ветра. А поступающий иначе отступает от цели, совершая преступление вместо приспособления к обстоятельствам. Этому много примеров, писать о них многословно — трата времени.

Что же касается твоих слов, господин, будто Златоуст сделал послабление апостольского правила о рукополагающих и рукополагаемых за деньги [ [39]] в отношении к тем шести епископам, которых он низложил [ [40]], то не было никакого нарушения правила, хотя и кажется так, когда он, лишив их всякого священного сана, позволил им только причащаться от жертвенника. Но допустим, что он и отступил, и сделал послабление; пусть желающие подражают ему, и никто не будет препятствовать; ибо и он — уста Божии и общник апостолов; о нем многое воспоминается даже до настоящего времени, и никто не спорит об этом.

Но здесь не то: ибо повенчавший прелюбодея опять священнодействует, как бы не сделавший ничего непристойного, и притом выступая не в каком–нибудь сокровенном месте, но в самой Кафолической Церкви, как бы представляемый в хороший пример священникам.

А чем кажется нам языческое двоеженство Валентиниана [ [41]]? И венчавший его разве провозглашается за это святым, а не беззаконным, если только он был венчан? И кто из тогдашних досточтимых Отцов передал письменно, что Валентиниан поступал благочестиво, имея двух жен, и что с тех пор должно это делаться? Так и многие другие, воля которых руководствуется законом не Божественным, а человеческим и предосудительным, делали и, может быть, будут делать до конца века. Но Церковь Божия осталась невредимой, хотя и была поражаема многими стрелами, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:18).

Она не позволяет ни делать, ни говорить чего–нибудь вопреки постановленным правилам и законам, хотя и многие пастыри нередко безумствовали, составляя великие и многочисленные соборы, называя себя церковью Божией, по видимости заботясь о правилах, а на самом деле действуя против правил.

Что же удивительного, если и теперь пятнадцать, быть может, епископов, собравшись, признали невинным низложенного на основании правил по двум причинам и разрешили ему священнодействовать? Так, господин, собор — это не просто собрание епископов и священников, хотя бы их и было много, — ибо сказано: лучше один праведник, творящий волю Господню, нежели тысяча грешников (Сир.16:3), — но собрание во имя Господа, для мира и соблюдения правил и для того, чтобы связывать и разрешать не как случится, но как следует по истине, по правилу и по точному рассуждению.

Пусть же собравшиеся или докажут, что они так поступали, и тогда мы будем вместе с ними; или, если не докажут, пусть извергнут недостойного, чтобы это не послужило им к осуждению и не было передано последующим поколениям. Ибо для слова Божия, по свойству его, нет уз (2 Тим.2:9). И епископам отнюдь не дана власть преступать какое–нибудь правило, а — только следовать постановлениям и держаться прежнего.

Я не знаю, есть ли что–нибудь, не определенное правилами и оставленное без внимания. Например, У святого Василия есть правило относительно священника, истинно поклявшегося, что он будет довольствоваться только своей церковью и никогда не принесет дара в другой [ [42]]; и есть правило Карфагенского собора относительно тех, которые рукополагают ушедших из монастырей, что таким не позволяется священнодействовать в другой церкви, кроме той, где каждый имеет епископство, а рукоположенные должны быть низложены [ [43]].

Если же согрешившие в таких не важных и многим не кажущихся чем–либо преступным делах не остаются без наказания судом и постановлениями Божиими, то не гораздо ли более в настоящем деле? Не позволительно, господин, не позволительно — ни нашей церкви, ни другой, делать что–либо вопреки постановленным законам и правилам, потому что, если это будет позволено, то тщетно Евангелие, напрасны правила. И каждый во время своего епископства, если бы ему было дозволено так поступать со своими, как ему угодно, был бы новым евангелистом, иным апостолом, другим законодателем.

Но нет. Мы имеем заповедь от самого апостола, что если кто станет учить или повелит нам делать не то, что мы приняли, не то, что записано в правилах Соборов вселенских и поместных, того не должно принимать и не должно считать святым; не станем произносить того тягостного слова, которое он изрек (см. Гал.1:8).

Итак, для нас, находящихся вне мира, нет никакой другой обязанности, как добиваться того и делать то, в чем нам можно и превозноситься, и соревноваться. И если жизнь будет проходить в этом, то будет хорошо; если же нет, то полезнее быть в ссылке и без крова и скитаться по поднебесной со всякой скорбью и теснотой.

Итак, да поможет нам посильно душа твоя боголюбивая и ревнующая о предметах божественных!

Послание 25. К Никифору, патриарху

Пользуясь смиренным письмом нашим, как некоторой завесой, из благоговения к Ангелу блаженства твоего, мы, смиренные, являемся перед святейшей главой твоей по необходимости. Ибо Иоанн, сослужитель и ученик наш, известил уже нас о том, что он, удостоившись почтеннейше поклониться тебе, слышал от твоего блаженства нечто странное и невыносимое. «Вы, — сказало твое блаженство, — отщепенцы от Церкви».

Блаженнейший! Какой скорби справедливо должна была предаться душа наша при этих словах? Как не высказать оправдания перед твоей святостью, чтобы молчанием не подтвердить обвинения? Но прежде оправдания я с почтением докладываю, что не должно как придется отверзать слух для всякого, желающего сказать что–нибудь против кого–нибудь и без суда высказываться против обвиняемого лица.

Судит ли закон наш, — говорится в Писании, — человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает (Ин.7:51)? Так следовало поступить и тогда, когда твое блаженство услышало нечто тяжкое и прискорбное о нашем смирении.

Подлинно, какое зло больше отделения от Церкви и того, чтобы овца лишилась архипастыря или сопастыря? Ибо и нам, грешным, хотя и недостойно, принадлежит помазание от Бога и имя пастыря, чтобы — осмелюсь сказать — сносить, рассуждать, внушать и наедине, и перед другими, по переданному от Господа учению: между тобою и им одним или при двух или трех; а кто и после этого будет упорствовать, тот, как говорит Он, будет тебе как язычник и мытарь (Мф.18:15–17).

Мы же доселе ничего такого не слышали от святой души твоей ни через посланного, ни лично, и не получали внушения; и такой произнести приговор! Да рассудит совершенство твое, справедливо ли причинена эта скорбь чадам твоим?

Перейдем и к самому оправданию, отдавая отчет перед Вездесущим Богом и перед твоей святостью. Мы не отщепенцы, святая глава, от Церкви Божьей; да не случится этого с нами никогда! Хотя мы и повинны во многих других грехах, однако мы православны и питомцы Кафолической Церкви, отвергающие всякую ересь и принимающие все признанные вселенские и поместные Соборы, равно как и изреченные ими канонические постановления. Ибо не вполне, а наполовину православный тот, кто полагает, что содержит правую веру, но не руководствуется божественными правилами. И твое блаженство, когда ты был возведен, мы приняли, как и исповедали это открыто перед тобой.

И с того времени доныне мы, как подобает, поминаем твое блаженство при священнодействии; и — Свидетель Бог! — если бы в тот день ты захотел войти в общение с нами, то мы имели бы общение с тобой, нисколько не сомневаясь: потому что ты любезен нам с самого начала.

Но это волнение — из–за него, из–за эконома, которого низложила сама истина, как виновного в нарушении многих правил. Ибо еще до открытого прелюбодеяния он не только совершал богослужение для этого императора, прелюбодействовавшего с разными лицами, причащал его и пиршествовал с ним, но и имел часть вместе с ним (Ин.13:8), от чего сделался готовым и на открытое бесчинство, презрев Бога и Божественные уставы.

А чтобы сказанное было яснее — не для научения, нет, но для напоминания, — если угодно, обрати внимание на священное последование венчания и посмотри, какое оскорбление Святого Духа происходит в таких противоречиях [ [44]]. Ибо что произносит священник, то и Бог верно утверждает, по словам великого Дионисия.

Поэтому просим твое совершенство запретить священнослужение тому, который низложен правилами и предшественником твоей святости был отлучен целых девять лет, и вторгся незаконно.

Мы отверзли смиренные уста свои теперь, когда вынуждены к этому. Ибо когда происходило то малое собрание (не знаю, как назвать его), тогда я возвращался из темницы и, увидев собравшимися тех, которые и прежде одобряли прелюбодеяние и принимали сочетавшего прелюбодеев, припомнил пророческие слова: мудрый будет молчать до времени, ибо время лукаво (Сир.20:7). Но так как пророк говорит: долго молчал я, неужели и всегда буду молчать? (Ис.42:14), — то и я, подвергшись клевете, в благопотребное время высказал предлагаемое.

Насколько зависело от меня, я всячески остерегался в последние два года того, что это дело обнаружится, рассуждая сам в себе: так как я, не имея епископского достоинства, не могу обличать, то для меня достаточно оберегать самого себя и не входить в общение с ним и с теми, которые заведомо служат вместе с ним, пока не прекратится соблазн.

Итак, просим и умоляем, чтобы святая душа твоя склонилась обуздать этого человека, дабы не подвергалась порицанию безукоризненная святость твоя и не осквернялся божественный жертвенник служением низложенного и не было основательных причин к расколам.

Блаженство твое да знает истинно и ясно, что если этого не будет сделано по мановению и твоей боголюбивой души, и благочестивейших и победоносных Императоров наших (ибо они — ревнители), то одному Богу известно, что будет с нами, выступающими на защиту заповеди; а в Церкви нашей — Свидетель Бог и избранные Ангелы Его — произойдет великий раскол.

Сжалься же, пастырь добрый, помоги, врач сведущий, пастве твоей, овцам твоим, церквам твоим, мерами твоей мудрости, словами твоего благоразумия, средствами твоего врачевания — отлучи одну овцу от одного только священнослужения, и ты достигнешь всего. Паршивостью одного да не заразится Церковь, которую приобрел Господь и Бог наш Кровию Своею (Деян.20:28)!

Послание 26. К Симеону, игумену

Достойное священной и богоносной души твоей, почтенный отец, начертал ты нам письмо, которое и выражает любезное расположение твое к нам, грешным, и показывает равное и единодушное согласие с нами относительно Божественных заповедей, а также учит лучшему и вместе обнаруживает готовность неуклонно переносить предстоящие подвиги и отнюдь не колебаться от пустословия иноверцев и лжецов. Поистине почтенное письмо твое воодушевило наше мужество и укрепило наши силы, так что мы прославили Благого нашего Господа, не оставившего совершенно смиренный род наш, но даровавшего животворные искры желающим пламенеть добрыми делами благочестия.

Мы же, грешные, усердно молимся, чтобы жизнь твоей святости оставалась примером спасения как для нас, так и для других желающих. Ибо искажающие правила и преступающие постановления совершенно не видят правоты в тех, которые точно соблюдают слово истины, но даже поднимают их на смех и произносят порицания. Что же иное отсюда происходит, как не то, что мы еще более утверждаемся, познавая их нетвердость и непостоянство? Что твой высокий ум не улавливается ими, достойно удивления и вожделенно для нас.

Впрочем, ты желаешь знать, что нового произошло в настоящем деле, но мы не можем ничего сказать, потому что Императоры теперь в лагере. Что сказать и об архиерее [ [45]], который даже не ответил нам ни слова и не хочет ничего слушать, предоставляя все кесарю? Господин Симеон [ [46]] двуличен, изменяясь то так, то иначе, впрочем, мы опять вели с ним речь и не скрывали истины. Он несколько смягчается, но остается тем же, помышляя и заботясь о том, чтобы совершенно угодить Императорам.

Когда наш благочестивый владыка отправлялся, то мы опять писали ему, по его желанию; и, однако, он не хотел, чтобы мы явились перед ним. Мы, грешные, остаемся, пока поддерживает молитва ваша, в том же состоянии, не желая изменять истине и входить в общение с ними, даже если бы угрожала ссылка, даже если бы сверкал меч, даже если бы воспламенился огонь. Но мы, недостойные даже называться монахами, не имели бы силы для этого, если бы Господь, внемлющий святым молитвам вашим, не укреплял нашей немощи и нетвердости. Поэтому бодрствуйте, святые отцы, считая своим делом то, что действительно является таковым — защищать общеполезное.

Отправляющийся по повелению Божьему достопочтеннейший брат наш и эконом вашей святой обители доставит твоей святости копии писем, посланных обоим лицам, чтобы ты, яснее узнав из них о наших делах, отчасти содействовал письмами, отчасти помогал просьбами. И еще некоторую весть мы доверили этому брату, которую он, конечно, отнесет и передаст, когда прибудет и увидит почтенное лицо твое.

Приветствуют тебя с нами и архиепископ Калогир, и авва Леонтий, и остальное наше братство; твою святую общину потрудись приветствовать от нас.

Послание 27. К Никите, патрицию

Других, может быть, иногда благосклонность человеческая возводит на высоту достоинств, а тебя, благочестивейшего и превозлюбленного господина нашего, не благосклонность какая–нибудь, а поистине добродетель возвела в великое достоинство, притом не на некоторое время и не в одной области, но навсегда и во многих, взяв тебя, как некое золото, и сделав во всех отношениях украшением благочестивому нашему царству. И это положение дела очевидно, хотя бы мы и не говорили. Поэтому и ныне христоподражательные Императоры наши похвально сделали, поставив тебя в наши дни образом своей благости в этом царствующем городе. Таков ответ наш на присланное ныне от твоего благочестия приветствие через подателя письма.

Господь Бог наш да сохранит тебя на будущее время невредимым душой и телом, в начальствовании и власти, чтобы самые дела засвидетельствовали, что власть дана тебе от Бога. Но так как, по снисхождению к нашему смирению — ибо мы думаем так, а не иначе — благочестие твое беседовало с братом о волосах, с которыми поступаем определенным образом, и о том, что следует и соблюдать время, и поступать по правилам, и не переходить своих пределов, когда и патриарх председательствует здесь, то мы предлагаем истинное оправдание, принося тебе наперед благодарность за то, что ты хлопочешь и печешься о делах наших. И справедливо, ибо это самое служит знаком и свидетельством твоей сердечной доброты, которую мы провозглашаем; а может быть, и по родству [ [47]] должна быть некоторая особенная по сравнению со всеми остальными расположенность.

Так, господин, есть божественные законы и правила, которые руководят каждым благочестивым, в которых нельзя ни прибавить, ни убавить что–нибудь. Они направляют нас, смиренных, хотя мы и ошибаемся многократно, как в других предметах, так и в отношении к отращивающим волосы. И как твоя власть старается соблюдать установленное нашими благочестивыми владыками, то донося о случающемся, то исполняя приказанное, заключая и изгоняя, и делая прочее, не боясь никого — ни малых, ни великих, — и то, что услышит и что приказано, спешит исполнить тотчас, ибо не малая опасность и от малого промедления, — так точно и еще гораздо более гибельно и опасно нам, достигшим священства, не исполнять всего, предписанного Царем всех Богом через божественные правила и досточтимых Отцов.

А что о волосах есть божественное повеление, это, во–первых, показывает апостол (1 Кор.11:14), потом постановления [ [48]], затем Златоуст, доказывающий, что мужчинам растить волосы — несомненный грех [ [49]], наконец, правило святого шестого Собора, в котором предписывается отлучение неповинующимся [ [50]], которое я и прилагаю, чтобы ты, сам прочитав, знал, что мы, грешные, ничего не делаем без правил. И не теперь мы стали держаться этого правила, но давно. Это было известно и предшествовавшему патриарху, ибо и он надлежащим образом беседовал с нами, не осуждая, но одобряя, — ибо как мог бы он осуждать, когда есть правило? При этом мной и было упомянуто об этом, хотя мы не были выслушаны.

Относительно экономии мы не рассуждали с ним; и доныне мы так проводили время, не высказываясь перед другими, потому что мы не епископствуем, а в собственной церкви соблюдая осторожность, потому что мы священствуем, и не следует давать Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа тем, которые явно преданы греху, — кто бы это ни был, если он не обещает исправления. Впрочем, многим мы и прощали, и прощаем до первого и второго напоминания, и даже до третьего; а свыше того — уже небрежность и презрение правил, или даже уже Бога, Который дал их.

Таково наше оправдание перед твоим, господин, высоким превосходительством; и какая бы ни донеслась молва, просим тебя, как имеющего быть судимым и получить воздаяние от Бога, — не забывать должного. Ибо тому, будто мы здесь разделывались с кем–нибудь собственной рукой, смешно и поверить всякому благоразумному человеку. Ни в коем случае. Но сделанное нами было исполнено со всяким увещанием и снисхождением к принимающим, равно как и обрезание волос у обросших ими почти до пояса и преданных беспечности, чтобы не казалось, что мы отступаем от правила и в чем–то малом; а равно и для того, чтобы через это произошло преуспеяние к лучшему.

Итак, молись, господин, чтобы нам жить праведно и мирно, по возможности содействуя и со своей стороны делам нашим, дабы, если будет что–нибудь доброе, и честная душа твоя участвовала в добре.

Послание 28. К Василию, монаху [ [51]]

Мы получили письмо твоей братской любви и удивились ее внезапной перемене. Первое письмо — не стану говорить о прочем, не относящемся к предмету, — содержало в себе осуждение эконома Иосифа, как неправо вторгшегося в Церковь; а второе, напротив, объявляет его совершенно невинным. Ты одного и того же в одном и том же деле то хвалишь, то порицаешь, а твое благочестие должно знать, что говорит об этом некто из святых. Впрочем, поставим это ни во что, хотя здесь есть противоречие. Но почему ты решился так необдуманно, прежде исследования и тщательного испытания, провозгласить нашему смирению отлучение от нашей Церкви и, следовательно, анафему? Внимай себе, — говорит Писание (1 Тим.4:16); и еще: прежде, нежели не испытаешь, не порицай; узнай прежде, и тогда запрещай (Сир.11:7).

А ты, не исполнив ничего из этого и не подумав, что и мы, конечно, можем говорить и делать разумно, упрекнул нас, как неопытных, неразумных новичков в монашеской жизни и начинающих учиться. И не только это, но и подверг порицанию. И если бы только это! Но еще и предал анафеме.

Увы, дела человеческие! Почему ты больше не сохраняешь неприкосновенными пределов дружбы? Ибо, если бы она оставаясь для твоей честности в сохранности, то так неожиданно не укорил бы ты нашего смирения. Впрочем, мы достойны этого, и неудивительно, что порицаемся и твоей дружбой.

Что такое мы, это известно Богу, а твоему благоразумию, когда оно претыкается и соблазняется, следует объяснить. Мы, почтенный, не отщепенцы от Церкви Божьей; да не случится этого с нами никогда! Хотя мы и повинны во многих других грехах, однако составляем одно тело с ней и вскормлены Божественными догматами и правила ее и постановления стараемся соблюдать.

Производить смятения и отделяться от той, которая поистине не имеет никакой скверны или порока (Еф.5:27), как в предметах веры, так и в отношении к постановленным правилам от начала века и до сих пор, свойственно тем, вера которых извращена и жизнь неправильна и беззаконна. Один из них есть и этот Иосиф, повенчавший прелюбодея, а равно и те, которые позволяют себе служить вместе с ним, как с невинным, а также и те, которые одобряют его как священнодействующего безукоризненно.

Как твое благочестие, хотя пишет к нам на основании правил, не знает божественных правил и того, что этот человек низложен на основании их?..

Итак, брат, оскорбление святыни — священствовать ему, и совершенное извращение правил — не уклоняться от этого. Что говорит Златоуст? «Не безопасно не делать исследования относительно священника». Не о вере, как ты думаешь, он говорит это, а об исправности жизни. Исследовать и испытывать каждого, в каком он состоянии, не должно, ибо благодать и при недостойных нисходит ради приступающих. Но не действовать прямо против явно осужденных, один из которых и этот Иосиф, совершивший открыто перед глазами всех весьма великое беззаконие, запрещенное Господом, и таким образом оказавшийся преступнее того прелюбодея, которого он сочетал браком, — это, по словам свт. Григория Богослова, явная измена истине и нарушение правил [ [52]].

Или не знает дружба твоя, что Сам Бог был Мстителем, когда не восстал и не обличил управлявший тогда Церковью, как случилось некогда с Самуилом при безумном Сауле (1 Цар.15), — и пресек царствование нового Ирода из–за прелюбодеяния? То же потерпел и тот Ирод, изгнанный собственным народом и умерщвленный, так как он, оставив законную жену свою, дочь царя Ареты, вступил в беззаконную связь с Иродиадой, женой брата Филиппа. Если же такого не должно осуждать, то перед твоей любовью окажется согрешившим — хотя и дерзновенно сказать, — св. Иоанн Предтеча, обличавший Ирода и умерший за обличение, равно как и Златоуст, который вел упорную борьбу за поле вдовицы [ [53]]. За благодетеля, — говорится в Писании, — может быть, кто и решится умереть (Рим.5:7). Не говорю о таких же настойчивых действиях других святых в защиту подобных. Или опять не знает честность твоя о том, что христианство состоит из веры и дел, и если недостает чего–нибудь одного, то и другое не приносит пользы имеющему его?

Итак, просим тебя, поревнуй о Божественном; и, во–первых, как сын общего нашего отца, стремись вместе с нами к должному; во–вторых, как ученик блаженного Саввы, стремись к точности не только относительно веры, но и относительно правил; в–третьих, как собрать братское думай вместе с нами и, напоминаем, сохраняй собственное свое место, чтобы вследствие этого нам не преткнуться в главнейшем.

Прости по–братски напоминающим, как и мы прощаем тебе; мы не должны негодовать, когда нам напоминают. Пусть же и твоя честность не сердится, но еще более воспламеняется любовью и пишет нам подобное, сколько захочет, ибо мы от этого не потерпим вреда, разве только будем жить осторожнее.

Что же касается папы, то какое нам дело, так он поступает или иначе? Он, прости, возносится на собственных крыльях, по пословице. Ибо когда он сказал, что нисколько не заботится о явных грехах священника, то не священника какого–нибудь, но Главу Церкви он осмеял через это и презрел, так что нам стыдно и слышать. Если это справедливо, то увы — иерархия!

Впрочем, просим, будем осторожно говорить о главах и не станем высказываться так резко. А по поводу того, что люди, как ты написал, могут открыть уста и говорить, что мы, оставив здешнюю патриархию, перенесли дело к другой, об этом пусть не беспокоится твоя честность. Бог знает и первое начинание, и второе, даже и третье Сам рассудит, Сам обличит, Сам представит пред страшным Престолом, и Сам воздаст сообразно тому, как мы поступали и действовали. Ибо слова: если бы я угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал.1:10), — не нами, грешными, сказаны.

Мы поминаем при священнослужении, как подобает, и Святейшего Патриарха, и благочестивых наших Императоров, не отказываемся иметь общение и со всяким неосужденным. Мы писали и к самому архиерею — как известно и благочестивым Императорам нашим, — о том, что у нас ни в чем нет разногласий, кроме только дела об Иосифе, и когда этот будет отлучен от священнослужения, то мы тотчас войдем в общение с ним. Притом он — возлюбленный нами муж, не только потому, что он — глава нашей Церкви, но и потому, что издавна уважаем нами, и, что есть в его жизни прекрасного, мы не перестаем превозносить. Если же случится, что он и сам примет ревность, — не стану говорить о святых епископах, игуменах, монахах и множестве мирян, — тогда что скажет любовь твоя?

Поэтому знай, что у нас не отделение от Церкви, но защита истины, оправдание божественных законов; а иное, как сказала честность твоя, было бы нарушением истины и извращением правил, и справедливо можно сказать тебе следующее: священники отверглись закона Моего и осквернили святыни Мои, не отделяли святого от несвятого, но все для них было одинаково (Иез.22:26). Ибо выражение: не иметь скверны или порока, опять скажу, нужно разуметь так: Церковь не принимает нечестивых догматов и противных правилам деяний, равно как и запрещенных соглашений с делающими их, как говорит в одном месте божественный Василий [ [54]]; с ними великий Павел не позволяет даже есть (1 Кор.5:11).

Ибо со времени апостолов и впоследствии часто вторгались в Церковь многие ереси и возникали нечистые дела, незаконные и запрещаемые правилами, как и ныне, однако она вышесказанным образом осталась нераздельною и непорочною и останется вовек, между тем как дурно мыслящие и делающие отлучаются и отбрасываются от нее, как яростные волны от непоколебимой приморской скалы.

Итак, брат, останемся при своем и будем взирать на свет истины, твердо держась и священных правил, и догматов, особенно мы, монахи, особенно мы, считающиеся значащими что–нибудь. Если свет, который в вас, есть тьма, то какова же тьма, миряне (Мф.6:23)? И: если соль потеряет свою силу, то чем сделаешь ее соленой (Мф.5:13)?

Мы желаем и молимся, чтобы ты был для тамошних спасителем, и просветителем, и светильником строгости и благочестия, не делаясь всем для всех, но высотой добродетели, согласной с правилами, жизнью и благочестивым обращением; напоминание же брата твоего перенеси, как происходящее из любви, уважения к истине и божественного суждения.

Желал бы я сказать и больше этого, но обширность письма заставляет остановиться здесь. С удовольствием приняли мы твое богатое благословение и то, как ты заботишься о своем смиренном монастыре; это доказывает, что ты сберегаешь и трудишься для него. Труд твой велик. Но Господь воздаст тебе, чего желаешь, — преуспеяние в добродетелях и наслаждение вечными Его благами.

Послание 29. Ко Льву, орфанотрофу (сиропитателю)

Хотели мы сами прибыть и приобщиться к постигшему вас несчастью — утрате блаженного сына вашего, возлюбленнейший господин мой, а не только в письме оплакать беду и принять участие в вашей скорби. Подлинно, как не жалко, как не мучительно испытывать потерю одного сына за другим, лишаться как будто одушевленного сокровища, богатства родовой преемственности, многовожделенного плода материнской утробы, прекрасных глаз дома, радости бабки, украшения всего рода?

Появился первый плод, и преждевременно исторгнут из родительских рук; родился второй, и этого сразила жестокая смерть; произросла третья отрасль, в утешение за первые, цветущая, прекрасная, продолжавшая жить до третьего года, к которой были крепко привязаны души родителей, и — увы, несчастье! — страдание не позволяет продолжать речь! — ушла и она от глаз ваших и, что еще прискорбнее, не на глазах отсутствующего родителя.

Но зачем увеличивать несчастье? Поражено сердце ваше, отца, матери, госпожи патриции, и меч прошел посреди обоих, и эту скорбь может уврачевать не слово, не утешение, не человек, не Ангел, но один Бог, так устроивший пределы нашей жизни. Ибо Сам Он взял превожделенного сына вашего, господин мой, как Он же взял и прежних.

Прискорбно весьма прискорбно ваше положение, но отнюдь не их, взятых. Потому что они, чистые и не оскверненные грехами по причине недавнего рождения, отойдя отсюда к блаженной и бесстрастной жизни, ликуют в недрах Авраама, обитают со святыми младенцами, воспевают с окружающими Христа отроками. Итак, не погибли прекрасные дети, но спасены для вас и остались невредимыми, и вы увидите их спустя немного, когда окончится эта временная жизнь, радующимися и веселящимися не в кратковременном возрасте, но в совершенстве полного возраста Христова (Еф.4:13).

Поэтому увещеваем и просим вас действительно утешать себя этими мыслями и таким образом исторгать из души неумеренную скорбь.

Господь назначил нам меру, дабы мы и выражали естественное сострадание, и не преступали в этом надлежащих пределов. Первое преклоняет Бога на милость, а последнее располагает сопротивляться распоряжениям Промысла: первое радует отшедших, а последнее обыкновенно огорчает их, достигших покоя. Ибо всякий желает, чтобы при его радости радовались, а не скорбели те, которые признаются, что любят его.

Мы же веруем, что госпожа Хартулария опять зачнет и родит сына, уже не на краткое время, но который будет жить здесь долго для преемственности рода, только умерим скорбь и вознесем словами и делами благодарственные жертвы о младенце Владыке Христу.

Послание 30. К Никифору, патриарху [ [55]]

Нет необходимости излагать в письме Ангелу твоего блаженства то, что высказано было устами, хотя не от обоих нас, смиренных. Но чтобы собравшийся вчера по твоему повелению Собор епископов, изрекший нечто не согласное с тем, что на нем сказано было нами, не смутил священного твоего слуха, мы сочли пристойным представить кратко всю сущность нашего оправдания.

Мы, блаженнейший, православны во всем, отвергаем всякую ересь и принимаем всякий признанный Собор вселенский и поместный, а также и изреченные ими священные и канонические постановления твердо содержим. Ибо не совсем точно соблюдает слово истины тот, кто считается содержащим правую веру, а не руководствуется божественными правилами. Кроме того, мы принимаем и законную, по временам употребляемую святыми, экономию, ибо и настоящее сношение нас, смиренных, с твоей святостью относительно извержения эконома — дело поступающих не точно по правилам, но приспосабливающихся к обстоятельствам и уступающих; и с предшественником твоей святости, Святейшим Патриархом, мы сносились таким же образом по настоящему делу, когда мы возвратились из ссылки и прелюбодейный брак был расторгнут, а эконом отлучен от священнослужения.

«Да не будет нам части с тобой, — говорили мы, — ни в сем веке, ни в будущем; потому что ты без различия допускаешь прелюбодея иметь общение с твоей святостью». Когда же он сказал: «Я действовал применительно к обстоятельствам, уступая ему до времени», и потом выразился так: «Да будут отсечены руки мои, если бы они совершили прелюбодейное венчание; разве я венчал?» — тогда мы стали иметь общение с ним до кончины его. И твою святость мы также приняли в достоинстве архиепископа, равно как и поминаем тебя каждый день при священнослужении, и ни в чем не имеем с тобой разногласий, кроме только того, что касается эконома, низложенного священными правилами по многим причинам, особенно же потому, что после девятилетнего отлучения он опять стал священнодействовать, и притом не в каком–нибудь потаенном месте, — это было бы еще сносно, так как мы не принимали бы участия в этом деле, — но в самом источнике нашей святыни, т. е. находится в явном общении с тобой и вместе служит постоянно.

Поэтому справедливо, и праведно, и нужно для избежания соблазна народу Божию и особенно нашему званию, чтобы недостойно вторгшийся был отлучен от священнослужения, а мы продолжали бы поминать твою святость и иметь общение со всяким иерархом и священником, не осужденными явно, по учению свт. Григория Богослова. Если же это не состоится по грехам нашим, то да не будет, — говорим не из страха, но из сострадания к обществу, — с нашим смирением сделано святостью твоей что–нибудь неправильное и незаконное! Ибо мы со своей стороны потерпим силою Божией, что бы ни случилось по Его соизволению, но свидетельствуем твоей святости перед лицом Христа и перед святыми Ангелами, что великий раскол произойдет в нашей Церкви. Хотя мы подчиняемся власти, как люди, но и властью священных и божественных правил, волей или неволей, мы управляемся и руководствуемся.

Впрочем, умоляем твою святость: приклони ухо твое и услыши голос наш, как врач сведущий, как пастырь добрый; отлучи одну овцу от священнослужения и избавь всех от соблазна… Мы — твои друзья и хвалители, так же, как и благочестивейших и победоносных владык наших. Если же мы таковы, то отчего смятение? Для чего происходит то, что противно повелениям Божиим? Удостой нас священной твоей молитвы.

Послание 31. К братиям, находящимся в Саккудионе [ [56]]

Пока было время уклоняться и скрывать обстоятельства нашего несообщения с экономом Иосифом, мы делали это, сыны и братья, руководствуясь не страхом, хотя мы и грешники, но вызываемой обстоятельствами снисходительностью, подражая некоторым образом Святым Отцам нашим. И они, поступая так же в надлежащее время, таким образом избавляли себя от искушений, с одной стороны, щадя более слабых и злобствующих, а с другой — несколько уступая по примеру кормчих, чтобы спустя немного достигнуть желаемой цели.

Но так как в настоящее время, по благоволению Благого Бога нашего, это обстоятельство ясно обнаружилось, то мы и пишем теперь. Каким образом? Вследствие вопроса логофетадрома и ответа со стороны архиепископа.

Тот говорит: «Для чего ты доселе не вступаешь в общение с нами и с патриархом, тогда как прошло столько праздников? Скажи откровенно причину». Архиепископ не отрекся, но сказал: «Я не имею ничего ни против благочестивых Императоров наших, ни против патриарха, но — против эконома, повенчавшего прелюбодея и за это низложенного священными правилами». На это ответ логофета: «Благочестивые Императоры наши не имеют в тебе нужды ни в Солуни, ни в каком–либо другом месте».

После того ни ответа не было дано тотчас, ни другого вопроса не было предложено доселе, хотя прошло тринадцать дней, кроме того только, что мы отправили письмо к господину Симеону, которое при сем прилагаем, чтобы вы узнали всю силу дела.

Это обстоятельство дошло до слуха патриарха и почти всего города; и есть много людей, сочувствующих и соглашающихся с нами, но они — ночные чтители Бога, которые не могут свободно действовать при свете.

А мы, сыны и братья, утверждаясь на вере в Бога и на основании истины, а также на совершившемся и открывшемся действии правды, которое видел мир на прелюбодее и сообщниках его, неуклонно соблюдаем заповедь и отеческие правила и не уступим, не изменим благочестию и не разрушим того, что прежде хорошо устроили твердостью в ссылке, чтобы нам не оказаться преступниками закона.

Крепко держась Божественного закона, мы побеждаем, как и прежде победили, решившись скорее испытать и перенести все, если благоволит Бог, нежели вступить в общение с ним и служащими вместе с ним, пока низложенный не перестает священнодействовать.

Люди будут много пустословить; как они теперь насмехаются, так и будут насмехаться, и даже, что еще прискорбнее, немало среди них, кто носит один с нами образ и одно звание, и кажущихся друзьями. Но в этом нет ничего странного, ибо написано: враги человеку домашние его (Мих.7:6; Мф.10:36); и они сводничали, содействовали, вместе пили и ели на прелюбодейном браке и омочили перо для нашей ссылки.

Но Господь, восставший тогда для отмщения закона Своего, прервавший царствование прелюбодея ослеплением его и посрамивший его соучастников, как жрецов Вааловых, а наше смирение возвративший сверх чаяния в свой монастырь, — Он же и ныне присутствует Сам, попустив на малое время незаконный брак.

Потом Он благоволил подвергнуть осуждению радость Назиреев, совершивших венчание прелюбодеев и преданных им, через справедливый суд благочестивых наших Императоров, которые возвратили прелюбодея, после его смерти, законной его супруге, назвали прелюбодействовавшую прелюбодейкою и рожденное от прелюбодеяния дитя лишили наследства, как незаконное и недозволенное, — о чем почтенные уста их при мне вслух говорили, — по римским законам.

Однако совершившие беззаконие не стыдятся, и богохульствовавший против Святого Духа в священной молитве при венчании сочетающихся не скрывается, но вторгшись, как кот, в Церковь Божию, опять прыгает и опять начинает осквернять святыню своим священнослужением, старается представить беззаконие правдой и, так сказать, показаться святее Предтечи и Крестителя…

Но что я говорю об Иоанне, большем всех святых?

Самому Христу, хотя и дерзновенно сказать, он противоречил и противился нечестивыми своими устами. При том, что Христос называет прелюбодеем того, кто разведется с законной женой (Мф.19:59), — он, поставив такого пред жертвенником, среди всего народа, осмелился произнести нечестивые слова свои против Святого Духа…

Не вострепетали ли вы, услышав об этом? Какое полагаете вы оскорбление Святого Духа в этом богохульстве? Какое огорчение святых Ангелов?

Однако совершив такое зло и подав пример нечестия для подражания подчиненным, — как это и случилось, особенно же между властвующими и начальствующими в далеких землях, например, это нашло подражание в Лонгобардии, Готии и тамошних пределах, между тем как и у язычников не делалось ничего подобного, — он, несчастный, не стыдится, но, как сказано, служит, нечестивый, а тех которые справедливо отвращаются от него, старается отправить в ссылку.

Но Господь — Помощник ревнующих о заповеди Его; Он преклонит сердца благочестивых Императоров наших воздать отмщение за Церковь Его, как сделал с прелюбодеем, дав соизволение на отлучение и этого от священнослужения, ко благу Святейшего патриарха и всей Кафолической Церкви.

Поэтому мужайтесь, сыны и братья, не бойтесь и не падайте. Теперь время исповедания, время борьбы, время подвига, а может быть, и других страданий, но и венцов, и небесной славы. Ибо говорится: Я прославлю прославляющих Меня, а унижающий Меня будет посрамлен (1 Цар.2:30); и еще: блаженны не уклоняющиеся от заповедей Твоих (Пс.118:21). Посему радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда, если вы устоите, на небесах (Мф.5:12); будьте усердны в делах ваших. Молитесь об Императорах наших, об архиерее, о том, чтобы Иосиф был извергнут от жертвенника, о мире Церкви, ибо ходящий непорочным путем заповеди Господа сильно возлюбит (Пс.100:6; 111:1), во всяком благочинии и согласном с правилами образе жизни, пока вы не услышите еще чего–нибудь, или мы не известим вас.

Христос с вами, Богородица — Покров ваш; Предтеча и Богослов — хранители ваши, и все святые молитвами отца моего и отца вашего. Приветствую всех по имени; благодать Господа нашего Иисуса Христа да будет со всеми вами, сыны возлюбленные. Аминь.

Послание 32. К Николаю, халтуларию [ [57]]

Мы понимаем, как великое благочестие твое, возлюбленный господин наш, негодует на наше смирение ввиду некоторого встретившегося обстоятельства. Но ты поистине доказал в настоящее время, что честная душа твоя чиста от всякой вражды и исполнена всякого благочестия, что ради мира Церкви Божией ты скоро и охотно вошел в сношение со Святейшим нашим патриархом тотчас после первого нашего прошения. Это — знак искренней дружбы, это — свойство человека богобоязненного, это — доказательство деятельной ревности к истине. Да воздаст тебе Господь совершенную праведную награду, хотя бы и ничего не произошло от того! Ибо не за окончание дел, но за расположение к ним, похвальное или не таковое, обычно назначает Бог воздаяния делающим.

Итак, ты в одно мгновение времени приобрел не золото и серебро, но негибнущие сокровища небесного воздаяния. Еще просим и убеждаем тебя настойчиво продолжать это дело, чтобы сам ты приобрел богатое сокровище, а мы, смиренные, удостоились лицезрения архиерея, или лучше, чтобы Церковь Божия, умиротворившись при твоем посредстве, сплела тебе великие венцы похвал. Больше ничего не нужно говорить. Но так как ты приказал объяснить, каково условие для общения с патриархом нашего смирения, то неложно извещаем великое превосходительство твое, как перед лицом Господа, ведущего тайное.

Нет у нас никакого препятствия к общению с архиереем, кроме дела об экономе, низложенном божественными правилами. И после того, как он будет отлучен от священнослужения, как прежде по благоизволению Бога и Святейшего патриарха и благочестивых владык наших (ибо он — эконом и имеет почетное звание), мы тотчас станем и служить вместе, и иметь общение и простирать руки, нисколько не входя в разбирательство сослужения его в последние три года, ради экономии, не из–за страха, но ради пользы и спасения.

Пусть умолкнут лжествидетельствующие языки, восстающие на мир Божий и говорящие, что, если эконом будет отлучен от священнослужения, то мы найдем причину к низложению нашего архиерея, как уже служившего вместе с низложенным, потом к осуждению и предшествовавшего Святейшего патриарха. Коварны уста, говорящие такое; это — выдумка клеветников и ненавистников, не желающих исцеления случившегося недуга Церкви.

Нет, да не будет; мы и предшествовавшего патриарха принимали и принимаем, и потому до смерти будем иметь общение с ним, и нынешнего архиерея принимали и принимаем, ибо за него ежедневно возносим молитвы. Пусть будет отлучен от священнослужения эконом, повенчавший прелюбодея; и тогда мы, как выше объяснили, будем служить вместе с ним, если он прикажет, в кафолической церкви, каждый по собственному своему чину. И если это исполнится, то будет радость на небесах, мир в нашей Церкви Божией, раскол исчезнет, согласие ясно воссияет, архиерей наш будет увенчан похвалами так, что эта хвала его перейдет к последующим поколениям.

Могущественные Императоры наши вместе с драгоценными диадимами своими увенчаются ангельским славословием: священники Его облекутся во спасение, а тем более преподобные Его, т. е. монашествующие, радостью возрадуются (Пс.131:9,16). Какую и насколько великую получит награду наш владыка? Нужно ли говорить? Или, лучше, чего не произойдет? Что приятное не водворится? Прибавим к этому, что и сам эконом будет хвалим и прославляем и унаследует за это великую милость и в настоящем веке, и в будущем.

Мы же, грешные, будем припадать, и покланяться и благодарить, делом и словом воздавая ему, как архиерею, честь выше, чем любому человеку, как надлежит. Для удостоверения же в сказанном представляем пространное письменное заявление о том, что после отлучения его от священнослужения по–прежнему, если мы тотчас не придем и не вступим в общение, как выше написано, да будет произнесен на нас приговор, какой вам угодно, и да не будет дозволено нам говорить более об этом предмете.

Так не Ангел, не человек, но Сам Господь через нас влечет, и побуждает, и увещевает тебя.

Послание 33. К Льву, папе римскому [ [58]]

Святейшему и верховнейшему отцу отцов, Льву, господину моему, апостольскому папе, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Так как великому Петру Христос Бог даровал вместе с ключами царства небесного и достоинство пастыреначальства, то Петру или его преемнику, необходимо сообщать обо всем, нововводимом в Кафолической Церкви отступающими от истины.

Итак, научившись этому от древних Святых Отцов наших, и мы, смиренные и нижайшие, так как и теперь в нашей Церкви сделано нововведение, почли долгом и прежде — через благоговейнейшего архимандрита, брата и сослужителя нашего Епифания, и теперь — смиренным письмом нашим донести о том Ангелу верховного твоего блаженства.

Так, божественнейшая глава всех глав, состоялось, по выражению пророка Иеремии, сборище преступников и собрание прелюбодеев (Иер.9:2). Ибо что там было сказано через идольское прелюбодеяние, то здесь доказывается утверждением прелюбодейной связи. Те и другие отвергли Самого Господа: те преступлением закона, а эти преступлением Евангелия. И на этом они не остановились, составив на первом собрании через принятие сочетавшего прелюбодеев и сослужение с ним недозволенное сборище, по выражению божественного Василия [ [59]]. Но, как бы с целью приобрести название совершенной ереси, они на другом открытом соборе подвергли анафеме того, кто согласился с их беззаконным учением, то есть всю Кафолическую Церковь. Из тех же, кто встретился им, одних изгнали далеко, других заключили под стражу, возобновив гонение по здешнему обыкновению.

И в оправдание свое они опираются на нечестивый довод: утверждают, что прелюбодейное сочетание есть «экономия»; постановляют, что божественные законы не распространяются на Царей; осуждают защищающих, подобно Предтече и Златоусту, истину и правду до крови; утверждают, что каждый из епископов имеет власть над божественными правилами, несмотря на содержащиеся в них постановления. Поэтому, когда кому–нибудь из посвященных лиц приходится тайно или явно подвергаться низлагающим правилам, то властью желающего он может оставаться не низложенным. И свидетелем этих слов служит сочетавший прелюбодеев, который вместе с другими осуждается различным правилами и открыто служит вместе с ними. Совершающих беззакония под видом экономии — и других, и самих себя — они называют святыми, а не одобряющих этого анафематствуют как отчужденных от Бога. Доказательством же этих слов служит и здешнее гонение.

Что же нужно, блаженный, сказать об этом? Не апостольские ли слова: и теперь появилось много антихристов (1 Ин.2:18), — если мы все, люди, имеем власть над божественными законами и правилами? Донося об этом неложно, мы, смиренные, возносим христоподобному блаженству твоему то же моление, которое верховный апостол с прочими апостолами вознес ко Христу, когда на море поднялась буря: спаси нас, архипастырь поднебесной Церкви, погибаем (Мф.8:25).

Поступи по примеру Учителя твоего Христа, и протяни руку нашей Церкви, как Он Петру, Он — начинавшему утопать в море, а ты — погрузившейся уже в бездну ереси. Поревнуй, просим тебя, соименному тебе папе, и как он при возникновении тогда евтихианской ереси восстал духом по–львиному, как всем известно, посредством своих догматических посланий, так и ты сам, осмеливаюсь сказать, согласно со своим именем возгласи божественно, или лучше, возгреми надлежащим образом против этого лжеучения. Ибо, если они, присвоив себе власть, не побоялись составить еретический собор, хотя не властны составлять и православного собора без вашего ведома по издревле принятому обычаю, то тем более справедливо и необходимо было бы божественному первоначальству твоему, — напоминаем со страхом, — составить законный Собор, чтобы православным учением Церкви отразить еретическое, чтобы и твое верховное достоинство со всеми православными не подвергалось анафеме от новых суесловов, и желающие, воспользовавшись этим прелюбодейным собором, как поводом к беззаконию, не устремились бы легко ко греху.

Возвестив об этом, как следует нашему ничтожеству, как нижайшие члены Церкви и повинующиеся вашему божественному пастыреначальству, мы, наконец, просим святую душу твою считать нас как бы собственными овцами твоими и издали освещать и утверждать священными молитвами, а если и наставлениями, то это было бы делом твоего божественного снисхождения.

Так и Христос писал к Авгарю, и многие из подвластных удостоились получить послания от апостолов и святых. Это письмо — от меня одного, грешного и содержащегося под стражей, потому что отец и служитель мой заключен, и архиепископ Солунский, брат наш, также содержится под стражей на других островах. Впрочем, и они через меня и вместе со мной говорят то же самое и припадают к священным стопам твоего блаженства.

Послание 34. К нему же

Равноангельному, блаженнейшему и апостольскому отцу, Льву, папе римскому, Платон–заключенный и Феодор–пресвитер и игумен Студийский.

Поистине великое для нас, смиренных, и достойное высочайшей признательности дело, что мы удостоились получить от вашего апостольского блаженства ласковое приветствие и изложение внушенных Духом священных изречений ваших через Епифания, сослужителя и возлюбленного нашего сына. И это в то время, когда мы заключены лжеучителями, и притом так, что мы лично увиделись с доставившим послание. Поэтому мы возрадовались, возвеселились, восхвалили Господа, дивным образом даровавшего, нам, недостойным, неожиданное, по божественным твоим молитвам, так что мы едва не увидели твои святые черты через эти изречения.

Ты по примеру Христа воззвал к нам, смиренным, и оживил дух наш, укрепил немощь, утвердил слабость, как бы помазав нас своими, превышающими наше не достоинство, утешительными и назидательными речами, увещевая стоять в православной вере непреклонно до конца, что да будет нам по твоим милостивым молитвам! Мы же, ничтожные, опять сочли за благо, как прежде через нашего вернейшего доставителя писем, и потом через Евстафия, другого нашего сына, так и теперь донести тебе нужное. У нас, блаженнейший, состоялся всенародный собор, на котором заседали и начальствовали сановники, собор для нарушения Евангелия Христа, ключи Которого ты получил от Него через верховного из апостолов и преемников его до предшественника святейшей главы твоей. И как стерпит богоподобная кротость твоя, когда услышит об этом?

Начнем с закона и пророков. Так говорит закон: не прелюбодействуй, не произноси ложного свидетельства, не произноси имени Господа Бога твоего напрасно (Исх.20:13.14.7). И Соломон: Содержащий прелюбодейку — безумен и нечестив (Прит.18:23). И Малахия: уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа (Мал.2:7).

Перейдем к Евангелию. Кто разведется с женою своею, — говорит оно, — и женится на другой, тот прелюбодействует (Мф.19:9); и еще: что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф.19:6). А каково различие между законом и благодатью, мы знаем из слов Самого Господа, Который говорит: здесь Тот, Кто больше храма (Мф.12:6); затем и из слов апостола, который говорит: если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то насколько тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не считает за святыню Кровь завета, и Духа благодати оскорбляет (Евр.10:28–29).

Это так. Не повинующиеся Господнему слову нечестивым языком своим назвали спасительной для Церкви экономией нарушение закона и Евангелия, то есть прелюбодеяние прежнего императора, отвергшего законную жену и взявшего прелюбодейку, и еще большее этого и тягчайшее беззаконие, то есть бракосочетание прелюбодеев, так как при этом священнодействии было произнесено лжесвидетельство на Бога, и употреблено имя Его в незаконном действии, и возложены на прелюбодеев победные о Христе венцы с причащением Божественных Даров, которые осквернил сочетавший прелюбодеев, оказавшись поистине вестником не Вседержителя Бога, а миродержителя сатаны. И все содействовавшие и сочувствовавшие участвовали в этом преступлении вместе с прелюбодеем и сочетавшим прелюбодеев и назвали экономией столь основательной и богоугодной, что не уступивших и не заключивших дружбы с ними соборно предали анафеме с заключением под стражу и другими мучениями, как не признавших этой экономии святым делом.

Слушайте, небеса, — говорит Исаия, — и внимай, земля, потому что Господь говорит (Ис.1:2). Мы же, смиренные, теперь взываем к тебе: услышь, великая глава Божия, и внемли тому, что устроил сатана. Так, если это сборище и этот анафематствующий приговор состоялся по воле и попущению Божьему, то очевидно, что не по закону Божьему, не по пророкам, в числе которых и Предтеча, обличавший прелюбодеев; далее — не по Евангелию, вопреки которому они устроили свою любезную экономию. Ибо если они скажут, что это — от Него же, то одно из двух: или они объявляют лжеучителем Христа, Который в древности говорил через пророков и дал закон, а ныне Сам от Себя — в Евангелии; или Он Истинен, как и в действительности Он является Истиной, а они лгут и несомненно оказываются богохульниками, поэтому и подлежат той анафеме, которую произнесли против Христа и святых Его, как признавшие прелюбодеяние, сочетание прелюбодеев и содействие прелюбодеянию мудрым делом Бога и святых.

Иначе быть не может, ибо нет лицеприятия у Бога (Рим.2:11), — а не так, как объясняют эти прелюбодеи, утверждая, что законы Его не одинаково относятся ко всем, но перед царями отступают и получают новый смысл. Где же Евангелие царей? Поистине, они впали в крайнее нечестие, не понимая, что Бог не взирает на лицо человека, как говорит святой апостол (Гал.2:6), а также и того, что Он же, укоряя их через одного из пророков, говорит: Вы не сохранили путей Моих, лицеприятствуете в делах закона. Не один ли у всех вас Отец? Не один ли Бог сотворил вас (Мал.2:9,10)?

И Соломон пишет так: слушайте, цари, и разумейте, и далее: ибо вы, будучи служителями Его царства, не судили справедливо, не соблюдали закона и не поступали по воле Божией. Страшно и скоро Он явится вам, — и строг суд над начальствующими. Господь всех не убоится лица (Прем.6:1,4–7).

С другой стороны, они и все Евангелие отвергли своими прежними беззакониями, священная и божественная глава, ибо и одного беззакония достаточно, чтобы нарушить весь закон. Ибо все заповеди связаны между собой, так что с нарушением одной и прочие обязательно нарушаются, говорит Василий Великий [ [60]], заявляя это не от себя, но со слов Христа, Который говорит в Евангелии: кто нарушит одну из заповедей сих малейших, малейшим наречется в Царствии небесном, то есть погибнет (Мф.5:19). И блаженный Иаков говорит: кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем–нибудь, тот становится виновником во всем (Иак.2:10).

Итак, блаженный, они нарушили Ветхий и Новый Завет преступлением не малых, но величайших заповедей Господних, когда противоставили, несчастные, свой закон закону евангельскому, захотев волю царей предпочесть воле Бога.

Впрочем, каждый хочет своего, и в разное время — по–разному. И через это происходит разрушение всего, как во времена антихриста, и поэтому сатаной названное у них слово «экономия» справедливо будет назвать предтечей антихриста. А о преступлении правил нужно ли говорить? Ибо если уже отвратились от Евангелия, то о них поздно заботиться. Бог через пророка говорит так: и ключ дома Давидова возложу на рамена его; отворит он, и никто не запрет, запрет он, и никто не отворит (Ис.22:22). Они же, как враги Божии, затворили то, что Он отверз, низложив невинных, как было угодно им, а не Богу, и отверзли то, что Он затворил, возвысив подлежащих низложению по суду Божьему; одним словом, постоянно распоряжаясь священными правилами по своему усмотрению и произволу, как господа слугами и рабами.

Таковы беззаконные и нечестивые предприятия и действия прелюбодейной ереси. Об этом мы, нижайшие чада Кафолической Церкви, сочли необходимым донести тебе, первейшей апостольской главе нашей. Впрочем, рассудить и сделать угодное Богу предстоит тебе, руководимому Духом Святым, как в других делах, так и в этом. Благоволи также удостоить нас получения изреченного тобой самим и богоначертанного послания твоего, по примеру одинаково с тобой ревновавших святых, как и теперь мы получили богатые и превышающие наше достоинство дары твои и благословения.

Тот же брат наш Епифаний известил нас, божественнейшая глава, что он получил от тебя замечание относительно еретиков Варсануфия, Исаии и Дорофея, которых мы будто бы принимаем за православных. Мы весьма изумились тому, что мы, смиренные, страждущие за Православие, еще сверх того терпим, из–за еретиков.

Да заградятся всякие уста, доносящие и клевещущие на нас! Мы — православные, хотя в других отношениях и грешные, блаженнейший, но в этом не позволяющие никакого отступления от апостольской веры, принимающие всякий истинно признанный собор вселенский и поместный, с изложенными на них святыми правилами, отвращающиеся от всякой ереси и еретика и анафематствующие их. Анафема Варсануфию, Исаии, Дорофею и Досифею, которые и преданы анафеме святым Софронием [ [61]].

Если будет и еще кто–нибудь другой одноименный им, такой же еретик, с подобной ересью или другой, — епископ ли, подвижник ли, — кто бы он ни был, да будет анафема. И кто своевременно и необходимо не станет предавать анафеме всякого еретика, да будет часть его с ними! Ибо мы чисты от всякого еретического мудрования, священнейшими молитвами твоими, святейший.

Еще извещаем о том, что мы — хотя это не было объяснено в письме нашем, посланном с братом Евстафием, — писали к святой главе твоей через Епифания. Епифаний не солгал, и дело было так: мы действительно вручили ему письмо [ [62]], а потом из страха перед Императорами стерли его. Он же, понимая оставшиеся значки, с радостью принес это к святым стопам твоим после нашего изгнания. Это подлинно уста смирения нашего и слово, излившееся от сердца нашего. Пусть не подозревает святая душа твоя чего–нибудь зазорного в этом сослужителе нашем, весьма верном во всем.

Брат наш и архиепископ Солунский распростертыми руками сердца принял приветствие твоего блаженства, и через нас почтительно приветствует святую главу твою.

Послание 35. К Василию, игумену [ [63]]

Василию, благоговейнейшему игумену и архимандриту римскому, смиренный Платон, заключенный, и Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Мы, смиренные, так ожидали получить письмо от твоего отеческого преподобия, как земля, жаждущая дождя своего. Потеряв же надежду, скорбели, как и следовало, но когда узнали причину от Епифания, возлюбленнейшего и вернейшего нашего сына, а именно, что это произошло по необходимости, а не из презрения к нам, смиренным и весьма любящим твое благочестие, то оставили скорбь сердца и получили великую радость. Он известил нас, что ты остаешься в одном и том же расположении и любви к нам, и даже оказал еще больше доброты. Рассказом же о ревности к благочестию, присущей святой душе твоей, он занял весь слух наш.

Благословен Господь Сил, поставивший тебя в первом из всех городов богосветлым светильником, распространяющим слово жизни обилием добрых дел, даровавший тебе язык, свободно возвещающий божественные истины Православия возвышенным проповеданием! Поэтому и просим помогать нашей Церкви как собственными силами, так и посредничеством перед святейшим апостольским престолом. Ибо ваше мужественное заступление за слово истины служит опорой поднебесной Церкви, и ваша ревность обычно всегда возбуждает всю вселенную к пламенному исповеданию нашей веры во Святом Духе. Поэтому пусть представит твое благоговение, какое в этом основание подвига за благочестие для вас и какая похвала от Бога с достойными воздаяниями за Его защиту и исповедание. Сохраняйте же и не переставайте проповедовать Его, божественнейшие и достопочтенные отцы наши.

Для этого мы послали снова брата, поклоняющегося стопам твоим, Епифания, чтобы он известил о наших обстоятельствах, посколько они хороши по святым молитвам вашим, как мы, грешные, радуемся и благодушествуем среди гонения и в темницах, так что дерзаем говорить: нам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп.1:29), — чтобы он расположил вас к усерднейшей молитве об укреплении нас, немощных, и общей пользе, о которой у нас речь уже в третий раз. Просьба к вам, святейшим, не о том, чтобы нам освободиться из заключения, — ибо это мы считаем не бесславием, но величайшей и превышающей наше недостоинство славой, — но для достижения общей пользы, хотя мы и из числа последних. Ибо всюду должно, как говорит свт. Григорий Богослов, предпочитать полезному для себя самих полезное для многих [ [64]].

А полезно было бы то, — в чем и состоит наша цель и желание, — чтобы соборно были осуждены верховнейшим апостольским престолом (как было издревле и от начала) составившие собор против Евангелия Христова и подвергшие анафеме держащихся Евангелия и не принявших ни прелюбодеяния, ни сочетания прелюбодеев, ни прелюбодейного сборища. Чтобы были осуждены за экономию, допускаемую «святыми», — как утверждают прелюбодеи, называя при этом беззаконных святыми, — ибо никто из святых не имел «части» с прелюбодеем, не венчал таковых и не причащал их Божественных Даров. Святые учили не давать таким ни крова, ни огня, хотя бы они были царями. Притом преступившие оскорбили и Само Божество при совершении священнодействия венчания — и произнесли анафему на Него, когда анафематствовали держащихся закона Его.

Если же этого осуждения не будет, то мы испрашиваем, наконец, ваших сильных молитв, крепкого союза любви, могущественных ответов для утешения малодушных и для укрепления немощных, в чем, конечно, вы нам не откажете, святейшие, возлюбленные и приснопочитаемые отцы наши.

Послание 36. К Евпрепиану и находящимся с ним

Я твердо надеюсь, возлюбленные чада, что вы ведете мирную и богоустановленную жизнь. Поэтому обращу речь к самому необходимому. Что же это? Когда мы раскроем их нечестивое учение и покажем причины, по которым они анафематствовали нас вместе с другими, то ясно обнаружится, что они — не просто какие–нибудь еретики, но отступники от Евангелия Божия, проклявшие святых и нарушающие правила.

Во–первых, они поступают против Ветхого и Нового Завета. Не прелюбодействуй, — говорит закон, — не произноси имени Господа Бога твоего напрасно (Исх.20:14,7); один закон да будет и для иудея, и для пришельца (Исх.12:49). Потом Евангелие, или Христос говорит: вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам: и не взирай на женщину с вожделением (Мф.5:27,28), и еще: Тот, кто нарушит одну из этих заповедей малейших, малейшим наречется в царствии небесном (Мф.5:19), т. е. будет ввергнут в огонь, как толкуют Отцы.

А эти, — страшно и слышать, — прелюбодеяние, запрещенное законом и благодатью, вплоть до взгляда с вожделением, нарушение первой в жизни и величайшей заповеди, и притом употребление имени Божия не всуе, а при таком беззаконном и нечестивом действии, то есть употребление имени Божия при бракосочетании прелюбодеев, приобщение Тайн Христовых и противное Богу венчание, совершенное поистине виновником прелюбодеяния диаволом и его служителем, — назвали Божией экономией, благой и спасительной для Церкви.

Закроем уши наши, братья, чтобы нам как–нибудь не погибнуть от этого богохульства. А в оправдание себе они говорят, что по отношению к царям не нужно обращать внимания на законы Евангельские. Вот другое предвозвещение антихриста! Что же значит: один закон да будет (Исх.12:49)? Что значит: строг суд над начальствующими. Господь всех не убоится лица (Прем.6:5)? Что значит: Бог не взирает на лицо человека (Гал.2:6)? Кто же законодатель для царя? Если по начальнику бывает и подчиненный, то Евангельские законы не только для подчиненных. Ибо если эти законы относятся к первому, то и к последним, чтобы, подчиняясь одному закону и законодателю, они были покорны и мирны. Если же к начальнику не относятся, когда он хочет, — он же, может быть, не захочет соблюдать ни одного, — а к подчиненным относятся, то одно из двух: или царь этот Бог, ибо только Божество не подлежит закону, или будет безначалие и восстание.

Поистине, где нет одного закона для всех, то как быть миру, когда царь хочет одного, например, прелюбодействовать или еретичествовать, а подданным заповедано не иметь участия с прелюбодеем, не участвовать в ереси и не преступать ничего, переданного Христом и апостолами? Разве из этого не ясно, что антихрист уже при дверях? Ведь прелюбодеи не осмелятся сказать: неужели царь не может сделать и приказать, чтобы народ подчинился тому, что он беззаконно совершает? В этих словах их ясно виден антихрист. Ибо и он, будучи царем, станет требовать только того, чего он хочет и что приказывает; и никакого различия не будет между ним и предшественниками его, кроме того, что он будет желать и требовать не того, чего они и прежде, и теперь желали бы.

Такой же произвол показан и епископами на соборе. Разве всякий здравомыслящий и не любящий споров не согласится, что это действительно так? Может ли быть что–нибудь хуже этой ереси до самого явления антихриста? Я не думаю, что оно уже наступило; но, начавшись ныне, оно достигнет своего конца в то время. И те, которые падут теперь, пали бы, если бы были и тогда, а те, которые силой Божией устоят в борьбе, были бы и в те дни победителями антихриста через смерть со Христом.

Но, о бедствие человеческое! Иные уже и теперь повернули тыл! Как мы ясно показываем, чем мы будем! Поэтому немного таких, которые устоят; поэтому будут Илия и Енох (не знаем, будет ли также Богослов и евангелист) помощниками человеческой немощи, предстоятелями и победоносцами в исповедании Христовом; поэтому прекратятся дни того бедствия, которое уничтожается явлением Христовым (Мф.24:22).

Понимающие, стойте, не отрицайтесь Христа отныне, ибо настоящее является началом того, что должно быть тогда. Второе не нуждается в продолжительном объяснении, становясь ясным из предыдущего. Ибо анафематствовавшие тех, которые не принимают ни сочетания прелюбодеев, ни прелюбодеяния императора, ни беззакония всех присутствующих и принимавших в этом участие под видом святой экономии, что иное сделали, как не анафематствовали святых, прежде всего Предтечу, и, — справедливо, хотя и страшно, сказать, — Самого Владыку святых? Ибо Он, без сомнения, запретил это, не принимает и не одобряет, но угрожает неизбежным судом даже только общающемуся с прелюбодеем, не с каким–то определенным, но со всяким, кто бы то ни был, — царь или вельможа, малый или великий.

Один закон да будет, — говорит Писание (Исх.12:49), и одно Евангелие мы приняли. И кто бы ни стал изменять в Евангелии что–нибудь, хотя бы он был Ангел с неба, у тебя достаточно твердое положение. А император разве больше Ангела? Миродержитель в этом мире не больше ли всех бесов и людей, управляющих с властью людским, а не божественным? И однако что говорит апостол? Анафема да будет (Гал.1:8). Ангелы не дерзают изменять, а если изменяют, то не остаются не анафематствованными, как диавол и его отступническое общество. Как же при этом какой–нибудь человек, находящийся во плоти, изменяя и делая нововведения, особенно нововведения такого рода, не будет чужд Богу?

У этих же получилось, что тот, кто не принимает запрещенного Богом, — ибо должно снова начать речь оттуда, где она укрепилась, — по приговору прелюбодеев (точнее, антихристов), уже предан анафеме. Если же о Господе они говорят подобно иудеям, что Он изгоняет бесов силою веельзевула (Лк.11:15), то что скажут они относительно рабов и служителей Его? Их они или признают не повинующимися законам Господним в их экономии, сделав сочетание прелюбодеев и общение с ними равными по силе с экономией (потому и предали святых анафеме, как беззаконников и преступников заповедей, за что, конечно, сами должны быть анафематствованы); или, признавая их хранителями законов, они, несчастные, отлучили самих себя, а не святых, присвоив себе имя святых в так называемой у них экономии при сочетании прелюбодеев.

Через это они опять же анафематствовали святых, как не святых; потому что, по их мнению, святые — это те, которые по возможности соблюдали и соблюдают экономию при сочетании прелюбодеев и общении с прелюбодействующим властителем, а те, которые не принимают оправдывающей прелюбодеяние экономии и которые не следуют их стопам, — чужды Богу, беззаконники и нарушители заповедей.

Так, с какой стороны тебе угодно и на какое слово этих нечестивых захочешь обратить внимание, вникни, благоразумный, и ты удивишься, увидев и найдя бездну над бездной нечестия. Ибо ереси не напрямую обнаруживают все свое нечестие, но одни из них совершенно отступили от Евангелия, а другие, прикрываясь некоторыми евангельскими изречениями, выдают себя за не противоречащие Божиим увещаниям, но по видимости всецело ратующие за них, придавая им такой, а не другой смысл, и таким образом приписывая двусмысленность Божественным изречениям. Так как они отступают от здравого смысла, то и названы ересями. Но здесь явное отступление от веры. Они не отступают от здравого смысла, но когда говорят: «Хотя Христос сказал так и закон гласит то же, однако по отношению к царям должно быть по–другому», — то нарушается Евангелие.

Посмотри, как началу соответствует конец. Со времени воплощения Христова начались ереси, не согласные с Евангелием. Потом диавол, отраженный мало–помалу преуспевавшей благодатью, стал вторгаться прикровенно, под видом самого Евангелия: порождал ереси, вплоть до иконоборческой, прикрывая свою отраву Писанием и самими его изречениями. Когда же он увидел, что люди внимают ему и уже приближается конец времен, то начал снова разжигать ненависть против самого Евангелия, чтобы удобнее встретить антихриста, в котором он будет обитать, в котором откроется вся его жестокость и отвратительность и которого скоро умертвит Господь своим явлением.

Что сказать о третьем? Те, которые дерзнув открыто нарушить Евангелие предали анафеме не хотевших нарушать его, станут ли они заботиться о правилах, даже и запечатленных Духом Святым, хотя определением их решается все, касающееся нашего спасения? Ибо у них нет священства, жертвы и прочих средств врачевания наших душевных болезней.

Впрочем, для чего я говорю о правилах и делаю различие? Говорить о них и о Евангелии Христовом — одно и то же. Ибо Он Сам даровал ключи царства небесного великому Петру, сказав: что разрешишь и что свяжешь на земле, будет то и другое на небе (Мф.16:19), также и всем апостолам: Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся (Ин.20:22). Соответственно этому передает власть и их преемникам, если только они будут так же поступать. Поэтому Василий и равные ему святые принимали эти правила, как апостольские, и следовали им, нисколько не изменяя их, но дополняя по необходимости. А эти епископы на деле оказываются новыми лжеапостолами, когда совершенно не по установленным правилам святых, но вопреки им, по своему произволу и решению иногда разрешают то, чего нельзя разрешать и связывают то, чего нельзя связывать. Вы можете видеть, что это совершается ежедневно. Святое осквернено, и прелюбодейный собор явно и тайно служит опорой для греха: низлагается достойный, рукополагается изверженный; подлежащий по правилам низложению допускается безнаказанно совершать священнослужение, и совершается возведение в сан по приказанию человеческому, а не по определению Бога и правил.

Но увы мне, как прискорбно изображать все это! И кто из имеющих чувствительное сердце не станет скорбеть и воздыхать? И какой ум, взирая и вникая в это, не признает, что это ересь, отступившая от Христа? Впрочем, для чего мне высказывать все, что есть на уме, и переходить меру письма? Сказанное само по себе очевидно, не приукрашено, не трудно для понимания, — с одной стороны, потому что я не имею способности говорить высоко и весьма не красноречив, не многословен и малосведущ (имея и это по молитвам общего моего и вашего отца); а с другой — потому что некоторые из вас не могут понять отвлеченного изложения ереси. Кроме того, слово истины просто, и эта ересь очевидна, чужда догматов и понятна даже младенцу. Кому сказал Бог, речь того кратка. Они же не право поступают, а право поступающих предают анафеме. Да даст вам Господь благодать во всем, возлюбленные чада!

Послание 37. К Иосифу, архиепископу Солунскому

Ныне присланное ко мне письмо твое, исполненное смирения, мудрости твоей и любви ко мне, несчастному, и превышающей мое достоинство хвалы твоей, преблаженный брат и отец мой, содержит чистую и несмешанную истину, далеко сияющую из твоей световидной души. Радостно приняв ее, я возблагодарил исполнившего мое желание Христа, Подателя всех благ. И как не благодарить? Ты, обогащенный ведением и ревностью о должном, и кроме того, истинный сын общего отца, мыслишь и поступаешь согласно с нами, нижайшими! Это хорошо; для меня, когда буду выслушан, особенно вожделенно согласие нас обоих. Через него луч истины яснее блистает, а коварство, или, точнее, ночное мерцание противящихся ей ослабляется и помрачается.

Впрочем, прости, найдя в письме деление необходимого, я изумился. Ибо это — деление не необходимого, а случайного, которое делится на три: на большее, равное и меньшее. А первое делится на настоящее и будущее; потом настоящее подразделяется на постоянное и случающееся; а случающееся подразделяется на подлежащее и сказуемое. Часто случающееся переходит в существующее, а уже это — в необходимое. Но последующее не переходит назад в предыдущее, хотя и происходит от него. Ибо, если что–то необходимо, то оно уже не случайно; а часто случающееся, переходя в существующее, бывает необходимым.

Например: всякий человек грамматик; и: некий человек грамматик. Первое случайно, ибо так может быть, а второе необходимо, коль скоро оно действительно существует. После смерти же его эта необходимая действительность прекращается. Это, так сказать, существует, если существует, — то есть до тех пор, пока существует. А есть иное, что никогда не изменяется по сравнению с тем, чем оно является, например, вечные блага, Ангел и душа.

Итак, мы нашли то, что искали: подпавшего под правило, касающееся случайного, можно иногда наказывать за другие нечестные дела по правилу, которое касается необходимого; а подпавшего под последнее нельзя наказывать по случайному, это уже не допускается и равносильно невозможному. Ибо все невозможное — в обратном смысле то же, что и необходимое; например, необходимо, чтобы солнце сияло, и, наоборот, невозможно, чтобы оно не сияло. Если же оно некогда не сияло, как говорит святость твоя, именно при страдании Христовом (не знаю, как бывает ночью), — то это чудесные, не обыкновенные, не постоянные явления, а сверхъестественные, или преестественные; и во–первых, это произошло при домостроительстве Христовом, во–вторых же, нынешнее беззаконие совершилось отнюдь не в сокровенном месте и не мимоходом, но явно и принято как закон соборным деянием изгнание защищающих истину, как будто за преступление какого–либо из божественных правил, или, справедливее сказать, за тяжкую и нечестивую ересь.

О, дерзость виновников этого! Но так как им угрожает осуждение за презрение божественных законов, а точнее, Евангелия и всех правил, то нам, смиренным, опасно оставлять без внимания что–нибудь из надлежащего. Какая может быть экономия по отношению к тем, кто служит вместе с сочетавшими прелюбодеев и председательствовал на соборе, утвердившем прелюбодеяние, как сказал божественный Василий? Ибо он говорит, что иногда и удалившиеся вместе с непокорными, если раскаются, принимаются в тот же чин [ [65]], но не от нас, хотя бы они и раскаялись, а от равностепенных, по выражению божественного Дионисия.

Прочее предоставляю твоему благоразумию, которое может свято прозревать и то, что от нас скрывается. Хвала Богу за освобождение братьев, если это справедливо. Хвала Богу и за богодарованное терпение твое, брат мой, в жестоких огорчениях от тамошних людей, не обрезанных духом. Не оставь меня постоянным напоминанием, которое пробуждает меня, спящего, еще и теперь нуждающегося в священных молитвах всех вообще, особенно отца нашего и твоих. Я узнал, что ты, благодатью Божией, написал некий труд, и желал бы, если позволишь, прочитать его для пользы.

Послание 38. К Арсению, сыну

Как я ныне обрадовался, прочитав письмо твое, возлюбленнейший сын мой, не столько тому, что у тебя больше существует возможностей сноситься с братьями, хотя это и вожделенно, сколько Божией благодати слова, которой ты заграждаешь необузданные уста еретиков! Итак, да прибавит еще тебе Господь слово ведения и мудрости для обличения защитников нечестия, чтобы тебе справедливо можно было воспевать вместе с божественным Давидом: уста мои я открыл и привлек в себя Дух, ибо заповедей Твоих не забыл (Пс.118:131,176). Неиствовавшие же прелюбодеи, напротив, делами своими как будто произносят следующие слова Писания: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих (Иов.21:14). Ибо, если бы они знали, то не нарушали бы заповедей Господних, и нарушив, не признавали бы соборно этих преступлений экономией, спасительной для Церкви Христовой, предавая анафеме не одобряющих этого.

Такое учение столь нечестиво, что им не только нарушается святое Евангелие (ибо нарушением части естественно нарушается целое), но упраздняется и само домостроительство Христово, так как они противоположны друг другу. А что сочетание прелюбодеев, названное ими спасительной экономией, противоположно Божественному и направленному к истреблению греха домостроительству, это очевидно для всякого.

Впрочем, этот прелюбодейный собор полон и других преступлений, о которых расскажет тебе брат Евпрепиан, если тебе придется опять увидеть его.

Будь здоров и мужайся, сын мой, отражая невидимо нападающих с обеих сторон врагов силой веры, страха Божия и любви. Ибо когда они, нападая извне посредством вводимых ими ересей, отражаются православным суждением, то нападают, коварные, изнутри, стараясь похитить душевное сокровище. Да избавимся от их уловления, воздевая руки к Богу, при помощи молитв общего нашего отца и всех благочестивых, я, и ты, и все братья наши!

Игумен Авлита играет на флейте [ [66]], но нечто непонятное и несогласное с Духом Святым. Словами же, что он взирает на Рим, прикрывает слабости и ложно оправдывается в соответствии с настоящими обстоятельствами, а то, что он говорит о Савве и Феоктисте, благочестивейших монахах, и о том, что происходит в Риме, — несправедливо. Ибо они настаивали, чтобы обращающиеся из иконоборческой ереси епископы не были принимаемы в своем стане, притом не все, но главные и высшие начальники ереси, по словам святого Афанасия [ [67]], что справедливо. Но когда собравшийся в то время собор рассудил принять всех, следуя примеру четвертого святого Вселенского Собора, то и они согласились; потому что не было нарушено ничего необходимого. Относительно же симониан тогда не было ничего объявлено, так как это дело должно было рассматриваться после собора. А когда было рассмотрено, то… во–первых, епитимья на один год и более [ [68]]…

О, дерзновение! При помощи некоторых монахов, имена которых обхожу молчанием, патриархом было издано определение об уничтожении низложения навсегда, так что те, которые низложены Богом через верховного апостола Петра, снова могут стать священнослужителями Христовыми. Так как на это не только не согласились единомысленные с Саввой, но и вступили в спор с ним, то что делает последний? Он исправляет зло добром: он отрекается от того, что назначал такую епитимью и принимал рукоположивших и рукоположенных за деньги. Но говоря это, он разоблачается тогдашней императрицей, которой он и был увлечен назначить беззаконную епитимью.

Наступил день Богоявления Христова. Пришли в этот день и подвергнутые епитимье, исполнив свое наказание, и потребовали разрешения. Тот отказал, но императрица настаивала на их принятии. Патриарх снова меняет добро на зло: открыто служит вместе с ними в тот самый праздник, конечно, не против воли, но добровольно, коль скоро он служил, имея возможность не сослужить с низложенными, хотя иной и скажет, что он не мог поступить иначе. Отсюда пошло разногласие его с единомысленными с Саввой, отсюда получило силу разрешение, превышающее божественные правила. Рим же не одобрил этого (да не будет!), но признавал и сам собор не вселенским, а поместным и исправлявшим собственные погрешности. Ибо заседавшие не были представителями других патриархов, это ложно. Римские присланы были сюда по другой причине, не для собора.

Поэтому, как говорят, по возвращении своем они и были низложены пославшим их, хотя и оправдывались принуждением. Другие же восточные представители были убеждены и увлечены здешними, а не посланы патриархами (потому что патриархи и в мыслях не имели такого), или уже после признаны посланными от них из страха перед народом. Здешние же делали это с той целью, чтобы склонить еретичествующий народ к Православию тем, что будто бы на самом деле был созван Вселенский Собор.

Если же ты скажешь, почему мы тогда не противодействовали и почему после собора приняли рукоположение от господина Тарасия, то мы в свое оправдание и тебе, и всем говорим: с одной стороны, мы были подвластными и тогда не знали того, что нам стало известно после, а с другой стороны, мы имели основательную причину в словах Тарасия, что он и епитимьи не назначал бы, а также ни с кем из таких людей не стал бы служить вместе, если бы знал, но и низложил бы их.

Хотя на самом деле было не так, как оказалось, но мы, желая согласия, удовольствовались сказанным, рассудив, что в сомнительном деле надо снисходительнее склоняться к миру, как говорит в одном месте свт. Григорий Богослов [ [69]], а вместе с тем и потому, что он был одобряем за Православие и за мужественную ревность о нем со стороны прочих Церквей.

Это я изложил тебе, сын мой, чтобы ты знал, что тебе следует знать, а также и то, что единомысленные с Саввой имели и имеют основание для своего мнения, если не соглашались с патриархом по этой причине, а не по каким–либо другим неблагоразумным поводам. Ибо, как мы на основании отзыва, что он не принимает таких, а и низлагает, имели общение с патриархом, так они, на основании сделанного явно, справедливо защищают божественное правило. И, конечно, нет никого, кто мог бы возразить им в этом, хотя бы сказали, что Тарасий принял рукополагавших за деньги, приспосабливаясь к обстоятельствам, даже если бы предстали Петр и Павел. Ибо они сами постановили такое правило и сами говорят: но если даже мы или Ангел с неба стал бы благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал.1:8).

Послание 39. К Феофилу, игумену

Хотел я скорее послать письмо твоей святости, но не находил удобного способа, содержась под крепкой стражей. Когда же Благой Бог благоволил доставить и способ, и лицо, тогда я, смиренный, исполняю свое желание, приветствую и обнимаю тебя, моего духовного отца, которого поистине очень люблю. Ибо, разлучив нас телесно, начальники века сего этим еще не расторгли нашего единодушия по Богу и расположения друг к другу, но еще более укрепили их. Ибо я уверен, что и твое преподобие любит нас, недостойных, и непреклонно пребывает в православном и богоугодном исповедании, на основании того, каким ты и прежде, и после показывал себя пред Богом и людьми. Ты избрал вместе с нами, смиренными, и гонение за благочестие, хотя этого и не хотели властители, опасаясь изгнать и заключить многих и надеясь этим как бы убедить мир, что несогласие с ними ограничивается нами одними, а других противящихся нет. Между тем таких множество в их державе, хотя они и скрываются по причине страха или приспосабливаясь к обстоятельствам, так что можно повторить слова божественного Давида, который взывает: попытаюсь счесть их, но они многочисленнее песка морского (Пс.138:18).

Подлинно, это нечестие не малое и не тайное, но весьма великое и очевидное для имеющих ум. Они, святейший, извратили домостроительство Христово, насколько от них зависело, объявив нарушение Евангелия через сочетание прелюбодеев, а прелюбодеяние — экономией, спасительной для Церкви, и предав анафеме не одобряющих этого. Они нарушили Евангелие преступлением одной заповеди, объявив это преступление Божиим домостроительством, ибо, если тот, кто соблюдает весь закон, как написано, согрешит в чем–нибудь одном, становится виновным во всем (Иак.2:10). Они же совершивших падения, самого прелюбодея и сочетавшего прелюбодеев, сообщников прелюбодея и всех, имевших часть с ним (потому что нельзя разделять друг с другом совершивших и увлеченных ими) называют не виновными, но домостроителями Божиими. Неужели солгал Тот, Кто объявил таких людей виновными? И тогда святые перестают быть домостроителями Божиими, потому что никто из святых не преступал закона Божия, а преступивший не может быть назван святым.

Эти же люди считают настоящее преступление неизменным догматом, как бы законом Божиим, а не принимающих участия в этом вместе с ними — предают анафеме. Но святые на небе и на земле, конечно, не содействуют прелюбодеянию.

Итак, очевидно, что они нарушением одной евангельской заповеди не только извратили все Евангелие, соборно признав это нарушение спасительной для Церкви экономией и приняв, насколько это от них зависело, неизменный закон, что это бывает при нарушении всякой заповеди и называется экономией, но и анафематствовали святых, не одобряющих этого, ибо и Бог не одобряет такое.

Впрочем, зачем много говорить о том, чего письмо не может вместить? Тяжкое лжеучение объявлено нашей Церкви. Эта прелюбодейная ересь вместе с извращением Евангелия нарушила и божественные правила, признав невинным прелюбодея, низложенного ими. Ибо, если уж они презрели Евангелие, то заботиться о священных правилах было бы для них потерей времени. Напомнить об этом тебе, моему отцу, я счел необходимым вместе с моим приветствием, чтобы ты, зная, что это ересь, избегал ее и еретиков, чтобы не имел общения с ними и не поминал их на Божественной Литургии в священнейшей обители своей, ибо страшные угрозы произнесены святыми для тех, кто участвует с еретиками даже в принятии пищи.

Если же твое преподобие спросит, почему мы сами не говорили этого прежде взятия под стражу, но даже поминали господствующих в Византии, то прими к сведению то, что тогда еще не было собора и не было произнесено это нечестивое учение и анафемы. До этого небезопасно было совершенно отделяться от беззаконников, разве только избегать явного общения с ними и по надлежащей экономии поминать до времени.

Когда же еретическое нечестие открыто обнаружилось во время собора, то теперь следует и твоей осторожности вместе со всеми православными говорить смело, не имея общения со лжеучителями и не поминая никого из присутствовавших на прелюбодейном соборе или разделяющих образ его мыслей. Поистине, преподобный отец, следует тебе, Феофилу, живущему во всем согласно со своим именем [ [70]], любить Бога и в этом. Ибо Златоуст великим и громким голосом объявил врагами Божьими не только еретиков, но и вступающих в общение с ними. И если твоя твердость не устоит, то кто же спасется? Если тот, кто прежде совершенного обнаружения ереси дерзал силой Божьей, как святой, станет уклоняться теперь, после обнаружения ереси, то как другой осмелится подать голос? Если монашеский чин не вменит все за сор (Флп.3:8), т. е. монастыри и все находящееся в них, то как мирянин оставит жену, детей и все прочее? Поэтому напоминаю, как наименьший брат и сын: не будем молчать, чтобы у нас не поднялся вопль содомский, не будем жалеть земного, чтобы не потерять небесного, не будем подавать соблазна Церкви Божией, которая может состоять и из троих православных, по определению святых, чтобы нам не быть осужденными судом Господним.

Не ради себя самого говорю это я, окаянный, — ибо для меня (дерзновенно сказать) и умереть за истину — приобретение, радость и жизнь, если мы будем укрепляемы вашими священными молитвами, — но ради давней и духовной любви между нами и ради общей пользы. В самом деле, если Сын Божий, Господь и Владыка всех, принес Себя Самого в жертву за всех Богу и Отцу, то чего не должны мы потерпеть и перенести ради Него, особенно монашествующие и распявшиеся отречением от мира, истинно и не напрасно отрекшиеся? Не по внешнему виду надо судить о делах — ибо многие надевают маски и не являются тем, чем кажутся, — но по истинным делам.

Итак, монахи в настоящие времена пусть покажут это делами. А дело монаха — не допустить ни малейшего нововведения в Евангелии, чтобы, подав мирянам пример ереси и общения с еретиками, не подвергнуться ответственности за их погибель. Много лишнего сказал я об этом предмете, с позволения высокого смиренномудрия твоей святости. Ты же, отец мой, молись и умоляй о мне, немощном и грешном, но весьма много любящем тебя. Содержимый под стражей вместе со мной также приветствует тебя и испрашивает молитв твоих.

Послание 40. К Навкратию, сыну

Снова ты в темнице, возлюбленный сын, но это снова позор для бесчестных еретиков, а для тебя — умножение наград и почестей небесных. Поэтому о них я воздыхаю и плачу, о тебе же радуюсь и благодарю Разве ты не делаешься более испытанным благодаря вторичному заключению под стражу, подобно золоту, дважды сжигаемому в горниле? Укрепляйся же, святой сын мой, и являйся перед Владыкой Господом во всем чистым и непорочным, сосудом поистине благопотребным, уготованным на всякое доброе дело (2 Тим.2:21).

Переноси долготерпеливо необычность второго стража твоего (не скажу — игумена или священника: ибо никакой служитель Божий и монах не станет прислуживать в воинских делах и даже общаться с таким прислужником). Впрочем, извести меня, как он обходится с тобой, ибо, я думаю, он лучше прежнего.

Но так или иначе, ты все–таки, сын мой, стой мужественно, облегчая скорби радостными надеждами и пользуясь уединением для приобретения бесстрастия посредством обращения взоров к одному только Богу, взирающему на тебя, и посредством постоянного соединения с Ним, с презрением отвергая негодные помыслы, приносимые сеятелем плевел.

Что же касается желания твоего, чтобы я обстоятельно отвечал о ересях и крещениях, то это превышает меру письма, и притом излишне было бы распространяться о том, что богоносный Епифаний исследовал и описал, как никто из Отцов. Поэтому прочитай священную книгу его об этом, и из нее узнаешь, что желаешь узнать. Тебе вручит ее добрый Евпрепиан.

О крещаемых кратко отвечу. Суждение о них троякое. Крещаются маркиониты, таскодругиты, манихеи и подобные им до мелхиседекиан, всего двадцать пять ересей [ [71]]. Помазуются святым миром тессарескедекатиты, новатиане, ариане, македониане, аполлинаристы — всего пять. Не крещаются и не помазуются, а только анафематствуют свою и всякую другую ересь мелетиане, несториане, евтихиане и подобные им, до нынешней ереси, количества их теперь я не указываю, потому что ересь акефалов распадается на много частей, и письмо было бы слишком длинно.

Относительно же сказанного тобой, что правило не различает, но определенно гласит, что рукоположенные или крещенные еретиками не могут быть ни клириками, ни верными, — прими во внимание, что апостольское правило называет еретиками тех, которые не крещены и не крестят во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Тому же научаемся мы и божественными словами свт. Василия Великого. Он говорит, что «ереси — это те, которые совершенно отторглись и стали чуждыми по самой вере; расколы — те, которые по другим каким–нибудь причинам церковным и по вопросам исправимым имеют разногласия между собой; а недозволенные сборища — это собрания, составляемые непокорными пресвитерами, или епископами, или невежественным народом».

Сам же он, приводя один пример первого, говорит к святому Амфилохию: «Какое основание принимать крещение их (пепузиан), которые крестят в Отца и Сына и Монтана или Прискиллу? Те и не крещены, которые крестились в то, чего нам не передано». Поэтому правило и Отцы, как говорит божественный Василий, назвали их и подобных им еретиками. Далее святой Василий приводит пример второго: «Кафары принадлежат к числу раскольников» [ [72]].

Если же ты спросишь, почему называются еретиками и эти, и все последующие, то мы говорим и понимаем это так. Первые — еретики в собственном смысле, потому что они нечестиво учат о самой сущности нашей веры в Троицу. Вторые называются еретиками по злоупотреблению этим словом и потому, что их производят от первых. Они исповедуют и веру, и Крещение в Троицу с сохранением особого свойства каждой Ипостаси, а не только одного общего Трем, хотя о другом и учат еретически. Пример третьего также приводит сам святой отец: «Например, если кто–то после обличения во грехе, удален от священнослужения и не покорился правилам, но сам себе присвоил председательство и священнослужение». Как вторые соименны первым, так и третьи соименны вторым. Так, мелетиан, которых увлек за собой раскольник Мелетий, древние называют раскольниками, хотя они не держатся лжеучения, ибо они, анафематствуя собственный раскол, как говорят, принимались Кафолической Церковью. Вообще, ереси подобны некоторой цепи, сплетенной бесом: они держатся одна другой и все зависят от одной главы — нечестия и безбожия, хотя различаются по названиям, по времени, месту, количеству, качеству, силе и деятельности. Так, одно и то же тело состоит не из одного только члена, но из многих, различны их действия друг на друга, силы, свойства, отношения и значения.

Относительно других твоих вопросов. На первый из них — о православном пресвитере, из страха гонения поминающем епископа–еретика, — я отвечал тебе прежде и опять скажу: если он не служит вместе с еретиком и не имеет общения с такими людьми, то должно принимать его в сообщество при псалмопении, при благословении яств, и то по экономии, но не при Божественном Причащении. Когда господствует ересь, непременно нужно исследовать и, приняв исповедание, довольствоваться им, если только оно не будет явно ложным. Ибо могу сказать тебе, что мы научились от Отцов не исследовать в такое время, когда не свирепствует ересь, и не исследовать относительно лиц, не осужденных явно. Ныне же редко можно найти такого пресвитера, который бы не сносился и не имел общения с еретиками.

Второй вопрос — о христолюбивом человеке, приглашающем в свою часовню отслужить всенощную: должно ли служить в ней и с кем? Нужно согласиться, и идти, и петь вместе, — конечно, если приглашающий и певцы православны, и тот и другие остерегаются общения с еретиками. Нужно и служить в часовне, если владелец достоверно докажет, что в ней еще не служил еретик. Ибо уже сказано, что нужно исследовать всюду по причине свирепствующей ереси.

Третий: если кто–нибудь из православных примет от кого–нибудь церковь, а там окажется обычай — собираться народу однажды или дважды в год и на Литургии поминать еретика, то петь там по необходимости можно позволить, но служить Литургию — нет. А если возможно прекратить этот обычай, то следует и Литургию служить.

Четвертый: если встретится церковь, в которой служащий поминает еретика, а православный священник имеет освященный жертвенник на плащанице или на досках, то можно ли полагать его в той же церкви в отсутствии поминающего и служить на нем православному? Не следует, но лучше по необходимости служить в обыкновенном доме, избрав какое–либо чистое место.

Пятый: если в пути случится православному быть приглашенным каким–нибудь священником или мирянином на общую трапезу и будет время песнопения, то как нужно поступить? Я сказал и опять скажу: когда ересь господствует и не поражена православным собором, то необходимо исследовать, как при Божественном Причащении, так и при общей трапезе, и в этом отношении нет места ни стыду, ни медлительности. Чтобы просто принять хлеб от кого–нибудь, не нужно исследование, так же, как и чтобы принять от него угощение, может быть, наедине, и получить ночлег, — конечно, в том случае, если раньше он не был известен ересью или нравственной испорченностью. Но относительно прочего по необходимости должно исследовать.

Шестой: если православный на дороге встретит церковь возле села или города, то следует ли ему молиться там, или даже остановиться, избегая входить под кров к мирянам? Следует и молиться, и останавливаться, если она одна. Но и в доме мирянина, и в доме священника — безразлично, как сказано, по необходимости по причине позднего времени, можно остановиться и вкусить пищи наедине, без исследования, и принять нужное (если, как я сказал, принимающий ранее не был известен принимаемому как принадлежащий к числу нечестивых или беззаконных). А без необходимости нехорошо принимать сказанное как придется, но должно исследовать и останавливаться у православного и, если нужно, у него брать потребное для дороги: ибо так заповедует Господь через святых Своих.

Пресвитеру и игумену ты хорошо ответил, что отлучены от священнослужения те, кто ныне рукоположен епископом, оказавшимся еретиком, хотя и говорящим, что собор был дурной и мы погибли. Ибо почему он, признавая это, не убегает от погибели, уклоняясь от ереси, чтобы быть епископом Божиим? Тогда и рукоположения его тотчас будут приняты. Или почему, при господстве ереси, игумен послал братий для еретического рукоположения?

Итак, если бы рукоположивший исправился, то им тотчас можно было бы священнодействовать; а так как он пребывает в ереси, поминая еретика, то хотя бы он и говорил, что имеет здравый образ мыслей, невозможно, чтобы рукополагаемые им были истинными служителями Божиими. Если же в игумене воспламенится дух ревности по Боге и он пожелает получить венец исповедания, то пусть и не служит в церкви, в которой тот председательствует, и не поминает его как епископа. Блажен он будет, являясь примером спасения и для многих других.

Когда же в той же церкви будет помещен жертвенник, то нет никакого препятствия служить там. Что я забыл отметить выше, о том напомню здесь. Когда святой Василий говорит об участвовавших в недозволенных сборищах, что иногда и находящиеся в церковной степени и отступившие с непокорными, если раскаются, принимаются в тот же чин, — то, да не подумает твое благочестие, что эти слова противоречат апостольскому правилу, которое гласит: «Если кто, принадлежа к клиру, будет молиться с низложенным, как с клириком, да будет низложен и сам» [ [73]]. Вспомни, что как положено Отцами различие между ересями и расколами, так по последовательности мыслей различается, к кому относится правило, низлагающее безвозвратно, а именно — к молящемуся вместе с низложенным, а не к участвующему в недозволенном сборище. Ибо тот знает, что он молится вместе с явно низложенным, и потому справедливо тотчас низлагается, как не повиновавшийся правилу, а этот — как не считавший низложенным того, к которому он был увлечен толпой: «если раскается, принимается в тот же чин», — говорит святой отец.

В словах святого часто повторяется и то, что и раскаявшийся не принимается в тот же чин [ [74]]. Притом эти слова произнесены условно; апостольское же правило говорит решительно и безусловно.

Что лжеименный Христофор [ [75]] опять возвратился на свою блевотину (2 Пет.2:22), этому я нисколько не удивился, зная нетвердость и непостоянство его. А что Клидоний только один день переносил за истину заключение под стражей и бичевания от нечестивых, этому я весьма удивился. Раз он доселе стоял твердо силой Божией, то не лишним было бы тебе и прочим братьям подать ему руку помощи, если возможно.

О вышесказанных же, то есть крещаемых, помазуемых святым миром и анафематствующих ересь, я написал не так, как божественный Епифаний распределил и перечислил ереси, но как я нашел в толковании одного из древнейших трудолюбивых мужей, сделавшего исследование и извлечение из книг византийской Церкви.

Брат Григорий искренно приветствует тебя.

Послание 41. К Силуану и Евпрепиану, сынам

Так как я часто желаю знать об учениках, сыны мои, да и вы сами иногда хотите известить о них, то я счел за благо как для краткости, так и для сокровенности, означать их алфавитными знаками, двадцатью четырьмя буквами, а именно: α будет означать отца нашего, β — архиепископа, γ — Калогира, δ — Афанасия, ε — Варсануфия, ζ — Николая, η — Софрония, θ — Евфимия, ι — Иоанникия, κ — Дометиана, λ — эконома, μ — Арсения, ν — Акакия, ξ — Мелетия, ο — Лукиана, π — Епифания, ρ — Литоия, σ — Василия, τ — Евсхимона, υ — Силуана, φ — Евпрепиана, χ — Григория, ψ — Евстафия, ω — меня.

Итак, когда в надписи поставлена какая–нибудь буква, то она показывает, чье именно это письмо; например α — отца нашего, и каждая точно так же. Опять же, когда я спрашиваю: «Как здравствует β?», очевидно, надобно разуметь, что вопрос касается архиепископа. Подобным же образом, когда я спрашиваю: «Как здравствуют находящиеся при β?» — ясно, что вопрос касается находящихся при нем; точно так же и с другими буквами. Если будет вопрос: «Что слышите о π или о ρ, или о ψ?» — ответ должен быть относительно каждой из этих букв. Если я спрашиваю: «Кто пришел от внешних?» — Вы должны отвечать по буквам: или η, или ο, или бывшие при η или ο, в таком–то количестве»; «случилось то и то с такою–то буквою». Точно так же, когда приключится смерть: «умерла такая–то буква (или больна, или скорбит)», — и прочее. Если что–нибудь случится с кем–либо из находящихся при букве, то, указав имя, скажите, например, о Христофоре, что он убежал от ε, как и случилось.

Таким образом, когда вы будете получать посылаемые нами письма, то письмо будет иметь в надписи букву, — конечно, в том случае, если оно от лица обозначенных буквами. Так и вы сами, посылая письма от тех же букв, ставьте в своем письме эти буквы. Если посылающие не знают этого, то стирайте надпись и ставьте букву писавшего письмо. Если же он не из числа обозначенных буквами, то пусть остается надпись, как и в моих письмах. Если адресат не из числа обозначенных буквами, то пусть остается надпись о том, к кому письмо.

Еще надо заметить, что в каждом моем письме к тем, которые обозначены буквами, надпись будет такая: ω к α, и так далее. И присылаемые ко мне письма пусть имеют пометку: α или υ, или какую–либо другую из букв.

Надо знать и следующее: так как есть еще три буквы, которые стоят вне двадцати четырех букв, а именно: стигма, коппа и сампи, — то первая будет означать всех наших братьев, совершивших некогда прегрешения, прежде или после, вторая — патриарха, третья — Императора. Итак, когда нужно будет или спросить меня, или известить нас об одном из этих троих, то будет означено одной из этих букв.

Послание 42. К Анне, монахине

Я думал, что блаженная мать моя уже умерла, а она, оказывается, еще находится на земле. Подлинно, можно ли сделать больше того, что сделала ты, побуждаемая материнской заботливостью обо мне, смиренном? Хотя я и грешник, однако верую, что Господь воздаст тебе за наше недостоинство не малую благодать и получение того, чего ты желаешь и просишь.

Впрочем, сделанного достаточно. Об этом я говорил и в прежнем письме. Но ты потерпела еще более издержек на пожертвования. Как же ныне мы могли бы не помнить о твоем благочестии? Одеждами, священным приношением, пищей и питьем — всем ты привела нас в изумление. Поэтому положи конец дарам и будь в благой надежде на Божественное воздаяние. Ибо не ложен Сказавший, что Он воздаст награды и за чашу холодной воды (Мф.10:42).

Ты говоришь, что огорчаешься заботой о сыне, которая отвлекает тебя от надлежащего попечения о душе. Бог силен — и дела прекрасного сына устроит, и тебе даст досуг для всецелого занятия душеполезным, чтобы с готовым сердцем встретить исшествие из тела. Ты не можешь поститься и трудиться, имея болезненное тело? Переноси это без скорби, принося Господу возможное и избытком смиренномудрия восполняя недостаток подвижничества.

Ты желаешь научиться, как следует тебе молиться. Этому Сам Господь научил словами: Отче наш (Мф.6:9), — заповедав и то, чтобы не просили ничего временного, но — царствия Его и правды вечной. Кроме того, Отцами заповедано, во–первых, благодарить Бога, во–вторых, исповедовать пред Ним грехи и затем просить прощения их и достижения других средств ко спасению.

Итак, когда ты намереваешься молиться, то благодари Господа и Владыку за то, что Он привел тебя из небытия в бытие, что избавил тебя от всякого заблуждения, призвав и удостоив быть причастницей ведения о Нем Самом, от заблуждения языческого, от заблуждения еретического, потом за то, что Он подготовил тебя к началу монашеской и равноангельской жизни после наслаждения общественной жизнью. Размышление об этом в достаточной мере расположит душу к сокрушению и пролитию слез. Отсюда — просвещение сердца, услаждение духа, стремление к Богу, а когда это пребывает в сердце, то прогоняется всякий порок.

Когда таким образом вознесешь благодарность Богу, исповедуйся пред Ним, говоря: «Ты знаешь, Владыка, сколько я грешила пред Тобою и сколько грешу каждый час», — припоминая такой–то и такой–то грех и ведением, и неведением, впрочем, не перечисляя без разбора то, что усиленным припоминанием может причинить вред душе. Отсюда произойдет у тебя благодать смиренномудрия с сокрушением сердца и страхом воздаяния Божия.

После этого проси, вздыхай, умоляй Господа твоего о прощении грехов и укреплении тебя на будущее время для угождения Ему, говоря: «Более, Господи мой, Господи, не буду прогневлять Тебя, более не буду любить ничего другого, кроме Тебя, поистине достойного любви; а если опять прогневаю, то, припадая к милосердию Твоему, молю даровать мне силу, чтобы я могла угождать Тебе».

Если явится тебе мысль совершить еще что–нибудь доброе, усердно проси о том. После того призывай Пресвятую Богородицу, чтобы Она помиловала тебя, святых Ангелов, того Ангела, который является хранителем жизни твоей, чтобы он охранял тебя и покровительствовал тебе, Предтечу, апостолов, всех святых и тех, кого ты особенно обычно призываешь, и того, память которого совершается в этот день.

В этом, кажется мне, состоит сила молитвы. И хотя каждый может молиться иными словами, а не одними и теми же постоянно, ибо и молящийся сам в себе не всегда говорит одно и то же, но сила молитвы необходима одна и та же для всех, по моему мнению.

Бодрствуй, молясь о должном, постоянно совершенствуясь и строгой жизнью представляя себя угодной Господу.

Послание 43. К Иосифу, брату и архиепископу [ [76]]

И первое письмо братской и отеческой святости твоей было исполнено глубины, хотя по количеству слов оно было мало, и второе полно всякого ведения и смиренномудрия, имея один только недостаток — незаслуженные похвалы мне, бедному. А я не для красоты речи, нет, но истину сказал, что ты сияешь среди нашего поколения в архиепископском сане, подобно Святым Отцам. И я не погрешил бы, назвав тебя столпом и утверждением Церкви, прекраснейший брат мой. Ибо всякий, заступающийся и страждущий за истину, является ее основанием и вершиной.

Хорошо, что ты просмотрел тетради [ [77]]. Твое напоминание, вернее, приказание послужило для нас поводом к рассмотрению и разрешению этого предмета, которое вместе с другими приложениями, по совету отца нашего, в вышеупомянутых тетрадях я послал твоей святости, не привнеся от себя самого никакого суждения во всем сочинении. Ибо нельзя быть законнее закона и справедливее правила: только выбрал и соединил, хотя и неискусно, мнения и заповеди божественных Отцов, как того требовало содержание учения противника. Если ты не откажешься от труда прочитать, то, я уверен, это будет полезно.

Поскольку мир несомненно прекрасен, — я люблю его, хотя и грешник, — и надо склоняться к нему, то мы и делали это, пока было возможно, «удалив много тяжести», по выражению божественного Кирилла, — отчасти тем, что, по общему совету, хранили молчание, когда еще раньше объявили невинным сочетавшего прелюбодеев. Тогда я находился там, а молчание — это отчасти согласие, ухватившись за которое, противники, как ты знаешь, старались отклонить нас от противодействия. Отчасти мы делаем это тем, что когда объявлено было второе оправдание его поправшими законы Божии, мы говорили: «Пусть он только перестанет священнодействовать, продолжая пользоваться почетом, по правилу святого Василия» [ [78]]. Вместо этого он служил уже два года вместе с патриархом, — вот что страшно и превышает экономию.

Не стану говорить о ложных суждениях относительно того, почему мы удалились от него, и о том, как принимали участие в благословениях от пресвитера на пиршествах и в поминовении патриарха. Но пока мы настолько склонялись к экономии, они, напротив, с упорством возрастали во грехе. Бог же прозревал нечто лучшее — чтобы и мы, смиренные, не напрасно переносили первую ссылку и чтобы вторгшееся в мир прелюбодеяние не было признано чем–то маловажным от излишнего снисхождения к сочетавшему прелюбодеев.

Поэтому теперь, возлюбленный, настало время говорить нам: до каких пор ты будешь применять экономию? Покажи свою готовность когда–нибудь и строить. Согласно с божественным Василием, нам нужно в точности следовать правилам, ибо одни речи до войны, и другие — после войны. Теперь нужно в терпении проводить наши дни, как ты внушал, и молиться за гонителей. Я соглашаюсь и с радостью принимаю три твои почтенные изречения: не разделять Церкви из–за падения одного человека, не принимать участия в его разрешении и иметь общение со всяким не осужденным священником. Таков их смысл. Прости мне, брат, если я не для научения, но для общей пользы разъясню эти слова.

Относительно первого: из–за одного человека мы не отделяемся от Церкви, которая от севера, и запада, и моря (Ис.49:12), и даже от здешней Церкви, конечно, кроме одобривших прелюбодеяние. Ибо они — не Церковь Господня; если же они — Церковь, то мы, то есть не принимающие сочетавшего прелюбодеев, отделяемся от этой Церкви из–за одного человека, принятого в общение с ней. А так как они — не Церковь Божия, то поистине они отделяются от Церкви Божией из–за одного человека, принятого в общение с ними, уподобляясь тем, о которых говорится в летописях. Мы же не отделяемся от нее из–за такого человека. Относительно второго: мы не принимаем участия в разрешении его, ибо не имеем общения с явно разрешившими его. Если бы мы имели общение с ними, то вместе с тем принимали бы участие и в разрешении его. Но так как мы благочестно не вступаем в общение с разрешившими, то, несомненно, не принимаем участия в разрешении его.

Относительно третьего: со всяким неосужденным священником мы имеем общение. Поэтому мы не имеем общения и с Иосифом, как открыто осужденным, осуждены же, конечно, должны быть, и те, кто служит вместе с ним, низложенным. Если бы мы имели общение с ними, как с невинными, то невинным был бы и Иосиф, служащий вместе с ними. Но так как он поистине осужден, то мы и не имеем общения с ним, а также, конечно, и с теми, кто служил вместе с ним, тоже осужденными.

Итак, слова твоей святости тверды, и поэтому мы соглашаемся с ними. Да будет между нами, через истинное согласие здесь, нерасторжимый союз и в будущем веке, любезнейший брат мой, чтобы и нам, смиренным, удостоиться хотя бы немногого в наследовании доблести Отцов наших! Что же касается города твоего, то в нем ты возжег высокое пламя благочестия, которого человек не погасит вовеки. Не печалиться следует, но радоваться этому, как и я, окаянный, радуюсь рассеянию смиренного монастыря моего; ибо это рассеяние — ради Господа. И не только в том великая слава, что столь многие устояли, не преклонив колен, но хотя бы один, потому что лучше один, творящий волю Господню, нежели тысяча грешников (Сир.16:3). И не ты виновен в рассеянии их — хотя некоторые и болтают об этом, — но я, несчастный. Да будет у нас, если позволишь, общение в том и другом! И такую ты получишь награду за благоугодное рассеяние братьев, какой я желал бы себе за оставление Солуни ради закона Божия. О страже моем ничего не скажу, — такой он человек, единодушный с Иосифом.

Не переставай крепко молиться о моем смирении, добрый и преподобнейший брат и отец мой. Прими к сведению, что Феосост подвергся преследованию за то, что не вошел в общение со вступившим святотатственно на твой престол, и дерзко изгнан из своего монастыря. Живущие с Афанасием братия наши опять взяты и сосланы туда. Страж мой, отправившись, принес мне поклон от патриарха, который передает: «Бог простит тебе. Мы желали, чтобы ты был здесь нам в помощь, а ты ушел и остался там, я завидую тебе». Выслушав это, я рассмеялся, ибо в то время мне нечего было отвечать, кроме следующего: если он завидует, то пусть и сам уйдет.

Впрочем, он ослабил содержание под стражей, желая дать мне отдых. Принес он от Симеона поклон и известие, что он хочет сказать Императору, как ты истомился в темнице, и смиренный поклон от Леонтия, который говорит: «Я вытерпел нужду, и да не лишит меня Бог слова твоего!» Я сказал, что не требую этого от него.

Его принуждали идти к эконому, к Арсению и к Иоанну и сказать, что господин Тарасий разрешил его и что только теперь я прозрел. Его действительно бичевали. Находящийся со мной с великим усердием приветствует моего пастыря через меня.

Послание 44. К Сергию, консулу

Ты, как я узнал, получаешь одну должность за другой у здешнего кесаря, и притом против воли, возлюбленный мой и почтеннейший. А я, смиренный, не перестаю желать, чтобы ты стал близким другом Вышнего Царя всех посредством благочестия, потому что лучше быть поставленным самым незначительным на самом отдаленном и последнем месте перед Небесным Царем, нежели на самом первом перед земным.

Впрочем, зная твое ревностное попечение о спасении, я надеюсь, что ты не потерпишь для своей души никакого вреда, но даже получишь пользу от этого сана, так как здесь есть немало способов для достижения пользы. Для бедного данника достаточно не только облегчения податей, но и благосклонного взгляда сборщика царских денег, ласкового голоса и приветливой речи, не говорю уже о расторжении союза неправды и других благодеяниях, которые начальнику легко делать для подчиненного.

Итак, делай добро другим, кому ты имеешь возможность благодетельствовать, не забывая о самом себе, господин мой, но поступай как благоразумный и знающий, что спустя немного времени мы отойдем из здешней жизни, ничего другого не взяв с собой, кроме своих деяний. К ним и будем прилежны, ими и будем обогащаться, ибо они для нас средство достижения вечной жизни и наслаждения.

Так увещеваю мою кровь, мое желание, поистине отрасль доброго корня Анны, весьма почтенной и любезной для меня и всеми знающими ее славимой за честность, поистине моей блаженной матери во всех отношениях.

Послание 45. К Навкратию, сыну — Текст письма утрачен Послание 46. К Анне, игумении — Текст письма утрачен Послание 47. К Навкратию, сыну — Текст письма утрачен Послание 48. К Афанасию, сыну [ [79]]

С великим терпением прочитал я письмо твое, возлюбленный брат, и весьма изумился внезапной перемене твоей.

Обойду молчанием прежнее, — как ты, находясь перед глазами моими, соглашался, что прелюбодейное лжеучение является ересью, ссылаясь на свое невежество и беседы с другими, и как после этого, прочитав «пять слов», отозвался, что это пять светов. А теперь, кажется, ты говоришь против них, во всей речи своей высказав сходство с прежним своим невежеством или, скорее, вражду против сказанного моим смирением. Если бы то были мои слова, человека темного, то не было бы ничего удивительного. Но так как словами Господа, апостолов и пророков и кроме того, богоносными Отцами доказано, что это — тягчайшая ересь, то пусть посмотрит твое благоразумие и кто бы то ни был другой единомысленный с тобой, против кого вы хотите ратовать.

Ибо ваши доказательства относительно того, что это — не ересь, простите, не от слов Господних и не от уст святого, но, говоря словами пророка, от земли говорящих (Ис.29:4), от законов чуждых и от толпы, побуждаемой страхом человеческим повторять чужие мнения. Ты говоришь, что все друзья и вообще все благочестивые, ученые и неученые, изумляются, слыша, что это — ересь, и в свое оправдание приводят следующее: как мы станем называть их еретиками, когда никто не настаивает и не учит прелюбодействовать и разрешать святотатцев?

Что те являются преступниками заповедей Господних, нарушителями божественных правил и святотатцами, — это справедливо. Но можно ли не удивляться, во–первых, вашим усилиям, с которыми вы неоднократно повторяете то же, что и они, слыша при этом истинные суждения, которые могли бы убедить и детей, а во–вторых, тому, как вы, представляете то же самое с еще сильнейшим непониманием и нападением на нас, как будто неосновательно называющих это ересью? Это поистине поражает нас.

О противниках же скажу следующее: как они могут говорить, что не проповедуют и не учат тому, что они соборно проповедовали и утвердили с анафематствованием тех, которые противятся их учению (или экономии) и чему еще продолжают учить каждый день своими делами? За что же тогда я, смиренный, заключен здесь? За что заключенный отец мой страдает, будучи сначала отделен от других, а потом отведен в то место, в котором содержится? За что архиепископ низложен судом их и затем, содержась в великом стеснении, запрещении и под наблюдением (так что и пищу получал мерой, согласно приказанию, отданному подателям пищи), был заключен во дворце, а недавно отправлен в ссылку? За что твоя честность с братьями находится под стражей в Солуни, а игумен Феосост изгнан из того же города с учениками своими, и другой тамошний игумен был безмерно бичуем? За что братья Навкратий и Арсений до сих пор содержатся под крепкой стражей, как и Василий и Григорий? Почему добродетельный игумен Стефан ушел из своего монастыря с пятьюдесятью учениками, со ста десятью другими и с прежним епископом, произнеся анафему на прелюбодейный собор, как нарушивший Евангелие, о чем свидетельствует отправленное им послание? За что содержится в Амморейской крепости благочестивейший игумен Антоний, подобно предыдущему произнесший вместе со своим братством анафему на прелюбодейный собор? За что жившие с братом Емилианом связаны и отведены из Никомидии в Финию и испытали бичевания и поругания, а напавшие на них разграбили имущество монастыря, как воинскую добычу? За что потерпел гонение в Херсоне благочестивейший епископ Лев (по прозванию Валелад) и почтенный игумен Антоний с двумя другими заключен под стражу? За что наши братья содержатся в темнице в Липаре, по ту сторону Сицилии? За что жившие с Литоием в Херсоне задержаны, оттуда отправлены под стражей к Императору, затем посажены в темницу в Византии, а других стерегут в монастырях?

Скажу еще о нас троих. За что в монастыре Агафском объявлено нам от императора через спафариев : «Вы преданы анафеме и низложены собором»? За что содержание под стражей у святого Маманта нас троих, отделенных друг от друга? Зачем прибыли туда те же спафарии с троими, принесшими от противника грамоту для повторного прочтения о нашем низложении и анафематствовании, хотя мы и заграждали уши, чтобы не слышать? За что мы отправлены в разные места и заключены: и эконом, и Арсений, братья, а другие сосланы за двенадцать миль от Константинополя, — так что иные скрываются в пещере, чтобы тайно служить нам, переодевшись в мирскую одежду, а иные весь день прячутся в гробницах и, не имея возможности выходить днем, посещают друг друга ночью? За что те, которые были найдены, задержаны воинами, заключены в темницу, а потом высланы из города?

А если говорить о том, что было в начале, зачем Студийский монастырь был охраняем отрядом воинов, внезапно прибывших, так что мы даже дышать не смели. Зачем прибыли туда епископы Никейский и Хрисопольский убеждать, чтобы мы приняли сочетавшего прелюбодеев, будто бы получившего приказание от прежнего патриарха совершить это прелюбодейное сочетание? «Так как, — говорили они, — повелевший так был святым, как Златоуст, то это было приспособлением святого к обстоятельствам; поэтому примите его».

За что мы четверо были взяты оттуда ночью начальником и воинами и отведены к Симеону (я не знаю, как его назвать), через которого было объявлено нам Императором, чтобы мы, переменив свое мнение, за которое до сих пор стоим, приняли их распоряжение как экономию? За что опять мы были заключены у святого Сергия, куда опять приходил от Императора Симеон с той же целью? Зачем мы были приведены начальниками на многочисленный собор, на котором заседали и трое важнейших сановников? За что я, смиренный, был там оскорбляем и со всех сторон осыпаем бранью: «Ты сам не знаешь, что говоришь, что болтаешь?» Тогда как я взывал: «Гибнет Предтеча, нарушается Евангелие, это — не экономия», — они многократно повторяли, что это именно экономия, что так поступали святые и предшествовавший святой патриарх. Вот свидетели того, что он приказал совершить прелюбодейное сочетание, хотя они и не называли его так, но при имени сочетавшего прелюбодеев скрежетали зубами, как будто желая растерзать говорившего. За что была громко произнесена анафема на не принимающих такой экономии святых, и я вместе с отцом моим и Калогиром был вытолкнут из середины начальнической рукой, архиепископ же задержан и низложен ими, как обыкновенный пресвитер, только потому, что отслужил по моей просьбе в Студийском монастыре?

Сочетавшего прелюбодеев, который низложен Самим Христом и божественными правилами, они оправдали, признав его невинным во всем и еще прежде допустив к священнослужению вместе с собой, а того, который не подлежит низложению по правилам, подвергли низложению, самым делом подтверждая свое учение, что епископы имеют власть по своему произволу пользоваться правилами.

Так они действуют постоянно, не желая понять, что если так будет, то низлагающие епископа тем самым, кого низлагают, сами могут быть низложены, во исполнение апостольского изречения [ [80]].

Эту заповедь относительно правил примите от нас, епископы! Соблюдая ее, вы спасетесь и будете иметь мир, а не повинуясь, потерпите наказание и будете иметь постоянную войну между собой, получая надлежащее воздаяние за непослушание.

Зачем было и случившееся после собора, — допрос всех братьев Императором, говорившим, что мы низложены, а собор, утвержденный им, свят, как будто прелюбодейное сочетание — это допускаемая святыми экономия и совершивший его невинен? А когда мы не приняли этого, то последовало заключение каждого порознь, или по двое, или по трое, или большего числа в монастырях и крепостях, бичевания и мучения некоторых, так что это разнеслось повсюду, на суше и на море?

Коротко сказать, за что все это? Не за то ли, что не согласились признать нарушение Евангелия экономией, которую противники делом и словом провозгласили для мира как спасительную и подобную действию святых, и еще до сих пор продолжают так говорить и действовать через гонение? Почему же еще спрашивают: когда никто не настаивает и не учит этому, как мы станем называть их еретиками? А все вышесказанное — мечты и сновидения или истинно? Если истинно, то разве не учат они везде и не проповедуют делом и словом? И вы, слушаясь их, не стоите ли почти вместе с самими говорящими это (впрочем, если бы мы и молчали, концы вселенной возвещают истину), навлекая на самих себя страшный суд за молчание?

По этой причине я, смиренный, вынужден не молчать, но говорить письменно и устно, по мере имеющихся у меня сил, со страхом и трепетом, с готовностью к смерти, хотя кто–нибудь из вас, может быть, и думает, что я совершенно напрасно действую таким образом.

Но возвратимся к предмету речи. Ты говоришь, что когда никто не настаивает и не учит прелюбодействовать и разрешать святотатцев, на каком основании мы станем называть их еретиками? Прелюбодействовать и разрешать святотатцев они действительно не учат словом, ибо и язычники, не имеющие закона, не учат прелюбодействовать, и мы не утверждали, что они открыто провозглашают это. Но утвердив прелюбодейное сочетание (и прочее вместе с ним), а через это признав с произнесением анафемы, с нарушениями божественных правил и другие преступления против Евангелия спасительной экономией, оправдывая это ежедневно вышесказанными ссылками и заключениями под стражу, они действительно нарушили Евангелие, по суждению святых, и насильно внушают, что при всяком преступлении бывает экономия, изменяя неизменные заповеди Божии и представляя их изменяемыми. И как не будут они в таком случае изменяемыми и превратными, если соборно делом и словом учат, что нарушения их являются спасительными приспособлениями к обстоятельствам?

Конечно, они не будут простирать ложь до такой степени, чтобы говорить, что они не составляли собора, разве только скажут, что они не называли прелюбодейного сочетания экономией, подобной действию святых, и не предавали анафеме не принимающих этого. Но если они скажут, что не предавали анафеме, то зачем провозглашали: «не принимающим приспособительных действий святых — анафема!» Очевидно, что некоторые не соглашались принимать, потому так и провозглашено, если мы не опьянели. Какого же другого предмета касалось несогласие, если не прелюбодейного сочетания? Итак, несомненно, именно из–за него было провозглашено анафематствование, как за сопротивление приспособительным действиям святых. Если же их действие подобно этим, то приспособительные действия святых беззаконны. Но так как святые — не беззаконники, что истинно, — то преданы проклятию те, которые не принимали сочетания прелюбодеев, какими бы искусными способами ни старались они представить ясное темным.

Но совершившееся не может укрыться. А что заповеди евангельские неизменны, о том послушай свт. Василия Великого, который говорит: «Может быть, Господь хотел укрепить мою душу и сделать ее более бодрственной на будущее время, чтобы она не внимала людям, но руководилась евангельскими заповедями, которые не изменяются вместе с временами и обстоятельствами дел человеческих, но остаются одними и теми же: как были произнесены неложными и блаженными устами, так и пребывают вовеки?»

А они, провозгласив сочетание прелюбодеев спасительной экономией, что иное объявили, как не то, что заповеди Божии изменяемы, что они иногда изменяются, а иногда нет и действуют неизменно, в некоторые же времена и при некоторых обстоятельствах человеческих, как например, по их словам, в отношении к императорам, изменяются и приспосабливаются к беззаконию, и при этом имеют такую силу, что не принимающие таковых, как говорят они, приспособительных действий святых, — то есть этих преступлений, — предаются Церковью анафеме?

Отсюда следует не что иное, как то, что Бог изменяем и превратен. Это подобно тому, как если бы кто прямо сказал, что Евангелие безразлично в отношении к спасению и погибели. Так что же: относительно всех людей и при всяком нарушении заповеди соблюдается экономия, или относительно некоторых и не всегда? И каково основание того, что относительно некоторых и иногда бывало так, а относительно других и при других обстоятельствах — нет? Относительно же кого именно и сколь многих соблюдается экономия? Относительно одних ли епископов, или и священников? Соборно совершаемая, или и любая, частным образом? Если же относительно одних только императоров, то в отношении ли к одному прелюбодеянию, или и ко всякому беззаконию? И как в отношении к императорам теряют силу заповеди Бога? Совершенно ли, как будто бы царство Его получило конец, — ибо и закон императора не теряет силы, пока не воцарится его преемник, ему другой император?

Но и это еще требует разрешения, так как божественный апостол говорит: мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна или порока, или чего–либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф.5:25–27).

Как же Церковь, допуская теперь прелюбодеяние и сочетание прелюбодеев, а в другие времена другие подобные грехи, могла бы остаться без пятна и порока и не сделалась бы оскверненной? С трепетом говорю это. Пусть объяснят нам это нынешние евангелисты, ибо они, допуская такие дела, называют самих себя Церковью Божьей, а не принимающих этого признали ее противниками. Но поистине, как говорит пророк, глупый глупое изречет, и сердце его помышляет суетное, чтобы совершать беззаконные и произносить хулу на Господа (Ис.32:6).

Итак, это — тягчайшая ересь, и можно здесь повторить слова блаженнейшего апостола: удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, которое, впрочем, не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Но если даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал.1:6–8).

Ибо, вопреки тому, что благовествовал не апостол, но Сам Христос, прелюбодейный собор проповедал, что сочетание прелюбодеев, от которого происходит прелюбодеяние, и всяческое послабление блудникам является спасительной экономией. И это он постоянно проповедует делом и словом, хотя коварно и старается прикрыться, чтобы, по уловлении обманутых опять возвысить своего кориванта [ [81]]. Хитрого замысла его да избегу я, несчастный! Молю я, грешный, чтобы и вы избежали, хотя и не хотите внимать мне!

Итак, брат, вот я из Евангелия, из апостолов и из отцов доказал тебе, если хочешь послушаться слов истины, что этот прелюбодейный собор, несомненно, ввел полную ересь, начав с прелюбодеяния, хотя он и прикрыл это одним названием, или лучше, проповеданием, что прелюбодейное сочетание есть экономия Церкви Божией. Впрочем, не удивляйся, что одно слово производит ересь, когда слышишь слова Господа, Который говорит: ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Мф.5:18).

Не вздумай говорить: «Какая нужда много исследовать и из одного слова выводить ученые суждения и делать такие–то и такие–то умозаключения», — чтобы тебе не впасть в ересь гносимахов [ [82]], о которых один писатель говорит: «Гносимахи восстают против всякого познания христианского, утверждая, что напрасно трудятся ищущие каких–нибудь познаний в Божественных Писаниях, потому что Бог не требует от христианина ничего другого, кроме добрых дел, поэтому гораздо лучше всякому жить в простоте и не исследовать никакого догмата ученым образом». Так говорят гносимахи.

Докажи же сам, если можешь, из божественных изречений, что это не ересь, а не указывай мне на большинство и не хвастайся ночными чтителями Бога, которых ты называешь сведущими, простыми и дружелюбными. Если они почитают Бога, то где смелость речи? Если они сведущи (я не говорю, что они не таковы, ибо сознаю, что многие выше меня, человека простого), если они соблюдают истину, — пусть разумно докажут это из самой истины, с помощью примеров, подходящих к делу, а не негодных и противных истине и апостольским и отеческим правилам. Если они любят Бога, то почему они имеют общение с еретиками? Такие люди не бывают истинными и верными друзьями.

Послушай же, брат, что говорит божественный Василий тем, которые судят об истине по большинству. «Кто не осмеливается, — говорит он, — дать основательный ответ на предложенный вопрос и не может представить доказательства, и поэтому прибегает к большинству, тот сознается в своем поражении, как не имеющий никакой опоры для смелой речи». И далее: «Пусть, хотя он и один, покажет мне красоту истины, — и убеждение тотчас будет готово. А большинство, присваивающее себе власть без доказательства, устрашить может, но убедить никогда. Какие тысячи убедят меня считать день ночью, или медную монету признать золотой и считать ее за таковую, или принимать явный яд вместо годной пищи? Так в земных вещах мы не станем бояться большинства лгущих. Как же в небесных истинах я буду следовать бездоказательным внушениям, отступив от того, что передано издревле — и поистине издревле — с великим согласием и свидетельством Святых Писаний? Разве мы не слышали слов Господа: много званных, но мало избранных (Мф.20:16); и еще: тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф.7:14)?

Кто же из здравомыслящих не желает быть лучше в числе немногих, тесным путем достигающих спасения, нежели в числе многих, широким путем несущихся к погибели? Кто не пожелал бы, если бы ему случилось жить во время подвигов блаженного Стефана, быть лучше на стороне его одного, побиваемого камнями и бывшего предметом всеобщих насмешек, нежели на стороне многих, которые по несправедливому самовластию считали свое дело правым?

Один благоугождающий Богу достойнее уважения, нежели тысячи самовольно превозносящихся. Так и в Ветхом Завете мы находим подтверждение этому, — когда тысячи народа падали от ниспосланного Богом наказания, один Финеес встал, и умилостивил Господа, и прекратилось поражение сынов Израилевых (Чис.25:7–12). А если бы он сказал: «Как я осмелюсь пойти против того, что согласно делается столь многими, как я подам голос против решивших жить таким образом?» — и он не совершил бы доблестного подвига, не остановил бы зла, и остальные не были бы спасены, и Бог не оказал бы Своего благоволения.

Итак, прекрасно, прекрасно и одному быть по правде дерзновенным и разрушить неправое согласие многих. Ты предпочитай, если угодно, спасающемуся Ною утопающее большинство, а мне позволь с немногими войти в ковчег. Присоединяйся также, если угодно, к числу многих в Содоме, а я пойду вместе с Лотом, хотя он один спасительно отделяется от толпы. Впрочем, для меня почтенно и большинство, не избегающее исследования, но представляющее доказательства, не отмщающее тяжко, но поступающее отечески, не радующееся нововведению, но соблюдающее отеческое наследие. О каком же ты говоришь мне большинстве? О том ли, которое подкуплено лестью и дарами, обманывается по невежеству и неопытности, предано страху и трепету, предпочитает временное греховное наслаждение вечной жизни? Это многие выразили явно. Не ложь ли ты поддерживаешь большинством? Этим ты показал чрезмерность зла. Ибо чем большее число людей находится во зле, тем больше несчастье» [ [83]].

Об этом сказано так. Разбирать же другие предложения твои, возлюбленный, было бы тратой времени и потому, что письмо превысило бы меру, и потому, что для того, кто принимает слова с добрым чувством, сказанного может быть вполне достаточно.

Послание 49. К Навкратию, сыну [ [84]]

Ты никогда не говоришь и не говорил мне, возлюбленный сын мой, о чем–нибудь лишнем и пустом, но всегда о благовременном и пристойном и ведущем к душевной пользе, как и теперь делаешь. Я же, восхваляя твою ревность, признаю и усовершающийся образ речи, который ты еще больше улучшишь, если будешь в состоянии заняться грамматикой. Поистине, должно владеть и силой, и искусством слова тому, кто защищает Православие и желает бороться с лжеучителями. Ибо если они при таком знании мечтают иметь нечто великое, хвалятся, когда услаждают ищущих одного лишь приятного для слуха, то прекрасно и православным не иметь недостатка в силе слова, чтобы низлагать гибельные их орудия. Поэтому мне приятно, сын мой, что ты укрепляешься в этом. Впрочем, чего я желаю для тебя, то не для всякого вообще, потому что каждый имеет свои способности и по–своему полезен.

Ты говоришь, что братья Филипп и Филон скончались, хорошо, что оба — благой кончиной, не потому, что дела их прежде кончины были неодобрительны, — как можно сказать это, если они отреклись от мира, плоти и крови, и возложили на себя благое иго послушания, — но потому, что они сподобились высочайшего блаженства, будучи ради Господа гонимы, огорчаемы и притесняемы. Против этого никто не станет возражать, кроме бесчестных прелюбодеев, нарушивших Евангелие. Приятно и этим ограничить похвалу Филону; у доброго же Филиппа много доблестей, которые ты сам прежде исчислял. Я же, кроме сказанного, еще удивляюсь его простоте и искренности, негневливости и незлопамятности, сострадательности и братолюбию, послушанию и смирению, короче — бесстрастию, от которого происходило и сокрушение, и отвращение от мира, и любовь к Богу, и скромность. Прибавь к этому, как ты и прежде говорил, частые слезы этого мужа, любовь к отцу и охотное повиновение, смелость и ревность в опасностях, совершенную безропотность и как бы постоянное благоухание добродетелей многоцветущей души его.

Доблестен и крепкий Гайан, прошедший почти по всем местам, где рассеяны братья. За то, что они здоровы, — благодарение Господу Богу; за то, что они не падают в скорбях, но еще больше укрепляются, — слава укрепляющему их Христу. А что они терпят гонение, не удостаиваясь даже крова от некоторых монахов, особенно от всех, сговорившихся в этом между собой, не удивляйся. Написано: враги человеку домашние его (Мф.10:36). Разве не гнали они, несчастные, Самого Христа Бога нашего, сказавшего это? Так говорит сын грома: пришел к Своим, и Свои Его не приняли (Ин.1:11).

Где же различие, если те не приняли Христа, Искупителя мира, а эти — потерпевших за Него и за Его Евангелие гонения и заключение под стражу? Никакого, кроме распятия и умерщвления. Да не вменится им этот союз неправды! Эти, как ты сказал, не перенося возражений от подчиненных им и желая не того, чтобы им воссиял свет истины, но чтобы им оставаться во тьме неведения, изгоняют братьев наших, чтобы святое слово истины и правды не достигали слуха их, то есть не служили напоминанием. Но не будет так, не состоится этот совет их, а слово Божие, которое они попрали, будет возвещаться и стоять твердо во веки. Ибо небо, — говорит Он, — и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Лк.21:33). Кто же может восставать против этого, кроме мучителя сатаны и учеников его, признавших прелюбодеяние спасительной экономией для Церкви Христовой, суемудрых и враждебнейших?

Впрочем, нужно возвратиться к твоим вопросам. Ты спрашиваешь, почему божественный Кирилл Александрийский соблюдал экономию, позволив не отделяться от тех, которые на востоке поминали в диптихах еретика Феодора Мопсуетского? Потому, что догматы благочестия у них соблюдались в совершенно неповрежденном и надлежащем виде. Так написано упоминающим об этом святым Евлогием, архиепископом Александрийским, в его; слове «Об экономии», употребление которого мы объяснили в составленном нами особом сочинении «Об экономии вообще». Итак, разрешение дал сам рассказавший об этом. В каком–нибудь другом месте не сказано об этом, и нет нужды искать другого. Но для разъяснения приведу здесь сказанное нами о том же предмете.

Из приспособлений к обстоятельствам одни были допущены Отцами на время, другие имеют постоянную силу. Например, имеет постоянную силу позволение, данное святым Афанасием италийцам — употреблять выражение προσωπα вместо υποσιάσεις (о Лицах Святой Троицы). А на время, — например, распоряжение апостола относительно обрезания, или Василия Великого — относительно Святого Духа, или настоящее — божественного Кирилла. То, что было допущено до некоторого времени, не подлежит обсуждению и нисколько не странно и не беззаконно, а только уклончиво и не очень точно. Это — временная экономия. Ибо невозможно ни для врача тотчас избавить больного от болезни, ни бешеного коня или сухую ветвь немедленно сделать первого покорным узде, а вторую — исправной, даже для самого опытного в этом, но только — мало–помалу пользуясь как одобрениями и ласковыми словами, так и нежным обращением.

Так поступали и святые в экономиях, так и великий Кирилл в настоящем случае. Он немного снисходил к медлительности восточных в рассуждениях и к их склонности не признавать еретиком того, кто на самом деле еретик. Ибо как иначе мог бы он поступить, когда они исповедовали православную веру и этим самым анафематствовали того, кто был ими поминаем? Ибо каждый, православный во всем, своей деятельностью, если не словом, анафематствует всякого еретика. А потом, когда у них пробудился совершенный ум, тогда святой, может быть, во всем был согласен с ними.

Разве не то же самое и мы делаем явно? Случается, что некоторые единодушные с нами, отличаются от нас в чем–нибудь таком, от чего не много вреда или отступления от точности. Однако, мы имеем общение с ними, чтобы из–за малого, что спустя немного времени может быть исправлено, нам не потерять всего; это было бы свойственно людям неопытным, а не строителям Тайн Божиих.

Таково временное приспособление к словам и нравам в суде, истине и законе, а отнюдь не в беззаконии и лжи. Пусть же прелюбодеи не злоупотребляют здесь выражениями, пусть не называют руководителем того, кто сбрасывает в пропасть, и кормчим того, кто топит, и врачом того, кто причиняет болезни, которому они сами уподобились, будучи вместе с прелюбодеем, сочетав прелюбодеев вместе с сочетавшим их, клеветав на Бога вместе с клеветавшим на Бога, нарушив Евангелие вместе с нарушившим Евангелие, по–собачьи (так можно выразиться точнее). Диоскора же, александрийского еретика, где и каким образом принимал божественный Кирилл, как говорят прелюбодеи, пребывающие во мраке возле света и клевещущие на святых? Это неслыханно, и их ложь неправдоподобна, ибо он жил позднее божественного Кирилла. Как же того, кто оказался еретиком после кончине святого во время разбойничьего собора в Ефесе, после третьего святого Собора, сам святой принимал, будучи уже выше мира? Так они лгут, сочиняя басни, чтобы уловить души простых людей.

Поэтому будьте искусны и сведущи во всем, чтобы вам избежать змея и говорящих змеиным голосом, от которых погибли очень многие из рода в род.

О других вопросах. Если епископ не находился на прелюбодейном соборе и называет его лжесборищем, но поминает бывшего на нем своего митрополита, то следует ли иметь общение с пресвитером такого православного епископа? На это я отвечал в другом письме к Еводию, что следует по экономии, если только он не служил вместе с еретиками. Ибо когда епископ, который поминается, православен, то ничего не значит, если он поминает своего митрополита–еретика из страха перед ним. Когда такой пресвитер приглашает на всенощную, нужно идти, и когда он предоставляет церковь, надо принимать, и когда сам входит в нее отслужить, надо позволять, или — чтобы помянуть покойника (только православного), надо дозволить, и когда берется служить в ней, не надо препятствовать. Если же он поминает епископа–еретика, то, хотя бы он ублажал, хотя бы сам мыслил православно, нужно воздерживаться от Божественного приобщения вместе с ним и от общей трапезы, если при этом надлежит помянуть того. Можно принимать его в общение при благословении и псалмопении только в том случае, если он не совершает священнослужения с еретиком, — своим ли епископом, или каким–либо другим, или не имеет с ним общения сознательно.

Если кто вкушает пищу вместе с сочетавшим прелюбодеев или с другим еретиком, безразлично, то не надо принимать пищи вместе с таковыми, хотя бы они и притворялись православными. Ибо они не соблюдают заповеди апостола, повелевающего с таковыми даже и не есть (1 Кор.5:11). Далее, не нужно исследовать или узнавать, не пиршествовал ли он с тем, кто пиршествовал вместе с еретиком, а тот с другим, и таким образом уводить речь с прямого пути и уклоняться от всех. Это дело произвольное, а не святых. Ибо сказано: доселе дойдешь и не перейдешь (Иов.38:11). Разве они не могли исследовать этого и передать нам? Но нет. Поэтому не хорошо преступать пределы, которые положили отцы наши (Прит.22:28). А с кем мы не вкушаем пищи, от того не нужно и принимать дара, если он, получив внушение раз и два, не обращает внимания и не слушается нас. Не знаю, следует ли от стражей принимать подаваемое — не как благословение, но как потребность, если только ввиду экономии. И от других, только бы они избегали того, чтобы безразлично пиршествовать вместе с еретиками, если случится какая–нибудь необходимость, не знаю, не следует ли также и принимать, и вкушать пищу вместе с ними. А давать таким стражам пищу и питье нужно без сомнения, потому что всякому человеку нужно подавать. А чтобы наш пресвитер служил в церкви господина Григоры, нашего сына, не смею сказать, потому что она открыта после прелюбодейного собора и освящена первым из прелюбодеев, служащим и служившим вместе с сочетавшим таковых.

Послание 50. К нему же

Ты, возлюбленный сын, горишь желанием спрашивать и узнавать о полезном, и это — похвальное дело, но я не в состоянии разрешить твоего недоумения. Впрочем, для общей пользы сделаю, что смогу. Ты спрашиваешь о второбрачных. Есть относительно них сомнение: следует ли венчать их так, как первобрачных, или нет? И если принять последнее, каковым может быть их бракосочетание, когда они не будут сочетаться священником? Носится молва, что обычай венчания второбрачных получил силу со времен нечестивого Константина [ [85]], в связи с его третьим браком, ибо прежде него этого не было. Я не отвергаю достоверности этой молвы, но любителям истины должно заимствовать суждение о предметах не из молвы или обычая человеческого, но из самого Богодухновенного Писания и из отеческого и канонического предания. Известно, что второй брак позволен святым апостолом и через него — Христом, но это не закон, как говорит святой Григорий Богослов, а позволение [ [86]]. Позволение же может быть дано не относительно того, что безукоризненно и безгрешно, — ибо иначе зачем оно было бы нужно — но относительно некоего падения и предосудительного поступка. Это выразил и божественный апостол, сказав: если не могут удержаться, пусть вступают в брак (1 Кор.7:9). А невоздержание, потерявшее силу мужества, сродни падению и прегрешению.

Руководствуясь этим, божественные Отцы подвергли второбрачных епитимьи, например, Отцы Лаодикийского собора — неопределенно сказали: «По непродолжительном времени и упражнении в молитвах и посте, мы определили даровать им общение по снисхождению» [ [87]].

Святой Василий Великий говорит определенно: «О троебрачных и многобрачных Отцы постановили то же правило, что и о второбрачных; ибо второбрачным назначили епитимью на год, а иные на два года» [ [88]]. Таким образом, из сказанного видно, что второй брак подвергался епитимьи как падение. Поэтому и Святые Отцы Неокесарийского собора запретили пресвитеру пиршествовать на свадьбе второбрачного [ [89]]. Если, говорят они, второбрачный имеет нужду в покаянии, то как пресвитер станет сочувствовать этому браку, участвуя в пиршестве на нем?

Что же необходимо следует из этого? То, что первый брак, как собственно законный, справедливо венчается священниками как нескверный, чистый, свободный от блудной страсти, и поэтому увенчиваемый как победитель над грехом. Потому при нем бывает и приобщение Святыни, на нем присутствует и венчавший, и любой другой священник.

Так и Господь и Бог наш благоволил разделить трапезу на браке в Кане Галилейской, благословив Своим участием в нем всякое брачное пиршество. Также и наложение венцов Он издревле благословил, даровав их прародителю нашему Адаму. Каким образом? И сотворил Бог человека, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею» (Быт.1:27–28). Вот благословение брачного союза, от которого произошло всякое благословение однобрачного сочетания; ибо и Адам был однобрачным. Надобно заметить, что отсюда произошло и возглашение при наложении венцов, которое напоминает о создании первого человека и сочетании с женой, произошедшей из ребра его.

А второй брак, хотя и позволен, но подлежит епитимьи. Ибо как может быть достойным венчания побежденный, а не победивший? И какой пресвитер станет венчать его, получив от Отцов запрещение даже просто присутствовать на его пиршестве? И как будет принимать Божественное Причастие тот, кто отлучается от Святыни на один или два года? И какая благословенная молитва будет читаться при сочетании его, когда нет другой, кроме одной, читаемой при первом сочетании? Итак, из всех Писаний и Отцов следует, что второй брак не должен быть венчаемым и поэтому не сочетается священником. Он и не завещан нам, а допускается тогда, когда будет исполнена какая–либо епитимья, наложенная по определению священника, после чего второбрачные могут приобщаться Божественных Даров, получая благословение через это, как бы при венчании, второстепенным образом, по снисхождению.

Ибо благословение есть дар и вместе с тем знаю сочетания от священника. И с того времени не воспрещается ему разделять пиршество с второбрачными, как и с однобрачными. Таким образом второй брак пользуется законом снисхождения, по апостолу, сознавая, что он занимает второе место после однобрачия, и не домогаясь безрассудно прав первого брака, которых уже прежде вкусил.

Ты, может быть, спросишь: как же они вступят в союз? С человеческими обрядами, как и троебрачные, и многобрачные, ибо так названо Отцами сочетание после третьего брака. Или тогда пусть венчаются и эти? Ибо поистине крайнее нарушение правил или, вернее, Евангелия, привело теперь к тому, что не только второбрачные и троебрачные, но и прелюбодеи венчаются священниками, а поборников заповеди и истины Христовой, которые, защищая Божественный закон, не соглашаются на это, преследуют и предают проклятию как чуждых.

Ужаснись об этом, небо! Высокое сделалось низким, правда — беззаконием, свет — тьмой, вследствие того, что говорят и делают прелюбодеи. Это свойственно слепым и глухим душой, и, следовательно, предшественникам антихриста. Может быть, ты еще скажешь: если один из вступающих в брак — девственник, то не следует ли при чтении молитвы венчания одному из сочетающихся возлагать венец на голову, а другому, уже бывшему в браке, на плечо? Это мне кажется не только нелепым, но и смешным. Ибо допустим третий брак: тогда где будет возложен венец — на руке или на колене, если вдова, вступающая в брак, будет принимать венец на плечо? Это нелепо. И кто будет возлагать венец? И как разделится нераздельная молитва? Одна из сторон, как непорочная и победительница, будет благословляться, а другая нет? Это смешно и невозможно.

И как одна сторона будет принимать приобщение, а другая — нет, так как находится под епитимьей? Если это будет муж, а муж — глава жены, и оба они составляют одно тело, то остальное тело будет участвовать в приобщении, а глава нет?

Таким образом соединяемое тотчас же будет расторгаемо самим священником, который должен соединять, если по снисхождению второбрачным будет позволено ему сделать это. Ибо главная принадлежность и цель сочетания есть святое и единое Тело и Кровь Христовы; или он станет приобщать обоих? Впрочем, оставим пустословие. Очевидно, что таковой будет не священником, а преступником божественных постановлений и поэтому лишенным священства, так как ему не позволено и пиршествовать на таком браке, не только что совершать такое беззаконие.

Как же, скажешь ты, неужели девственная сторона теряет победный венец с благословением и, не будучи побежденной, не одерживает большей победы и не доставляет вместе с собой благословение, и венчание, и участие в приобщении стороне, побежденной второбрачием? Если бы было так, то было бы определено отеческими правилами; но никакого различия не сделано. А что не определено и не утверждено свидетельствами Отцов, то вымышлять, и говорить, и делать — тщеславие.

Я же скажу так: справедливо будет, если девственная сторона лишится свойственного однобрачным венчания, ибо она могла бы воспользоваться им через сочетание с равночестным. Ибо следует сочетаться чистому с чистым, девственному с девственным, побеждающему с побеждающим. А кто захотел сочетаться с недевственным, тот падает и через это бесчестит девственную хвалу, которой, может быть, он и не имел, а если бы имел, то несколько унизил бы ее пристрастным расположением к второбрачному. Поэтому следует не только не возвысить, но еще унизить того до епитимьи, назначенной стороне второбрачной. Это я сказал тебе, как мог, добрый сын мой. Если же тебе или кому–либо другому, при помощи собственного разумного соображения покажется истинным иное, если только это мнение основано на Писании и отеческом и каноническом предании, то и мы готовы последовать и охотно желаем просветиться светом других, весьма нуждаясь в свете.

Послание 51. К нему же [ [90]]

Три действия оказало на меня настоящее письмо твое, возлюбленный сын: я изумился, и возрадовался, и воспел; изумился о беззаконных, возрадовался о соблюдающих законы, воспел о Боге, укрепляющем поборников закона Его. О святом моем Афанасии и возлюбленных соузниках его, также и о мужественнейшем моем Феососте и богохранимом его обществе из семнадцати человек не стану говорить здесь, так как достаточно сказано в моих письмах [ [91]] к ним, хотя они и достойны больших речей и похвал, ибо подвизались и еще подвизаются свято и мужественно.

Перехожу к главной теме моего письма. Какой христианин слышал когда–либо о беззаконных и безумных делах, которые были совершены бесчестными прелюбодеями, которые лишь называются епископами, а на самом деле совершенные святотатцы по суду апостольскому и отеческому, даже если и не принимать во внимание их ересь? Какая человеческая, не говорю христианская, но варварская рука, бичуя когда–нибудь, бичевала так? Двести шестьдесят шесть ударов и потом, немного погодя, еще четыреста ударов ремнями по спине… Так поступил благородный архиепископ, вернее, лжеепископ солунский, и не с кем–нибудь из простых людей, но с монахом, и притом игуменом весьма благочестивым, по имени Евфимий, поистине соименный благодушию [ [92]].

Ужаснулось, слыша это небо, и вострепетал я, несчастный, и, думаю, всякий человек, имеющий естественную сострадательность и жалость, так же ужаснулся бы. Тот, кто должен представлять собой образ Христа и, получая удары, не воздавать ударами, оказался свирепее зверей, не имея в себе никакого следа чего–либо христианского, а тем более — епископского.

И для чего было это истязание? Для того, чтобы заставить подвижника Христова поминать его как епископа. Но, о, мужество и твердость блаженного! — ибо справедливо так называть его, — и после такого количества ударов и такого пролития святой крови, что обагрились подошвы ног присутствовавших там и земля в здании церкви Божией сделался пурпурною грязью, лежа почти уже бездыханным и безгласным, на вопрос терзавших, будет ли он поминать мучителя, говорю я, а не архиепископа, блаженный отвечал: «Нет». Так он сохранил ум непреклонным почти до смерти и не отступил от того, в чем православно был убежден!

Едва не опустил я самого важного, именно, что преторией Пилата был храм Божий. Ибо там, т. е. в так называемом храме Архангела, по твоим словам бичевали этого мученика. Жестокие истязатели и оставили его полумертвым. А некто, подражая Христу, взял его в свой дом и, приложив к кровавым ранам и телесным язвам свежую кожу убитого ягненка, оживил этого мужа, понемногу и постепенно укрепив его силы, отпустил его тайно, вопреки письменному приказанию мучителя. Таким образом тот игумен, будучи уже почти мертвым, дивно воскрес для утверждения Православия и торжества над лжеучителями.

Что может быть нечестивее этого? Кто из православных когда–нибудь поступал так с еретиком? Но, чтобы и здесь открылось нечестие прелюбодействующих и кто чей ученик: Христов ли — бичуемый и страждущий подобно Ему, или диаволов — бичующий, — для этого епископ старается устрашать и мстить за себя таким образом. Будем, брат, избегать участи его, а первому сочувствовать со всеми православными. Воззри, Господи, на такое бедствие и пощади народ Твой, утвердив мир Православия в нашей Церкви. Ничего другого не можем мы сказать при настоящих обстоятельствах кроме того, что следует охотно переносить все страдания за имя Его.

Ты же, возлюбленный сын мой, хотя, как сообщаешь, и заключен под стражу в другом месте, радуйся, ибо тебе сплетается много венцов. И хотя Леонтий [ [93]], некогда бывший учеником, а теперь ставший отступником, будет игуменствовать в том месте, где ты заключен, не удивляйся этому: ныне время долготерпения Божия, дабы открылись искусные (1 Кор.11:19) и да царствует сын Тавеилов в Вифлееме (см. Ис.7:6).

Что касается покаявшегося и просившего для себя епитимьи, то она назначена ему правильно. Я согласен с твоим ответом ему: если он не хочет подвергнуться епитимьи за умерщвление врагов, то пусть продолжает воевать, и мы до окончания войны не будем судить. Если же он желает подчиниться правилам Церкви, то ему надо избрать одно из двух: или, воюя, пользоваться земными почестями, или получить и исполнить епитимью.

Впрочем, ради последнего не стоит отвергать первого, ибо сражающиеся с врагами достойны похвал, как говорит божественный отец. Но им надо и нести епитимью. Так было и в древности: Моисей Боговидец оставил израильтян, возвращавшихся с победой после войны с мадианитянами, вне стана на семь дней, без сомнения, по внушению Божию, сказав так: Всякий, убивший человека и прикоснувшийся к убитому, очиститесь в третий день и в седьмой день, вы и пленные ваши (Чис.31:19).

Руководствуясь этим, или скорее, по вдохновению Божию, Василий Великий назначает таким епитимью на три года и учит, как может назначающий сократить ее [ [94]]. Ибо назначение епитимьи таким людям, конечно, касается убийства случайного, а не злонамеренного [ [95]].

Будь здрав о Господе, возлюбленный сын мой, молясь о мне, грешном, и о приветствующем тебя вместе со мною возлюбленном моем сыне и твоем брате Григории.

Послание 52. К Филиппу, диакону

Не думай, священный муж, что я затворяю дверь покаяния — это дело новациан, — но я не хочу открывать дверь желающим греха. Не таков ли и случай, о котором ты извещал в прежнем письме своем? Девица, давшая обет уневестить себя Христу, даже если бы жених ее и выздоровел, а после его выздоровления захотевшая сочетаться с ним, отвергнув тем иного Жениха, ищет врачевства против этого.

Мы отвечали тебе, что будет лучше, и не может отвечать иначе тот, кто предпочитает дела Божии человеческим. Ибо кто назначает епитимью еще не согрешившему, а только намеревающемуся согрешить? Или какой врач лечит прежде болезни, а не предохраняет, чтобы имеющий склонность к ней не заболел? Обязанность врача состоит в том, чтобы или сохранять имеющееся здоровье, или восстанавливать потерянное. Но прости, безрассудно было бы лечить болезнь еще только воображаемую, как уже существующую. Это дело не врача, а убийцы, вовлекающего в болезнь то, что еще не болит. Так рассуждай и относительно девицы.

Я здесь не говорю о том случае, когда кто намеревался сделать что–нибудь доброе, но не привел этого в исполнение; такой будет подлежать суду, как определил божественный Василий [ [96]]. А в этом случае предшествовало дело, совершенное по доброй воле, посредством прошения и обета. Остерегайтесь же, возлюбленные, шутить этим, слыша слова: Лучше, тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить (Екк.5:4). Не в твоей ли власти это было; для чего ты допустил солгать Духу Святому (Деян.5:3,4)? А о том, что следует далее, умолчим, ибо это злословие.

И не потому я говорю так, что презираю эту девицу. Я жалею ее, как зеницу ока моего, и ее саму, желающую врачевания от моего смирения, и госпожу мать ее, которую почитаю и уважаю, как преподобную свою мать. Но говорю так, потому что страшусь приговора, который грозит в день Суда каждому, и спрашивающему, и отвечающему, так что нам невозможно избежать того, чтобы не дать отчет неподкупному Судии и за случайное праздное слово (см. Мф.12:36).

Поэтому, если девица еще не замужем, то ответ наш пред Богом и людьми тот же, и вам следует его держаться. Если же она замужем — увы мне, несчастному! — то надобно меня известить, и тогда мы назначим епитимью; ибо нет ничего неисцелимого для желающих исцелиться.

Послание 53. К Стефану, чтецу и находящимся с ним [ [97]]

Я получил письмо от ревнующей по Богу любви твоей, посланное, судя по подписи, одним, а по смыслу — несколькими лицами. Но, спрошенный одним или многими, я обязан дать удовлетворительный ответ, насколько это возможно для моего неведения. Во–первых, те похвалы, которыми превознес меня твой многоглаголивый язык, не относятся ко мне, ибо я грешник и провожу неисправную жизнь. А если есть во мне что–нибудь, то это — Божий дар, дарованный по молитвам духовно родившего меня отца и на будущее время могущий сохраниться невредимым, по молитвам вашим любители благочестия.

Во–вторых, я не знаю, как мне дать ответ, если вопрос поставлен неясно. По моему разумению, вопрос касается бывшего патриарха Тарасия. Об этом предмете я уже давно думал, много рассуждая сам с собою и представляя последствия этого. Тех, которые ревнуют о благе и много лет страдали, я хвалю и одобряю, но отнюдь не упускаю из вида и того, чтобы они были единомысленны. Да и можно ли думать иначе о тех, которые оказались такими мужественными в благочестии?

Впрочем, положив в основание истину, по мере возможности и подобающим образом дам ответ. Итак, скажу следующее. Что было причиной нашего разногласия с Тарасием? Вера ли? Но, насколько известно, он был православным, следовал святым Соборам, по образу мыслей был согласен с прочими патриархами и прежде много подвизался за веру. Принятие ли возвращавшихся из ереси? Но это не его нововведение, ибо они принимались Святыми Отцами трояким образом: или через перекрещивание, как пепузиане, или через миропомазание, как ариане, или через проклятие собственного учения, как несториане.

Было ли причиной разногласий рукоположение за деньги, которое непременно наказывается низложением? Да, это совершенно справедливо. Тогда пастыри оказались свирепыми волками, разрушались жертвенники, подвергались бесчестию святые мощи, сжигались священные книги. Что еще? Даже икона Христа вместе с другими священнейшими предметами была оскорблена и попрана. Кто может кратко перечислить то, что требует продолжительного повествования?

Не от того ли все беды, что тогдашний предстоятель, внезапно возведенный из мирского состояния в епископское достоинство, не имел достаточно сил бороться за дух? Отсюда соблазны, здесь начало и нынешним смятениям. Вы знаете, как относиться к нему? А мы, услышав, в частности, о том, что рукоположенные за деньги, не принимаются им в общение, сочли полезным для блага мира сохранять согласие с ним, хотя сами думали иначе. Ибо Григорий Богослов говорит, что, пока возможно, надо склоняться к миру и там, где прискорбное только подозревается, снисхождение лучше надменности [ [98]]. Впрочем, ни мы не принуждаем вашу совесть, ни вы не требуйте от нас решения относительно того, что неясно для нас. Ибо и личное общение, и время, и опыт изменяют тех, кто неодинаково относится к одному и тому же.

А для чего нужно обращение назад, к божественному Герману, и требование, чтобы рукоположение непременно было совершено тогда? Ибо что значат три еретика, которые были в промежутке? Разве есть хоть один епископ, который не был бы рукоположен ими или рукоположен через них, так как рукоположение преемственно передавалось до Тарасия? Сколько людей с востока и запада, с севера и моря, приходили за это время и вступали в общение с нашей Церковью в священном звании? И сколько тогда было рукополагаемых и рукополагавших без денег, хотя и были еретиками? Все это может знать только Бог, человек же не может утверждать и по этой причине считать всех низложенными.

Мы люди, и поэтому, давайте смотреть на дела, увещеваю вас; ибо человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце (1 Цар.16:7). Надобно требовать только исповедания веры устами, когда оно не произносится с явной ложью, по которому и сам Тарасий принял рукоположение, и относительно которого тогдашние ревнители и строгие исполнители согласились с Тарасием и были в единомыслии с ним. Однако вскоре после Собора появились разногласия, по их мнению, по поводу принятия рукоположения за деньги и по некоторым другим вопросам. Если это и вам кажется справедливым, то мы перейдем к следующему вопросу: скажем о том, что было со времен Тарасия до сих пор.

Какой же следует отсюда вывод? Со всяким неосужденным священником, согласно Богослову и Златоусту, надобно иметь общение. Ибо первый говорит: «Считай каждого способным к очищению, только бы он был из числа избранных и не из явно осужденных и чуждых вере»; а последний: «Исследуй, дознавай, ибо общение без исследования небезопасно, и опасность касается великих предметов».

Итак, будем исследовать и познавать, с кем мы должны вступить в общение, исповедует ли он правую веру, не рукоположен ли он за деньги, и не справедливо ли что–нибудь другое худое, что подозревают в его жизни или что передает молва. Если же справедливо то, что он получил рукоположение от такого–то еретика или рукоположенного за деньги, но сам не еретик и по неведению возведен в сан рукоположенным за деньги, т. е. симонианином, а сам исповедует всю истину, соблюдает веру и правила неизменными и уклонившихся от того и другого отвергает, то нам нет никакого основания удаляться от него. Ибо такой не подлежит осуждению, по мнению вышеупомянутых святых, а значит и по общему мнению.

В таком случае мы сами имеем с ними общение и вам советуем делать то же. Ибо если исследование продолжить, то будут отвергнуты увещания святых и становится тщетным великий дар священства, с помощью которого мы становимся христианами. Таким образом мы можем впасть в язычество, что было бы безрассудно. К тому же, предпринимающие такое исследование, путешествуя по западу и востоку, не нашли бы достойного, так как все один от другого оказались бы подлежащими низложению по причине взаимного служения вместе. Ибо известно, что при Тарасии посланные отсюда апокрисиарии служили вместе с предстоятелем Римским, а от него посланные, может быть, служили вместе с восточными. Таким образом, священство уничтожилось бы, и чтобы не случилось сего, мы, в согласии со святыми, станем соблюдать вышеупомянутую меру.

В Церкви случалось и случается много подобных проступков, которые никто из святых, насколько мне известно, не исследовал подробным образом, — потому что это невозможно, и не заповедал нам поступать так. Услышав же о том, будто наша настойчивость для нас не полезнее собора, утвердившего прелюбодеяние, я удивился, ибо она настолько же достопочтеннее, насколько голос Господень — апостольского. Я не утверждаю, что Тарасий не говорил, будто было рукоположение за деньги, но он, как известно, объявил, что не принимает в общение таких.

А ныне из–за принятия в общение сочетавшего прелюбодеев было соборно, вопреки Евангелию, Предтече и правилам, произнесено учение, согласно которому беззаконие признается экономией, будто епископы и священники могут господствовать над правилами когда захотят; а тех, которые несогласны с этим, проклинают и преследуют, как вы знаете. Хотя это и произошло после времен иконоборческой ереси, но, для рассуждающих благочестиво, не лучше той. Их молитвами Господь да истребит зло и дарует прежний мир Своей Церкви! Впрочем, как ты писал, одно действие опровергается другим, и признание беззаконного действия сменяется отвержением и наоборот. Господь да сохранит тебя и весь дом твой здравыми и молящимися о нашем смирении, первейший из друзей и лучший из ревнителей!

Послание 54. К Анне, игумении

Почему ты перестала писать и извещать нас о делах твоего преподобия? Но мы, несмотря на это, не перестанем писать к тебе, как потому, что уже однажды мы отверзали смиренные уста свои, обращаясь к тебе так и по причине твоей ревности о Боге и пламенного благочестия. Ибо я слышу, что ты непрестанно благотворишь братьям нашим, путешествующим туда и сюда, каждого приходящего принимая человеколюбиво и провожая с благожеланиями, как служителя Христова. О, как прекрасно твое занятие! О, святая душа твоя, бодрствующая в делах божественных!

Эти действия не одиноки, они — побеги других добродетелей и порождение твоего духовного плодородия; ибо невозможно не благоухать носящему ароматы и не светить несущему свет. Поэтому везде и всегда, особенно же во время гонений за Христа, одни оказываются любителями святости и богоблаженными, а другие — преданными порокам и недобрыми, хотя внешне и делают вид, что имеют внутри добро… [ [99]]

Послание 55. К Ирине, патриции

Письменная беседа — средство для оживления любви, вызывающее привязанность в душах любящих, и тем более, чем чаще бывают такие беседы. Оно как бы пробуждает скрытые искры любви и воспламеняет взаимную симпатию. Нечто подобное произвело и в нас, смиренных, письмо твоей милости, исполненное духовной дружбы и содержащее в себе живейшие искры воспоминаний. Пользуйся же, благочестивейшая госпожа, этим средством любви, и извещай нас о твоем здоровье и благополучии. Ибо мы знаем о твоей всегда цветущей добродетели и великом благочестии из того, что слышали и слышим и из того, что сами испытали и испытываем, — или через отзывы других, или в своих беседах.

Мы слушали бы твой голос с большим удовольствием, не просто внимая звуку, но вместе с тем понимая и то, что ничто так не выражает состояния души, как исходящее из нее слово, каково бы оно ни было. Узнав о том, что случилось с госпожой дочерью твоей, мы опечалились, но какую молитву или облегчение доставим мы, грешные? Впрочем, будь уверена в том, что такие скорби ничего не могут сделать, если мы сами не дадим им места какой–нибудь невнимательностью. Ибо, как невозможно какому–либо месту, освещенному солнцем, заключать в себе мрак, так невозможно и человеку, руководящемуся Божественным светом, т. е. мудростью и добродетелью, потерпеть какой–либо вред от враждебных и бесовских наваждений.

Да исцелится же дочь твоя во имя Господа, исцеляющего всякую болезнь и всякий недуг, и да будет рука Божия распростерта над нею, осеняя голову ее и отгоняя всякое вредное влияние, чтобы она вместе с богобоязненной матерью, в здравии могла воссылать свои молитвы с благодарением Господу!

Послание 56. К Антонию, игумену монастыря святого Петра, и находящимся с ним [ [100]]

Письмо ваше, написанное к нам с великой печалью и скорбью сердца, мы получили от отеческой вашей святости, и нужно ли говорить, сколько мы плакали, проникшись братским состраданием, хотя мы и недостойны, и, вследствие одинаковых страданий, понимая и представляя ваше затруднение? Ибо понять скорбь может только тот, кто подобным образом переносит такие же скорби. Но грехи наши так умножились в настоящем веке беззакония, когда охладела любовь, по слову Господа (Мф.24:12), что те, которые должны были бы устранять соблазны и преткновения, сами делают, как можно видеть, то же, что и внешние власти, и даже хуже.

Вы говорите, что вы терпели и все еще терпите заключения в темницах, ссылки, поругания, гонения и притеснения от управляющих Церквами Божиими, вы, которым не следовало бы переносить это от пастырей Божиих не только тогда, когда вы защищаете заповедь, но и если бы вы были уличены в человеческих преступлениях, а не боролись бы за истину, вы, которых надлежало бы хвалить и ублажать и которые, к тому же, украшены монашеским обетом. По делам их познаете их, — сказал Господь (Мф.7:20). Подлинно, не видано подобного у святых, а напротив, они скорее сами подвергались страданиям, научаемые голосом апостола, который говорит о Господе: будучи злословим, Он не злословил взаимно, страдая, не угрожал (1 Пет.2:23), и кротко подставлял бьющему Божественную ланиту (см. Лк.6:29). Так познаются пастыри Христовы; так же — и чуждые епископы.

Но что приходится терпеть при укрепившемся в нашем несчастном роде нечестии человеческом, которым превозносятся как предметом гордости, считая беззаконное законным и пользуясь властью для сопротивления Божественным велениям? Да получат они воздаяние за то, что делали и делают, или лучше да получат прощение от Неподкупного Судии, Который не оставит ничего неисследованным и безнаказанным в день Суда! Вы же, честнейшие братья и достопочтеннейшие отцы, радуйтесь и веселитесь, что вы получили славу божественного блаженства, с честью приняли бесчестие Христово, за малые труды и подвиги получая величайшие и вечные награды.

Как мы писали прежде, по благоволению Преблагого Бога не стало того, с кого начались разногласия в нашей Церкви [ [101]], и водворился мир по мановению, устроению, благосклонности и, прибавлю, благодаря убеждениям победоносных и христолюбивых наших Императоров и при содействии и защите Святейшего патриарха нашего, — ибо отныне так надобно называть его. Да примет и ваше преподобие суждение, вынесенное нами, смиренными, после многих соображений, исследований и обозрений отеческих деяний и иногда возникающих церковных соблазнов, которые иногда случались, дабы таким образом и в нашей Церкви Христовой воцарился мир Божий в сердцах всех. Ибо если мы не сделаем так, то не будет это свято пред Богом, и мы не одержим победы, но, может быть, излишне стремясь к справедливости, потеряем и то благо, которого достигли прежними трудами. Итак, признайте и примите Святейшего нашего патриарха, увещеваем вас. Имейте общение и с вашим епископом в том, в чем нет явного беззакония, предоставив остальное Господу, Испытателю и Мздовоздаятелю за слова и деяния. С этой целью мы решили послать письмо и нашему Святейшему патриарху с просьбой, чтобы вы были освобождены из заключения, и заключили друг с другом союз мира, чтобы, если случится что–нибудь сомнительное, тотчас было бы это разрешено между вами. А если случится что–нибудь такое, чего нельзя исправить переговорами между вами и почтеннейшим епископом, то эти болезни были бы исцелены в присутствии самого Вселенского патриарха, чтобы все содействовало радости мира и искренности согласия.

Послание 57. К Платону, отцу своему

Для чего ты, святой отец, повелеваешь мне, несчастному, делать то, что выше моих сил? Я должен просвещаться от тебя, а ты сам желаешь научиться от меня, омраченного? Но и это ты делаешь, подавая мне пример смирения. Не знаю, что сказать соответствующее времени, кроме того, что Бог хорошо устроил наши дела. Ибо если некоторые, из любви к Богу оставив принадлежавшую им власть и убежав далеко, считали себя блаженными в тихой жизни, то как нам, смиренным, находящимся под стражей в ссылке за ревность о законе Божием, не радоваться в Господе, считая благодатью Его и величайшим даром то, что мы удостоились достигнуть такого состояния, которого многие, желая, не получили?

Пребывай же, святой отец мой, в том месте, где до времени заключил тебя Бог, а не человек, ибо мы не знаем, что родит наступающий день (Прит.27:1) и как повелит Промысл, прославляй прославившего тебя Господа мученической твоей твердостью, вкушай с благодарностью и радостью хлеб свой, который люди думали поднести тебе с горечью. Уже оскудели силы твои в старости после подвижнических трудов, перенесенных тобой в юности, по благодати Божьей.

Поэтому прошу и умоляю, подкрепляй одряхлевшее тело пищей и питьем. Не отказывайся от этого, достаточно для тебя уединения, заключения под стражей, одиночества, лишения собеседников, немощи от старости, недуга, заботы о нас, грешных, и иных. Довольствуйся перенесением этого, соблюдая чистоту помыслов обращением к Богу достопочтенной души твоей. Когда бывает уединение, тогда ум, подобно воде, выбрасываемой из трубки, легко может восходить от земного к небесному. Главное желание — всегда бесстрастно пребывать с Богом. Впрочем, по определению отцов наших, венцы доставляет борьба, так что, если мы, подвергаясь нападениям, стоим твердо, то получаем славу победы над пораженным диаволом.

Я, одержимый страстями, стыжусь, говоря это тебе, отцу моему, но вынужден делать это, повинуясь тебе. Прекрасное дело — освободиться от страстей и быть объятым ненасытимой любовью к Господу. Полезное дело, отец мой, — удаляться от зловония страстей и благоухать благовонием Духа. Блаженное дело — здесь сокрушаться и плакать о… [ [102]] и радость будет такому, стоящему впереди всех со страхом Божиим, который, как огонь, когда водворяется в душе, прогоняет соблазны греха. И как не бояться Того, Которого трепещут Ангелы, от взоров Которого колеблется тварь, пред Которым все мы предстанем обнаженными и открытыми (Евр.4:13) и вскоре получим воздаяние за то, что сделали в жизни?

Я же несчастный, сам не достигнув ничего из того, о чем сказал, с прискорбием прошу помощи твоих святых молитв, чтобы открылись очи души моей для вкушения истинной любви. Вместе с душой слабо мое тело, как тебе известно, и я не знаю, что делать. Если приложу по видимости немного усилий, теряю и то малое здоровье, что имею. Одно только утешение нашел я, о котором надобно сказать и тебе, отец мой: я узнал из чтения и изучения обычаев восточных Отцов, что проводящим уединенную жизнь нужно, если возможно, каждый день принимать Божественное Причастие. Так я и делал, и находил помощь в горести, потому что по причине величия этого Дара, ум воздерживается от страстного движения.

Что может быть важнее для просвещения души и больше Божественного Причастия? Налив вина в определенную для этого стеклянную чашу и совершив обычные молитвословия, я, недостойный, причащаюсь этого дара.

Наконец, трудами рук твоих будешь питаться: блажен ты, отец мой, и благо тебе будет (Пс.127:2). Ты — отец многих, возведший их на такую степень добродетели, что в настоящее время все они находятся в изгнании за ревность о законе Господнем. Молись же о всех, чтобы они совершили свое служение.

Послание 58. К Спафарии, по прозванию Махара

Как прекрасно письмо твоего благородия, изложенное туземным языком, и, что удивительно, содержащее исповедь, представляющую для нас богоугодный дар! Но откуда такая великая вера твоя и благочестие, когда мы грешны? Или сие нужно для того, чтобы и нам было известно, кто ты и каково твое благочестие, каков господин твой и глава и госпожи сестры твои, что вы все являетесь как бы изысканными яствами трапезы Божией? Как достойно это письмо, выражающее прекраснейший образ вашего благочестия! Но я недостоин ваших слов о том, что вы предали себя самих моему смирению; не нам, но лучше Богу предавайте себя.

Поэтому мы обязаны и радоваться доброй жизни вашей, и желать вам священных благ, и давать вам только то, что мы можем дать, — простое наше слово. Что и делая теперь, мы спрашиваем: по какому поводу твоя досточтимость требует, чтобы я рассказал о Божественном Причащении, и почему ты столько лет редко причащаешься? Это должно иметь какое–нибудь основание. Причащаться должно нередко и не просто каждый день, но с чистой совестью; ибо сказано: Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор.11:29).

Итак, если ты, наблюдая таким образом за своим состоянием, с благоговением медлишь некоторое время, то это хорошо, будет ли то недолго или долго. Предела этому иного нет, кроме того, чтобы приступить к Причастию с чистым сердцем, насколько это возможно для человека. Если же случится какое–нибудь прегрешение, удаляющее от Причащения, то очевидно, что такой человек может причаститься тогда, когда исполнит епитимью. А если опять он уклоняется от Причастия по причине ереси, то это правильно. Ибо причащение от еретика или явно осужденного за его жизнь отчуждает от Бога и предает диаволу.

Обдумай же, блаженная, какого образа действий из указанных держаться, согласно твоему наблюдению над собой, и таким образом приступай к Таинствам. Всем известно, что ныне в нашей Церкви господствует ересь прелюбодействующих, поэтому побереги честную твою душу, сестер твоих и супруга. Ты говоришь мне, что боишься сказать своему пресвитеру, чтобы он не поминал ересеначальника. Что сказать тебе на это? Я не оправдываю его: если общение через одно поминовение производит нечистоту, то поминающий ересеначальника не может быть православным. Господь же, возведший вас на такую степень благочестия, Сам да сохранит вас во всем неповрежденными и совершенными телом и душой на всякое благое дело и на всякую потребность жизни, с супругом вашим и с благочестивейшими сестрами. Все вы Господу молитесь о нашем недостоинстве!

Послание 59. К Василию, почтенному игумену, со всеми братиями честной обители святого Саввы [ [103]]

Когда догматы благочестия соблюдаются твердо, тогда свойственно волноваться лишь любителю смут. Но когда они колеблются, как ныне в нашей Церкви, то не должно ли восставать, не щадя ничего, презирая не только продолжительный путь и другие неприятности, но и саму смерть? Такова причина отправления к вам преподобнейших духовных сынов ваших Литоия и Симеона, такова причина опасного их путешествия с надеждой на Бога.

Но, святые отцы, как я могу описать вам обстоятельно все, что здесь предпринято и сделано против Евангелия Христова? Многоплачевный Иеремия в одном из своих пророчеств говорит: пастыри обезумели и не взыскали Господа (Иер.10:21). А здесь нечто более тяжкое и крайне безнравственное, ибо тех, которые стараются искать Господа и держатся закона Его, предали анафеме, как чуждых Ему.

Книга II

Послание 1(60). К иконоборческому собору [ [104]]

Следуя Божественным заповедям и каноническим постановлениям о том, что не должно без согласия своего епископа делать или говорить что–либо, касающееся церковного благочиния, а тем более относящееся к догматическому исследованию, хотя ваша власть и один раз, и другой призывала к этому наше смирение, мы не дерзали прибыть и сделать что–нибудь вопреки законам, как поставленные Божественным Духом под священную руку Святейшего патриарха Никифора. Когда же некоторые из имеющих один с нами чин игумена рассудили прибыть туда и вступить в словопрения, нам пришлось услышать то, от чего так сокрушается наше смиренное сердце.

Ибо, говорят, это собрание состоялось для низвержения второго Никейского святого Собора, т. е. для уничтожения поклонения честной иконе Господа нашего Иисуса Христа и Богородицы, а равно и всех святых. Слыша об этом, кто не вздохнет тяжко из глубины сердца, ведь этим уже низвергается спасительное домостроительство Господа нашего Иисуса Христа? Слушайте, небеса, и внимай, земля, — да воскликнет с нами велегласнейший Исаия (Ис.1:2); или лучше сказать: «Слушайте, восток и запад, север и морская страна, в каком положении ныне наши дела и для чего дерзнули составить собор».

Но мы, нижайшие, и прибывшие, и не прибывшие, — ибо и другие единодушны в одном божественном мышлении, — держась веры, согласной с поднебесной Церковью, утверждаем, что выставлять и почитать божественную икону Самого Спасителя нашего Иисуса Христа и Пресвятой Матери Его и каждого из святых справедливо по учению второго Никейского святого Собора или другого, божественно учившего прежде него. Более того, имея письменные и неписьменные свидетельства от самого пришествия Господа нашего и Бога, мы твердо пребываем на том основании, о котором говорит Христос: Ты Петр, и на этом камне созижду Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:18).

Подлинно, какое может найтись слово у желающего противоречить такой силе истины? Ибо, если Господь наш Иисус Христос несомненно явился в человеческом образе и в нашем виде, то справедливо Он пишется и изображается на иконе, подобно нам, хотя Божественный образ Его остается неописуемым. Он есть Посредник между Богом и людьми, и при этом сохраняет неизменными свойства обоих естеств, из которых состоит.

А если бы Он не был описуем, то перестал бы быть Человеком, и тем более — Посредником, так как с уничтожением описуемости уничтожаются все однородные ей свойства. Ибо, если Он не описуем, то и не осязаем; а если осязаем, то вместе с тем описуем, чему противоречить было бы глупо так как это свойства тела, подлежащего осязанию и изображению. И как Он будет неописуем, если может страдать?

Если же Он описуем и может страдать, то, конечно, нужно и поклоняться Ему в том виде, в каком Он изображается. Ибо слава первообраза не разделяется в образе, по выражению Василия Великого. Чествование образа переходит к первообразу [ [105]], т. е. чествование всякого, естественного ли, или художественного образа.

Так же точно надобно рассуждать и относительно изображения Честного Креста: через поклонение этому изображению чествуется поклонением и Животворящее Древо; равно как и, наоборот, вместе с уничтожением первого по необходимости уничтожается и второе. Разве исповедание этого изображения не является исповеданием Животворящего Креста? Равным образом и отвержение преображения отвергает сам Крест.

Подобное отношение надобно предполагать и между иконой Христовой и Самим Христом всякому здравомыслящему. Впрочем, теперь не время для догматического изложения, которое может легко убедить признать свет истины даже слабоумного.

Такова наша, грешных, евангельская вера, таково наше, смиренных, апостольское исповедание; такое передано нам, нижайшим, богопочитание от Отцов! Сверх этого, если не только кто–нибудь из нынешних или древних, но даже если Петр и Павел, — говорим о невозможном, как бы о возможном, — даже если пришедший с самих небес станет учить и проповедовать иначе (см. Гал.1:8), то мы не можем принять его в общение, как не согласующегося со здравым учением веры.

Наконец, как бы ни было угодно вашей власти, наше смирение готово скорее страдать до смерти, чем отречься от нашего искреннего исповедания.

Послание 2(61). К монашествующим

В настоящее время, когда Христос преследуется через Его икону, не только тот, кто имеет преимущество по званию и знаниям, должен подвизаться, беседуя и наставляя в православном учении, но и занимающий место ученика обязан смело говорить истину и свободно отверзать уста. Эти слова принадлежат не мне, грешному, а божественному Златоусту, так же говорили и другие Отцы.

То же, что господа игумены, задержанные императором, не сделали вышесказанного, хотя они и по званию, и по знаниям выше всех игуменов здешней страны, а, напротив, скорее молчали, и не только молчали, — хотя и это тяжко, — но еще собственноручно поставили подписи, что они не будут ни собираться вместе, ни учить. Это — измена истине, отречение от пастырства и погибель подчиненных и равноправных.

Апостолы, получив повеление от иудеев не учить во имя Христово, говорили: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога (Деян.4:19); и еще: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам (Деян.5:29). Это же и подобное следовало сказать и тем игуменам, чтобы Бог прославился через них, в назидание православным, чтобы утвердить монастыри, чтобы укрепить страждущих в ссылках.

Почему же мы предпочитаем монастыри Богу получаемое от них благополучие — страданию за благо? Где слова: говорил пред царями и не стыдился (Пс.118:46)? Где изречение: вот устам моим не возбраню (Пс.39:10)? Где слава и сила нашего звания? Помните, как блаженные Савва и Феодосии в то время, когда император Анастасий предался нечестию [ [106]], пламенно восстали в защиту веры, то анафематствуя лжеучителей в Церкви, то свидетельствуя в письмах, которые посылали императору, что они готовы скорее потерпеть смерть, нежели изменить что–нибудь из постановленного?

Эти же господа игумены, как рассказывают, говорят: «Кто мы такие?» Во–первых, — христиане, которые теперь должны непременно говорить; потом — монашествующие, которым не следует ничем увлекаться, как не привязанным к миру и независимым; далее — игумены, которые отвращают соблазны от других и никому не должны подавать повода к искушению; чтобы служение, — говорит апостол, — было беспорочно (2 Кор.6:3). А какой соблазн и искушение, или лучше, унижение произвели они собственноручной подписью, нужно ли об этом говорить? Ибо если молчание — это отчасти согласие, то насколько позорно утверждение такого согласия подписью перед целой Церковью?

Еще вы говорите, что патриарх Никифор, священнодействуя в скрытном месте [ [107]], тайно поминает святых, и все патриции, не говоря о других, остаются православными. Но что говорит Христос? Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Оптом Моим Небесным (Мф.10:32): а противоположное этому — в случае отречения. И если они собственноручно поставили подписи только не собираться вместе, то и это тоже является отречением.

Ибо как они будут соблюдать сказанное Христом: грядущего ко Мне не изгоню вон (Ин.6:39)? Приходит кто–нибудь, спрашивая и желая научиться истине, игумен ли, или кто–то другой; что же ответит ему игумен? Очевидно, это: «Я получил повеление не говорить; и, — о, если бы только так! — но и не принимать тебя в монастырь и не иметь общения». А Христос говорит: «Прими и научи, если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя» (Евр.10:38).

Итак, они дали подписку повиноваться императору вопреки Христу. Вот что, братья и отцы, сделали они, как я достоверно узнал. И так как вы постановили, чтобы я высказал, что кажется мне важным, то я и объявил перед Свидетелем Богом, взяв слово хранить это, как тайну, опасаясь искушения. Впрочем, вы, спасая, спасайте свои души, молясь и о мне, смиренном.

Послание 3(62). К игумену. — В списках сохранилось только неполное заглавие этого письма, текст же утрачен. Послание 4(63). К Феофилакту, епископу Никомидийскому [ [108]]

Второй год я забочусь и помышляю о том, чтобы послать письмо священной главе твоей, и только ныне исполнил я, смиренный, свое желание. Но хорошо, что я удостоился письмом приветствовать тебя, моего отца, столп истины, опору Православия, стража благочестия, утверждение Церкви, победоносного мужа, христоносного архиерея, мученика исповедания Божия.

Подлинно, не принадлежит ли тебе венец мученичества? Ибо ты за Христа изгнан, удален из отечества, терпишь много страданий, будучи слаб телом от природы и, как мне известно, изнурен подвижнической богоугодной жизнью. Тобой хвалится сонм православных, радуется область никомидийская и превозносится, представляя тебя вселенной, отклонив от себя те упреки, какие издревле болтали относительно тамошних предстоятелей.

Веселится святой Тарасий, взирая на того, кто прежде был овцой его двора и находился под его рукой, а потом стал знаменитым пастырем, ныне подвизающимся и подвергающимся опасности за Православие, для которого и он потрудился со своей стороны соборно, по благодати Божией, во дни соименной миру и даровавшей мир Императрицы [ [109]], так что дела совершенно соответствовали именам. Таковы были тогдашние обстоятельства, а нынешние горьки и прискорбны.

Как же нет, когда жертвенники уничтожаются, церкви разрушаются, когда ересь все ниспровергает и гонит Христа с Его Матерью и служителями? Поистине, не Их ли гонят, когда истребляются Их святые иконы? Разве тогда, когда уничтожается изображение Животворящего Древа, может кто–нибудь противоречить тому, что вместе с этим ниспровергается Крест? Если же в этом случае можно сказать вместе с этим так, то как не согласиться с этим и относительно иконы, ибо и икона есть изображение.

Но, кто я, несчастный и непросвещенный, чтобы мне доказывать это божественному отцу и учителю? Ты, священнейший, научи нас совершеннейшему, как богопросвещенный, и самым делом наставь терпеливо переносить настоящие наказания и испытания, первое — нам за грехи, а второе — тебе за божественную любовь ко Христу, Которого ты не переставай молить, чтобы Он скорее сменил тень нечестия рассветом мирного православия.

Послание 5(64). К Навкратию, сыну [ [110]]

Весть — за вестью, слово — за словом. Что мне сказать и о чем говорить? Как я, несчастный, стану относиться к произошедшему? У меня радость и печаль, утешение и плач. Я оказался между двух страстей и не знаю, о которой из двух предпочесть говорить. Однако побеждает Победивший сатану и начальников, и мучителей века сего.

Умерщвлен за Христа агнец Христов, претерпевший бичевание Фаддей, отрасль моя, сердце мое, сын послушания, ветвь благочестия, соименник апостола. Неизмеримая радость, чрезвычайное веселье не только для меня, смиренного, но и для Ангелов, и для людей. Как величественны дела Твои, Господи (Пс.91:6)! Ибо и ныне в этом смиренном поколении, явил Ты неописуемого свидетеля истины Твоей, и притом не из мудрых и благородных мира сего, но из противоположных им, чтобы исполнилось слово апостола: незнатное и уничиженное избрал Бог, чтобы упразднить значащее (1 Кор.1:28).

Куда ты удалился от меня, блаженный сын? Куда так скоро вознесся ты, сопричисленный к мученикам? О, жребий твой! О, благородство твое! О, благоразумие твое! В один день ты приобрел бесконечную жизнь, мучительными страданиями ты стяжал неизреченные радости. За сто тридцать ударов, — за подвиги ты получил совершенную награду вместе с мучениками от Святой Троицы, так как первая из этих цифр означает совершенство, а вторая — Троицу. Так из самого наказания твоего Бог явил величие твое. Кровь твоя — миро; останки твои — источник очищения для прикасающихся к ним.

Прошу тебя, святой Божий Фаддей, молись о мне, недостойном рабе твоем; ибо не дерзаю назвать тебя сыном. Смотрите, братия мои, что случилось, какое сокровище и какого брата мы приобрели. К славе Божией, и к нашей хвале, а также и к радости целой Церкви служит мученик Христов Фаддей.

Что еще? Будут, — говорит Господь, — первые последними и последние первыми (Мф.19:30). Это я говорю об Иакове и Лукиане, из которых один подвизался, и, о, если бы подвизался до конца вместе с Дорофеем и Виссарионом! А другой по грехам моим потерпел кораблекрушение с подобными себе. О, как пали они, несчастные, среди светил! Таким образом они забыли Сказавшего: Не бойтесь убивающих тело (Мф.10:28). Разве не знает меры сил единый Сильный и укрепляющий немощных? И свидетели этому близко. Разве не исторгает Он из беды слабых по природе, а не по воле? Свидетель Фаддей на небе верен (Пс.88:38).

Не будем же пугаться, братия мои, и не будем страшиться, видя падение поражаемых, спасаясь мыслью о том, что и мы не в состоянии перенести ударов. Будем переносить их силой Божией и идти вперед, хотя бы встретился огонь или меч. Бог идет впереди и призывает нас войти в обетованное нам царство, как Израиля, — в обетованную землю. Разве вы не знаете, что потерпели возмущавшие тогда народ, говоря: «Мы не сможем войти, ибо там грады ограждены до неба и мы видели там исполинов, сынов Енаковых (Втор.9:1; Числ.13:34)?

Что же случилось? Не за это ли они были сожжены огнем, и весь роптавший народ погиб, и тела их остались в пустыне?

Пусть никто не будет таким возмутителем, никто — малодушным, никто — потерявшим надежду. Пойдем, братия, пойдем, как Халев и Иисус Навин, наследники обетования. Поколеблются перед нами умственные стены, как тогда Иерихонские, от трубных звуков благодарности, которую воспел блаженный Фаддей, взывая с самого начала подвигов: сей день сотворил Господь (Пс.117:24). Так убеждаю, так прошу; мы, — говорит апостол, — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас (2 Кор.5:20). Умоляю не бояться даже смерти за Него и с Ним, если будет нужно.

Это письмо ко всем, хотя и написано тебе, добрый сын. Поэтому всех приветствую и всем сорадуюсь в страданиях. Кто достоин восполнить недостаток скорбей Христовых в плоти своей (Кол.1:24)? Горе же отрекшемуся и отступившему, пусть даже и под угрозой смерти; ибо вечная смерть будет пасти их, и праведные скоро будут владычествовать над ними (Пс.48:15).

Мир вам Христов, держава, сила, утешение, молящимся обо всех братьях и обо мне, чтобы и я, по милости Божьей, оказался исполнителем того, к чему призываю. Находящиеся со мной братья приветствуют вас.

Послание 6(65). К пресвитеру подписавшемуся [ [111]]

Что потерпел ты, честный отче? Подписка стала для тебя кораблекрушением. Сколько ты оплакивал это падение? Ибо поистине падение — это восстание против святой иконы Христовой, хотя бы ты только подписался рукой. Я узнал об этом из твоего письма, человек Божий, и сострадал, совоздыхал, соболезновал, взывал горько, как и следует дружелюбно расположенному.

Ибо мы члены друг другу (Еф.4:25), и если страдает один член, то вместе с ним страдают и все члены, — говорит апостол. — И если славится один член, с ним радуются все члены (1 Кор.12:26). Но, о бедствие! Мы подверглись нападению, устрашились, убоялись того, чего не должно страшиться и бояться, если действительно читаем слова: Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить (Мф.10:28).

Зачем же ты, друг, обратил речь ко мне, непотребному? Какое врачевание могу я предложить, болеющий грехами и не принадлежащий к тем, кому вверено исцеление таких ран? Бог — не Бог нестроения; исправление и исцеление пресвитеров, т. е. священников, Он вверил епископам. Ты требуешь от меня того, что выше моих сил. Не следует этого делать. Впрочем, чтобы мне не оставить тебя совершенно без ответа, с любовью предлагаю тебе следующий совет.

Благой Бог не хочет смерти человека, но хочет, чтобы он обратился от пути своего и жив был (Иез.33:11). Итак, если раскаяние твое истинно, то совершенно устранись от священнослужения; только по какой–либо настоятельной нужде можешь преподать кому–нибудь Святыню. Ибо иногда из–за нужды и затруднений бывает и так, что иной сам от себя принимает ее для избежания ереси. Поэтому, что сделал ты сам по себе или по внушению другого, то похвально и хорошо для умилостивления Бога.

Но разрешить священнослужение совершенно нет никакой возможности, даже если такое разрешение будет дано каким–нибудь архиереем. И так до водворения мира в Церкви Божией, когда все подобное будет надлежащим порядком определено соборным судом и получит божественное решение.

Если же скажешь, что, подписываясь, ты восклицал, что покланяешься святым иконам, то, прости, брат, и Пилат, устами называя себя невинным в убиении Христа, тростию утвердил Его смерть. Вот что тебе советую я, смиренный, как пред Богом.

Прошу совершать молитвы о моем спасении при сокрушенном покаянии твоем. Утешай святых отцов моих из епископов, которых, по твоим словам, ты видел, и приветствуй их, как бы от меня, несчастного.

Послание 7(66). К Иоанну, сыну

Я утешаюсь, сын и брат, письмами твоими, ибо они приходят в порядке и чужды неприятного многоглаголания. Достоинство письма — то, что оно тотчас касается предложенного предмета и говорит о том, что нужно, а не возвращается к тому, что не таково. Пойдем же далее.

О чем ты спрашивал, о том рассуждать теперь не время, и не нам учить тебя, добрый сын. Кроме того, я не посвящен в предметы неудобопостижимые. Но, чтобы не опечалить тебя молчанием, о первом скажу, что никто из других богоносных Отцов не разъяснил этого предмета так, как Григорий Нисский. Будем же довольствоваться духовным созерцанием этого на открытом уже пути к созерцанию. Ибо, что дальне Гадира, то недоступно, как говорит пословица [ [112]].

О втором: разумный безмолвствует в это время, ибо злое это время (Ам.5:13); это мне не кажется дурным и неправильным. Ибо нам определено Богодухновенным Писанием время говорить и время молчать (Екк.3:7), по требованию нужды, так чтобы мы соблюдали и благоустраивали слово истины. Ибо не дано ли нам повеление: не давайте святыни псам и не мечите бисер перед свиньями (Мф.7:6)?

Посмотри на богоносных мужей, и ты увидишь, что они то берегли слово под спудом молчания, когда говорить бесполезно или даже вредно, то ставили его на подсвечник, когда сеяние обещало хороший плод и нива была не камениста. Вот что мне представилось относительно предложенных вопросов.

Если же ты найдешь сам или при помощи других то, что более испытано, то не откажись сообщить мне, твоему отцу и брату, нуждающемуся в советах. Будь здоров и много молись обо мне.

Послание 8(67). К братиям, находящимся в ссылке и темницах [ [113]]

Феодор всем братствам или общинам, повсюду рассеянным за Христа, с находящимися в темницах и ссылке, желает о Господе радоваться.

Благодать вам и мир, скажу словами апостола, от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа, Надежды нашей (Гал.1:3), за Которого и ради Которого вы терпите это гонение, скорбь и притеснение, удаление в пустыни и ссылку, заключения под стражу и мучения и все прочие ежедневные бедственные обстоятельства и события. Поэтому, возлюбленные братия мои, желая доставить вам какое–нибудь утешение в связи с отсутствием смиренного лица нашего, мы посылаем это послание, извещая, что мы непрестанно вспоминаем о вас в смиренных молитвах наших (Рим.1:9,10), вспоминая и представляя себе каждого из вас.

Со слезами и воздыханиями воздевая руки к Богу, молимся о том, чтобы мы как приняли на себя подвиги за истину и вышли с одним духом и одной душой, как бы из гнезда, из наших священных мест подвижничества, так и пребывали до конца, силой Господа; имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны (Флп.2:2). Мы содержим учение истины, проповеданное и написанное перед глазами и для слышания всей твари, именно: поклоняться Отцу и Сыну и Святому Духу, Преславной и Блаженной Троице, по богословскому учению.

Да исповедуем, что одно из лиц Троицы, Сын и Слово Божие, Господь наш Иисус Христос, уничижил Себя, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам (Флп.2:7), в образе нашем представляется и изображается в телесном виде. Ибо Он есть совершенный Бог и одновременно Человек, настолько же подлежащий описанию, подобно нам, чье естество Он принял, насколько чужд этого по неописуемому естеству Божескому. Ибо не Ангелов, — говорит Писание, — воспринимает Он, хотя и им свойственно принимать образ, как видели те, кто взирал Духом, но воспринимает семя Авраамово. Посему Он должен был во всем уподобиться братиям (Евр.2:16,17).

Пусть же скажут христоборцы, как возможно семени Авраамову не изображаться на иконе? Как Он, назвавшийся нашим братом, будет во всем подобен нам, если оказывается, что Он не получил свойства описуемости, присущего нам? Тогда Он не будет ни братом, ни подобным нам, поэтому Он и не Человек.

Такое заключение следует из их слов о том, что Христос не может быть изображен на иконе, подобно нам. Так христоборцы разрушают спасительное домостроительство, подобно манихеям, валентинианам и маркионитам, общения с которыми будем избегать, братия, как змеиного яда, заражающего не тело, как говорит в одном месте Григорий Богослов, но глубины души.

Мудрствуя согласно с апостольской и поднебесной Церковью, — настоящая же византийская является еретической частью, которая привыкла часто отделяться от прочих, — мы изображаем Господа нашего Иисуса Христа в телесном виде. Это издревле непрерывно передавалось от самого явления Его апостолам путем переписывания иконы с иконы, равно как и образ Животворящего Креста.

Разве возможно, чтобы Крест, который есть оружие Христа против диавола, изображать, а Того, Кто является Оруженосцем и Победителем сатаны, не изображать. Ибо как может быть изображаемо оружие победоносное и истинное, если оно не имеет представляемого перед глазами оруженосца?

Мы поклоняемся святой иконе Его, поклоняясь как бы Христу, изображенному на ней. Ибо Он родился из чрева Матери Своей Богородицы, имея образ. А если бы это было не так, то был бы каким–нибудь выродком и не получившим образа человеком, о богоборцы! Если же Он родился имеющим образ младенцем, что истинно, как говорит пророк: Всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу (Исх.13:2; Лк.2:23), то совершенно необходимо следует, что Он может быть и изображаем на иконе. Слушайте глухие, и смотрите, слепые, чтобы видеть (Ис.42:18).

Одна только особенность есть во Христе по сравнению с нами, — та, что Он был зачат в утробе Девы без семени и родился без тления, ибо не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1 Пет.2:22). Прочее же все, как у нас: Он ел, пил, дышал, рос, ходил, потел, уставал, был распят, умер, хотя, как Бог, в третий день воскрес, имея и после Воскресения наш изображаемый вид, обоготворенный и ставший нетленным в Нем.

В этом виде Он являлся апостолам, с ними ел и пил после Воскресения и был осязаем Фомой, сказав всем принимавшим Его за духа: осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Лк.24:39). Так Он и вознесся во славе, так и опять придет в том же виде — в нашем образе, и увидит Его всякая плоть грядущим с небес, с Ангелами силы Его, в пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Его (2 Фес.1:7–8), с которыми будут мучиться распявшие Его иудеи и не принимающие изображений Его иконоборцы. Это, братия, евангельская проповедь, это — апостольское учение.

Мудрствующие же иначе, напротив, стараются увести народ Божий к иному благовествованию, которое, впрочем, не есть иное (Гал.1:6–7), предлагая ложные писания, говоря от своего чрева, а не из уст Господних. Ибо обычно к пшенице всегда примешиваются плевелы и к истине прибавляется ложь. Да и как открылась бы истина, если бы не было противоречий? Но если даже мы, — говорит апостол, — или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема (Гал.1:8–9).

Излишне было бы мне писать вам, что возможно изображать Богородицу и святых. Ибо глупо было бы говорить, что какой–нибудь человек не может быть изображаем. А отрицающие, что Христос, Который есть Глава тела Церкви может быть изображаем, полагали заодно уничтожить и иконы членов Христовых, так как мы все — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор.12:27). Ибо для них является обличением то, что Матерь Божия изображается на иконе, а Родившийся от Нее и питавшийся сосцами Ее и испытавший все, относящееся к телесному пребыванию Его, нет. Их разоблачает и то, что свидетели и слуги будут живописуемы, а Тот, Которому они служили и с Которым общались, не будет изображаем.

Они оказываются даже хуже иудеев, потому что не принимают иконы ни Моисея, ни кого–либо другого из пророков, между тем как иудеи, жившие прежде благодати, принимали священные изображения, будучи подзаконными, а не христианами. А эти так безумствуют, что противоречат и самим себе, и иудеям, и, по сути, не являются ни иудеями, хранителями закона, ни христианами, так как не изображают Христа, Которого признают ставшим Человеком.

Есть такое изречение апостола Петра в истории мученичества святого Панкратия: «Сын Иосиф, вынеси икону Господа нашего Иисуса Христа и поставь ее на башне, чтобы видели, какой образ принял Сын Божий, чтобы, увидев, еще более уверовали, взирая на вид образа, и вспоминали о том, что нами проповедано Им» [ [114]].

Есть изречение апостола Павла: о несмысленные галаты! Кто прельстил вас не покоряться истине, вас, у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый (Гал.3:1)? Есть изречение Василия Великого: «Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбе, Христос» [ [115]]. И еще: «Чествование образа переходит к первообразу» [ [116]]. Есть изречение много подвизавшегося Афанасия: «Мы, верные, поклоняемся иконам не как богам, подобно еллинам; да не будет; но только выражаем расположение и усердие нашей любви к начертанию лица иконы». Есть изречение святителя Иоанна Златоуста: «Мне нравилась и картина, сделанная из воска и исполненная благочестия. Я видел на иконе Ангела, прогоняющего тьмы варваров, видел попираемые племена варваров и Давида, который истинно восклицал: Господи, уничтожь образ их в городе Твоем (Пс.72:20)» [ [117]]. Это и делают ныне иконоборцы с Христом, Богородицей и святыми, — страшно слышать! — уничтожая их святые иконы. Не упоминая об изречениях других, — ибо их много, — и добавив еще одно, я обращу речь к другому предмету.

Есть изречение шестого святого Собора богоносных Отцов: «На некоторых священных иконах изображается агнец, на которого указывает перст Предтечи, принятый в образ благодати и прообразовавший нам в законе истинного Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и тени, переданные Церкви как знамения и предначертания истины, мы предпочитаем благодать и истину, принимая ее как исполнение закона. Ради этого, чтобы и искусством живописи очам всех было представлено совершенное, повелеваем отныне образ Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего, представлять на иконах в человеческом естестве, вместо ветхого агнца, чтобы так созерцая смирение Бога Слова, мы приводились к воспоминанию жития Его во плоти, Его страданий и спасительной смерти, и таким образом совершившегося искупления мира» [ [118]].

Итак, возлюбленные, имея такие свидетельства, вместе с собственным и на самой истине неопровержимо основанным убеждением, как показано выше, бодрствуйте, увещеваю вас, стойте в вере, будьте мужественны, тверды (1 Кор.16:13), не страшитесь ни в чем противников, так же, как и ложных братий, обольщенных и обманутых, это для них есть презнаменование погибели, а для нас — спасения. И сие от Бога. Ибо написано: Ибо вам дано ради Бога, ради Христа, не только веровать в Него, но и страдать за Него таким же подвигом, какой вы видели во мне, грешном, и ныне слышите о мне. Стойте в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую, со страхом и трепетом совершайте свое спасение (Флп.1:27–30; 2:12), дабы мне, грешнику, слыша о вас, радоваться.

Смотрите на сатану, смотрите на дерзость его, смотрите, чтобы кто–нибудь не оскорбил чем–нибудь Бога. Ибо этот великий дракон весьма хитер и многоопытен. Где он не может погубить посредством веры, там старается падением произвести то же зло в нас самих через закон греха, противящийся закону ума нашего. Он, как лев, рыкает, ищет, кого похитить, обольщает, воспламеняет огонь, старается сжечь дом души (1 Пет.5:8). Но мы имеем от Бога средства для изгнания его: воду в голове — источник слез, прошения, молитвы.

Во всем пусть будет страх Божий, приковывающий и пригвождающий плоть нашу. Нигде пусть не обитает ни зависть, ни вражда, ни тщеславие, ни какое–либо из дел тьмы. Страсти пусть тотчас изгоняются, пока они не укрепились, пока не вселились и не заразили душу, ибо потом трудно будет истребить их. Подвижники воздерживаются от всего, так бегите, чтобы получить награду. Младшие повинуйтесь старшим; Бог не есть Бог неустройства, но мира (1 Кор.9:24–25; 14:33).

Настоятели, божественно любите подвластных, и не по властолюбию, но по добродетели и благости требуйте подчинения и послушания. Не отдаляйтесь друг от друга, меняя много мест и нигде не получая пользы. Евангелиста Марка Павел не хотел брать с собой, как написано, за то, что он не пошел вместе с ним, но возвратился домой раньше (Деян.15:38). Не тем ли более мы должны довольствоваться своим состоянием? В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся (1 Кор.7:24).

Очистим себя, возлюбленные, от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием (2 Кор.7:1). Держите предания, которым вы научены (2 Фес.2:15), наставляйте друг друга, всегда помните о смерти. Итак, молитесь, увещеваю вас, о всех.

Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте (Рим.12:14), переходя с места на место, терпя лишения, скорби, озлобления, скитаясь по пустыням и горам, а может быть, скрываясь и в ущельях земных (Евр.11:37,38). Хвалитесь, что это вы терпите за Христа, что вас весь мир не достоин. Потерпите, дети мои, потерпите немного, придет Господь, Раздаятель венцов, Мздовоздаятель, сонаследниками Которого быть обещано нам, — если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться (Рим.8:17).

Всегда молитесь о мне, несчастном, чтобы укрепилось сердце мое и я мог перенести постигающие нас бедствия даже до смерти, чтобы не отверг меня Христос за недостоинство мое, чтобы мне всячески очиститься от всякого зла. Теперь я живу, возлюбленные, тем, что вы стоите в Господе. Кто наша надежда, или радость, или венец похвалы; не вы ли и в настоящем веке, и в будущем (1 Фес.2:19)? Так, вы — услада любви и утешение мое.

Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранятся без порока (1 Фес.5:23). Верен Бог наш, и Он совершит это, братия. Приветствуйте друг друга лобзанием святым (2 Кор.13:12). Приветствие от меня, смиренного Феодора, всем чадам моим, из уст моего сердца. Приветствуют вас находящиеся со мной братья. Благодать с духом вашим. Аминь.

Послание 9(68). К Иосифу, брату и архиепископу [ [119]]

Писать к твоей святости для меня всегда вожделенно, и тем более, чем длиннее расстояние между местами ссылки, ибо это приближает меня к достопочтенному лицу твоему и доставляет облегчение беседой, как и теперь, мне, опечаленному изменой истине некоторых игуменов.

Да будет известно твоему преподобию, что старая кустодия, т. е. Иосиф, сочетавший прелюбодеев, Фотинудийский игумен, Ираклейский, Мидикийский, Михианский, Иполихнийский, Гулейский и, — увы, грех мой! — даже и Флювутский, обманутые по неразумной простоте, единодушно, якобы защищая «экономию», будучи увлечены привыкшим делать подобные дела Иосифом, уклонились вслед за сатаной, вступив не однажды в общение с нечестивыми.

Наслаждаясь своим унижением, они улавливают в свое падение нетвердых. Кажется, даже Никейский епископ подвергся падению. Ибо вызывают находящихся в ссылке для подобных дел. И если не поспешит защитить рука Божия, то погибнем и мы, остальные. Что же это значит, неужели опять, нас, смиренных, вместе с немногими постигают эти плачевные обстоятельства?

Восстань, человек Божий, как архиерей Христа, Истинного Архипастыря, тем более, что ты выше всех стоишь по высоте священства, кроме одного находящегося в заключении [ [120]]. Прославь Бога и в теле твоем, и в душе твоей (1 Кор.6:20), не оставайся постоянно на острове. Может быть, тебе надобно быть по–прежнему испытанным, чтобы так получить светлейший венец.

Увы, увы, брат, до каких времен мы дожили! Впрочем, благодарение Сохранившему. И сие от Бога, — говорит апостол, — что вам дано ради Бога, ради Христа, не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп.1:29). Не презрел Господь смирения нашего в прошлом, и ныне, я уверен, не презрит Он честности твоей, но как тогда, так и теперь возвеличится Христос в теле твоем, подавая с преизбытком милость Свою в доказательство добродетели твоей.

Поэтому простри и мне руку твою, ходатайствует и за меня преподобный, чтобы я укрепился и избавился от угрожающей мне тяжкой бури. Стой и умоляй, чтобы буря превратилась в дыхание Святого Духа. Да будет! Приветствую братьев и прошу молиться о моем смирении. Находящиеся со мной припадают к ногам твоим.

Послание 10(69). К Навкратию, сыну [ [121]]

Дурная весть в письме твоем, сын! Она, коснувшись смиренной души моей, действительно опечалила меня и извлекла сердечные слезы и едва не лишила меня сна в ту ночь, когда я получил ее. Это произошло как из–за тех, кто пал, хотя они ныне поступили как прежде, так, особенно, из–за Флювутского игумена, ибо он принадлежал к числу тех, которые, казалось, стояли твердо.

Когда первые еще стояли, я удивлялся, что они, не раскаявшись в прежнем падении своем по поводу прелюбодеяния и сочетания прелюбодеев, стали высказываться по настоящему предмету [ [122]]. Я, смиренный, думал что они, быть может, частным образом совершили покаяние у себя и радовался их исправлению.

Но, как оказалось, построив дом свой на песке, они при дуновении восставшей ереси, пали тягчайшим падением, снова называя искажение истины экономией. Они и прежде были соблазном для Церкви Божией, и теперь тоже делами своими увлекают всех к погибели. Так, многие, склонные к участию в зле в затруднительных обстоятельствах, надеясь найти какой–либо способ, чтобы совершать подвиги благочестия без печалей и бедствий, стали общниками отречения от Христа, Богородицы, всех святых. Ибо именно это означает отвержение иконы кого–либо из них.

Увы, несчастье! Увы, обольщение! Увы мне! Как они, начав хорошо, повернули назад? Увы мне! Для скольких они послужат поводом к падению: для равных и высших, для мирян, клириков и монахов? Но это старая рана, внутреннее зло. Иосиф, справедливо названный раньше сочетателем прелюбодеев, а теперь хулителем Христа, он — вождь этой старой кустодии.

Как же ответим на это? Будем ли мы слабыми? Падем ли духом? Неужели у нас не окажется сил, чтобы исповедовать и одновременно защищать Христа? Нет, братия, нет. Ибо если при падении нечестивых праведные поражаются страхом, то при падении близко стоящему нужно соблюдать величайшую осторожность. Итак, убеждаю вас, станем тверже в Господе, не страшась ничего от противников.

Разве ради падших наше исповедание? Не ради них или других. Разве, утверждаясь на их стоянии, мы были крепкими, чтобы при их падении нам поколебаться? Да не будет этого! Христос — наше Основание, на котором мы стоим, которым хвалимся, говоря вместе с Павлом: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь ли, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас (Рим.8:35,37). Так, кто не выступает и не подвизается за Христа, тот не может быть христианином.

Разве напрасны подвиги мучеников, борьба, страдания? Разве они не были одной плоти с нами? Разве они не страдали, подвергаясь таким мучениям? Разве они не теряли надежды быть живыми, как говорит апостол (2 Кор.1:8)? Но, из страха вечных мучений и из желания небесных воздаяний, они, как благоразумные, решились лучше подвергнуться смерти телесной, нежели вечной. Не боялись, не страшились, и представляя будущее, как настоящее, с радостью шли на мучения, считали дарами великие страдания. Вам дано ради Бога, ради Христа, не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп.1:29), и еще в другом месте: ибо среди великого испытания скорбями они преизобилуют радостью (2 Кор.8:2). Так радовались, так восхищались, страдая за Христа, все святые.

Вкусим и мы, возлюбленные, любви Христовой: пойдем по следам святых, отвергнем пристрастия века сего. Не имеем здесь постоянного града (Евр.13:14), небесный Иерусалим — Отечество и город наш, о мужи, сильные в Духе, о дети Бога, а не мои, грешного!

Не склонимся, хотя бы все пали, да не будет этого! Мы же будем бороться одни, как прежде, так и теперь укрепляемые Богом. С нами Бог и все святые, бывшие от века, с нами восток и запад. Не велика часть, отторгшая себя от поднебесной Церкви из страха, ради временных благ, ради плоти, которую спустя некоторое время мы предадим вечному огню вместе с душой, если не будем защищать истину.

Пусть мы будем искушаемы, — да будет, — пусть будем бичуемы, и притом часто, пусть, наконец, умрем. Не радость ли несказанная — получить нам царство небесное и этим достигнуть бессмертной славы, и напротив, избежав вышесказанного, не сделаемся ли мы таким образом посмешищем до конца и не будем ли терпеть бесконечный стыд?

Так прошу вас, дети мои, которых я родил в Господе, которых возрастил Христос в делах и трудах не только подвига, но и борьбы, дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушными и единомысленными; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя (Флп.2:2–3). Это апостольские увещания, хотя и припоминаемые мной, несчастным.

Молитесь и обо мне, прошу вас, чтобы мне дана была сила, крепость, слово за вас, хотя я и недостоин божественной благодати, чтобы мы единогласно и единодушно прославляли Бога в теле и в духе нашем.

Пошли к архиепископу доброго Дионисия. Приветствуй авву Петра, авву Игнатия и авву Тифоия и покажи им это письмо. Затем будь готов вместе с прочими и особенно с вышеупомянутыми; ибо, когда пали близкие к нам, нам следует быть внимательными, чтобы они не обольщали нас. Да даст Господь силу, крепость, ум, глаз, благоразумие и все, чтобы вам хорошо действовать в честь и славу Христову, в похвалу мою, в вечную славу вашу! Находящиеся со мною приветствуют вас обоих. Христос с вами. Аминь.

Послание 11(70). К нему же [ [123]]

Сверх ожидания увидел я письмо твое, возлюбленный сын, и братии; ибо ты не дождался сентября, как я писал прежде. Впрочем, я с удовольствием принял твое усердие, неизменную любовь, пламенное расположение, любовь к Богу во всем и, прибавил бы я, любовь к отцу. Ты моя радость и утешение, ты моя опора в Господе во всех опасностях и скорбях и венец хвалы со всеми сподвижниками твоими, и особенно с братьями и сынами нашими во Христе Иисусе. Поэтому я радуюсь, благословляя Бога Отца моего, что ты здравствуешь душой и телом. Так Бог устроил, что ты освободился от уз, чтобы ты облегчал находящихся в узах, а свободных, соединяя, укреплял. Это ты и делаешь благодатью Христовой, увещевая, вразумляя, утешая каждого, как истинный домоправитель Божий. Прошу же тебя, не ослабевай и делай то же самое во славу Христа, для своего спасения, в похвалу мне, скудному во всяком благе.

Впрочем, брат, не напрасно мы шествовали и шествуем, прежде и ныне, и не тщетно трудимся; ибо это за Христа и для Христа, за Которого страдание — Пасха, за Которого скорбь — радость. С Ним страдаем, — говорит апостол, — чтобы с Ним и прославиться, ибо нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас (Рим.8:17–18). И справедливо. Ибо любая здешняя скорбь подобна тени и сновидению, а небесное воздаяние — бесконечная жизнь с вечной славой.

Не постыдимся же, сын, теперешнего мученичества, ибо оно Господнее. Многие из любви ко Христу желали видеть это, но не получили, а мы удостоились. Чего же? Страдать за Него, быть гонимым, пленным, заключенным под стражу, подвергаться гонениям с места на место, или, может быть, побоям, быть зрелищем для Ангелов и людей.

Если даже пронесут имя наше как бесчестное (Лк.6:22), анафематствуя частным образом и публично вместе со святыми, то не следует ли радоваться, не следует ли восхищаться? Я знаю, сын, это блаженство, предсказанное Господом. Этому и ты радуйся и веселись со всеми сынами. Вы тело Христово, а порознь — члены. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор.12:26,27). «Желай, — говорит апостол, — остального: заплеваний, заушений, наконец, креста, приятных для меня гвоздей Христовых, которыми кто удостоится пригвоздиться ко кресту вместе с Ним, как рабу пронзиться копьем вместе с Владыкой, человеку — смешать кровь с кровью Живого Бога?»

Проникаясь таким настроением, святые радовались, когда их бичевали, веселились, когда члены их рассекали. Итак, настала и наша радость! Отчасти и мы испытаны; и, о, если бы были испытаны до конца благодатью и человеколюбием Иисуса Христа, Господа нашего! Ибо победа каждого должна быть по благодати, чтобы никто не хвалился, будто он имеет что–нибудь свое, но чтобы мы стяжали милость Божию во Христе Иисусе смиренномудрием и деятельной верой.

Если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение веры, если есть какое милосердие и щедрость, то дополните мою радость, — с апостолом скажу я, несчастный, — имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушными и единомысленными: ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, не восставайте друг на друга (Флп.2:1–3). Ибо и в сами подвиги за благочестие обычно вторгается искание первенства и соревнование. Но вы, как служители Божии, — я присоединяю к лицу твоему и других, стоящих выше, которые пусть также прочитают письмо, — никому ни в чем не полагайте претыкания, чтобы не было порицаемо служение ваше (2 Кор.6:3).

Относительно тех, о которых ты писал мне, что они раскаиваются. Для тех, кто является членами нашего тела, мы, хотя и недостойные, будем врачами. Итак, какую епитимью при посредстве братьев мы назначили пришедшему сюда Оресту, — ибо мы не сочли за благо лично видеться с ним по многим причинам, — такую же пусть примут и прочие, т. е. пусть не причащаются Святых Таин и соблюдают остальное. И так до тех пор, пока снова не воссияет ясное небо Православия. А если, скажешь, они умрут? Тогда пусть причащаются. Мы веруем, что грех отпустится им. Ты писал, что вы спорите между собой о том и другом предмете. Оставьте ваши споры и живите в мире между собой.

Этих надобно принимать не так, как обращающихся от ереси, хотя и в таком случае имеет место немалое различие между той и другой ересью, но как отрекшихся от имени Господнего, или участвовавших вместе с христоборцами в отречении от Него из страха или какого–либо другого обстоятельства. Подлинно, в отречении от Него они явно участвовали с отвергшими святую икону Его. Ибо отвержение образа относится к первообразу, как говорит свт. Василий Великий. И это не может быть иначе, хотя некоторые и хотят уменьшить тяжесть такого греха.

А если бы те, которые прежде не были православными и не были научены истине, просветившись истиной от Божественного Промысла, прибегли к нам, то было бы иное дело. Их надобно принимать не как придется, но с согласия многих православных, как объяснил божественный Василий прибывшим из Египта в Месопотамию, укоряя их за неосторожное принятие [ [124]].

Разве вы не знаете, что говорит тот же отец в другом письме? «Не признаю епископом и не причислю к иереям Христовым того, кто оскверненными в разорении веры руками возведен в начальники» [ [125]]. Таковы ныне те, которые не по неведению, но по властолюбию вторгаются на епископские престолы, добровольно изменяя истине и получая за это председательство в нечестии.

По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, — говорит апостол, — какая мне польза (1 Кор.15:32)? Скажу и я: «Если, по вашему мнению, после отречения или общения с христоборцами такие тотчас должны быть приняты и оставаться без епитимьи, то для чего я напрасно подвергаюсь опасностям каждый день, а не уклонился к противникам и потом тотчас через покаяние не присоединился к православным без епитимьи?» Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы (1 Кор.15:33). Бодрствуйте в Господе.

Какое общение света с тьмою (2 Кор.6:14), чтобы у нас делалось то же, что у христоборцев? Ибо они, говорят, приходящих к ним из Православия принимают с радостью без епитимьи. Если мы уподобимся им, тогда нам должно увенчивать отрекшихся от Христа и прославлять, как они некоторых из тех. Братия, умоляю вас, не будьте дети умом (1 Кор.14:20), но совершенствуйтесь в истинном знании.

Относительно раскаявшихся, находящихся вне нашего братства, кто я, чтобы сказать хоть слово? Если же меня заставит кто–нибудь, то так как любовь, будучи исполнением закона (Рим.13:10), имеет и свое убеждение, скажу им то же, что и нашим, ибо и они наши.

Пресвитер или подписавшийся, или имевший общение с еретиками из страха, не вынеся гонения, пусть лишится общения. Ибо как может имевший общение против Христа иметь общение со Христом? Разрешается отлучение от священнослужения соборным исследованием. Решивший снова бороться после падения пусть лишится того места, которое он занимал. Как иначе сделается известным отречение, которое он допустил, и ему самому, и другим?

Сделать послабление не могу, особенно если возвращение его к борьбе не ознаменовалось каким–нибудь отличным делом, как у епископа Лаодикийского. Ибо и тому я не советовал бы священнодействовать, а разве только вступить в общение ради его знаменитости.

Так полагаю для всякого монаха, так и для мирянина: отлучение от общения при прочих достойных плодах покаяния, в ожидании благоприятного для Православия времени. Впрочем, как и послабление, усиление зависит от налагающего епитимью — я говорю об общении. Если же по непостижимым судьбам праведного гнева Божия продолжатся времена ереси, можно и прежде Собора разрешить в Господе, смотря по тому, тяжкое или легкое было падение и какое человек показывает покаяние. Это касается как наших, так и внешних. Также им не надо препятствовать и принимать пишу вместе со всеми, но с тем условием, чтобы они не благословляли до разрешения.

Вот что представляется мне относительно таких в страхе Божием и по истине. Если же кто–то из вас или из других найдет что–нибудь новое, то я желал бы знать. Ибо я исповедаю многие мои грехи и признаю себя не знающим многого.

Приветствуй братьев твоих и сынов моих, авву Петра и Игнатия, и Тифоия, возлюбленных о Господе и сотрудников моих. Приветствуй любезных моих из святой общины. Приветствуй хранителей Таин, возлюбленные сердца мои. Приветствуй труждающуюся в Господе, от которой я получаю блага с избытком. Приветствуй всех братий во Христе, даже если они миряне, между которыми Сергий благочестивый и близкий. Приветствуют тебя и прочих находящиеся со мной братия, всегда возлюбленные. Вспоминайте о моем смирении. Господь наш Иисус Христос с вами, братия!

Послание 12(71). К Пасхалию, Папе Римскому [ [126]]

Всесвятейшему, великому светилу, первейшему архиерею, господину нашему, Владыке, апостольскому папе, Иоанн, Феодосий, Афанасий, Иоанн, Феодор, нижайшие пресвитеры и игумены Кафарский, Пикридийский, Павлопетрийский, Евкерийский, Студийский.

Конечно, уже известно верховному Блаженству Вашему случившееся с нашей Церковью по грехам нашим. Мы обратились в притчу и пословицу у всех народов, скажу словами Писания (Пс.68:12). Но может быть, эта весть дошла до вас не полностью и не письменно. Посему мы, нижайшие, хотя и составляющие последний из членов тела Христова, когда глава наша в заключении и высшие из братства рассеяны там и тут, можем, находясь близко и через сношение друг с другом согласуясь в духе и слове, написать, хотя это и дерзновенно, следующее.

Внемли, апостольская глава, Богом вознесенный пастырь овец Христовых, имеющий ключи царства небесного, камень веры, на котором воздвигнута Кафолическая Церковь. Ибо ты — Петр, украшающий престол Петров и правящий на нем. Свирепые волки вторглись во двор Господень, врата адовы; как некогда, напали на нее.

Что это? Гоним Христос с Матерью и служителями, так как преследование образа есть гонение первообраза. Отсюда задержание Патриаршей Главы, изгнания и ссылки архиереев и иереев, монахов и монахинь, оковы и железные узы, мучения и, наконец, смерти.

О, страшно слышать! Досточтимая икона Спасителя нашего Бога, которой и бесы страшатся, подверглась поношению и унижению не только в царствующем городе, но и во всех местах и городах, жертвенники истреблены, храмы разрушены, святыни осквернены, кровь придерживающихся Евангелия пролита и проливается, а оставшиеся преследуются и обращаются в бегство. Умолкли все благочестивые уста от страха смерти, открылся противный и богохульный язык, поколебалась всякая плоть, не склоняясь в ту или другую сторону. Горе мне, как говорит Писание, ибо был будто пожинающий солому и собирающий незрелый виноград, не имеющий спелой грозди (Мих.7:1).

Все это, блаженнейший, случилось с нами. Кто же не огорчится этим, относя страдания ближнего к себе самому? Кто не подумает, что это предзнаменования пришествия антихриста, настолько отличающиеся от него, насколько отличается от первообраза образ, на который и нападают с яростью? Итак, приди сюда с запада, христоподобный, востань и не отринь до конца (Пс.43:24). Тебе сказал Христос Бог наш: и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих (Лк.22:32).

Вот время и место. Помоги нам, поставленный на это Богом, протяни руку помощи, насколько возможно. Ты имеешь силу от Бога, потому что первенствуешь между всеми, для чего ты и поставлен. Устраши, просим тебя, зверей–еретиков свирелью божественного твоего слова. Пастырь добрый, положи душу за овец, умоляем тебя. Пусть услышит поднебесная, что вами соборно анафематствуются дерзнувшие на это и анафематствующие Святых Отцов наших. Это было бы приятно Богу, радостно для Ангелов и святых, служило бы опорой для колеблющихся, поддержкой для утвердившихся, восстановлением для падших, весельем для всей Церкви Православной, и для твоей верховности вечной памятью. Этим деянием ты уподобишься древним предшественникам твоим, которые, в схожих обстоятельствах, сделав по внушению Духа то, что ныне испрашивали мы, грешные, поминаются и ублажаются.

Мы несомненно веруем, что ты, преклонившись милостью и состраданием, примешь уничиженное письмо наше, подражая Христу, Который, будучи Богом всех, не погнушался принять письмо от Авгаря и написать ответ на него.

Послание 13(72). К нему же [ [127]]

Всесвятейшему отцу, верховному вселенскому светилу, господину нашему, Владыке, апостольскому папе, Иоанн, Феодосий, Афанасий, Феодор, нижайшие пресвитеры и игумены Кафарский, Пикридийский, Павлопетрийский, Студийский.

Посетил нас восток свыше (Лк.1:78), Христос Бог наш, поставив твое блаженство на западе как некий богосветлый светильник для просвещения поднебесной Церкви, на первейшем апостольском престоле. Мы, пребывающие во мраке и смертной тени нечестивой ереси, восприняли духовный свет, отогнали облако уныния и восприняли благие надежды, узнав от посланных нами братьев и сослужителей наших, как и что сделала и сказала святая верховность твоя. Ходатаев–еретиков не допустил, как воров, даже до священного твоего лица, но справедливо отверг их, когда они находились еще далеко. Нашим же бедствиям, по письменным известиям и рассказам посланных, оказал сочувствие и богоподобно сострадал нам, как собственным членам.

Подлинно узнали мы, смиренные, что действительный преемник верховного из апостолов предстоятельствует в Римской Церкви. Истинно убедились мы, что не оставил Господь нашу Церковь, которая в случающихся несчастьях имеет, как издревле, сначала одну–единственную помощь от вас, по промышлению Божьему.

Итак, вы — поистине незагрязненный и неподдельный источник Православия с самого начала; вы — тихая пристань всей Церкви, удаленная от всяких еретических бурь, вы — богоизбранный город спасительного прибежища. Впрочем, дерзновенно с нашей стороны составлять похвалы вашему божественному имени, которое некогда было ублажаемо божественными устами, надо обратиться и к нашим бедствиям.

Нечестивые не перестают со всяким рвением и неистовством делать свое обычное дело, увлекая и низвергая в пропасть ереси всех, боящихся смерти. Ибо тот, кто не уступает им, неизбежно подвергается жестокому пламени бичеваний и прочим мучениям, так что, к крайнему сожалению, мало–помалу ослабевают некоторые и из тех, которые прежде подвизались.

Мы же, смиренные и нижайшие из членов, опять как за свою священную главу, так и за прочих ратоборствующих отцов и братьев, осмеливаемся ходатайствовать и умолять, чтобы утешила нас святая и апостольская душа твоя. И во–первых, — что ты и делаешь, как мы веруем, — не прекращай богодоступной молитвы об утверждении и спасении всех, об этом просим священнейшее сердце твое. Во–вторых, доведи до конца при помощи Божией то, что по внушению Духа решено и определено тобой на пользу нам, смиренным, и для вечной хвалы твоей собственной добродетели.

Послание 14(73). К Папе Александрийскому [ [128]]

Всесвятейшему отцу отцов, светилу светил, господину моему, Владыке, Блаженнейшему папе Александрийскому, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Величайший дар моему смирению и предмет высочайшего желания — удостоиться письменной беседы с твоей апостольской главой, не только по ничтожеству моей малости, которая не в состоянии писать и к равным, а еще менее к такой великой и божественной главе, но и по трудности пути, особенно затрудняемого препятствиями язычников.

Однако по благоволению Преблагого Бога, мне даровано это по двум причинам. Во–первых, чтобы исполнить давнее мое, грешного, желание — мысленно прикоснуться к священным твоим стопам, ибо иначе невозможно было исполнить это желание. И во–вторых, что гораздо важнее, — известить божественнейшую главу твою, как состраждущую членам целого тела Церкви, постигшие нас здесь бедствия, весть о которых, как я думаю, разнеслась до крайних пределов вселенной ввиду важности этого зла.

Гонение постигло нас, блаженнейший, и тягчайшее из гонений. Некогда Ахав, ища пророка Илию, говорят, выжег все места, и этот пожар выражал ярость нечестивого (см. 3 Цар.18). А теперь потомок Ахава по сану и по сердцу тщательно разыскивает не только образ Илии, но и иконы Владыки его Иисуса Христа, Господа и Бога нашего, Богородицы и всех святых и, найдя, истребляет с великой яростью во всяком подвластном городе и селении.

Поэтому жертвенники разрушены до основания, храмы Господни опустошены, и в домах, и в общественных местах, и в мужских, и в женских обителях, древних и недавно воздвигнутых. Жалкое зрелище! Как обезображенные люди, как какие–нибудь чудовища, выглядят церкви Божии, лишенные своего украшения и ставшие обезличенными.

Было ли что подобное этому среди прежних нечестивых дел? Вероятно, нападающий на вас араб бывает стыдливее и христолюбивее в этом отношении. Но не таков наш Тавеил (Ис.7:9). Пощади, Господи, и не предай совершенно наследия Твоего на поругание (Иоил.2:17). Изображения, начертанные на досках и на священных приношениях, и свитки, упоминающие о них, он высмеивает, позорит, порицает, как вещи негодные, богопротивные, которые, однако, боголюбезны и спасительны для мира. О, кто при этом не прольет слез, кто не воздохнет из глубины сердца?

Пути Сиона сетуют, потому что нет ходящих по ним благочестиво (Плач.1:4); и все уклонились, стали совершенно негодными (Пс.52:4). Кажущиеся иерархами и иереями, монахи и общежительные братия, люди всякого пола и всякого возраста, одни потерпели полное кораблекрушение в вере, другие, если и не утонули помыслами, то, вступив в общение с еретиками из страха смерти, отчасти подвергаются той же опасности.

Впрочем, еще остались некоторые, которые не преклонили колена пред Ваалом (3 Цар.19:18); и их столько, сколько исчислено Господом. Прежде всех — первейший из нас, священная глава наша, имеющая один сан с твоим совершенством, иерархи и иереи Господни, монахи и монахини, из которых одни испытали насмешки и бичевания, другие — узы и заключение под стражу, умеренно питаясь хлебом и водой, иные отправлены в ссылку, другие пребывают в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных, а некоторые, потерпев бичевания и получив мученический венец, уже переселились ко Господу. Есть и такие, которые, будучи посажены в мешок, брошены ночью в море, как стало известно от видевших это…

Что еще? Святые Отцы наши предаются анафеме, нечестивые прославляются, дети воспитываются в нечестивом учении, по навязанной учителям книге. Нигде нет гонимым прибежища у жителей, невозможно произнести ни одного благочестивого слова. Сети расставлены повсюду, так что муж опасается своей жены. Доносчики и соглядатаи наняты императором именно для того, чтобы разузнавать, не говорит ли кто чего–нибудь неугодного кесарю, не уклоняется ли от общения с нечестием, не имеет ли книги, содержащей какие–нибудь сказания об иконах или самой иконы, не принимает ли изгнанного, не служит ли содержащимися под стражей ради Господа.

И если кто–то будет уличен в этом, тотчас схватывается, бичуется, изгоняется, так что и господа преклоняются пред рабами, по страху доноса. Нам можно сказать, что нет у нас в настоящее время ни князя, ни пророка, ни вождя, ни места, чтобы нам принести жертву пред Господом и обрести милость Его (Дан.3:38).

Поэтому мы, недостойные, возвещаем это святой душе твоей, как будто устами всех защищающих истину, прося тебя о заступлении и сострадании нам. Ибо мы уверены, что, если невозможно иначе помочь, то своими молитвами ты доставишь нам великую пользу в стеснительнейших обстоятельствах, снискав благоволение Божье.

А дабы ты отчасти знал, каково нечестивое учение безбожных, я приложил его к письму в тетрадях. Я, несведущий, опроверг его, по настоянию благочестивых. Прошу же рассмотреть это твоей божественной мудростью, недостатки исправить, ошибки мои простить, и не оставить поминовением в богоугодных молитвах твоих меня, как непотребного сына. Такое же письмо послано к патриарху Антиохийскому.

Послание 15(74). К Патриарху Иерусалимскому

Всесвятейшему отцу отцов, светилу светил, господину моему, Владыке, патриарху Иерусалимскому, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью, — говорит в одном месте Священное Слово (Быт.21:7). И мне, недостойному, кто бы мог сказать, что мое смиренное письмо удостоится попасть в священные руки апостольской вашей блаженнейшей главы? Однако я верую, что это сбудется, ибо не по безумному желанию, а по необходимости я, грешный, осмелился послать письмо, заодно отправить подателя письма, возлюбленного брата Дионисия, верного и способного сообщить то, чего недостает в письме.

Итак, отсутствуя телом, но присутствуя духом, я, смиренный, во–первых, обнимаю ходящие богоугодно стопы твои, ибо это для меня благословение и освящение. Во–вторых, как будто по твоему наставлению, иду к священным местам: припадаю к божественной земле, по которой ходили Божии стопы, к Животворящему Гробу, в котором положено было всесвятое Тело Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, к месту святой Голгофы, на которой распят Господь славы.

Перейду к другим местам: взираю на святой Вифлеем, как на Едем, поклоняюсь божественным яслям больше, чем золотой стамне, ибо в них была не манна, но был положен Хлеб Жизни. Вижу святую гору, где было Божественное Преображение, гору Елеонскую, с которой вознесся на небеса Господь всех, святую Гефсиманию, в которой — гроб Пречестнейшей Владычицы нашей Богородицы, и многое другое, что не буду перечислять, чтобы слишком не распространять речь.

О, как и от одного только воспоминания сообщается освящение! О, сколь многих и сколь страшных святынь твое блаженство является главой! Ты первый из патриархов, хотя и считаешься пятым. Ибо где Епископ душ и Архиерей всех и родился, и совершил все Божественные дела, и пострадал, и погребен, и воскрес, и жил, и вознесся, там, без сомнения, наивысшее достоинство. Впрочем, об этом я дерзнул сказать по любви и благоговению, а теперь обращусь к другому повествованию.

Нас постигло гонение, блаженнейший, подобное языческим гонениям. Ибо сатана, почувствовав, что уже при дверях блаженная надежда и явление славы Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, больше возжигает пламя ересей, — предзнаменования антихристова пришествия.

Что это? Нечестие, возникшее некогда при Льве и Константине и сильно неистовствовавшее, но низвергнутое божественным наказанием, теперь опять возобновил одноименный и соименный нечестию император [ [129]], да так, что затмил их неистовство. Он преследует изображенного на иконе Христа с Его Матерью и служителями, и где найдет — истребляет, сжигает. Поэтому жертвенники разрушены до основания, священные храмы обезображены, священные сосуды сожжены, нет ни одной области подвластного ему царства, оставленной без разрушения.

Если кто каким–нибудь образом обличен в сокрытии досточтимой иконы, или книги, содержащей какое–либо сказание о ней, того тотчас схватывают, терзают бичами и подвергают иным бедствиям. Отсюда страх, трепет и ужас у каждого человека, так что брат не желает говорить с братом и друг отворачивается от друга.

Составился собор, подтвердивший деяния бывшего прежде нечестивейшего и произнесший анафему на православный. Священники обезумели и не взыскали Господа (Иер.10:21), но подтвердили угодное Ахаву, все уклонились, стали совершенно негодны (Пс.52:3,4), исключая совершенно немногих. Кого же? Епископов и игуменов, монахов и монахинь, и самого, по благодати Божией, верховнейшего архиерея нашего, из которых одни подверглись бичеванию, другие отправлены в ссылку, иные заключены под стражу, а некоторые через эти мучения переселились к Господу, получив за борьбу победный венец.

Что сказать о богохульстве? Осмеивается, как мерзость запустения, как идол заблуждения, досточтимая и страшная икона Христова и всякая другая икона Владычицы и святых. Теперь, говорят, вера стала чистой и непорочной. Теперь, говорят, Господь изрек мир на народ Свой, и на преподобных Своих, и на обращающихся сердцем к Нему (Пс.84:9), как будто не было мира с того времени, как сказал Христос: мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27), доныне, и осквернена была Церковь Его, о которой святой Павел говорит, что она не имеет пятна или порока, или чего–либо подобною, но свята и непорочна (Еф.5:27).

Одни потерпели полное кораблекрушение в вере; другие, если и не утонули помыслами, тем не менее сами погибают через общение с ересью. Ибо и православно мыслящие от продолжительности гонения колеблются в истине, подобно неопытным в плавании, помрачаемым треволнениями морскими.

Все у нас бедственно и достойно слез. Запрещаются переданные от древних песнопения, в которых воспевается что–нибудь об иконах. Напротив, поются новые с явно выраженным нечестивым учением, преподаваемым учителями детям. Повсюду самое безбожное извращение всего. Мы стали, можно сказать, как Содом и Гоморра, по грехам нашим (Ис.1:9), и буря ереси ежедневно все более и более поднимается. А того, кто пробудил бы Христа Бога нашего для укрощения этого свирепого моря, не находится.

Будь же ты, Блаженнейший, для нас одним из двенадцати апостолов, возбуди недремлющее Око, с премудрой целью почивающее, ибо мы совершенно погибаем. Если есть какое–либо другое средство помощи для уврачевания немощных, то ты, как опытный, поспеши. Просим, святейший, убеждаем, умоляем. Мы — твои члены, ибо все верные — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор.12:27). Внуши и прочим святым отцам нашим ходатайствовать, чтобы посредством многих лиц дана была нам милость от Бога.

Для этого и написано письмо, и податель письма послан по желанию всех, хотя одни только мы, нижайшие, представляем лицо их… Сослужителя нашего, брата Дионисия, прошу снарядить для доставки посланных нами писем к другим святым лицам, а затем, по благоволению Божиему, в обратный путь сюда.

Послание 16(75). В лавру святого Саввы

Богопочтенному, возлюбленному и духовному отцу моему, господину игумену знаменитой лавры преблаженного святого отца нашего Саввы и находящимся в ней преподобным отцам моим, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Великая радость и большая честь для меня, недостойного, что я удостоился послать уничиженное письмо свое в место святое, в обитель преподобных вашего вожделенного Отечества. Так как невозможно было мне телесно явиться к стопам вашим и видеть священную землю, священную ограду вашу, которую я, смиренный, почитаю, как город Божий, то Благой Бог благоволил посредством письменного посещения исполнить мое, грешного, желание.

Итак, как бы присутствуя пред ногами вашими, обнимаю вас святой любовью и покланяюсь божественному помосту, в котором хранится избранный сосуд Божий, свет монашествующих, светильник вселенной, тот, кто потопил умственного фараона, наставник святого народа, обладатель святой земли, раздаятель божественных обителей. Приветствую и прочие досточтимые могилы, в которых находятся священные тела преподобных. Они имеют богатство добродетелей и подобны богосветлым звездам в ночи настоящей жизни. Созерцаю то место, на котором огненный столп явился столпу добродетелей, где ведется победоносная борьба с невидимыми врагами, чудесная деятельность, и многое другое, блистающее по временам действиями Духа.

О, сколь много высказать побуждает меня желание! Но мера удерживает, чтобы письмо не вышло за пределы. О, сколь многих благих дел находятся у вас знаки и памятники, которые только при взгляде на них могут расположить душу к преуспеянию в добродетели! Впрочем, пусть это будет первая часть речи, хотя она и не удовлетворяет желанию. Теперь перейду к другой, плачевной, а не радостной, по поводу которой я высказал первую.

Гнев Божий постиг нас, святейшие отцы, за умножение беззакония, вследствие охлаждения любви, как сказал Господь (Мф.24:12); гонение, подобное языческим, крайне жестокое обрушилось на нас. Изгнан из двора архипастырь наш, рассеяны овцы Христовы; свирепые волки вторглись в паству, и одинокий зверь поел его (Пс.79:14). Что это?..

Расспросы и розыски — у каждого человека и в каждом доме, угрозы, опасения, чтобы не осталась неприкосновенной для ереси какая–нибудь икона, а тем более все. Поэтому священники совершают беззакония, и монахи, отрекшиеся от монашества, устремляются против носящих одно звание с ними, ученики — против игуменов, получая председательство в награду за отступничество. И кто больше неистовствует против Христа, тот и удостаивается больших почестей. Поэтому бичевания, узы, заключения под стражу, томления голодом, ссылки, смерть — поборникам истины.

Ни архиерейство не уважается нечестивыми, ни седина не возбуждает их жалости, ни подвиги благочестия, и ничто иное, достойное пощады. Один закон — воля кесаря, и одно старание — уловить всех. Пустыни скрывают убежавших, скалы и пещеры — спасшихся. О, как мы уподобились птице пустынной (Пс.101:7)! О, как мы преданы в жертву зубам нечестивых! Многое опускаю по причине отвращения.

Но, сострадательнейшие, пожалейте нас вы как составляющие одно тело с нами, прострите молитвенную руку, как братолюбивые, ибо мы знаем, сколько может праведная молитва ваша споспешествуемая (Иак.5:16), — чтобы по вашим молитвам прекратилось действие меча еретического, и Господь водворил мирное Православие и в нашей Церкви…

Такое же письмо послано и в обитель святого Феодосия.

Послание 17(76). В лавру святого Харитона [ [130]]

Богопочтенному, возлюбленному и духовному отцу моему, господину игумену величайшей лавры преблаженного святого отца нашего Харитона и находящимся в ней преподобным отцам моим, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Так как сверх ожидания представился удобный случай для письма, то с удивлением воскликну: И откуда это мне (Лк.1:43), что я, ничтожный, удостоился послать письмо вам, святым отцам моим? Постигло нас за грехи наши тягчайшее гонение, слух о котором, конечно, достиг вас. Я, смиренный, размышлял и пытался разузнать, как и через кого я мог бы поплакать и перед вами, святыми, о случившемся с нами бедствии не для чего–либо иного, как только для того, чтобы возбудить сострадание в святых ваших душах, чтобы вы помогали нам молитвами своими, как умеющие, без сомнения, сострадать по апостольскому учению; ибо мы все тело Христово, а порознь — члены (1 Кор.12:27).

И когда я думал об этом, внезапно явился письмоносец, пришедший из ваших стран, и притом сын мой по духу и весьма верный. Как же было мне, грешному, не изумиться этой находке? Как не высказать справедливой благодарности Господу Богу моему?

Но прежде, чем высказать прискорбное, я, смиренный, открою свое расположение к вам. Радуйтесь, блаженнейшие отцы, обитатели святой земли, золотой род, испытаннейшие в вере укротители страстей. Радуйтесь, славное общество Христово, делатели заповедей Господних, подражающие божественным житием райской жизни. Радуйтесь, избранный град Божий, ибо среди вас Господь, Которого вы почитаете через упражнение в добрых делах.

Хотел бы я лично посетить божественную ограду вашу и прикоснуться к священным стопам вашим, посмотреть на святой храм, поклониться божественному помосту, осмотреть все там, где святой Харитон, соответственно имени своему исполненный Бога [ [131]], гражданин пустыни и светило вселенной, драгоценное семя которого не оскудело и не оскудеет до скончания века, подвизался мученически и отшельнически, где хранится священное тело его, истинное сокровище добродетелей. О, если бы мне увидеть это и обнять эту землю, как одушевленную! О, если бы достигнуть и прочих вместилищ преподобных, чтобы освятиться от одного только лицезрения их! Впрочем, упомянув об этом кратко, теперь я изложу и то, что исполнено скорби. И восстал новый царь, — говорит в одном месте Священное Писание, — который не знал Иосифа (Исх.1:8).

Точно таков и наш фараон, Иосифа не знающий, отрицающийся от искупившего его Владыки. Ибо очевидно, что отвергающий икону Его отвергает Его Самого. Так он отверг и Богородицу, и всех святых. Ибо, будучи по своей природе склонным к отступничеству, он вместе с Главой отверг и все члены, чтобы красовался один только его образ, по замыслу Навуходоносора (Дан.3:5; 6:7). Отсюда опустошение всех церквей Божиих, когда всюду уничтожается досточтимая икона; сожжение священных приношений, на которых была изображена икона, и книг, в которых говорилось что–нибудь о ней. Отсюда требование нечестивыми собственноручных подписей и вовлечение в безбожное общество посредством множества допросов и розысков, так, чтобы не остался не уловленным ни один человек.

Ибо необходимо одно из двух: или поклониться образу златому, или подвергнуться жестокому пламени мучений. Впрочем, легко перечислить оставшихся непреклонными. Кто они? Наш Святейший патриарх, иерархи и иереи, монахи и монахини. Ибо прелюбодейный взор не постыдился направить бичи и на них. Могу ли я обстоятельно рассказать о скорбях, заключениях под стражу, узах, изнурении голодом, ссылках, казнях, убийствах? Ибо и это мы испытали: бегство в горы, укрывательство в пещерах и пропастях земных — подобно тому, как Пророк Авдий, будучи еще начальником у Ахава, когда Иезавель совершала убийства, скрывал сынов пророческих, как говорится, по пятидесяти человек, в пещерах, и питал их (3 Цар.18:4)…

Они говорят, что именно теперь Господь изрек мир на народ Свой и на преподобных Своих, и на обращающихся сердцем к Нему (Пс.84:9), Тот, Который в начале сказал Своим ученикам: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27). Теперь, говорят, извержены идолы языческого многобожия; между тем как апостол издревле взывает: идол в мире ничто (1 Кор.8:4). Только теперь, говорят, очистилась Церковь, которую издревле тот же апостол назвал не имеющей пятна, или порока, или чего–либо подобного, дабы она была свята и непорочна (Еф.5:27). Только теперь, говорят, воссиял свет христианам, находившимся во мраке неведения, между тем, как им издревле и от начала сказал Христос: Я Свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме (Ин.12:46).

Видите ли, святые братия, богоотступление, которое должно прийти прежде, как говорит апостол (2 Фес.2:3). А мы уже видим перед глазами своими предзнаменования антихристовы. Мы изнурены, истощены, оскудели власы (Иер.7:29), исчезла всякая надежда, которая была у человека…

Такое же письмо послано и в обитель святого Евфимия [ [132]].

Послание 18(77). К Никифору, святейшему Патриарху [ [133]]

Часто собирался я писать священной главе твоего блаженства, но меня удерживали то мысль о своем недостоинстве, то бессилие перед искушениями. Теперь же, не обращая внимания ни на что и надеясь на Св. Троицу, я, несчастный, говорю следующее: радуйся, истинный победитель нечестия, проходящий поприще веры на колеснице добродетелей. Радуйся, великое солнце Православия, исповедническими лучами которого озаряется вселенная. Радуйся, поборник истины, отличающийся красотой добродетели подобно древним богоносным мужам.

Ты оставил высокий престол ради Того, Кто смирил Себя даже до смерти, и смерти крестной (Флп.2:8), покинул толпы архиерейские, служителей и удобства, лучше захотел страдать исповеднически, нежели иметь временное греховное наслаждение (Евр.11:25). Ибо и среди них пребывал ты, умерщвляя свои члены жизнью в Господе, и перенес лишение своей святой матери, достопочтенных братьев, оставшись совершенно без близких. Не говорю о твоих, подобных Христовым, неприятностях от императоров, наветах и притеснениях, из–за которых невозможно свободно вздохнуть. Ты, выдав сам себя, был схвачен ночью, как Спаситель. Теперь ты сослан и пребываешь в ссылке на своей Голгофе, Христов мученик.

Но все это прекрасно и во благо тебе. Возведи очи твои и посмотри вокруг с вершины умственной горы и увидишь чад твоих (Ис.60:4), овец твоих, пастырь добрый, хотя и разделенных физически, но единых по духу, рассеявшихся по всей Церкви твоей, и лучами исповедания, подобно звездам, изливающих находящимся во мраке ереси свет Православия. Некоторые из них в минувшем противостоянии врагу уже принесли себя в жертву Богу, другие ратоборствуют, нисколько не страшась настоящего, но укрепляясь богоугодными твоими молитвами.

Это — слава твоей Церкви, это — отражение твоего мученичества. В будущем, узнав об этом, в тебе прославят Бога. Так же, как и ныне, много похвал будет принадлежать тебе, ратующему за почитание иконы Христовой. Впрочем, прости меня, богоподобный, что я по любви осмелился высказать это, и не лиши меня твоей священной молитвы, чтобы мне, непотребнейшему из всех, по грехам моим не перестать быть самым меньшим сыном твоим.

Послание 19(78). К монахиням

Услышав благую весть о вашей почтенности, я, смиренный, радуюсь, особенно тому, что вы — кровь и дух человека Божиего и общего отца. Еще больше радуюсь и славлю Бога, узнав, что вы доныне остались незапятнанными общением с еретиками. Так, имеющим нерастленные тела следует быть девственными и по вере. Ибо, премудрые, грехом прелюбодеяния оскверняются и тогда, когда имеют общение с прелюбодеями. Да сохранит вас до конца неприкосновенными от такого общения Господь, уневестивший вас Себе посредством обета девства! Это — первое мое слово.

Для чего же вы требуете от меня, грешного, наставления? Вы научены Богом по благодати Христовой. Ибо вы обе происходите от родителей благочестивых, отличаетесь познаниями и жизнью выражаете учение заповедей. Если же хотите чего–нибудь и от нас, несведущих, то скажем — нужно стяжать страх Божий. Он, водворившись в сердце, сияет светом, укрощает страсти. Отсюда сокрушение, слезы, отвращение от мира, стремление к небесам. И какое же благо — вести происхождение отсюда? Это — жилище Бога, а где Бог — там источник благ, мир, радость, любовь. Поэтому я, смиренный, увещеваю вас взирать не на примеры близких к вам, и особенно не на образцы притворного поведения многих монахинь, так сказать, тепловатого и расслабленного. Но взирайте на великолепные первообразы, сияющие божественной любовью, жития которых в ваших руках, ибо и живописец списывает икону не с дурных изображений, а с прекрасных и древних.

Что же вам известно об их добродетелях? Отрешение от уз пристрастия, удаление от мужчин, насколько возможно, смиренномудрие, некрасивая одежда, поникший взор, слух, избегающий внимать бесполезным речам, уста, говорящие о предметах божественных, изнурение тела. Так они преодолевали мудрование плоти, ибо плоть желает противного духу, как написано, а дух — противного плоти: они друг другу противятся (Гал.5:17), и между ними идет непримиримая война.

Нам должно каждый день, скажу даже — каждый час, мужественно вооружаться против страстей при помощи Божией, и вместе с Богом великими подвигами побеждать врага, который всегда жаждет нашей погибели. Но его мечи не могут окончательно погубить внимательно наблюдающего за собой. Невозможно подвизающемуся совершенно не терпеть поражений в слове, и мысли, и в том, что не причиняет греховной смерти. Но надо скорее снова вступить в борьбу и противостоять врагу с надлежащей твердостью.

Ибо грехопадения кто уразумеет (Пс.18:13). И кто похвалится, что он имеет чистую душу? В скорби бывает живущий в Господе, ибо тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14), а противоположный путь иного свойства. Когда же придет конец подвигов, тогда вы узнаете, невесты Христовы, что доставила вам такая жизнь. Вы в неизреченной радости будете вознесены добрыми Ангелами и войдете в нерукотворенную храмину, в небесный брачный чертог, чтобы постоянно, вовеки пребывать с Господом.

Можно было бы и еще больше сказать, но так как, думаю, я превзошел меру письма, то на этом закончу мою речь, за которую воздайте мне, грешному, вашими святыми молитвами.

Послание 20(79). К Макарию, игумену

Что ты делаешь, божественный отец, унижая самого себя, высокого добродетелью и возвышая в почтенных словах своих меня, униженного пороком, ежедневно осаждаемого множеством страстей? Я — твой раб и сын, желающий более поучаться, чем способный учить. Впрочем, добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе (Лк.6:45). Таков ты и тогда, когда видят тебя, и тогда, когда читают твои письма.

О димитриевском настоятеле и учениках скажу, что они погибли; по плодам познавай дерево. Молись об их раскаянии, и обо мне, несчастном для утверждения против врагов невидимых и видимых, чтобы мне удостоиться идти по следам всех нынешних исповедников Христовых, ибо всякий, кто противодействует врагам Церкви, есть исповедник.

О других же двух предметах я думаю следующее: пресвитер, подписавшийся под нечестием, должен каяться и горячо плакать, чтобы простилось ему преступление, но служить, хотя бы без поминовения нечестивца, такому никак нельзя. Его следует отлучить от священнослужения, пока призрит Господь и сделает возможным православный Собор, на котором каждый будет принят по достоинству судом божественным. Я же советую ему, если он участвовал в нечестивом общении, воздерживаться и от Причащения Святынь в течение одного года или двух лет. Ибо написано: Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в Трапезе Господней и в трапезе бесовской (1 Кор.10:21).

То же самое — относительно церквей. Какая совместность храма Божиего с идолами (2 Кор.6:16)? Итак, не должно входить в храмы еретиков, — так повелел нам святой Собор, — кроме случаев, когда православный храм окажется в совершенной власти еретика, который еще не служил в нем. Тогда можно и входить, и служить православному.

Вышесказанное изложено без предубеждения. Так, отец мой, думаю я, смиренный, взирая на примеры божественных Отцов. А твое совершенство пусть усмотрит лучшее и покажет мне. Да сохранит тебя Бог еще здоровым и подвизающимся, славнейший среди отцов, равно и молящимся о моем недостоинстве как по любви, так и по повелению заповеди!

Послание 21(80). К братиям, заключенным в темницах [ [134]]

Феодор возлюбленным братиям, заключенным ради Господа в различных темницах, — радоваться.

Что такое настоящее? Радость и веселье, ибо мы удостоились подвизаться в мучениях за Христа, ибо мы предаемся заключениям в темницах и скорбям за слово Божие, ибо мы подвергаемся бичеваниям и обидам ради Христа, претерпевшего за нас бичевание и бесчестие и потом распятого. Кто не станет хвалить? Кто не будет прославлять? Восток радуется, запад веселится, вся Церковь от четырех концов мира восхищается.

Что я говорю о земном мире? Самое небо наполнилось радостью о том, что не только верховный из наших иерархов, вместе с прочими иерархами и иереями, игуменами и учениками, но и монахини с настоятельницами вступили на поприще мученичества. Не стану говорить о тех, кто в пустынях и горах, в пещерах и пропастях земных, в изгнании терпят лишения, озлобления через гонение за Христа (Евр.11:37,38). Итак, справедливо, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой (Флп.4:1), я радуюсь и сорадуюсь вам, и вы точно так же радуйтесь и сорадуйтесь мне. Это — слова блаженного Павла, но они подходят и нашему времени, ибо все написано нам в наставление (Рим.15:4), и он увещевает нас быть его подражателями. Надобно поистине сказать, что мы преданы скорбям и притеснениям не настолько, насколько желают этого угнетающие нас — ибо в таком случае искушение было бы невыносимо, как и причиняемое нам невидимо бесами, — но настолько попускает Подвигоположник и Сподвижник наш Христос, праведным судом назначающий подвиги по мере и степени силы каждого или в наказание за грехи, если мы добровольно идем на страдания, или для воздаяния победных венцов преуспевающим от славы в славу.

Подлинно, мы мучимы не так, как Петр, Павел или другие апостолы, или Георгий и Феодор имеющие равную с ним славу, или Фекла и Феврония с подобными им, у которых, как возлюбивших много, преизбыточествовали и дарованные им страдания Христовы. А у тех, у кого мала любовь, и страдания недостаточны, так что нужно скорбеть и сетовать о том, что мы немного страдаем, а не смущаться и тяготиться тем, чем мы умеренно наказываемся.

Если же мы падем — чего да не будет и в мыслях! — то не по Божьему распоряжению, но от собственной слабости, бессердечия и нечестия. Ибо Он дал силы против державы лукавого, желая подвижнику остаться победителем, а тот, по малодушию бросив оружие терпения, погиб. Свидетель этих слов — взывающий: Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор.10:13). Здесь терпение, братья, здесь венцы, сплетаемые Богом за добрую веру.

Итак, не постыдимся свидетельства Господа нашего и не уступим Фаддею, новому мученику, и тем исповедникам, которые пострадали вместе с ним и пошли вслед за ним. Их имена вы знаете. Кровью мучеников и теперь орошена Церковь Божия и еще орошается подвизающимися и страждущими в разнообразных скорбях. Кровь проливает заключенный, уединенный, притесняемый, удаленный от людей и не видящий их, лишаемый необходимого, алчущий, жаждущий, не видящий луча солнечного, каждый день умирающий, как говорит апостол Павел (1 Кор.15:31), и нас умерщвляют каждый день, как поет Давид (Пс.43:23).

Но если мы с Ним умерли, то и оживем со Христом, если терпим, то с Ним и царствовать будем (2 Тим.2:11–12). Издревле благодать отметила тех, которых она избрала для свидетельства Христова. Из поколения в поколение являются мученики. Ибо надобно прийти соблазнам, — сказал Христос (Мф.18:7), — чтобы избранные воссияли подобно солнцу и плевелы обнаружились бы в своем мрачном виде.

Будем же, братия, в этом коварном и развращенном поколении как бы звездами, сияющими во мраке ереси, ибо нас избрал Христос в Свою хвалу, к славе Православия. Как древние служили примером для нас, так мы постараемся показать себя потомкам опорой и примером и явиться ликующими в день Христов. Притом, мы имеем возможность явить более ясное свидетельство, чем предшественники. Ибо теперь уже не только вопрос о естестве или воле во Христе и тому подобные, по которым спорящие стороны не могли привести никаких весомых доказательств, — поскольку предметы спора были отвлеченными, — но и видимые предметы подвергаются сомнению, или нечестивому отрицанию.

Противники не только утверждают и неправедно умствуют, что Христос не может изображаться на иконе с Богородицей и всеми святыми, но и уничтожают Их изображения, признавая божественные начертания заблуждением и гибелью душ. О, иудейское и языческое упорное нечестие! Подлинно, нет совершенно никакого, по существу дела, различия в предмете их хулы. Иудей или язычник говорит христианину: «Отрекись от Христа, Марии». То же говорит и иконоборец. Ибо икона Христа, так же, как и икона Богородицы, называется тем же именем, что и Спаситель, и Божия Матерь. Следовательно, требующий отречения от иконы прямо требует отречения от Того, Чья это икона.

Это — слова не мои, ничтожного. Послушай, что говорит Моисею Бог всех: сделай из золота Херувимов (Исх.25:18). Между тем Он повелевал сделать изображения Херувимов, ибо никто из здравомыслящих не может сказать, что Он указывал на естество херувимское. И еще: сделай себе медного змея (Числ.21:8), — однако и здесь Он повелевает сделать изображение змея.

Но таково свойство первообраза и его изображения. Копия или икона называется именем первообраза, и при отрицании одного отвергается и другое, так как они существуют вместе. Был Ангел, поэтому есть и изображение Ангела, был змей, поэтому имеем изображение змея. Так и относительно других существ. Иногда они называются иконами тех, чьими иконами действительно являются, но иногда именуются так, как их первообразы.

Так и святой апостол говорит: над ним Херувимы славы, осеняющие очистилише (Евр.9:5), — употребляя название первообразов по отношению к изображениям. Послушай и свт. Василия Великого: «Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбе Христос» [ [135]]. Не сказал: «Да будет написана икона Подвигоположника в борьбе Христа», но: «Христос». Послушай и свт. Григория Нисского: «лежит Исаак», — он назвал Исааком изображение Исаака [ [136]]. Послушай Златоуста: «Я видел Ангела на иконе» [ [137]]. Не сказал: «Я видел написанного на иконе Ангела», но: «Ангела».

Ибо в иконе проявляется первообраз, равно как и в начертании Креста — Животворящий Крест. Так как в почитании верующих одно не отделяется от другого, икона и носит название первообраза. Образ Креста называется Крестом. Так и о царе, и обо всяком человеке, и обо всяком предмете, мы справедливо можем сказать, что царем называется и изображение царя, как говорит божественный Василий, и Петром — икона Петра, и Павлом — икона Павла.

Скажу нечто более высокое: и человек называется Богом как образ Божий. Таким образом, как говорил свт. Василий, и икона Христова называется Христом; ибо он, повторяю, так сказал: «Да будет изображен на картине, — не лик Христов, но — Христос». Если противники не допускают этого, то, во–первых, они отвергают божественные изречения, а во–вторых учат, если не словом, то делом, что Христос не Человек. Ибо, если Он Человек, то очевидно, что может изображаться на иконе. Первое свойство человека — быть изображаемым. Если же Христос не изображается, то Он не Человек, а бесплотный, и, как пустословят иудеи, даже еще не пришел.

Поэтому они отвергают и Богородицу, написанную на иконе, и любого святого, как не являющихся Матерью Божией и служителями Христовыми. И Златоуст сказал: «Дела для меня достовернее слов твоих». Итак, отсюда следует, что иконоборцы поистине иудействуют. И кто страдает от них, тот страдает ради Христа и за Христа, ради Богородицы и за Богородицу, ради каждого святого и за всех святых, а подвизающийся и сопротивляющийся еретикам — мученик и исповедник Христов.

И против этого не может быть никакого возражения. Маккавеи, не хотевшие противозаконно вкусить свиного мяса, — мученики, Предтеча — мученик за истинное обличение. Первые — за то, что не хотели жертвовать на построение идольского капища, а другой — за иную заповедь. Впрочем, для чего много говорить? И ныне явно подвизающийся за Христа разве не мученик, как говорят некоторые? Да, истинный мученик, который ничем не меньше тех, кто замучен язычниками или иудеями. И Свидетель сему на небе верен (Пс.88:38).

Итак, без всякого сомнения, если презирающий изображение Креста оказывает презрение Христу, то тем более отвергающий икону Спасителя направляет хулу на Господа. Таким образом, терпящий мучения за то и другое является истинным мучеником, особенно — за икону, ибо первое является знаком, а второе — образом Христовым.

Умоляю вас, мои святые братия, причастники небесного звания, во–первых, поминать меня, смиренного, молясь, чтобы я на самом деле доказал то, о чем говорю, не ослабевая ни от невидимых, ни от видимых нападений. Во–вторых — быть внимательными к самим себе и к настоящей борьбе, но не воспламеняться помыслами ввиду недостатка знаний для объяснения тех дел, которые устраиваются Провидением с глубокой мудростью и непостижимо для ума человеческого. И да не случится с вами того, о чем поете: а у меня едва не пошатнулись ноги, едва не поскользнулись стопы мои. Ибо я возревновал на беззаконников (Пс.72:2,3). Но лучше да услышите вы слова Господа: ждите Меня до дня, когда Я восстану (Соф.3:8), и еще: претерпевший же до конца спасется (Мк.13:13)!

Послание 22(81). К братиям отсутствующим

Христианину всегда должно готовиться к смерти, особенно тогда, когда он подвергается искушениям, угрожающим смертью. Итак, поскольку наше положение, ввиду свирепствующего неистовства гонителей за любовь ко Христу или за настоящее исповедническое свидетельство о Нем таково, и я не знаю, что может внезапно случиться со мной, одиноким и заключенным далеко от всех вас, братьев и отцов моих, то я признал за благо предложить вам, и через вас всему братству, это письмо, как последнее завещание. Ибо лучше часто завещать и ожидать смерти, нежели в надежде на продолжение жизни быть внезапно взятым у близких и невольно оставить их без завещания.

Так как я часто, или в случае своей тяжкой болезни, или из–за гонений, завещал и напоминал, о чем следовало говорить, то не нужно повторять уже сказанное. Прежде всего, братья мои, даруйте мне прощение за все, что я при управлении безрассудно сказал или сделал вам на словах и на деле. Ибо грехопадения кто уразумеет? (Пс.18:13) И: все мы много согрешаем (Иак.3:2), особенно я, непотребнейший из всех людей. Поэтому прошу вашей молитвы о достижении спасения несчастной душой моей, о братьях, по грехам моим отторгшихся от нашей о Святом Духе общины.

Есть (это несомненно для всех), есть для них праведный суд у Бога, но так как они — сыны и члены наши, то нужно жалеть о них и свидетельствовать перед ними об Истине. Итак, объявляю брату Леонтию, Максиму, Клименту и всем прочим, отделившимся под каким–нибудь пустым предлогом, что сделанное ими в отношении ко мне, — как и прежде я говорил, так и теперь говорю, — нужно простить им. Но разрешить сделанное по отношению к Богу и не очищенное покаянием — не во власти человека. Они же, кажется, не только не раскаялись, но добавили еще и другие дела, о которых знают сами.

Прошу чтобы переданы были им эти слова через вас или теперь, или после моей смерти, из опасения искушений, ибо вы видите, братия, страшный и неизбежный суд, если достойным покаянием не умилостивите Бога. Что же касается меня, грешного, то и вам надобно простить. Вот что печалит меня и приходит на мысль. Убеждаю вас поступать так по отношению ко всем. Будьте здравы о Господе.

Послание 23(82). К игумену

Замедлил я послать письмо отеческой святости твоей, потому что мне препятствовала окружавшая меня стража. Я давно уже услышал о подвиге твоего заключения под стражу ради Господа и ратоборства. Но благословен Бог, призвавший и твое преподобие к исповеданию Сына Его Иисуса Христа, Господа и Бога нашего. Подлинно, ратоборствовать за икону телесного вида Его — это не что иное, как терпеть мученичество за Него Самого. Ибо икона по причине сходства лица — одно и то же с Изображенным на ней. А что Христос может быть изображен на иконе, об этом и камни вопиют. Он стал подобным нам во всем, кроме греха, как написано (Евр.4:15). Кроме греха потому, что Он принял плоть бессеменно и зачат девственно Пресвятой Его Матерью и Богородицей.

Итак, если мы все можем быть изображены, — ибо кто не может быть изображен, тот не человек, а какой–то выродок, — равно как и всякое живое существо, выходящее на свет, может быть изображено, то очевидно, что и Христос может изображаться. Этого и не признают безбожники, которые таким образом отвергают таинство спасительного домостроительства.

Ибо как Сын Божий может быть исповедуем Человеком, подобным нам, братом которых Он благоволил назваться, если Он не описуем, подобно нам? Как Он может быть рожден по закону природы, если Он не подобен Своей Матери? Если Он неописуем, то и не произошел от девственных кровей Ее, из которых Он создал Себе храм, а носит небесное тело, как думал еретик Маркелл и бывшие прежде него древние нечестивцы. Отсюда следует, что и Мать Его — не истинная мать, но лжеименуемая, и Он не подобен нам, но другой по естеству. Не может быть Он назван и Адамом, ибо как такое могло бы быть? Разве иноприродным телом может воскреснуть земное? Ибо известно, что подобное спасается подобным. Таким образом, из этого следует, что и смерть не истреблена, и подзаконное служение не прекратилось, что еще нужно обрезание и прочее.

Видишь ли, человек Божий, до какой бездны нечестия дошли иконоборцы, утверждая, что Христос не может быть изображен на картине? Они, несомненно, иудействуют. Поэтому они не принимают и Богородицы и никого из святых, через отвержение свойственных им образов гнушаясь самих изображаемых. Ибо почитание и не почитание образа относится к первообразу, как говорит свт. Василий Великий.

Если ты отверг изображение Креста, то кого ты отверг? Не Животворящий ли Крест? Так и в отношении к царю и ко всякому человеку, так и в отношении ко Христу, и к Матери Его, и ко всякому святому. Ныне Христос отвергается, преследуется и унижается. И блажен ты, отец, подвизающийся и работоборствующий за Православие. Молись же и о мне, несчастном, чтобы мне идти по следам твоей святости и не быть отвергнутым за грехи мои.

Послание 24(83). К Игнатию, сыну

Я понял то, что ты написал, возлюбленный сын, и радуюсь, слыша голос твой. Впрочем, мое состояние не таково, как ты думаешь. Оно пусто и ничтожно, может быть только ты, как говоришь, получаешь пользу от слов моих. Пиши и получай: зависти у меня никакой не будет. Я понимаю, что при настоящем гонении ты проводишь жизнь в стесненных условиях, так же, как и все скрывающиеся подобно тебе. Но пусть тебя ободряет надежда. Осторожно наблюдай за своими делами вместе с добрым Евсевием, которого приветствую.

Общение с еретиками — это не общий хлеб, а яд, повреждающий не тело, но очерняющий и омрачающий душу. Но и о его тайном отвержении не мне говорить, а тем, которые поступают так по страху. О них можно сказать следующее: Из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедовали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию (Ин.12:42–43). Если же молитвы богослужения принадлежат православным, то незачем недоумевать, если они совершаются еретиками. Они понимают их не так, как тот, кто составил их, и веруют не так, как гласят самые слова. Ибо все тайнодействие учит, что Христос истинно стал Человеком, а они отвергают это, что бы ни говорили своим умствованием о том, что Он не может быть изображен на иконе.

Если бы кто–нибудь говорил: «Верую в Отца и Сына и Святого Духа», — а думал, что Отец и Сын и Святой Дух есть одно Лицо, только с тремя именами, как учил безумный Савелий, то скажем ли мы, что таковой верует в Святую Троицу? Отнюдь нет, хотя бы он и утверждал это. Точно так же и здесь: еретик не так верует, как говорит, хотя тайнодействие и православно, но такой человек пустословит, или лучше сказать, шуткой оскорбляет священнослужение, ибо и гадатели, и волшебники употребляют божественные песнопения для бесовских действий.

Некрещеному полезнее, если не найдется православного для совершения Крещения, креститься от монаха, или, за неимением и этого, от мирянина, произносящего: «Крещается такой–то во имя Отца и Сына и Святого Духа», — нежели отойти непросвещенным. И он становится поистине крещеным. Ибо с переменою необходимо быть перемене и закона (Евр.7:12), как и было объяснено в древности.

Послание 25(84). К Петру, епископу Никейскому [ [138]]

Зная, что ты любишь, чтобы я, ничтожный, беседовал с тобой, священною главою моею, я говорю теперь по дружбе, а не по нужде, высказавшись прежде в другом письме, о котором не знаю, получил ли ты его. В обоих я говорю об одном — о том, чтобы ты здравствовал телом, отец мой, крепкое основание истины, для утверждения многих, для свидетельства веры, в похвалу Христа, к славе всей Церкви. Ибо ты — око, знаменитое более, чем все остальные, известное востоку и западу, отличающееся как святой жизнью, так и превосходным словом. Поэтому ты и императорам любезен, и для начальников желанен, и монахами восхваляешься, а для собственной Церкви — нужно ли и говорить?

Она ублажает и любит тебя за множество совершенных тобой превосходных деяний, как младенцы . — материнские сосцы, как птенцы — кормилицу, как овцы — истинного пастыря. И может ли быть иначе, если в ее памяти еще звучат твои живительные речи, если она видит своими глазами воздвигнутые тобой храмы Божии? Я уже не говорю о щедрой милостыне и прочих твоих святых делах.

Не подумай, что я угождаю дружбе, ибо хотя я не видел этого своими глазами, но наслышан от видевших. А о том, что ныне владычествует изверг, с поистине искривленным внешним и внутренним взором, не печалься, блаженный, и не удивляйся. Апостолы находились в горнице, а богоубийцы занимали знаменитый храм. Таково же положение иконоборцев и иудействующих. Их да низложит Господь, а тебя да сохранит, молящегося обо мне, сыне не твоем!

Послание 26(85). К Феофилакту, епископу Никомидийскому [ [139]]

Давно собирался я послать письмо твоему блаженству, но это не удавалось мне, смиренному, за неимением письмоносца. Теперь же, по благоволению Божию, найдя его, исполняю свое желание, которое я справедливо имею в отношении к тебе не только за твое исповедание о Господе, но и особенно за превосходящий многих характер, кротость, простоту, любезность, сладость в беседах, приветливость в обращении, благодетельность во всем. От этого образ твоей священной души, и без лицезрения, видится украшенным разнообразными добродетелями. Но об этом довольно, потому что теперь не время похвал.

Как тебе, блаженный, представляются настоящие события? Не иудейством ли почти, или язычеством? Снято украшение Церкви, искажено благообразие священных храмов, предана огню святыня. Какой–то иной вид появился у христианства, если можно назвать его христианством, а не иудейством. Благовременно ныне сказать: Господи, разрушили жертвенники Твои и пророков Твоих убили мечом (3 Цар.19:14). Подлинно, избили и раскопали, ибо выскабливать и изглаживать образ их не значит ли явно истреблять их? Отними у человека лицо, и будет уже не человек, а какой–то выродок, если только он сможет жить.

Сожгли огнем святилище Твое (Пс.73:7). И это сказано справедливо: сжигают каждую божественную икону, начертанную на любом веществе. Открылся богохульный язык, называющий идолом Христа, Богородицу, всякого святого. Ибо образ получает название первообраза, так же, как и поклонение образу восходит к первообразу. Поэтому мы и называем всякое изображение Креста Крестом, и, поклоняясь Животворящему Кресту, припадаем к нему.

Впрочем, я, смиренный, изложил это в печальных красках не потому, что твое премудрое совершенство не знает гибели заблуждения, — да не случится со мной такой глупости! — но желая утешить скорбь моего сердца повествованиями, которые, будучи рассказаны, обычно облегчают тайные скорби, а вместе с тем и подвигнуть тебя пламеннее молить Бога, чтобы Он воздал скорое отмщение этой злой ереси для спасения народа Своего. Молись и обо мне, нижайшем сыне твоем, святейший отец мой.

Послание 27(86). К Тимофею, сыну

Какова душа твоя, возлюбленный сын мой, таково и письмо, смелое, бодрое, решительное, исполненное любви к Богу и мученичеству. Ибо слова — выражение души и от избытка сердца (см. Мф.12:34) каждый произносит их. Так что и мы, выслушав твои слова, укрепились и еще более ободрились и приготовились к ратоборству. И брат Адриан очень удивил меня, рассказав о твоей смелости, твердости и дерзновении, а также об искусстве словопрения с противниками. Откуда у тебя это? Не от прежнего ли благого произволения и богоугождения, при помощи которого ты перенес предшествовавшее и устоял в надежде славы Божией, готовый подвизаться до смерти?

Радуйся и веселись: ты сможешь при помощи Божией перенести все и облечешься в победный венец. Но молись и обо мне, брат, чтобы я последовал как тебе, так и другим, подобным тебе. Их же, благодатью Христовой, довольно много. Подлинно, это поприще блистательно и знаменито, много явилось здесь мучеников. Ибо не думай, будто настоящее — это что–нибудь иное, как не отречение от Христа со стороны гонителей и мученичество за Христа со стороны совершающих подвиги. Это очевидно. Ибо как в изображении Креста Животворящий Крест и исповедуется, и отвергается, так и в иконе Христа неизменно происходит то же самое.

Если же мир ослеп и, отрицаясь от Христа, шутит этим оскорблением, то только по долготерпению Оскорбляемого. И удивительно ли, что Он терпит, желая обращения неистовствующих? Не возлагали ли воины на голову Его венца из терния? Не одевали ли Его в пурпурную одежду? Не говорили ли они: Радуйся, Царь Иудейский! И били Его по ланитам (Ин.19:3). А Он переносил все: насмешки, поругания и прочие страдания на Кресте.

То же Он терпит и ныне через Свою икону и в Своей иконе, ибо в образе представляется первообраз, как сказано святыми. Да будет Он милостив к Церкви Своей, укрепляя исповедников! Я слышу, что ты продолжаешь пост, и радуюсь, но советую тебе вкушать пищу каждый день вечером. Ибо это царский путь и похвальное воздержание при мученичестве.

Послание 28(87). К Василию, игумену

Узнав обо всем, чему подверглось ради Господа твое преподобие с твоим священным послушником, я прославил Благого Бога нашего за то, что и ты воссиял светильником в мире вместе с другими светилами в нынешней ночной борьбе ереси, сосуд избранный, столп и утверждение истины! Как удивительна ваша двоица! Как она любезна Христу: вы потерпели ради Него удары, ссылки, заключения под стражу, и это продолжается до настоящего времени!

Но для чего перед подвигом ты приходил ко мне, смиренному, как ты известил, не получив возможности видеть меня? Это справедливо. Если меня не было, как ты полагал, то какой ты потерпел от этого вред, кроме того, что соединился с нами теперь письмом, ибо я жалкий и омраченный? И вот мы видим друг друга духом, слились воедино в духе, сделались одной душой в Господе. Я, смиренный, — в вас, святых, и вы — во мне, так что Христос посреди нас, по неложному Его обетованию.

Что же осталось сказать еще? То, что как мы начали терпеть мучения за Христа, так да совершим предстоящий нам подвиг, не страшась ничего: ни новых ударов, ни уз, ни мучений, ни огня, ни ножа, ни воды, ни меча (Рим.8:35). Это внушает нам Слово Божие, к этому призывает апостол, так совершилось дело всех мучеников. Мы не неблагороднее их, хотя я и окаянный, мы также родились от Бога, имеем одну и ту же Мать по усыновлению.

Они получили награды за подвиги, мы ли посрамимся? Жены и девы увенчаны, мы ли будем беречь плоть? Старцы и отроки победили мучителей и царей, мы ли станем колебаться? Нет. Предадим плоть жадным до плоти, душа же неуловима. И не бойтесь убивающих тело, а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне (Мф.10:28). В этом радость и веселье: если с Ним страдаем, с Ним и прославимся (Рим.8:17). Пусть плачет диавол и его служители, ибо это испытывают они, видя непоколебимую твердость мучеников.

Ты говоришь, что никогда не видел императора и не представлялся начальникам, и поэтому немного боишься. Ни в коем случае, отец, не обращай внимания ни на тех, ни на других, как облекшийся во Христа. Пусть он боится тебя, так же, как и бесы. Открой уста свои, представ пред ним. Тебе дано будет слово, ибо Христос обещал (Мф.10:19). Обличай его, если он пустословит. Не обличал ли Илия Ахава, Иоанн — Ирода, другие — других; не стану распространять речи, перечисляя их поименно. Тогда Бог был Тот же, что и ныне. Как Он возлюбил тех, так возлюбил и нас.

Ты был учеником апостолов, мучеников, пророков, отцов, преподобных. Пусть плод уподобится дереву. А если мы не станем так вести себя, то будем невеждами, а не учениками их, не сынами, не плодами, но будем принадлежать к противоположной стороне, т. е. к миролюбцам и плотоугодникам, примера которых да избежим мы и да сподобимся быть у Бога, в совершенстве подвизаясь о Христе Иисусе, Господе нашем, изрекшем: Мужайтесь: Я победил мир (Ин.16:33)!

Послание 29(88). К Мегало [ [140]] и Марии, монахиням

Письмо ваше почтенно и приветствие разумно; но известие, — что сказать о нем, — прискорбно или радостно? Отошел отец мой, исповедник Христов, второй Иов, украшение монахов, устроитель любви, всеми любимый муж, человек Божий, много плакавшее око, любознательный ум, обогащенный божественным ведением, великий в смиренномудрии и отличный по мудрости, прежде образа монашеского знаменитый и после монашеского посвящения превосходнейший.

Объятый любовью к Богу и потому возненавидевший мир, он отдал в дар Христу все свое многоценное имущество. Потом, разлучившись со знаменитой супругой, родными, друзьями и знакомыми, оставил земное достоинство, дом, город, отечество, — и притом в цветущем возрасте, благообразный лицом и высокий ростом, крепкий телом и одаренный прекрасными качествами ума и внешности.

Если даже кто–нибудь скажет больше этого, то он не вполне выразит добродетели этого мужа. Он отошел, восшел к Господу. Где и как? Насильно отлученный от паствы ввиду тяжкой болезни, затем два года с лишним заключенный под стражу в городе, потом сосланный на один из островов, там завершил свое исповедническое поприще за Христа.

Не прискорбно для меня такое страдание, но весьма радостно. Он не умер, а переселился в вечную жизнь, не земля скрыла его, но приняло небо. Его принял лик исповедников, сонм подвижников, там, где истинный свет, где блаженные обители, ради которых он предпринял труды и страдания подвижнические и исповеднические. Теперь торжество, праздник, веселье у меня и у всех православных, проводивших к Богу предстателя, подвизавшегося ныне вместе с прежде подвизавшимися мучениками.

Да радуется Церковь, что она еще имеет столпов; да веселится священный сонм, что в мире опять восходят светила, озаряющие находящихся во мраке ереси. О, отец, отец, как прекрасна твоя жизнь! Как свято воспоминание о тебе! Как блаженна память твоя! Весь ты светел и прекрасен! Кто, увидев тебя, не полюбил тебя? Кто, встретившись с тобой, не чувствовал наслаждения? Обращение твое вожделенно, добродетель известна. Что же еще? Памятуй о пастве своей и обо мне, сыне твоем, хотя и нижайшем и непотребном. Ты знаешь мою любовь к тебе, как и я — твою ко мне.

Ходатайствуй за всю Церковь пред Господом, молись и обо мне, несчастном, чтобы я скорее пришел к тебе таким же образом, каким ты скончался.

Таковы воззвания мои к нашему общему отцу. А вас, ту и другую, увещаю не изменять вере и жить свято, как принадлежащих ему, одну как супругу, а другую как сродницу супруги, чтобы вам вместе с ним наслаждаться вечной славой.

Послание 30(89). К Симеону, монаху [ [141]]

Получив письмо твоей святости, прочитав его, и узнав подробно о случившемся с тобой и с находящимися при тебе святыми отцами нашими, которых имена — в книге жизни (Флп.4:3), о священном вашем изгнании и переселении в чужие земли, об искушениях и скорбях, которые вы терпите вследствие пересылки в разные места и заключения под стражу от безбожных, я, смиренный, скорбел, представляя, какие вражьи искушения поразили Церкви Божии, но вместе с тем и ублажал подвиги гонимых за Христа, как и твои, ставшего для нас вестником всего происшедшего, не поленившегося для меня, ничтожного, приложить руку к написанию письма и обстоятельно все рассказать о притеснениях. За это да благословит тебя Господь, да утвердит еще более и да укрепит в непреклонном стоянии за свидетельство Христово! Ибо я узнал, что ты, защитив это свидетельство, встретился с вождем нечестия Иоанном и не оробел, не остался вторым в словесном состязании, но твердо противостоя, победил его и смело заградил ему уста словом истины, дарованной тебе действием Святого Духа.

Поистине, нет у заблуждающихся силы слова, ибо ни света, ни истинного доказательства, и ничего правого и святого нет у тех, кто ходит во мраке с неразумным сердцем и утраченной мудростью, или справедливее сказать, — с безумием, невежеством и слепотой. Только одно у них и первое, и последнее — власть тьмы. Это у них и слово, и определение, и вера, и слава, и оружие. По плодам их узнаете их, — сказал Господь (Мф.7:16). Чего ни сделали они нечестивого и иудейского? Оскорбили Христа, Богородицу, святых, ибо чьи телесные черты подвергаются бесчестию, к тем самым первообразам и относится это оскорбление. И поэтому справедливо иконоборцы могут быть названы антихристами, как говорит Богослов и евангелист: и теперь появилось много антихристов (1 Ин.2:18).

Это немногое я пишу к твоей мудрости, в знак любви, данной нам от Бога в единомыслии и единодушии. Молись же обо мне, добрый брат, чтобы и я подвизался подобно тебе, и удостой опять известить меня о том, как ты живешь и как идут и будут идти дела твоего священного общества.

Послание 31(90). К Иосифу, брату и архиепископу [ [142]]

Что касается письма, то я ничего не узнал из него о твоем здоровье. Но, увы, случилось это за грехи мои! Братья известили меня, что письмо твое погибло вместе с другими, и это — дело диавола. Впрочем, слава Богу, скрывшему его от властей, иначе многие подверглись бы опасности. Известили меня и о том, что вместе с письмом погибли и ямбы, которые ты хорошо составил против иконоборцев. Тебе не следовало посылать их не переписанными и не запечатанными. Это, конечно, опечалило нас.

Я же, смиренный, опять приветствую святость твою, сильно желая видеть почтенное твое лицо. И кого больше тебя? И не всегда ли? Не столько по естественному родству, сколько по причине нашей общей деятельности, возбуждаемой не от земли, но происходящей с неба, почти с самого начала и доныне, как все знают, и как устроили родившие нас и духовно, и телесно. Да пребудем мы такими и в будущее время, и да не уклонюсь я от твоей добродетели по множеству грехов своих, но да будем единодушными по человеколюбию Божию и по молитве произведших нас на свет! Таковы мои желания.

О прочих делах в Церкви Божией, каковы они и сколь многие из них достойны воздыханий и слез, ты, конечно, уже слышал. То, чего не делали против Христа и древние еретики, неистово совершается ныне. Христос почивает, а бурное море неверия высоко поднялось (см. Лк.8:23–25), производя всеобщую гибель. Но да будут находящиеся с тобой истинными учениками, пробуждая Христа для укрощения и устранения опасности! Отошел и восприемник мой по монашескому образу, муж добрый, получив награду за исповедание в столь трудной болезни, что не мог сам повернуться на постели. Каким образом? Противостав еретикам, будучи схвачен и заключен под стражу, а потом отправлен в ссылку, и таким образом став свидетелем.

Итак, не презрел Господь послушнических трудов его, о которых ты знаешь, хотя он, по грехам моим, и был в числе защитников прелюбодеяния, из опасения за свое тело, но не склонился на их сторону по образу мыслей, как доказало дело. Поэтому он, будучи отторгнут Богом от того общества, одержал решительную победу, так же, как и мидикийский игумен, и никейский епископ, как я удостоверился из писем. Но что я говорю о том и другом? Я убежден, что каждый из противоставших находится в таком же состоянии. Ибо и сам истинный патриарх наш исповедует истину, как я узнал из уст того, кто слышал это от него самого и восхвалял тогдашнюю его твердость. Я сказал это как для того, чтобы по справедливости почтить отшедшего, так и для того, чтобы известить о нужном твое преподобие.

Ты знаешь, что внутреннее зло — Леонтий, который некогда был нашим. Сначала он присоединился к защитникам прелюбодеяния, а теперь — предстоятель иконоборцев. Поэтому он и студийский монастырь занял, и беззаконно властвует саккудионским. От нечистого не бывает ничего чистого. Каков родивший по плоти, таков и рожденный, да низложит его Бог твоими святыми молитвами, и да утвердит меня, грешного, в страхе Его!

Приветствую удостоивших служить твоей досточтимости. Находящийся со мною рабски кланяется тебе.

Послание 32(91). К Фалелею, сыну [ [143]]

Хорошо сделал ты, возлюбленный сын, что прислал мне письмо. Этим ты доказал свою веру и любовь. Но для чего ты воспеваешь мне хвалы, к которым я совершенно не причастен? Разве ты не знаешь, что я грешник и неискусен в слове? Но любовь слишком хитра, она заставляет любящих незаслуженно приписывать другим то, чего в них нет. Итак, оставив похвалы, лучше молись, сын мой, чтобы я утвердился в Господе и во всем спасался от лукавого.

Телесную свою немощь переноси с благодарностью к Богу и не огорчайся тем, от чего она случилась. Господь ведает, как назначить каждому полезное. Впрочем, я не знаю, от чего это с тобой случилось. Злословие презирай, и оно скорее прекратится, а если будешь бояться его, то оно более усилится, от чего да сохранит тебя помощь Божия! Хотя и велико притеснение гонителей, но за это нас ожидает небесная награда: если с Ним страдаем, с Ним и прославимся (Рим.8:17). Ибо теперь время не благоденствия, а мученичества.

О пресвитере, который кажется православным, но вкушает, как ты сказал, пищу вместе с неправославным епископом. Если он прекратит такое сопиршество и примет епитимью — отлучение от священнослужения на некоторое время, — с тем, чтобы более не впадать в такой грех, то он может получить исцеление и вернуться к совершению богослужения. А если он будет поступать безразлично, то не может послужить человеку искуплением богатство его. Надо избегать вместе с приношениями в дар и еретического приобщения, и прочих греховных дел, чтобы не отдавать добра и взамен не получать зла, чтобы не отдавать свет и не получать тьму.

Хотя бы кто–то и предлагал даже все богатства мира и одновременно имел общение с ересью, он не друг Божий, а враг. И что я говорю о приобщении? Кто имеет общение с еретиками и в пище, и в питии, и в дружбе, тот виновен. Это слова Златоуста и всех святых. Какое же это невольное, а не добровольное дело, если человек кажется православным, а между тем имеет общение с ересью? Невольным оно бывает тогда, когда кто–нибудь, насильно раскрыв рот православному, вольет в него еретическое причастие, что делали древние еретики и делают, как я узнал, нынешние христоборцы.

Вступать в общение с еретиками самому — дело добровольное, если же кто вступил в него из страха, — ибо в этом заключается твой вопрос, — то и в таком случае он не может иметь оправданий. Ибо сказано: не бойтесь убивающих тело (Мф.10:28), но бойтесь Бога, Который может и тело, и душу ввергнуть в геенну вечного огня. Слышали? Поистине целый мир недостоин одной души, сохраняющей себя не причастной и еретического приобщения, и всякого зла. А причастные тому и другому равноценны траве, дровам, соломе, которые сожжет испытующий огонь Суда, а виновников этого сохранит сжигаемыми, но не очищаемыми, во веки.

Послание 33(92). К утверждающим, что Христос неизобразим

Кто говорит, что Христос в телесном виде неизобразим, тот, конечно, основываясь на каком–нибудь физическом доводе и логическом доказательстве, защищает это для утверждения истины и для просвещения несведущих.

Итак, пусть он, выступив, расскажет, каково его физическое основание и какова причина такой уверенности. Разве Христос не принял нашего образа? Разве Тело Его не было составлено из костей? Разве зеницы очей Его не были ограждены веками и бровями? Разве уши Его не имели извилистых проходов? Разве ноздри Его не были приспособлены к обонянию? Разве Он не был одарен цветущими ланитами? Разве устами и языком, губами и зубами Он не произносил слов, не ел и не пил? Разве у Него не было суставов в плечах, локтях и руках? Разве Он не имел груди и хребта, голеней и ног? Разве Он не рос? Разве Он не совершал при ходьбе движений, вверх, вниз, внутрь, вовне, направо, налево, кругом? Разве Он не испытывал трудов и скорбей и других страданий, имея волосы на голове и облекая тело хитоном?

Если же Он несомненно являлся в том, из чего состоит истинный человек и изображение чего в телесном виде служит неложным образом Его, без которого и не может существовать всякое сложное тело, подлежащее осязанию и имеющее цвет, то не крайняя ли слепота и безбожная дерзость — утверждать, будто Христос, сделавшийся единосущным и подобным нам во всем, неизобразим? Как же, по уничтожении изобразимости, не уничтожатся и все соответствующие качества? «Качество неизменно», — говорит свт. Григорий Богослов. Как же качество может быть изменяющимся и прекращающимся? Пусть объяснит это противник.

Послание 34(93). К Навкратию, сыну [ [144]]

Что может быть приятнее дошедшего до меня, грешника, известия, что ты, возлюбленный сын мой, вместе с другими твоими семью братьями, которых имена — в книге жизни (Флп.4:3), были бичеваны за Христа, Благого Бога нашего? Слава Призвавшему вас к исповеданию истины Своей! Слава Укрепившему досточтимые души ваши, чтобы ратоборствовать прежде других, не страшась, не отступая от лица губителя, но отстаивая ваше доброе исповедание и за него вместе со Христом отдать хребет свой на бичевание!

Вы составили новый сонм исповедников в Церкви Божией. Вы умножили славу братства во Христе. Поистине блаженны вы, возлюбленные мои, и преблаженны, блаженны и утробы, произведшие вас на свет. Если же нужно сказать что–нибудь и обо мне, блажен и я, недостойный ублажения и несчастный, что я, отец, слышу о таких сынах, сынах Божиих и наследниках Христовых. Какая это радость! Не приятнее ли она всякой радости? Какая эта слава! Не больше ли, чем ношение диадемы? Достойно удивления ношение язв Христовых, животворных страданий Его, как венцов.

Таковы ваши дела, которые восхвалило небо и услышала земля. А наши дела ничтожны и грешны, кроме того, о чем известил брат Адриан. Он совершенно спасся. Если же нужно прибавить что–нибудь, расскажем и об этом. После бичевания нас двоих заключили в горницу, заперев дверь и отняв лестницу. Кругом — стража, чтобы кто–нибудь не приблизился в каком–либо месте и не проник в жилище. И всякого, входящего в крепость, встречали стражи и не позволяли ему останавливаться нигде, кроме своего дома, пока он опять не уйдет. Строго приказано не давать нам ничего, кроме воды и дров. Поместили нас просто как в гробу, чтобы умертвить нас.

Но Бог, по милости человеколюбия Своего, питает нас тем необходимым, что мы принесли с собой и что по приказанию дает нам через дверное отверстие человек, в определенное время поднимающийся по приставленной лестнице [ [145]]. Не дерзаем сказать то, что сказал Даниил, приняв обед от Аввакума: вспомнил Ты обо мне, Боже (Дан.14:38), однако Он вспомнил и о нас, грешных, и нас милует, и защищает, и ограждает.

Итак, до тех пор, пока у нас внутри есть, чем питаться, или пока один из недельных привратников тайно приносит что–нибудь из дому, мы питаемся и славим Бога. Когда же истощится необходимое, по устроению Божию, тогда и мы расстанемся с жизнью, и мы этому радуемся, и это — великий дар Божий.

И кто я, несчастный, содержимый в таких бедствиях за имя Его, чтобы потом незаслуженно сподобиться, как Он повелевает, преизбыточной славы вместе с братом? Поэтому прошу вас, братия, помочь мне своими молитвами перед Богом, чтобы я во всем избавился от лукавого и чтобы Начавший в нас дело исповедания Своего, по Своему состраданию, а не за какие–нибудь мои дела — ибо я не сделал ничего доброго на земле, но лишь наоборот, — Сам и довершил его в нас обоих. Этого и мы, смиренные, не перестаем со слезами испрашивать вам, претерпевающим то же. Не только восьмерых избранников Божиих, но и авву Петра, и доброго Литоия, и другого, если таковой окажется, приветствуем о Господе.

Послание 35(94). К Епифанию, сыну [ [146]]

Теперь, возлюбленный сын мой, как ты изъявлял желание прежде, отправься на запад, отнеси это письмо, написанное с моих слов. Я послал два письма к апостольскому престолу и к господину Мефодию. Спутники брата Дионисия по благоволению Божию благополучно достигли тех мест и принесли благие надежды, ради которых я и посчитал за благо послать еще письмо. Я писал не только от своего имени, но, как прежде, от обоих игуменов, которые упоминаются в письме, — кроме евкерийского, потому что он, как я узнал, по грехам моим, пал.

Таким образом, по общему решению и согласию, после тайного сношения и ознакомления с письмом, мы послали его, как и объясним в отправленном письме. Теперь, хотя я и не могу сделать то же по причине заключения под стражу, однако и это письмо написано как бы с общего согласия обоих. Может быть, впоследствии случится и им узнать об этом. Итак, отправляйся, добрый Епифаний, явись западу вестником верным, мудрым, издавна известным. Отдай письмо, и, согласно написанному боговдохновенно в святом апостольском письме, по внушению и словам священного Мефодия и святого епископа монемвасийского, сам ходатайствуй и усердно проси, чтобы это было доведено до конца по благоволению Бога, способного сохранить тебя и представить священной и блаженной главе.

Не бойся, тебя ожидает великая награда и великий подвиг. Христос с тобой. Приветствуй всех святых, в особенности известнейших, и преимущественно святого моего отца архимандрита , так же, как и господина моего хартофилакса , любовь к которому лежит в смиренном моем сердце.

Послание 36(95). К Навкратию, сыну

Радуюсь о тебе, брат мой Навкратий, что ты стал сыном радости, т. е. пострадал ради Христа. Поистине, что может быть приятнее этого? Что более славно? Ты потерпел бичевание, подобно Христу, тебя переводили из темницы в темницу, предали в руки нечестивого Иоанна, с которым и я, смиренный, боролся. Но ты не пал от его нападения, а, напротив, отразил суемудрого, обличив его, о чем я в точности узнал и порадовался. Да будет с тобой и впредь помощь Божия во всем, что случится!

Но так как ты сказал, что он в беседе предлагал для ниспровержения святых икон изречения некоторых, а именно Астерия, Епифания и Феодота, то я признал необходимым для наставления обоих, изложить здесь, — хотя это и растягивает ткань письма, — сами их изречения и, при помощи Божией, опровержение их от нас, несведущих.

Изречение Астерия слово в слово таково: «Не изображай Христа, ибо довольно для Него одного уничижения — воплощения, которое Он добровольно принял ради нас. Но умственно сохраняя в душе своей, носи бестелесное Слово» [ [147]]. Итак, спросим этого повествователя, почему он запретил изображать Христа. «Довольно для Него, — говорит, — одного уничижения воплощения». Как будто воплощение, однажды принятое Им, бесславно, и Он избегает повторного обнаружения этого уничижения. Но как же оно добровольно, если бесславно? Ибо добровольное — славно и не имеет бесславия недобровольности.

Если это не так, то, по крайней мере, живопись, изображающая подобие того, что было прежде, является повторением. Почему же не запрещается напоминание о Нем при помощи слуха, если изображение для зрения ненавистно для Него, как служащее повторением уничижения? То и другое сходно и равносильно, как сказали божественные уста Василия Великого [ [148]]. Подобно этому можно сказать, что и Крест, однажды начертанный, является повторением другого Креста, также и Евангелие. И так как то и другое изображаются постоянно, то существует бесчисленное множество крестов и Евангелий, а не один и одно.

Но если Крест один и нет иного, хотя бы он был изображен тысячу раз, и Евангелие одно и нет иного, хотя бы оно было изображено в бесчисленном множестве, так и Христос один, а не два, хотя бы Он так же был изображен. Он изображается так же, как и читается Евангелие о Нем, и не умножится ни ухо от слышания, ни глаз от созерцания того, что Бог стал Человеком, Вечный явился Младенцем, Питающий питался молоком, Необъятный был принят в объятия, Всевышний становится Мужем, Бездна премудрости принимает Крещение, Превышающий все существа совершает дела, свойственные Богу и человеку, Господь славы распинается на Кресте, Животворящий погребается и воскресает, Не ограниченный никаким местом возносится как Человек.

Пусть же он перестанет осуждать спасительное для мира явление двояким образом, считая славу Господа бесславием и представляя добровольное уничижение Его невольным. Пусть перестанет противиться и свт. Василию Великому, голос которого есть голос Божий и который в одном месте заповедует: «Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбе Христос».

Пусть будет отринуто от священного общества вместе с настоящим изречением и следующее предложение, заключающее в себе подобную нелепость. Ибо что он говорит? «Умственно сохраняя в душе своей, носи бестелесное Слово». О безумие! Разве называли Божественные уста бестелесным Слово после того, как Оно стало плотью? Святой апостол называет Христа уже не плотию, но и не бестелесным Словом, когда говорит: Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем (2 Кор.5:16).

Объясняя это, свт. Григорий Богослов указывает на «плотские немощи и все наше, кроме греха», как и в другом месте говорит: «Уже не плоть, однако не бестелесный» [ [149]]. А кто называет Его бестелесным Словом, тот противоречит не только этим двоим, но и всем богоносным Отцам.

Итак, естественным образом доказано, что из нелепого следует нелепое, и после опровержения лжи в противоположном утверждении должна содержаться истина. Каким образом? Изображай Христа, где следует, как Живущего в сердце твоем, чтобы Он и читаемый в книге, и созерцаемый на иконе, как познаваемый двумя чувствами, вдвойне просвещал твой ум, когда ты научился созерцать глазами то, в чем был наставлен словом. И, когда Он таким образом воспринимается слухом и зрением, неестественно, чтобы и Бог не прославлялся, и человек благочестивый не приходил в сокрушение, а что может быть спасительнее этого и благоугоднее Богу? Так мы, ничтожные, понимаем истину, хотя некоторые из живших до нас Святых Отцов иначе понимали разбираемый вопрос. Об этом изречении кончено.

Каково же изречение Епифания? «Рассудит твое благочестие, прилично ли нам иметь Бога, начертанного красками» [ [150]]. Посмотри, какой он лжец. Он говорит не о Христе, в Котором усматривается описываемость вместе с неописываемостью, — ибо в Нем обнаруживаются оба естества, — но: «Бога иметь нам начертанного», — отвергая человечество в Слове, согласно манихейскому учению и оставляя только Божество, чтобы нелепостью предложения изумить слушателя. Так и видимым назвать Бога нелепо, когда божественное Слово говорит: Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий Бог и видимый, Он явил это (Ин.1:18), ибо известно, что Бога вне человеческого естества, никто не видел. Единородный Сын же после воплощения не непричастен человеческой природе, поэтому Он видим. Так и святой апостол взывает: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе (1 Тим.3:16).

Это во плоти надо относить ко всему вообще данному изречению, ибо первое выражение имеет связь не только с последующими, но и со всеми свойствами воплощения. Как явился Бог во плоти, так и в каждом событии, о котором сказано раньше, Он был во плоти, ибо неестественно было бы и показаться, и вознестись, если не подразумевать этого во плоти. Так точно во плоти Он и питается молоком, и преуспевает возрастом, и ходит ногами, и потеет в изнурении, и беседует языком, и прочее подобное этому.

Если же это так и если одним из телесных свойств является описуемость, то очевидно, что и Бог во плоти описывается или красками, или другим способом. Ибо и то, и другое совершенно необходимо: если Он явился во плоти, то и описывается во плоти. Одно другому соответствует, одно от другого зависит. Если же неистинно второе, то неистинно также и первое, но первое истинно, следовательно, истинно и второе.

Таким образом, и по божественному учению, и по общему смыслу нелепо не исповедовать Бога описуемым во плоти, если Он явился во плоти.

И в другом месте доблестный муж говорит: «Я слышал, что некоторые предлагают живописать и необъятного Сына Божия; трепещи, слыша это». Но кто из имеющих ум не посмеется над суемудрым? Разве он не читал, что взяли Иисуса и связали Его, и отвели Его сперва к Анне, который был на тот год первосвященником (Ин.18:12). И еще в другом месте: взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями (Ин.19:40). Разве он (Иоанн) не исповедует Иисуса Богом? Если же Он — Бог, то как Необъятный был взят и связан? Не очевидно ли, что во плоти, как исповедал премудрый Павел? Да умолкнет же и этот обманщик, неистовствующий против Христа!

Если бы он еще услышал, что мы имеем и ядомого Бога, то, может быть, не только содрогнулся бы, но и рассыпался бы, не вынеся такой вести. Но что говорит Христос? Ядущий Меня жить будет Мною (Ин.6:57). А Он не иначе может быть вскушаем, как во плоти. Подлинно, Христос, будучи одновременно совершенным Богом и Человеком, может быть назван по обоим естествам, из которых Он состоит, и по обоим же в прямом смысле может быть представляем, так как свойства того и другого в единстве Его лица не уменьшаются и не смешиваются.

Свидетель этих слов — Сам Бог и Слово, Который в одном месте говорит: ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину (Ин.8:40), — хотя говоривший это был Бессмертным Богом, а в другом месте: вы говорите: «богохульствуешь», потому что Я сказал: «Я Сын Божий» (Ин.10:36), — хотя Сказавший это был и Сыном Человеческим. Таким образом, уделяя тому и другому естеству то, что свойственно тому и другому названию, мы нисколько не заблуждаемся. Итак, и об этом изречении кончено.

Каково же изречение Феодота? «Мы составляем образы святых не из вещественных красок на иконах, но научились изображать их добродетели сказаниями о них в писаниях, как некие одушевленные иконы, возбуждаясь этим к подобной им ревности; ибо пусть скажут выставляющие такие изображения, какую они могут получить от этого пользу или к какому духовному созерцанию возводятся они через это напоминание? Очевидно, что это тщетная выдумка и изобретение диавольской хитрости» [ [151]].

Начало речи не следует немедленно порицать, хотя оно и подготавливает к последующим нелепостям. Многие из святых учителей тоже считают повествование словами полезнее изображения на иконах, не отвергая, впрочем, ни одного из них. А другие, наоборот, но то и другое равно, как говорит свт. Василий Великий: «Что повествовательное слово передает через слух, то живопись показывает молча через подражание» [ [152]]. Не все живописцы и не все повествователи, но это зависит от того, какой мерой благодати Бог наделил каждого. Поэтому, оставив это предложение, обратимся к последующему: «Ибо пусть скажут выставляющие такие изображения, какую они могут получить от этого пользу или к какому духовному созерцанию возводятся они через это напоминание?»

Со своей стороны спросим доблестного мужа: какой пользы и какого священного созерцания нельзя отсюда заимствовать? Если свойство иконы — быть подражанием первообраза, как говорит Григорий Богослов, и в образе усматривается первообраз, как говорит премудрый Дионисий Ареопагит, то очевидно, что от подражания, т. е. от иконы, исходит много пользы и через это подражание возбуждается обильное духовное созерцание первообраза. Свидетель — сам божественный Василий, который в одном месте говорит: «Чествование образа восходит к первообразу». Если же восходит, то, без сомнения, и нисходит от первообраза к образу. Никто не будет столь безрассуден, чтобы назвать чествование бесполезным или не признать подражание отображением подражаемого, так что «одно находится в другом», по словам божественного Дионисия [ [153]]. А что может быть полезнее этого и что более способно возводить горе?

Подлинно, икона есть замена личного созерцания и, употреблю ближайшее сравнение, есть как бы лунный свет в отношении к солнечному. Если же это не так, то какую пользу приносила древним скиния свидетельства, бывшая отображением предметов небесных? И там, между прочим, были Херувимы славы, осенявшие очистилище (Исх.25:20), т. е. изображения, подобные виду человеческому.

Все возводило горе и способствовало созерцанию служения в духе.

При таком предположении напрасно было бы у нас и изображение Креста, напрасно и изображение копья, напрасно и изображение губки, ибо и это подражания, хотя и не имеющие вида человека, напрасно и все то, что передано нам, скажу словами Дионисия, в видимых образах, посредством которых, говорит он, мы по возможности восходим к духовным созерцаниям [ [154]].

Далее, одна из пяти сил души — воображение. Воображение же может представляться некоторой иконой, ибо то и другое содержат изображения. Следовательно, небесполезна икона, уподобляющаяся воображению. А если бесполезна вторая, важнейшая, то тем более — первая, нижайшая, которая слабее, и она напрасно существует вместе с природой. И если она напрасна, то таковы же и силы, родственные ей: чувство, понимание, суждение, ум. Таким образом, естественное учение возвышеннейшими соображениями обличает в безумии гонителя иконы или воображения. Я же восхищаюсь воображением и в другом отношении. Некоторые говорят, что одна женщина, во время зачатия вообразив эфиопа, родила эфиопа. Подобное этому известно и о праотце Иакове, когда он обстругал жезлы, от взгляда на которые животные рождались пестрыми, и — о, чудо! — подобное иконе воображение оказалось завершением производительной силы (Быт.30:37).

Впрочем, вернемся к настоящему предмету. Любезный, кто, посмотрев внимательно на картину, с правой или с левой стороны, отходит от нее, не получив впечатления в уме, от прекрасной — прекрасного, а от постыдной — постыдного, так что часто, даже находясь дома, то сокрушается, то волнуется страстью? Не случается ли иногда, что кто–нибудь, заснув, пробуждается от ночных видений с радостью или скорбью? Если же так бывает, то тем более взирающий на изображения наяву обязательно получает то или иное впечатление.

Разве ты, любезнейший, не читал, что древние служили образу и тени небесного (Евр.8:5). Не является ли иконой то и другое? Не иконой ли они были возводимы к созерцанию небесного? Не подобно ли призраку, скажу словами Давида, ходит человек (Пс.38:7)? И сам ты, иконоборец, не являешься ли образом Божиим, не рожден ли по подобию Отца и не изображаешься ли на картине? Или ты один без образа, как не человек, а выродок, и потому так думаешь и о святых?

Но, чтобы речь об этом получила большую достоверность, оставив собственные рассуждения, представим самих светил вселенной, которые ответят тебе на вопрос. Григорий Нисский говорит: «Я часто видел на иконе изображение страдания, и без слез не проходил мимо этого зрелища, так живо искусство представляет зрению событие» [ [155]]. Святой Златоуст говорит: «Я с любовью смотрел и на вылитое из воска изображение, совершенное по благочестию; ибо я видел на иконе Ангела, прогоняющего толпы варваров, видел попираемые племена варваров, и Давида истинно взывающего: Господи, уничтожь образ их в городе Твоем (Пс.72:20)» [ [156]]. Кирилл Александрийский: «Я видел картину на стене, деву, ратоборствующую на ристалище, и не без слез взирал на это зрелище». Григорий Богослов: «На ней (т. е. на двери) был начертан образ Полемона и имел столь почтенный вид, что она (т. е. блудница), увидев его, тотчас ушла, пораженная этим зрелищем и устыдившись написанного, как живого» [ [157]]. Василий Великий: «Встаньте теперь предо мной вы, славные живописатели подвижнических заслуг, дополните своим искусством это неполное изображение военачальника, цветами вашей мудрости осветите неясно представленного мной венценосца. Пусть я буду побежден вашим живописанием доблестных дел мученика, рад буду признать над собой и ныне победу вашей крепости. Посмотрю на эту, более точно изображенную вами, борьбу руки с огнем, посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. Да плачут демоны, и ныне поражаемые у вас доблестями мученика, опять да будет показана им палимая и побеждающая рука» [ [158]].

Видишь ли, как один предпочитает словесному изложению живопись, в которой заключается такая божественная сила, что от нее и бесы плачут, как другой называет живописное изображение настолько достойным почитания, что оно служит для вразумления блудницы. Посмотри, как еще один не без слез отходит от живописного зрелища, увидев на картине ратоборствующую мученицу, как другой называет любезным отлитое из воска изображение, как бы увидев в нем первообраз, и следующий за ними также не без слез отходит от картины, как бы лично увидев предмет ее? Посмотри, сколько благ; вникни, сколько пользы.

Услышав же ответ на свой вопрос не от кого–либо из людей маловажных и ничтожных, но от самих мужей, говоривших Духом Божиим и громогласно оглашающих вселенную, договори, умствователь, и конец твоей речи. «Очевидно, что это — тщетная выдумка и изобретение диавольской хитрости». Благовременно здесь громко воззвать: Подивитесь сему, небеса, и содрогнитесь, и ужаснитесь (Иер.2:12). Тщетной выдумкой и изобретением диавольской хитрости названы священные догматы богоносных отцов!

Но не так, о величайший из обманщиков, а наоборот, на тебя надобно направить извержения языка твоего. Итак, когда уже окончено это сплетение, я хочу внушить тебе, брат, что одни из изречений, приводимых иконоборцами, явно еретические — ибо невозможно, невозможно, чтобы ложь не примешивалась к истине, как плевелы к пшенице, другие принадлежат Святым Отцам, но превратно понимаются омраченным умом, иные же совершенно неуместны, ибо приписывают иконе Христовой то, что относится к идолам. Не должно без рассуждения одобрять их речь и даже вступать в беседу с еретиками, вопреки апостольской заповеди. Впрочем, да спасешься, сын мой; молись, чтобы и я спасся.

Послание 37(96). К братиям рассеявшимся [ [159]]

Феодор — всюду рассеявшимся братствам.

Благодать и мир вам да умножится (2 Пет.1:2). Справедливо обратиться к гонимым ради Христа со словами апостольскими. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, отверзший дверь нам, смиренным, — хотя нас и охраняют строго, — и давший нам возможность беседовать с вами, возлюбленными нашими братьями, посредством письма.

Поистине, для слова Божия нет уз (2 Тим.2:9), хотя властвующие и думают, что они связывают. Поистине, нам следует весьма радоваться, видя на нас самих, грешных, исполнение Божественных предсказаний. Так, братия, скажем с апостолом: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч (Рим.8:35)? Ибо не о себе только он сказал это, но и о нас, дабы мы были так настроены по отношению к Богу, чтобы не огорчались среди страданий, но готовы были с радостью перенести и еще недостающие скорби (см. Кол.1:24).

Подлинно, неизреченная радость — страдать ради Христа и со Христом, как показали все святые, вплоть до Фаддея, нашего мученика, и любого другого исповедника, отошедшего после него или из темницы, или из какого–нибудь другого места ссылки, с благой ревностью и соответствующей гонениям деятельностью.

Да будем и мы, братья мои, такими же мучениками, в постоянной готовности быть схваченными, явиться исповедниками, подвергнуться бичеванию, потерпеть смерть. Это значит ежедневно быть мучеником, это значит ежедневно умирать, от этого происходит очищение души, удаление от страстей, приближение к Богу, отвращение от мира, представление неба и вечных благ, так же, как и скорбей.

Ибо такая готовность не дает уму времени предаваться удовольствиям и пристраститься к чему–либо, но особенно укрепляет сердце, побуждает глаза заливаться слезами, побуждает желать исхода из тела, как будто из какой–то ненавистной темницы.

Будем же впредь наблюдать, каковы мы. И если мы таковы, то очень хорошо, а если нет, то обратимся и очистимся. Будем убегать от неукротимого дракона — диавола, от разженных стрел печальной и смертоносной похоти. От нее рождается не удовольствие, а скорбь, не сладость, а горечь, не благополучие, а вражда, рабство, тление, беснование, искажение естественного состояния. Ибо, если она есть добро и сладость, то почему те, которыми она овладевает, тотчас делаются глупыми, скотоподобными, постыдными, раболепными, безнадежными, расслабленными, осужденными на вечную смерть? Так что она, обворожительница, будучи на самом деле не такой, какой представляется, заражает, приводя в исступление и изменяя человека подобно тому, как бывает с бесноватыми, которые не понимают, что с ними делается, пока не опомнятся.

Будем же впредь смотреть, возлюбленные, на места нашего жительства, на то, где и с кем мы общаемся. И, если там есть вред, надобно переселиться. Если приходится общаться с соблазнителем — надо удалиться, если ни с кем не общаемся — надо соединиться: ибо горе быть одному (Екк.4:10), пока нет в том необходимости.

Надобно следить и за всем прочим: пищей, питьем, сном, деятельностью, — так, чтобы все было в меру, укрепляя тело для содействия исполнению заповедей, а не раздражая его, чтобы оно восставало против души. Оно жеребец: если слишком откармливается, то бесится и низвергает всадника — ум. По себе мы измеряем и ваше состояние, ибо все люди в равной мере получили от Бога бразды правления над собой, хотя постоянно идет война между душой и телом, противящимися друг другу.

Об этом пусть будет сказано так. Что же далее? Вера твердая, неизменная, какой я передал ее вам, и сам принял от святых, или лучше, и те и другие — от одного и того же Духа. Христос — не Христос, если не может быть изображаем. Ибо, когда говорится о Христе, то надобно понимать таинство Его воплощения. Ибо Христом не может быть названо Слово, понимаемое как чуждое телесности. А так как Слово стало плотью, то очевидно, что Оно может быть и изображаемо по плоти, соединяясь с именем Христа, и обладает свойством описуемости.

Таким образом те, которые говорят, что Он не описывается, т. е. не изображается на иконе, признают Его бесплотным. Но далеко стоят вне двора Христова (хотя бы это был апостол Петр, хотя бы апостол Павел, которые сами возвестили для нашего предостережения, или тем более кто–нибудь из апостолов или из бывших после них святых) те, кто говорят, будто Христос неописуем по телу, — так говорят нечестивые, проповедуя неправду.

Эту чистую веру будем содержать, братья, это благое исповедание будем отстаивать, ничем не увлекаясь полностью. Мыслящие не так — отступники от Христа, а защищающие это — мученики Христовы, вместе с сорока мучениками, вместе с сонмом ратоборцев, бывших от века. Как? Маккавеи, отказавшись вкусить свиного мяса, запрещенного тогда законом, сделались мучениками, а ты, страдая за то, что не отказываешься от начертанного Христа, не мученик? Иоанн Предтеча, убитый за правое обличение Ирода, сделался украшением мученикам, а ты, умирая за Христа, не в числе мучеников? Никто да не обольщает вас пустыми словами, ибо за это приходит гнев Божий на сынов противления (Еф.5:6).

Несомненный мученик — тот, кто исповедует, и в тем большей степени, чем более многочисленным страданиям он подвергается. Да не колеблет вас продолжительность гонения, мы еще не много лет страдаем по сравнению с прежними исповедниками, мы еще не были сжигаемы огнем, вполне достаточным для самого надежного испытания. Еще остается примесь свинца, еще остается греховная ржавчина.

Кто ты, что исследуешь глубины непостижимых судеб? Что заповедано тебе, о том размышляй (Сир.3:22). Семени Авраамову, которому Божиим благословением обещано было наследовать святую землю, Бог судил четыреста тридцать лет быть под рукой фараона в качестве рабов. Христианство, от начала апостольской проповеди до Константина, первого христианского царя, более двухсот лет терпело жестокое гонение. И впоследствии, хотя и слабее, но также много лет было гонимо, кроме гонения при Юлиане–отступнике.

Великий Павел был гоним тридцать пять лет и ежедневно умирал, а ты за пять лет теряешь мужество? Многострадальный Климент был мучим двадцать восемь лет [ [160]], а ты ослабеваешь за короткое время? Хватит ли мне времени перечислить деяния других мучеников? Разве ты не слышал о терпении Иова? Не страдал ли он пятнадцать лет, или даже больше, от дурной язвы, не считая других бедствий, постигших его, и притом не зная за собой никаких злых дел, а напротив — очень много добрых? Каково же было обращенное к нему изречение? «Хотел бы, — сказано было, — твоего оправдания» (Иов.33:32).

Так и ныне Промысл как бы просеевает нынешних людей, чтобы отбросить оставшиеся еще плевелы, чтобы осталась чистая пшеница. Не слышишь ли, что говорит Он Захарии? Вложи их в горнило, и смотри, искушены ли таким же образом, каким Я искушен был за них (Зах.11:13).

Потерпим еще, мужественные воины Христовы. Дни, как тень проходят (Пс.143:4), хотя гонители и думают, что они ждут. Если Меня гнали, — говорит Господь, — будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше. Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня (Ин.15:20,21).

Ибо поистине они не знают, что Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от Жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных (Гал.4:4), чтобы Он приобрел вселенную Отцу Своему. Иначе они не отвергали бы того, что Он может быть изображаем. Ибо никто из рожденных от жены не бывает неизобразимым, если не будет каким–нибудь выродком.

Так будем готовить себя, братия, и так будем утешать себя словами Спасителя нашего Иисуса Христа, ожидая воздаяния. Вы знаете, каков Леонтий. Это — род евнухов, не только бесчестный, как сказал кто–то из богоносных мужей, но и отрекшийся от Христа, и не довольствующийся этим, но и жестоко терзающий наших братьев. Прежде ученик, ныне — иудействующий отступник. Тот, кто был в числе первых из братьев, ныне — больше всех судей против братьев. Тот, кто называл икону не просто иконой, но святой иконой — Христа ли, Богородицы, или кого–либо из святых, — теперь сжигает их, истребляет, хулит, как неистовый зверь. Поэтому он и императору любезен, и над монастырями нашими начальствует, и все делает, несчастный, для оскорбления Христа.

Но увы мне! От меня постыдные дела его. Впрочем, он подобен родившему его по плоти, ибо и тот в прежние времена был начатком нечестия, сходного с Ермиевым [ [161]]. Оба они беснуются, а Бог не соединяет ворона с голубем, но подобное с подобным. Таковы они. Да даст им Господь познание истины, уловленным диаволом в его волю!

Вас же и тех, кого мучит отступник, да утвердит Христос, да поддержит, да укрепит еще потерпеть, алчущих, жаждущих, наготующих, бичуемых, не имеющих постоянного пристанища, труждающихся, злословимых, гонимых, хулимых, как сор для мира, как прах, всеми попираемый, по словам великого Павла (1 Кор.4:13), с которым да будет и ваша часть!

Братия, молитесь о нас, грешных, чтобы нам спастись, удостоившись хотя бы последней степени защищающих истину. Приветствует вас находящийся со мной брат Николай.

Да пребудет благодать Божия со всеми вами. Аминь (Тит.3:15).

Послание 38(97). К братиям, рассеянным повсюду [ [162]]

Феодор — рассеянным повсюду братствам.

Радуйтесь, желанные мои братия и отцы, ибо сообщаю вам радостные вести. Мы, недостойные, опять удостоились отстаивать благое исповедание, опять мы оба подверглись бичеванию за имя Господне. Ибо и брат Николай подвизался прекрасно и верно. Мы, смиренные, видели, как из плоти нашей текла на землю кровь, видели раны, гной и тому подобное. Не достойно ли это радости? Не достойно ли духовного веселья?

Но кто я, несчастный, чтобы мне, непотребнейшему из всех людей, стать наряду с вами, достойными исповедниками Христовыми? Причиной того, что это случилось, было прежнее катехизическое послание, получив которое, император отправил к военачальнику приказание послать к нам начальника воинского отряда. Этот прибыл с вождями и воинами поздней ночью и внезапно с криком окружил домик, в котором мы находились, словно нападая на какую–нибудь охотничью добычу, при помощи землекопов быстро разрушил ограду, потом вывел нас и допрашивал, показывая послание.

Мы признались, что действительно мы составили его, как благоугодно было Богу. Он же добивался только одного — чтобы мы согласились на волю императора. Мы сказали то, что требовала истина: «Да не будет, не отречемся от Бога нашего», — и прочее, что следовало отвечать после того, как он был выслушан. Затем он подверг нас жестокому бичеванию. Брат Николай не потерпел ничего особенно тяжкого после внезапного заключения и наказания. А я, смиренный и слабый, подвергшись сильной горячке и невыносимым страданиям, едва не лишился и жизни. Впрочем, Благой Бог вскоре, милуя, помиловал меня, даруя содействие брата во всем, в чем было нужно. Раны еще и сейчас остаются, не получив совершенного исцеления.

Так это было, и я рассказал вам о страдании в уверенности, что вы желаете знать об этом по сострадательности. Что же было после? Тягчайшая угроза и строжайшее заключение. Ибо и стражам, и надзирателю под страхом бичевания приказано следить, чтобы мы даже шепотом не говорили, тем более никому бы не писали. Итак, убоимся ли мы и будем ли молчать, из страха повинуясь людям, а не Богу? Конечно, нет. Но, пока Господь не откроет нам дверь, мы не перестанем исполнять должное, насколько возможно для нас, трепеща и боясь суда, грозящего за молчание. Если поколеблется, — говорит Господь, — не благоволит к тому душа Моя. И еще у апостола сказано: Мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере к спасению души (Евр.10:38–39).

Поэтому я и посылаю свое настоящее письмо всем братиям, находящимся в рассеянии и со скорбью испытывающим гонение, особенно же к вам, исповедникам Христовым. Будем терпеть, возлюбленные мои братья, еще более укрепляясь и не теряя мужества в страданиях. Мы — плоть, не будем же щадить ее, будем радоваться, подвергаясь мучениям ради Христа. Кто изобилует подвигами, тот пусть более радуется, как имеющий преимущество в наградах. Кто боится испытать страдания от бичей, тот пусть отражает страх, помышляя о вечных мучениях. Ибо их удары в сравнении с этими — сон и детские стрелы.

Так прошу, умоляю: будем услаждаться скорбями ради Христа, хотя они и весьма горьки для плоти, будем взирать на будущее и постоянное, а не на настоящее и преходящее. Охотно решимся смешать кровь свою с кровью мучеников, участь нашу с участью исповедников, чтобы ликовать вместе с ними вечно. Кто благоразумен? Кто мудр? Кто хороший купец, отдающий кровь и получающий дух, презирающий плоть и получающий царство? Любящий душу свою погубит ее, — сказал Господь, — и ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную (Ин.12:25).

Вслушаемся в слова Его, последуем за Ним. Кто Мне служит, — говорит Он, — тот слуга Мой будет (26). А где Он? На Кресте. И мы, смиренные, как ученики Его, там же. Прошу вас не сетовать на это слово увещания, ибо кратко письмо. Знайте, что мы, грешные, радуемся, а не унываем, только вы стойте в Господе. Приветствует вас Николай, разделяющий со мной труды и борьбу, и ваш истинный брат. Приветствуйте друг друга лобзанием святым: подвижники — подвижников, гонимые — гонимых, все — любящих вас по вере. Кто не исповедует Господа нашего Иисуса Христа описуемым по плоти, да будет проклят от Троицы! Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами. Аминь (1 Фес.5:28).

Послание 39(98). К Афанасию, сыну

В настоящие дни и то благо для нас, подвизающихся за истину Божию, что мы часто слышим голос друг друга посредством писем и делимся сердечными чувствами. Ибо видишь, возлюбленный брат, что письма приходят почти каждый день, соединяя нас сильнейшей любовью. Посмотри, сколько благ доставило гонение ради Христа и еще может доставить, если впоследствии мы окажемся более пылкими, не боящимися ничего человеческого, но готовыми потерпеть богоподобные страдания, в которых и сам ты подвизаешься, переводимый туда и сюда. Но благо будет тем, кто помогает тебе и участвует с тобой в твоих подвигах, их я и прежде прославлял и буду прославлять.

Перехожу к вопросу, не останавливаясь для того, чтобы опровергнуть те похвалы за дары, которыми ты превозносишь меня, чтобы не показалось, будто я сочувствую этим похвалам. Я чужд всего доброго. Итак, когда Василий Великий, свет мира, произнес приговор, то кто из имеющих ум осмелится противоречить ему? Этот же приговор находится в одном из правил, изложенных в вопросах и ответах, как ты указал. А именно на вопрос: «Надобно ли лгать, имея в виду что–нибудь полезное?» — он отвечает: «Этого не дозволяет сказанное Господом нашим Иисусом Христом, Который решительно говорит, что ложь — от диавола (Ин.8:44), не показывая никакого различия во лжи».

И апостол также свидетельствует: если кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться (2 Тим.2:5) [ [163]]. Это — слова святого отца. Ты же говоришь, что в этой главе замечается, что речь идет о пользе лжи, а не о ее необходимости, ибо это не одно и то же. А между тем в другой главе то же светило говорит, что за друзей должно полагать душу до смерти, будет ли друг грешником или праведником [ [164]]. И отсюда у тебя рождается сомнение: следует ли совершенно не лгать, даже в крайних случаях, приводящих к смерти брата, или полагать за него душу свою. Ибо если я не солгу, говоришь ты, то друг умрет, а солгав, я подвизаюсь незаконно и отпадаю от Бога.

Действительно, этот предмет приводит в затруднение и меня и, я думаю, многих. Впрочем, попытаюсь, как могу, при помощи Божией дать ответ твоей любви. Что полезное и необходимое, согласно этому замечанию, не тождественно, — это ясно. Ибо первое случайно. Например, мне полезно беседовать с тем–то о том–то, но, хотя бы я и не стал беседовать, у него есть другая возможность достигнуть искомой пользы. И еще: полезно, чтобы такой–то обратился, но, хотя бы я сегодня и не обратил его, он, может быть, обратится завтра. Таково полезное, т. е. случайное.

А необходимое — неизбежно, оно не может быть допущено в некоторых случаях. Например, если я не посвящен в Таинства, то невозможно, чтобы я, не крестившись, получил спасение. И еще, если я скажу, что могу не дышать и жить, — это ложь, ибо дышать необходимо, без этого невозможно жить.

Итак, заповеди Божии изречены неложными устами в значении необходимом и необходимо должны быть соблюдаемы, а не извращаемы так, чтобы можно было их то соблюдать, то нет, или такому–то соблюдать, а такому–то нет, или иногда соблюдать, а иногда нет, но должны соблюдаться всегда, всяким лицом и во всякое время.

Поэтому и сказал Василий Великий: «Не показывая никакого различия во лжи», — так что ответ касается необходимого, хотя вопрос задан как будто о случайном, ибо полезное и случайное, как я сказал, тождественно. А что будет после, спрашиваешь ты, в случае смерти брата от того, что я не решился солгать? Но это, думаю, не ложь, для чего приведу какой–нибудь пример. Приходит ко мне девица, преследуемая каким–то развратником, и просит не открывать этого развратнику, если он спросит, не скрывается ли она у меня, потому что он непременно растлит ее. Итак, когда развратник приходит и спрашивает: «Не приходила ли сюда к тебе девица?» — если я говорю: «Нет», то не лгу, так как не имею намерения сказать, будто у меня нет девицы, но хочу умолчанием выразить, что он не совершит у меня этого зла.

Еще один пример: вручает кто–нибудь мне меч, которым хочет умертвить самого себя, а потом приходит и требует его у меня. Тогда, если я скажу, что ничего не знаю и не получал его, то не солгу. Ибо я говорю: не знаю и не получал, чтобы отдать тебе меч для убийства. Иначе, если я скажу: «Да», — то девица подвергнется растлению и вручивший мне меч умертвит себя, а это — зло. Зло же не от добра, а от лжи; ибо отец лжи — виновник зла. Напротив, девице не подвергаться растлению и отдавшему меч не умерщвлять себя — это добро. Добро же — истина, ибо Бог — одновременно благость и истина.

Итак, мы видим, что казавшееся ложью есть несомненная истина. Таким образом, я и душу положил за друга в том, что только казалось ложью, и заповедь с обеих сторон осталась ненарушенной, получив исполнение не во лжи, а в истине. Впрочем, не должно делать этого ради себя, чтобы не умереть самому, ибо это ложь. Также никогда не клянись будь то ради спасения или своего собственного или кого–то другого, ибо это явное преступление.

Так мне кажется. Так и Сарра сказала Авимелеху: сестра я Аврааму (Быт.12:13). И пророк Иеремия начальникам, вопрошавшим его: что говорил тебе царь, — отвечал одно вместо другого, как внушил ему царь из–за страха смерти и в то же время под страхом его собственной смерти (Иер.38:25–27). И в изречениях Отцов содержится подобное. Если же что–нибудь найдешь ты сам или кто–то другой, не откажись сообщить нам для познания истины и просвещения темного ума нашего. Приветствую страждающего вместе с тобой. Находящийся со мной приветствует тебя.

Послание 40(99). К Навкратию, сыну [ [165]]

Ты имеешь обыкновение делать большое предисловие в письме, расточая нам, недостойным, множество похвал, которые несправедливы, но служат выражением дружеской расположенности. А я пишу кратко. Что же именно? Да здравствуешь ты в Господе, брат мой, все больше и больше воспламеняясь любовью Христовой, чтобы переносить бедствия ради Него и ничего не упускать по беспечности! Да будет у тебя и такая горячность, чтобы ты мог воспевать вместе со святым Давидом: как лань охотно стремится к источникам вод, так душа моя стремится к Тебе, Боже (Пс.41:2)!

А по–настоящему воспевать это может тот, кто имеет сердце чистое, или очищаемое, ибо «где очищение, там озарение», как говорит Григорий Богослов [ [166]]. Как блаженна та душа, для которой терпеть ради Христа все вожделенно, а всякое дело плоти является мерзостью! Молись, брат, чтобы мне обонять такое благоухание, испытав страдания. Это — первое мое слово. Второе — об Анатолии.

Как прискорбно для меня его падение! Впрочем, я одобрил твое врачевание. Позаботься еще о нем по братскому расположению. Третье — о предметах, предложенных тобой.

1) Если православный, обличенный в необщении с еретиками, перекрестится и скажет им: «Я имею общение», — тогда как еретики не требовали от него ничего другого, а сам он тайно имел в мыслях: «Я имею общение с православными», — это не экономия, но измена истине. Такому назначается епитимья в половину меньше, чем тому, кто всецело вступал в общение с ересью. А какая именно, — излишне было бы повторять одно и то же дважды, так как вы уже спрашивали об этом и получали ответ.

2) Если кто–либо, по убеждению нечестивых, на их глазах выдаст пресвитера, который скрывался, исполняя православный догмат и не поминая еретика, и будет от него причащаться Святых Таин, то и он, как изменник истине, должен подвергнуться епитимьи — отлучению от Святых Тайн на год.

3) Если кто, поклявшись, что он не поклоняется Божественной иконе, а также не принимал православного монаха, но после клятвы, осознав свое падение, раскается и станет тайно поклоняться, то это — тяжкое падение. Он уже стал отступником от Христа, Богородицы и святых. Поэтому он должен быть отлучен от Святых Таин на три года, и это при великом снисхождении.

4) Если кто из страха замажет икону Христа или кого–либо из святых, тот должен быть отлучен от приобщения на год.

5) Если какой–нибудь священник при всех поминает еретика, а будучи приглашен кем–либо из православных в часовню, уклоняется от поминовения такового, то следует ли истинному христианину молиться в такой часовне? Ни в коем случае.

6) Может ли кто–нибудь в случае справедливо назначенной ему епитимьи принимать кого–либо в сообщество для облегчения епитимьи? В том, что касается приобщения — никогда, а относительно прочего это не запрещается. Но и в милостынях он не может сам собой что–нибудь убавить из назначенного. Ибо налагающий епитимьи, конечно, знает и человека, и время, и внешние обстоятельства, чтобы назначить облегчение.

Ограничить же это пределом, при существующих случайных правилах, невозможно, как сказал сам Василий Великий. Ибо, предоставляя епископу власть прибавлять или уменьшать епитимью, он установил правило не на основании необходимости или неизбежности, а приспосабливаясь к случаю, так что назначающий ее должен смотреть, как назначает [ [167]].

Так и я, смиренный, никого не обязывая, а по требованию или в виде совета, как я часто говорил, отвечаю на предложенные мне тобой, или кем–либо другим, вопросы. Впрочем, молись о моем смирении, помогай посильно тем, кто ратоборствует по делам студийским, сколько и где ты можешь в Господе. Брат Николай приветствует тебя.

Послание 41(100). К Феофилу, епископу Ефесскому [ [168]]

Священное твое письмо я получил, как богописанную книгу, а благословение принял, как возжение любви.

Кто я, несчастный, чтобы слышать из святых твоих уст такие похвалы мне, недостойному даже развязать ремень сапога твоего? Вот свойства богоподобного смиренномудрия! Ты, блаженнейший праотец, называемый великим, величаемый и прославляемый востоком и западом, украсил престол величайшего апостола, евангелиста и Богослова достойными подвигами, которые ты совершил и совершаешь. Ты украсил жизнь кровью святой плоти своей и исповедовал Христа изображаемым, как воплотившегося, а не отверг Его, как делают нечестивые, когда не признают Его изображаемым на иконе. Ибо что не изображается, то не имеет плоти.

Не говорю о том, что, по преданию богословов, и Ангел, будучи и бестелесным, может быть изображаем в видимых образах. А они отвергают изображения и воплотившегося Владыки, и бестелесного раба, кроме того, и Матери Божией, и всех служителей Господних. Очевидно, что они отвергают вместе с иконами и первообразы, не разумея того, что они сохраняют свою силу при принятии образа, по уничтожении или посрамлении которого, конечно, уничтожается и бесчестится и сила их. Но эти люди не хотят научиться делать добро (Пс.35:4); им хочется идти против рожна (Деян.9:5).

Тебя же да сохранит крепкая Десница во славу Своей Церкви, как столп, как опору, как поборника ее. И да узрим мы, смиренные, тебя или возвращающимся оттуда в азиатскую страну, как древние видели солнце Евангелия, возвращавшееся из заключения на Патмосе, или священноначально прославляемый на небесах над десятью городами (Лк.12:17)!

Послание 42(101). К Фалалею, сыну

То, что ты высказал в письме, сын, я прочитал. Вот мой ответ тебе: удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, заповедует святой апостол (2 Фес.3:6). Как же говорит Григорий алелфийский, что вы безосновательно отвращаетесь от него, когда он не только бесчинно ходит, но и совершенно соединился с иконоборцами, подписавшись под ересью, вкушая вместе с ними пищу и питье и общаясь с ними?

Если же он скажет, что раскаялся и исполняет епитимью, то пусть докажет это письменным исповеданием, прокляв еретиков и ересь и ни в коем случае не вступая в общение с ними. А доколе он не сделает этого, да будет чужд для вас, боящихся Господа. Ибо он лукавствует под личиной раскаяния, увлекая вас и тайно распространяя пагубные речи, как будто от лица противников.

Поэтому и ты, как слабейший, заразившись его беседой, стал сомневаться в том и другом. Но так как ты просил разрешить эти недоумения, то прими это с благоразумием. Изречение Златоуста в похвальном слове святому Роману: «Наш Христос стенами не ограничивается», — надо принимать не просто, но узнав, в беседе с кем он это сказал [ [169]]. Ибо в беседах должно обращать внимание и на время, и на лица, и на образ речи. На время — потому, что не одно и то же заповедано древним и находящимся под благодатью; на лица — потому, что иное свойственно еретику, а иное православному; на образ речи — потому, что не одно и то же — говорить догматически и произносить простейшую речь.

С кем же беседовал Златоуст? С православным ли, выставлявшим икону Христову? Нет, но с язычником, который наивысшей Причине всего приписывает свойства самых низших существ, по замечанию божественного Дионисия [ [170]], и полагает, что она нисколько не превышает его разнообразных безбожных изображений. Поэтому хорошо и совершенно справедливо сказал отец: «Наш Христос стенами не ограничивается». Здесь надобно подразумевать: по Божескому естеству не ограничивается подобно его богам, помещаемым на стенах и там заключаемым, не имеющим в себе ничего умопостигаемого, кроме того, что предстает взорам смотрящих. У них есть глаза, но не видят; есть уши, но не слышат; есть руки, но не осязают; есть ноги, но не ходят; есть ноздри, но не обоняют, как они обличаются пророком (Пс.113:13–15).

А наш Христос есть не только Человек в прямом смысле и истинно, что имеет видимый образ, так как Он стал подобным нам во всем: и телом, и душой, и возрастом, и всеми другими свойствами человеческой природы, кроме греха, но и Богом по естеству и по истине, одним и тем же — тем и другим. Например, скажу так, как говорит в одном месте сам Златоуст: «Он на земле утомляется, а горе управляет стихиями; на земле алчет, а горе наводит дожди; на земле повинуется, а горе производит громы; на земле предстоит пред судилищем, а горе созерцает все». Поэтому он и сказал язычнику: «Наш Христос стенами не ограничивается», — и не думал, что надобно точнее объяснить это изречение из–за свирепствующей ныне ереси.

Но ясно, что утомляющегося, алчущего, повинующегося и предстоящего перед судилищем святой Иоанн, без сомнения, представлял изображаемым в телесном виде — или красками на стене, или на картине. Объяснять же предметы настолько очевидные ему не было причины. Ибо если он видел бесплотного Ангела на иконе, как он говорит, то неужели не созерцал воплотившегося Христа изображаемым на иконе? Безумно так думать об этом святом.

Итак, если они пользуются его словами для подтверждения своего нечестивого учения, то почему отвергают его же, не допуская изображений Ангела или кого–либо из богоносных мужей, тогда как Златоуст в одном месте говорит о святом Мелетии: «Как вы поступали с его именем, так поступали и с его изображением. Многие начертывали этот святой образ и на перстнях, вместо камней, и на стаканах, и на чашах, и на стенах брачных чертогов, и везде»? [ [171]]

Однако они не позволяют слушать и его. Относительно сказания о святом Панкратие: если неизвестно, кем оно написано, что из того? Почти все сказания о мучениках не имеют подписей, и, однако, они подлинные, и на них основываются учителя, составляя похвалы в честь мучеников. Святой Панкратий почитается в Сицилии, в величайшем храме, в котором, говорят, бывали и знамения. Таким образом, не принимающий сказания вместе с тем очевидно восстает и против мученика. Так об этом можно сказать в немногих словах. Ты же, сын мой, будь здоров и спасайся, и далеко отходи от Григория, чтобы он не погубил тебя, если будешь неосторожен.

Послание 43(102). К заключенной

Я прочел письмо твоего благочестия. Но для чего похвала, которую ты высказала нам, чуждым всего доброго? Для чего и требование назидательного слова от нас, которые не в состоянии напоить себя самих, не то что источать потоки для других? Впрочем, так как написано: всякому просящему у тебя дай (Лк.6:30), — то прими несколько слов от нашего убожества.

У тех, которые обращаются к общественной жизни, око ума не может быть так чисто, чтобы беспрепятственно взирать на красоту славы Божией, ибо они слепотствуют от плотского пристрастия, как будто от гноя. А нам, которым должно отречься от всего и заповедано взять только крест Христов, удобно созерцать Бога, т. е. ничего иного не иметь и ни о чем не думать, кроме того, как бы угодить Господу, служить Ему чистым сердцем, отвергнув всякое плотское расположение.

Да будет же ограда вашего заключения городом Божиим, украшенным добродетелями, как золотом, запертым ключами не только по телу, но и по духу! Итак, вам надлежит удаляться от лицезрения мужчин, привязанности к родным, дружбы ко всему миру и общаться только между собой, иметь одну душу и одно сердце, по примеру верующих в начале, при апостолах.

Игуменья пусть игуменствует, как будто представляя образ Христа, сначала делая, а потом таким образом и уча (Деян.1:1), не опуская ничего из того, что заповедано и показывая это на деле. Подчиненная должна слушаться и покоряться, как бы исполняя послушание Самому Христу. Где есть это, там плод всех добрых дел, а где этого нет, там совершенно противоположное: отдельные сборища, споры, наушничества, самообогащение, надменность, пристрастие как одной к другой, так и ко внешним, или родственникам, или другим близким.

Таково краткое напоминание об этом. Я же, смиренный, увещеваю вас иметь вместе с доброй жизнью и чистую веру, ни в коем случае не вступать в общение с христоборной ересью, которая нисколько не отличается от иудейства, отвергая спасительное домостроительство Христово через отвержение досточтимых икон и Самого Христа, и Богородицы, и всех святых. Ибо образ тождествен первообразу по чести и поклонению, как, например, сам Животворящий Крест и его изображение.

Итак, не отрицайтесь Христа вы, носящие Христа в святом одеянии, чтобы этим не погубить столько трудов, которые вы переносите, проводя девственную жизнь в заключении, и не стать, — о если бы об этом ни мыслить, ни говорить! — на противоположной стороне. Но зная, что ни жизнь без правой веры, ни вера без божественных дел не может спасти, сияйте тем и другим во славу Божию, к хвале Церкви, к достижению обетованных вечных благ, молясь и о нас, грешных, чтобы нам спастись.

Послание 44(103). К Симеону, сыну [ [172]]

Хотя и поздно, но я получил твое письмо, сын мой, и возблагодарил Господа за твое оправдание, благоразумие и спасение, за то, что ты сохраняешь столь многих братьев от сетей еретиков, терзающих не тела, но души, впрочем, и тела тоже — ударами и смертями, которые они причиняют. Будь здоров, возлюбленный сын мой, мужайся, руководи братьями твоими, ободряй, показывай то, что имеет отношение к истине, побуждай к мученичеству.

Таково время, хотя и скрываетесь вы законно. Ибо подвергать самого себя искушению, — о чем желал ты знать, — значит то же, что и по собственному побуждению выдать себя убийцам. Если же святой Гордий, как и некоторые другие из мучеников самопроизвольно выходили на мучения, то этого требовали обстоятельства, так как тогда никто не осмеливался говорить прямо, и безбожие разгоралось все сильнее [ [173]]. Они чистым сердцем созерцали Бога и Им были побуждаемы. Так и великий Предтеча с опасностью для себя обличал Ирода. И теперь по благодати Божией много поборников и мучеников, но выдавать самого себя — дело незаконное.

Очень рад, что тебе сочувствуют и другие отцы, чьи имена — в книге жизни (Флп.4:3). Приветствую их через тебя и прошу их святых молитв в помощь для достижения спасения. О, если бы ты получил что–то хорошее и от брата Ипатия! Братия в нуждах да будут полезны, — заповедует Писание (Прит.17:17). А от нашего смирения никакой пользы, хотя ты и превозносишь нас из любви.

Так как ты желал получить и катихизическое поучение, которое я составил для всех братьев, то теперь посылаю его и к тебе. Ты же молись непрестанно о моем спасении. Кубок я получил, и пусть он будет живейшим напоминанием о тебе. Девятерицу моих братьев и сыновей приветствую, усерднейше прося и их молитв. Брат Николай, заключенный со мной, приветствует тебя и всех. Благодать с вами. Аминь.

Послание 45(104). К Василию, игумену [ [174]]

С удовольствием я прочел твое письмецо, святой отец, как написанное от чистого сердца. Впрочем, похвалам я не радуюсь, как чуждый сказанного. Лучше ты сам, если угодно, молись, чтобы мне приблизиться к твоему жребию и состоянию. Да будет по слову твоему, чтобы угодил Богу брат Ипатий и каждый из подвизающихся, чтобы через них и нам, смиренным, снискать благоволение Божье.

На вопрос о впадших в грехи естественные или противоестественные такой ответ: истинное покаяние узнается его по плодам. Именно отлучение от Святых Тайн по правилам вместе с соблюдаемым воздержанием, доставляет отпущение грехов и без бичеваний и мученичества. Ибо пока не затворены двери для нас, как написано (Лк.13:25), а затворяются они смертью. И даже если в последний день жизни последует истинное покаяние, то оно спасает отвратившегося от греха. Так определил Бог через богослова Иезекииля (Иез.33:12). Мы имеем такого Человеколюбивого Бога, Который и разбойника, — а он издавна был разбойником и дошел до крайности, — в один час водворил в обитель Свою, и мытаря также оправдал.

Если же, как было недавно, согрешивший выдаст сам себя и примет на свой хребет удары или что–нибудь большее, то кто станет сомневаться, простится ли ему грех? Смерть при исповедании Христа делает человека в полном смысле мучеником Господним. Но, может быть, речь об епитимьи? Поэтому, если кто подвергнется мучениям, но не смерти, то налагающий епитимью должен определить, насколько можно ее облегчить из–за страданий, может быть, даже и на половину. Ибо нам определить это невозможно. Таков ответ нашего смирения. Если же следует поступать иначе, то научи, отец, и просвети нас, непосвященных. Брата моего, господина Прокопия, усерднейше приветствуй.

Послание 46(105). Аркадию, монаху

Пишу тебе второй раз с тех пор, как ты, возлюбленный, взят иудействующими. Первого письма ты не получил. Молюсь, чтобы хоть это письмо дошло до твоих рук. Во–первых, нахожу необходимым писать тебе по общему закону любви, считая это своим долгом, ибо соединенным одним исповеданием Христовым надлежит взаимно ободрять друг друга. Кроме того, побуждаюсь непременно писать и по особой расположенности: ты знаешь, какова она была у нас с самого начала.

Благодарение Богу, почтеннейший брат мой, что в настоящую суровую зиму неверия ты явился цветом Православия, или лучше сказать, — исповедником Христовым, который будучи однажды приведен к трону властителей, не устрашился. Ты исповедал доброе исповедание (1 Тим.6:12), был много бичуем, изгнан, переселен в какое–то потаенное место, потом опять попал в руки мучителей — и не пал духом, не отрекся от веры. Ты был поражаем ударами, — и остался непобедимым, боясь не убивающих тело, но одного только Господа и Бога и Царя, по Его заповеди (Мф.10:28). Блажен ты, и благо тебе будет (Пс.127:2). Ты — благородный, и благороднее живущих на востоке солнца. А тому, что тебя причислили к ткачам, как царского раба, не удивляйся, такова участь святых. Ведь они, сами не желая того, поистине показали миру, что ты раб Царя Небесного, образец свидетельства Божия, обличитель нечестия.

Стой же, доблестный воин Христов, мужайся до конца, переноси скорби, совершай дело благовестника (2 Тим.4:5), исполняй исповедание свое, имея невидимо Бога Покровителем, Ангела–хранителя жизни твоей — окружающим тебя, ограждающим тебя, радующимся много и возносящим молитвы твои к Богу в воню благоухания, в которых поминай и нас, грешных, крепко любящих тебя.

Послание 47(106). К игумену

Узнав, что ты, желаннейший, был судим и подвергнут бичеванию ради Христа, я радуюсь и сорадуюсь тебе. Ибо это — радость и веселье, а не радость мира. Последняя не радостна, она только кажется такой, а на самом деле не такова, потому что скоротечна, непостоянна, и когда проходит, приносит смерть. Радость по Боге одна только — радость постоянная, и конец ее — вечная жизнь. Поэтому я справедливо радуюсь и сорадуюсь тебе, почтеннейший отец.

А то, что, как говорят, стократные удары, сыпались на тебя подобно дождю и жестоко истерзали тело — еще большая радость. Даже не без страдания перенес я весть об этом. Впрочем, слава прославившему тебя Богу. Быть битым по хребту нечестивыми — твоя вечная слава, твое священное страдание, утверждение таких же исповедников, ободрение православных, поражение еретиков, созидание Церкви Божьей. Камни святые лежат на земле, — говорит пророк (Зах.9:16). Для чего это? Для распространения благочестия, для устроения Церкви. И ты — один из всех, Духом Святым связываемый и соединяемый с краеугольным Камнем. Поминай же, святейший, и нас, грешных, в своих молитвах, чтобы нам не отпасть от этого устроения, но где–нибудь поместиться хотя бы в виде кремня, благодатью и человеколюбием Благого Бога нашего.

Послание 48(107). К братьям, всюду рассеянным

Феодор — всюду рассеянным братствам, с подвизающимися в исповедании Христовом, радоваться.

Всякую радость можно найти, братия мои, в настоящих скорбях: ибо и гонение гонимых, и заключение заключенных, прибавлю еще — и бичевание бичуемых — ради Христа. Поэтому я не перестану взывать и всем вместе, и каждому порознь внушать, напоминать, хотя я знаю, что вы тверды в вере и внутри себя имеете убеждение и внушение. Однако я, грешный, должен привнести что–то и от себя, особенно если побуждает к этому любовь. Ревную о вас ревностию Божиею (2 Кор.11:2). Не имея у себя, чем бы похвалиться, хвалюсь вашими исповедническими добродетелями.

Вы для меня — радость и венец, опора и необоримая сила. Итак, прошу и увещеваю всех оставаться непоколебимыми, со всяким благодушием и бодростью. Всегда радуйтесь, — говорит божественный апостол, — непрестанно молитесь. О всем благодарите (1 Фес.5:17,18). И подлинно не радость ли это и веселие? Если только с Ним страдаем, то с Ним и прославимся, если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем, если терпим, то с Ним и царствовать будем, как написано (Рим.8:17; 2 Тим.2:11–12).

Какое обетование, возлюбленные! Будем терпеть, хотя бы ввергли нас в огонь, будем все переносить, хотя бы отдали нас зверям. Ибо так терпели подвизавшиеся от века мужи и жены, взирая на тамошние блага, надеждами облегчая настоящие скорби, считая мучения удовольствиями и желая умножения страданий, а не отвращаясь от них, как делают те, кто старается стяжать богатства больше сотоварищей. Это знаете и вы сами, вкусившие бессмертной сладости.

О, мир обманчивый! Как горько кажущееся тебе сладким, и смертоносно, и противно всякой радости и веселью! О, любовь Христова! У тебя и у владеющих тобой благословение, и радость, и господство! Видите, какими словами — не превосходными, но дружественными, я, ничтожный, убеждаю вас. Те, кому кажется, что Господь медлит посетить нас, пусть представляют, что благость Божия ведет гонителей к покаянию, а страждущих — на искушение (Рим.2:4). И пусть не падают духом и не исследуют судеб Божиих.

Благоразумным рабам не свойственно говорить: «До каких пор?» Этого не говорили ни преславный Иов, ни Петр, ни Павел, много страдавшие, и никто из мучеников. Недремлющее Око знает, что нужно для тех и для других. Неужели ты не жалеешь о том, что таким образом сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога (Рим.2:5), где нет конца наказанию и невозможно перечислить невыносимые мучения в огне неугасимом?

Поэтому надобно, насколько зависит от нас, призывать вас к терпению, по крайней мере, ради погибающих и потерявших терпение. Кто торопится видеть смерть грешника, тот не может иметь мира с Богом, а хуже этого нет ничего. Ибо в душевном смятении постоянно находится ищущий того, от чего отвращается Бог, и желающий того, чего Он не хочет. Отсюда сетования, уныние, ропот и прочие плоды нечестия. Скажем же, братья: да будет воля Твоя (Мф.6:10); и еще от сердца: был для Тебя подобен скоту, но я всегда с Тобою (Пс.72:22–23).

Умиротворенная таким образом душа будет иметь дерзновение пред Богом, будет готова сто лет терпеть ради Него страдания. Он не поспешит, хотя бы мы и молились об ускорении, и не замедлит, хотя бы мы умоляли о том, но придет тогда, когда это полезно по праведному суду Бога, определившего все прежде сложения мира. Молитесь о нас, грешных, прошу вас, чтобы мы спаслись. Брат ваш и мой Николай приветствует всех. Благодать с вами. Аминь.

Послание 49(108). К отцам гонимым

Гонимым за Господа духовным святым отцам моим — Феодор, нижайший пресвитер и игумен студийский, — о Господе радоваться.

И от одного православного получить письмо в настоящее время, в эти тяжкие дни, а тем более от многих, собравшихся вместе, так же необычно, как зимой найти многолиственную розу. Это весьма приятно моему смирению, так что от самой надписи возрадовался дух мой и исповедал должное Господу, Который и в настоящее Ахавово гонение оставил Себе столь многих мужей, которые не преклонили колен пред Ваалом (3 Цар.19:18). Ибо я думаю, что оставшиеся ныне непреклонными числом равны тогдашним. И это не только отличившиеся исповеданием, но и спасшиеся здесь и там, по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли, говоря словами апостольскими (Евр.11:38). Так и вашим обществом красуется треглавая гора, вмещающая вас, как преблаженную славу.

Итак, благодарение Богу, обогащающему вас со всеми, призывающими имя Его (Рим.10:12). Хвалю священное ваше изгнание, воспеваю ваше жительство на горе, хотя и бедственное, но богоугодное. Моисей на горе Синае беседовал с Богом. Илия на горе Хориве удостоился видеть Бога, насколько возможно. Сам Божественный Иисус восходил на гору молиться, как Человек.

Что это значит? Мне кажется, что на это можно смотреть как на знак духовного восхождения. Ибо, как гора выше подгорной равнины и долины, так и ум молящегося возносится к Богу на возвышенном месте. Видите, возлюбленные, как хорошо ваше пребывание. Вспоминайте и о нас, грешных, живущих здесь, долу, чтобы нам соединиться с вами, парящими горе орлами Господними. Впрочем, об этом довольно, хотя желание побуждает сказать более.

Как вы дошли до такой меры смирения, что пожелали от меня, несведущего, получить ответы на предложенные вами вопросы? Вы, по благодати Божией, сами знаете должное, а если нет, то можете узнать от тех, кто имеет превосходство и в сане, и в слове, ибо, как известно, есть много мужей у которых надобно учиться. Итак, чтобы не опечалить вас, а вместе с тем и боясь ослушаться, я приступаю к исполнению приказания. И, во–первых, скажу следующее: эта ересь, хотя предшественникам казалось иначе или даже теперь некоторым она кажется не худой и не очень тяжкой, мне, непросвещенному, кажется ничем иным, как отречением от Христа.

Ибо, если через образ выражается первообраз, как говорит премудрый Дионисий, и если честь, воздаваемая образу, относится к первообразу, как говорит великий Василий, а ныне икона Христова унижена, отвергнута, попрана христоборцами, то в иконе и через икону отвергается Христос, бесславится, унижается по–иудейски. Нельзя вывести другого заключения из такого зрелища. Поэтому теперь время плача и рыдания, поэтому и восстают против этого столь многие православные, не только мужи, но и жены, так как Христос отвергается и словами, и делами, чего не было и при древних ересях.

Словами, — потому что нечестивые говорят, будто не следует изображать Христа в телесном виде, делами — потому что они истребляют всякую святую икону Христа, Богородицы, Ангелов, всякого святого и святой. Во всех церквах, на всяком священном приношении предают ее огню, порицают, насмехаются над великим таинством благочестия, называют мерзостью изображенного Христа с Его Матерью и служителями. Так думать, говорить и делать свойственно иудеям и язычникам. Арабы и скифы, зная стыд, не делали ничего подобного. Как же это не является отвержением домостроительства Христова?

Впрочем, обратим речь к предложенным вопросам. Некоторые пали по собственной воле, без принуждения, другие — вследствие бичевания, иные — вследствие угроз и только их одних, иные — без угроз и мучений, только из страха, иные — из опасения лишиться собственности, а некоторые — по неведению. Как должно принимать этих обращающихся? Так, чтобы они являли достойные плоды покаяния. Какие именно? Не причащение Святых Тайн, при этом — слезы и усердную молитву, первые — в продолжение трех лет, вторые — двух лет, третьи, четвертые и пятые — как первые, шестые — в продолжение одного года.

Как нужно поступать с ними после исполнения этого? Кто из священного сонма не подписывался и еще не участвовал в нечестивом приобщении, тот пусть остается в клире, в котором он поставлен. А кто подписался, тот пусть будет отлучен от священнослужения до православного собора, впрочем, причащаясь Святых Таин. Можно ли вкушать пищу вместе с другими, которые имеют общение с нечестивыми по нужде, из страха или от голода, или и без нужды, или по принуждению, а между тем признают себя православными? Отнюдь нет, разве только принадлежащим к низшим слоям народа, и притом не безразлично когда, а по какому–нибудь необходимому случаю, раз или два.

Можно ли вкушать остатки от их снедей по нужде или и без нужды, потому что на них сделан был знак Креста? Если от священника, то нельзя, а если нет, то можно вкушать по нужде. Можно ли входить в их часовню для молитвы, и можно ли совершать в ней святое приношение с собственной трапезой? Ни того, ни другого делать нельзя. Можно ли здороваться с ними, говорить и приветствовать их? Нет, как говорит великий Василий. Господь запретил приветствовать их: случайно — может быть, но с любовью и дружбой — этого надобно избегать, дабы и здесь исполнялось сказанное: не принимайте в дом и не приветствуйте его (2 Ин.10).

Есть некоторые из монашествующих, которые ни словом, ни делом не участвовали в том, спасшись бегством, и потом, удалившись от нечестивых, опять возвратились. Это хорошо. Если в церкви совершалось богослужение нечестивыми и если однажды, то можно туда входить совершая в ней только молитвы, а если многократно, то нужно далеко уходить от нее.

Есть некоторые миряне и даже монахи, которые сильно ненавидят или даже оплакивают нечестие, но по причине безбожных угроз приступают к их причащению, считая его гибелью, а потом просят нас молиться о них. Следует ли причащать их Божественных Таин? Молиться можно, но не причащать, что бы они ни говорили и ни делали. Если они поставят на дорогах кресты, следует ли поклоняться? Нет препятствий. Следует ли принимать их приношения? Нет.

Это высказали мы, как Господь внушил нам, не законодательно, — ибо мы не из иерархов, которым свойственно устанавливать правила, — но в виде совета, так как мы по достоинству равны вам и так как, за неимением иерархически обязанных устанавливать правила, мы, по вашему настоянию, приступили к этому. Вы же, святейшие отцы, простите, если что–нибудь из сказанного не нравится вам. Ведь врач должен наблюдать свойства и души, и тела, и лица, и особенности времени, и наклонность, и страсть, и силу, и немощь и таким образом врачевать и давать лекарства, то уменьшая, то увеличивая их количество, чего вообще обнять в правилах невозможно, как определили и сами Святые Отцы наши.

Послание 50(109). К Лукиану, сыну [ [175]]

Благой Бог наш, зная удобопреклонность человеческой природы и то, что и кажущийся ходящим прямо, немного вознерадев, не осознавая того, падает, человеколюбиво даровал покаяние, которое восстанавливает человека от падения и возвращает ему здоровье. Так как и ты, брат мой, подвергся тому, чему подвергся, и исполнил время достодолжного покаяния, с великим сокрушением и множеством слез, как я слышал, умилостивляя Бога, а теперь просишь разрешения, как сообщили мне эконом и помощник эконома, то да разрешит Господь, и да будешь ты отныне здоровым, сын мой, и радующимся во Христе, и благоуспешно ходящим в Нем, так чтобы, дав обещание Владыке, тебе уже не падать, но умереть за Него, как и Он Сам пострадал за тебя.

Прежде я, недостойный, в письме слезно взывал к тебе: Адам, где ты (Быт.3:9), — говоря эти Божественные слова потому, что ты пал из высокой жизни, как из райской. А теперь мне, уничиженному, необходимо дерзновенно сказать: «Мир тебе, встань, Христос повелевает: живи вовеки!

Послание 51(110). К Албенеке, протоспафарии

Немало удивило меня письмо твоего благородия. Оно высказано таким боголюбивым сердцем и написано с таким сокрушенным и смиренным чувством, что, прочитав его дважды, я воскликнул: сколь велика и сколь высока душа, высказавшая это мне, несчастному! Когда же письмоносец объявил мне то, что ты поручила ему передать мне на словах, тогда я еще более возрадовался и прославил Благого Бога нашего, Который внушил тебе такой помысл и стремление привести его в дело.

Велико дело, которого ты пожелала, и неудобоисполнимо, и не только по причине высокого и небесного достоинства этой жизни, — ибо отречение от мира для истинного монаха не что иное, как обет креста и смерти, — но и потому, что ты соединена с мужем, с которым нельзя разлучиться, когда вздумается, потому что Бог сочетал его с тобой. Кто же может стремящуюся к высшей жизни разлучить, кроме Того, Кто сочетал?

Таким образом, по заповеди святого Василия, сначала необходимо хорошо устроить дела в отношении супруга [ [176]].

Что же именно? Открыть помысл расположения, показать тщетность и призрачность мира, ибо нет в нем ничего постоянного, но все скоропреходяще, подобно теням, хотя бы это и было что–нибудь радостное, приятное, или счастливое, или утешительное, даже царствование. Ибо все исчезает, как цвет полевой. И не только это, но и неумолимый суд постигнет живших в настоящем веке по страстям, а не по заповедям Христовым, которые трудно исполнять, не удаляясь от общественной жизни. Говори это, увещевай, склоняй его к убеждению вместе с тобой укрепиться в намерении отречения. Почему ты знаешь, жена, — говорит апостол, — не спасешь ли мужа (1 Кор.7:16)? Притом это произойдет в надлежащее время.

И если он согласится, то было бы хорошо. А если нет, тогда, если любовь Божья так воспламеняет тебя, делай угодное тебе и без желания супруга. Но, как выше сказано, это дело трудноисполнимое, особенно во дни гонения, и потому, что ты не из простолюдинов, а из высших слоев и родственница царицы. Поэтому надобно удивляться, как ты, находясь в великой славе здешней жизни, отвращаешься от нее и желаешь облечься в смирение Христово. Благословен Господь, внушающий такое желание; ибо в сравнении с Божиею славою почести суетной жизни — поистине мерзость.

Итак, держись своего прекрасного образа жизни. Ибо я слышу, что ты совершаешь добрые дела и, отказываясь от царских бесед, упражняешься в уединении и в добрых делах. Можно спастись и в этой жизни, и вместе с мужем, а в будущем, — как Господь поможет, так и поступай, не огорчая супруга, но лучше склоняя его к желаемому благочестивым поведением. Что касается сестры, то я сообщил ей, что пришло мне на мысль. За эконома и возлюбленного сына много благодарю тебя, что ты ласково обращалась с ним. Да обретешь ты милость у Господа.

Послание 52(111). К Марии, монахине

Я прочитал почтенное письмо твое и понял благочестивую мысль твою. Ты имеешь одинаковое с твоим блаженным отцом расположение страдать ради Христа. Справедливо, чтобы родные по плоти имели и одно помышление, не разъединяясь в том, что касается веры. Итак, благодарение Богу, разлучившему вас телесно мечом евангельским, по причине страха и любви к Нему, и опять сочетавшему душевно в одном духе и помышлении.

Старайся же, госпожа, моя, удостоиться равной с ним части, встретиться с ним там и соединиться навсегда, избрав его, как он избрал тебя. Подлинно, с великой любовью он имел и великое попечение о твоем спасении, о чем и я знаю, ибо он сообщал смирению моему, как сыну, о своих делах.

Что касается твоей внешней мирской одежды, необходимо носимой для прикрытия вследствие гонения, то в писаниях святых это дозволяется на малое время и немного, в каком–либо необходимом случае, а навсегда — нет. Впрочем, я не знаю, что сказать. Если посоветую отвергнуть это прикрытие, то можешь сказать, что ты не в состоянии переносить мучения, ибо будешь предана мучениям. А с другой стороны, чтобы оставить это так, не имею свидетельства писаний. Итак, когда предстоят два зла, то лучше тайно быть монахом, нежели, не вынося бичеваний, вступать в общение с отступнической ересью и отрекаться от Христа, в Котором да будет всегда часть твоя!

Послание 53(112). К монахине

Настоящее время таково, что заставляет нас заботиться друг о друге, по равному достоинству души и веры нашей. Ибо как будто одну церковь или собор, собрал Бог всех, защищающих истину и исповедующих ее. Поэтому как не безопасно живущим в одной обители не заботиться о соучениках своих или игумену не иметь равного попечения об учениках своих, точно так же и всем нам. Ибо, как сказано, мы — одна общежительная Церковь. Я навещаю тебя через это письмо и спрашиваю, как ты живешь в Господе, сестра духовная, пребываешь ли в добром исповедании Христовом, сохраняешь ли в целости залог веры Духом Святым, укрепляешься ли в Боге, не страшась нечестивых?

Хорошо, хорошо… Укрепляйся еще более, настолько, чтобы тебе воспевать вместе со святым Давидом: не убоимся, когда будет трястись земля и горы двинутся в средину морей (Пс.45:3). Так, истинно твердый в вере бывает совершенно непоколебим в любви Христовой, от которой ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни голод, ни опасность, ни меч отлучить его не может (Рим.8:35). С таким убеждением все святые достигли совершенства, с ним да будет и твоя досточестность!

Ты не менее благородна, чем Фекла, Феврония и блаженный сонм, который окружает их. Дочь Божия, невеста Христова, как они, так и ты. И теперь мучения за то же, за что и тогда. Увещеваю: будем же терпеть не только те скорби, в которых мы находимся, но даже если нас постигнет и все вышесказанное. Бог нелицеприятен (Деян.10:34), любящий нас, той же самой любовью, какой Он любил и древних. Это говорю в немногих словах, зная, что твоя досточестность имеет утешения от себя и от других, а впрочем, и от нас, чтобы ты знала, что мы должным образом принимаем участие в твоих делах, и чтобы ты молилась об укреплении нас, грешных.

Послание 54(113). К Василию, патрицию

Делом богоподобного снисхождения твоего было не только допустить к себе нашего брата по духу и так ласково и просто беседовать с ним, о чем было угодно, но привести и госпожу, почитаемую мной патрицию, вместе с благороднейшими детьми твоими и заставить преклонить перед ним не голову, а колена. О величайшее твое смиренномудрие! О боголюбезная мудрость! О превосходная вера твоя среди грешников!

Да не лишишься ты награды за эту благосклонность! За это тебе дано все, а еще более за добродетель ты истинно, господин мой по крови и по духу, сделался любезным для всех, знающих и видящих тебя. Свидетели этих слов — твои высокие достоинства, являющиеся наградой за добродетель. Воспитав в ней по закону природы своих сыновей и дочерей, вместе с супругой, ты явил их настоящими образами твоего благочестия, точно узнаваемыми по отражающемуся в них твоему подобию.

Вот что я могу сказать об этом. Какое же могу я, смиренный, найти слово утешения по случаю смерти прекраснейшего сына твоего, соименного Предтече, которое хоть немного облегчило бы скорбь почтенных душ ваших? Тот же брат известил меня, какова печаль ваша, какие горячие слезы истекают из глаз, какие слышны вопли, сетования и воздыхания, так что и я, услышав обо всех доблестях этого сына, испытал почти одинаковые с вашими страдания.

О, как мы уподобились Давиду, воспевшему плачевный псалом о сыне! Если же он так сетовал о сыне преступном, мятежном и потерпевшем справедливое наказание, подобающее отцеубийце, то что надо сказать здесь? Какое предложить слово? Умер сын, находившийся в самом цветущем возрасте, благовоспитанный по поведению и по разуму, прекрасный нравом и речью, с первого взгляда привлекавший к себе любовь взирающего и, что еще важнее, чистый телом и светлый душой. Первое — по причине девственности, что достойно удивления, ибо он не увлекался, подобно безумным, но был выше страсти; а второе — по причине необщения со свирепствующей ныне ересью.

В нем дивно сочетались непорочность души и непорочность тела. Как достохвальны родители, родившие такого сына, произведшие благороднейшую отрасль не только телесно, но и духовно! Как блажен сын, подобный родителям и вместе с тем уподобившийся Христу, Который, почтив девство рождением от Девы, взял вслед за Собой вашего сына, как сына света! Что же? Плача ли достойно это событие, или радости? Конечно, радости, хотя разлука с ним причинила вам горесть.

Он радуется ныне радостью на небесах, став выше других. Поэтому нам должно сорадоваться ему, радующемуся теперь, а не огорчать его печалью. Оканчиваю речь, изъявляя благодарность за присланный подарок и прося извинения.

Послание 55(114). К Григорию, мирянину [ [177]]

Радуйся, исповедник Христов. Справедливо я некогда назвал тебя человеком Божиим. Неложным оказалось смиренное мое слово, высоко оправдавшись на тебе. Каково заключение под стражу? Ты, как я слышу, переносишь и железные оковы, будучи связан по плоти. Тяжкое дело. Однако укрепляйся в Господе, подвизаясь свято и мученически. О брат, как ты просиял, как возвысился! Ты один из всех мирян, — имею в виду находящихся под здешнею властью, — явился исповедником Божьим пред Ангелами и людьми.

Замечаешь ли, где содержат тебя гонители? В царском дворце, как жемчужину, как царя над страстями, хотя они и не думают об этом. Не бойся, друг, не страшись угрожающих бичей, потерпи. Христос — твой Помощник, твой Защитник, как подвизающийся и бичуемый вместе с тобой. Если бы ты, будучи задержан кем–либо из подвластных, имел царя своим защитником, и он по своей воле был бы терзаем вместе с тобой, разве бы ты не радовался в страданиях, с любовью принимая это утешение, как будто страданием достигая того, чего желал: богатства, славы, первенства?

Тем более здесь надо так рассуждать. Это по необходимости и должно нам принимать с любовью, чтобы получить не здешние, призрачные и суетные, но вечные, истинные и неизреченные блага, чтобы избежать вечных мучений, которым подвергнутся отрицающие изображение Христа, от чего да избавимся мы, брат, молясь друг о друге!

Послание 56(115). К Льву, патрицию и сакелларию

Если ты сам желаешь знать о делах нашей смиренной жизни, как ты сказал по своему доброму и дружелюбному расположению, то как желаю я, смиренный, писать к высокому твоему превосходительству, чтобы осведомиться о вожделенном здоровье твоем. Я как бы созерцаю любезное лицо твое, и слышу сладчайший голос твой при свидании с тобой и снисходительной беседе с подателем письма! Ибо ты ради Бога милостиво принимаешь всех и благосклонно беседуешь с каждым.

Он же известил меня, что ты с печалью смотришь на те преступные дела, которые уже совершились по грехам нашим, воздыхаешь и скорбишь сердцем о каждом из них. И справедливо. Ибо ты — человек Божий, отличающийся священным умом, христолюбивой душой, божественным ведением, здравым рассудком, чистым образом мыслей. И потому ты трепещешь, не имея возможности, как обычно, помочь делу и видя в такой опасности Церковь, которую приобрел Себе Господь Кровью Своей (Деян.20:28).

О, господин, до каких бедствий мы дожили и сколько зол увидели! Это воздаяние за прежние грехи. Так как мы не заботились иметь Бога в разуме (Рим.1:28) соблюдением Его заповедей, но преступили не одну, а многие из них, и когда нас никто не видит, и перед всеми нарушая Евангелие Христово, — ты знаешь, мудрый муж, о чем я говорю, — то наказываемся от Господа теми бедствиями, которые мы терпим, чтобы не быть осужденными с миром (1 Кор.11:32), хотя и кажется, что мы что–то значим.

Итак, да не превозносятся собою люди (Пс.65:7) нечестивые, как благочестивые, но пусть ясно знают, что Христос отвергается отвержением досточтимой Его иконы. Однако Он еще медлит употребить наказание, по снисхождению и милости человеколюбия и в надежде нашего покаяния, но может, наконец, и казнить нераскаянных. Молись же ты, как боголюбезный, о прекращении бедствий, но не требуй этого от нас, которые не в состоянии и за собственные грехи умилостивить Бога. Впрочем, и мы молимся.

Послание 57(116). К Анастасию, протоспафарию

Прекрасна дружба во многих отношениях, и еще потому, что она обычно благодетельствует любимым в их отсутствие так же, как и тогда, когда они рядом! Такова и твоя именитая любовь и благочестивая расположенность ко мне, несчастному, издавна и до сих пор она не оставляла меня, и когда я был у тебя пред глазами, и когда находился на неизмеримом расстоянии. Ты из Сицилии благодетельствовал мне, находившемуся в Византии и перемещаемому из Византии туда и сюда, — так же и ныне.

Почему же ты так поступаешь с человеком грешным и недостойным твоего благородства, если не потому, что и он очень любит тебя за совершенную добродетель и благочестие твое, которые воспевает не только Сицилия или другая страна, но и сам царствующий город? Поэтому ты любезен и царям, и вельможам, и преимущества твои — от добродетели. Так, любя Бога, ты любим Им и теми, которые — Его.

Я же никому не любезен и сиротствую. Отец мой оставил меня, отойдя ко Господу, как ты и сам, конечно, знаешь. Равным образом и Калогир. Один только брат и архиепископ остался у меня. Но и он, по причине постигших нас ныне бедствий, отторгнут очень далеко. Тесно мне отовсюду. Впрочем, ради Христа это и весьма приятно, и просторно. А что сказать о буре неверия, от которой потерпел кораблекрушение весь мир нашей державы? Вот, господин, до какого нечестия мы дожили, нисколько не отличающегося или мало отличающегося от иудейства, когда икона Христа, Святой Богородицы и всякого святого, отвергается, презирается, оскорбляется.

Подлинно, Сам Христос, с Матерью Своей и служителями, подвергается этому, хотя отвергающим так не кажется. Но тебя да сохранит Господь в правом образе мыслей, в безопасности от потопления, хотя бы ты и был извне окропляем еретическими волнами. Ибо тебе, вращающемуся среди них, невозможно совершенно этого избежать. И за мое смирение да даст Он тебе многократную награду здесь и в будущем веке!

Послание 58(117). К братьям студийским [ [178]]

Радуйтесь в Господе, братия и отцы! Радуйтесь, воины Христовы! Радуйся, троица братская, богатая благодатью Святой Троицы! Вы поистине достойны таких приветствий, потому что ради Христа мужественно переносите тягчайшее заключение под стражей, мучимые злодеем Леонтием. О иудействующее отступничество! Дикий зверь, и тот насытился бы, столько лет мучениями истощая и выпивая кровь вашу, а этот неистовствующий свирепый кровопийца остается ненасытным, не чувствуя жалости и человеколюбивого сострадания к вам, агнцам Христовым, но огорчая и всячески исхитряясь вместе с сатаной поглотить вас, чтобы этот дракон мог хвалиться, чтобы вашим примером устрашить и всех нас. Но нет, верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор.10:13).

Вспомните о святых, бывших от века, о том, что никто из них не угодил Богу без искушений и многих скорбей. Один был поруган, другой побит камнями, иной сожжен, другой избит (Евр.11:34–37). И достанет ли времени перечислить такое облако свидетелей вокруг себя (Евр.12:1)? И вы, братья мои, как общники и сподвижники их, радуйтесь неизреченной радостью, царствуя против ереси, против страстей.

Ты, мой Картерий, в соответствии с именем своим, тверд душой [ [179]]. Ты, обильнейший Аффоний, обилен терпением [ [180]]. Ты, поистине Агапий, крепок божественной любовью [ [181]]. Мрак темницы доставит вам вечный и неприступный свет, голод — райское наслаждение, нагота — одежду бессмертия, одиночество — жизнь с Богом, нестрижение волос — боговидное благообразие, так что вы с открытым лицом будет созерцать славу Господню. Не радость ли это? Не веселье ли, которое выше всякого веселья? Может быть, мы даже должны сетовать, что у нас нога не в колодке и на нас не надеты оковы. Ибо чем больше страдания, тем больше и утешения славой Божией.

Такие увещания в немногих словах предложил я вам, возлюбленные, зная, что вы сами в себе имеете терпение. Вы же воздавайте мне и находящемуся со мной брату нашему Николаю, который приветствует вас, священными молитвами, чтобы мы спаслись.

Послание 59(118). К монахиням [ [182]]

Если следует мне, смиренному, что–нибудь делать, то именно увещевать вас словом и ободрять убеждениями, вас, поистине Господних сестер и матерей, как сказала Сама Истина (Мф.12:49). Ибо вы претерпеваете ради Христа и лишение духовной матери, и разлуку друг с другом, и лишение священной обители, и содержание под стражей, и еще прежде потерпели бичевания за исповедание истины. Но что скажу я, чтобы достойно восхвалить вас?

Целой общине одной обители в числе тридцати человек, в настоящее время, когда уклонились от истины и начальники, и подчиненные, и монахи, и монахини, отвергнув слово Господне из страха смерти, хотя и остались немногие верные, быть столь единодушной и принять на себя подвиг ради Христа, — это можно уподобить древним временам. Это подобно сорока святым мученикам или подражанию каким–либо другим блаженным подвижникам.

Как блаженны вы, соревнующие одна другой пламенной ревностью и вообще поощряющие друг друга на поприще исповедания! Зрелище, достойное ангельского лика, мученического сонма, благоугодное Богу, ради Которого и эти страдания! Поэтому, дочери вышнего Иерусалима, ветви истинного винограда, неложные ученицы Слова, возрадуемся богоприлично, возблагодарим Христа, укрепившего вас для перенесения прежних бедствий, потом приготовимся и к будущим.

К чему же именно? Хотя бы опять бичи, хотя бы узы, хотя бы огонь, хотя бы меч, отнюдь не станем уклоняться, но будем готовы переносить все со Христом. Ибо это будет возможно для нас, так как Он сказал: все возможно верующему (Мк.9:23). Видите ли, как это достохвально? А потом какие нас ожидают будущие воздаяния, царство небесное, радость неизреченная?

Итак, пусть ни одна не падает пред сатаной; пусть ни одна из тридцати не будет пристрастна к жизни, как ни один из тех сорока. Те — образ воздержания, а вы — образ Святой Троицы, взятый десять раз по трижды. Таково наше ничтожное увещание. Вы же, преблаженные матери, воздайте мне молитвами в напутствие ко спасению.

Послание 60(119). К девственницам

И прежде мы получали достаточно доказательств вашего благочестивого расположения к нашему смирению, а теперь особенно, так что поистине мы удивляемся, взирая на ваши дары, насколько они многочисленны и велики. И, кроме того, мы узнали от письмоносца, лично вас видевшего, как вы бережливы и как заботитесь о том, чтобы оказать милость, выразить сострадание, накормить, напоить, одеть или сделать еще что–нибудь нужное для жизни нашего ничтожества, как вы стараетесь узнать об этом и привести в исполнение.

Поэтому не справедливо ли мне, найдя духовных матерей и сестер, благодарить Бога? Не следует ли мне по долгу слагать хвалебные песни для вас, ищущих Бога всем сердцем? Радуйтесь, матери и дочери в Господе, радуйтесь, с любовью исполняющие евангельские заповеди! Радуйтесь, лилии духовного поля, находящиеся среди терний, а по образу жизни далеко отстоящие от еретического терния! Радуйтесь, составляющие прекрасную общину, держащиеся друг друга и друг через друга соединяющиеся с Богом! Сколь велико ваше единомыслие по Боге, этот дружественный союз, эта уединенная жизнь!

Радуйся ты, госпожа госпожи, мать матери, игумения игумений, начальствующая и подчиненная! Как прекрасна твоя деятельность и заботливость, ибо ты и за послушание получишь награду, и пользуешься настоятельской независимостью! Радуйся, руководящая и подчиненная, руководящая многими, а подчиненная одной! Блаженна твоя мудрость, управляющая и управляемая, и стремящаяся к пристани спасения. Кратки эти похвалы, но в немногом стоит многое. Да воздаст вам Господь награду за нас, за эконома, за всякого другого, получающего благодеяние!

Прошу вас, сохраняйте самих себя от душепагубной ереси, общение с которой является отделением от Христа. Вместе с тем соблюдайте свою жизнь светлой, как золотая цепь, не сплетающаяся с другими, чтобы, украшаясь тем и другим, вы могли со светлыми лампадами войти в брачный чертог Господа для наслаждения вечными благами.

Послание 61(120). К Навкратию, сыну [ [183]]

У тебя нашелся такой верный письмоносец, что и я, смиренный, признал устроением Благого Бога нашего послать через него письмо тебе, святой сын мой. Сама весть о том, что ты здравствуешь со всеми исповедниками и братьями твоими, не является ли радостью для нас, грешных, особенно когда ты, верховнейший, благодушествуешь и богоприлично обращаешься ко всем со словом любви и заботы? И тем, что брат Адриан благополучно добрался туда, мы получили облегчение от заботы, возблагодарив Господа, хотя относительно брата Епифания, как ты прежде объяснял, мы постоянно в заботах и готовы к искушению, предполагая вероятные притеснения.

Впрочем, как угодно Богу, так пусть и будет и совершится! Любящим Бога все содействует ко благу, — говорит святое Слово (Рим.8:28). Молись, брат, чтобы нам быть такими, хотя мы удалены от Бога по грехам своим, и тогда мы не убоимся, что сотворит нам человек (Пс.118:6). Ничего такого, за что ты воспел нас, увенчивая похвалами, не случилось с нами. Если же и было что–нибудь похвальное, то ради вас и от вас, так как мы укрепились и удостоились этого вашими молитвами. Да будет и впредь милость Господня к нам, недостойным!

Радуюсь, что ты имел сношение в Господе с патрицией, и притом для нас. Она сама уведомила меня об этом и прибавила, что еще более будет благодетельствовать. Для нас живешь ты, брат, равно как и мы для вас. Не удивляйся, что гонители Христа неистовствуют и что Христос терпит. Надлежит всему исполниться, дабы блистательнее открылись между вами искусные (1 Кор.11:19), и беззаконные наконец получат возмездие за свои дела. Я послал тебе книжку и четырнадцать тетрадей, в которых содержатся поучения и жизнеописания братьев, составленные метрическими стихами. Прочитай их сам с некоторыми из верных братьев и тщательно скрывай.

Итак, брат, я не делаю ничего, достойного внимания. Но, имея свободное время и будучи побуждаем святым отцом моим, а также внимая словам божественного Павла к святому Тимофею: не неради о пребывающем в тебе даровании (1 Тим.4:14), — я, недостойный, со страхом и трепетом делаю то, что делаю. Приветствуй брата Афанасия и помощника эконома. Если я писал, что брат Адриан прибыл, то говорил это по неведению, а после узнал, что он еще не прибыл, когда ты послал письмо. Брат Николай усерднейше приветствует тебя, уважая слова твои. Господь со духом твоим, брат и отец!

Послание 62(121). К братьям, находящимся в рассеянии [ [184]]

Недавно я писал вам из восточных стран [ [185]], а теперь — являюсь из фракийских. Ибо князи века сего переселили нас в Смирну и стерегут еще крепче и строже, нежели в первый раз. Но для слова Божия нет уз (2 Тим.2:9), и любовь не успокаивается, и заповедь не умолкает. Поэтому я, смиренный, опять говорю: радуйтесь о Господе, отцы и братия, радуйтесь, гонимые за правду (Мф.5:10), радуйтесь, пребывающие в горах и пещерах, а также и скрывающиеся в городах и местах потаенных!

Ибо, если нам заповедано апостолом всегда радоваться (1 Фес.5:17), то не тем ли более теперь, когда страдаем ради Христа, изображаемого на картине, являющегося в Своей иконе и через нее почитаемого? Это слова не мои, несчастного, но Дионисия премудрого и Василия Великого. Теперь не время приводить изречения и других богоносных мужей. Слушайте, небеса, и внимай, земля (Ис.1:2). Моав согрешил, т. е. Византия. Она свергла евангельское иго, сбросила ярмо, как бешеная юница (Ис.15:5). «Не хочу знать путей Твоих», — сказала делом и словом (Иов.21:14); беснуется, неистовствует, пьет кровь, как львица, закрывает уши, как аспид, обличениям противится.

Достиг ее увещательный голос, как будто с неба, от верховного, от римского престола взывающий: «Что ты сделала? Ты отреклась от Христа, отвергнув икону Христа, Богородицы, всех святых. Отверзи внимательный слух, прислушайся к словам евангельским, апостольским, пророческим, отеческим». Но она не послушалась, не приняла этого, а оторвавшись от пятиглавого тела Церкви, — ибо еще жив и священный Никифор, — восстает против Вседержителя Бога, оскорбляя Христа, попирая святыню. Таковы ее дела, возлюбленные.

А с нами Бог, восток, запад, север и море. От этого радость, хотя бывает и плач о погибающих. Стойте же мужественно, с благодарностью принимая страдания ради Христа, как сокровища. Какое прекрасное время для ратоборцев, благоприятное, благоухающее подвигами более всех ароматов! Течет мученическая кровь в Церкви, и Церковь орошается больше, чем Едем, напоенный четырьмя потоками. Умножаются лики мучеников от века. Ублажаемое у древних исповедников ныне является пред глазами.

Неужели же не поспешишь на подвиг ты, слышащий это, сетующий на жизнь горную, или пустынную, или как–нибудь укрываемую? Оставайся же там, где ты находишься, ибо у тебя такое великое блаженство. Молись и прославляй блаженнейших, отражай невидимого дракона, веди внутреннюю борьбу с плотью. Пусть побеждает дух, пусть порабощается тело, чтобы была свободна душа, госпожа и владычица, имея мир с Богом. Если будет так, то будет ежедневное мученичество, богоуготованные венцы.

О нас, грешных, не беспокойтесь, хотя вы и слышали, что мы опять подверглись бичеванию. Мы перенесли это по молитвам вашим с благодарностью, с радостью. Не долго длилась эта беда. Только не переставайте воздевать ваши преподобные руки. Мы веруем, хотя и весьма немощны, что таким образом воздвигнем трофей против Амалика. Усердно приветствует вас брат ваш Николай. Приветствуйте друг друга лобзанием святым (2 Кор.13:12), общники — общников, малые — великих, особенно же соседних отцов. Когда у вас будет прочитано это письмо, то не откажитесь прочитать его и у них, если только оно будет достойно этого. Ибо мы все единодушны, мы все — одно тело, хотя и различные члены. Господь Иисус Христос с вами и с нами, грешными! Аминь.

Послание 63(122). К Навкратию, сыну [ [186]]

Не насытится ухо мое слышанием слов твоих, ибо ты говоришь необходимое и настоятельно необходимое. Услышав то же и теперь, добрый сын мой, я, смиренный, воспел благодарственную песнь, ибо не оставил Господь до конца Церковь Свою, но показал, что она имеет в себе силу, подвигнув братий наших с запада на обличение безумия здешних и просвещение сражающихся во мраке ереси. И, однако, эти упорные уклонились и не открыли очей сердца. Свидетельствую пред Богом и людьми: они сами себя отторгли от тела Христова, от верховного престола, на который Христос положил ключи веры, которой, по обетованию Неложного, не преодолели и не преодолеют до скончания века врата адовы, т. е. уста еретиков (Мф.16:18).

Итак, да радуется блаженнейший и апостольский и соответствующий своему имени Пасхалий [ [187]], ибо он исполнил дело Петра. Да восхищается все общество православных, ибо оно своими глазами видело посещение Христово, подобно нашим древним Святым Отцам. Прочее пусть будет, как угодно Богу. Пусть мученическая кровь орошает Церковь, пусть умножается сонм исповедников. Это благоволение Божие, это радость и веселье, хотя и весьма прискорбно за погибающих.

Что могут сказать противники? Восток не на их стороне, запада они лишились, от пятиглавого церковного тела отторглись, ибо еще жив священный Никифор. Итак, они чужды Христу, следовательно, мертвы и ходят во мраке. Если же они господствуют в пустыне ереси, то это свойственно и разбойникам: они и умерщвляют, как те, проливая кровь, можно сказать, ежедневно. Об этом довольно.

Какое для меня торжество по случаю обращения Леонтия! О величайшие чудеса Божии! Как только ты, друг, не представлял этого врага Христова. А я думаю, что он поступил в этом деле подобно Киприану, когда, будучи отвергнутыми императором, присоединился к ратоборцам и подвижникам, по сказанию о приснопамятной Иустине [ [188]]. Дай, Господи, чтобы наконец с ним произошло то же, что и с тем!

О заключении твоем под стражею, еще более отдаленно, я скорблю по причине твоей немощи. Впрочем, мужайся и укрепляйся, исповедник Христов, как мы прежде решили. Для того, чтобы ты имел более точные сведения, прибавлю следующее: начальник темницы еще держит нас под стражей.

Почему и каким образом? Так как в необходимых случаях нужно приспосабливаться к обстоятельствам, то мы, встретившись с хонийским ересеначальником [ [189]], — ибо мы были отведены туда сначала взявшими нас из восточных стран, — поклонились, и он поклонился, и приветствовали его. Когда же он позволил прийти к нему мне и господину Афанасию, то мы и пили вместе однажды или дважды, но не вкушали пищи вместе с ним, хотя этот змей упрашивал и льстиво уговаривал. Мы соблюдали осторожность, затем были отведены оттуда к тому дракону, у которого теперь и находимся. Тот, узнав ход дела, ни к чему нас более не принуждал, не имея возможности убедить. Впрочем, при свидании с нами он завел речь о деле, сказав: «Как ничтожен и маловажен предмет спора!»

На это мы ответили: «Напротив, весьма важен, и если тебе угодно, скажи и сам выслушай». Впрочем, оставим теперь то, что было. О прочем долго говорить. Упомяну лишь о конце речи, из–за которого я и начал. Этот хитрец думал мало–помалу увлечь нас, не заводя речи об иконах, но посредством некоторых благодеяний, дружеской беседы, напоминания о своей власти, — ибо он поставлен над пятью областями, — и похвал императору.

Придя, он завел такую беседу и даже, чего ни разу не делал во время нашего заключения под стражей, подал питье. Я со смущением принял, выпил, перекрестив трижды, и почувствовал страх. Спустя немного он незаметно отвел меня в сторону. Я завел речь об истине, ободрился и он. И мы сразились друг с другом словами, при этом он изрыгал из своих уст насмешки, а я кротко продолжал говорить о деле и потому, что он склонял речь к императору, и для того, чтобы нам не разойтись друг с другом неспокойно.

Когда же я высказал свое предложение, то он не нашелся, что отвечать. И я сказал: «Разве это богохульство? Разве Отец и Дух не принимали участие в том, что совершал Христос как Человек?» Он согласился и подтвердил, что это так. Затем беседа прекратилась, и мы разошлись, как после сражения. Но отходя, он сказал: «Я думал, что он совершенно ничего не знает, но я заградил ему уста». Я знал, что он весьма невежествен в своем нечестии, и заботился только об одном, — о том, чтобы отклонить подозрение и явиться перед начальником нечестия в том виде, в каком подобает, ибо не следует метать бисер пред свиньями (Мф.7:6). В этом причина строжайшего заключения под стражей и запрещения нам с кем–нибудь видеться, хотя Бог устраивает иначе. Это сказано, хотя и мимоходом, однако по необходимости, чтобы ты усердно молился о нашем избавлении от козней нечестивого. Брат твой приветствует тебя.

Послание 64(123). К исповедникам

Феодор, грешный монах, — духовным отцам моим и братьям, исповедникам и подвизающимся в темницах, чьи имена — в книге жизни (Флп.4:3).

Услышав, возлюбленные, о вашем мученичестве доброго исповедания ради Христа, я воспел, прославил Бога, призвавшего вас, как словесных агнцев, из отдаленной страны в столицу, чтобы пролить кровь в воню благоухания пред Ним, как свет для людей, ходящих во тьме еретического омрачения. Потом я, смиренный, сильно желал увидеть вас, подвижников, и обнять каждого, влекомый к этому пламенной любовью. Но так как это сделать телесным образом невозможно, то я переношусь к вам посредством письма и, став среди вас, обнимаю ваши святые стопы и лобзанием святым целую ваши священные лица.

О доблестные воины Христовы, призванные как будто по небесному набору. О светлые звезды, в ночи нечестия сияющие Православием! О более драгоценные, чем золото, блистающие ярче смарагда и жемчуга! Желал бы я по достоинству увенчать вас многими именами, но не могу, ибо меня стесняют границы письма. Выражая все одним словом, скажу: ваше мученичество равно древнему мученичеству. Ибо это очевидно: человек, исповедующий, что он принимает икону Христову, исповедует Христа, так же, как и в случае отрицания происходит обратное. Чествование образа восходит к первообразу, как сказал Василий Великий, и в образе выражается первообраз, как сказал еще премудрый Дионисий.

Так как Христос есть совершенный Человек, не имеющий недостатка ни в чем, свойственном людям, то Ему свойственно быть изображаемым на иконе, подобно всякому человеку. Между тем Он же неописуем, как совершенный Бог. А если Он неописуем по Своему телесному образу, то Он и не Человек, ибо первый и истинный признак того, что Он Человек, — возможность Его изображения на иконе. Не говорю о Владычице всего — Богородице и обо всех святых вообще, для которых является оскорблением отвержение их досточтимых икон.

Впрочем, разумный понимает, а оскорбляющий оскорбляет к своей погибели, противореча изречениям Писания. Власть всегда действует властно, а Божьих людей немного, хотя все — Его творения. И, наконец, на богоизбранный камень издревле и от начала нападают врата адовы, но никогда не могли и не могут преодолеть его, по обетованию Неложного (Мф.16:18).

Поэтому, отцы мои и братия, стойте в вере, будьте мужественны, тверды в Господе (1 Кор.16:13). Сонмы мучеников, а также и исповедников призывают вас к себе. Говорю об этом кратко, присоединясь к вам духом, нижайший и отсутствующий, чтобы вы знали, что есть здесь последний член ваш, гонимый за то же исповедание и просящий вас поминать его в святых молитвах, чтобы и ему идти по вашим священным стопам.

Послание 65(124). К Навкратию, сыну

Узнав от письмоносца, добрый брат, что между вами произошли распри, — один говорит: «Я покланяюсь иконе Христа, как Самому Христу», — а другой не допускает этого, — я принял это не без скорби, зная, что такие распри, которые сеет диавол, обычно разделяют и самую здоровую часть православных. А это доставляет радость врагам, которые нашими болезнями доказывают здоровье своего нечестия. Поэтому я признал за благо не молчать о слышанном, но отыскать и со своей стороны некоторое средство врачевания с помощью Божией.

Сущность дела состоит в следующем. Частица как (ως), в Богодухновенном Писании употребляется иногда в значении подобия, а иногда в значении утверждения. В первом: был как птица одинокая на кровле (Пс.101:8); и еще: я же — как маслина плодовитая (Пс.51:10). Во втором: как (ως) благ Бог Израилев (Пс.72:1); и еще: как (ως) вожделенны жилища Твои, Господи Сил (Пс.83:2). Здесь речь идет не о подобии, но об утверждении. Итак, кто говорит, что он покланяется иконе Христовой так, как (т. е. подобно) Самому Христу, тот рассуждает здраво, а если говорит в прямом смысле, — то нет. Ибо образ и первообраз не одно и то же по естеству, но одно и то же по подобию. Оба они принимаются за одно и то же, но по существу совершенно различны, я говорю о художественных иконах.

Как же можно поклоняться иконе, как Самому Христу, в прямом смысле, когда в ней Христос присутствует не существенно, а относительно или по подобию? Такое суждение отступает от истины и с другой стороны. В образе выражается первообраз и в иконе почитается поклонением Христос. Слово «в иконе» означает: одно в другом, иное в ином почитается поклонением. Златоуст видел Ангела на иконе, а Корнилий — самого Ангела. Мы видим Христа на иконе, апостолы же видели Самого Христа. Мы видели, — говорили они, — Господа (Ин.20:25). Мы поклоняемся Ему в Его иконе, а они покланялись Ему Самому. И, увидев Его, — говорится, — поклонились Ему (Мф.28:17).

Итак, на иконе Христос почитается поклонением по подобию, или относительно, или по сходству — ибо то и другое сходно — а не лично. И без иконы Он почитается поклонением умственно, ибо, конечно, не всегда Он может быть созерцаем видимо в иконе.

Если же кто–нибудь скажет: следовательно, если мне можно поклоняться умственно, излишне поклоняться изображенному на иконе, такой пусть знает, что он отказывается и умственно поклоняться Христу. Ибо, если ум не будет созерцать Его в образе человеческом, сидящим одесную Бога и Отца, то он не будет и поклоняться, если только допускает, что Слово стало плотью. Верным свидетелем того, что Он уподобился человеку, является икона Его, и с принятием ее и поклонением ей принимается и почитается поклонением Христос, в случае отвержения бывает наоборот. Авгарь, приняв веру, умственно поклонялся Христу, а еще яснее поклонился Ему в нерукотворенной иконе Его, присланной от самого Христа. Таким образом в ней и по подобию, и умственно почитается поклонением Христос, теперь так, а в будущем веке лицом к лицу, когда мы будем, как говорит премудрый Дионисий, и исполняться пречистым созерцанием видимого Его Богоявления, озаряющего нас светлейшими лучами, подобно тому, как учеников при Божественном Его Преображении, и участвовать в Его духовном сиянии бесстрастным и невещественным умом [ [190]].

Это в недостаточной или достаточной мере зависит от нас. Вас же увещеваю в беседах о Боге вести рассуждения благоговейно и внимательно и искать истины или своими силами или при помощи других, далеко отогнав распри, равно как и исправить, если в сказанном мной окажется что–нибудь ошибочным, ибо я малоумен и грешен.

Послание 66(125). К братиям студийским [ [191]]

Теперь я посылаю письмо вам всем вместе, а не каждому порознь, не из презрения или по небрежности, нет. Как я могу презирать внутреннее мое и исповедников Христовых, за которых я готов скорее проливать свою кровь вместо чернил и отдать плоть вместо хартии и каждый день, если б было можно писать вам и говорить с вами? И не потому пишу, чтобы вы сами по себе не были утверждены, — я знаю, какая у вас крепость от Бога, и убежден в этом, — но удовлетворяя собственной любви и исполняя заповеданный долг. Причина в том, что мы заключены под стражу еще более строго, так как мы недавно переселены из восточных стран во фригийские, в Смирну, о чем вы уже и слышали, и в том, что мы давно не получали ответных писем, и еще в том, что для равных друг другу подвижников может быть достаточно одного письма.

Итак, братия мои, воспоем и ныне благодарственную песнь, ибо мы удостоились служить Богу Живому и Истинному, и не только это, но и страдать за Него, что славнее всякой славы и радостнее всякой радости. Ибо за что вы страдаете? Не за Христа ли? Вы исповедуете, что Христос стал Человеком, что Он по плоти истинно описуем, следовательно, может быть изображаем на иконе. И принятие этой иконы есть удостоверение в Его воплощении, а при уничтожении и отвержении ее очевидно уничтожается и отвергается и Его вочеловечение.

Так как бог века сего ослепил умы иконоборцев, чтобы для них не воссиял свет иконы Его (2 Кор.4:4), то они, блуждая во мраке, отрекаются от Христа, отвергая икону Его, и стараются, чтобы все ослепли вместе с ними, преследуя, терзая, заключая под стражу и, можно сказать, постоянно умерщвляя.

Но не увлекут они крепких и утвердившихся в неизменной истине. Не избежали они и обличения от верховного престола Церкви [ [192]], как это случилось, и вы знаете.

У нас все было безопасно и твердо и прежде прибытия западных, но от этого все еще более утвердилось, дабы мы знали, что Бог печется и о нынешнем роде, как и о родах древних, и представлено явное свидетельство того, что Ему чужды отвергающие икону. Ибо, если они отторглись от верховного, то отторглись и от трех других патриархов, а следовательно, и от Христа, их Главы. Нужно плакать и сетовать о них, а нам весьма и весьма радоваться.

Будем же, возлюбленные, переносить скорби заключения под стражей и еще ожидаемые искушения: ежедневную смерть, мученичество, подвижничество, — пока не настанет время мира, которое Господь признает подоспевшим и для окончания испытаний исповедникам, и для воздаяния неверующим. Пусть день идет за днем в терпении и бодрости, рука занимается каким–нибудь делом, уста поют, тело покоряется, ум внимает самому себе, не отворяя двери страстям, чтобы заключение под стражу было просторным, благотворным, приятным, как будто в чертогах Христовых, иначе будет наоборот.

К вам обращена вера находящихся вне, мужей и жен, монахинь и монахов. И справедливо, ибо вы, по благодати Христовой, — свет Византии, или, можно сказать, всего мира. Впрочем, будем наблюдать за диаволом, примешивающим плевелы к пшенице, и веятельным решетом разума удерживать веру, а страсти отбрасывать, чтобы душевная нива не потерпела вреда. И у великого Павла были возлюбленные: Аппия (Флм.1:1), Персида (Рим.16:12), и Еводию он увещевает, и Синтихию убеждает мыслить то же о Господе (Флп.4:2), как соучастниц в трудах, подвигах и служении. И необходимо иметь их, но иметь таких, каких он имел. О Прискилле и Акиле он говорит: которые голову свою полагали за мою душу (Рим.16:4). Видишь ли горячность любви и апостольское одобрение?

Так и мы, братия мои, будем приветливо обращаться с преданными нам подобно тем, чтобы и Бог прославлялся, и мы просвещались, а не рассеивались и не смущались. Дошел до меня слух о вас троих, что вы соединились по случаю обращения бедного Леонтия, и прославил я, грешный, Бога и за его усмирение, если только он останется таким, и за ваши подвиги, ибо вы, как бы три святых отрока из огненной печи, вышли невредимыми из тяжких темниц, поразив мучителя. Но, доблестные мои, подвизайтесь еще и будьте готовы к искушениям даже до крови.

Таков закон мученичества. Да будут благословенны ободряющие вас и извне, и находящиеся рядом с вами, и внешние! Мы, несчастные, опять были бичуемы, но приняли это с благодарностью, и еще более благодушествуем. Поэтому вы не беспокойтесь о нашем смирении, но лучше радуйтесь и молитесь, чтобы мы имели силу во всем, и переносили все, причиняемое властителями, и выносили нападения невидимого врага, вместе с братом Николаем, который усерднейше приветствует вас. Поминайте воздыхания мои. Благодать с вами. Аминь.

Послание 67(126). К Навкратию, сыну

Сверх ожидания и, однако, согласно с ним я получил письмо твое, почтенный сын. Первое — по причине строжайшего заключения под стражей по приказанию императора, а второе — по беспредельной благости Человеколюбивого Бога, ради вас, святых, благоустраивающего дела и нас, грешных, хотя люди стараются делать притеснения нам. Что же я скажу или что подумаю, несчастный, как не следующее: все кости моя скажут: «Господи, Господи! Кто подобен Тебе, избавляющему слабых от руки сильнейших его» (Пс.34:10)? Таковы первые слова от меня, несчастного, хотя и заимствованные из Давидовой песни.

Во–вторых, когда я прочитал письмо, я избавился от недоумения, узнав, что твое содержание под стражей таково, как ты известил. Я и прежде знал, что ты заключен один. Благодушествуй, брат, и радуйся, ибо в какой мере избыточествуют страдания Христовы в тебе и мыслящих и поступающих одинаково с тобой, в такой мере будет и утешение, и награда, и слава. Как открылись бы избранные сосуды, если бы не было соблазнов по попущению от Бога, показывающего, каковы производящие их, — ибо они являются как бы плевелами, соблюдаемыми для сожжения в вечном огне, — и испытывающего терпящих искушения, которые, подобно солнцу, воссияют в царстве небесном?

Итак, не удивляйся тому, что происходит каждый день, если один взят, другой заключен под стражу, одна подверглась бичеванию, другая отправлена в ссылку, и прочее. Еще немного — и придет время воздаяния. Прочитал я присланное тобой, и, возблагодарив Бога, послал назад.

Об авве Игнатие скажу: жаль, если он погиб! Это весьма любезный человек. Хорошо ты сделал, доставив врачевство кающемуся. Данного тобой, сын мой, достаточно. Я, несчастный, молюсь о возвращении его в прежнее состояние, и я получал от него приношения. По отношению к брату Анатолию я, смиренный, испытываю сожаление, ибо и ты любишь его. Поэтому осмеливаюсь сказать: пусть будет дано ему облегчение еще на год, так, чтобы по прошествии двух лет он причастился Святых Таин.

Те из усопших братий, которых гонения сделали совершенными сынами Света, превышающего свет, да молятся о нас! Умерших иначе, как ты известил, постигла жалкая кончина по грехам моим. Таков особенно Севериан. Впрочем, и из неустройства получается благоустройство у тех, кто заботится об этом. Пусть же происходят словесные исследования, когда придет кто–нибудь, хотя бы и из противников, чтобы от столкновения, как от трения камней, исторгался свет истины. Так и теперь ты предлагаешь следующее.

В некоторых повествованиях встречаются иконы с надписями: «Божество», «Господство», «Царство». Очевидно, ты говоришь об иконе Христовой. Как же это? Такие слова употребляются, когда говорят вообще о Троице, а не об одном Ее Лице в отдельности. Хотя и каждое Лицо Божества называется Богом и Господом, но не просто Божеством или Господством. Например, говорится: Я Бог отца твоего (Исх.3:6), а не Божество. Я есмь Сущий (Исх.3:14), а не сущность. И еще: пролил Господь дождем огонь от Господа (Быт.19:24), а не Господство от Господства.

Если же так говорится о Боге, то тем более по отношению к домостроительству нашего спасения безосновательно надписывать икону Христову: Божество или Господство. Можно написать на ней: Бог и Господь или какое–либо равносильное этому слово, но и то по сходству, а не Божество или Господство. Так, например, и о нарисованном на картине человеке можно сказать «человек», но не «человечество» или «царь земной», а не «царство».

Поэтому, мне кажется, эта надпись неправильна, ибо она заключает в себе и Отца, и Духа, что нелепо. Говорю об этом кратко. Ты же молись пламеннее о нашем смирении, так же, как и о брате, который искренно приветствует тебя. Одежду я получил: доколе ты не перестанешь одевать нас, возлюбленный? Да сохранит тебя Господь в духе твоем! Остальное сообщит письмоносец. Будь всецело здоровым.

Послание 68(127). К Ирине, патриции [ [193]]

Прежде, когда было падение, мне прискорбно было писать к твоей чести, а теперь весьма приятно вследствие твоего восстания и перенесения почтенной плотию твоей бичеваний за исповедание Христово. Прекрасно, прекрасно, мужественнейшая из жен! Ты совершила восстание славнее поражения, оно доставило радость Богу, и Ангелам, и благочестивейшим из людей. Ты поистине благородна, происходя от восхода солнца, ты боголюбива и добролюбива, ты укротительница страстей и воительница против мира. Как славно имя твое и на устах у всех мученичество твое! Что же именно?

Ты приняла меч евангельский, как воительница Христова, с воодушевлением отсекла привязанности плотские, покорно разлучилась с единородной дочерью, оставила столицу, знаменитое родство, важных друзей, великолепный дом, высокий сан, множество земных слуг, разнообразные богатства и прочее, чего я не могу перечислить, избрала крестоносную жизнь, и, как я узнал, отправлена далеко на остров.

Благословенна ты и благословен плод мученичества твоего! И отчего тебе все это благо, великая слава, величайшая почесть, как не от прежних твоих доблестей, от многих твоих обращений к Богу и молитв, от великой твоей благотворительности и благосклонного к монашествующим сердца? Не погибли эти плоды, хотя немного и были поколеблены, не разрушил враждебный змий башни твоей добродетели, хотя и уязвил.

Отражена зависть тех, кто тебя осмеивал, прекратилось пустословие клеветников, победил Христос в тебе и через тебя, прекраснейшая женщина, преданная мученичеству, мать моя. Называю тебя так по духу, как сподвижницу и более близкую, чем родные по плоти. Так Дух может соединять рожденных от Него. Знаю труды твои, знаю душевные подвиги, знаю все, что ты перенесла, отрекшись от мира.

Но мужайся: великая награда тебе на небесах. Ты — невеста Христова, хотя и знала мужа, ты — сожительница праведных и святых, если только пребудешь в божественном исповедании до конца. Теперь же прошу и увещеваю тебя терпеливо переносить ссылку и лишение всего, взирая на небесное, зная суетность и скоротечность земного.

С тобой Ангел, хранитель жизни твоей, с тобой Сам Христос, сказавший: Я и Отец придем и обитель у него сотворим (Ин.14:23). Об одном напоминаю: береги себя, веди более утешительный образ жизни, ибо теперь не такое время воздержания, как прежде. И наконец, молись обо мне, грешном, чтобы моя жизнь была согласна со словами.

Послание 69(128). К Евфимии, затворнице

Хотя мы и перестали часто писать к твоей чести, но не перестали поминать тебя в Господе, по причине общности настроения и особенной твоей решимости. Довольно было и того, что ты, как я знаю, с самого раннего возраста избрала крестоносную жизнь. Но ты избрала еще и затворнический образ жизни. Какая хвала тебе, невеста Христова!

Однако, духовно заботясь о тебе, я напоминаю тебе, как сестре: старайся, госпожа, старайся угодить Жениху своему. Как невеста, отрекись от всякого пристрастия, с любовью обращая все сердце, и душу, и весь ум к Жениху своему. Если так бывает по отношению к жениху тленному и недолговечному, то не тем ли более должно быть по отношению к Нетленному и Бессмертному? Так, по здравому рассуждению, и мы должны быть расположены к Господу и Владыке, никогда не насыщаться любовью к Нему и для этого отрекаться от всякого пагубного удовольствия.

Он Сам питает любовь к нам и от этой величайшей любви как бы забывает о Себе. Ибо не для тебя ли Он, будучи Богом, принял образ раба, который ныне унижают иконоборцы? Не обнищал ли Он, будучи богатым? Не потерпел ли все скорби, оскорбления, заплевания, заушения, бичевание, Крест и смерть?

Так должна быть расположена к Нему каждая душа, потому что только ради нее, как и ради всякой, были эти страдания, должна иметь любовь, быть преданной Ему и готовой терпеть страдания. А если не получится потерпеть их, то намерение принимается как само дело, по щедротам Благого Бога. Говорю это не потому, что ты не имеешь этого в себе, но по единодушию с тобой в Господе.

Послание 70(129). К Феофилу, епископу Ефесскому [ [194]]

Отдав в долг письмо, я ожидал получить долг любви; но, не получив, опять охотно даю в долг. Ибо для меня весьма приятно так давать в долг, т. е. беседовать с твоей священной главой, страждущей ради Христа, или лучше сказать, исповеднически увенчанной и украшенной.

Подлинно, не такими глазами, какими смотрит мир, смотрит ум, созерцающий Бога и Божественное. Тот считает за благо тленное и погибающее, рассуждая худо и неправильно, а этот считает блаженством только то, что не здесь доставляет удовольствие, но соблюдается в будущем веке для бесконечного наслаждения радостью. Так я, несчастный, взирая на дела твоей святости, радуюсь и сорадуюсь тебе, возлюбленнейший. Ты презрел земную славу, ты со Христом избрал смирение и уничижение, и скорбь, и воздыхания, бичевания и ссылки.

Как блаженны дела твои! Как достохвальны страдания твои! Они прославляются востоком и западом, начертываются на небесах, радуют Ангелов, утешают исповедников и мучеников, поражают бесов и подобных им своими мыслями и действиями иконоборцев. Поэтому справедливо я сорадуюсь тебе, первый из отцов. Прошу же тебя молиться и обо мне, жалком во всех отношениях, чтобы я не уклонился от шествия по вашим следам.

Послание 71(130). К Навкратию, сыну [ [195]]

Запоздали мы послать тебе письмо, возлюбленный сын, но это потому, что и здесь свирепое гонение, бичевания, узы, заключение под стражу, так как держащий нас в своей власти дышит гневом и угрозами, и, отыскивая благочестивых здесь и там, хватает их и подвергает мучениям. Отправляясь в город, где он теперь находится, он не усомнился сказать: «Я упрошу императора послать со мной царского чиновника, чтобы отсечь им голову или язык».

Не знаю, будут ли эти слова приведены в исполнение. Между тем мы уже приготовились к этому не только по этой, но и по другим причинам: по причине злобы этого человека и потому, что собрались тамошние епископы, ибо, как говорят, они собрались для того, чтобы устроить что–нибудь подобное. Служитель, в страхе и трепете, — так как сам начальник нечестия строго угрожал ему смертью, если он провинится в чем–нибудь малом, — боялся дать нам даже бумагу и чернила. От этого и произошло промедление. Притом был препятствием и слух, будто ты выпущен из темницы, а сардийскому — не сказано определенно, кому именно, — отсечена голова. По этим причинам мы и промедлили.

Впрочем, мы, смиренные, удостоились опять говорить с тобой, извещая тебя о том, что мы здравствуем телом, — о, если бы можно было сказать: и духом! — по святым молитвам вашим и блаженного отца моего. Относительно того, о чем ты намекал, что я скажу и что изреку, кроме того, что тяжести ереси соответствует и тяжесть гонения?

Подлинно, чего можно ожидать, когда отвергается Христос через унижение Его святой иконы? Не пролития ли крови и рассечения плоти? Не скорбей ли и воздыханий? Не уз ли и заключения под стражу и всяких других бедствий? Не сосудов ли гнева, готовых к погибели (Рим.9:22), один из которых — тот, о ком ты говорил? И еще более тяжкое увидишь, брат, если продолжится ересь. Но блаженны терпящие, ибо их есть царство небесное (Мф.5:10).

Уже радуются и веселятся сонмы исповедников и мучеников, одних принимая после блаженной кончины, а других невидимо ободряя своей помощью. Но что я говорю о мучениках? Сам Христос, Которого исповедуют, радуется и подвизается вместе с каждым исповедником. Ибо иначе мужественно переносящие настоящие бедствия не смогли бы их перенести. И жены не являли бы мужества подобно древним святым женам, миряне и сановники не устремлялись бы на подвиги, девы не презирали бы взглядов нечестивых мужчин. Не видно было бы повсюду народных темниц, не наполнились бы пустыни, горы, леса и пещеры обратившимися в бегство ради Господа, наконец, не колебалась бы вся поднебесная. Так крепко веруют, что Сам Христос подвергается гонению. И надобно надеяться и быть уверенным, что каждый истинно верующий перенесет всякое мучение со Христом и при помощи Христа. Таковы наши известия. Да услышат кроткие и возвеселятся (Пс.33:3).

Пусть услышат восток и запад о том, что совершается в Византии, и воздадут хвалу. Когда умножается грех, тогда преизобилует благодать (Рим.5:20). Здесь сильная борьба, здесь кровь течет, орошая Церковь Христову обильнее потоков Едемского рая. Посему так говорит Господь: «Прославлю прославляющих Меня, а бесславящие Меня будут посрамлены» (1 Цар.2:30). Описывай и ты, кем бы ты ни был, ревнующий о Господе, новые, или лучше, божественные мученичества, чтобы знали потомки, что Бог поистине с нами, и живет семя праведных, и содержит в себе Христа золотой род мучеников, которого не преодолели и не преодолеют врата ада, по обещанию Неложного (Мф.16:18).

Трудно тебе, — сказано, — идти против рожна (Деян.26:14). И иначе быть не может. Говорю это я, несчастный. Ты же, священный сын, воздавай мне молитвами. Приветствуй поименно соисповедников и соучеников твоих, и не только их, но, если встретишь, и всех прочих избранников Божьих, избранных из тысяч светильников в мире, сосудов милости, полезных Богу, творцов воли Божией, возлюбленных Троицы, молитвами которых да спасемся и мы, недостойные! Тебя и всех приветствует находящийся со мной брат.

Послание 72(131). К Николаю, сыну [ [196]]

Так как ты, брат Николай, желаешь знать, какими четырьмя доказательствами подтверждается истина относительно досточтимой иконы Христовой, то знай, что она подтверждается естественным учением, древней историей, изречениями святых, соборным определением.

Итак, первое доказательство — естественное учение. Тело по самой своей природе осязаемо и имеет цвет. А осязаемое и имеющее цвет описуемо, т. е. его возможно изобразить на иконе. Таково же и Тело Христово, как и наше, осязаемое и имеющее цвет. Ибо написано: и которые прикасались к Нему, исцелялись (Мф.14:36). И в другом месте: вид лица Его изменился (Лк.9:29). Поэтому Он изображается в телесном виде, отнюдь не теряя неописуемости по Божеству Своему. Ибо и я, будучи изображаем телом, не делаюсь вследствие этого необходимо изображаемым невидимой душой, и оттого, что тело мое описуемо, а душа неописуема, один не разделяется на два. Тем более и Христос не подвергается рассечению или разделению через Его изображение на иконе в телесном виде.

Второе доказательство — древняя история. С самого вознесения Христова вселенная представляет Его досточтимую икону, начертанную в священных храмах. Что может быть удивительнее этого для доказательства истины? Ибо дело убедительнее слова, и глаз — свидетель более достоверный, чем слух.

Третье доказательство — изречения святых. В одном месте верховный апостол Петр говорит: «Вынеси икону Господа нашего Иисуса Христа и поставь ее на башне, чтобы народы видели, какой образ принял Сын Божий». В другом месте Василий Великий говорит: «Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбе, Христос» [ [197]]. С ними согласны и все святые.

Четвертое доказательство — соборное определение. На Соборе, бывшем после шестого Вселенского, определено следующее: «Повелеваем отныне вместо ветхого агнца изображать образ Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа» [ [198]].

Если же и иконоборцы скажут, что их учение подтверждается теми же четырьмя доказательствами, то пусть они покажут, каким образом. Например, признают ли они тело таким, каково оно в действительности, или нет? Если оно таково, то они даже против воли должны будут исповедать, что Христос может изображаться на иконе. Иначе им, конечно, остается сказать, что тело не осязаемо и не имеет цвета. Ибо ничего среднего здесь нет, равно как и между вещественным и невещественным, видимым и невидимым. Но говорить, что Христос принял такое тело, свойственно манихеям, которые пустословили, будто спасительное домостроительство Христово было кажущимся и призрачным.

Что касается второго доказательства, то хотя бы они и умолчали об истине, камни возопиют, ибо вселенная озаряется иконой Христовой. Относительно третьего: противящиеся Петру и Василию Великому совершенно чужды двору Христову. Относительно четвертого: собор, называемый у них влахернским, собравшийся против иконы Христовой, был гораздо позднее Собора, созванного после шестого Вселенского Собора в защиту иконы Христовой. Последний принят пятью патриархами, а первый четырьмя предан анафеме, как христоборный. Притом и второй никейский, как согласный с собором, бывшим после шестого Собора, принимается пятью патриархами, а созванный ныне, для утверждения собора, бывшего во Влахернах против иконы Христовой, отвергается, как и тот [ [199]]. Таково краткое изложение истины и обличение противников.

Послание 73(132). К Навкратию, сыну [ [200]]

Священное Писание говорит: Глас в Раме слышен, плач, и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться (Мф.2:18). А я, несчастный, изменив это изречение, мог бы справедливо сказать: радостные вести дошли до нас от твоей досточестности, которыми следует восхищаться не только городу, но, можно сказать, почти всей поднебесной. Ибо истребил Господь не Сиона, царя аморрейского, и не Ога, царя васанского, царей малых и угнетавших малую часть вселенной (Числ. гл.21–24), а новоявленного и великого дракона, опустошавшего великую часть вселенной, змея коварного и шипевшего богохульством, мерзость запустения, сосуд гнева, сына Тавеилова (Ис.7:6), порождение Ахава, подобие Юлиана, полноту нечестия, гонителя Христа, врага Богородицы, противника всех святых.

Ибо, без сомнения, он был врагом и гонителем тех, чьи досточтимые изображения он преследовал и истреблял. Да возвеселятся небеса и да радуется земля (Пс.95:11), горы будут капать вином и холмы потекут молоком (Иоил.3:18; Пс.71:3). Пал враг, сокрушен мучитель наш, ибо уста говорящих неправду заградились (Пс.62:12), обуздана рука Авессалома, погиб жестокосердный фараон. Впрочем, не время и не место мне перечислять недостойные слушания качества этого злейшего дракона.

Прибавлю к сказанному следующее: отступнику надлежало таким образом, как ты описал, лишиться жизни, сыну тьмы надлежало ночью встретить смерть. Опустошавшему Божественные храмы надлежало в храме Господнем увидеть обнаженные против него мечи. Разрушившему божественный Жертвенник надлежало не найти спасения, прибегнув к нему, надлежало совершиться отсечению руки, простиравшейся на святыню. Надлежало гортани, изрыгавшей безбожное, быть пронзенной мечом, надлежало получить смертельный удар плечу, поднимавшемуся на оскорбление Христа, пролиться нечестивой крови за пролитие крови праведных, быть рассеченными богопротивным членам за рассечение и терзание членов и хребтов.

Надлежало ему подвергнуться неправедной смерти вместо смерти праведной и облечься в рубище вместо порфиры бесчестному семени. Я изображаю эту смерть, не радуясь падению нечестивого, но даже с воздыханиями и слезами, ибо злой зло погибнет, по изречению Неложного (Мф.21:41). Всякий, дерзко восстающий против Бога, получит и здесь соразмерное делам своим, не говоря уже о будущем и последнем огне, которому подвергнется всякий нечестивый и беззаконный.

Что же затем? Нужен новый Иосия, или, если угодно, какой–нибудь Иовиан, или кто–либо подобный им, который, ревнуя о Господе, поспешил бы исправить расстроенное, соединить разделившееся, возвратить Божие Богу, т. е. восстановить икону Христа, Богородицы и святых, не потому, что пала икона Христова, нет, но для того, чтобы мы, падшие нечестием, восстали. Молимся мы, грешные, о том, чтобы таким был благочестивейший и богоизбранный император.

Если будет так, то прекрасно и достохвально вовеки. А если, по грехам нашим, не будет так, то и тогда мы пребудем в исповедании Христовом, не унывая по причине священного заключения под стражей ради Него, не боясь ничего и не страшась ничего иного, кроме Бога, как заповедует Сам Бог. Покажи это соисповедникам твоим и приветствуй их от нас, а также и друзей, и благочестивых людей, которые тебе известны.

Да сподобимся и мы личной беседы! Если же это не угодно Богу, то будем общаться посредством писем, брат мой, созерцающий оттуда и созерцаемый. Брат твой Николай усердно приветствует тебя.

Послание 74(133). К Михаилу, самодержавному императору [ [201]]

По справедливости, в настоящее время из уст всех гонимых с особенной силой должна возноситься хвала, во–первых, Царю всех Христу, а затем и Вашей богоизбранной державе, благодаря которой мы, связанные, получили разрешение, содержимые под стражей — отпущение, угнетенные — утешение, израненные — исцеление, осужденные — свободу, изгнанные — возвращение.

И, я думаю, справедливо полагать, что подвиг Вашего царствования будет подражанием Христу, чтобы, совершая подобное, могли и вы со Христом и за Христом сказать узникам: «выходите», и тем, которые во тьме: «покажитесь» (Ис.49:9); и: Благословен Господь Бог Израилев, что воздвиг рог спасения нам (Лк.1:68,69), нового Давида, второго Иосию, царя мирного царства, который будет совершать угодное Богу, который восстановит падшее, соединит разделенное, оживит нас, скажу словами пророка, и в третий день восставит нас (Ос.6:2).

Подлинно, христоподобный император, впавшие в ересь подверглись смертной погибели, отвергнув Христа через отвержение Его иконы, хотя и называются христианами. Ибо веровать во Христа есть не что иное, как признавать, что Сын Бога и Отца, сделавшись Совершенным Человеком, может изображаться на иконе по подобию нашему, чтобы иначе не быть Ему другим, нежели мы, в то же время оставаясь и неописанным с Отцом и Духом, поскольку Он же есть Истинный Бог.

Таким надобно представлять Посредника между Богом и людьми — имеющим от того и другого то и другое, и в обоих отношениях не имеющим никакого недостатка, как вещает весь сонм богоносных Отцов. Как принятие изображения Вашей державы есть признание Вашего царствования, и наоборот, так и в отношении ко Христу, Царю всей земли, надобно полагать то же самое, тем более, что царству Его не будет конца (Лк.1:33).

Поэтому, если со всей истиной доказано, что с отвержением иконы Христовой отвергается Сам Христос, то очевидно, что с осуждением поклонения ей осуждается поклонение Самому Христу. Поэтому во вселенной со времени апостольской проповеди, как свидетельствуют и зрение, видя исторические факты, и слух, слыша повествования, и в Божественных храмах, и на Священных сосудах всегда была и почиталась святая икона Христа, Богородицы, Ангелов, — ибо и они, по повелению Божьему, изображаются в телесном виде, хотя и бестелесны, — и живших в разные времена святых.

Отпав недавно от четырех патриархов, наша Церковь напрасно поступала беззаконно. Но теперь время благоприятное, христолюбивейший владыка, теперь — день спасения (2 Кор.6:2), время примириться нам со Христом при посредстве и по благоволению твоей мирной державы, соединиться с верховной из Церквей Божиих — Римской, а через нее — с прочими тремя патриархами, чтобы единодушно, одними устами прославлять Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа, с Сыном и Святым Духом, величая и ваше благочестивейшее и превожделенное царствование.

Послание 75(134). К Стефану, секретарю

Ты, любезнейший, некогда приветствовал нас устами стерегущего нас, от ярости которого да избавимся мы оба! Он дышит чрезвычайным гневом и угрозами против благочестивых, связывая, заключая под стражу, терзая, опустошая церкви Божьи со всяким богохульством и наглостью, так что я не знаю, делал ли это кто–нибудь еще из известных нечестивцев.

Я же хвалю твое любомудрие, и весьма справедливо, ибо любомудрия были исполнены высказанные тобой перед императором слова, о которых ты знаешь, так же, как и прочие речи и усилия твои ради восстановления нашей падшей Церкви.

Поистине мудрому и отличающемуся благочестием мужу свойственно поступать так и для собственной пользы, и для пользы всего Тела Христова, которое растерзал великий дракон, отступник, коварный змей, предтеча антихриста, нечистый и богохульный язык, превозносящийся выше всего, называемого Богом или святыней Божьей (2 Фес.2:4). Ассирийский ум, варварское отродие, рука, подобная Рапсаковой, проклятое Богом сердце, всецелый служитель сатаны, и не знаю, какое употребить позорное выражение, достойное этой заразы, потому что многие названия приличны такому злодею [ [202]].

Впрочем, оставим речь об этом до другого времени. А теперь, возлюбленный, скажи мне: отчего по прошествии зимы не наступает совершенная весна, а только — как бы освежение и некоторое проявление благорастворения воздуха? Огонь погас, отчего же еще остается дым?

Встань опять, вожделенный мой, потрудись еще, член Христов. Не видите ли, как пал сжигаемый огнем нечестивец, проклинаемый и говорящими, и слушающими? «Если его погибель не вразумит нас, — говорит Златоуст, — то кто после сжалится над нами?» Неужели мы не восстанем? Неужели не поймем, что, если бы не был отвергаем Христос через унижение святой иконы Его, то унижавший ее не погиб бы таким образом? Услышьте это, все народы, внемлите, все живущие по Вселенной, что сталось с греками (Пс.48:2).

Прежде антихриста явился антихрист, отнят у нас знак царства Христова. Ибо, если мы не видим того, что составляет изображение Его телесного вида, во главе образа Креста, но одно отвергается, а другое принимается, то разделился Христос, или лучше сказать — презрен Царь, умертвивший диавола, а копье, которым Он убил врага, эта держава Его, украсило диадему, поправшую поразившего, как врага, наравне с пораженным.

Слушайте, небеса, и внимай, земля (Ис.1:2). Что за безумие объяло народ Божий? Слушайте, восток и запад, как ослепла Византия, как оглохла, не слыша вашего обличительного голоса, не видя доказательств вашего свидетельства, но слушаясь противников Христовых, Ианния и Иамврия (см. 2 Тим.3:8), пагубную двоицу, которую, как я наверняка знаю, скоро поразит Троица, так что с двумя нечестивцами, уже погибшими, погибнет и эта двоица, четвероглавая колесница диавола.

Итак, вперед, вперед, брат, еще выступай на подвиги. Говори благое досточтимому слуху благочестивого Императора нашего. Да подражает он приснопамятному Иосии, да будет он новым Давидом, или Саулом, или Аммоном, истребляя дела злейшего Льва, и таким образом умилостивляя Бога, и венцом мирного правления делая державу своего царства непобедимой!

Послание 76(135). К Стефану, магистру

Я знаю, господин, как следует уважать достоинства, особенно твое превосходство. Но доступность и простота твоей души дала нам смелость и прежде когда–то писать тебе, и теперь делать то же по требованию времени и в связи с тем, что мы, грешные, ради Господа выпущены из заключения под стражу — по смерти гонителя, весть о которой огласила слух всех людей, не только потому, что он умер, но и потому, что умер таким образом. Это предисловие письма.

Прежде же, чем приступить к изложению предложенного мной предмета, скажу следующее: не без слез и скорби перенес я весть о смерти доброй и приснопамятной супруги твоей, думая о том, какой удар получила почтенная твоя душа от этой разлуки. Ибо она была поистине одной из похвальных жен, как говорят посторонние. И я, смиренный, немного испытал это, а еще более — блаженный отец мой, впрочем, и сам ты, господин мой, все хорошо знаешь. Да будет память ее с праведными! Ибо я полагаю, что при прочих добродетелях она была и право–мыслящей.

А какова причина письма, это очевидно для твоей высокой власти. Тебя просит сонм гонимых, тебя умоляет слово истины. Первый — как любителя благочестия и монахов, а второе — как ее смелого любителя. И не потому, что ты до сих пор не сражался впереди всех за то и другое, — ибо мы слышали, что ты по внушению Божию и делал, и говорил, — но для того, чтобы не отказался и в будущем.

Видишь ли, господин мой, каково зло ереси? Если бы оно не было таким, то не было бы столько страждущих, столько мучений и скорбей, которые достигли крайних пределов вселенной. Видишь и смерть гонителя. Ободрись ты, которого легко ободрить; подвигнись, движимый Богом, насколько возможно, протяни руку помощи нашей Церкви, лежащей на земле. Сколько есть силы, говори благое нашему благочестивому Императору. За Христа этот подвиг твой, за Богородицу, за всех святых.

Ибо, если кто, ухватившись за изображение Императора, станет что–нибудь говорить или делать перед ним, то речь его относится не к кому иному, как к Императору. И если бы говорилось только об одном святом, и тогда была бы тебе величайшая награда, а где Христос и подвиг за Христа, там не радость ли для тебя, не слава ли и не веселье ли предаться этому со всем усердием? Так, возлюбленный господин мой, умоляю тебя и я, несчастный.

Притом, заботясь об общем благе мы делаем благо самим себе, ибо и мы болеем вместе с другими, хотя не развращенным образом мыслей, но оскверняясь общением с еретиками. Такова наша смиренная просьба, таково напоминание. И за одно доброе слово уготованы тебе немалые награды, а тем более — за такой труд, который ты, как мы слышали, поднял. Крепкая рука Божия да сохранит тебя, поистине достоуважаемого и первого сановника в сенате!

Послание 77(136). К исповедникам

Святым исповедникам, отцам и братьям.

Ныне время воскликнуть с Давидом: Радуйтесь, праведные, о Господе, правым подобает хвала (Пс.32:1), воспойте Ему и пойте Ему (Пс.104:2), ибо услышал Господь со всеми прославленными вашу усердную молитву.

Что же случилось? Погиб нечестивый [ [203]], сокрушен терзавший нас. Вы победили сына нечестия, низложили свирепого зверя, коварный ум. О, возлюбленные, как сильна кровь ваша! Она истребила пагубного мучителя, она пролила нечистую кровь убийцы, ибо Неложный обещал услышать взывающих к Нему день и ночь, как говорит Писание.

Познай, христоненавистник, как силен голос тех, чью плоть ты терзал. Посмотри, злоумышленник, как преуспел ты против Христа. Ты пытался идти против рожна (Деян.9:5) и низвергся с шумом. Излилась если не внутренность, то нечистая кровь твоя из трех ран, как из нападавшего на Троицу через унижение святой иконы Христовой. Иди с Иудой, единомысленный Иуде. Ступай к отцу своему Уралифию, по прозвищу Кавалл. Сначала отведай это, как говорит пророк (Ис.9:1), и еще более тяжкое — в последние времена.

О, неистовство его против Христа, о, ваше исповедание! Вы — христоносные мужи, питомцы благочестия, помазанные вонями бессмертия, победители врага. Вы — крепость Церкви, утверждение веры, слава вселенной. Ваша память достохвальна и передастся в будущие века. Вам подобает вечный венец, достойно сплетенный из цветов песнопений!

Что же остается? Должно прославлять Бога, благодарить благочестивого Императора за то, что он прекратил заключения под стражу и мучения, и надеяться на то, что Бог, даровавший благоприятное начало, устроит за началом такой же конец, и вознесется рог мирного Православия.

Только прошу вас усердно поминать меня в молитвах и всегда внимать самим себе, ибо, пока мы дышим, искуситель находится при нас.

Брат ваш Николай по обычаю приветствует вас.

Послание 78(137). К Никите, игумену

Святость твоя, как я узнал, послала письмо к моему смирению, но я почему–то его не получил. Но, как будто получив, пишу к тебе свое малое письмецо, которое принесет тебе приветствие и призыв к радости. О чем? О том, что сокрушен, или лучше сказать — растерзан терзавший нас. Явил Господь пред глазами всех, что презирающий святую Его икону — отступник от Него Самого. Ибо, как луч не отделяется от солнца, так и образ не отделим от первообраза, отличаясь от него только по естеству. Говорю о художественных иконах.

И, однако, несмотря на то, что истина воссияла, нет отрезвления, нет исправления. Кто же не воздохнет? Кто не станет оплакивать не подвизающихся, — этого никто не допустит, ибо как можно оплакивать ублажаемых Богом, — но ослепших и превозносящихся в самом мраке нечестия? Так я, несчастный, думаю об этом и плачу.

Ты же, священная и любезная нашей ничтожности глава, не переставай молиться, чтобы дарован был свыше мир народу Божию, а также, чтобы и мы, недостойные, спаслись, следуя за вами, святыми.

Находящийся со мной брат приветствует тебя. Приветствую находящихся с твоей святостью братьев моих, и особенно святого Арсения.

Послание 79(138). К Никифору, святейшему Патриарху [ [204]]

Я, несчастный, писал прежде к тебе, не имея в виду ответного письма, — ибо рабы не обязывают владык, — но желая выразить мое собственное благорасположение, по побуждению любви и времени, и не без нужды.

Ты же, божественная и высшая вершина священных глав, не только удостоил прислать мне ответное письмо, руководясь подражанием Богу, но и самой надписью показал нам такую божественную высоту своего смиренномудрия, что наш жалкий ум был поражен удивлением.

О чудо! Если такой муж, столь высокого достоинства и равномерно украшенный блистательной добродетелью, как свидетельствуют сами дела, назвал себя сыном немощного, то как назовет себя уничиженный и ничтожный? Если светильник святости подписался грешником, то что будет отвечать грешный и ничего не значащий? Подлинно, если бы даже ничего другого не было написано в письме, одного этого было бы достаточно, чтобы изумить получившего его и явить несравненную добродетель пославшего.

Когда же мы, смиренные, прочитали все содержание священного свитка, тогда еще более были тронуты, найдя весь состав речи совершенно соответствующим заглавию. Ты знаешь, святой Божий, что высказал ты по внушению Духа, как укрепил ты наш слабый ум врачевством похвал, как утвердил нас в терпении, чтобы мы не унывали в скорбях, и прочими прекрасными внушениями Божественной мудрости.

Но благословен Бог, Который в такое смутное время нечестия даровал Церкви Своей такого поборника и кормчего, непоколебимого, непреклонного, владеющего словом жизни, озаряющего вселенную светом исповедания. А оттого, что еще не прошла зима, хотя и показалось некоторое легкое освежение, не надобно унывать, преблаженный.

Господь, даровавший малую искру мира, умилостивляемый твоими богоприятными молитвами, силен распространить и полную весну Православия, и именно тогда, когда и облако гнева совершенно изменится, и любовь боголюбивых выразится блистательнее.

Это осмелился я теперь, как щенок, пропищать доброму моему архипастырю, от которого получил и молитвенник с чрезвычайной радостью

Послание 80(139). К Иоанну, логофету

Время открыло дверь, чтобы свободно говорить нам с добрыми людьми и друзьями. А кто из них больше твоего благочестия? Ты за это самое благочестие потерпел немало скорбей и страданий от того, который и Бога оскорблял, и мир губил нечестием, и лишился жизни соответственно своему отступничеству, — не в святом месте, хотя страшно говорить это. Ибо храм, оскверненный еретиками, не есть святой храм Божий, но, как говорит Василий Великий, обыкновенный дом, так как бывший при нем Ангел, данный каждой церкви, отступил от него за нечестие. Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом.

Послушай, как Он Сам говорит: Беззаконник, заколающий вола, — то же, что задушающий пса (Ис.66:3). Если же скажешь, что нечестивец умер как бы в храме, то и это понятно. Надлежало, поистине надлежало восстававшему против храмов Божиих увидеть в храме обнаженные против него мечи, надлежало истребившему Божественный Жертвенник погибнуть при Жертвеннике, простиравшейся на оскорбление Христа руке — подвергнуться отсечению, двигавшейся на погибель другим голове — быть пронзенной мечом, поднимавшемуся на мучение благочестивых плечу — получить смертельную рану, бесчестившему святую икону Христа, Богородицы и всех святых — быть бесчестно изверженным из Царских чертогов.

Почему же я, господин мой, описал тебе столь плачевную смерть злодея? Потому что не только благочестивому Императору, но и всякому человеку необходимо признать, что кончина нечестивого соответствовала его нечестию. И я очень удивляюсь, отчего добрый наш владыка, зная это, не объявляет во всеуслышание о нечестии этого злодея и не дарует и себе, и подданным восстановления Православия, как Царь мирного правления по примеру Христа.

Посему я, смиренный, прошу и умоляю, чтобы ты, благочестивейший, постарался, всецело предаться восстановлению веры, в которой заключается спасение и державы, и каждого подданного, к чему ты уже, как слышно, и приступил.

Послание 81(140). К Пантолеону, логофету

Добродетель других известна нам по слуху, а твоя, достопочтеннейший господин мой, — сначала по лицезрению, а ныне по слуху, достигшему даже того отдаленного места, в котором мы находимся.

Что же говорят? То, что твои движимые Духом уста смело изрекли премудрость Божию, слова истины, на пользу и спасение собственной души и всей нашей Церкви. Блажен ты, и благословенно имя твое, и восхвалят тебя все слышавшие о тебе благочестивые, и благодатный венец на достопочтенной твоей голове, и золотое ожерелье на священной твоей шее, сын послушания, чадо света, питомец благочестия.

Так говорит Господь: открой уста твои и Я наполню их (Пс.80:11), за то, что ты послушался голоса Моего. Ибо заповедь Господа — не молчать в то время, когда в опасности вера. Говори, сказал Он, и не молчи. И если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя (Евр.10:38). И еще: Если они умолкнут, то камни возопиют (Лк.19:40). Итак, когда дело касается веры, то не следует говорить: «Кто я такой? Священник? Нет. Начальник? Нет. Воин? Какой я воин? Землевладелец? Тоже нет. Я — бедняк, зарабатывающий только дневную пищу. Меня не касается забота об этом предмете».

Увы, камни вопиют, а ты остаешься безмолвным и беззаботным? Бесчувственная природа слушается Бога, а ты не слушаешься? Существа неодушевленные и не подлежащие отчету на Суде, как будто страшась повеления, издают голос, а ты, который должен явиться к ответу пред Богом на Страшном Суде и дать отчет даже в праздном слове, хотя бы ты и был нищим, безрассудно говоришь: «Какая мне об этом забота?» Это, братия, — говорит апостол Павел, — приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано (1 Кор.4:6).

Таким образом, и самый последний бедняк не будет иметь никакого оправдания в день Суда, если не станет ныне говорить, как тот, кого ожидает суд и за это одно, а тем более — всякий из отмеченных высоким саном, вплоть до самого облеченного диадемой, которому предстоит суд неумолимый. Ибо сильные сильно будут истязаны, — говорит Писание. И еще: строг суд над начальствующими (Прем.6:5–6).

Говори же, господин мой, говори. Поэтому и я, несчастный, говорю, боясь Суда. Взывай в слух вдохновляемого Богом благочестивого Императора нашего, так как ты из числа сановников.

Нет ни одной ереси из зарождавшихся в Церкви хуже этой иконоборческой ереси. Она отвергает Христа, ударяет Его в лицо, неистовствуя делом и словом. С одной стороны, она безумно утверждает, что Христос не должен быть изображаем в телесном виде, а это значит отвергать то, что Слово стало Плотью. Ибо, если Оно стало Плотью, то, конечно, может быть и изображаемо, иначе евангельское сказание — призрак, как думают манихеи. С другой стороны, эта ересь выскабливает, ломает, разрушает, сжигает каждый божественный храм, каждое священное приношение, на котором есть изображение Христа, Богородицы, кого–либо из святых.

Мы, христиане, погибаем. Предстанем же пред лицом Христа с славословием (Пс.94:2), обнимем Христа, от Которого отрекаемся через отвержение Его святой иконы.

Послание 82(141). К Димохари, государственному логофету

Обходительность добрых людей и незнакомым дает смелость приходить к ним, а тем более — знакомым и испытавшим их радушие. Полагаясь на это, и мы, смиренные, посылаем письмо твоему высокому и благочестивейшему превосходительству, приветствуя тебя как надлежит. Ибо ты — добрый побег отличного корня, священный плод здравой мудрости, вожделенное украшение тщательного воспитания и потому любим Царями и прославляем всеми.

Поэтому, переходя от власти к власти, ты и достиг высочайшего достоинства среди сановников. Прекрасно и совершенно справедливо, а то, что ты любим и нами, уничиженными, за ту же добродетель, нисколько не удивительно, по причине нашего ничтожества.

Впрочем, обстоятельства времени заставляют нас, уничиженных, обратиться к тебе с увещанием о том, чтобы ты протянул руку помощи нашей Церкви, падшей из–за нечестия. Это ты, как мы слышали, уже и делал и мы, грешные, молились о тебе, и благословляли тебя от искреннего сердца, так как ты праведным обличением обличил начальника нечестия Иоанна, сказав то, что следовало слышать этому нечестивцу, что известно и нам, и, думаю, многим другим.

Ибо нет ничего тайного, что не было бы узнано, как говорит Писание (Мф.10:26). Притом вожди нечестия весьма справедливо обличаются как виновные в таких действиях. Итак, господин мой, не переставай совершать добрый свой подвиг, но окажи помощь соответственно величайшему твоему достоинству, как призванный на это Богом по требованию времени.

Ибо тогда ты будешь еще более прославлен и Богом, с благоволением принимающим это, и Императором, явившим начало благочестия, и всеми, возвещающими правое слово истины. Притом и самому себе ты доставишь этим целительное врачевство от заразы еретического общества.

Послание 83(142). К исповедникам

Святым отцам моим и исповедникам Христовым, Иоанну, Михаилу и Василию.

И ныне я признал за благо написать письмо отцам моим, и написать всем вместе, как удостоенным одинаковой добродетели и одинакового образа мыслей, или лучше сказать, — исповедания Христова.

Поскольку по благоволению Благого Бога нашего, покровительством доброго Императора и мы, грешные, освобождены из заключения под стражу, то, как некоторый дар, приношу вам это письмо, радуясь и сорадуясь вашему преподобию и, так сказать, победе о Христе.

Подлинно вы, дивные, победили лукавого и внутренне — борьбой с помыслами, и внешне — божественным терпением, не преклонив колена перед служителем его, драконом. Ибо его помощником, без сомнения, был Лев, злейший слуга его, оскорбитель иконы Христовой и убийца святых.

Оба они, сговорившись друг с другом, заключили между собой договор — истребить имя Христово посредством уничтожения божественного и почитаемого поклонением Его образа. Ибо еще не пришло время второго Божественного Пришествия, чтобы совершенно открыто отвергать Христа.

Но благословен Бог, Который и гонителя поразил смертью жестокой и достойной его отступничества, — ибо надлежало рассекшему Тело Христово, лишиться жизни, будучи рассеченным мечом, — и вас сделать венценосцами и сохранить во славу Своей Церкви, наставников добродетели, утверждение веры, опору истины, примеры мужества, истинных учителей, истинных монахов, образы блаженных и древних святых, которые, оказавшись мужественными в подобных обстоятельствах, украсились нетленным венцом правды и ликуют вечно.

Таковы вы, и хвала ваша выше моего ничтожного языка, воспевающего лишь столько, сколько нужно, чтобы исполнить требование времени, и удовлетворить свое желание, и воспламенить дух к непрестанному молению Бога, чтобы Он даровал нам совершенное благо мира. Ибо видите, почтенные, как дела еще колеблются. Но Он силен явить за началом и счастливый конец. Не откажитесь, приснопочитаемые, молиться о нашем смирении.

Послание 84(143). К Феодору, монаху

Я просил твое благочестие, чтобы ты, оставив похвалы мне, более молился, чтобы мне как–нибудь не уклониться от Бога, а ты, не знаю, по какому побуждению, высказал еще больше похвальных слов. Не так, отец, не так.

Разве ты не знаешь, что я, несчастный, самый грешный из всех людей? Я даже не знаю, как я, по милости Божией, удостоился продолжать жизнь под Его покровом. Поэтому боюсь, что Он, воззрев, на совершающемся исповедническом браке увидит меня не одетым в брачную одежду, т. е. одежду чистоты, и скажет служащим Ангелам: Связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю, как недостойно вторгшегося в число исповедников Моих (Мф.22:13).

Итак, зная это, лучше оплакивай меня, отец, и молись о том, чтобы этого со мной не случилось. Впрочем, об этом довольно. Относительно слов, сказанных Василием Великим в предложенных суждениях об иконе, мне кажется, что святой не выражался так или иначе, но это ошибка переписки. Впрочем, они выражают один и тот же смысл, а именно: «чествование образа переходит к первообразу» [ [205]]. Это справедливо по отношению и к естественному образу, и к художественному, ибо «восхождение» означает не что иное, как то, что одинаковая честь принадлежит и первообразу, и художественным образам с различием по существу, а естественным — одинаковая и по существу.

Так Сама Истина сказала: Отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня (Лк.10:16). Естественный образ Бога и Отца есть Сын, а художественный, т. е. творческий, образ Сына, так же, как и Отца, — мы, ибо Бог называется Творцом и Художником всего.

А у святого Василия подразумеваются художественные изображения, написанные на досках. И в этом отношении надобно понимать как одно и то же и нас, созданных по образу Божьему, и образ, искусственно сделанный нами на доске. И наше изображение по подобию имеет гораздо большее сходство с нами, равно как и Христово — с Ним, чем наш образ — с Богом; потому что расстояние между Богом и людьми беспредельно. Ибо Он не создан, непостижим, неописуем и т. п., а люди — тварь, тело, описуемы и т. п.

Человек и изображение человека — оба творения, хотя у того и другого творения есть различие по существу.

Нехорошо твое предложение, ибо оно показало нам на основании того же самого Божественного изречения, что с отвержением иконы отвергается Сам Христос, а с отвержением Самого Христа отвергается Отец, пославший Его. И иконоборцы оказываются не только отступниками от Христа, но и втройне отступниками.

Что же касается слова «переходить», то «перехождение» ведет к тому же, что и «восхождение». Господь сказал: Восхожу к Отцу Моему (Ин.20:17), и Моисей: дай перейти, и увидеть (Втор.3:25). В обоих случаях указано на движение одного вида: не кругообразное и не извилистое, если и различающееся по направлению, но не по свойству.

Говорят, есть семь родов движения. Восхождение, если выразить его знаком, имеет такой вид: /, а перехождение такой: — . Поэтому у них, как сказано, одинаковый вид, ибо, философски говоря, знак их — черта. Какое отношение имеет верхнее к нижнему, такое же — и правое к левому, так что восхождение и перехождение ведут к одному и тому же. Если эти слова удовлетворительны, то благодарение Богу и Слову, а если нет, то ты, добрейший, научи меня, несведущего.

Послание 85(144). К Афанасию, сыну

«Почему, — говоришь ты, — богопочитание воздается не иконе Христовой, а поклоняемому на ней Христу, тогда как одно поклонение воздается обоим?» Именно потому, что богопочитательное поклонение относится к Самому Христу, ибо поклоняющийся Ему одновременно поклоняется Отцу и Святому Духу, в чем и состоит наше Троическое поклонение и богопочитание. И по отношению к иконе это также поклонение, — ибо может ли быть иначе, когда Тем, у Кого одна держава и одна слава, конечно, принадлежит одно почитание и одно поклонение? — однако относительное, т. е. сходное.

Ибо, поклоняясь иконе, я не поклоняюсь всей Троице вместе, но поклоняюсь Христу как не разделяемому по Ипостаси, но различаемому по существу Слову. А это относительное поклонение, но не богопочитательное. И хотя это также поклонение, но там оно понимается и называется так в смысле Троического, т. е. естественного, а здесь, наоборот, — в смысле относительного, т. е. ипостасного.

Ибо если назовешь и это поклонение богопочитательным, то это будет означать, что воплотился как Сын, так и Отец, и Дух, а это нелепо.

Поэтому, поклоняясь иконе Христовой, я поклоняюсь не Божеству, как говорят некоторые, — ибо это указывает на Троицу, а Троица не воплотилась, нет, — но Кому? Христу. Ибо Он один есть воплотившийся Бог–Слово. Поклоняясь же Самому Христу, я, как очевидно, поклоняюсь одновременно и Отцу, и Духу.

Таким образом, в отношении к иконе надо понимать относительное поклонение, а в отношении к Самому Христу — богопочитательное, так как вместе с тем подразумевается и почитается поклонением Отец и Дух.

Послание 86(145). К Михаилу, императору [ [206]]

Письмо от лица всех игуменов.

Мы, собравшиеся вместе по приказанию Вашей благочестивой царской власти, нижайшие епископы и игумены, во–первых, изрекаем перед богоизбранной державой Вашей слово благодарности и хвалы за то, что возвращены мы, изгнанные, помилованы бедствовавшие, получили отраду угнетенные, перешли от зимы к весне, от смятения — к тишине, от уныния — к благодушию, увидев нечто дивное и необычайное.

Ибо таково Ваше справедливое царствование, радостное, благоприятное, превожделенное, мирное, правдолюбивое, достойное многих других названий.

Оно, по примеру Христа, Истинного Бога нашего, соединяет разделенное, оздоровляет болезненное, веселит печальное. Это какое–то особенное царствование, равное древним ублажаемым, которое языку человеческому нелегко превознести похвалами.

Если так, то мы, недостойные, просим и умоляем удостоиться священного Вашего лицезрения, и слышания сладчайшего голоса пречестнейших и богомудрых уст ваших, чтобы, увидев глазами то, что мы слышим ушами, нам возрадоваться духом, сменив уныние, как скорбную одежду, на отраду веселья.

Во–вторых, нам следует сказать о нашей чистой и неповрежденной христианской вере. Поэтому с благоговением осмеливаемся сказать, что, если бы речь шла о чем–нибудь человеческом или о таком, что находится во власти святейшего нашего архиерея или нас, недостойных, то следовало бы уступить не только в малом, но и во всем: так повелевает заповедь. А когда речь идет о Боге и о том, что относится к Богу, Которому служит все, то не только какой–нибудь человек, но даже и апостолы Петр и Павел, или кто–либо из Ангелов, не осмелился бы изменить даже самого малого, так как от этого извращается все Евангелие.

Что же касается состязания с иноверными для опровержения их учения, то это не согласуется с апостольским повелением (Тит.3:10), а возможно только для вразумления. Поэтому мы, недостойные рабы Вашей благочестивой державы, не смеем даже и сказать что–либо.

Если же встретится что–нибудь сомнительное или покажется невероятным божественной Вашей мудрости, чтобы это было благочестиво разрешено архиереем, то пусть великая и богохранимая десница Ваша, ревнующая о Божественном ради общей пользы, повелит принять объяснение от древнего Рима, как делалось издревле и от начала по отеческому преданию. Ибо там, христоподобный Император, — верховнейшая из Церквей Божиих, на престоле которой первый восседал Петр, коему Господь сказал: Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:18).

Такова просьба нас, недостойных рабов твоих, таково с помощью Божией слово от нас, смиренных.

Крепкая же десница Божия да сохранит тебя, вожделенного для мира и боголюбезного Императора христианского, чтобы ты жил многие лета и детям детей передал державу в благоденствии и победах над врагами и противниками! Буди, буди!

Послание 87(146). К епископам, находящимся в ссылке ради Господа [ [207]]

Услышав недавно об обстоятельствах вашего блаженства, возлюбленнейшие отцы, я, смиренный, весьма обрадовался и прославил Благого Бога нашего, но и сильно огорчился, что не удостоился видеть вас и насладиться вашими благодатными дарами. Ибо мне хотелось видеть людей Божиих, иерархов Господних, блаженных мужей, светил мира, опору веры, отличающихся и прочими прекрасными качествами.

О потеря, о несчастье! Впрочем, причина этого обстоятельства — множество грехов наших. Мы не удивляемся несчастью, а предлагаем просьбу. Какую? Ту, чтобы вы письмами облегчили этот недостаток, вразумляя, просвещая, утверждая, внушая, что только истинно, что честно, что справедливо, что нужно для защиты, что требуется для борьбы, что только добродетель и похвала исповедания (Флп.4:8).

Пишете и о том, как нужно поклоняться изображенному Христу, по тождеству или по сходству, ибо одно православно, а другое не православно. Спрашиваете также и о том, считается ли поклонение Христу и Его иконе поклонением одному Лицу или двум. Первое — наше, а второе — иконоборческое. Ибо у кого ипостасное сходство, для тех и поклонение одно и то же, кроме того только, что в иконе существо не почитается поклонением.

Такова моя малая речь — напоминательная, а не учительная. Вам же принадлежит совершеннейшая тем более, чем превосходнее помазание ваше, с которым мужественно совершайте, святейшие, предстоящий подвиг, и получите венец правды.

Послание 88(147). К Аммону, сыну

Увы мне! С самого начала письма вздыхаю из глубины сердца и смешиваю с чернилами слезы от того, что я услышал о тебе, брат! Говорят, ты сбросил святую одежду монаха, и живешь между мирянами, и имеешь жену.

О плачевная весть! О мое несчастье! Ибо твой грех, сын, — мой по действию отеческого сострадания. Где свет ума? Где крылья надежды? Где любовь к Богу? Где щит веры? Где искусство рассуждения? Где удаление от здешнего мира? Где отречение от всего земного?

Где монастырское настоятельство? Где приветливое участие в гостеприимстве? Где порядок общежития? Где просветительная исповедь? Где твои прекрасные слезы? Где благоговейный вид? Где свидетельство всего сонма братьев? Где обет пред священным престолом? Где обещания пред Свидетелем Богом и Ангелами?

Где светлая чистота одежды? Где духовно созерцаемый брак? Где закланный за тебя Агнец Божий? Где евангельская и братская радость? Где священнейшее приветствие от всех?

Где предстояние Божественному Жертвеннику? Где Божественное Причащение Тела и Крови Христовой? Где все светлое и ангельски радостное чинопоследование? Где горящая лампада? Где истинный виноград? Где плодоносное произрастание Духа? Где сын мой, — о я несчастный, — более и более преуспевавший в добре и казавшийся полезным братству? Где чадо Божие, причастник света, гражданин царства небесного, сосуд избранный?

Как он обратился назад? Как отступил возлюбленный? Как омрачился просвещенный? Как сбросил оружие чистоты? Как сделался добычей диавола, будучи уловлен им в его волю и оставив прекрасного Жениха, Господа славы, владычествующего всем?

О, кто не воздохнет из глубины? Кто не пожалеет обольщенного? Содрогнитесь и ужаснитесь, небеса (Иер.2:12). Взывай об этом бедствии, земля! Что случилось с тобой, брат мой? Как ты не постыдился взирающих на тебя? Как не постыдился самого воздуха? Как не отвратился от зловония проклятого греха?

Имеешь ли ты ум? Живешь ли? Взираешь ли на солнце? Смотришь ли на луну? Видишь ли звезды? Невозможно, невозможно выразить, какой это грех, какая тьма, какое безумие. О, если бы можно было на этом остановиться! Тогда несчастье имело бы меру. Но, брат, будет еще Суд неумолимый, огонь вечный, тьма кромешная и непроницаемая, скрежет зубов, все прочие мучения, которые послужат наказанием, и притом непрерывным вовеки.

Не говорю уже о лишении благ, которое ты сам навлек на себя. Какие же это блага? Бытие с Богом, радость неизреченная, жизнь нетленная, веселье вечное, наслаждение райское, просвещение от Святой Троицы и все прочие выражаемые словами и представляемые умом блаженства. Итак, сын, восстань, возвратись, обновись, сбрось наложенные на тебя врагом узы греха, отторгнись от Евы, приди к незлопамятному и человеколюбивейшему Иисусу. Он прямо взывает: Приидите, все труждающиеся и обремененные грехами (Мф.11:28). Он идет навстречу, принимает в объятия, вводит в дом, не укоряет за прежнее, опять устраивает праздник, спасает блудного.

Так прошу тебя, сын, послушай, воспламенись, нанеси рану ранившему тебя. Приди же, приди скорее к нам, грешным. Я полагаю душу свою за тебя, я ручаюсь за твое спасение, я уврачую тебя нежными лекарствами, я, несчастный, вместе с Богом, приму тебя в объятия, и тебе будет лучше прежнего.

Только прибегни, только не оставайся там больше, но оставь Еву забавляться самой собой. Если же она послушается Божественного голоса, то помести ее в монастырь, а себя предай Богу и нам.

Так свидетельствую пред Богом и избранными Ангелами, чтобы ты, слыша это, изменился и поспешил к нам прежде, чем настанет конец, прежде, чем неумолимый приговор заключит для тебя дверь.

Послание 89(148). К Феофилу, игумену

До моего слуха доходило о твоем достоинстве немало такого, что сильно меня печалило, но разъяснилось почтенным письмом твоим. Осмеливаюсь сказать: принял Господь твое покаяние и оправдание возвращения в монастырь, хотя оно и неуместно было тогда, когда был гоним Христос. Теперь же, когда гонение прекратилось, какова причина уклонения, а не борьбы?

Смотрите на меня, — сказано в Писании, — и делайте то же (Суд.7:17). Это следовало и тебе сказать ученикам, призываемым возвратиться домой, а не слушаться, не быть примером поражения, притом после падения. Или ты не знаешь, что общение твое с увлеченными в нечестие было отречением от Христа? Потом, когда ты раскаялся через удаление от них — ибо это главное дело покаяния, без которого падение непростительно, — зачем ты опять уклонился в прегрешение?

Прости, отец, но если ты предал сам себя моему смирению, то я вынужден говорить тебе должное, как бы устами Господа. Почему ты не вразумил всех, что им должно вместе с тобой терпеть гонение, или, если не хотят, не оставил их как христоненавистников, как плотолюбцев, как непокорных, а не сынов?

Этим ты прекрасно смягчил бы поражение, а также был бы и для подвластных добрым примером, и для Церкви Божией назиданием, вместо прежнего разрушения.

Так поступал боголюбезнейший брат наш и игумен мидикийский, и святейший отец наш, епископ Лаодикийский, и другие. Одно из двух: если они действовали законно, то ты и всякий, кто поступал подобно тебе, — беззаконно. Но есть, как я слышу, и такие, которые принадлежат к разряду падших, — имена которых охотно пройду молчанием, — и, однако, говорят, что им не нужно раскаиваться в этом или даже только просить прощения и что они хорошо поступали. Ибо этим, говорят они, и братья спасены, и храмы остались неприкосновенными.

О слепота! О богоборство! Христос отвергнут с отвержением святой иконы Его, Богородицы и всех святых, за которых и архиепископ подвергся гонению, и епископы сосланы в ссылку, и игумены потерпели то же, монахи и монахини, мирские мужи и жены. Одни подверглись бичеванию, другие — заключению в темницу, иные заморены голодом, другие замучены, иные брошены в море, другие убиты, иные скрылись, другие обратились в бегство. Наполнились ими пустыни и пещеры, наполнились горы и леса. Тела рассекаются, кровь проливается, наша вселенная в смятении от гонения, вся поднебесная вздыхает и плачет… А ты, несчастнейший, попав в душепагубное общество и оставаясь в зараженном месте, — именно так, а не в монастыре, — говоришь, что поступаешь хорошо, и по–иудейски насмехаешься над теми, кто носит Христа, или лучше сказать — над Самим Христом, ради Которого они страдают?

А какой спас ты храм, осквернив храм Божий — себя самого? Каких сохранил ты братий, растлив их заразой своего общения, хотя бы только в пище? Ты — соблазн миру, пример отступничества, увлекающий к погибели, плоть, а не дух, омрачитель, а не светильник. Это говорит сама истина таким нечестивцам, которых, если они не раскаются в своих безбожных речах, нельзя и признавать христианами.

Слышишь приговор, отец? Ты согрешил, возвратившись назад и изменив обету. Впрочем, да простит тебя Благой Бог! Оставайся же теперь в монастыре, пока не изменятся обстоятельства, исповедуя перед всяким человеком: «Я согрешил», — дабы умилостивился Бог и возвратил тебя в прежний свет, когда сиял светильник твоей жизни, когда ты был почитаем даже Царями, когда ничего не было презираемо из того, на что ты обращал внимание.

А впредь, как устроит Господь дела Церкви, так и будем беседовать, так и умрем вместе с тобой во взаимной любви. Молись о нас, грешных, и не думай, что мы написали это из презрения, — мы знаем, что мы отребье среди преподобных мужей, — но ради истины и твоего спасения. Если же это принесет пользу и другим, то получивший да воздаст благодарение Богу.

Послание 90(149). К братьям, находящимся в рассеянии [ [208]]

Возлюбленным духовным сынам и братиям: Лаврентию, Симеону, Дионисию, Пимену, Литоию — и прочим, повсюду рассеянным, Феодор, грешный монах, желает о Господе радоваться.

Можно всегда радоваться живущим по Богу, хотя бы они и подверглись противоположному радости. Ибо основание истинной радости — надежда на Бога и то, чтобы ради Него и для Него жить, двигаться и делать все прочее. А что вы таковы, об этом свидетельствуют самые дела. Ибо ради чего иного ваше рассеяние, труды и изнурения, как не ради Него, Благого Бога нашего?

Но теперь, по Его промышлению, гонение прекратилось, ибо об этом объявлено добрым владыкой, и гонимым открылась дверь свободы, они получили некоторое облегчение и спокойствие во всех городах и селениях. За это, отцы, мы обязаны воссылать Господу благодарение и молитвы как о полнейшем мире, так и об утверждении богоизбранных наших Императоров. Таков первый предмет слова.

Во–вторых, ни вы, ни мы не будем принимать это облегчение как повод к ослаблению в добродетели, но, где бы каждый из нас ни находился, будем единомысленны (Флп.2:2), будем держаться одного и того же правила, да никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, и вообще во всем, чему мы подвергнемся в настоящей жизни (2 Кор.6:3,4). Таким образом мы сможем и полученное сохранить неотъемлемым, и случающееся ныне облегчить, и будущее встретить богоприлично.

Мы живем здесь около города, с ведома Императора, имея свидания с посещающими нас братьями и отцами нашими, свобода предписана добрым Императором. А впредь, как устроит Господь, или повелит владыка: остаться ли здесь, или переселиться и удалиться в другое место, так и поступим. Только вы, держась своего дела, не переставайте молиться и о нашем смирении, чтобы нам не послужить соблазном для тех и других, и для Церкви Божией.

Братьев, прежде безрассудно отторгнувшихся каким–либо образом, Преблагой Бог благоволил соединить с нами при помощи надлежащего увещания. И возрадовались мы, недостойные, великой радостью оттого, что увидели своими глазами то, чего не надеялись увидеть, — как соединились разделенные члены, — и празднуем праздник Господень, сходясь друг с другом, исповедуемся Господу и воздаем благодарность владыкам. Ибо, если не что иное, то сделанное для нас есть великий дар. А иначе мы не имели бы благоприятного общения между собой, если бы не были освобождены из темниц и не находились в настоящем месте. Все стеклось к нашему благу и стечется, я убежден, по вашим святым молитвам.

Так как зашла речь о возвращении, то скажу, что возвратился и присоединился к нам среди прочих и всех остальных письмоносец, возлюбленный наш сын Климент, благоговейнейший игумен, принявший благосклонно все, что следовало сказать ему, и во всем показавший надлежащее покаяние, удовлетворившись которым мы и приняли его в свои объятия от всей души, надеясь, что и он по той же самой причине послужит для нас, грешных, хвалой во спасение.

Примите, прошу, и вы этого брата как братья, члена — как члены, единомысленного — как единомысленные. Ибо вы найдете его, по благодати Христовой, во всем правым и ищущим Бога.

Послание 91(150). К игумении никейской

И прежде мы слышали хорошее о твоем почтенстве и это побуждало нас написать тебе письмо, и теперь, на основании тех же похвал, мы пишем и приветствуем досточтимость твою, одобряя и ублажая то, что ты решилась ради Господа потерпеть скорби и притеснения, гонение на обитель и переселение в ссылку, и прочие бедствия, в которых проявляется исповедание.

Это достойно хвалы и признания, это — подвиги и доблести невесты Христовой и, что еще восхитительнее, священное влияние на подвластных сестер. Ибо и из них некоторые решились вместе с тобой терпеть лишения за исповедание, явили мужество, подверглись бичеванию и ссылке и прославили Бога в своем теле и в духе.

О подвиги! О прекрасное руководство! Каково начальство, таковы и подчиненные, какова учительница, таковы и ученицы. Ты могла бы сказать: Я и дети, которых дал Мне Бог (Евр.2:13), — доблестные, мужественные, скорее христолюбивые, чем плотолюбивые, считающие все за сор, чтобы приобрести Христа (Флп.3:8), посвятившие все члены свои Христу, чтобы угождать Любящему их.

Вы вступили в сонм исповедников, увенчаны вместе с мучениками, судя по произошедшему. Но так как никто не увенчивается, если незаконно будет подвизаться (2 Тим.2:5), а закон требует быть доблестным по вере и жизни до конца, то увещеваю и напоминаю поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью (Еф.4:1,2), с осторожностью на будущее время, чтобы вы не были уловлены еще свирепствующей ересью, которая отвергает Христа, и чтобы как–нибудь не уклонились от подвижнической жизни, которая должна быть определена правилами, но делали все во славу Божию, во всем сияли светом заповедей. Это, верую, вы и делаете в похвалу славы Христовой, к вечному прославлению своему и, — если бы можно было сказать, — и нас, грешных.

Подлинно, если мы — от одного Отца и все между собой братия, то не несправедливо, что добродетели всех считаем доблестью каждого. Молитесь о нас. Приветствие наше в духе. Господь Иисус Христос со духом вашим. Аминь.

Я слышал, что ты предаешься строгому воздержанию, и обрадовался. Впрочем, так как умеренность во всем есть наилучшее дело, то напоминаю, что тебе надо быть умеренной и в этом, чтобы тело и покорялось, и не сделалось бессильным к исполнению заповедей.

Послание 92(151). К епископам, сосланным ради Христа в Херсон [ [209]]

Делом истинной любви и доказательством нелицемерной веры служит то, что отеческая святость ваша из такого отдаленного места прислала одного из гонимых вместе с вами братии, Агапита, монаха достопочтеннейшего, или лучше — блаженнейшего, по изречению Господа о гонимых за правду (Мф.5:10), — посетить, во–первых, божественную и верховнейшую главу, патриарха Константинопольского, а во–вторых, и нас, нижайших среди братьев и сынов духовных.

О прекрасное намерение! О искренняя любовь! И притом чьей любви это служит действительнейшим доказательством, как не любви тех, кто ради Христа решился разлучиться со своими и отправиться в чужую страну, отделенную таким огромным морем, и потерпеть там все, что случится?

Итак, благословен Господь Бог, Который внушил вам такое расположение к нашему ничтожеству и дал посланному силу и благодать возвестить нам все, что вы, преблаженные отцы, совершили и еще переносите, за имя Господа нашего Иисуса Христа. Услышав об этом, мы возрадовались, прославили, возблагодарили Господа, сказали, что поистине с вами Бог, почитаемый и благоугождаемый исповеданием истины.

Мне же кажется, что ваша ссылка устроена спасающим все Промыслом не только ради вашей безопасности, но и для спасения тамошних жителей. Ибо, прибыв туда, вы явились светильниками для находившихся во мраке и заблуждении жизни, руководителями слепых, учителями добродетели, проповедниками благочестия, обличителями совершенной здесь страшной дерзости против Христа.

Так, здесь и везде, на суше и на море, Господь лучезарно явил исповедников — для доказательства истины, для ниспровержения нечестия, как и в прежние времена. И возвеличилось имя Его, и прославился избранный народ Христов, и обличилось христоненавистное сборище, и великий дракон, ассирийский ум, достиг, наконец, предела жизни, достойного дерзости, которую он совершил против Бога.

Впрочем, о том, в каком положении теперь находятся дела, говорить было бы излишне, потому что письмоносец, по благодати Христовой, в состоянии передать все обстоятельно. Ему же мы вручили вместе с письмом и некоторое приношение, которое удостойте принять, не лишая нас честных молитв ваших об укреплении души.

Послание 93(152). К игумении гординской [ [210]]

Возлюбленный брат наш Антоний потребовал у нас настоящее письмо, утверждая, что мы давно обещали сделать это. Поэтому ради посланных вами, я и беседую с вами, и приветствую вас, как матерей, как сестер в Господе, помня ваше радушие и подвиг любви, которую вы явили во имя Его, избегнув общения с еретиками и сохранив себя неповрежденными от мира.

Будьте же внимательны и впредь, святые, так как нечестие еще угрожает. Сохраняйте залог веры неприкосновенным, и, если бы должно было умереть, скорее с радостью предайте самих себя, чем сделайтесь общниками ложного учения иноверных.

Призываю же вас свято проводить оставшуюся жизнь, чтобы вам не воспламеняться рабской страстью, но девством, которым Христос уневестил вас Себе, освящать сердца и тела, избегая лицезрения мужчин насколько это возможно. Ибо от этого созерцания воспламеняется огонь и возбуждается грех.

Игумения пусть будет как игумения, являя образ благочестия. Ученицы пусть будут как ученицы, имея одно сердце, одну волю, не споря, не пустословя, не приобретая ничего в собственность, но внимательно слушая наставницу, соблюдая в законе Господнем то, что она повелела. Если же это приличествует ученицам, то тем более — игумении, для которой насколько велика награда за предстоятельство, настолько велика и опасность впасть в грех.

Слова: «мое» и «твое» — да уйдут из киновии, как причина тысячи войн. Своеволие в мыслях и делах да будет изгнано как разрушение надлежащего порядка. Пусть не будет словопрений и шума, ибо это недостойно монахов. Но что является молчаливым, что является молитвенным, что является хвалебной песнью, что является трудолюбивым, то делайте. И Бог мира и любви да будет с вами. Молитесь обо мне, грешном, чтобы и я был невредим. Благодать Господа нашего Иисуса со всеми вами. Аминь.

Послание 94(153). К Евдокии, девице [[211]]

Нехорошо забывать о дружбе и благодеяниях. Ибо если неразумные животные, хотя они и лишены разума, умеют сохранять расположение к благодетелям, тем более нам, созданным по образу Божию, подобает иметь безукоризненную память о друзьях.

Поэтому мы и заботились о том, чтобы послать к твоей чести возлюбленного нашего брата Протерия, желая возвестить, что мы не забыли тебя, но всегда помним и другим рассказываем о твоем сострадании к нам, грешным, рассказываем, каково оно и как велико. Ибо во время гонения, во время преследования за Христа, когда мы — я и брат Николай — содержались в темнице и стражи по приказу нечестивых никому не позволяли подходить к месту нашего заключения, тогда ты — не стану говорить о прежнем, хотя и того достаточно, — полагаясь на Бога, посылала к нам, кормила нас молоком, питала, поила, утешала, ободряла, смело подвергая самое себя смертельной опасности, которая вскоре и постигла бы тебя на самом деле, если бы десница Божья, упредив, не избавила тебя.

Ты знала клеветы соседей, обвинения начальников в том, будто ты принимала подарки от осужденного и слушалась его приказаний, и другое. Но — о, величие веры! — в то время, когда те так метались, ты не оставляла своего дела. Как будто не случилось ничего особенного, ты продолжала свое служение, умилостивляя стражей подарками и через нас, грешных, служа Богу, от Которого — и избавление от опасностей, и спасение сверх ожидания.

Чем это меньше услуг Прискиллы и Фивы или подобных им по служению, за которое они ублажаются божественным апостолом? Ничем, кажется мне, кроме того, что здесь услуга оказывалась недостойным. Но это еще более достохвально: ибо там величие лица подвигло бы к благотворительности даже бесчувственные камни, а здесь, напротив, ничтожество предстоящих могло бы и чувствительные души расположить к бездействию.

Если же так было, и, однако, ты поступала противоположным образом, то смотри, какой ты достойна похвалы. Поэтому, прекрасная дева, получив милость, мы справедливо прославляем тебя, уважая и прославляя вместе с тем и прочие твои доблести: воздержание, небрежение о волосах, неизысканность в одежде, подаяние милостыни и целомудрие, относительно которого ты никогда не слыхала укоризны ни от кого из людей.

О, прекрасная деятельность твоя! О боголюбезная и старческая глава! Ты процвела, как роза среди терний, ты благоухаешь, как истинная лилия, среди рода коварного и развращенного. Что же остается? Пребывать тебе и впредь безукоризненной, сохраняя себя в безопасности, соблюдая и все остальные заповеди Господни, как то: совершенно не клясться именем Господа и не нарушать ничего другого из заповеданного. Говорю это не потому, что признаю тебя виновной в этом, но желая, чтобы ты была совершенной во всем и таким образом достигла обетованных благ. Брат Николай приветствует тебя, а я приветствую господина двоюродного брата твоего.

Послание 95(154). К Василию, игумену

В том, что написал ты, почтеннейший брат, ты выразил свое удовлетворение епитимьей и готовность к исправлению, как объяснил мне не только письмоносец, но еще прежде него — почтеннейший брат наш Петр, любимый и тобой. Этому возрадовался я, смиренный, и возблагодарил Бога.

Подлинно, не маловажно и не недостойно внимания то, что мы, почтеннейший, допустили, приняв участие в отречении от иконы Христовой. Напротив, это весьма преступное дело и очевидно соединенное с отречением от веры. Ибо отвержение образа восходит к первообразу, и к этому отречению от Христа причастны все, каким–либо образом имевшие в том общение.

Ты объяснил еще, что позволил истребить иконы по причине страха перед гонителем. Это — тягчайшее беззаконие. Если же ты, как говоришь, и подписал[212], то и это — грех и отречение. Что же нужно делать, если ты испрашиваешь целебного врачевства и вместе с тем говоришь, что не можешь перенести немногого оставшегося, ссылаясь на болезнь и соглашаясь лучше принять и то, и то?

Тесно мне отовсюду: и от братолюбия, если так оставлю, и от величия греха, если уменьшу врачевание. Впрочем, побуждаясь более любовью, со страхом и трепетом определяю следующее: в течение еще одного года воздержись, брат, от причащения Святых Тайн за оба прегрешения, т. е. за ниспровержение святых икон и за нечестивую подпись, ибо подписью является даже то, если бы ты был вынужден только начертить знак креста. При этом совершай те же молитвы и коленопреклонения, если не будет болезни.

Но так как эта епитимья очень мала, то прибавление достаточной милостыни да будет надлежащим вознаграждением, а какой именно — это объяснит брат Евсевий. Ибо ему вместе с двумя другими братьями, по твоей просьбе, я позволил идти туда ради экономии, для того, чтобы успокоить тех, которые уловлены здесь и там, а также и для того, чтобы ты имел доброе утешение для души не только в том монастыре, где ты находишься, но и в каком–нибудь диком месте.

И впредь, возлюбленный, как ты обещал, остерегайся, чтобы никогда больше не пасть и не предстать пред очи Антония. Но будь готов выйти не только из монастыря, но и из тела ради любви ко Христу.

Послание 96(155). К Никите, куратору

Нет ничего похвальнее истинного друга. Но когда среди любящих возникает разногласие относительно веры, тогда, естественно, вместе с верой разрывается и любовь.

Но зачем мы сделали это вступление, господин? Твоя почтенность хорошо знает и прежнюю дружбу, и последующее разделение. Поэтому мы сомневались, можно ли тотчас принять посылки от твоего превосходительства. Но после того, как наш брат Гликерий сообщил то и другое, а именно то, что и дружба остается, и Православие укрепилось, падения же произошли по причине человеческой слабости, и в общение с еретиками ты вступил, как всякий любящий жизнь, мы, став более снисходительными, и приветствие вместе с приношением приняли, и снова возлюбили, и к прежнему возвратились, особенно, когда услышали, что твоя честь готовится восстановить святые иконы в часовне, что есть доказательство более горячей ревности.

Действительно, драгоценнейший, заблуждение иконоборцев очевидно. Ибо некогда, когда Бог был бесплотен, нельзя было изображать Бога, потому что сказано: Бога никто никогда не видел (1 Ин.4:12), — и тот, кто делал это, идолопоклонник.

Когда же Бог Слово сделался Плотью, уподобившись нам во всем, тогда Он стал описуем, т. е. подобно нам изображается, если действительно верен апостол, сказавший: «Бог явился во плоти». Если это так, то Он изображаем во плоти. И о чем бы другом человеческом ты ни сказал, все это Он встретил во плоти: ел во плоти, потел во плоти, плакал во плоти, страдал во плоти.

И это учение укрепилось как очевидное. Опровергать же то, что Он может быть изображен во плоти, — это значит одновременно опровергать и все сказанное. И таким образом необходимо было бы говорить, что Бог не явился во плоти. Что можно найти более иудейского, чем это.

Это сказано, насколько возможно сказать в письме. Если же Бог даст нам когда–либо увидеться друг с другом, тогда тебе будет сказано столько догматов истины относительно написания и почитания святых икон поклонением, сколько твоя честь в состоянии будет выслушать.

Послание 97(156). К Василию, духовному сыну

Мы желали вместе с господином Григорием видеть здесь и тебя, возлюбленный сын. Но так как этого не случилось, то утешаем себя за это лишение письмом, извещая, что мы всегда держим тебя в своем смиренном сердце, желая спасения и тебе, и находящимся с тобой братьям и сынам.

Подлинно, слава для отца — доброе мнение о сыне, и священная похвала для него — добровольная жизнь сына. Поэтому увещеваю тебя в Господе не только самому быть стойким, но и заботиться о братьях, быть любимым и любить, быть уважаемым и уважать. Ибо где духовная любовь, там Христос посреди, как Он Сам обещал (см. Мф.18:20).

Руководи агнцами Христовыми, как прекрасный наставник, сострадательно и снисходительно заботясь о них, как о собственных членах. Ты знаешь, каков ты, как беспристрастен, как обходителен, как точен в исполнении заповедей Божьих.

Да будет у всех одна душа, так чтобы все было общее, да будет откровенность, потому что все открывающееся есть свет, и наоборот. Да будет послушание, при котором враг не найдет места для обольщения. Да будет смирение, ради которого Бог стал Человеком, чтобы таким образом сделать людей богами.

О добрый Василий, соблюдай залог, отвергая злое, усваивая божественное как образец доброго делания для всего братства. Так, кто презирает тебя, тот презирает Бога, и кто повинуется тебе, тот повинуется Богу. Поминай вместе с братьями и мое смирение.

Послание 98(157). К братиям, находящимся в Греции

Возлюбленным братиям, Григорию, Иезекиилю, Ерасту, Феофану, Анине и прочим, находящимся в Греции.

Время говорить, и время молчать (Екк.3:7). Вторая часть этого изречения имела силу в предшествовавшие дни, а теперь я скажу о нынешних обстоятельствах. Мы говорим вам, отцы и братья, только выйдя из города, по благоволению Божьему, и говорим апостольскими словами: Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь (Флп.4:4). Радуйтесь не радостью здешнего мира, которая является не радостью, а тяжкой печалью, так как преданный ему бесчинствует, но радуйтесь по духу святости, о том, что вы избавились от рабства врагу, от суетной жизни, от плоти и крови и служите Богу Живому и Истинному, от Которого было и прежнее блаженство среди гонений, и нынешнее пребывание на чужбине постигло вас, рассеянных здесь и там, пока Господь, призрев, не дарует мир Своей Церкви и не соберет нас воедино.

В настоящее же время, прошу вас, братья, поступать достойно звания, в которое вы призваны (Еф.4:1), со всякой осторожностью и внимательностью, со всяким смиренномудрием и повиновением друг другу, так чтобы предстоящий занимал место начальника не ради бесовского высокомерия, но показывал при этом образец добродетели для тех, кто ему следует, подчиняется и повинуется, как мне, недостойному, или лучше — Христу, ради Которого, дети, и вся жизнь наша, и ежедневная добровольная смерть, согласно с таинством спасения.

Смотрите, как вам вести себя: не как страстным, но как бесстрастным, не как плотолюбцам, а как боголюбцам. Не обращайте взоров на лица женщин, и в обращении друг с другом не будьте дерзки. Дерзость — это огонь, сжигающий душу.

Постоянно помышляйте о смерти, чтобы быть готовыми к отшествию отсюда с радостью. Соблюдайте предания, исполняйте заповеданное относительно псалмопения, молитвы и прочего. Не собирайте себе золота, чтобы отдать его своим близким и друзьям, так как монастырь будет заботиться о ваших нуждах. Это свойственно не сынам Божьим, а мудрствующим по плоти.

Как же поступать? Так, чтобы все было на пользу и доставшееся было отдано братству, чтобы из многих лиц составлялось общежитие. Это сказано мной потому, что дошло до моего слуха, будто некоторые уже теперь определяют: это животное, говорят они, и эту одежду, или что–нибудь другое, я хочу оставить тому–то.

О бедствие! О безумие! Поистине, такой человек — не сын и не брат, но чужой, святотатец, чья участь та же, что и Гиезия–вора.

Не обольщайтесь, братья, и, придя в такое расположение, не окажитесь подвергнутыми вечному осуждению. Ибо если так, то и я поступлю таким же образом и раздам своим родственникам по плоти все, что есть в моих руках. Если же вы не потерпите от меня этого — ибо это дело не игумена, а врага Божия, — то естественно, что и я не перенесу что–либо подобного от вас. И поэтому утверждаю, возвещаю оправдание Божие, делая себя неповинным в крови того, кто одержим этим грехом.

И я говорю как ищущий не золота — не заблуждайтесь! — но спасения ваших душ. Похвала же моя будет в Господе. Великое богатство для меня — говорить вместе с верховным из апостолов: серебра же и золота мне не нужно. По глупости своей говорю я это тому, кто так любит меня. Мне вручают столько, что я устаю принимать. Как любящий, пишу и утверждаю это.

Бог же отца моего, Податель мира, любви и милости, добрый Пастырь, да упасет нас с вами, не лишая нас ничего потребного для духа и плоти, и да удостоит небесного царства.

Послание 99(158). К Авраамию, странноприимцу

Подлинный признак друга — навещать друга или лично, или посредством писем. Отсюда узнай, что я люблю тебя, достопочтеннейший и знаменитейший. Люблю же тебя заслуженно по многим причинам.

Во–первых, ради наших начальников, которые были у власти, потому что они, как ты знаешь, любили тебя и были любимы тобой. Во–вторых, ради твоего сострадания к моему смирению, так как, когда мы были на востоке и произошло некое дело с нечестивым епископом смирнским, ты прислал нам приветствие. В–третьих, ради той мысли твоего праведного ума, которую более пространно изложил мой духовный и возлюбленный брат, податель письма. Наконец, ради общего нашего друга господина Аркадия, имею в виду твоего сотоварища и единомышленника, которого ты, как я слышу, имеешь даже в числе своих домашних.

Но так как долг друга — напоминать также и о том, что является обязанностью возлюбленного, то я убеждаю и умоляю твое достоинство, чтобы ты был осторожен и тщателен в порученном тебе высшими начальниками управлении. Не говори мне, что ты скрываешься, боясь таких поступков. Ибо нет ничего больше страха Божьего и нет ничего необходимее спасения души. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мк.8:36)?

Во время болезни нужно искать врача, а во время бури — кормчего. Разве ты не видишь, что теперь великая буря и гром гнева Божьего? Будь врачом, господин, будь кормчим, чтобы и себя спасти, и виновных исцелить и возвратить к прежней стойкости, воздерживаясь от угроз, так как и сам находишься в теле и подвержен падению.

Таким образом ты приобретешь милость Божию, а когда охраняет Бог, кто может причинить зло?

Вспомни, господин мой, что ты и сам плоть, и если сам боишься падения, то щади падших. Ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам (Лк.6:38). Вспомни, добрый брат, что сегодня мы существуем, а что родит наступающий день, не знаем (Прит.27:1), чтобы мы не оказались опозоренными и проклятыми и в нынешнем веке, и в будущем.

Вспомни о том страшном и неумолимом приговоре, которым немилостивые будут посланы в огонь неугасимый. Вспомни, что перед нами предстанут лица, получившие благодеяния и пострадавшие от нас.

Какую же пользу принесет нам тогда здешняя молва о нашем достоинстве? Нет, увещеваю: не будем таким образом вонзать меч в самих себя. Я говорю по любви и много забочусь, господин, о результате, т. е. конце моей речи.

Я желал бы отныне слышать вести добрые и человеколюбиво назидательные о господине моем, чтобы мне воспеть, чтобы узнать, как друг мой будет слушаться меня и впредь. Ибо соседи наши уже боятся и трепещут от слухов, хотя они и ни в чем не виновны.

Мучитель идет, заносит меч. Бедный не вынесет угрозы и не станет противиться; он примет это, хотя и против воли, как невиновный, ибо я и сам, оказавшись в таких обстоятельствах, не мог бы поступить иначе.

Если же, наконец, здесь есть вина, то хорошо; но и тогда надо поступать сострадательно, как пред очами Господа, отчего подданный будет еще тверже, по доброму расположению служа победоносным Императорам.

Послание 100(159). К Ипатию, сыну [ [213]]

Не без скорби, сын, и мы, смиренные, приняли весть о святой кончине Иакова, исповедника Христова и нашего возлюбленного брата, но и не без радости. Первое — по причине духовной любви, ибо кто он, как не сын, и такой, что и я, по грехам своим, недостоин назвать его сыном? А второе — по причине надежд, или лучше — пользы, полученной не только нами, чьим священным украшением он являлся, но и всеми, так как он член всей Церкви Божьей [ [214]]. Ибо кем признаешь ты этого мужа? Не исповедником ли? Не мучеником ли? Не преподобным ли?

Он с юности вел жизнь подвижническую, законно подчиняясь, мужественно преодолевая страсти, соблюдая тело девственным посредством подвигов воздержания и порабощения плоти, вкушая пищу, как придется, то же можно сказать и о сне, — когда он был еще здоров, так что удивлял видевших его. Часто предавался уединению, насколько возможно углубляясь в самого себя и таким образом окрыляя себя к небесной любви.

Да не думает кто–нибудь, что я выдумываю эти выражения для развлечения слушающих, Свидетель — Бог и руководитель Иакова, священный Лукиан, хотя этого трудно пробудить. От него я и получил сведения о том, что мне было неизвестно. Мои слова — лишь некоторое слабое изображение его подвижничества.

А в исповедании какое великое зрелище представил он и Ангелам, и людям? О, великодушное и боголюбезное сердце! Он вышел на поприще, как воин Христов, бесстрашный, бестрепетный. Со всех сторон служители тьмы ударами истязали спину, грудь, руки его, проливали кровь, рассекали плоть, оставили святого брошенным на земле. А он не произнес ни одного укорительного слова, но переносил богоугодное мученичество за Христа, Сына Божия и Бога нашего. Ибо подвизаться за святую икону Его — значит терпеть мученичество за Него Самого.

Да услышат кроткие и возвеселятся (Пс.33:3), да ликуют и радуются мучениколюбцы. Да посрамится диавол, да падет сборище иконоборцев. По делам тех и других узнаете их, по заповеди Божьей (см. Мф.7:20). Не его одного, но и многих из нашей обители, и не только из нашей, однако наших, — ибо все мы одно тело во Христе Иисусе, Который есть Глава всех, — они также мучили, растягивали, морили голодом и подвергали всему остальному, что следует за этим.

А Иаков, ослабевший и разбитый от таких невыносимых ран, отдал тело свое на тяжкие мучения и поэтому, с того времени до конца оставшись расслабленным, жил как будто ежедневно умирая, и притом с благодарностью и смиренномудрием.

Если, как ты говоришь, он предсказал смерть свою, то и это произошло вследствие подвигов. И если, как ты добавил, при его погребении собралось множество знатных людей обоего пола, то и это служит подтверждением сказанного. Ведь не было бы такого собрания к человеку, незнатному по плоти, если бы не было указания Божьего.

Итак, он переселился на небо и присоединился к подобным себе исповедникам, и умножился сонм исповедников и мучеников от века, от чего все небожители возрадовались и возвеселились. Да спасемся мы, братья, его молитвами, а он да получит достойное воздаяние за свое преподобное служение! Благословенны и собравшиеся, как истинно благочестивые, как истинные мучениколюбцы, да будет часть их с тем, кого они погребали! Что касается досточтимых останков его, то я сделаю так, как говорил в письме о каноне, если благоугодно будет Господу.

Приветствуйте друг друга лобзанием любви (1 Пет.5:14). Письмо это надо прочитать всем братьям. Приветствует вас господин архиепископ, протопресвитер, эконом и прочие братья. Господь с вами. Аминь.

Послание 101(160). К Петру, епископу Никейскому

Ответ наш на вопрос господина игумена таков, чтобы до праздника святых апостолов все были разрешены от епитимьи и причащались Святых Таин. Но с тем, конечно, чтобы священники не священнодействовали до созывания православного Собора, на котором будет дано всецелое разрешение и всецелое успокоение. Вообще все общежительные монахи, посвящены они или нет, пусть благословляют и благословляются, молятся и принимают молитвы.

А так как необходимо совершать и Божественную Литургию, чтобы рукоположить и пресвитера, и диакона, которые заменили бы отлученных, то не ненависть, а благодарность должно выражать за это, ибо нам заповедано апостолом носить бремена друг друга (Гал.6:2).

Впрочем, на будущее все исполнились такой решимости: если угодно будет Богу, по неисповедимым судьбам правды Его, чтобы опять было воздвигнуто гонение, то лучше перенести все даже до смерти, нежели предать истину.

Так мы, смиренные, думаем и всем отвечаем, а как представляется твоей отеческой святости, так, конечно, благоразумнее.

Послание 102(161). К Еваресту, сыну

С великой скорбью и стеснением моего сердца, добавлю — и со слезами, пишу это письмо к тебе, брат, ибо я слышал, что ты умер греховной смертью. Говорят, будто ты отринул обет девства, одежду евангельскую, жизнь, уважаемую и Ангелами, и людьми, и взял себе блудодейно жену, или точнее сказать, Еву. Ибо она изгнала тебя из рая святой жизни, к скорби моей, грешного отца твоего, к стыду ангельского твоего братства, к похвальбе и превозношению диавола.

О, что случилось? Увы! Как овладел тобой этот дракон? В какую бездну зловония он вверг тебя? Из света сделался ты мраком, из священного благоухания Христова — нечистотой, из честного — бесчестным, из славного — бесславным, из свободного — рабом беса, из любимого — ненавидимым, из овцы Иисусовой — добычей дикого зверя. Добавлю еще больше: гонимый за правду стал пленником греха, исповедник — отступником, носивший на главе блаженство, как диадему, — лишенным дивного имени монаха.

Увы мне! Кто, услышав об этом, не вздохнет? Кто подумав об этом, не содрогнется? Ты посрамил монашество, устрашил стоящих, поколебал опускающихся, испил чашу беззакония, соблазнил своими действиями равночтимых с тобой, увлекая их к вкушению смерти. О, скажу опять: что случилось с тобой, жалкий? Как омрачилась денница? Как сокрушился полезный сосуд? Как само имя твое не устыдило тебя, называвшегося Еварестом и ставшего Дизарестом [ [215]]?

Не ты ли в прошлом году приходил ко мне и к господину архиепископу, здоровый, благодушный, усердный, ходатаем за другого, брата своего, исправляя его? Как же ты так внезапно пал? Как ослеп? Как забыл и Бога, и нас, и прежде совершенные тобой аскетические труды и подвиги, тогда как ты был одним из полезных и поставленных на высшее служение? Что ожидает тебя потом?

Малое нападение диавола, похоть, имеющая вид сладости, но заключающая в себе обоюдоострый меч, горечи которого нет ничего желчнее. Овладев тобой, она отбросила тебя от высокой жизни, как с неба, и сделала как будто израненным и спящим в могиле. Ибо быть во грехе — значит не что иное, как быть в тлении.

Нет в тебе никакого умственного света, никакой надежды, никакой душевной сладости, никакого священного помысла, но глубокая ночь, смежение умственного ока, сердечные угрызения, страх перед каждым, ежедневное пребывание в болоте, подобно валяющемуся в грязи животному. Что сделал бес? До чего довела тебя проклятая похоть? Обольщаемые ею от века и здесь не получали пользы, лишались и небесных благ, наследовав только одно — вечный огонь.

Но возвратись сюда, сын мой, призываю тебя из глубины сердца, из глубины души, опаляющей меня, ибо твоя слава — моя, и, наоборот стыд. Приди, восстань, Господь повелевает. Не помяну, — говорит Он, — грехов твоих (Ис.43:25). И еще: разве, упав, не встают (Иер.8:4)? И еще: Вижу, что ты огорчился (Быт.4:6). И еще: болезненна язва твоя (Наум.3:19). Вот Благой Бог, вот милосердный Врач. Так прошу тебя, сын, ибо ты — сын мой, хотя и умер. Не оставайся во грехе, скорее разорви опутавшие тебя диавольские узы и, как будто восстав из пропасти, возвратись к дивному свету твоей прежней жизни. Я же приму тебя с распростертыми объятиями, не укоряя, но сострадая, не отягчая врачевства покаяния, но услаждая и облегчая его, насколько возможно. Поспеши, поспеши прежде, нежели придет внезапно грозный Ангел, чтобы насильно извлечь тебя из тела и отвести на вечное осуждение.

Послание 103(162). К Григорию, игумену

Исполняя обещание, мы уже писали тебе, как нашему сыну, чтобы ты пас тамошнюю паству с благоразумием, по заповеди Господней, не оставляя без внимания ничего, касающегося пользы братьев.

Ибо, если тот, кому вверены бессловесные овцы, не предается сну, а бодрствует, не бывает беспечным, а заботится день и ночь, чтобы какая–нибудь из них не была похищена дикими зверями или не исхудала, также остерегается воров и разбойников, отгоняет зверей, разговаривает со своими животными, и, идя впереди их, старается обеспечить их кормом, отдыхом у воды и под тенью, и делает все, что входит в обязанности пастуха, то как и насколько нужно трудиться тому, кому вверено попечение о душах, кровь которых, если она была сколько–нибудь чистой, взыщется от рук его, как написано (Иез.3:18)?

Будь же внимателен, сын, бодрствуя над паствой, исцеляй немощных, обращай заблуждающихся, увещевай, вразумляй, напоминай о царстве, обещанном живущим свято, и, напротив, о бесконечном осуждении живущим порочно, ибо, так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя (1 Тим.4:16). Кто любит, тот тщательно воспитывает, а кто ненавидит, тот позволяет подвластным действовать по своей воле.

Также вы, братия и сыны о Господе, будьте как овцы, с любовью исполняя заповеди Его, проводите жизнь по–монашески, а не по–мирски. Пусть будет у всех одна воля, одно сердце, одна душа, пусть не будет моего и твоего, но все будет общим, пусть все будет чистым при помощи исповеди. А если не будет так, то вы и мирское потеряли, и истинными монахами не стали, и за это будете осуждены судом праведным.

По любви мы напомнили вам об этом. Будьте же здоровы и благоугождайте Богу, молясь и о нас, грешных, чтобы мы исполнили то, чему учим, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава. Аминь.

Послание 104(163). К монахиням Ирине и Евфросинии

При отправке брата и помощника эконома мы признали благовременным написать краткое письмо вам, сестрам о Господе. И мы спрашиваем, как здоровье вашей святой двоицы и всех сестер? Видите, как мы по своей преданности Богу спрашиваем и беседуем с вами, а не с другими сестрами. И справедливо, ибо где вера, там и любовь, влекущая и влекомая Духом Святым, а где это, там и попечение о теле.

Поэтому мы, недостойные, пишем, увещевая от лица Христова держаться доброго исповедания, которое мы все произнесли пред лицом Бога и избранных Ангелов, жить в Господе, отринув плотское мудрование, т. е. разорвав узы пристрастия к здешнему веку, и пребывать с Богом, Которого мы возлюбили, Которому уневестились, с Которым будем всегда. Будем любить Его, истинную Любовь, недоступный предмет желаний, единого Владыку неба и земли, любовь Которого к людям такова, что Он Сам принял образ раба, чтобы избавить нас от тления и сделать богами.

Какое великое обетование! Какая необыкновенная встреча на небесах! Там праведники воссияют, как солнце (Мф.13:43), там украшенные девством сочетаются с Нетленным Женихом, там подвизавшиеся в подчинении и послушании будут вечно ликовать, как начальницы Христовы, а поступающие наоборот, без сомнения, подвергнутся противоположному.

Итак, крестоносные сестры, будем остерегаться, чтобы нам вместо жизни и беспредельной радости не навлечь на себя наказания и вечного огня небрежностью и плотским растлением, непослушанием и жизнью, преданной страстям. Добродетель — от Бога и божественна, а порок — от сатаны и сродни ему. Избравшие первую суть боги и Божии, а избравшие второй суть бесы и принадлежат сатане.

Так и теперь мы приветствуем вас. Да не окажусь я для вас тягостным, как говорящий тяжкое, но скорее приятным, как увещающий от лица Божьего. Это слово обращено не к госпожам, — они учительницы других, — а к общине сестер, которую да сохранит Бог в добром здравии и благополучии, к похвале и мне, вашему наставнику, в день Христов, Которому слава вовеки! Аминь.

Послание 105(164). К Анфиму, сыну

Закон Божий, страх и трепет Его, говорит так: и тебя Я поставил стражем дому Израилеву (Иез.33:7). Страж этой заповеди заставил меня, брат, опять письмом возвестить о грядущем на тебя мече Божием, мече страшном, огненном, мече, ввергающем не тело, а душу в геенну огненную на бесконечные века.

Со слезами пишу я, несчастный, и горько вздыхаю, что это относится к моему сыну и ученику. Но что мне делать? Если не стану возвещать, то Бог взыщет кровь твою от рук моих, как Он сам сказал (см. Иез.3:18), и меня постигнет не что иное, как такое же осуждение на казнь.

О, брат, зачем ты сомкнул очи сердца? Зачем презрел Бога, взором Которого все потрясается и не может устоять. Ты прежде сошел с подвижнического поприща, ушел в места, которых не хранит Бог, нарушил печать чистоты, растлил душу и тело, сделался рабом греха. Потом, хотя и поздно, ты возвратился к нам в начале гонения, исповедуясь, соглашаясь на епитимью, обещая обратиться когда прекратится гонение. Притом ты был вразумляем экономом, был принят братом Дионисием, и избрал прекрасную ссылку, удалясь из дурных мест в места добрые, на которых очи Господни, и блаженство терпения гонений окружало твою голову. Прекрасно такое обращение, очищение, ангельское попечение!

Что же опять случилось? Что удалило тебя от Бога и предало диаволу? О, мое несчастье! Ты опять возвратился в болото греха, растлевая и растлеваясь женщиной, или точнее, женщинами. Помилуй, Господи, пощади, Боже! Оставил тебя Ангел–Хранитель твой, овладел тобой сатана.

Жив ли ты, несчастный? Но как может жить тот, кого пожирает человекоубийца? Видишь ли свет? Но как может видеть омраченный грехом? Молишься ли Богу? Но как может приступать к Господу тот, кто поработил себя диаволу? Где твое доброе начало, горячность, сокрушение, послушание, слезы, воспарявшая к Богу молитва, небесный образ жизни? Все исчезло, погибло. О, горькие мои вздохи о твоем безумии! О, если бы ты был бессловесным животным, которое не пойдет на Суд! Но прискорбно то, что ты — существо богосозданное, которому предстоит воскреснуть и явиться на Суд.

Приди же, погибший сын мой, приди, возвратись к Господу! Ибо Он, Человеколюбивый, опять примет, опять освятит, опять облечет в брачные одежды, опять заколет упитанного тельца, и в радости призовет Вышние Силы к твоему возвращению. Не ослушайся, сын мой, но образумься, возвратись, соединившись с твоим добрым братом Дионисием, прежде чем настигнет тебя меч вечной смерти.

Послание 106(165). К Евстратию, игумену [ [216]]

Я обрадовался, получив почтенное письмо твое, любезнейший из отцов, и узнав, как идут дела твоего преподобия. Ибо я скорбел, получив от других людей, впрочем, надежных, известие о твоей лицемерной подписке. Выслушай меня, почтеннейший, я буду говорить откровенно.

Я не могу понять, почему ты, будучи задержан царским чиновником, не подвергся мучениям, а был отпущен. Это служит поводом к молве. Известно, что никто из говоривших смело не остался без заключения в темницу или, по крайней мере, без ссылки или изгнания. Те же, кто избежал этого, были увлечены — так скажу я, чтобы не опечалить тебя, произнеся что–нибудь более суровое.

Разве ты не видел, прозорливейший, тяжкого гонения от Льва, одноименного дикому зверю, рука которого хватала, убивала, губила и — что человеколюбивее — заключала в темницу после тяжкого бичевания, не только подвластных ему, но и находившихся под властью другого? Если же ты сам ничего такого не потерпел после задержания, то, извини, святой муж, ты был уловлен.

Не говори мне, что таким образом были сохранены собственные церкви и остались неповрежденными изображения, так же, как сохранилось и поминание нашего Святейшего Патриарха. Так любят говорить и другие увлеченные. Все это не могло быть спасено иначе, как изменой истинному исповеданию.

Что за польза от того, если мы сами, являвшиеся и называющиеся храмом Божиим, стали непотребными, а бездушные дома постарались сохранить? Образ Христа или Богородицы, или другого святого не падает, — он пребывает в Них, как в первообразах, — но падают те, которые пытаются уничтожить его, как и те, которые, из угождения еретикам, забывают смелость и страдания за него.

Как? Одни умирают, другие отправляются в ссылку, иные подвергаются бичеванию, иные заключаются в темницу. Горы, пустыни, скалы и пещеры населены блаженно гонимыми, а мы остаемся дома и думаем, что не получаем вреда? Нет. Пусть погибает весь видимый вещественный мир, главное — избежать верной погибели души, которой подвергается тот, кто выставляет такие предлоги.

Я сказал это по любви и для напоминания, чтобы мы удостоились принимать епитимью, и потому, что, когда восторжествует Православие, ничто не будет оставлено без исследования. Лучше прийти со смирением и исцелять немощи, нежели оправданием навлекать на себя большую виновность.

Послание 107(166). К братьям, находящимся в городе

Ныне, при отправлении брата Льва, я нашел благовременным написать письмо вообще всем вам, благословенные братья и отцы, чтобы напомнить то, что относится ко спасению. Ибо, и находясь в отсутствии, в этой ссылке, я страшусь и трепещу, при собственной тяжести грехов, за лежащую на мне заботу о вас и начальство над вами. Боюсь и страшусь, чтобы вы, поскольку живете в городе, не подверглись какому–нибудь падению, и чтобы тех благих дел, которые мы собрали многими трудами и усилиями прежде гонения и во время него, нам вовсе не потерять из–за кратковременной небрежности.

Я слышу о вашем непостоянстве, переселении: один брат уходит от другого и из одного места в другое, иной, — что еще более достойно сожаления, — живет один, другой имеет келью в доме, где есть женщины. А иной постоянно обитает в женском монастыре, другой поселяется там, где есть девицы, где огонь, сжигающий не сено, а дом души. Некоторые же, забыв законную жизнь, купили себе рабов и живут с ними, а другие купили себе поля.

О, несчастная душа моя! Как мне не вздыхать об этом? Как мне не страшиться, если я не стану возвещать оправдание Божие? Не обезумели ли вы, братья? Как вы, рабы Господа, стали рабами страстей? Как вы, жившие по закону, стали жить беззаконно? Почему вы, служители Христовы, сыны преогорчевающие, не оставляете порочной жизни, не пребываете в местах, свободных от соблазнов, не живете вместе по двое или более, по–апостольски?

Горе одному, горе не пребывающему в одном месте, горе пристрастному к женщинам, горе рабу рабов, горе Гиезию, который, приобретя поля и виноградники, наследовал проказу Неемана (см. 4 Цар.5:26)! Не божественные ли это слова? Разве я говорю что–нибудь от себя самого?

Когда свирепствовало гонение, тогда иной мог сослаться на нужду, впадая во что–нибудь из перечисленного мной, нужда ради веры сохраняла виновного. А теперь нет гонителя, никто не препятствует нам жить хорошо и вместе с другими, по крайней мере, с двумя. Ибо теми из вас самих, кто живет по закону, будут осуждены те, кто живет худо. Настоящее непостоянство не служит ли явным доказательством того, что вы не достигли мира?

Образумьтесь, увещеваю вас, братия мои святые, участники в небесном звании (Евр.3:1). Если же вы не исправитесь, то не так надобно будет называть вас, а наоборот, чего да не будет! Свидетельствую пред Богом и избранными Ангелами следующее: если кто по истечении данного ему некоторого времени не исправится, тот будет отлучен от причащения Божественных Таин властью, данной мне Господом над вами. Это сказано для созидания, а не для разрушения.

Вы же, братья мои, как сыны послушные, делайте добро, чтобы и Богу угодить, и меня, несчастного, избавить от греховной смерти, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава с Отцом и Святым Духом. Аминь.

Послание 108(167). К Иоанну, епископу Сардинскому

Давно мы слышали, что твоя отеческая святость болеет, а недавно услышали, что находится почти в безнадежном состоянии. Этим мы, смиренные, были настолько тронуты и так опечалены, что хотели отправиться в те места и лично проверить неприятную весть. Но это не исполнилось по причине настоящих обстоятельств.

Поэтому мы вынуждены, как бы пребывая в собственном теле, лететь посредством письма, чтобы посмотреть на тебя, доброго отца, истинного друга, доблестного свидетеля истины. За нее ты отправлен в ссылку и заключен в темницу, за нее раньше сделался позорищем, скажу словами апостола, для Ангелов и человеков (1 Кор.4:9), в тот день, когда твоя священная голова повержена была нечестивыми на помост, перед Каиафиным сонмищем.

О, что происходит с нами? Для чего спешит уйти отсюда столп Церкви? Останься с нами, останься еще, страдай за Евангелие, как добрый воин. Видишь ли, какая война, как нас подвергают ранам и поражают за слово Божие? Итак, умоляем, останься! Моли Христа, Которого ты исповедал и исповедуешь, поклоняясь Ему, изображаемому в человеческом виде, и Он услышит молитву твою.

Если же ты непременно уйдешь, если так повелевает Промысл, то сам ты, мы уверены, получишь награду за исповедание, а к нам умилостивишь Благого Бога своими молитвами не только об этом, но и о том, чтобы Он поспешил посетить Церковь Свою.

Послание 109(168). К Илии, сыну

Кто заставил меня писать к тебе, человек? Конечно, Бог, Который поставил меня пастырем и законодателем для тебя, Которому я дам отчет как за всех твоих братьев, так и за тебя. Ты по своей воле отказался от мира, добровольно предал себя в послушание, а потом сатана просеял тебя, оторвав от божественного общества. Затем опять, по милости Божьей, ты присоединился, и опять отступил по действию беса. После этого ты снова пришел и исповедался, обещая быть твердым на будущее время. Но, возвратившись из ссылки при Никифоре, ты не пришел вместе с прочими, а остался у себя, будучи уловлен змеем. И так доныне, а ведь царствует уже четвертый после Никифора.

До каких же пор ты, несчастный, будешь валяться в болоте греха? До каких пор не перестанешь бесчинствовать пред Богом и людьми? Разве не будет смерти? Разве не будет Суда? Разве не понесешь ты вечного наказания, одна мысль о котором удерживает от греха и обращает душу к покаянию?

Опомнись, человек, исправься, увещеваю тебя. Ты, строящий при помощи сатаны, перестань, подобно мирянам, строить дома по–мирски. Разрушивший дом души своей, не ищи оправданий, ибо никто не похитит тебя из руки Господней. Согрешив, не говори, что не перенесешь наказания. Перенесешь, сын мой. Так называю тебя я, смиренный, в надежде на твое обращение. Если я — отец, то и врачевать тебя буду с пощадой, с состраданием, с любовью.

Только пожелай, только подвигни себя, расторгни опутывающие тебя узы смерти. Помощь Божия близко, и Ангел, Хранитель жизни твоей, пойдет перед тобой. Радость будет на небе, заплачет диавол, порадуюсь я, несчастный, нашедший погибшую овцу мою, а со мной и все братство твое. А если нет, то будешь ты добычей диавола, наследником проклятия, от которого да избавишься ты, послушавшись меня и прибыв вместе со своим братом Силой!

Послание 110(169). К Димохари, вдове

Со дня получения известия о смерти блаженного военачальника и до сих пор мы искали, но не находили удобного способа послать письмо твоему почтенству. И теперь, посылая его, не можем ничем помочь тебе и облегчить тяжесть скорбного сердца. Ибо какое может быть найдено слово, чтобы уврачевать такую скорбь?

Однако мы пишем, чтобы засвидетельствовать, что и мы скорбим не только об отошедшем ко Господу, — он, муж добрый и благочестивый, защитник Православия и поборник мира, к несчастью, оставил нас, — но и о тебе, оставшейся без помощи супруга, и притом горячо любимого. Таким образом ясно, что твое горе нельзя облегчить.

Но так как ты не не знаешь Божественного определения: земля ты, и в землю возвратишься (Быт.3:19), и еще: не скорбите об умерших, как прочие, не имеющие надежды, ибо они будут приведены Богом вместе с Иисусом во время Воскресения (см. 1 Фес.4:13–14), то увещеваем и убеждаем оставить чрезмерную скорбь, принять малое утешение, прийти в себя, успокоить душу. Ибо и детей ты имеешь, и родственники твои отличаются высокими качествами, и, если ум не приободрится и не сможет преодолеть страсть, то никогда не будет в состоянии правильно распоряжаться и управлять. Все сказанное будет полезно и для самого блаженного, а что может быть вожделеннее этого? Что же остается, госпожа?

Воздай хвалу Благому Богу; скажи вместе с Иовом: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось (Иов.1:21). За это поистине тебе будет величайшая слава и откроется, супругой какого образованного мужа ты была. Подлинно, он был и учен, и мудр, и наставник несведущих. Поэтому, как он был прекрасным примером для мужей, так ты будь примером для жен, не предаваясь плачу и давая видеть, что Бог — Покровитель твой, Который и извел тебя из небытия в бытие, и привел в цветущий возраст, и сочетал с таким мужем, и, разлучив, опять соединит через воскресение. Считай это событие только временной разлукой.

Разве ты не перенесла бы это лишение, если бы приказал земной царь? Переноси же, госпожа моя, и то, что назначил единый Истинный Царь всех. Так увещеваем и веруем, что ты встретишь супруга в тот день, соблюдая вдовство в Господе и наилучшим образом воспитывая добрые побеги, которые также приветствуем и убеждаем так же, как и тебя, с благоразумием переносить утрату отца и по материнскому распоряжению настраивать себя на все доброе.

Послание 111(170). К монахам миельским

Кончина возлюбленного брата нашего Дионисия, по воле Божией, определенной прежде сложения мира, уже совершилась. Вам же, братия, да воздаст добром Господь за то, что вы оказали гостеприимство ему, заболевшему в пути, в превосходной вашей обители, и притом до тех пор, пока душа его не оставила тела своего на земле и не взлетела на небо.

А что этот брат достоин переселения туда, об этом свидетельствует, во–первых, испытанное послушание его от юности до старости. Во–вторых, он дважды был заключен в темницу, однажды ходил на запад, как посол от нашей Церкви. Его благословили апостольские уста и восхвалила Церковь Римская, о нем свидетельствовали и многие из его братства.

Это — муж, сильный в деле и слове (Лк.24:19), исполнитель заповедей Божиих, столп и утверждение собственной обители, явивший много примеров добродетели. То же самое и теперь, во время нынешнего гонения: обходя города и селения, он служил слову истины, переносил лишения и скорби, пока не испустил дух, переселившись ко Господу.

Такому, как показывает истина, рабу Господнему вы оказали гостеприимство, и таким святым останкам по Промыслу Божию суждено упокоиться у вас. Поэтому мы еще более воспылали любовью по Богу к вам и желаем вам благ Вышнего Иерусалима за то, что вы от искреннего сердца приняли преподобного Дионисия, память которого с равночестными святыми.

Послание 112(171). Огласительное к своим ученикам

Братия и отцы! Другие с прискорбием извещают о кончине своих, а я с великой радостью. Почему? Потому, что умершие святые братья наши являются причастниками небесного звания. Анф, соответственно имени своему процветавший добродетелями [ [217]], и Дионисий, отличавшийся праведностью, подобно Дионисию Ареопагиту. А какова была смерть того и другого, об этом следует сказать.

Один из них, Дионисий, уже возвращаясь из своего странствия, на обратном пути заболел в последний раз и свято скончался в монастыре Миельском. Другой, подвергшись болезни, вытерпел, если не дерзновенно сказать, страдания приснопамятного Иова. Ибо я видел, как плоть его истощалась и кости приставали к плоти, были невыносимые боли, мучения от ран, необычайное истечение чрева, оставалось одно только дыхание. Несмотря на все это, он с благодарностью отошел ко Господу.

Вот мужи блаженные, и притом мученики, — Дионисий, испытанный труженик Божий, и Анф, агнец Христов, Дионисий, проходивший подвиг послушания с юности до старости, и Анф, с детства до среднего возраста посвятивший себя послушанию. Оба — сосуды, благоугодные Владыке Богу. И не только тем отличались они, за что уже удостоились похвалы прежде, но и тем, что надели на себя диадемы заключения под стражу за правду. А что может быть славнее этого?

Один из них имеет и другую причину для похвалы. Именно он служил господину брату моему и архиепископу, служил долго, и не только долго, но и весьма похвально, во всех отношениях достойный удивления брат. Что же скажем на это, братия? То, что мы, как и все люди, непременно переселимся отсюда, и переселимся из странствования к истинному покою, из мрака в свет, от смятения к тишине, от войны к миру, туда, где нет жалящего змия, где не нужно бояться перемен, где каждый получит соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2 Кор.5:10). Поэтому постараемся и мы, братья мои, свято окончить жизнь, чтобы избежать вечного осуждения и удостоиться царства небесного.

Страшно впасть в руки Бога Живого (Евр.10:31). Бог наш есть Огонь поедающий (Евр.12:29). Будем бояться, возлюбленные дети, будем трепетать, восстанем против дракона–диавола, и те, которые по видимости стоят, и те, которые пали. Ибо для первых и кратковременная слабость может стать причиной смертельного падения, а последним и малое исправление даст исцеление душевных ран: разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются (Иер.8:4)?

Итак, братия мои, дверь еще не закрыта, торжество еще не кончено. Пощадим самих себя, будем следить за собой: как мы живем в городе, где сидим с кем разговариваем, какова наша пища, отдых, сон, беседа, песнопение — все ли угодно Богу, все ли полезно ближнему.

Будьте милостивы, оказывайте помощь, пусть никто не делает ничего непристойного. Какая польза, если весь мир приобрету, а бедную душу мою погублю (Мф.16:26)? Что ожидает меня в день смерти за наслаждение земными удовольствиями? Что я почувствую, когда увижу, что бывшие равными мне взяты в царство Божие, а я брошен во тьму кромешную? Поистине, братия мои, ничто — и плотские пристрастия, и земное царство, ничто — временная слава и преходящее богатство, ничто — мимолетное наслаждение. Ибо нет никакой пользы от того, что считается пристрастными к здешней жизни хорошим и прекрасным, но все — суета и томление духа, как говорит испытавший все приятности этого века (см. Екк.1:14).

И, о, если бы только суета! Но за нее готовятся вечные мучения тем, кто предавался ей. Нам же, кому дарована от Господа духовная жизнь, какое угрожает наказание, если мы не избежим суеты? Поэтому, братья мои, напоминаю, увещеваю, убеждаю, как должник, как раб ваш ради Господа, станем и впредь жить праведно и преподобно, чтобы наследовать вечную жизнь во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава вовеки. Аминь.

Послание 113(172). К Евфросинии, игумении

Случившееся с блаженной госпожой и общей матерью — ибо я не откажусь назвать ее и нашей матерью за ее добродетель, — требовало, чтобы мы сами прибыли и воспели ей подобающую надгробную песнь, а тебе, осиротевшей и оставшейся без общения и единения со своей матерью, выразили утешение, если бы только нашлось такое лекарство, которое могло бы облегчить скорбь и уныние души твоей. Но так как приехать сейчас невозможно, то наше посещение совершается через письмо.

О, как отлетела от нас прекрасная мать, христоносная жена, сокровище благоразумия, благодатная личность, святилище благочестия, показавшая вполне, что дни и непостоянны, и постоянны, священный храм, масличная роща сострадания, милосердие с пожертвованиями, поистине богосозданное существо, независтливое око, незлобивое сердце, прежде смерти отказавшееся от здешнего мира для возлюбленного Жениха Христа и бесконечной и нетленной жизни?

О, какими словами мог бы я выразить почитание, переполняющее мое сердце? Хотя я и поздно узнал эту госпожу и присущие вам добродетели, и испытал их так, как если бы кто–либо концом перста коснулся меда; однако, и мало вкусив, он получает понятие о всей сладости. Но, кроме того, я получил сведения и от сестер, больше испытавших вашу добродетель, и теперь имею достаточное о ней представление о Господе.

Какую же жизнь она проводила прежде? Мне нужно обратиться к самому началу и немного замедлить речь для утешения. По происхождению, и по месту, и по нравам, она из Армении, с восхода солнца, откуда и добродетель. Если же говорить о кровном родстве, то и в Армении, и в Греции военачальники и правители народа были в родстве с царями. Здесь я говорю о ее супруге, ибо муж ее имел там первенствующую власть военачальника, и достоинство патриция.

Будучи отлучена от него смертью, она не осталась без супруга, но захотела иметь Женихом, не начальника или царя, как желают многие, преданные плоти и крови, но единого Прекрасного Жениха, Начальника мира. Поэтому она, как одноименная миру [ [218]] невеста, обручилась монашеским обетом с Царем всех Христом, Господом славы.

Как видно из вышесказанного, она, совершая угодное своему Возлюбленному, явила в монашестве следующие доблести. Она была украшена светлой молитвой, сокрушением, пролитием слез, незлобивым языком, кротким нравом, христоподобным смиренномудрием, управляемой заповедями рукой, богомысленным умом, пламеневшим огнем любви Христовой сердцем, и, наконец, православным богопочитанием и тщательным удалением от общения с еретиками, бесстрашным дерзновением. И удивительно, как она во время свирепствовавшего гонения, при помощи Божией сохранила от него не только себя, но и тебя, госпожа, и всю твою святую общину.

Она запечатлела свой исход прекрасным концом, причастившись Святых Таин из православных источников и отшедши отсюда с радостью, что служит яснейшим доказательством достижения желаемых благ — Христа и постоянного пребывания со Христом. Так жила эта блаженная и так свято отошла и, как веруем мы, грешные, пребывает в таком состоянии.

Впрочем, надо поговорить о тебе, госпожа моя. О том, что, хотя и горестна разлука, однако ты — как мы слышали и весьма похвалили тебя — перенесла ее с благодарностью, не издавая безумных воплей и не предаваясь отчаянному плачу, но так, как прилично и следует истинной монахине и прекрасной учительнице, назидающей своим примером души, вверенные тебе Господом. Вернее сказать, ты вела себя как невеста по плоти, как дочь о Господе единодушная и единомысленная со приснопамятной матерью своей, равная ей по добродетельной жизни. Ибо одна душа была в двух телах, к вашей хвале и славе.

Итак, госпожа, не навсегда разлучилась с тобой мать твоя, но на краткое время, пока и мы не пойдем тем же путем. К тому же она и теперь присутствует здесь духовно и помогает тебе в делах, а что еще лучше, находясь ближе к Богу, молится о тебе и о сестрах твоих. Поэтому, не падай духом, увещеваем тебя, не думай, что ты осталась без покровителей, так как ты не одинока. Ты имеешь мать и прежде нее — Бога, Которому принадлежит все, а также и нас, грешных, по просьбе ее, высказанной и до смерти, и при смерти, если только может чем–нибудь помочь человек грешный. Такова наша надгробная речь.

Ты же, блаженная душа, — обратимся к усопшей, — не нас проси о том, чтобы Бог был милостив к тебе и чтобы мы были покровителями дочери твоей, но сама умилостиви Его к нам своими молитвами, — ибо мы надеемся, что ты можешь сделать это, — сама будь покровительницей и для нас, и для всей паствы твоей о Господе, Которому слава вовеки! Аминь.

Послание 114(173). К Юлиану, веститору

Так как ты, добрый брат, приветствовал нас через брата, то я признал за благо ответить тебе приветственным письмом, чтобы показать, какую я питаю любовь к твоему почтенству, а кроме этого, какую имею заботу о твоем спасении от искушений диавола. Ибо ты знаешь, возлюбленный, что он, как лев, постоянно ходит, ища, кого поглотить (1 Пет.5:8).

Будь же внимателен, помни обеты. Ибо написано: если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись (Сир.21:1). И еще Господь говорит: Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Отец отсекает, и бросают ее в огонь, и сгорает (Ин.15:2,6). Зная об этом, убоимся, будем подвизаться ради спасения душ наших, прежде, нежели наступит час смерти, чтобы нам не быть отсеченными, как бесплодные и негодные, от доброй виноградной Лозы, которой является Христос. Я пришел, — говорит Господь, — не судить мир, но спасти мир (Ин.12:47). И еще говорит Он: если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем (Ин.15:22). И еще: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день (Ин.12:48).

Благой Бог уже все совершил для нас, возлюбленный: явился на земле, принял образ раба, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп.2:7–8). И это сделал Господь славы, держа все словом силы Своей (Евр.1:3), не только восстановил нас из тления, перешедшего к нам от первозданного, но и обожил нас через святую Плоть Свою, так что мы удостоились называться и братьями Его, и сотелесными Ему, и сопричастниками, и сонаследниками Его. Поэтому мы должны следить за собой со всей внимательностью.

Среди сетей ходишь ты, пребывая в городе; смотри, чтобы не попасть в них. В страхе Господнем пусть происходит твое общение с добрыми мужами, избегай живущих неосмотрительно, избегай юношеских шуток и забав, избегай душепагубных пиршеств и пьянства. Никакое гнилое слово да не исходит из уст твоих, а только доброе для назидания слушающим (Еф.4:29). Не стремись к обогащению, ибо наг пришел ты в этот мир, наг и возвратишься (Иов.1:21). Не люби славы здешнего мира, ибо она проходит, как дым. Люби одно только благо, чтобы иметь сердце чистым от скверного греха, чтобы получить царство небесное и избежать вечного осуждения.

Соблюдай данные тебе заповеди, преклоняй ухо свое к бедному, подавай нуждающемуся, когда имеешь, чем помочь. Две лепты бедной вдовы превзошли все, что бросали в сокровищницу (Мк.12:43). Пусть не будет в устах твоих клятвы, ибо кленущийся не спасется, хотя, казалось бы, он исполнил все заповеди. Посещай заключенных в темнице, чтобы и тебя посетил Господь. Молись непрестанно и пой в сердце, чтобы в тебе обитал Дух Святой. Вот лишь некоторые выражения любви, заповеди благие, которые да сподобимся мы оба соблюсти, да спасемся во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

Послание 115(174). К Евфросинии, игумении

Как прекрасно письмо твоего почтенства, выражающее скорбь о кончине преподобной матери и вместе с тем не забывающее о надежде! Истинно, нельзя оставаться совершенно без скорби и без слез при разлуке с почившими, предосудительно, — ибо это знак бесчувственности, — так, с другой стороны, чрезмерно предаваться печали свойственно не имеющим надежды воскресения.

Теперь же, сестра о Господе, когда мы уже достаточно предавались скорби, обратимся к самим себе, не для того, чтобы извергнуть из сердца образ этой святой, — да не будет этого, ибо он станет напоминать нам о всяком утешении и управлении, — но чтобы ободриться и совершать предстоящий подвиг подвижничества. Мать не оставила тебя в незрелом возрасте, не сведущей в божественном и неопытной в житейском, но, по благодати Христовой ты во всех отношениях подготовлена: и опытна в жизни, и исполнена благоразумия, и обогащена знанием, и способна к управлению.

А так как дни жизни человеческой не бесконечны, то позаботься о собственной безопасности, взяв себе помощницу или из своей обители, если есть, или извне. Ибо невозможно найти женщину, которой можно было бы поручить возникающие иногда трудные дела, такие, которые разрешить один ум не в состоянии.

Равным образом будь внимательна и к управлению подвластными сестрами, руководи или о Господе со всяким долготерпением, состраданием, требуя исполнения должного. Не будь слишком строга, но будь подобна кормилице, которая холит своих детей, всецело посвящая себя им, с готовностью отдать за них душу, а с другой стороны, не выпуская совсем бразды правления, ибо это бывает причиной распущенности, бесчиния и нелюбви к детям.

Ты знаешь, как ты поступала в присутствии матери, знаешь, что глаза всех обращены к тебе, как к Богу, взирая на лицо твое, посредствующее между ними и Им. Если же ты сама будешь так поступать, то очевидно, что и им не должно ничем иным дышать, как только тем, что ты, учительница, любишь, и заповедуешь, и приказываешь. И вообще они будут, как истинные дети по отношению к матери, как отдельные члены — к голове, как цветы — к кусту. Ибо для того они и собрались в одно место, оставив мир и все в мире: родителей и братьев, родственников и друзей, имущество и плотские пристрастия — для того они возлюбили девство и обручились со Христом, чтобы, пожив свято и девственно, унаследовать царство небесное и войти со Христом в небесный и неизреченный чертог.

Таков и для них, и для тебя, госпожа, подвиг и обетование. К этому и будем внимательны, этим будем воодушевляться и жить, не смотря по сторонам и не обсуждая, каков этот монастырь, каков другой, ибо это вредно. Мы должны приспосабливаться к заповеди, а не к ближним, ибо никто заботящийся об угождении ближнему не станет ходить право и поступать богоприлично. Так как настоящий род и малодушен, и отступил от строгой жизни, и заимствовать от него правила тщетно и бесполезно, то мы должны взирать туда, где священная жизнь, где сияет угождение Господу.

Видишь ли, сестра и мать духовная, как откровенно побудила меня говорить с вами любовь Божия? Ничего более не мог бы я сказать, если бы стал беседовать со своей матерью и сестрами по плоти. Впрочем, все мы Тело Христово и призываем одного Отца, Благого Бога нашего, так что все мы — братья между собой и сотелесны, и сопричастники, и сонаследники. Поэтому мы с любовью желаем вам спасения, как желает с любовью Господь, и как заповедано. Мир тебе, госпоже матери. Мир сестрам во Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь.

Послание 116(175). К Иоанну, пустыннику

Когда кто–нибудь увидит приятное зрелище, то обычно и удалившись, всегда созерцает его в уме. Так и мы, смиренные, однажды увидев тебя, богопочтенный, и побеседовав с тобой, не забыли, но представляем тебя в уме, также испытывая удовольствие при виде человека Божьего, сияющего божественной благодатью в лице и в беседе и побуждающего к славословию Бога. А приобрел ты это пустынным уединением и молитвенным общением с Богом, озарившим твое лицо неизреченным светом, как у Моисея.

Поэтому мы желали бы опять увидеть тебя и стать причастниками присущих тебе даров благодати, приняв хотя и в меньшей мере, освящение, которое ты получаешь от Бога, а мы от тебя. Видишь, как Бог прославил тебя за то, что ты прославил Его? Да прославит Он тебя и при конце жизни, достойно совершающего поприще! О нас же, грешных, помолись, чтобы нам хотя бы начать спасительное поприще, ибо мы, нижайшие, далеки от Бога. Это первая тема письма.

Вторая — о пустыннике Феоктисте. О том, как он отпал из–за некоторых еретических мыслей от тела Церкви, ты, честнейший, сам знаешь лучше нас. Мы же, два года тому назад находясь вблизи от места вашего пребывания, узнали об этом от людей, знающих этого человека. Впрочем, и своим письмом мы напоминали и увещевали его воздержаться от тех мрачных и бесовских речей и лучше православно мыслить о Пресвятой Богородице и прочих предметах. Теперь брат наш Никанор, придя к нам, известил нас, что этот человек пришел в раскаяние и желает быть единомысленным с Церковью, но говорит, что не получал моего письма и желает получить.

Отец святой, ты знаешь, что написано: если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста (Иер.15:19); и еще: обративший грешника от ложного пути его покроет множество грехов (Иак.5:20). Поэтому твоей святости нужно восстать и подать руку помощи заблуждающемуся. Ибо в этом ты будешь помощником Божиим.

Как же это сделать? Пригласи Феоктиста к себе и поговори с ним о должном. И если найдешь его послушным Божественному слову, то скажешь и о мне, смиренном, что и я к тому же самому стремлюсь, желая ему спасения. Когда испытаешь его, отец, и если он пожелает, то я охотно пошлю ему письмо, чтобы с двух сторон был привлечен и приобретен погибающий. Ибо этого хочет Бог, для того и пришел Он на землю, чтобы найти и возвратить заблудившуюся овцу (Мф.18:12–14), и как на доказательство любви к Нему с нашей стороны указывает на любовь к ближнему.

Всеми силами нужно стараться исполнить это, преподобный отец; по такому побуждению я и написал тебе. Если же после таких стараний он будет упорствовать и не послушается, то увидит грешник (Пс.111:10). Господь говорит: оставьте их: они — слепые вожди слепых (Мф.15:14). А как благоустроит Господь, благоволи, отец, известить меня почтенным письмом своим.

Послание 117(176). К Мариану, спафарию

Писать к тебе побуждает нас твое благочестие, ибо ты говоришь, что находишь в этом пользу. Я же не думаю так, считая и жизнь, и слово наше бесполезными. Ты говоришь так, вероятно, по любви. Ибо любовь, говорит апостол, не мыслит зла (1 Кор.13:5). Впрочем, как бы то ни было, я уступаю и повинуюсь тебе, нашему другу, доброму мужу, преславному начальнику, питомцу благочестия, воспитанному в Православии, человеку Божьему, любителю монахов.

Много у тебя похвального, прекрасны твои доблести. Но смотри, господин мой, поступай осторожно, — это говорит апостол, — не как неразумный, но как мудрый (Еф.5:15), не как плотолюбец, но как боголюбец, не как бессмертный, но как помышляющий о кончине. Это общий долг, неизбежный конец. Какой человек, сказано, поживет и не увидит смерти (Пс.88:49)?

Что же, скажешь ты, свойственно тем и другим? Я объясню тебе, друг: первым свойственны ликования, забавы, шутки, сквернословие, пьянство, объядение, высокомерие, тщеславие, пристрастие к изысканным нарядам, происходящее от взаимного соперничества, страсть к обогащению, распутство и еще большие и тягчайшие пороки, о которых умалчиваю из уважения к твоей власти. Делающие же это царства Божия не наследуют, — объявил апостол (1 Кор.6:10).

Теперь покажу тебе и достоинства других. Это — нищета духа, слезы сокрушения, кротость, мир, милосердие, обращение ума к Богу, нелюбостяжание, отвращение от мира, довольство всем, воздержание по мере сил каждого, любовь к Господу, создавшему нас и предавшему Себя на смерть за каждого из нас. Эта любовь выше жены, детей, родителей, братьев и всех вообще.

Это и подобное этому свойственно истинному христианину. Ибо не думай, господин, будто сказанное относится только к монаху, хотя к монаху особенно, но и к мирянину также, кроме безбрачия и нестяжательности, за несоблюдение которых мирянин не осудится. Впрочем, и у него есть времена воздержания и законы умеренности. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в неизбежную пропасть (1 Тим.6:8–9); и еще: имеющие жен должны быть, как не имеющие (1 Кор.7:29). Вот, господин мой, ты заставил меня возвестить тебе оправдание Божие.

Постараемся оба спастись. Довольно было нам в прошлом исполнять волю плоти. Теперь, — говорит апостол, — время благоприятное, теперь день спасения (2 Кор.6:2). Благой Бог ожидает плода от нас до последнего нашего вздоха, чтобы не сказать: сруби его, на что и землю занимает (Лк.13:7), чтобы не запереть двери для нас, так что уже не откроются, чтобы не взял нас диавол с собой на вечные мучения, чтобы нам не быть застигнутыми внезапно.

Сколько раз мы давали обещания, что, если избавимся от болезни или какой–либо опасности, или скорби, будем искренне служить Богу, и потом забывали об этих обетах? До каких пор Он будет терпеть? До каких пор будет попускать? Каждого из нас ожидает спустя немного неизбежный исход. Да не окажемся мы неподготовленными, не имеющими добрых дел, чтобы не постигло нас вечное и бесконечное горе. Но будем готовы благоугодить Богу, дабы нам удостоиться царствовать вместе с Господом в бесконечные века. Да будет!

Послание 118(177). К Евфросинии, игумении

Теперь, когда ты перестала оплакивать блаженную мать, я еще более одобряю твое почтенство, ибо отправившийся к вам эконом известил, что ты утешилась в Господе. Это доставило облегчение и моему смирению, заботящемуся о тебе, как о сестре во Христе. Истинно, госпожа, о любимых естественно плакать, выражая любовь, но должно богоприлично и утешаться, руководствуясь надеждой, чтобы не впасть в ту или иную крайность и не нарушить добра. Неумеренная печаль равна бесчувственности.

Будем руководиться умеренностью и Божественными правилами, особенно мы, избравшие обет совершенства. Плакал народ о боговидце Моисее, но — сорок дней, и праотец Иаков с детьми о дивной Рахили, но — в течение немногих дней, и о нем самом — преславный Иосиф, и о других другие в Ветхом и Новом Завете, но определенное время, а не всегда. Так и ты, сделав и делая то же, достойна похвалы от Бога и людей. Умом постоянно созерцай свою возлюбленную мать, — я это очень советую, — отчего у тебя будет полное сокрушение, отвращение от мира, любовь к Богу, приготовление к такой же кончине. А что может быть спасительнее этого?

Вверенную тебе паству паси свято, как мать духовная, а не как начальствующая по–человечески, являясь сама образцом в исполнении заповедей. Не требуй от других сверх силы их, дели свою любовь поровну между всеми, не прилепляйся ни к кому из сестер по кровной склонности. Видишь ли, как определено нам истиной?

Но что говорит великий Петр? И когда явится Пастыреначалъник, вы получите неувядающий венец славы (1 Пет.5:4). Как радостно будет тебе сказать пред Господом: вот я и дети, которых Ты дал мне (Ис.8:18). Я прибавил бы еще: я не спешил быть пастырем у Тебя и не желал бедственного дня, Господи (Иер.17:16). Подлинно так. Ты все отдала Богу, все почитаешь за сор, чтобы приобрести Христа (Флп.3:8). Поэтому, если будут скорби, которые неразлучны с живущими по Богу, то переноси, госпожа.

Ибо много скорбей у праведных (Пс.33:20), как говорит Давид, скорби, навлекаемые врагом и с духовной, и с чувственной стороны. Ты не не знаешь умышлений его, отвращай козни его молитвами. Наша брань не против крови и плоти, как говорит апостол, но против начальств, против властей века сего (Еф.6:12), избежать сетей которых — поистине подвиг.

Ты имеешь душу, в которой можешь слагать все случающееся. Отсюда обуздание греха и помощь Божественная. Посему находящиеся под твоим начальством сестры должны сообщать тебе о своих стремлениях и о том, к чему каждая имеет больше наклонностей. А тебе предстоит принимать их: одну утешать, другую ободрять, иную предостерегать и всем предоставлять потребное. И не будь небрежна при этом, Бог поможет, Господь укрепит. Мы только начнем, а Он Сам научает разумению (Пс.93:10). Ревную о вас, — говорит апостол, — потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор.11:2).

Так разумей наши дела, имея в виду конечную цель такого обручения, хотя, с другой стороны, мы — грешники. Бог же мира, Который мать твою Ирину взял к Себе в мире и святости, да сподобит и тебя идти по стопам ее во Христе, Боге нашем, Который упасет пасущую и направит управляющую, Ему слава вовеки. Аминь.

Послание 119(178). К Иакову, монаху

С опозданием мы посылаем тебе ответное письмо, честнейший брат, потому что время было трудное. Мы отвечаем тебе взаимной любовью, но негодуем на выдуманные тобой похвалы нам, так как мы не имеем в себе ничего похвального. Радуемся пламенной ревности твоей к строгой жизни, тому, что ты остерегаешься безразличия людей беспечных, о котором в твоем письме идет речь.

Я не думаю, любезнейший, чтобы указанное тобою лицо, говорило и делало так. Ибо как может иерарх пресмыкаться по земле? Как может подвизавшийся в исповедании действовать наравне с неревнующими и непосвященными? Ты говоришь, будто он утверждает, что сидеть в епископском доме, хозяин которого предан нечестию, не возбраняется и принимать угощение от собравшихся лжеепископов нисколько не противно правилам благочестия. Разве это не противоречит истине? Святой Давид поет: елей же грешника да не помажет головы моей (Пс.140:5). И святой Афанасий повелевает нам не иметь никакого общения ни с еретиками, ни даже с теми, которые общаются с нечестивыми.

Разве не общение — сидеть в таком месте и от таких принимать угощение? Даже, если бы кто не сидел там, но только получал оттуда пищу, то и само подаяние, и принятие ее было бы общением. Ибо апостол говорит: вы знаете, филиппийцы, что когда я вышел из Македонии, ни одна Церковь не оказала мне общения подаянием и принятием, кроме вас одних; вы и в Фессалонику и раз, и два присылали мне на нужду (Флп.4:15–16). Если же помощь, оказанную один и два раза, свет мира назвал общением, то кто из благоразумных не станет избегать постоянного принятия от еретиков, как противного свету?

Впрочем, твоей святости нужно кротко и смиренно напоминать отцу, и, если он послушает, то мы приобрели отца, если же нет, то будем беречь самих себя. Что касается крещения детей такими людьми, я написал целое письмо к тому, кто спрашивал об этом предмете. Такое же письмо послал я и твоему почтенству, считая излишним дважды пустословить об одном и том же. Так думаю я, смиренный, и вижу, что и святые так думали. Впрочем, каждый пусть считает так, как ему кажется.

Принимающий хлеб, может быть, скажет, что он принимает его от обратившегося в Православие и исполнившего епитимью, но это не так. Пока уклонившийся в ересь удерживает епископство, хотя и не священнодействует, он не должен участвовать во святыне. Истинное покаяние требует оставить епископство и удалиться, как и поступили некоторые, от них безвредно принимать что–нибудь, с ними позволено и вкушать пищу.

Ничего другого добавить не могу, кроме просьбы к тебе — молиться о моем смирении, чтобы мне не только право говорить, но и право поступать в действительности.

Послание 120(179). К Никите, наместнику

Так как твоя преданная заповедям рука присылала нам в дар то одно, то другое, то пусть примет она и от нас, уничиженных. Наши дары — это молитвы, благодарения и, если нужно добавить еще что–нибудь, увещания. Какие же?

Чтобы вы боялись Бога, держались правой веры, удерживались от плотских похотей, блуда, прелюбодеяния, нечистоты, всякой другой неумеренности, а, напротив, старались творить дела Божественные, миловать бедных, щадить рабов, подавать руку помощи ближнему, смиренномудрствовать, сокрушаться и не рассеиваться чувствами, от которых происходит греховная смерть, быть умеренным и, не упиваться вином, от которого бывает распутство, по словам апостола (Еф.5:18), не предаваться сребролюбию, в котором корень всех зол (1 Тим.6:10), постоянно молиться, заниматься чтением, псалмопением, помышлением о смерти, от которого бывает сокрушение души и слезы. Истинно, христиане, настоящая жизнь — это время слез, а не смеха.

Никогда не божитесь и в клятвах не произносите устами преславное имя Божие, ибо кленущемуся невозможно спастись. Будьте чистыми от Каиновой зависти, пагубной клеветы, богопротивной ненависти, злословия, лишающего царства небесного. Почитайте царя и родителей, любите жену, как самого себя, и не знайте ложа блудницы, за это постигает гнев Божий, ибо блудников и прелюбодеев судит Бог (Евр.13:4). Воспитывайте детей свято и являйте им собой пример благоразумия, исполняйте все прочее, чего требуют заповеди для спасения души.

Это, господин, воздаяние за добрые дары твои, которого не презри, хотя оно и произнесено презренными устами. Ибо заповеди Божии ценнее всякого золота и драгоценных камней.

Послание 121(180). К Фоме, патриарху Иерусалимскому [ [219]]

Ваше верховное блаженство может представить, как мы, смиренные, обрадовались, удостоившись письменно получить Ваше премудрое приветствие. Восседая на апостольской высоте и представляя лицо брата Господнего по законному преемству, Вы по справедливости могли бы оказать честь маловажным, подобным нам, людям и простым приветствием, а не такими высокими похвалами. Мы так далеки от них и едва осмеливаемся думать, что эти похвалы относятся к нам, а не к кому–либо из доблестных мужей, например, к священнейшему архипастырю нашему, которому, по справедливости, подобает всякое слово похвалы.

Впрочем, как иначе открылась бы ваша богоподобная благосклонность, если не через эти похвалы, выразившие отеческое снисхождение, подобно свету солнца, разливаемому лучами? Как иначе обнаружилось бы ваше единодушие и единомыслие с нами, если не через отмежевание от тех, кто перешел на сторону противников, кем бы они ни были.

И хотя дерзновенно, однако справедливо мы можем сказать таким, что во время воздвигнутых еретиками гонений предстоятелям высоких престолов, как сподвижникам Духа и имеющих полные апостольские предания, следовало бы по–братски восстать, сострадательно подать руку помощи страждущим за истину. Ибо, страдает ли один член, — говорится в Писании, — страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор.12:26), разумеется, члены Того, Кто есть Глава всего церковного Тела, Христа, Истинного Господа и Бога нашего.

Нужно ли говорить, сколько пользы принес, поступив так, апостольский престол Запада? Он значительно укрепил дух ратоборствующих — ибо и малое ободрение обычно придает силу страждущему, — и обуздал вдохновенным обличением высокомерие нечестивых, а что может быть спасительнее этого? Какого осуждения достойны те, кто мог бы сделать это, но, напротив, не сделал, я, несчастный, не стану говорить, из уважения к Ангелу вашего блаженства.

Впрочем, это уже кончилось, как всем известно, когда Благой Бог истребил пагубного дракона смертью чрезвычайной и соответствующей отступничеству. Однако и настоящие обстоятельства не таковы, как можно было предполагать. Зима прошла, но вожделенной весны нет, а только воссиял некоторый просвет, но и тот из утреннего облака.

Достаточно, я думаю, таким образом завершить речь, так как и ваша мудрость не нуждается в наставлении, и время не позволяет говорить яснее. Поэтому и ваши священные письменные знаки не вручены. Ибо, как они могли быть вручены, когда мы, униженные, заброшены сюда, далеко от города, и остальные в других местах терпят гонение? И сборы подаяний, как мы желали, еще не сделаны, кроме того, о котором написано в приложенном списке. Подавшие исповедуют, что они скорее получили, нежели оказали милость, удостоившись иметь некоторое общение с теми святейшими местами, где совершилась великая тайна благочестия, Бог явился в нашем образе.

О, неизреченное чудо! Его, начертанного на иконе, по преданию отеческому или учению Божественному, мы, или, вернее, вся вселенная, исповедуем и Ему поклоняемся, с самого начала проповеди. Ибо иначе и не было бы исповедания Христа так, как учите вы, блаженнейшие, а отвергают иудейски презренные иконоборцы, как будто движимые злым духом. Божественная и священная глава, умилостивляй Его богоугодными своими молитвами, чтобы Он ниспроверг смущающую народ ересь, явил солнце Православия, затем защитил и нас, нижайших, принадлежащих к чадам твоим и следующих блаженнейшему отцу и архиерею нашему. Да будет так!

Я и брат мой, боголюбезнейший архиепископ Солунский, горячо приветствуем служащих вам отцов и именитых братий наших, или, благопристойнее сказать, пред святым лицом твоим, пред стопами твоими, мы оба и находящиеся с нами желаем принять благословение.

Послание 122(181). К Феодору–странноприимцу

Вот тебе, господин, письмо, которого ты требовал, и избавь меня от обвинения. Ты спросишь: «Почему не раньше?» Потому, что нам стыдно было предложить вашему почтенству поучительное слово. Если же ты желаешь этого, то прими, достолюбезнейший.

Истинный христианин есть не что иное, как подобие и отображение Христа, и должен быть в таких близких отношениях с Ним, в каких каждый член находится с головой и ветвь — с виноградной лозой. Ибо Сам Господь сказал: Я есмь Лоза, а вы ветви (Ин.15:5); так же и апостол: вы — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор.12:27).

Поэтому, господин, будем приносить в качестве плодов грозди добродетелей и не останемся бесплодными. Ибо Господь говорит: Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь, т. е. гееннский (Мф.7:19). Будем бояться этой страшной угрозы, будем прославлять Бога в теле нашем и в духе нашем. Также заповедует и апостол.

Он же говорит и следующее: отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет (1 Кор.6:15). Будем соблюдать это. Должно любить своих жен, как свои тела, и не предаваться любви к развратному телу. Жена, — говорит он, — да боится своего мужа (Еф.5:33). Ибо, соединяя с любовью страх, она может вести прекрасную жизнь.

Дети, повинуйтесь своим родителям, — снова говорит он (Еф.6:1). Справедливость требует, чтобы родители были почитаемы и в старости питаемы детьми, ибо после Бога они были виновниками того, что дети появились на свет. И еще: благословение отца утверждает дома детей, а клятва матери разрушает до основания (Сир.3:9).

И еще говорит апостол: отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем (Еф.6:4).

Таким образом, дело родителей — приучать детей к миру, направлять и содействовать развитию у них благочестивого характера. Что же остается?

Рабы должны повиноваться господам со страхом и трепетом, без коварства и благодушно, но и господа — смягчать угрозы и с равной заботливостью смотреть на всех, зная, что у всех один Господь — Бог. Здесь, на земле, существует рабство, как и брак, а в будущем веке упразднится и то, и другое, и все будут, как Ангелы.

Поэтому всякому, желающему спастись, нужно бодрствовать, чтобы жить по заповеди: не божиться, не превозноситься, не насмехаться, не роскошествовать, не предаваться забавам, не гневаться, не блудодействовать, не пьянствовать, не собирать золота, но — молиться, плакать, славословить Бога, исполнять заповеди по силам своим, довольствоваться малым, смиренномудрствовать, любить ближнего, не клеветать на брата, не завидовать, не гневаться, быть всегда готовым подвергнуться опасности за добро, не бояться никого на земле, кроме Благого Бога, повиноваться царю в том, чем не нарушается заповедь Божья, почитать начальников, как блюстителей порядка, всегда радоваться о Господе и, если случится что–нибудь прискорбное, благодарить Господа, как бы Он ни устроил дела его.

Об этом в немногих словах я напомнил благословенной душе твоей, чтобы показать, что я люблю одноименного мне благочестивого мужа и пламенного друга. Если же поживем еще, то еще побеседуем, еще будем увещевать, еще будем советовать все ставить ниже любви Божьей. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф.16:26)? Да избежим мы этого, да обретем милость в день Суда и сподобимся вечной жизни с Богом в неизреченной радости вовеки.

Послание 123(182). К Евфросинии, игумении

Услышав и ныне, что ты, почтенная, утешилась в скорби по блаженной матери, я возблагодарил Господа, Который узнал и твою искреннюю любовь к матери, и твою доблестную любовь к Нему. Первую — в любвеобильной скорби, а вторую — в надлежащем утешении, через которые открылось, что ты возлюбила и мать, и Бога.

Теперь же, госпожа, с радостью и трепетом проходи путь свой. С радостью потому, что ты удостоилась быть дочерью такой матери, а с трепетом потому, что тебе предстоят заботы настоятельства, которое соединено не с малым подвигом, но и не с ничтожной наградой. Но то и другое бывает в очень высокой степени для благоразумных. Итак, ты, как имеющая ум и благоразумная, как руководимая матерью в Духе, веди жизнь добрую и сообразную с правилами, подавая пример доброделания сестрам. Не смыкай ока сердца своего, чтобы сохранять заповеди Божии; не закрывай уха души своей от слышания слов поучительных, поучаясь и поучая, просвещаясь и просвещая, руководствуясь и руководя, приводясь и приводя к Богу.

Да будет имя твое славно по причине твоей доброй жизни, чтобы Бог прославлялся в тебе и в обители твоей, не заражающейся настроением многих, но неуклонно пребывающей под руководством Духа, в единомыслии, в одной воле, в одном сердце и в одной душе, подобно святым, упоминаемым в апостольских Деяниях. Было, — говорится, — одно сердце и одна душа у всех, и никто ничего из имения своего не называл своим (Деян.4:32). Вот жизнь добрая, вот часть Господня, вот истинное общежитие. А где нет этого, там все наоборот.

Какая радость и слава для тебя, почтеннейшая, и для детей твоих — жить по–апостольски, поступать благородно по отеческому преданию! Ибо благородство состоит в том, чтобы жить богоугодно, вести себя свято, быть родом избранным, семенем почтенным Феклы–первомученицы, Февронии, Евпраксии и подобного им святого и блаженного сонма.

Истинно, если вы оставили мир, если отреклись от родителей, если избрали девство, если уневестились Христу, если возлюбили царство небесное, то почему вам не приложить к этому все ваше попечение и старание, радуясь, что вы удостоились такого Божественного дара, несравненного достоинства? Говорю не о человеческих благах, ибо они — тень и сновидение и погибнут с настоящим веком, а о благах духовных; так как девство и нестяжательность — превосходнейшие из величайших даров. И если мирские не насыщаются приобретаемыми благами, тщетными и погибающими, то насколько ненасытным должно быть наше желание постоянных и неизреченных благ?

Так убеждаю, так умоляю: приобретайте блага небесные, будьте дочерями Божиими, царицами, почитаемыми на небесах, невестами Христовыми, сонаследницами Христа, светом в мире, словом святым, достохвальным примером жизни, ты, госпожа игумения и начальствующая во Христе, и вы, прекрасные дети, дочери вышнего Иерусалима, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава вовеки. Аминь.

Послание 124(183). Оглашение к своим ученикам

Братия и отцы! Я, смиренный, занимаюсь огласительными поучениями не из желания показать себя и не из безрассудного высокомерия, но со страхом и трепетом, с сокрушением сердца и любовью. Ибо ревностно поучать есть признак любящего. Обличай, — говорит апостол, — запрещай вовремя и не вовремя (2 Тим.4:2), затем ободри, вразуми и делай все остальное, что содержится и повелевается в законе Божьем.

О чем же я хочу сказать? О бесчинстве, о том, что вы, собираясь по приглашению благочестивых мирян для псалмопении, совершаете всенощные не благопристойно, но со словопрениями и спорами о первых местах за столом. «Ты опередил, не подождал меня; ты съел свой ужин и не пригласил меня. Я буду управлять хором, а не ты», — говорят иные из вас, и это в церкви, и притом в присутствии пригласивших. Отсюда гнев Божий невидимый, скорбь и явный вред для пригласивших.

Неужели вы, если случится что–нибудь прискорбное, не имеете места, чтобы наедине укорять друг друга и улаживать случающееся оправданием и надлежащим смирением? А у вас брат спорит с братом, гневается, оскорбляет, делает непристойное перед лицом всех. О, бесчинство! О, немонашеское зрелище! О, презрение Божественных заповедей!

Затем обвинение падает на игумена. Говорят: «Каков учитель, таковы и ученики». Разве не сделали ли вы меня ненавистным для городских жителей? Не превращается ли доброе имя, которым славилось преподобное наше братство, в противоположное? Вы ссоритесь и враждуете, едите и пьете не благоговейно, не мирно, а неблагопристойно, не по–монашески. Едите ли, пьете ли, или иное что делаете, — говорит апостол, — все делайте во славу Божию (1 Кор.10:31). А вы не так. Вы позорите святое звание, соблазняете благочестивых, а еще более неблагочестивых.

О, если бы о каждом из вас говорили так: «Какое благоговейное лицо у одного, какая молчаливость у другого, какая скромность у того, пристойность у другого, важность в пении у одного, учтивость у другого!» Это и имеющих такие свойства украшает, и взирающим на них приносит пользу, и Бога радует, и мне, грешному, доставляет честь. А теперь, по грехам моим, происходит противоположное.

Впрочем, не всех укоряю, — ибо по благодати Божьей есть много достойных таких похвал, — но только тех, которые предаются нерадению. Поэтому увещеваю вас, или точнее, повелеваю: измените дурные нравы и обычаи, образ жизни и речи, поведение и слова. Какая польза показывать приглашающим вас зло вместо добра, оскорблять Бога, позорить и меня, несчастного? Господь услышит меня, когда воззову к Нему я, недостойный. Потом и отступлюсь от непокорного. Может быть, я говорю неблагоразумно и увлекаюсь необдуманно, не отличая праведного от неправедного.

Неужели вы не боитесь Бога? Разве мы не дадим отчет за всякое праздное слово (Мф.12:36)? Бог наш есть огонь поядающий, братья (Втор.4:24). Его будем бояться, Ему будем отныне служить праведно, чтобы, воздерживаясь от всякого зла и даже слова праздного и упражняясь в добродетелях, мы могли стать наследниками вечной жизни, избежав угрожающих упорным грешникам наказаний, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава с Отцом и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Послание 125(184). К девственницам принцевым [ [220]]

Вчера, увидев вас, сестер о Господе, я не мог побеседовать с вами, сколько следовало, так как нужно было спешить по причине болезни боголюбезнейшего архиепископа; а теперь я посчитал за благо восполнить недостающее письмом. Я видел ваше братство, каково оно и насколько велико, как оно умножилось числом и отличается благоразумием, и прославил Благого Бога нашего, Который собрал вас воедино в таком множестве, чтобы вы при крестоносной жизни служили Ему в святости и правде.

Кого же мне хвалить больше: игумению или вас, следующих за ней и подчиняющихся ей? И она, и вы достойны одобрений, похвал и почестей, не только за единство в духовной жизни, но и за то, что при строгой жизни и воздержании, как я узнал, вы сохраняете и взаимную услужливость, и всякое служение. Благословенны вы о Господе, блаженна община ваша, похвальна жизнь ваша. Все вы — невесты Христовы, каждая девственница, скажу словами Песни Песней, заключенный колодезь, запечатанный источник (Песн.4:12), роза благоухания Божьего, лилия нетления. О, прекрасный рай! О, боголюбезный луг! Посреди вас Христос, Который есть Древо жизни.

Но для искушения и испытания добродетели есть и запрещенное дерево, которое прекрасно на вид, но на самом деле не таково, каким кажется, а горько и смертоносно для вкусившего его плода. Ибо оно не что иное, как удовольствие, которым прельстилась праматерь Ева. Поэтому напоминаем и увещеваем вас никогда не касаться смертоносного плода его, но причащаться заповеди, этого прекрасного и действительно истинного плода, с послушанием и смиренномудрием, с любовью друг к другу и незлобием, с нестяжательностью, творя мир.

Ибо при такой жизни вы можете прославить Бога в теле вашем и в духе, как взывает святой апостол (см. 1 Кор.4:20). Таким образом вы еще больше умножитесь, таким образом и здесь наречетесь именем святости, и в будущем веке прославитесь вместе с Ним. Ибо написано: если только с Ним страдаем, то с Ним и прославимся (Рим.8:17). И что, наконец, прекраснее вас? Что может быть почтеннее, чем называться дочерями Божьими, жертвами священными, храмами девства? Если же это так, то радуйтесь, сестры о Господе, радуйтесь, ненавидящие радость мира, ненавидящие пристрастия к своим по плоти, ненавидящие наследство земное, ненавидящие все вожделенное в мире. Ибо ваша жизнь на небесах, и наследство — царство небесное, и Жених — Сам Христос, Который, призвав следовать за Ним, введет вас через совершенство в небесный брачный чертог вместе с мудрыми девами. Об этом говорю в немногих словах, чтобы вы знали, что мы почитаем вас, как сестер во Святом Духе, и желаем вам всего лучшего.

Послание 126(185). К монахам фотинудийским

С радостью приветствую вас, братья, но предмет письма весьма печален: нас покинул пастырь добрый, отец о Господе, руководитель и светильник, пасший много лет и много овец и оставивший пастбище, полное питомцев, числом более двухсот двадцати, муж почтенный и причастный Божественной благодати, убеленный сединами и вместе убеленный сердцем, богатый любовью и еще более богатый милосердием, поистине украшенный многими добродетелями. Говорю так, чтобы не слишком распространить речь, перечисляя все порознь.

О, не прискорбно ли это? Не плачевно ли? Не в беспомощном ли состоянии осталась паства, как можно судить на основании случившегося. Но неужели нам оставаться в печали? Неужели еще более унывать и предаваться горю? Нет, братия! Но, зная, что Богом определено всем людям, пришедшим в мир, снова уйти и получить лучшую и нетленную жизнь, Начаток которой есть Христос, Бог наш, Начальник жизни (1 Кор.15:20), утешимся утешением Божьим, придем в себя и скажем: Господь дал, Господь и взял (Иов.1:21) доброго учителя, священного игумена. Ибо кто есть человек, который поживет и не узрит смерти (Пс.88:49)? Не будем смущаться смертью отца нашего.

Надо благодарить, что мы удостоились иметь такого пастыря, что временное пребывание его продлилось до глубокой старости и что он оставил вас не беспомощными и одинокими, но и благословил при отшествии, и выразил соответствующие пожелания, и поставил одного из вас настоятелем над вами.

Его мы и просим препоясать чресла свои, как следует мужу совершенному, и с христоподобным смирением приняться за вверенное ему служение, шествуя по правилу и по следам нашего блаженного отца, т. е. по заповеди Божией. Равным образом увещеваем и вас, доброе братство, с единодушной верой и любовью повиноваться о Господе новому настоятелю и показать, что действительно с вами Бог и преподобный отец, ободряющий и объединяющий всех в согласии и единодушии. Возлюбленные братья, так пребывайте, так утверждайтесь. Всякое дело вначале бывает нелегко, но с течением времени приобретается разумная опытность. Не уподобляйтесь тем, кто по властолюбию бывает непостоянным и неблагоразумным.

Так как теперь жестокое гонение, то прошу вас не предавать веры и благочестия и в случае нападения не позволять еретикам увлечь себя каким бы то ни было образом. Терпите мужественно, считая все второстепенным, не только монастыри и все находящееся в монастырях, хотя бы то было безмерно обильно, но и собственные тела свои, избрав благое бегство и увенчиваясь блаженством терпения гонений, преславным и предивным, как заповедал вам блаженный. Хотя он был уловлен, — увы, какое поражение! — однако обратился, принял епитимью, соединился с благочестивыми и стал одним из братий и отцов наших, потому и принят был священноначальником нашим, блаженнейшим патриархом.

Итак, зная это, братия, будьте благодушны, соблюдайте благочиние, делайте добро во Христе Иисусе Господе нашем, Который и его да упокоит с праведными, и вас да утвердит во всем добром, возлюбленные наши братия!

Послание 127(186). К Петру, епископу Никейскому

Теперь, по возвращении из ссылки, мы пользуемся благоприятным случаем написать к отеческой твоей святости. Ибо вследствие нашествия арабов вместе со многими другими и мы, смиренные, были переселены из чужой страны на Принцев остров и оказались вблизи города. Сколько мы бедствовали там как от окружавшего нас изгнанного народа, так и от жары, и от негодной для питья воды, об этом и говорить незачем. Потом, когда мы подошли к Халкидону, там присоединилось к этим двум бедствиям еще одно: мы впали в тяжкий недуг — болезнь печени, который мучил бедную плоть нашу около семи дней. Вообще, наше путешествие было самое тяжелое.

Впрочем, по благодати Божией, у нас произошло три следующих счастливых события: во–первых, мы поклонились блаженнейшему архиерею нашему, заручившись его священными молитвами, во–вторых, также и других священных отцов и братьев, и в–третьих, по милости Божией, мы рассеяли клеветы и обвинения, которые, не знаю почему, возвели на нас ревнители мира. Они изображали нас отщепенцами, отделившимися от святого нашего архиерея, обвиняли в самовольном назначении епитимий для уличенных в общении с еретиками, и прочее, что трудно изложить в письме.

Впрочем, по молитвам твоим, в точности описывая каждое событие порознь, мы имели, как сказано выше, общение со священным нашим патриархом, который принял нас с чрезвычайным снисхождением, любезно беседовал с нами и отпустил нас, не упомянув ни о чем из того, что говорили лукаво. Когда же было упомянуто и о господине Тарасии блаженном, — ибо те любители отцов говорили, что мы от него отделились и Второй Никейский святой Собор называем поместным, — то мы объявили, что мы и его почитаем наравне со Святыми Отцами, и Собор признаем Вселенским, и на письме, и на словах, даже если где–нибудь как–нибудь и кому–нибудь отвечали иначе. Но это теперь не нужно исследовать и возобновлять, так же, как и иные тогдашние дела, ибо это производит смуты и не приносит никакой пользы, а только рождает словопрения и соблазн для Церкви Божьей. Тогда каждый писал и действовал, считая себя правым.

В давние годы, как ты знаешь, возлюбленный, совершилось то, о чем теперь толкуют, что и известно востоку и западу. Сделанного и написанного ни одна сторона отвергнуть не может. Ныне время согласия, ныне время общих подвигов. Если написанное хорошо, то окажется перед потомками достойным похвалы, а если не таково, то наоборот. Верно слово, и говорить об этом еще что–нибудь мы не хотим ни теперь, ни после. Явит это, как говорит апостол, день откровения (2 Фес.1:7) и конечный огонь, когда рассудятся и очистятся дела наши.

Это по необходимости написано мной к тебе, как единодушному отцу и виновнику мира, а также для того, чтобы высказать скорби, ибо это может доставить облегчение тем, кто страдает. Если же ты окажешься утешителем для нас, смиренных, приняв на себя труд любви, то, конечно, сделаешь нас своими во всем. Мы и находящиеся с нами усердно приветствуют святость твою и находящихся с тобой, святейший.

Послание 128(187). К Марии, девственнице

Так как мы дважды получали письма от твоего почтенства, то признали нужным приветствовать досточтимость твою не одним только приветствием, но и письмом, и не столько по поводу твоих писем, сколько из уважения к тебе. Ибо мы узнали, что ты решилась избрать девственную жизнь, чтобы служить Богу в преподобии и правде.

Истинно, что лучше девства? Его забота, — как угодить Господу (1 Кор.7:32), как получить будущие блага, как убежать от разнообразных козней диавола. А замужняя, напротив, обеспокоена тем, как угодить мужу (ст.34), как благоустроить дела мирские. Она обуревается горькими волнами жизни, заботясь о детях, о рабах и рабынях, особенно же об угождении мужу, не имея возможности преодолевать козни мира и на крыльях ума возноситься ко Господу.

Итак, ты, прекраснейшая из жен, поистине блаженна и преблаженна, что избрала благую часть, подобно приснопамятной Марии, как бы сев у ног Иисуса и в спокойной жизни слушая слово Его (Лк.10:39–42). Ты освятила себя, принеся свою жизнь в дар Богу, ты облагородила кровь свою в Святом Духе, представив собой прекрасный пример. И находящиеся под игом забот какую приобретут пользу, если и они не ощутят и не найдут Бога, насколько возможно (Деян.17:27)?

Не все ли супружества расторгаются смертью? Не проходят ли красоты здешней жизни, как сновидения? А сколько бедствий связано с браком! Одни бездетны, другие имеют дурных детей. А бедность и богатство? Та мучит и как бы расплавляет, а это перебрасывается, подобно игральным костям, от одного к другому. Брачные чертоги воздвигаются и с плачем разрушаются. Плач и рыдание, непрерывные несчастья, которыми наполнена жизнь, — примеры их перед нашими глазами.

Ты же, прекрасная дева, избежала всего этого, одиноко обитая в доме и соблюдая себя в девстве, как благоуханная роза, для Господа, хотя, конечно, имея и скорби от врагов видимых и невидимых. Ибо где жертва Богу, там и разбойник поджидает, чтобы похитить и ограбить святыню. Но мужайся о Господе, на Которого ты уповаешь, ради Которого ты переносишь труды. Он Сам — Хранитель твоей жизни, Покровитель и Помощник в скорбях, Он доведет до конца твой подвиг и сделает тебя достойной небесного царства Своего.

Это высказано тебе нами, грешными, чтобы ты знала, что ты, раба Господня, имеешь и в нас, усердных служителях Господних, братьев по духу и сослужителей по природе, молящихся о твоей досточтимости.

Послание 129(188). К Льву, сакелларию [ [221]]

Оставаясь обязанными воздать тебе множество благодарностей и похвал, мы думаем отдать хотя бы малую часть долга письмом, написанным нашим смирением к знатному и возлюбленному твоему превосходительству. И теперь что мы скажем относительно брата Силуана? Во–первых, то, что боголюбезная душа твоя приняла его, как одного из близких, приветливо и с благосклонным лицом беседовав и общаясь с ним, уничиженным. Потом и о нас, грешных, ты расспрашивал, а также и о болезни нашего тела, и в других отношениях ты выразил любезное расположение к нам, смиренным. Ты сказал: «Некоторые враждующие против вас подозревают, будто и я студит», — и просил, чтобы никогда никоим образом не была нарушена такая дружественная связь.

Все это изумило нас и еще более утвердило в искренней любви к тебе, так что мы сказали: «Не попусти нам, Владыка всех, когда–нибудь забыть доброго благодетеля, верного, единодушного, испытанного друга, священного человека, защитника и покровителя всегда и во всем, господина и владыку нашего. Но да пребывает в нас любовь к нему и после смерти, или лучше, да перейдет и в будущий век. Тогда мы, как веруем, узнаем друг друга и будем сорадоваться в Боге тем, которые по действию Духа любили нас!»

Впрочем, начав речь с этого, обратимся теперь, по твоему приказанию, к двум предметам. О первом мы думаем так же, как и ты, господин наш. Начнем же нашу речь так. Убийца, будучи схвачен, должен по закону понести надлежащее наказание. Ныне идет междоусобная война, которая, как и другие наказания Божии: землетрясения и голод, наводнения и пожары, — послана праведным судом Божьим для нашего вразумления и в которой причина гибели стольких людей. Господь же, умилосердившись, прекращает истребление, не желая погубить всех, — иначе Он произвел бы всеобщую гибель, как при потопе, — чтобы оставшиеся сделались достойными пощады и спаслись. Ибо говорит Он в Евангелии: прощайте и будете прощены (Мф.6:14), и через блаженного Павла: никто никому не воздавай злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу, и всем (1 Фес.5:15).

Впрочем, не обходится без наказания. Так и Каин, убивший брата, справедливо получил разнообразное и известное наказание, наказан сам собой и Ламех. И Авессалом, убивший брата Амнона, не был убит, смягченный Фекоитянкой, но был удален отцом, и сам Давид не хотел, чтобы Авессалом, восставший на отца, был убит, также и восставших вместе с ним он приказал, как написано, не умерщвлять по прекращении войны. Об этом кратко. Ибо Милосердный Бог хочет посредством других наказаний, например, ссылок, заключений под стражу и прочих, сохранить их для раскаяния в течение всей жизни.

Что сказать нам о другом предмете, когда твой мудрый и проницательный ум знает все? Прежде царствовавший Лев заботился о том, чтобы мы вступили в состязание с иноверными, а он сам, по его замыслу, произнес бы суд против нас. И у ныне царствующего императора было такое же намерение, когда он лично беседовал с нами три года назад, говоря, что не он будет судьей дела, но кто–либо из тех, которые, как казалось, единомысленны с нами.

Но ни мы, лично присутствовавшие, ни знаменитый наш архиерей не допустили этого, как незаконного и чуждого. Это и справедливо, возлюбленный господин наш, ибо здесь речь идет не о предметах мирских и плотских, судить о которых имеет власть царь и мирской суд, но о божественных и небесных догматах, что вверено не кому–нибудь, а лишь тем, которым сказал Сам Бог Слово: что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф.16:19).

Кто же те, которым это вверено? Апостолы и их преемники. Кто эти преемники? Нынешние патриархи: Римский, Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский. Это — пятиглавая власть Церкви. Им принадлежит право произносить суд о божественных догматах. А дело царей и правителей — помогать и подтверждать определяемое, и примирять плотские разногласия. Ничего другого относительно божественных догматов не вверено им от Бога, и, если что будет сделано ими, не устоит.

Поэтому и отвергнуто все, сделанное и сказанное некогда царской властью и дерзновением Константина и Льва относительно догмата о божественных иконах, вследствие чего и отделилась здешняя Церковь от других четырех, подвергшись вечному проклятию, запечатленному Духом Святым. Потом, по милости Божией, был воздвигнут рог православия при Ирине, славно царствовавшей с сыном своим, при них соединено было разделенное, но до воцарения следующего Льва. При нем здешняя Церковь опять отделилась, подвергшись, как и раньше, проклятью от прежних.

Итак, господин, невозможно смешивать Божественный суд с мирским, также невозможно здешней Церкви созвать собор без согласия пяти патриархов. Если же кто спросит о том, каким образом это может произойти, то скажу: необходимо, чтобы иноверные удалились из церквей Божьих и священный патриарх Никифор получил свой престол. Тогда бы он составил собор с теми, с кем вместе он подвизался, в присутствии представителей прочих патриархов, и главное — западного, которому принадлежит высшая власть на Вселенском Соборе, что возможно, если захочет император, завершил бы примирение и устроил бы воссоединение Церквей посредством своих соборных посланий к Римскому престолу.

Если же это не угодно императору, и если, как он говорит, председатель Никифор вместе с нами уклонился от истины, то следует послать к Римскому патриарху с той и другой стороны, и пусть оттуда будет принято утверждение веры. Ибо таково положение: если уклонится один из патриархов, то он должен принимать исправление от равных ему, как говорит божественный Дионисий, а не судиться императорами, хотя бы восстали все православные императоры. Этого правила не должен презирать наш император, но, напротив, должен больше всего заботиться о его соблюдении, так как от этого зависит и благополучие царства, и законное царствование.

Ничего другого мы добавить не можем, смиренные и недостойные, молящиеся о вожделенном твоем благоденствии. Если же чего не достает в письме, то относящий письмо и поклоняющийся почтенным стопам твоим, даст ответ.

Книга III

Послание 1(189). К братству кизарскому [  [222] ]

Весть о кончине духовного отца нашего и вашего, возлюбленные братия, поразила нашу душу, как и следовало, и ввергла в тяжкую скорбь. Не об умершем, — блажен он, окончивший блаженную жизнь, доблестный монах, и до старости отлично подвизавшийся, с сохраненною — и это главное — среди бедствий и гонений за добро православною верою, отшедший отсюда и как бы увенчанный венцом правды за исповедание Христово. Но скорбь о нас, или лучше сказать, о вас самих, оставшихся подобно стаду, находящемуся в беспомощном состоянии после переселения доброго пастыря. Поистине, к сожалению и сокрушению сердца располагает воспоминание об этом предстоятеле, приводящее на мысль место и образ его управления в Господе: как он иного падающего увещевал, другого же дерзко поступающего наказывал, иного непокорного убеждал, другого ленивого пробуждал, с кротостью и смирением делая это, по примеру Самого Владыки, сказавшего: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф.11:29); и вообще все, чем он отличался среди вас, как звезда утренняя. От долговременной привычки разлука с отцом обыкновенно весьма тяготит душу.

Но что нам делать, братия, пред законом Божиим, который так повелевает: земля ты и в землю возвратишься (Быт.3:19)? Лучше сказать, эта разлука есть переселение к Господу. Ему повелено было переселиться, и он вышел из тела, отделился от вас и приложился к отцам своим, оставив вам в своей жизни прекрасный пример добродетели в подражание. Что же затем еще нужно? Прийти в себя и утешать друг друга в Духе Святом; и так как он оставил вам настоятелем господина Антония, то по тем же правилам и по тем же стопам благочестия начать вам жить, соблюдая веру, с готовностью злострадать за нее, если будет нужно, даже до смерти среди настоящего гонения, и отнюдь не изменять истине, также всеми силами стараться иметь любовь между собою и послушание настоятелю. Это служит к вашему спасению; это — хвала и для того блаженного в день Христов; это превожделенно и для нас, друзей и братьев ваших. Ибо, шествуя таким прекрасным образом, вы будете иметь и нас последователями вашими, сколько возможно, в делах Господних, почтеннейшие братия.

Послание 2(190). Огласительное к ученикам своим

Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский, возлюбленным братиям моим и сынам духовным, рассеявшимся здесь и там ради Господа.

Благодать вам и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа, даровавшего вам терпеть за имя Его гонение, которое прискорбно по плоти, но радостно по духу; ибо служит виною божественных блаженств и доставляет вечные венцы. Поэтому и я, уничиженный, весьма радуюсь и восхищаюсь, что удостоился видеть возлюбленных моих в таком преуспеянии, на такой степени доброго исповедания, которое мы исповедали пред Богом и людьми, поклоняясь Христу начертанному, т. е. изображенному на иконе, как все Святые Отцы наши.

Об одном только напоминаю и убеждаю, чтобы вы жили достойно Евангелия Христова, отличаясь добрым поведением в тех местах и с теми лицами, с которыми обращаетесь, словом, растворенным солию благодати, внешним видом, исполненным благоговения, в пище и питии умеренностью, в одежде и походке благонравием, так, чтобы вам быть светом для мирян и предметом божественного славословия, а не напротив.

Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией, как написано: говорит ли кто, говори как слова Божии, а не пустословие, служит ли кто, служи по силе, а не с высокомерием (1 Пет.4:10–11). Каждый да делает своими руками, чтобы не быть обременительным для других, чтобы не быть, как празднолюбцу, осужденным и за вкушение пищи; каждый да во всем поступает по заповеди, как делатель Божий, а не служащий к соблазну ближнего, чтобы во всем прославлялся Бог, и я, несчастный, слыша об этом, веселюсь и радуюсь. Остерегайтесь дурных связей, остерегайтесь пагубной дерзости, остерегайтесь блудодейственного объедения; пусть никто не беседует с женщиной без нужды; пусть никто не остается одиноким; пусть никто не предается сребролюбию, прилагая прибыток к прибытку и умножая золото, в котором коренится грех и часть с Иудою (см. 1 Тим.6:10).

Никто пусть не продает купленного раба, как владеющий монашеской свободой; ибо до этого простерлась порочность некоторых, поработившихся страстям и погубивших монашеское достоинство. Никто пусть не предается пьянству, слыша слова апостола: употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1 Тим.5:23). От этого возбуждаются против души плотские похоти, и воспламеняется дом Божий — внутренний ваш человек. Но так как мы странники и пришельцы, будем, при настоящем гонении, «как умирающие, и вот мы живы; как наказываемые, а не умерщвляемые; как скорбящие, всегда же радующиеся; как нищие, но многих обогащающие духовно, как ничего не имеющие, но всем обладающие», по словам апостола (2 Кор.6:9–10).

Очи мои всегда на вас, возлюбленных моих: сердце мое горит по вас в Господе; чувства мои бушуют во мне, когда слышу дурную весть о ком–нибудь; когда узнаю о богоненавистном отступлении, глаза мои проливают слезы. Душа моя сокрушается, когда кто–нибудь, не любящий Бога, поступает вопреки преданию и установлению, и вышеизложенному. Вы, отцы, вышли из монастыря в высший свет гонения. Разве для омрачения мы отлучены друг от друга действием Духа? Разве для того, чтобы нам жить по влечению страстей? Разве не видит Бог? Разве не становится известным дело каждого — то, как вы ведете себя? Выслушайте это вы, имеющие рабов, живущие в одиночестве, обращающиеся с женщинами, чтобы не сказать еще: сребролюбцы, празднолюбцы. Не добровольно я укоряю, простите, но с прискорбием обличаю, как поставленный на это. Дополните мою радость, дети, будьте единомысленны (Флп.2:2): руководствуйтесь одним и тем же правилом, оставляя добрые примеры и воспоминания в душах, взирающих на вас, ко славе Божией, к вечной хвале вашей, к радости и меня, грешного, к похвале вашего братства во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава, вместе с Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Послание 3(191). К игумении Игнийской

Приятно мне благочестие твое, сестра о Господе, и дары, которые ты прислала, и то участие, какое принимаешь ты в наших обстоятельствах. Но мы не таковы; не имея достаточно сил, чтобы соблюдать самих себя в добре, как мы можем преподавать другим благопотребное наставление? Да будет тебе по вере твоей, чтобы тебе жить богоугодно, неукоризненно продолжая девственную жизнь, и не только это, но и неосужденно проходить должность настоятельства. Ты знаешь, что это дело соединено со многими наградами, но для невнимательных и опасно начальствовать над душами, созданными по образу Божию. Управляй же, как начальствующая о Господе, и руководи паству свою, представляя собою пример всего доброго, чтобы тебе удостоиться сказать: вот я и дети, которых дал мне Господь (Ис.8:18). Бог вверил тебе души, отрекшиеся от мира, и к Нему ты должна привести их, как благоприятную жертву; за это тебе будет великая награда на небесах.

Поучай их, внушай им спасительные заповеди: любить одного только Христа, а не плоть и кровь, быть нестяжательными и ничего не иметь собственного, не быть пристрастными и не оказывать особенной любви к своим близким, быть ревностными и не предаваться лености в подвижничестве. Если будет так, то скоро встретит их, имеющих светильники, Жених Христос, и встретит с радостью, приветствует их и Сам будет ими священно приветствуем, отверзет им небесный и нерукотворенный чертог и дарует им царство небесное, наслаждение райское, струи бессмертия и сладости вечной жизни, облечет их в светлые одежды, украсит красотами нетления, брачными диадемами, исполнит бесчисленных благ на веки веков.

Поэтому и ты, и они, подвизайтесь, старайтесь ежедневно соделывать свое спасение, воодушевляясь надеждами и божественною любовью, в душе погашайте воспламеняемый врагом огонь. Если случится и другое что–нибудь враждебное в подвижничестве, ободряйте себя занятиями, божественным чтением и пением, остерегаясь общения с ересью, не изменяйте вере, хотя бы надлежало пострадать за это даже до смерти. Нет ничего важнее любви Христовой, как показали девственницы, бывшие от века доселе; ибо и теперь есть гонимые и изгоняемые из обителей ради Христа, но не соглашающиеся участвовать в еретическом хлебе.

Это написал я тебе и находящимся с тобою, как сестре и дочери во Христе, чтобы ты видела, что есть общий Владыка для всех нас и что мы желаем всем спастись, как составляющие одно тело Христово и от Него сделавшиеся братьями друг другу; ибо во Христе Иисусе нет мужеского пола, ни женского, но все и во всем Христос (Гал.3:28; Кол.3:11), Который да спасет и вас, и нас!

Послание 4(192). К Ефрему и Агафону, и прочим сынам

Скончался блаженный Лаврентий. Для него смерть есть покой, ибо может ли быть иначе для доброго мужа, отошедшего от подвижнических трудов или, точнее, от гонения за правду переселившегося к Господу? Многие стали свидетелями его добродетельной жизни. А для вас, почтеннейшие братия, и для нас, смиренных, это событие прискорбно, так как мы лишились доблестного монаха, достопочтенного брата, стоявшего во главе духовного руководства. Впрочем, эта скорбь изменяется у нас в радость, потому что избранник Божий взят от нас по повелению благого Бога, в преподобии и правде. Потому и я, смиренный, радуюсь и сорадуюсь вам, что мы проводили к Богу такой сосуд; ибо Лаврентий поистине стал сосудом избранным, сначала чрез неложное отречение от мира и послушание, потом чрез ревность и преуспеяние в добродетелях, почему он и удостоился священства, и получил достоинство наблюдения над многими братиями, и достолюбезно пас их, будучи полезен для паствы, живя поистине для Бога и для игумена, а не для мира и дел мирских. Известны его гонения и ссылки ради Господа и прежде, его и ноги прекрасны, как ноги благовестника, скажу словами Писания (Ис.52:7), так как он ходил повсюду и возвещал братиям спасительные обетования. Миро — духовный пот его, и священная роса — добродетельное подвижничество его. Взятый среди настоящего гонения, что иное получил он от Господа, как не блаженство?

Итак, он ныне на небе в обществе равночестных ему; а мы еще стоим на поприще под страхом изменения. Ибо не бывает совершенного блаженства для человека прежде окончания жизни, по неизвестности исхода.

Поэтому увещеваю вас, братия, бодрствовать и трезвиться, мужаться и укрепляться в предстоящем подвиге духовного и телесного гонения. Ибо живущий по воле Божией всегда бывает гоним невидимым врагом для совлечения во грех; будем же избегать его, мужественные воины Христовы. Как избегать? Посредством благоугождения Богу во всем, находясь под крепкою Его рукой. А это будет тогда, когда вы станете жить не по своему произволу, а общежительно, имея своим настоятелем брата Ефрема, как и время и обстоятельства требуют, и мы соизволяем. Пусть будет у вас все общим; «мое» и «твое» пусть будет изгнано; пусть оказывается любовь; пусть соблюдается послушание; и, если это знаете, — говорит Господь, — блаженны вы, когда исполняете (Ин.13:17).

Послание 5(193). К Евфросинии игумении

Воспоминание о блаженной матери, твоей — по духу и плоти, а моей — по духу, и, осмелюсь сказать, многих других, — ибо это почтенная госпожа, — побудило меня, как бы побуждаемого ею самою, высказать тебе и теперь нечто, сестра в Господе. Что же именно? То, чтобы ты подвизалась добрым подвигом аскетической жизни, к которой ты призвана, и исповедала доброе исповедание перед многими свидетелями (1 Тим.6:12).

Как же подвизаться? Во–первых — иметь страх Божий в сердце. Ибо где страх Божий, там соблюдение заповедей Его. Во–вторых — заботиться о смерти. Ибо где забота о смерти, там удаление от страстей. Далее — помышлять о разлуке с телом, о присутствии при этом Ангела, о возведении души на небо, где она получит местопребывание до времени воскресения, когда она соединится со сродным себе телом неизреченною силою Божией, и о том, как ей избежать начальника настоящего века, старающегося привлечь к себе восходящую душу, если он увидит ее оскверненною страстями.

Не говорю о скором пришествии Жениха Христа, с неба, с Ангелами силы Его (2 Фес.1:7), восхищении боголюбивых душ на воздух и собрании всех вообще тварей пред страшным престолом, о приговоре той и другой из предстоящих сторон, призывающем праведных в царство небесное, а грешных посылающем в огонь кромешный.

Внимательно помышляя об этом, душа трепещет, страшится, сокрушается, плачет, очищается, просвещается, освобождаясь от здешних привязанностей, изменяясь и возносясь к Богу в духовной радости и неизреченном веселии от превосходнейшего созерцания блага, так что не хочет смотреть на солнце и наслаждаться в настоящей жизни. Так следует подвизаться добрым подвигом, почтеннейшая. Так подвизаясь, добрая мать твоя соединилась с Богом и переселилась отсюда с похвалою.

Поспешим же и мы, увещеваю, следовать по стопам ее. Не смущайся, стремясь на высоту добродетелей, как потому, что по благодати Божией ты можешь достигнуть до высших степеней совершенства теми добрыми делами своими, о которых я слышу, так и потому, что, где есть желание, там силою Бога, любящего спасать имеющих такое настроение, мало–помалу достигается и совершенство. Может быть, ты считаешь препятствием для осуществления такого намерения настоятельство над сестрами, тяготясь управлением? Но нет, госпожа, ничто так не любезно Богу, как пасти и руководить ближних. Сам Он говорит великому Петру: если любишь Меня, паси овец Моих (Ин.21:17); и еще: если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста (Иер.15:19); и еще: обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов (Иак.5:20).

Кто самовольно по властолюбию берет пастырский жезл, тот ненавистен и противен Богу, не спасет других и сам не спасется; а кто, будучи призван, примет настоятельство из повиновения Богу, тот будет другом Божиим, может спасти других и сам спастись. А так как ты призвана к этому, то радуйся и страшись: первое–на основании надежды, второе–по причине подвигов; управляй и руководи, исполняя пастырство и неся заботы об общине. Ты говоришь, что тебя страшит молва; но ты, при помощи молитв матери, имеешь покровителем Бога; на Него возложи заботы свои, и Он сделает удобоисполнимыми намерения твои. Ты говоришь, что не имеешь никого, кто бы искренно защищал тебя? Но ты имеешь первым защитником Самого Господа, Которого ты возлюбила; потом и хранителя жизни твоей–Ангела, избавляющего тебя от всякого зла.

Поэтому благодушествуй и не унывай, укрепляйся и не ослабевай, имея попечение и о благосостоянии тела, чтобы надлежащим образом служить Богу и управлять сестрами. Также и сестры, — ибо к ним надобно обратить речь, — пусть следуют разумно и пасутся богоприлично, дыша только тобою одной и признавая тебя истинной своей матерью, а друг друга неложными сродниками.

Ибо, где есть такое единодушие, там Христос посреди и совершенство блаженной жизни. Они избрали блаженную жизнь, возлюбив девство, имея женихом своим Христа, но не женихов тленных, с которыми сочетание прискорбно, а спустя немного разлука еще горестнее. Жених же Христос, Которого они имеют, никогда не умирает, но есть жизнь всех, и с Ним они, соблюдая обет воздержания, войдут в небесный чертог, и пищу, и питие, и одежду, и все нужное получат от благопопечительной любви Его. Ибо апостол говорит: мы, из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, но и души наши (1 Фес.2:8).

Только пусть они будут единомысленны, согласны, имеют одну душу, одну волю, все общее, ничего собственного, никакого разногласия, и все устроится к их спасению. Краткое и прекрасное поприще общежития будет пройдено, и станут они ликовать во веки веков с твоею доброю и богомудрою матерью. Так эта прекрасная община и прекрасно пасущая ее возрадуются общей радостью и будут с Господом всегда.

Вот наше малое и ничтожное воззвание. Ты же, госпожа, приняв эти незначительные семена, приложи недостающее от себя самой и не оставляй молитвы о нас, грешных, чтобы нам оказаться деятельными исполнителями того, чему учим, и спастись вместе с вами в царстве небесном.

Послание 6(194). Огласительное к игумении

Ты, почтенная, желала получить слово назидания от нас, смиренных; но и слово наше ничтожно, и жизнь презренна. Впрочем, мы заботимся о твоем спасении, так как ты девственница, невеста Христова, сокровище святости, и так как по убеждению желаешь ты от нас назидания, желаешь его по той причине, что при дверях стоит Святая Четыредесятница. И хотя истинная девственница Христова не в определенные дни, но во всякое время и каждый день печется, как бы угодить Господу и Жениху своему, конечно, время поста имеет и особенность пред всем годом в отношении к ревности о добродетелях.

Итак, почтеннейшая, продолжай и теперь исполнять свое обыкновенное правило подвижничества; мы не можем определить то или другое ни тебе, ни сподвижницам твоим, потому что еще не знаем порядка и образа вашей жизни. Но один закон и одно правило общеполезно для всех, особенно для принявших обет монашеский: не делать ничего, кроме угодного Богу, но со страхом и трепетом совершать свое спасение (Флп.2:12), ибо истинный пост есть воздержание от всякого зла.

Будем же соблюдать пост, во–первых, в том, чтобы не допускать порочным помыслам вселяться в сердце и потом обращаться в непристойные пожелания. Один предмет желаний и истинной любви — Господь наш Иисус Христос, добрый и прекрасный Жених, всецело предавшись Которому, душа ненавидит плоть и кровь, и все тленные образы и, постоянно окрыляясь любовью к Нему, не хочет взирать и на самое солнце и стремится выйти из тела и пребывать с Возлюбленным, что составляет край желаний у причастных слову.

Будем соблюдать пост, во–вторых, в количестве и качестве пищи, столько, сколько позволяют телесные силы; ибо апостол говорит: каждый, как совесть подсказывает, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброе произволение любит Бог (2 Кор.9:7). Это может относиться собственно к тебе — игуменствующей. А в отношении к общине сестер не имеет силы, потому что каждой из них следует есть и пить, и во всем прочем поступать по данному от тебя правилу; а тебе нужно иметь прозорливое око, чтобы с должной внимательностью относиться к их делам.

Вообще же всем должно воздерживаться от неуместного пустословия, нелепой клеветы, суетной праздности, а лучше соблюдать благовременное безмолвие и говорить должное, любить и уважать друг друга о Господе, иметь все общее и ничего отдельного, и не делать ничего по своему желанию, хотя бы оно казалось приятным, по той причине, что тобой так устроено.

И не разделяй сердца твоего расположениями к родственникам твоим по плоти. Потерей времени было бы говорить о любви к кому–либо другому. Но пусть душа твоя будет вся целиком привязана к Богу, к сестрам по духу, чтобы можно было сказать о вас то, что сказано в книге Деяний Апостольских, именно, что у них у всех было одно сердце и одна душа, и никто из начальствующих не говорил, что ему принадлежит что–либо, как собственность, но было у них все общее (Деян.4:32). Где это соблюдается, там апостольская жизнь созерцается, там мир Бога, который господствует над умом каждого; там беспечальная и блаженная жизнь, там хоры мудрых дев; там посреди Христос, Который смотрит и Сам бывает видим, духовно питает и Сам принимает пищу, услаждает и Сам услаждается, любит и Сам взаимно любим, так как и их питает лучами Своего света и Сам питается приношениями сообразно с добродетелью каждого. Ибо Он жаждет спасения каждого и посещает его, как смоковницу, о которой повествует Евангельская история (см. Мк. гл.11): если найдет там плод, произращенный Богом, от него питается, если же нет, — проклинает ее.

Поспешим же, сестра о Господе, — и мы, и вы — принести приятные Богу плоды от вдохновенных и божественных размышлений. Это да будет в течение всей нашей жизни, особенно же во время приближающегося святого поста, чтобы мы, когда наступит Святая Пасха, приготовили пищу Тому, Кто в изобилии благословляет нас, и чтобы Он в великий и страшный день Своего откровения сделал участниками Его воскресения и славы нас, которые уподобились Его страданиям.

Ему подобает слава, честь и поклонение со Отцем и Святым Духом всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Послание 7(195). Феодоту военачальнику

И скорбь, и радость того, кто есть друг, естественно переходят к любящему, так как у того и другого при одних и тех же условиях наблюдается одинаковое расположение. Итак, поскольку печаль вожделеннейшего господина нашего относительно общения с иноверными теперь возвещена нам чрез благочестивейшую госпожу игуменью, то она коснулась и нас, смиренных, и причинила скорбь нашему сердцу в то время, когда мы думали о противоположной встрече.

О, несчастье! Что это за невольное увлечение? Что это за принудительное участие под страхом телесных страданий в случае отказа участвовать в иноверном хлебе? Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, — мысль самая христианская! — есть Жертва добровольная. Ибо великий апостол говорит о Нем: будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп.2:6–8). Если же она — Жертва добровольная, то добровольно и преподается желающим, а не нежелающим. Сам Господь в Евангелии говорит апостолам по поводу ушедших от Него из числа тех, которые казались учениками Его: не хотите ли и вы отойти? Ответ же великого Петра таков: к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго (Ин.6:67–68). Также и в своем послании великий Петр говорит: охотно нужно пасти, а не принужденно (1 Пет.5:2).

Итак, пусть знают насильно привлекающие к общению с собою нежелающих, что они поступают по–язычески, предлагая не Тело Христово, добровольно принесенное в жертву, а, напротив, некоторый род идоложертвенного, подобный не произвольно приносимым жертвам бесовским. Истинно это слово, и доказательство ясно, а никто не слушает. Но пощади, Господи, не предай наследия Твоего на совершенное поругание, как говорит в одном месте некто из пророков (Иоил.2:17).

Что же будет с нами, возлюбленный и достопочтенный? Нам будет сказано: хотя и тяжело, но где обет любви? Неужели же мы будем еще увлекаться временем? Неужели будем бояться власти более, нежели следует? Где же изречение Господа, запрещающее бояться людей и повелевающее более бояться Одного Господа, у Которого всякая власть и сила ввергнуть и тело, и душу в геенну огненную (Лк.12:5)?

О, падение! О, страх, недостойный всякого человека, особенно христианина! Впрочем, скорее, любезный и добрый господин, восстанем, раскаемся. Близок Господь призывающим Его (Пс.144:18) и не хочет нашей погибели от какого–нибудь греха (см. Иез.33:11), но желает, чтобы мы по падении скорее восстали и по согрешении обратились, сколько бы раз это ни случалось по какому–либо безрассудству. Может быть, почтенная душа твоя скажет: Кто уязвил — Тот и уврачует нас (Ос.6:2). Для этого именно и есть епитимия. Действительно, нет ничего неисцелимого, если врачуется; да не будет для вас тяжко это слово врачевания.

Послание 8(196). К Прокопию монаху

Пишу к тебе, почтеннейший, теперь, когда встретил посыльного, доставившего письма, мое и твое, который и побуждал меня к тому, так как и твое благочестие желает этого и любит. Радуйся же, человек Божий, радуйся, прекраснейший из друзей и притом старых; радуйся, знаменитый благочестием и славный ведением.

Где ты, зачем некогда оставил нас, скрывшись на столь долгое время? Почему ты заключился дома, не выходишь и не являешься между людьми? И наконец, — скажу смелее, или любезнее; ибо любви свойственно не уклоняться от напоминаний, полезных для любимого, — зачем ты так поступаешь? Зачем ты, который удалился от мира через принятие монашеского совершенства, и возвратился домой; расторг узы пристрастия, — ибо это означает отречение от мира, — и опять связал себя сожительством с госпожою супругою и богохранимыми детьми; и, что еще страннее, остригся по обыкновению живущих в уединении и принял посвящение чрез Божественное тайнодействие, и опять отпустил волосы по примеру живущих в пустыне? Каждый, — говорит апостол, — оставайся в том звании, в котором призван (1 Кор.7:20). И еще в другом месте: не подавайте соблазна ни Иудеям, ни Еллинам, ни церкви Божией (1 Кор.10:32). И еще в ином месте он говорит о самом себе: не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего (1 Кор.8:13).

Каждый дает о себе знать собственным видом, воин — тем, что носит меч, гражданин — тем, что носит плащ. Вообще почти каждый из облеченных властью или занимающихся искусствами или ремеслами носит приличествующую ему одежду. Так врач не возьмет пастушеского посоха, и пастух не возьмет в руку врачебного орудия. Если же так бывает в этих делах, то тем более в духовных и величайших никто не должен ни жить, ни являться несвойственно своему состоянию, чтобы ему не подвергнуться определенному от Господа осуждению, как соблазнителю мира, чего постараемся избегнуть, возлюбленный, особенно мы, отличающиеся от других и ведением, и саном. Ибо строг суд над теми, кто получил преимущество, ибо меньший заслуживает помилование, как написано (Прем.6:5–6). Также и Господь сказал: кому дано много, с того больше взыщут (Лк.12:48).

Итак, увещеваю, будем остерегаться, чтобы нам, которые должны быть светом для находящихся во мраке, не сделаться противными призванию, и чтобы нам, которые обязаны быть солью земли, по Евангелию (Мф.5:13), не потерять силу по нерадению. Все должно быть благопристойно и чинно, — взывает апостол (1 Кор.14:40), — все на пользу ближнего, а не ко вреду. И в делах, дозволенных нам, да не произошел соблазн, — и Великий Василий этого требует, и весь вообще Ветхий и Новый Завет повелевает — каждому должно оставаться в собственных пределах и обычаях.

Не подумай, господин, что я обращаюсь к тебе с высокомерием; нет, напротив, с великою любовью и заботливостью, относя твои дела к себе самому, по союзу любви, и желая спасения почтенной душе твоей так же, как самому себе. Если же в словах моих есть что–нибудь непристойное, то ты своим словом научи мое смирение и убеди, что ты поступаешь надлежащим образом в том, что подверглось укоризне, как непристойное.

Послание 9(197). К Феоктисту пустыннику

Заповедь Божия, повелевающая нам любить друг друга и притом так, чтобы полагать душу друг за друга (Ин.15:12–13), побудила меня, духовный брат, опять написать к тебе. Ибо я забочусь о твоем спасении и слышу, что между вами и другими братиями происходит раскольническое несогласие — не малое, но весьма сильное, так что принадлежащий к пастве народ разделился на две противоположные части, из которых одна нападает на другую и удаляется от взаимного общения. Все это — дело сатаны, древнего человекоубийцы, и великий соблазн. А Господом сказано: горе миру от соблазнов; и еще: горе тому человеку, через которого соблазн приходит, лучше было бы, если бы повесили тому мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской, чем соблазнить одного из малых сих (Мф.18:7–6).

Я удивляюсь, как ты, почтенный, подвизаясь и служа Богу столько лет, не заботишься о такой опасности, которая, если не будет отвращена всем твоим усердием и старанием, не только сделает тщетным все твое подвижничество, но и удалит тебя от Бога, чего да не будет! Поэтому, брат, еще три года тому назад, находясь близ тамошних мест при возвращении из Смирны и узнав об этом разделении, я по чувству братской любви писал к тебе, что слышал, и как должно тебе мыслить об истине, и как избежать угрожающей опасности соблазна; но ты не отвечал мне. Потом я опять объяснял тебе, а ты опять не отвечал мне: это — явное доказательство, что ты не хочешь служить Богу и поступать право по истине. Прости, не гневайся на меня, говорящего истину. Написано: обличи ближнего твоего, чтобы не иметь греха его (Сир.19:17; 22:13). Вот я, несчастный, хотя никогда не видал тебя, но так как ты — брат мой во Христе, я не перенес этой молвы по какому–либо страху, но произнес обличение и сделал увещание, опасаясь суда и желая тебе спасения. Как же ты, подвергшийся обличению и отец разделения, предстанешь на суд? Как ты будешь оправдываться, давая отчет за такой народ? Хотя бы ты совершал дела Иоанна Предтечи, это лишит тебя царства Божия, если не предупредишь исправлением.

Каким же исправлением? Оправдывая себя относительно того, в чем прежде ты был обвиняем, и показывая правую веру и во всем правое исповедание слова истины, если возможно, сам лично; если же нет, то чрез посланного от тебя письменным объяснением. Когда таким образом наступит единомыслие в Господе, не говорю — с таким–то и таким–то, а только с одним мною, смиренным, то прекратится соблазн и соединится разделенное, и будет Господь среди нас, и не станет хулиться имя Его чрез нас, не говорю — между язычниками, но между христианами. И если после взаимного соглашения останутся некоторые разногласные, то и они научатся и соединятся чрез нас, смиренных, которые будем защищать тебя, как самих себя. И Бог будет милостив, и жизнь твоя будет так блаженна, и конец твой с похвалою, и останки твои в правде.

Вот это второе уничиженное письмо мое. Если ты сделаешь должное, объяснив и оправдавшись во всем, в чем обвиняешься, то приобретен ты, брат наш, скажу словами Господа (Мф.18:15), и мы, смиренные, весьма возрадуемся о тебе. Если же, — чего да не будет, — останешься при том же молчании и непослушании, то подвергнешься вечному осуждению, напрасно совершая подвиги, а точнее, — гибельно разделяя народ Божий собственным поведением. Мы же будем внимать апостолу, который говорит: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден (Тит.3:10–11).

Послание 10(198). К Стефану игумену

Частая присылка писем доказывает сильную любовь твою, почтенный, руководящуюся отеческим обычаем. Ибо и тот блаженный, при других своих достоинствах, отличался и тем качеством, что поддерживал благо любви к братиям. Пиши же, возлюбленный, подражая в этом отцу, доставляя и нам удовольствие постоянной беседой. Впрочем, не высказывай похвал и не смешивай свинца с золотом и грязи с жемчугом, а лучше молись, чтобы и мне следовать по стопам вас, последователей его. Ибо я во всех отношениях непотребен, хотя ты по влечению любви и говоришь, что получаешь пользу от нас, бесполезных. Если же бывает для тебя какая–нибудь польза, то надобно приписывать это Богу, устрояющему полезное нам друг чрез друга и друг с другом. Об этом так.

Относительно крестного знамения при трапезе или при каком–нибудь другом случае, полагаемого восставшими от падения покаянием и принимаемого избавившимися от падения, уже соборно, можно сказать, обсуждено и определено святыми отцами, что это хорошее дело, и нам, смиренным, кажется благопотребным соблюдать это и другим передавать. Поэтому, если и тебе угодно будет сохранить это, то мы хвалим и одобряем. Отвергать это, как делают некоторые, есть дело излишней ревности в служении Богу, осуждаемой апостолом и не имеющей ни законных оснований, ни братской любви. Ибо чем они докажут верность своего мнения, когда нет ни правила подтверждающего, ни священный иерарх наш не запрещает нам принимать это? Не значит ли это скорее ниспровергать покаяние и отвергать спасение? Тому, кто удостоился причащаться Святых Тайн и полагать на самом себе крестное знамение, может ли быть непозволительно знаменовать общую трапезу наедине или пред всеми?

Разве мы не знаем, что благий Бог и Господь наш, Единый безгрешный и взявший грехи мира, позволял блуднице касаться пречистых ног Его, умащать их слезами, равно как и миром? Он вкушал пищу и вместе с мытарями и у мытарей, и учениками Своими делал мытарей. И нет ничего столь любезного Ему, как обращение от греха и любовь друг к другу. Это ставит Он и признаком учеников Своих (см. Ин.13:35), и блаженного Петра после отречения Он объявляет верховным между прочими апостолами. Что может быть сильнее для доказательства предложенного предмета? И кто безрассуднее людей, невежественно и высокомерно не допускающих, чтобы полагали знамение креста и молились уже исправившиеся покаянием? Мы, смиренные, думаем так, как выше сказано, так и вам советуем. Другие, иначе думающие, пусть рассудят об этом.

Мы, смиренные, отвечали на вопрос брата нашего Симеона и желаем, чтобы у вас, почтенных, было спокойствие во всем, и молимся, чтобы вам сохраняться во всем невредимыми.

Послание 11(199). Огласительное к находящимся в Кизике

С удовольствием увидели мы прибывших вместе с братом Симеоном, поставленным во главе вас, как по долговременному отсутствию его, так и по прекрасному образу жизни. Подлинно, благодетелен такой образ жизни и для него, и для нас, когда столько братии живут вместе во времена гонений. Ибо достойно похвалы то, что двое или трое собраны во имя Мое, так как Христос посреди присутствует, по обетованию Его (Мф.18:20). А где столько братий, составляющих целый монастырь и великую общину, там несомненно похвальное дело. Благодарение Богу, Который сподобил нас в одном духе, с одною душою подвизаться по вере Евангельской, переносить вместе подвижническую жизнь, ратоборную и славную, и в это время совершать достойный венцов подвиг. Хотели бы мы видеть лично и вас, отсутствующих, и утешиться духовным общением, чтобы узнать и имя, и лице, и нрав, и беседу каждого; но так как это невозможно, то мы созерцаем вас в лице игумена и товарищей ваших, которые при свидании утешили сердца наши своим благоговейным видом.

Остается только сказать, чтобы вы как по благодати Господа нашего Иисуса Христа собрались и соединились духовным общением и блистали единодушным согласием в тамошних местах, подобно звездам в мрачной ночи ереси, так и впредь оставались такими же единодушными, единомысленными, согласными, благочестными, покорными, послушными, благодарными, достохвальными, чистыми, целомудренными, кроткими, исправными, готовыми на всякое благое дело, еще более блистающими, еще более сияющими, еще более просвещающими, еще более служащими солью для других, — чтобы и о вас справедливо можно было сказать слова Господа: вы свет миру; и еще: вы соль земли (Мф.5:14,13). А так как вы обитаете на гористом месте, то прилично было бы, пожалуй, сказать о вас и следующее: не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф.5:14), т. е. на горе высокой жизни, восшедшие на которую пребывают на земле, как на небе, которых весь мир не достоин, по словам апостола (Евр.11:38). Смотрите, сыны и братия, как возвысило вас слово истины, поставив на высоте похвал, явив истинными монахами, исповедниками Христовыми, отшельниками от мира, мужами высших желаний, победителями плотских страстей, венценосцами в духе. Впрочем, это только еще простые слова воздаяния. Когда же вы вполне окончите ваш подвиг послушания и исповедания, тогда, переселившись из здешней жизни, получите действительное блаженство, которого да сподобимся все мы, благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Послание 12(200). К игумену

Почтеннейший брат, Бог даровал величайший дар нашей епархии — славнейшего куратора и превосходнейшего по благочестию, который, став поборником Христа, довел до покорности того, кто жил разбойнически между христианами, хотя прежде был посвящен Богу чрез монашеское совершенство. Говорю об Аммоне, бывшем некогда нашим братом, а теперь сделавшемся подвластным тебе чрез посредство этого достоуважаемого мужа, по благоволению самого Христа, радующегося спасению погибавшего [ [223]].

Сколь дивное дело совершено боголюбезным куратором и достойное его добродетели, равно как и тебя, духовного отца, принявшего, подобно Христу, на рамена свои погибавшего! Возрадовался я, смиренный, и возвеселился, что погибший был мертв и ожил и ушедший водворен в дом (Лк.15:24). Благодарение державе и славной милости Бога, Который и его помиловал, и меня, смиренного, избавил от скорби. Ибо я много лет скорбел о погибели сына моего. Итак, по милости Божией ты стал теперь отцом его, при помощи доброго посредника, и приведешь его потом к Богу. Вот я передаю его в твои руки, как бы лично пред глазами, и пусть он называется твоим учеником и учится от тебя до конца, и наследуешь ты награду за него во веки.

Прочитай ему это письмо, чтобы он был осторожен, как я писал и ему самому. И пусть исполнятся слова апостола: носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал.6:2); да сохранит Он тебя со всею богоизбранною общиною твоею, молящегося о даровании лучшего и нам, грешным!

Послание 13(201). К Василию игумену

Почтенный брат, ты привык всегда писать превышающее наше достоинство, превознося почестями и похвалами наше ничтожество; но мы научены не выступать из своих пределов, а считать себя ничем, каковы мы и на самом деле. Впрочем, об этом довольно.

Замедление письма твоего не опечалило нас. И почему бы? По какому побуждению? Но опечалило, — надобно открыть приходящее на мысль, — твое пребывание в городе, речь к императору и собеседование с ним, и удаление по приказанию, между тем как мы снова находимся в самых стеснительных обстоятельствах, задерживаемые в руках иноверных; прибавил бы я и посольство от эконома к тому же императору, и общение с ним в пище, и удаление вместе с ним; все это опечалило нас, почтеннейший, и беспокоит нас, прости, ваше обольщение, сообщество, сношение, принятие и вручение даров, и прочие знаки дружества и обычного обращения.

Для чего, — говорит апостол, — моей свободе быть судимой чужою совестью (1 Кор.10:29)? И так как мы уже довольно приспособлялись к обстоятельствам в прошедшее время и, как знает один Бог, с многим расположением и состраданием, то теперь нужно и благоустроять, и не терпеть вреда ни с той, ни с другой стороны, не заимствовать чужого и не бросать безрассудно своего. Говорю знающим: никто не может служить двум господам, как объявила Истина (Мф.6:24). Вы — господа и владыки, и распорядители своих обителей и намерений; а мы, смиренные и скитающиеся, рассеяны здесь гонением. Дайте нам эту свободу и возможность сокрушаться о собственных грехах.

Знаю, что это письмо прискорбно для тебя, почтенный, равно как и для нас, но нет ничего выше любви Божией, по которой и мы, вместе со Святыми Отцами нашими, по причине оскорбления Христа, отреклись от того, от чего отреклись, и избрали то, что исповедуем.

Послание 14(202). К нему же

Утешилась несколько скорбь души нашей о вас, почтеннейших, если действительно, как вы написали, вы оставляете игуменское управление. Ибо не может быть общения, друг, у гонимых с негонимыми, и не только не гонимыми, но и платящими подать гонителям из управляемых ими монастырей, если только не будет признано, что есть общее у света с тьмою, но это невозможно, как открыло священное слово (2 Кор.6:14). Если до настоящего времени мы были благосклонны к уловленным, по врачебному снисхождению, то это было потому, что нам было обещано, что они ни словом, ни делом и никаким образом не будут снова обольщены иноверными и теми, кто находится как бы в средине между владением и невладением монастырями; и вообще сказать, потому, что исповедание совершается законно и чрез уклонение от врагов, и чрез сопротивление нападающим.

Когда же пришло ожидаемое время, и это условие не выполнено пред Богом и людьми для полнейшего излечения прежнего падения, но опять произошло отступление, опять падение и словами, и делами, как свидетельствуют события и как мы слышали от знающих, и опять игумены не тревожатся, будучи принимаемы и отпускаемы императором, — говорю о всех, поступающих так, — уже смешно налагать епитимию. Точнее, это было бы безумием со стороны налагающих ее, обманом благочестивых, соблазном и недоразумением в исповедании Христовом. Должно слушать апостола, который говорит: отлучайтесь от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Фес.3:6), или лучше сказать, от Самого Бога, Который взывает чрез пророка: не касайтесь нечистого; выходите из среды их (Ис.52:11). И я одобрю вас, если вы таким образом уклонитесь и не будете смешивать исповедания Христова.

Подлинно, почтеннейший, что скажут игумен Селений и Гулейский вместе с другими, которые подобно им ныне подверглись преследованию за свое противодействие, если они увидят, что вы удерживаете монастыри чрез предательство истины, и мы увлекаемся вместе с вами? Что скажут те, которые в горах страдают от жестокого гонения? Не восплачут ли? Не возрыдают ли? Не подумают ли, что исповедание Христово есть только игра? Что скажут прежде игуменствовавшие в монастырях и ради Христа гонимые вместе с нами? Не подумают ли, что претерпеваемое нами есть только шутка? Не обманывайтесь, — говорит апостол, — Бог поругаем не бывает (Гал.6:7). Исповедание Христово не посрамляется, хотя некоторые позволяют себе думать и говорить иначе. Поэтому, возлюбленный брат, если желаешь быть между нами, смиренными, то откажись от обладания монастырем, как ты обещал; к этому мы и убеждаем тебя, об этом и молимся, чтобы ты был православным как изнутри, так и извне, спасая почтенную душу свою, с которою не может сравниться ничто видимое. Господин архиепископ вместе с нами усерднейше приветствует тебя, весьма желая тебе спасения, равно как и прочие братья.

Послание 15(203). К Феодору патрицию

Поздно посылается это письмо, но потому, что мы поздно услышали горестную весть о несчастии, случившемся с нашим господином. О, плачевная весть! Оставила нас вожделенная госпожа, отсечен ты от прекрасной супруги, отторгнут от достохвальной плоти, как говорит священное слово: будут два одна плоть (Быт.2:24). Если же они, несомненно, одна плоть, то очевидно, что разлука причиняет разлученным такую же боль, какую причиняет меч, рассекающий надвое одного человека. Поистине прискорбное рассечение, и как бы кровь течет из глаз ваших, но нет целебных повязок, нет пластыря, который можно было бы приложить, нет человеческой помощи.

Кроме того, почившая супруга была не из обыкновенных, но весьма достохвальная и дивная. Во–первых, она имела неизменное благочестие веры и любовь к мужу, как едва ли какая другая, чего прежде всего требует в супружестве святой апостол (см. 2 Тим.2:4). Отсюда происходили ее молитвы и моления о главе своей, взывания и усердное служение Богу, так что блаженная совершала ночные путешествия босыми ногами, чтобы таким образом преклонить Бога на милость.

А какое попечение о доме? Какое воспитание детей? Какая заботливость о рабах? Какая простота нравов и обходительность с друзьями? Какая привязанность к родным, независтливость к равным себе, почтенность и скромность во всем? Это больше золотых ожерелий и жемчужных повязок, и драгоценных одежд украшало ее, поистине приснопамятную, когда она оставалась дома, когда совершала путешествия и когда являлась в царских чертогах.

Но все это прошло, и мы остались, с горечью скажу, полумертвыми и расстроенными, или, скажу словами псалма, как ночной ворон на развалине дома, как птица одинокая на кровле (Пс.101:7–8), видя дом, лишенный госпожи, детей пред глазами вашими, находящихся в ваших объятиях, но не имеющих на что опереться руками своими, где найти материнский привет и ласки. Печален дом, как бы оставленный солнцем своим; никто не ласкает слух твой, и детей, и всех подручных, не стало ее, поистине доброгласной и услаждавшей приходивших своей истинно благопристойной беседой и встречей.

Подлинно, все это горестно и плачевно, и выражаемое словами, и представляемое умом. Но что делать, господин? Есть Божие повеление, или лучше сказать, определение, воспетое божественным Давидом: какой человек поживет и не увидит смерти (Пс.88:49).

Так, всякий человек, от праотца нашего Адама доселе приходящий в мир посредством рождения, опять отходит посредством разрушения в тамошний мир, высший и превосходнейший. Сеется в тлении, — говорит апостол, — восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное (1 Кор.15:42–44). Ибо мы будем равными Ангелам, станем сынами воскресения, когда смертное будет поглощено жизнью.

Видишь ли, господин, что госпожа, оставив нас, перешла из тьмы в свет и из жизни тленной в состояние бессмертное? Ты вскоре увидишь ее, когда и сам перейдешь туда. Поэтому не будем скорбеть, как прочие, не имеющие надежды (1 Фес.4:13), надеясь через воскресение перейти в лучшее состояние безмятежной жизни.

Напоминаю, обратимся лучше к самим себе, будем заботиться о доме, о детях, а прежде всего о собственной почтенной душе, подобно той блаженной украшаясь добродетелями и радуясь тому, что мы предпослали туда эту супругу, как молитвенницу пред Богом, оставившую пример доброй жизни и нам, и всем знакомым.

Послание 16(204). К супруге греческого военачальника

Не видевшись никогда лично и не состоя в знакомстве, мы не стали бы писать к тебе, почтенная, но так как сделано предложение от лица боголюбезного и знакомого нам, именно от родственницы твоей, знаменитой патриции, а потом и через самого письмоносца Игнатия, духовного сына нашего, передано нам, смиренным, твое приветствие, то мы признали необходимым написать слово утешения душе твоей, истерзанной приключившейся ей скорбью по случаю смерти блаженного сына твоего, погибшего на войне.

Впрочем, какое может быть найдено врачевство утешения для исцеления неудобоисцелимой раны? О, несчастье, поражающее и при одном слухе о нем! Не стало почтенного семени, материнского глаза, предмета сердечной привязанности, благородной ветви, совершенного для матери света, носившего в себе отеческие черты, облегчавшего по возможности одиночество вдовства и служившего утешением всей жизни, как в своем доме, так и для родных.

И что случилось? Отлетел он от материнских глаз, отсечен от доброго корня, и не пред глазами последовала смерть его, когда провожающие своих близких получают утешение, как от последних слов умирающего, так и от благочестивого погребения. А теперь, между прочим, мы лишены и этого утешения, так как эта добрая ветвь отсечена воинским мечом.

О, плачевное событие! О, неутешное горе! Недоумевает ум, помышляя о несчастии, где и как это случилось, какую часть тела поразила убийственная рука, на каком месте упавши, он испустил дух, и скоро ли, от одного ли удара, сказавши ли что–нибудь? О, какое зрелище! О, какой час! Отправили мы сокровище с доброю надеждою и получили неутешную скорбь.

Но кто, горько оплакивая это бедствие, мог бы сказать что–нибудь достойное? Может быть, для тебя и солнце не радостно, и воздух печален, и море не приятно, и земля не вожделенна, и небо несносно, не заключая в себе твоей умственной звезды. Это и еще многое другое терзает твою душу, теснит сердце, исторгает горячие слезы, извлекает вопли и вызывает недоумение относительно самой жизни, вселяет отвращение к ней.

Но ободрись, госпожа, ободрись; время утешиться; отверзи слух свой и выслушай божественные изречения: человек — что трава, дни его, как полевой цветок, так и он отцветает (Пс.102:15). Какой человек поживет и не увидит смерти (Пс.88:49)? Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним (1 Фес.4:14). Итак, мы не совсем потеряли сына, но спустя немного, когда затрубит последняя труба, он восстанет в сретение Господу на воздухе (1 Фес.4:17), и там мы увидим его.

Он здесь поражен смертным ударом, но там не испытает вечной скорби, как облекшийся во Христа в Крещении, содержавший православную веру и еще не насытившийся здешними приятностями, вкусив их как бы концом перста по юности своей. Поэтому мы веруем, что за такую преждевременную и несправедливую смерть он получит прощение сделанных им, как человеком, проступков и прегрешений.

Сколько зол, госпожа, он бы перенес, оставаясь во плоти? Разве ты не думаешь, что здешняя жизнь есть испытание человеку? Супруга, дети, изобилие рабов и прочего необходимого для жизни, к тому же, и земная слава — вот что предстояло ему. Избавившись от всего этого и лишь немного омочив душу горькими волнами жизни, он будет иметь великую свободу души, соединившись с Богом.

Таким образом, госпожа, отстрани, оставь неутешную скорбь, положи надлежащий предел страданию: принеси Богу жертву хвалы, исповедания (Пс.49:14). Скажи с блаженным Иовом: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось (Иов.1:21); повтори слова Давида: возвратись, душа моя, в покой твой (Пс.114:6). Ибо смерть сына — душа твоя. На вдовство же свое взирая, восклицай: Господь мне помощник, и не убоюсь: что сделает мне человек (Пс.117:6).

Так настраивая себя, ты, во–первых, благоугодишь Богу, как бы добровольно принося сына в жертву, подобно Аврааму, потом и самому любезнейшему сыну доставишь величайшее благо, когда он будет видеть, что ты переносишь это с благодарностью. Этим ты и всем другим представишь пример доброго терпения во Христе Иисусе, Господе нашем, Которого молим, чтобы Он, коснувшись сердца твоего милостию и щедротами (Пс.102:4), произвел в тебе свет утешения и даровал тебе мирную жизнь, а по окончании здесь богоугодной жизни сподобил тебя свидания с сыном твоим и вечного с ним веселия.

Послание 17(205). К братству пелекитскому [  [224] ]

Прискорбно случившееся с вами, почтенные братия и отцы. Ибо не прискорбно ли, что вы лишились своего пастыря и стали как бы осиротевшим стадом, и притом в такие дни, когда свирепые волки нападают на стадо Христово и стараются уловить души?

Впрочем, так как случившееся — от Бога, и Им взят пастырь ваш в такое время, в какое признал это полезным для всех Господь, всем управляющий премудростью Своею, то надобно благодарить, а не роптать. Он Сам дал, Сам и взял, и как угодно было Господу, так и сделалось (Иов.1:21).

Что же нужно делать? Обратитесь теперь к самим себе, и так как вы решили избрать пастырем господина Сергия, благочестивейшего брата нашего, — если нет какого–нибудь сомнения относительно господина Макария, духовного отца нашего, — то продолжайте под его руководством и управлением путь к спасительному благоустройству своему и к совершению богоугодной жизни. Да поможет вам Господь избежать бури еретических дуновений и войти в пристань спасения, чтобы не хулилось через вас имя Божие, а прославлялось, как и прежде, процветающей чистотой вашей жизни.

Ты же, возлюбленный брат, не несправедливо поступил, если уже так все сложилось, сошедши с вершины скалы и приняв управление братиями. Так и Господь наш Иисус Христос, снизошедши, совершил таинство Домостроительства ко спасению вселенной. Стой же, как ты рассудил и как рассудили братия, до дня назначения священного архиерея нашего, и тогда будет сделано, что следует, сообразно с законами и правилами. А пока не наступило желаемое время, управляй братиями и руководи их в Господе, памятуя, что тебе предстоит дать отчет о душах их и вместе получить награду за них. Ибо чем более бремя настоятельства, тем более и награда.

Только имей очи, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, сердце бодрственное и ищущее Бога, настроение пастырское, слово учительное, нрав благопристойный, стояние и хождение благочинное; слово твое пусть вполне соблюдается и управляется разумом. И блажен ты, совершая дело апостольское. Ибо и Господь указал на это, как на преимущественный признак любви к Нему, вручив верховному апостолу Петру жезл пастырский: Симон, — сказал Он, — любишь ли ты Меня больше, нежели они? Паси овец Моих (Ин.21:15)!

Паси же овец Господних, соблюдая их в ограде православия, питая их снедию заповедей Его и располагая их у вод упокоения волею Его. Смотри, чтобы не быть увлечену или тебе самому, или какой–нибудь из овец твоих еретическими зверями. Довольно и того, что было прежде; теперь же будем ходить осторожно и без падения, считая все второстепенным, если обстоятельства потребуют, даже и самые тела свои, а не только что иное — что–нибудь из вещей тленных, по любви к Богу, Которого мир да исполнит сердца ваши и помышления ваши и да направит путь ваш во Христе Иисусе, Господе нашем.

Послание 18(206). Огласительное к ученикам своим

Так как уже наступает Святая Четыредесятница, то я признал благовременным кратко побеседовать с вами, возлюбленные дети и почтеннейшие братья, имея заповедь от апостола умолять, обличать, запрещать во время и не во время (2 Тим.4:2). Теперь же и само время поста заключает в себе назидание, может и сурового привести в сокрушение.

Итак, братия, с охотою встречайте эти радостные дни, совершая каждый по силам своим обычное в том месте, где остановился, чтобы нам посредством спокойствия и воздержания в пище очистить сердце, окрылить душу, обуздать страсти. Ибо в этом состоит пост, в этом — спокойствие, этого требует заповедь, это — глава нашего спасения, от этого и причащение Святых Таин может быть для нас благоприятно, или лучше сказать, может послужить напутствием к вечной жизни. Ибо, кто ест и пьет недостойно, т. е. не чисто, насколько доступно нашей природе, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем, по апостольскому изречению (1 Кор.11:29).

Поэтому, братья мои, нужно подвизаться и соблюдать себя чистыми от непристойной похоти, от зависти, снедающей душу, от сребролюбия, потопляющего ум, и от нерадения, омрачающего око души, постоянно ожидая исхода из тела, чем и истребляются страсти, и укрепляется душа. Заключайте вход для страстей, избегайте мест падения, избегайте бесед и обращения с женщинами.

Ибо может ли не возгореться, не воспламениться сердце, обмениваясь словами с девицею, с поющею или с какою–либо другой женщиной? Может ли, скажу словами Григория Богослова, спасти чужая того, кого погубила своя? И хотя бы кто казался соблюдшим себя на деле, не спасется в сердце, по изречению Господа (см. Мф.5:28). Пусть же гонение будет не для погибели, а для спасения, и нет теперь такой нужды, которая заставляла бы общаться с женщиной, как некогда обстоятельства принудили славного между отцами Афанасия жить семь лет у девы или других святых принимать услуги от женщины [ [225]]. Но теперь и города, и селения располагают свободой гостеприимства, так что не нужно общаться с женщинами.

А ты, брат, очевидно, не замечаешь, что исповедание и гонение ради Христа обращаешь против Христа, часто беседуя с женщинами, может быть воспевая псалмы вместе с ними, а может быть вместе и вкушая пищу или живя в одном доме, питаясь лицезрением живущей рядом и тем пагубно снедаясь ею?

Бегайте, как от огня, мужчины от женщин и женщины от мужчин; если же нужно будет иметь общение, то столько, сколько требует нужда и польза, избегая при этом ввести в соблазн других. Для чего моей свободе, — говорит апостол, — быть судимой чужою совестью (1 Кор.10:29)? И еще: если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего (1 Кор.8:13). Живите же не соблазнительно, сыны мои, и не подавайте соблазна ни Иудеям, ни Еллинам, ни церкви Божией, как написано (1 Кор.10:32), помышляя и о неизвестности смерти. Уже отошел и брат Сила, и еще прежде него авва Феосост, и брат Прокопий, и никто не останется навсегда. Блажен умеющий безукоризненно пройти здешнюю жизнь. Не забывайте молиться о нас, смиренных, чтобы нам спастись.

Послание 19(207). К Димитрию консулу

При телесном отсутствии, какое другое можно найти утешение, кроме общения посредством письма? Поэтому посредством него мы, смиренные, теперь и обращаемся к любви твоей, прекраснейший из друзей, объемля тебя духом и извещая, что отсутствие не расторгло любви, но она, жаждая усилиться, еще более возбуждается, подобно томимым жаждою, прибегающим к источникам вод. Это в доказательство любви.

А как ты проводишь жизнь во вверенной тебе императорами области, мы не ведаем, или лучше сказать, беспокоимся; ибо знаем, что к прежней твоей провинции, вопреки твоему желанию, но по повелению императора присоединена другая, и что она, находясь дальше первой, близка к варварам. От этого объемлет страх почтенную душу твою, как говорят, не желающую и не расположенную действовать мечом, идти войною или подвергаться войне.

Все это побудило и нас совершать молитвы и моления, чтобы тебе быть невредимым в той и другой власти; и мы веруем, что ты сохранишься невредимым, имея пред очами страх Божий и получаемую оттуда помощь. Ибо где Бог покровитель, там исчезает всякое зло. Ополчится Ангел Господень, — говорится в Писании, — вокруг боящихся Его и избавит их (Пс.33:8).

Таким будь и ты, возлюбленный господин наш, чрез благочестие свое и добрые дела, под защитой Ангела–Хранителя жизни твоей. Бодрствуй в молитвах, трезвись в молениях, произноси суд справедливый, являй благосклонный взор бедному, будь защитником обижаемых, соблюдая умеренность в пище и питии; ибо неумеренность есть мать зол.

Если другие забавляются и смеются, ты, господин мой, послушай Господа всех, Который говорит: Горе вам, смеющиеся, ибо восплачете (Лк.6:25). Если другие сквернословят, ты, увещеваю, загради уши свои; ибо слова бывают путем к делам. Если другие наполняют дарами руки свои, ты, боголюбивый мой, довольствуйся наградой, скажу словами Евангелия, даваемой по древнему обычаю (Лк.10:7–8).

Если другие живут нечестиво, ты будь благочестив, уклоняясь, сколько возможно, от людей порочных. Ибо ты знаешь, что эта жизнь, подобно сновидению, обольщает служащих ей. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф.16:26)? Этого да не будет и в мыслях твоих, почтенный, ибо ты имеешь врожденное добро и любишь служить Богу, приведшему тебя из небытия в бытие и даровавшему жизнь, движение и дыхание.

Таким образом, залог, который вверен тебе Духом Святым, веру и правую деятельность, постарайся возвратить Ему невредимым в день исхода, чтобы услышать от Него: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость Господина твоего (Мф.25:23). Дай Бог тебе услышать эти слова и спастись со всем домом своим во Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь.

Послание 20(208). К Ликасту консулу

Сам посланный с письмом к тебе, почтенный, известил нас о случившемся с тобою несчастии, и горе твое поистине тронуло нас. Ибо я близок к тебе и как родственник, и как старинный друг и сверстник; и невозможно истинно любящему не сострадать любимому, как и наоборот — не сочувствовать в случае радости.

О, плачевная весть! Оставила нас госпожа консульша, женщина достохвальная, как мы слышали от других и сами видели своими глазами. Во–первых, она любила мужа, что апостол признает прекраснейшим качеством в супружестве (Тит.2:4), была благоразумна, попечительна о доме, радушна, приветлива, благочестива, нищелюбива, а что еще важнее, украшалась целомудрием и блистала православием. И ее плоды — дети служат свидетельством доброй жизни вас обоих. Подлинно, как по плодам узнается дерево, так по детям родители, какие и каковы они.

Впрочем, имев небольшое знакомство с блаженною, как я могу восхвалить качества ее? Только дважды видевшись с нею и беседовав, я убедился, что Бог даровал тебе жену поистине помощницу, не подобную древней праматери, не виновницу обольщения, но содействовавшую спасению твоему в течение всей жизни.

О, несчастье! Не стало ее, отлетела она от глаз ваших, оставила вас полумертвыми, отторгнутыми от прекрасной супруги. Уже мы не можем видеть глазами отрады, превышающей всякое удовольствие, не имеем ни утешения в скорбях, ни увещания в несчастьях, ни напоминания во всем нужном, ни помощи, ни содействия. Закатилось солнце дома. Кто будет встречать? Кто будет приветствовать? Кто будет убеждать? Мы стали, как город, лишенный своего украшения, как птица, сидящая на кровле, скажу словами Давида (Пс.101:8).

Что же? Печалиться ли нам чрезмерно? Предаваться ли неутешной скорби? Нет, отнюдь нет, возлюбленный. Но зная, что Бог, давший ее нам сначала в супруги, Сам и взял ее ныне, будем с благодарностью переносить случившееся, подражая приснопамятному Иову и повторяя те блаженные слова, которые он сказал по случаю утраты не жены, а десяти детей, вместе умерших, предварительно потеряв все имущество, сидя на гноище, при самом крайнем поражении тела, тогда как прежде был царем, и выскабливая черепицами гной на теле своем: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось (Иов.1:21).

Если, друг, мы сами себя так настроим и так будем говорить, то не только будем недалеки от их участи, но и блаженной устроим таким образом прекрасный надгробный памятник, и данным нам от Бога чадам представим собою пример богоугодной жизни, и все это послужит нам во благо. Ибо, если Бог, вечный Владыка всех, увидит, что мы охотно принимаем все, совершаемое Им с нами, то как Он не подаст нам благополучие в настоящей жизни, по ходатайству Своего Святого Духа, и не уготовит нам будущих благ к наслаждению в бесконечные веки? Это, хотя кратко, но с любовью к тебе я написал и высказал; ты же, господин, приветствуй от нас почтенных детей своих.

Послание 21(209). К Евфросинии игумении

Настоящее смиренное письмо наше служит свидетельством того, что мы печемся о тебе, почтенная. Ибо нечестиво было бы не исполнять обещания, которое мы дали блаженной и святой матери твоей: заботиться о твоем преподобии через словесные наставления, сколько возможно, будем ли мы далеко или близко. Притом, хотя бы мы и не имели этой причины, одна внимательность и услужливость к нам, уничиженным, от тебя самой побудила бы нас оказывать попечение посредством писем.

Итак, здравствуй, почтеннейшая моя, и руководи паству, которую вверила тебе святая мать, или лучше сказать, Бог через нее, богоугодно и ревностно. Знай, что настоятельская должность есть величайшее дело. Наблюдай за подвластными тебе душами, ибо это — собрание невест Царя Небесного, единого прекрасного и нетленного Жениха Христа, Который не одну невесту вверил тебе в день уневещения, союзом Духа Святого, но столько, сколько ты имеешь, будучи сама первою невестою.

Ибо Иисус принимает в невесты Свои и приходящих из мирской жизни, подобно тебе, ибо имеет много и бесконечно много невест и желает соединить с Собою все души мужей и жен, чтобы наполнить вышний чертог. В нем многие обители, как бы некоторые брачные чертоги, приготовлены Отцом для душ, которые удостоятся их чистой жизнью и искренней верой. И, когда наступит время откровения Жениха, придут они вслед за Ним и вступят в этот чертог, и будут наслаждаться бесконечной радостью во веки веков.

Вот объяснение служения твоего, которое ты получила от Господа, служения великого и вознаграждаемого многими небесными наградами. За то, что ты не только себя, но и многих невест приведешь к бессмертному Жениху, какое и сколь великое ожидает тебя воздаяние! Он поставит тебя между высшими невестами, между избранными отроковицами; даст тебе ожерелья — вечные дары Духа, светлые одежды, сияющие бессмертием; увенчает тебя венцом правды; ты будешь ликовать нескончаемым ликованием, подобно Ангелам, с нетленной радостью.

Смотри же, госпожа, внемли самой себе и невест Христовых соблюдай тщательно: питай их чистым хлебом православия, напаяй струями добродетелей, чтобы они были тучными и прекрасными на вид, — говорю о красоте душевной, — чего и желает, как обещал святой Давид, Христос Бог наш. Ибо он говорит: слушай, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего! И возжелает Царь красоты твоей, ибо Он — Господь твой, и поклонишься Ему (Пс.44:11–12). Видишь ли, что когда вы забыли, т. е. расстались с родителями, братьями, родными, друзьями и всем в жизни, то Царь возжелал доброты души вашей для уневещения Себе? А слова: Он Господь твой и ты поклонись Ему, исполнятся над вами в день явления Его.

О, как мудро поступили вы, забыв все! О, какого вы получили Жениха! Восплещите руками, воскликните Богу гласом радости (Пс.46:2), ибо выше всех царств земных вы возвысились, выше всех красот земных вы украсились. Уважают вас и Ангелы, весьма почитают вас и Архангелы; вы стали высшими царицами на небесах, выше всех матерей и дочерей, происходящих от плоти.

Итак, радуйтесь и сорадуйтесь друг другу, благодушно перенося труды подвижничества, за которыми следует вступление в брачный чертог, зная, что всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой (Ис.40:6). Ибо все желания настоящего века происходят от тления и оканчиваются тлением; только ваша любовь и желание беспредельны и нетленны. Подождите немного, потерпите, точно и послушно подчиняясь госпоже первой невесте, повелевающей вам то, посредством чего приобретается и сохраняется любовь Жениха Христа. А ты, госпожа, как представляющая Жениха и полагающая душу свою, кроме прочего, и для соблюдения не только души, но и тела этих отроковиц, исполняя сказанное апостолом: из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, но и души наши (1 Фес.2:8), во Христе Иисусе Господе нашем. Его молите о спасении и нашей смиренной души, чтобы нам самим помнить то, что внушаем другим, и всем нам избавиться от лукавого.

Послание 22(210). К Севериану, духовному сыну

Насколько обрадовало нас малое письмо твое, сын мой, настолько опечалили твои слова. Разве ты никогда не говорил об изложенных в нем предметах и от нас не слышал надлежащего? Зачем же ты теперь вздумал завести речь, по–видимому, опровергая другое лицо, а на самом деле, противясь истине?

Между тем ты не должен и учить, не говорю — потому, что ты находишься в числе подвластных, прими это великодушно, — но и потому, что уличенные в общении с ересью, из которых один и ты, не смеют отверзать уста, а должны оставаться в надлежащем безмолвии и испрашивать прощения в течение всей жизни. К тому же, у тебя нет и такого познания догматической науки, чтобы уметь говорить с точностью, ведь ты не изучал ни грамматику, ни философию. Но и сведущие в этом преподают о Боге не какое–либо собственное учение, но следуя богоносным Отцам.

Почему же, спрашиваю, тебе вздумалось сказать: «разве не относительно поклоняются иконе Христовой?» Знаешь ли ты, что такое отношение? Отношение бывает между относительными предметами; относительные же предметы — первообраз и изображение его, например, Христос и икона Его; ибо одно содержится в другом, и нераздельны они ни по державе, ни по славе.

Вот этого ты, несведущий, не знаешь, и прилично теперь сказать следующее: видел я странность под солнцем — мужа, казавшегося мудрым самому себе и, что еще хуже, пытающегося учить других.

Какое еще второе твое предложение? «Христос богопочитается в иконе Своей; поэтому и икона должна быть богопочитаема». Откуда или от кого узнав, ты учишь этому? Из святых никто не мог сказать этого, но говорили они, что Христу поклоняются в иконе Его и икона достойна поклонения, т. е. почтения или уважения, — то и другое имеет один смысл. И это справедливо, потому что богопочитание, равно как и вера, относится к одной только Святой Троице, а поклонение к другим: Матери Божией, Святому Кресту, святым, достопоклоняемой иконе Христовой и всем прочим иконам святых, и притом настолько, насколько первообразы превосходнее своих изображений. Поэтому, если в иконе богопочитается Христос, как говоришь ты, то, так как богопочитание относится к Троице, в иконе воздается богопочитание и Отцу, и Духу. И что следует отсюда? То, что и Отец, и Дух воплотились, а может ли быть что–нибудь нечестивее этого?

Если ты говоришь, что «должна быть богопочитаема и икона Христова», — то следует, что ты оказываешься ничем иным, как Тетрадитом, богопочитающим, вместе с Троицею, и икону Христову [ [226]]. Между тем, кто поклоняется Троице, а потом и иконе, тот не впадает в такую нелепость. Ибо сказано, что честь и поклонение воздаются даже и простому человеку, но не вера и богопочитание. Как мы веруем только в Отца и Сына и Святого Духа, так и богопочитаем их.

Выслушав это, воздержись, брат, увещеваю тебя, от пустословия и цикалийской или кентукладийской ереси, которая совершенно противоположна иконоборческой. Если же, — чего да не будет! — ты останешься при своем, то знай, что ты не имеешь части с нами, или лучше сказать, ни с одним православным.

С трудом продиктовал я это письмо к тебе.

Послание 23(211). К Феодору монаху

С удовольствием, а не с огорчением, принял я укоризны твои, почтеннейший. Ибо я не столь неразумен, чтобы сердиться на дружеские замечания. Если же я огорчался, то не напоминанием, а ересью каждого, которою рассекается тело Христово, разделяясь множеством мнений. Начну с начала, ибо мне, обвиняемому, нужно оправдаться.

Назначая епитимии по принуждению с самого первого дня, и притом из заключения под стражею посредством писем, — ибо посредством писем же просили об этом монахи и священники, — я давал ответ не в виде определения, а в виде совета от меня относительно епитимий. Почему? Потому, что я не иерарх, но священник, делающий внушения своим ученикам, другим же, как сказано, предлагающий свое мнение до времени мира, с тем, чтобы тогда принять то, что будет определено Святейшим Патриархом, с утверждения святого Собора, к увеличению епитимии или к уменьшению. И, думаю, я поступал не несправедливо, простирая человеколюбиво руку помощи падшим, впрочем, не присваивая себе власти, что было бы нелепо.

Какие же епитимии? Различные по различным грехам, о чем в письме подробно говорить нет возможности. Кратко сказать: священник или даже диакон, уличенный или в подписи, или в общении с еретиками, должен быть совершенно отлучен от священства, равно как и от причащения, а по исполнении епитимии может причащаться Святых Таин, но отнюдь не священнодействовать, до святого Собора; благословлять же или молиться может как обыкновенный монах, а не как священник, и притом по исполнении епитимии; в церкви, занимаемые еретиками, не входить и, если храм поступит во владение православного после совершения там еретических возношений, не священнодействовать в нем православному без разрешения православного епископа.

Когда же мы, по благоволению Божию, избавились от заключения под стражею и соединились со Святейшим Патриархом и святыми епископами, и потом дали отчет преподобным игуменам, то никто не выразил порицания относительно чего–либо, кроме только одного, который осуждал нас относительно благословения. На это мы отвечали: если достойно осуждения, что гора поражена от самой вершины (см. Дан.2:34), то и мы замолчим.

Осуждающие пусть осуждают не нас, а господ епископов, которым мы, уничиженные и подвластные, следуем; ими быв вынуждены, мы и доселе назначали епитимий сказанным порядком и назначаем, когда случится. Пусть же смотрят любители обвинений, чтобы им, отцеживая комара, в забывчивости не поглотить верблюда и, нащупывая соломинку, не пропустить, что носят бревно (см. Мф.7:3; 23:24).

Таким образом, мы, богопочтенный брат, как бы пред свидетелем Богом, руководились состраданием и братолюбием, а не пристрастием или каким–либо другим человеческим побуждением. Смущающий вас, — говорит апостол, — кто бы он ни был, понесет на себе осуждение (Гал.5:10).

Послание 24(212). К Лаврентию сыну

Дошло до нашего слуха, сын Лаврентий, что по действию лукавого беса совершилось горестное событие в Антисархенском селении; и воздохнули мы тяжко об этом, как по общему закону человеческой любви, так и потому, что удавившийся был родственником брата, протопресвитера Афанасия, по внушению которого и пишу я.

О, страшное зрелище! Человек, бывший в чести, стоявший выше местных жителей, имевший все нужное для жизни, муж разумный, постоянно пребывавший в молитвах и молениях и в прочих отношениях отличавшийся благочестивым образом жизни, без всякого несчастного случая, от чего часто происходит некоторое уклонение от долга, при безмятежном течении дел, совершил такое зло, удавившись. О, скажу опять, плачевная весть!

Это — козни диавола. Он человекоубийца от начала, как сказал Господь (Ин.8:44). Он сначала Ахитофела, а потом Иуду склонил удавиться; он и доселе не перестает делать то же с повинующимися ему. Я думаю, что он уловляет человека двумя способами, как мы узнали по опыту: или неутешною сердечною скорбью, или безрассудным стремлением, омрачая его и извращая.

Как при убийстве или прелюбодеянии и подобных преступлениях он представляет тьму светом и горькое сладким, — ибо иначе, если бы он не внушал таких мыслей, не мог бы уловить нас, — так и при удавлении он представляет смерть приятною, омрачает ум и совершает удавление. Увы, каков этот дракон и сколь многими кознями он везде умерщвляет людей, одного так, другого иначе, и никто не может избежать сетей его без помощи Божией, которая подается верно живущему со страхом и трепетом по заповеди Его (Флп.2:12)! Но возвратимся к предмету.

Ты объяснил, что все жители селения отвращаются от дома его, т. е. от жены и детей, так что не хотят и касаться, и иметь общение, и даже давать хлеба взаймы. Если родственники удавившегося считают удавление делом хорошим и самим себе желают одинаковой с ним кончины, то от них справедливо удаляются, хотя и в этом случае не следовало бы делать это сразу. Ибо сначала надобно учить, просвещать, убеждать, чтобы они избегали погибели: это свойственно христианам, это свойственно братолюбивым.

Так и Господь, зная, что намеревался сделать Иуда, старался отклонить его от этого многими знаками Своего благоволения и побуждающими к исправлению предсказаниями, возвещая ему горе и говоря: лучше было бы этому человеку не родиться (Мф.26:24), хотя и не уразумел несчастный.

Если же они, как говоришь ты, оплакивают эту Иудину кончину и не желают такой участи никакому христианину, и, находясь вне себя от невыносимой скорби, ищут утешения, то такое отношение жителей, о котором ты рассказываешь, означает то, что жители противятся Христу и отверзают диаволу дверь для погубления достойных утешения. Горе поступающим так, ибо они — сотрудники диавола. Поэтому хорошо сделал господин Макарий, духовный отец, что утешил тех людей; хорошо сделал он, что и принимал пищу в том доме; и никто из христиан пусть не сомневается делать то же.

Но так как речь идет об епитимии, не потому, чтобы они были виновны, — ибо каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление, как сказано в Писании, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов, и обратно (Втор.24:16), — но для утешения; то пусть они в течение одной четыредесятницы воздержатся от вкушения мяса, равно как и от причащения Святых Таин. В церковь же на молитву пусть ходят, оставаясь там до удаления оглашенных, и принадлежащую несчастному часть пусть отдадут бедным.

Ибо совершать приношение и Литургию за него отнюдь не должно, а милостыня пусть будет, ибо она приносит пользу и неверному, как говорит Златоуст; притом и по удавлении Иуды сребренники были отданы на погребение странников. Пусть поставят и животворящий Крест на том месте, где он удавился; ибо самый этот Крест был поставлен на лобном месте, потому что там находился череп умершего Адама, отчего оно и получило свое название.

Вот, что мы можем сказать на основании Писаний, увещевая потерпевших это прекратить многую скорбь и с благодарностью и добрыми делами служить благому Богу, а жителей селения убеждая, чтобы они, оставив дурное расположение, по–прежнему имели общение с тем домом, во Христе Иисусе Господе нашем. Аминь.

Послание 25(213). К Никите игумену

Не безвременно, я думаю, будет настоящее письмо к отеческой твоей святости, не только потому, что им исполняется долг любви, но и потому, что оно откроет некоторую скорбь, скрывающуюся в смиренной душе нашей. Если угодно, внемли словам моим.

По возвращении после свидания в Акрите с вами, святыми отцами, я встретился с братом нашим Афанасием и рассказал ему подробно обо всем, о чем мы рассуждали о Господе, прибавив, что и Мидикийский игумен одобряет Максимина за прекрасное его обращение, т. е. за оправдание и исповедание. Он же не согласился с этим и на мой вопрос представил следующую причину своего несогласия: в оправдании, которое написал Максимин и которое сам Афанасий читал, Максимин говорит, что он причащался, но не имел общения, и что это есть экономия, не заключающая отступления от истины, хотя и не с точным ее соблюдением.

Что это, почтеннейший отец? Не исповедует ли он, кратко сказать, следующего: «Из сожаления к старости я погубил душу свою, приняв участие в отвержении иконы Христа, Богородицы и всех святых, — ибо такова иконоборческая ересь, — и соединившись в этом с нечестивыми; затем до конца я оставался в своем монастыре, не подвергаясь гонению, тогда как наша Церковь потрясалась?» Не так ли он исповедуется и сетует? Но все эти слова — вздор, равно как и то, как говорил рассказывавший, когда он приводит в свое оправдание некоего Диания из отцов, который сделал то же и которого будто бы одобрил святой Василий, также и отца Григория Богослова.

О, как справедливо негодование священного архиерея нашего и всего сонма исповедников! Если это не есть общение и отступление, то какая польза от их трудов и подвигов, кровопролитий и страданий? Для чего и сам извергнут? Для чего оставляет монастырь? Для чего отлучается от священнодействия? О, скажу опять, божественное негодование! Содержа истину в неправде (Рим.1:18), он думает, что и отцы одинаково с ним поступали.

Обратим же внимание на эти неразумные слова. «Я причащался, но не имел общения», — говорит он. А знаменитейший из богословов в одном месте говорит: «я был причастником образа, и не сохранил его. Он делается причастником моей немощи, чтобы и образ спасти, и плоти даровать бессмертие; таким образом Он вступает во второе общение, гораздо превосходнейшее первого» [ [227]]. Вот объясняется, что причащаться значит иметь общение.

Причастие и общение — одно и то же; первое получило свое название от выражения: иметь что–нибудь вместе, а второе от того, что имеющие что–нибудь вместе поступают сообща. И святой апостол говорит: Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба (1 Кор.10:16–17).

Вот и здесь свет мира (Мф.5:14) показывает, что причастие есть общение; и никто из здравомыслящих не скажет, что причастие не есть общение. Как Божественный Хлеб, которого причащаются православные, делает всех причащающихся одним телом, так точно и еретический хлеб, приводя причащающихся его в общение друг с другом, делает их одним телом, противным Христу; и пустословящий напрасно пустословит.

Если же он скажет, что, когда он причащался, ум его не был расположен к этому действию, то это еще более предосудительно: ибо, хотя он сознавал, что поступает недостойно, однако с сознанием грешил, не страшась Бога, Который может и душу, и тело ввергнуть на погибель в геенну (Мф.10:28), но боясь временно истязающего тело.

К чему неразумные оправдания? Как может он считать своими защитниками святых, которые говорят против него? Ибо, по их мнению, одно только подтверждение или отрицание в деле исповедания или отречения есть уже полное действие; и лицемерия даже только в прикосновении к жертве, не только идольской, но и частным образом закланной, они не допускали, чему есть бесчисленное множество примеров.

Не то же ли было и в предшествовавшее гонение? Священный Патриарх взят, изгнан, заключен в потаенное место; на престоле его христоборец; собор нечестивых; проклятие святого Никейского Собора; возобновление борьбы против Христа; ссылки святых епископов и игуменов, монахов и монахинь; пролитие крови, безвременные смерти, заключение в темницах, умерщвление голодом, разграбления; а что еще страшнее видеть и слышать, — оскорбление и попрание досточтимой иконы Христа, Богородицы, всех святых, разрушение храмов и жертвенников, осквернение и сожжение святынь.

При таких обстоятельствах, всякий причащающийся или участвующий в ядовитом хлебе не есть ли отступник от Христа, отверженный, нечестивый, если он не обратится назад через покаяние? Такова истина; за нее мученики были убиваемы и терпели все, не отступая от нее. Тем, которые поступают по сему правилу, — говорит апостол, — мир им и милость, и Израилю Божию (Гал.6:16).

Сообщаемое же о Диании и об отце Григория Богослова и другое что–либо подобное, выдуманное и написанное еретиками в искаженном виде, было обманом для обольщения простых, и не по какому–нибудь страху — нет! — подписывались святые. Поэтому у них тотчас же, как они узнавали обман, являлось негодование и смелое оправдание.

Это, святой отец, если возможно, передай тому человеку, чтобы он, узнав истину, отвергнул неправедную подпись и присоединился к благочестивым, так как он и стар, и подлежит епитимии, и для этого оставил знаменитый монастырь. Если же нет, то молись о нас, чтобы нам не иметь никакого общения в этом отношении с таким человеком, доколе он не раскается.

Послание 26(214). К Феофилу, епископу Ефесскому

Взяв в руки письмо, которое прислала священная высота твоя брату нашему Афанасию, и прочитав его, я опечалился великою печалью, почтеннейший отец мой, во–первых, потому, что между нами самими, прямо выступавшими за истину против неистовствующей теперь ереси иконоборцев, происходят несогласия и возникают разделения; во–вторых, потому, что я, нижайший, вынужден сделать возражение. Да простит величие твое; но речь идет об истине, важнее и достопочтеннее которой нет ничего.

Что же прискорбное содержится в письме? «Мы, — говоришь ты, — не советовали ни убивать манихеев, ни не убивать; но если бы и позволили, то сделали бы дело, величайшее из прекрасных».

Что говоришь ты, богопочтенный? Господь запретил это в Евангелии, сказав: нет, — чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы (Мф.13:29). Ты же называешь величайшим из прекрасных дел позволение исторгать их.

А то, что плевелами Он назвал именно еретиков, как тогдашних, так и последующих, т. е. всех, об этом послушаем Златоуста, который, изъясняя те же самые слова, говорит так: «Что Господь запрещает, говоря: чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы? Этими словами Христос запрещает войны, кровопролития и убийства; и еретика убивать не должно, иначе это даст повод к непримиримой войне во вселенной».

И далее: «Что разумел Господь, сказав: чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, как не то, что если вы приметесь за оружие и станете убивать еретиков, то неминуемо будут истреблены вместе с ними и многие из святых?» [ [228]] Это и случилось в наши времена; ибо кровопролития и убийства наполнили нашу страну, и многие из святых преданы смерти; слово Господне оказалось нетщетным, как засвидетельствовали многие.

И для чего мы говорим, что не позволительно убивать еретиков? Нам не позволительно даже и желать им зла. Послушаем опять Господа, Который, по словам премудрого Дионисия, сказал святому Карпу: «Наноси Мне удары, Я готов опять страдать за спасение людей; для Меня это вожделенно, только бы другие люди не грешили; впрочем, смотри, хорошо ли будет для тебя — пребывание с Богом и добрыми и человеколюбивыми Ангелами променять на жизнь в пропасти со змиями» [ [229]].

Видишь, богомудрый, гнев Божий на святого за то, что он молил о еретиках, чтобы они лишены были жизни; и если бы святой остался при таком расположении, то был бы осужден. Таким образом, отнюдь не должно желать зла врагам, как показала истина; а, напротив, нужно молиться о них, как показал Сам Господь во время страдания, сказав к Отцу Своему: Отче! прости им грех: ибо не знают, что делают (Лк.23:34).

Что же касается того, будто, как говорит святость твоя, с твоим мнением согласны некоторые святые, то прости, отец, мы не хорошо понимаем слова святых и потому оказываемся вносящими новое вопреки отцам, или лучше сказать, вопреки Богу. Так божественный Кирилл, в речи против Юлиана, выразился согласно с древним законом, не смешивая Ветхого Завета с Новым; — да не будет. Ибо он не мог не знать, что сказанное в законе сказано тем, кто жил под законом (см. Рим. гл.4); равно не мог не знать он и сравнения, сделанного Спасителем в следующих словах: сказано древним то–то; а Я говорю вам то–то (Мф.5:21–22). Поэтому мы, как говорит божественный Дионисий к некоему Демофилу, не примем твоих слишком ревностных стремлений, хотя бы тысячу раз ты ссылался на Финееса и Илию.

То же услышав, Иисус не одобрил учеников, чуждых кроткого и благого духа (Лк.9:54–56). Ибо наш Божественный Священноначальник с кротостью поучает противящихся учению Божию. Надобно учить неведущих, а не наказывать. Будем же, блаженный, внимать тому, что сказал и святой Павел, солнце вселенной (см. 2 Тим.2:25). Также и Игнатий Богоносец говорит: «Ненавидящих Бога надобно ненавидеть и на врагов Его негодовать (ср. Пс.78:6), но не преследовать или бить их нам, подобно язычникам, не знающим Бога». Если же не должно бить, то едва ли должно убивать их.

Так как ты, Владыка, полагаешь, что и святой Симеон, живший на дивной горе, согласен с тобою, то не думай этого. Ибо святой не мог противиться Христу или учителям, высшим его. Но что же тогда? Он говорил увещание к тогдашнему императору о язычниках, мучивших христианский народ, стараясь о том, чтобы христиане не были угнетаемы самарянами. Это и хорошо. К тому же самому и мы ныне увещеваем, когда говорим, чтобы императоры не щадили, но воевали против скифов и арабов, убивающих народ Божий. Но это иное дело, а то иное; это относится к неприятелям, а то к подвластным еретикам.

Сообщаемое об Иоанне Постнике, предстоятеле Константинопольском [ [230]], будто он повелел посадить на кол волшебников, мне не кажется истинным, но, может быть, он допустил это. Ибо и они убийцы, с которыми начальникам не запрещено поступать по римским законам; ибо они не напрасно, — говорит апостол, — носят меч, но суть отмстители делающему злое (Рим.13:4); но это непозволительно в отношении к тем, о которых Господь изрек запрещение. Начальствующие над телами имеют право наказывать виновных в преступлениях, касающихся тела, а не виновных в делах душевных; ибо право наказывать последних принадлежит управляющим душами, и наказания здесь суть отлучения и прочие епитимии.

Так, Владыка, думаем мы, уничиженные; и, скажем по неразумию, даже Блаженнейшему Патриарху нашему мы дерзновенно сказали, что Церковь не мстит мечом, и он согласился с этим. Императорам же, совершавшим убийство, мы сказали, первому: «Не угодно Богу такое убийство», а второму, требовавшему одобрения на убийство: «Прежде пусть снимут мою голову, нежели я соглашусь на это». Таков ответ от нас, грешных. Вы же, святейшие, если читали другое Евангелие, которого мы не знаем, то хорошо; а если нет, то вдумайтесь в то, что объявил апостол.

Послание 27(215). К братству, находящемуся при Патрикии сыне

Братия и отцы! Получив приглашение от отца вашего, как отец его и ваш через него, сказать вам полезное к спасению, я, смиренный, убедился, что это справедливо, и начинаю речь так: наше спасение, возлюбленные дети, состоит в том, чтобы правильно веровать в Святую Троицу и совершать дела, засвидетельствованные святыми заповедями Божиими. Ибо во Христе Иисусе, как говорит апостол, не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал.5:6). Понятие о вере относится к учению о православии, а понятие о любви — к учению о добром делании.

Итак, мы веруем в Отца и Сына и Святого Духа, Которые суть три Лица, одно естество, одна сила, одно начальное царство над всем, поклоняемые в одном как естестве, так и воле и действии, державе и славе. Веруем, что одно Лицо Святой Троицы, Сын и Слово Бога и Отца, по высочайшей благости, уничижив Себя Самого, принял образ раба и явился в нашем подобии. Это и значит то, о чем говорит св. Богослов: И Слово стало плотию (Ин.1:14); и о чем говорит великий апостол: Бог явился во плоти (1 Тим.3:16). Он, Один и Тот же в двух естествах, есть совершенный Бог и совершенный Человек, и в том, и в другом совершенстве не имеет недостатка ни в каком свойстве, но имеет все отеческое по божеству и все материнское по человечеству, как Сын истинный.

Как по Отцу Он неописуем, так по Матери описуем, т. е. может быть изображаем на иконе, подобно Матери. Поэтому иконоборцы, которые отрицают этот догмат, не исповедуя Его описуемым, несомненно оказываются не исповедующими Его истинным сыном Матери. Ибо как рожденное будет родным, а не совершенно чуждым, если оно не будет подобно родившей во всех физических свойствах. Как по описуемости Он не имеет никакого общения с Отцем, но с Матерью, так по неописуемости, обратно, у Него общение с Родителем, а не с Родительницею.

Таково правое учение истины, такова вера апостольская: исповедывать описуемым Христа во плоти. Так и Василий Великий говорит: «Да будет изображен на картине и подвигоположник в бранях Христос». Начертанную икону надобно почитать, так как на ней почитается поклонением Христос. Золотой Златоуст восклицает, что он видел Ангела на иконе. Если же бестелесное существо изображается на иконе, то не тем ли более воплотившееся Слово? Если он взирал, то, конечно, и поклонялся Ангелу на иконе, равно как и Христу. Ибо удостоиться видеть на иконе и поклоняться — одно и то же, так как «чествование образа восходит к первообразу», как говорит опять Василий Великий.

Поэтому Христа отрицают те, кто оскорбляют икону Его, и отвергая ее, отвергают Его, хотя они и говорят, что исповедуют Христа; ибо и бесы исповедуют Бога, как говорит Писание (см. Иак.2:19), но делами отрицаются. Итак, братия, велико нечестие их, и велико исповедание наше, нисколько не ниже исповедания древних мучеников.

Стойте же сильно, мужественно, отнюдь не сомневаясь в том, истинность чего достоверно известна, но принимая на себя подвиги за эту веру до крови, если обстоятельства потребуют этого. Отсюда происходит и светлая жизнь, как солнце от солнца, ибо одно свидетельствует о другом, как объяснил брат Господень (см. Иак.2:18).

Любите Бога всеми тремя способностями — сердцем, душою и разумением — как повелевает заповедь (см. Мф.22:37). Любите и самих себя, как членов Христовых; ибо по тому, — говорит Господь, — узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:35).

Имейте доверие к игумену вашему; никто пусть не будет скрытен пред ним, ибо такой питает в себе змия. Никто пусть не будет теплохладным в вере, ибо такой не причастен кипения Святого Духа. Никто пусть не приобретает имущества тайно, ибо такой подобен вору Иуде. Никто пусть не будет упорен в своих мнениях, ибо такой и не монах. Никто пусть не будет дерзок на словах, ибо такой бывает виновником погибели. Никто пусть не вкушает пищи тайно, ибо такой подобен рабу.

Каждый пусть ни в чем не полагает претыкания, чтобы не было порицаемо служение, как взывает апостол, но во всем будем являть себя, как служители Божии, в великом терпении, в нуждах, в тесных обстоятельствах, и в прочем, что перечислил он, изображая истинного христианина (2 Кор.6:3–4). Если же таков должен быть подчиненный, то что и сколько требуется от игумена, который должен быть добрым примером для тех, кого он учит?

Велик подвиг, но беспредельна и награда, царство небесное, которого да сподобимся мы, и начальствующие, и подчиненные, живя свято во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава, вместе с Отцем и Святым Духом, ныне, и присно и во веки веков. Аминь.

Послание 28(216). К Антонию, епископу Диррахийскому [  [231] ]

Получив, хотя и поздно, давно написанное почтенное письмо святейшего отца нашего, мы, смиренные, весьма обрадовались, ибо ничто так не скрепляет любовь и не сохраняет ее неизменной, как взаимное общение.

Но для чего, Владыка, ты так превознес похвалами многомудрых уст своих нас, не имеющих в себе ничего доброго? Или причиною тому любовь, закрывающая истинное и приписывающая любимым не существующее, как существующее? Разве только то мы имеем, если не обманываемся, что уважаем и любим братий и отцов таких, каков ты, располагающий добротою своих благих нравов к любви и самого дикого нравом. Это сказано от обоих нас священной главе твоей в кратких словах, в ответ на пространное и любвеобильное письмо.

В оправдание же по обвинению относительно брата Ераста скажем следующее. Мы, святейший, хотя в других отношениях ничтожны, но не так невежественны или невнимательны к Божественным заповедям, чтобы повелеть ученику нашему, не имеющему священства, осмелиться совершать действия священства и поэтому крестить младенцев, ибо в этом состоит обвинение.

Но в настоящие дни, когда ересь вводит народ в заблуждение, и особенно во время предшествовавших насилий, когда человеку осторожному невозможно было даже показаться из потаенного убежища, этого требовала необходимость. И я, по своему малому разумению, не могу осуждать ни этого монаха, ни кого–либо другого. Ибо необходимо быть перемене и закона (Евр.7:12).

Притом мы видим, что и в древние времена то же бывало; один возливанием песка в пустыне, по случаю угрожавшей смерти, крестил и крестился, другой иначе; должно быть не безызвестно совершенству твоему и повествуемое о святом Афанасии. Равным образом и детское действие, замеченное Блаженнейшим Александром, признано было за богосовершенное; и совершивший его принят за священника, а тот, над кем совершено, за возрожденного, хотя тогда не было никакой нужды.

И Шестой Собор в Божественных правилах позволяет, когда нет священника, по нужде и мирянину преподавать самому себе Святые Тайны, что однако не дозволяется без нужды [ [232]].

Поэтому, если дело так было, то прости, почтеннейший, мы не осмеливаемся сказать что–нибудь или назначить епитимию вопреки тому, что боговдохновенно было высказано отцами. А что брат действительно так поступил, об этом показывают, и притом с великим сокрушением, во–первых, сам принудивший его, муж из числа весьма благочестивых и благоразумных, знатный Фома консул и халтуларий; затем Иаков, монах благочестивейший и непричастный ереси; также и Евфимий, другой монах, почтенный и потерпевший гонение. При словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится всякое дело, — говорится в Писании (Втор.19:15).

Ты же, Владыка, говоришь, что дело не так было, ты, имеющий преимущество пред всеми. Что же делать мне, находясь среди таких свидетелей? Если он, как ты говоришь, при наличии священников, по властолюбию присвоив себе священство, поступил так, то не будет он возведен нами никогда в звание священства, кроме других епитимий; этого требует справедливость.

Если же дело было так, как рассказывают свидетели и сам принужденный, и если угрожали две опасности: или младенец мог умереть непосвященным, что уже случилось прежде, когда он не повиновался, с двумя младенцами, или соблюдающим благочестие родителям пришлось бы обратиться к еретикам, то я, грешный, не осмеливаюсь ничего постановить, пока блаженнейший священноначальник наш, рассмотрев дело, не произнесет суд.

Не сожалей о моем смирении, любезнейший из отцов, но лучше молись, чтобы нам не браться за превышающее нашу меру и исправить греховную жизнь. Относительно других проступков нашего брата, о которых твое благочестие сообщило и объяснило нам, мы думаем, что он нимало не поступал незаконно, а наоборот, даже достойно похвалы. Услышав о прелюбодеях, он не убоялся сказать тем, которые могли прекратить это нечестие, увидев, что жена сановника хотела удавиться, сделал надлежащее. Это считал он своим долгом, а не что–нибудь иное, и многих славных похвал от вышеупомянутых мужей, как я сам слышал, удостоился брат Ераст.

Итак, святой муж, не за то, что он произвел разделение в тамошних местах, но по причине соблазнов, ведущих к неустройству, я запретил брату опять совершать песнопения, чтобы таким образом и обвиняемый оправдался, и любители обвинений и клевет успокоились. Выслушав это, не откажи, блаженнейший отец наш, в благоугодных молитвах твоих о нас и в прощении брату.

Послание 29(217). К Иоанну спафарию

Благая весть о спасении благословенного господина и духовного брата моего, дошедшая еще прежде письма, обрадовала смиренные сердца наши; а когда и оно было прочитано, то совершенно утешило и возвеселило не одних нас, грешных, но и ангельские силы; ибо на небесах более радости бывает об одном человеке кающемся, по священному изречению (Лк.15:7). Благословен Бог, Который не попустил тебе, почтенный, до конца быть увлеченным злой ересью христоборцев, но посредством доброй и блаженной дочери обратил к свету истины.

О, чудо и с родившим, и с рожденною! О, искренняя любовь обоих: одной — заботившейся до самого последнего вздоха о спасении отца, а другого — богоприлично приклонившего слух и доставившего просившей доброе напутствие во гроб, обращение в православие! Она отошла, имея вместе с своими добрыми делами принести Богу приятный дар, отеческое спасение; а он дождался от священной дочери благочестивого украшения и поистине радостного для всех православных. Почему ты знаешь, жена, — говорит апостол, — не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены (1 Кор.7:16)? Нам же нужно несколько изменить это так: дочь спасла отца. Блаженна она, преподобная; блажен и ты, возлюбленный. Я убежден, что вместе с собою и весь дом, а может быть, и род ты приведешь православным к Владыке Христу, чтобы многие воссылали благодарность о вас за вашу благодать.

Таково божественное приношение и прекрасное исповедание твое, которое ты исповедал в письме пред Богом и людьми. Истинная вера христиан такова: по учению о Боге веровать в Отца и Сына и Святого Духа, во имя Которых совершается и крещение, в Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святого, в Одного Бога, а не в трех, нет. Ибо одно божество, не разделяемое по трем Ипостасям, но все в Каждом Лице нераздельно созерцаемое; хотя это и непостижимо — называть Каждого Богом и в то же время сводить исповедание к Одному Богу; по учению же о домостроительстве опять веровать, что Слово стало плотию (Ин.1:14), т. е. Один из Святой Троицы родился от Пречистой Девы Марии, оставшись Тем же, Чем был, Богом неизменяемым и совечным Отцу, но приняв наше естество чрез рождение от Девы во Святом Духе.

Он есть всецелый Бог и всецелый Человек, нося в себе вполне все свойства обоих естеств, из которых Он состоит, то есть божеского и человеческого, в одной Ипостаси. Он описуем и неописуем, одно по божеству, а другое по человечеству: ибо таковы их свойства: по неописуемости Он — Один из Святой Троицы, а по описуемости — один из нас. Поэтому веруем, что Он стал посредником между Богом и людьми, как соединивший в себе крайности и чрез Себя сделавший нас причастниками Божественного естества и сынами Божиими, хотя это и удивительно, и выше всякого разумения и слова.

Итак, кто говорит, что Он неописуем по плоти подобно нам, тот отвергает, благословенный брат мой, что Бог явился во плоти, противоречит Евангелию Христову и подобен иудеям. Ибо как останется истинным то, что Он сделался по всему подобным нам, если Он не может изображаться на иконе подобно нам? Что будет с изречением: осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Лк.24:39)? Для чего и это сказано: ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога (Ин.8:40)?

Итак, Тот, Кто неописуем, конечно, не подобен нам, не может быть ни осязаем, ни убиваем. Но Он был убит и осязаем по воскресении. Следовательно, Он и описуем чрез изображение на иконе подобно нам. Но осуетились в умствованиях своих иконоборцы, и омрачилось несмысленное их сердце (Рим.1:21). Отвергая икону Христа, Богородицы и всех святых, они отвергают спасительное домостроительство и, исповедуя Христа, как бесы, отвергают его делами. Ибо Христос не есть Христос, если Он не может быть изображаем; и не поклоняются Ему, если не веруют, что следует поклоняться Ему в иконе.

Такова истина, человек Божий; и такое учение преподано апостолами, пророками и богоносными Отцами, хотя не в тех же выражениях, но по истинному смыслу сказанного ими. Ибо все догматические истины, как бы некоторые семена, предложены в мыслях божественных изречений, а в противоположность вырастающим по временам ересям они благочестиво объясняются, будучи извлекаемы оттуда действием Духа, и таким образом плевелы нечестия истребляются.

Так и ты веруй и будь здрав в Господе, поклоняясь Христу, поклоняясь и иконе Его, Богородице и иконе Ее, святым и иконам их; потому что в иконах почитаются поклонением первообразы, и «чествование образа восходит к первообразу», как говорит Василий Великий.

Послание 30(218). К Фоме халтуларию

Прочитав письмо твоего достоинства и узнав, что окончила жизнь госпожа супруга твоя, сочувствовал я скорби твоей, господин, зная, как прискорбно это горе. Подлинно, какую боль причиняет меч, рассекая тело, такую же и разлука супругов: ибо они одна плоть, по изречению Господа (Мф.19:5). Однако это случилось, и мы подпали общему для всех наказанию разлуки. Спустя немного и мы пойдем тем же путем, как ты знаешь; такова жизнь: несуществующим рождаться, а существующим разрушаться.

Мы похвалили благочестие твое, решившееся после этой разлуки принять монашество и всецело прилепиться к Господу. Это изъяснено в письме, а также и то, что некий монашествующий брат находился при тебе для руководства в такой жизни, которого ты потом отверг как негодного, по свидетельству Георгия, человека доброго и домашнего нотария; а нас просишь скорее доставить тебе другого, способного управлять душами и соблюдать всю обитель.

Поэтому справедливо высказана нами похвала. Но, во–первых, нам надобно знать, что такое монашеский обет и как высока эта жизнь, чтобы нам, решившись необдуманно, не подвергнуться опасности во время плавания. Отречение от мира есть не что иное, как обет на крест и смерть. Что это значит? По слову Господа, желающему этого нужно отречься от всего своего имущества и, взяв крест свой, последовать Ему (Лк.9:23). А так как всякий истинный игумен представляет лице Христа, то посредством него надобно неложно следовать за Христом. Таким образом и исполнится эта дивная заповедь.

А кто не так поступает, но строит монастырь в своих владениях и приглашает руководителя, чтобы самому у себя быть монахом, и спасаться, и получать руководство, тот не знает, что он трудится тщетно и напрасно и чего ищет, не найдет, но встретит совершенно противоположное тому. Ибо такое отречение несогласно с заповедью Господа, по которой следовало бы отрешиться от всего имущества и отказаться от собственности, получить лучшего руководителя и, таким образом, переплывать великое море здешней жизни с безопасностью, но не так, чтобы не делать ничего из вышесказанного, а только построить монастырь, одеться в черное и казаться имеющим игумена, который есть на самом деле просто опекун, который и удерживает, и удерживается, и не спасает, и не спасается.

Пойди, — сказано в Писании, — из земли твоей, от родства твоего (Быт.12:1), возьми крест на рамена свои, подвергнись оплеванию, потерпи заушение, испей оцта, испытай бичевания, взойди на крест, пролей кровь, умственно или чувственно. Если же не можешь перенести этого, то сиди в своем доме, стараясь спастись более смиренною жизнью; ибо и здесь спасение достигается не без труда, а посредством многих скорбей. Не указывай мне на нынешние примеры: все, что не по заповеди, — ненадежно, тщетно, соблазнительно, есть дело человека, таким образом отрекшегося, а не божественного повеления.

Если ты желаешь построить новый монастырь, то это не неправедное дело; но когда передашь его человеку, который бы управлял им, то уже не налагай на него руки своей, как на имущество; только тогда это будет угодно Богу и послужит к твоему вечному блаженству. Решившемуся на это мы вручим такого брата, какого изберет ищущий, вместе с другими девятью братиями, желающими быть в подчинении у игумена.

Вот, добрый друг, я изложил тебе монашеское оправдание: так следует поступать строящему монастырь; таково должно быть ваше пожертвование. Впрочем, да будет Господь утешением твоим, вразумляя тебя во всем ко спасению.

Послание 31(219). К Григорию сыну

О чем в прежнем письме сказано было как бы мимоходом относительно святейшего митрополита Халкидонского и отца нашего, о том теперь будет сказано обстоятельнее. Скажи ему, в почтительном к отцу разговоре, что непременно, по изречению апостола, каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня (1 Кор.3:13–15).

Спрашиваю: выражение сгорит означает ли совершенное истребление или нет? Если несомненно первое, как в одном месте говорит и Григорий Богослов, следуя Павлу, и здесь разумеется конечный огонь, которым все наше испытывается или очищается, то для чего смущать ум слушателя, будто святой Максим не хорошо сказал, что есть три воскресения, которые признает Церковь? «Одно, свойственное каждому в отношении к добродетели, в котором восстает исполнивший добродетель возможным для него образом; второе — воскресение всей природы, восстановление в нетление и бессмертие; третье, — о котором особенно упоминает в своих беседах святой Григорий Нисский [ [233]], есть восстановление душевных сил, падших от греха, опять в то состояние, в каком они созданы. Ибо как надлежит всей природе получить при воскресении нетление плоти, долго ожидаемое, так и душе возвратить силы, извращенные в течение веков, а по окончании всех веков, не нашедши постоянного пребывания, прийти к Богу, не имеющему конца, и тогда познанием, но не участием в благах, возвратить силы и восстановиться в прежнее состояние, дабы открылось, что Творец не есть виновник греха».

Итак, третье воскресение есть не что иное, — ибо о тех двух нет сомнения, — как изъясненное апостолом, при котором дело греховное сгорит, а сделавший сохранится несожженным, впрочем, не участвуя в благах, но сознавая лишение этого участия. И весьма справедливо сказано отцом: «Чтобы открылось, что Творец не есть виновник греха»; ибо то, что от Бога, то есть наша природа, произведенная из сущего, не истребится тем огнем; а что не от Бога, то есть грех, произведенный свободной волей сделавшего его, как нечто не относящееся к существующему, но прившедшее, истребится, не имея места наряду с существующим. Таким образом, хотя бы ни Григорий Нисский, ни отец Максим не говорили об этом, великий апостол объявил, что в огне совершится отмщение греха (2 Фес.1:8), чем выражается восстановление, о котором сказал отец, — не Оригеново, да не будет; ибо нет общения у света с тьмою и согласия у святых с ересеначальниками, к истинному изъяснению и обличению в татьбе присвояющих себе священное учение божественного Григория по своему неправому разумению, а не к опровержению вышесказанного, как нам кажется. Если же святейший митрополит придумает что–нибудь более глубокое, то мы желаем еще послушать; между тем и наш Святейший Патриарх, выслушав сказанное святым Максимом, не сказал тогда никакого возражения.

Послание 32(220). К Никите спафарию

Добрый брат твой известил меня, что один из наших иерархов оклеветал меня пред тобою, почтенный, будто я боготворю икону Христову и будто это содержится в моем письме к брату Афанасию [ [234]]. По поводу этой клеветы вздохнул я, смиренный, помышляя, как могут знающие, что и за праздное слово должно будет дать ответ в день суда (Мф.12:36), необдуманно и неосторожно говорить о таких величайших предметах, — ибо что больше веры? — уязвляя стрелою клеветы невинных. Не лучше было бы, если и есть какая–либо погрешность, с любовью сделать напоминание, по написанному: обличи ближнего твоего, и не понесешь за него греха (Лев.19:17). Так клеветать — значит не только отвергать эту заповедь, но и показывать самого себя достойным имени клеветника, — а может ли быть что–нибудь хуже между людьми?

Впрочем, обратимся к обвинению. «Он боготворит, — говорят, — икону Христову». Отнюдь нет этого в письме моем, возлюбленный, но есть то, что иконе Христовой не следует воздавать богопочитания, — ибо это идолопоклонническая мысль, так как должно воздавать его одной только Святой Троице, — что поклоняемый во святой иконе Христос богопочитается вместе с Отцом и Духом, но иконе Христовой нужно поклоняться относительным поклонением, и что, поклоняясь ей, мы поклоняемся Христу, не разделяемому по лицу, но отличаемому по сущности. Это и справедливо, ибо в образе является первообраз и один в другом, с различием по сущности, как говорит премудрый Дионисий [ [235]]. Как же, когда таково письмо, он напротив клевещет и показывает себя противником святых? Чего хочет он? Не того ли, чтобы мы, поклоняясь иконе Христовой, исповедали, что поклоняемся другому лицу? О, нелепость! Это значило бы разделять, что невозможно; ибо ни держава не рассекается, ни слава не разделяется, как говорит опять Василий Великий [ [236]]. Посему, когда поклоняются иконе, то поклоняются Христу, Которого она есть подобие, а не веществу, на котором находится подобие, как то же усматривается и на изображении креста. Кто думает, что он поклоняется веществу, тот младенец, неразумный. Итак, не вещество, на котором икона, почитается поклонением, и не другое лицо, кроме изображенного на иконе. В обоих случаях неправильность одинаково нечестива.

Посему и называется изображение Креста Крестом, и икона Христова называется Христом, — не в собственном, но в переносном смысле. Если бы он убедил нас, что изображение Креста не называется Крестом, то убедил бы и в том, что икона Христова не называется Христом. И если в первом случае, поклоняясь изображению, не поклоняются Кресту, то и во втором, поклоняясь иконе Христовой, не поклоняются Христу. Но справедливо первое, то есть изображение называется Крестом, и он почитается поклонением в своем изображении. Следовательно, и второе справедливо, то есть икона называется Христом, и Он почитается поклонением в иконе Своей; и тщетно пустословит тот, кто мыслит или говорит что–нибудь несогласное с этим.

Я написал это как для того, чтобы оправдать самого себя от обвинения, так и имея в виду пользу твоего любезного превосходительства, дабы ты содержал православную веру и не увлекался словами иного учения.

Послание 33(221). К Феодору монаху

Брат, я получил письмо твоего достоинства, с надписью: «окружное послание», и тотчас же с самого начала изумился. Прочитав же дальнейшее, едва не потерял рассудка — что подумать или отвечать возлюбленному. Перенеси великодушно, если жестоким окажется то, что будет сказано мною, не умеющим как–то иначе по–надлежащему выразить тяжесть смиренного сердца своего, а только высказать необходимо.

Не другой ли кто, приняв на себя твой облик, возлюбленный, дошел до такого высокомерия, что задумал недосягаемое и совершил возмутительное? Или мы сами, потеряв рассудок, приняли за шуточное дело — писать не о шуточных, а о весьма важных предметах? Что говоришь ты, почтенный? Разве позволительно нам, не имеющим никакого жребия священства, а только монахам (в то время как истина не подвергается опасности), присвоив себе священное звание, составлять окружное послание и в нем восставать против иерархов и священников, монахов и игуменов, издавать частные законы из собственного сердца и притом подвергать укоризнам и обидам, осуждениям и отлучениям все общество исповеднического братства?

«Они, — говоришь ты, — хотя и не все поборники истины, — лицемерно принимая покаяние, подобно тому, как принадлежащие к противной стороне, злоупотребляют названием благочестия, точно так же весьма дурно обращаются с истиной и покаянием. При том уязвляют тяжкими выражениями и привносят сор жалких суждений, унижают непорочную веру, оскорбляя Распорядителя, Правителя и Создателя всего, возбуждают распри, враждуют друг с другом. Из корыстолюбия, придумывают способы получения доходов. Из угождения нечестивым единомышленникам, предпочитая и уважая особенно тех, которые искажали и преследовали истину, оказывают неприязнь, считают за ничто и оскорбляют исповедников, не понимая и жестоко и несправедливо забывая, за что подвергались опасности последние, которые и ныне подвизаются и страдают ради Христа».

Ужаснитесь сему, небеса (Иер.2:12), и я, несчастный, крайне удивился, и если бы не слышал твоего голоса, то не поверил бы известившему, что тобою, почтенный, составлено послание против Церкви Божией. Ибо против нее идет тот, кто произносит такие нелепости против знаменитых мужей и исповедников, которые подвергались различным искушениям, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли, по словам апостольским (Евр.11:37–38). Но здесь еще не высказано более тяжкое и жестокое. Осмелится ли кто–нибудь, принадлежащий к числу воинов, составив от себя царскую грамоту, провозглашать то и это и укорять высших, будто они поступают неправильно и безрассудно? Если кто сделает это и будет обличен, то его тотчас возьмут и отведут на смертную казнь; неужели же не подвергнется наказанию по суду Церкви простой монах, осмелившийся поступить подобно этому? Разве мы не имеем архиерея, который может сострадать нам в немощах наших, по словам Писания, может снисходить невежествующим и заблуждающим (Евр.4:15; 5:2), от которого может быть издано окружное послание по данной ему власти от Духа?

Он, если бы узнал в происходящем что–нибудь незаконное и неполезное, то, конечно, изрек бы должное. Но так как он видит, что господствует ересь и обстоятельства со всех сторон стеснительны, то предоставил всем желающим врачевать приключившиеся болезни, кто как может. И хорошо сделал он, достопочтеннейший, так как и совершаемое не есть закон, и душа, за которую умер Христос, не осталась без врачевания. Это продолжится до Православного собора, когда сделанное хорошо будет одобрено, а сделанное иначе будет отвергнуто. И это есть дело, весьма угодное Богу, Который желает всем спастись (не тем ли более прибегающим к врачевству покаяния?), Который помогает простирающим братолюбиво руку помощи и содействует поднимающему лежащего. Ибо Его эти слова, обращенные к священникам: Утешайте, утешайте народ Мой, говорите к сердцу Иерусалима (Ис.40:1).

А утешение это что иное, как не охранение сопротивляющихся и исправление покаянием заблуждающихся? Потом и к грешникам сказано: когда возвратившись воздохнешь, тогда спасешься (Ис.30:15). И еще: тогда ты воззовешь ко Господу, и Он скажет: вот Я (Ис.58:9). Он есть помощник обращающихся от порочного пути; Он приемлет на рамена заблудшую овцу и, доколе можно говорить (Евр.3:13), предлагает врачевство покаяния: Он разбойника удостоил рая в одно мгновение, и великого Петра, отрекшегося, принял после горьких слез, и Давиду, как бы ни в чем не согрешившему, возвратил дар пророчества.

Но для чего приводить много примеров и распространять речь? Он благ для добрых к сорабам своим и грозен для несострадательных. Посему епитимии, употребляемые в настоящее время, суть врачевство, а не то, чем в насмешку представляешь их ты, почтенный. Да не будет злословия! — не соблазн производят эти действия, а служат доказательством истинной любви. Ибо Господь говорит: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин.15:13). Так врачи и полагают души свои за врачуемых, по слову истины, не извлекая себе прибыли от Божественного домостроительства, как совершающие куплю Христову. Народ Божий ежедневно очищается и «дом Саулов, изнемогая, уменьшается, а дом Давидов, возвышаясь, умножается» (2 Цар.3:1), и здравие более и более восстанавливается.

А ты чего хотел бы, почтеннейший? Не того ли, чтобы в эти времена господства ереси и гибели божественного создания нигде не было видно врача, не были принимаемы врачебные меры, не было оказываемо руководство слепому, не доставлялось исцеление больному, не делались перевязки раненому, не был исправляем хромающий, не был укрепляем расслабленный, не был обращаем заблуждающийся и никакой болезни не противодействовал бы, сколько возможно, никто из желающих? У врачей телесных мы видим великое усердие и много средств врачевания: один берется лечить того, другой другого, и даже находящемуся в звании слуги не запрещается заниматься этим, по мере приобретенного ими врачебного знания, высшего или низшего. Есть люди, ежедневно осматривающие больных, и дома, в которых они принимаются, бывают наполнены, и никто не осуждает такого усердия и не обвиняет прилежно занимающегося врачебным искусством, но и высшие и главные врачи, и посредственные, и низшие, совершают это человеколюбивое дело.

Если же здесь так бывает, то тем более в душевных болезнях все должно быть сообразно усматриваемо и совершаемо. И препятствующий этому есть некий губитель и общий враг человеческого рода, так что его можно считать сотрудником человекоубийцы искони. «Но наше дело, — говоришь ты, — не таково, а спрошу вот что: если Господь не осмеливался за покаяние отпускать нарушения правды и точного исполнения добродетели, прежде нежели Сам понес все праведное наказание, следовавшее по мере и весу правды, то кто будет так дерзок и высокомерен, чтобы позволить себе освобождать от покаяния отрицающих страдания за нас Спасителя нашего Христа, прежде нежели они перенесут все наказание по неизменной строгости правды?»

Увы, какое дерзкое и безрассудное суждение! Когда Христос стал проповедовать покаяние? Когда Он сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои (Мф.9:2)? Когда блуднице, оросившей слезами Божественные ноги, даровано такое же прощение, удивившее Симона, у которого в доме был Он (см. Лк.7:44)? Когда страдавшему болезнью тридцать восемь лет сказано: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже, так как болезнь произошла от греха (Ин.5:14)? И прочие дела Божественной силы, которые неблаговременно перечислять подробно, до страдания ли Его были совершены или после страдания?

Если всем очевидно и известно, что прежде страдания, равно как и ученикам Своим, посылая их, Он дал власть врачевать всякую болезнь и всякую немощь (Мф.10:1), которая была употребляема при покаянии и сокрушении просящих, то как дерзок язык, говорящий, что Христос не осмеливался на это прежде, нежели Сам понес все праведное наказание, следовавшее по мере и весу правды. Таким образом ты осуждаешь распоряжения принимающих покаяние, без предварительного наказания по всей строгости правды, как дерзких и высокомерных? Не очевидно ли, что это — осуждение фарисейского ума и приговор новатианского безчеловечия?

Смотри же, муж, как бы тебе, поднявшись на высоту, не низвергнуться в пропасть, и, выйдя из своих пределов, не потерять самому принадлежащего тебе достоинства. Или ты не читал, что всякий, восшедший на чужое епископское место, подвергается отлучению? Я не посылал сих, — говорит Господь, — а они пророчествовали (Иер.23:21). И еще: И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом. Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Евр.5:4–6). А тебя, брат, кто поставил законодателем в Церкви Божией, тогда как ты, может быть, еще не научился и повиноваться? Посему, не будучи избран начальствовать над кем–нибудь, ты должен принимать законы, а не законодательствовать, руководиться, а не руководить, просвещаться, а не просвещать, учиться, а не учить, и, испытав первое, переходить ко второму, как повелевает Божественный закон, прекрасно оправданный и божественными, и человеческими званиями.

Не будем думать, друг, будто умение сказать что–нибудь с неразумною мудростью и составить негодную речь делает законодателем; ибо моавитянам и аммонитянам не дозволено было приступать к жертвеннику. Но это принадлежит тем, которые отличались богоподобным послушанием, которые показали долговременное терпение, которых усовершило Евангельское слово. Если же будет притом и внешнее просвещение, то и оно не излишне, когда украшено смиренномудрием и управляется евангельским смирением, а не хвалится собственными достоинствами, хвалящиеся которыми подобны опирающимся на камышовую трость и, подвергаясь удару, скоро низвергаются.

«Но, — говоришь ты, — возревновал я о Господе (3 Цар.19:10), и усматриваемое невыносимо». А где у нас, почтеннейший, дар пророчества? Где гора Кармил? Где ключи небесные? Где милоть, разделяющая Иордан, ниспадшая на Елисея с сугубой благодатью? Если же и есть у нас какой–нибудь дар, то кому мы оставим его, не имея даже ученика? Посему будем остерегаться, чтобы нам, стремясь к превышающему наши силы, не лишиться и малого, чтобы, отцеживая комара, не поглотить верблюда (см. Мф.23:24), чтобы, стараясь вырвать сучок из глаз братии, самим не остаться не замечающими в глазах своих бревна (см. Мф.7:3), так как мы осуждаемся смотря по тому, с кем мы обращаемся и с кем вместе вкушаем пищу здесь и там. «Такой–то, — говоришь ты, — лживо исповедался, скрыв постыдный грех свой; другой, скрыв свое постыдное дело, рассказывает одно вместо другого; как же врачующий может сказать, что они получили исцеление?»

Нельзя верить, почтенный, а должно весьма осуждать это; никто, добровольно приступая к врачеванию, не станет скрывать своей болезни. Если же иногда и действительно бывает так, то не нам судить об этом, а Богу видящему. Ибо говорится: явное — Богу и нам, а тайное — Господу Богу твоему (1 Цар.16:7). А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов, Который и осветит скрытое во мраке, и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (Рим.14:10; 1 Кор.4:5).

«Все, — говоришь ты, — простирают ногу выше меры, дерзают на недозволенное им и стремятся к высшему». От собственных крыльев погиб ты, как сказал некий из внешних; отсюда происходит и это суждение твое. Будучи поставлен на месте ноги, ты самовластно возвел себя на место головы. Увлекшись двумя другими суждениями, доблестный, ты предлагаешь еще иное обвинение: «Все присваивают себе превышающее силы их и считают других низшими себя; незаконно и без призвания стремятся разрешать и связывать и стараются всех привлечь к ногам своим; не хотят, чтобы кто–нибудь другой был или считался разрешающим и завидуют делающим это; принимают только тех, которых сами разрешили, а принявших епитимии от других отвращаются и осуждают за то, что те не к ним прибегли и не от них испросили прощения».

Эти обвинения — изобретения бесовского ума и произведения завистливого сердца, над которыми иной справедливо мог бы посмеяться, как над какими–то шутками, пустяками и забавами: получается, что так как никто не прибегает к нам за получением епитимии по недоверию, то мы неистовствуем против врачующих по доверию приходящих к ним, страдая некоторой бесовской страстью и оскорбляя людей почтенных наравне с иконоборцами.

«Какое, — говоришь ты, — различие между этим заблуждением и манихейством? Разве мы не против манихейской ереси подвизались и словами, и делами? Это показывают написанные сочинения ратоборствовавших против нее, в которых они доказали это неоспоримыми доводами и неопровержимыми доказательствами, хотя теперь и забывают сами себя и свои писания».

Кажется, друг, ты судишь превратно и собственными суждениями хочешь ниспровергнуть истину, не зная, что подобия, сравниваемые с первообразами, не одно и то же с первообразами, но они имеют столько сходства между собою, сколько предметы общие по названию, но отличающиеся в прочем. Одни называются собственно, а другие не собственно; одни называются в переносном смысле, а другие в действительном. Например, икона Христова и сам Христос: Он поистине есть и называется Христос, а она называется так в переносном смысле или по подобию. Так и святой апостол Павел назвал лихоимство вторым идолослужением (Еф.5:5), указывая на причину его и по сходственному отношению к действительному идолослужению. Но отсюда не следует, что лихоимцам надобно назначать такое же наказание, какое идолослужителям; иначе мы должны были бы выйти из мира. И теперь много лихоимцев, но они остаются не наказанными.

Что же несообразного и здесь, когда иконоборческая ересь сравнивается с манихейскою, сколько дозволяет отношение образа к первообразу? Так и Никейский Второй Вселенский и святой Собор, осуждая впадших в эту ересь, врачевал их не как манихеев; и ничего не забыли те, которые предпринимали подвиги по этому поводу, ратоборствуя против нее и словами, и делами. Подлинно, сам ты не знаешь самого себя, что заслуживает великого осуждения и обвинения в глупости.

Хотел я и другие суждения пространного и тождесловного письма твоего присоединить к вышесказанному и показать, что они совершенно несогласны со здравым смыслом. Но одни из них, как бесполезные и несвязные, другие, как опровергающие сами себя, а иные, как темные и противные истине, отбросив далеко, как бы в огонь Гефеста (вулкана), скажу в заключение речи следующее. Если мы будем просить прощения в том, что дерзко и Бога прогневали, и святых оклеветали, и исповедников осудили, и Церковь злословили, то будет хорошо; а если нет, то мы, смиренные, положим руку на уста и не станем вызывать твое преподобие на второе письменное приветствие.

Послание 34(222). К Феодору патрицию

Чрез почтенное письмо твое мы увидели твое знатное превосходительство, а по выслушании изложенного в нем, узнали твою прекрасную душу. Подлинно, употребить такие почтительные выражения в отношении к нам, грешным, желать увидеть уничиженное лице наше, а затем и послушать спасительной беседы свойственно мужу, поистине благочестивому, и душе, стремящейся к Богу.

Как дивны дела великого и Единого Бога нашего христианского, Который призвал тебя из народа неправедного к священному познанию истины Его, таким, как казалось, невольным образом, а на самом деле, весьма добровольным; вместе со сродниками, также обратившимися, — ибо не иначе благоугодно было Божественному Промыслу исхитить вас из безбожия.

О, дивное призвание! О, достохвальное избавление! Ты изведен из тьмы в чудный свет Его; совлекшись ветхого человека (Кол.3:9) с порочными и языческими помыслами и деяниями, ты облекся во Христа, сделался христианином вместо язычника, сыном света и дня вместо сына тьмы и ночи нечестия, почитая Единого Бога, поклоняемого в Отце и Сыне и Святом Духе, избегнув нечестия многобожия и булгарского идолослужения. Затем, исповедуя, что Один из Святой Троицы, Сын и Слово Божие, по высочайшей милости к роду нашему, сделался человеком, подобным нам во всем, оставаясь в то же время совершенным Богом. Ибо Бог Отец, Бог и Сын, Бог и Дух Святый, Один Бог, а не три Бога, — да не будет, — одно по Единому Божеству, а другое по трем Лицам. Вот истинная вера христиан, уничтожающая всякое заблуждение и всякую ересь.

Христос двояк, совершенный Бог и совершенный Человек, первое, как рожденный от Отца прежде веков, подобно сиянию от солнца, второе, как рожденный от Матери в последние времена, подобно нашему рождению, или лучше сказать, выше нашего, ибо родившая Его есть Дева и прежде рождения, и в рождении, и после рождения, почему и мыслится, и называется поистине Богородицей. Посему, как по Отцу Он неописуем, так по Матери изображается на картине, и изображение Его или икона достойна поклонения и почитания. В ней усматривается нами, христианами, какой образ принял Он, и славословится, как сделавшийся подобным нам во всем, кроме греха, упразднив всякое идольское подобие, служа которому от дней века погибал род человеческий.

Итак, добрый друг, кто не допускает, что Он может быть изображаем на иконе, тот самым делом отвергает, хотя на словах и соглашается, что Сын Божий стал человеком; и кто не поклоняется святой иконе Его, тот очевидно не поклоняется Ему, хотя и исповедует, что поклоняется. Ибо чествование иконы Его переходит к первообразу, равно как и отвержение ее отсылает к отвержению Его. Ты сам, как я слышу, также убежден и поэтому уклоняешься от общения с иконоборцами; этому я радуюсь и сорадуюсь тебе, благодарю и вместе с тобою благодарю, что ты видишь истину, хотя и поздно научен и недавно стал возрожденным сыном Божиим. Не удивляйся, что и между христианами бывает заблуждение. Где спасение, там бегает дракон диавол, чтобы причинить погибель, и это чрез одного человека, имеющего власть. Такое заблуждение недавно введено среди христиан, ибо от века была икона Христа, Богородицы и святых Его.

Это тебе, почтеннейший господин, я, как бы движимый Богом, хотя и грешник, высказал для утверждения твоей веры, ибо ты — брат наш, а не чуждый, как ты сказал. Если ты чужд миру, то хорошо; и мы, смиренные, — то же самое, и поэтому заброшены сюда за слово Божие. Блажен ты, верующий во Христа правильно и поставляющий все ниже Его. Видеться друг с другом трудно, по запрещению от правительственной власти, если Бог не устроит каким–нибудь образом. Мы не перестанем поминать тебя и любить тебя, как брата нашего, которого прежде мы не знали по плоти и крови, а ныне имеем сродником от Духа Святого, будучи рождены оба от усыновившей матери, купели крещения. Мир тебе, друг и брат, и господин. Мир и дому твоему, и всем близким к тебе, от Отца и Сына и Святого Духа.

Послание 35(223). К архимандриту Готфскому

Благодарение исповедуем святому Богу, что мы удостоились получить любезное письмо вашего преподобия; оправдания же в медленности нам не нужно. Ибо кто мы, уничиженные? И вообще зачем вам соообщать нашему ничтожеству о занимающих вас надобностях? Впрочем, так как вы, по смирению своему, имеете обыкновение обращаться и с нижайшими, то благопотребно и вы сами написали, и мы узнали не только о том, что содержится в письме, но и о том, что указали принесшие его почтеннейшие братия и отцы. Во всем этом Бог — наш покровитель и защитник от неразумно возводимых обвинений. Но и мы, смиренные, сделаем возможное со своей стороны (когда будет о том речь, пред теми, которые решаются клеветать), не для воздаяния благодарности вам, но чтобы исполнить долг любви. Для этого мы вынуждены были послать письмо и боголюбезнейшему отцу и архиерею господину Филарету, если только будет принято увещание от нас, смиренных, направленное к миру, полезнее которого нет ничего и которым должны отличаться избранные ученики Христовы. Это кратко о самом необходимом.

О прочем же вообще зачем просите нас отвечать, когда вы, богопросвещенные, имеете богоначертанную книгу Великого Василия, которая преподает спасительные и полезные правила монашеской и киновийной жизни и без которой невозможно ни руководить богоугодно, ни руководиться с пользою, ни начальнику, ни подчиненному? Он, будучи спрашиваем о всех предметах и побуждениях к священной жизни в киновии, отвечал Духом Святым; и следующий ему следует Духу Святому, а не повинующийся ему не повинуется говорившему чрез него Христу.

Так, случающиеся между братиями, по невнимательности, проступки не следует отдавать на суд мирских лиц. И сам святой апостол говорит: как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? И далее: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными (1 Кор.6:1;5–6). Ибо одно и то же — и судиться у неверных, и отдавать дела монахов на суд мирянам, и отверзать дверь тому, кому не следует вмешиваться в наши дела; это совершенно несообразно и противно Церкви Божией.

Относительно отречения от мира и пострижения, — так как и об этом нужно сказать, — отказывать не безопасно, ибо Господь говорит: приходящего ко Мне не изгоню вон (Ин.6:37); но и принимать просто и без разбора и постригать без испытания не благочестиво; ибо, если никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику (2 Тим.2:4), то не тем ли более в богоизбранном воинстве? Надобно проститься со всем, нужно обнажиться от всего, должно отказаться от всех и пристрастий, и домашних, и друзей, и родных, и отойти добровольно от всего мира тому, кто намеревается истинно последовать Христу, и таким образом настраиваться и готовиться к богоугодной и богоустроенной монашеской жизни, и потом, выдержав испытание и искус в добродетели, при свидетельстве многих удостоиться монашеского совершенства и сделаться одной из овец Христовых.

Без приготовления же и без наставления постригаться, как сказано нами, опасно и весьма гибельно и для постригаемого, и для постригающего. А слагать монашество — то же, что слагать крещение. Однако осмеливаются и это делать: страшно и слышать. Если же после надлежащего пострижения некоторые преклонятся к худшему, таких, когда они пребывают во зле и не исцеляют своих душевных болезней, должно отсекать от братства, подобно гнилым членам, чтобы от прикосновения к ним не заразились и здоровые. Ибо Господь сказал: лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну (Мф.5:29).

Если кому–либо другому возможно будет принять отсеченного по человеколюбию, то это не предосудительно, когда найдется способнейший врачевать, а не обращающийся с погибающими. Впрочем, легкомысленные, убегающие из киновии, не должны быть принимаемы другими братствами, чтобы у всех их во всем было взаимное содействие и согласие и чтобы им не разрушать трудов друг друга, от чего бывает главою их не Христос, связующий все миром, но кто? — отвратительно и сказать. А иметь раба монаху в монастыре так же странно, как и иметь жену. То и другое суть изобретения непослушания; для тех, которые хотят достигнуть первобытного состояния монашескою жизнью и стараются подражать беспечальной райской жизни, все вышесказанное непристойно. Это мы не от себя, но из учения богоносных Отцов собрали и высказали для напоминания, прося вас, святейших, молиться, чтобы мы не только говорили хорошее, но и делали в Господе.

Послание 36(224). К Григорию сыну

Обрадовался я письму твоему, возлюбленный сын, узнав, что и путь находящихся в городе городской, и здоровье восстановил ты вместе с братом Зосимою посредством кровопускания, и все прочее у вас идет благоприятно.

Относительно предложений Ксенодоха. Для чего ты требуешь от нас объяснения, рассудительно ответив ему согласно с учением богоносных Отцов? Мы не можем ничего прибавить к твоим ответам. Пустословят, кажется, а не научиться хотят спрашивающие. Но так как написано: будьте всегда готовы к ответу всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании (1 Пет.3:15), то и мы отвечаем следующее.

Монашеский образ есть обет девства и таинство монашеского совершенства, по выражению божественного и премудрого Дионисия [ [237]]. Спрашивать: откуда предано отрекаться от мира и делаться монахом, есть не что иное, как спрашивать: откуда предано делаться кому–либо христианином? Кто установил первое по апостольскому преданию, тот установил и второе, изложив шесть таинств: первое — о просвещении, второе — о собрании или причащении, третье — об освящении мира, четвертое — о священнических посвящениях, пятое — о монашеском совершенстве, шестое — о свято скончавшихся [ [238]].

Что нужно сказать об этом? То, что сомневающийся относительно одного из сказанных, очевидно, сомневается и о прочих, от Божественного ли они Предания, и с уничтожением одного необходимо уничтожаются и прочие; ни священнического посвящения, ни чинопоследования о свято скончавшихся не было бы, если бы не было монашеского совершенства, и мы были бы язычниками по образу мыслей, безбожными в мире и не имеющими надежды.

Таков предлагающий этот вопрос: откуда взято делаться человеку монахом? Уже не говорю о том, что все знаменитейшие из богоносных Отцов были монахами и превозносят похвалами монашескую жизнь, как ангельскую; от них остались и сочинения с изложением правил этой священной жизни. Кто имеет ум, тот, конечно, заметит, как и сам божественный Дионисий сообразно с чинами ангельскими и степени священнические и находящихся вне священства разделяет равночисленно на три разряда: первый и вступительный — еще начинающих или оглашенных, второй — просвещенных, и третий — получивших монашеское совершенство; а противоречить очевидному свойственно бесчувственным или некрещенным.

Второе предложение о юношах, а именно, он говорит, будто святой Василий в правилах позволяет достигшему законного возраста, если он не может переносить ига девственной жизни, слагать монашеский образ. Это не так; но все во всем он учредил Божественным Духом и ко спасению мира. Чтобы кто не подумал, что может быть нечто лучшее, хотя некоторые неразумные и стараются измышлять лучшие постановления, то он сам дал правила управления и относительно приходящих с юного возраста тем, которые принимают их; это объяснено в его книге, а здесь подробно излагать нет времени [ [239]]. Именно по совершеннолетии, то есть с шестнадцати лет и более, когда начинаются и почести, и наказания, как он сам говорит, он повелел делать решение и присоединять их к братствам посредством монашеского совершенства. С того же времени, если они будут уклоняться к мирской жизни, по порочному настроению, он не позволил ни мало отверзать им дверь к тому, от чего они отказались. В течение же сказанного года, если они не избирают девственной жизни, или избирают, но не хотят вполне посвятить себя монашеству, он повелевает отстранять их и обращать в мирскую жизнь, чтобы не причинить позора священной жизни.

Это делается у некоторых не совсем так, как заповедано, а постригают с юных лет, или и в законный возраст, но незаконно и не совершенно; от чего все низвратилось, и священник и пророк обезумели, как написано (Ис.28:7), и явилось бесчисленное множество преданий и самоизмышленных постановлений не по любви, а по сребролюбию, не для спасения, а для прибыли. На это я, несчастный, ничего не могу отвечать, как только вздыхать, скорбеть и оплакивать собственные грехи; ты же достигай спасения, возлюбленный сын.

Послание 37(225). К Феоктисту пустыннику [  [240] ]

Получив письмо твоего достоинства и прочитав в слух боголюбезнейшего архиепископа и брата моего вместе с присутствовавшими братиями, я, смиренный, возблагодарил Господа, склонившего сердце твое написать правильно символ веры. Исповедовать, что принимаешь Ветхий и Новый Завет и все, преданное от Святых Отцов Церкви Божией, вообще есть правая вера. Но так как и еретики обыкновенно говорят то же, и однако оказываются вопреки словам своим не право содержащими слово истины, то от присланных братии и особенно от аввы Сосипатра мы старались в точности узнать (как и ты предлагал в письме, потому что в письме нельзя высказать всего), — и по благодати Божией узнали, что переданное им тобою, по словам их, действительно православно. Что же именно? Это нужно кратко указать.

Во–первых, о Пресвятой Богородице; говорят, будто ты утверждал, что Дева существовала прежде веков. Так как ты уверяешь, что ты не говорил и не думал этого, но исповедуешь, что она родилась от мужа и жены, Иоакима и Анны, то хорошо.

Во–вторых, о Господе, будто Он не был распят. Так как ты исповедуешь, что Он распят по Писаниям, то хорошо.

В–третьих, об Ангелах и бесах, будто после суда будет восстановление их в прежнее состояние: и будет одно стадо и один пастырь (Ин.10:16). Так как ты отвергаешь это и исповедуешь, что и осуждение, и Царство Небесное вечно, то хорошо.

В–четвертых, о монахе одном, будто он может избавить от наказания сто пятьдесят осужденных. Так как ты отвергаешь это и говоришь, что после смерти нет покаяния и никто не может избавить от назначенного Богом каждому наказания, то хорошо.

В–пятых, о книге, называемой Антониевою, будто ты говорил, что она достойна принятия, между тем в ней есть много богохульного, как мы сами, прочитав, узнали. Так как ты исповедуешь, что отвергаешь ее, как чуждую Церкви Божией и уже не имеешь и не читаешь ее, — ни ты, ни находящиеся с тобою, то хорошо.

Благословен Бог, сделавший очищение среди вас от вышесказанных соблазнов, и благословенно славное имя Его, внушившего тебе сказать, что ты невежда и неученый и во всем будешь повиноваться и слушаться слова нашего смирения.

Я же не буду внушать или предписывать ничего, кроме того, что божественно изречено святыми апостолами, и пророками, и отцами, но только то самое, о чем ты писал: чтобы ты веровал во Святую Троицу, нераздельную по существу, но разделяемую по личным свойствам — в Отца и Сына и Святого Духа, Единого Бога, Единого Господа, — как и вера одна. Отец есть Бог, и Сын Бог, и Дух Бог, не три Бога, — да не будет, — но один Бог и Господь. Это — учение о Боге.

По учению же о домостроительстве надобно веровать, что Один из Троицы, по благоволению Отца и действием Святого Духа, воплотился от святой Богородицы, наитием на нее Святого Духа, осенившего Ее таким образом силою Всевышнего, по Евангелию (см. Лк.1:35), от Которой Он и родился, как совершенный Человек, будучи вместе и совершенным Богом, единый по Лицу, двоякий по естеству, как изложили богоносные отцы и семь святых Вселенских Соборов. Также нужно исповедовать, что Дева есть Богородица, высшая и Честнейшая всех, и может ходатайствовать, как Матерь, пред Своим Сыном и Господом за весь мир. Еще нужно исповедовать Ангелов, что они также молятся за всех людей, а бесы отлучены от них на бесконечные веки, удалены за отступничество в собственное свое жилище и осуждены от Бога на справедливые наказания. Еще исповедовать, что и все святые, как служители Божии, могут ходатайствовать пред Богом о нашем спасении; еще исповедовать святые иконы как Самого Господа нашего Иисуса Христа, так и Матери Его, Ангелов и всех святых, поклоняться им и принимать их, по учению Второго Никейского Собора; анафематствовать всех еретиков, анафематствованных Соборами, и прославлять всех православных, ими прославленных.

Такова истинная вера христианская: таково свидетельство исповедания Христова. Мудрствующий вопреки этому да будет проклят от Отца и Сына и Святого Духа, как говорит апостол Павел: Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема (Гал.1:8–9).

Так как ты сам обстоятельно изложил все это в письме своем, то непременно нужно удостоверить, что ты так думаешь. Каким же образом? Если в конце этого письма сделаешь свою подпись на приложенном к нему листе. Таким образом, мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет (Флп.4:7) и сподобит нас и вас в одном духе и одном сердце веровать и служить Святой Троице, ко спасению своих душ и разделенного на две части народа. Приветствие господину Иоанникию, духовному отцу нашему, и тебе, почтенному и отцу, и брату нашему.

Послание 38(226). К Диогену секретарю

Вопрос. Как должно называть икону Христову и как надлежит поклоняться ей?

Ответ. Вопрос получает двоякий ответ, именно относительно названия: называется и собственно, и не собственно то, что в ней именуется. Собственно икона Христова называется иконою Его; а не собственно — она называется Христом; это в переносном смысле.

Такое же положение следует признавать и по отношению к Животворящему Кресту и его изображению. Равным образом и при поклонении поклонение ей подобно тому, как в отношении к изображению Креста. Оно относительное, так как первообраз и образ суть предметы относительные, по выражению Василия Великого; ибо чествование образа восходит к первообразу. Поклонение одно в отношении к обоим, не рассекаемое и не разделяемое, но к первообразу оно обращается существенно, а к изображению относительно, равно как и самое созерцание образа там бывает существенно, а здесь по подобию.

Итак, поклоняющийся чьему–нибудь образу, или Христа, или Богородицы, или святого, или просто царя, или начальника, или низшего человека, поклоняется тому, чей он есть образ и, таким образом поклоняясь, не заблуждается, но, православно утверждаясь, верно опровергает погрешающих против истины с той и другой стороны. Кого же именно? Тех, которые отвергают поклонение досточтимым иконам, и тех, которые при поклонении говорят, что они существенно поклоняются самим первообразам. Те и другие из них равно богохульствуют: первые, как отвергающие таинство домостроительства, а вторые, как обоготворяющие или придающие существенность тому, что по существу далеко отстоит от первообразов.

Итак, надобно поклоняться иконе Христовой, — в этом главный предмет речи, — относительно, но не надобно богопочитать ее; ибо это естественно относится к Самому Христу, так как богопочитание единственно принадлежит Троице. И Богородицу не надобно богопочитать, равно как и Животворящий Крест. Так и икону Христову не должно богопочитать, а должно поклоняться ей, так что все поклонения, чрез посредство первообразов их, возносятся к одному и единственному богопочитательному поклонению Святой Троице; ибо прочие все суть не богопочитательные, а почитательные поклонения, по различию лиц, низшего или высшего.

Послание 39(227). К Иоанну грамматику [  [241] ]

Нелицемерную искренность любви своей показало достоинство твое в поправках и замечаниях к сочинению, составленному нами, несведущими. Они должны быть всячески сличены с сочинением. Относительно же недоумения твоего, как мы разумеем подлежащее, которое сам ты разумеешь иначе, как ты объяснил, мы недоумеваем, как мудрый во всем муж впал в такое недоумение. Подлежащее, почтеннейший, по словам блаженного Леонтия [ [242]], от которого остались прекрасные толкования, есть сущность вместе с лицом. И Великий Василий, говоря о Святой Троице, употребляет выражение: «не в подлежащем». Также и премудрый Дионисий в одном месте говорит: «Многое по свойствам, единое по подлежащему; свойства же созерцаются не в существе вообще, а в лице, как ты знаешь». В словах: «многое по свойствам, единое по подлежащему», подлежащее он принимает за сущность вместе с лицом; и потому не несправедливо, я думаю, оно употреблено в сочинении. Ибо то, что не едино по подлежащему, разве не тремя названиями и предметами означается в богословии? Таким образом, подлежащее есть не что иное, как сущность вместе с лицом. Если же что–нибудь более проницательное изобретет святость твоя, то не откажись научить нас в прекрасный дар от себя.

Послание 40(228). За Евстратия игумена [  [243] ]

Предложение, кажущееся тебе здравомысленным, почтеннейший, (не говорю о прочих твоих предшествующих и последующих выражениях, как необдуманных и странных), буквально таково: «Христос, Истинный Бог наш, имеет два естества, две воли, два действия, но одно Лицо из двух естеств; чье же Лицо я буду изображать на иконе?» Так как ты спрашиваешь: какое Лицо, то послушай внимательно.

Принявшее вид; ибо безвидный образ Ипостаси Отца (Евр.1:3) принял наш вид. Подлежащее времени; ибо Вечный принял временное состояние. Имеющее глаза, уши, нос, уста, ланиты; ибо не имеющий внешнего образа по виду стал как человек (Флп.2:7). Подвергавшееся лобзанию; ибо Необъятный был взят и лобзаем предателем (см. Мф.26:49). Подвергавшееся заушению; ибо Неприступный, став доступным, получал удары от служителя (см. Ин.18:22). Висевшее на Кресте; ибо Бессмертный, преклонив главу, предал дух (Ин.19:30).

Не два лица означаются этим, — да не будет такого нечестия! — но одно Лицо, состоящее из двух и в двух естествах нераздельно и неслитно. Поэтому и говорит святой апостол: о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни (Рим.1:3–4). Выражением по плоти он показал тебе то, что Иисус Христос описуем или изображаем на иконе, а словами по духу святыни то, что Он же неописуем; на этом основании все богоносные Отцы весьма ясно называют Его описуемым и неописуемым, видимым и невидимым, временным и вечным.

Если же ты не допускаешь этого, то твое предложение есть иудейское. Как ты, говоря, что Христос из двух естеств, называешь Его только неописуемым? Это указывает на одно естество Его. Если же Он из двух, то следует назвать Его описуемым и неописуемым. Таким образом, ты противоречишь сам себе. Если тебе Он кажется только неописуемым, то это свойственно и манихею, лишающему Слово человечества; ибо не имеющий его неописуем и неизобразим; то и другое одинаково.

Или опять же: как ты причащаешься Тела и Крови Христовой, тогда как Он по твоему мнению неописуем, а то, чего ты причащаешься, описуемо? Или не причащайся, почтеннейший, или, причащаясь, исповедуй, что причащаешься описуемого Тела и Крови описуемого Христа, чтобы тебе не оказаться павлианином, как будто причащаясь простого человека, а не воплотившегося Бога.

Итак, поистине несомненно следует, что изображающий Христа не есть служитель человека по Несторию или служитель твари по Арию, как ты невежественно пустословил, но вполне истинный православный христианин. Равно и не изображающий Его согласно с тобою есть манихей и вместе павлианин: первое, потому что названием неописуемого представляет Его чистым Богом, воплотившимся призрачно, а второе, потому что при том же названии неописуемого причащается Тела и Крови Его, как простого человека (по ереси Павла Самосатского), а не Бога, истинно вочеловечившегося.

Послание 41(229). К Феодору диакону

По требованию любви твоей приступаю к опровержению еретических возражений и, если опровергну их хорошо, то и ты приложи печать к словам моим, а если нет, то сам объясни рассудительнее. Но так как невозможно хорошо разрешить возражение еретиков, если не будет изложено самое предложение их, то пусть сначала будет представлено оно, а потом — православная вера.

Возражение еретика. Исповедуя одно естество Бога Слова воплотившееся, вы называете Христа чем–то целым или одною цельностию, состоящею из частей, божества и человечества. Итак, мы спрашиваем, что вы причисляете к Святой Троице, целое или часть? Если целое, то Святая Троица не будет Единосущною, а если часть, то, если причисляете божество, очевидно, оставляете человечество вне Святой Троицы, а если причисляете человечество, оказываетесь допускающими божество вне Троицы.

Опровержение его. Исповедуя одно естество Слова воплотившееся, мы исповедуем Христа не просто чем–то целым, но состоящим из двух соединенных цельностей, божества и человечества; по этим цельностям, как частям, взятым в совокупности, Он есть и целый Бог, естественно соединенный с Отцем и Духом, и целый Человек, существенно соединенный с Матерью и с нами, единственным образом соединяя в себе крайности и сохраняя в соединении свойства этих крайностей неврежденными и неслитными. Причем Троица остается Троицею, не принимая в состав свой чего–нибудь несродного, и человечество остается человечеством, не отделяясь от соединенного с ним божества. Итак, неразумно возражение твое, заимствованное из смешивающей предметы ереси акефалов [ [244]].

Другое возражение того же еретика. Этот Христос, Который исповедуется нами, причисляется к Святой Троице или нет? Если Он причисляется к Святой Троице, то как после того Троица будет Единосущною? Если же не причисляется, то Он не будет Богом, а только простым человеком. Поэтому те же доводы, какими вы станете разрешать недоумение, сохраняя учение о едином Христе неприкосновенным, послужат и нам при этом недоумении.

Опровержение его. Этот Христос, Который исповедуется нами, теми же доводами, какими Он опроверг первое возражение, может опровергнуть и настоящее, как равное ему по нечестию. А тот Христос, которого вы чтите, то есть как одну естественную цельность, состоящую из частей, божества и человечества, не был бы ни единосущным Отцу, так как Отец есть только Бог, а не и человек, ни единосущным Матери, так как Мать есть только Человек, а не и Бог. И время вам искать других Христов, с которыми Он был бы единосущным; ибо невозможно, чтобы Он был познаваем, как единоличное естество.

Если же вы не можете найти, то, запутываясь в собственных возражениях, этой пустой выдумкой полагаете, что вовсе нет Христа.

Послание 42(230). К Никите монаху

Присланную к нам от вашего преподобия чрез боголюбезнейшего митрополита книгу мы прочитали. Написавший ее неправо мыслит относительно догмата о досточтимых иконах. Он говорит следующее: «Неизреченное и непостижимое человеколюбие Божие к нам и священные подвиги святых мы представляем прославленными в священных письменах, совершенно не услаждаясь со своей стороны никаким изображением или живописью; но позволяем простейшим, как несовершеннейшим, поучаться тому посредством сродного для них руководства и подходящего для них созерцания, в виде предуготовления».

Что сказать на это? Во–первых, то, что он производит разделение единой, совершенной и недопускающей никакого прибавления или уменьшения веры нашей, самому себе присвояя изображение событий посредством священных письмен, а простейшим и несовершеннейшим предоставляя созерцание их в скульптуре и живописи. Потом он себе приписывает совершенство благодати, а им оставляет иудейскую юность, как нуждающимся в сродном руководстве. Итак, по его мнению, ложно говорит святой апостол: нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал.3:28). Если же апостол говорит истину (как и действительно говорит истину), и один Господь, одна вера, одно крещение (Еф.4:5), то для чего это пустое разделение на две неравные части, царственное священство, народ святой разделяется (1 Пет.2:9), и одни составляют совершеннейшую часть, а другие низшую? Затем, так как всякий здравомыслящий стремится к совершенству, то он будет считать несовершенное достойным порицания; а отсюда необходимо следует, что учение посредством изображений излишне. В особенности же он противится Великому Василию, не принимая того, что святым признается наравне: «Что повествовательное слово, — говорит он, — передает через слух, то живопись показывает молча через подражание» [ [245]].

Таким образом, доблестный муж противоречит священным изречениям, равно как и верховному отцу, и, думая исправлять другого относительно этого догмата, оказывается сам пустословящим.

Поэтому мы совершенно отвергаем такое пустословие. Напоминаем и вашей ревности следовать тому же правилу православия, зная, что всякий совершенный, хотя бы он был облечен апостольским достоинством, имеет нужду как в Евангельском свитке, так и в начертанном согласно с ним изображении: ибо то и другое достойно одинакового почитания и поклонения.

Послание 43(231). К Исихию протонотарию

Прекрасно письмо добрейшего достоинства твоего — и как высказанное из благой сокровищницы сердца, и как блистающее красотою любви, но непохвально тем, что превозносит нас, невежественных. Ибо, когда я был, как говоришь ты, светильник, горящий и светящий (Ин.5:35), которым ты, господин мой, просвещаясь, радовался, или источником, светло протекающим, из которого любовь твоя почерпала спасительное слово? Напротив, не темнее ли сажи, скажу словами пророка, стал вид наш (Плач.4:8) от бесполезной жизни? И слово не изнемогло ли, не получая силы от дела, для утверждения слушателя? Говорю это не в укоризну смирнской темнице, — нет, почтенна она, хранительница досточтимого исповедания моего, — но в осуждение меня самого, как недостойно жившего в ней.

Впрочем, оставив это, сказанное в знак любви, обращу речь к нужнейшему. Доброта твоя известила нас, что ты имеешь двух, скажу кратко, богодарованных дочерей, и первую из них еще прежде рождения обещал Богу на посвящение монашеской жизни, а вторую оставил в неопределенном состоянии. Теперь же, переменив намерение, думаешь сделать наоборот по некоторому необходимому обстоятельству, именно — обещанную Богу отдать миру, т. е. выдать замуж за человека доброго во всех отношениях и одинакового возраста с отроковицею, а оставшуюся в неопределенном состоянии, совершенно юную и неравную по возрасту, принести в жертву Богу; но при этом колеблешься и сомневаешься, не будет ли это противно воле Божией.

Надлежало бы тебе, почтеннейший господин, спросить других об этом предмете и от них, как превосходящих ведением наше ничтожество, получить разрешение, а не вызывать на ответ нас, удаленных на такое расстояние по местопребыванию. Но если уже ты рассудил так по некоторому доверию, то, сообразив вместе с боголюбезнейшим архиепископом и братом нашим, мы полагаем, что это дело несправедливо, противно правой вере и примерам, бывшим от века. Некогда Анна приснопамятная, обещав Самуила прежде рождения, не переменила обещанного, хотя имела и других детей, но его принесла Богу. Блаженная Нонна, также обещав Григория Богослова, исполнила обет свой Богу. И святой Евфимий, будучи посвящен Богу родителями прежде рождения, не был заменен после рождения. Они и оказались неким дивным явлением в мире; за них и родители ублажаются.

Как же мы, почтеннейший, поступив вопреки этому, избавимся от осуждения? Не обличит ли нас, напротив, блаженный Петр такими словами: Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем (Деян.5:4)? Следующую за этим укоризну не стану повторять, беседуя с знающим. Подлинно, что посвящено Богу блаженным обетом, то обращать на обыкновенное употребление небезопасно.

Обыкновенное же употребление есть брачное сожительство. Как обещавшийся быть монахом и сделавшийся им, возвратившись назад и женившись, осуждается; так и решившийся принести сына или дочь в жертву Богу, а потом изменивший намерение, подлежит такому же осуждению.

Так мы думаем, прости, хотя и хотели бы сказать что–нибудь успокоительное для тебя и сделать желаемое тобою, но ради одной заповеди не должно нарушать другую и ради спасительного для одного не должно употреблять вредное для другого, как показали богоносные Отцы. Об этом так.

Третий предмет речи — о некоторых монахах, которые, по–видимому, содержат правую веру и терпели много гонений за истину, но обращаются и вкушают пищу вместе с еретиками, и сходятся с ними, и считают это делом безразличным, как бы получив такую заповедь от какого–либо отца, соблюдая только следующие три условия: чтобы не принимать благословения от еретиков, не петь вместе с ними, когда они предначинают, и не участвовать в приобщении хлеба их.

Это противно постановлениям Святых Отцов. Ибо они не позволяют ни обращаться, ни вкушать пищу, ни петь вместе, ни вообще вступать в какое–либо общение с еретиками, но и возвещают горе тем, которые имеют общение с ними и в пище, и в питии, и в обращении. Итак, достойный осуждения и чуждый учитель тот, кто говорит это, кто бы он ни был между людьми.

Послание 44(232). К Григорию консулу

Огорчало нас доселе достоинство твое, не присылая писем; между тем ты пишешь хорошо, как показывает само письмо. В нем мы восхвалили не только ученость твою, но и любознательность, желающую получить высшее образование, для чего свиток, который ты требуешь, мы имеем, но не здесь. Если же случится быть в тамошних местах нашему помощнику эконома, то, взяв его оттуда, где хранится, он доставит тебе. Прекрасно образование, господин, доколе оно содействует действительно истинному образованию, а не беснуется, делая невежественными причастников его.

Смысл же апостольского изречения: ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол.2:9), мне кажется, таков: в плоти Слова, принятой от Девы, как бы в храме, который Оно создало Себе, обитает вся полнота божества; вся полнота, — говорит он, — а не часть какая–нибудь, как думали разделявшие не имеющее частей божество. А слово телесно значит: существенно; ибо так разумеют Отцы в противоположность тем, которые пустословят, будто — относительно.

То же означает и следующее изречение: Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин.1:14). Чтобы кто–нибудь не подумал, что Слово обратилось в плоть, он прибавил: и обитало с нами. Очевидно, что иное — Обитающий, и иное — обиталище, в котором обитает Обитающий, так что два, божество и человечество, пребывают в одном Лице Христа. Если же тебе кажется иначе, то не лиши проницательнейшего и вернейшего соображения нас, малосведущих и, прибавлю, нерадивых, хотя ты и превознес нас до небес дружескими похвалами.

Послание 45(233). К Филофею ктитору

Приятно письмо достоинства твоего и Богу, и благочестивому человеку; ибо в настоящее время, когда свирепствует еретическая ночная борьба и буря нечестия, ты показал нам, что ты сияешь в здешних местах, как звезда, не омрачаясь общением с еретиками и не погружаясь в бездну неверия. Благословен Господь, имеющий и в мирском звании держащихся закона Его, при нынешнем смятении и ниспровержении православия. Блажен ты, почтеннейший брат, и поистине приличествует тебе имя твое [ [246]]; ибо ты и Бога возлюбил, и закон веры сохранил.

Ты объяснил в письме, что так и так ты был руководим теми блаженными отцами, которые переселились к Господу благою кончиною, которых имена в книге жизни (Флп.4:3). Это хорошо и свойственно твоей пламенной ревности. По отшествии же их, как бы осиротев, ты опять требуешь руководства от нашего смирения; а мы уничиженны и ничтожны; но так как написано: снисходя друг ко другу любовью (Еф.4:2), то по этой любви в Господе мы повинуемся и одобряем расположение твое, поистине прекрасное и похвальное. Ты всячески старался воздерживаться от общения с еретиками и воздерживался, как говоришь, благодатию Христовой. Продолжай же воздерживаться, ибо таким образом ты окажешь свою любовь к Богу и общение с Ним, а противоположное общение отделяет от Христа.

Что же касается до того, что вас принуждает военачальник петь вместе с еретиками и вкушать яства, ими знаменуемые крестом, так как господин военачальник иначе не может оставаться в безопасности; то ответить на это легко мы не можем, ибо закон строго требует, чтобы православный отнюдь не имел общения с иноверными и не принимал участия вместе с ними ни в пище, ни в питии, ни в обращении. Зная это, доброта твоя пусть держится своей благой ревности, назидая на хорошем основании прекрасные здания точного исполнения заповедей, молясь и о нашем смирении.

Послание 46(234). К Ирине патриции

Так как ты, госпожа, приветствовала нас, смиренных, чрез почтеннейшего пресвитера, то взаимно и мы приветствуем тебя письмом, с удовольствием принимая твою прекрасную веру и теплую доверенность и отсюда убеждаясь, что ты добрая между женами, боголюбивая и монахолюбивая, так что прилично сказать следующие слова Писания: Счастлив муж доброй жены (Сир.26:1). Видишь, госпожа, как за твою доброту ублажается Писанием господин патриций и богодарованный супруг твой. Поэтому усердно старайся сделать его еще более блаженным.

Каким же образом это возможно? Если ты еще более будешь делать добро, именно, напоминать ему, увещевать его, умолять, чтобы он боголюбезно проходил высокую должность военачальника, как он и проходит, чтобы утешал сирот и вдовиц в скорби их, соблюдал себя незапятнанным от несправедливости, был монахолюбивым и нищелюбивым, кротким, — ибо власть и сама по себе достаточно может устрашать подвластных, — воздерживался от угроз и, наказывая с целью воспитания, наказывал человеколюбиво и умеренно (ибо и совершенное послабление неспасительно, и чрезмерная строгость неодобрительна), а прежде всего был по вере православным.

Если он скажет, что по внешности прежде он не мог соблюдать этого, хотя и это не может достаточно оправдывать пред Богом, — ибо не должно ничего предпочитать любви Его, — то по внутреннему человеку может соблюдать себя и быть спасителем многих и монахов, и мирян, и начальников, и подчиненных. Об этом мы осмелились напомнить, побуждаемые духовной любовью к вам, зная, впрочем, что и без напоминания вы держитесь добра.

Послание 47(235). К Вриене военачальнику

Дошла до нас весть о смерти блаженной матери, и сколько мы сетовали, нужно ли и говорить об этом? Сетовали не о почившей праведно, — нет, для нее это переселение есть приобретение, так как она избегла этой многогрешной жизни, но помышляя о твоей доброте, совершенно как бы осиротевшей и не имеющей никакого утешения в жизни, притом находящейся в таком горестном положении и даже не получившей удовольствия от благочестивого погребения ее, что обыкновенно доставляет некоторое утешение, то есть прощальная речь и последние слова умирающего, обнятие почитаемых останков и самый взгляд на гроб, в котором они полагаются. Ты, кажется, испытал страдания Тантала (хотя это сказание и баснословно), — томясь жаждою среди источников, узнав по одному только слуху, а не видев глазами кончины матери.

Что же затем? Будем ли скорбеть больше надлежащего? Будем ли проливать слезы без меры? Будем ли сетовать неудержимо? Но где знание, где мудрость, где разумение, которыми украшено твое благородство и притом более многих из нынешних сановников? Нет, возлюбленный, нет; но, посетовав и поплакав умеренно, сколько нужно для исполнения долга погребения матери и для удовлетворения естественной потребности, обратимся опять, если угодно, к самим себе и будем возвышенным взором смотреть на здешнее. Ибо находящееся на земле есть сновидение, тень и забава, как говорит некто из богословов; несуществующие рождаются, а существующие разрушаются. Так и мы пойдем тем же путем, которым прошли отцы наши, и всех ожидает одинаковая участь, а, может быть, одна другой печальнее; ибо один, может быть, будет погребен мирно, а другой не так, но сделается или жертвою войны, или добычею моря, или как–нибудь иначе погибнет жалким образом, как мы видим в другом роде внезапной смерти, чего блаженная мать избавилась, отшедши отсюда в святости и крестоносной жизни.

Остается нам при этом произнести приснопамятные слова божественного Иова: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось (Иов.1:21). Прибавил бы я, что эти слова могут быть полезны нам и в наших прискорбных и затруднительных обстоятельствах, ибо и тот знаменитый муж, как ты знаешь, среди бесчисленных бедствий воздавал благодарение Богу. Не будем же унывать, любезнейший, и не станем отчаиваться в жизни, зная, что Бог не попустит нам быть искушаемыми сверх наших сил (1 Кор.10:13). Кто знает, что родит завтрашний день (Прит.27:1)? И кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью (Быт.21:7)? Знаменательны эти слова. Будем же молить Самого Господа славы, чтобы Он, коснувшись твоего сердца, произвел в нем свет нескончаемого утешения, так чтобы оно, имея в самом себе средства утешения, не нуждалось в словах другого.

Видели мы и возлюбленного брата нашего и духовного сына, господина Иоанна, единокровного вашей высокости, посетившего нас, грешных, по–надлежащему; его мы утешали краткими словами о смерти матери и увещевали с братским расположением переносить касающееся твоего благочестия.

Послание 48(236). К Евфросинии игумении

И теперь мы посещаем достоинство твое письмом, желая знать, в здравии ли ты продолжаешь священно проводить духовную жизнь. Делать это — наш долг; ибо ты сама вверила себя нашему смирению после блаженной матери своей, которой память в книге живых, как жившей прекрасно и оставившей в жизни своей образец благочестия не только для тебя, священной и богомудрой, и для подвластных тебе, но и для всех других, которые желают ревновать о добре. Итак, имея в матери пример добродетели, приложи, увещеваем тебя, госпожа, должное еще и со своей стороны, чтобы по прекрасному образцу и самой тебе сделаться образцом божественной жизни для взирающих на тебя, как ты и сделаешься. Ибо мы еще и еще слышим о прекрасных делах, которые ты совершаешь как в руководстве сестер, с любовью соединяя всех единодушием, бодрствуя пред Богом в молитвах, псалмопениях, чтениях, так и в братолюбивом принятии странников, разнообразно разделяя себя между заботами и благодеяниями. Что глаз в теле, то же в Византии, как я слышу, твой монастырь, которым прославляется Бог и неизреченно радуется блаженная мать; ибо святые удостоены взирать на доблестные дела учеников своих.

Радуйся же, добрая учительница и истинная мать детей Божиих; другие пусть получают земные достоинства и отличия, диадемы и венцы временные; для тебя достаточно будет креста Христова, богоугодной жизни, возлюбленного Христу девственного жилища и, если угодно, важнейших золота и драгоценного камня глаголов Божиих, темной одежды, последования Христу; это выше всего земного и есть залог царства небесного.

Пусть же не дремлет у тебя око ума, и не заграждается слух сердца, и никогда не прекращается божественная любовь твоя, но возрастай постоянно, преуспевая в добродетелях, умеряя и сокрушая душу и как бы из некоторого источника проливая слезы. Эта вода особенно хороша: она очищает душу, иногда оскверняемую помыслами, погашает огонь, по невнимательности воспламеняющийся от плотской любви, укрощает беспокойные расположения от нападений врага, поистине преклоняет Бога на милость и возвращает в прежнее невинное состояние любящего ее.

Как мудрая, ты разумей, о чем я говорю. Господь подает тебе благодать и еще да подаст тебе, чтобы любить и взаимно быть любимою, желать и взаимно быть предметом желаний, так чтобы и тебе можно было сказать с апостолом: уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал.2:20). Подлинно, кто всецело любит Бога, тот выходит из себя, в Любимом живя и двигаясь, и существуя. Такою быть слово мое желает тебе, невесте Христовой, и подвластным тебе дщерям Божиим.

Что же после этого? Жених Христос, небесный брачный чертог, блага вышнего Иерусалима, самое царство небесное и все утешения, обещанные святым, достигнув которых, блаженная мать увещевает и вас пребывать в подвижничестве, в согласии, в единодушии, попирать страсти, ненавидеть плоть и кровь, прилепляться к добродетелям, посредством которых можно достигнуть тех неизреченных благ.

Послание 49(237). К Евдокиму спафарию

Во второй раз пишу к твоему достоинству и делаю это по убеждению Силуана, почтеннейшего брата нашего. Ибо, придя для личной беседы, он тронул нашу смиренную душу, рассказав подробно, как ты, господин наш, с благодарностью переносишь случившееся и относишь к Богу свое страдание, поставляя вне себя все, причиняемое кознями человеческими, имея в виду одно: как бы тебе впредь устроить жизнь благоугодно Владыке всех. Всем этим он расположил нас по справедливости сказать, что добрый человек из доброго сокровища выносит доброе (Мф.12:35). Подлинно, сложив в душе своей, как бы в некоторой сокровищнице, сокровища ведения, приобретенные прежним обучением, Божественным и человеческим, ты в благопотребное время вынимаешь духовные богатства, чтобы устроить свое спасение. И посмотри, добрый человек, как во благо послужили тебе божественные познания, чтение и учение, досуг и упражнение, посещение церкви и молитва, приобретение священных глаголов и свитков, как ты богат, хотя и немного есть у тебя средств к жизни, как хорошо твое лицо и красивы твои вежды, хотя ты и лишен зрения несправедливостью, как ты знаменит и славен, хотя ты думаешь, что влачишь позорную и бесславную жизнь.

Без сомнения — это искушение и испытание добродетели, чтобы, когда по–видимому мы оставлены, тогда и оказаться нам облагодетельствованными благим Богом, Который счастьем и несчастьем, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах (2 Кор.6:8), и прочим, перечисленным в словах апостола, благоволит полезно устраивать жизнь нашу.

Это древняя истина и отличительный признак жизни богоугодных мужей. Возьми в пример Авеля, которого праведность засвидетельствована Богом; не сделался ли он жертвою руки брата? Возьми Еноха, угодившего Богу; не исхитил ли его Бог из среды тогдашних развратников, старавшихся и его развратить, переселив в неизвестные места, где он и доселе пребывает, имея быть предвестником Второго Пришествия Христова? Вспомни Авраама, который был разнообразно искушаем Богом, испытанная вера которого драгоценнее золота (1 Пет.1:7). Не говоря о многих других, которых невозможно всех упомянуть в письме. Если мы сравним страдания многострадального Иова со своими, то найдем наши весьма незначительными и будем непрестанно повторять приснопамятные слова его.

Так увещеваем тебя, возлюбленный, устраивать дела свои и, высшими помыслами и проникнутыми верою мыслями, обращать время несчастья и страдания в счастье и благополучие. Ибо кто так утвердился и живет упованием на Бога, того не поколеблет ничто человеческое, как стоящего выше всего, обыкновенно причиняющего скорби. Ты говоришь, что при слушании читающего клонит тебя ко сну; это неудивительно; лишение зрения обыкновенно производит это. А что ты, как говоришь, не имеешь никакого дела в руках, по бездействию естественных сил, и об этом не беспокойся. Апостол говорит: есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, — все сие да будет к назиданию (1 Кор.14:26). Кушай, пей, спи. Только имей благодарность и читай то, что есть у тебя внутри и содержится в естественной книге ума. Спустя немного ты будешь ясно смотреть и увидишь неприступный свет, Иисуса Сына Божия, грядущего с небес со Славою и Силою Своею в огненном пламени, чтобы одних осудить, как достойных осуждения, а других прославить, как причастников славы (2 Фес.1:6–7), с которыми да будешь и ты, любезнейший мой и почтеннейший, сияя подобно лучу солнечному. Намерение твое — обратить предместье в монастырь, и прочее, так или иначе задуманное к добру, все принял Бог, как уже совершившееся; только ты переноси лишение всего с благодарностью.

Молись о нас, грешных, и не только о нас, но если и кто другой из преподобных станет просить молитв от тебя, как удрученного страданиями. Боголюбезнейший брат наш и архиепископ усерднейше приветствует тебя.

Послание 50(238). К Сергию игумену

Благодарение Господу, что достоинство твое здравствует; так извещают письмо и двое братии. С удовольствием приняли мы и намерение твое — прибыть к нам, которое, впрочем, встречает препятствия в происходящих междоусобных войнах и опасностях на пути. Бедствия эти Господь Бог наш скоро устранит, доставив мир подданным и избавив от нашествия агарян. Узнали мы и о том, сколько зол произошло от меча их в тамошних местах. Все это — наказания от Бога за неисправимые пороки наши.

Впрочем, ты, добрый муж и почтеннейший брат, стой и мужайся в руководстве братии, не падая духом, хотя и терпишь много трудностей, и не тяготясь заботами, хотя силы и ослабевают. Но, во–первых, — чего прежде всего нужно желать, — соблюдай веру твердо и непоколебимо, всячески избегая общения с иноверными. Ты знаешь, что теперь гонение, и не дело совершенства — сидеть дома и оставаться негонимыми, тогда как ревнители благочестия много страдают и некоторые увенчались венцами мученичества. Поэтому вам нужно вести строгую жизнь, которая восполнила бы недостатки ваши, какую вел прежний предстоятель ваш, а от него и вы все наследовали; ибо какова глава, таково и все тело. Говорю это не для того, чтобы вы рассеялись, но чтобы тщательно соблюдали себя и укреплялись, воздерживаясь общения с ересью.

Во–вторых, будь крайне внимателен и неусыпно бодрствуй; ибо много у нас врагов издревле, много сетей диавола, который ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет.5:8). Одного старается он погубить плотскими удовольствиями, другого — болезнью неверия отторгнуть от общества братии; иного заражает стрелами зависти, желая сделать из него второго Каина; иного поражает грехом сребролюбия, стараясь показать второго Иуду. Кратко сказать: его дело ночью и днем — наша погибель.

Будь же внимателен, соблюдай делами и словами овец Христовых. И великая награда будет тебе от Бога. Ибо Сам Он сказал верховному из апостолов: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Паси овец Моих (Ин.21:15–16). По этому изречению, пастырский жезл есть доказательство любви к Нему.

Послание 51(239). К Стефану сыну

Добрый и возлюбленный сын Стефан, пришел ко мне авва Анфим, и точно как бы тебя увидев, я спрашивал его, как ты поживаешь. Ибо обязанность настоятельства требует этого; так я поступил и с братом твоим Анфимом. И узнал я, что вы имеете любовь между собою, но не такую, какой требует истина между верными братиями о Господе. Что это значит, что не все у вас общее, но ты имеешь свои деньги, и он имеет свои деньги, чем и нарушается любовь? Ибо как может быть одна душа и одно сердце там, где употребляются слова: мое и твое? Отсюда подозрения, отсюда злословия. От этого не Христос среди вас, сказавший: ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф.18:20), но враг душ наших, расторгающий члены Христовы. Ибо очевидно, что где своекорыстие и необщительность, там нет Христа.

При апостолах, по Писанию, никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян.4:32). Не стыдно ли теперь, простите, вам двоим не иметь все общим, тогда как при апостолах у такого множества верующих была общность? Посему там был Христос, а между вами нет, хотя и тяжки эти слова; ибо иначе вы были бы единодушными, согласными, единомысленными, поддерживали бы друг друга, заботились бы друг о друге, были бы довольными, послушными, обходительными, веселыми, довольствовались бы тем, что есть, проводили бы жизнь приятную и при одном только хлебе и воде, какую проводили святые.

А теперь происходит противное тому, как выше сказано. Отсюда у вас и беспокойство о том, чтобы прибавить еще одну серебряную или одну золотую монету к деньгам, уже собранным; это страсть сребролюбия и дело Иудино.

Я спрашиваю, а вы отвечайте мне: есть ли у вас хлеб и вино, и немного масла с другими необходимыми припасами для пропитания тела на один месяц или на два? Если дадите утвердительный ответ, то благодарение Господу; а если нет, то купите на деньги, которые недавно я дал вам, и не будет никакого беспокойства, никакого смущения. Я знаю, что их достанет на нужды и в течение четырех месяцев. А когда будете нуждаться, то опять так или иначе прибавлю — и посредством ваших собственных трудов. Питающий все пропитает и вас. Вот превосходная жизнь; таким образом, вы будете иметь Христа между вами, то работая, то молясь, то отдыхая, то читая. И воссияет вам приятный свет, и взирающим на вас вы будете любезны, и Бог прославится в вас и взаимно прославит вас и ныне, и в будущем веке; и для нас, грешных, вы будете хвалою, и для всего братства славою.

Это сказал я не потому, чтобы вы имели сокрытое золото; да не будет его у вас, чтобы вам не услышать: ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк.12:34). А для монаха сокровище уже то, если он приобретет себе больше трех монет, как написано у Отцов, и притом с мыслию о бедных. Ибо строгий монах, господствующий над миром нестяжательностью, не имеет и одного сребреника и взывает вместе со святым Павлом: мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем (2 Кор.6:10). Подлинно, такому Бог всегда отверзает дверь: и находящемуся в покое, и гонимому, и заключенному в темнице, и терпящему какую–нибудь другую скорбь. Такой есть христоносец и истинный христианин, ангел на земле и богоподобный муж, наследник Богу и сонаследник Христу.

Вникните же, братия, в эти слова: и если вы оба имеете три монеты, то не исключаетесь из числа монахов, по примеру отцов; а если имеете более десяти монет, как я слышу, или еще более, то знайте, что вы отпали от монашеского чина и стали служителями не Христа, но врага, и сынами не меня, смиренного, а корыстолюбца. Может быть, вы скажете: ты сам имеешь. Да; и Христос имел в ковчежце, который был носим, и всякий игумен и предстоятель церквей имеет. Но это для братской экономии. Господь в Евангелии говорит Иуде: что делаешь, делай скорее. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что–нибудь нищим (Ин.13:27–28). Так, по примеру Христа, у всех истинных предстоятелей, конечно, есть ковчежец; но не для чего–либо иного, нет, ибо это было бы противно Богу. Итак, если и вы предстоятели и кто–нибудь подаст вам, как и Самому Христу служили имением своим следовавшие за Ним жены, как написано (Лк.8:3), как и иным святым и иные служили, то хорошо; и тогда да будет у вас не десять монет, а тысячи; ибо это не ваше, а Христово, и вы распорядители благ Христовых, как и Павел, ничего не имевший, а все содержавший, и всякий другой доселе богобоязненно предстоятельствующий.

Если же вы не предстоятели и правители душ, то прошу и умоляю, немедленно раздайте превышающее определенную меру, чтобы вам, заразившись страстью сребролюбия от диавола, не перестать быть учениками Христовыми. Это сказал я не вам одним, но чрез вас и всем братиям, не по ненависти, нет, но по великой любви, и желая не стеснить вас, а сделать совершенно свободными. Ибо в такой тесноте широта и в скорби о Христе — радость духа. Сыны мои, послушайте меня, грешника, подающего хороший совет, повелевающего согласно с законом, чтобы нам, по всему и во всем благоугождая Христу, сделаться наследниками вечных благ.

Послание 52(240). К Марии императрице [  [247] ]

Какие и кто мы, уничиженные, что удостоились защиты при совершающихся бедствиях и, кроме того, слишком превознесены похвалами от весьма почтенной твоей власти? Впрочем, как приняли мы снисходительность твоего благочестия, это действительно покажут дела, в случае же нужды, ты избавишь многих от ложного подозрения, которое обыкновенно допускается при таких обстоятельствах. Это и не удивительно; потому что произнесенное слово распространяется между многими, не удерживая у каждого совершенной истины.

Какие же мы найдем слова, желая уврачевать скорбь твоего многопечального сердца? Или какими нежными врачевствами можем облегчить тяжесть души твоей? Ты потерпела, начнем речь нашу с начала, несправедливый развод с супругом, лишившись вместе с тем и державы, от чего поколебался мир. Жалкое зрелище! Прелюбодейка облеклась в порфиру, а царица — в черную одежду; раба стала господствовать, а госпожа — служить. Не будем говорить о прочем, о чем ты, страждущая, знаешь гораздо лучше нас, несведущих. Ты потерпела ссылку за истину, быв отторгнута от собственной внутренности. Отсюда тебе великая скорбь и высокая хвала от Бога и всех благочестивых.

Третий удар настоящий, по случаю которого мы получили повеление сказать должное. Иные будут говорить иное: чтобы мать следовала за дочерью; ибо это бывает, говорят, даже и у зверей, по естественному влечению. Пусть кто–нибудь думает так; а мы, уничиженные, повторим слова Господа: кто Матерь Моя и кто братья Мои (Мф.12:48)? И еще: кто приходит ко Мне и не возненавидит дщери, не может быть Моим учеником (Лк.14:26).

Что же следует отсюда? То, чтобы твое благочестие оставалось дома, когда Августа занимает дворец, в котором евангельский меч явно производит рассечение. Это, прости, госпожа, с великою внимательностью и тревогою сердечною осмелились мы, как бы беседуя на ухо, изложить в письме, моля Бога о даровании обеим вам лучшего и спасительного и ныне, и в будущем.

Послание 53(241). К Василию монаху

Мы не отказываемся излагать на письме смиренное наше слово всякий раз, когда вы разумно требуете того, почтеннейший, так как оно может быть и полезно для вас. Это самое мы выразили и в предшествовавшем письме. Поэтому и теперь мы излагаем его частью для утешения, частью для напоминания. Какое же утешение?

Скончалась в Господе игуменья с десятью сестрами, как вы говорите: это не беспечальное событие, но весьма поразительное; ибо по отнятии головы все тело мертво, и по отсечении лучших членов оставшиеся неблаговидны. Таково это событие по плоти. Но соображая духовное с духовным (1 Кор.2:13), случившееся и прискорбно, и вместе радостно: первое по причине лишения, а второе по надежде. Вы похоронили игуменью особо священную, как говорите, и сестер почтенных; это причина радости, так как преставившиеся приготовят вам место покоя молитвенным ходатайством, подобно как предшествующие на пути приготавливают помещения для отдыха; а мы, оставшиеся, будем соревновать в доброй жизни и честном поведении и постоянно взирать туда, где спустя немного встретимся с матерью о Боге и сестрами.

Вот какова скорбь ваша, соединенная с надеждою и радостью, а не такая, как у умерших плотью, которые с плачем и безумными воплями предаются скорби, подобно язычникам, не имеющим надежды (1 Фес.4:13). Поэтому для них не вожделенна кончина, а весьма горестна. Для нас же, для которых жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп.1:21), служит поводом к радости кончина духовных отцов, как живущих в Господе жизнью гораздо высшею здешней жизни и бессмертною.

Итак, оставив всякую неразумную скорбь и непристойные слезы, вы, в том состоянии, в каком поставлены благодатию Христовою, — один в управлении мужскою обителью, а другая в управлении женскою, трезвитесь, бодрствуйте (1 Пет.5:8), будьте мужественны, тверды, все у вас да будет с любовью (1 Кор.16:13–14), все с соблюдением заповедей, по указаниям святого Василия. Пусть они процветают в обеих обителях ваших, чтобы вы, мужи и жены, проводя неукоризненную и непорочную жизнь, прославили Бога в теле вашем и в духе вашем; пусть один монастырь от другого богоприлично поддерживается и устраивается, то есть чтобы ты, брат Василий, написавший нам и известный нам, присутствовал и принимал на себя заботы в том и другом монастыре, сколько возможно, хотя ты и не несешь обязанности предстоятеля, но, когда желание твое исполнилось назначением преемника, еще более оказывая свое усердие и содействие в должном.

Итак, вы имеете прекрасные примеры к преуспеянию в добродетели в отшедших женах и мужах; имеете жития святых, постановления отцов; имеете еще более того, Создателя всего Бога среди вас по неложному Его обетованию (см. Мф.18:20); имеете предстательницей Пресвятую Богородицу, всех святых ходатаями, имеете и наше ничтожество, готовое усердно служить вашему благу.

Делайте же все хорошо, исполняйте все мирно. Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите (1 Фес.5:16–18), взывает великий апостол, молитвами которого да спасемся и мы, и вы.

Послание 54(242). К Илии пресвитеру

Приветствие твое, священный человек Божий, весьма почтенно и служит знаком единодушия; но вопрос, не знаю, как и сказать, странен и неизвестен нашему смирению. Никогда ни прежде, ни теперь мы не слыхали, чтобы сыновья были постригаемы отцом насильно или против воли. Ибо, если они еще дети или не достигли совершеннолетия, то не имеют своей воли, так как неспособны различать добра и зла. Поэтому их дело подчиняться решению родителей, как это известно относительно Анны, которая принесла Самуила Богу, и относительно тех, которые поревновали ей, не беспокоясь о будущем, как говорит Григорий, прозванный Богословом, сам прежде рождения принесенный Богу.

Приношение родителей не всегда было действительно вследствие того, что в некоторых случаях погрешали относительно настроения, состояния тела и возраста тех, которые имели быть принесенными Богу. Отсюда происходили некоторые печали, так как иногда, как это было известно и ранее, и теперь, бывало иногда хорошо, а иногда худо. Когда же дети таким образом приходят в сознание и законный возраст, то не приятно и не естественно было бы, чтобы родители насильно налагали на них совершенство монашеского звания. И так как относительно внешнего мы приучены соблюдать естественный порядок, чтобы некоторые из нас не считались от людей невежественных чуждыми природе или лишенными разума, то мы отвергаем всякие объяснения по этому поводу.

Тебе же, полагающемуся на Бога и любящему Его, мы напоминаем и увещеваем право править слово истины, имея слово как огонь, подобно соименнику твоему: впадающего в блуд монаха наставлять, увещевать, просвещать, восстанавливать из падения, чтобы члены Христа не сделались членами блуда. Быть может, слово, коснувшись его когда–либо (хотя и поздно), как искра для сухих дров, зажжет любовь ко Христу во внутреннем человеке, на которого оказал влияние внешний человек, уже постриженный в монашество, но совершенно отвергший свое исповедание, как бы надругавшийся над Тем Самым Святым Духом, от Которого благодать.

И сам убеждай, и каждый из благочестивых, чтобы ты не был уличен, как участник против заповедей богопреданных изречений.

Послание 55(243). К Макарию монаху

Мы ободрены братским твоим голосом, возлюбленнейший, ибо нет ничего приятнее дружбы, особенно когда один ум и одна душа по Боге как в словах, так и в делах. Таким ты был известен нам некогда с самого начала. Поэтому мы, смиренные, умоляем, чтобы в таком же состоянии ты постоянно пребывал, сохраняя и учение православное, и образ жизни, соответствующий этому учению. Если же ты от нас получаешь некоторую пользу, как говоришь, то это должно отнести к Богу, от Которого как для нас, так и для вас здравие и души, и тела. Впрочем, об этом довольно: ибо не время распространять речь мне, занятому другими затруднительными делами.

О епископе же Хиосском для чего ты написал то и другое? Мы даже не виделись лично с этим мужем, по прибытии его сюда, во избежание подозрений, но и не оставили его совершенно без ответа; ибо непозволительно отвращаться и от простого человека, тем более — от носящего тот же образ и получившего имя епископа. Мы обрадовались, что он, хотя и поздно, отказался от епископства, решившись быть как бы отверженным, и наложили на него надлежащую епитимию, как мы делали с поступавшими подобно ему. Бог есть Бог кающихся. Это именно и требовалось в действительное доказательство раскаяния от нас и от других, от которых зависело врачевание, — отказ падшего от епископства и отлучение от священнослужения с епитимией до времени мира. Если же этот муж признал нужным поступить так, то кто мы, чтобы отвергать приходящего и чрез то делаться врагами Богу?

И ты, почтеннейший, не гневайся на этого мужа, хотя бы в действительности оказалось, что он совершил больше того, о чем ты говоришь; а мы и не слыхали об этом до настоящего времени, и если бы слышали, не стали бы осуждать его. Ибо написано: судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает (Ин.7:51)? Также и апостол говорит: обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях (1 Тим.5:19).

Притом не об этом идет речь, или предстоит право судить, но о том, что падшие приступают к покаянию; а сказанное тобою, почтенный, может быть предоставлено или здесь в надлежащее время предстоятелям Церкви, или в будущем веке Судии всех. Поэтому советую доброте твоей, оставив те речи, благодарить теперь Господа за раскаяние этого мужа, чтобы нам содействовать Богу, желающему спасения всякому человеку (см. Иез.33:11; 1 Тим.2:4). И таким образом да имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа (Рим.5:1).

И наконец, когда будет у тебя время, если хочешь, тогда и можешь рассудить по правоте (Пс.74:3). Ныне же молись о нас, чтобы нам быть здравыми по душе и по телу; ибо мы сознаем себя грешнейшими всех людей.

Господин архиепископ усерднейше приветствует тебя, получив приветствие от тебя, также и все находящиеся с нами братия. Будь здрав в Господе, брат.

Послание 56(244). К Авксентию игумену

Письмо достоинства твоего мы получили и, сколько можно было нам, прочитали, отбросив похвалы нам, как совершенно недостойным похвальной речи, а скорее достойным обличительного порицания. Ибо кто мы такие, непотребные и недостойные даже того имени, которым называемся?

Относительно же мест Писания, о которых ты спрашиваешь, мы весьма удивились, почему нужно изъяснение от нас, несведущих, и притом таких мест, которые изъяснять свойственно одним только богоносным мужам, от которых и осталось изъяснение, в особенности буквальное от Великого и божественного Василия.

Итак, взяв толковательную книгу его на Исаию, ты можешь узнать желаемое; притом и меру письма превосходит обсуждение таких предметов, требующих целого сочинения. Ты прибавляешь, что предстоит словопрение с иудеями; оставь этих христоборцев, почтеннейший из отцов, неистовствовать против себя самих. Ибо, если они не внимали наставлениям Самого Христа, Истинного Бога нашего, отвергли наставления апостолов и отвращались от высокого учения вообще всех богоносных мужей, то напрасно было бы нам руководить их или вступать с ними в беседу. Оставьте их, — сказал Господь, — они — слепые (Мф.15:14). И пророк говорит: нечестивым же нет мира, говорит Господь (Ис.48:22). Ибо кроме того, что мы не получим никакой пользы от такого собеседования, еще и сами можем заразиться ядовитыми речами их, как бы ядом змия. Бог сокрушит зубы их в устах их: челюсти львов сокрушил Господь (Пс.57:7).

Этого довольно для тебя. А что необходимо нужно нам, чтобы угодить Господу? Как мы избежим сетей диавола? Очевидно, в том случае, если окрылимся духом: ищите горнего, о горнем помышляйте, где Христос сидит одесную Бога (Кол.3:1–2), откуда Он и придет с Ангелами силы Его, в пламенеющем огне, чтобы дать отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Его (2 Фес.1:7–8), т. е. иудеям и согласующимся с иудеями как по искажению веры, так и по развращению жизни.

Об этом заботься, любезнейший, в этом пребывай, чтобы преуспеяние твое явно было во всем. Павел, великий проповедник истины, заповедует тебе: Глупых же состязаний и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся (Тит.3:9).

Впрочем, чтобы кратко ответить на предложенное тобою, скажу: все содержание пророчеств относится к Пришествию Господа нашего Иисуса Христа, Которым и народ отвергнутый спасен от четырех крыльев или концов земли.

Выражение: начертал тебя на дланях Моих; стены нового Иерусалима (Ис.49:16) означает крестное страдание. Ибо повешенный святыми руками на гвоздях отторгает людей от греховных страстей и украшает подлинной красотой богоподобия. Поэтому, вскоре после тридневного Воскресения: возведи очи твои и посмотри вокруг: все собираются, идут к тебе; сыновья твои издалека идут (Ис.60:4); жив Я, говорит Господь (Ис.49:18).

Следующее за этим, в связи с тем же пророчеством, радостно, торжественно и исполнено веселия; и всякий благомыслящий поймет и отзовется надлежащим образом; а неблагомыслящий иудей останется развращенным в сердце своем и не послушает здраво ни Ветхого, ни Нового Завета; чего да избавимся мы молитвами святых, священный отец, и да спасемся в царстве небесном, во Христе Иисусе Господе нашем. Аминь.

Послание 57(245). К Евдокиму спафарию

И сами по себе мы чувствовали, какое горе и страдание постигли твое достоинство; а теперь, когда выслушали тебя и многоплачевное описание каждого из случившихся бедствий, то еще более почувствовали и сострадали, как следует. Впрочем, хотя ты относишь постигшие тебя обстоятельства к праведному наказанию Божию, хорошо поступая и в этом случае, ибо несчастья посылаются более для наказания за грех, нежели для искушения добродетели; но мы, напротив, не перестанем опять направлять речь к светлому и отрадному. Ты лишился зрения. Прискорбно потерять светильник тела, ибо как не прискорбно это? Но, с другой стороны, надобно благодарить, что мы не видим сует мира, которыми обыкновенно увлекается всякий ум невольно. Ты удален от выходов и собраний городских и придворных; но вместе с тем ты избавился от церкви лукавнующих и обращения с беззаконниками. Понимаешь, о чем я говорю. Ты лишился имущества; и это весьма тяжело; но ты можешь легко переноситься и парить выше обстоятельств и перемен житейских.

Где ты, почтеннейший, находил когда–нибудь такое место, какое имеешь ныне, удобное для того, чтобы посвящать себя Богу и познавать Его, сколько возможно? Где такое удобное время для молитвы, воздыхания, сокрушения, воздеяния рук, какими вы можете пользоваться вследствие случившегося бедствия? Разве ты не видишь, что обстоятельства послужили к твоему благу и злоба людей обратилась к твоему спасению? Одно прежде всего надобно знать, что при прежнем образе жизни трудно было удержаться на спасительном пути, когда многое, как ты знаешь, отвлекало от благочестивого намерения. А теперь вам не только отверста дверь покаяния, но и вход в царство небесное, и всякий здравомыслящий поставит тебя в числе спасающихся, к чему стремится всякий благочестивый и чего достигнуть важнее всего. О, если бы когда–нибудь произошла перемена обстоятельств, чтобы нам сообщить друг другу свои чувствования!

Я, со своей стороны, весьма желал бы, чтобы с лишением зрения освободиться и от находящегося пред глазами змеиного жала греха. Впрочем, это сказано по дружбе. Тебя же да утешит благий Бог наш великим утешением, чтобы тебе переносить все с благодарностью, по примеру блаженного Иова, и да сподобит нас когда–нибудь сойтись с тобою для личной беседы, чтобы то, что теперь не вошло в письмо, восполнить живым голосом, и еще более тогда узнать друг друга, изведав и по прежнему непродолжительному опыту сладость любви твоей!

Послание 58(246). К Никите спафарию

При малых страданиях легко найти утешение желающему утешать страждущих. А при таком величайшем бедствии, которому подверглось твое боголюбие, какое может быть найдено утешительное слово? Кто, желая облегчить такое горе, сможет сделать это разумно? О, плачевная весть! Отторгнута от тебя госпожа супруга, как мы недавно услышали; отнято единственное утешение в приключающихся обстоятельствах; лишился украшения своего благословенный дом; склонились ветви по отсечении доброго корня; служители и служанки блуждают туда и сюда, не встречая лица госпожи, блиставшего в доме; все исполнилось печали; может быть, и воздух изменился для тебя с переменою в мыслях. Где та, которая встречала тебя радостно возвращавшегося домой из царских чертогов? Где та, которая приветливо принимала близких, которая то и это, кратко сказать, все приводила в порядок и стройность, распоряжаясь и устрояя все относящееся к дому и к другим домашним и гостям? Все прошло и исчезло, и мы стали как бы в пустыне, лишившись всех наших благ. Таково и столь велико страдание почтенной души твоей, господин, и от людей никакое утешение недостаточно для облегчения твоего пламенеющего сердца, а только от одного Бога, утешающего смиренных сердцем внушением добрых помыслов.

Она блаженна, блаженна потому, что имела твердую веру в Бога и проводила честную жизнь, чему много доказательств, которых и мы не непричастны были; наконец она, как золото в огне, очистившись в продолжительной и тяжкой болезни, отлетела отсюда. Поэтому нам доставляет утешение то, что ты предпослал к Богу такую супругу, оставившую нам в своей жизни пример прекрасного поведения. Кроме того, и сам ты, как наученный Божественным истинам, не должен столько сокрушаться о случившемся. Ты знаешь, что, как скоро мы приходим в бытие по благоволению Божию, тотчас же вместе с рождением привходит к нам и необходимость исхода, и никто из людей не бессмертен, и ни одно супружество не нерасторжимо. Рассмотрим, если угодно, бывших от Адама доныне, и мы увидим непрерывное преемство, продолжающееся с тех пор, как стоит здешний мир. Где родившие тебя, господин, и родившие их? И отступая назад, ты не найдешь ничего другого, кроме того, что человеческая жизнь есть прилив и отлив.

К чему же должно стремиться теперь? Чтобы нам обратиться к самим себе, совершить подобающее погребение приснопамятной, — о которой и мы, смиренные, немало молились, чтобы она осталась в здешней жизни, хотя и не услышаны, как грешники, — благоустроять дела относительно детей и приготовляться к своему исходу, проводя жизнь богоугодно, чтобы, переселившись отсюда, когда повелит Промысл, нам найти там добрую супругу наслаждающейся вместе с нами в беспредельные веки участием в неизреченных благах. Это, хотя слишком малое для утешения, высказали мы в знак любви к тебе, желая, чтобы ты был благодушен и восприимчив к утешению, при вашей преданности Богу во всем.

Послание 59(247). К Льву сакелларию

И молчать мы не можем, пользуясь благодеяниями твоего высокого и возлюбленного превосходительства, и отвечать по достоинству мы не в состоянии, не владея надлежащим словом. А что твоя боголюбезная душа не так думает, это неудивительно; ибо любовь, — говорит апостол, — не мыслит зла (1 Кор.13:5); она издавна привыкла одинаково дружески обращаться и напрасно осыпать нас, недостойных, похвалами, и ты, как говоришь, не можешь и сравнивать нас с другими в отношении превосходства. Но это, как сказано, знак священной любви. Сам же ты, достохвальнейший, подобно некоторой твердыне, пребываешь в царствующем городе, или, сказать точнее, поистине ты — многовместительная пристань, успокоение сетующих, благопотребное утешение жаждущих утешительного слова, ежедневно, так сказать, принимая и леча, врачуя и освящая то тех, то других, великих и малых, священников и архиереев, начальников и подчиненных.

Как великолепно твое божественное достоинство и боголюбезна твоя деятельность! Приличествуют тебе и слова приснопамятного Иова: отец был сирым, нога хромым, всякому человеку была отверста дверь моя, и прочее, что следует за тем (Иов.29:15). Ты — остаток благочестия, ты — вместилище православия; не касаюсь словом еще многого, чтобы высказываемое в лицо не показалось угодливостью и лестью. Впрочем, окончу речь, прибавив одно слово. Твое великодушное и славное управление, единородный и любящий отца сын, есть единственное утешение для отца, равно как и для царствующего города

Послание 60(248). К спафарии (супруге) Флавиана

Горестная весть о несчастии с приснопамятным сыном твоим достигла и до нашего смирения. Как те, слух которых поражен громом, приходят в совершенное самозабвение, так и нас эта весть привела в изумление и такое состояние, что мы не можем сказать ничего соответственного скорби. О, что случилось внезапно? От чего кончил жизнь муж дивный, в возрасте самом богатом жизнью? Как он был величествен ростом! Как красив лицом! Как благороден по крови! Как именит славою! Он один оставался утешением для счастливой матери, опорою отеческого дома, украшением рода и, прибавлю еще, дивным явлением при дворе царском. И этот муж, устрояя царские дела в стране отдаленной, улетел, оставив знаменитую мать, оставив и знатную супругу, с благородными детьми, и великолепный дом, именитое родство, богатое имущество, верных слуг, любящих господина телохранителей, то и другое, вообще все, чтобы не говорить о каждом в отдельности. Потом он возвратился из чужой страны домой, как плачевная ноша, с горестью встреченная и царствующим городом, и достопочтенным домом. О, чрезвычайное несчастье! Стонали, вероятно, и самые стены города, а не только начальники и сверстники, сетовали и сами самодержцы, потеряв дивную отрасль; плакал, может быть, и городской народ, рыдал по справедливости и весь род. Если же это так, то кто, госпожа, может изобразить твое страдание? Кто — страдание супруги? Кто — страдание сестры? Кто — страдание домашних? Струи рек, обратившись в слезы, не были бы достаточны послужить вашему плачу. А что воздух? Не изменился ли он в глазах ваших? И солнце не перестало ли восходить, умертвив солнце дома? Это и тому подобное сказать со слезами заставляет скорбь.

Но так как мы говорим жене, издавна изучившей Божественные истины и показавшей всю полноту добродетели в своей жизни, как свидетельствует почти всякий слух и зрение, то не нужно много напоминать имеющей внутри себя средства к утешению. Ты получила в руки много священных книг, ты прочла много отеческих творений, ночь и день занимаясь молитвами, совершая всенощные моления, также ночные и дневные псалмопения и песнопения. Отсюда воздержание и изнурение тела, щедродательность к бедным, почтительность к священникам и монахам и многие другие благочестивые качества, воспеваемые и прославляемые. Поэтому ты у себя самой и от себя самой имеешь довольно того, что следует сказать душе, и не только себе, но и невесте, и дочери, и всему дому Авраамову, как общая учительница, как образец добродетели, как издревле хранящая Божественные вещания и умеющая в свое время каждому раздавать меру хлеба (Лк.12:42). Вспомни, доблестная и дивная между женами, что случившееся нисколько не странно и не неожиданно. Рассмотри бывших от Адама доныне, вникни в глубокие судьбы Божии и обрати внимание на то, что человек, как трава, дни его, как тень, исчезают (Пс.102:15). Так как прародитель смертен от греха, то смертно и потомство, преемственно происходящее от него доселе. Впрочем, с того времени, как явился Христос, смерть уже не смерть, а начало бессмертного возрождения.

Ты родила и препроводила туда сына благочестивого и православного, монахолюбивого и добролюбивого. Это пусть будет для тебя достаточным утешением и побуждением к благодарности. Увещеваем тебя, утешаемую Богом и премудрую: будь как во всем прочем, так и в настоящем случае примером великодушия, принося в жертву Богу доброе погребение и этого прекрасного сына, как ты душевно и заботишься о подобающем ему. Может быть, Бог для того и сохранил тебя последнею из предшествовавших, чтобы ты, богоприлично устроив все, блаженно переселилась отсюда и наследовала вместе с ними жизнь вечную. Это же и брат наш, боголюбезнейший архиепископ, высказывает тебе, многоуважаемая госпожа моя.

Послание 61(249). К Пантолеону логофету

Знаем, что смелость бывает достойна порицания; знаем, что и время требует от нас осторожности; но чрезмерность неизреченной твоей расположенности к нам, смиренным, побудила нас дерзнуть и на это письмо.

Поистине дерзновенно — не только о себе самих сообщать, но просить и за других; однако, как сказано, великая твоя благосклонность и сугубое благочестие ободрили нас дерзнуть на это. О чем же речь? О Феодоте протоспафарии. В каком несчастии находится он, благодаря эконому церкви, который вместе с ним отплыл на запад, о том, конечно, знает несравненное твое превосходительство. Кто же другой может быть вернейшим защитником этого мужа? Кто благоразумнее твоей мудрости может усмотреть должное? Кто и к державной власти может быть ближе твоего искреннего ходатайства? Окажи, возлюбленный господин, милость нуждающемуся, какую сам ты получил от Бога.

Припадаем к почтенным стопам твоим; совет твой, как совет Ангела; голос твой, как молния, блистающая и светом дерзновения, и сиянием любви; если удостоится его проситель твой, то, конечно, избежит обвинительных стрел врага своего, различными способами, как знаешь ты, великоумный. Мы же, смиренные, вознесем тебе великую благодарность и молитвы о здравии обоих вас с доброю поистине и достопочтенною супругою. И, может быть, Божественный дар и посылаемая от Бога милость будет для вас драгоценнее приносящих золотые дары, ко спасению души и тела вашей возлюбленной и именитой двоицы.

Послание 62(250). К Феофану монаху [  [248] ]

Если тебе приятны письма от нас, уничиженных, то прими еще одно, не имеющее ничего изящного и красноречивого, как сказал ты из расположения, но как знак любви; и это совершенно верно; чем чаще бывает взаимный обмен писем, тем более возрастает чувство любви; а что может быть вожделеннее этого? Впрочем, пусть это лежит здесь и речь должна перейти к дальнейшему. Какое ныне там нововведение? Кто те новоявленные драконы, подобно Харибде, поглощающие души, не утвержденные словом истины? Ты сам не назвал их по имени, но мы, еще прежде известия в письме, сильно скорбели, говоря, что от одного только еретика, или лучше сказать, истинного богохульника, получившего от державной власти должность халтулария, в тамошних местах зараза проникла в знаменитую Сицилию. Это зло составлено не на основании догматического учения, — ибо чуждо его это чудовище, — а произошло от нечестивого мнения, и, сказать точнее, от предков перешло к нечестивому, вместе с двумя другими единокровными.

Но я уверен, что Троица поразит их божественными устами вашими и здешних поборников истины. Тебя же и подобных тебе пусть не удивляет еще свирепствующая ересь. Зло еще не сокрушено, и любовь верных к Богу еще недостаточно испытана, и, к тому же, мы не можем проникнуть в бездну судеб Божиих: почему Он попускает народу своему доселе колебаться бурею неверия; конечно и для того, чтобы явлены были искусные, как сказал исполненный мудрости Павел (1 Кор.11:19). Поэтому увещеваем и умоляем тебя не переставать обличать противников, вынося Божественное учение из священных сокровищниц сердца твоего и отсюда ясно доказывая, что Христос не был бы Христом, если бы Он не был описуем по образу нашему. Если Он стал плотию, то, конечно, и описуем, как плоть. А что не может быть описуемо, то не заключается в человечестве, но вне и места, и времени; это — чистый Бог, называемый и представляемый непостижимым и беспредельным.

К несомненному доказательству истины и естественными соображениями нужно доказывать, что Христос описуем и поклоняем в иконе; ибо «в ней изображается первообраз», как говорит в одном месте божественный Дионисий; и в другом месте: «одно в другом, кроме различия по сущности». Итак, отвергающий, что Христос описуем, отвергает, что Он стал человеком; и не поклоняющийся иконе Его совершенно не поклоняется Ему, хотя и думает, что поклоняется, как говорит священное слово: неверные говорят, что знают Бога, а делами отрекаются от Него (Тит.1:16).

Это изложил я тебе, почтенный, не как не знающему, но как мыслящему точно так же, и почерпнув как бы каплю из моря учения; между тем есть бесчисленное множество отеческих свидетельств, равно как и древней истории от самого начала евангельской проповеди, к утверждению непорочной нашей христианской веры.

Послание 63(251). К Филофею ктитору

Великим благом считает достоинство твое, как говоришь ты, когда получаешь наши письма и даже когда мы упоминаем о тебе. Это похвально для твоей богомудрой души, украшенной великим смиренномудрием, а не для нас, уничиженных и ничего не значащих. Впрочем, по вере своей ты получишь награду от правосудия благого Бога нашего, Который вознаграждает веру каждого небесными воздаяниями и сделанное для ближнего о Христе относит к Себе Самому. Мы же поистине радуемся, называя себя друзьями столь доблестного мужа, добродетель которого всем известна, хвала весьма справедлива, и жизнь, достигшая самых высот добродетелей, есть образец для многих, желающих жить благочестиво в настоящем веке.

Соответственно своему имени, ты поистине явился боголюбцем, избрав по любви к Богу жизнь спокойную и тихую, чтобы соблюдать Божественные заповеди и достигать вечных благ. Хотя ты и по виду достоин власти, и происхождением знатен по крови, но Божественная любовь, затмив все это и показав ничтожество всего этого, как оно и есть в действительности, возвела очи ума твоего к пресветлому сиянию Божественной красоты, чтобы туда взирать, туда устремлять мысли, туда переселиться бытием, где радость неизреченная, где жизнь нетленная, где свет блаженной и Живоначальной Троицы.

Да будет же у тебя, дивный и возлюбленный наш, преуспеяние в добродетели еще и еще и приумножение добрых дел, чтобы тебе с богатым запасом переселиться отсюда к наслаждению вечными благами.

Здесь пусть будет конец приветствия. А так как ты опять спрашиваешь относительно пресвитера, пояснив скрытый проступок его, то мы скажем, что церковное правило не дозволяет пресвитеру даже пиршествовать на браке второбрачного — не значит ли это, что тем более нельзя венчать такого? Венец возлагается на победителя невоздержания, соблюдшего славу девства; второбрачный же, кроме того, что недостоин быть венчанным, еще подлежит епитимии по церковным правилам. Как же он не боялся венчать подлежащих суду по правилам о второбрачии?

Итак, по нашему мнению, прости, хотя бы не было за ним никакой другой вины, ему не позволительно вовсе священнодействовать; не знаю, чтобы можно было у вас, разве только по экономии, причащаться Святых Таин, совершенных спасшимся пресвитером.

Относительно чтеца, который, подвергшись епитимии, обратился, справедливо поступить так, чтобы он не читал апостола до времени Собора; ибо пресвитер, подвергшийся епитимии, отлучается от священнодействия, диакон — от диаконства, а чтец — от чтения. Мы так думаем и определяем, а как думает ваше благочестие, так пусть и делает.

Послание 64(252). К Ирине патриции

Знаком доброй доверенности твоей служит то, что ты приветствовала нас, смиренных, почтеннейшая госпожа моя, чрез возлюбленного брата нашего и родственника твоего, господина Петра, чрез которого и мы считаем долгом взаимно приветствовать тебя, восхваляя твое благочестие и ревность к добру. Об этом мы и сами знаем и от брата часто слыхали, равно как и о том, что ты по любви Божией оказываешь и ему честь, достойную присущей тебе добродетели и жизни этого мужа.

Ты спрашивала относительно монастыря, называемого Львы, — можно ли обратить его в мужской при его возобновлении, тогда как прежде он был женскою обителью. На это мы можем отвечать, что если бы ты начинала вновь устраивать священное место, можно было бы делать, что тебе угодно. А оно было прежде освящено блаженной памяти скончавшеюся дочерью твоею, которая там была игуменьей и довольно времени управляла общиною девственниц. И хотя во время предшествовавшей междоусобной войны оттуда было переселение братства, но так как сама игуменья остается там в преподобной гробнице вместе с другими прежде бывшими в том же звании душами, то, по моему мнению, госпожа, не позволительно сделать тебе такую перемену, особенно с тем, чтобы отпустить сестер и дочерей прежней игумении, избравших это место для служения Богу; к тому же, там покоится игуменья. Апостол говорит: каждый оставайся в том звании, в котором призван (1 Кор.7:20).

Обитель названа женскою, какая же причина изменять ее в мужскую, тогда как и мужей не видно, и удаленные не захотят жить в другом месте? Если же иногда бывало изменение в некоторых монастырях, то или по причине гонения, или по неправедному хищению, или незаконною властью. А тем, у которых и вера правая, и жизнь не противная ей, следует говорить и действовать законно и правильно. Поэтому увещеваем и убеждаем, как бы сама блаженная дочь твоя взывала чрез нас, смиренных: пусть монастырь Львы продолжает быть женским и охранять оставшихся дочерей ее, в духе служащих Богу. Ибо это послужит истинным свидетельством как ее, так и твоего благочестия и не даст повода к осуждению наблюдающим за нашими делами; что заповедует и апостол, когда говорит: не подавайте соблазна ни Иудеям, ни Еллинам, ни церкви Божией (1 Кор.10:32). А если не так сделаешь, то это дело не устоит, будучи один раз изменено из благопристойного в неестественное. Мы же не избавимся от укоризн и, прибавлю, подвергнемся осуждению за грех.

Послание 65(253). К Евдокиму спафарию

Запоздали мы ответить на письмо твоего достоинства, так что едва не изгладилось из нашей памяти содержание присланного. Но это случилось по причине отсутствия верного письмоносца. Теперь же, посылая по надобности в тамошние места эконома нашего монастыря, мы по–надлежащему восполняем недостающее. Во–первых, заявляем о том, что мы не в состоянии уврачевать душу прискорбную и удрученную многими страданиями.

Впрочем, надобно попытаться найти врачевство в богодухновенных изречениях. Что же говорит величайший Раздаятель их? Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите (1 Фес.5:16–18). Если же нам заповедано во всякое время и при всяком деле непрестанно радоваться, благодарить и молиться, то не должно быть никакого времени, неблагоприятного и не назначенного истинному христианину для радости и благодарности.

Прискорбно ли после этого настоящее, хотя бы оно являло собой величайшее несчастье, какое когда–либо случалось? Это сказано мною доброй душе твоей не как незнающей, но для напоминания; ибо страждущая душа иногда бывает бессильна возвыситься к созерцанию.

Во–вторых, скажу, что, хотя многого имущества лишили тебя властители, но отнюдь не могли они лишить тебя драгоценнейшего стяжания. Видишь ли, какое дал тебе Бог обильное ведение и благодаришь ли? Какой язык? Им, как бы из священной сокровищницы сердца, ты произносишь изречения и мысли с особенною благодатью. Это превосходнее и полезнее всех стяжаний и более всякого земного богатства; и кто владеет этим, тот предпочтительнее богатейших людей в глазах имеющего ум, хотя бы он одевался только в рубище. Этому научает нас весь сонм праведников, а из внешних лиц известный Одиссей, явившийся пред своею женою царицею лишенным всего после кораблекрушения.

Впрочем, надобно обратиться к твоему вопросу. Ты и сам знаешь благопотребное, однако желаешь научиться и от нас, смиренных. Ты говоришь, что разум, с одной стороны, побуждает тебя к молитве, а с другой, — отклоняет, внушая, что Бог знает, о чем мы хотим молиться, и потому молиться излишне; притом, если ты грешник, то и вообще нет никакой пользы молиться. Может быть, и иное что–нибудь заключалось в письме; его нет у меня под руками.

Что же надобно сказать на это? Такое суждение допускает случай и судьбу, и вообще, уничтожает свободу воли. Поэтому не должно останавливаться на этом мнении нам, здравомыслящим и обогащенным познанием о Боге. Относительно второго предложения, надо быть убежденными, что Бог слушает и грешников, оказывающих искреннее раскаяние. Ибо, если Он радуется кающимся, по словам Священного Писания (см. Лк.15:10), то как же не станет Он слушать их молитвы?

На первое же предложение нужно отвечать так: Божественное предведение не уничтожает свободы, ибо не потому, что Он предвидит, мы делаем то, что делаем, а потому Он предвидит, что мы сделаем; при этом сохраняется и определение предведения, и свойство свободы. В том, что не зависит от нас, предшествует определение Божие, — относительно времени, места и способа; а в том, что зависит от нас, от нашей свободы, предведение Божие последует соответственно нашим добродетелям или порокам.

Итак, нам должно и любить, и молиться о лучшем, чтобы чрез это и Бог содействовал нам, но иначе. Ибо различным образом Он содействует нам: здесь испытывая и наказывая, а там увенчивая и даруя нам царство небесное.

Послание 66(254). К Иоанну грамматику

Когда я вступил в разговор о досточтимых иконах в присутствии собеседовавшего Платона нашего, то он сказал, что твоя мудрость, получив некогда мое письмо о том же предмете, усомнилась, посчитав, что в письме нет изложения ясного учения, и, более того, оно уводит читателя от истины. Если бы высказавший порицание был из необразованных простолюдинов, то меня бы это не так бы тронуло, — я привык переносить и стрелы зависти, и порицания невежд. Но так как упрек сделан другом, и другом мудрейшим, то я счел необходимым восстановить это письмо в памяти и послать твоей благосклонности как можно более подробное объяснение, которое бы или разрешило твое недоумение, или было бы исправлено твоей рассудительностью. Ибо осуждающему должно высказывать и собственное мнение относительно того положения, которое вызывает у него упрек.

Вот это письмо [ [249]].

«Итак, любезный, прекрасным мне кажется правило, чтобы по отношению к блаженной и поклоняемой Троице употреблялся предлог «вместе». Ибо он, указывая на различие Ипостасей, отмечает единство естества, как и в Символе веры поется у всех христиан. В отношении же к поклонению Христу и иконе Его неуместно употребление предлога «вместе»; иначе он, разделяя одну Ипостась на две ипостаси, последовательно привел бы нас к нечестивому обоготворению твари. Поэтому справедливо принята «относительность», которая, сохраняя единство Ипостаси в обоих случаях, указывает на различие естества.

«Итак, — говорит премудрый Дионисий, — одно в другом, кроме различия по сущности». Сказав о различии по сущности словами: «одно в другом», — он выразил тожество Ипостаси, по которому и поклонение представляется относительным. Ибо отношение, как говорится, бывает между предметами относительными; они совокупно существуют и обращаются один к другому, как, например, Первообраз к образу. Один не может быть без другого, как предметы, существующие совокупно. Дионисий прибавляет: «то есть сходственное», буквально, «одноименное». Таким образом, и здесь есть понятие о предметах относительных; ибо и по философскому учению мы знаем, что одноименные предметы суть те, у которых только название общее, а сущность за названием различна, как, например: Сам Христос и Христос изображенный. Еще прибавлено: «ипостасное»; этим ясно показывается, что не отлична от Христовой Ипостась в иконе Его, но та же самая Ипостась Христа, или выражение по виду образа Его, созерцается в иконе и почитается поклонением; и таким образом все суждение твердо держится у здравомыслящих».

Для большого же подтверждения этого суждения я признал необходимым приложить к письму три отеческих свидетельства, чтобы и здесь исполнились слова Писания при словах двух или трех свидетелей состоится всякое дело (Втор.19:15).

Первое — из толкований — Златоуста о купели: «Когда царские изображения и подобия вносятся в город, то их встречают начальники и народ с восклицаниями, почитая не доску или восковое изображение, но образ царя; так и тварь почитает не земное изображение, но благоговеет пред образом небесным».

Второе — из постановления Антиохийского собора при патриархе Феодорите. «Не как иного по виду почитаем на иконе, но как Одного и Того же Господа, существующего в одном виде; ибо Он, естественный образ Ипостаси Отца, и прежде воплощения был один бестелесный, и во плоти Один, и в иконе один и Тот же, не разделяемый на два образа и не расторгаемый на две славы, но почитаемый одною». И далее: «Но как Он есть Один из двух противоположных естеств и составляет одно Лицо, так и икона Его есть одна и Одного и Того же Христа; и не говорим мы, что иной образ явился нам во плоти, а иной образ находится на иконе по подобию вида Его, но Один и Тот же; ибо и образом называется Он не как тело, но как бестелесный: это яснее выражается божественным Златоустом, который называет Его небесным образом; и с неба Он не как тело, но как бестелесный, единородный Бог, пришедший с небес, воплотился и явился облекшимся в наше тело». И спустя немного: «Посему, так как икона относительно представляет самый образ Его, то мы поклоняемся Самому Христу, а не веществу, искусственно начертанному на иконе».

Третье — из Второго Никейского Собора: «и поклоняющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней».

Послание 67(255). К Евдокии кандидатке [  [250] ]

Брат Силуан известил меня о твоем достоинстве, что ты скорбишь по поводу приключившегося с тобою какого–то страха и смущения в душе без всякой причины. Услышав об этом, я, смиренный, не равнодушно переносил это известие, но скорбел и молился (хотя я и недостоин быть услышанным Богом), чтобы этот страх удалился от тебя. И теперь еще и я, и господин архиепископ, и братия вместе молимся, чтобы твое благочестие избавилось от этой страсти. Впрочем, эта страсть нелепа и достойна презрения, и ты совершенно не должна думать, что она может в чем–нибудь повредить тебе, ибо ты облечена во Христа и имеешь Его оружие — Крест, знаменуясь которым, веруй, что отгонишь тотчас всякие козни бесовские, когда бы тебе ни случилось подвергнуться страху, днем или ночью. Пой же к Господу: избавь душу мою от страха пред врагами (Пс.63:2). И еще: не убоюсь от ужаса ночи, стрелы, летящей днем, бедствия, постигающего ночью, болезни и полуденного беса (Пс.90:5–6). И еще: Если Бог за тебя, кто против тебя (Рим.8:31)? Его и Тело ты вкушаешь, и Кровь пьешь, силою которых мы наступаем на змей и скорпионов и на всю силу вражью (Лк.10:19). Итак, не падай духом и не предавайся беспечности при этом неуместном страхе, но благодушествуй в Господе и, напоминаем, молись, как ты и привыкла, ночью и днем, если можешь, и немного читай, и мир Божий соблюдет тебя и сохранит невредимою во всем.

Послание 68(256). К Евфросинии игумении

Узнал я от хорошо знающего, что скорбь коснулась тебя, почтенная, по тому случаю, что одна сестра хочет отделиться от святой общины твоей; и не несправедлива эта скорбь. Ибо как не сетовать душе, когда отсекается собственный член? Впрочем, так как это бывает по злобе действующего в сынах противления, то нам нужно великодушно переносить находящее, употребляя все старание, насколько позволяет истинное учение, чтобы нам быть неповинными в крови такого–то или такой–то, брата или сестры. Ты хотела узнать, не предосудительно ли тебе, почтенная, отпустить сестру свою, стремящуюся отделиться. Как же ты, мудрая и благоразумная, сама по себе не знаешь должного? Ни для тебя, учительницы, ни для ученицы не безопасно это разделение, совершаемое добровольно.

Почему, каким образом оно может считаться разумным? Если ученица совершенна и вполне приготовлена управлять другими сестрами, и ее уже ищет община, то это есть экономия, как говорит святой Василий, а не отделение. Ведь кто был хорош под начальством, тот законно восходит к начальствованию. Отсюда происходит доброе соревнование у товарищей — стремиться к совершенству и преуспевать в богоугодных делах. Так и Господь и Бог наш, указывая признак любви к Нему, сказал верховному из апостолов: если любишь Меня, паси агнцев Моих, и еще: паси овец Моих (Ин.21:15–17). Поэтому тот, кто с таким расположением выступает на пастырство, будет блажен, подражая Христу, истинному Первому Архипастырю.

Бывает и другой случай экономии, усматриваемый у отцов наших: когда душа, не устоявшаяся в твердых нравах, после многих и долгих стараний, решается перейти в другое братство, надеясь там быть полезною, подобно деревьям, пересаживаемым из одного места в другое. Если и так поступишь, то дело сие имеет некоторое основание, так как в этом случае обе — и отдающая, и принимающая, содействуют друг другу, во исполнение апостольской заповеди: Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал.6:2).

Другого же разделения не допускает слово истины, потому что нарушается союз Святого Духа, обещанный пред Богом и людьми при монашеском посвящении; а что может быть пагубнее этого? И здесь прилично повторить слова Господа: что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф.19:6). Ибо если там, при плотском сочетании, запрещается отделение, то не тем ли более при духовном союзе? Иначе Божественное будет обращено в шутку, — но нет, верно слово таинства, как при отпущении грехов, так и при ненарушимом заключении этого союза. Да и потом, как может благоустрояться община, от которой отделяется сестра, хотя бы отпускаемая игуменьей была невиновна? Не склонится ли она скорее к раздорам, заражаясь таким примером, — если ныне одна, после другая, а немного спустя еще иная уйдет с самого начала поприща, и, таким образом, целое тело Христово все разойдется и погибнет? Та, которая причиняет все это зло, — наследница горя, как говорит святой Василий. Ни твоя обитель, ни какая–либо другая не будет иметь ни твердости, ни постоянства, поступая таким образом. Поэтому не повинующийся пусть не повинуется еще, и беззаконствующий пусть беззаконствует еще, по Писанию (Откр.22:11). А ты тщательно спасай свою душу, не нарушая законов Божиих, но утверждаясь на учении святых, из которых первый в этих делах Василий Великий, хотя бы тебе пришлось жить вместе с двумя или тремя девами: там, где двое или трое собраны во имя Мое, — говорит Господь, — там и Я посреди них (Мф.18:20), а не с беззаконными, хотя бы их были тысячи.

Послание 69(257). К Дорофею сыну

И из письма, недавно написанного тобою, возлюбленный сын, узнал я доверенность и любовь твою к нам, смиренным, что служит признаком истинного послушания, хотя мы и грешны, и ничтожны. Да пребудешь ты в этом и впредь, благоугождая Господу и сияя добродетелью в братстве своем и среди многих других. Ибо добро по природе своей не может скрываться, но когда кажется наиболее сокрытым, тогда и делает явным того, кто совершает его, так что он становится как бы градом Божиим, по Писанию (Пс.47:9).

Впрочем, об этом довольно. О том же предмете, о котором ты упомянул, то есть о поминовении такого–то, ты должен и сам знать. Если имевший прежде общение с ересью по страху человеческому покается при смерти, приняв, например, епитимию, от кого–нибудь и таким образом вступив в общение с православными, и в этом состоянии скончается, то естественно поместить его в помянниках православных, так как Благий Бог наш по великому человеколюбию принимает кающегося и в самый последний час и там судит его. Поэтому, если так было, то не запрещается совершать Литургию о нем пред Богом. Если же не было ничего такого, но, находясь в общении с ересью, он не успел причаститься Тела и Крови Господних, — так как хлеб еретический не есть тело Христово, — то нельзя дерзать поминать его на Литургии. Ибо Божественное не может быть обращаемо в шутку, и чтобы не услышал молящийся о нем: Просите, и не получаете, потому что просите не на добро (Иак.4:3).

Другого ничего не имею сказать, насколько могу понимать истину. Что общего у света с тьмою (2 Кор.6:14)? Не может быть поминаем среди православных не имевший общения с Православием, — хотя бы в свой последний час. Ибо где он застигнут, там и будет судим, и с каким напутствием отошел в жизнь вечную, с тем и останется.

Молись же обо мне. Приветствует тебя господин архиепископ и братия твои. Находящихся с тобою братии приветствую, как сынов моих, равно и госпожу Феклу, как дочь во Христе.

Послание 70(258). К Аволию и Иоанну монахам

Получив приветствие от вас, святых, чрез Исаию, боголюбезнейшего епископа и духовного отца, я не только узнал, кем является ваша преподобная и отеческая девица, но и решился написать вам это уничиженное письмо. Хотя мы и смиренны и грешны, но желаем воспламенить в вас любовь, драгоценнее которой нет ничего. С другой стороны, мы приступили к написанию письма и желая оказать послушание. Благодарим Бога, что и вы, святые отцы, остались непоколебимыми в буре иконоборческой ереси, не увлекшись душепагубным общением с нею, но бегством достигнув преблаженного венца гонения, поистине достойного вашей добродетели и явившего прежде совершенные вами аскетические подвиги. Ибо в таких случаях всякий представляет доказательство прежней жизни, хороша она или нет. Украсившись святостью, вы облеклись и в исповедание Христово, сделавшись прекрасными со всех сторон. Ибо исповедание Христа, отцы, — борьба за святую икону Его; и наоборот, отвергающий ее отрицается Христа. Потому что, как говорит Василий Великий, чествование образа восходит к Первообразу, и одно в другом созерцается и почитается поклонением. И при этом Лев, соименный зверю и служитель сатаны, подражая нечестию прежде жившего Константина, неистово бесновался против Христа, Пресвятой Матери Его и всех святых: память о нем да погибнет с шумом вечного проклятия (Пс.9:7–8)!

Вы же да сохранитесь столпами и опорою для Церкви Божией, защитниками и ходатаями пред благим Богом о нас, смиренных, чтобы нам, имея веру, действующую любовью (Гал.5:6), спастись от лукавого.

Как мы, исполняя дело любви, написали вам письмо, так и от вас желали бы получить написанное слово, чтобы нам лучше узнать и взаимно созерцать друг друга через письменные приветствия во Христе Иисусе Господе нашем, икона Которого есть спасение мира вопреки идольскому заблуждению.

Послание 71(259). К Михаилу и Феофилу, императорам [  [251] ]

Боголюбивейшим и благочестивейшим императорам, Божиею милостью августам и самодержцам, оправдание и объяснение от рассеявшихся в разных местах.

Имеющим разум известно, что Царь всех Бог для того даровал царское право на земле и имя человеческой природе, чтобы и земное, имея мир и спокойствие, по подобию небесного, согласно возносило Ему славословие и поклонение. Получив эти бразды по судьбам Божиим, ваша христоподобная держава справедливо пригласила нас, нижайших, вступить в беседу с нашими противниками в учении веры, чтобы вам из этого уяснить, кто прав, и того признать победителем, чтобы между нами не было разделений, но все имели один образ мысли — православный (Флп.2:2). Поэтому мы восхвалили ваше желание познать истинную веру и превознесли похвалами миролюбивое намерение, стремящееся таким образом доставить пользу и спасение подданным. Да будет вам воздаяние за это, во свете светлость неизреченная и в царстве царствование бесконечное!

Но, доблестнейшие и боголюбивейшие владыки, это великое и превожделенное дело не может совершиться так просто и легко; ибо при величайших делах являются и величайшие затруднения. Какие же? Во–первых, то, что противники наши в течение долгого времени и на соборных собраниях утвердились в своих мнениях; а нам апостолами и отцами запрещено входить в сношение с людьми, так относящимися к учению веры. Далее, то, что и суждение об этом учении принадлежит не кому–нибудь иному, а именно тем, кто получил свою власть от Господа через Духа при содействии и подтверждении от вас, преимущественно призванных к этому от Бога.

А каково здравое и непорочное учение нашей христианской веры, — это нужно изложить.

Мы веруем во единого Бога, в Отце и Сыне и Духе Святом поклоняемого и спрославляемого, в преславную, вседетельную и начальную Троицу, по преданному нам от Святых трехсот восемнадцати Отцов боговдохновенному Символу, которым ниспровергается всякая ересь и от которого зависит всякий Святой собор, как ветви от корня и ручьи от источника. Отсюда Второй собор прояснил изречение Господа о Духе. Потом Третий провозгласил святую Марию Богородицею, как родившую Самого Единородного Сына Божия. Затем Четвертый изложил догмат, что Господь наш Иисус Христос состоит из двух естеств и в двух естествах — в одном Лице. После того Пятый, подтвердив прежде него бывший собор, предал анафеме Оригена и последователей его проипарктитов [ [252]]. Потом Шестой учил, соответственно двум естествам, о двух волях и двух действиях в одном Христе. Наконец, Седьмой, следуя бывшим до него соборам, так как все естественные свойства в одном Христе двояки, провозгласил Его неописуемым по невидимому естеству и описуемым по видимому, истина чего основывается на доказательствах четырех родов: на естественном соображении, на отеческих свидетельствах, на соборных определениях и на древнем обычае.

По естественному соображению, например, из слов евангелиста Иоанна, который говорит: И Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин.1:14). Если же Слово стало плотью, то очевидно, что Оно как Слово неописуемо, а как плоть описуемо. И обитало с нами; иное — Обитающий, а иное — обиталище, по одному Он может быть описуем, а по другому — выше описания. Ибо по каким признакам видно будет, что Он стал Человеком, если Он естественно не получил свойства изображаемости, которое есть первое в действительном человеке и по уничтожении которого не будет человека? Но Он есть истинный Человек; следовательно, как человек Он описуем, оставаясь неописуемым как Бог. Таким же образом Он стал Посредником между Богом и людьми, как соединяющий в Себе обе крайности, как являющийся и тем, и другим и имеющий свойства обоих естеств, из которых состоит, в одном Лице без недостатка, получив от Отца вместе со всем и неописуемость, как Он Сам сказал: И все Мое Твое, и Твое Мое (Ин.17:10), а от Матери вместе со всем и описуемость, как написано: Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово (Евр.2:16). Поэтому Ему надлежало во всем уподобиться братьям. Если уничтожить одно свойство в каком–либо естестве, то вместе по необходимости уничтожаются и все однородные свойства; а по уничтожении свойств, очевидно, уничтожаются и самые естества, которым они принадлежат.

Об этом свидетельствует мученик Иустин, который в одном месте говорит: «Ничто из существующего не останется тем, что оно есть, если не достанет одного и только одного из существенных свойств его». И, следовательно, по этому новому предположению было бы тщетно учение нашей веры.

Согласно с евангелистом и апостол говорит следующее: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп.2:6–7). Если же Он, будучи образом Божиим, принял образ раба, то, без сомнения, как будучи образом Божиим, Он не изображается, — потому что Божество непостижимо; а как принявший образ раба, Он изображается, потому что образ раба подлежит постижению, ибо его можно осязать и видеть. Как же веровать, что Он стал в подобии человека, если Он не может изображаться подобно людям? Как сказать, что Он по виду стал как человек, если Он не будет усматриваться написанным в образе человеческом? Видите, светлейшие, как Тот, Которому надлежало во всем уподобиться братиям (Евр.2:17), и Который подобно им принял плоть и кровь, должен подобно им и иметь Свое изображение. А если же нет, то Он не уподобился им, и лжет сказавший это, и естество Его неодинаково. Между тем, Сам Бог и Слово говорит: За что ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога (Ин.7:19; 8:40)? Неизображаемый никогда не назвал бы себя Человеком; и тот, кто может быть убитым, не может быть неизображаемым, ибо одно следует из другого и подтверждается другим. Он был умерщвлен по плоти, но ожив духом, как сказал блаженный Петр (1 Пет.3:18). Не означает ли это, что изображается по плоти изображенный Духом? Он сказал: И ядущий Меня жить будет Мною (Ин.6:57). А неописуемый не мог бы сказать, что Он вкушается, если только Он не есть призрак. Если же это мы допустим, то впадем в заблуждение манихеев, отвергнув великую благочестия тайну (1 Тим.3:16).

Ибо Манес [ [253]] говорил, что Сын на горе в видимом и невидимом явил Свою сущность, имеющую не два естества, но одно. Так и утверждающие, будто Христос неописуем, как признающие в Нем одно естество, оказываются последователями приведенного мнения. Ибо что неописуемо, то и бестелесно. С другой стороны, при описуемости одно Лицо Христа не разделяется на два лица, как кажется некоторым. Ибо содержание образа и Первообраза по личности не разделяется, но по сущности они различны. Премудрый Дионисий говорит: «одно в другом, кроме различия по сущности» [ [254]]. Так и относительно Животворящего Креста никто не скажет, что крестовидный образ есть нечто отличное от его первообраза, кроме различия по существу: пример близкий, и истина беспрекословная. Это первое из упомянутых доказательств.

Второе. Если бы мы захотели изложить здесь все изречения святых, которые без всякого мудрования прямо утверждают, что Господь наш Иисус Христос изображается, но то наши рассуждения вышли бы за пределы приветствия. Избрав из многих таких изречений два или три, наиболее подходящих к делу, мы с их помощью покажем достоверность прочих, так что и здесь исполнится написанное: при словах двух или трех свидетелей состоится всякое дело (Втор.19:15).

Вот изречение верховного апостола Петра, упоминаемое в истории о священномученике Панкратии: «Вынеси икону Господа нашего Иисуса Христа и поставь ее на башне, чтобы народы видели, какой образ принял Сын Божий, и чтобы, увидев, еще более уверовали; чтобы, взирая на вид образа, вспоминали о том, что нами проповедано им» [ [255]]. Как разительны эти слова! Вот о чем он взывал: «Вынеси икону, силою своею затмевающую небеса, и поставь на высоте в явное свидетельство, чтобы народы видели, какой образ принял Сын Божий — не Ангела или Архангела, или какой–либо другой силы, а рабский образ, подобный нашему, — чтобы, увидев, еще более уверовали, так как повествование словом недостаточно, но нужно показать народам зримо, для большей достоверности, что Сын Божий стал Сыном Человеческим, и чтобы они памятовали о том, что нами проповедано им». Другими словами: «Это вам памятник в роды родов».

Предание гласит, что и прочие апостолы делали то же в городах и селениях, изображая все события воплощения Господа нашего Иисуса Христа от начала, когда Ангел сказал Деве: «Радуйся», до того времени, когда Он вознесся. «Эти изображения, — повествует предание, — они внушали и почитать со страхом». Видите ли, человеколюбивейшие, что апостолами от начала предано — вместе с поставлением священных икон и поклоняться им со страхом? Ибо почитать, несомненно, значит то же, что и поклоняться.

Вот слова много подвизавшегося Афанасия из речи его в Вирите [ [256]]: «Обратите очи ума вашего и посмотрите на это новое зрелище». И далее: «Тогда иудеи, вынеся икону Господа нашего Иисуса Христа, сказали: как отцы наши надругались над Ним некогда, так и мы надругаемся над Ним. Тогда они начали плевать в лицо иконы Господней и били ее по лицу с той и другой стороны, то есть икону Господню, говоря: что сделали с Ним отцы наши, все то сделаем мы с иконою Его. И говорят: те насмеялись над Ним, и мы сделаем то же. И нанесли они множество оскорблений иконе Господней, о которых и говорить мы не дерзаем. Потом говорят: мы слышали, что те пригвоздили Его руки и ноги; это и мы сделаем Ему. Тогда пронзили они гвоздями руки и ноги иконе Господней. Еще говорят беснующиеся: мы слышали, что те напоили Его уксусом и желчью с губки, — это сделаем Ему и мы; и сделали, приложив к устам иконы Господней губку, напоенную уксусом. Опять говорят: мы узнали, что отцы наши били Его тростью по голове; то же и мы сделаем; и взяв трость, ударяли по голове Владыки. Наконец говорят: мы точно знаем, что те копьем пронзили бок Его; ничего не опустим, но прибавим и это. И, приказав принести копье, заставили одного из них взять копье и пронзить бок на иконе Господней; и когда это было сделано, тотчас истекло из нее множество крови и воды». Верно это слово, мудрейшие, с одной стороны потому, что знамения бывают для неверных, но не для верующих, а с другой, чтобы и мы знали, что оскорблением иконы оскорбляется Первообраз ее и, напротив, почитанием иконы он почитается.

Вот изречение Великого Василия в похвальном слове мученику Варлааму: «Да будет изображен на картине и Подвигоположник во бранях, Христос». И здесь, светлейшие, точное повеление о поставлении иконы. Ибо богоносный муж говорит не о том, чтобы воображать или представлять в душе написанного Христа, как пустословят некоторые, но иметь в сердцах верою, как взывает апостол (Еф.3:17), живущего в нас Христа. Притом, прибавлением союза «и» он указывает на предыдущие слова, которые суть следующие: «Восстаньте теперь предо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг. Восполните вашим искусством изображение военачальника. Цветами вашей мудрости осветите неясно представленного мною венценосца! Пусть буду побежден вашим живописанием доблестных дел мученика; рад буду признать над собою и ныне подобную победу вашей крепости; посмотрю на эту, точнее изображенную вами, борьбу руки с огнем. Посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. Да плачут демоны, и ныне поражаемые у вас доблестями мученика! Опять да будет показана им палимая и побеждающая рука» [ [257]].

Это изобразить он внушал, конечно, не внутри нас; иначе, если допустить это, он не предлагал бы изобразить наперед раба, а потом Владыку. Сказанные в самом начале слова: «Восстаньте ныне предо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг», — указывают, преимущественно, на иконописцев, а не на повествователей; как и в похвальном слове сорока мученикам он же говорит следующее: «Потому что и доблести, оказанные в бранях, нередко изображали историки и живописцы, одни украшая их словом, а другие, начертывая на картинах» [ [258]]. Окончено и второе доказательство.

Какое третье? Определение Отцов, собиравшихся в Константинополе после Шестого собора: «На некоторых священных иконах изображается агнец, указуемый перстом Предтечи, принятый в образ благодати и прообразовавший нам в законе истинного Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и сени, преданные Церкви, как знамения и предначертания истины, мы предпочитаем благодать и истину, приемля оную, как исполнение закона. Сего ради, дабы и искусством живописания очам всех представляемо было совершенное, повелеваем отныне образ Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству, вместо ветхого агнца, да чрез то, созерцая смирение Бога Слова, приводимся к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания и спасительной смерти, и сим образом совершившегося искупления мира» [ [259]].

Здесь речь идет не только об иконе Христа, но и об иконах всех святых. Во–первых, заповедуется изображать Его не в виде древнего агнца, как изображали прежде, а затем перестали. Далее изъясняется, что икона Его не только достопочитаема (подобно тому, как называются достопочитаемыми бывшие в Законе знамения и предначертания), но и достопоклоняема, — как Его икона, так и всякого святого; ибо несомненно, что достопочитаемое каждый назовет и достопоклоняемым. Кроме того, из слов: «изображается агнец, указуемый перстом Предтечи», видно, что всякая икона называется одним именем со своим первообразом. Так и божественный Григорий Нисский в одном месте говорит: «Предлежит Исаак пред отцем, у самого жертвенника».

Вот слова Отцов, собиравшихся в Антиохии: «Не как иного по виду почитаем на иконе, но как Одного и Того же Господа в одном виде; ибо Он, естественный образ Ипостаси Отца, и прежде воплощения был один бестелесный, и во плоти Один и Тот же, не разделяемый на два образа и не расторгаемый на две славы, но почитаемый одною». И чуть далее: «Но как Он есть один из двух противоположных естеств и составляет одно Лицо, так и икона Его есть одна и Одного и Того же Христа. И мы не говорим, что иной образ явился нам во плоти, а иной образ находится на иконе по подобию вида Его, но Один и Тот же: ибо и образом называется Он не как тело, но как бестелесный. Это яснее выражается божественным Златоустом, который называет Его небесным образом, — и с неба Он не как тело, но как бестелесный, Единородный Бог, пришедший с небес, воплотился и явился облекшимся в наше тело». И несколько ниже: «Посему, так как икона относительно представляет самый образ Его, то мы поклоняемся Самому Христу, а не веществу, искусственно начертанному на иконе» [ [260]].

Здесь обстоятельное догматическое объяснение того, что, во–первых, один вид у обоих, Христа и иконы Его. Во–вторых, что один и тот же образ Ипостаси Отчей, на иконе по подобию вида Его, является и почитается поклонением с нераздельною славою.

Остается четвертое доказательство — древний обычай. Оглянись вокруг, человеколюбивейший, и посмотри на вселенную, как она от самой апостольской проповеди, везде на земле и на море, в священных храмах, на божественных сосудах и досточтимых приношениях представляет изображенного Христа и самыми делами взывает, что Христос воцарился над землею, как поет Давид: проси у Меня и дам Тебе народы в наследие Твое и концы земли во владение Твое (Пс.2:8); и идол в мире ничто, по изречению апостола (1 Кор.8:4), и что все исполнилось блаженного света, по пришествии Того, Который сказал: Я свет пришел в мир (Ин.12:46)? Что же представляется?

Здесь Он представляется рождающимся в пещере и прославляемым Ангелами, там несомым на руках Матерью и принимающим поклонение от волхвов; потом отроком, когда Он сидел среди учителей; затем крещающимся от Предтечи; потом совершающим чудеса с апостолами, восходящим на Крест, умирающим, погребаемым, воскресающим, возносящимся на небеса. Созерцая все это на иконе (как когда–то апостолы), и мы справедливо можем сказать: и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин.1:14).

Такова от века проповедуемая вера; ее приняли Святые соборы и с нею повсюду согласны все местные Церкви, от востока и запада, и севера, и моря (Пс.106:3); и мы, нижайшие, принимая ее, молимся и достодолжно умоляем Бога о вашей боголюбезной державе.

Послание 72(260). К Петру, епископу Никейскому

Священный слух твой, конечно, слышал о случившемся с блаженным и общим отцом нашим, митрополитом Синадским, и оплакала его святая душа твоя по справедливости; и доселе еще она не перестала плакать, и не прекратилась скорбь, как бы от происшедшего рассечения членов. Но теперь и от нас, возлюбленный, узнай более точно, чтобы и нам исполнить надлежащий долг, и тебе, обстоятельно узнав о случившемся с ним, получить от этого рассказа некоторое утешение.

О, как можем мы перенести без слез плачевное известие? Отец был здоров и совершал обычные дела своей нелицемерной любви и гостеприимной приветливости к братиям и отцам. Ибо кто больше него любил гостеприимство и услуживал тем, кого принимал? Его не утомляло непрестанное присутствие и долгое пребывание посетителей, а, напротив, более огорчала немногочисленность их и скорое удаление. Нужно ли тебе, хорошо знающему это, приводить примеры сказанного? Итак, он был занят этим, как сказано.

Во время же праздничного дня второй недели по Пятидесятнице, встав из–за трапезы, он был охвачен страданиями от боли в голове, которая распространилась до позвоночника и отдавалась в затылке. Встревожившись этим, мы, смиренные, хотя и возвратились домой, но на следующий день опять прибыли и нашли его в еще более сильных страданиях и жестокой горячке. Он уже едва мог тихо говорить и слабыми жестами давал понять, что его жизнь во плоти безнадежна. На третий день совершенно отнялся язык; немного спустя наступила горькая смерть.

Горькою она должна назваться для нас, лишившихся святого мужа, а для него она весьма сладостна, как послужившая к тому, чтобы разрешиться и быть со Христом (Флп.1:23), — а может ли быть что–нибудь блаженнее этого?

Итак, лежал этот блаженный муж, — ибо хорошо описать и это, как некоторое дивное зрелище, — почтенный лицом, ангелоподобный видом, как будто душа, отошедшая к Господу, оставила некоторые лучезарные черты на священном теле, с которым и в котором она служила Святой Троице.

Тотчас собралось множество как отшельников, так и общежительных монахов, великое множество людей стеклось, взирая на него, как на священное сокровище, или точнее сказать, как на одушевленного и могущего говорить. Проливались слезы людьми почтенными без шума, а служителями с воплями. Таким образом, с надлежащими псалмопениями и молитвами иерархов предан он погребению в том месте, где блаженный привык служить Господу; и приложился отец к отцам, исповедник к исповедникам, учитель к учителям, наставник к наставникам. Прибавим и следующее: воздержный к воздержным, чистый к любителям чистоты, гостеприимный к гостеприимным, смиренный к смиренномудрым, бывший для всех всем, сколько возможно, да всех, или по крайней мере некоторых приобретет, подражая доблестям апостольским (1 Кор.9:19,22).

Теперь мы, смиренные, сиротски оплакиваем его, как истинного любителя отцов и братии. Церковь его, как малое стадо, недоумевает и ожидает пастыря и отца. Она, подобно птенцам, которые, лишившись родителей, беспрестанно кричат. Они оставлены и никто не доставляет им пищи — ни духовной, ни телесной. О них должны позаботиться друзья почившего, насколько это возможно.

Ты же что? Привязан к телу или считаешь более необходимым уйти отсюда? Мы и раньше знали, что ты уже сильно утомлен. Но не лучше ли было, чтобы мы, удрученные старостью, совершенно бесполезные в жизни, только грехи на грехи нагромождающие, оставили эту несчастную плотскую темницу? Он же и другие подобные ему до последнего были среди людей, так как они знамениты и жизнью, и верным учением.

Ты нам на это ответь, возлюбленный, и пусть услышат, наконец, глас твоего утешения духовные сыновья твоего брата, и соратники, и единомышленники. Ибо таким образом мы оба легче можем доставить друг другу действие благодати и молитвы — как в радости, так и в печали.

Послание 73(261). К Филофею ктитору

Хотя нам, сердечным друзьям, невозможно разговаривать друг с другом лицом к лицу, однако мы имеем немалое утешение, переговариваясь посредством писем.

Делая это, твоя любящая Бога (как это и имя твое показывает) душа пробуждает наше воображение: оно как бы видит тебя, как бы созерцает тебя. Мы, стремясь ответить на твое доброжелательство, не перестаем писать и духовно присутствуем с тобой, радуясь, что нас поддерживает друг, о котором знает вся Македония. Монахи и благочестивые миряне носят на устах красоту и добродетель твоего благочестия. Да подаст тебе Господь еще более сил делать добро, богатеть добрыми делами, быть благоснисходительным и общежительным, приобретая себе доброе основание в будущем, чтобы получить жизнь вечную. О, доблестнейший Филофей, тщательно соблюдай залог веры, постоянно украшаясь богоугодными делами.

Впрочем, об этом довольно. Ты, почтенный, опять говоришь о пресвитере, испрашивая ему разрешение на священнослужение. Если бы испрашиваемое было делом человеческим, то это было бы хорошо. Мы стараемся во всем удовлетворять тебя, желая сделать угодное тебе, много благодетельствующему нам. Но так как этот предмет касается Бога и относится к преступлению определения Божественных правил, то прости, любезнейший друг, мы не можем произнести суд вопреки Богу и священным правилам; тем более что в прежние времена, именно из–за подобного предмета мы жертвовали всею жизнью своею, решались скорее идти на опасности, в ссылку и на смерть, нежели согласиться на нечестие и нарушение Евангелия Христова.

Ни сочетавший прелюбодеев, ни сочетавший второбрачных не был разрешаем нами к священнослужению. Ибо если священное правило не дозволяет пресвитеру пиршествовать на браке второбрачного, то тем более запрещает венчать такого. Если же иные думают иначе, то пусть видят, что делают. Мы же, — говорит апостол, — не имеем такого обычая, ни церкви Божии (1 Кор.11:16). Итак, зная об ожидающем всех нас грозном Суде, не принуждай нашего смирения. Ибо если мы каждый день подвергаемся опасностям за слово истины, то как решимся поступать вопреки истине?

Не следует, господин, делать или говорить чего–либо вопреки определенному Божественными правилами. Надеемся, что и сам ты, ища одной воли Божией и спасения своей души, согласишься с нами в сказанном и будешь молиться, чтобы мы еще более утвердились в Божественном законе и не решались ни в чем преступать Божии заповеди и правила.

Послание 74(262). К Марии спафарии

Ты, почтенная, объясняешь, что Церковь есть спасительное прибежище, и кто прибегает к ней, побуждаемый необходимыми обстоятельствами, тот прибегает как бы в руки Божии. Так и в Ветхом Завете не позволялось исторгать никого из спасшихся в городе убежища; тем более в Новом не позволительно отторгать от Церкви прибегающих к ней. Ибо это — оскорбление Божественных законов и Божественного жертвенника. Поэтому пусть вникнет твое благочестие, какой это дерзновенный поступок. Какое же врачевство?

Во–первых, нужно самой себе положить за правило: впредь не дерзать на такое дело, хотя бы все было ниспровергнуто. Затем в течение целой Четыредесятницы не приступать к Святым Тайнам. Каждый день десять раз преклоняй колена и пятьдесят раз взывай: Господи, прости мне согрешение; Господи, будь милостив ко мне, грешнице; и еще: Господи, помилуй меня туне. Нужно читать три псалма, особенно шестой, тридцать седьмой и пятидесятый. И таким образом, госпожа, да простит тебе Бог согрешение! Если же есть возможность, то следует раздать бедным сорок сребреников.

Послание 75(263). К Ирине игумении

Далеки от похвал твоих, почтеннейшая из жен, нравы и слова жизни моей. Но душа верная и ищущая Господа обыкновенно воздает похвалы не заслужившим, чтобы чрез это приобрести себе славу смиренномудрия. Такою показалась нам ты, сестра в Господе. Мы же, зная самих себя, не можем равнять себя даже с последними из нынешних, не то что возноситься на такую высоту, как ты написала. Впрочем, об этом довольно.

Надобно обратить речь к делу о пресвитере. Мы отнюдь не говорим сегодня одно, а завтра другое, но речь наша постоянна. Какая же? Пресвитеру, обличенному в общении с еретиками, особенно, если он подписался, непозволительно священнодействовать до времени православного Собора, на котором подобные дела будут рассмотрены и обсуждены, а разве только в случае нужды крестить, выносить мертвого, преподавать одеяние монаху, освящать богоявленскую воду, читать Евангелие на утрени и преподавать Святые Тайны, уже совершенные невиновным пресвитером, — и это, как я сказал, в случае нужды; ибо ему непозволительно делать и вышесказанного, если найдется священник, не имевший общения с еретиками.

Таково наше мнение. Если же иные думают или судят иначе, равные или высшие, — ибо от архиерея не издан закон, с которым необходимо было бы сообразоваться всем, — то они властны делать угодное им, а мы будем молчать. Но увещеваем тебя, почтенная, как в добрых житейских делах, так и в исповедании православия быть неуклонною, внимая апостолу, который говорит: очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием (2 Кор.7:1).

Ты знаешь, что воздвигнуто немалое гонение при свирепствующей до настоящего времени ереси: и кровь проливалась, и тела терзались, и мученики совершались. А какие страдания были в темницах и заключениях, — нужно ли и говорить об этом? Ссылки, изгнания, ограбления, железные оковы, изнурение голодом, удаление в пустыню и все прочее, о чем долго было бы повествовать.

Если же это так, то неужели этому пресвитеру можно выходить спокойно, получая неувядаемый венец славы? Напротив, так как он обличен в общении и подписи против Христа, Матери Его и всех святых, — ибо чрез иконы их это относится к первообразам, — то как он не считает за великую для себя милость то, что еще живет и что ему еще прощается беззаконие, как не избегает касаться и вышесказанного, позволяемого по человеколюбию, и как еще помышляет о получении совершенного разрешения на священнослужение? Если дозволить такое, — тщетны мученичества, напрасны ратоборные подвиги. Но да не будет!

Мученик в этом исповедании есть мученик, и отпадший при этом отречении есть отступник, и всякому падшему нужно плакать до смерти, если послушается меня, доброго советника.

Послание 76(264). К Феодосии Августе и Василию, сыну ее [  [261] ]

Узнав от разных достоверных лиц и прежде других от боголюбезнейшего епископа Исаии и почтеннейшего игумена Мидикийского, преподобных отцов наших, что по благоволению преблагого Бога нашего вы обратились к образу мыслей и учению благочестия и Православия, оставив прежнее заблуждение, как происшедшее не от Бога, но от противной стороны, — так как и по отцу твое благочестие произошло от благочестивого корня (ибо известно, что он был муж, угодный Богу и отличавшийся всякими добродетелями), — мы возблагодарили Господа, Который не попустил вам оставаться во мраке ереси. Но исполнил души ваши блаженного света к познанию того, что Иисус Христос, Сын Божий, приняв наш образ по щедротам милосердия Своего, чтобы спасти Свое создание, подвергшееся тлению, изображается подобно нам, чтобы у Него не было недостатка ни в одном из свойств человеческих, оставаясь неописуемым как Бог, заключающий в одном Лице и все отческие свойства. Поэтому Он и стал Посредником между Богом и людьми, соединив в Себе эти крайности и чрез Себя сделав нас причастниками Божественного естества.

Он, будучи Богом и равным Отцу, не может не быть неописуемым, ибо Божество беспредельно, неограниченно и непостижимо. Так точно невозможно, чтобы Он, будучи истинным Человеком и сделавшись подобным нам во всем, не был описуемым, ибо тело Его описуемо, его можно осязать и видеть.

Не исповедуя этого, иконоборцы явно сделались отступниками от Христа, представляя Воплотившегося бестелесным и поставляя вне нашего естества Сделавшегося подобным нам. От этого поколебался мир: отвергнут Христос посредством досточтимой иконы Его, отвергнуты Богородица и все святые. Ибо чрез принятие иконы принимается изображенный на ней, а чрез отвержение ее он отвергается. Поэтому воздвигнуто гонение. Достопочтенный Патриарх отправлен в ссылку. Священники и иерархи, монахи и благочестивейшие миряне, — одни сосланы и заключены в темницу, другие подвергнуты бичеванию и изнурены голодом, а иные и убиты. Многие, предпочитающие Бога всему здешнему, скитаются в горах, пещерах и пропастях земных. Разрушены храмы, осквернены святыни, преданы сожжению Божественные приношения, и все исполнилось вопля и расхищения.

Таковы дела нечестия, чтобы дерево позналось по плоду. А так как вас, как сказано, Божественная благодать объяла добрым исповеданием, которое вы исповедали пред отцами и за которое вы готовы подвизаться до крови, то и мы, смиренные, основываясь на этом исповедании, тебя, госпожу и владычицу, а также и господина и владыку, с прочими знатными лицами, принимаем и сопричисляем к стороне православной, то есть к Церкви Божией. Вам, приходящим к нашему смирению, поклоняемся и вступаем в общение с вами, воссылая благодарение благому Богу, Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа (Иов.5:9), изводящему из тьмы в свет и обращающему с пути заблуждения на стезю благочестия всякого, кто от искреннего сердца желает спастись. Вот что мы хотели сказать.

А то, что вам назначен великим императором для жительства остров Халки, весьма опечалило не только нас, но и многих из отцов, потому что целое братство вместе с игуменом изгнано из своей древней обители и теперь скитается по разным местам, а также потому, что мы оказались подающими повод языкам к прежнему злословию. Впрочем, когда вы через духовного сына нашего Климента, благоговейнейшего игумена, отвечали, что таким образом было решено дело царскою властью, то мы оставили скорбь. Но просим о том, чтобы вы, насколько это возможно, постарались облегчить бедствия удаляющихся, ибо написано: Не злословь раба, чтобы он не проклял тебя (Прит.30:10); и еще: для чего, — говорит апостол, — моей свободе быть судимой чужою совестью (1 Кор.10:29)?

Послание 77(265). К Кассии кандидатке

Длинно письмо достоинства твоего и притом исполнено укоризн, — то смиряющееся, то восстающее против нашего ничтожества, будто мы без разбора и исследования принимаем клеветы на тебя, а также безрассудно произносим суждения, притом, относительно предметов весьма важных. Мы же, привыкшие устраняться от таковых, объявляем, что мы выслушиваем их болтовню, как детские шутки, и говорим так, чтобы угодить не людям, но Богу, испытующему сердца наши, хотя мы и грешны в других отношениях. Ибо, если прорицатель Валаам не мог против воли Божией отвечать Валаку, царю иноплеменников, то как мы, носящие степень священства и долженствующие дать отчет в день Суда за ответы на предлагаемые нам вопросы, можем говорить вопреки положенному?

Так мы отвечали вопрошавшим, не сами от себя заповедуя быть тому или другому, как ты не усомнилась сказать. Чего же ты хочешь? Того ли, чтобы мы, подобно торгующим, отвечали каждому в угоду ему? Или того, чтобы мы право правили слово истины? Итак, не гневайся же на нас, смиренных. Неуместно ни тебе самой, ни госпоже сестре, ни кому–либо другому решаться осмеивать и порицать нас.

Знай, что и к приснопамятному военачальнику мы расположены не враждебно, а весьма благосклонно, равно как и к супруге его [ [262]]. Но мы скорбим и справедливо жалуемся, что вы, отличающиеся знанием и преданные благочестию, при конце не были водимы истинной любовью к нему. Ибо прежде всего и выше всего надлежало позаботиться о спасительном для души его, о том, чтобы он причастился Святых Таин, считая все прочее уметом, чтобы он был в общении с православными; ибо написано: где застигну тебя, там и буду судить тебя. Так мы думаем и говорим. Если же иные говорят иное, то они властны в словах своих, а мы будем молчать. Познал Господь Своих, и да отступит от неправды всякий, исповедующий имя Господа, как написано (2 Тим.2:19).

Послание 78(266). К Ипакое монахине

Избравшим монашескую жизнь и таким образом распявшимся для мира, ставшим уже выше плотских расположений и обстоятельств, несвойственно сокрушаться по причине перемен, случающихся с родственниками, и скорбеть о кончине их. Но так как мы находим, что и самые святые трогались страданиями единокровных и проливали горячие слезы при кончине их, то не считаем странным, что и мы испытываем то же, особенно по брате, и брате, отличавшемся благоразумием и знатностью и как бы заменявшем отца в попечении о вас.

Поистине тяжела эта скорбь, сестра в Господе, и вашего сердца коснулся удар как бы меча рассекающего. Скончался господин брат ваш. Не стало мужа доброго, закрылся глаз рода, отлетела ваша утеха; осиротели дети, которых он родил; осиротела и ты вместе с сестрами, уже не имея, на кого опереться нетвердой рукою, куда обратить взоры в затруднительных обстоятельствах.

Впрочем, для чего столь долго изображать бедствие? Ведь наша речь — к жене боголюбивой, благоразумной, мудрой, многоопытной, исполненной божественного ведения, могущей вразумлять и других своим примером. Извлеки из благой сокровищницы сердца своего духовное богатство, врачевства утешения, помогая и себе, и сестрам.

Мы знаем, что скорбь равно коснулась и их, также и госпожи игумении, и всего рода, и даже, прибавлю, самого сената. Кто не вздохнет о нем? Кто не прольет слезы? Скорбь о нем не прошла и мимо нас, смиренных, рассуждающих таким образом. Но, обратив внимание на то, что никто из родившихся не может не отойти отсюда (и так продолжается со времени праотца нашего Адама доселе), мы нисколько не считаем странным случившееся. И все же дивно было бы, если бы богомудрое сердце твое переносило это с благодарностью, являя собою вместе с госпожою игуменьей образец для сестер и всех родственников.

Принимай же по обычаю своему благодушно все, с твердою волею, по возможности ободряя и дом брата, чтобы он, оставаясь без помощи, не впал в руки строющих козни при человеческих несчастьях. Позаботься, насколько это возможно, и о почтенной душе доброго мужа; ибо отшедшие и после смерти получают помощь от живых. Впрочем, мы убеждены, что ты все и везде устроишь хорошо, и скорее ум твой будет управлять, нежели впадать в зависимость, чтобы им управляли скорбь и уныние. Для этого мы и послали брата Афанасия, чтобы выразить наше уважение к почившему мужу и сострадание к вам, почтенным. Желаем, чтобы он скорее возвратился к нам благим вестником вашего благодарного терпения.

Послание 79(267). К Олвиану патрицию

Георгий, боголюбивый муж и знаменитый нотарий, передавший нам приветствие от вашего преславного и знатного превосходительства, требовал, чтобы и мы взаимно послали письменное приветствие, которого желает и ваше блаженство. Повинуясь к исполнению дружеских обязанностей, мы и пишем настоящее письмо.

Приветствуем вас, как подобает нам, уничиженным, с удовольствием (и чрезвычайным удовольствием), понимая, что вы желаете слышать голос от нас, жалких и грешных; ибо это немалое доказательство благочестия, когда высокий по достоинству склоняется к голосу смиренных, особенно в настоящее время, когда многие отвращаются и от близких друзей, а не то что от людей неизвестных. Далее же напоминаем, что начальствовать следует с кротостью, а управлять подвластными — так, чтобы это было угодно Богу.

Ибо, если всякое начальство и власть поставлены от Бога, по словам апостола (Кол.1:16), то очевидно, что начальствующий и имеющий власть должен управлять подвластным народом по воле Божией, — и совершая неподкупный суд в делах сомнительных, и с благосклонным и мирным лицом принимая приходящих, придавая им таким приемом смелость объяснять их нужды. Ибо бедный, как говорят, не переносит угрозы. Еще же нужно склоняться на сторону бедного и смиренного; наказывать, когда требует нужда, — но наказывать не с гневом, а спокойно, с целью исправления, и немногими ударами (ибо жестокость неугодна Богу), но рассудительно и столько, сколько нужно, чтобы укротить необузданного и произвести исправление, как поступает отец с сыном и врач с больным. Блажен тот, кто так управляет народом и начальствует над войском. Ибо и Моисей, служитель Божий, начальствовавший над народом, и Иисус Навин, военачальник, и многие другие — не только среди царей, но и среди судей и начальников, начальствовавшие и первенствовавшие и прежде закона, и под законом, и уже во время благодати угодили Господу, управляя с благочестием. Просим и умоляем управлять именно так и тебя, преславного и возлюбленного нашего господина, чтобы тебе быть в числе этих спасенных и достойных почитания мужей. Прими наше напоминание не как дерзость, но как выражение любви; ибо мы любим тебя, любящего Бога; а друга отличает именно то, что он говорит полезное любимому; что и показало уничиженное письмо наше.

Да сподобит нас благий Бог наш сойтись когда–нибудь и для личного собеседования, чтобы насладиться присущими тебе благами, чтобы то, чего не представляют молва и слух, открыла бы личная беседа и сделала нас более деятельными в дружеском общении.

Ибо мы узнали от доброго письмоносца, что немалыми доблестями отличается ваше благочестие, которое да сохранит Господь, как зеницу ока, от всякого пагубного навета, и да спасет в своем небесном царстве!

Послание 80(268). К Антонию епископу

Приличное обращение сделала ныне отеческая святость твоя, — не к нам, смиренным, — нет, мы сознаем, каковы мы, отставшие даже от стоящих на последней степени добродетели, — но ко всем божественным отцам и исповедникам, приветствуя, как добрый Ангел, и соединяя всех нас союзом любви. Праведное и достойное это дело — рассеянным в разных местах за слово Божие и свидетельство Единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, беседовать друг с другом посредством писем и иметь духовное общение путем напоминаний, и не казаться от безгласности как бы умершими. Ибо мы знаем, что и божественный апостол Павел с подобными богоизбранными мужами издалека взывали друг к другу и сносились взаимною беседою, возвещая Евангелие царства Божия всему миру. На это и нас поставив (хотя и дерзновенно говорить об этом), Дух Святый увещевает: благовести и не умолчи; ибо народа моего здесь великое собрание (Пс.39:11–12); и в другом месте: если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя (Евр.10:38).

Итак, за молчание — Страшный Суд, особенно при теперешней злонамеренной глухоте еретиков. Совершая богоприлично это благовестие, и твоя святость, как написал ты, подвергалась многим искушениям от не желающих слушать святое слово и отвергающих богописанную икону Христа, Богородицы и всех святых Его. Пребывай же, возлюбленный, на подсвечнике слова, по заповеди евангельской, и свети всем в доме (Мф.5:15), чтобы простые взором принимали свет, а бесчувственные пожали плоды своего невнимания. Молись, чтобы и мы также поступали и неукоризненно получили воздаяние за предстоятельство. Уведомляем тебя, что один из истинных светильников уже отлетел ко Господу, — это святейший митрополит Синадский; а еще прежде него — знаменитые братия и отцы: Афанасий, игумен Павлопетрийский и Иоанн, настоятель Халкитский.

Еретики думают, что исповедническое общество Христово убывает, но они не знают, что оно еще более умножается, воодушевляясь ревностью прежних подвижников и становясь окрыленным воинством. Христос же еще спит (См. Мф.8:24), одним отверзая дверь покаяния по неизреченной благости, испытывая любовь других, чтобы увенчать их венцом терпения, а иных, как очищенное золото, непрестанно облекая прекрасною диадемой славы Своей.

Это тебе от нас, блаженный. Ты же продолжай умолять Бога, чтобы Он водворил мир в Церкви Своей, истребив всякое зло, а нас, оставшихся, сподобил сойтись для личной беседы, как и ты изъявил на то свое желание.

Послание 81(269). К Дионисию монаху

Врачуемые сведущими врачами не имеют нужды в попечении худших, разве только по любви допуская к себе близких. Так и ты, почтенный брат, делаешь нечто излишнее, не успокоившись, получив исцеление от боголюбезнейшего отца нашего, архиепископа Диррахийского, но требуя еще врачевания и от нас, худших. Впрочем, как любовь побудила вас писать ныне письмо, так она же побудила и нас, ничтожных, отвечать вам и соединиться между собой любовным расположением. Ибо даже без всякой необходимости надлежит взявшим на себя один и тот же обет и любящим один и тот же образ мыслей с любовью сноситься между собою. Воистину, по причине умножения беззакония иссякла во многих любовь, как сказал Господь (Мф.24:12).

Итак, средство врачевания вашего, предписанное святейшим архиепископом, пусть соблюдается в точности. Мы же увещеваем и напоминаем: не обращаться опять назад и не увлекаться в пагубную подозрительность теми или другими признаками. Ибо довольно и прежнего, после которого мы должны постоянно сокрушаться и скорбеть, плакать и рыдать. В то время, когда подобные нам братия, как орлы, возносятся на высоту исповедания, мы удерживаемся в сетях ереси. Когда они терпят гонение, — мы остаемся дома. Когда они мученически подвизаются, — мы делаемся отступниками, если не сердцем, то рукою и устами. Когда другие заключены в темницы и мучатся голодом, — мы живем в спокойствии.

Как же не трогаться этим и не плакать об этом? «Как смогу я находиться, — говорит Великий Василий, — вместе с Иовом, не приняв какой–либо скорби с благодарностью? Как смогу я оказаться с кем–либо из святых, не следуя в своей жизни по его путям?» Смотрите, братия, какой ужас, какое расстояние. Какая, — говорит Господь, — польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф.16:26)?

Будем же слушать Господень голос. Будем же бояться и трепетать. О прежнем будем просить прощения, а в будущем станем ходить прямо, не преклоняясь и не хромая на оба колена, по Писанию (Евр.12:13), но шествуя праведно по заповедям Божиим, соблюдая веру чистою, жизнь безукоризненною, чтобы нам наследовать не поля и виноградники, и смоковницы, и прочее, относящееся к временной и тленной жизни, но обетованные блага, жизнь вечную, царство небесное. Никто пусть не думает и не говорит, будто для противоположных дел бывает несогласное с ними воздаяние.

Мир вам, братия в Господе; имейте мир между собою; молитесь о нас, братиях; утешайтесь.

Послание 82(270). К Иосифу, игумену Керамейскому

Еще прежде прибытия доброго Сергия мы слышали о вашей печали по блаженном митрополите, почтеннейшие братия; и, прибавлю, сколько мы сетовали и плакали, знает только Ведущий тайное. Ибо это был отец ваш и наш и верный друг, какого ищут все, но находят редко. О, как пал непоколебимый столп Церкви! Как погас свет находящихся во тьме и ваш ближайший светильник! Умолк сладкоречивый язык, отлетел благоразумнейший ум, не стало опоры веры, защитника церквей, медоточивого слова, убедительного голоса и всего того прекрасного, что только воспевается и что известно об этом муже.

Мы стали (говорю не о вас только, но и о целом обществе православных) сиротами от последовавших друг за другом утрат. Прежде отошел этот блаженный отец; за ним последовал другой; затем почил еще третий; почти все светила верных закатились, и остались весьма немногие. Сетует небо, покрываясь облаками, сетует еще более Церковь ныне, лишившись звезд своих. Впрочем, Солнце правды приняло этих отцов, блаженно кончивших жизнь; а Само Оно обещало быть с нами до скончания века (Мф.28:20). Итак, хотя настоящее печально, но, с другой стороны, оно и радостно по надежде, что мы имеем в отцах наших защитников пред Богом, свыше взирающих на нас милостиво и преклоняющих на милость к нам Его благость.

Наконец, надобно обратить речь к вам. Вы, братия, не являетесь оставленным без призрения стадом. Добрый архипастырь ваш, соименный блаженному апостолу Петру, уже вразумил и научил вас, еще при жизни своей поставил игумена над вами, устроил все нужное и, целый год преподавая назидательные беседы (как бы отходя ежедневно), усовершил каждого из вас. Желательно, чтобы дела не пошли иначе, по трудности времени, но чтобы как он устроил, так и оставались и вы, и они; и даже если обстоятельства будут против вас, вы бы не изменяли истине, но, как и он заповедал письменно, вменяли все в уметы ради Христа и не предавали веры и истины.

Это надобно сказать всем вам, а особенно тебе, господину игумену, ибо каков начальствующий, таковы обыкновенно бывают и подчиненные. Мы уже однажды были увлечены в общение с еретиками, по привязанности к вещам видимым; не будем же, умоляем и напоминаем, опять ради монастырских владений, виноградников, маслин и смоковниц, которые и мы, подобно отцам нашим, скоро оставим на веки, изменять обету и осквернять себя общением с иноверными, взирая на окружающие дурные примеры. Не это предстанет нам в помощь во время смерти, в час суда, но чистая совесть и неукоризненная жизнь. К этому мы увещеваем вас, не желая, чтобы вы терпели бедствия, но как братья братьям стараясь оказать помощь по повелению заповеди.

Мы сочувствуем и сострадаем господину Григорию, духовному нашему брату, находящемуся уже в маститой старости, и такому мужу, каким вы знаете его, и в отношении к плотским обязанностям, и по духовным доблестям, что он с христоподобным смирением решился лучше претерпеть все, нежели сделать что–нибудь вопреки отеческим постановлениям.

Да будет дарован вам мир Божий, о котором Он возвестил святым Своим апостолам, возносясь на небеса, равно как и взаимная любовь. По тому, — говорит Он, — узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:35). Благодушествуйте, господин игумен и господин Григорий, и за ними все остальные, ободряясь от печали и проходя как бы новый путь, ваш духовный подвиг, молясь и о нас, смиренных, будучи в лучшем состоянии и держась спасения (Евр.6:9).

Послание 83(271). К Евфимию, епископу Сардийскому

Ты, блаженный, по обычному смиренномудрию своему не перестаешь восхвалять нас, недостойных; а мы знаем, что ты поистине и опора учения, и столп Церкви. Особенно теперь, когда оставили нас оба знаменитые отца, слава православных, и ты один остаешься, как светильник, сияющий для угнетенных в городе, просвещая многих слепотствующих от недостатка света и еще больших приводя к Богу источающимся, подобно некоторому потоку, медоточивым учением своим. Да сохранишься ты еще для нас, и не для нас только, но и для всей Церкви, в утверждение и божественное веселие!

О пресвитере же, о котором ты повелел объяснить, в каком он состоянии и как освобожден из варварского плена, мы знаем все это от него самого. Но этот муж не хочет и не считает нужным подвергнуться правилам по–нашему. Ты знаешь, богопочтенный, что общим голосом еще находящихся на земле и недавно отшедших к Господу исповедников определено, чтобы священные лица, однажды обличенные в общении с еретиками, были отлучаемы от священнослужения, именно до времени усмотрения вышнего Промысла. Как же мы можем нарушить это правило и через принятие одного распространить закон на всех, прежде отлученных? Поступив так, мы воспротивимся нашему божественному и первоверховному настоятелю, — а он не позволяет таким даже просто благословлять общую трапезу, не только совершать какое–нибудь важнейшее из священнодействий. Это бы означало ввести в соблазн других исповедников и произвести разногласие в людях, строго соблюдающих правила.

Может быть, некоторые поспешили своим судом, по стеснительным обстоятельствам времени и по принуждению требующих, разрешить некоторых из пресвитеров после епитимии. Но нам никак нельзя сделать этого без предстоятеля, так как надобно думать, что причина отлучения была основательная. Ибо иначе как обнаружится различие между изменившими истине и не изменившими, между мужественно подвизавшимися и не хотевшими нисколько пострадать за благо? Где Христос и Велиар, свет и тьма, если все будет смешано, если будет суд прежде суда соборного и мир прежде мира? Должно избегать этого, превосходнейший из отцов, как нам кажется, об этом свидетельствует сама истина. Для такого довольно сего наказания от многих, — как говорит апостол, — дабы он не был поглощен чрезмерною печалью (2 Кор.2:6–7). Но возводить его на ту степень, с которой он низведен за преступление, не следует до надлежащего времени, чтобы и этот род преступления был строже наказываем и предварительно сделалось известным, какой способ врачевания удовлетворителен.

Хотя отлученному таким образом и было позволяемо совершать нечто важное за неимением кого–либо другого невиновного, о чем знает и твое совершенство, но так как этот пресвитер, сознающий сделанное им у варваров (он там многих крестил) и утверждающий, будто по всему этому следует ему быть разрешенным, не согласился подвергнуться тому, чему подвергаются здешние отлученные, то мы предоставили ему делать угодное, как сам рассудит, не разрешая и не запрещая.

Будь здрав в Господе, прехвальный; мы и находящиеся с нами братия усерднейше приветствуем тебя.

Послание 84(272). К Иоанну грамматику

Исповедую благодарность Всесвятому Богу, что я, хотя и поздно, услышал твой любезный голос; но не могу сказать, что я благодарен тому, кто прежде враждебно пресек его. Так как ты, почтенный, когда была устранена печаль, упомянул и о досточтимой иконе Христовой, то я могу сказать, возлюбленный, что недавно присланное твое письмо я нашел вполне соответствующим и нисколько не противоречащим прежним моим письмам.

Согласно твоим выводам, нет сомнения в том, что всякая икона есть отображение чего–то иного, — то есть первообраза. Если же нужно выразиться логически непротиворечиво, икона есть некое отношение; и в этом смысле она и уподобительна, и выразительна, и соответствует первообразу.

При этом иконе Христовой надобно воздавать поклонение не как веществу, но как Самому Христу, ибо чествование образа восходит к Первообразу, и действием ума вещество не смешивается с начертанным образом. И богопочитательное, как говоришь ты, поклонение надобно приносить Спасителю Христу как прежде воплощения, так и после воплощения; как без иконы, так и чрез нее. Этому правому учению никто из здравомыслящих, я думаю, не станет противоречить.

Сообразно этому уместно будет использовать и примеры солнца в отношении к его отображению в воде и идеального (математического) треугольника в отношении к вещественному. Ибо, если предположить, что солнце или изображение треугольника достойны почитания еще прежде того, как первое отразилось в воде, а второе предстало нашему взору в веществе, то очевидно, что и после проявления или слияния с веществом, то и другое достойны почитания.

Таким образом, ты основательно показал, что Господь наш Иисус Христос достоин Богопочитания и поклонения — и прежде воплощения, и после воплощения. Так, почтеннейший, Христу несомненно подобает воздавать Богопочитание, но досточтимую икону Его мы не почитаем как отдельное божество (подобно тому, как, по предположению, не почиталось бы солнце, уже отразившееся в воде, в отличие от самого солнца; равно как и не почитался бы треугольник вещественный, в отличие от треугольника идеального).

Заметь, что у нас, христиан, одно Богопочитание только одной Святой и Единосущной Троице воздается всею тварью видимою и невидимою. Поэтому и нельзя сказать, что досточтимой иконе Христовой воздается богопочитание. Одно из двух: или почитание иконы включается в Троическое богопочитание, что невозможно, так как нельзя делать какого–либо прибавления к Троице (иначе Она окажется четверицею); или, если ее почитание не включается туда, но сама по себе икона богопочитается, то мы допускаем два богопочитания. В таком случае — что иное могут думать о нас язычествующие иконоборцы, как не заключить отсюда, что мы, наряду с Творцом, еще и оказываем сугубое богопочитание твари, и, таким образом, нисколько не уступаем арианам в нечестии?

Итак, должно покланяться иконе Христовой, но Богопочитание воздавать не ей, а изображенному на ней Христу, как следует из вышесказанного, ибо образ и Первообраз — два предмета, и различие между ними — не по лицу, а по сущности.

Послание 85(273). К Михаилу, синкеллу Святоградскому [  [263] ]

Пишу к тебе, почтенный, теперь, когда мне, по воле Божией, случилось найти письмоносца; и из самого заключения нашего я намеревался сделать это, и не однажды, а дважды, или может быть, несколько раз; ибо, хотя вы из другой страны, но по образу мы едины. Так как мы рождены одною Матерью усыновления и приняли один образ истинной веры, являемся братьями и согражданами, имеющими главою Христа, Которого мы тело и порознь — члены (1 Кор.12:27), то мы обязаны и сорадоваться друг другу в благоприятных обстоятельствах, и сострадать в горестных.

Но каким образом вас, отправившихся в другое место, поток времени заставил попасть в сети здешних властителей? Что сказать на это? Или что говорит Священное Писание? И множество народа повело Ииуя (4 Цар.9:13); но там — на царствование над Израилем, а здесь — на свидетельство об истине, чтобы и ныне исполнилось сказанное: От Сиона выйдет закон, и слово Господне — из Иерусалима (Ис.2:3).

Обрати сюда ум свой, преблаженный. Стой мужественно, напоминаем: Прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших (1 Кор.6:20). Скажи и ты с божественным Павлом: Ибо знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и действием Духа Иисуса Христа, при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп.1:19–21).

Вот сладостный подвиг, вот блаженное приобретение — чрез кратковременные скорби и стеснения, или бичевания и капли крови сделаться богом и достигнуть Бога, истинно Сущего. Ты остался один, как мы слышали, отделившись помыслами от возлюбивших нынешний век, но ты соединился со всеми, держащимися слова истины. Поэтому тебя желает принять весь сонм мучеников; поэтому к тебе простирает руку воинство исповедников, чтобы взять тебя в одно жилище с собою.

Не отстанем же, почтеннейший, от этого прекрасного сонма и не постыдим, возлюбленный, надежды всех. Ты перенес столько трудов, что имя твое сделалось известным по добродетели и здешним, и тамошним! Теперь же, исповеданием как бы поднявшись на гору добродетелей, ты стал явным для мира и сияешь светлее солнца и словом, и жизнью, во славу Отца нашего, Сущего на небесах (Мф.6:9). Будучи поставлен на столь высоком месте, ты подвергаешься нападениям богохульного языка, который как только ни клеветал и ни лгал, стараясь отклонить тебя от высокого и божественного образа мыслей!

Но мы знаем, слышали, каков ты, и по благодати Христовой, владея словом жизни, источаешь из уст поток мудрости и противопоставляешь должное тщетным наветам. Мы же, смиренные, говорим и свидетельствуем, что на этом иерархическом престоле и прежде, и ныне предстоятельствовали мужи избранные, знающие догматы, определившие и передавшие мнение и учение о священных иконах. И, говоря словами апостола, где умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим.5:20). Ибо отсюда происшедшая, как бы из врат адовых, иконоборческая ересь здесь и подавлена, и еще более будет подавлена дыханием Святого Духа, когда Христос запретит этому поистине злому морю, в котором бывает много крушений в вере — не столько по развращению ума, сколько по страху пред властителями.

Впрочем, многие избавились от бури, управляясь кормилом Святого Духа. Много есть свидетельств и благочестивых писаний, изобличающих все заблуждение и представляющих красоту истины всем верным умам. С ними да сохранится и твое блаженство, подвигом добрым подвизаясь, течение совершая, веру соблюдая, чтобы получить венец правды (2 Тим.4:7–8). Да будет!

Послание 86(274). К Ипакое монахине

Хотя и с боязнью приступаем к письму, но находим необходимым открыть уста для выражения благодарности и хвалы тебе, почтенная. Доколе не перестанешь ты, прекрасная мать, истощать себя для нас? Доколе дары твои не перестанут посылаться повсюду? Особенно теперь, когда тебя саму постигло много скорбей, которые более и побудили нас писать письмо, после того, как мы узнали, как ты поступила с останками блаженного брата своего. Говорят, что ты открыла гробницу, привезенную из чужой страны, потом припала к останкам и приняла их в объятия, одевши их в другие, новые пелены, как бы самого покойного. Кто не изумлялся любви твоей к брату? Кто, присутствуя тогда, не проливал слез? Кто не скорбел пламенно? Даже нас, находящихся далеко, по одному только известию тронуло это горе и ввергло в печаль наше сердце. О, горькая весть! О, горестная встреча! Чем мы были и чем стали? Внезапно осиротели, лишились брата. Может быть, застонало и солнце, увидев происшедшее; заплакала и луна о случившемся; опечалились и звезды при виде такого горя, и прочие стихии испытали нечто подобное.

Что же? Останемся ли мы при этой скорби? Омрачимся ли облаком печали? Будем ли как бы погибшими?

Нет, сестра в Господе. Не без Промысла наши дела, не без надежды, подобно как у непросвещенных язычников, но в руках Бога, все содержащего, от Которого приняли бытие и мы, и родившие нас, от Которого получили мы дыхание и жизнь, и то, что ты возведена в величайшее из достоинств, по обету девства. Итак, довольно мы плакали о брате. Теперь время утешения, теперь день благодарения. Отложим же скорбный вид и облечемся в оружие великодушия. Мы предпослали брата, прекрасного и по виду, и по образу мыслей, и по вере, равно как прежде единокровных и родителей; спустя немного последуем за ними и мы. Никто не может жить и не умереть; никто, родившись, не останется непогребенным. Будем же и мы приготовляться к исходу; будем приготовлять нужное в пути переселения; будем назидать сестер собственным поведением и сетуя благовременно, и воссылая благодарность в соответствующий момент. Покажем видящим, что Бог в нас прославляется и находит благодарность за исполнение того, что Он повелевает. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось (Иов.1:21).

Так увещеваю тебя, почтенная, как мать и родительницу, или сестру мою любезнейшую: вознесем глас хвалы, покажем лицо светлое, научим делами, что мы носим крест на раменах своих, и умерли волею, и во всем повинуемся Божественным повелениям. Если ты будешь поступать таким прекрасным образом, то доставишь радость Христу, бессмертному Жениху своему; а если будешь скорбеть, то, конечно, опечалишь Его, как любящая другого больше Его.

Видишь ли, к чему привела тебя речь? К тому, что ты не сирота, не остаешься без призрения, без покровительства. Если Бог за нас, кто против нас (Рим.8:31)? Если Он защищает, то кто в силах воспротивиться? Так и ныне, сестра, я решился увещевать тебя. Ты же хорошо сделаешь, если поверишь немудрому старцу, дающему хороший совет и поистине принимающему твои обстоятельства за свои собственные, как и подобает.

Послание 87(275). К Мефодию монаху

Сколько твое достоинство желает видеть наше смирение, столько же, будь уверен, и мы желаем личного собеседования. Но так как написано: не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего (Рим.9:16), то надобно Ему предоставить это желание и на Него возложить попечение; и Он исполнит, когда будет Ему угодно, желание боящихся Его (Пс.144:19). А теперь нужно отвечать надлежащим образом на вопросы, предложенные духовными братиями нашими, Иларионом и Евстратием, при посредстве твоего благочестия. Но чтобы имеющее быть сказанным было удобопонятнее, пусть наряду с каждым из предложенных вопросов помещается и ответ.

Вопрос 1. О пресвитерах, рукоположенных в Риме, Неаполе и Лонгобардии без извещения и отпущенных: следует ли принимать таких и иметь общение с ними, вместе вкушать пищу и вместе молиться?

Ответ. Во время ереси, по необходимости, не все бывает непременно по правилам, установленным во время мира. Так, мы видим, поступали и блаженнейший Афанасий, и святейший Евсевий, которые оба совершали рукоположение над лицами не своей области. И теперь, видим, совершается то же самое при настоящей ереси. Итак, если упомянутые явно не осуждены, отнюдь не должны быть отвергаемы за то, что рукоположены таким образом, а должны быть принимаемы с соблюдением четырех предложений.

Вопрос 2. О пресвитерах, рукоположенных в чужой области, в Сицилии: следует ли принимать таких?

Ответ. Этот вопрос подобен предыдущему и отличается от него тем, что речь идет о другом месте. Очевидно, что и ответ он будет иметь подобный.

Вопрос 3. О церквах, оскверненных священниками, вступившими в общение с ересью, и занимаемых ими: можно ли входить в них для молитвы и псалмопения?

Ответ. Отнюдь не должно входить в такие церкви для указанных целей; ибо написано: се, оставляется вам дом ваш пуст (Мф.23:38). Подлинно, как скоро введена ересь, то отлетел Ангел, хранитель тех мест, по словам Великого Василия [ [264]]; и такой храм стал обыкновенным домом. И не войду, — говорит псалмопевец, — в собрание лукавых (Пс.25:5). И апостол говорит: какая совместность храма Божия с идолами (2 Кор.6:16)?

Вопрос 4. О церквах, оскверненных теми же священниками, но не занимаемых ими: можно ли петь и молиться в них?

Ответ. Можно входить в такие церкви для пения и молитвы, если только они не будут более оскверняться еретиками, но будут занимаемы православными навсегда. Впрочем, на этот случай постановлено, чтобы совершалось открытие церкви несовратившимся епископом или священником, с произнесением молитвы. Если это будет сделано, то и совершать Литургию там не запрещается. Примером служит святой Афанасий: когда император Констанций просил его об одной милости — предоставить арианам один храм в Александрии для собраний, тот соглашался на это, если и он получит такую же милость, чтобы в Константинополе православные могли собираться в одном храме, занимаемом арианами.

Вопрос 5. О мощах святых: можно ли входить в их усыпальницы, и молиться, и поклоняться им, если они заняты нечистыми священниками?

Ответ. Правило не позволяет, по вышеизложенным причинам, входить в такие усыпальницы; ибо написано: для чего моей свободе быть судимой чужою совестью (1 Кор.10:29)? — разве по необходимости, только для поклонения останкам святого, — можно войти.

Вопрос 6. О принявших монашеский образ от нечистых священников: как нужно принимать таких?

Ответ. Нужно принимать их, когда исповедуют, что они согрешили, и будут под епитимией некоторое время, и затем таким образом будут разрешены несовратившимся священником.

Вопрос 7. О подписавшихся и имевших общение с тою же ересью монахах и клириках: как нужно принимать таких, без епитимии или с епитимией? Если они обещаются больше не священнодействовать, то можно ли нам налагать епитимий на них?

Ответ. Очевидно, что с надлежащими епитимиями; ибо как могут быть достойны присоединения к православному телу не принесшие плодов покаяния? Назначать же таким епитимии и нам не предосудительно, ибо написано: носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал.6:2).

Вопрос 8. О монахах, которые безразлично обращаются со всеми встречающимися, молятся и вкушают пищу вместе с ними: можно ли допускать таких к общей трапезе и псалмопению?

Ответ. Если апостол заповедует удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Фес.3:6), то как вы сами по себе не благорассудили? Итак, если они будут воздерживаться от греховной привычки, подвергшись и надлежащей епитимий, то могут быть принимаемы. Впрочем, надобно наблюдать, кто те, которых вы называете встречающимися, — еретики ли они, или явно предосудительные по жизни? О таких говорит апостол: называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, и пр., с таким даже и не есть вместе (1 Кор.5:11).

Вопрос 9. О пресвитерах, вкушавших пищу вместе с еретиками однажды или дважды, но не вступавших в общение с ними, или не подписавшихся, или не служивших вместе с ними: можно ли допускать таких к общей трапезе и псалмопению, с печатью благословения, или без печати?

Ответ. Относительно таких надобно наблюдать: священники, вкушавшие пищу, со священниками ли еретиками, или с таковыми мирянами вкушали пищу, и с известными ли или православно мыслящими, но имеющими общение с еретиками? В случае священных лиц суд строже. Но тех и других, по надлежащем раскаянии, можно допускать к общению и в соли, и в молитвах, и в печати.

Вопрос 10. О мирянах, подписавшихся под ересью и имеющих общение с нею: можно ли с такими мирянами православным мирянам вместе вкушать пищу?

Ответ. Безразличие — причина зол. Не указывают различия между чистым и нечистым, — говорится в Писании (Иез.22:26). Поэтому, если православные имеют ревность, то им не следует допускать таких до вкушения пищи вместе, пока они наперед не подвергнутся епитимий за нечестивую подпись и не откажутся от общения с еретиками. Но так как некоторые оскверняются общением с еретиками по стеснительным обстоятельствам, избегая опасностей, то можно допускать их до вкушения пищи вместе, если они исповедуют, что делали это случайно, и раскаиваются. Впрочем, и тогда не безразлично со всеми, а с некоторыми соответствующими условиями, принося и тем, и другим пользу, а не вред душевный.

Вопрос 11. О желающих креститься, когда не находится священника православного или безукоризненного: можно ли им креститься от священников, имеющих общение с еретиками, или таких, о которых не было извещения, особенно когда угрожает смерть?

Ответ. Здесь изречено исповедниками, иерархами и игуменами такое правило: пресвитерам, устраненным от священнослужения за общение с еретиками, когда не находится несовратившегося священника, дозволяется и крестить, и преподавать Святые Тайны, прежде освященные невиновным священником, также преподавать монашеский образ, совершать молитвословие при погребении, читать Евангелие на утрени и благословлять богоявленскую воду, по причине стеснительных обстоятельств. Так сказано, чтобы народ не оставался совершенно без слушания Евангелия и непросвещенным. Если вам нравится, то пусть соблюдается это правило и в тамошних местах.

Вопрос 12. Относительно отделившихся и прибегающих с раскаянием: позволительно ли нам налагать на таких епитимии, или принимать их?

Ответ. В вышеизложенном уже объяснено, что можно налагать: напрасно дважды повторять одно и то же.

Вопрос 13. Если епископ, впадший в преступление, будет низложен собором, а потом, после низложения, рукоположит пресвитера, и этот пресвитер, прибыв в монастырь, примет от своего игумена епитимию на время и после того станет священнодействовать: то желаем знать, можно ли принимать такого священника, если он не виновен?

Ответ. Так как здесь явная нелепость, то вам не следовало бы и спрашивать о таком преступлении. Ибо Христос сказал: Не может дерево худое приносить плоды добрые (Мф.7:18). Поэтому, хотя бы такой от какого–либо святого, а не то что от своего игумена, принял епитимию, он не разрешается к священнослужению. Он — не священник, и разрешивший его — не святой. Иначе таким образом ниспровергнутся и исчезнут все канонические постановления.

Вопрос 14. О пресвитерах, рукоположенных православными, не подписавшихся и не имевших общения, но только вкушавших пищу вместе с митрополитом Григорием.

Ответ. В вышесказанном предложено суждение об этом. Итак, с Григорием ли, или с кем–либо другим из иноверных, было это вкушение пищи, — вкушавший ее, по надлежащем раскаянии, разрешается от вины не только ко вкушению пищи вместе с несовратившимися, но и к священнодействию, которого он удостоен. Меры же епитимии определенно назначить невозможно, по свойству лица и нрава: достаточно нести ему епитимию в продолжение двух или трех Четыредесятниц.

Вопрос 15. О пресвитерах, также рукоположенных православными и по неведению вкушавших пищу вместе с пресвитерами, вкушавшими ее вместе с тем же митрополитом.

Ответ. Написано: всякий грех, совершенный по неведению, очистится (Лев.4). Таким образом, они не подлежат никакой епитимии.

Вопрос 16. О пресвитерах православных, именно Иларионе и Евстратии монахе; имеют ли они власть назначать епитимии?

Ответ. Выше сказано, что им можно назначать ее. Но так как вопрос выражает, должно ли и не имеющему священства назначать ее за неимением пресвитеров и по вере приступающего, то скажу, что не противно правилам и простому монаху назначать епитимии.

Вопрос 17. О монахе, принявшем священный образ по неведению от пресвитера, рукоположенного низложенным епископом.

Ответ. Выше сказано, что всякий грех, совершенный по неведению, очистится. Поэтому не следует отвращаться от вкушения пищи вместе с таким и ни от чего другого подобного, способствующего согласию и дружбе. Это мы по возможности разъяснили тебе, как единодушному и сподвижнику нашему. А ты осторожно передай спрашивавшим братиям. Ибо не во всех вера (2 Фес.3:2), и не для многих изложено это, не только по неразумию беззаконных, но и по причине искушений от властителей. За посылки же многие и прекрасные, которые прислали благочестивейшие люди, да получат они воздаяние от Бога, и эти две корзиночки посылаются на память о дружбе. Будьте здравы в Господе, почтеннейшие, молясь и для нас, грешных, о лучшем состоянии и держащихся спасения (Евр.6:9).

Послание 88(276). К Иоанну клирику

Дар любви твоей, искреннейший друг, мы получили. По поводу же просьбы, с которою ты обратился, чтобы знать епитимию, если случится тебе вкушать пищу вместе с еретиками, мы говорим, что надлежащее раскаяние во всяком грехе получает прощение; но не следует назначать епитимию прежде греха и таким образом отверзать дверь греху. Так, если бы ты спросил: когда мне случится совершить блуд одеяние, чего я не желаю, какая будет епитимия? — то мне не следует отвечать тебе на это; потому что было бы поощрение ко греху; а надобно отвечать так: не делай греха и не претыкайся ногою о камень, — ни умственно, ни чувственно. Если все же преткнешься, тогда врач доставит целительное врачевство тебе, просящему и кающемуся. Это написал я тебе с великим вниманием, молясь, чтобы ты, возлюбленный, избавился от всякого зла.

Послание 89(277). К Фомаиде девственнице

С удовольствием получил я предложение твое, почтенная, высказанное живым голосом высокопочтенного господина главного врача, как родственного и боголюбивого. Я не отказываюсь иногда поучиться и от женщины тому, что неизвестно мне. Но не думаю, чтобы я не знал поклонения досточтимым иконам, как ему следует быть. Итак, мы, почтеннейшая, — не стану в настоящее время говорить о другом, — поклоняемся иконе Господа нашего Иисуса Христа так, как самому Господу нашему Иисусу Христу. Но слово как есть выражение подобия, а не точного тожества; ибо иначе она была бы не иконою Христовою, а Самим Христом. Впрочем, она есть икона Христа, и Он почитается поклонением в иконе Своей; и выражается как бы одно в другом. Ибо свт. Златоуст говорит: «Я видел Ангела на иконе» [ [265]]; также и Григорий Богослов: «На этой картине был начертан Полемон».

Итак, и Христос на иконе Своей усматривается и почитается поклонением, но уподобительно; и потому, что Он почитается поклонением и богопочитается, еще не следует богопочитать икону Его; иначе не было бы никакого различия между иконою и Первообразом ее. Итак, это два предмета, по различию их сущности, а не по сходным лицам. Притом, если одной Троице подобает богопочитание, то как может быть богопочитаема и икона? Тогда Троица окажется четверицею, получив прибавление, что нечестиво. А если бы икона Христова в собственном смысле удостаивалась богопочитания, то допущенные два богопочитания привели бы нас к богопочитанию твари, подобно арианской ереси. Но прочь, нечестивое суждение!

Тебя же да сохранит благий Бог непоколебимою и невредимою в православной вере и в благочестивой жизни, которую ты избрала по обету девства, для благоугождения Господу!

Послание 90(278). К Димитрию консулу

И прежде недавно в письме изъяснили мы, как велики и превыше нашего достоинства доверие твое, к нам, господин, уважение и любовь. А мы не таковы, как Вы полагаете, но грешники, не приносящие никакой пользы ни вам, ни другим. Да будет же вам по доверию Вашему награда и милость от Господа, вместе с госпожою консульшей и благородными отраслями Вашими, от которых получив и приношения, мы вознесли благодарение Господу!

Впрочем, обратим речь к нужному. Некоторые опечалились, говоришь ты, по поводу второго Ирода, потому что он был православным, и его поминает Церковь. Но, во–первых, обычное дело — называть властителей Иродами: так, Григорий Богослов говорит: «Если предстанешь Ироду, то молчи». Затем пусть осуждающие обратят внимание, не справедливо ли это сравнение. Первый Ирод, имев женою своею дочь царя Ареты и отвергнув ее, взял себе жену брата своего Филиппа для второго сожительства; а так как это было противозаконно, то он обличается Предтечею и, не перенося обличения, умерщвляет пророка. Потом, спустя немного, будучи изгнан собственным народом, он гибнет, по судьбам правосудного Бога, воздавшего убийце достойное наказание — жалкую смерть за смерть праведника.

Обратимся же к тому, о котором идет речь. И он, имев женою Марию, законно сочетавшуюся с ним от юности, и отвергнув ее, прелюбодейным образом, как говорит Господь, взял себе в жену служившую при дворе его Феодотию для второго сожительства; а так как это вопреки Евангелию, то он лично обличается игуменом Платоном и, не перенося обличения, заключает преподобного как бы в могилу. Потом, спустя немного, будучи изгнан подданным, ослепляется, по судьбам праведного Бога, воздавшего виновнику заключения подобающее наказание — лишение зрения за заключение преподобного.

Пусть же всякий здравомыслящий вникнет, не справедливо ли император Константин, хотя бы он не сделал ничего другого с тогдашнего времени доселе, назван вторым Иродом, сам доставив себе своими делами это название. Относительно этого пусть они и не возражают нам. Христос–истина не может лгать: прелюбодей и даже враг Божий тот, кто не противится им. И не перестанут говорить об этом деле прелюбодея до скончания века. Но так как опечалившиеся способствовали прелюбодеянию, то они и негодуют при напоминании о нем, между тем как им следовало бы признать истину, повергаться и плакать пред Богом о гонении, за которое дадут отчет в день Суда, если не раскаются. А они еще прилагают грехи ко греху, прогневляя Бога; неужели они забыли, какое гонение тогда было воздвигнуто повсюду, и сколь многие стали прелюбодействовать по примеру императора? Не стану говорить о прочем, из уважения к некоторым лицам. Пусть же перестанут печалиться печалью, неугодною Богу, кто бы они ни были. Ибо Бог не взирает на лицо человека (Гал.2:6). И если кто станет проповедовать что–нибудь другое вопреки тому, что мы слышали из Евангелия, хотя бы даже Ангел, он подлежит анафеме, как взывает блаженный апостол (Гал.1:8). Зная это, и благоговейнейший игумен пусть не жалуется, что святой Феофан осужден по этому делу; ибо нет ничего более ценного, чем истина; и он не отказывается слышать об этом, как и великий апостол Петр о своем отречении, и святой Давид о своем прелюбодеянии, и священномученик Киприан — о своем волхвовании.

Что же касается до того, что упомянутый император поминается в Церкви, как православный, это нисколько не противно Евангелию; ибо поминается и Валентиниан, но не за то, что он беззаконно имел в одно время двух жен, а за правую веру; и Иовиан, — но не за то, что он, как повествуют, был мужеложником; и Никифор, — но не за то, что он был корыстолюбцем. И много можно сказать о других, которые, хотя были осуждаемы за иные грехи, но только за православие удостоились церковного поминовения. Сам ты, господин, тщательно береги это письмо и не выдавай его: ибо это опасно, как возвещает письмоносец. Господь со духом вашим. Аминь.

Послание 91(279). Разрешение различных вопросов

Вопрос 1. О пресвитере, диаконе и чтеце, держащихся православного образа мыслей, но имевших общение с еретиками по страху человеческому; можно ли совершать о них приношение, или всенощную, или молитву?

Ответ. Если они до смерти оставались в общении с еретиками, то нет; а если при исходе раскаялись и исповедали, что они были побуждаемы страхом, и наконец, если приобщились православных Святых Таин, то позволительно совершать о них вышесказанное.

Вопрос 2. О монахах и монахинях, подобным образом скончавшихся в общении с еретиками.

Ответ. Вышесказанный ответ пусть соблюдается и относительно таких, равно как и относительно мирян: мужчин, женщин и детей. Это сказано об умерших. Если же кто из всех упомянутых еще жив и раскаивается, отбрасывая страх с этого времени и решаясь злострадать за благо, то, если он пресвитер или диакон, должен быть отлучен от священнослужения до времени православного Собора, и после надлежащей епитимии пусть причащается православных Святых Таин. А сущность епитимии состоит в непричащении Святых Таин в продолжение такого времени или таких времен, как назначит налагающий епитимию; ибо невозможно сказать об этом определенно, потому что один от другого отличается и личностью, и познаниями, и занятиями, и возрастом. Если же то будет монах, или чтец, или монахиня, то по выполнении епитимии пусть тотчас будет даваемо Божественное Причастие; тоже и относительно мирян, — мужчин, и женщин, и детей. Очевидно, что и в отношении к ним нужно делать различие, смотря по личности, по достоинству и по возрасту, так что и в продолжение одной Четыредесятницы епитимия достаточна для принимающего ее. Ясно, что епитимия непричащения Святых Таин сопровождается и молитвами, и коленопреклонениями, и воздержанием от яств, по силам подвергающегося епитимий.

Вопрос 3. О приношении даров в монастырях мужских и женских.

Ответ. Нужно приносить, если они чужды общения с еретиками.

Вопрос 4. О причащении Святых Тайн монахами или монахинями самим от себя.

Ответ. Не имеющим священства непозволительно даже и касаться Божественных Приношений; разве только по совершенной необходимости, когда не находится пресвитера или диакона, можно самим причащаться Даров. Каким же образом? Положив священную книгу и разостлав чистое полотно, или священный покров, и со страхом сложив туда из руки Дары, после песнопения нужно принимать их устами; потом принявшему таким образом должно омыть уста вином.

Вопрос 5. О мирянах — мужчинах и женщинах православных, которые причащаются от православного, но во всем прочем по страху человеческому смешиваются с еретиками; как надобно вести себя в отношении к ним людям, строго соблюдающим правила?

Ответ. Священному лицу, именно, пресвитеру и диакону, монаху и монахине, надобно воздерживаться от вкушения пищи вместе с такими, строго держась правил; разве иногда, не знаю, по какому–либо приспособлению к обстоятельствам дозволять это, и притом весьма редко. Мирянину же вкушать пищу вместе с такими — безразличное дело, хотя бы случилось, что иной из них имел общение с ересью по страху, но между тем держится православного образа мыслей. Впрочем, чтобы грех не оставался ненаказанным, нужно назначать малую епитимию безразлично обращающемуся с еретиками по страху. Эта епитимия — коленопреклонений пятнадцать, также молитвы: «Господи, прости мне согрешение»; «Господи, будь милостив ко мне, грешному»; «Господи, помилуй меня» — от пятидесяти до ста.

Вопрос 6. Должно ли православному священнику преподавать Святые Тайны тем, которые молятся вместе с еретиками, но воздерживаются от общения с ними — пресвитеру ли, или диакону, или мирянину, или женщине?

Ответ. Что касается до преподавания, то пусть преподает лицам священным с епитимией, по снисхождению к тому, что они во всем другом уклоняются от еретиков, а мирянам без епитимии. Что же касается чтеца, который в продолжение двух лет воздерживался от общения с еретиками, то ему справедливо можно причащаться Святых Таин, хотя бы в других отношениях он и увлекался. Впрочем, это сказано по снисхождению к слабости людей, чтобы нам, желая сделать их совершенно чистыми, незаметным образом не подвергнуть их смертной опасности.

Вопрос 7. Следует ли молиться вместе с теми, которые не имеют общения с еретиками, но в других отношениях безразлично поступают, или принимать от них приношения, или восковые свечи, или елей?

Ответ. Если эти лица священные и приносят не к иноверным, то следует принимать приносимое ими, с некоторою епитимией, а если миряне, то можно принимать без епитимии; ибо должно быть различие между теми и другими по достоинству священства.

Вопрос 8. Можно ли совершать молитву для просящих у нас, или благословлять елей, или возжигать свечи, или давать пить святую воду?

Ответ. Если это иноверные, то нет, хотя бы они приступали с верою. Ибо что общего у света с тьмою (2 Кор.6:14)?

Вопрос 9. Если монах или монахиня придет к нам для Божественного Причащения, то какое исповедание нужно требовать от них, когда неизвестно их состояние?

Ответ. Всякого приходящего можно допускать к общению. Если неизвестно его состояние, то нужно спрашивать, поклоняется ли он досточтимой иконе Христа и святых, удаляется ли от общения с еретиками и не держится ли какого–либо другого мнения иноверных? И когда он все исповедует и исповедание свое будет соблюдать с отвращением от всякой ереси, тогда должно преподавать ему и иметь общение с ним в Святых Тайнах.

Вопрос 10. Позволительно ли монахине самой пить святую воду?

Ответ. По совершенному неимению священника или монаха может пить, по крайней необходимости.

Вопрос 11. Можно ли на пути входить в церковь, занимаемую еретиком?

Ответ. Если церковь занимается еретиком, то отнюдь не должно входить туда для молитвы, а разве по поводу какого–либо другого обстоятельства.

Вопрос 12. Следует ли приходящего к нам неизвестного авву, прежде дознания, называть святым отцом и испрашивать от него молитвы?

Ответ. Так как теперь время ереси, то без дознания не должно ни говорить: «Благословите, святые», — ни испрашивать от него молитвы. Но общее приветствие не запрещается, по правилам святого Василия.

Вопрос 13. Следует ли православному священнику совершать молитву над колодцем, если он будет осквернен?

Ответ. Следует совершать молитву там, где есть общение с православными. Но к имеющим общение с еретиками не должно ходить; ибо, оскверняясь по душе хлебом своим, они оскверняются и по телу.

Вопрос 14. Относительно крещения, когда нет церкви, занимаемой православным, и когда нас просят; где следует запечатлевать, оглашать и крестить, и какие должны быть родители и восприемники?

Ответ. Не должно входить, как выше сказано, в церковь, занимаемую еретиком; не тем ли более — совершать сказанное? Но за неимением церкви нужно войти в чистейшее место дома, и там, на освященном жертвеннике или столе, желающий совершить священнодействие пусть совершает святое Крещение. Восприемниками же надобно принимать таких, которые не имеют общения с еретиками, также и родители должны быть непричастны к ним.

Вопрос 15. Есть церкви, имеющие два или три придела, и один из них никем не занят; можно ли там совершать Литургию, или нет?

Ответ. Если такая церковь занята известным еретиком, то, хотя бы в одном приделе он не священнодействовал, не следует там совершать Литургию; если же она занята православным, то пусть совершается Литургия в приделе, в котором он не священнодействует.

Вопрос 16. Может ли кто–нибудь охранять свою церковь, чтобы в ней не священнодействовал еретик: на сколько времени она может быть заперта, и что должно соблюдать относительно нее?

Ответ. Разрешать этот вопрос — не наше дело; он относится к епископу, который дает разрешения относительно церквей.

Вопрос 17. Если встретятся миряне, мужчины или женщины, еретичествующие по невежеству, или по рождению принадлежащие к ереси, то можно ли вкушать пищу вместе с ними или что–нибудь принимать от них?

Ответ. Хотя бы по злонамеренности, хотя бы по невежеству они были еретиками, непозволительно вкушать пищу вместе с ними или принимать принесенное ими; если только невежды, исправившись, не дадут обещания быть православными.

Вопрос 18. Об отце моем; следует ли поминать его на Литургии?

Ответ. Хотя бы то был отец, хотя бы мать, хотя бы брат, хотя бы кто–нибудь другой, обличенный в общении с ересью вплоть до смерти, он, как сказано в предыдущей главе, не должен быть поминаем на Литургии; а разве только каждый в душе своей может молиться за таких и творить за них милостыни. Ибо как может тот, кто при жизни имел общение с еретиками и погребен в таком состоянии, быть внесен в помянники при священнодействии православных? Никак нет.

Это я высказал не законодательно; ибо это — дело епископов; но в виде совета из любви, ибо нет ничего необходимее любви. Если же твое благочестие найдет, что хорошо устроить что–нибудь иначе, то мы не можем на это ничего сказать, только попросить святых ваших молитв, так как мы — люди грешные.

Послание 92(280). К брату и архиепископу Иосифу

Я получил письмо твоей святыни. Узнав из него о твоей беседе с императором и в конце концов о твоем благословенном изгнании, восстенал я, смиренный (как же иначе?), однако прославил Бога, прославившего тебя этим. И вот, возлюбленный брат, я радуюсь и сорадуюсь твоей удаче, радуюсь твоему торжеству, то есть изгнанию, как царствующие радуются своему венцу.

Кто дал бы мне возможность видеть твое желанное лицо! Я жадно бы обнимал тебя, вот уже в третий раз подвергаемого изгнанию и заключению за правду Божию. В самом деле, твоя добродетель терпела ущерб, пока ты жил в монастыре, и была как бы под спудом. Теперь она возносится на подсвечник и светит всей Церкви. Так желание скрыть твою добродетель содействовало ее торжеству. Прекрасно изгнание и других святейших епископов и вполне заслуживает похвалы, но не может быть поставлено рядом с твоим. Почему? Потому что оно однократно и не развивается от силы в силу (Пс.83:8) подобно твоему, троекратному и трехчастному.

Поэтому хвально имя твое, славен подвиг твой, вечно веселие твое. Мы разлучены друг с другом и расселены, но милостив Бог соединить нас и поселить вместе навеки. Может быть, Ему благоугодно будет и здесь дать нам возможность опять лицезреть друг друга.

Мы отправили святых отцов и братии, в том числе и доброго Калогира, спасение которого в руках твоих, — того, который, как бы по повелению Бога, а не тленного царя, покинул Фессалонику и направился в Саккудион. Двоим из них мы сообщили речь, не знаю — какую для людей, но для благочестивых — добрую, хотя я по грехам и лишен награды.

А ты, блаженнейший, успевай в добре, всегда молясь о моем спасении, так как и я поминаю тебя. Ведь о чем после Бога я думаю, как не о твоем покое? Отторгли от тебя твоего брата Афанасия: это умножение болезни, но и награды. Почти также и Нектария. Впрочем, если это против его воли, — не так жаль. Если же с его согласия, — горе мне, несчастному. Однако время покажет, как он взят. Ты остался почти одинок, лишь с добрым моим Анфом и Епифанием. Да даст Господь им сил для служения твоему преподобию. Очень их прошу и молю явиться спутниками, верными тебе до смерти.

Что сказать о прочем? Да призрит Бог на Свое достояние и водворит мир в Своей Церкви. Приветствуют тебя раболепно братья, состоящие при мне.

Послание 93(281). Ему же

Вот уже второе письмо посылаю тебе после отъезда твоей святыни из Византии. Я желал бы делать это ежедневно, если бы было возможно. Однако должно воздать славу Богу и за то, что Он, Благий, дал нам, возлюбленный, возможность посредством писем беседовать друг с другом на таком большом расстоянии и в столь короткий срок. Ведь теперь нам не приходится думать о переезде через море. Мы надеемся на Бога, что ты в безопасности достиг места, куда сослан за правду, — ты, столп Православия и утверждение Церкви.

Каково это место, каков дом, в котором ты поселился, каковы его владетели, — все это, очерченное в различных красках, представляется нашему внутреннему взору, может быть, не вполне подходящим. Однако, каково бы все это ни было, я уверен, что твое боголюбие, уже привычное, готово подвергнуться бедствиям в мученичестве за Христа.

О нас, грешных, нечего сообщить нового сверх того, что ты уже знаешь, исключая распространившийся слух, будто нам предстоит переселение в другое место. Но куда бы нас ни забросили, всюду, разумеется, Господня земля (Пс.23:1). Не преставай молиться о том, чтобы мы разумом, сердцем и душою обитали в добре; открыто признаем, что мы преданы тысячам греховных наклонностей.

Что касается ереси, то она разрастается с каждым днем, по мере наших грехов, и как бы клокочет пламенем мучении и изгнании, встречая сопротивление по милости Христовой от очень многих, прежде всего — игуменов, не говорю уже о простых монахах. И в числе их даже некогда гонитель Христов, теперь за Него страждущий, благоговейнейший игумен Иосиф.

Видишь, брат, Божие человеколюбие, — как Он хочет спасти всех. Но, с другой стороны, взгляни на коварного врага: он увлек Нектария, бывшего некогда с нами, а теперь приставшего к нечестивым, который никогда не был верным, но очень часто предателем. И что тягостнее всего, он — один из собирающих подписки в нечестии у настоятелей дальних областей. Так не удивляйся, человек Божий, и не очень огорчайся, — хотя, конечно, печально, что из наших недр вышел беззаконник, — но ведь и Иуда был из числа апостолов. Да обретут милость соумерщвляемые с тобою верные братья наши, которых я усиленно приветствую, особенно моего доброго Анфа, если он с тобою, и моего Афанасия — бессмертного по имени. Мои братья с почтением целуют твои ноги.

Послание 94(282). К Евфимию, епископу Сардийскому

Ради Владыки всех твое преподобие удалено властью от нас, грешных, но удалено не духом, объединяться в котором особенно богоугодно, тогда как многие, соединенные телесно, но не соединенные духовно, лишены действительной взаимной связи. Поэтому если бы император из упорства разослал нас на самые границы вселенной, он не разлучил бы нас, особенно если Бог благоизволил нам письмами видеться и беседовать друг с другом. Это я хочу сказать во–первых.

Затем, близость варварской страны к окраине, куда ты сослан, возбуждает опасение за твою безопасность. Впрочем, все, что касается тебя, в руке Бога, Который, сопутствуя тебе, да оградит тебя от всякого зла. Может быть, Бог, желая, чтобы Его избранники, сверкая подобно звездам, прорезывали твердь веры, разослал добродетельных, как ты, мужей в разные стороны, так чтобы светило Православия обтекало не одно лишь место, а просвещало еще многих непосвященных.

Итак, распространи лучи своего блестящего учительства, как светлая заря, устрой день спасения подвизающимся в ночи и укрепи страждущих от недостатка света. Будь соузником Павла или даже сподвижником Афанасия, ибо с запада исходит его великая слава.

Так мы из сильной любви к доброму отцу сыновне беседуем, стараясь воспламенить таящиеся в твоем боголюбии священные искры, дабы еще ярче засияло пламя твоего учительства, ибо, как ты знаешь, теперь глубокая ночь и непроницаемая тьма, губительнее девятой египетской казни; тьма, которая приводит людей в столкновение и беспорядок и потемняет не только тела, но, что еще горестнее, души. Гневается державный, — угрозы, заключения, язвы, озлобления, испытания, следствия, наказания, ссылки, всякого рода устрашения и коварство. Но продолжает ли блистать, держится ли кто другой, кроме наших назореев (монахов), этих церковных скреп, начатков преподобия, которых мир недостоин (Евр.11:38)? Вместе со многими сюда причисляется и благоговейнейший Керамейский игумен. Так зовут того, который, потерпев поражение, снова вступил в битву. И благословен Господь, имеющий много мучеников в это гонение во утверждение Своей непорочной веры. Да не премолчит твоя святая душа в молитве, чтобы по Божественному Промышлению зло прекратилось. Молись также и обо мне, смиренном, чтобы я шествовал по вашим, святых отцов, следам.

Послание 95(283). К Игнатию, епископу Милетскому

Я улучил хорошую добычу, найдя письмоносца, через которого посылаю твоей святыне настоящее мое письмо, вообще не имеющее никакого значения, но в сильной степени выражающее мою большую любовь и расположение к тебе. Мы любим тебя, наилучший из отцов, особенною любовью, не только как пастыря богоблаженного, — поскольку, подвергшись в числе первых опасности, ты принял за веру злострадание, изгнание и лишение всего, — но и потому, что ты принадлежишь к одному с нами лику и к нашим изначальным знакомым и друзьям. Я прибавил бы, — и ради благоговения, которое ты старался выработать в себе путем воздержания. Мы рады, что имеем такого и столь великого отца; особенно же тому, что Церковь Божия имеет столп и утверждение в это тяжелое землетрясение от нечестия, — действительно, землетрясение, во время которого нечестивые падают, не имея опоры, а из благочестивых — одни колеблются, а иные ничего подобного и не испытывают, обладая великой душевной твердостью. Поэтому, чем больше столпов и духовных утверждений, тем более укрепляемся и мы, смиреннейшие.

Благословен Бог, явивший твою добродетель еще более яркою в настоящее время. Ибо этот опыт есть искушение, или точнее сказать, очищение, дабы обнаружились избранные, а прочие были обличены. Конечно, ты, богочестивый, хорошо наслышан о том, кто и в каком числе принадлежит одной и другой стороне. Поэтому мы с горестью стенаем по отсеченным членам: как это честные и равноценные золоту превратились в глиняные сосуды! Так относительно их. А тебя, дорогого нам отца, великая рука Божия да сохранит здравым, сияющим в учении, прославляемым за дерзновение, молящимся как о Церкви Христовой, так и о нас, недостойных, чтобы мне, спасаясь от зла, шествовать по вашим стопам.

Послание 96(284). К игумену Иоанну

Я хотел было воспользоваться, как подателем этой моей записки, Силуаном, нашим духовным чадом, чрез которого получил увещание, присланное мне твоей святыней, когда ты отправлялся в ссылку ради Господа. Но так как в тот раз это оказалось невозможным, я счел нужным чрез найденных теперь апокрисиариев приветствовать твою честность. Радуйся, благий брат, из всех отцов наиболее мне любезный. Ты изгнан со Христом, состраждешь Страдавшему за тебя. Благо тебе, что подъял духовное состязание, благо тебе, что ради Христа ты все вменил в тщету (Флп.3:8). Прекрасен монастырь, который ты построил, не пожалев своего труда и пота, и который превосходит окрестные острова своим местоположением и многими другими свойствами. Прими во внимание и то, что он приготовил тебе место вечной жизни в раю. Но, может быть, Богу будет угодно возвратить тебе и монастырь. Ты ярче солнца воссиял среди братьев по чину монахов. Ты на деле осуществил монашество, ради истины оторванный ото всех: и от духовных чад, и родственников, и друзей, и отечества, и всего прочего. Прибавлю нечто и более смелое (ибо ты позволяешь мне дерзновение): ты выполнил свои обещания.

Я потерпел хорошее поражение и, побежденный, даже радуюсь, усвояя себе твой победный венец. Такова любовь по Богу. Ты знаешь, о чем я говорю, — о том, когда я порицал тогдашнее падение, хотя его и не считали таковым. Твое благоговение стало стремиться к большему совершенству. Я в твоей власти, друг. Но как я здесь выражаю благодарность, так и тебя там прошу согласиться. В чем же именно? В том, что и тогда к темнице присуждали за истину. Это я говорю не относительно себя (да не будет), но для того, чтобы Бог чрез признание этого укрепил тебя в настоящей темнице, дабы ты подвизался законно (2 Тим.2:5). Это я сказал от чрезмерной любви, ибо другому я не осмелился бы сказать это, хотя сильно желаю, чтобы все усвоили эту мысль целиком. Теперь наши дела уже вне подозрений и лукавства, хотя вообще мы живем во грехах. Сообщи нам, отец, и о своих обстоятельствах, как ты живешь в темнице, не унывай и не отчаивайся в милости Божией, ибо если бы Он изрек: замолчи, перестань (Мк.4:39), то прекратилась бы борьба. При этом прошу тебя, молись обо мне непрестанно, чтобы избавиться мне от лукавого.

Послание 97(285). К Патриции Ирине

Тебе поистине приличествует песнь (Пс.64:2), не только от меня, грешника, но почти и от всей Церкви Божией. За что? — За то, что в это потрясение от нечестия, когда иереи падают, архиереи погибают, монахи сокрушаются, князья ниспровергаются, подчиненные разгоняются, мужи обессилевают, жены трепещут, — ты одна из всех женщин явилась непреоборимой, твердой, непоколебимой, бесстрашной, неподкупной, несокрушимой. Чем же это объясняется? Тем, что ты основала на духовном камне свой душевный дом, связанный и украшенный многими и разнообразными прежними твоими благодеяниями, как бы духовными камнями, на которых, с помощью Божией, обнаружились тщета и бессилие демонских ветров и грозовых туч. Благословенна ты в женах; блаженна ты среди властительниц, славна ты среди супруг. Ты поистине воздвигла рог спасения для Церкви Божией, обрадовала Ангелов, посрамила демонов, победила нечестивых, поразила обманщиков народа, утвердила колеблющихся, уязвила отрекшихся от монашества, обожгла плотоугодников, исповедала Христа чрез Его святую икону, сопричислена к Его исповедникам.

Радуйся, мужественная душа; радуйся, готовое к мученичеству сердце, радуйся, почтенная моя мать! Если ты творила и творишь волю Христа, — я совсем не хочу сказать — волю меня, недостойного, — то и Бог также прославил и возвысил тебя, и, может быть, еще возвысит, если только мы будем верны до конца своему лучшему исповеданию. Польза же от него — небесное царство, в котором ты со всеми святыми просияешь, как солнце. Твоей сподвижнице и поистине отпрыску шлю соответствующие приветствия.

Послание 98(286). К ипату (консулу) Захарии

Приветствую тебя, человек Божий, наилучший из друзей, делатель Христов. За какое доброе дело воздаешь ты милостями нам, грешникам? И милостями, которые не плоть увеселяют, имеют не временное значение, а поистине относятся к душе и не истощатся в век. Ты знаешь, о чем я говорю, — о милостях, оказанных и боголюбивейшему архиепископу, и брату нашему, протопресвитеру, и нам, грешным, и многим другим нашим чадам, и вообще тем, от кого ты никогда ничего хорошего не видел.

Почему же ты сделал это и когда? От доброго своего сердца и из боголюбивого расположения, по которому ты и раньше благодетельствовал нам, — и тогда именно, когда царь по–иродовски неистовствовал против нас. Так скромнее будет сказать. Тот, Кто по человеколюбию принял на Себя милости, какие ты сотворил на нас, смиренных, да воздаст тебе благодать на благодать (Ин.1:16) и избавит тебя со всем домом от всякого зла, а прежде всего — от безумствующей на Христа ереси.

Послание 99(287). К Афанасию сыну

Познал Господь Своих, как писано (2 Тим.2:19). Поэтому, чадо мое любезное, Он не восхотел, чтобы ты в настоящие дни прошел незаметно, но чтобы явился открыто, как некий жемчуг благочестия, дабы Ему как можно более прославиться в твердости твоего сердца, как и в некоторых из прежних твоих братий. Впрочем, разве не печально, что ты разлучен с боголюбезнейшим архиепископом, лишенным утешения и совета твоей стойкой добродетели? Однако силен Бог промыслить о полезном, дабы обнаружилась испытанность добродетели обоих. Я радуюсь о тебе, чадо мое, и горжусь. Тебя зовут Афанасием, — будь им и на словах, и на деле, по милости укрепляющего все Бога. Перенеси, чадо мое, заключение за Христа и со Христом и, если Он судит тебе и еще что–либо, прими с радостью. Ведь для рассудительных самое невыносимое и вредное — это не страдать, а не вынести страданий за Христа. Господь со духом твоим. Да осенит тебя благословение блаженного отца нашего и преподобных братий, а прежде всего предстательство Пресвятой Богородицы со всеми святыми. Поминай меня, своего грешного отца.

Послание 100(288). К Тимофею сыну

О, добрый Тимофей, я знал тебя всегда боголюбивым, отцелюбивым, благожелательным, задушевным, бесхитростным, верным, сострадательным к блаженному отцу нашему, ко мне, грешному, и к боголюбивейшему архиепископу. Яви же теперь дела своей силы, дружбы, верности, богочестия, божественной ревности. Это значит, чтобы ты не давал сна очам своим (Пс.131:4) и решительно не успокаивался, пока не найдешь боголюбивейшего архиепископа. Соболезнуй ему, чадо мое любезное, подвизайся с ним, запечатлей прошлое уже наступившим. Таким образом ты благоугодишь Господу и уврачуешь меня, грешного. Только поезжай надлежащим путем и осмотрительно, найди его и вручи ему мое письмо. Всегда молись обо мне, чадо желанное.

Послание 101(289). К Анатолию и Савватию, сынам

Вот уж третье письмо я получил от вас, мои милые и любезнейшие чада. Из него я узнал ваше доброе расположение по Бозе и отношение ко мне, грешнику. То обстоятельство, что вы сравнительно часто пишете и сообщаете о своих делах и даже о делах братьев, в окрестности рассеянных, — где и как они проживают, о чем и говорило предыдущее письмо, — служит доказательством вашей теплой любви к отцу и пылкой ревности о Боге. Да пребудете в этих чувствах, добрые дети, заимствуя теплоту от моей теплой любви и воспламеняемые Духом на всякое благое дело. Теперь время терпения, братья, время злострадания, воины Христовы. Перенесите бедствия. Этих страданий нельзя и сравнивать с будущей славой, ради которой много потрудившиеся отцы наши удостоились венцов. Вы знаете, что Нектарий, по природе предатель, отступил, совершив дело, худшее Иудина. Тот, став отступником и предав Господа славы, от раскаяния удавился; а этот изменнически отложился от Христа, отрекшись от святой Его иконы, и нераскаянно вместе со своей душой погубил души многих других, собирая нечестивые подписи. Также и Орест, ради гнусной страсти отпав от семи, впал в бездну нечестия.

Поэтому, чада мои, будем остерегаться. Как говорится, — когда нечестивые падают, праведные становятся осторожнее. Будьте внимательны к себе, прошу вас, и не давайте места диаволу, но пусть страх Божий ограждает нас во всех случаях. Я очень хочу, чтобы вы были образованы, но вы видите, что знание надмевает неосторожных, а надмение прорывается наружу. Итак, да приложится вам знание и усилится в вас смирение.

Из Метопа меня ссылают в Вонит, крепость в Феме Анатоликон, и я рад, что меняю место ради Господа моего и Бога. Прошу вас, чада мои, молитесь о моем спасении. Братьям своим, особенно «десяти», прострите руку помощи словом и делом по мере возможности, чтобы заменить меня в мое отсутствие. Братья ваши, Ипатий и Николай, тепло приветствуют вас. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим. Аминь.

Послание 102(290). К Петру, епископу Никейскому

Готовый написать твоей отеческой и любезной мне святыне, я очень часто встречал препятствие в своих грехах. Ни на какую другую причину я до сего времени сослаться не могу. Теперь же, найдя удобный случай и письмоносца, уже с радостью обращаюсь и приветствую почтенную для меня и священную главу. Если вообще всякий, подвизающийся ради благочестия, заслуживает сильной любви со стороны моей гнусности, то твоему отечеству подобает от меня исключительное почитание. Так как я не по заслугам удостоен от тебя любви, то понятно, что и люблю тебя значительно сильнее, чем многих других. А что на меня обращена любовь, это в сильнейшей степени доказывается тем, что во время испытания дел, то есть гонения, ты меня превозносил и восхвалял, как будто я полезен для общего блага; и это делалось не каким–либо частным образом и незаметно, а доводилось даже до сведения Патриарха.

Это — знак твоей любви и попечения о других, а также уродливости моего недостоинства, поныне подавленного похвалой твоего богомудрия. Вот сколько я могу сказать как бы в свою защиту по данному вопросу.

А что бы могло быть дальше? Ты взят, отец, и переведен, заключен и сослан. Слух, распространяясь от одного к другому, оглушил, поразил нас, чад твоих, не знающих способа, как помочь тебе, не осведомленных об обстоятельствах дела. Ведь мы, смиренные, в нынешнюю шумную и бурную ересь, как на якорь, полагаемся на твое величие, управляющее и направляющее нас своей божественной твердостью в безопасное плавание.

Итак, сообщи нам, блаженный, о себе хоть как–то поверхностно, дабы своею поддержкою препоясать нас силой, а кроме того — молитвами укрепить, увещаниями возбудить нас, уверить, что не до конца Господь попустит жезлу грешников поражать Его Церковь, и что потому мы должны твердо выносить медленность, которую по неисследимым судьбам Своей Премудрости Бог положил полезным применить к нам, смиренным во всех отношениях.

Послание 103(291). К игумену Иосифу

Пришло время, когда я могу обратиться к твоей святыне с дружеским письмом. А ведь раньше, когда по моим грехам державными были возбуждены в Церкви Божией к ее вреду печальные вопросы, мы так разошлись друг с другом, что этот горестный раздор стал известен и Востоку, и Западу. Горе тем дням! Горе тому печальному событию! Это было нарушением Евангелия Божия, нарушением, от которого застонали концы земли и восстенало небо. Но теперь, когда прежние замешательства по мановению Промысла устранены, возгорелось, по Его попущению, нечто, может быть, даже и худшее, будучи, понятное дело, последствием предыдущего. Горе, конечно, и нынешним дням, которые следует считать не за что иное, как за подготовку к пришествию антихриста. Но так как твоя святыня, по благодати всеблагого Бога, оказалась во всем согласною с нами, правильнее сказать — с истиною, избрав вместе со всеми православными один и тот же путь благочестия с горячей ревностью, несмотря на старость, что достойно и удивления, и похвалы, то я, смиренный, опять обращаюсь к прежней любви и близости.

По словам Божественного Златоуста, ничто не содействует единомыслию так сильно, как согласное учение о Боге, ни разномыслию в такой степени, как разногласие в учении о Нем. Поэтому, сбросив прошедшее, как некое тяжелое бремя, с великою радостью являю тебе в настоящее время небесный свет единомыслия и обращаюсь к тебе, как к возлюбленному моему отцу, приступаю, как к изгнанному и заключенному за правду, венчая тебя одобрениями и похвалами возвеличивая почтенную седину и долговременные подвиги.

О, великое дарование Божие, не попустившее твоим блестящим подвигам быть сокрытыми под прежним темным сосудом! Ныне тебя почитаю, как исповедника Христова, восхваляю, как стража православия, радуясь с тобою и торжествуя по поводу твоих подвигов в добре. Хотя, по апостолу, страдание за Христа есть самое большее из дарований, однако я жалею твою честную старость, считая страдания не легким делом. Впрочем, я убежден, что ты все превозмог бы о укрепляющем тебя Христе (Флп.4:13) для торжества Православия, для превозношения меня, грешника, и, подобно мне, любящих тебя, а прежде всего — для превозношения всей Церкви Божией, для получения нетленного венца правды.

Если ответить на письмо для тебя невозможно, то даруй мне самое лучшее из того, что имеешь, — святые твои молитвы, ибо я исполнен грехов и жалок более всех людей.

Послание 104(292). К мирянину Григоре

Великое и теплое твое служение и неотступное пребывание при заключенных в темницу братьях сделали тебя, человек Божий, бездомным, беглецом, скитальцем. Но дерзай: под кровом Бога Небесного водворишься (Пс.90:1), небесный Иерусалим будет тебе обиталищем. Ты действительно подвизался, бедствовал, брал на себя расходы, часто подвергался побоям и даже был задержан, хотя и не окончательно, — был выпущен. Велика твоя награда: наравне с заключенными, если даже не больше. Ты нам единодушный брат, общник в благах, какие только у нас есть, равным образом и во временных. Бог да спасет тебя. Молись о нас и отныне впредь по мере сил помогай заключенным Бога ради, мужчины ли это или женщины, — ибо все мы во Христе братья.

Послание 105(293). К игумении Анне

Услышав о твоей честности, я с особенной радостью принял известие о твоем нынешнем заключении ради Господа и Бога нашего. О, мудрая из женщин! О, истинный телесный и духовный потомок блаженной Феоктисты! Это для тебя — увенчание совершенных аскетических подвигов. Это — цвет твоей испытанной покорности.

Как велика твоя слава! Как блестящ твой успех, из благородных самая благородная — и по плоти, и по духу! Какое слово может тебя восхвалить должным образом? Какой язык, прославляя тебя, не останется пред тобою в долгу? Но что же требуется для этого? — Чтобы ты довела свой подвиг до конца.

Хотя ты и терпишь одиночное заключение, но его разделяют с тобою Христос и Ангелы. Хотя это с телесной точки зрения и может печалить, но с духовной должно веселить, если ты взираешь не на видимое тленное, а на невидимое небесное. Если доведешь свое дело до конца, ты можешь быть причислена к лику исповедников Христовых.

Прошу, госпожа, будь стойка, укрепляйся свыше. Не бойся царя, если тебе предстоит явиться пред его лицом, как не побоялись мученицы ни обнажения тела, ни ран, если даже и это случится. Ведь Христос — твое ограждение и помощь, дабы ты победила все так же, как Феврония и ее сподвижницы. Это я должен тебе сказать вследствие великой заботы о тебе и любви о Господе, чтобы ты не сделалась отступницей от Христа.

Послание 106(294). К патрицию Льву

Если ты из снисходительного человеколюбия не тяготишься оказывать милость моему смирению, то разве я позволю себе отказаться от оправдания хотя бы словом пред твоей доброй душой?

О, сострадательное твое расположение! О, сердце милостивое; о, душа снисходительная! Для меня ты, господин, подобен вечно текущему источнику, угашающему мою жажду чувственную и умную, или скорее — саду, полному различных прекрасных плодов, которыми я могу наслаждаться по выбору.

И в самом деле, ничто из существующего не может заменить верного друга. А я осмеливаюсь называть тебя отцом, ибо ты с давних пор и поныне являешь мне признаки чадолюбия. Следует только удивляться тому, что ни время, ни степень печали, ни искушающие события, ни отнятие имущества по злобе, ни что другое, — ни великое, ни малое — не ослабило полноты твоей доброты. И родители, как мы видим, не всегда сохраняют естественное чувство любви, иногда оно у них ослабевает или по какой–либо случайности даже уступает место ненависти, — в твоем же благородстве ничего подобного нет. Ты всегда один и тот же, и не изменяешься, ибо усвоил себе любовь к Богу неизменяемому и всегда равному Себе. Такая тебе подобает слава, человек Божий.

Но я боюсь, как бы богатство твоей благости не обратилось мне в осуждение. Что могу я, нищий, воздать за нее, кроме своей отвергнутой молитвы? Итак, молю благого моего Бога сотворить тебе посещение, вместо моего смирения, к совершенному спасению, особенно от безумствующей христоборной ереси.

Послание 107(295). К патриции Ирине

Хотя я и не получаю писем от твоей честности, госпожа, однако, как только окажется верный письмоносец, не премину писать тебе, как моей духовной матери. И как мне не называть так тебя, страдающую за Христа, оторванную от главы, изгнанную из дома, из города, отлученную от родственников, друзей, сосланную в какие–то дальние места?! Я уже не говорю о славных, совершенных в давнее время, прочих твоих благодеяниях, оказанных мне, грешнику, наконец, и до сих пор еще оказываемых. Это свойственно женщине благороднейшей по духу; свойственно душе, мученически настроенной; сердцу, всею силою ищущему Бога.

Да услышат кроткие и возвеселятся (Пс.33:3), что женщина из сенаторского сословия приняла венец за исповедание Христа. Пусть слышит Восток и Запад, что опять появился золотой род блаженных жен, к которым принадлежат Фекла и Феврония.

Что же? Хотя ты и не заклана, однако перенесла страдание с таким же расположением и в такой же обстановке, как и они. Блаженна ты среди женщин! Треблаженна среди матерей! Куда прочим матерям до тебя, куда принадлежащим к высшим достоинствам! Ты — единственная из всех и торжествуешь над всеми. Ты нанесла диаволу смертельную рану. Но так как достоин ублажения не тот, кто только взялся за доброе дело, а кто хорошо начатое довел до конца, — молю тебя, владычица моя почтенная, укрепи свой дух к концу подвигов, чтобы своею жизнью оставить последующим поколениям образец славного жития. Прошу и напоминаю тебе о том, чтобы ты дорожила своим телесным здоровьем. Ведь я знаю твою безудержную ревность. Пользуйся укрепляющими средствами, утешай себя. Подвиг отречения от всех уже не мал. Это вкратце я сказал тебе, как матери.

А что нам сказать госпоже твоей дочери, сопутствующей тебе в добродетели? От доброго корня произрос добрый плод. Не печалься, что разлучена с супругом, ибо если бы он был здесь, ты не была бы в нынешнем состоянии. Зато ты с матерью, и даже мученицей; с Отцом, но вышним и бессмертным, — притом, не так, как бы в плоти, а как бы выше плоти. Прошу, поддерживай родившую тебя мученицу. Раздели с ней подвиг изгнания, как ты и делаешь. Служи исповеднице Христовой. Для доброй славы и спасения достаточно тебе чистой совести и участия в чужих подвигах. Это я говорю из духовной любви, из угнетающей меня заботы, ибо, как уже сказано, мы знаем, что ты по своей мудрости делаешь все, что требуется разумом. И я теперь подвергся твоей участи и пока доныне нахожусь в изгнании. Впрочем, ревность всякому легко доступна. Пусть все это будет принято в воню благоухания Христу. Молитесь и вы обо мне, грешном.

Послание 108(296). К мирянину Мосху

Много у тебя благодеяний, боголюбивейший господин, которые ты нам, смиренным, не только оказал прежде, но и еще оказываешь. Чем ты не утешал, чего не рассылал? И в числе твоих посылок последние многочисленны и очень приятны. Кто воздаст тебе за это, как не благий Бог? Своими делами ты доказал свою неизменную любовь, ярко обнаружил свою быструю, как молния, готовность.

Отделенный таким пространством, я все–таки наслаждаюсь твоими милостями, хотя пришедшие братья доставили тебе труд: я слышал, что некоторые из них даже и лечились в твоем благословенном, гостеприимном, подобном авраамову, жилище, так как оно служит убежищем для многих монахов и местом воспитания для сирот. Отец сирых, Бог да препитает тебя во веки. Авраам да согреет тебя, как своего подражателя, на лоне своем вместе с госпожами твоими сестрами, с которыми ты служишь Христу. Вот и на нас исполнилось изречение: как хорошо и как приятно жить братьям вместе (Пс.132:1). Я насладился твоих благ, отправляясь в ссылку чрез благословенное твое загородное имение близ Прусы. И ты, даже будучи далеко, приветствуешь нас. Да умножатся у тебя духовные и вещественные блага. Да будешь сохранен для меня невредимым — и в телесном здравии, и в душевном, чрез строгое удаление от христоборных еретиков.

Послание 109(297). К Евсхимону, епископу Лампсакийскому

Я узнал, что твое преподобие схвачено гонителями. Это дело Промысла, чтобы твоим исповеданием поддержать и укрепить Церковь Божию, когда ее постигло потрясение от нечестия.

Какие падения ты видишь, друг! Как немного уцелевших на всех ступенях! Все низвергнуты. О, какая ярость возгорелась! О, возвращение к прежнему состоянию! Мы вернулись к тому положению, в каком были раньше, когда Церковь была лишена украшений и закон Божий отменен. Ныне все находится в жалком, печальном состоянии: жертвенники опозорены поруганием икон, храмы осквернены нечестивыми священниками. Зачем распространяться?

Христос поругаем и гоним в силу отвержения Его священного изображения. И если так поступают с изображением Христа, то что нужно сказать об иконе Богородицы или кого–либо иного из слуг Божиих? Это достойно плача и рыданий. Об этом мы слышали от своих отцов, на опыте поведавших тогдашние события; теперь это в еще более печальном виде совершилось с нами, смиренными.

Но воздвигни, отче, к небу свои длани, умоли Бога, протяни свою десницу, руку ходатая, и мне, ленивому и грешному, дабы мы с радостью перенесли все, сколько Христос дарует пострадать за Него, по Божественной заповеди (Мф.10:28): не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне.

Послание 110(298). К архимандриту Илариону

Поздно я нашел возможность письменно приветствовать моего святого отца. Как известно твоей честности, по причине безумий распространившейся ереси и моей далекой ссылки, мне очень редко удается найти письмоносца, и тем более надежного. Сильно желаю узнать о тебе, отче, где ты теперь находишься и как был сослан нечестивыми. Во всяком случае, и именно потому, что своими добродетелями ты превосходишь очень многих, я предполагаю, что ты перенес очень много огорчений и притеснений. Ибо, где обильны божественные дарования, туда обрушиваются и ожесточенные нападения противников. Однако, отче, и ты можешь сказать: Все могу в укрепляющем меня Христе (Флп.4:13).

Тебе известно, как очень многие из братии, имена которых я охотно умолчу, покинули нас, возлюбив нынешний век. Увы, какое несчастье, какое поражение! Если свет, — говорит Господь, — который в тебе, тьма, то какова же тьма (Мф.6:23), и: Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою (Мф.5:13)? — повторю в сокрушении и волнении. Этому нет нужды учить тебя, отец. Раздувальный мех обгорел от огня, — говорит пророк, — кузнец напрасно плавил серебро (Иер.6:29). Сколько ни наставляет наш иерарх и истинный пастырь, сколько ни убеждают братия друг друга, — все бесполезно: достаточно слабого порыва противного ветра, — и корабль души целиком погружается в бездну нечестия. Молюсь, чтобы такие потом все же каким–то образом поднялись на поверхность и снова начали борьбу. А тебя благий Бог да соблюдет в подвигах и трудах к великой пользе Церкви Его, к славе Византии и славе монахов. Молись обо мне, грешном чаде твоем, чтобы мне пребыть здравым, следуя вам, моим святым отцам.

Послание 111(299). Двум братиям–грамматикам

Мое письмо, почтенные отцы мои, совершенно бессильно утешить ваши души, ставшие столь горестными от искушении и темничных тягот, которым вы подвергаетесь со стороны притеснителей. Но так как взаимное объяснение приносит облегчение, то я счел полезным теперь написать, чтобы вы знали, что внутренне я глубоко проникнут любовью к вашей честности, в немалой степени озабочен вашею безопасностью и задумываюсь над тем, почему из всех прочих только вы оказались там в руках нечестивца, подвергающего таким ужасам преподобных Господних.

О, Божие долготерпение, не отклоняющее вообще всех тяжких событий без исключения, но попускающее зло с тем, чтобы доказательство веры в Него тех, кто страждет, явилось ярче золота, а стремительность тех, кто действует, направилась бы по пути покаяния, то есть совершилось бы осуждение грехов. Я знаю, отцы мои, вы терпите горькие и невыносимые страдания. Разве не так? Вас угнетает страшный человек, и настолько страшный, насколько он превосходит всех своим нечестием. У вас нет, как у большинства подвижников, соотечественников и знакомых, что обыкновенно в большой степени утешает в бедствиях. Поэтому нам только остается повторить то, что вам громко возвещают апостольския уста: Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим.8:18).

Поэтому, почтенные, уделите нам, неустойчивым, долю вашей мужественной стойкости; укрепите наши колеблющиеся души святыми своими молитвами; умолите Бога поспешить с прощением к тем, кто утратил терпение и заботится о временном, а не о душе. И да услышит вас Господь и сотворит скорое и немедленное посещение.

Послание 112(300). Племяннику Стефану

Я узнал, что и ты, родной мой и честнейший, схвачен бесчестными еретиками, и был бы опечален, если бы это произошло по какой–либо другой причине. Но так как ты заключен за Христа, то я очень обрадовался. Нынешние нечестивцы все прощают, лишь бы достигнуть желаемого. Но благодарение Христу, укрепившему тебя презреть все за одно единственное — за то, чтобы не впасть в нечестие; это обратится для тебя в благородство души, славу человеческую, торжество добродетели, во всякого рода благо.

Так будем терпеть, брат, заключение за Господа, огорчение, притеснение, в награду за которые тебе воссияет вечная радость в бесконечной жизни. И теперь уже Ангел всюду сопровождает тебя, став твоим сожителем, одобряют тебя знакомые, восхваляют все православные. Все тебе содействует во благо и будет содействовать, если ты будешь стремиться пройти силою Христовой свой путь до конца. Сообщи мне о себе письменно и ты, брат, если сможешь, не забывая молиться за меня, ибо я более всякого другого грешен.

Послание 113(301). Торговцу воском

В эти дни приветствие или простое обращение к изгнанным за Христа служит сильным доказательством дружбы и благочестия. А посылки с дарами — это признак величайшей преданности и ревности по Богу. Таков мой возлюбленный господин в отношении к моему смирению. Твои посылки — для меня приятные источники света, они — знаки твоей душевной чистоты и светлого, православного образа мыслей. Ведь теперь, как видишь, церковный корабль охвачен тьмой и бурей, которая поглощает не тела, — что было бы еще не так страшно, — а потерпевшие крушение бессмертные души. О, ужасное бедствие! Не видно поблизости ни маяка, ни пристани.

Поэтому направляя ладью своей жизни по–православному, остерегайся, возлюбленный, чтобы тебя не объяла еретическая буря, — возводи взоры к небу, откуда и ожидаем Спасителя Господа Славы, Которого иудействующие осмеливаются бесчестить чрез поругание Его иконы.

Таково в ответ на твою любовь наше малое приветствие к твоей любезной честности, с нашей грешной молитвой, кроме которой у нас нечем воздать вам.

Послание 114(302). Льву, торговцу ароматами

Пишу тебе и как человеку Божию, и как искреннему другу и благочестивому мужу, и горячему ревнителю Православия. Ты видишь, друг, каково настоящее положение вещей, какой сильный огонь охватил Церковь Божию, — конечно, разгоревшись от прежней подтопки. Нас изъело пламя прелюбодеяния [ [266]], поразила нас стрела прелюбодейной связи, — я разумею совершившиеся из–за них преследования и заключения, наказания, изгнания и бедствия; не без основания я прибавил бы и бывшее до этого дело симониан и по поводу симониан. Ведь Церкви Божией не свойственно мстить за себя бичеваниями, изгнаниями и темницею. Кроме того, я хочу сказать о деле павликиан [ [267]] и их преследовании: ведь церковный закон никому не угрожает ни ножом, ни мечом, ни бичом. Ибо, — говорит Писание, — все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф.26:52). Но поскольку все эти средства были применены, как будто из недр ада вспыхнул столп зла, — эта христоборная ересь, губящая всех. О, ужас! И теперь можно нам сказать: нет у нас в настоящее время ни жертвы, ни приношения, ни фимиама, ни места, чтобы нам принести жертву Тебе и обрести милость Твою (Дан.3:38).

Поэтому умоляю твое боголюбие беречь себя от общения с безбожными еретиками и по мере возможности простирать руку помощи погибающим; и не только им, но и всем благочестивым, что ты всегда и привык исполнять и делом, и словом. Имей в виду, что опасности подвергается бессмертная душа. Я убежден, что Бог будет тебе защитником и оградит тебя от опасности, если ты будешь так поступать, принося за меня свою молитву, в которой я, как грешник, нуждаюсь. Если твои сестры могут сохранить тайну, приветствуй их от нас.

Послание 115(303). Доместику Политиану

Из того, что ты сделал, господин мой, по отношению к нашим братьям, видно, что ты в действительности — и словом, и делом — искренний друг нашего смирения. Чего только ты не сделал и до какой только степени ты не отдавал всего себя, сострадая им, сожалея, укрывая, ободряя, вдыхая в них ревность, сообщая им о каждом событии, собирая всех под своим кровом и давая им возможность видеться друг с другом, на себя ответственность и уже почти наверняка подвергая себя опасности! Но, может быть, это же делает кто–либо из прочих соседей? Совсем нет: они — друзья трапез, а не друзья Христовы, ибо они или сами впали в ереси, или входят в дружеское общение с еретиками. А ты, человече Божий, являешься даже другом гонимых за Христа. Поэтому, как слышно, ты бережешь себя от общения с беззаконниками. Да хранит тебя Господь и далее вместе с твоей превосходной супругой и благороднейшими детьми, ибо ты принадлежишь к числу благородных, любишь Христа и находишься под руководительством Христа. Многим я тебе обязан, но при тебе Господь, Который вместо меня воздаст тебе благодать на благодать (Ин.1:16). Да будешь спасен вместе со всем своим домом, человек Божий и прекрасный друг.

Послание 116(304). Монахине Анне

Даже не получая ответов, имею сильное желание писать госпоже моей. Более, чем всякий другой, я обязан принести тебе благодарность за все те великие и многие твои милости, которыми я пользовался и еще продолжаю пользоваться. О, если бы я мог не только на словах, но и самым делом отблагодарить тебя! Но ты знаешь, что я без средств, и притом грешен. Несостоятельный в обоих отношениях, каким образом я мог бы заплатить тебе свой долг? Никаким, если только не с помощью Бога, принимающего на Себя благодеяния, оказанные ближним. Это я говорю относительно многих твоих прошлых благодеяний. Что же теперь сказать о том, что и после огорчения, полученного от провинившихся пред тобою по неразумию, ты не перестала благодетельствовать братиям? Пришли к тебе братия аввы Ипатия, — и ты предупредительно оказала им милость. Вне города, в одном из загородных твоих имений содержится братия аввы Феоктиста. Не буду уже говорить о себе самом, или о брате Силуане, или еще о ком–то другом, удостоившемся твоей поддержки. Да будет тебе участие со святыми. А если ты не избегаешь общения с нами, да будет тебе и это, ибо если ты служишь нам в телесном, то следует тебе принимать участие и в духовном, по апостольской заповеди (Рим.15:27). Поэтому, и особенно по причине ереси, я забочусь и о твоей душевной цельности. Но Сам Бог под сильной Своей рукой да сохранит тебя невредимой и безупречной.

Послание 117(305). Ипату (консулу) Захарии

Твоей боголюбезной знатности, господин мой, снова должен писать я, смиренный. Почему? Потому что ты всегда оказываешься нашим благодетелем, могущественным и верным другом. Свойство же верного друга — душу свою из любви полагать за любимого. Посмотри на самого себя и реши, не до такой ли степени ты дошел в отношении к нашему смирению, в оказании помощи боголюбивейшему архиепископу и останавливающимся у тебя нашим братьям. Помним о каждом из оказанных тобою благодеяний, любим и благословляем тебя, молимся, чтобы Христос, обещавший мзду и за чашу студеной воды (Мф.10:42), вознаградил тебя за все доброе, не говоря уже о таких великих заслугах. Да будешь ты для нас сохранен на многие годы в здравии, изобилии, благодушии и, уж конечно, в правомыслии о непорочной вере.

Послание 118(306). К Льву другу

Не могу я, смиренный, забыть о твоей любви, добрый друг, ибо ты во всякое время являл нам знаки любви, не смутившись даже в час нашего искушения. Ведь я знаю, знаю, что в то время, как все наши ближние отступили, один ты из страха Божия и любви к Богу непрестанно являлся по ночам с дарами, с указаниями, с мольбою, сожалением, с вопросами о способе соблюсти честную свою душу, с готовностью на все.

Поэтому пишу тебе эту краткую записку с глубокою благодарностью за гостеприимство, оказываемое тобою братиям, приходящим туда по делам послушания, — теперь, когда со всех сторон угрожает опасность. Но Бог вознаградит тебя Своими милостями, избавит тебя от гнусного общения с иконоборцами и спасет в царстве Своем небесном.

Послание 119(307). Ипату

Я получил, брат, твою записку, и так как ты принудил мое смирение, то по милосердию Бога, прощающего всякий грех, да отпустится тебе епитимия. С этого времени вкушай от всего освященного, остерегаясь на будущее время впасть в те же преступления, дабы Суд не оказался к нам на веки немилостивым, если мы не образумимся после врачевства и скорого прощения. Бог да простит тебе, брат, согрешения. Молись за нас, грешных.

Послание 120(308). Не надписанное

Не следовало бы выставлять напоказ сокровище благочестия, ибо оно и против своей воли могло бы быть осквернено беззаконными грабителями. Поэтому вполне справедливо оно предоставлено Богом исключительно Церкви Божией для благосостояния Православия. Такая тебе приличествует слава, наилучший мой из отцов и твердейший, и желаннейший из правомыслящих! Как ни печально все то, что ты навлек на себя, — отнятие дома, лишение друзей, разлучение с детьми и многое другое, причиняющее тем сильнейшую скорбь, чем большими личными преимуществами ты выделялся, — все же не падай духом, разумнейший. Ибо ты оказался защитником благочестия, великим в земном достоинстве, еще более великим в небесном; знаменитым в своем мирском значении, еще более знаменитым в монашеском образе мыслей. Ты всегда пред моим умственным взором; я в сердце обнимаю и целую тебя, молюсь, грешник, сколько могу, чтобы ты был здоров телом, чтобы всегда над тобою была рука Божия. Это же, господин мой, постарайся сделать и относительно чада твоего, увещевая по мере возможности Калогира и господина моего, Божия человека, — я говорю о спафарии.

Послание 121(309). Константинопольцу Исидору

Ты всегда, добрый друг, вспоминаешь обо мне, и тебя да помянет Бог мой. Не считаю чем–то большим получение от людей, важных своим влиянием, толстого кошелька, но радуюсь тому, что послала мне твоя боголюбивая честность (пусть даже и одному оволу). Впрочем, даже эта посылка велика и превышает мои заслуги. За это да даст тебе Господь всякое житейское довольство, сохраняя тебя непричастным к христоборной ереси. Будь здоров о Господе, во всем мною уважаемый.

Послание 122(310). Странноприимцу Георгию

Слышу, что твое благословенное жилище стало прибежищем наших братьев. Это всегда является великой милостью, но особенно теперь, когда двери почти во все дружественные дома закрыты для нас из человеческого страха. Но страх Божий внушает тебе держать открытою для нас свою дверь, входя в которую, мы, насколько грешникам возможно, возвещаем тебе мир от Господа, благословляя и прославляя тебя за то, что ты стал домом Божиим. Да будет тебе часть с Авраамом, принявшим Ангелов. Да умножится у тебя всякое благо, духовное и видимое. Да будет тебе радость и в сем веке, и в будущем. Но вместе с этой добродетелью пусть охраняет тебя удаление от общения с теми, кто еретически мыслит о Христе, Богоматери и всех вообще святых.

Послание 123(311). Навкратию сыну

Так как благий Бог соизволил нам видеть брата Адриана, то мы и сочли благовременным, чадо мое возлюбленное, приветствовать тебя, а чрез тебя и прочих твоих братий, а наших чад. Что касается нас, то мы вашими молитвами устроились: и помещение у нас хорошее, и приятностей достаточно, и Бог близок. Но близок и враг наш диавол, который сопровождает каждого для искушения. Молю тебя, не переставай в молитвах своих поминать меня, чтобы мне спастись с братьями, которые также приветствуют тебя. Кроме того, прошу вас пребыть в вере и надежде и не приходить в озлобление от теперешних скорбей. Близок Господь ко всем ожидающим Его (Пс.144:18).

А ты, чадо мое, как моя душа и сила, отдай себя в распоряжение рассеянным нашим братьям, насколько можешь и сколько будет требовать того нужда. Для этого–то, во всяком случае, Богом и устроено так, что ты остался на свободе. Имей в виду, что вам можно посылать кого–нибудь сюда, а по временам даже и тебе самому приходить, но только осторожно, чтобы это не было разглашено какими–либо простодушными братьями. Адриан знает, когда он проник и как. Ни в чем, кроме книг, мы не имеем нужды и, если найдется толкование на Евангелие от Иоанна, принадлежащее моему отцу по плоти, то пришли его мне вместе с другими книгами, о которых я сказал. Бог да сохранит тебя, чадо мое, как зеницу ока.

Послание 124(312). Ему же

Увидев брата Протерия, я, смиренный, возблагодарил Господа, потому что беспокоился о его безопасности. Верую, что его спасение, не взирая на мои грехи, зависит, к пользе братий, от Господа, сопутствующего ему при входах и выходах его и помогающего ему пройти невредимо, как бы сквозь огонь.

Что же касается теперь сообщенных мне новостей, как хороших, так и худых, то за первые следует радоваться и благодарить Бога, — особенно за то, что и женщины мужаются против диавола; по поводу же вторых — печаль и стенание. Да и как нам не испытывать удрученности от падения братьев, усиливающейся по мере того, как успевает распространяться коварная ересь! Но нам необходимо это перенести, оставаясь неуклонно верными в любви Христовой. И если даже, — что вполне вероятно, — положение православных будет становиться все более и более трудным, мы должны остерегаться как равнодушия, так и уныния. Но я не знаю, как ты достиг безопасности со стороны своей супруги.

Разреши теперь, брат, говорить с тобою и сам не оставайся безмолвным. Относительно людей, чуждых по вере, придерживайся одного — осторожности, относительно же единоверных — не забывай общительности.

А я, несчастный, проникаюсь страхом пред Божиим судом и прихожу в беспокойство, когда не посылаю или не получаю писем. Ведь это — дело божественной любви, а молчать и таить про себя свои намерения — небезопасно, ибо это не только не свидетельствует о любви к ближнему, но и угнетает душу поступающего таким образом. Впрочем, я иду как бы средним путем, и притом — по желанию и с одобрения моих спутников — я исполнителен лишь настолько, чтобы не прогневать Бога и не отпасть от истины еще до нападения врагов Божиих; имею также в виду и то, что мне должно быть настойчивым по отношению к другим. Таким образом, я нахожусь пред тройным обязательством, но, может быть, ни одного и не выполняю так, как написано: кому дано много, с того больше взыщут (Лк.12:48).

Все–таки, чадо мое, пиши и принимай предосторожности. Это меня не отяготит, а с другой стороны, может быть, я скажу тебе, что нужно. Бог же отца моего да призрит на все, что мы делаем и можем совершить в благоугождение Ему. Будь здоров и спасайся, чадо многожеланное.

Послание 125(313). Ему же

В письмах к брату архиепископу я достаточно сильно выразил то, как я оплакал смерть покойного моего Калогира, и теперь не могу, чадо возлюбленное, сказать ничего, кроме того, что Бог отнял у нас избранный сосуд. Описание его добродетели — для меня дело только желательное, но не исполнимое в настоящее время, кроме прочего, потому, что и письмоносец спешит, и сам я изнурен болезнью. Я хочу сказать тебе, чадо, что печаль сильно поразила мое сердце и я пролил горькие слезы, хотя и не присутствовал при кончине Калогира. Но вскоре я опять пришел в благодушное настроение, глубоко возблагодарив благого моего Бога, ибо ради Него я был разлучен и с блаженно усопшим, и с вами. Как известно всем, подвизавшийся добрым подвигом и закончивший подвигом гонения за Христа достиг блаженства, как богосплетенного венца, не говоря уже о многом другом, и преселился, соединившись с нашим блаженным отцом Платоном и приснопамятными братиями, удостоившись, скажу с дерзновением, ангельского состояния и упокоения.

А нам, чадо, теперь предстоит бороться, не отставая от добрых отцов; поэтому будем стоять твердо, управляемые их молитвами, и благий Бог приведет нас к их пристанищу. Я видел доброго Гаиана и успокоился, расспросив и выслушав от него, о чем хотел узнать. Я опечалился, узнав, что ты от огорчения по поводу смерти Калогира опять тосковал. Будь очень внимателен в уходе за собою. О прочем ты дал хорошие сведения.

Послание 126(314). Ему же

С Божиею, конечно, помощью ты, чадо мое, обо всем предупреждаешь. Одновременно с твоей запиской явился царский чиновник, сообщив мне, о чем был спрошен, и не только об этом, но и о том, какие приказания получил от царя. Они состоят в следующем: «Если окажется, что он [ [268]] кого–либо учил или заявляет о своем намерении учить, — подвергни его ста ударам бичом из жил». Человек сказал мне об этом со стыдом, даже прося прощения за одно лишь упоминание. Я же отвечал ему, что здесь, на месте ссылки, мне, кроме птиц, разговаривать не с кем, и вообще повторил все то же, что уже раньше заявил чрез сопровождавшего меня в изгнание и чрез господина Льва. Тот отказался передать эти слова, а я ему ответил, что остаюсь при своем заявлении и готов лечь под удары. Он сказал: «Как знаешь». С этим я его и отпустил.

Я очень обрадовался тому, что архиепископ и братья выпущены на свободу. Хотел было ему написать, но по искушению отказался от этой мысли. Объясни это ему и скажи, что его действительно ограничили здесь как будто по искушению. Правда, я знаю, что он опечален, как сообщил мне и чиновник, но да будет, как устроил Господь. Приветствуй его по–родственному и упроси его молиться о моем смирении; так же обратись и к окружающим его братьям моим и чадам, особенно к протопресвитеру и авве Тимофею.

И ты сам, и братия аввы Тифоия потрудитесь по возможности успокоить его так, как если бы это был я. Прими к сведению, что господину Исакию я не писал ничего, кроме пожелания: «Да воздаст тебе Бог за посещение; за то, что ты один написал мне; и молись о том, чтобы я хотя бы когда–нибудь благоугодил Богу».

Должен сказать, что я готов к бичеванию ради Христа, в чем бы ни понадобилось проявить Ему верность; хотя и всяческим образом избегаю искушения, снисходя к своей слабости, а вы — деятельны. Так и ты поэтому пребудь в служении в особенности мне, отправляя ко мне письма и послов, сколько на то, по твоему мнению, будет воля Божия. При этом условии я все вынесу, хотя бы царь грозил огнем, или мечем, или зверьми, или чем угодно. Это не потому, чтобы я был силен, — на самом деле я слабее паутины, — а потому, что каждый христианин должен располагать себя по воле Божией. К тому же и дело исчерпано благополучно, ибо стражи — и здешний старец, и монах — успокоились. С нами Бог и ваши молитвы. При удобном случае сообщи мне, куда разошлись братия, получили ли десять и семь мои письма, и, если возможно, пошли к десяти братиям, как мы условились. Состоящие при мне братия тебя целуют.

Послание 127(315). Ему же

Действительно, чадо, я досадовал на промедление, но, понимая, что это из–за зимнего времени, не негодовал. А теперь, одновременно и получив письмо, и увидев брата, и с обеих сторон узнав, о чем спрашивал ранее, я возблагодарил Господа, изволившего нашему доброму брату и отцу (я разумею архиепископа) с прочими братиями и отцами подвергнуться изгнанию за истину. Вы малодушно унываете по причине ожидаемого передвижения, но ничто не останется без возмездия. Будьте ради Господа готовы на все, что Он повелит.

Хорошо было бы в ясную погоду отправиться морем в Константинополь одному брату Протерию для того, чтобы письма были получены по крайней мере теми, к кому я недавно писал (даже если не получат другие). Если даже он и не прибудет сюда, на нем пребывает мое смиренное благословение. Я дал ему распоряжение обо всем. Пусть он осмотрительно войдет в ворота и вручит письма; пусть не ходит беспечно и везде проявляет осторожность. Да будет Господь над ним покровом по молитве отца нашего. Если придет помощник эконома, напомни о нем, чадо, чтобы нам обсудить положение и, со своей стороны, сделать, что следует. Если что–нибудь опять узнаешь об отцах, при удобном случае напиши мне. А пока продолжается зима, не трудись посылать нам что–нибудь не первой необходимости. Я только желал бы узнать, когда соберется брат Тимофей, чтобы дать ему письма. Бог да будет тебе, чадо, покровом во всем. Из наших приветствуют тебя братья δ и λ [[269]].

Послание 128(316). Ему же

Ты, чадо мое богожеланное, хорошо поступил, послав брата с доброю вестью. Возрадовавшись при виде его, а также услышав его сообщения, мы возблагодарили Господа. Ты решил, что после изустной речи для нас не было нужды в письменном обращении. Но это не так, тем более, что и устно ты не ответил нам на наши вопросы, а именно о том, можно ли написать сосланным епископам и хорошо ли написать ямбами стихотворение на иконоборцев — не столько для пользы других, сколько для своей собственной, чтобы, дав работу уму, отвлечь его от нелепостей. Поэтому каждый раз пиши, посылая с кем придется, — хотя бы о том, что ты здоров и что братья живы. Твое короткое приветствие для меня дороже, чем длинные речи других. Ведь я дышу только тобою, мое сердце.

Необходимо опять послать моего Протерия к тем, кто в городе, проведать наших братьев. Полагаю, что хорошо было бы тебе вручить ему и письмо к братии аввы Григория, чтобы укрепить их в твердости. Нужно и другим сделать то же, а не только нам, — в последнее время я стал воздерживаться от этого из опасения, чтобы это не сделалось известным. К живущим же в Студийском монастыре обратись непосредственно с утешительною речью, сообщив, что я за них молюсь и волнуюсь. Не бойся, чадо, Христос с нами, если и пойдем среди сени смертной (Пс.22:4). Зачем ты сообщаешь, что сюда отправляются такие–то? Я вижу, кого ты посылаешь. Кто это именно, — о том не спрашиваю, ибо ты в этом деле достаточно предусмотрителен. Следи с помощью братьев Адриана и Хеландия, кого и когда ты можешь послать, а именно — кого нужно и когда нужно. Относительно же себя, примирись со своей судьбой, — а далее, как Господь устроит. Читай, занимайся делом, горячо молись — и Господь спасет тебя. Приветствую моего Каллиста. Приветствует тебя мое братство.

Послание 129(317). Ему же

Получив первое и второе твое письмо, я обрадовался, чадо мое, и обрадовался безмерно — и стойкости твоей души, и твердости твоей веры, и твоей настойчивости, и ревности во всем прочем. Благодарение Господу, укрепляющему и утверждающему тебя в страхе Своем! Господь премудро сохранил тебя доселе в безопасности для исполнения необходимых послушаний. Я также видел и доброго Гаиана и укрепился душой, получив известия относительно десяти. Одно лишь огорчило меня, — а именно, что с двумя братьями, пришедшими некогда из Пелекитского монастыря, обошлись не как с нашими членами и братьями. Пусть отныне обходятся с ними именно так, как нужно, как этого требует любовь Божия.

Я получил все, что ты прислал и в этот раз; обрадовался книгам, да и всему прочему. Господь за это да упокоит тебя, чадо мое, в царствии Своем.

Вас тяготят встречи с еретиками, но и это испытание полезно для вас. Поддерживай брата Тифоия, смягчись, так как написано: В нуждах святых принимайте участие (Рим.12:13). Приветствуй его и от моего имени. Прошу также и его, подобно тому, как вы трудитесь для всех, явите соответствующее расположение и к брату нашему авве Петру и, по возможности, снабдите его всем необходимым. Он мне сообщил, что вы оставили его на произвол судьбы. Соблаговоли приветствовать от нашего имени прежде всего брата Дометиана и помощника эконома; скажи последнему, что я получил его письма. Бог да простит тебе все. Христос со всеми вами.

Послание 130(318). Ему же

По милости Божией я, чадо мое возлюбленное, видел брата Силуана с Дорофеем. Я сказал: «по милости», потому что они пришли не с дурною целью и не несвоевременно, явившись именно в такое время к своему отцу, хотя я и не достоин. Я видел, с какими предосторожностями они пришли, чтобы встретиться со мною незаметно для других. Я им советовал нигде, даже случайно, не упоминать о свидании. Так я отпустил их с миром, найдя Силуана в хорошем состоянии. Прими по–братски его и ты, когда он придет к тебе с добрым Дорофеем, из личного побуждения и расположения к тебе, из сильной любви и уважения. Ведь он не притворялся (как об этом сообщили тебе), когда в первый раз хотел к тебе прийти. Впрочем, он устно объяснится. Я понял его внутреннее состояние по манере сидеть и теперь совершенно спокоен, убедившись в его полном смирении.

Я почувствовал облегчение, узнав от него о том, как архиепископ отправился в путь, а также о заключенных братьях наших. Теперь я желал бы узнать то же и о брате Протерии: скрылся ли и он, испугавшись зимы? Поэтому, когда кто–нибудь, согласно нашему условию, придет сюда, сообщи мне обо всем. Господь да будет со духом твоим.

Послание 131(319). К брату, архиепископу Иосифу

Благодарю Бога моего, что ты пребываешь в здравии; об этом я узнал из честного твоего письма. Далее, как могу я, несчастный, выслушивать от твоего боголюбивого преподобия такие слова, которые скорее я должен воздавать твоей дивной добродетели, ибо ты, как немногие из епископов, прославил Господа. И не только теперь, когда и некоторые из наших братьев вместе с тобою обратились к высшей истине, но и в прошлом, можно сказать, с самого начала своего епископства, когда многие пастыри (хотя это выражение и резко), обезумев, перестали искать Господа, — ты прославил Его в темницах, уединении, нуждах, тесноте, болезнях, слезах, угнетениях и во всякого рода притеснениях. Твоя слава апостольская, твои победы равны отеческим! Хотя и я терплю нечто подобное, но незначительность моей степени и сила моих грехов покрывает все это и не дает обнаружиться.

Впрочем, твои доблести — пример для меня, многожеланный брат, превзошедший других; поэтому, прекратив похвалу, я лучше попрошу молиться обо мне, чтобы моя смиренная душа укрепилась в страхе Божием против видимых и невидимых врагов с помощью твоей молитвы и блаженного отца нашего. Я очень боюсь за себя, брат, доколе пребываю в этом теле, и если на что–нибудь дерзаю, то лишь в надежде на Бога, просвещающего отчаявшихся по Своей великой милости.

Я очень рад, что добрый Афанасий разделяет с тобою утешительное уединение в изгнании. О том же, каковы обстоятельства здесь, сообщит обязательный Силуан, знающий это по опыту; и не только об этом, но и обо всем, что я не мог сообщить в письме. Уготовал ли Господь нам еще во плоти увидеться друг с другом — на все Его воля. Так или иначе, но ты, отец, молись о том, чтобы мы с отцом, вернее, с отцами и братьями — все вместе увиделись в блаженной жизни, и чтобы благосклонно воззрел на нас Бог, ради Которого терпим нынешнее разлучение и войну. Кланяется тебе раболепно брат Николай, который один оставлен при мне. Благоволи приветствовать окружающую тебя братию, особенно доброго Афанасия.

Послание 132(320). К Евфимию, епископу Сардскому

Вот уж второй раз пишу письмо твоему блаженству, но горе мне, грешному (говорю это со слезами), — так как двое прежних письмоносцев по дороге к месту твоего изгнания потерпели крушение и этим немало огорчили смиренную мою душу. Но так как мы сыновья послушания и предназначены к такому служению и, наконец, поскольку лишь один вид смерти достоин слез, — смерть от грехов (хотя бы и на постели), — то, отложив печаль, я с благодарностью это перенес.

Итак, и в первом письме я принес подобающее твоему боголюбию прославление; ты достоин быть назван блаженным, подвизавшись и обнаружив дерзновение превыше всех иерархов; и это в то время, когда в виду вдовства кафедры дерзновение было бы неуместным. Но, занимая престол в царстве истины, ты победил почти всех подчиненных тебе епископов, получив венец исповедничества. Это же я и теперь повторяю твоей священной главе, возлагая на нее не золотом украшенный венец, ибо и победа не по плоти, а венчая божественно сплетенным словом, ибо торжество — небесное. Потому, радуйся, дивный, и веселись, еще совершая и проходя поприще изгнания, чтобы изо рва ссылки тебе увенчанным взойти на небеса. О, если бы до этого я имел возможность увидеть тебя в мирное время сияющим на престоле!

О том, как ныне взволнована и охвачена пламенем наша Церковь, рассказывать долго: нечестие столь многообразно, что Божественные алтари уничтожаются; священные храмы, лишенные честных икон, теряют свое благолепие; почти каждая душа этому покорилась, дав подписку нечестивым. Лишь немногие борются, и они в муках, как испытываемые огнем. Из епископов поскользнулись Смирнский и Херсонесский; из игуменов — Хрисопольский, монастыря Диева, Хоры и почти все столичные; держатся, по милости Христовой, Вифинские. Молись, отец, о том, чтобы они с нами, смиренными, держались до конца.

Из мирского чина никто не устоял, кроме Пиксиминита, который по бичевании сослан; из клириков — дивный Григорий, по прозвищу Кентрокукур; а из игумений — около шести, которые и заключены по монастырям.

В отношении того, что ты, отец, заповедал мне, нужно ли понимать это безусловно? Как это соотносить с моим теперешним положением и крайней стесненностью? Я могу обращаться тайно и то лишь к близким друзьям. Всем страшно, а особенно мне, грешному, как бы все не стало известно императору. Хотя я и сослан в Анатоликон, император, будучи особенно раздражен доносами, сильно гневается на меня, робкого. Он повелевает мне молчать и запрещает учить, а я без стеснений отвергаю это и резко возражаю. Вот за это мне присуждено бичевание, хотя я и избег его, благодаря скромности и благочестию палача; мои служители ограблены вплоть до имевшихся у них книжек. Я недоумеваю, как при таких обстоятельствах мне было бы возможно исполнить что–либо из твоих приказаний. Прости моему смирению, ведь это дело блаженное. Не буду прибавлять, что бедствие голода здесь таково же, как и там. Впрочем, положившись на одно лицо, я послал письмо: если что–нибудь случится с письмом, сообщит посланный. Итак, молись о чаде своем, чтобы оно шествовало по стопам твоей святыни.

Послание 133(321). Патрицию

Считая себя обязанным твоему преславному благородию, я решил теперь обратиться к тебе, желанному, не только с устным, но и с письменным приветствием. Хотя обстоятельства и не позволяют выдавать чужим тайну, но не мешает сообщить это вам, моим родным, ибо вы — мои господа и близкие по крови. Отсюда и наша дружба, и не столько в силу родства, сколько в силу добродетельного твоего духа. Ведь у меня есть и другие родственники, но они не так мне любезны, чтобы обмениваться с ними письмами. Хотя я и грешен, однако сильно желаю вам спасения и здравия телесного и душевного. Говорю об этом особо по причине распространившейся ныне ереси и душетленного заблуждения, — чтобы даже без пастыря ты соблюл себя, богобоязненный мой господин, со всем своим домом.

Гнев Господень начался с оскорбительницы — Византии, так как она уже издревле привыкла отвергать все, что о Господе. А затем огонь уже охватил все. Блажен разумевающий и не задетый пламенем! Ведь если Христос стал ради нас нищ и беден, то как же могут быть не приложимы к Нему признаки бедности, а именно: тело и возможность его видеть, осязать — все то, в чем и заключается описуемость.

Итак, человече Божий, не исповедующие описуемости разрушают спасительное Таинство Слова и настоящие события оказываются приготовлением к пришествию антихриста. Горе же тебе, Византия, ибо как с тебя начался грех, так в тебе и окончится зло, когда исполнятся твои прегрешения! Это из чувства любви и страдания я сказал тебе, многодаровитому, хотя ты знаешь и больше.

Послание 134(322). К Афанасию сыну

На этот раз, чадо мое, я пишу тебе против воли, и причина тебе известна. Горе мне, несчастному! Увы мне, бедному! Что случилось с двумя нашими братьями? Хотя они и оба мне дороги, как истинные чада, однако наш любезен более. Почему же? Потому что он человек Божий, исполненный веры и истины, сын послушания, чадо света, муж желаний, неложный послушник, укротитель страстей, ревнитель, готовый шествовать по пути заповедей, сильно любящий своего духовного отца и в равной мере им любимый, отрекшийся от плоти и прилепившийся Богу, для всех творящий полезное и желательное.

Как ты думаешь, пожалел я этого человека? Гораздо более того: скорбь по нему сильно поразила меня, потрясла мой ум, сокрушила мое сердце; я горько заплакал, зарыдал, как никогда, не потому, что они скончались, а потому, что скончались в таком месте. Не мое ли приказание было тому причиной — вот чего я боюсь. Хотя он с радостью повиновался, готовый даже броситься в огонь, уверенный в благополучном исходе, однако я не решался отпустить их в зимнюю пору и согласился только тогда, когда эконом все приготовил к их отъезду. Таковы обстоятельства.

Однако, чадо мое, я не остался в скорби: овладев своим рассудком и подумав о том, что только один вид смерти гибелен — а именно, смерть греховная; и что важно не место смерти, а образ смерти, — я возблагодарил Господа за происшедшее, все предоставив неисповедимым судьбам Его Промышления. Еще до сложения мира Он определил каждому свое время и место кончины. Поэтому благодушествуй и ты, вечно любезный, брат мой, руководя вместе с Зосимой и дивным Гаианом такими же братьями — духовно и телесно.

О, если бы я, недостойный, разделил их участь! Всегда молись о моем спасении, чадо мое возлюбленное.

Послание 135(323). К Навкратию сыну

Я хочу с тобою говорить, даже когда не представляется случая отправить письмо, и тем более, когда такой случай представляется. С радостью я узнал о хорошем из твоих писем, чадо, ибо для меня радостна весть, что мой истинный брат и архиепископ и прочие отцы мои и братья изгнаны ради Христа. Кто бы дал мне силу обратиться к ним с победным возгласом? Впрочем, я верю, что когда–нибудь такой случай представится. Ибо если бы царь захотел вовсе пресечь мой голос, все же я найду выход и, окрыляемый духом, исполню это.

А ты, чадо мое возлюбленное, укрепляйся о Господе и нисколько не падай духом пред ссылкой. Твердо стой. Если спросят, принеси свое доброе исповедание. Если нужно будет подвергнуться заушению, заушайся вместе со Христом, подвергнись заключению, испей желчь горестных обстоятельств, взойди на крест произволением, — ибо каждому, пожелавшему нести страдания, это зачтется за действительное страдание. Разве не довольно с тебя стать сыном Божиим? Разве мало тебе сделаться сонаследником Христа? Кому же превозноситься, кому радоваться, веселиться и благодушествовать, как не тем, кто заключен и страдает за Христа?

О, если бы подвергнуться и другим страданиям, подобно Владыке! И кто достоин этого? Но в равной степени подается и благодать претерпевшим их. Я, несчастный, никогда так не радовался и не был благодушен, даже и в прежние свои изгнания, хотя и не забываю милостей Господних ко мне. Но и теперь, проводив блаженного отца моего со святым моим Калогиром, я царствую, владычествую, радуюсь и ликую. Так я встречаю, как наслаждения, озлобления со стороны мира; бесстрашный, непреклонный, я дерзаю сказать со святым Давидом: Если выстроится против меня полк, не убоится сердце мое (Пс.26:3). Мне приятна смерть ради вечной жизни. Но таким образом и так высоко настроенный, я исповедую себя мерзостью для всех людей и отверженным от Бога за бесчисленные свои прегрешения. Об этом я скажу так и, может быть, в последний раз.

В случае изгнания по Божию повелению, непременно возьми — или тотчас, или впоследствии — Каллиста и еще, кого хочешь из братий; а мне дай Протерия, чтобы он здесь где–нибудь скрывался и прислуживал мне, если поможет Бог. Христос со духом твоим.

Послание 136(324). Ему же

Узнав, что только Хеландарский игумен явился, при чтении письма трепещу и негодую: что это все значит, чему я теперь подвергаюсь? Итак, я прочел письмо. Как не стенать от содержащихся в нем известий, особенно о том, что и Нектарий, предатель по природе, принадлежит к числу собирающих нечестивую подписку? Царь сделал его своим послом не столько по недостатку в людях, сколько потому, что тот принадлежал к кругу наших братий. Это действительно печально, но с другой стороны, полно радости то, что отцы наши из любви к Богу остаются невредимыми от покушений врагов.

А в чем же состоит грустное дело Никейского епископа? Во всяком случае, разузнай и сообщи также и об окрестных игуменах. Почему ты опечалился о нас? Это совершенные пустяки: они братья и часто обращаются друг с другом по–братски. Итак, чадо мое, молись, чтобы десница Божия осенила обоих, а это оказалось бы пустым.

Я получил записку от брата Клидония и успокоился; при удобном случае отвечу. Так как он меня просил, то и я прошу тебя содержать его и заботиться о нем; покажи ему, что я просил тебя об этом. Утешь его, как и Тифоия, которому я в другой раз напишу. Братья приветствуют тебя.

Послание 137(325). Ему же

Ты поспешил, чадо мое, дать мне малое успокоение. За это Бог отца моего да помилует и успокоит тебя. Узнав о сообщенном, я возблагодарил Господа; ведь все это радостные вести: изгнания ради Христа святейших епископов, сопротивление добрых наших братий. Размышление по этому поводу, — к каким для них последствиям это приведет, — внушает мне сильную заботу и малодушие; ведь они несут самый трудный подвиг. Но Христос защитит и их, как и игуменов, особенно провинциальных.

А ты, чадо, как вспомоществуемый и покровительствуемый Богом, не ленись писать письма, посещать, утверждать, вразумлять, утешать, пробуждать, наставлять, ободрять живущих в монастыре, притесняемых, шествующих добрым путем. И этим не ограничивайся; простирай свои действия и на состоящих под нашим руководством. Ведь тебе должно шествовать вперед ради Христа, пользуясь удобным и подходящим случаем. Пора уже теперь и ученикам стать учителями.

Всем сосланным отцам я, непотребный, очень хочу написать, если найду удобный случай и верного письмоносца, со стороны или своего. Это очень полезно и для пишущего, и для читающего, и для самой Церкви, ибо так делают святые. Кроме того, я, пес и паразит, готовлюсь воскликнуть до самых пределов вселенной. Кто же мне поможет в этом, кроме тебя, — пламеннее всех братьев любящего и Христа, и меня, несчастного? Как я сообщал раньше чрез Адриана, мы живем здесь, по милости Христовой и вашим молитвам, не нуждаясь ни в чем, кроме книг; будет и это, когда соизволит Господь. Горячо молись, чадо, о моем спасении.

Послание 138(326). Ему же

Как прекрасно твое письмо, чадо возлюбленное! Оно содержит все приятные для нас вести: во–первых, о великом дне Госпожи Богородицы; во–вторых, о твоем стремлении к лучшему; далее, о здравии братии, в том числе и семерых; наконец, о чуде от честной иконы Христовой.

Хотя и прискорбна смерть дерзкого, — может ли быть иначе? — славен Господь Бог наш и в чудотворной Своей иконе. Правда, нечестивцы не образумились, иначе объясняя эту смерть, как и иудеи — истинное Христово Воскресение. А для нас достоверно и то, и другое.

Да сотворит Бог благо доброму Гаиану: он пришел сюда с добрыми вестями, пусть и возвратится отсюда, как ты сказал, с такими же вестями. Да будет благословен вместе с пославшими его и Нил, если посетил семерых. И брат Игнатий пришел в добром образе мыслей. Пусть едет Протерий. Но для чего же я утруждаю вас частыми посещениями? Впрочем, так как теперь праздник, то да воздаст вам Господь награду за это. Приветствуй от нашего имени α и β [[270]].

Послание 139(327). Ему же

Возлюбленное чадо, ты подробно оповестил нас о том, что произошло, а кроме того, еще и X. известил нас об этом устно. Но что бы ни случилось, мы должны благодарить Господа и, по возможности, оказывать материальную помощь братьям нашим. Поэтому все золото, какое X. собрал путем милостыни и какое было здесь у меня, я отослал тебе, оставив немного на свои нужды. Окажи помощь нуждающимся в ней, в соответствии с данными мною X. распоряжениями; ведь для этого благий Бог наш и сохранил тебя на свободе.

Найди верного брата и пошли с ним письмо десяти братиям, а если не сможешь, пошли хоть милостыню. Я, в свою очередь, уже послал им письмо, с которым отправил δ [[271]]. Кроме того, когда сочтешь полезным, сообщи о себе и через другое лицо, из наших ли или из чужих; и я, если сочту благовременным, напишу.

Ведь не следует из страха перед царями молчать, когда должно говорить. Если кто поколеблется, — говорит Писание, — не благоволит к тому душа Моя (Евр.10:38). Отвергая это, царь запрещает учить и даже вообще разговаривать. Но мы не можем молчать о том, что слышали и знаем, ибо хотя мы и грешны, однако признаем себя учениками тех, кто сказал: Судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога (Деян.4:19).

Мы стараемся обезопасить себя от возможных слухов. Впрочем, если в этом нет необходимости, мы не станем соблюдать осторожность, принимая посылаемое тобой. Посылай же опять, когда следует, ибо если ты не присылаешь писем более двух недель, у нас возникают сомнения; а в противном случае — мы спокойны. Да будет Христос со духом твоим, чадо. Молись обо мне так же горячо, как и я о тебе.

Послание 140(328). Ему же

Чадо, твое известие поразило меня. Я могу только сказать, что так отважно выступить против нечестивого Антония наши благородные братья дерзнули по Божию побуждению. Итак, они достигли славы мучеников, подвергшихся священному ввержению в ров. И кроме них никто не возражает Антонию! Благословен же Бог наш, давший им мужество, укрепивший и сподобивший их принять на себя Его раны. Пусть братья молятся обо мне, смиренном, дабы мне шествовать по их стопам. Хвалю И. и Ф., ибо по необходимости, а лучше сказать, по–мученически они предали себя на заключение, чтобы оказать помощь братиям, терпящим страдания в монастыре.

Да благословит Господь и доброго моего Протерия «во входах его и выходах». Пошли его опять ко мне, хотя он и опрометчив; да поможет ему Господь в путях его, ведь о нем у нас речь, и в нем дело. Трудящийся, как говорится, отдохнет. Ведь тем и прославляется Бог, что подает облегчение в затруднительных обстоятельствах.

Теперь время узнать братолюбцев и отличить чадолюбцев. И я, несчастный, стремлюсь к сей добродетели, ибо обязан писать, просить, утверждать своих чад, позабыв, насколько возможно, о своих человеческих слабостях. Примером для меня, недостойного, служат действия святого Киприана. Григорий Богослов говорит, что даже из изгнания он не переставал укреплять и поддерживать письмами своих пасомых, многих из которых сделал мучениками.

Так вот, чадо мое, опять отправь X. с письмами, руководи им сам при помощи своей дальновидности. Да призрит Господь на благое дело и сделает путь его ровным. Вера творит великие дела, вера избавляет и от смерти; мы, недостойные, опираясь на нее, делаем все, что можем. После возврашения Евфалия пришли ко мне М., если Бог даст. Когда я писал тебе, был в смятении, теперь же, по молитвам твоим, успокоился, однако М. мне необходим.

Все прочее сделай, как Бог тебе поможет. Напиши также И. и Ф. Господь да спасет тебя, чадо. Приветствуй братьев. Мое братство целует тебя.

Послание 141(329). Ему же

Чадо мое, знаю, что в такую зиму трудно ездить сюда, особенно потому, что нужно переправляться через занятую варварами реку. Однако мы почувствовали сильное облегчение, когда увидели брата и получили от тебя письма. Лишь одно вызвало у нас грусть — это падение жалкого Нектария. Впрочем, настоящее происшествие есть следствие всей его жизни. Он стремится только к одному — к удовлетворению своих плотских страстей, а дело веры предоставил ветрам. Поэтому он и преткнулся.

А тебя и всех братий наших, заключенных в темницу и свободных, Бог отца моего да утвердит, да укрепит, чтобы изо дня в день переносить мученичество исповедания. Ведь, вообще, достойно похвалы не начало доброго дела, а доведение его до конца. Будь прилежен в чтении, по мере возможности занимайся грамматикой. Обезопась свое жилище от внезапного нападения еретиков. Бойся Бога, Который очищает человека и сохраняет его в чистоте.

О помощнике эконома сообщит тебе брат. Кто пойдет к архиепископу, чтобы мне опять передать с ним письма? Вместе с братьями мы приветствуем тебя и очень желаем видеть. Приветствуй δ, λ и φ [[272]]. Христос да будет нам помощником.

Послание 142(330). К Григорию сыну

Возлюбленный сын и единодушный брат, настало время писать тебе отдельно, так как за имя Христово ты заключен в одиночную тюрьму. Что может быть лучше, блаженнее страдания за Христа, за святую Его икону, за Богородицу, за каждого из святых, образы которых неотделимы от первообразов? Брат мой, ты поистине удостоился великих дарований. Епископы пали, игумены поскользнулись, а ты, будучи еще послушником, присужден к заключению за истину наравне с избранными иерархами и учителями! Радуйся, ибо никто из простых монахов не прославился в такой степени, кроме твоих братьев по общежитию. Новым исповеданием прославь Бога, призвавшего тебя к общению в страданиях Его.

От нас отпали жалкие Орест и Афрат. Да они и не принадлежали к нашим, в противном случае, остались бы с нами. Не поверхностна ли вера во Христа того, чья прежняя жизнь не внушала надежд на послушание? Я даже удивляюсь тому, что они оказали хотя малое сопротивление.

А ты, чадо мое, укрепляйся в силе твоей веры, мужественно перенося настоящее бедствие, изо дня в день ожидая Бога, спасающего тебя от малодушия и от бури (Пс.59:9), ибо близок Господь ко всем призывающим Его (Пс.144:18). Из любви к Богу будь готов и к дальнейшим испытаниям.

Молись обо мне, грешном, чтобы мне спастись о Господе. Приветствует тебя брат Николай. Благодать Господа да будет с тобою, увенчанный брат.

Послание 143(331). К Феоктисту сыну

Чадо мое Феоктист, я разлучен с тобою телом, но не духом, так как умом всегда вижу тебя, имея большое попечение о твоем устроении, как душевном, так и телесном. Доказательством моих непрестанных забот о тебе служит то, что в своей грешной молитве я семь раз в день поименно поминаю тебя и твоих спутников.

Мне известно, что ты терпишь лишения, притеснения и огорчения, но знай, что тебе за гонение уготовано от Христа блаженство. Поэтому утешайся в печали надеждой на вечные блага и радуйся. Ведь, по прекращении искушений, настанет для тебя великая радость, а в будущем веке — торжество. Трижды подвергнувшись гонению за Господа, ты получишь тройной венец.

Умоляю тебя, чадо мое возлюбленное, не впадай в уныние, а стой еще мужественнее. Если даже придется умереть, умрем со Христом, чтобы жить с Ним во веки. Ведь когда–нибудь мы все равно умрем, как бы этого ни избегали.

Я рад, что мой добрый Мефодий с тобою. Да будет посреди вас Христос, покрывая, укрепляя вас и заботясь обо всем. Молись и ты обо мне, смиренном, чтобы мне спастись с вами. Брат Николай приветствует вас.

Послание 144(332). К Дорофею сыну

Чадо возлюбленное, настало время писать тебе отдельно, так как ты, подвергшись гонениям за Бога, отлучен от своих братьев. О, доброе твое исповедание! О, заключение твое — за Господа! Ты достиг того, к чему давно стремился из любви ко Христу, веселись теперь и наслаждайся. Ибо что может быть сладостнее сострадания Христу? Ты воссиял среди братьев твоих, подвизаешься наравне с истинными епископами и игуменами. Ты достиг славы, которой никто из послушников не удостаивался, за исключением твоих братьев по общежитию.

От нас отпали жалкие Орест и Афрат. И нечего этому удивляться, так как они оба искони были неверными, а второй, кроме того, и отступник. А ты, чадо мое, укрепляйся о Господе. Ты начал по призванию Божию, также и соверши свой путь. Благодушно переноси трудности заключения, изо дня в день ожидая спасения от Бога. О, добрый Дорофей, стой мужественно, как Божий дар [[273]]! Если даже придется умереть за Христа, умрем, чтобы жить вечно. Молись, чтобы и я, смиренный, спасся о Господе. Приветствует тебя брат Николай. Благодать Господа да будет со духом твоим.

Послание 145(333). Чаду Вассиану

Возлюбленное мое чадо, настало время писать тебе особо, так как ты отлучен от своих братьев. Я возблагодарил и благодарю Бога моего за тебя, так как нашел тебя теперь более верным о Господе, чем я надеялся, мужественным человеком, стражем неподдельного послушания, агнцем Христовым, за Него приносящим себя на смерть. Уже после первых твоих писем я похвалил тебя и был доволен тем, что ты сообщил мне — причем, с таким благодушием — о ваших обстоятельствах. Благо тебе, мое доброе чадо Вассиан!

Вероятно, было особое промышление Божие в том, что я не взял тебя с собою в изгнание, дабы таким образом явилось доказательство твоей добродетели. Ты принес исповедание, заключен в темницу, как золото расплавлен в печали и болезни. Будь же, чадо мое, еще настойчивее и терпеливее, чтобы просиять, как солнце.

Смотри: Орест и Афрат не хотели нисколько терпеть печали и потому сделались сынами тьмы. А ты, как воин Христов, пострадай еще немного, обращая свой взор на небесное и устремляясь к будущему; ведь настоящее пролетит, как сновидение. Как ты будешь торжествовать немного позже, не только в будущем веке, но и здесь, на земле!

Поэтому прошу, будь благодушен, терпи час за часом, следя за внутренними врагами, чтобы мы были со всех сторон свободны. Если даже и оступимся немного, поскорее встанем. Будем молиться, плакать, обратимся сердцем к Богу, — и тотчас явится помощь. Чадо мое, умоляю твою любовь: соверши свой подвиг, молясь и о спасении меня, грешного. Брат Николай приветствует тебя.

Послание 146(334). Чаду Фаддею–исповеднику

О Фаддей, воин Христов, чадо мое желанное, муж твердый духом, целую тебя письмом, как бы устами, обнимаю тебя объятиями сердца моего. Я возрадовался — и радость моя велика — твоему дерзновению, о благороднейший во всей вселенной от востока солнца, красноречивейший и мудрейший среди всех блестящих риторов. В то время, как одни обезумели, став ниже скотов и сделавшись отступниками от Христа, — речь об Оресте и Афрате, сынах тьмы, — ты пребываешь за Него в темнице и злострадании и переносишь это с дерзновением и горячей ревностью. О, доброе твое послушание, приведшее тебя на такую высоту.

Пострадай еще, чадо мое, подвизайся, терпи, чтобы получить венец: отвечай разумно, ходи в смирении, пребывай в надежде, будь готов ради Бога и кровь источить, на что, как я хорошо знаю, ты и решился. Молись и обо мне, грешном, чтобы мне спастись. Брат Николай приветствует тебя.

Послание 147(335). Чаду Литоию

Я обращаюсь к тебе вновь, через короткий промежуток времени, ибо радость моя очень сильна и не позволяет мне больше откладывать свою беседу. Так как ты покаялся в грехе, то Господь, медлительный на гнев и быстрый на помилование, простил его.

Что же я воздам Господу моему за то, что не до конца презрел меня, смиренного, и не дал мне утратить овцу, которую я приобрел с большим трудом и болезнями, которая принадлежала к числу избранных в моем стаде, чей голос очень приятно разносился во все стороны, чье поведение было очень благоприлично? Но зачем многословить? Я нашел, что потерял, удержал отнятое.

Поздравляют меня наши покровители — Ангелы, сорадуются единоверные, веселятся богомудрые, один велиар, душетленный волк, печалится. Пусть у тебя и много ран от его укусов, но есть лекарства, полезные для людей и целебные. Так не ленись же, чадо, с тобою я, смиренный; я отдам свою голову за твою душу, только будь благодушен, только стой с этого времени в заповедях Бога нашего.

Это значит, что ты всегда должен быть с братом, с которым ты теперь решил жить, быть внимательным в исполнении заповедей, избегать душевредных мест и смертельного утеса ереси, пожиная все доброе и полезное, с терпением перенося печаль и настоящую нужду, постигающие нас вследствие частых передвижений с места на место, молясь и обо мне, грешном. Спасайся, чадо мое любезное, отныне и до века.

Послание 148(336). Чаду Виссариону

Я рад за тебя, любезное мое чадо Виссарион, так как ты стал достоянием Божиим среди братий твоих. Ты всегда стремился к прекрасному и дерзновенно стоял за истину, и теперь, войдя в темницу, как золото в печи, ты явился образцом подвижничества, принес исповедание. А что же сверх этого совершили мученики? Разумеется, они претерпели смерть за Христа. Но и ты сделал то же произволением, так как заключенный в темнице всегда подвергается опасности быть убитым. Слава Прославившему тебя до такой степени! Благодарение Призвавшему тебя в такую славу!

Горе отрекшимся от Господа, несчастным Оресту и Афрату. Они отпали от Христа ради малого удовольствия, лишились и ныне монашеского образа, и в будущем веке будут отвергнуты Христом, от Которого отреклись. Так поступили они, ибо были плевелами по природе.

А ты, чадо мое, совершай свой путь, претерпевая печаль, будь готов умереть кровавой смертью, чтобы и мне, грешному, как твоему отцу, получить добрую славу. Чадо мое, мужайся, стой до конца, как и начал, молясь и обо мне, грешном. Приветствует тебя брат Николай.

Послание 149(337). Чадам Титу и Филону

Чада мои любезные, я опять навещаю вас письмом, желая узнать, как вы себя чувствуете, как переносите заключение за Господа. Благодарение Богу за то, что вы явились исповедниками Христа, столпами и утверждением Церкви; ибо хотя вы малы среди братий ваших и не вменяетесь ни во что у благочестивых, но у Бога вы велики и причислены ко святым. Братия, обратите внимание на ваше призвание: какова высота, сколь велико дарование! С твердым терпением положитесь на Господа, изо дня в день ожидая Его милости; по–братски относитесь друг к другу.

Братия мои и чада, Тит и Филон, смотрите — вы терпите заключение за Бога и с Богом. Зная, что с вами Христос, не падайте духом. Когда Он изволит, вы выйдете из темницы, как золото из плавильни, совершенно чистые, удостоившиеся почтения, славы и нетленных венцов. Памятуя о такой награде, будьте довольны, терпеливы, радостны, ибо близок Господь ожидающим Его (Пс.144:18). Молитесь обо мне, смиренном отце вашем, чтобы и мне спастись. Брат Николай приветствует вас.

Послание 150(338). Чаду Игнатию

Чадо мое возлюбленное, раньше я не мог написать тебе особо, но теперь, получив твое письмо, охотно отвечаю. Будь здоров душою и телом, трудись ради царства небесного, ради которого ныне многие подвергаются гонениям от врагов истины. Хорошо, что ты пришел туда, когда там были архиепископ, эконом и прочие братия, и царские посланники. В дальнейшем пребывай в Воскитии или у святого Георгия, как я приказал брату Тифоию.

Ты — человек Божий, твоя монашеская жизнь развивалась под руководством моего смирения; благодаря преуспеванию в добродетели ты был возведен в священный сан, на степень епистимонарха, не говоря уже о степени первого каллиграфа и казначея.

Все это — для твоей славы и для моей похвалы. Так будь же с этих пор, чадо мое, подобен Игнатию Богоносцу, имя которого ты и носишь: распространяя благодать своим словом среди своих братьев, как старших, так равных и подчиненных, разливая миро своих добрых дел, чтобы твое благоухание достигло всего твоего братства, чтобы ты впоследствии воссиял, как солнце, в царстве небесном.

Смерть беспрерывно делает свое дело, как это мы видим на примере нашего братства. Блажен, кто очистит себя перед исходом, — он оставляет еще живущим преподобное имя. Да подаст Бог и тебе, чадо мое, такую кончину. Братья горячо целуют тебя.

Послание 151(339). Ему же

О, добрый мой Игнатий, хочу сообщить тебе, что меня пересылают туда, где Господь мой уготовал мне место упокоения. Прошу, не печалься, а радуйся, что я, грешный, удостоился подвергнуться за Христа ссылке и заключению. Ибо что на земле приятнее и блаженнее страданий ради Бога?! Если Меня гнали, — говорит Христос, — будут гнать и вас (Ин.15:20). Так что же удивительного, что мы подвергаемся гонению за Него? Самая смерть за Него желанна! Это да послужит тебе как бы завещанием от меня, смиренного.

Я знаю, — ты тверд духом и верен Господу; сохрани себя неприкосновенным от христоборной ереси. Ибо горе тем, кто отрекся от Господа. Горе предателю Нектарию, — он повторил древнее падение. Горе несчастному Оресту, который ради страсти отрекся от страдавшего за него Христа, дав подписку против Его иконы.

А ты, доброе мое чадо, будь непоколебим в вере и старателен во всяком добром деле, сохраняй тесную дружбу со всеми братьями, а особенно с экономом, так как при единомыслии старших и подчиненные дружны. Продолжай читать, вникай в смысл Божественных Писаний. Молись обо мне, грешном, чтобы мне спастись. Да будет Христос Бог наш тебе защитой во всем. Аминь.

Послание 152(340). Навкратию сыну

Чадо мое желанное, я с трепетом ожидал твоего письма, желая узнать не только о том, чем закончились упомянутые тобою раньше события, но и о землетрясении, которое стало здесь поводом для пустословия. Прочитав твое письмо, я был сильно поражен, восстенал о происшедшем и пожалел о погибших. Удивительно, что, несмотря на все происходящие бедствия, сердце нечестивых остается непреклонным и еще более ожесточается во зле. Однажды уловленные диаволом в свою волю (2 Тим.2:26), они не хотят пробудиться, да и не могут, если бы пожелали.

Кто же прекратит бурю, кто исцелит рану нашей Церкви? Кто силен это сделать, кроме Того, Кто сказал морю — замолчи (Мк.4:39)? Но для этого нужно, чтобы хотя бы некоторые остались верными Христовой истине, тогда гласу моления их внял бы милосердный Господь. Чадо мое, сохрани верность Христу в чистоте сердца своего и моли Бога, чтобы еще раз прогневавшись, Он не погубил праведного с нечестивым, по Писанию (Быт.18:23). Поддерживай письмами семерых наших братьев, а когда возможно — передавай посылки через послов. Бог воздаст тебе добром за то, что ты оказал помощь клирику Стефану; если можешь, помогай и в дальнейшем ему. Прочти послание митрополита и дай мне ответ на вопрос. Спроси также, что думает по этому поводу архиепископ, сообщив ему в качестве моего мнения свое, но не открывая, конечно, что я писал митрополиту.

Знаю, что трудно, чадо, содержать нас — шестерых человек. У меня уже окончилась работа по переписке, служившая мне большим утешением и душевной помощью. Поэтому позаботься прислать мне на будущее какую–нибудь работу по миниатюрам, только чтобы цены не были мне в убыток. Я брату кратко сказал, что мне нужно прислать.

Приветствуй моих братий, окружающих тебя. Пребывающие со мной братия горячо целуют тебя. Мне сообщили, что некоторые умерли, среди них и митрополит. Да упокоится дух его со святыми.

Послание 153(341). Ему же

Обстоятельства укрепляют душевные силы; поэтому, чадо, нужно мужественно противостоять окружающим искушениям, попускаемым от Бога для испытания нашей веры. Ибо написано: Кого любит Господь, того наказывает (Прит.3:12). Да и откуда же можно узнать о силе нечестия, если не из воздвигнутых им преследований и мучений? Так же и о твердости православия мы можем узнать из подражания современников прежде почившим Отцам. Перечисли искушения, — и ты найдешь, что им соответствует столько же венцов. Блаженны принявшие смерть за Господа, ибо за одно мгновение они приобрели целые века.

Брат Евпрепиан подвергся бичеванию. Но в этом нельзя не видеть благодать Божию, ибо Господь так изволил, чтобы ему претерпеть страдание за Православие. Молитесь и о нем; вместе с ним оберегайте своими молитвами и семерых наших братьев. Пошли что–нибудь человеку Божию, да будет это на пользу и тебе, и ему.

Как я и предвидел, архиепископ схвачен. Да будет с ним Христос. Усиленно молитесь о нем. Я думаю, что теперь вы уже не сможете удерживать за собою монастырь, а архиепископ — выйти. Благодарение Богу и за то, что вы на свободе. У нас остался один истинный монастырь — горний Иерусалим.

Радуйтесь, братья, радуйтесь, ибо и Христос радуется гонениям нашим за Него, Ангелы торжествуют, святые благословляют, демоны с иконоборцами, беснуясь, падают. Пока вы остаетесь на прежних местах, сообщайте нам об этом, а также и о том, каково состояние заключенных братьев. А когда и к вам проникнут еретики, и вы переселитесь, то если будет возможно, сообщи нам, чадо, где тебе даст Господь преклонить главу; но и в противном случае я знаю, где ты, — во Христе и со Христом. О, если бы и ты то же знал о нас!

Не останавливайся нигде без предосторожности, чтобы преждевременно не подвергнуться задержанию или гонению. Приветствуй всех моих братьев, особенно Петра, Тифоия, Игнатия, Тимофея и прочих. Да будет Христос со духом твоим по молитвам отца моего. Сам я не ожидаю передвижения, если только для бичевания или ссылки в другое место. Молитесь о моем смирении, чтобы Христос туне стал силою для меня, поистине изверга. Братья искренно приветствуют вас.

Послание 154(342). Ему же

Как слух о твоей болезни опечалил нас, чадо возлюбленное, так обрадовало нас известие о твоем выздоровлении. Если болезнь и останется у тебя, то, надеюсь, все же не в прежней форме, так как теперь заботы о братиях тебя уже не отягощают. Я думаю, что причиной твоей болезни было именно это, а также употребление воды в большом количестве и перемена места. Хорошо, что тебе пустили кровь. От болезни внутренностей ты не мог вылечиться иначе, как кровопусканием и постоянным употреблением мази, хотя после этого ты будешь долгое время чувствовать слабость. Поэтому будь всегда осторожен, чтобы иметь возможность работать Богу и служить мне, грешному.

А я чувствую все большее и большее облегчение от болезни телесной. О, если бы так же — и от душевной! Ведь о душе должен всецело заботиться каждый, тогда как тело есть ничто, по слову Господа (Ин.6:63).

Часто пишу тебе о том, что я, несчастный, нахожусь между двух страстей, как двух враждебных сил — естественного страха и заповеданного бесстрашия (Мф.10:28). Заключение не является для меня оправданием, так как я могу говорить. Ведь если враги Господни, опираясь на помощь кесаря, так дерзки в своем нечестии, что, увлекая народ Божий, распространили пламя по всей Церкви, то чего же бояться нам, имеющим на своей стороне Царя всех? А мы даже и тайно не беседуем со своими единомышленниками. По этому поводу Григорий Богослов с сильным укором говорит: «Молчат уста благочестивых».

С другой стороны, мы получили заповедь избегать искушений. Чтобы исполнить ее, нужно идти средним путем и, если, несмотря на это, придется подвергнуться гонению, то это — дело блаженное. Из тех, кому я пишу, пусть никто не сомневается и поступает так, даже и архиепископ, а там уж — как Господь даст.

Хотя А. и В. избегают митрополита, но ты, чадо, осторожно примири их с ним, сообщив им о моем к нему расположении, ибо по сравнению с другими епископами он усердно подвизался за Бога.

Снабди X. всем необходимым и отправь по делам в столицу, внушив ему мудро и разумно исполнить поручение. У нас есть почти все необходимое; не тревожься. Да спасет тебя Бог. Братья крепко целуют тебя, а ты целуй от нас Каллиста.

Послание 155(343). Ему же

Когда я услышал о происшедшем, то удивился не столько отступнику Нектарию, сколько нечестивому эконому, которого Господь сделал предметом удивления, если только этот слух справедлив в нынешние лукавые дни. У меня возникло внутреннее опасение за семерых братьев, — как сложатся обстоятельства, что станет с ними, а также и со всеми возлюбившими Его облик, отчетливо видимый и поклоняемый в Его иконе.

Что касается другого, то ты хорошо сделал, что сообщил нам об этом. Ведь она нам мать духовная, хотя и каждый, подвергающийся тем же страданиям, есть для нас и отец, и мать, и брат. В качестве благословения передай ей корзинку, а содержимое оставь себе. У нас только это и было под руками.

Теперь мы заботимся о X., да сохранит его Господь здоровым и благодушным. Мы получили твои посылки. Наши братия приветствуют тебя. Приветствуй от нас твоих.

Послание 156(344). Ему же

Сколь многое может случиться в одно мгновение: схвачен брат Евпрепиан, о чем я очень жалею, — имею в виду последствия; еще раньше схвачен епископ Милетский, — и о нем я беспокоюсь; очень угнетает меня мысль, где и как пребывали и пребывают семеро наших братьев. Скорблю я и об агринетах [ [274]]. Но Бог милостив и силен обратить затруднения в удобство! Чего только не сделал лукавый! Но Господь обыкновенно и самые причины зла обращает в благодетельные силы.

Жаль их, но нужно радоваться за исповедников, если действительно те, о которых ты сообщил, таковы. Да поможет им Господь. Благо и мидикийскому игумену, хорошо отвечавшему на допросе! Целуй его от меня.

Ты писал о совете. Много советов может дать ближний, однако для каждого не может быть ничего лучше того, что советует его собственная совесть. Этого мы и будем придерживаться, ничего не принимая от давших подписку, если даже они что–нибудь и пришлют. Если ты не знал об их поступке, это извинительно, но мы недавно узнали, что они дали подписки.

Изгони же, чадо, всякие страхи и стремись только к богоугодному, ибо тот, кто этого не ищет, не будет иметь даже и земного благополучия. Целуй братьев. Наши приветствуют тебя.

Послание 157(345). Ему же

Первую часть твоего письма, чадо, я прочел с улыбкой, а перейдя к дальнейшему, смутился, узнав о размерах бедствия. Но благословен Бог, обо всем промышляющий и все обращающий во благо. Приготовимся, как Христовы воины, хотя и грешные. Вожделенны язвы Владыки, хотя и очень болезненны. Ведь нам неизбежно придется умереть общею смертью; так умрем добровольной смертью за Христа, чтобы, избегая временных человеческих страданий, нам не подвергнуться вечному наказанию за гробом.

Заметь, заведующий Лупадиевой странноприимницей уже давно предсказал это, как я устно и сообщил тебе. Итак, слышанное тобою справедливо. Постарайся, чадо мое, утвердить себя и братьев. Да сохранит тебя Господь. Молись обо мне, немощном.

Послание 158(346). К восточному монаху Иоанну

Любезнейший сын и брат, так как ты опять обратился ко мне с письмом, то и я также пишу тебе для увещания. Вместе с тем напоминаю, что всегда хорошо и богоугодно по каждому поводу винить самого себя, а не ближнего. При этом условии происшедшее обыкновенно представляется в меньших размерах, а еще не происшедшее — и не возникает. Но достаточно об этом, ибо, как говорит Писание, дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее (Прит.9:9), а разумный и с немногих семян соберет большой урожай духовного хлеба.

Я, грешный, должен принести благодарение и хвалу, что схвачен мой любезный сын Мелетий. Я не только внимаю твоей просьбе, но и приношу тебе, желанный, величайшую благодарность за участие в деле. Ибо благодаря твоему внимательному и честному отношению удалось избежать неразумной ревности и достичь пристани благочиния и истины.

О, промышление, не попускающее совершенно заблудиться тем, кто со смирением ищет своего спасения! По твоему слову я принял его и причислил к собственным членам и радуюсь о нем более, чем о тех, с кем был давно связан. И если он мне будет писать, как и должно быть, то, конечно, получит ответ. Прошу тебя, передай ему приветствие с просьбой неопустительно молиться о моем спасении.

Послание 159(347). К Никите мандатору

Возлюбленный мой господин, узнав, что ты с братьями благополучно добрался до Константинополя, представился царю и увидел его, и что все по милости Божией совершилось без опасности, я прославил моего Бога, хранившего тебя от козней и искушений каиафовых, благодаря посредничеству доброго человека, начальника путей сообщения.

Знай, господин, что ты заложил в нашу смиренную душу сильное чувство любви. Со многими царскими вельможами я встречался по различным поводам, но ни к кому так не привязался и никого не полюбил так, как тебя. Причина — в твоей рассудительности, обдуманности и мягкости, прямолинейности и талантливости и, вообще, в других твоих способностях, ведущих к добродетели. На какую высоту мне поставить твое благочестие, любовь к рассуждениям и наукам, твою внимательность и благосклонность? А твое божественное смирение и снисходительность? Наше слово бессильно описать присущие тебе благородные свойства и добродетели, да и письмо не вместило бы их все, если бы мы стали перечислять их.

А со своей стороны, я мог бы сказать, что истина пострадает, если ты не получишь в сенате первого места или, по крайней мере, второй степени. Впрочем, добродетель, если и не возвышается кем–либо извне, по природе и сама по себе имеет царское достоинство и высшее свойство. Так я думаю о твоем благородии и, как самого себя, убеждаю тебя в этом из любви, без задней мысли.

Итак, держись своей добродетели и не завидуй никому из царских временщиков. Также просим тебя, не переставай поминать и нас, грешных, и покровительствовать, насколько возможно, братии аввы Ипатия. Приветствуй своих близких, через тебя оказавших мне благодеяние.

Послание 160(348). Супруге логофета

Трудно теперь передать в ваши места письмо от меня, смиренного, но любовь по Богу к тебе, госпожа, убедила нас написать тебе. Ибо мы не можем забыть о твоем богочестии и твердой уверенности в нас, недостойных, совершенно неспособных привлечь кого–либо к вере. Впрочем, несмотря на нашу неспособность, ты не утратила своей награды, так как Бог ценит и принимает дело твоего убеждения. Поэтому мы молимся о том, чтобы ты была здорова и наслаждалась в душе невозмутимым миром Господним.

Но, с другой стороны, человеку невозможно прожить без скорбей, которые попускаются Богом для нашего воспитания, чтобы через них обнаружилась твердость нашей любви и веры в Него. Поэтому в терпении переноси все происходящее и радуйся, так как это дает тебе надежду на спасение. Ведь я знаю твою прямоту во всех делах.

Умоляю тебя, сохраняй свое православие в неприкосновенности от противящихся истине оскорбителей святой иконы Христа, Богородицы и всех святых. Бог да соблюдает тебя всегда, госпожа моя, как свое святое сокровище.

Послание 161(349). К инокиням

Думаю, что вам известно то, что я не забываю о вашей ко мне любви по Богу. Ведь не может быть, чтобы мое имя не упоминалось в ваших молитвах, не потому, чтобы во мне, грешном, было что–либо хорошее, а ради любви о Господе, нашего знакомства, а также и общего монашеского состояния.

У меня же есть много оснований поминать вас, так как вы и благочестивы, и благоговейны и, кроме того, сострадаете нам, смиренным. Ведь я не могу забыть о ваших благодеяниях и милостях, о вашей печали и слезах по поводу нашего расставания во время изгнания и вследствие изгнания. Поэтому мы и поминаем, и почитаем, и относимся к тебе, как к духовной матери; и не только к тебе, но и к стоящей при тебе на втором месте. Желаем вам здоровья, благословения от Бога и совершения добрых дел в вашем подвижничестве.

Мы знаем, что вы боитесь Бога и любите возлюбленного и возлюбившего вас Христа. Поэтому, в виду наступивших стеснений от христоборной ереси, мы и беспокоимся о вас. Этой ереси следует избегать всяческим образом, так как общение с ней разлучает нас со Христом. В вас я уверен и радуюсь, что вы — Христовы служительницы и рабы. Прошу вас, еще сильнее молитесь за меня, смиренного, ко Господу, чтобы мне совершенно спастись от сетей вражиих.

Послание 162(350). К игумении

Мы непосредственно не знакомы с тобою, почтенная мать, а знаем о тебе из рассказов нашего духовного сына Ипатия. Теперь же твое благочестие стало еще более известно нам своей верностью Богу, ибо ты согласилась скорее лишиться монастыря, оставить покровительство сестер и даже подвергнуться заключению, к которому ты присуждена, чем отпасть от веры во Христа. Ведь отречение от Его святой иконы является поистине отпадением от Христа, а именно этого требуют новые иудеи, заключая непокорных в темницы, бичуя, удушая, угнетая, искушая, ссылая, заковывая, измышляя все для их злострадания.

Поэтому, благая мать, услышав о столь добром твоем исповедании, мы сочли справедливым посетить тебя своим письмом, возвещая тебе мир. С тобою Христос, Которого ты возлюбила и ради Которого страдаешь. Благодушествуй, мужайся, черпай силу в укрепляющем тебя Христе, и не только в настоящем, переживаемом тобою случае, но и во всех будущих, каким Он попустит произойти, для испытания нелицемерной твоей веры.

Не говори: «Сбились с пути иерархи, священники, игумены; что же могу сделать я, женщина, к тому же болезненная от природы? Как я вынесу это?» Ни в коем случае не говори этого, мать! Каждый из нас, будь то мужчина или женщина, юноша или старец, — получил от Бога силу ценою жизни защищать Божий закон и нашу православную веру, и падение ближнего не может нам служить оправданием. Сколько мужчин и женщин еще раньше было привлечено свидетельствовать за Христа? И только очень немногие из них, если не называть их поименно, получили победный венец. И ты, подобно им, стой мужественно, прошу тебя; от имени Христова просим, — говорит Писание, — как бы Сам Бог увещевает через нас (2 Кор.5:20).

Вместо письма, ответь нам, своими святыми молитвами, чтобы и мы, смиренные, наконец, удостоились подвизаться вслед за нашими святыми отцами.

Послание 163(351). К вдове консула

Я отправил это свое письмо, чтобы исполнить свой долг перед тобою, госпожа моя. Ибо получив от твоего благочестия дары, я считаю себя должником твоей по Богу честности. Какие же это дары? Это, во–первых, широкое гостеприимство, которое твоя добрая душа подвиглась оказать брату Протерию, открыв двери своего богохранимого дома, притом в такое время, когда нередко друзья и даже родные из человеческого страха затворяют свои двери перед гонимыми за Христа. Кроме того, ты посылаешь и нам, смиренным, необходимое для успокоения и утешения. Эта помощь неизвестному человеку, к тому же грешному, — дело твоего великого умиления и доброты, признак великого благочестия и любви к заповедям. И это совершается не в сиротских размерах и, как нам сообщает письмоносец, проистекает из благого сокровища многих других твоих благодеяний и православной веры.

Итак, мы славим Бога за тебя, ибо твоя добродетельная вдовья жизнь направлена к славе Божией. Вместе с тем мы молимся, чтобы твои блага сохранились неотъемлемыми и чтобы ты, проводя всю жизнь еще более славно, достигла степени совершенства и удостоилась царства небесного, дела которого да удастся тебе совершить.

Послание 164(352). Консулу Сергию, двоюродному брату

Родной мой и желанный, я прочел твое письмо и одобрил твое доброе настроение, так как ты по причине сильного соболезнования и милости к нам, смиренным, осмеливаешься в эти дни писать нам и утешать словами. Оставив в стороне свои собственные дела, — так как они по милости Христа и вследствие внушаемой ими надежды не печальны, хотя и кажутся такими, — я, грешный, обращаюсь к твоим делам.

Как это с тобою непрерывно происходят несчастья и дома, и за пределами его, и даже от твоих же собственных детей, от которых, наоборот, следовало бы ожидать и обогащения дома, и руководства, и поддержки, и всего, что приятно отцам? Горе мне, несчастному: в какой обстановке проходит твоя жизнь! Верь мне, добрый брат, что моя душа так же скорбит за тебя, как скорбел бы наш покойный отец: он более чем кто–либо другой сожалел о твоих неудачах.

Не падай духом; наоборот, с благодарностью и готовностью переноси все это, ибо благий Бог неудачи и печали обыкновенно приводит к нашей пользе. Кроме того, тебе следует избегать общения с христоборной ересью, участие в которой очерняет и губит душу. Итак, по мере сил блюди себя; если же ты сохранишь чистоту веры, а лишишься всего иного, то это не существенно: ведь все мы и против своей воли покинем все и нагими, как и родились, предстанем перед Судией. Ущерб в вере — это единственная и величайшая опасность, так как с верой мы выйдем в вечный путь, и лишь она будет при нас с делами нашими в день окончательного Суда.

Блаженна игуменья, если совершит свой путь до конца. Еще раз приветствуй наших, которым я, хотя и грешный, всегда желаю спасения.

Послание 165(353). К Навкратию сыну

Ты, чадо, не перестаешь являть свою ревность в любви к Богу и в ухаживании за мною, смиренным; так и в этот раз ты послал брата Каллиста в город, чтобы снабдить нас необходимым и нужным. Приняв его и прочитав принесенные им письма от тебя и других братьев, мы получили и печальные, и радостные вести. Печально, что несчастный Орест отпал от нас и, не понеся даже мимолетной скорби за имя Божие, перебежал к противникам, став предметом злорадства и для демонов, и для нечестивцев. Радостно, что братья наши спасаются и выносят злострадания за Бога; радостны также известия и о наших общих отцах.

Если поскользнулся тот или другой брат, не удивляйся этому, если же кто спасется вполне, о том воздай славу Богу. Ибо нужно долго трудиться для того, чтобы приобрести бессмертие. Поэтому дерзай сам и не считай за труд побуждать к этому других, насколько это тебе доступно.

Знаю, чадо, что тебя и твоих братьев повергает в печаль известие о нашей ссылке; но, благодарение Господу, я, хотя и грешен, ни на что не жалуюсь ради славы Христа, за Которого смиренная Греция приведена в сильное волнение. И зачем? Чтобы избранники были обнаружены тем, что их дело при испытании не сгорит (1 Кор.3:12–13). В тюрьмах отцов бьют и морят голодом; стоит ли огорчаться, если нас, негодных, сошлют в другое место? Господня земля всюду, куда бы я, — один ли или с другими, — ни был заброшен.

Я не знаю, кого из братьев взять мне в спутники в ссылку, так как ни на ком из них не может остановиться мое смиренное сердце. Окончательное решение сообщит тебе брат. Если Господь поможет нам увидеться до моей ссылки, то я дам более определенное указание по этому и по другим вопросам; если же нет, — да будет Христос со духом твоим. Молись обо мне, смиренном.

Послание 166(354). Ему же

Любезное чадо, мы уже добрались до того места, куда по воле благого Бога мы сосланы за Его святое имя. Весь путь мы совершили за пятнадцать дней, без особенных трудностей, благодаря бездождию и сухой дороге. К тому же наш конвойный относился к нашему смирению очень милостиво, с сочувствием и оказывал нам уважение.

Мы поселились в Воните, в доме жены патриция Тирка, и весьма любезно приняты как ею, так и соседними архонтами [ [275]]. Вода в тамошнем озере — соленая, и рыбы нет. Впрочем, ради Христа мне и соленое — сладко, и безрыбное — обильно рыбой. Вознеси к Богу молитвы о нас, чтобы мы пожили здесь под покровом державной руки Божией, благоугождая Ему, и во всяком нашем деле и слове сообразовались с Его волей.

Братья с Архипом остались на пути; не знаю, успеют ли они добраться, а писать через них мы боимся. Путь далек, и мы не знаем, можешь ли ты без затруднений опять прислать других братьев, и согласен ли кто–нибудь на это. Однако, если такие окажутся, им будет трудно нести с собою вещи. Пусть возьмут только, может быть, книги или другое, крайне необходимое, чего здесь нельзя найти, — да и то в небольшом количестве. К нам можно проехать и морским путем: от приморской Ликии до наших мест около ста миль. Кроме прочего, я имею нужду также и в письменной работе.

Заранее выражаю согласие на все, что вам под силу; так что, если я не получу вашего ответа или вследствие заключения в тюрьму, или по причине какого–либо другого затруднения, я это перенесу с благодарностью к Господу. Ведь я знаю о вашем настроении, возлюбленные мои дети, и о том, что, если бы того требовала нужда, вы, вырвав собственные свои глаза, отдали бы их мне.

Сын мой, пока можешь, непрестанно заботься о своих братьях, утверждая, вразумляя и воодушевляя их; нам нужно бодрствовать над их душами, так как мы дадим за них ответ Господу. Особенно предоставь себя в распоряжение заключенным братьям.

С нами Христос, победивший мир и нам обещающий победу. Поэтому ни в коем случае не будем падать духом, если даже мир нас разлучает телесно, если нас ссылают в пустынные, ненаселенные места, если огорчают, причиняют лишения, подвергают заключениям, — чем многочисленнее страдания, тем богаче венцы. Кто достоин подвергнуться четвертованию ради Бога и умереть? Таковой еще более уподобится Христу. Знай об этом, заботься о своем спасении, здесь источник благодушия и радости, здесь твой венец.

Письма, вложенные в твое письмо, раздай по принадлежности. Целуй δ и λ [ [276]], Игнатия, любезных мне твоих спутников, всех, кто может сохранить тайну. Трое братьев, сопровождающие меня, горячо приветствуют тебя и твоих спутников. Да будет Господь со духом твоим, чадо мое прелюбезное.

Послание 167(355). К игумении

Увидев, какова и сколь велика выразительность твоих честных писем к моему смирению, происходящая от твоего крайнего смиренномудрия и умиления, я решаюсь, — хотя это и дерзновенно, — сказать то же, что сказал Христос: О, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему (Мф.15:28). Ведь Бог испытывает именно веру просящего и сообразно ей дает просимое, хотя бы тот и не был достоин. Точно также с полной справедливостью можно похвалить и оправдать и это твое смиренное обращение и прошение, ибо Писание говорит, что хотя праведник сам себя спешит обвинить, но в тяжбе своей он прав (Прит.18:17); также и Христос говорит: Кто унижает себя, тот возвысится (Мф.23:12).

Ты избрала монашескую жизнь и переменила тленное на вечное, — радуйся этому доброму твоему решению, вечно стремясь и шествуя по путям, ведущим в царство небесное, через усвоение богоуподобляющих добродетелей, благодаря которым и Святые Отцы взошли к Богу. Ведь мы можем с каждым днем совершенствоваться и изменяться к лучшему. Это первое, о чем я хотел сказать.

Чем же равноценным мы воздадим тебе за все то, что ты из убеждения с настойчивостью изъявляешь по отношению к нашей убогости, так что даже оказывающих нам гостеприимство называешь блаженными, а себя считаешь несчастною? Заслуги моих соседей далеко не так велики, как твои: они содержат нас, поскольку находятся рядом, и тем, что имеют под руками.

А ты, несмотря на очень далекое расстояние, являешься сюда на крыльях сострадания, питая, насыщая нас, ухаживая за нами. В Лаодикии, по твоему распоряжению, я получил одну посылку, в Вифинии — другую. Всем этим ты привела нас в величайшее изумление. Своим милосердием ты, можно сказать, превзошла сонамитянку, хотя та оказала гостеприимство пророку, а ты — грешнику. Но нужно усилить это сравнение обещанием [[277]]: во чреве мысли ты будешь иметь страх Божий, поболишь небесной любовью и родишь дух совершенного своего спасения.

Не имея ничего, чем можно было бы отблагодарить тебя за дары, я обращаюсь к тебе с такими словами. Но, может быть, ты дивишься нашему слову? Или оно кажется тебе диким? Ведь от тех, с кем ты нас сравниваешь, мы и словом, и делом так же далеки, как земля от неба. А если наши жалкие слова, проникнутые любовью, тебе приятны, то руководись ими и не обращайся к высшим. Ты справедливо хвалишь господина моего спафария, — он прекрасный человек. Низко кланяюсь ему, а также и его отраслям, прозябшим от доброго корня. Бог мира да будет с тобою.

Послание 168(356). К спафарию Феодору

Лишь только я взялся за письмо к твоему благочестию, как был отвлечен посетившим меня царским чиновником, который сообщил нам определение о переселении, т. е. о ссылке нас, смиренных. Получив такое известие, я стал тяготиться продолжением письма, но сильное желание, продолжавшее двигать моим пером превзошло обстоятельства. Итак, в руки твоему величию направляется письмо с дружеским приветствием, с объяснением и благодарностью за дары, которые я получил от боголюбезной вашей руки.

При этом, я имею в виду и честную госпожу твою тещу, о добром расположении которой ко мне, грешному, я давно знаю. Благодарю вас за то, что вы дали все необходимое для нашего житейского обихода. Да сохранит Господь вас обоих неприкосновенными и прямо шествующими по путям Господним.

Господин, я с радостью узнал о твоей благочестивой ревности, о твоем стремлении к познанию истины и о твоем гостеприимстве монахам. Если плоды дерева красивы на вид, то причина этого заключается в корне; кто бы мог быть им в данном случае, как не святейший митрополит, наш духовный отец? Его молитвами да спасемся мы оба со всеми своими близкими. Будь здоров о Господе, во всех отношениях желанный и славный мой.

Послание 169(357). К Навкратию сыну

Чадо мое, знай, что добрый человек, сопровождавший меня в ссылку, опять был послан ко мне царем с угрозою подвергнуть меня ста ударам за сделанные нами заявления, — хотя чиновник передал ему далеко не все, — а также, чтобы отнять у меня двух братьев — Лукиана и Ипатия, все книги, вплоть до Тропология, и не только это, но, если найдут, икону до энколпия и, наконец, деньги, оставив мне только десять золотых. За все это я возблагодарил благого моего Бога, знающего, что нам полезно, и, конечно, сообразно этому определяющего все о нас.

Чиновнику я ответил, что за имя Божие готов не только подвергнуться бичеванию, но даже принять смерть. В этом случае он поступил по своему желанию. Я изъявил свое согласие на то, чтобы вместе с братьями был взят и Николай, но тот не принял это предложение. Из книг он отнял Лествицу и Тропологий. А относительно денег я ему сказал, что, если бы я на них надеялся, то зачем стал бы терпеть все это?

Разлучившись с двумя братьями, я остался с Николаем и с постоянно находящимся при нас стражем. Молись усердно о том, чтобы мы проводили свою жизнь в терпении и благодарении и были вполне готовы ко всему печальному, даже смерти; наконец, и о том, чтобы мы не причиняли вреда друг другу, имея Бога среди нас, ибо где Он, там все переносится легко.

Мужайся и ты, ибо, конечно, и до вас дойдет искушение, из–за которого я, кажется, и отсюда буду переведен. Да будет тебе помощником Господь, за Которого и терпим страдания. Не бойтесь, чада мои, обычных угроз, не бойтесь даже ран, взирая на Христа, Который ради нас изъязвлен был (Ис.53:5), не бойтесь, наконец, самой смерти, ибо она — условие вечной жизни. Хотя я страдаю от болезни и объят страстями, но поддерживаемый как вашими молитвами, так молитвами нашего блаженного отца и всех братьев, с радостью подвергнусь чему угодно. Только прошу вас, бодрствуйте в молитве, укрепляясь духом, чтобы по воле Божией быть готовыми на все.

С приветствием передай это тайно δ и λ [[278]], Игнатию или какому–либо другому верному. Бог по молитвам отца моего да будет тебе защитником и хранителем во всем.

Послание 170(358). Ему же

Все, что ты, чадо мое любезное, прислал мне, я принял с радостью: приятное и неприятное, радостное и печальное, подающее и отнимающее надежду, известное и неизвестное. Не стану говорить о твоих похвалах мне, жалкому, не делающему и, конечно, не сделавшему ничего хорошего на земле, хотя ты и привык преувеличивать мои достоинства из любви и веры. Видя, что твоя душа украшена этими качествами, я прославляю моего Бога, утверждающего тебя в верности страху Его.

Во всем мы смиренны и жалки. Ибо что мы претерпели? — Совсем не то, что наши отцы и братья; мы намного отстали, ибо далеки от их достоинств и добродетелей. Во всяком случае, по милости Божией и по молитвам отца и братьев, изгнание и уединение оказались для нас полезными, так как благость Божия иначе настроила расположение моего смирения. И мне бы не удалось ее постичь, не подвергнувшись всем этим испытаниям, но теперь я нахожу, что она слаще меда. О, человеколюбие Бога, ради пользы на время огорчающего, а затем уже являющего благотворные последствия от печали и сладость от горечи.

Теперь, куда бы ни повел меня Христос, всеобщая Радость, я, несчастный, уже не буду чувствовать затруднений. Я постоянно восклицаю: был для Тебя подобен скоту, но я всегда с Тобою (Пс.72:22–23). Поэтому я не стану беспокоиться ни о чем, включая коварство царя, если бы даже он постлал мне под ноги сеть из веревок и поставил мне претыкания на пути, ибо написано: на аспида и василиска наступишь и попирать будешь льва и змея (Пс.90:13). О, если бы, доброе чадо, по вашим молитвам и по крайнему милосердию Божию, покрывающему бездну моих грехов, это обетование было действенно в течение всей моей жизни и в отношении всех видимых и невидимых врагов!

Узнай о том, как я здесь живу, от письмоносца и сообщи другим. Также он обстоятельно расскажет, кто мне всяческим образом покровительствует здесь, на чужбине, и кого прошу вас поминать в своих молитвах. Зачем ты, отцелюбивый, так трудился, посылая нам обильные и многообразные дары? Да воздаст тебе Бог мой здесь духовными дарами, а там — вечными. Я знаю, что ты находишься в затруднительном положении: тебя тянут то в одну, то в другую сторону, стесняют, требуют твоего внимания и присутствующие, и отсутствующие, как старшие, так и подчиненные, то в виде слова, то в виде дела, наставления и примирения, при всех представляющихся и совершающихся случаях, и все это при непрерывно ожидаемом взятии или какой–нибудь опасности. Но дерзай, велика твоя награда, тебе предстоит венец мученичества. О, провидение, обратившее коварство державного в спасение для многих! Впрочем, будь очень внимателен с остальными, ибо не на глазах у птиц расставляются сети (Прит.1:17), но да поможет нам Господь до конца жизни высоко перелетать через них.

Поистине поразило мою бедную душу падение Хрисопольского епископа. Но Господь да поможет грамматикам, господину Иосифу и всякому другому [ [279]], кого искушает новый Ианний [ [280]]. Всем им я послал письма, если только окажется возможным вручить их; но ты сам предварительно прочти их. О Господе и ради Господа по возможности предоставь себя в распоряжение настоятельницы монастыря святого Фоки, а затем и других заключенных, ибо они — Божии служительницы, так как несут подвиг исповедничества. Благодать Господня да будет тебе, возлюбленный, хранением во всех случаях. Приветствует тебя господин Иоанн с братом Николаем.

Послание 171(359). Ему же

С тех пор, как мы разлучились с тобой, возлюбленное чадо, я пишу уже четвертый раз, сообщая о том, что у нас происходит, а также о том, что братья взяты и я остался один с братом Николаем. Поэтому мне нет нужды распространяться, к тому же и письмоносец оказался братом и вполне заслуживающим доверия. Достаточно только заметить, что мы здравствуем телом, со дня на день ожидая спасения Божия.

Ведь куда нам обращаться, на кого взирать, к кому воздыхать в ожидании скорой помощи и утешения в горе? Поэтому нам совсем нетрудным показалось разлучение с братьями, наоборот, против всякого ожидания — успокоительным, так как мы тесно припали только к Богу, подобно тому, как преломленная труба гонит воду вверх. Поэтому мы готовы разлучиться и с братом Николаем, однако довольствуемся уже свершившимся. Мы ищем уже не своей воли, но Божия устроения, ибо Он, конечно, с наибольшей пользой устроил наше жилище.

Теперь при мне неотлучно часовой, сменяющийся каждую неделю, и один из привратников; при нем мы едим, поем, спим. Так мы проводим дни, как определил назирающий Бог: в работе, чтении, отдыхе, по временам в случайных беседах, как друг с другом, так и с посещающими нас добрыми людьми, в том числе, конечно, и с монахами. Бог возбудил людей не только из этой местности, но и из сопредельной и более отдаленной, которые и утешают нас достаточно, телесно и духовно. Некоторые из них стали так единодушны с нами, что выразили готовность даже до смерти подвизаться за благочестие. Хотя мы недостойны и дышать, но благий Бог к сосланным ради Него всегда внимателен, оберегает, промышляет, заботится в большей мере, чем можно было надеяться.

Так, через посредство ворона Он напитал голодного Илию, равно и Даниила, перенес Аввакума по воздуху, также точно он оберегает и всякого другого из своих слуг. Вот поэтому, чада, не скорбите о нас, смиренных, как будто мы покинуты. Ведь, когда я буду гонителями Христовыми разлучен с этим негодным телом, — при всем недостоинстве я готовлюсь и этому подвергнуться, — тогда я буду спасен, тогда буду принят в жизнь, тогда уже навеки я одержу победу над внутренним и внешним моим гонителем.

Поэтому, чадо мое, вместе со своими братьями горячо молись обо мне, чтобы я все всегда мыслил, говорил и делал как в присутствии Божием; а я, со своей стороны, днем и ночью непрестанно со слезами молю Его о том же и для тебя, моего брата, любезного и единодушного более, чем прочие твои братья, — о том, чтобы мы все совершили и этот добрый подвиг благоугодно Господу, мужественно и мученически, так, чтобы наше настоящее не оказалось ниже прошлого. С этой целью потрудись и ты для братьев вместо меня, одних устно привлекая и утверждая, к другим обращаясь через посредство писем, и вообще отдай себя всецело на все, чего потребует нужда.

О необходимом для нашего тела не скорби; по Божию промышлению у нас в этом полное изобилие. Даже и книг не посылай, разве только, может быть, словарь и тетрадку со сделанными мною набросками проповеди, которую Ипатий отдал Каллисту для переписки. Как устроит Господь далее, опять сообщим. Через друзей мы и здесь достали несколько книг для чтения. Да воздаст тебе Бог благом за то, что ты послал брата к О. Но я опять написал ему, и если случится какая–нибудь оказия, перешли ему это письмо. Я очень беспокоюсь о двух братьях, что с ними; поэтому сообщи мне, где они находятся. Точно также и относительно девяти и десяти. Бог да покроет тебя, чадо, своей могучей рукой. Приветствуй соблюдающих в словах осторожность, особенно δ, λ и ι [[281]].

Послание 172(360). Ему же

Ты, чадо, поспешил посетить наше смирение, но страсть нетерпелива: дни считает часами и годы временами. Итак, благодарю Бога моего за то, что, невзирая на мое недостоинство, вы так любите меня и заботитесь. Ты прислал доброго Адриана, чтобы вдохнуть в меня мужество и утешить, а это ведь не обошлось без труда, вследствие общения и разлучения его со спутниками. Благодарю вас и за это; я его удержал, и он живет здесь поблизости. Спутников брата Силуана я отпустил обратно, вследствие просьбы о них. Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое (Рим.10:15). Таковы эти люди, если кратко представить их свойства. А мы, смиренные, пользуемся по вашим молитвам телесным здоровьем, — о, если бы и душевным!

Все, что ты письменно сообщил и устно передал, я знал. Хотя я и грешник, но молюсь о том, чтобы еще более утвердились в непреклонной вере в истину все отцы наши и братья, как монахи, так и все чада Церкви. Блажен, кто переносит много страданий за Христа и доводит свой подвиг до конца. Вот теперь время мученичества, побеждающему обещан от Бога венец. Радуйся же и подвизайся, добрый Навкратий, ибо самое имя твое обозначает силу ума, будь всегда трезвенным, все совершая по воле Божией, никому ни в чем не полагая претыкания, да будет служение твое беспорочным, но во всем являй себя, как слуга Божий (2 Кор.6:3–4).

Как я оплакал слабость двух братьев, это показывает мое письмо к авве Афанасию с выражением благодарности. Пусть расторопный Силуан отправляется в путь, Господом хранимый, с письмами и от вас. Присланное мною слово пусть перепишут, чтобы оно хранилось и у других. Составить его я дерзнул из сильной ревности, если только оно не очень противно для читателей и не оскорбительно для Матери Господа; но упросите Ее смилостивиться надо мной. Целуй δ и φ [[282]], целуй сожителей по келии, целуй тех, кто соблюдает тайну. Целуют тебя и мои все. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом твоим. Аминь.

Послание 173(361). К Литоию сыну

Из двух твоих писем, возлюбленное чадо, я узнал и на этот раз о твоем полном раскаянии и обращении, особенно о том, что ты отказался от общения со столичными и примкнул к эконому. Это внушило мне полную любовь к тебе, а особенно к Богу, ради Которого я люблю и любим, в Котором я и породил тебя, возлюбленный мой сын Литоий. Так не впадай опять в прежнее, куда ты поскользнулся случайно, по моим грехам, или бальзама нет в Галааде (Иер.8:22)? Или отвращающийся не обратится? Обратитесь ко Мне, — зовет Бог. Побежденный воин, если возобновит битву, есть опять воин, точно также и кормчий. Ведь и впавши в смертный грех, мы умираем не тотчас, а продолжаем жить для покаяния, ибо неложен Сказавший: живу Я, говорит Господь Бог, не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез.33:11). Таким образом, после греховной смерти еще остается жизнь, но нет ее после отшествия отсюда, ибо как овец, заключат их (неправедных) в преисподнюю, — говорит об этом Писание (Пс.48:15). Поэтому, брат, поклонимся и припадем, преклоним колени пред лицем Господа, Творца нашего (Пс.94:6). Близок Господь ко всем призывающим Его (Пс.144:18).

Будь, чадо, в согласии с экономом, если слушаешься меня, ибо те, кто некогда удерживали тебя от ухода, не друзья, а враги и твои, и Божии. Прошу тебя, потрудись немного; положи начало привычке заботиться о спасении, ибо Господь придет в час, когда мы не ожидаем. Вспомни, чадо, как ты отрекся от земного, принял послушание, отвергся своей воли, вспомни о прочих твоих трудах и подвигах. Я, грешный, ручаюсь за твое спасение. Я породил тебя, я и исцелю, только ты стой, только сбрось с себя тяжесть малодушия, только будь внимателен к себе и не оставайся более один, если даже случится эконому не работать и не быть около тебя. Достаточно на этот раз; а затем, когда будет письмоносец, я непременно отвечу на твои письма. Сам Господь нашего спасения, исцеливший твое сердце, да возожжет в душе твоей свет, утешение, бодрость, трудолюбие, насколько возможно, и да спасет тебя в царстве Своем небесном. Молись обо мне, чадо мое, дабы и мне спастись. Братья твои приветствуют тебя.

Послание 174(362). Ему же

Как рад я, смиренный, выслушав тебя, чадо, и опять приняв в сердце того, которого утратил было! Но благодарение Богу, соединившему нас! О, если бы я видел и твое лицо! Желал бы услышать живой твой голос. Так я люблю тебя и так рад твоему обращению. Поэтому не малодушествуй более, сын мой, а в благодушии шествуй о Господе душеспасительным путем, далеко отстраняя трудности и препятствия, нагроможденные на твоем пути противником спасения, и пролагая себе вход к Богу. Ведь он уже открыт, раз пали запоры греха. Укрепи свои духовные ноги, и я уверен, что, даже медленно двигаясь, ты будешь быстро шествовать и успеешь войти, куда стремишься. Вот уже предстоит и подвиг. Что же странного, если ты окажешься в числе мучеников? Да, чадо, Литоий, стой, спасайся, приобрети добрую славу. Очень хорошо, что препятствие, мешавшее тебе быть вместе с экономом, устранено. Что ты заключил союз с Протерием, — это признак смирения; а смирение есть противоядие для противоположного. Мир тебе и сила от Бога. Молись обо мне. Мои все целуют тебя.

Послание 175(363). К патриции Ирине

Мы должны непрестанно вспоминать тебя, честнейшую, независимо от того, пишем или нет, в виду не только твоих благодеяний, которые ты издавна оказывала нашему смирению, но и образа исповедничества за Христа. Мы причисляем тебя к тем, которые повсюду за Христа заключены и подвизаются. Разве и ты не подвергаешься гонению, разве не разлучена с домом, родным городом, разве не заключена в тюрьму, разве не ожидаешь ежеминутно опасности? — Конечно, да, — и поэтому ты блаженна, ибо тебя ожидает царство небесное. Кто из исповедников не знает, что и ты вместе с ними исповедала свою веру? Куда не достигал слух, что в числе мучеников находится и женщина сенаторского сословия? Тебе удивились ряды монахов, восхвалили тебя собрания мирян. Мало того, даже чины Ангелов и святых возвеселились о тебе. Не подумай, что это я говорю для лести.

Смотри же, мученица Христова, как ты почтена, как возвышена. Возьми для примера грязь и золото. В такой же мере и даже еще большей, выше земного достоинства стоит ныне дарованное тебе Богом небесное достоинство — звание мученицы Христовой и исповедницы за истину. Поэтому тебе, утвержденной на недвижимом камне Православия, напоминаю ничуть не ослабевать в настойчивости, а тем более не склоняться к падению, смущаясь падением некоторых, монахов ли, или считающих себя за нечто, или вообще кого бы то ни было; ведь это — лжебратия, лжеапостолы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (2 Тим.3:5). И раньше были увлечены очень многие, выдававшие себя за мудрых, казавшиеся архиереями и почитаемые, как святые. А воссияли в мире, как светила, лишь немногие, истинные мудрецы, проводившие жизнь в страхе Божием, — так как начало премудрости страх Господень (Пс.110:10), — и не считавшие себя людьми высокого достоинства. Ведь люди смотрят на лицо, а Бог на сердце.

Еще прошу, закали себя углем божественной любви, чтобы пресечь всякое страстное влечение, ибо таким образом ты отразишь будущее нападение. И, конечно, уже не думай, что ты останешься вне искушения в слове и деле, ибо ненавидит тебя дьявол, смертельно пораженный тобой. «Вот и женщина сопротивляется мне, — говорит он, — и, вдобавок, замужняя, да еще из знатных!» Вот как приблизительно он говорит: «Не потерплю, употреблю против нее еще много усилий, мужа, детей, все родство, прочих жен сенаторов, знакомых женщин, рабов и рабынь, состояние, кроме того, умилительные слезы, мольбы, обещания. Если здесь меня постигнет неудача, обращусь к другим средствам, прибегну к царским угрозам, к зависти односословных, которые скажут: «Вот еще, эта одна станет выше всех?! Кто она и какая?» Они прибавят к этому порицания, издевательства, поругания, насмешки, иногда и оплевания, может быть, и заушения, даже раны, даже, наконец, смерть».

Смотри, сестра о Господе, не поддавайся. Это — язвы Христовы, это венцы небесные, делающие тебя достойной подражательницей мучениц Христовых. Разве и они не были подобны тебе по плоти, также благородны, также обеспечены? Разве и они не были духовным мечом отсечены от мужей? Так самое положение заставляет тебя, сестра и мать, быть готовой ко всему. Да не отравит тебя искуситель–дьявол чем–нибудь! Утверди и спаси многих собственным примером, чтобы ликовать тебе в небесном царстве Божием. Молись обо мне. Целую о Господе твою отрасль и сподвижницу.

Послание 176(364). К Иоанну, епископу Сардскому

Я до сих пор все никак не мог узнать, где бы могла быть заключена твоя святыня, отец. Поэтому я терпеливо удерживал руку, к тому же не находя средств исполнить свое желание. А теперь, окрыленный надеждой достигнуть желаемого, я отправил это письмо и уверен, что не обманусь в своей надежде на Господа. Прошу, великий отец, расскажи же, как ты сослан и куда, какая страна тебя приняла, кто живет в ней и кто поблизости; принадлежат ли и те, и другие к части избранных, или и те, и другие враждебны и сбились с пути?

Впрочем, ради Христа и трудное кажется легким, и печальное — радостным. Блажен ты, за истину изгнанный из родной церкви и сосланный далеко от родины! Блажен ты, ибо ради Христа подвергся издевательствам и побоям от нечестивых перед Каиафиным соборищем! Как и твои сподвижники, ты стал предметом позора вместе со Христом, силой Христа ты и оправдан. Если ты и не взошел на крест, ибо это было несвоевременно, то вышел с крестом на плечах, поруганный и осмеянный нечестивцами. За это и предстоит тебе на небе венец правды, сплетенный Ангелами. Продолжай же, вершина отцов, свои подвиги. Привлеки к ним и последующих; ведь все еще продолжается время мученичества для украшения Церкви Христовой. Со смущением решаюсь напомнить, так как издавна я получил от твоего крайнего смирения позволение говорить свободно, будь непреклонным в добром исповедании, за которое ты, как награду, получил почетные бесчестия и которое ты принес перед Богом и людьми. Подвизайся еще пострадать ради Христа за святую Его икону, ибо, как говорит Великий Василий, «ни держава между обоими не рассекается, ни слава не разделяется».

А христоборцы не только разделяют, но даже, бесчестно поступая, ради Одного отрекаются от другой, косвенно возвращаясь к иудейству и разрушая таинство домостроительства. Ведь если Христос не изображается подобно нам, то Он неописуем как бестелесный, тогда как все воплощенное описуемо. Как они оставили без внимания, что Слово стало плотью (Ин.1:14)? Или в чем можно видеть смысл воплощения, если бы Христос, как был до воплощения, так остался и по воплощении неописуем, т. е. неизобразим красками, подобно нам? Ведь должна же быть разница между двумя инородными предметами, как водой и огнем, материей и духом, сложностью и простотой и всем, что стоит в противоположных отношениях друг к другу. Такая же разница должна быть, конечно, между бесплотностью и плотяностью, состоящая в том, что одно описуемо, а другое нет, поскольку Христос, Ходатай Бога и человеков, в единой Ипостаси сохраняет совершенными свойства обеих природ. Невещественный облекся в вещество; Простой стал сложным, Бесплотный воплотился, Необъемлемый и Неизобразимый стал во всем подобен нам. Но если Он не изображается, то никакой разницы не произошло, совсем не совершалось соединение противоположных природ, по Божьему благоволению и силе; а следовательно, не было и воплощения.

Итак, неправду утверждает говорящий: Бог явился во плоти (1 Тим.3:16), и что, подобно нам, Христос приобщился плоти и крови (Евр.2:14). Так оказывается, что иконоборцы в своих верованиях впадают в иудейство и являются предтечами антихриста. Будем, отец, избегать их нечестия, как иудейства, не смущаясь ни перед страданиями, ни перед продолжительностью ереси, подражая святым, которые терпеливо и путем многих страданий унаследовали Божественное обетование. Прости мне совершенно, священная глава, за то, что я сказал тебе, хотя ты и без того исполняешь свой долг, а вместе с этим прошу тебя, усиленно молись о том, чтобы мне пройти эту жизнь, ни словом, ни делом не впадая в грех, и чтобы смерть была для меня во отпущение грехов.

Послание 177(365). К Петру, епископу Никейскому

Твоя святыня повелевает мне писать тебе и делать это прилежно. Зачем это, спрашиваю тебя, преподобнейший, и ради какой причины? — Конечно, из желания завязать дружбу и привлечь к любви, ибо этот дар Бог тебе отпустил в наибольшей мере. Как нижайший сын, подчиняюсь отеческому приказанию. Но что могу сказать я, ничтожный, в пользу тому, кто оказывает помощь многим и кто ныне на самом деле страдает за истину, как за самое высшее благо? Ты, как солнце, воссиял в ночной еретической борьбе, ты воздвигнут, как столп в церкви, поддерживающий колеблющихся. Прошу тебя, Петр, соименный с великим Петром, в это потрясение от нечестия будь неподвижным камнем, чтобы и мы, открытые для нападений, могли на тебя опереться. Совершай путь своего исповедания; конечно, это не без труда, но ведь за то же и обещаются венцы. Если здесь на земле возницы венчаются, обойдя ристалище семь раз, что же удивительного, если истинный Подвигоположник Христос для текущих небесным путем удлинит время, как это обыкновенно и делается? Мне, неразумному, кажется, это будет с той целью, чтобы испытать и усилить готовность текущих, а также наказать безумие преследующих. Это тебе, блаженный, от меня в ответ на убеждения, а с меня было бы достаточно святых твоих молитв, хотя я и не получаю от тебя писем.

Послание 178(366). К игумену Макарию

Я рад письменно беседовать со всяким благочестивым, тем более с таким и столь великим отцом, уделяющим мне так много любви, молитва которого для меня так же желанна, как дождь для поля. Действительно, преподобнейший мой, я всегда в виду своей неустроенности и подверженности нападениям имею нужду в твоих молитвах, чтобы пережить и невидимое гонение, и видимое. Признаки его ты видишь: волнения, казни, которые, если и не сопровождаются чувственным кровопролитием, то из зависти, чтобы страдальцы не оказались мучениками, хотя Бог судит о делах не по мнению мучителей, а по голосу правды. Ведь последовательные притеснения и гонения и в самом деле приводят к пролитию крови. Когда, по Писанию, терпят голод, жажду, изгнания и заключения, закованы по ногам и рассажены по одному, подвергаются лишению имущества и преследованиям, живут в ненаселенных местностях, горах и вертепах (Евр.11:38), не говоря уже о пролитии крови при бичеваниях, разве это не мученические подвиги? Сколь многие сподобились венцов! Очами ума оглянись вокруг себя, блаженнейший, и посмотри на все и на отдаленнейшее, и из собственного подвига удостоверишься в истинности моих слов. Но постоянно побеждай, трелюбезный, каковы бы ни были наступающие и будущие события, чтобы ты стал главой монашеского чина и вся Христова Церковь признала в тебе венценосца за исповедничество, а мы, нижайшие, получили почетное украшение.

Послание 179(367). Другу от друга

Вполне своевременно написать тебе и вспомнить о твоей прекрасной любви, и это не как дар, а по долгу, не только за снисходительность, с которой ты относишься к нам (услышав о ней, кто не подивится исполнению известной заповеди — ты готов душу свою положить за друзей своих (Ин.15:13)), но и за доброе твое обращение. Как миру свойственно благоухание, так и твоей честности — милость и любезность, и это не пустое слово. Кто, увидев тебя, не испытывал удовольствия? Кто, прикоснувшись к тебе, не был поражен дружбой? Я узнал, что ты одним лишь слухом привлек некоего к себе так, что он желает породниться с тобой. Еще более удивительно, что, как говорят, он выбрал тебя в зятья себе, так как, будучи сам богат, совершенно не требовал этого от тебя. И справедливо. Ведь облеченный в добродетель богаче всех, как, по рассказам, сказал это и Одиссей, спасшись нагим от кораблекрушения.

Как видишь, я не ошибаюсь в суждении о прошлом. Узнав, что тебя возводят на должность комита, я не сильно обрадовался, ибо для твоего благочестия и разносторонности заведование турмой — небольшая честь. А тому, что ты уезжаешь далеко, я опечалился. Впрочем, на крыльях письма можно перелетать и входить во взаимное общение. Так сохрани же, добрый сын, если только тебе не тягостно слушать, сокровище православной веры и общения. Поминай меня так же непрестанно, как и я — тебя, и всегда спасайся о Господе.

Послание 180(368). Сестрам Ирине и Кале

Благодарение Утешителю Богу за то, что ваша честная двоица утешилась от братской скорби. Об этом сообщил нам письмоносец, доставивший нам ваши посылки. Когда мы их увидели, нам казалось, что мы видим и беседуем с самим покойным. Теперь они служат для нас постоянным напоминанием о нем. Да упокоит Бог и его со святыми, часть которых он избрал себе еще при жизни. Да наградит Он и вас за труды и благотворения в память брата в подлинном смысле, — за то, что вы посылаете ему его долю и по смерти, хотя он еще при жизни приготовил себе неприкосновенное наследие. Но зачем и говорить об этом, если и вы избрали ту же девственную жизнь, ничего не уступаете миру, а все складываете в сокровище у Бога, ибо остаетесь верны и православию. Да будет благословенна ваша троица. Благословенна и чета, произведшая вас на свет. Прекрасно ваше настроение, блаженно действие. Молитесь обо мне, святые женщины.

Послание 181(369). К ипату Сергию, двоюродному брату

Я вспоминаю о твоей любви, ближний мой родственник, не только тогда, когда пишу, а всегда, поминая твое имя в своей грешной молитве, — не лгу. Ведь я люблю тебя, не только как родственника, но и как единомышленника, более всякого другого родственника близкого моему смирению, а также и за то, что ты любишь со мной беседовать, как и сам можешь догадываться, ибо каждый имеет в себе зеркало, где отражается любовь его к ближнему.

Как тебе известно, нас разлучили нынешние обстоятельства, но как я молюсь о том, чтобы ты остался неприкосновенным и чуждым христоборной ереси, так и ты, любезнейший, молись, чтобы и я, грешный, остался неповрежденным во всех отношениях. Как тебе представляются дела в Византии? Осталось ли там православное семя, или же все уклонились (Пс.13:3)? Оплакивает ли кто–либо падение, или и теперь царит бесчувственное равнодушие так же, как у современников Ноевых, которых потопил дождь небесный? Также падшие, хоть из числа назореев, оплакивают ли свое падение, или же, как ни в чем не бывало, купаются в волнах ереси? Наконец, как поживает наш Максиминит [[283]]? Сообщи мне об этом, сохраняя неприкосновенным сокровище веры, дабы нам хотя бы только это представить Богу в чистоте.

Послание 182(370). К клирику Григорию

Радуйся, воин Христа, ты подвергся изгнанию за Него! После того, как, подобно золоту, ты был расплавлен и очищен бичеванием, темницей, мучением, заплеванием, что следовало одно за другим и чего подробно перечислить и невозможно, ты, как венца, удостоился славы изгнанничества. Для острова ты — дар Православия; родина гордится силой твоего мужества. О, чудо, из всего столичного клира ты один — жертва Богу! Где пресвитерство, где подчиненные степени? О, погибель, все повинуются течению времени, этому миру, все — дети плоти, дети страха, — все, кроме священного Григория, священника Христова. Я называю твое имя, и оно как будто напоминает мне какое–то божественное слово. Ты принадлежишь к числу великих Григориев за то, что по смыслу своего имени бодрствуешь над божественным и ради Бога перенес труды и изнеможение, я прибавил бы, и излияние крови. Радуйтесь, апостолы Господни, радуйся, божественный и прекрасный храм! [[284]] От вас вышел глашатай истины; вы породили мужественного человека, своего священника. Радуйтесь, мученики Христовы, в честь которых красноречивый язык очень часто пел всенощную. Добродетель его общеизвестна, знания удивительны, а сладкогласие привлекательно. Ты же, таинник мой, и здесь поведай то, чему следует учить, наставь невежд, просвети темных, ради которых Бог определил тебе изгнание. Есть ли кому поддерживать тебя в телесных нуждах, или ради Христа ты лишен всего? Впрочем, Христос для тебя дом, Помощник и Увенчатель. О, не переставай молиться о том, чтобы и я был сохранен целым и невредимым от вечно рыкающего льва.

Послание 183(371). К Анатолию чаду

Всякий раз, когда я получаю от вас письма, я радуюсь, чада любезные и желанные; слышу ваш голос — и наслаждаюсь, умственно созерцаю ваше лицо — и веселюсь. Могу ли когда–нибудь забыть вас, мою душу, мои члены? Еще более радуюсь, когда слышу и узнаю, что вы пребываете вместе неразлучными так же, как еще при мне соединились о Господе. Это есть следствие прежде всего твоей обходительности, любезное мое чадо Анатолий, свет умных очей моих, а затем и того, что ты, доброе чадо мое Савватий, охотно ради Господа подчиняешься своему брату по апостольской заповеди. Ведь Господь, посылая по двое своих учеников на проповедь, из двух одного подчинил другому. С другой стороны, и духи пророческие послушны пророкам (1 Кор.14:32). Это наилучший закон, совершеннейшая жизнь. Посему будьте верны этому, любезные, проводя день за днем с настойчивостью и терпением. Ведь, благодаря им, святые получили обетования, ибо Писание говорит: претерпевший же до конца спасется (Мф.10:22).

Наблюдайте, чтобы не произошло ничего противного заповеди, ничего гибельного не было совершено по дерзости, ничего — по душевному равнодушию. Ведь вы знаете, братья мои, что против нас идет беспощадная война со стороны врага, всегда желающего каким бы то ни было образом нас свергнуть, погубить, проглотить. Но да не даст ему Господь власти над нами, если только мы бодрствуем, внимательны к себе, если только Его святой страх пригвождает плоть нашу и подавляет по временам ее волнение и возбуждение. Все это признаки войны, ибо плоть желает противного духу, как говорит апостол (Гал.5:17), а дух — противного плоти. Поэтому мы должны творить угодное не нам, а Духу. Христос да поможет нам в том, чем мы по заповеди должны победить сатану, как в отношении деятельности, так и веры, борьба за которую достигла теперь высшего напряжения. Смотрите, чада, не бойтесь убивающих тело (Мф.10:28). Теперь время мученичества, прошу вас, будем сносить все ради Христа, чтобы получить венцы. Молитесь обо мне, грешном, чтобы мне вполне спастись. Приветствуйте ваших сожителей, особенно брата Симона, если он с вами. Мое братство весьма много вас приветствует. Господь да будет с вами.

Послание 184(372). К Симеону чаду

Я не тогда лишь вспоминаю о тебе, любезное чадо, когда пишу, ибо в этом не было бы ничего особенного, но добрую память всегда творю о тебе и о живущем с тобой сыне моем, авве Антонии, молясь, чтобы оба вы, как две незасоренные зеницы ока, были сохранены в вере и любви к Иисусу Христу, Господу нашему. В еще большей мере я хвалю твою рассудительность, чадо мое, за то, что ты бегством удалился со своей родины и стал пресельником на чужбине. Разве пребывание на месте в чем–нибудь помогло живущему на покое Даниилу? И поэтому я опечален, что действительно беззаконно и на соблазн другим старший брат со своими спутниками остается на месте. А ты, настроенный божественно, хорошо по сей день странствовал и продолжаешь. И Господь да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его (Евр.13:21).

Окажите по мере сил, письмом ли, или лично, помощь братьям вашим, нехорошо живущим, как упомянутому, так и всем тамошним. Я говорю это, имея в виду Феону и плотника Феофила, ибо узнал, что один совершенно ослабел, а другой остается с сестрой. Последнему я уже писал, и теперь ради любви Божией потрудитесь сходить к нему, вручить и прочесть ему письмо, которое и вложено в это ваше письмо. И, может быть, Бог, видя ваш труд, благоустроит их жизнь. А к Феоне я пока не писал, опасаясь предательства с его стороны. Но прошу тебя, узнай и относительно него, о степени его твердости, или лично, или через письмо, прибавив: «Наш отец сильно печалится, слыша о тебе недобрые вести, напиши, а я бы мог переслать твое письмо к нему, и он ответит тебе». Может быть, таким образом обратится и напишет, или, по крайней мере, мы будем определенно знать о его отступлении. Да, чада мои, прошу, потрудитесь в этом деле. А Бог отца моего да прославит вас, как столпы и утверждения Своей Церкви, чтобы вы претерпели не только печаль изгнания, но и подвиги ради Него даже до крови. Молитесь о нашем смирении, чтобы нам получить совершенное спасение. Живущие со мной ваши братья с любовью вас целуют. Благодать да будет с вами. Аминь.

Послание 185(373). К Феофилу сыну

Брат Феофил, будь здоров. Что я слышал о тебе, любезный мой сын? Ты был верным моим чадом, благочестивее многих своих братьев, с самого начала был добрым примером для всех плотников, более, чем другие, горячим защитником благочестия и пламенным ревнителем Бога. Да и зачем распространяться? Ты должен был и по имени быть светом для живущих и солью для утративших силу! А ты предпочел жить с сестрой–мирянкой! Ты поселился в мирской деревне, шествуешь на позор евангельскому образу, нарушаешь божественные законы, ты пятнаешь похвальное наше братство! Тогда как многие из твоих братьев заключены по одному, другие биты и сосланы, иные ютятся, где придется, — в пустынях, на горах, в тайных местах (как благий Бог открыл каждому дверь спасения), ты один живешь вопреки воле Бога, призвавшего и спасшего тебя!

О, ужас для смиренной моей души! Какое презрение к суду Божиему! Я не могу вынести, Господи мой, Господи, я не стерплю внутренней боли! Я говорю, сердце мое объято пламенем! Мой сын вместо света стал тьмой, вместо славы бесчестием, вместо похвалы порицанием, вместо пользы соблазном. Слушай, брат, что сказал Господь о тебе: лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской, чем соблазнить одного из братий своих (Мф.18:6). А ты, вводя всех в соблазн, торжествуешь! Горе мне, несчастному, как ты, брат, этого не чувствуешь? Когда получишь это письмо от своих братьев, сжалься надо мной, чадо мое, решительно удались, отойди от проклятия Господня, от вечного горя; соединись с братом своим, чтобы с тобой примирился Христос, чтобы прекратить скорбь мою, чтобы разрушить соблазн от сатаны, с которым ты сдружился. Не оказывай непослушания Богу, ибо Бог наш есть огнь поядающий (Втор.4:24). Вот что сказал Василий Великий некоему, подобно тебе жившему с женщиной: «Будь анафема во всяком народе, а принимающие тебя да будут отлучены». Ни словесно, ни мысленно это да не будет приложимо к тебе, чадо мое Феофил.

Послание 186(374). Чаду Виссариону

Узнав, что с места, где был раньше, ты перешел сюда и примкнул к эконому, ища доброго строя жизни, я прославил, чадо, благого моего Бога и забыл печаль. Раньше я немало жалел, что ты оставался там, вопреки заповеди, не присоединившись ни к кому во время гонения и наших бедствий за истинное исповедание, хотя ты принадлежишь к числу видных и мог бы оказывать помощь словом и делом. Однако, это случилось, и Бог да простит тебе. Но теперь, чадо любезное, веди себя благопристойно, чтобы свою леность загладить оказанием помощи своим братьям и другим, будучи твердым до смерти и не предавая Христа. Не оставайся один, но будь с кем–нибудь или даже со многими, но во всяком случае с избранным, кто бы он ни был. Определенно я не могу указать тебе лица. Непрестанно поминай меня. Братья твои приветствуют тебя.

Послание 187(375). Чаду Лаврентию

Как велика должна быть оказанная тобой любезность, чадо, если эконом просит меня вместо него выразить тебе благодарность?! И, конечно, не за него только, но и от самого себя я пишу, хвалю и прошу тебя, ибо ты поистине верный сын, отцелюбивый и братолюбивый, доказывающий это самими делами. Ведь раньше тебя кто посетил здесь меня, грешного? Кто смотрел за экономом и явил деятельное расположение любви? А ведь он — первый в братии, и оказывающий ему что–нибудь оказывает это мне. Это не значит, что вы все не дети мои, — нет, но что он наиболее заслуживает почета, по праву представляя лицо моего смирения. Благословен ты, сын мой желанный, и благословенны твоя покорность и послушание. Молись о совершенном спасении моем. Приветствуй от меня брата моего и любезного сына Дионисия и, если кто может соблюсти тайну моих чад, приветствуй и его. Прошу тебя, если Аркадий пребывает не с вами, от моего лица возьми его и спаси. За это ты получишь награду.

Послание 188(376). К игумену Афанасию

И это твое письмо божественно: оно обрадовало нас, смиренных, известием о твоем здравии и мужестве, но опечалило нас похвалами и прославлениями, которыми ты почтил нас, тогда как мы порочны и бесчестны и не сделали за всю свою жизнь ничего хорошего. Святые говорят это из скромности, а я, грешный, из чувства правды. Но дружелюбие твоей отеческой святыни приписывает нам небывалые достоинства, конечно, для того, чтобы сделать нас лучшими, ибо часто и похвала приносит пользу.

Итак, слава благому Богу, что ты благодушно переносишь свои узы и темницу, благородный воин Христов. Своими честными словами ты далеко распространяешь, как будто стрелами разбрасываешь, свою божественную готовность и любовь. А что самое лучшее, делаешь это с полным знанием и возвышенным взглядом, который ты усвоил благодаря своей ссылке отсюда и восхождению на высоту Христова исповедничества. В ней да будешь соблюден в целости, издали, как утренняя звезда, сияя для борющихся в еретической ночи, или даже как столп и утверждение истины, утверждая слабых и падающих и, наконец, как высокая мышца, протягивая руку помощи к павшим и поскользнувшимся. Это нам открыло письмо к фотинудскому игумену. Ты хорошо поступил. О, если бы что–нибудь из этого вышло! Но, во всяком случае, ты исполнил свой долг. При этом нужно иметь в виду, что эта попытка может оказаться и совершенно бесполезной, и даже вредной, если получивший письмо станет говорить о нем. А если возникнут отсюда волнения, то они коснутся и всех исповедников Христовых. Все испытывайте, — говорит апостол, — хорошего держитесь (1 Фес.5:21). В заключение не забывай, любезный мой и тезоименитый многовенчанному [[285]], беспрестанно молиться о моем смирении, чтобы и по внутреннему, и по внешнему человеку я был спасен от сетей дьявола.

Послание 189(377). Игумену панагрскому

Любовь истинная требовательна, так как и местом не ограничивается, и во время испытания не угасает, в противоположность любящим поверхностно и по плоти, которые в затруднительных случаях удаляются от любимых лиц и даже становятся их врагами. Не таковы мы, смиренные, хотя во всем прочем по грехам достойны сожаления. Наоборот, мы привыкли, особенно во время гонения, напрягать силу любви. Поэтому мы, хотя и разделены большим расстоянием и к тому же заключены в тюрьму, не могли не исполнить долга любви и письмами не посетить преподобия вашего, честнейшие отцы.

Мы узнали, что вы оставили монастырь и скрываетесь в горах, во исполнение заповеди, повелевающей это из–за христоборных гонителей. И блаженны вы, все оставившие ради Христа и, по апостольскому выражению, в горах скитающиеся и в вертепах и в пропастях земных (Евр.11:38). Правда такая жизнь трудна для плоти, но, братия, она дает вечную жизнь, она подобна житию святых. Ибо кто от века оказался благоугодившим Богу, не подвергшись искушению? И апостол это свидетельствует, говоря: Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь (2 Тим.3:12–13).

Таковы теперешние еретики, преследующие, всякими мерами во всех городах и странах уничтожающие Христа в Его святой иконе со святой Его Матерью и всеми святыми. «Сущность образа состоит в том, что он есть подражание первообразу, образом которого называется», — говорит Григорий Богослов. А Василий Великий говорит так: «Честь образа восходит к первообразу». Теперь не время говорить пространно, ибо и вы тщательно осведомлены в истине и, с другой стороны, вопрос выходит за пределы письма. Так, прошу вас, святые отцы, сохраняйте исповедание веры до конца неизменным и не ослабевайте в виду поползновения лжебратий, впавших в безумное заблуждение, ведь они коварно были вовлечены в общение против Христа, но молитесь о том, чтобы и мы, грешные, совершили предлежащий нам подвиг во Христе, препоясывающем и слабых силой.

Послание 190(378). Чаду Парфению

О, добрый Парфений, Божий воин, родное мое чадо! И ты — в числе подвижников за Христа, и ты — защитник Православия, малый возрастом, великий благодушием! Иди сюда, скажи мне, сын мой желанный, как ты решился пострадать за Христа, как, наравне с пожилыми, вынес бичевания ты, юноша Христов, цветок по внешности, агнец разумом. Слава укрепившему тебя Богу! Хвала Христу, избравшему тебя одного из десятичленного твоего братства и явившему тебя звездой благочестия! Как говорят, ты подвизался до моего дела и уже прославляешься как слышавшими, так и не слышавшими. Я подчинил тебя первому, и ты оказался в добродетели из первых первейшим. Радуйся, сын мой, хвали Бога, возвеличившего тебя, и Он возвеличит тебя еще более, если доведешь свой подвиг до конца!

Поэтому прошу и увещеваю тебя, стой и укрепляйся в терпении, помня о своих хорошо совершенных подвигах. Ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит (Евр.10:37). Какую радость ты получишь во время разрешения от тела, а может быть и до разлучения? Чадо, будь внимателен к себе, ибо тиран дьявол всегда раздражает внутренние наши страсти. Подвизайся по совести и не спотыкайся о грехе. Бодрствуй непрестанно каждый день и наступивший всегда считай последним днем своей жизни, чтобы таким образом в страхе и трепете благоугодить Богу. Занимай себя то рукоделием, то псалмопением, то молитвой или чем–либо другим для препровождения дня. Да, чадо мое, сделай мою радость полной, чтобы, слыша о тебе, я радовался и величался. Молись обо мне, смиренном отце своем. Целуют тебя братья твои, которые со мною.

Послание 191(379). Чаду Игисиму

Не напрасно, чадо Игисим, я считаю тебя исповедником Христовым, ибо ты хорошо вместе со своими братьями введен в подвиг спасения. Ты обнажен со Христом, подвергнут вместе с ним бичеванию, уподобился Ему и наследуешь славу Его. Неужели не радуешься, не веселишься? — Как многочисленны твои братья, и лишь ты с девятью сподобился венца. Как это случилось с тобой, чадо? Прославь, воспой, восхвали туне возвеличившего тебя Господа. Смотри, не падай назад, ревностно работая Ему в исполнении всякой заповеди. Ведь мученичество продолжается, доколе не придет смерть. Не воздремли душой, работай руками, пой духом, пой и умом, очисти ум свой от волнующих сердце твое лукавых помышлений, радуйся в надежде, будь терпелив в горести, вспоминай об исходе, помни о дне страшного воздаяния, будь готов, если окажется нужным, и опять подвергнуться бичеваниям, и даже принять смерть за Христа, чтобы иметь возможность с радостью говорить: За Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание (Пс.43:23). Молись и обо мне, грешном, чтобы я достиг полного спасения. Приветствуют тебя братья твои, которые со мною. Благодать с тобою. Аминь.

Послание 192(380). Чаду Стефану

Милость тебе, брат Стефан, чадо мое возлюбленное, подвижник Христов! Приветствую тебя от сердца, посещаю тебя через письмо. Прекрасны твой подвиг ради Христа и изгнание. Ты решил подвергнуться ранам, чтобы уподобиться страданиям Христовым, увенчаться, по смыслу своего имени, мученичеством за Христа, ибо велика твоя награда на небесах (Мф.5:12). Но так как теперь продолжается борьба, то необходимо терпение, чтобы таким образом тебе вполне получить обетование Божие. Будь готов к возможности опять подвергнуться бичеванию и даже принять мученическую смерть. И кто достоин подвергнуться этому? Я знаю твои монастырские труды, подвижнические и близкие к мученическим; знаю готовность и горячность сердца твоего, которыми ты и был подвигнут на поприще мученичества за Христа. Крепись, мужайся в терпении, чтобы ликовать с исповедниками и мучениками.

О соблюдении души в чистоте излишне и писать тебе, ибо я знаю твою осторожность, решительность, трезвенность и бдительность. Оставайся таким, дабы твое преуспеяние прославлялось. Помни о дне смерти и никогда не будь нерадив. Молись и усиленно молись о моем смирении, чтобы я достиг полного спасения. Много целуют тебя братья твои, которые со мною. Благодать с тобою. Аминь.

Послание 193(381). Чаду Ефрему

Радуйся, чадо Ефрем, добрый воин Христов. Как ты поживаешь? Как изгнание твое? Как ты переносишь его? Благодаришь ли Бога за то, что сподобился перенести за Его имя все то, чему подвергся? Прославляешь ли Его и восхваляешь ли за то, что для всего братства ты стал одним из десяти, вторым подвергшись бичеванию и первенствуя в монашестве? Воспеваешь ли Его и любишь ли за то, что Он узрел твою кровь, пролитую на земле, и плоть, истерзанную за святую Его икону? Благодарение Господу, брат мой, призвавшему вместе с прочими и тебя к исповеданию Его! Ты воссиял в среде братьев, правильнее, в Церкви Божией. Посмотри же на свое призвание, посмотри на свою славу, как низко ты стоял и до какой степени возвысил тебя Христос. Сопоставь свои силы с тем, что ты получил, и дай славу благому Богу, ибо помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего (Рим.9:16).

Стой же еще, чадо мое, вынося борьбу внутренних своих помышлений. Это — великая война и не перестанет до конца жизни. Как ты победил во внешних делах, приняв раны и заключения, так мужайся и на невидимых своих врагов, злейших, чем телесные тираны, чтобы в награду получить венец. Борьба еще предстоит. Не унывай, сколько Бог ни попустит или ни благоволит воздвигнуть на тебя; пусть никто, даже Ангел, не убедит тебя думать иначе, вопреки полученной от Бога заповеди почитать святые иконы Христа и Всесвятой Богородицы. И да будет наградой твоему сердцу мир от Бога со всяким терпением и утешением. Молись обо мне, смиренном, чтобы мне спастись. Приветствуют тебя братья, которые со мною. Благодать с тобою. Аминь.

Послание 194(382). Игумену Епифанию

С тех пор, как я узнал, что твоя святыня из одной темницы ради Господа переведена в нынешнюю, я до сего времени не мог написать тебе, хотя имел сильное желание. А когда я определенно узнал, что ты — никеец и по месту жительства, и по образу действий [[286]], то быстро и ревностно взялся за письмо, которым обнимаю и целую тебя, священную главу, радуясь и поздравляя.

И как не радоваться тому, что делается с нами, ибо за Радость, Которую родила Богородица, каждый из нас или в изгнании, или в темнице?! И я, недостойный, осмеливаюсь причислить себя к исповедникам за Христа, за Которого и ради Которого мы удостоились страданий. Наши обстоятельства, о, муж желаний (Дан.10:11), достойны радости, веселья, торжества. Не слышишь ли, что говорит Павел: ныне радуюсь во страданиях моих за вас, и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь (Кол.1:24). За нее же и теперь мы терпим страдания, горести, стеснения, преследования, побои и все другое, в знак погибели иудействующих и как плату за спасение тех, кто вместе с нами подвергается Христовым ранам.

Но довольно об этом. Многочисленна ли и какова стража и ее начальник? Может быть, в числе их есть кто–нибудь из благочестивых, хотя бы по–никодимовски, из монахов, ставших воинами и мирянами, или все они уклонились и неключимы? Каковы твои видения, ибо ты, будучи чистым, получаешь от Бога ясные откровения? Склоняется ли Христос на мольбу о наказании еретического волнения? Или еще откладывает наказание для того, чтобы испытать любовь к Нему одних и исчерпать всю злобу других и справедливо ее покарать? Сообщи мне обо всем этом и особенно своими молитвами утверди меня быть непоколебимым перед нападениями как внутренних страстей, так и внешних искушений, — меня, хотя и грешного, но любящего и почитающего тебя.

Послание 195(383). Навкратию чаду

Кто заранее предвидит, что услышит печальное, не теряется при получении плохих известий. Поэтому, чадо, нас не поразили новости в твоих письмах. Правда, они в высшей степени грустны, — можно ли отрицать это? Ведь все еще разрушаются священные Божии храмы, и еще сильнее неистовствует извне и внутри гонение на благочестивых. Однако, каждой душе предстоит быть испытанной и каждому месту — просеяну, чтобы от соломы отделилось зерно, хотя и в очень небольшом количестве, так как мало избранных, — сказал Господь (Мф.20:16). Немало нас огорчило падение Димитриадского епископа; впрочем, Писание говорит: прежде смерти не называй никого блаженным (Сир.11:28). Что мы вынесли? — Ведь мы в борьбе с нечестием еще не противостали до смерти и, по апостольскому выражению, еще не получили обетования (Евр.11:33). Я мучаюсь в заботе о захваченных одновременно братьях. Каков будет исход их дела? Впрочем, как кузнецы привыкли к ударам молотом, так и мы привыкли не смущаться от печальных известий о несчастьях. Поэтому, насколько я, грешный, могу, молюсь о том, чтобы они благоугодили Богу. Ведь борьба идет за Христа, и это я не считаю за что–либо малое, как некоторые неразумные — дело о прелюбодеянии [ [287]]. Ныне Христа открыто отвергают с Матерью и слугами Его.

О, мужи, о, воины Христовы, стойте твердо. Возьмите крепкое оружие, которым Павел повелел нам вооружиться для разрушения твердынь дьявола (Еф.6:11). Вот война, вот победа, ибо Христос — Помощник. Вот неувядающие венцы правды, вот рай, вот царство небесное. Ангелы взирают, принимают участие в нашей борьбе с врагами. Святые споборствуют, смотря с неба на нашу борьбу. Не станем уклоняться, добрые сподвижники, не станем избегать темницы и злоключений, или даже казни. Не посрамим Христа своим поражением, да не будет. Не посрамим Ангелов, наших сподвижников. Не опечалим бывших раньше победителей из нашего братства. Теперь идет борьба первой очереди, награда за которую велика, как вы знаете по земным состязаниям. Но нам хорошо быть хотя бы и во второй. Если же мы собьемся и с нее, то достаточно бы получить хоть четвертую награду — ветвь, лишь бы не быть посрамленными на Страшном Суде Христовом, уже навсегда лишившись возможности возобновить борьбу. Да, умоляю вас, постараемся победить. Так как нынешнее время и есть время борьбы, то как мне, смиренному, не радоваться, получив опять известие, что почившие братья наши победили, пожив по правде.

Я очень обрадовался по поводу игумена мидикийского, что он прекрасно возобновил борьбу, и по поводу изгнания епископа Никейского, молитвами которого да буду и я, непотребный, утвержден. Если к вам внезапно придут иконоборцы, то сами не открывайте им дверей. Если же они по своей привычке сделают это разбойнически, то вы невиновны. Не делайте уступок, но будьте тверды до гонения или взятия под стражу. Пагуба на голову им! Не покидайте храма, пения и Литургии. Но если те осквернят его своей нечистотой, то есть литургией, то не знаю…

Бог простит тебя за все, в чем ты просил прощения. Так как у меня нет спутников, то обоих письмоносцев я взял к себе совсем, на служение слову истины, которое будет заключаться в том, чтобы разъезжать по всем странам и благовествовать братьям спасение. О, если бы мы нашли и еще мужей силы, которые бы обходили землю и море! Теперь я здесь, а на будущее время не знаю, где и как устроит Господь не только наши дела, но и твои, и архиепископа, и всех вообще подвизающихся братьев. Ввиду того, как ты писал, что кто–то заточен и в Фессалонике, нам следует разослать во все места письма и братьев. Так угодно Христу, таков наш долг заботы. И о, если бы Господь помог нам таким образом открыть двери в этой земной темнице! Ведь это для Него дело не невозможное. Если кто отправляется с целью помочь находящимся в Фессалонике, то мы готовы совершить угодное Богу, и Он окажет нам помощь. Если даже все мы попадем под стражу, то Он из камней может воздвигнуть служителей. Поэтому не будем падать духом, но веровать.

Я дерзнул составить похвальное слово Иоанну Богослову и несколько глав против иконоборцев [ [288]]: первое, как долг, побуждаемый братьями; второе, как мысли, волнующие мой ум. Хорошее в них — по молитвам вашим и пастыря, а гнилое — по моим грехам. Поэтому, переписав, сохраняйте их до времени, когда, может быть, посетят вас посланные от аввы Иоанна. Приветствуют тебя братья. Целую твоих спутников, а именно δ, ω [ [289]] и тебя, чадо мое желанное Литоий. Благодать со всеми вами.

Послание 196(384). Чаду Тифоию

Небольшое твое послание, чадо, выражает большую скорбь. Признаю, что огорчил тебя, сын мой, но ненамеренно и из чувства сострадания к тебе, чтобы ты знал, что у тебя есть отец, хотя и грешный, но чадолюбивый. Ведь, только из большой любви, какую я питаю к тебе, из желания, чтобы ты приближался к совершенству и не имел никаких недостатков, я и поразил, огорчил, укорил, сильно вознегодовал на тебя, чтобы сделать тебя таким, как это требует православная истина. И по милости Христа я нашел, что ты искусился в горести, как в огне, и стал для меня дороже золота, ибо оправдался, умилился, стал немногословным. Ведь когда наказываемый немного говорит в свою защиту, то это знак большого смирения и добродетели. Видишь, чадо, как посредством наказания я открыл в тебе сокровище добродетели и открыто показал это твоим братьям, чего они до сих пор и не знали, а теперь совершенно изменили о тебе свое мнение. Таким образом, ты должен принести мне даже благодарность за то, что я возвысил твою славу. Огорчение, которое я причинил тебе против воли, ты превратил в великую для меня радость. Своей горячей дружбой, Бог — свидетель, ты еще сильнее уязвил мое сердце. Поэтому я не раскаиваюсь за свои удары, ибо открыл источник любви. Поэтому не следует пренебрегать апостольским законом: обличи, умоли, запрети во время и не во время (2 Тим.4:2).

Итак, чадо мое желанное, прошлое мое письмо привело к вполне хорошим последствиям. Я знаю, что ты любишь меня, как и я тебя; знаю, что если бы возможно было, ты и глаза свои, вынув, дал мне, как и я тебе (Гал.4:15). Благодарение Богу, так устроившему! Тверже держись, чадо мое желанное, своего послушания. Да простится тебе, равно как и всем, всякое прегрешение. А в знак, хотя и слабый, моей исключительной к тебе любви о Господе, прими похвальное слово в честь владыки нашего Богослова, которое я, недостойный, осмелился составить для тебя и побуждаемый главным образом тобой. Итак, перепиши его начисто. Молитесь о даровании мне отпущения грехов за те ошибки и недочеты, какие я, несчастный, допустил в слове, и за грехи, в какие всегда впадал в течение всей моей жизни.

Особенно прошу вас всегда быть готовыми к предлежащему гонению за Христа, дабы все вы с Божьей милостью оказались непосрамленными. Заботься, брат, о том, чтобы вы убеждали и напоминали друг другу о подвигах за благочестие. Целуй доброго моего Дометиана; целуй Евпрепиана, единодушно со мной терпящего заключения и бедствия; целуй Феодула, верное мое чадо, целуй Митрофана, желанного моего сына; тайно приветствуй Кассиана и Нила, некогда меня огорчивших, а теперь по принесении оправдания, любезных мне сынов. Христос с вами. Любовь моя о Господе со всеми вами. Аминь.

Послание 197(385). Ему же

Немногое нужно сказать тебе, любезное чадо, в этом письме, потому что в предыдущем я ответил тебе по содержанию последнего твоего письма. Впрочем, и повторение мне очень приятно. Итак, сколько могу, грешный, я желаю тебе достойно пройти подвиг не только всей твоей жизни, но и особенно — сейчас предстоящий тебе подвиг. Ведь посмотри, что стало с твоими братьями: одни, благодаря терпению в горестях, получили венцы, а другие по нерадению посрамлены. Крепись еще, крепись, чадо мое, вместе с подчиненными тебе послушниками. Будьте всегда готовы, прошу вас, подвергнуться все одному и тому же. А если кто из неверия, по моим грехам, уклонится, такой пусть отстранится, чтобы своей погибелью не стать причиной поражения и других. Ведь как было бы полезно братии Лукиана поступать таким образом, а не считать себя выносливыми и не дойти до падения. О, грехи мои! Ведь из–за меня происходит все злое.

Я опять получил вашу милостыню, и очень обильную. Простите, я отягощаю вас, но за это да будете исполнены всякого блага. Приветствую эконома, его помощника и прочих. Скажи эконому, что я с радостью получил его письма. Приветствуют тебя мои спутники.

Послание 198(386). Чаду Дометиану

Ты привык, чадо мое, в изгнании всегда призывать меня, как ребенок родную мать, хотя питаешься не молоком, а твердой пищей учения Господня. Почему же это? — Причина — в твоей великой любви, которая с трудом выносит разлуку. Но да даст тебе Господь свою любовь и да укрепит тебя на прекрасное совершение уже предлежащего подвига за Него. Ведь я знаю, каков ты: ты горячо стремишься ко Христу. Вот осталось немного времени для достижения Его. Создай в себе мужественное расположение. Чашу, которую испил Господь наш, будем, чадо мое, пить, чтобы с Ним насладиться навеки. Будем сильно пламенеть огнем божественной любви и не станем бояться зимы неверия. Ведь ты знаешь, что стало с умеренными братьями. А мы будем в числе пламенных, которым готовятся венцы наравне с мучениками. Да будет это и с нами!

Я опять получил твои подарки и, в частности, кувшинчик масла. И зачем это ты прислал последнее, что у тебя было? Но да воздаст тебе Бог мой за это вечными благами. Молись обо мне, смиренном, более горячо. Мои братья приветствуют тебя.

Послание 199(387). Евфимию и прочим братьям

Что это за слух огласил мое смиренное внимание? Что за весть внезапно поразила мою жалкую душу? — И Евфимий, мой родной сын, — в числе мучеников, вместе с другими девятью: Ефремом, Афродисием, Амоном, Иперехием, Стефаном, Парфением, Игисмом, Сименоном и Дорофеем! Я почти не верю, почти не могу писать, объятый одновременно слезами и радостью. Слава Тебе, Боже, прославившему вас мученическими подвигами! На честных своих членах и вы, добрые чада, понесли раны Христовы; и вы также подставили свою спину под столько же ударов, сколько принял и Христос. Вашей кровью освятилась земля. Почему и как вы одни из числа всех наследовали такую славу? Велико ваше дерзновение! Ваш ответ христоборцу Антонию [ [290]] победоносен. Благословенны вы у Господа, святой начаток, столп мужества в Христовой Церкви, образец и совершенство монашеского чина! За наказание в течение одного часа дается вечная награда; за кратковременные скорби — бесконечные блага. Шествуйте этим путем и вы, переживающие золотую пору детства, и станьте рядом с равночисленными вам мужественными мучениками. Молитесь о том, чтобы следом за вами пошел, по Божьему благоволению, и я, ваш недостойный отец.

Услышал Сион и возвеселился. Возвеселились дщери Византии. Наконец, восток и запад ублажают ваш боговенчанный подвиг. Это я сказал вам вкратце, тогда как вы достойны великих похвал. Последующее время прославит вашу память в торжество православных и посрамление врага. Но, теперь, внутренне перенося вместе с вами озлобления и скорби, — ибо поражают ранами мои члены, — я прошу и умоляю, целую и обнимаю, протягиваю к вам руки со словами: стойте, господа мои, стойте! Еще Христос предлагает Свой подвиг; еще хочет умножить вам венцы; кто начал дивно, тот пусть и закончит достойно. Не станем бояться грядущего, — Кто тогда нас укреплял, Тот и теперь с нами и еще охотнее примет и облегчит страдания и возвысит рог ваш. Скажите и вы: праведник возвеселится о Господе и будет уповать на Него (Пс.63:11). Вы — потомки в огне орошенных и заградивших уста львов (см. Евр.11:33). Хорошо начав, орошенные мученической кровью, не будем далее небрежны. Ведь страшно, о, чадо, впасть в руки Бога живаго (Евр.10:31).

Человеческие скорби подобны укусам комаров. Вот поэтому я верю, что вами и я, несчастный, смогу гордиться, а, может быть, и буду спасен. В заключение скажу: смотрите, насколько вы прославлены по вселенной, настолько же велик и ваш подвиг, да станет вполне совершенным, разумеется — с помощью укрепляющего Бога. Целуйте друг друга лобзанием святым. Мои спутники, уже любя вас, целуют.

Послание 200(388). Чаду Геннадию

Правда, поздно, но все–таки я получил твое письмо, желанное мое чадо. И это проявление внимания с твоей стороны. Но почему же ты так опоздал? Разве не знаешь, что при разлуке, если нет письменных сношений, блага любви и единомыслия в вере подвергаются опасности? Еще простительно, если бы ты не мог написать по незнанию грамоты; но и в таком случае ты не свободен от упрека, так как мог бы исполнить свой долг через другого. А так как ты силен благодатью Христовой и должен оказывать помощь другим, то твоя медлительность непохвальна. Но да простится тебе на этот раз. Зачем ты воздаешь мне похвалы, которых я не заслуживаю? Лучше молись, чтобы я правильными во всех отношениях действиями благоугодил Богу. И я со своей стороны желаю тебе того, чтобы ты достиг спасения, не был захвачен ни невидимыми врагами, ни нынешними видимыми и свое сокровище представил бы целым давшему его Богу. Да будет.

Послание 201(389). Чаду и исповеднику Фаддею

Как хороши твои письма, чадо мое, возлюбленный Фаддей! Чем же? Тем, что в них — смирение и искренняя вера, и теплая любовь и, что удивительно, безошибочное знание, ибо твой ум, чадо, действительно усвоил истинное учение об иконе Христовой. Держись того, как ты действовал до сих пор и как просветил тебя Христос. Ведь образ Христов, на каком бы материале он ни был запечатлен, неотделим от Самого Христа, так как сохраняется вне материи, в представлении. Поэтому обоим — Христу и Его образу — подобает одна и та же честь и поклонение. Поэтому же, отречься от иконы значит отречься от Христа, как и наоборот: исповедание иконы значит исповедание Христа. И блажен ты, что познал истину, которую Бог скрыл от премудрых века сего или, правильнее сказать, безумцев и открыл ее младенцам, то есть подобно тебе незлобивым.

Таков истинный смысл нашего православного иконопочитания и за него, чада, будем бороться даже до крови, не страшась враждебных сил и не падая перед ними духом. Я радуюсь твоему рвению, что ты, будучи в темнице, с гордостью продолжаешь свое дело. А мы не удостоились подвергнуться чему–нибудь за Христа. Молись, чадо, чтобы и мне вместе с вами боголепно совершить предлежащий подвиг. Приветствуют тебя твои братья. Господь со духом твоим.

Послание 202(390). К Игнатию чаду

И в этих твоих письмах я узнал тебя, ты — мое чадо и сердце; но будь осторожен, где бы ты ни был. Правда, не следует порицать твою уступчивость, особенно, если ты не представлен царю в саккудионском монастыре; однако, чадо мое, отбрось страх и уныние от души своей, внимай и верь Сказавшему: Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф.10:28). Таким образом, где существует страх Божий, там страх человеческий изгнан, ибо оба рядом они не могут существовать, как свет рядом с тьмой. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть (Мф.6:24).

Что же значат эти слова? То, что имеющий человеческий страх не имеет Божия, если может быть покорен врагом, как и другими страстями, и вообще бывает в таком состоянии. Но да победит Победивший мир. Поэтому следует постараться подготовить средства, которыми можно воспитать в человеке бесстрашие. Эти средства суть: вера, надежда, любовь. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает (1 Кор.13:4–7). В этом да будешь соблюден, равно как и я, и все братья.

Послание 203(391). К нотарию Сергию

Я узнал, что ты, боголюбивый, остерегаешься общения с еретиками, ревнуешь о Господе, оказываешь гостеприимство правомыслящим, мужественно пострадавшим до крови, что сторонишься неустойчивых и предателей истины. Радуюсь, смиренный, и благодарю Бога за то, что мой старый и искренний друг стремится следовать тому, что подобает и угодно Богу. Вот видишь, как все больше и больше вздымается гонение, уже давшее и мучеников. В числе их и наш Фаддей, ставший сожителем святых. Знаем, что ты любишь нас, отринутых за грехи. И мы, в свою очередь, любим тебя, ибо невозможно на любовь не отвечать тем же. Однако просим, молитесь о нас, чтобы мы по милости Божией совершили предлежащий подвиг.

Послание 204(392). К чаду Кледонию

Ты, чадо, принял участие в подвиге своих братьев, и это не удивительно, ибо и с нами случилось то же. Но не бойся, ибо написано: Господь мне помощник и не убоюсь, что сотворит мне человек (Пс.117:6). Поэтому нам надо быть смелыми, а никак не бояться. Подвижники остались победителями благодаря этому дерзновению. Источивший свою кровь святой Фаддей преселился ко Господу. Разве это не самый лучший из обменов: за сто или больше ударов, сколько только можно себе представить, или по собственному побуждению, или по наущению дьявола, старающегося возбудить в нас страх, — получить в замен царство небесное и веселие в бесконечные века?! И не во много ли раз тяжелее — во избежание боли от ударов предать веру и потом и здесь не иметь покоя от стыда падения и от укоров совести, и в том веке терпеть бесконечные муки? Этим, чадо мое любезное, закали свое сердце и, если ты в таком настроении, Христос да будет тебе помощником, как это и есть на самом деле.

Хотя разум и подсказывает, что и по отречении через покаяние можно снова спастись, и это правда, — но кто поручится, что мы во всяком случае получим прощение, а не будем еще ранее восхищены, или что восстание от падения не окажется непреодолимо трудным? Затем, сколько нам надо принести слез и других лекарств покаяния, чтобы умилостивить Судью, и все это, с трепетом ожидая смерти, всегда чувствуя позор и не смея поднять глаза! Спроси лиц, близких к жалкому Лукиану и к блаженному Дорофею, каково настроение у тех и у других, и ты узнаешь и услышишь от первых о скорби, тьме и позоре, желании, чтобы раскрылась земля и поглотила их; а от вторых — о радости безмерной, свете, дерзновении, о Самом Христе, о наслаждении, подобного которому они никогда не испытывали. Кто ж бессмыслен, кто так жестокосерд, кто безумен, чтобы не знать, что страдать за Христа хорошо? Бог да усовершит в этом тебя, чадо мое. Молись за меня, чтобы и я поступал о Господе так же, как говорю.

Послание 205(393). Чаду Дорофею

Я радуюсь и поздравляю тебя, Дорофей, истинный дар Божий. Твое имя стало предметом, название — действием. Ты претерпел, сын мой почтенный, побои за Христа. Благо тебе, подвижник, с твердым сердцем и золотой плотью, ты стал драгоценнее сапфира, прекраснее порфира! О, если бы я мог облобызать царапины на твоем теле! Ты сделал свои члены членами Христовыми; твоя кровь смешалась с кровью Христовой. Благо тебе, подражатель Христов, что не усомнился выступить на поприще и настоящую жизнь не предпочел вечной и бессмертной. Ведь расположением ты уже переселился к Господу, Которого уже достиг твой сподвижник, мученик Фаддей. Может быть, ты поэтому и исцелился плотью, чтобы еще более прославить Бога в членах своих.

О, велика радость на небе и на земле, что вы стали мучениками Христовыми! О, как хорошо, что вы явились столпами и утверждениями, очами истины. Вы воссияли ярче солнца, засверкали сильнее жемчуга. О, как велик дар! О, хвала! Восторг превышает мои силы! Мой дух в исступлении. Обнимаю тебя, священное чадо, целую, венчаю, хвалю. Спрашиваю, как ты перенес подвиг, как выдержал страдания? В каком состоянии была твоя честная душа в начале и в продолжении страданий? И мне кажется, будто ты отвечаешь таким образом: «Где Божий страх, там — презрение к смерти, пренебрежение к телу, ибо вера, любовь и надежда на Христа побеждают остроту боли».

Вот как, душа моя, агнец Христов! Но соверши свой подвиг, дальнейшее запечатлевая пройденным. Как железо в огне, ты, брат, изощрен в горниле бичевания. Христос хочет сделать тебя, как избранный сосуд, еще более совершенным. Ликуй с Павлом! Не бойся, благородный мой подвижник! Кто спас и провел тебя через постигшие бедствия, Тот, конечно, уже будет при тебе и спасет тебя от уст льва и чувственного, и мысленного, венчая тебя с мучениками. Уже известно твое имя. Вот теперь начал сильно возвышать тебя Бог, выше архиереев и иереев, выше столпников и учителей, выше патриархов и постников, конечно, православных. Не падай, столп; не откажись, подвижник, имей сердце горе! Христос — твое дыхание. Сильно смирение, с помощью которого Смиривший Себя до смерти победил князя мира сего! В себе Он дал и нам силу победить его. Как отцелюбца, прошу тебя, молись обо мне, чтобы и я закончил жизнь, следуя вам.

Послание 206(394). К чаду Иакову

Хорошо, Иаков, почтенное мое чадо! Мог ли я надеяться, что в числе исповедников Христовых окажешься и ты, один из последних в братии по занимаемой степени? Еще более удивительно, что из всех сподвижников ты первый выступил на поприще ради Христа. Беззаконный гонитель, считая тебя немощным и ничтожным, думал одержать легкую победу. Но несчастный разбит, напав на мужа, отдавшего свою душу за имя Божье и оказавшегося достаточно крепким для его ударов. О, как мужественна твоя душа, чадо; ты, как алмаз, вынес много сильных ударов по спине, по груди, также и рукам. О, необузданность звероподобных! Как благословенна твоя плоть! Ты со всех сторон изъязвлен; был поднят замертво. Безбожные завернули тебя в рубище. Затем, они стали опять грозить казнью, но это тебя не поразило, и ты приготовился, распорядившись насчет своих похорон.

Слава Богу и хвала! Ты — основание и подкрепление для своих братьев–сподвижников, из которых один уже преселился к Господу, а прочие — на одинаковом с тобой поприще. Как велика твоя награда! Ты мне не чадо, а отец, Богу угодивший. Но имей в виду, что конец имеет значение и что недостаточно лишь хорошего начала, хотя оно и условие доброго конца. Умри, чадо, за Христа, не губи своего богодарованного и великого подвига. Горе преткнувшимся, ибо они не вашего духа, в противном же случае остались бы в Господе. Они стали предметом злорадства для дьявола, к которому приступили вместо Христа, причинив мне, грешному, скорбь, а всей братии — уныние. Но да даст Господь им покаяние и обращение; а тебе — конец, достойный начала. Молись, чадо, чтобы и я, смиренный, вместе с вами обрел Христа.

Послание 207(395). Чаду Феодулу

Вот куда ты прибыл, чадо мое Феодул, переходя с место на место. Чудесно не странствование, а очень дивно то, что ты одержал победу в Фессалонике, перенесши от нечестивцев двести ударов. Услышав об этом, я прославил Бога и полюбил тебя сильнее, чем свою душу. Но в то же время я почувствовал внутреннюю тревогу, размышляя по каким судьбам Божьим ты там скитаешься. Твое ли безрассудство этому причиной или Божие промышление? Но ты подвергся язвам по милости Бога, ради Которого ты подставил плечи свои биющим (Ис.50:6), и оберегаем Им, как сокровище истины. Блажен ты, чадо, не пожалевший и не пощадивший своей плоти, но прославивший Христа в членах своих, получивший венец за исповедание перед Богом и людьми.

Фессалоника связала свое имя с тобой, возложив на тебя, чужого, несмотря на местных жителей, свою победу. Смотри, сердце мое, нам должно терпеть мучения до конца. Не впади в малодушие, не постыдись исповедать Христа, но переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа (2 Тим.2:3). Претерпи за Него, — Он с тобой в темнице, с тобой разделит бичевание, если опять случится. Подражай братьям своим, которые также подверглись бичеванию; я разумею Виссариона, Дорофея, Фаддея, на следующий день после этого представившегося Богу, как мученик, затем Иакова, из монастыря святого мученика Христофора, ученика Лукианова. Но прискорбно, что учитель пал, не вынесши ударов, а ученик оказался победителем. Кроме него, по моим грехам, пали и еще четверо из последних, в том числе Тит с Филоном. А Еводий и Епатий ни пали, ни устояли, а стали как бы полумертвецами, падши на словах, но не на деле, ибо избежали еретического общения.

Смотри же, брат, и опять повторяю — не поддавайся. Не погуби своего сокровища, не делайся отщепенцем. Твой подвиг да будет прославлен повсюду. Да возрадуются о тебе Ангелы. Да посрамятся демоны и их служители — иконоборцы. И да прославлюсь через тебя и я, смиренный, вместе с твоим братством. Да будет с тобой благодать, укрепляющая тебя на все, даже до смерти. Окружающие меня приветствуют тебя. Молись обо мне, как и обо всех братьях своих.

Послание 208(396). К мирянину Григоре

Человек Божий, Господь воздвиг тебя в настоящие дни для спасения многих, особенно нас, смиренных. Я же слышал о твоей заботе о подвизающихся ради Господа, которую ты взял на себя, как бы заповедь от Бога, — и удивляюсь! Но нет ничего удивительного, ибо твое служение — богодарованно; а что оно от Бога — это доказывают сами дела. Ведь если бы тебя не охраняло Божественное Промышление, как бы ты до сих пор оставался на свободе? Благословен Бог, воздвигший тебя для укрепления подвизающихся за имя Его, сохраняющий тебя под Своей крепкой рукой, дарующий тебе подвижность, ровное настроение, готовность к опасностям.

Твое дело сияет, твое деяние гремит. Да и может ли быть иначе у того, кто принял на себя служение Богу? Ты подвизаешься сам и помогаешь другим подвизаться. И что наиболее удивительно, ты не просто мученик, но мученик многократный, ибо Бог считает тебя мучеником, сподвизающимся каждому из подвижников в отдельности через посещение их, врачевание ран, питание, через убеждение и увещание. Тебе предстоят не один венец, а столько, скольким ты служишь. Ты проводил святого Фаддея. У тебя на попечении три мученика и один заключенный, которого еще не взяли из тюрьмы. Подожди немного, получишь и других.

Но увы моим грехам, увы поражению падших, — я разумею братию Лукиана и полумертвых, ставших если не делом, то словом отщепенцами. Если они с плачем покаются, не отвергай их, человек Божий, хотя они и сделали себя недостойными Бога и святых. Сколько им должно плакать, сколько страдать, чтобы достигнуть спасения! Бог утвердит тебя, адамантовый. Он сам покроет и спасет тебя в царстве Своем. Молись обо мне, смиренном.

Послание 209(397). Патриции Анне, ведущей монашескую жизнь

Печально письмо твоей святыни и, как иглами, усеяно упреками ко мне, смиренному. Этому не следует дивиться, потому что замечание, вообще, приводит к таким последствиям. Но если твоя честная душа смирится и согласится со сказавшим: Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего (Прит.27:6), — то она скорее похвалит меня, ибо я не только друг ее о Господе, но и молюсь за нее, и жалею ее, как свою душу.

Итак, да не буду оттолкнут от твоей любви по Бозе, и пусть больше не приходится мне слушать твои сетования. Я не так уж груб, чтобы приближаться, когда оказывают благодеяния, и отходить, если мной недовольны, — это чисто человеческие свойства. Напротив, тогда то именно я и усиливаю свое внимание, когда меня избегают. К тому же, думаю, я и не сказал чего–нибудь оскорбительного, а только сделал замечание, заботясь о твоей славе и имени. Не следует искать таких, которые в лицо благословляют, а за спиной говорят противное. Прошу тебя, госпожа моя, если только позволишь, принимай от меня по временам и более резкое слово. По этому я узнаю, что ты меня считаешь за нечто. Даже и сын матери, муж супруге, друг другу не всегда говорят только одно приятное. Бывает время, когда нужно затронуть, пусть даже и слегка задеть, это именно во время пожара в Церкви. Может быть, ты вскоре услышишь о моем исходе из жизни. Да будет с тобою благодать, благословение и спасение.

Послание 210(398). К вдове спафария

Твой дом — дом благочестия, дом гостеприимства, дом прибежища для избегающих искушений. Поэтому Господь благословил и прославил тебя. По апостольскому выражению, твои добрые дела свидетельствуются — воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, помогала бедствующим и была усердна ко всякому доброму делу (1 Тим.5:10), — определяя и указывая на истинную вдовицу. Господь сделал тебя такой госпожой, чтобы ты была известна многим. И далее да охранит и покроет тебя во славу вдовствующей Церкви и здешних чад ее. А в будущем веке да введет тебя со святыми девами в чертог бессмертия.

Послание 211(399). К чаду Афанасию

На этот раз я с радостью получил твое письмо, чадо мое возлюбленное. А когда прочел его, то еще более обрадовался, удостоверившись, что ты и теперь таков, каким я узнал тебя с самого начала, или, если выразиться дружественнее, каким я породил тебя в Святом Духе. Это именно и удивительно, что любящий, несмотря на долгое отсутствие, не изменяется в стремлении к любимому и что ученик жаждет увидеть лицо учителя и, привязанный так к учителю, хранит неугасимую любовь. Но с другой стороны, такая любовь должна вести к неподдельной готовности, хотя бы без желания и против воли, разлучиться со мной, недостойным, ради высших соображений, подсказанных теперешними и прошедшими обстоятельствами и, во всяком случае, вполне целесообразных.

Благоволи, чадо, трудиться и подвизаться вместе с братом нашим — архиереем. За это тебе подобает великая похвала и награда. Не довольствуясь этим, готовь свои силы к предстоящей борьбе за Христа. Сам видишь, каковы обстоятельства. Теперь время мученичества, как ты это мог заключить на основании слышанного тобой, как вообще о прошедшем, так и о том, что было с твоими братьями. И поэтому, брат мой любезный и желанный, не будь нерадив, потому что гонители будто бы далеко, но совершай божественное приготовление, говоря: готово сердце мое, Боже (Пс.107:2), на все, к чему приведешь меня!

Брат Фаддей, скончавшийся в кровавом подвиге, стал мучеником Христовым. Если кто–нибудь еще из нашего ли братства, или из чужой среды пребывает в подвигах, изгнаниях, темницах, побоях, все же, конечно, он не сравнится в наградах с Фаддеем. Поэтому прославим Бога за то, что мы удостоились из своей среды проводить такого на небеса. О преткнувшихся нужно стенать, а о себе молиться и быть осторожным, дабы, проповедуя другим, как говорит ап. Павел, самому не остаться недостойным (1 Кор.9:27). Итак, брат, более горячо твори обо мне молитву, чтобы твердостью души я победил внутренних и внешних врагов. Что же касается тебя, то Господь свидетель, что я семь раз на день поминаю тебя в своей смиренной молитве, чтобы ты достиг спасения и благоугодил Господу. Мир, мудрость и сила да будут с тобою, любезный мой. Мои братья приветствуют тебя.

Послание 212(400). К брату, архиепископу Иосифу

Получение письма от твоей святыни каждый раз служит утешением для моей смиренной души, и особенно теперь, когда я, смиренный, поражен происшедшим в среде братьев. Фаддей бичеванием умерщвлен за Христа и принят в сонм мучеников. Его примеру следует Дорофей с Виссарионом и Иаковом, хотя пока они пребывают во плоти. Побежден смиренный Лукиан, сраженный на середине битвы и предавший истину, а за ним и еще четверо, одни после первых ударов, другие — испугавшись одной лишь угрозы. О, превратность! По поводу первых — радость неизреченная, по поводу вторых — печаль невыносимая!

Что сказать о прочем? Разрушены жертвенники, и разрушаются все священные дома, все общества впали в ересь, везде пожар, затворены все двери Православия [[291]]. Настала глубокая ночь. Бедствия затопляют нас. Вот видишь, брат, до каких дней мы дожили, малым или даже ничем не отличающихся от времен язычества. Все же благодарение благому Богу нашему, избравшему нас в мученики за Свое Евангелие. А мы–то кто, негодные? — (последнее касается меня). Но все же стали мучениками за святую Его икону. Так сподобимся же по молитвам прежде отшедших пройти до конца путь исповедничества.

С радостью узнаю, что ты здрав и телом так же, как и духом. Здоров и я телом. О, если бы и духом! Но по моим давним грехам, как ты знаешь, во мне нет ничего достойного одобрения, хотя ты, как человек добрый, и обращаешься ко мне с выражениями чести. Молюсь, смиренный, о том, чтобы ты до конца сиял среди архиереев Христовых своими яркими добродетелями. Окружающие меня смиренно целуют братьев моих, состоящих под твоей священной рукой. Особенно усиленно приветствую Афанасия, твоего собрата по трудам и сподвижника.

Послание 213(401). Чаду Евхаристу

Чадо любезное, так как ты хотел иметь от меня письмо, то вот твое желание исполняется. Какую же пользу ты можешь извлечь из этого жалкого и ничтожного письма? Впрочем, оно — дело твоей веры и искренней любви, по которым можно узнать истинного послушника и судить о стремлении к лучшему. Итак, всегда развивайся и в том, и в другом отношении и восходи к славе добродетели, как это и подобает поистине приятному и одноименному радости [[292]]. О, если бы я видел тебя причисленным к преподобным и сияющим вместе с праведниками. Молись обо мне, чадо сладчайшее.

Послание 214(402). К игумену Иоанну

Опять пишу твоей святыне и не премину писать всякий раз, как найду письмоносца. Этим я, во–первых, исполняю долг любви, лежащий на мне по отношению ко многим, неослабевающий от прежних случайностей, но усиливающийся от позднейших подвигов. Во–вторых, ублажаю твое нынешнее мужество, а особенно исповедание Христа, и принимаю с похвалой то, что ты ничего земного не предпочел божественной любви, ради которой в бедствиях изгнания совершаешь свой мученический подвиг. В своем настойчивом стремлении ты не ослабел, несмотря на коварство заблудившихся лжебратьев. Раньше ты был опутан дружественными к ним отношениями; но отрекшись от всех их, как от поленьев, обреченных на мучение в огне, ты отдался только стремлению к высшему. Вот именно поэтому я и ублажаю тебя, отче, и очень люблю, и усиленно прошу молиться обо мне, ничтожном, поминая и меня в числе твоих сердечных друзей, чтобы всячески и всегда я благоугождал Господу, ибо пока я не знаю, сделал ли что–либо доброе в очах Его.

А что церковные дела в тяжелом положении, слух об этом, конечно, и до тебя доходит, равно и о том, какие наказания наложены на членов нашего братства, из которых один, как мученик, отошел ко Господу. Имей в виду, что игумены флувутский и мидикийский восстали от падения. Первый содержится в заключении, а второй ушел из монастыря, оплакивая свое падение. Да даст Господь то же и прочим! Кроме того, Иосиф получил влияние у императора и по–прежнему стал причиной гонений. Благоволи приветствовать живущих вокруг твоей священной особы. Мое братство много кланяется тебе.

Послание 215(403). Чаду Тимофею

Как прекрасно твое письмо, чадо возлюбленное, оно украшено верой и любовью к нам, смиренным. И я благодарю Господа за то, что твое настроение непреклонно, а также и за твое благочестие и добропорядочность, ибо, и оставшись без боголюбивейшего архиепископа, ты продолжаешь правильно жить со своими братьями, принося себя в жертву во всех их нуждах. К чему же эти похвалы, которыми ты меня осыпаешь? Разве ты не знаешь, что за мной нет ничего хорошего? Конечно, и это — следствие твоего дружеского отношения. Итак, брат, отложив все слова, усиленнее молись и особенно теперь, когда огонь нечестия окружает Церковь, когда мученические подвиги умножаются и благочестивых делают подвижниками Христовыми, как, например, святого брата нашего Фаддея, а трусливых делают позором отступничества, как, например, жалкого брата нашего Лукиана и некоторых ему подобных.

Молю тебя, чадо мое возлюбленное, будь готов и не думай, что ты совершенно недоступен искушениям, как будто от них очень далек. Нападение настигнет нас, когда мы не ждем, ибо Бог, как в огне, испытывает каждого. К тому же и царь гневается прежде всего на нас за все прошлое и за особенную нашу твердость. Чьи послушники, кроме наших, подвизаются теперь? Кто, кроме мученика Фаддея, принял кровавую смерть? Итак, молю тебя, укрепи не только самого себя, но и окружающих тебя братьев и чад моих, дабы мы были мучениками, хотя бы в произволении, если это не случится с нами в действительности. Господь Иисус Христос со духом твоим. Благодать с вами. Аминь.

Послание 216(404). Чаду Вассиану

Я узнал, чадо, о случившемся с братьями и о том, что сам ты остался не привлеченным к ответу, но это произошло не к твоему падению, а по Божественному промышлению. Однако, будь готов, ибо не знаешь, в какой час Господь повелит тебе предстать мучителям. Не бойся подобно тем, кто пал, как Лукиан и другие, оказавшиеся трусливыми. По моим грехам и тот, и другие оказались жалкими, не подготовленными, доступными дьяволу, и жалея плоть, погубили вечное. Да воздвигнет их Христос из мертвых через соответствующее покаяние! Ты же переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа (2 Тим.2:3) со своими сподвижниками, с которыми ты заключен и к которым ты причислен. С кем же это? — Со святым мучеником Фаддеем, Дорофеем, Виссарионом и Иаковом, — новособранным войском Христовым.

Отпал Иуда, хотя это и горько сказать, но правда; а вместо него вошел Матфей. Так не убойся терзаний от нечестивцев, ибо Бог, вместе с тобой подвергаясь бичеванию, облегчает тебе труд. Как детские стрелы, были раны, ими наносимые (Пс.63:8), для братий твоих. Разве у них не та же плоть, что и у тебя, не те же страдания? Но мудрый говорит: «Я не чист, подобно им». Поэтому–то и нужно особенно хорошо помнить, что собственной кровью мы очистимся, как снег, убелимся и станем сообразными Христу. Бог да поможет тебе, доброе мое чадо. В трудах своих поминай меня, смиренного.

Послание 217(405). Двум сестрам Ирине и Кале

Мне больно за вас, честнейшие, ибо вы, лишившись брата, теперь одиноко живете. Но благочестиво сохраняете девство и соблюдаете православие и, к тому же, всегда оказываете нам благодеяния. Не будучи в состоянии ничем воздать за это, я обращаюсь к вам со своим словом.

Как велик ваш подвиг: ни богатство, ни юность, ни благородство, ни слава, ни дружба мира, ни родственная кровь, ни человеческое общество, — ничто другое вообще приятное и красивое в поднебесной не в состоянии склонить вас принять участие в мирских делах; вы предпочли жизнь в безбрачии, нестяжании и отречении от всего. К этому ведет ваше желание постричься в монашество. Благословен Бог, уневестивший вас через девство и приготовляющий вам небесный чертог. Будучи еще вне монашеского состояния, вы делаете то, что свойственно истинным монахиням: поете, в определенные часы встаете к утрене, поститесь, молитесь, питаете сирот, раздаете милостыню, бедно одеваетесь и делаете много другого перед Видящим тайное. Все это — дела монашеской жизни. Да даст Господь по сердцу вашему и весь совет ваш исполнит (Пс.19:5), отрасли доброго корня, сестры прекрасного брата, невесты небесного чертога. Прошу, молитесь и обо мне.

Послание 218(406). Игумену Антонию

Опять пишу тебе, благочестивый, воодушевляясь с тобой и поздравляя тебя по поводу трудов и болезней, гонений и изгнаний за Христа. Пришло время одним быть увенчанными, подвизаться, принести исповедание, а другим стать гонителями, христоборцами. Ведь отвергающие икону Христа кто такие, как не гонители истины, восставшие против Христа? Ибо честь или бесчестие, оказанное образу, восходит к Первообразу. Так претерпим же, отец честный, страдания от врагов, наградой за которые будет вечная жизнь и веселие со святыми.

Хвала тебе, человек Божий, что ты почти один из всех игуменов города и близлежащих селений оказался борцом за Православие, став светом для сидящих во тьме и осуждением нечестия монахов. Что пользы на несколько дней удержать за собой монастырь, славу, мирские удовольствия и потом вместе с еретиками подвергнуться вечному позору? И насколько лучше и блаженнее отказаться от всего, принести в жертву даже и тело и за это обрести милость Божью и царство небесное. Это я решился сказать, как нижайший. Прошу тебя, преподобнейший отец, поминай меня, грешного, чтобы мне спастись от страстей бесчестия и быть готовым ко всему, чему Бог повелит подвергнуться за Его имя.

Послание 219(407). Монаху Аркадию

Я услышал, что ты, возлюбленный брат, не дал предавшим истину увлечь тебя в общение с еретиками и тем прославил Бога. Оттолкнув от себя общение, которое отлучает от Бога, хотя еретики были в чине учителей, ты скрылся, живя вместе с работниками в горах и пещерах, предпочитая лучше терпеть страдания и бедствия, чем ради временного удовольствия отказаться от вечной жизни, и теперь имеешь наставником и учителем Христа Бога нашего, за Которого и страдаем.

Итак, благодарение Приведшему тебя в совершенное разумение! Действительно, мир недостоин тебя, как говорит божественный апостол (Евр.11:38), ибо ты живешь премирно. Тебе поистине принадлежит Христово ублажение изгнанного правды ради. И именно тому, кто ради любви к Богу оставил высшие земные достоинства, службу при дворе, прибавлю, телесную красоту и доброту, подобает жить не позорно и бесчеловечно, но предпочесть божественное и отправиться в страны пустынные и горные, где можно жить по–ангельски, воздыхать к Богу, взирать на небо, обращаться с Ангелами. Потерпи, брат, за призвавшего тебя Господа, и Он возвысит тебя в великую славу, в пример добродетели для живущих в мире и в наследование ожидаемых благ для любящих Его. Всегда поминай и нас, недостойных и любящих тебя, чтобы мы пережили настоящий подвиг, как благоугодно Христу. Весьма много приветствую твое братство.

Послание 220(408). К комиту

Непрестанно слышу, человек Божий, о твоей добродетели и христолюбии, какие ты обнаруживаешь в отношении к там живущим или даже проходящим нашим братьям. Славлю Бога, что ты, как некий отец или наставник, или даже Ангел, от Бога посланный, относишься к ним: одного увещеваешь, другого убеждаешь, третьего кормишь, тому помогаешь выйти в путь, этому, одиноко живущему, находишь купножителя, иного одеваешь, кого–то снабжаешь нужным в дорогу.

И зачем много говорить? Я вижу в тебе себя или одного из своих ближайших помощников. Как случилось, господин всечестнейший, что ты взял на себя эту заботу? Откуда у тебя дружеское чувство, утешение? — Только от Бога, на каждом месте и в каждой стране имеющего своих особенных слуг и делателей. Ты и в прошлом своем изгнании не прекращал этой деятельности, покровительствуя и прислуживая нам. За это мы навсегда обязаны тебе благодарственными молитвами. Более того, тобой прославляется Бог, принимающий на Себя твои благодеяния, оказанные братьям. От Него да будет тебе отпущение грехов и царство небесное.

Послание 221(409). К Навкратию сыну

Я сильно трепетал за братьев, что с ними будет. И когда из твоего письма узнал, что они в целости и среди них также и Ипатий, нужно ли говорить, как я просиял, возблагодарил, возликовал? Подобно тому, как блаженная кончина моего святого Фаддея обратилась в победу не только для меня, смиренного, но и для вас, его братьев, и для всей Церкви, такое же значение имеет мужество и твердость подвизающихся, тогда как в противном случае было бы наоборот.

Итак, Бог им помощник и на дальнейшие их прекрасные подвиги, а вместе с ними и для нас. Они уже совершили течение и победили, хотя и не на веки, так как неизвестно, что принесет будущее, а мы пока еще готовимся, не начав бега. Поэтому напоминаю, прошу, умоляю всех через тебя быть готовыми и предрасположенными к внезапному заключению. Кто стоит на самом месте сражения, тот не нерадив, не спорит, не развлекается, не смеется, не борется с коварными, не расстраивает рядов. А что же? Бодрствует, молится, окапывается, схватывается и до начала битвы отгоняет пожелания, питается в меру, прощается с миром, жизнью, собственным телом, по апостольскому выражению, все почитая за сор ради Христа (Флп.3:8).

Разве вы не знаете, что случилось с несчастным Лукианом, чтобы не говорить о прочих? Как он пал, как, стыдно сказать, стал слугой царя, правильнее — дьявола. Прошу вас, молитесь обо мне, чтобы меня, блудного, бездеятельного, бесполезного, осенила сила Христова, дарующая победу, ибо Он сказал: без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5). О том же и я ежедневно со слезами молюсь за вас.

Да, прошу вас, готовьтесь, наденьте панцирь, станьте в ряд, имея пред собой предводителем и защитником Господа, Который, конечно, спасает верующего. Веруете ли, что Я могу это сделать? — говорит Он. Они говорят Ему: да, Господи! А Он: «Идите и по вере вашей да будет вам». И они получили просимое (Мф.9:28–29). То же и в отношении нас, смиренных. Покажи, брат, мое письмо выдающимся. А прежде всего будьте более тверды, когда из темницы вас препроводят к царю. И да будет с вами Господь. Аминь.

Послание 222(410). Чаду Петру

Что ты написал мне, — это хорошо, ибо мне всегда приятно, чадо мое возлюбленное, письменно беседовать с тобой. Но что касается посылки, то зачем она? Да еще столь большая и разнообразная. Всеми этими удивительными делами ты поразил меня. Разве не достаточно с тебя заботы о братьях? Прошу тебя, будь сдержанным в расходах. Однако я принял посылку и очень благодарен за то, что, несмотря на мое недостоинство, Бог внушил тебе такое рвение. Чем я воздам, несчастный? Что у меня есть хорошего? Что сам ли ты, или кто другой из твоих товарищей получили от меня? Если вы и получили какую–нибудь пользу, то не от меня; это — Божий дар. За то расположение, с которым ты, доброе чадо, относишься с первого дня и до сих пор к моему смирению, да обретешь милость от Христа, дарующего тебе награду за твое послушание, ибо все, что ты делаешь, делаешь ради Него.

Умоляю вас, бодрствуйте, стойте в вере, мужайтесь, укрепляйтесь. Все у вас да совершается в любви. Теперь — время подвигов. Смотрите, как пали те, кто считал себя твердо стоящим, и наоборот. Мы стараемся поревновать подвизающимся, для которых Христос — укрепление. Из сил выбиваюсь, несчастный, стать их общником. К ним и вы сопричислены во Христе Иисусе, издавна прославившем вашу жизнь, именно, осмелюсь сказать, с тех пор, как в нынешнем веке возгорелась ревность. Кому ты советовал написать, я написал. Приветствуй доброе свое содружество. Окружающие меня горячо целуют тебя.

Послание 223(411). Патриции

Мне кажется, что я никогда не виделся с твоим благородством и не писал тебе. Теперь решился на последнее по побуждению духовного моего сына Петра, близкого к тебе. Он отзывается о тебе с большой похвалой и говорит, что очень многие удостоились от тебя чести и милости. Это свойство доброй души — благодетельствовать всем, а прежде всего родным и близким. Брат говорит также, что ты не прикасаешься гнусной ереси христоборцев. И с этой стороны ты достойна великой похвалы за то, что соблюдаешь верность своему владыке Христу, равно как и своему покойному супругу.

Но как мне не вспомнить об этом муже! Ведь, хотя я не знаком с тобой, честнейшая, но с ним, приснопамятным, я был знаком. Я питал к нему горячую любовь за его совершенное благочестие и богобоязненность. Уверен, что и он меня любил. Но что было, то прошло, и Бог да упокоит его. Ведь бедственно не на войне вообще умереть, а во грехе, что может со всяким случиться даже и в постели. Итак, будь, госпожа, благодушна относительно своего главы, которого в скором времени увидишь, надеюсь, в радости, — именно, когда с последней трубой восстанут все, чтобы получить воздаяние за совершенное в жизни. Вот видишь, как я начал и как окончил! Мое письмо оказалось написанным по долгу к моему господину и искреннему другу, твоему супругу. Продолжай благочестивую жизнь и будь милостива ко мне.

Послание 224(412). Другой патриции

Это письмо к моей госпоже вызвано духовным сыном, аввой Петром, родственником твоего благочестия. Ведь ты непрестанно благодетельствовала и ему, и братии аввы Еводия, и другим, принадлежащим к нашему ничтожному монастырю. Ты заслуживаешь благодарности за это, воздаяния, пожелания тебе обильных благ. Дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей (2 Кор.9:10), чтобы ты с Божественной помощью изобиловала всем. Это — награда тебе в сей жизни и условие вечной жизни в царстве небесном.

Мы наслаждаемся твоими щедротами во всех видах. Сверх этого, у нас на глазах предлог для памяти — подушка, лежа на ней, мы подолгу молимся о тебе. А еще что? Я узнал, что ты блюдешь веру, как свою главу, обладая мудростью змеи, по Писанию (Мф.10:16), и невинностью голубя. О, похвальное твое благочестие! Ты знаешь, что в очах Божьих это выше всего. Ты действительно воспитана на божественном и доподлинно знаешь, что все человеческое — мимолетно. И да сохранит тебя Господь до конца непобедимой, вне общения с еретиками, отлучающего от Бога, во всех отношениях славной и разумнейшей.

Послание 225(413). К чаду Илариону

Радуйся, чадо авва Иларион! Скажи, как ты поживаешь, как проводишь время гонения? Ты теперь на свободе, а раньше был не только в темнице, но подвергся ранам за Христа. Впрочем, ты и теперь в гонении, и за это ожидает тебя скорая награда. И прежде, и теперь я молюсь об одном — о том, чтобы благоугодно в Господе пережить эту нашу жизнь. Твои спутники да будут спутниками Христа, твое общество — обществом апостольским, ибо это делание учеников Христовых. Так прославьте, чада мои, Бога делами вашими, ибо мы на пороге смерти.

Ты ловил рыбу и был уловлен Господом во святой чин монашества. Так и впредь твоя ловля пусть всегда имеет своим последствием уловление тебя Богом на доброе. Созерцая глубину моря, прославляй Бога, своего Творца. Ловя рыбу, прославляй Питателя своего Господа. Продавая свой улов для удовлетворения своих нужд, делай это как прилично монаху, а не мирянину. Плетя свою сеть, вырабатывай добрые помышления, — можешь выбрать псалом, песнь, сладкопение. Принимая пищу, старайся не причинять соблазна; в питии соблюдай умеренность; во сне — достаточность. Все благообразно и по чину да бывает (см. 1 Кор.14:40), чтобы Господа прославляли те, кто смотрит на нас. Остерегайтесь и искушения, чтобы не увлечься им. Поэтому должно жить не в беззаботности и безразличии, но со страхом и бдительностью, ожидая от Бога помощи в перенесении всего за Христа. Да, чадо мое, молю тебя, так шествуй. Укрепляй окружающих тебя, внушай им страх и трепет перед Богом, внушай им не делать ничего дурного, ибо мы всегда перед очами Его, — это истина. Я получил от тебя рыбу, улов благословенных твоих рук. Бог да благословит твою ловитву. Приветствуй брата Феофилакта и других верных. Мое братство искренно приветствует тебя.

Послание 226(414). Чаду Нилу

Приветствую тебя, Нил, возлюбленное мое чадо. Получил твой подарок — рыбу. Чем отблагодарить тебя за то, что ты опять вспомнил меня от трудов рук своих? Не могу ничем, кроме своей грешной молитвы. Да вложит тебе в сердце Господь Свой страх в большей мере, чтобы и на земле, и на море ты Ему воздыхал, Ему работал. Ведь ты, чадо, знаешь, что мы все смертны, что в скором будущем расстанемся со своим телом, что дадим отчет за всю свою жизнь, даже за каждое свое слово и косой взгляд, до помышления включительно. Что я говорю? Господь обещал, что мы ответим даже за невольные и в неведении совершенные дела. Какими поэтому мы должны быть? Быть в страхе, трепете, готовыми к доброму ответу. Страшно судилище разбирательства! С одной стороны — огонь неугасимый, с другой — царство небесное. Первый предназначен для грешников и отвергнувших заповеди Господа, а второе — для блюстителей закона.

Поэтому умоляю тебя, живи преподобно, чисто, ибо ты — перед Богом. Очищаешь ли сети, закидываешь ли удочку, тащишь ли рыбу, — все это, чадо, да будет во славу Божию. На ловле ли, на рынке не ведите себя, крестоносцы, как миряне, а по примеру апостолов, промыслом которых я и предложил вам заниматься, ведите себя со страхом и трепетом. Горе мне, если я не стану делать вам внушений. Да, сын мой возлюбленный, помни Благодетеля твоего Бога: где и в каком состоянии ты был некогда, и теперь каков ты и в какой славе! Прославь Бога в своей жизни, чтобы Бог прославил тебя во веки. Это тебе от меня. А ты уже вместо меня, утверди своих спутников и внуши им это, и мир от Господа да венчает вас в единомыслии. Молись и ты о моем смирении. Приветствуют тебя братья твои.

Послание 227(415). Не надписанное

Я слышал, блаженнейший отец мой, что ты заключен и как бы в пещи огненной подвергаешься испытанию со стороны нечестивых. О, если бы я имел возможность прийти в темницу, где ты содержишься, облобызать мою священную и честную главу, воспев тебе слова хваления, ибо ради Христа ты терзаем, алчешь, жаждешь, в притеснениях, в ограничениях и бедствиях. Вероятно, и воздухом ты не можешь свободно дышать. Не стану говорить об уничижениях, издевательствах, угрозах, — о всем другом, чем сопровождается темничное заключение и что вошло в привычку угнетателей. По поводу всего этого я, смиренный, огорчаюсь за твою святыню, волнуюсь, трепещу, стенаю, испрашивая тебе молитвенно, насколько могу, грешный, терпения, уменьшения и окончания подвига. И верю, что Тот, Кто начал в лице вас мученичество за исповедание Его, и совершит его в славу Своей державы, в похвалу Своей Церкви, в торжество нас, ничтожных и бездеятельных.

Все наши взирают на вас. Мы все на вас опираемся подобно тому, как готовящиеся к состязанию во вторую очередь одушевляются победой предшественников, или наоборот, сокрушенные их поражением не имеют уже мужественного духа. Молим вас, вдохните в нас мужество. Да, да, умоляем ваши отеческие сердца, дайте нам своим непобедимым бегом знамение победы, а не наоборот, — это да не приходит на мысль. Будьте для нас венцом, радостью, надеждой и свидетельством перед лицом Христа, Который вместе с вами, богодостойными, дарует и нам беспорочно совершить надлежащий нам подвиг исповедания Его.

Послание 228(416). Двум сестрам Ирине и Кале

О, несчастье! Начинаю письмо стенаниями, огорченный вашим горем и вместе с вами плача, как — хотя это сравнение и очень дерзновенно, — благий Христос плакал вместе с Марфой и ее сестрой по поводу смерти Лазаря. Ведь покойный — друг мне, друг близкий по крови. Он добрый Божий человек, исполнитель заповедей Господних, он — Мосх [ [293]] и по имени, и по благоуханию своих правых дел.

Тогда также по поводу смерти Лазаря много иудеев пришло в Вифанию вместе с сестрами оплакать добродетельного человека. Ведь друг Христа мог ли не быть любим всеми? Но теперь, о, горе! Смерть совершилась даже не на глазах; а ведь последние слова и прощальный взгляд приносят большое утешение. Умершего целуют, сопровождают стенаниями. Порой окружающим кажется, будто он мигает глазами, двигает рукой, что–то тихо говорит, — а воспоминание об этом и после похорон доставляет горюющим немалое утешение. В данном случае нет ничего подобного. Поэтому я верю, ваше горе — безутешно, тем более что вы остались одни, без защиты и помощи.

Тяжело страдание, глубока рана, безутешно расставание. Ведь, действительно, и его, и ваша жизнь представляла собой что–то необычное: брат с двумя сестрами, неженатый с незамужними, девственник с девственницами! Все признаки благородства были свойственны и вам, — возраст совершенный, наружность благообразная, имущество богатое, доходы изобильные. И все же брака, который необходимо привел бы к разлуке, вы нисколько не предпочли взаимной любви. Как хорошо и как приятно жить братьям вместе (Пс.132:1). Я еще не говорил о завещанной от матери благотворительности, в виде милостыни, молитв, псалмопения, воздержания, скромности, благочестия, гостеприимства, и, наконец, — что самое главное, — совершение всего этого в православии. А как нам назвать устройство сиротского приюта и все, что там делается, — снабжение сирот всякого возраста имуществом и приданным и все другое? О, чудо! Умирая, покойный оставил вам сорок сирот, — и вы продолжаете его дело. Необычайный слух, дело святых — эти сироты вместе со многими другими и оплакивают истинного отца сирых.

Богоподражательная благодетель! Таковы его и ваши дела. Память о нем и по смерти его питает сирот, раздает милостыню, души нищих исполняет благ. Это да ослабит ваше острое горе, превратив его в радость, в надежду на ожидающие его вечные воздаяния. Верю, что и вы наследуете это, хорошо, как и прежде, проводя остающееся нам время жизни, во Христе Иисусе, оберегающем вас, как две зеницы очей благочестия.

Послание 229(417). Чаду Евсевию

Я получил, чадо, твое письмо и по той любви и покорности, какие ты питаешь к моему смирению, вполне уразумел, что ты боишься Бога. Ведь любовь к игумену и желание его лицезреть есть признак богоцелебного смирения. Итак, благодарение Богу, что искры веры остались в тебе неугашенными, и да останутся они такими навеки! Твой добровольный выезд сюда был бы очень приятен. Все же ты хорошо сделал, воздержавшись, ибо случайный приезд сюда может подать повод к искушению.

Молю тебя, чадо мое, оберегай себя от всего дурного. Место твоего пребывания да будет далеко от соблазнов, ибо мест, чреватых опасностью падения, следует избегать. Будь во всяком случае с одним или с двумя братьями. Ибо написано: Горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его (Еккл.4:10); плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся (Гал.5:17). Дадим преимущественное значение не плоти, которая доведет нас до дна ада, а духу, ибо благодаря ему мы будем жить в вечной радости. Поэтому есть, пить и спать будем мерой и весом. Победителю готовится венец. Не посрамись, чадо мое, но всячески представь себя непорочным, как подобает служителю Божьему. Ревнуя, поревнуй Господу в православии, ибо нынешние гонители отрекаются от Него в лице Его иконы. Избегай всякого общения с ними, как яда змеиного. Христос да будет тебе помощником во всем.

Я получил от тебя теперешние, равно как и прежние подарки; за это да благословит тебя Бог отца моего. Приветствуй брата Елевферия и передай ему, что он очень утешил меня тем, что по приказу эконома сделал сапоги для братии; за это Бог его да упокоит. Все, что я внушил тебе, сообщи и ему. Я рад, если вы неразлучны друг с другом. Молитесь о моем смирении. Благодать Господа да будет с вами.

Послание 230(418). Чаду Евфимию

Из писем я узнал о твоей скорби, чадо мое возлюбленное, — о том, что ты скитаешься с места на место, убегая и скрываясь от нечестивых. Как не быть тебе в скорби и стеснении? И несмотря на это, укрепляемый надеждой, радуйся, ибо ты страдаешь за Христа, принявшего за тебя смерть. Ты ступил на стезю святых, которые скитались среди многочисленных горестей, лишений, стеснений, сделавшись нищими, укрываясь под скалами, блуждая по горам, как беглецы, лишенные города, жилища, среди разнообразных ран и смертельных опасностей, чтобы приобрести Христа. Так и ты, чадо, во всех своих бедствиях туда обращай свои взоры, их примером утешайся, стой благородно, как подвижник Христов.

Теперь время мученичества. Блажен, кто перенесет эти немногие скорбные дни, за которые предстоит венец вечный, слава неизреченная. Горе отрекшемуся и предавшему икону Христову, ибо его ожидает участь, подобная Иудиной. А ты, чадо, подвизайся еще добрым подвигом, вынося все бедствия. Смотри, одни из братьев твоих в темницах, а некоторые подверглись бичеванию со Христом. Не страшись и не падай духом перед тем, кто властен над плотью. С тобой Христос, и ты все перенесешь по Его мановению. Молись и о моем смирении, чтобы мне спастись о Господе. Приветствуют тебя братья, живущие при мне. Благодать с тобой.

Послание 231(419). Игумену Феофану

Правда, поздно, но все же я узнал, многожеланный и славнейший отец, что ты схвачен иудействующими и лжехристианами. О, как они не постеснялись наложить руку на человека Божиего, на мужа преподобного, на тело, изможденное долголетними подвигами и сильной изнурительной болезнью! Но те, кто на Самого Христа простерли руку поругания и гонения, на какое только беззаконие не способны?

Благодарение Богу за Его неизреченную милость, что тебя, больного смертельной болезнью, Он сделал более, чем других, крепким духом, так что ты стал глашатаем истины, мужественно изобличил язык еретичествующий и остался совершенно непоколебимым в исповедании Христа. Это — верх твоих аскетических подвигов. Это высшая точка твоего богомудрого ведения. Ты угодил Богу, любящему тебя; сделал приятное Ангелам, наблюдавшим за твоей похвальной жизнью. Ты увенчал свою голову венцом исповедничества. Вместе с Церковью Христовой ты и для меня, жалкого и ничтожного, стал столпом спасения. Радуйся и веселись надеждами на воздаяние в бесконечные века. Молись, чтобы и мне, нижайшему твоему сыну, шествовать вслед за тобой. Прошу тебя, святейший, приветствуй своего сподвижника, — я разумею отца моего, экзарха.

Послание 232(420). Чаду Каллисту

Я не забыл тебя, чадо мое возлюбленное Каллист, но помню и имею тебя в сердце своем в любви Христовой. Я очень рад, что ты сблизился с экономом и служишь ему. Говорю правду: мне кажется, что это за мной ты ходишь и служишь. Господь мой да явит тебя полезным во всех случаях. Прежде всего ты хорошо послужил покойному отцу нашему, затем моему приснопамятному Арсению и, наконец, теперь эконому. И в этом, и в другом случае, как уже сказано, ты ходил за мной и послужил мне, смиренному. Это сверх того, что ты послужил по должности келаря.

Я рад, что во всех случаях ты заслуживаешь одобрения, способен, обходителен, верен, любезен, терпелив, отцелюбив, сообразителен, ловок, настойчив, блюдешь закон, не уклоняешься от веры и исповедания Христа. Таким и оставайся, утверждайся и радуйся, ибо велика тебе награда от Бога. Хотелось и мне иметь тебя теперь при себе, но отныне, благодарение Богу, ты больше покоишь меня издали, покоя эконома — мои очи, мою душу — и не только дома, но и в его путешествиях к братьям. Да будет тебе с избытком благодать от Бога. Молись о моем смирении. Целуют тебя твои братья.

Послание 233(421). К Кассии, дочери кандидата

Я получил то, что ты прислала мне ради Господа. По какой причине, благоговейная, ты вспомнила обо мне, смиренном? Будучи отпрыском от доброго корня, ты привыкла благотворить. Слышно также, что ты оказываешь благодеяние духовному нашему сыну Дорофею, который недалеко от тебя заключен в темницу за Христа. Ты знаешь, что делаешь, — таким образом ты принимаешь участие в его подвижнической борьбе. Думай, что в лице нашего сына ты питаешь нас, грешных.

Чем мы можем воздать тебе? Молитвой и словом убеждения. Как я узнал, ты еще с детства избрала добрую жизнь ради Бога и стала невестой Христа. Не ищи и не люби больше никого. Кто может быть прекраснее Его? Его красота пусть еще ярче сияет в твоем сердце, дабы ты угасила всякую страсть, изменчивую и тленную. Решительно избегай взглядов мужчин, хотя бы даже и скромных, чтобы не быть как–нибудь пораженной, или не поразить. Ожидает тебя небесный чертог: там ты увидишь Того, к Кому прилепилась, и с Ним будешь вечно радоваться. Мало это слово, но оно достаточно для убеждения твоей честности. Да будешь спасена, дщерь Христова.

Послание 234(422). Чаду Мелетию

Сначала на основании писем брата Иоанна, а теперь — твоего письма, чадо Мелетий, я прославил благого моего Бога за твое раскаяние и исповедание. И благодарение Господу, что от начала и до известного времени не напрасным оказалось твое доброе послушание. Я признаю и свидетельствую перед тобой, что, подобно прочим, ты пострадал от ревности, а не по умыслу. Вследствие этого, положившись на свою собственную праведность и рассудительность, вы отреклись от божественного и спасительного подчинения, увлекшись и нетвердо следуя за несбыточным. Это подтвердили и подтвердят время и действительность. Но покончив с этим, я опять перейду к благодарению.

Я обрадовался, чадо мое возлюбленное, насладившись общением с тобой через письмо. Радуюсь о тебе и о тех, кто не впал в заблуждение. Я твой, хотя и грешный, отец и положу за тебя смиренную мою душу. Тебе все прощено. Отныне будем стоять. Будем служить Господу в покорности, избегая прихотливого и коварного демона. Так мы можем спастись о Господе. Для меня неважно, чтобы ты был здесь впредь до умирения Церкви Божией, только блюди себя в целости, всегда молясь о моем смирении.

Послание 235(423). Чаду Ипатию

И это твое письмо я прочел, любезное мое чадо. Во всех отношениях согласен с твоим желанием и телесно быть около меня, проистекающим из сердца, пылающего верой. Но твое намерение, хотя и свидетельствует о твоем убеждении, однако несвоевременно, ибо совершенно бесполезно. И не смей делать ничего подобного. Нужно согласиться с тем, что определил Господь. Разве ты не знаешь, что вместо нас Бог печется о нашем спасении?

Что ученик единодушен с учителем, это можно узнать не столько по телесной близости, сколько по неразрывному духовному общению в образе мыслей и любви. Что же? Разве мы телесно любим друг друга, и разве плоть служит орудием нашей любви? Если это так, мы — самые жалкие из всех людей. Наша любовь бесстрастна, чтобы этим указывать в нас сынов бесстрастного Бога. Поэтому совершенно нет нужды в телесном общении. Согласись с этим и в смирении стань по мере сил помощником братьев твоих. Молись и обо мне, смиренном. Целуй братьев Лукиана и Еводия. Троица да соблюдет вас троих с тем, кому вы служите [[294]]. Братья низко кланяются тебе. Целуй человека Божия.

Послание 236(424). К брату, архиепископу Иосифу

Мне всегда приятно писать твоей святыне и тем приятнее, чем большее расстояние нас отделяет. Письмо приближает меня к честному твоему лицу, слова обращения доставляют мне облегчение, как и в настоящем случае, когда я грустно настроен вследствие предания некоторыми игуменами истины.

Да знает твое преподобие, что Иосиф, совершитель прелюбодейного брака, игумены фотинудский, ираклийский, мидикийский, милийский, иполихнийский, гулейский, и, горе мне грешному, даже флувутский, по безрассудной простоте впали в обман. После того, как единодушно оказали небольшое сопротивление, они будто по соображениям удобства (экономии) были увлечены привыкшим к этим делам Иосифом во след сатаны, войдя в неоднократное общение с нечестивыми. За это милостиво отпущенные на свободу, они уловляют своим падением нетвердых. По обычаю и Никейский митрополит делается причиной падения для епископов. Они приглашают изгнанных последовать их примеру. И если рука Божия не поспешит нас укрепить, то и мы, остальные, погибнем.

В чем же дело? В том, что и на этот раз, как видно, дело идет о нас, смиренных, вместе с немногими. Восстань же, о, человек Божий, как архиерей Христа, истинного Архипастыря, и именно с такой силой, насколько ты превосходишь всех главизной священства, исключая одного того, что содержится в тайне. Прославь же Бога в теле и душе своей. Конечно, ты не будешь оставлен на острове. Возможно, что тебе предстоит по–прежнему искуситься, чтобы и здесь получить более блестящий венец.

Да, да, брат, до какого времени мы дожили! Все же благодарение Соблюдшему нас. И сие от Бога (Флп.1:28), — говорит апостол, что нам дано не только веровать во Христа, но и страдать за Него. Господь не презрел нашего смирения в прошлом. И теперь, я уверен, Он не обойдет тебя, честнейший. Но как тогда, так и теперь прославится Господь в теле твоем, творя с избытком Свою милость во славу твоей добродетели. Поэтому, преподобный, простри и мне посредствующую руку, чтобы мне укрепиться и спастись от настоящей горькой зимы. Стой и умоли Бога, чтобы буря превратилась в легкое веяние Святого Духа. Да будет. Низко кланяюсь братьям и прошу их усиленно молиться о моем смирении. Окружающие меня припадают к твоим ногам.

Послание 237(425). Чаду Навкратию

Что особенного в моей жизни и слове, что вы так хлопочете обо мне, чадо, и скорбите, несмотря на такое расстояние и столь великое искушение, не ставите ни во что ни труд, ни опасности, чтобы посетить мое смирение? И это вы делаете беспрестанно и с такими издержками на подарки. Далекое вы сделали близким, неудобоисполнимое — легким, пустыни — удобными для проезда. Вы поразили взоры, открыли во славу Господа уста всех, кто только постиг дела вашей веры и любви. Кто среди других так преуспел представить своим отцам доказательство искренней любви? Благословен Бог, сделавший вас такими, соответственно вашей добродетели и несмотря на мое убожество. Ведь открыто признаю, что я грешен и ничтожнее всех людей, хотя ты, побуждаемый любовью, большими похвалами пытаешься отклонить меня от подобных высказываний.

Я принимаю, любезный, твои желания, принимаю твое ухаживание за стариком. Ты поддержал меня, как дитя, ходил за мной, как брат, берег, как отец. И если, как собрат по трудам, ты потрудился вместе со мной или, как ученик, восполнил мои недочеты, то да воздаст тебе добром Господь Бог отца моего, пусть приложит тебе духа к духу, силу к силе, разум к разуму до полной меры. Да будет. Итак, молись о моем смирении, чтобы хотя бы на будущее время своей жизни я шествовал, как угодно Господу. Я был бы очень рад, если бы было позволено быть у меня брату Адриану. До сентября по многим причинам воздержись посылать сюда кого–либо, исключая разве случая крайней необходимости. Узнав о делах некоторых игуменов, я, несчастный, восстенал. Да укрепятся прочие отцы, утверждая нас малодушных. Приветствуй братию по обыкновению. Много приветствует тебя и мое братство. Будь здоров о Господе. Позаботься также и о теле, ибо я немало огорчился, узнав о твоей внутренней болезни.

Послание 238(426). Чаду Игнатию

По твоим письмам я наблюдаю твое сердце, добрый мой Игнатий, и радуюсь твоей убежденности и искренней любви. Только жалею, что я недостоин иметь таких сынов о Господе, столь меня любящих и готовых на все ради меня, негодного. Если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне (Гал.4:15). Кто, подобно мне, славен своими учениками? Кто своими грехами ниже меня? Никто. Но молись, чадо, и настойчивее, чтобы я мог подвигаться в добродетели и служил не упреком, а гордостью.

И я именем Господа нашего Иисуса Христа молю, чтобы вы, главы братства, были теперь твердыми, непреклонными в вере, всегда усердными к делу Господа. От них да прострется прямота и на подчиненных. Станьте для всех примером благотворительности, твердости. Смотрите, как другие впадают в нечестие, будьте боязливыми, а главным образом, осторожными, сердечными, учительными и поддерживайте ближних, чтобы каждый день получать венец.

Ты доставил мне, чадо, удовольствие присылкой тетрадей, но я вернул их, чтобы ты вновь прислал их мне уже заполненными. Целуют тебя живущие при мне твои братья.

Послание 239(427). Августе Марии [ [295] ]

Теперь нужно славить Бога за каждого человека, твердо выступающего в защиту истины Христовой, ибо ничто на земле, до собственной плоти включительно, не может быть поставлено выше нашей непорочной христианской веры. Но особенно следует славить Его за тебя, потому что ты и из–за царского достоинства, и из–за женской природы, и всего, что в том и в другом состоянии трудного, по–видимому, могла бы и уступить, и отречься от благочестия, но на самом деле, наоборот, благородно воспротивилась, получив венец исповедничества и нисколько не увлекшись привязанностью к земным предметам.

Твое настроение, госпожа моя, действительно царское, душевное достоинство — возвышенное. Ты блаженна, скончав свой подвиг. В сем роде ты воздвигла знамя своей богопочтенной добродетели. Имя твое стало хвально на небе и на земле. Вот теперь по своей добродетели ты царствуешь в мире в большей степени, чем когда была увенчана златоукрашенной диадемой. Благословенна ты в царицах. Теперь ты слава монахинь. Теперь ты свет для мира; правда, ты была им и раньше, но не в такой мере.

Молю тебя, стой еще, не падай духом, ибо Бог — твой Покровитель и от Его силы падет пред тобой всякий, кто вознамерится повергнуть тебя. Раньше ты подверглась неизгладимому оскорблению от царя и супруга, — и из–за этого как долго и как сильно волновалась Церковь Божия! Не случится ли то же и теперь? — Тогда дьявол мог это сделать, ибо имел силу над державным. Но теперь не то, ибо от тебя зависит предпочесть лучшее. Бог, на Которого ты уповаешь, верен дать тебе венец за несение подвига. Только прошу тебя ради Христа Иисуса, твоего Владыки и Жениха, еще немного, еще несколько перенеси оскорбления и угрозы, которые перед твоей твердостью разлетятся, как морская пена. Из духовной любви прими мое письмо. Воздай мне за него святой твоей молитвой.

Послание 240(428). Вдове спафария

Еще раньше я от многих слышал о твоей выдающейся богоугодной жизни. А теперь и по опыту, по твоей посылке моему ничтожеству, я узнал, что у тебя в сердце есть семена благочестия, ибо ты помнишь страждущих за Христа. Поэтому же, как слышно, ты избегаешь общения с еретиками. Благодарение Богу за твою скромность.

Ты, госпожа моя, была супругой известного и всем любезного доброго человека. Добродетельный муж твой был давно нам знаком. Вы всегда любили монахов и снабжали нуждающихся. И теперь, как я узнал, под вашей благословенной кровлей нашел гостеприимство наш сын Литоий. Имена же прочих, за которыми ты ухаживала, ты сама знаешь. Благ твой труд, благословенно вдовство. Пребывай во всех отношениях угождающей Христу и да получишь, уважаемая госпожа моя, за нас награду в вечной жизни.

Послание 241(429). Жене ипата

Прочел твое письмо, уважаемая. За твое здоровье я, смиренный, прославил Бога. Говоря о здоровье, я имею в виду не столько телесное, — ибо для некоторых оно бесполезно, когда не ведет к исполнению заповедей добродетели, — сколько душевное, ибо его нужно всегда желать. Из чего я об этом знаю? Из того, что хранишь себя целой от общения с богоборной ересью, из страха перед Богом и по вере православной. Поэтому и я рад, что стал советником столь божественно настроенной женщины.

По поводу твоего несчастья, я немало с тобой погоревал, что ты постоянно подвергаешься бедствиям. Как могу, ничтожнейший, молюсь, чтобы по милости Божией рассеялись несчастья, посыпавшиеся на тебя, также о милости Божией чадам и слугам твоим. А ты, почтенная женщина, с благодарностью переноси печали, ибо кого любит Господь, того наказывает (Прит.3:12). Ведь через печали можно достигнуть вечной жизни. Советую тебе относиться к подчиненным с пощадой, умеряя строгость, как говорит апостол (Еф.6:9), зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь. Я знаю, что ты относишься к ним человеколюбиво. Не тяготись моим напоминанием, сделанным по любви. Господь мой да сохраняет тебя всегда беспечальной и прямо шествующей по пути Его заповедей.

Послание 242(430). Игумену Макарию

Еще до чтения, как только я взял в руки святое письмо твоего блаженства, богочестный отец мой, моя смиренная душа почувствовала облегчение. А когда я прочел письмо и узнал причины запоздания его, освободился от всяких подозрений, в тайне огорчавших мое смирение. Удостоверившись, что духовная любовь твоего боголюбия остается по–прежнему искренней к нам, ничтожным, я прославил благого моего Бога. О, всеобщий примиритель, Боже и Господи, пусть она всегда остается неизменной! Знай, боголюбивейший, что мы искренно любим тебя и сохраняем неразрывный союз любви; например, еще раньше мы были ею побуждены написать тебе, когда ты приступил к подвигам благочестия, но не потому, что наше ничтожное письмо могло принести какую–нибудь пользу или было в силах укрепить. Презренные и в слове, и в жизни, мы далеки от этого, а действуем, как того требуют условия времени и чувство любви. Поэтому же мы были принуждены написать и другим отцам и братьям.

Хорошо и вполне справедливо сказала твоя честность, что нужно пользоваться обстоятельствами, ради гонителей и не по–братски мыслящих. Кто не восстенает над их падением? Так оно упорно и опасно для всей Церкви! Или, потеряв рассудок, они думают, что действуют наиболее удобным образом? О, дурное начало и корень! Ты знаешь, отец, о ком я говорю. По его примеру и прочие увлеклись этим безумием. Но можно ли без слез вспомнить о флувутском игумене? Относительно прочих это дело привычное и не так поразительно. Но об этом муже что сказать? Что думать? Как упал ты с неба, денница (Ис.14:12)? Как повержен столп, восходивший до небес?

Я почти оцепенел, услышав об этом, — так все показалось мне совершенно невероятным. Я давно знал его непосредственно. И когда я ехал сюда в ссылку, увиделся с ним по пути и выслушал свидетельства о готовности к мученичеству; тогда он, по его словам, убедил даже Никейского митрополита не входить в общение с еретиками и пригрозил ему отделиться от него, если это сделает. И вот таковой стал общником христоборцев. И что заслуживает особенного сожаления, он, как я слышал, совершенно не сокрушается о своем нечестии, не желает обратиться к Богу даже со словом молитвы о прощении за это. Не дивно ли это, человек Божий? Не исполнилось ли слово пророка, что и пророк и священник осквернились (Иер.23:11). Кто даст главе моей воду и очам моим источник слез, чтобы плакать о столь великом поражении (Иер.9:1). Честные и почти золотые сосуды превратились в сосуды глиняные (2 Тим.2:20).

Но что я плачу о чужих несчастьях? Обращу лучше плач на самого себя. Как мне спастись от лукавого? Сильные поскользнулись, а я, слабый, как выдержу предстоящую борьбу? Поэтому прошу твое преподобие, хоть ты, избранник Божий непреклонный, стой крепко, утвердившись на недвижимой вере Христовой. Укрепляй и утверждай своей стойкостью вместе со многими другими, в ком есть дух жизни, и мою худость, готовую все перенести за Христа и ради Христа, но недостойную по своим неисчислимым грехам. Великая десница Господня да соблюдет тебя, моего отца и владыку, крепким и сильным с помощью Божией против врагов Божиих.

Послание 243(431). Игумену Афанасию

Я уже давно беспокоился и хотел узнать о твоем преподобии. Нужно ли говорить, какое удовольствие и радость принесло мне твое письмо? Узнав о твоем здоровье, о телесном состоянии и о состоянии честной твоей души, я отложил заботы и прославил благого Бога нашего. Ведь каково твое письмо! Оно полно братской любви, проникнуто божественным мужеством, пышет огненной ревностью, изобилует истинными дарами Духа. И это, несмотря на то, что ты в оковах, сидишь в тюрьме.

О, прекрасное твое исповедание! О, стойкое сердце! Ты претерпел за Христа бичевание не один раз, а дважды. Будучи избит, ты гордился, изгнание ты принял с радостью. Мучения за Бога стали для тебя предметом наслаждений. Поэтому я величаю тебя своим отцом и отцом многих, борцом за благочестие, столпом и утверждением истины и, конечно, исповедником Христовым.

О тебе нельзя сказать, будто ты, пройдя первый круг в беге мученичества, затем ослабел и обратился назад, подобно поскользнувшимся сторонникам Иосифа. К ним вполне применимо такое выражение: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия (Лк.9:62). Велико их нечестие, еще больше их позор в мире и осуждение на мельничный камень за соблазн (Лк.17:2).

Но ты один за другим совершил много прекрасных подвигов, и я уверен, — с помощью Божией еще совершишь до получения венца за все. Радуйся, сильный Афанасий! Радуйся, носящий великое и почетное для всех имя, оно дано тебе вполне справедливо [ [296]]. Радуйся, многоколесное прозябение Господа, Который, видя тебя, утешается. Как юноше содержать в чистоте путь свой? — Хранением себя по слову Твоему (Пс.118:9). Радуйся, дражайший мой сын и отец, сын по силе любви, отец — по достоинству, мой собрат по трудам и сподвижник, если только можно принять в расчет и меня, негодного, ибо я ничего хорошего не сделал и не внес в Церковь Божию. А если что и сделал, то только по Божией милости и с помощью вашего примера и взаимной поддержки, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, как написано, многие возблагодарили за нас (2 Кор.1:11).

Таково небольшое приветствие от меня, ничтожного. А ты, священная глава, созидая на добром основании, соверши себя в дом Божий, будь готов до крови пострадать за исповедание Христа. Молитвенно всегда желай и мне того же, чтобы я по своим грехам моим не был отлучен от священной вашей троицы, равным образом и от прочих равночестных вам отцов. Ведь есть еще такие, чьи колени не преклонялись пред Ваалом (3 Цар.19:18).

Послание 244(432). Монаху Филиппу

Мы рады получать известия о тебе, духовное чадо. По какой же именно причине? Ранее, в присутствии эконома и братии ты перед Богом и избранными Ангелами открыто заявил, что ты — чадо наше, и сопричислил себя к прочим братиям. Теперь же, по успении твоего отца по плоти, ты был избран предстоятелем тамошней братии при посредстве брата и чада нашего Феодула, посланного от эконома и представляющего наше лицо и подчиненных ему братьев, сообща содействовавших твоему избранию. Мы, смиренные, силою Святого Духа утвердили постановление — быть тебе игуменом тамошнего монастыря. Мы приняли это решение, как если бы сами выбрали тебя и поставили во главе той братии, и через тебя взяли всех под свое руководство. Мы радуемся этому и считаем тебя своим последователем и учеником между тамошними монахами, руководителем других о Господе.

Имей в виду, чадо, что ты должен жить боголепно и по правилам, подражая нашему братству и следуя всем заповедям Божиим. А так как теперь особенно требуется сохранение православия, то блюди себя, чадо, совершенно устраняясь от общения с еретиками. Будь готов ко всякой печали и притеснению за Христа, за Которого всюду идет война гонения. Мужественно выдерживай нападения врагов веры, не падай, не предавай истины, чтобы не предать Христа.

Если нужно будет подвергнуться гонению, прими его с радостью, ибо хорошо быть скитальцем вместе со Христом. Если обстоятельства потребуют и дальнейших подвигов, отдай тело свое на бичевание и кровопролитие во свидетельство за Христа. Одновременно побуждай к таким же страданиям и своих подчиненных, уча, вразумляя, умоляя, укрепляя, вооружая, как добрый передовой воин Христов.

Во время своего земного странствия благоугоди Богу, призвавшему тебя Себе на службу; не предавайся пристрастию к земному, ибо все — преходяще и чуждо нам. Ибо все люди — пресельники и скитальцы на земле. Где произведший тебя на свет? Не отошел ли? Не покинул ли он все, взяв с собою лишь ношу своих дел, добрую или худую?

Если ты так управишь свое жительство, то пребудет с тобою дух моего смирения. Я признаю, что ты — мой честный брат, родное чадо, принимающее участие в нашем братстве, точнее сказать, в уделе святых. Ты получил в управление паству Христову, бодрствуй, паси, трудись, как Иаков, и в холод умственной ночи, и в жару дневную, укрепляя ослабевшее, возвращая заблудшее, перевязывая сокрушенное, молитвами отгоняя духовных хищников, во всех случаях являя собою образец добрых дел, чтобы благоугодным пастырством сделать себя достойным небесного царства.

Молись и о нас, чтобы мы шествовали, исполняя то, чему учим по заповеди Божией. Будь здоров, боголюбивый муж.

Послание 245(433). Куратору Константину

Написать тебе, добродетельный человек, побудило меня доброе известие о тебе, честнейший, дошедшее до моего слуха. Какое же? А то, что, кроме других своих добродетелей, которыми ты обладаешь по милости Божией, ты соблюдаешь незлобивость, сохраняешь православную веру, как сокровище, в тайне честной своей души и удаляешься от общения с еретиками. Я принес Богу великое благодарение по тому поводу, что миряне, наравне с монахами, стараются благоугодить Господу, уклоняясь от бездны ереси. Действительно, брат, это бездна и сеть диавола. Попавшего в эту сеть общение с еретиками отлучает от Христа и отгоняет далеко от стада Господня.

Каково различие света и тьмы, таково же и православного причащения от еретического общения. Первое просвещает, второе — омрачает; одно соединяет со Христом, другое — с диаволом; одно оживляет душу, другое — убивает. Ты хорошо делаешь, что стремишься к источнику жизни, а не черпаешь из смертоносной чаши нечестия, конец которого — вечная гибель.

Считаю тебя вполне блаженным. Но смотри, как ты начал свою жизнь, так и окончи ее силой Христа, ибо Он ради благого конца примет тебя в Свое царство и в славу. Единоверный брат, молись и о нас грешных.

Послание 246(434). Епископу Сисою

Возлюбленное мое чадо, брат и отец! Получив письмо твоей святыни, я прославил благого Бога нашего за то, что у тебя есть и смирение, и крепкая вера, и горячее рвение, и благодушие в терпении, и мудрость в слове, которой не мог противостоять сын погибели и неразумная тварь. Благодарение Богу, давшему тебе открыто говорящие уста и язык, поражающий еретическое суесловие.

Я узнал, что ты осужден на пытку, и тебе, родной мой сын и многожеланный отец, теперь предстоят награды за дальнейшие подвиги. Прошу тебя — стой, молю — мужайся, простираю руки — побеждай, припадаю к ногам твоим — яви дела силы Божией в сей немощной плоти. Пусть палач откажется от следующих за тобой, побежденный твоими подвигами.

Воссияй среди епископов, как свет для меня; отличись среди монахов, жизнь моя; увенчайся с исповедниками, мое сердце и глава моя. Да восхвалят за тебя Бога небо и земля; да прославят Его иереи и иерархи, также и монахи, каждый находя в тебе сродные черты для украшения своего достоинства.

Пусть мы бедствуем, голодаем, истаиваем от жажды, нищенствуем, прибавлю, терпим бичевания, пусть у нас ноги в колодках, на шее узел, меч, наконец, впереди костер — что это в сравнении с небесным царством, в сравнении с обещанными благами?! С другой стороны, возможно ли, чтобы страдающий за Христа не получил помощи от Христа, Который не попускает нам искуситься больше, чем мы можем вынести? Разве не Христос умерщвляет и живит? Не будем, брат, падать духом, ибо говорится: Уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией (Рим.8:38,39). Такие надежды я питаю относительно тебя. И ты, отложив похвалы, которые не по достоинству расточаешь мне, молись также обо мне, ибо я — последний среди всех людей.

Послание 247(435). Чаду Виссариону

Письмо твое, чадо, я прочел с удовольствием; из него я узнал о твоем здоровье, терпении и утешении. Блажен ты, чадо мое, Виссарион, страдающий за Христа, осужденный нечестивцами на темничное заключение; оно для тебя слава и венец. Что, по твоему мнению, испытывают критяне, узнав, что ты — исповедник Христов? Ты прославил свой род, отечество, меня, недостойного, и, конечно, своих братьев.

Изощряй свой ум в познании Божественных истин, заграждай уста нападающих на тебя еретиков, ибо Христов образ есть Сам Христос, конечно, не по природе, а по имени, ради которого почитается, и наоборот [ [297]]. То же касается образов Богоматери и каждого из святых.

В терпении своем стяжи себе награду. Поминай и меня, грешного, молись, чтобы мне достигнуть совершенного спасения.

Послание 248(436). Чаду Ипатию

В письмах твоих, чадо, мне понравилось, что ты стремишься к тому же и любишь именно то, что и я люблю о Господе. Поэтому я принимаю и прежнее твое предложение, и позднейшее смирение. Итак, чадо, благоугождай Богу вместе с братом Лукианом. Неприлично, да и соблазнительно жить вам отдельно не только потому, что вы братья, но еще и ввиду того, что вы далеки от меня. Разве не достаточно одной разлуки, неужели нужна вторая? О, какое зло! Прошу вас обоих, не делайте этого, хотя бы наперекор диаволу, завидующему вашему единодушию и внушающему вражду между вами или сближение с другими братьями, чтобы тем или иным путем добиться вашей разлуки. Но мы, проникая в его замыслы, приневолим свои природные склонности и путем смирения привлечем к себе милость Божию, чтобы нам не разлучаться. Да будет с вами Христос.

Кто выше между апостолами? Иоанн предоставляет Петру говорить к народу. Когда же говорит Павел, Петр умолкает. Ведь целью апостолов было не захватить первому власть, а выполнить нужное, и поэтому у них соблюдался порядок. Поступайте так же и вы, подражая святым.

Я рад, что вопрошающие получают от тебя слово, и не простое, а с советом, но без особенной нужды не попадайте на глаза женщинам, встречи с ними допускайте в крайних случаях, это необходимо, чтобы в то время как мы заботимся об исцелении других, нам самим не оказаться пораженными и не поразить. Имей в виду, что склонность к блужданиям бесполезна и разрушает душу. Сохрани мне себя в целости.

Послание 249(437). Чаду Вассиану

Чадо мое Вассиан, я опять навещаю тебя письмом и приветствую о Господе. Стой, торжествуй, радуйся, что за Христа удостоился быть в темнице, в уединении, в огорчении, в тесноте. Немного позже, к концу подвигов воссияет тебе неизреченная радость. Поэтому смирись, чадо, укрепляйся о Господе, помышляя о вечной награде, ибо будешь вечно торжествовать.

Смотри, как диавол каждому строит козни, ища нашей погибели, стараясь подвести нас к преткновению, омрачить ум. Не уступай ему. Бодрствуй даже в темнице, ибо здесь, когда мы уединены и никто не развлекает нас, он особенно ожесточается. Прибегай к рукоделию, чтению, стихословию, молитве, небесным размышлениям, дабы он не сразил тебя, незанятого, застигнув без дела. Чем чаще он мечет в тебя стрелы, тем больше укрепляйся в страхе Божием. Не поддадимся ему ни в каком случае. Великое дело — спасение, но для этого нужны и великие подвиги. Да простится тебе прошлое, бывшее до этого времени. Ныне я начал, — скажи и ты: вот изменение десницы Всевышнего (Пс.76:11).

Поминайте мое смирение. Тебя приветствуют твои братья, окружающие меня. Господь с тобою.

Послание 250(438). Чадам Еводию и Иоанну

Теперь, когда я получил твое письмо, чадо мое возлюбленное, я с удовольствием узнал о твоей истинной вере и любви, а равно, о благородной и священной твоей ревности, какую ты питаешь к истине Божией, будучи готов перенести все ради Бога. Благословен Господь, так устроивший и уготовавший.

Это очень обрадовало меня, усилило мою любовь к тебе и, наконец, укрепило меня. Ибо когда вы проливаете свою кровь за Христа, я, смиренный, укрепляюсь. Дух Святый да сохранит вас в этом расположении. Слова: за Тебя умерщвляют нас всякий день (Пс.43:23) указывают именно на эту готовность и расположенность. Я говорю о многих, потому что слышал, что при тебе живет теперь и брат Иоанн, также возлюбленное мое чадо.

Прошу вас, молитесь и обо мне, смиренном, чтобы мне совершить о Господе предлежащий нам подвиг, не только видимый, но и умственный. Живущие со мною братья ваши целуют вас. Благодать да будет с вами. Аминь.

Послание 251(439). Чаду Дорофею

Опять пишу тебе, любезное мое чадо. Твое письмо, которое я получил, содержало ответ на мои прежние письма.

Итак, спрашиваю, как поживаешь? Как проводишь свои дни? Знаю, что хорошо, разумею, что по правде Божией. Может ли быть что–нибудь приятнее, чем страдания за истину? Но для тела, — ты заключен в темницу, и очень плохую темницу, — это весьма печально. Кроме того, как мне сообщили, хлеб, который тебе подают, несъедобен. Но что это в сравнении с невыносимым твоим надзирателем, военным тюремщиком, а не монахом и тем более не игуменом?

Однако пришло время явиться и людям Божиим, и, наоборот, плевелам, которые на прелюбодейном соборе прикрывались греховными оправданиями. Их нынешние дела подтвердили, что и прежние они совершали в нечестии. Так поступали они. А ты, чадо мое возлюбленное, по примеру прошлого и теперь страдаешь за Христа, живя в тюрьме за Него, одиноко, но не один, ибо с тобою Христос и страж жизни твоей — Ангел.

Прошу, будем ожидать Господа, уготовляющего нам венцы за терпение. Хотя и мучит нас нетерпение, однако, будем наслаждаться надеждой. Если и терпим стеснение в нуждах, будем одушевляться упованием. Что ж? Разве Бог не в силах невидимо одождить хлебы или вообще что–нибудь иное съедобное? Но Он дает место нашему терпению, чтобы прославить и возвеселить нас во веки. Да, чадо, молю, переноси все с мужеством, проводя день за днем, и продолжительность времени пусть не внушает отчаяния душе твоей. Ибо мир этот, как сновидение. Все пройдет. А творящий волю Божию будет жить вечно и не умрет. Укрепляя постоянно этими мыслями свою душу, радуйся, что награда твоя велика на небесах (Мф.5:12).

Послание 252(440). Чаду Дорофею, другому

Здравствуй, добрый Дорофей! Да будет тебе благодать и милость от Бога и Господа Иисуса Христа, укрепившего тебя предать себя на бичевания и раны ради Него, на заключение и изгнание. Откуда у тебя это благо? Из безвестных ты стал известным, из незнатных славным, из последних среди братьев твоих о Господе — великим и почтенным. Видишь, как я смиренно беседую с тобою? Многие постарше тебя сильно желают получить от меня хотя бы одно слово, а тебе я написал хвалебное письмо. Так Бог прославляет прославляющих Его.

Хвали Бога, благодари Его, что сотворил тебе великое и дивное, так что ты теперь называешься Его исповедником среди христиан. Воссияв в Церкви, ты затмил собою многих епископов, игуменов и подвижников. Имей в виду свое признание, посмотри на свою славу. Не воздремли, не отпади, терпеливо подвизайся до смерти, ибо говорит Писание: претерпевший до конца спасется (Мф.10:22). Блюди себя со всякой осторожностью, чтобы не впасть тебе в какую–нибудь позорную страсть. Соблюсти свою совесть чистой от греха — это уже великое мученичество. Постоянно очищай себя покаянием, слезами, молитвами, молясь и обо мне, грешном, да избегну всякого злого деяния. Низко кланяются тебе твои братья, окружающие меня. Бог да соблюдет тебя, мое возлюбленное чадо, невредимым во всех отношениях и без ущерба, чтобы тебе исполнить предлежащий тебе подвиг о Господе. Аминь.

Послание 253(441). Чадам Титу и Филону

Добрый Тит и добрый мой Филон, какое дивное зрелище! Среди многих своих братьев именно вы избраны Богом быть Его исповедниками и за это оказаться в темнице! Конечно, это потому, что вы возлюбили много и поистине уверовали. Итак, благодарю Бога моего и Господа, сотворившего вам величие. Смотрите, братия, стойте, как я вам и раньше писал, мужественно, без робости, крепко, ибо вы призваны Богом. Прославьте Его в членах своих, не слушайте еретических наставлений. Не склоняйтесь пред темничными злоключениями, помня слова: многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян.14:22).

Поминайте и меня, грешного. Приветствуют вас окружающие меня братья. Господь да будет с вами. Аминь.

Послание 254(442). К Николаю повару

Как, по твоему мнению, я могу оценить твои посылки и милостыни, возлюбленный муж? Тысяча талантов не доставила бы мне большего удовольствия, ибо это посылки от православного человека, сохраняющего любовь к древнему благочестию и не увлеченного в общение с ересью. Меня сильно удивляет, что среди огня ты остаешься неопаленным. Конечно, по Божию Промышлению ты и впредь останешься таким, чтобы принести Богу великий дар — дар собственного спасения. Я очень утешился и ублажил тебя за то, что моего письмоносца, бывшего на чужбине, ты в праздничный день пригласил к участию в обильной трапезе. За это Господь в день Суда да даст тебе ложе рядом с Авраамом и Исааком (Мф.8:11), да внидешь в радость вечную.

Послание 255(443). Мирянину Исидору

Я опять причинил тебе, человек Божий и искренний мой друг, затруднение своими посылками. За это да возмерит тебе Господь небесной наградой, которую ты просишь от Господа и ради которой ты ведешь девственную и благоговейную жизнь, молясь в церкви, пребывая в трудах благочестия, как почитатель монашества, как искренний человек, живя дома безвыходно, как патриарх Иаков.

Еще прошу, держись благочестия и удаляйся от еретического общения, памятуя об ответе, который мы должны будем дать на Судище Христовом. Помни о нас, уважаемый и любезнейший мой, творя святые молитвы.

Послание 256(444). К игумении

Брат возвестил мне, что видел тебя, уважаемая, здравствующей духом и терпеливо сохраняющей надежду. И я прославил благого нашего Бога, и в слабой природе явившего Свою силу.

Действительно, блаженна ты среди монахинь и даже вообще среди женщин. В эти дни, когда не только женщины твоего образа и постриженницы, но почти все монахи и игумены Византии увлечены, ты с немногими другими предпочла пострадать за Христа, но не вступать с еретиками в общение, отлучающее от Христа. Ибо всякий, вступающий в подобное общение, отделяется от Христа, подобно Иуде, и становится соучастником предавших Христа на распятие. Ведь уничижающие и отвергающие икону Христа и равным образом Богородицы и каждого из святых — такие же гонители и распинатели Христа, как и древние иудеи.

Смотри, раба Христова, не посрами Призвавшего тебя к исповедованию Его. Ты — семя святых, не говорю о плотском твоем происхождении, хотя и оно свято, но разумею первомученицу Феклу, Февронию, Евгению, Матрону и им подобных. Я упомянул о Матроне, ибо в ее времена свирепствовала ересь и, так как многие из монахинь решительно отказывались от еретического общения, как и вы теперь, то проклятые еретики в припадке несдержанного безумия насильно раскрывали им уста и вливали свое причастие. Но то, что делается чужою рукой, не является добровольным. Так и тебе предстоит много соблазнов за Христа. Но мы ни в коем случае не склонимся. Христос — наш Помощник, хотя бы нас искушали даже до крови. Ради Господа, молись о нас, чтобы и мы, грешные, не отпали от Христа.

Послание 257(445). Иоанну, епископу Халкидонскому

Я уже давно, подобно объятому страстью, желал войти в письменное общение с твоею отеческой святыней, приветствовать тебя и сообщить тебе, какова и сколь велика моя любовь к тебе. Благодарение Богу, это желание мое, наконец, исполнилось, когда в виду одинаковых наших с тобой страданий за истину моя давняя любовь к тебе особенно усилилась. Ведь там, где единомыслие в вере, там, разумеется, и союз любви. А где союз любви, там главное сокровище — Бог, за Которого и ради Которого страдают.

Но наше страдание и не заслуживает упоминания, ибо с разных точек зрения оно ничтожно. А страдания твоего преподобия и тебе подобных являются для всех деяниями величайшей славы, ибо вы решили подвергнуться опасностям и перенести всякие мучения за Христа. Ведь как горько, что твое богочестие пребывает в заключении далеко от столицы, что ты ежедневно терпишь труды и связанные с изгнанием болезни и заботы о необходимом и для тела, и для духа, и все это, несмотря на телесную болезненность и непривычку, хотя, с другой стороны, ты достаточно укрепил себя в добровольных трудах подвижничества.

Однако, хорошо, что из целого собора епископов Церковь сначала сделала тебя, твердейший из отцов, украшением сонма исповедников, а теперь и стражем своих благочестивых догматов. Может ли быть иначе, коль скоро ты страдаешь за веру и не подчиняешься гонителям Христа, хотя им самим и кажется иначе. Ведь икона Христова есть Христос точно так же, как образ Креста есть Крест. Не говорю уже об иконе Богородицы и кого–либо из святых, ибо ты, божественная и священная глава, сам знаешь это, — можешь и нас, непосвященных и немудрых, посвятить и умудрить в этом.

Как понимать это ужасное нечестие? Это — подготовка к пришествию антихриста, как бы образ его, который и борется с образом Христовым, ничем не отличающимся от Первообраза. Такова природа того, о чем мы говорим. Поэтому, чем больше сила нечестия у христоборцев, тем пышнее у нас торжество исповедников, совершенно не уступающих древним Христовым мученикам. Их венец да получишь и ты, треблаженный.

Молись о мире Церкви и о том, чтобы и мне, ничтожному, по величайшей тяжести грехов, которую ношу, не отстать, следуя по твоим стезям.

Послание 258(446). Чаду Евфимию

Будь здоров, любезное мое чадо Евфимий. Не перестаю поминать тебя в своих смиренных молитвах, всегда помня о твоей нелицемерной вере и любви, как ты с первого же дня прекрасно пребывал во смирении и как в самый день разлуки обнаружил свойства своей любви и постоянной готовности к послушанию, как–то раз пришел и принес мне необходимое в дом задержавшего меня архонта, в другой раз совершил морское путешествие и укрепил во мне прекрасные надежды относительно братий, содержащихся под военной стражей в Студийском монастыре.

Также ты хорошо рассудил, что, несмотря на опасность, со всей братией анафематствовал врага Антония, уничтожавшего святые иконы. За это ты подвергся бичеванию с прочими девятью братьями, отличающимися мужеством. Ты совершил, чадо, подвиг мученика, воина Иисуса Христа.

О, возвышенный твой ум! О, твердость твоего сердца! Ты первый был бичуем за Христа и со Христом и после ударов поднялся окровавленный и с растерзанной плотью. Ты не испустил жалобного вопля, не пал на лицо свое, а произнес слова, которые повторяют все: «Не бойтесь, братья, — это ничего не значит». О, святой твой язык! Эти слова пристыдили грозного мучителя, который приказал еще бить тебя за это, и воодушевили твоих братьев подвизаться по твоему примеру и, — что самое главное, — были угодны Богу, уготовляющему тебе венец правды. Только, чадо, будем подвизаться до конца добрым подвигом. Верю, что Бог, открывший для вас этот подвиг, силен и совершить его.

И будучи в изгнании, брат, словом и делом помогай изгнанным вместе с тобою. Молись и обо мне, смиренном, чтобы я мог все перенести ради Христа, ныне гонимого через посредство святой Его иконы. Приветствуют тебя окружающие меня твои братья. Благодать Господа Иисуса Христа да будет со духом твоим. Аминь.

Послание 259(447). Чаду Иперехию

Хорошо, Иперехий, хорошо, дитя мое. Хороший подвиг ты удостоился совершать ради Христа: был бичуем, заключен в темницу, изгнан, сопричислен к исповедникам Христовым. Откуда тебе такая милость, этот дар небесный, — видеть свою кровь пролитою за Христа и тело истерзанным бичеваниями? Смотри, брат мой, не забывай об этом благодеянии, задремав, не отпади от Бога. Прошу, бодрствуй над своим спасением, чтобы претерпеть до конца. Ведь блаженство достигается не одним лишь началом, а и совершением подвигов. Ты испытал боли от ран, перенеси, чадо мое, и труды подвижнические, отгоняя от своего сердца лукавые помышления, которыми человек побуждается к деланию греха. Страшен Бог. Он — огонь, потребляющий Своих хулителей. Будем избегать дерзости, этой двери греха. Твое жилище пусть будет свободно от соблазнов и преподобно.

В твоем распоряжении псалом, песнь, молитва. Читай, плачь. Всегда помни о смерти, о дне Суда, когда все предстанет обнаженным и неприкрытым. Какой будет страх и трепет для подобного мне грешника и какая радость и веселие для праведника! Да, чадо, будем строго наблюдать за собой, чтобы свое сокровище, то есть душу, представить Богу в целости и чистоте. Правда, она оскверняется худыми помышлениями, но опять очищается чрез покаяние слезное.

Молись обо мне, грешном, чтобы мне совершенно спастись. Живущие со мною твои братья приветствуют тебя. Благодать с тобою. Аминь.

Послание 260(448). Чаду Афродисию

Радуйся, Афродисий, чадо мое, вернее — чадо Бога, за Которого ныне и идет борьба. Что произошло с тобою, что ты так твердо решился дать свою плоть за Христа и так стойко, подобно адаманту, вынес многочисленные язвы? Радуйся, воин Христов! Смотри, к чему призвала тебя благодать, как ты сразу взошел на высоту добродетели, освободившись от прежних недостатков. Ты прославил Бога, чадо мое, почтил страданиями твоего тела и меня, грешного. Вместе со славной дружиной ты воссиял среди братии, как утренняя звезда, стал столпом Церкви Христовой. Блажен ты, и благо тебе (Пс.127:2).

Но имей в виду, что твое дело в настоящую минуту еще не окончено. Нужно быть твердым до конца, чтобы таким образом получить венец. Мужественно переноси бедствия изгнания. Будь готов даже умереть за святую икону Христову. Берегись дерзости. Бдительно следи за невидимыми врагами. Радуйся в надежде. Переноси огорчения. Бодрствуй в молитвах. Молись, чтобы вместе с вами спасся и я, грешный. Приветствуют тебя окружающие меня твои братья. Господь с тобою.

Послание 261(449). Чаду Аммону

Радуйся о Господе, чадо Аммон. Целую тебя устами сердца своего. Венчаю тебя похвалами за то, что ты хорошо подвизался, был бичуем за Христа и легко вынес многочисленные язвы. О, если бы мне удостоиться облобызать твою плоть, растерзанную за Христа, если бы и мне, грешному, приобщиться твоим страстям! А расположение твое я уже разделяю. Я рад, что у меня, грешного, такое чадо, кровь которого вместе с кровью его сподвижников–братьев стала свидетельством за истину Церкви Божией, ссылка которого есть изгнание ереси.

Ты в одно мгновение принял раны, и видишь, какими похвалами тебя воспевают. Что же будет на всеобщем Суде, когда Господом будут приняты в небесное в Его царство благословенные Отца Его? Поэтому будь смел, стой. Не останавливайся, как бы уже закончивший свой путь. Впереди еще подвиг, еще состязание. Если будет нужно, отдадим себя на заключение за святую икону Христову. Да, чадо мое, прошу, не вознерадим о нашем подвиге, об изгнании. Заслуживает похвалы не тот, кто только начинает, а тот, кто доканчивает дело Божие.

Нас ежедневно окружают мысленные враги, стреляющие в нас стрелами помышлений. Не упускай их из виду. Облекись в броню веры, любви, надежды. Я слышал, что ты содержишь себя чистым от дерзости, и рад этому, ибо дерзость — мать всех пороков. Бог да вдохнет в тебя, чадо, мужество, да укрепит и приготовит тебя на всякое дело доброе.

Молись и обо мне, грешном, о моем спасении. Если при тебе живет твой брат по плоти и духу, а мое чадо — приветствую его. Окружающие меня твои братья целуют тебя. Благодать с тобою. Аминь.

Послание 262(450). Чаду Симеону

Радуйся, чадо Симеон, благодатью призванный исповедать Христа. Видишь, Христос не возгнушался тобою за твое прежнее отступление, но благоволил тебе быть бичуемым ради Него, подвергнуться издевательствам, темничному заключению, и, наконец, изгнанию вместе с подобными тебе братьями. Чем ты воздашь Господу за это, что равноценное принесешь? Только тем, что с долготерпением и совершенной верой соблюдешь полученную благодать неотъемлемой.

Поэтому бодрствуй, трезвись, остерегаясь козней диавола, чтобы он как–нибудь не проник, как–нибудь не подкрался. Избегай вида женщин. Живи, не меняя места. Это я говорю потому, что, как слышал, ты оставил келлию с целью врачевания. Теперь, чадо, время не лечения, а мученичества. Если хочешь лечить — врачуй словом болящих душою. А лечить телесно больных позволительно только в том случае, если это удобно делать, живя дома и не переходя с места на место, и то лишь благочестивых мужчин, а не женщин. Это я тебе советую из любви.

Пусть предметом твоего попечения и душевного трепета будет закон Вышнего, занимайся рукоделием, ибо безделье — мать греха. Принимай и далее раны за Христа и даже славную смерть, если Господь удостоит тебя этого. Молись и обо мне, грешном, чтобы мне получить полное спасение. Живущие при мне братья приветствуют тебя. Господь да сохранит тебя невредимым во всех отношениях. Благодать с тобою. Аминь

Послание 263(451). Пресвитеру Феофилакту

Твое письмо, честнейший, открывает твои добродетели: своим надписанием оно обнаруживает твое смирение, своим содержанием — силу. Доказательством величайшего твоего благочестия, священный муж, служит то, что ты соприсутствовал мученикам, разделяя их рвение и подвиги, что ты собственными руками похоронил святого Фаддея.

Мне больно за тебя по поводу нечестивой подписки. Но не горюй. Она уже тает и, по мере твоего раскаяния, испарится. Переноси горе и время возбранения священнодействия, до тех пор пока Христос не возсияет весну Православия, Тогда прославишься за дела, совершаемые теперь тобою ради Христа, разумеется с полным восстановлением и признанием твоей священнической степени.

Послание 264(452). Чаду Виссариону

Любезное мое чадо, хотя я и не получил ответа на мои письма, по причине, известной письмоносцу, однако не ленюсь писать, несмотря на то, что вместе с братом Николаем и заключен под строгий присмотр. Итак, радуйся, мученик за истину, радуйся, исповедник Христов; радуйся, гордость моя и Церкви. Слышишь, с какими словами обращаются к тебе! Все это дало тебе прекрасное послушание, правая вера, терпение в заключении, бесстрашная и мужественная твердость, принятие бичевания, растерзание плоти, излияние крови, раны от ударов. До какой высоты они подняли тебя! Как преобразили! Ты и еще возвысишься и возвеличишься, если только, святой сын мой, до конца претерпишь все, что может с тобою случиться. Ибо Господь сказал: Претерпевший до конца спасется (Мф.10:22). Если тебя вновь подвергнут побоям, Христос будет тебе Помощником. Разве ты не знаешь, что, чем сильнее страдания за Христа, тем выше слава и утешение?

Переноси, сын мой, уединение, темницу, стеснение и малодушие. Воздыхай ко Христу, отсекай вражие наущения. Заботься о переживаемом дне и не думай о завтрашнем. Кто дал тебе терпение на сегодня, даст и на завтра, если доживем.

Это все, что я хотел сказать тебе. Не переставай молитвенно желать того же и нам, грешным. Мир тебе от Христа.

Послание 265(453). Чаду Иоанну

Уяснив смысл твоего письма, чадо мое, я возблагодарил Бога моего за то, что ты остаешься невредимым, спасшись из рук гонителей. Будь осторожен, чтобы тебя опять как–нибудь не схватили. Если же это и случится, чадо мое, с твердой душой переноси все за имя Божие, взирая на пример подвизавшихся и теперь подвизающихся братьев.

Превозмогай все верою во укрепляющего нас Христа, призвавшего тебя воспевать Его в рядах пресвитеров. Живи, как священник, будь благочестив, очищая себя, дабы в чистоте приближаться к Чистому. Молись и о нас, чтобы дела наши соответствовали нашим словам, ибо я — грешный человек. Господь да пребудет со духом твоим.

Послание 266(454). Чаду Еводию

Получив твое письменное объяснение, возлюбленное чадо, я отложил печаль смиренной моей души, грустившей по поводу происшедшего. Ведь пасть даже на словах — немалое дело. Что говорит об этом Господь? Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф.10:32), и наоборот (33 ст.).

Но раз уж это случилось, милостив Бог простить наши прегрешения. Позволив же себе это, убойся Бога и не иди дальше. Пожалей свою душу и меня, смиренного, взирая на подвизающихся братьев. Падшие жалки и здесь, на земле, и там, на небе, если только они не принесут достойного покаяния. О наших делах ты узнаешь со слов письмоносца. Молись о нашем спасении.

Послание 267(455). Игумену Никите

Еще до получения твоего письма, преподобный, узнав со слов письмоносца о твоих делах, а теперь и прочитав об этом, я громко воспел хвалу Господу за то, что отец — в сонме отцов и светило — в ряду светил. Ведь следовало этому быть; следовало, чтобы похвально прошедший искус послушания и своим законным житием достигший игуменства не оказался в рядах увлекшихся по грехам моим вслед за сынами века сего, а как можно скорее отсек себя от них мечом духовным и обнаружил раскаяние более громкое, чем поражение, взошел на высоту исповедания Христова и осветил мир лучами истины. Таковы дела твоей отеческой святыни, возвеселившие православных и поразившие противников, принявших удар от оружия, которое они считали своим. Ведь не так поражает стоящий, как тот, кто по падении восстает силою Господа.

А наше состояние совсем не таково, как о нем с похвалой отзывается твоя дружба, ибо дружба, как говорят, обыкновенно скрашивает истину. Я, смиренный, далек от чего бы то ни было хорошего. Твоя богоумилостивительная молитва да поможет мне стать полезным в каком–нибудь отношении и не лишиться общей с вами части, доли святых, в подвиге, который мы теперь проходим.

Смысл этого подвига, думаю, понятен твоему богочестию и заключается в том, что подвизающиеся за икону Христову подвизаются за Самого Христа. Одно от другого неотделимо и в положительном, и в отрицательном смысле. Нынешние исповедники с большим правом, чем прежние, достойны выслушать от Господа: блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин.20:29).

Мой спутник приветствует твою святыню, а я — истинного Арсения, мужа по образу мыслей и пламенной ревности, твоего истинного сына, а моего любезного брата.

Послание 268(456). Силенциарию Антиоху

Твое письмо достойно твоего благочестия, ибо в то время, когда большинство избегает даже приветствовать нас, ты сам пишешь и просишь писать тебе, высказывая недовольство нашим молчанием. По плоду видно, чья ты отрасль — золотого рода, благочестивого корня. Поэтому я тебя люблю, как и твоего блаженного родителя, горячо привязанный ко мне друг. Удивительно, как в эту зиму неверия не увял цвет твоей добродетели, оставшись чистым от еретического общения, судя по тому, как ты пишешь; молюсь, чтобы он и впредь оставался таким. А ведь избежать этого трудно, особенно человеку чиновному, да еще в такое время, когда почти все, из страха человеческого и по пренебрежению к любви Божией, дали увлечь себя. По Промышлению Божию будь сохранен и спасен и от одного, и от другого, наиболее любезный мне во всех отношениях.

Послание 269(457). Григорию

Посылки должны сопровождаться письмами. А ты, наилучший из друзей, — я прибавил бы, и самый крепкий из благочестивых, — утешил меня столь обильными и столь разнообразными подарками, письмо же пожалел послать, хотя мог щедро одарить и им из тайных сокровищ своего сердца. Но чтобы не казаться односторонними, мы к первому приложим и второе, т. е. вместе с ответным подарком пришлем и письмо.

Видишь, как я философствую в это время философии? Ибо философия есть средство избежать гибели от ереси, к которой Бог да соблюдет тебя непричастным. За блага, которыми ты нас, смиренных, напитал, да даст тебе Господь в награду вечные блага.

Послание 270(458). Чаду Лукиану

Адам, где ты (Быт.3:9)? Это Божий глас не только к нашему праотцу, но и к каждому из тех, кто отпал от Божественных заповедей. Так, где же ты, чадо и брат? От какой славы мы уклонились, покрывшись покровом позора? И я, усматривая в твоем поражении собственное падение, стенаю и плачу над тобою! Увы мне! Чему ты подвергся! Что стало с тобою!

Но восстань, ибо Бог — Бог кающихся. Обратись к этому первому и последнему лекарству покаяния, — исповедай перед всеми свое беззаконие, чтобы Господь простил тебе грех общения с нечестием. Достаточно указать на это, ибо думаю, что ты в сокрушении и очень огорчен. Близ Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет (Пс.33:19).

Послание 271(459). Мирону

Я задержался с письмом к твоему богочестию из страха перед искушениями, поскольку не имел достаточных сведений. А когда точнее узнал, кто и каков мой господин, узнал, что он хорош и благочестив, я охотно начертал послание, чтобы отблагодарить — и с полным основанием — за то, что ты вспомнил о моем смирении, даже не имея со мною непосредственного знакомства. Это особенно драгоценно в настоящее время, когда даже близкие и друзья, по–видимому, из человеческого страха оставили меня, совсем не думая о Боге и заповедях. Это произошло потому, что одни перестали приносить плод любви, а другие потерпели жестокое крушение в вере, с головой погрузившись в волны ереси.

Но благо тебе, господин мой, что ты, управляемый и любовью, и верой, спасаешь корабль души своей, под веянием Духа направляясь в гавань спасения. Поэтому я прославил благого моего Бога, радуясь тому, что и здесь Он имеет неотпавших, в тайне исповедующих, что Он по бесконечному милосердию соделался человеком. Ибо те, которые не почитают икону Его телесного образа, открыто отвергают, что Он принял наш образ. Поэтому их следует называть иудействующими, хотя притворно они и признают, что Христос принял наше естество.

Ведь, кто из людей не может быть изображен, разве что какой–нибудь изверг, потерявший человеческое лицо? А тот, кто имеет лицо, разве не изобразим? И если Христос имел лицо, в которое плевали богоубийцы, ясно, что Он описуем, то есть изобразим. Если же Он имел лицо и все же не изобразим, как это кажется нечестивым, тогда получается, что Он — призрачное видение. И таким образом манихействующие иконоборцы впадают в нечестие Валентина. Их заблуждения да избегнешь и ты, и всякий другой, близкий тебе по добродетели и благочестию.

Прими, друг, это малое послание, как большое, за все то, что ты прислал моему смирению, которое не может отплатить тебе ничем лучшим.

Послание 272(460). Георгию Мифанину

О, как прекрасна природа твоей души, друг добрый и верный, друг искренний и боголюбивый, друг, разделяющий страдания и условия жизни. Справедливо говорит Писание, что обретший себя приобрел сокровище, состоящее не из золота, а накопленное со Святым Духом. Таков ты для нас, смиренных, одного посещая, другого с пути принимая к себе, за иным ухаживая, другого утешая, а за иного, взятого под стражу, давая поручительство. Ты знаешь, о чем я говорю. И чего только ты не делал и не говорил, доброго и полезного, как и подобает боголюбивому мужу и милосердному человеку, особенно в эти дни, когда и простое дружеское приветствие для нас очень важно. Вот что мы, грешные, получаем от тебя, честнейший.

А тебя Господь да наградит Своими вечными благами. Поэтому, не тяготись совершить до конца свое божественное дело пред лицом спасающего тебя Бога.

Послание 273(461). Парду Мифанину

Пишу твоей честности по чувству долга, ибо ты человек Божий, истинный и верный друг. Такой друг узнается в несчастиях, если он не стыдится своей дружбы, но сохраняет знаки любви к Богу и ближнему. А кто действует иначе, те лукавы и человеконенавистники, ибо изменяют свои отношения, смотря по времени и обстоятельствам.

Ты сам знаешь, какое добро творишь. Об этом свидетельствуют и пользующиеся им наши братья, сильно тебя отягощающие, но и горячо тебе благодарные за то, что ты стал для них прибежищем и питателем, очень обязательным и гостеприимным, не приспособляющимся к обстоятельствам, как другие, но боящимся Единого Страшного Бога, Которому ты и служишь в лице братьев. В день воздаяния да объявит Он, что ты благоугождал Ему, оказывал Ему гостеприимство, питал Его.

С такими надеждами радуйся и веселись, человек Божий, и будь уверен, что этим прекрасным своим делом ты приобретаешь великое богатство, богатство не гибнущее, а пребывающее во веки, служащее к приобретению царства небесного. Будь здоров о Господе.

Послание 274(462). Чаду Геннадию

Я прочел твое письмо, возлюбленное чадо. Ты жалуешься, что во время гонения переходишь с места на место, объятый страхом и заботой. Это само собою разумеется под понятием бегства, а кроме этого еще бывает стеснение в предметах необходимости. Но да возвеселит тебя и облегчит твои страдания Господне обещание блаженства: Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное (Мф.5:10). Разве это обетование не в силах устранить всякое горе и тесноту? Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф.8:20). Видишь, насилие делает тебя подражателем Бога. Употребляющие усилие восхищают царство небесное (Мф.11:12). Переноси, чадо, ради Христа, как ты и раньше переносил, не только гонение, но и темницу. Кто умножает познания, умножает скорбь (Еккл.1:18). Ты в юности был победителем. Так неужели, став еще разумнее и войдя в возраст, ты не будешь им в большей степени? Да, чадо, молю: всячески ограждай себя, чтобы спастись, как серна от силков и птица от сетей. Молись обо мне, грешном.

Послание 275(463). Чаду Клидонию

Только сейчас я нашел время ответить тебе, чадо возлюбленное. Я рад, что ты здоров. Но мне не нравится, что ты уединился, хотя это и произошло не по твоей воле, а потому, что брат Нил задержан. Пожалуйста, постарайся сблизиться с одним из братьев и, по возможности, с рассудительным. Ты знаешь, что каждому угрожает враг, и поэтому требуется душевная безопасность. Как это тебе пришло в голову отправиться к авве Леонтию? Хорошо было бы, если бы ты заранее узнал, что он огражден от ереси. Этому и я был бы рад, как раньше советовал блаженному Феодулу. А так как он примкнул к еретикам, дав подписку и приняв общение, почему и отступил от него тот блаженный, то твое отшествие к нему означало только то, что ты уподобился ему и погубил все: и послушание, и исповедание Христово.

Стой же, чадо мое, в обладании истиной. Не переходи с места на место беспорядочно, без нужды. Конечно, Бог, Сказавший: не отступлю от тебя и не оставлю тебя (Нав.1:5), — не презрит тебя, если ты будешь ходить в чистоте сердца, будет покрывать тебя, питать и всячески промышлять о тебе.

Однако теперь — время печали, и нужно быть терпеливым. Блаженны изгнанные ради Христа. Пусть это тебя радует и облегчает твои страдания. А брат твой по плоти, будучи сам плотью, желает, чтобы и ты стал плотью. Зачем пишешь мне о таких вещах? Взирай на подвизающихся братьев твоих по духу и стремись подражать им, чтобы стать венценосцем. Бог да сохранит тебя, чадо мое. Молись и обо мне, грешном.

Послание 276(464). Главному врачу Евстратию

И раньше, с тех пор как я удостоился приветствовать тебя, я знал об истинности твоей любви, но не знал еще, какова она и сколь велика. От духовного нашего сына Адриана мы услышали о тебе столько хорошего, и это сообщение внушило нам такую любовь к тебе (особенно еще и потому, что ты стоишь выше ереси, оставаясь, как среди пламени, неопаленным общением с ересью), что мы горячо возблагодарили благого нашего Бога и намерены предстать твоему честному лицу и обнять тебя от всего сердца. Благодарение Господу, имеющему избранных и в Византии в настоящее трудное время, когда под видом преследования и бесчестия святых икон подвергается гонению Сам Христос с Пречистой Матерью Своею и слугами. Ведь уничижение образа есть открытое бесчестие Изображаемого, хотя этого не понимают гонители Христа. Разве оскорбляющий изображение животворящего Креста не оскорбляет самого Креста? Оскорбляет. Так же должно думать и относительно образа, то есть иконы Христовой.

Да дастся им обращение и да прекратится нечестие. А тебя вместе с госпожою твоею супругой, — нашей, как говорится, родственницей, — да сохранит Господь и на будущее время целыми и невредимыми во всех отношениях. За благодеяния же и гостеприимство, которые с самого начала и до сих пор ты оказываешь брату письмоносцу, сообщающему о тебе очень много хорошего, да воздаст тебе Господь обильными наградами. А за то, что ты лишился своих доходов, отказавшись трапезовать вместе с начальником нечестия, да дастся тебе небесное сокровище духовных дарований.

Послание 277(465). Брату, архиепископу Иосифу

Ныне я удостоился узнать о твоем здоровье и духовном преуспеянии не только из почтенного письма, но и из устного сообщения доброго Дионисия, который укрепил мою смиренную душу, изложив подробно все, что собственными глазами видел во время своего странствования. Не останавливаясь на этом, буду говорить о том, что более достойно внимания: что ты служишь Богу, ради Которого твое пустынножительство и злоключение, удаление от лица, но не от сердца нашего, а также разлучение со всей Богом данной тебе паствой. Печально все это. Разве нет? Ты истинно возлюблен и ею, и нами, и при этом отлучен от нее и от нас, словно мечом. Но, желанный и святейший, ты имеешь великую надежду на Бога. И твоя Церковь, и мы сильно гордимся тобою, ибо ты уже один раз перенес это за истину и теперь еще страдаешь со Христом. В сем да усовершит Божественная благодать твой добрый подвиг для получения венца правды в день праведного Суда Господня.

Ты, отче, боишься внутренних невидимых врагов больше, чем видимых, и не без основания, а как разумный, как опытный и твердый воитель. Пред ними и я, несчастный, устрашаюсь, ибо с каждым вздохом проникает в нас огненная стрела. Она не покидает меня и в сновидениях, не только наяву. Но в этом случае единый защитник — страх Божий. Где он бодрствует, там спят страсти. Итак, прошу твое преподобие, непрестанно защищай меня своими молитвами, чтобы мне спастись от сетей вражиих. Следует ли говорить о том, что мы, недостойные, постоянно обращаемся к воспоминанию о вас? Прежде своего спасения мы с сокрушенным сердцем молим у Господа твоего спасения, благоуспешности и избавления от всех опасностей. Окружающие меня братья скромно приветствуют священную твою главу. Усиленно приветствую братьев, особенно доброго Афанасия, горячо решившегося словом и делом спострадать тебе о Господе.

Послание 278(466). Чаду Анфу

Получение твоего малого письма, возлюбенное чадо, стало для меня весьма великим событием, ибо с меня достаточно знать, что ты жив, здоров и служишь святейшему епископу и отцу. И в дальнейшем, дражайшее мое чадо, будь здрав телом и духом, дабы я, смиренный, слыша об этом, радовался. Непрестанно молись о моем спасении, как возлюбленный сын, как цветок добродетели, как от начала возлюбивший непорочность. Спасайся.

Послание 279(467). Игнатию, епископу Милетскому

Так как я до сих пор не знал точно места ссылки твоей отеческой святыни, то и не удостоился написать тебе, хотя и имел к этому желание и трепетал духом. А теперь, когда брат наш Дионисий, возвратившись оттуда, сообщил нам, что видел твое преподобие и принес нашему ничтожеству приветствие от тебя и извещение о том, где находится и какова местность, где ты пребываешь, мы, смиренные, сильно обрадовались и охотно написали письмо. Ведь мы, почтеннейший, издавна объяты любовью к тебе и почитаем тебя не только как знакомого и брата по монашеству, но и как исповедника за Христа, за Которого и ради Которого произошли гонение и ссылка. Но благодарение Господу, явившему тебя в настоящее время столпом и утверждением истины, не поколебавшимся от ударов противных ветров, но в крепости Святого Духа сохраняющим в чистоте таинство благочестия.

Ты, конечно, знаешь, сколько человек и великих, по моим грехам соблазнилось. Кто по ним не возопит со слезами? В частности, по поводу игумена Мидикийского, ради так называемой экономии увлеченного друзьями Иосифа в нечестие против Христа. Это, богомудрый, совершенно нетерпимо и неприемлемо, ибо кто творит зло под видом добра, тот впадает в сугубый грех. А что он делает дурное и пользуется именем добра как прикрытием, о том свидетельствует божественный Василий. И так они, помимо собственного падения, делаются причиной соблазна для многих других. Впрочем, Мидикийский игумен, осознав свое поражение, исповедал свое падение, и как я узнал, сильно раскаялся и удалился в бегство, тем самым оставив для назидания своим ученикам и всем благомыслящим великий пример раскаяния. Стоят же по благодати Христовой при содействии епископов прежде подвизавшиеся о Господе игумены монастырей: Чистых, Пикридийского, Павлопетрийского, Агравского, Далматского и Макарий Пелекитский.

Итак, молись, желаннейший отец, о мире Церкви, а затем и обо мне, грешном и нижайшем, чтобы, удостоившись следовать за вами, и я вместе с вами, святыми отцами, пришел к Богу.

Послание 280(468). Игумену Иоанну

Это мое письмо — ответ на два послания твоей святыни, так как я не имел в своем распоряжении письмоносца, но правильнее было бы сказать, потому, что ты и так духовно постигнул мои мысли, о чем сообщил мне принесший письмо. Благодарение Богу, что пребываешь в здравии, честнейший отец, перенося уничижение за Христа, за Которого и ради Которого — изгнание и злострадание, лишение собственности и удаление от близких. Ты получаешь грустные сведения о беззакониях, творимых в монастыре, и знаю, что эти известия огорчают тебя.

Да и может ли быть иначе? Ведь монастырское достояние отчасти и твоих рук дело, плод трудов, наследство от родителей, сборы и пожертвования от многих других, ибо ты был смотрителем царских имуществ и за это получал немалое жалованье и плату натурой, да и сам ты — знатного происхождения, имеешь много родственников, — и благодаря всему этому богато обставил монастырь. Но с чем только не приходится мириться, раз обстоятельства привели к тому? Дерзай, честнейший, ибо немного спустя получишь и это, когда благий Бог путем достаточного искуса, как огнем, испытает твердость нашей надежды на Него. Да даст тебе Христос несравненно лучшее и вечное сокровище на небесах за то, что ты теперь оставил все ради Него, получив вечную славу и в монашеском чине, и во всей Церкви Божией. Прошу, пусть не огорчается твое сердце воспоминаниями и слухами о печальном, ибо, напоминаю, написано: Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха (Евр.12:4). Силен Бог вместе с искушением дать и исполнение надежды. Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр.11:1). Поэтому, отче, нам необходимо терпение, чтобы получить от Бога обещанное.

Я уже в полной мере убедился в твердости твоего исповедания истины и полного согласия с ней. И скажу, да вменится тебе это в милость и прощение всех совершенных грехов. Это же не постыдился признать пред Богом и некоторыми людьми даже глава иерархии.

Но перейдем к нашим избранным. Где теперь находится кружок аввы Иосифа, под видом экономии впавший ныне в нечестие и отколовшийся не только от нас, смиренных, но и от главы? Раньше они лицемерно говорили ему хорошее, а оказалось, что они соединены с ним не духовно, а из человеческих соображений. Приняв его и вступив в общение с противником–христоборцем, они вместе со Христом оттолкнули и нашего истинного патриарха.

Да узрит и смилуется Господь — молитвами твоими и всех святых — и посетит вскоре Свою Церковь, оскверненную диким вепрем. Не переставай, желанный, поминать меня, грешного, дабы я избавился от всякого дела лукавого, идя вслед за вами, исповедниками Христовыми.

Послание 281(469). Чаду Григорию

На твое давнее письмо отвечаю только теперь и отвечаю не на то, что ты писал, ибо оно несогласно с долгом послушания, а на то, о чем я узнал по слухам. Мне угрожает пастырское осуждение, и горе мне, несчастному, если я не стану в требуемой мере наставлять! Ибо если бы я знал, что со словом обращаюсь к человеку, не привыкшему к послушанию, то я не решился бы сказать даже слово. Но так как все–таки обращаюсь к привыкшему, то вот и пишу при свидетелях — Боге и Ангелах, с целью и умолить, и наставить, и знаю, что буду говорить с имеющим уши слышать.

Брат Григорий, помяни дни прошлые, вспомни о своей сыновней преданности, вспомни о моей любви, — правда, смиренной, но, как известно всем, искренней. Вспомни, что цари и архиереи оказались бессильными оторвать нас друг от друга, хотя и старались всяческим образом, ибо союз истинной любви не разрывен ни при каких обстоятельствах. Когда же это прекратилось с твоей стороны, то внезапно произошло поражение и разлучение.

Горе мне, несчастному! О, диавольское ухищрение! Как крепок был ты в делах послушания, честен и славен, заслуживал доверия, подавал приходящим много даров! Что случилось, чадо мое? Что отлучило тебя, сердце мое? Не огорчил ли я тебя наказаниями, которые назначал для укрощения твоих желаний? Признаюсь, что сделал это только ради Бога и твоей души. Если же это было как–нибудь несправедливо, прости. Вспомни, что я, так сказать, насиловал свою природу и нарушал порядок подчинения, имея целью твой покой. С другой стороны, признаю твои достоинства, — я не настолько неблагодарен, сын мой, чтобы не помнить — что ты, последовав Христу через меня, был оскорбляем, заушаем, заключен в темницу, положил свою душу до крови. Ты слышал царские ответы. Ты знаком с придворными темницами, с заключением в монастыре святого Маманта. Помнишь нашу темничную жизнь, нашу тесную взаимную близость, которой дивились и цари, и священники, и все другие.

Что же потом нас разлучило? То, что мы вошли в соглашение с архиереем, когда гонение утихло и соблазн был устранен. О, искушение! И чего ты хотел? Чтобы состоялся собор, как говорил ты, и была устранена причина. А кто же будет заседать и отлучать? Не видишь ли, что ты говоришь несообразности? Наоборот, архиерей не должен был делать царю уступки, равным образом и его предшественник, при котором Церкви угрожала большая опасность, и из–за экономии которого и происходит очередная опасность [[298]].

Оставь это, чадо. Что было, то прошло, и Бог им судья. Итак, я верую, что для Бога моего более славно и прилично примирение, чем противодействие по отношению к человеку благомыслящему и знающему меру и достоинства противодействия. Это доказало время, когда первоиерарх со многими другими получил венец исповедничества, и хотя я, смиренный, противодействовал архиерею, однако принял и принимаю общение с ним, после того как он перенес вину на царствующего. И не думай, брат, что я говорю это из любоначалия, как будто превозношусь или торжествую над твоим смирением. Ни в коем случае. Я готов, если это может быть благоугодно Богу, не только сказать тебе — я грешен, но и послушаться тебя.

Молю тебя, чадо мое возлюбленное, Сам Бог просит чрез меня — не ожесточайся. Знай, что ты несешь на себе ответственность и за окружающих тебя чад моих. Молю тебя, не дай мне обмануться в надежде на вас обоих, — я разумею также и возлюбленного моего Василия, писать которому особо мне нечего. Если же вы (чего да не будет!) не послушаетесь, — я, смиренный, объявляю себя невинным в вашей крови. А вы сами увидите, как и знаете, какое наказание и связание от Бога следует за непослушание.

Послание 282(470). Жене протоспафария

Жалея и боясь, как бы своим письмом не причинить тебе, госпожа моя, труда, я не писал раньше. А ты, не знаю, каким образом встретив письмоносца, наполнила его руку деньгами, послав их нашему смирению для упокоения. Зачем было причинять убыток твоему благословенному дому? Зачем ты меня усиленно питаешь? Но все Измеряющий мерой и весом да вознаградит тебя и окажет тебе прием в царстве Своем. Да внимает Он твоей вере и возносимой молитве. Да утолит всякое твое горе и трепет и даст тебе мирную и спокойную жизнь. Поминай и нас в своем чистом и православном служении. Я слышу, что ты держишься православия. Держись и впредь.

Послание 283(471). Василию, архимандриту Римскому

Раньше я не писал по понятной причине. Но теперь пишу моему возлюбленному и святому отцу. Ибо с кем другим из здешних я могу беседовать, как не со старинным своим знакомым, другом, отцом, защитником, единодушным, единомысленным со–ревнователем и помощником, и советником, и всем, что только можно сказать в отношении близости, заботливости и защиты, — ради Бога и добродетели, которою ты облекся в своей божественной жизни. В первой из Церквей Божиих ты сияешь, как действительно возлюбленный и выдающийся по своим достоинствам. Оттуда ты как бы сияешь лучами до концов земли силой всюду прославленной своей богоименности и своего поистине царского имени. Таков ты и столь велик, человек Божий и достолюбезный отец.

Причина того, почему мы написали и вновь послали верного нашего сына Евфимиана, заключается не в чем ином, как в том же, о чем говорилось и в прежних письмах, которые принесли Дионисий и этот же самый Евфимиан, мои искреннейшие и возлюбленные сыны. Хотя они и не принесли нам письменных ответов, но твоими словами и словами священного Мефодия, и письмом боголюбивейшего епископа Моновасийского достаточно воодушевили наши смиренные сердца, сообщив доброе и вполне богоугодное, достойное действительно апостольской души, — что было сказано с сочувствием, по подражанию Христу и по внушению Духа и преданию Отцов, и было подтверждено святейшим апостольским отцом — папой. И мы, смиренные, этого именно и желали так сильно, — чтобы чрез посредство первопрестольной и богодарованной власти и по влиянию владыки вашего государства нам была оказана помощь.

До сих пор мы не смели просить об этом высшем благе. Но раз по мановению Божию эта мысль возникала в священном сердце, то к этому ведут и обстоятельства, об исполнении этого молимся и мы, недостойные, а прежде всего, да будет это во славу Божию, которой да послужит величайшая польза Его Церкви. Как един Господь, едина вера, един Бог, так, разумеется, и едина Церковь, хотя она возглавляется у вас. Поэтому, владыки мои, заботясь о нас, вы обеспечиваете себя, ибо говорит Писание: Страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор.12:25–26). Мы, грешные, напоминаем об этом вам, святым, к вашей славе, но никак не наставляем, и то лишь потому, что это Послание исходит по Божию определению от блаженнейшего апостольского отца. Кроме тебя, прекрасного сподвижника и достойного советника и во всех отношениях верного духу апостольства, кто мог бы присоединиться, содействовать и усиленно желать исполнения божественных нужд? Как и раньше, при прежних обстоятельствах, ты вместе с апостольским главой Христовой Церкви явился богоугодно ревнующим Господу, как защитник и покровитель истины. Молю твою святую душу творить память обо мне, во всех отношениях грешном, чтобы мне спастись каким–нибудь образом.

Послание 284(472). Иоанну, епископу Моновасийскому, и игумену Мефодию

Богочтимым и духовным моим отцам Иоанну, боголюбивейшему епископу Моновасийскому, и Мефодию, благоговейнейшему игумену, — Феодор, грешный монах и игумен Студийский. Доброе решение приняла ваша заботливая святыня, уйдя от этой душетленной бури и направившись к спокойной пристани Церкви, первостепенной среди всех Церквей, не для того, чтобы обеспечить свои собственные дела, но по Божественному внушению, памятуя об общей пользе, что заслуживает высшей похвалы. Это выяснилось как из вашего священного письма, так и из слов возвратившихся наших возлюбленных сынов.

Благословен Бог, и мысль внушивший, и давший средства, и оказавший помощь вам быть хорошо там принятыми. Вы устремились, один скорее другого, как верные ученики к Богоносному гробу. И оба вы стали вестниками радости, по отношению к которым стража еретиков оказалась бессильной и благодаря которым наша смиренная просьба с буквальной точностью дошла до слуха апостольского отца, и вы оба ясно поняли и запомнили все, что по воле Божией было решено в его сердце.

Как почетно ваше плавание, как славен подвиг, совершенный вами здесь и сделавший вашу добродетель более значимой, как если бы двумя мужами было совершено общее спасение. Не терновый исповеднический, а песенный хвалебный венец из богосплетенных роз приличествует вам, подражателю Предтечи и истинному Мефодию [[299]], ибо твое деяние есть как бы полезный для Церкви Христовой путь добродетелей.

А что еще остается впереди, вы сами, мудрые, знаете, хотя бы мы и умолчали. Бог, начавший через вас благое и столь спасительное для Его Церкви дело, да доведет его до конца. Вы же, как мы уверены, конечно, сделаете все, что от вас зависит. Поэтому напоминаем и просим вас, не переставайте обращаться и молить, доколе не будет доведено до конца то, что боголепно внушено святому первопрестольнику. С этою целью мы и послали Евфимиана, возлюбленного нашего сына, чтобы он также был точным вестником всего того, что здесь делается. Благоволите приветствовать всех соревнователей и святых, и особенно почтеннейшего моего архимандрита. Со своей стороны и мы, где будет возможно, постараемся сообщать о вас хорошие вести и приветствовать от вашего имени, кого следует.

Послание 285(473). Живущим во святом граде Иерусалиме монахам — Исааку и Арсению

Благоуспев послать одного из возлюбленных наших братий во Святую Землю, мы, смиренные, с любовью приветствуем всякого отца, там живущего, не говоря уже о вас, святейшие отцы, ибо близость ваша за короткое время вселила в наше смиренное сердце такую любовь, что мы постоянно вспоминаем о вас и о ваших высоких качествах, вашем прекрасном обращении и красноречии. Ибо где смиренномудрие, там и всякое благое дело. Эта добродетель вашей святой двоицы и по сей день освящает нас своим благоуханием. Вы оказались достохвальными в большей мере, чем все другие пришедшие к нам с востока, оставив нам, любящим вас, добрые воспоминания.

Какова цель посольства брата, о том он скажет сам. Я думаю, что она и вам не безызвестна, ибо еще когда вы были в Византии, этот вопрос обсуждался. Именно, державный возжег еретическое пламя против святых икон, которое охватило всю Церковь и погубило почти всех людей, покорившихся нечестию. Но он уподобился Ахаву или Навуходоносору, который, уничтожив все святые изображения, поставил только свое. Не желавший ему кланяться тотчас предавался огню мучений. Говорить о подробностях считаю лишним, ибо они содержатся в письмах к вашему Святейшему Патриарху [[300]], к тому же и брат может о них сообщить. Я, нижайший ваш брат, прошу о том, чтобы вы ради любви о Господе отверзли письмоносцу милостивое сердце, помогли ему пройти к Святейшему Патриарху и поклониться ему, а также прошу вас помогать ему во всех других случаях, которые будут касаться вашего братолюбия, ибо он еще имеет при себе письма к другим лицам, а также и наше невежественное сочинение.

Итак, как братья и общники нашего смирения, а особенно — как служители Божии и защитники общих интересов, благоволите уделить внимание брату, принять его и всячески посодействовать ему; а если Бог даст, он опять будет послан к вам при необходимости. Ваше письмо, отправленное нам, мы получили и узнали, по какой причине вы не успели отбыть на запад, выехав из Константинополя.

Послание 286(474). Игумену Никите

Еще раньше узнав о происшедшем с твоей святыней по моим грехам несчастии, я, бедный, немало восстенал, сильно восплакал, пролив слезы любви и грустно причитая. Что может быть нестерпимее, чем несчастье друга? Но, узнав по благоволению Бога, что Он не попустил твоим прежним подвигам остаться тщетными, а воздвиг тебя опять на прекрасную борьбу, я воодушевился, возблагодарил Господа, обращающего печаль в радость для всех благочестивых. Ведь очень печально встретить преткновение в том, от кого, по присущей ему добродетели, ожидал победы. Но хорошо то, благородный, что ты одержал победу более значимую, чем твое поражение. По этой победе Божия Церковь опять признала в тебе своего питомца, зачислив тебя в список своих исповедников. Таково Божие человеколюбие, одаряющее благоуспешных и укрепляющее восставших.

Горе дурному обществу или собранию. Я уверен, что ты, честнейший мой, изъят из него. Я предсказывал это ухищрение, имея в виду предыдущие случаи. Таков тот, кто ныне здесь правит всем. Уже давно считая простой уступкой нарушения Евангелия и действуя с помощью насилия, он и теперь совсем не считает гибельным общение с еретиками, из которого проистекает и отречение от Христа, Богородицы и всех святых чрез отречение от Их икон; так что и бывшие всегда твердыми были уловлены его пагубным примером. И это понятно. Ведь тот, кто после первых своих нечестий не раскаялся, каким образом мог бы явиться пред Богом твердым и свободным от нечестия? Поэтому прошу и умоляю тебя, отец мой, открыто заявив об отвержении зла, уже совершенно созревшего во многих отношениях, доведи до конца нынешнее божественное исповедание, молясь и обо мне, грешном.

Послание 287(475). Монаху Антонию

Получив письмо твоей любви и уразумев его, я сильно восстенал о происшедшем бедствии, а особенно о падени тех, кого считали людьми особенными.

От подобного падения спасся и твой отец, а мой единодушный брат. Как прежде его падение огорчало меня, более, чем чье–либо, так теперь меня сильно обрадовало его восстание. Особенно я похвалил, брат, твои заботы о своем наставнике. Ибо сердечные и горячие слова твоего убеждения суть действительно знаки любви истинного ученика и плач искреннего чада. Встреча с христоборной ересью, присоединение к ней, даже однократное общение с ней есть для увлеченного душевная смерть. И это — после мужественного сопротивления, и это — несмотря на священническую и игуменскую степень. Поэтому ты вполне справедливо, разумнейший, восплакал, с полным сознанием ты возрыдал, в несчастии отца усматривая окровавленную одежду, вернее — растерзание умственным зверем, говоря словами Писания приблизительно так: «Хищный зверь съел его (Быт.37:33); но не Иосифа Прекрасного, которого некогда оплакивал Иаков и которого братья продали на сторону, с хитростью указав на хитон; а моего отца растерзал человекообразный зверь Иосиф, уже привыкший уловлять сочувствующих его нечестиям, а не уступкам экономии».

Он, брат, и раньше увлек немало людей к нарушению Евангелия. Он, объявив приобщение за уступку, беззаконно увлек убежденных им с собою в падение. Таков он. А ты, восплакавший, обеими руками схвативший отца и возвративший его к прежнему исповеданию, ты — блажен. Это в действительности так. Радуйся, что он теперь живет в Господе, хотя раньше был мертв. Ведь говорит же Писание: Он уязвил — и Он исцелит нас и в третий день восставит (Ос.6:1–2). Кто же? Тот, Кто воздвиг от гроба четверодневного Лазаря и оживотворил твоего, а также и моего отца. Торжествуй, торжествуй и больше не плачь, подобно Марфе, то есть по мере возможности помогай ему и на будущее время. Я и ему написал.

Послание 288(476). Сергию, надзирателю над сборщиками подоходного налога

Я давно уже написал бы твоему благородию, наученный не забывать о дружеском долге, но перемена обстоятельств сделала мою руку неподвижной и внушила мне опасение, как бы не стать противным даже и близким друзьям, изменившимся в дурную сторону. Особенность этой перемены составляет движение не вперед, а в обратном направлении. Но так как обладающий большими знаниями и от отца унаследовав православие не принадлежит к числу этого рода людей, то я убедил себя приступить к письму. И вот я обращаюсь к тебе, моему владыке, искренне любимому мною, которому особенно любезно удаляться от общества и приближаться к Богу, которому свойственно мало думать о кесаре и об окружающих его.

Каким же образом, друг, — я воспользуюсь более смелым словом, — ты, будучи таковым среди доступных наблюдению, дал себя увлечь? Достаточно ограничиться этими указаниями на предмет, из уважения к облекающему тебя достоинству. Но вот горе, природа человека изменчива! Вот что делает время с теми, кто, приноравливаясь к текущим обстоятельствам, меняет свои убеждения! Но не так бывает со стойкими и всегда одинаково относящимися к одному и тому же. Молюсь, смиренный, о том, чтобы ты, хотя и стоишь в самой средине бурного потока, был как можно меньше обрызган солеными житейскими волнами и сохранил хитон православия незапятнанным и непорочным.

Послание 289(477). Чаду Навкратию

Небольшим письмом отвечаю тебе, чадо возлюбленное, на твои пространные похвальные речи, которые я выслушал с большим страхом. Ведь я не таков, а подобен брошенному на перепутье по мертвости греховной, ибо ни словом, ни делом никогда не благоугождал Богу. По вашей молитве да будет мне дано с этого времени начать жить благочестиво чрез приобретение нового сердца, ненавидящего и гнушающегося поистине мерзкого греха и любящего единственно привлекательную и любезную добродетель, которая есть Бог.

А ты, доброе дитя, трезвись, совершая по отношению ко всем дело благовестника чрез свое прекрасное служение. Я знаю, что ты трудишься в самых разных направлениях и, как эконом Божий, заботишься о многих. Не бойся, хотя державный и гремит угрозами, ибо Бог даровал нам не дух боязни, а дух силы и любви и скромности. Если враги не слушаются и знамений, не удивляйся, а долготерпи, ибо иначе ни они не придут к исполнению своих грехов, ни Божии люди — к получению мздовоздаяния. Ведь все святые получили обетования благодаря надежде, вере и терпению. Поэтому не спрашивай о времени и сроке окончания зол, — они тогда улягутся, когда это будет полезно для нас. Посему с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса Христа (Евр.12:1–2), Который, умилостивляемый совокупными молитвами святых, верую, доведет наш подвиг до конца. Приветствуй всех братьев, особенно δ и λ [[301]]. Живущие со мною низко тебе кланяются.

Послание 290(478). Ему же

Хотя мы, чадо возлюбленное, и не получили твоего письма через брата Феодула, вышедшего без твоего ведома и как бы иным путем, однако сочли за лучшее написать тебе, сообщая, что по Христовой милости здравствуем телесно. По вашим молитвам и по желанию блаженного моего отца да будет нам, смиренным, даровано и душевное здравие, ибо я ни сам по себе, ни в делах своих не имею силы. А Бог силен ради вас спасти и меня, к которому вы относитесь с любовью, равно как и я к вам. Ибо кто другой для меня — и слава, и радость, и желание, как не вы, и особенно ты, верный и любезный, после Бога все доставляющий мне в этой жизни? Поэтому я радуюсь твоей жизни и успехам. Молю благого моего Бога дать тебе в большей мере разум, совершенную предусмотрительность и полнейшее смирение, чтобы ни мне, ни другим не обмануться в своих надеждах и в своей уверенности в тебе, ибо ты в устах очень многих являешься примером добродетели. Смотри, чадо, каково твое дело, знай, что кто умножает познания, умножает скорбь (Еккл.1:18), и что удостоившийся похвалы, будь он божествен и мудр, с великим трепетом принял огонь ревности. Блюди себя, чтобы и по внутреннему человеку быть необоримым в жестокой и непрерывной борьбе с диаволом, и по внешнему — чрез находчивость и благоразумие во всех случаях.

К нам уже пришел брат Протерий. Чрез него, — конечно, если только Бог даст вам продолжать свое пребывание там, — мы будем получать от тебя письма и отвечать. Как сын мира, чадо мое, по примеру Христа примиряй своих братьев. Знай, что мы имеем все нужное в достаточном количестве. Да буду о Господе счастлив в тебе, чадо, упокой мою душу своим телесным здравием. Мои приветствуют тебя. Крепко целую братьев. Благодать с тобою.

Послание 291(479). Ему же

Когда ты перестанешь, чадо, величать нас словами? До каких пор не прекратишь возвышать нас похвалами? Думаю, что ты делаешь это по двум причинам: во–первых, влекомый любовью, которая обыкновенно, как говорит Иоанн Богослов, во многом скрадывает истину; во–вторых, — что я считаю главным, — с целью своими похвалами укрепить мою бедную расслабленную душу. Итак, да поможет Господь — не по твоим высоким словам, ибо они обильны и чрезмерны, но по святым вашим молитвам — немного мне исправиться и не отпасть совершенно от подражания достойно подвизающимся. Немало меня огорчили твои прежние страдания и особенно твои телесные болезни. Но что говорит апостол? — Благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен (2 Кор.12:10). В болезни, — прошу, — пользуйся лекарствами, ибо многие нуждаются в твоем здоровье, а особенно я, смиренный. А относительно тайных болезней души — да укрепит тебя Врач душ и телес, как и укрепляет всегда, когда мы слабеем в этой непрерывной борьбе тела смирения нашего, но все же не падаем духом, стараясь скорее подняться. Возобновление борьбы заслуживает венца, а не укоризны. Всегда да спасает тебя, честнейший брат, благий Бог наш.

Послание 292(480). Ему же

Наши дела, всегда желанное чадо мое Навкратий, сводятся к тому, что от подвигов мы переходим к подвигам, от огорчений к огорчениям. Но так как это — ради Христа, то, значит, не печально, а очень радостно. И нам дано от Бога страдать за Христа. Ныне радуюсь в страданиях моих за вас (Кол.1:24), — вот слова апостола, приложимые и к нам, недостойным, ибо все это написано в наставление нам (1 Кор.10:11), чтобы, когда окажемся в подобных условиях, имели бы спасительные лекарства.

Как я слышал, люди в отмщение разграбили монастырь. Но по этому поводу можно привести два соображения: одно, — что Бог премудр и силен, когда захочет, добром объединит то, что насилием разделено; другое, — что ради Христа мы должны быть готовы отказаться и от едемского рая. К тому же и мы, и разграбившие монастырь, и все вообще — странники и пришельцы на сей земле. Довольно об этом. Порываюсь узнать, какой оборот примут ваши дела. Наши вам уже известны, Господь дает терпение переносить злострадания изо дня в день. А с другой стороны, как же мы пострадали? — Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим.8:18), если только мы будем подвизаться до конца. Поэтому я, бедный, молюсь о том, чтобы вы получили венцы, всегда сподвизаясь Христу. Молись и ты Господу о нас, чтобы нам как–нибудь избавиться от лукавого. Приветствуй своих сподвижников–братьев.

Послание 293(481). Чаду Силуану

Ты, чадо желанное, начертал мне письмо, достойное твоего благоговения. И я воспрянул духом и возблагодарил благого моего Бога, что в тебе жива надежда на меня, грешного, пылает любовь, сильна ревность. Также и я о тебе немного горюю и страшусь, сохранишь ли ты все это, ибо Любящий прилежно наказывает. Да будешь сохранен для меня, любезное мое чадо, как сын света в это темное время безумного восстания на Христа. При свидании с X. ты подробно узнаешь, как, подвергшись бичеванию с братом Николаем, я был заключен в темницу. Мне хотелось бы видеться с тобою, где это нам будет возможно, ибо нужно и устно переговорить.

Что ты, брат, так обособился? Прошу, не делай этого. Ведь вы сходитесь двое в одно место, чтобы приносить пользу друг другу и мне, смиренному. Не ленись постоянно поминать меня в своей молитве, чтобы я благоугодил Господу и избавился от лукавого. Брат Николай приветствует тебя.

Послание 294(482). Анне монахине

Отвращение матерей от детей есть нечто временное, ибо тотчас, влекомые природными склонностями, они опять обращают их к себе, вдвойне усиливая любовь и доставляя им всяческое утешение. Что значит это вступление? — А то, что и ты, почтеннейшая, на короткое время вознегодовав на нас, смиренных, опять не удержалась открыть нам о Господе сердце, полное привычного сострадания. Поэтому, как и свойственно матери, ты одарила нас, объяснилась и оказала милость вдвое большую, чем былое негодование. Итак, благодарение Богу, даровавшему радость и нам, грешным, посредством печали. Ведь не зря говорится: кто радует меня, как не тот, кто огорчается от меня, — хотя мы и недостойны этих слов. Да дарует нам тебя Господь на многая лета, чтобы ты и огорчала, и радовала нас, а также и молилась о моем спасении, как и я — о твоей святыне.

Послание 295(483). Чаду Игнатию

Всякий раз, возлюбленное чадо, как получаю твое письмо и нахожу в нем выражение истинной веры и любви, которую ты питаешь к Богу и моему смирению, я радуюсь и прославляю Господа моего, молясь о том, чтобы ты пребывал в этих чувствах, которыми очищается душа и вырабатывается готовность к подвигам. Видя, как схватывают твоих братьев, вовсе не думай, что ты можешь избежать гонителей. Посему будь готов, не падай духом. С тобою Бог. Это я говорю не для того, чтобы ты вел себя вызывающе, но чтобы старался не быть увлеченным и не оказался неподготовленным. Бог да будет с тобою, как бы Он ни устроил твою жизнь. Молю тебя, чадо, прославь Бога в теле и в духе своем.

А то, о чем ты напомнил, обстоит совсем не так: я, грешный, нечистый, говорю теперь, не бросаясь в опасности, а с большою сдержанностью и осторожностью, без излишней требовательности, но и без послаблений, хотя подвергшие нас бичеванию теперь накрепко заключили нас с братом Николаем. Молись же, сын мой, чтобы под охраной я был сохранен о Господе и был готов перенести все, к чему бы Он ни призвал. Приветствует тебя брат. Приветствуй разумного брата [[302]].

Послание 296(484). Игумену и исповеднику Феофану

Любезен сыну отеческий голос, и наоборот. Поэтому опять пишу тебе, ибо я твой сын о Господе, увы, не походящий на своего добродетельного отца. Но твои исповеднические страдания — слава для меня. Человек в старости, в тягчайшей болезни, не поднимающийся с постели, испытывающий сильные страдания, ежеминутно ожидающий смерти — и при этом изгнан из преподобной обители, оторван от священного братства, содержится под стражей, лишен необходимых услуг! И ничто из вышесказанного не сломит его любви ко Христу; на все вопросы он твердо отвечает так, как исповедует.

Ты, блаженный отец, истинный венценосец–мученик. Как велика твоя слава, как богат наградами твой подвиг! Твои непроизвольные, болезненные страдания за исповедание Христа вменяются тебе Богом и благодарными почитателями в произвольные. Ты утвердил православных, посрамил противников, а с ними прибавлю, — и прикрывающих свои грехи или слабости приличными поводами или какими–то другими причинами. Но Начальник исповедания твоего Христос да будет и Совершителем для тебя. Молитвенно пожелай того же и мне, твоему сыну. Если при тебе отец мой экзарх, приветствую его, смиренный.

Послание 297(485). Патрицию Леонтию

Я должен святой твоей душе, издавна так преданной моему смирению и отдавшей себя в заложники не только телом, но и духом, — писать не чернилами и не на бумаге, а если бы было возможно, кровью на коже. Не относись с недоверием, господин, к тому, о чем я буду говорить. Ведь правда, что твое благочестие оказало по отношению ко мне в изобилии такие благодеяния и заботы, каких не обнаружили ни иерархи, ни священники, ни монахи, ни семейные и почти никто из близких и друзей. И если бы твое величие могло увидеть мое сердце, оно сильно удивилось бы ему. Но это так и есть, и потому я не перестану писать тебе, и даже по смерти, может быть, буду невидимо писать невидимому.

А теперь я, бедный, молюсь, чтобы ты остался цел и душою, и телом: и избежал, если не дыма, то, по крайней мере, огня еретического. Молись, господин мой, и о моем смирении, дабы Христос довел до конца то, что начал туне в нас, недостойных, избавляя нас от видимых и невидимых врагов.

Послание 298(486). Мирянину Григоре

Я прочел твое письмо, человек Божий. Вот тебе и новые исповедники, — разумею братию эконома. Продолжай свое святое дело, свое приношение Господу. Посвяти себя служению. Хотя это дело и опасно, но Бог — Избавитель, ибо Он поставил тебя служителем Его мучеников, утешителем исповедников, помощником преткнувшихся. Проходи свое божественное служение. Христос идет пред тобою, не падай духом.

Твои сушеные смоквы я получил на словах, а не в действительности, по причине заключения. Я отослал их пресвитеру; благодарение Богу за то, что он, призванный Богом, сослужит тебе. Молись обо мне, брат и участник страданий.

Послание 299(487). Чаду Навкратию

Радостно я возблагодарил благого нашего Бога, узнав из твоих писем, чадо мое и желанный брат, что ты живешь о Господе и пребываешь неизменно в истине веры Божией. И хотя я, грешный, забочусь обо всех, но о тебе, особо любимом и честном, тревожусь не без основания, потому что ты стоишь выше всех в братстве и, что еще важнее, ходишь среди сетей нечестивых. Но где Бог и Божия правда, там бессильно все человеческое. Столь твердого в вере ничто никогда не сможет поколебать, даже если бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей, как воспевает святой Давид (Пс.45:3). Поэтому, отложив всякое колебание, с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса (Евр.12:1–2). Он да даст нам силу и крепость перенести за Него страдания до крови, то есть до смерти. И блажен верующий, что сказанное Им исполнится.

Время не позволяет мне сказать еще что–нибудь пространно. Прибавлю только вот что, — как можно чаще обращайся к Богу с горячей молитвой о том, чтобы я, недостойный по своим грехам, был отнесен к твоей части и к числу подобных тебе. Живущий со мною брат твой приветствует тебя.

Послание 300(488). Чаду Протерию

Как печально твое письмо, чадо, сообщающее о таких великих бедствиях, так что, услышав о них, я был поражен и горестно восстенал. Однако нужно это вынести и усиленно молить Бога, чтобы Он сжалился из человеколюбия, пощадил святые церкви и не дал Своего удела в поношение.

Конечно, дым есть предвестник большого пожара. Он сожжет все, если не будет рассеян веянием Святого Духа. Бодрствуйте, — говорит апостол, — стойте в вере, мужайтесь, будьте тверды (1 Кор.16:13). Подули ветры, пошли дожди, и, как говорится в Евангелии, дом тот упал (Мф.7:27). Блажен основанный на Камне Христе. Он не упадет, но выдержит, со Христом победит и будет вечно ликовать с мучениками. Должно быть соблазнам, чтобы обнаружились верные Христовы.

Это письмо, если возможно, покажи братьям исповедникам, а затем остающимся на свободе. И они, гонимые и выносящие гонения под покровом Божиим, — блаженны. О себе нам нечего сказать. Скажу только, что пришел человек от стратига, сменившего начальника стражи, и пожелал видеть нас. А увидев, даже и не поклонился, хотя мы через окно и оказали ему знаки уважения, и не пожелал нам здоровья, а лишь посмотрел и ушел. Что будет дальше, покажет время.

И пусть (твой доверенный) возьмет письма, которые принесет письмоносец, и с Господом отправится в свой путь. А ты после того, как царь выступит в поход, приходи и принеси нам известия о происшествиях и о здоровье братьев. Будь и ты, чадо мое возлюбленное, сохранен о Господе в целости от окружающих тебя искушений. Почившие о Господе блаженные братья помолятся о нас.

Послание 301(489). Игумену Иоанну

Наше вынужденное молчание происходило от того, что отсюда взят брат наш, боголюбивейший архиепископ. Затем, мы не получали ответа на письма, посланные нами твоей отеческой святыне. Наконец, от того, что мы содержимся под строгим присмотром и не имели времени наслаждаться письменной беседой с тобою. А теперь с помощью Господа мы пишем и искреннейше приветствуем тебя, видя тебя умственным взором, как лицом к лицу, и приобщаясь к твоей духовной и святой ревности. Ибо твое боголюбие не только не чуждо нашей смиренной душе, но очень любимо и любезно и всегда содержится нами в памяти.

Хвалю твою любовь к Богу, славлю твою воздержанность, твою любезность к ближнему, простоту, радостное настроение, приветливость. По благодати Христовой ты обладаешь не только этими качествами, но и большими. А теперь воспеваю и твою стойкость в исповедании Христовом. Было бы несправедливо лишить тебя, благоуспевшего в стольких отношениях, этой похвалы. Но, положив основание, тебе следует украшаться и прочим. Не станем дивиться, отец, тому, что гонение оказалось продолжительным. Ведь теперешнее не похоже на прошлое. Нам следует и еще подвергнуться искушениям, если только мы стремимся идти по следам наших отцов. Однако верую, что Господь не замедлит посетить нас, если только мы сохраним чувство благодарности Ему и среди горестей. Прошу тебя, пиши и ты нам, чтобы у нас был повод вновь написать тебе. Вместе с этим молись, чтобы и мы, недостойные, были спасены. Низко кланяюсь тем, кто решился служить твоему преподобию.

Послание 302(490). Николаю, повару

Мое письмо свидетельствует, что я помню о тебе, добрый друг. Да и можно ли забыть о тебе, так прекрасно расположенном к нам, а правильнее сказать — ко Христу? Это видно из того, что посреди еретического огня ты остаешься не опаленным, сохраняя в своем сердце источник Православия, в котором да будешь сохранен до конца. Это первое и самое главное. Во–вторых, из того, что братья наши, приходя туда, находят у тебя спасительную пристань от волнующей всех ереси; отдохнув там, благодаря твоему любезному для всех приему, они опять возвращаются к нам.

Какой радостью нас это наполняет! Какая награда ждет тебя за божественную службу, ибо Господь говорит: Кто принимает вас, принимает Меня (Мф.10:40). Итак, брат, ты чрез братьев принимаешь Христа, Его покоишь. И Он примет тебя в небесное царство за то, что ты здесь оказываешь гостеприимство Ему чрез братьев. Здравствуй о Господе.

Послание 303(491). Мирянину Константину

Бог открыл нам многообразные пути спасения во всякое время, а особенно теперь, когда соблазны проникли в Церковь Христову и верные Божии испытываются, как в горниле. Одни подвизаются, заключенные за слово истины в темницах, другие — бичуемые и пытаемые; иные предпочли бегство, став по степени страданий на втором месте; некоторые переходят с места на место, везде оказывая словом помощь; иные тайно служат заключенным; иные принимают странствующих по дорогам ради Господа (Мф.25:35). Вот эти пути; их больше, чем я перечислил. И ты, человек Божий и верный служитель, являешься одним из таких, оказывая гостеприимство братьям нашим, странствующим во Христе. Блажен ты, и благо тебе (Пс.127:2). Ты приносишь дар Богу. Пожалуйста, продолжай дело, за которое взялся, — для того, чтобы, подвизаясь с труждающимися в этом служении, вместе с ними получить и награду от Бога, Который засчитывает все, что делается.

Послание 304(492). Чаду Протерию

Твой приезд, возлюбленный, взволновал меня. А прочитав твое письмо, я даже не поверил, что оно было подлинно, — так быстро ты обучился. Слава Господу, я перестал волноваться, возблагодарил Бога, с удовольствием принял ваше доброе решение: одному ехать в столицу, а другому пред Пасхой прибыть сюда, захватив с собою и все нужное к празднику. За то, что ты так заботишься о нашем смирении, да напитает тебя Господь от Своих духовных дарований.

Мы здравствуем телом; если же вы молитесь, то и духом. Поэтому, отложив тревогу о нас, с надеждой и радостью еще более горячо отдайся молитве. По милости Бога, по молитвам блаженного отца моего, а также и вашим, мы с благодарением, долготерпением и выносливостью проходим предлежащий нам подвиг, — и вот я совершенно неожиданно стал таким, каким никогда и не был с тех пор, как осознал, что есть добро и зло.

Это Божий дар, а не от наших дел; только и впредь не тяготитесь молить Бога за нас, как и мы молимся за вас. Если Святой Отец [[303]] оставил этот вопрос без ответа, то как мы, неучи, можем разрешить его? Впрочем, настоящая ересь есть во всяком случае отречение от Христа. Это ясно и по другим основаниям, ясно также и из слов, сказанных в Патерике одному брату, обуреваемому блудом: «Лучше тебе не оставить ни одной блудницы, чем отречься от почитания иконы Христовой». Значит, это не простая ересь, а ересь отречения от Христа. Если же кто–нибудь, ссылаясь на недоумение Лествичника, станет выбирать, впасть ли в блуд, или увлечься в ересь, ибо одно предпочтительнее другого, такого пусть устрашит решение, заключающееся в Патерике. И пусть он не предается ни блуду, ни христоборной ереси, ибо и то, и другое есть прелюбодеяние (измена Богу). Хотелось бы сказать еще больше, но письмо не вмещает. Будь здоров. Возвратившись, приветствуй братьев. После того, как с помощью Божией вернешься к братьям, приходи опять.

Послание 305(493). Ипату Захарии

Опять пишу и не перестану писать, благодаря твою богоугодную любовь к нашему ничтожеству в силу твоей ревности по Христе и добродетельного нрава, — любовь, которую издавна и с самого начала ты оказывал нам, туне благотворя, туне оказывая милость, туне уже подвергаясь опасностям, не боясь трудных условий, а являя образец добродетели, не тяготясь многочисленностью нуждающихся в уходе, но окрыляемый надеждой на дары Божии. Все это свойства истинного христианина, боящегося Бога, помышляющего о дне смерти и ответа на Страшном Судилище Христовом. Также добродетельна и сочетавшаяся тебе пред Богом супруга, и даже ваши дети. И понятно, ибо от доброго корня и отрасли могут быть добрыми. Думаю, что и подчиненные тебе таковы же, ибо каково начальство, таковы в большинстве случаев и подчиненные. Что можно прибавить к этому? Разве только выражение божественного Давида: Так благословится человек, боящийся Господа! Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима (Пс.127:4–5) со всем своим домом, вселюбезный мой господин.

Послание 306(494). Эконому

Я слышал, как прекрасно твоя честность подвизалась за Христа. Ты был подвергнут бичеванию и заключен в темницу. И я возблагодарил Владыку Христа, снова призвавшего тебя к Его исповеданию, — возблагодарил не только потому, что ты вообще принадлежишь к святому образу, но и потому, что состоишь в подчинении у меня и принадлежишь к моему монастырю. По примеру того, как блаженный мой отец подчинился священному Феоктисту и, подвизавшись, просиял в добродетели, также и твоя слава и мученичество вменяется мне, смиренному.

Итак, благо, добрый эконом, воин Христов, превзошедший и, правильнее сказать, пристыдивший многих игуменов. Ты, будучи еще в положении овцы, явился недоступным для еретического уловления, а те, кого считали за пастырей, — похищены умственным волком чрез падение или общение, или еретическую подписку, и теперь являют всем жалкое зрелище, из привязанности к земному или жалости к плоти предав Христа Бога нашего, Единую Истину. Итак, радуйся истинный пастырь по своим делам, радуйся мученик Господень, что стоишь выше. И впредь мужайся. Ты подвергся бичеванию со Христом, взят под стражу, как и Он. Вот, прими и заушения, пригвоздись, прободись копьем, взойди на крестные страдания. К этому призывает нас слово Божие и требует долг. Если умрем, то будем жить со Христом. Если претерпим, то воцаримся вместе с Ним. Таковы обещания Неложного. И еще, добрый брат и желанный отец, не переставай всегда поминать меня, молясь, чтобы и я с тобою достиг призвавшего нас Бога.

Послание 307(495). Чаду Тимофею

Что я слышу? И ты, чадо Тимофей, устремился вместе с мучениками Божиими, ревнуя, поревновал о Господе, отказавшись от бегства, предал себя на мучения! Как блаженно твое решение! Как приятен Богу пыл твоего сердца, благодаря которому ты и раньше был известен многими добродетелями! А теперь ты воссиял еще сильнее, явившись истинным мучеником за Христа, хотя гонителям Христа и кажется иначе. Ты можешь вместе со Христом радостно сказать: Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания (Ис.50:6). Благословен Бог, укрепивший тебя, так что ты, будучи растерзан ста пятьюдесятью ударами, не пожертвовал спасением, а наоборот, обличил нечестивого палача, удары которого останутся за ним навек (конечно, если он не раскается).

Претерпев горечь истязания в течение какого–то мгновения, какую вечную славу ты получил, добрый брат! Как святой камень, ты положен в созидание исповедания Христова на радость своим братьям и сподвижникам, в торжество мне, грешному, а также боголюбивейшему архиепископу и всем благочестивым. Кто не воспоет, услышав о твоем подвиге? Кто из знакомых не ублажит тебя? Христос увенчал тебя с неба, приветствовал тебя лик святых. Но будем, любезное чадо, стоять, и впредь мужаясь, ибо одно хорошее начало еще не заслуживает ублажения, а требуется также и довершение подвига, с благородным перенесением темничных трудностей. Христос соприсутствует, не попуская нам искуситься более, чем мы можем вынести, но даруя тебе твердость до смерти и к концу подвигов подавая победные венцы. О добрый Тимофей, молись и обо мне, недостойном, чтобы и я вместе с вами, святыми, был спасен о Господе.

Послание 308(496). Чаду Игнатию

Я прочел написанное тобою, любезное чадо, и с радостью внимаю твоему голосу. Мои действия не таковы, как ты думаешь, а пусты и ничтожны. Однако если ты говоришь, что мои слова приносят тебе пользу, пиши — и без всякой задержки получишь ответ. Догадываюсь, что в это гонение ты влачишь стесненное существование, как и другие, укрывающиеся подобно тебе. Да утешит тебя надежда. Будь осторожен в своих делах вместе с добрым Евсевием, которого также приветствую.

Приобщение из рук еретиков есть яд, а не простой хлеб, не телу только вредит, а чернит и омрачает душу. А о том, чтобы бросать его, хотя бы и тайно, нужно говорить не мне, а лучше применить к действующим из страха следующее выражение: И из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию (Ин.12:42–43).

Молитвы за богослужением принадлежат православным. К чему же это поведет, если они читаются у еретиков? Ведь они мыслят не так, как составитель молитвы, и не веруют в самый смысл ее слов. Каждое же тайнодействие учит, что Христос соделался истинным Человеком, а они, хотя на словах и признают, но на деле отрицают это, утверждая, что Он неизобразим. Это подобно тому, как если бы кто говорил: «верую в Отца и Сына и Святого Духа», — а мыслил бы, что Отец и Сын и Святой Дух суть одна ипостась, трояко именуемая. (Что является догматом безумного Савеллия.) Что же? Неужели мы скажем, что такой верует в Троицу? Ни в каком случае, хотя бы он это и утверждал. Точно также и в данном случае: он верует не так, как говорит, хотя тайнодействие и православно.

Но хотя бы и тот исповедал символ веры, и другой молился за богослужением, он скорее оскорбляет Литургию и издевается над ней, ибо и волхвы и обаятели прибегают к божественным песням в отношении к бесноватым. Если нет православного совершителя крещения, для некрещеного лучше креститься от православного монаха, а если нет и монаха, то от православного мирянина — при произнесении слов: «крещается такой–то во имя Отца и Сына и Святого Духа», — чем умереть непросвещенным. И такое крещение действительно, ибо «по необходимости и перемена закона бывает» (см. Евр.7:12), как это доказано относительно древности.

Послание 309(497). Августе Марии

Снова я получил письмо от твоей скромности и подвижнического терпения и возблагодарил Господа за то, что пребываешь в том же расположении, в том же исповедании Христа, что обладаешь и убедительным словом, сознанием и добродетельной жизнью, проникнутой верою. Это тебе, как поистине царствующей над страстями, подобает похвала и одобрение, а не нам, грешным и ничтожным, хотя ты и благоволишь так говорить.

А то, что раньше я написал о брате, — сказал это не как о чем–то дурном, да не будет, — но по причине того, что здоровое для одних делается причиной соблазна для других. Мы же получили от апостола заповедь: не подавать брату случая к преткновению или соблазну (Рим.14:13). Поэтому я и не настаивал, чтобы брат был выпущен из темницы. А если он освобожден, ему не полезно входить в женские дома. Это не должно огорчать тебя, госпожа моя, ибо ты знаешь, что я забочусь о твоей безукоризненной и доброй славе, как о славе родной матери, что так и есть, ибо Господь сказал: Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь (Мф.12:49). Если бы я относился к тебе иначе, то и раньше не писал бы и не устраивал твоих дел. Зная об этом, оставь печаль и усиленно молись обо мне, смиренном, как и я молюсь о тебе.

Послание 310(498). Чадам Еводию и Иоанну

Ваше обращение обрадовало меня. Соединившись вместе, вы оба уверили меня в вашем здоровом состоянии, сообщили о том, что вы укрываетесь, выразили вашу любовь к нам, грешным, и вашу готовность к исповедничеству, подобно братьям; а вообще послание ваше подтверждает, что вы действительно ученики Христовы. Убеждаясь в этом, могли ли мы не радоваться и не торжествовать? Но Тот, Кто обнимает вас покровом человеколюбивого Своего Промышления, да заботится о вас и на будущее время, питает, руководит вас, как изволит, на свободе ли вы, или схвачены гонителями. Не бойтесь, если произойдет второе, ибо Кто попустит вам заточение, Тот даст вам силу перенести за Него подвиги. А обо мне, смиренном, не переставайте творить молитву спасения. По вашей просьбе я написал вам обоим. Спасайтесь, многовозлюбленные братья.

Послание 311(499). Чаду Анатолию

Промедление с твоим ответом, чадо священное, навело меня на печальные мысли, так как и твой перевод, и это освобождение, насколько можно понять из обстоятельств того и другого, есть падение. Чем иным это могло бы называться, ведь так неестественно, чтобы кто–нибудь в это гонение вдруг был бы отпущен и мог идти куда угодно? Это немало тревожило меня. Но, узнав истину из твоего письма, я, смиренный, получил облегчение, возликовал и прославил моего Бога. Господь Бог мой Своим Промышлением да сохранит тебя от подобного падения и от еретического общения.

Будь осторожен в выборе места и образа жизни. Следующим письмом сообщи подробнее о способе своего освобождения и спасения честной своей души. Старайся, стремись приблизиться к Богу посредством удаления от страстей. Ведь смерть близка. Вот, чадо, преставился и честной мой восприемник, блаженно скончавшись в исповедании Христовом. Этот человек был изгнан в состоянии тяжелой болезни и не был уловлен нечестивыми. Что же мы скажем? Не будем ли тверды сердцем? Не изощримся ли страхом и любовью к Богу снести все по примеру наших братьев? Да, умоляю, сын мой возлюбленный, моя слава и гордость, не станем прельщаться видимым, ибо оно преходяще, но будем держаться небесного, ибо это — вечно. Об этом довольно.

А что касается Савватия, то не печально ли, что он так держал себя и после падения ожесточился? О чем же еще сказать? Только о том, чтобы ты переносил все, что он причинил тебе, а мы, смиренные, молились о его обращении.

Послание 312(500). Иоанну, (епископу) Халкидонскому

Ты благоволил написать к нижайшему чаду, как отец, как мудрый, наставил нас, несведущих в божественном, похвалил недостойных, обратился к нам, как разносторонний учитель, побуждаемый любовью. Твое смиреннейшее слово ясно показывает нам, хотя и против твоего желания, высоту твоей добродетели. А что ты ободрил нас, чтобы мы опять тебе писали и не прерывали переписки, это нас очень обрадовало и внушило уверенность, что мы нашли искусного пастыря, о котором говорит Слово.

Кажется, никто еще из твоего чина так не говорил и не привлекал к себе, чтобы, даже не получая писем, благоволил отвечать. Говорят, что им властями запрещено рассылать письма. Прости мне, блаженнейший, что я обратил внимание на эти ухищрения. Ведь, если мы должны соблюдать то, что державный призывает делать против Бога, то почему бы нам и не еретичествовать, или быть лишь наполовину православными? Но не знаю, почему эти епископы так поступают. А ты просветил, утвердил, наставил, сказав все, что подобает говорить истинному иерарху.

О, священная глава, мы совершенно не таковы, как ты нас величаешь. Мы нищие и грешные и лишь молимся о том, чтобы не отпасть совершенно от священного общества твердо стоящих о Господе. А что ты сказал о ереси, это так, ибо она действительно враждует с истиной, пользуясь одним оружием — властью. Если это отнять у нее, то без особенных усилий и она исчезнет, именно тогда, когда будет заглажено беззаконие, за которое послан этот бич.

Огорчает меня, что твоя святыня на своем слабом теле выносит бедствия заключения. Но да дастся тебе сила от Бога, на Которого ты надеешься и ради Которого ты все счел за сор, избрав вначале монашеское совершенство, а теперь — исповедническую стойкость. Не оставляй, святейший мой отец, молитвы обо мне, нижайшем чаде твоем.

Послание 313(501). Игумении Анне

Ты написала мне, — так и следовало. Из твоего письма я точнее узнал о твоем спасении и возблагодарил Бога за то, что ты так и остаешься в своем добром расположении и исповедании Христа и ни во что не ставишь ни свое одиночество, ни темничное заключение. Не падай духом, ибо Христос, за Которого и ради Которого ты страдаешь, с тобой. Имей в мыслях победы блаженных жен, подвиги, терпение и искушения дев. Обращай взоры на небеса, на упокоение, уготованное святым, на незаходящий свет, на неизреченную радость, на бесконечную жизнь, а затем на противоположное — на наказания грешников, на тьму кромешную, геенский огонь, ядовитого червя, неразрешимые узы, на бездну, на ад.

Воспоминая об этом, облегчай свое малодушие, укрепляйся в терпении, отгоняй страсти, просвещайся душой, готовься к лучшему подвигу, ибо нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим.8:18). Если в этом ты будешь оставаться твердою, то послужишь Богу, обрадуешь Ангелов, посрамишь демонов, снискав себе величайшую славу и вечное имя в сем веке. Молись о нас, грешных.

Послание 314(502). Игумену Иоанну

Если ты не пишешь, то, я уверен, не по лености, а из–за местных неудобств и отсутствия письменных средств. А если бы я не стал писать твоему преподобию каждый раз, как случается письмоносец, то справедливо заслуживал бы множество упреков от тебя. Но побуждаемый любовью, я готов не чрез такие промежутки, а почти каждый день обращаться к тебе, моему отцу и многопобедному исповеднику Христову.

Итак, блаженный, терпи и дальше побои и побеждай, молясь и обо мне, своем чаде, дабы я шел вслед за тобой. Если при тебе есть еще соисповедники, целую с тобою и их и прошу их священных молитв в помощь спасения.

Послание 315(503). Игумену Никите

Хочу получить от тебя ответ на посылаемые письма и не умолкну, пока не получу. Потому и теперь обращаюсь к твоему преподобию, исполняя долг любви и сообщая о себе, несчастном, что я жив по твоим святым молитвам, ежеминутно сильно грешу пред Богом и страстно желаю вместе с вами, святыми, послужить Христу в вере, действующей любовью (Гал.5:6).

Ты, конечно, узнал, что общий отец многих и мой священный восприемник, истинный Феофан, отошел ко Господу. Блажен он, достойно подвизавшись в монашестве и к концу жития соделав прекрасное заключение — исповедание Христа, — несмотря на эту невыносимую болезнь, и упадок сил, и телесную старость. Однако он торжествовал, как юный телом, чтобы сделаться утверждением и опорой для твердо стоящих и обличением для уклоняющихся к лукавству для извинения грехов (Пс.140:4). Его молитвами, а также и вашими, отцы мои, да спасусь и я, грешный. Много приветствую моего почтенного брата Арсения.

Послание 316(504). Игумену Иоанну

С радостью получил твое святое письмо, еще с большей радостью прочел его, ибо оно прислано моим отцом и в то же время исповедником. Благодать, милость и мир тебе от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Что только ты ни превозмог, человек Божий, мужественный помышлением, твердый и стойкий сердцем? Во–первых, — темницу, отделившись, как сын света, от обманутого брата. Затем — задержание и опять заключение. И где? Там, откуда надеялся освободиться. Но случилось иное. Бог соделал тебя обличением предшественника и следовавших за тобой. Так что прошу тебя, отец мой, ни с кем из них не входи в общение. Но как поистине непорочный исповедник Христов соблюди себя неприкосновенным, дабы, будучи и именуемый светилом мира, еще сильнее сиять в добродетели. В молитвах твоих поминай и меня, во всех отношениях негодного и не имеющего ничего достойного одобрения, хотя ты из любви и прилагаешь к нам различные похвалы.

Послание 317(505). Игумену Афанасию

Много причин, почему я опоздал с письмом твоей святыне. Во–первых, строгий тюремный надзор, как сообщит письмоносец. Затем, задержание эконома. Прочие причины трудно изложить. Благодарю Бога моего, что удостоился теперь подать голос. Мне всегда приятно говорить с тобой и слушать твой голос, ибо ты человек добрый, подвижник Христов, единодушный, единомысленный, питающий ко мне особенную, отличную от других, любовь о Господе. Но теперь, отец, станем оплакивать настоящие события.

Ты видишь, что мы возвратились к прежнему состоянию, когда не имели во главе Господа. Все уклонились, сделались равно непотребными (Пс.13:3). Все храмы запущены, святилища осквернены, все собрания богохульствуют, а Христос почивает. И никто не достоин возбудить Его молитвой, чтобы Он запретил ветрам и этой злой буре ереси. Если кто и достоин, то все же это еще несвоевременно, ибо Он Сам знает, когда полезно врачевать и когда отсекать. Поэтому должно ожидать с большим терпением наилучшего и Всеведущего Врача, Который не попустит, чтобы Его Церковь была побеждена.

А ты скажи нам, какова твоя темница и как ты живешь в ней, есть ли вблизи остаток истинного богопочитания, или тобою возобновленный или сам по себе сохранившийся в православии; есть ли у тебя на руках книги, питает ли тебя благодарный ученик, как Илию; последовал ли он, как Петр и Иоанн, за тобой взятым, хотя не к Анне и Каиафе, но к, подобно им, иудействующим. Сообщи об этом. А затем, молись, чтобы Христос явился и умиротворил Церковь и спас меня, несчастнейшего, но очень любящего тебя.

Послание 318(506). Монаху Василию

Узнав, что и ты схвачен нечестивцами, священный Василий и отпрыск Великого Василия, и пострадал за Христа, я обрадовался, прославил, восхвалил, возблагодарил Господа, ибо Он призвал тебя приобщиться Его страстям чрез раны, принятые тобою на спину и через теперешнее темничное заключение.

Ведь следовало, чтобы ты, столь любомудрый и боголюбивый, не явился чуждым награды исповедников богопочитания, но принял вместе с другими участие в этом, получил имя и стал светом для сидящих во тьме.

Стой, мужественный, и впредь не страшась ничего. С тобою Христос, побеждающий в нас, и победивший крепкого, и свергший его нам под ноги.

Послание 319(507). Чаду Геннадию

Я прочел, чадо, твое письмо; оно — выражение надежды и любви. Но мы не таковы, как ты говоришь и думаешь, мы грешны и лишены света. Впрочем, вера твоя да спасет тебя, где бы ты ни был, как от убийственной ереси, так и от всякого грешного деяния.

Ты прекрасно делаешь, что стремишься избавиться от тлетворного мира. Избавление же от него заключается в бегстве от греха, совершение которого есть вечная смерть, а удаление — бесконечная жизнь. Живущий так никого не боится, ни перед кем не падает духом. Желаю тебе так провести жизнь. Того же и мне всегда молитвенно желай, возлюбленный мой сын.

Послание 320(508). Чаду Каллисту

Твое письмо, чадо, немногословно и хорошо, ибо достаточно только отметить, что ты здоров. А так как ты часто пишешь мне и, кроме того, я получаю письма от многих лиц, поэтому и мое письмо коротко. Знай, что я здоров и молюсь о тебе.

Послание 321(509). Чаду Клидонию

Что восхваляешь меня, непохвального, чадо? Почему просишь о скорейшем избавлении от печали? Второе понятно, однако, должно терпеливо ждать, когда призрит Господь и исцелит болезнь людей Своих. Как страждущий не может исцелиться раньше, чем находящееся у него внутри вещество не будет поглощено горячкой, так же точно и Церкви Божией невозможно получить мир, пока болезнь от наших грехов не будет по достоинству заглажена бичующей нас ересью. Ведь она — бич Божий, немного вразумляющий любящих Его, а потом, в нужное время, исцеляющий.

Это издавна и с самого начала применяется к нам. Но если такое вразумление посылается послушным, то какое же осуждение грозит непослушным и гонителям! Конечно, несоизмеримое по своей тяжести. Поэтому, брат, будем стоять и терпеливо ожидать Господа, чтобы прославиться с Ним.

Я рад, что ты не одинок. Но что сказать относительно Леонтия и двух братьев? Тебе известна, как ты сказал, порочность и того, и других: один впал в полное нечестие и руководит иудействующими, а те двое ищут, как бы вместе с собою погубить и тебя. Но ты, чадо возлюбленное, оставайся сыном света. Не уподобляйся тем нечестивцам, которые отступили от Бога и продали себя сатане. Христос твой покровитель. Он да сохранит тебя. Побольше молись обо мне.

Послание 322(510). Чаду Мелетию

С тех пор, как узнал об увлечении жалкого Григория через нечестивую подписку, я стал опасаться, чадо, за тебя. А когда получил твое письмо с извещением о твоем разлучении с ним, то я возопил о нем, погибшем, и о том, как притворно они оба казались богочестивыми, — ведь и Василий, конечно, одного с ним образа мыслей. Но за твое спасение возблагодарил Бога моего, что не поглотил тебя змий, но, как из морского кита, ты вышел из тлетворной ереси.

Оставайся, чадо мое любезное, как ты есть в своем спасении, и привлекай себя и других братьев, увлеченных по неведению или, скорее, по непослушанию, от меня, недостойного, а правильнее сказать — от Бога. Ведь, кто неразумно отделился от своего пастыря, разве не отлучился от истины? А истина есть Бог, сохраняющий и утверждающий, и если Он попустит, чтобы тебя схватили христоборцы, то да даст силу и крепость перенести за Него всякие страдания, даже до смерти.

Послание 323(511). Чаду Иакову

В своем письме ты хвалишь меня разными способами, но я не чувствую, чтобы имел что–нибудь хорошее. А тебе я молитвенно желаю закончить начатое дело Божие — мучение за исповедание Христа.

Поэтому, чадо мое любезное, сноси темничное заключение, очищая внутреннего человека, отгоняя губительные помышления. Таким образом, ты будешь всегда готов к смерти за Христа. Блажен не только тот, кто начал хорошо, но кто и завершил достойно дело Христово. Я также оплакиваю брата Лукиана, ибо по моим грехам он сражен, а загладить поражение трудно. Всегда молись о нем и обо мне, грешном.

Послание 324(512). Чаду Евпрепиану

Когда ты, пришедши ко мне в Анатоликон, сказал, что хотел бы укрыться от гонения, — я отклонил тебя от этого. Когда же ты отстал от братьев, я подумал, что ты сделал это главным образом из любви к тишине, и не счел это за большую ошибку с твоей стороны. Поэтому я мысленно представлял, что ты живешь в горах около Прусы и работаешь Богу, и радовался. А теперь я услышал, что ничего подобного нет, а что, якобы ради удобства, чтобы не увлечься в ересь, ты отрастил себе волосы, оделся в белые одежды, живешь один и, как старший или попечитель, служишь игуменье, покупаешь животных, отправляешь и принимаешь грузы, входишь и выходишь. Я поразился, лишился сил и стал как мертвец. Горе мне, жалкому!

Брат, что ты сделал! Как ты вообще осмелился сделать это? Бывший раньше, во время прелюбодейного дела, исповедником, теперь, в иконоборческое время, ты стал христопродавцем, божественное обратив в торговлю. Прежде щепетильный даже относительно взгляда, теперь ты состоишь работником у женщины, чтобы не сказать хуже. Совершенно бежавший от своих, ты теперь обратился вспять, стал плотью и кровью, не живя с братьями; оставивший родину, ты стал по сути преступником.

Божественный Василий в одном месте говорит: «Ты и сенатора погубил, и монахом его не сделал». И это потому, что тот жил не вполне по правилам, удержав часть своих денег. А ты, извини, не погубил монаха, а отрекся. Как именовать тебя? Монахом? Но ты отрастил волосы. Впрочем, ты говоришь, что внутри носишь черную одежду и в сердце не отрекся от нее. Так теперь говорят все те, кто примкнул к ереси. Лучше бы тебе, человек, присоединиться к еретикам и затем раскаяться, чем, отвергнув святой образ, остаться нераскаянным. Ибо, отвергнув его, ты попрал Сына Божия, не почитая за святыню Кровь завета (Евр.10:29), надругавшись над Духом благодати. Поэтому ты не достоин вкушать даже освященную пищу: хлеб, воду.

О, что ты сделал, и это несмотря на то, что был наперсником! Ты низвел меня до глубин ада, напоил меня чашей смертной. Тобою овладел дьявол, как хотел. Но пробудись, доброе мое чадо Евпрепиан. Ты обманут сатаной, думая обмануть его. Когда ты раньше лишь несколько дней, в силу обстоятельств, ради послушания к отцу и служения носил белое и ходил с открытой головой и ночью через крышу проник ко мне в темницу, — тогда можно было на время вернуться домой, сбросить покрывало и мантию с головы и потом продолжать божественное дело. Но то, что ты теперь делаешь, есть отвержение образа. Пожалей себя, брат, и меня, недостойного твоего отца. Как только получишь письмо, остриги волосы, сбрось белые одежды, присоединись к кому–нибудь из братьев, живи, как живут и прочие твои братья, и тотчас мне напиши, чтобы я тебе опять ответил. Я знаю, что ты сделал все, считая это хорошим. Но разбери и увидишь, что это дело лукавого.

Послание 325(513). Жене спафария Флавия

Во время искушения испытываются истинные друзья, становясь прибежищем, наподобие причалов для захваченных бурею. Ты, поистине благороднейшая из женщин, искони и с самого начала и причал, и прибежище для многих душ, лишенных крова и пищи. Среди монахов нет почти никого, кто бы не величал твоего имени и не говорил о твоем гостеприимстве, если не по своему собственному опыту, то услышав от испытавших, как и я сам. Я слышал о тебе, не только будучи еще там, но и отделенный большим расстоянием. Кто же сообщил мне о тебе? Те, кого ты приняла и кому послужила во время этой нечестивой ереси.

Молюсь Богу моему, чтобы ты пережила ее, управляемая осмысленным разумом благочестия, с которым ты свыклась и с которым с самого начала сжилась. Оно да представит тебя Богу в день небесного Его откровения, чтобы ты с милостью получила вечную жизнь. Этого я, грешный, от лица братии Игнатия молитвенно желаю тебе, честнейшая госпожа.

Послание 326(514). Монахине Марии

От наших братьев, которых твое боголюбие благоволило угостить и укрыть от преследующих зверей, до нас дошел слух о добром имени, правых делах и добродетельной жизни твоей.

Благодарение Богу, спасающему многих, которые в житейской скромности сохраняют божественное достоинство. И Христос, в Свое пришествие по плоти, отвергши славу мирскую, избрал слабых и уничиженных, чтобы посрамить богатых и гордых. Ручательством за такую твою жизнь служит принятие братьев. Укрывая их, думай, что укрываешь Христа, ибо их бегство бывает ради Него. Сохраняй и в себе добродетель во славу спасения, в котором да будешь соблюдена, еще более возрастая в добре, боголепно охраняемая. Приноси Господу старческую добродетель, как блаженная Анна или кто–либо другая из прославленных, послуживших Богу в маститой старости.

Послание 327(515). Чаду Афанасию

Я рад, чадо, получив твое участливое письмо. Я не только наслаждаюсь им, потому что слышу в нем твой голос, но и веселюсь, видя твое духовное преуспеяние. Итак, прибегай к письмам, ибо этим приносишь пользу и в одном, и в другом отношении: и мне, и себе. Чем больше черпать из колодца, тем больше расширяются его струи. Тоже происходит и с языком, излагающим письма. В себе же я не вижу ничего хорошего, хотя бы ты расточал по моему адресу и большие похвалы. Чем больше ты меня хвалишь, тем больше стесняешь, ибо я чувствую свои слабости. Если же какое–нибудь из наших слов вам кажется полезным, это должно приписать Богу, от Которого ради вас и в слепом открывается свет и в неразумном оказывается малый и скудный разум. Его следует брать; не стесняться, а всегда поучаться в слове Божием из страха пред угрозой и в надежде на награду.

А то, что ты бродишь во все стороны, меняя места из страха пред гонителями, разве это не явление времени, разве это не страдание, не печальное явление? Но так как это ради Христа, то да будет оно радостно и да ведет к совершенству. Да сотворит Бог благо доброму спафарию, оказывающему тебе ради Христа гостеприимство и уход. Он и мне многократно оказывался полезным. Сейчас я написал архиепископу. А не писал раньше, как ты и думал, потому что не получал ответа на прежние письма. Ведь, кто из всех на свете для меня дороже него? Это понятно и справедливо. Видишь ли злобу дьявола? — Письма исчезли. Но, слава Богу еще, что они не попали в руки властям.

Почил мой духовный отец, как ты мне сообщил. Но прочти мое письмо к архиепископу и из него ты узнаешь, как я восстенал и что сказал и о других лицах. Да упокоится и стратиг, одноименный со мною, за то, что в последние дни он помянул меня, недостойного. Как ты славен, если тебя приглашают такие люди в таких случаях. Да явишься еще более преподобным и избранным среди многих, ибо ты один служишь Господу всех. Чем больше будешь Ему прилепляться, тем больше будешь возвышен и почтен, так как прав Сказавший: Я прославлю прославляющих Меня, а бесславящие Меня будут посрамлены (1 Цар.2:30).

Почему ты, брат, соблюдаешь такой трехдневный пост? То, что ты порабощаешь и подавляешь плоть, это хорошо, но соблюдай меру. Делай, что можешь сделать, сохраняя телесное здоровье, а это самое лучшее. Итак, молись о спасении меня, смиренного. Живущий со мною приветствует тебя. Целую твоих.

Послание 328(516). Чаду Анатолию

Пишу ли тебе, чадо, или нет, память о тебе не исчезает из моей смиренной души не только в виду внимательности души твоей с самого детства, — ведь, твое настроение не детское и не младенческое, а старческое и мужественное, коль скоро ты не был увлечен ни сильными нападениями, ни дурными делами, — но еще и потому, что ты состоишь при моем единственном брате, а твоем отце.

То, что между всеми ты избран им на общие злоключения, то есть для услужения, — это показатель твоей немалой добродетели. Проходи свое служение так, как если бы ты все и говорил, и делал пред очами Господа. За это тебя ждет великое утешение. Вера твоя чиста, и смиренная моя любовь Христова к тебе все более крепнет. В этих немногих словах достаточно силы. Горячо молись, чадо любезное, обо мне, грешном своем отце.

Послание 329(517). Чаду Евхаристу

Мне очень нужно написать тебе, чадо, хотя ты сам и не просил об этом. Возможно ли, чтобы ты не заслуживал похвалы и не был оценен по достоинству, если почти один несешь на себе труды и странствия, опасности и всякие положения, прислуживая святому архиепископу? Твое дело достойно одобрения, твои действия подвижнические. Ты решился ходить среди сетей, по раскаленным углям. Но укрепляйся еще, чадо, и мужайся. Исполняй свое служение, умножь свой талант, чтобы тебе было хорошо, и ты был блажен навеки. Наконец, молись и обо мне, смиренном своем отце.

Послание 330(518). Льву

Хорошо ты сделал, духовное чадо, написав нам письмо, хотя и краткое, но с достаточной силой выражающее твой разум и доказывающее, что ты сын нам не только по монашескому чину, но и по образу жизни. Впрочем, ты и по другой причине имеешь право обращаться к нам, как сын, будучи чадом и чадом ближайшим, нашего брата, боголюбивейшего архиепископа. Ведь то, что из всего множества клира ты один стал его последователем и вместе с выдающимися из братьев проходил гонения и подвиги, это доказательство большой близости к нему, а также, конечно, и твердой любви к Богу. За это и мы, смиренные, и любим, и ухаживаем за тобою, и считаем тебя в числе наших братий.

Послание 331(519). Константину

Ради чего я пишу твоей честности? Ради доброго твоего православия, ибо ты не присоединился к гонителям Христовым, предоставив помышлениям идти, куда идут, но как опытный кормчий крепко держишь руль в руках, направляя свой душевный корабль в тихие пристани Православия, при веянии Духа пресекая еретические волнения.

Узнав об этом от любезного брата нашего, который передаст тебе письмо, я решил, что хорошо бы написать тебе, чтобы сблизиться с твоей любовью. Это для христианина необходимо, особенно теперь, когда тело Христово мечом ереси сечется от дьявола. Оставайся, добрый муж, по промышлению Божию невредимым и продолжай доброе строительство на этом основании из золота, серебра и драгоценных камней (1 Кор.3:12), чтобы стать тебе храмом Божиим. Да будет.

Послание 332(520). Пресвитеру

Если кто–нибудь зимою увидит розу, он, конечно, бежит посмотреть на это необыкновенное зрелище, а указавшему выражает благодарность. Таким и ты, святой Божий человек, оказался для нас в зиму неверия, а открыл тебя, живую православную розу, возлюбленный мой сын, податель сего письма. Я увидел тебя не чувственными, а умственными глазами, и прибежал к тебе не ногами, а письмом, обонял тебя не носом, а духом, и очень приятен мне этот запах, а особенно Господу, Который да сохранит тебя от рук еретиков, дабы, когда минет этот сильный мороз и настанет теплая погода, ты вошел в сплетение венца Его славы. Подари нам лучшее, что ты имеешь, — свои священные молитвы.

Послание 333(521). Чаду Феодулу

Я чувствую удовольствие, чадо мое, получив твои письма. Жаль только, что ты в таких трудах и в тюрьме. Но должно терпеть все, ибо это ради Христа. А не увлечет ли за собой твоего сожителя–брата неблагодарный ученик и предатель истины Леонтий? Ведь он получил и Воскитий, как Иуда, наследовавший виселицу, и стал притеснять там живущих братьев. Я думаю, то же захочет сделать и с тобою. Но, брат, по примеру блаженных братьев стой даже до крови, чтобы вместе с ними спастись о Господе. Горячо молись обо мне. Приветствуй брата.

Послание 334(522). Чаду Симеону

Только сейчас собрался написать тебе, чадо мое возлюбленное. Братья сообщат о причине замедления. О чем ты раньше написал, я прочел и согласился со всем, ибо это вытекает из доброго расположения. Похвально, что ты хорошо живешь во спасение себе и сожителям своим и в назидание внешним, не обнаруживая непоседливости и склонности к блужданиям, а переживая гонение в спокойствии, с чувством благодарности и терпением. Поэтому ты стал любезен и для своих хозяев, и для слушателей. Так продолжай свое дело, умудряясь божественным, просвещая умы, избегая врага, приближаясь к Богу, чтобы, достигнув Его, наследовать царство небесное.

Как и раньше я писал тебе, если кто из братьев дурно ведет себя, окажи помощь, или написав, или лично отправившись к нему. Акакий, твой племянник по плоти, состоит в числе служащих мне и пишет мне. Эконом схвачен. Молись обо мне, грешном. Живущий при мне брат приветствует тебя. Приветствую твое братство. Господь с тобою.

Послание 335(523). Чаду Евфимию

Радуйся о Господе, добрый Евфимий. Через письмо я удостоился опять увидеть тебя и обнять, как мое око, как сердце, как сына света, как исповедника Христова. А почему поздно — письмоносец скажет о причинах. Нужно еще терпеть. Поэтому, брат, будем долготерпеливы, чтобы получить обетования Божии, живя во славу Божию благообразно, с тщательным соблюдением всех заповедей Его. Молись обо мне, грешном, да спасусь. Мой брат приветствует тебя. Господь с Тобою.

Послание 336(524). Чаду Ефрему

Благодать тебе от Господа, чадо Ефрем. Вот опять я навещаю тебя чрез письмо. Как ты живешь? Как терпишь? Как идет твое дело? Я знаю, что хорошо, ибо изгнание и заключение — ради Христа. Я опоздал с посещением, но о причине сообщат братья. Терпеливо ожидай Господа. Неотступно проводи каждый день, как воин Христов, отгоняя помышления, просвещая душу памятованием о Боге и вечных благах. Мир есть сновидение, а добродетель пребывает вечно. Будем стремиться к ней, чтобы Бог прославился в нас и мы спаслись. Молись обо мне, грешном. Брат Николай приветствует тебя. Господь с тобою.

Послание 337(525). Чаду Афродисию

Добро, чадо мое Афродисий, добро, чадо мое возлюбленное! Мир тебе от Господа, на Которого твоя надежда, ради Которого изгнание и заключение. Хорошо ли ты себя чувствуешь? Терпеливо ли ожидаешь Господа? Да внимает Он тебе, да слышит твою мольбу, охраняя и покрывая тебя, как зеницу ока. Почему посещение запоздало, сообщит брат. Стой еще, долготерпи, молись еще; Господь ускорит посетить народ Свой. Только бы мы служили Ему со страхом и трепетом. Видящим и слушающим тебя яви себя ангелом во плоти, богоявленным светилом, чтобы через тебя прославился Бог. Молись и о спасении меня, грешника. Приветствует тебя живущий при мне брат. Господь с тобою.

Послание 338(526). Чаду Иперехию

Благо, Иперехий, благо, чадо мое. Перенеси трудное время, перенеси изгнание, озлобление. Почему посещение опоздало, расскажут братья. Впрочем, я еще раз послал тебе письмо, в котором дал тебе свое прощение. И ныне Бог да простит тебя и за то, и за все. Отложи печаль. Каждый отец и наказывает, и опять утешает. А невоспитанный и ненаказанный не имеет никакой ценности. А ты будь полезным, испытанным, как и пострадал ради Христа. Следи за собою, чадо, какое место жительства себе выбираешь, как живешь; избегай поводов к падению, средств и мест, удобных для падения, чтобы тебе, как сыну света, спастись. Потерпи еще. Молись обо мне грешном. Приветствует тебя живущий со мною. Господь с тобою.

Послание 339(527). Чаду Аммону

Добрый Аммон! Радуйся радостью великою, ибо твое изгнание и заключение — за Христа. Вот я опять пишу. А если несколько поздно, о причине сообщат братья. Однако я всегда взираю на тебя духом и молюсь о твоем спасении. Молись и обо мне, грешном. Одинок ли ты или живешь с братом? Очень желаю, чтобы он был с тобою, ибо и он, подобно тебе, — мое чадо. С радостью слышу, что ты хорошо живешь и имеешь хорошее устроение. Будь таким в еще большей степени, в качестве доброго примера для своих братьев. Наше дело, как мучеников Христовых, должно сиять для всех во славу Божию. Да будет тебе от Господа сила, милость, мир, благословение, вечное спасение. Молись обо мне, твоем брате. Приветствует тебя живущий при мне. Господь с тобою.

Послание 340(528). Чаду Стефану

Радуйся, честнейшее мое чадо, Стефан! Да умножатся тебе от Бога благодать, милость и мир. Братья сообщат о причине, почему я замедлил с посещением. Всегда, даже если и не пишу, имею тебя в сердце. Итак, мужайся и укрепляйся о Господе, мужественно перенося ради будущих благ нынешние печальные обстоятельства. Благодушно день за днем шествуй по правому пути Божию, отгоняй страсти, очищай сердце, благоугождай Богу, Которому ты принес себя в жертву, ради Которого подвергся бичеванию и изгнанию. Если до конца терпеливо будешь ожидать Его, Он воздаст тебе в качестве награды царство Свое. Молись о нас. Брат мой целует тебя. Господь с тобою.

Послание 341(529). Чаду Симеону

Радуйся, чадо мое, Симеон! Вот опять к тебе мое слово; а почему пишу тебе несколько поздно, расскажут братья. Как ты чувствуешь себя, как живешь? Смотри, чадо, на деле Божием, которое тебе даровано Им, созидай доброе обращение, надежду, долготерпение, твердость в заключении. Я слышал, что ты иногда выходишь в мир, и опечалился, ибо это не есть хотение Божие и неполезно для души твоей. Христос призвал тебя на мученичество, а не на врачевание тел, на то, чтобы находиться на одном месте и очищать себя от всякого зла, а не на то, чтобы блуждать и гоняться за несбыточным. Не огорчайся, чадо мое, что делаю тебе замечание, а блюди себя отныне, благоугождай Богу и молись обо мне, грешном. Брат Николай приветствует тебя. Господь с тобою.

Послание 342(530). Чаду Парфению

Радуйся, желанное мое чадо, добрый Парфений, сын истинного света. Опять беседую с тобою через письмо, опять вижу и обнимаю тебя. Причину опоздания сообщат братья. Но память о тебе не исчезает у меня из сердца. Молюсь, чтобы ты пребывал неповрежденным, уготованным на всякое благое дело. Как прекрасен твой путь, — исповедание Христа! Как похвально твое терпение, ибо оно дарует царство небесное! Не падай же духом, сын мой, потерпи еще немного. Господь близок к ожидающим Его. Как велика будет твоя радость при разлуке с местом или телом. Но кто теперь достоин второго? Бойся Бога, будь к себе внимателен, ненавидь наслаждение, как дело пагубное. Люби Бога, как единственную радость, и Он да соблюдет тебя в целости до конца. Молись обо мне, грешном. Мой брат приветствует тебя. Господь с тобою.

Послание 343(531). Чаду Игисиму

Благодать тебе от Бога, Игисим, возлюбленное мое чадо. Я поздно посещаю тебя, но о причине скажут братья. Прошу и молю тебя, выноси и терпи свое изгнание и заключение. Наблюдай за местом и образом своей жизни, чтобы она была о Господе. Следи за невидимыми врагами, чтобы они не проникли в тебя: это может случиться, если допустишь в себя лукавые помышления. Если мы не будем уступчивы, то нам предстоит хотя и ежедневная брань, но и ежедневное увенчание. Так и живи, как Ангелы, как мученик Христов. Если даже враг осилит или ранит тебя, поскорее восстань, очистись, утвердись. И выйдя, таким образом, из опасного положения, спасайся, молясь и обо мне, грешном. Живущие при мне целуют тебя. Господь с тобою.

Послание 344(532). Чаду Дорофею

Будь благословен от Господа, чадо мое Дорофей. Благодать тебе и милость, сила и крепость. О причине замедления с посещением скажут братья. Наблюдай, брат, в какой среде ты вращаешься, как живешь. Не отчаивайся, но терпи, не падай духом, а жди, не открывай доступа лукавым помышлениям, но если восстанут, противостань, напрягай против них все усилия, и они во имя Господа отойдут, обратятся в бегство. Пой известные тебе псалмы. Молись почаще, в сердце со страхом Божиим, на устах со славой Божией, чтобы был соблюден неприкосновенным. Наконец молись обо мне, грешном. Живущий при мне брат приветствует тебя. Господь с тобою.

Послание 345(533). Чаду Петру

Ты не перестаешь в каждом своем письме хвалить нас, недостойных. А мы, чувствуя свои недостатки, скорее стенаем, чем радуемся, ибо мы не таковы, как ты нас изображаешь. Однако, чадо возлюбленное, мы принимаем твою веру, из которой и проистекают эти твои слова. Ответ, который ты от меня просил, в особой заметке я сообщил всем вообще, ибо многие спрашивают о том же, а каждому отдельно мне отвечать трудно. Молись более горячо о моем смирении, чтобы я, грешный, был спасен о Господе. Опять получил от тебя посылки. Когда же ты перестанешь? Пусть Господь воздаст тебе все, чего ты желаешь. Приветствует тебя живущий при мне, а я — живущих при тебе.

Послание 346(534). Эконому монастыря Символа

Получил письмо от твоей любви, прочел его и познал твое смиренномудрие, ради которого Господь возвышает любящих Его. Поэтому и ты удостоился в нынешнее мученичество приобщиться Его страстям. А что христоборцы, побежденные твердым твоим терпением, отпустили тебя, это совсем не позор, а победа для тебя. Благоугождай Богу на месте, где живешь. Когда кто–нибудь по совести подвизается и очищает себя от восстающих демонских помышлений, то это есть ежедневное мученичество. Будь всегда благодушен, в добром здоровье и доброй славе. Не забывай молиться обо мне, грешном. Кланяюсь живущим с тобою братьям.

Послание 347(535). Брату, архиепископу Иосифу

Когда я услышал твой голос, о, многожеланный; возликовал мой смиренный дух, мне показалось, что вижу тебя воочию, всецело прилепившись твоему священному лицу, черты которого никогда не покидают меня и не покинут, даже если бы имеющие власть разлучить нас телесно сослали тебя далеко за Кадикс.

Это потому, что любовь моя стремится к тебе, что само собою разумеется. А ты, святейший, любя и восхваляя нас, как брат, и не можешь допустить в нас недостатка, достойного порицания, ибо это противоречит естественным условиям. Иначе мог ли бы ты, расточая похвалы, нарушать истину? Как ты знаешь, я грешен, сам нуждаюсь в свете и не сияю. Терплю ради Христа ничуть не больше твоего и всякого другого сопротивляющегося в это смутное время. О, если бы хотя столько же! В какое положение привел Господь нашу Церковь, как искушаются все! Как будто в горниле, и, однако, мало оказалось золотых, а почти все свинцовые. Ведь Господь сказал: и враги человеку домашние его (Мф.10:36). Возьми, например, прежде всего Леонтия. Он, как дикий зверь, преследует своих соучеников и опустошает церкви Божии. Да обратит его Господь, а нас да укрепит на предстоящий подвиг, на который должно смотреть не иначе, как на мученичество за Христа, равносильное древним.

Ты еще раньше подвергся гонению за истину, заключен в темницу, в уединение, испытал много зол не раз, а дважды. Ныне переносимыми страданиями ты вступаешь на третью ступень. Тройной венец подобает тебе, преподобнейший, от Святой Троицы. Пусть Фессалоника, сверх прежнего, вечно украшается и твоими подвигами. Пусть и Феодор радуется и гордится своим братом, сам не обладая ничем похвальным. Благородство духа в том и заключается, чтобы жить по смерти. Это и есть предмет, которого мы просим у Господа. Это — залог бесконечного царства, которого вместе с тобою да сподоблюсь и я, несчастный, подражая твоему православию и правой жизни. Живущий при мне вполне раболепно целует тебя, как и я — священного Анфа.

Послание 348(536). Чаду Литоию

Закончив опровержение иконоборцев, я опять получил ямбы, и это доставило мне труд. Однако, чадо, ты хорошо сделал, поставив меня в известность о них. Средний акростих не соблюдается. Не во всех стихах он начинается с седьмого слога, но в разных различно. Иногда он стоит в средине следующего слога; а в таком случае это не акростих. Впрочем, посмотри, как я составил, и узнаешь точно. Получи тетради, прочти их и, переписав, тотчас верни обратно. Береги их тщательно, не говори о них нечестивцам. Это может повлечь к смертной казни. Но если кто из верных, прочитав, найдет какой–нибудь недостаток или несоответствующее слово, или мысль, то пусть или сам, пробежав, исправит, или лучше сообщит мне. Я написал их не без цели, но кажется, в стихах заключен большой смысл истины. Поминай нас, чадо, чтобы мы всегда спасались о Господе, как и мы делаем это относительно тебя.

Послание 349(537). Чаду Феодулу

Уйдя из среды, ты, чадо, нисколько не погрешил, поскольку Бог попустил этому быть, хотя, с другой стороны, это не есть дело совершенства. Впрочем, примирись с братом, с которым ты живешь и которого я приветствую. Спасайтесь оба и друг за друга в страхе Божием ходатайствуйте, скрываясь и здесь, и там, по горам и вертепам от еретических зверей и проходя путь блаженства. Молитесь и обо мне, грешном, чтобы спастись. Живущий со мною приветствует вас.

Послание 350(538). Чаду Навкратию

Узнав, что ты выздоровел, хотя и не окончательно, от тягчайшей болезни, с которой боролся, я, возлюбленный, возблагодарил Господа. Болезнь, посылаемая нам от Бога, промышляющего о нашей жизни, есть упражнение для нашей души, и потому нам следует относиться к ней благодушно. Апостол говорит: когда я немощен, тогда силен (2 Кор.12:10). Так должно судить об этом.

Откуда это неистовство жалкого Леонтия против нас, что он так сильно огорчает братьев и без чувственного кровопролития источает их кровь, иссушая их плоть? Но да исполнится слово Господне: и враги человеку домашние его (Мф.10:36). Разве и Господь не Своим собственным учеником был предан на смерть? Обрати внимание, кому уподобляются подвизающиеся? — Христу первомученику. А мучитель на кого стал похож? — Не только на неблагодарного Иуду, но и на богоубийц Пилата и Каиафу. Как ты знаешь, для злого Леонтия настоящее есть последствие прошлых событий: от покровительства прелюбодеянию он перешел к иконоборству или, правильнее сказать, к христоборству и своим нечестием так приблизился к державному, что и именем своим стал похож на него. Имя того — Лев — собственное, имя этого — Леонтий — производное, как от огня — пламя, из железа — стрекало. Но близок Господь ожидающим Его, сокрушит Он стрекало и размягчит железо. Поэтому, брат, не станем огорчаться в страданиях, имея в виду, что долготерпение ведет всех любящих Бога к испытанию и умножению венцов, как издревле и с самого начала это было со святыми. Итак, пусть это время продолжается, умножаются мученики, искушается неподдельное золото. Никто, не очистившись достаточным плавлением и не обнаружив твердости веры, не может быть угоден очистителю золота Богу.

А дело Евпрепиана причиняет мне, грешному, огорчение. Однако должно молиться о нем. То, о чем ты спрашивал, я и сам знаю, обстоит не так. Эти люди, как монахи, так и монахини, хотя и носящие всегда снаружи белые одежды, светоносцы — внутри, и втайне святые. Это есть один из видов экономии (приспособления), по виду напоминающий лицемерие, и состоит в том, чтобы на определенное недолгое время или на определенном месте менять внешность, или привычки, или обращение. К первому прибегал святой Авраамий, ко второму — святой Давид, а к третьему — святой Петр. Когда грозят два бедствия — падение или уклонение, лучше избрать легчайшее, т. е. второе. Лучше быть тайным монахом и не касаться нечестия, хотя бы под предлогом недостаточности сил, чем быть совершенно отвергнутым.

Ты через письмоносца устно передал, что в восьмой главе есть ошибка, противоречащая канону святого Петра [[304]]. Я этого не знал. Да соблюдается канон. Кто такой я, несчастный, чтобы отменять каноны? Однако, и в прочих главах: и в тех, которые ты сейчас попросил, и в тех, которыми я отвечал на вопросы других, — я советовал, но не давал правила или закона, общеобязательного по отношению к внешним. Это для меня непозволительно и не в моей власти. Я священник, хотя и недостойный, а не иерарх. Лишь ему и лицам его чина принадлежит право издавать всеобщие каноны и законы.

Послание 351(539). Чаду Тимофею

Усиленно потерпи Господа, возлюбленное мое чадо Тимофей, ибо написано: Если терпим, то с Ним и царствовать будем (2 Тим.2:12). Какое великое обетование стать царем на небе, если совершишь мученичество за исповедание Господа. Сказанное пусть не кажется тебе странным. Апостол и Богослов говорит: Соделал нас царями и священниками Богу и Отцу Своему (Апок.1:6). Зачем и говорить об этом? Бог повелел человеку быть даже богом. Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы (Пс.81:6). Таким образом, этого достоинства достигает всякий, кто не умер от греха и не подпал нечестию.

Поэтому, брат, будем стоять, не умрем смертью греха, чтобы сделаться богами и царями. К тому же темницы, горести, стеснения, голод, огонь, меч, тысяча родов смерти, — ничто не может отлучить от любви Божией (Рим.8:35). Пусть нечестивцы прибегают к каким угодно мучениям. У меня решительно нет сил, а по грехам недостаток во всем. Но слово истины в силах доказать, что требуется. Благодатью Христовой ты начал это и, как слышу, обнаруживаешь в этом большую ревность. Но молись и обо мне, гнусном, чтобы я поревновал идти вслед за тобой. Живущий при мне приветствует тебя.

Послание 352(540). Монаху Василию

Что это за звезда благочестия воссияла над нами с запада? От нее идут светлое сияние слова и блестящие лучи жизни. Твой восход — как восход солнечный, твои исповедания — мученические, хотя по устроению Исповедуемого тебе до сих пор и не дано принять участие в подвиге бичевания, может быть, для того, чтобы запозданием дара благий Бог способствовал воспламенению в твоей душе более сильного стремления получить его. Подобно этому и матери, помимо детей одаряя прочих родственников, тем разжигают в детях стремление к получению даров. А с другой стороны, это делается, может быть, и с тою целью, чтобы на будущее время не исчезла кровь мученическая, которою и время просвещается, и почва освящается, и утверждается общество православных.

Я рад и поздравляю тебя со внесением в список исповедников. Обняв тебя духом так же, как бы видел тебя воочию, целую тебя, ценю тебя, как единомышленника, как отца или, по крайней мере, брата, — но не так, как ты из большого смиренномудрия говоришь, — на тебя смотрю и ухаживаю, и в присутствии невидимого Бога подаю руку мученику для того, чтобы нам одинаково мыслить и исповедовать даже до крови, а не как–нибудь, и не отрекаться от создавшего нас Христа Бога нашего, ни от Богородицы, ни от кого из святых. Ведь ясно, что при отвержении чьего–либо образа отрицается и сам изображаемый, ибо и первообраз, и образ суть одно и то же по чести и по силе. А если это так, как говорят богоносные Отцы, то разумеется — и в положительном, и в отрицательном смысле. Равным образом, не отвергается ли Животворящий Крест, когда оскорбляется его образ? Ясно, что отвергается. Разве и Христос не низлагается, если возражают против Его образа? Безусловно, низлагается. Что говорит Господь? — Отвергающийся вас Меня отвергается (Лк.10:16).

Человек есть образ Бога, но искусное изображение Его в телесном виде есть образ более близкий, чем человек, потому что между образом и первообразом Христа больше сходства, чем между различной у каждого степенью усвоения Божества и Самим Божеством, хотя и принято в известном смысле говорить о богоподобии. Следовательно, в переносном смысле слова Господа можно понимать как: «Отвергающий Мою икону, Меня отвергает»; иначе и быть не может, хотя с этим не согласны отрекшиеся от Христа. На этом остановимся, чтобы не слишком увеличивать размеры письма. Оставь, святой, похвалы касательно меня, ибо я не имею и не совершил ничего хорошего, но молись о моем ничтожестве. А что наш ученик, брат Ипатий, заслуживает похвалы, это достоинство отрасли, а не корня, ибо очень часто, особенно в вопросах воли, и от дурного корня произрастают прямые ветви.

Послание 353(541). Игумену Макарию

Достаточно времени прошло в молчании, и потому считаю нужным обратиться к твоему отеческому преподобию с жалким, но все же любезным словом. Кто в наших глазах к Господу ближе тебя, блистающего и жизнью, и словом и, прибавлю, издавна связанного с нами одинаковыми страданиями?

Как ты, лучший из отцов, смотришь на современные события? Не вступление ли это к пришествию антихриста? Изъят из среды Христос в Своем изображении, равно как Матерь и слуги Его, а это признак иудейства или язычества. Управляют не пастыри, а волки, имея таких же в своем распоряжении. Если же где–нибудь случайно окажется овца Христова, они спешат отдать ее на растерзание зверям. Двое из моих прежних учеников, теперь безбожно пастырствуя, неистовствуют сильнее прочих: одних из своих соучеников они поглощают, увлекая их в ересь, иных наказывают сильнее, чем всякого другого. Нужно ли перечислять? Все смешалось и разорено теперь, когда прежнее зло сплелось с нынешним нечестием, все более и более растущим. Для чего я высказал это? С одной стороны, для того, чтобы найти облегчение в жалобе на смущающие мою смиренную душу печали, а с другой стороны, чтобы побудить твою святыню быть более упорным в бдении над истинным православием и молиться благому Богу нашему об отрешении власть предержащих. Я уверен, что Человеколюбец смягчится, ибо ты праведен.

Послание 354(542). Игумену Константину

К прежнему письму присоединяю и это и обращаюсь к твоей отеческой святыне, к которой я отношусь со всем любезным расположением в виду не только еще с самого начала установившихся между нами отношений во Христе, но и одинаковых наших страданий в мученичестве за Христа. Я слышал, что ты сначала прекрасно и горячо подвизался в исповедании в столице, затем был сослан во Фракию, а теперь снова взят и препровожден в Константинополь. О, блаженный, ты проходишь путем благочестия, но радуйся, ибо тебе готовятся на век богосплетенные венцы и нетленные награды. Изреки и нам, смиренным, слова жизни.

Таковы, хотя и вкратце изложенные, твои деяния. Так ли это, или нет, но ты не оставляй усиленной молитвы обо мне, негодном, чтобы я спасся.

Послание 355(543). Михаилу, епископу Синнадскому

Я давно узнал, что разрушители благочестия перевели тебя, столп и утверждение истины, из прежнего заключения и теперь держат в столице. И хотел, было, написать твоему блаженству, но сдерживал себя потому, что уже несколько раз я обращался к тебе, но не удостаивался ответа. Но так как я решил, что для меня, малого и ничтожного, очень много значит услышать от тебя даже одно приветствие, которое я теперь письменно получил через твоего сподвижника, отца моего святого, игумена монастыря Чистых, я радостно воспользовался этим, как поводом написать. Письмо, конечно, не принесет никакой пользы богосовершенной твоей добродетели, ибо я беден и презрен, но доставит утешение мне грешному, как сыну — беседа с достолюбезным отцом, мужественно подвизающимся за Христа.

Представляю себе место, в котором ты содержишься. Это — особенное место казней, не по самому положению, а по злобности державного. Так в одно место сошлись испытанный палач с еще более испытанным борцом. Это зрелище возбуждает в нечестивцах надежду достигнуть желаемого, которую Бог да отвратит, а для нас оно — как призыв к борьбе. Разве не так? Оно есть даже школа изощряемых в мужестве на подвиги. Вот мое краткое обращение к тебе, святейший и вместе любезнейший. Прими его со снисхождением и воздай мне святыми своими молитвами о спасении души.

Послание 356(544). Чаду Тифоию

Твое письмо, брат, хорошо и прилично: в нем нет многословия, но не упущено ничто из важного. Поэтому, прочитав его с удовольствием, я благословил тебя и молитвенно пожелал тебе быть неизменным и в слове, и в деле. Итак, собирай силы и мужайся, всегда приготовляя себя к смерти ради Господа, упражняясь в чтении, в познании догматов истины и именно догматов нашего благочестия. Радуйся и не огорчайся, а благодари Христа, Которому было угодно, чтобы ты достиг такой степени исповедания Его, за которым следует вечная жизнь и неизреченная радость, хотя бы нам пришлось подвергнуться лишению членов, не говоря уже о том, если подвергнемся одиночному заключению, холоду и голоду. Кто не подготовился таким образом — высыхает, как трава, то есть падает, как пали отщепенцы. А ты, чадо мое, стой, переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа (2 Тим.2:3), соверши свое исповедание, простирая руку, как я и раньше написал, прежде всего братьям студийского монастыря, если они еще остаются там о Господе, ибо они прежде всего имеют к тебе отношение, как сподвижники и спутники. Господь да обратит тебя в золото по чистоте твоего сердца. Молись, возлюбленный, о нас, грешных.

Послание 357(545). Чаду Силуану

Я восхвалил Бога моего, чадо, узнав из письма о твоем здоровье. Я рад и даже очень, что ты избежал столичных, присоединившись к брату своему Лукиану, и что живете в месте, где совершенно нет шума, волнения и еретического пламени. Наоборот, там царят спокойствие и тишина, от которых в душе возникают добрые привычки, в частности у тебя — заслуживающее награды дружелюбное чувство печали о нем, и утешение у меня, относящегося к этому не безразлично. Благословен ты, возлюбленный. Господь да пошлет Свое промышление о вашем обществе. Да будет ваше дело преподобно. Молитесь и о нас, грешных, чтобы мы были спасены во всем.

Послание 358(546). Чадам Еводию и Иоанну

Благодаря небольшой записке о вашем здравии и спасении, мы как бы воочию увидели вашу двоицу и радуемся, что вы живете о Господе, хотя и в огорчениях. А разве не так? Ведь вы в гонении. Но надежда да облегчает огорченного. Кто радуется мирскою радостью, не возрадуется на небесах, но и никто, здесь терпящий огорчения ради Господа, не лишится вечного веселья. Взаимно утверждайте друг друга, убеждайте, ограждайте, будьте тверды в образе мыслей, чтобы стать и в деле и слове рабами Божиими, достойными богообетованного блаженства. Пишите неопустительно, чтобы на каждое свое письмо получать и ответ. Молитесь о спасении и нас, грешных.

Послание 359(547). Чаду Симеону

Прочитав твое письмо и узнав, где ты живешь, возлюбленное чадо, и как, со сколькими и какими именно братьями, я, смиренный, вполне успокоился, благословил и тех, и других, а прежде всего тебя, хорошего руководителя, вследствие доброго своего состояния взявшего на себя руководство и других.

Итак, продолжайте жить в единомыслии и мире, проводя время гонения во спасение и блаженство. Ведь Господь в Евангелии назвал вас блаженными. Царство небесное есть великая слава, высшая надежда. Прошу вас, стойте, братия мои, стойте непобедимыми от врагов видимых и невидимых; готовьтесь на случай, если вас схватят, чтобы силой Божией оказаться торжествующими победителями, подобно многим из ваших братьев.

Но пока Богу угодно, чтобы вы оставались на свободе, продолжайте жить хорошо, с одной стороны, относясь друг к другу с любовью и без дерзостей, с другой, подчиняясь друг другу в страхе Христовом, разумеется, по примеру главы, — тебя, брат. Ведь все, что не имеет главы и начала, беспорядочно и полно волнений; да будем далеки от этого. Молитесь о мире Церкви Божией, о всех рассеянных ваших братьях, а особенно о тех, живущих в студийском монастыре, которых безбожный Леонтий притесняет и очень огорчает и которые, все–таки, сильно ему противодействуют, а, наконец, и о нас, грешных, чтобы мы спасались о Господе. Брат ваш Николай весьма много приветствует вас.

Послание 360(548). Мирянину Константину

За все, что ты прислал моему смирению, человек Божий, лилия Православия, пламенный друг, да будет Божие благословение на тебе и на всем твоем доме. Если хочешь приобрести друга, приобретай его по испытании, как говорит Писание (Сир.6:7), ибо он становится общником твоей печали, хранителем веры, и его достоинствам нет меры. Таков ты в своих словах и в делах, которыми их подтверждаешь. Но прошу тебя, оставь это, не утруждай себя слишком. А если не можешь, так же да не оставит тебя благой Бог Своими невидимыми благодеяниями. Он да соблюдет тебя вместе со всем твоим домом невредимым.

Послание 361(549). Кассии

Все, что твоя добродетельность опять сказала нам, мудро и разумно. Поэтому мы с полным правом удивились и возблагодарили Господа, встретив такой ум в юной девице. Правда, это не похоже на бывших прежде, ибо мы, нынешние, и мужчины, и женщины, бесконечно много уступаем им и в мудрости, и в образованности. Во всяком случае, в настоящее время ты сильно выделяешься.

Слово — твое украшение больше, чем всякое тленное благолепие. Но замечательно, что у тебя со словом согласуется и жизнь, и ты не обнаруживаешь односторонности ни в одном, ни в другом отношении, ибо решилась пострадать за Христа в это гонение. Ты не ограничилась бывшим бичеванием, но опять, не будучи в силах противостоять, охвачена горячей любовью к доброму исповеданию. Ты, действительно, знаешь, что добро, или что прекрасно (Пс.132:1), именно — страдать за истину и выбрать мученичество. Золото и серебро, слава и благолепие, и всякое земное мнимое благополучие есть ничто, хотя и называются добром, ибо они мимолетны и исчезают, подобны сновидению и тени. Что же дальше? Следует избрание монашеской жизни, которую ты обещаешь принять по прекращении гонения.

Хотя это и дивно, но меня твое решение не поразило. Почему? Потому что о последующем всякий может заключать по предыдущему. Доказательство может идти и обратно. Если виден дым, — конечно, покажется и огонь. И в данном случае, если есть исповедание Христа, ясно, что воссияет и жизнь в монашеском совершенстве. Как ты блаженна в обоих отношениях! Но не жди, чтобы я возложил на тебя руки и постриг в монахини, ибо я грешен; пусть лучше сделает это тот, от священного возложения руки которого ты освятишься. Низко кланяюсь, как матери света, той, которая произвела тебя на свет и возродила в истинном свете. Получив ее дары, равно как и твои, я принес в дар Господу моему благодарение и молитву за вас обеих. Однако я очень отяготил вас. Но от духовной тяготы да освободит вас «Вземляй грех мира».

Послание 362(550). Игумену Макарию

Я сильно хотел узнать, куда переведено и где содержится твое преподобие. А когда получил твое письмо, — то, смиренный, исполнился радости даже до прочтения его. А прочитав, мог ли я не торжествовать, ибо, мой возлюбленный отец, ты живешь о Господе, подвизаясь добрым подвигом, идя божественным путем, и по апостольскому слову (2 Тим.4:7) соблюдая веру?

Блажен ты, согласно со своим именем, Макарий [[305]], и похвален твой подвиг, и прежде известный, и теперь слышимый, ибо ты ничего не предпочел любви Божией и не увлекся обещаниями, которые теперь притворно дает император. Тебя не поразили и угрозы, отвергнутые тобой. Но ты остался верным воином Христовым, священным исповедником, мучеником еще при жизни, не посрамив прежнего своего жития, наоборот, в сильнейшей степени прославив его настоящими своими делами.

А наши дела совсем не в таком состоянии, как ты, мужественнейший отец, говоришь из любви к нам и крайнего своего смирения, но обстоят так, как мы в своей совести сознаем. Как же? А вот как: мы недостойны и причислиться к вам, по множеству своих грехов. Впрочем, пока мы еще держимся.

Как возлюбленные отвергли еретическое предложение и как думающие о себе высоко поступили наоборот? Их нет нужды перечислять. Их и так знает твоя святыня. Я прибавил бы: и враги человеку домашние его (Мф.10:36). Авессалом не одинок: таких много. Люди лукавые и чародеи, успевая во зле, заблуждаются и увлекают других в заблуждение. Вертепы полны гонимых, великое таинство благочестия подвергается осмеянию, издеваются над изображением Христа, Его Матери и слуг. Об этом ли не жалеть и не плакать? Но, священнейший, простри руку в молитве о разгромленной Церкви, дабы Господь, восстав как бы от сна, запретил мысленной буре и послал тихую миротворящую погоду. Молись и о твоем сыне, и также о состоящем при мне брате, приветствующем тебя, чтобы мы спасались о Господе.

Послание 363(551). Патриции Ирине

Зачем я утруждаю тебя, боголюбивая покровительница монахов? Твои подарки превышают мое достоинство. Достаточно было бы прежних, обильных и частых. К чему же еще и эти? Ты уподобилась пиявице Соломоновой (Прит.30:15), не знающей пределов в благодеяниях и для напитания других источающей свою кровь. За тобой известно не одно это, но и много других свойств: ревность, пламенность, любовь к Богу. Хотя мы немного поскользнулись, но нужно покаяться и продолжать идти путем Господним. Отложи печаль, воспринимай духовную радость, ибо близок Господь к ожидающим Его, так что, когда мы еще говорим слова молитвы, Он отвечает: «Вот Я».

Госпоже Ирине, от которой я получил милостыни, да будет мир от Бога. Надеюсь, что она взойдет на высокую ступень монашеского жития, когда Господь превратит бурю в тихий ветерок.

Послание 364(552). Чаду Павлу

Я прочел, чадо, твое письмо и, прочитав его, возблагодарил Бога, узнав о твоем душевном и телесном здравии. Ты хорошо сделал, написав вообще, особенно сообщив, что твой ум утвержден в вере; да будет таким же и в деле. Поэтому будь внимателен к себе, избегая всякого гибельного для души дерзновения. Удаляйся и лукавых помышлений, как пожара и гибели для сердца. Бойся Бога и в страхе работай Ему, по чину совершая псалмопения и бдения. Не оставайся без дела, но пребывай в труде. Не предавайся смеху, но плачь. Не будь празднословом, а говори лишь полезное. Это я советую не одному тебе, но и Антипатру, и другому брату. Приветствую их и насколько могу, грешный, молитвенно желаю обоим спасения.

Послание 365(553). Чаду Литоию

Я рад слышать, чадо, твой голос, как мать рада слышать голос младенца, особенно потому, что твое скитальчество, то есть бегство, оказалось более надежным, чем наше темничное заключение, коль скоро устроилось так, что ты смог переписать прежние мои письма. Получи и дальнейшие. Я знаю, что ты много потрудился, но, возлюбленный, потрудись и еще. Ведь, награда тебя ожидает не малая, и половины ее было бы достаточно мне, грешнику, для приобретения пользы душевной.

Да благодетельствует Господь твоему хозяину за то, что тот не забыл о дружбе и соблюдает благочестие. Низко кланяюсь ему через тебя. Объясни ему, что в твоем лице он оказывает милостыню мне. Хорошо делаешь, что учишь наизусть главы Священного Писания. Так ты лучше поймешь смысл слов, впрочем, тебе, не в пример другим, дан от Господа дар разумения. Воздай Ему, чадо, деятельною благодарностью за это. Молись о нас. Брат приветствует тебя. Всегда спасайся.

Послание 366(554). Монахиням

Как вы не прекращаете своих благодеяний, так и мы, смиренные, — переписки. Но такой обмен: словом за дело — малозначителен. Я уверен, что вы получите воздаяние и делом, более славным, чем земные дела. Когда же и от кого? От Бога в будущем веке. У Бога ничто не проходит незамеченным, особенно приношение вашего великодушия. И теперь, опять получив от вас подарки, мы вознесли о вас подобающую усиленную молитву, довольствуясь этим и ничего больше не желая, ибо достаточно труда.

А вы, матери и сестры о Господе, подвизаясь добрым подвигом монашеского жития, радуйтесь, укрепляйтесь, стремясь к лучшему, ибо для того, кто идет путем добродетели, нет остановок. Она недостижима, как бы к ней ни приближаться. Блаженны вы, избрав девственную жизнь, поистине ангельскую и небесную. Она требует немало труда и усилий и особенно напряжения, но ведет к получению царства небесного. Поэтому в трудах не следует унывать и падать духом. Ведь не отступают же и не опускают рук стремящиеся к земному благополучию, пока не достигнут желаемого, хотя оно и неверно, и изменчиво, и может как само погибнуть, так и стать причиной вечного мучения. Тем более нам следует не тяготиться, а с одушевлением работать Богу Живому и ждать явления с небес Сына Его в человеческом образе, написание Которого отрицают нынешние еретики. Избегайте погибели, госпожи, Он придет таким же образом, как и вознесся. В каком же виде? Как Человек, могущий быть изображенным, и с тою целью, чтобы судить всех, в том числе и отрицающих то, что Он изобразим.

Прошу вас, точно согласуйте свою жизнь с верою. Замужние, как говорит Писание (1 Кор.7:34), заботятся о мирском, а незамужние — о Господнем. Не будьте, как некоторые, усвоившие дурную привычку и пустословящие лишнее. Жизнь коротка, она вся в настоящем. Порвите прежние мирские отношения и все вместе работайте Христу, ибо недопустима привязанность к двум господам одновременно. Подавляйте плоть, порабощайте ее духу. Очищайте сердце, чтобы быть девственными и по плоти, и по духу, ибо это наиболее ценно и желательно. Это я поставил вам на вид, любя вас о Господе, как свою мать или сестру. А вы молитесь, чтобы я стал исполнителем того, чему учу других. Спасайтесь.

Послание 367(555). Чаду Епифанию

Я опять услышал твой голос, возлюбленное чадо, и мне показалось, что воочию вижу тебя и обнимаю. Ты огорчен, что оставлен на свободе. Да будет благодарение Господу, так промыслившему о тебе. Ты по своему настроению — узник, за свое исповедничество — блажен. К тому же, ты и не знаешь, что принесет завтрашний день. Будь готов и пусть Бог ведет тебя, куда Ему угодно. Всем нужна осторожность, всюду — враг–гонитель. Стремись, чадо мое, ко спасению, где бы ты ни был, молясь и обо мне, грешном твоем отце.

Отправляясь на запад, по возвращении братьев, и взяв, конечно, с собою письма, с помощью своих молитв соверши для меня боголюбезное и необходимое дело. Узнав о том, что там у вас сделано прежними предстоятелями, я поразился и впал в уныние. Как ты не сообщил мне о деле Филагрия? Моя смиренная душа подавлена заботой о нем.

Послание 368(556). Ему же

Твое письмо явилось для меня совершенно неожиданным, любезнейшее чадо. Тот, о ком я думал, что он в Риме, тот пишет мне из Византии. Кого я считал свободным, — пребывает в узах. Что это значит? Это во всяком случае дело Божия Промысла, дабы и ты со священными своими братьями принял участие в страданиях за Христа, ибо ты не только состоишь в числе молящихся, но среди многих отличаешься знаниями и имеешь первенство среди писцов, можно прибавить, и являешься устами моего смирения. Ты уже высказался, в своих письмах прославляя мои дела, а их правильнее назвать твоими, ибо отцовское принадлежит сыну и в своей любви не знает пределов. А я умоляю тебя быть мужественным в подвигах за Христа и выносить все, даже до крови, ибо нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим.8:18).

С другой стороны, ты же и с самого начала решил примкнуть к исповедникам и почти сам предал себя опасности. Теперь, когда ты взят, тебе, брат, устроилось «законное» мученичество, как говорит Писание (2 Тим.2:5). Не отступим, умоляю тебя, не станем жалеть свою плоть, но предадим ее на все, что уготовал Христос, чтобы привести и душу, и тело к бессмертным благам. Пожелай молитвенно того же и мне, грешному. Состоящий при мне брат приветствует тебя.

Послание 369(557). Монашествующим

В настоящее время гонения на Христа в Его образе не только выдающиеся по своему положению или знаниям должны подвизаться, проповедуя и уча слово Православия, но и состоящие в числе учеников должны дерзновенно исповедовать истину и свободно заявлять о ней. Это не мои, грешника, слова, а божественного Златоуста, а также и других Отцов. А если господа игумены, задержанные царем, не поступили по указанному, хотя по своей степени и знаниям они превышают всех игуменов этой страны, а, наоборот, умолчали и, не ограничившись этим, хотя и это преступно, дали еще и подписку не собираться вместе и не учить, то это есть предательство истины, отречение от предстоятельства, разрешение послушников и братьев по чину. На запрещение иудеев учить о имени Христа апостолы ответили так: Судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога (Деян.4:19); и еще: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам (Деян.5:29).

Вот как и в каком смысле им следовало говорить, чтобы через них прославился Бог, чтобы назидать православных, чтобы утвердить монастыри, укреплять томящихся в ссылках. Но что ж? Богу мы предпочитаем монастыри и страданиям за добро — земное благополучие. Где это: буду говорить об откровениях Твоих пред царями и не постыжусь (Пс.118:46)? Где слова, — я не возбранял устам моим: Ты, Господи, знаешь (Пс.39:10)? Где слава и силы нашего чина? Когда император Анастасий начал здесь совершать нечестия, как горячо блаженные Савва и Феодосий сопротивлялись ему, защищая веру, с одной стороны, тем, что злочестивых в Церкви предали анафеме, с другой — послали царю письмо с протестом и с заявлением, что всякой перемене в установлениях они предпочитают смерть!

Как передают, господа игумены говорят: кто мы такие? Во–первых, они христиане, которые теперь, конечно, должны говорить; во–вторых, монахи, которые должны быть совершенно неподкупными, как несвязанные с миром и свободные от него; наконец, они игумены, которые должны от других отгонять соблазн, никому ни в чем не полагая претыкания, чтобы не было порицаемо служение (2 Кор.6:3), как говорит апостол. А они своею собственноручною подписью причинили именно такое преткновение и соблазн, а еще более — унижение.

Нужно ли и говорить об этом? Ведь, если молчание есть отчасти согласие, то как тяжело, когда подпиской распространяют его на всю Церковь! Говорят, что кто тайно священнодействует, доставляет торжество тому, что он скрывает, и что все патриции, не говоря о прочих, православны. Но Христос что говорит? Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф.10:32), и наоборот, в случае отречения.

Все равно, даже если бы они подпиской обязались только не собираться вместе, как они исполнят слова Христовы: приходящего ко Мне не изгоню вон (Ин.6:37)? Приходит кто–нибудь, игумен ли или кто другой, с вопросом, желая узнать истину. Что ответит ему наш игумен? Конечно, — «мне запретили беседовать». Если бы только это, — но может даже принять тебя в монастырь и позволить жить с нами. Христос говорит: прими и научи, а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя (Евр.10:38). Итак, они письменно обязались повиноваться царю, вопреки Христу. Вот, братия и отцы, как я поистине понимаю их действия. Так как вы настойчиво требовали от меня ответа на предложенный мне вопрос, я и сообщил, призвав Бога во свидетели, получив и уверение, что вы блюдете тайну во избежание искушения. Итак, всеми средствами спасайте свои души, молясь и обо мне, смиренном.

Послание 370(558). Феодор возлюбленным братиям, за Господа содержимым в различных темницах, — радоваться о Господе

Что теперь о нас? Радость и веселье потому, что мы удостоились подвизаться в мучениях за Христа, за слово Божие отданы на заключения и бедствия. Подверглись ранам и поруганиям ради Христа, за нас бичеванного и опозоренного, наконец, и распятого. Кто не восхвалит Бога? Кто не прославит? Радуется восток, веселится запад, торжествует вся Церковь в четырех концах мира. Что я говорю о земном мире? Само небо исполнилось сияния, потому что не только наш верховный святитель, иерархи и священники, игумены и ученики, но и монахини с игуменьями вступили в подвиг мученичества.

Не стану говорить о тех, кто в пустынях, вертепах и пропастях земных в бегстве от гонения за Христа терпит горести, лишения, страдания. С полным правом, возлюбленные и желанные мои братия, радость и венец мой, я радуюсь и сорадуюсь вам. И вы также радуйтесь и сорадуйтесь мне. Вот слова блаженного Павла, приложимые к этому времени: Все это написано в наставление нам (1 Кор.10:11). Он умоляет нас быть его последователями.

Прежде всего, должно признать ту истину, что мы не сдаемся, как того ищут и желают мучащие нас огорчениями и стеснениями. В противном случае, искушение было бы так же невыносимо, как и невидимо наводимое на нас демонами. Но на самом деле искушение таково, насколько его попускает Подвигоположник и наш Сподвижник Христос, соответственно мере и степени силы каждого, открывая подвиг по праведному суду Своему или для омовения грехов, хотя бы мы приступали к страданиям по своей воле, или же, если восходим от славы в славу, — для получения победных венцов.

Мучат ли нас так же, как и Петра и Павла с равночинными, или Георгия и Феодора с равночестными, или Феклу и Февронию с единоверными? Они много возлюбили, соответственно этому и умножились дарованные им от Христа страдания. А у кого любви меньше, слабее и страдания. Итак, нужно жалеть и горевать, когда мало терпим, а не смущаться и тяготиться, если нас сколько–нибудь накажут. Если же мы падаем, — это да не приходит нам даже и на мысль, — то не по Божию попущению, а по нашему расслабленному бессилию, бессердечию и безбожию. Бог даровал подвижнику силы для одоления лукавого, желая, чтобы он вышел победителем, а он, из малодушия, повергнув оружие терпения, погиб. Это подтверждает апостол, говоря: верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор.10:13).

Здесь, братия, нужно терпение, здесь даруются богосплетенные венцы за добрую веру. Не постыдимся свидетельствовать о Господе нашем. Не отстанем от Фаддея, новопризванного мученика, и других, вместе с ним исповедавших и вслед за ним отшедших, которых вы, конечно, знаете по именам. И ныне Церковь Божия обливается кровью мучеников, орошается также и горестями подвизающихся и разнообразно притесняемых. Заключенные, одинокие, стесненные, отлученные от лицезрения всех, лишенные необходимого, алчущие, жаждущие, не видящие луча солнечного — все они проливают свою кровь, каждый день умирая, как возглашает Павел (1 Кор.15:31), и весь день умерщвляемые, как воспевает Давид (Пс.43:23). Но если с Ним (Христом) умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем (2 Тим.2:12).

В прежние времена благодать избрала тех, кои были избраны в число мучеников Христовых. Веками появляются мученики. Но Христос сказал: надобно придти соблазнам (Мф.18:7), дабы избранные воссияли, как солнце, а плевелы выступили, как мрак. О, братья, в этом роде, лукавом и развращенном, будем, как светила, сияющие во тьме ереси, ибо Христос избрал нас в торжество Свое, во славу Православия, дабы, как для нас древние, так мы для последующих поколений оказались утверждением и примером и в день пришествия Христа ликовали.

Наше мученичество более явно, чем мученичество древних. Ведь дело идет не о природах или волях во Христе, или о спорных вопросах в этом роде, отрицание которых, будучи чисто отвлеченным, не дает осязательных последствий. Ныне же предмет спора или нечестия не только не отвлечен, но и очевиден, ибо наши противники не только говорят и превратно учат, что Христос, Богородица и все святые неизобразимы, но и уничтожают их изображения, называя божественные образы заблуждением и погибелью для души. О, иудейское и языческое противоречивое нечестие! Вообще, явление, о котором идет речь, есть не что иное, как один из измененных видов иудейства или язычества; иудей или язычник говорит христианину: отрекись от Христа и Богоматери. То же самое говорит и иконоборец, ибо икона Христа и Богородицы носит то же имя: Христос и Богородица. Таким образом, говорящий об отречении от иконы, открыто требует отречения от того, чья это икона.

Это слова не мои, ничтожного. Послушай, что Бог всяческих говорит Моисею: сделай двух херувимов (Исх.25:18), то есть повелел ему сделать изображения херувимов. Если бы имелась в виду природа Херувимов, то едва ли можно было приказать сотворить их. И опять говорит: сделай себе медного змея (Чис.21:8). И здесь также повелевает сделать образ змия.

Но таково по природе соотношение первообразного и производного, что производное, т. е. образ, называется именем первообраза. При отрицании одного, отрицается и другое, ибо они существуют во взаимной связи. Существует Ангел, поэтому существует и изображение Ангела; существует змий, поэтому есть и изображение змия; то же должно думать и относительно всего действительного. В одних случаях они называются образами того, что изображают, а в других, в силу соотношения, называются именем первообраза, а не изображением его.

Об этом говорит и священный апостол: а над ним Херувимы славы, осеняющие очистилище (Евр.9:5), именем первообразов обозначая образы. Выслушай и святого Василия Великого: «Да будет изображен на картине и Подвигоположник в бранях, Христос». Он не сказал: «Да напишется образ Подвигоположника в бранях, Христа», но сказал: «Да будет изображен Христос». Послушай и Григория Нисского: «Вот и Исаак», — он назвал Исааком образ Исаака. Послушай и Иоанна Златоуста: «Вот Ангел в образе». Он не сказал, что видел образ Ангела на иконе, но Ангела. В образе является первообраз, как в образе Креста — Животворящий Крест, поскольку в почитании одно от другого не различаются. Поэтому изображение носит имя первообраза, ибо и образ Креста называется Крестом. Так же мы в праве говорить и в приложении к царю, ко всякому человеку и всякому виду существующего. Божественный Василий говорит, что царем называется изображение царя и Петром — изображение Петра.

Я скажу и нечто высшее: и человек есть бог, как образ Божий. В таком же смысле и Василий назвал Христом образ Христов, ибо он, повторяю, сказал: «Да будет изображен на картине Христос, а не образ Христа. Если противники не согласны с этим, тем они отвергают божественные слова; кроме того, на деле, хотя не на словах, отрицают, что Христос вочеловечился, ибо если Он стал человеком, то, конечно, и изображается; ведь первое свойство человека это — изобразимость. А если Он неизобразим, то и не человек, а бесплотен и, следовательно, еще Христос не пришел, как пустословят иудеи. Таким же образом они исключают и изображение Богородицы и всех святых, как будто она — не Матерь Божия и они — не слуги Христовы. Златословесный говорит: «Твои дела для меня яснее твоих слов».

Итак, вытекает, что иконоборцы поистине иудействуют, а страдающий за иконы страдает за и ради Христа, Богородицы и всех святых. Подвизающийся и восстающий за них есть истинный мученик и исповедник Христов и против этого нельзя ничего возразить. Мученики суть Маккавеи, не согласившиеся нарушить закон вкушением свиного мяса; мученик Предтеча — за истину обличения. Мученик — некто отказавшийся дать овол на построение капища, другой — исполнить нечестивое приказание.

Нужно ли распространяться? Можно ли утверждать, как говорят некоторые несчастные, что подвизающийся за Христа не есть мученик? Наоборот, он — истинный мученик, ни в чем не уступающий пострадавшим от язычников или иудеев, свидетель на небе верный (Апок.1:5).

Вообще, если отрицающий образ Креста распространяет отрицание и на Крест, тем более отвергающий икону Христову распространяет отрицание на Христа. Таким же образом, тот, кто страдает и за Крест, и за его образ, есть в полном смысле мученик; и страдающий за икону — в большем смысле, ибо то есть знак, а это — вид Христа. Прошу вас, святые мои братия, причастники божественного звания, во–первых, поминайте меня, смиренного, молясь, чтобы я на деле доказал то, о чем говорю, и не был побежден от нападений невидимых и видимых. Затем, будьте осторожны по отношению к себе в предстоящем подвиге. Да не возгорится в вас пламя помышлений из–за недостаточности разумения смысла событий, с глубокою мудростью руководимых Промышлением, почему они и недоступны человеческому разуму. Да не случится с вами то, о чем поете в псалмах: едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои, — я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых (Пс.72:2). Лучше внимайте словам Господа: Ждите Меня, говорит Господь, до того дня, когда Я восстану (Соф.3:8); претерпевший до конца спасется (Мф.10:22).

Послание 371(559). Монахиням

Ваше письмо почтенно, приветствие разумно, а известие, — как сказать? Печально или радостно? Отошел мой отец, исповедник Христов, второй Иов, краса монахов, водворитель любви, вселюбезный муж, Божий человек, многослезное око, любознательный ум, обогащенный божественным ведением, великий во смирении, многосторонний в разумении, славный еще до принятия монашества, еще более высокий в монашеском совершенстве. Привязавшийся к любви Божией и поэтому возненавидевший мир, туне отдавший Христу все свое богатое состояние, затем разлучившийся со славной супругой, родом, друзьями и знакомыми, оставивший земное достоинство, дом, город, отечество, и это — несмотря на цветущий возраст, благообразие лица и высоту роста, крепость тела и разносторонность своих способностей, духовных и телесных. Если кто скажет и больше этого, все же не охватит достоинств этого мужа. Он отошел и взошел ко Господу. Где и как? С трудом отторгнутый от паствы вследствие ужасной ереси иконоборства, заключенный в темницу в столице еще на два слишком года, затем сосланный на какой–то остров и там закончивший свой подвижнический путь за Христа. Это горе для меня безболезненно и даже очень радостно. Он не умер, а перешел в вечную жизнь; не земля его покрыла, а небо приняло. Встретил его лик исповедников, дружество подвижников — там истинный свет, там места блаженного упокоения за все те труды и болезни, какие он перенес во плоти в подвигах и исповедании.

Теперь у меня торжество, праздник, веселие, но также и у всех православных, проводивших ныне к Богу, в качестве своего защитника, соревнователя прежде подвизавшихся мучеников. Да веселится Церковь, приобретая еще столпы. Да радуется священное общество, что в мире опять восходят светила, сияющие сидящим во тьме ереси. О, отче, как прекрасен твой путь! Как преподобна твоя память! Как блаженно воспоминание о тебе! Весь ты сияешь, весь любезен. Кто, увидев, не возлюбил тебя? Кто, встретившись, не испытал сладостного чувства? Твое общество заветно, твоя добродетель известна. Что же остается? Поминай как свое стадо, так и меня, сына своего, хотя и ничтожного и презренного. Ты знаешь любовь свою ко мне, как и я свою к тебе. Возопи ко Господу обо всей Церкви. Помолись и обо мне, жалком, чтобы я поскорее пришел к тебе тем же путем, каким ты скончался. Таково мое обращение к общему отцу. А вас я прошу не изменять вере, жить преподобно, чтобы вместе с ним наслаждаться вечной славой, ибо вы его близкие, каждая особенно: одна — как супруга, другая — как родственница супруги.

Послание 372(560). Патрицию Льву

Если ты благоволишь спрашивать о нашей смиренной жизни, как хорошо расположенный, по твоим словам, и связанный взаимной дружбой, то насколько больше я, смиренный, готов написать твоему превосходительному могуществу, узнав о твоем драгоценном здоровье, как бы увидев твое любезное лицо и услышав твой сладчайший голос, когда ты снисходительно принял письмоносца и беседовал с ним. Ведь, ради Бога ты милостиво принимаешь и доступно беседуешь со всяким. Он сообщил мне, что ты сокрушаешься об оказавшихся дерзкими по нашим грехам, стеная и горюя в сердце по поводу каждого происшествия. И вполне прилично, ибо ты — человек Божий, обладающий священным умом, христолюбивой душой, богосовершенным ведением, вдумчивым разумом, искренностью во мнениях. Поэтому ты трепещешь, не будучи в силах по привычке помочь делам и видя в то же время, что Церковь, которую Господь стяжал кровию Своею (Деян.20:28), находится в такой опасности.

О, господин, до каких ужасов мы дожили! Какие бедствия видим! Это — воздаяние за прежние грехи, ибо мы не рассудили иметь Бога в познании чрез соблюдение Его заповедей, но преступили не одну, а много, и наедине, и на людях разодрав Евангелие Христово. Ты, мудрый, знаешь, о чем я говорю. Бог предал нас нашим страстям, чтобы мы не были осуждены вместе с миром, в частности, считающие себя чем–то особенным. Поэтому нечестивые пусть не гордятся собою, как будто они благочестивы. Пусть лучше они признают, что отвержение честной иконы Христовой есть отречение от Самого Христа. Он откладывает еще отмщение из пощады и человеколюбивой милости и в ожидании покаяния. Но, в конце концов, Он накажет нераскаянных.

О разрешении затруднений молись ты сам, как боголюбивый, и не поручай этого нам. Мы не в силах даже свои собственные грехи замолить пред благим Богом. Впрочем, и мы об этом молимся.

Послание 373(561). Монаху Макарию

Мы услышали твой братский голос, возлюбленный, и обрадовались. Нет ничего приятнее духовной дружбы, особенно когда слова и действия о Боге проникнуты одной мыслью, одной душой. Таким ты известен нам давно, с самого начала, и мы, смиренные, молитвенно желаем тебе оставаться в том же настроении, соблюдая неприкосновенным православное учение и устраивая жизнь по учению. Если ты говоришь, что получаешь от нас пользу, это должно приписать Богу, от Которого зависит и наше, и ваше душевное и телесное спасение. Достаточно об этом. У меня нет времени распространяться, так как меня тяготят другие вопросы, нелегко разрешимые.

Что это ты написал о Хиосском епископе? Избегая подозрений, мы и в глаза не видели сего мужа, когда он прибыл сюда, но и не отпустили его без всякого ответа. Ведь, грешно отвергать кого бы то ни было, тем более брата по чину — монаха, получившего епископский сан. Мы испытали удовольствие от того, что он, наконец, хотя и поздно, покинул епископскую кафедру и предпочел прийти сюда [ [306]] … Но Бог есть Бог кающихся, и это — сильное напоминание [ [307]] … Нами и прочими, имеющими обязанность врачевать, было поставлено требование, чтобы падший ушел с кафедры, принял запрещение священнослужения с епитимией, до времени наступления мира. Если это сказано человеку открыто, то кто мы, чтобы оттолкнуть приходящего и тем возбудить Божий гнев?

Не негодуй, дивный, на этого мужа, хотя твои слова о том, что он совершил, вполне подтвердились. Мы до настоящего времени не выслушали его и даже, если бы выслушали, не судили бы его теперь именно. Ведь, написано: «По закону вашему не судите человека, не выслушав его предварительно и не узнав, что он сделал» (ср. Втор.1:16). Также и апостол говорит: Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях (1 Тим.5:19). Затем, не об этом и речь, и мне не дана власть судить, а о том, чтобы принимать, при соблюдении замечаний твоей честности, падших в покаяние или здесь предстоятелям Церкви в приличное время, или Всеобщему Судии — в будущем веке. Поэтому советую твоей милости опустить то соображение до времени [ [308]] … в раскаянии мужа [ [309]] … Богу, хотящему спасения человека и станем иметь с ним мир [ [310]] … ради Господа нашего Иисуса Христа. И, наконец, когда [ [311]] … если ты ждешь времени, тогда и справедливо [ [312]] … А теперь молись о нас, чтобы мы спасались и душой и телом, ибо исповедуем, что мы грешнее всех [ [313]] … Архиепископ приветствует тебя, получив твое устное приветствие. Точно также и все живущие при мне братья. Будь здрав о Господе, брат.

Послание 374(562). Монаху Симеону

Предложенный твоей честностью вопрос должен получить разъяснение от тебя же, ибо ты не из числа не посвященных, но в силах и другим помочь. Что общего у света с тьмою? — говорит апостол. Или какое соучастие верного с неверным (2 Кор.6:14–15)? Поэтому Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? и Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова (1 Кор.10:16)? Ясно [ [314]] … чаша и хлеб (есть) приобщ [ [315]] … противоположному. Если это дано, то очевидно, что относительно [ [316]] … тому и другому причащению, получит в нем и свою долю. А нам следует быть осторожными в таких случаях, с рассудительностью творить возношения (поминание имен), чтобы не пришлось нам услышать: Просите, и не получаете, потому что просите не на добро (Иак.4:3).

Приложения

Словарь византийских должностей

Апокрисиарий — ходатай, адвокат по делам церковным.

Архонт — знатный и богатый человек, господин.

Веститор (вестиарий) — один из придворных чиновников, заведывавших царскими одеждами.

Государственный логофет — начальник, заведовавший государственным казначейством.

Ипат — греческий перевод латинского слова «консул».

Ктитор — владелец недвижимого имения, а также строитель церкви или монастыря.

Кандидат — заслуженный воин, состоявший при дворе Римского и Византийского Императора и носивший обыкновенно белую одежду.

Комит — начальник конного отряда.

Консул — должностное лицо в городе или районе, назначаемое в качестве постоянного представителя для защиты юридических и экономических прав Римского государства.

Куратор — заведующий императорскими дворцами.

Магистр — начальник, учитель, должностное лицо.

Мандатор — царский курьер или адъютант.

Логофетодромнион — главный начальник почтового ведомства.

Логофет — хранитель печати, секретарь при Цареградском дворе и Патриархе.

Наместник — исполняющий должность правителя области.

Патриций — римский аристократ.

Протонотарий — старший секретарь.

Протоспафарий — начальник телохранителей (личной стражи) Византийского Императора, сановник и судья.

Саккеларий — казначей.

Силенциарий — пристав государственного совета, принадлежавший к особому корпусу гвардии Византийского Императора, императорский курьер.

Синкелл — живущий вместе с Патриархом или приближенное к Патриарху лицо.

Спафарий — телохранитель.

Стратиг — наместник фемы (административно–военного округа) в Византийской империи в VII–XII вв.

Турмарх — начальник небольшой пограничной области с расквартированным там конным отрядом — турмой.

Хартофилакс — хранитель бумаг при Императоре или Патриархе.

Письмо Платону, его (духовному) отцу,  о почитании икон

Источник:Творения преподобнаго отца нашего и исповедника Феодора Студитав русском переводе. Том первый. – СПб.: Издание С.-Петербургской Духовной Академии, 1907. – С. 230–234.

Мы утешаем самих себя, когда говорим с священною главою нашею. Ибо что утешительнее для сына, как беседовать с отцом, особенно же с таким и столь великим, что его добродетель прославляют многие города, страны и острова? Таков мой любезный отец, хотя плод не похож на дерево, вследствие негодности моего смирения. Но мы имеем в тебе предлежащий образец благочестия, – и не только мы, но и все те, которые избрали благочестивый образ жизни, окрыляются мужеством и побуждаются к успешному совершенствованию. Но так как с давнего времени требовала твоя святыня, чтобы я объяснил, каким образом должно почитать священное изображение Христа, – не потому, чтобы ты (этого) не знал, но желая этим побудить мое неразумное слово; однако, доселе мне не удалось ответить. Теперь же, вспомнивши, я решил, что должно исполнить порученное мне, насколько это возможно, при содействии твоих священных молитв, хотя кое-что о том же самом (предмете), может быть, я достаточно высказал в другом месте. Итак, всякое искусственное изображение является подобием того (предмета), которого оно служит изображением, и в самом себе путем воспроизведения показывает очертание первообраза, как говорит искусный в божественных вещах Дионисий: истина – в подобии, первообраз – в образе; каждое из двух в каждом из двух, исключая различия сущности. Итак, поклоняющийся изображению, поклоняется тому, кого верно представляет изображение. Ибо не сущности изображения он поклоняется, но начертанному на нем, – и в отношении тожества поклонения изображение нераздельно от первообраза, ибо в отношении подобия изображение с первообразом тожественно. Поэтому Василий Великий (говорит) таким образом, что царем называется и изображение царя, и (однако) не два царя. Ибо ни сила не рассекается, ни слава не разделяется. Ибо как правящие нами господство (одно) и власть – одна, так и (воссылаемое) нами славословие одно, а не многие. Поэтому честь изображения переходит к первообразу. Если же она переходит к первообразу, то не одно и другое, но одно и то же бывает почитание и поклонение, как один и тот же первообраз, которому воздается поклонение и в изображении.

Но одно – природный образ, и другое – (образ, получаемый) чрез воспроизведение. Одно, по сравнению с причиной, имеет не природное различие, но личное, как Сын по отношению к Отцу, ибо одно Лицо Сына, и другое Отца, природа же, очевидно, одна. Другое же, напротив, имеет природное различие, но не личное, – как образ Христа по отношению к (Самому) Христу. Одна природа вещества изображения, и другая (природа) Христа; лицо же не иное, но одно и то же (Лицо) Христа, хотя бы и было начертано на иконе, так как тот же божественный Василий снова говорит: что там образ по воспроизведению, то здесь Сын по природе; и как в произведениях искусства (является) подобие в отношении наружного вида, так в божественной и несложной природе – единство, вследствие общности Божества. Заметь различие: в природном образе и причине, то есть в Отце и Сыне, как одна природа, так одно и поклонение вследствие тожества природы, а не личности. Так как мы исповедуем, что Святой Троице принадлежит одна природа, то (исповедуем, что Ей принадлежит) одно и поклонение и славословие, но Лица три: Отца, и Сына, и Святого Духа. В образе же, воспроизведенном искусством, и в первообразе, то есть во Христе и в изображении Христа (ведь здесь одно Лицо Христа), бывает одно и поклонение – соответственно, очевидно, тожественности единого Лица, хотя природы Христа и изображения различны. Если же мы скажем, что одно поклонение образу и первообразу – как соответственно тожеству Лица, так соответственно тожеству и природы, и не признаем различия образа и изображаемого, но будет как одно Лицо, так и одна природа изображения Христа и Самого Христа, – то мы впадем в эллинское многобожие, обоготворяя всякое вещество, употребляемое для начертания изображения Христа. И этим мы откроем уста иконоборцам справедливо обвинять нас в том, что мы, поклоняясь единому Богу в трех Лицах, поклоняемся многим богам и почитаем (их). Если же кто-либо снова скажет, что ни по тожеству лица, ни по тожеству природы поклонение, (воздаваемое) изображению, не относится к первообразу, то, очевидно, он рассек силу и отделил славу первообраза от изображения и, таким образом, поклоняясь изображению Христа, явно идолопоклонствует, вводя не одно, но два поклонения. Это и стараются доказать иконоборцы; но, как и естественно, отрицая на этом основании, что Христос описуем по плоти, они изобличаются в нечестии подобно тем, которые учат, что Бог обитал с людьми на земле в призраке и воображении. Но пусть будет одинаково низвергнуто нечестие тех и других в свойственную им тьму. Истинная же вера христиан, как уже ранее сказано, как во Святой Троице исповедует одно поклонение по причине общности Божества, так и по отношению к изображению Христа признает одно и то же поклонение, соответственно тожеству Лица Христа. Ибо поклонение воздается одному и тому же Лицу, хотя бы оно и было начертано, в противном же случае это был бы не образ, но некоторый предмет, существующий самостоятельно, если бы он в отношении чести был отделен и оторван от первообраза. И таким образом, наконец, и в поклонении иконе Христа одно поклонение и славословие усердно прославляемой и блаженной Троице. Может быть, кто-нибудь скажет следующее: так как поклонение есть служение то следовательно, иконе Христа приносится служение, вместе с Святою Троицею. Но таковой представляется не знающим различия в поклонении: мы покланяемся святым, но не оказываем им божеского служения; и хотя они признаются (нашими) вождями в законе Божием, но божеского служения им не воздается. Затем, пусть он еще знает, что поклонение бывает не сущности[1] изображения, ибо это (нам) чуждо и есть дело служащих твари помимо Творца; но когда в изображении Христа поклонение воздается Христу, то вещество изображения остается совершенно не участвующим в поклонении, которое воздается (изображенному) на нем Христу – ради того подобия, которое принадлежит Лицу Христа и которое (мыслится) отдельно от вещества, хотя и в нем бывает видимо. И это, кажется мне, похоже на пример (подобия, отражающегося) в зеркале, так как и здесь лицо смотрящего как бы начертывается (в зеркале), но подобие остается вне вещества. И если бы кто захотел поцеловать (находящееся) там свое изображение, то он поцеловал бы не вещество, потому что он не ради него и находится (пред зеркалом), но – отображенное в нем подобие его самого; поэтому он и прильнул к веществу. Конечно, если он удалится от зеркала, то, вместе с ним, отступит и образ, – как не имеющий ничего общего с веществом зеркала. Таким же образом (следует рассуждать) и относительно вещества изображения: если уничтожено подобие, которое было на нем видимо и к которому (относилось) поклонение, то вещество остается без почитания, как не имеющее с подобием ничего общего. Затем, пусть будет перстень, на котором начертано изображение царя, и пусть он будет оттиснут на воске, на смоле, на глине. Печать, конечно, будет одна и та же и неизменна на всех веществах, вещества же друг от друга различны; (печать) и не могла не остаться неизменною на различных (веществах), как не имеющая ничего общего с материалами; но, отделенная от них мыслью, она остается на перстне. Таким же образом и подобие Христа, на каком бы веществе ни начертывалось, не имеет (ничего) общего с веществом, на котором оно представляется, оставаясь в Лице Христа, Которому оно принадлежит. И – кратко сказать – божеское почитание оказывается не иконе Христа, но Христу, Которому в ней воздается поклонение; и поклоняться ей должно ради тожества Лица Христа, несмотря на различие сущности иконы.

Таким образом, как мне кажется, почитание иконы Христа основывается на учении святых отцов. Если (почитание) уничтожается, уничтожается вместе и домостроительство Христа; и если поклонение не воздается иконе, уничтожается точно также поклонение Христу.

И поэтому, святой отец, должно со страхом и благоговением приступать и поклоняться ей (т. е. иконе), так как поклонение переходит ко Христу; и должно веровать, что в ней обитает божественная благодать, и что приступающим к ней с верою она сообщает освящение. Ибо как в образе Животворящего Креста, так и в иконе Всесвятой Богородицы и всех святых, – всякое освящающее почитание икон чрез посредство (изображенных) на них первообразов восходит к Богу. И поэтому одно и только одно божеское поклонение (воздается) Святой и Единосущной Троице, ради Которой (оказывается) различное поклонение и другим и к Которой относятся все другие поклонения. Если же что-либо по неведению я сказал ошибочно – или меньше того, что следовало, или же больше, то ты, как добрый отец, удостой – одно исправить, другое восполнить, а иное и уничтожить, молясь и усиленно молясь о моем смирении, чтобы я и мыслил правильно, и говорил без преткновения, и поступал, не заслуживая порицания.

Против иконоборцев семь глав

Источник:Творения преподобнаго отца нашего и исповедника Феодора Студита в русском переводе. Том первый. – СПб.: Издание С.-Петербургской Духовной Академии, 1907.

I. Против тех, которые говорят, что христиане, покланяясь иконе Христа, Богородицы или кого-либо из святых, обоготворяют иконы

Боготворить (кого-нибудь) означает, – будем говорить на основании самого состава слова, – когда кто-либо считает за Бога то, что не есть Бог, и служит ему (как Богу), сообразно сказанному апостолом: «и измениша славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероног и гад» (Рим.1:23). Что касается первого рода существ (людей), – ибо надлежит объяснить четверицу, – (они славу нетленного Бога изменили в образ, подобный) Кроносу и Зевсу, Гере и Афродите и им подобным того и другого пола, – (по количеству) весьма многим, насколько только возможно; во втором же (роде они почитали Бога в подобии) орла, грифа[1] или какого-либо другого из различных видов того же самого рода; что же касается третьего (рода), то (они почитали Бога в подобии) тельца, козла, или какого-либо другого из различных родов того же самого вида; в отношении четвертого (рода они почитали Бога в подобии) змеи, ящерицы или какого-либо другого (существа) из различных видов того же самого рода. Эллины, варвары, скифы, обоготворивши их изображения, «послужиша, – как говорит (апостол), – твари паче творца»(Рим.1:25), создали многих богов и богинь различного рода и в то же время состязающихся друг с другом, – из коих ничто и не было, и не есть, и не будет Богом. И они порицаются не за то, что вообще сделали изображение чего-либо из существующего, так как и Моисей, – чтобы не говорить о других, – изображает и змия, и херувима и, когда намеревался устроить всю скинию, видел её изображение в откровении, (полученном) от Бога, ибо говорит (Бог): «виждь, да сотвориши по образу показанному тебе на горе» (Исх.25:40). Но (они порицаются за то), что считали Богом то самое, что было изображено, и покланялись (ему, как Богу), создавши безчисленную цепь многобожия, по неведению действительно сущего, одного только Бога, нетленного и невидимого. Им (говорит) священный апостол: «род убо суще Божий, не должни есмы непщевати подобно быти Божество злату, или сребру, или каменю художне начертану, и смышлению человечу» (Деян.17:29). Это и бывает, когда те, о которых ранее сказано, обоготворяют изображения. Тех же, у которых«един Бог Отец, из негоже вся, и един Господь Иисус Христос, имже вся» (1Кор.8:6), и один Дух Святый, в Котором все, – (у них) воздвигать изображение телесного вида Христа не означает, о мужи, измышлять богов – прочь (такое заблуждение!), – но (означает) исповедовать Его явившимся в образе, подобном нашему, как написано: «иже, во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу: но себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек: смирил себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестной»(Флп.2:6–8). Его изображение – не в подобии человека тленного, что порицается у апостола; но – в подобии человека, как Он Сам ранее сказал, не тленного, но (именно) нетленного. Ибо, как говорит великий Петр, «не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истления» (Деян.2:31), потому что Христос – не простой человек, но сделавшийся человеком Бог, описуемый по телесному виду, так как он был в подобии человека, но остающийся неописуемым по Божественной сущности, так как, вместе с Отцем и Духом (Святым), Он не подобен всем.

Затем, каким образом Христос окажется на самом Деле Словом Домостроительства, если Он, в отличие от Отца и Духа (Святаго), сверх сыновного свойства, не может быть изображаем по телесному виду? Поэтому, (совсем) не означает, что обоготворяют иконы те, которые начертывают изображение Христа и покланяются (ему), – прочь, любезный, (такое безумие)! Ибо мы не говорим, что имеем Бога созданного, но (говорим, что имеем) Бога воплотившагося, и – не два Бога, но один в трех лицах. И действительно, покланяясь изображению, мы не думаем нечестиво, что покланяемся веществу, на котором напечатлено (это изображение), но (думаем, что покланяемся) самому тому (образу), который, хотя напечатлен на нем (т. е. на веществе) на подобие печати, – по природе, однако, находится во Христе. Ибо образы первообразов, напечатленные на обработанном искусством веществе, не участвуют в природе (первообразов), но показывают, как бы в зеркале, только сходство с (теми предметами), по отношению к которым они являются отпечатками. Ибо, в противном случае, в изображении креста, представляемом на всяком веществе, мы оказались бы покланяющимися всякому веществу. Но – прочь неразумие! Одна в обоих сила, слава и поклонение, как провозглашает Василий Великий, так как сходство изображения и первообраза не есть (сходство) двух лиц, но одного лица. Кроме различья сущности, первообраз и изображение – одно и то же, (как) говорит мудрейший Дионисий. Также и по отношению к Богородице. Ибо, изображая (Ее) и покланяясь Ея иконе, мы не признаем поязычески (ἑλληνκῶς), что имеем и почитаем богиню, но – Богородицу. Точно также и по отношению к святым: мы почитаем и покланяемся не многим богам и богиням, но единому Богу и слугам единого Бога, ради Которого честь ко всем приходит и к Которому (снова) возвращается. Разве ты не думаешь, что божественное миро принято во образ Христа? Что божественный престол (принимается) за животворящий гроб? Что (положенное) на нем покрывало (принимается) за ту (плащаницу), обвитый которою (Христос) был погребен? Что священное копие (принимается) за то копье, которым были прободены ребра (Его) Божественного тела? Что губка (принимается) за ту губку, из которой Он был напоен желчью? Что образ креста (принимается) за животворящее древо? Уничтожь все это, а также и другое, что бы то ни было, если оно представляет образ или подобие божественного, так как ты говоришь, что покланяться и (даже) устроять изображение во образ и в честь Христа означает, что те, которые устрояют (его) и покланяются (ему), созидают богов. В действительности же, пустословящие так (совершают) нечестивое дело наравне с эллинами. Ибо те до воплощения полагали, что Бог может быть изображаем, хотя Он неописуем, эти же после воплощения упорно настаивают, что Он не может быть изображаем, хотя Он – по телу описуем.

II. Недоумевающим, почему не написано в Евангелии относительно изображения Христа

Мне кажется, что любители возражений не знают, что в евангельских словах одно возвещено прямо, а другое – косвенно, так как Дух (Святый) устроил так, что для большинства приобретение полезнjго бывает не без труда, но что напротив, мы достигаем полезнjго прилежным изысканием чтобы оно (т. е. приобретенное) чрез это было прочным и потому не могло бы быть легко отнято; и это – естественно. Ибо если бы не было искания, то не было бы и приобретения. Итак, докажем этот вопрос из сопоставления. Петр в одном месте так говорит Иисусу: «Господи, ащеТы еси, повели ми приити к Тебе по водам. Он же рече: прииди. И излез из корабля Петр, хождаше по водам, приити ко Иисусови: видя же ветр крепок, убояся, и начен утопати, возопи, глаголя: Господи, спаси мя. И абие Иисус, простер руку, ят его и глагола ему: маловере, почто усумнелся еси? и влезшема има в корабль, преста ветр» (Мф.14:28–32). Итак, здесь не сказано, что Петр снова пошел по водам, после того как Иисус поддержал его, но это выражено косвенно. Ибо ни один здравомыслящий не мог бы сказать, что он был перенесен Иисусом или по воздуху или же на носилках – до тех пор, пока они не вошли вместе в лодку. А теперь (возвратись) к обсуждаемому предмету и постарайся понять то, что говорится.«Приступиша, – говорит (евангелист), – приемлющии дидрахмы к Петрови и реша: учитель ваш не даст ли дидрахмы? Глагола: ей. И егда вниде в дом, предвари его Иисус, глаголя: что ти мнится Симоне? Царие земстии от киих приемлют дани или кинсон? От своих ли сынов, или от чужих? Глагола ему Петр: от чужих. Рече ему Иисус: убо свободни суть сынове: но да не соблазним их, шед на море, верзи удицу, и юже прежде имеши рыбу, возми: и отверз уста ей, обрящеши статир: той взем даждь им за Мя и за ся» (Мф.17:24–27). Итак, выражение – за Мя и за ся косвенно означает: вместо образа Моего и твоего, – не только потому, что эти местоимения означают личности, личности же (имеют) образы, но и потому, что каждый, платящий подать за собственный образ, (т. е. за собственную личность), приносит царское изображение в уплату кесарю подати, которая называлась поголовной; голова же ничто иное, как образ. И это ясно из речи Господа: что искушаете Меня? Принесите Мне динарий, чтобы Я видел. Они же принесли. «И глагола им: чий образ сей и написание? [И] глаголаша ему: кесарев. Тогда глагола им: воздадите убо кесарева кесареви, и Божия Богови» (Мф.22:18–21). Как человек, добровольно причисливший Самого Себя к подчиненным, как и всякий другой, Он заплатил за Свой собственный образ (т. е. за Свою собственную личность) дидрахму, или, вместе с Петром, – статир, ибо статир – две дидрахмы. Во всяком же случае, статир, или дидрахма, или динарий – носят изображение того, кого они носят и имеют также и надпись. Итак, как там по связи с предшествующим, как мы утверждали, сказано, что Петр снова пошел по водам, и иначе невозможно (предположить); так и здесь, вместе с выражением – за Мя и за ся, молчаливо высказывается также об образе Христа а равно и Петра – (и это понятно всем), которые не слишком неразумны.

Я уже не говорю о том, что и везде во Христе по природе присутствует образ (Его). Ибо, где – первообраз, там, очевидно, присутствует и относящийся к нему образ. Ибо они (т. е. первообраз и образ) друг в друге находятся и друг с другом соединены. Но, кроме (сказанного) выше, я должен сказать и то, что и то изображение, которое Он уплатил кесарю, Он начертал Сам неизвестным способом. Каким образом? Потому что не случайно, а тем более не по соглашению рыба поглотила статир (ибо это было бы почеловечески), но благочестивее полагать, что по действию всемогущего Божественного Духа, одновременно с словом (Христа), он оказался находящимся в желудке рыбы. Ибо это прилично Богу. Той рече, говорит (Писание), и быша: «Той повеле, и создашася» (Пс.148:5).

III. Против тех, которые говорят: так как на небе нет изображения человека, но (есть) образ креста, то ему и должно поклоняться

Бог, знающий все прежде бытия его, предызображая прежде основания мира таинство домостроительства Своего во плоти, посредством звезд изобразил на небе крест, на земле же Самого Себя (представил) в создании Адама, который, по слову блаженного Павла, есть образ будущего. Ибо должно было, чтобы (сшедший) с неба (был изображен) на земле, а (происшедший) от земли был изображен на небе, чтобы созерцание (того и другого) показывало, что небесное будет соединено с земным; на небе же, кроме того, и не могло быть представлено изображение человека, где, несмотря на то, что этого (изображения) не было, люди ошибочно покланялись звездам: тем более (люди покланялись бы), если бы видели человеческий образ. Поэтому великий Моисей говорит: «да не когда воззрев на небо, и видев солнце и луну и звезды, и всю красоту, небесную, прелстився поклонишися им, и послужиши им» (Втор.4:19). Таким образом, прежде пришествия Христа, наравне с другими звездными фигурами, (существовал) и образ креста, не служивший для поклонения. Ибо, если первообраз в то время считался проклятым, то и изображение, конечно, должно было являться предметом гнева. Но после того как Христос на его первообразе пострадал по любви к людям, (изображение креста сделалось) почитаемым и спасительным, хотя бы видимо было на небе, – подобно тому как и изображение Пострадавшего становится видимым на земле повсюду, где оно было еще и ранее отпечатлено, – если бы только иконоборческая рука непоспешила иудействовать[2]. Итак, образ креста должен быть особенно почитаем не потому, что он находится на небе, но ради животворящего древа, которое освящено тем, что на нем был пригвожден Христос, – равно как и образ Христа (почитается) не потому, что он прежде отпечатлен был в Адаме, но потому, что Он воплотился от Девы.

IV. Против тех, которые говорят, что священник запечатлевает приносимых ему младенцев, употребляя не икону, а образ креста

Священник, ставши посредником между Богом и людьми, в священных призываниях является подражанием Христу. Ибо апостол говорить: «един есть Бог, и един ходатай Бога и человеков, человек, Христос Иисус» (1Тим.2:5). Итак, будучи образом Христа, он по необходимости (пользуется) не изображением (ибо как образ мог бы пользоваться образом Своего первообраза?), но образом креста, – очевидно, подражая Христу. Ибо как Тот (т. е. Христос) «начала и власти изведе в позор дерзновением» (Кол.2:15) крестом, как написано; так и этот (т. е. священник), как образ Христа, образом креста, – ибо образ и изображение – одно и то же в отношении сходства, – совершает спасение дитяти, так что и здесь, очевидно, священническое достоинство понимается, как образ Христа.

V. Против тех, которые говорят, что каждый, пользуясь образом креста, но не иконою, прогоняет в самом себе и страсть и демона

Настоящий вопрос имеет разрешение, подобное предшествующему. Как и каким образом? Потому что каждый из верующих чрез «баню возрождения и обновления Святым Духом» (Тит.3:5) является сообразным образу Иисуса Бога, соответственно сказанному апостолом (Рим.8:29). И в другом месте: «муж... не должен есть покрывати главу, образ и слава Божия сый» (1Кор.11:7). Кроме того, верховный апостол говорит: «вы же род избран, царское священие, язык свят» (1Пет.2:9). Таким образом, каждый должен быть и священнодействующим для самого себя по совести – в том, что относится ко спасению. Хотя верующий – образ (Христа), однако это не может исключать того, чтобы изображение Христа существовало на веществе. Ибо образ, (приобретаемый) чрез сообразность по божественному рождению, понимается в отношении к внутреннему человеку. Как по телесному образу Христос мог бы уподобиться тем, которые по (внешнему) виду безконечно различаются друг от друга? Только то искусством созданное изображение Христа и существует и называется (так), которое носит свойства телесного вида или образа и (имеет) все прочие наружные признаки. И по отношению к образу животворящего креста можно видеть то же самое. Ибо, когда апостол говорит: «Христови сраспяхся» (Гал.2:19), то, очевидно, он не в чувственном смысле говорит, что он распял самого себя, и не чувственным образом креста пользуясь (сделал это), но (распялся) по внутреннему человеку и, очевидно, духовным крестом, – я разумею действие, умерщвляющее страсти. И это – яснее из слов Господа: «возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф.16:24). Итак, – как здесь то и другое – крест и распятие – двоякого рода, так и относительно образа Христа: я разумею изображение, созданное искусством, и тот образ, который принимается верующим по внутреннему человеку.

VI. Против тех, которые относительно иконы Христа приводят сказанное Богословом: «то, что почитается, неописуемо».

Это возражение (приводится) вследствие незнания значения подобозначащих выражений (τῶν ὁμωνύμων), или же вследствие нежелания понять правильное разсуждение. Ибо слово «почитаемое» (σεπτόν) есть омоним (т. е. выражение, означающее одновременно различные предметы), которое можно разсматривать в различных значениях. Например, слово φῶς употребляется по отношению к солнцу, но употребляется и по отношению к человеку, ибо словом φῶς называется человек. Итак, если я скажу – τό φῶς не есть человек, то это – истинно, ибо (это слово) понимается у меня по отношению к (свету) солнца. Если же я снова скажу –ὁ φῶς есть человек, то и это – истинно, ибо (в этом случае слово) понимается у меня по отношению к человеку. И ни одно из двух не ложно, вследствие перемены (значения слова) в обоих случаях. Таким же образом и по отношению к тому, что почитается, одноименное выражение употребляется в двояком значении: в некоторых случаях по отношению к неописуемому, в других же случаях – по отношению к описуемому. Ибо «почитаемое неописуемо» сказано у (святого) отца, когда он богословствовал о божественной природе, – для опровержения тех, которые заключали Божество в границы описуемости. И истинно (сказал). В самом деле, не относительно домостроительства имелось в виду говорить. Ибо одно учение богословия, а другое – домостроительства, в которых не возможно представлять тожественные определения. И божественный Кирилл безразлично употребляет (слово) ипостась: иногда принимает (его) в значении природы, иногда же в значении личности, – вследствие того, что слово имеет двойное значение. Затем, он также признавал, что и описуемое может быть почитаемо, как и сам говорит: «поклонись яслям, в которых ты, будучи неразумным, был воспитан Словом». Покланяемое же, очевидно, есть и почитаемое. Я уже не буду говорить относительно Господня тела. Разве оно не описуемо? Какое слово будет противоречить (этому)? Что же? Разве оно не почитаемо? Даже и камни согласятся (с этим). А что ты скажешь относительно животворящего креста? О (его) подобии? О жертвеннике? О божественной трапезе или престоле? О священном Евангелии? О всякой другой священной принадлежности храма? Разве самые останки святых не все описуемы? Совершенно очевидно, но вместе они – и почитаемы, – точно так же, как и икона Христа. Об этом согласно свидетельствуют отцы святого шестого собора, говорившие в некоторых писаниях о почитаемых иконах.

VII. Против тех, которые относительно иконы Христа приводят сказанное святым Григорием: «если кто покланяетея творению, хотя бы делал это во имя Христа, тот идолопоклонствует».

Это сказано против ариан, которые говорили, что Сын Божий – творение. Но так как, покланяясь иконе Христа, мы православно мыслим, что покланяемся Самому Христу – тому и другому одним поклонением, не различающимся, вследствие различья сущности, а наоборот тожественным, вследствие единства Лица, то мы не творению покланяемся, – да не будет, – потому что и Христос – не творение, хотя и есть в Нем (нечто) сотворенное, – так как то, что могущественнее, победило (сотворенное), как говорит (св. отец). Не смотри более на вещество, от которого (Христос) отделен мыслью, хотя в нем чрез изображение, – снова скажу, – является, как в зеркале. Если же ты будешь говорить, что (изображение) не заключает в себе (Христа), то ты, по слепоте равный свинье, имея только внешние очи, (оказываешься тем), которому Бог-Слово не повелело бросать перлы слов истины.

Некоторые вопросы иконоборцамъ, утверждающимъ, что Господь нашъ Іисусъ Христосъ неописуемъ по телесному образу

1. Если Христосъ состоитъ изъ двухъ естествъ и пребываетъ въ двухъ совершенныхъ природахъ, то скажи, по какой онъ неописуемъ — по той ли, которая восприняла (Божественная), или по той, которая воспринята (человеческая)? И если — по первой, то Онъ будетъ описуемъ по второй, и наоборотъ. Если же Онъ (неописуемъ) по обеимъ, то какъ же это? Разве не изъ обеихъ образовалась одна сложная природа, при одномъ сложномъ и свойстве? Онъ можетъ быть ни описуемъ, ни неописуемъ, но описуемо–неописуемъ, какъ составленный изъ двухъ и не совершенный ни по одному изъ двухъ. Если же это (такъ), то какимъ образомъ Христосъ не окажется по своей сущности отличающимся отъ Отца и отъ насъ? Отъ насъ — по причине, что мы изобразимы по сложному телу, а отъ Отца — по той, что Онъ вследствіе несложной природы никакимъ образомъ не можетъ быть описуемъ.

2. Такъ какъ свойство каждой природы неотделимо отъ нея, въ человечестве же Христа (заключается) описуемость, то, если Онъ не можетъ быть изображаемъ по человечеству, очевидно, (описуемость) удалена. Если же она удалена, то куда перешла? Разве въ природу Его Божества? Но если это (такъ), то Троица получила прибавленіе, принявши не принадлежащее ей по природе свойство, — а это невозможно. Если же она не сюда перешла, то где же она можетъ находиться? Если же она уничтожилась, то по необходимости, вместе съ нею, уничтожилась и ея природа, къ которой это свойство относится, такъ какъ невозможно отделить одно отъ другого, — какъ согласно признается.

3. Неописуемое съ описуемымъ (суть явленія) или одного и того же порядка, или же различнаго. И если — одного порядка, тогда (пришлось бы признавать) и Бога–Слово одной и той же сущности съ воспринятою плотью, такъ какъ Оно неописуемо. Ибо свойства того же самаго разряда и одной и той же природы должны существовать неизменно. Если же (неописуемое и описуемое) суть различнаго порядка, то, во всякомъ случае, и Слово, будучи различной сущности по сравненію съ плотью, въ отношеніи ея, очевидно, и можетъ быть описуемо; вообще, соответственно каждой сущности Божества Его и человечества, вследствіе соединенія принадлежащихъ имъ свойствъ двоякаго рода, Оно есть описуемо и неописуемо, равно какъ видимо и невидимо, осязаемо и неосязаемо.

4. Если свойства матеріальныхъ и сложныхъ (предметовъ) — матеріальны и сложны, то какъ же Христосъ можетъ быть неописуемъ по телесному виду? Ведь неописуемое — нематеріально и несложно, тело же — матеріально и сложно. Ибо необходимо, чтобы свойство не допускало измененія сравнительно съ природой и не воспринимало ничего для себя чуждаго отъ свойства противоположнаго. Но если Онъ неописуемъ, то одно изменилось сравнительно съ другимъ (свойство съ природой), а также (необходимо признать), что матеріальное нетождественно съ нематеріальнымъ, и несложное — съ сложнымъ. Следовательно, Христосъ описуемъ по телу, — иначе оказалась бы перемена въ неизменномъ и сложность — въ несложномъ.

5. Если Христосъ есть Богъ и человекъ, то не по той же самой природе, по которой Онъ — Богъ, Онъ есть также и человекъ. Очевидно, что и не по тому же самому свойству, по которому Онъ — неописуемъ, Онъ также и описуемъ, такъ какъ одно различается отъ другого; и ни природы, ни существующія вместе съ ними свойства не могутъ придти въ то общеніе, которое (заключалось бы) въ тожестве и равенстве по существу. Если же это (такъ), то какимъ образомъ Христосъ, состоя изъ обоихъ (природъ и свойствъ) и познаваемый по обеимъ (сторонамъ), не является (вместе) описуемымъ и неописуемымъ?

6. Богъ явился людямъ въ образе описуемомъ или неописуемомъ? И если явился въ образе неописуемомъ, то, очевидно, и въ невидимомъ, такъ какъ то и другое, — я разумею неописуемое и невидимое, — принадлежатъ къ одному и тому же разряду, — Какъ же ученики говорили: видехомъ Господа (Іоан. 20, 25)? Следовательно, (Онъ явился въ образе) описуемомъ, хотя и невидимъ по Божественной природе. Если же (Онъ явился въ образе), который можетъ быть начертанъ, то кто решится сказать, что описуемое — неописуемо, — если не дойдетъ до крайней степени безумія?

7. Если говорить, что Христосъ только описуемъ — значитъ лишать Его Божества, свойство Котораго — неописуемость, то очевидно, что и называть Его только неописуемымъ — значитъ лишать Его человечества, свойство котораго — описуемость. И одинаково нелепо — какъ вздорно сказанное Павломъ Самосатскимъ, что Христосъ — простой человекъ, а не вместе и Богъ, такъ и неразумное сказанное Манесомъ Персидскимъ, что Христосъ — только Богъ, а не вместе и человекъ. Итакъ, смотрите. — съ обеихъ сторонъ стремнина! Какой бы изъ двухъ нечестивыхъ ересей вы ни думали избежать, по необходимости окажетесь въ сообществе съ другою, такъ какъ вы примыкаете къ обеимъ. Ибо, если вы скажете, что не следуете Павлу, то зачемъ вы манихействуете, не изображая Христа, какъ бы безтелесное Слово, — чего избегаетъ Павелъ? Если же вы скажете, что не манихействуете, то зачемъ же вы следуете за Павломъ, уча, что Христосъ есть какъ бы облеченный теломъ человекъ, — чего избегаетъ Манесъ? Такимъ образомъ, манихействуя, вы следуете за Павломъ и наоборотъ.

8. Если вы исповедуете Христа въ Божестве и человечестве и не колеблетесь относительно этого, то что вамъ препятствуетъ сказать, что Онъ по одному описуемъ, по другому же неописуемъ, будучи познаваемъ въ свойстве каждой изъ двухъ природъ? По той (природе), по которой Онъ — Богъ, Онъ не подлежитъ описуемости, равно какъ (не подлежитъ) зренію и воспріятію. По той же (природе), по которой Онъ — человекъ, Онъ подпадаетъ описуемости, равно какъ — зренію и качественному определенію, — если не на словахъ только вы признаете Его въ Божестве и человечестве и на самомъ деле не считаете Христа безтелеснымъ и потому — неописуемымъ.

9. Признаете ли вы простое однимъ, а сложное — другимъ, или же (считаете) то и другое однимъ и темъ же? И если (вы признаете) первое, то во всякомъ случае вы, вместе съ нами, должны сказать, что Христосъ описуемъ и неописуемъ, какъ состоящій изъ того и другого. Ибо природа каждаго изъ этихъ двухъ созерцается въ противоположныхъ свойствахъ, я разумею (природу) простого и сложнаго. т. е. Божества и человечества, — подобно тому, какъ, напримеръ, въ отношеніи огня и воды — ни огонь (не устремляется) внизъ, ни вода (не поднимается) кверху, ни сухость не есть влажность, ни влажность не есть сухость. Поэтому, ни описуемость не есть неописуемость, ни неописуемость не есть описуемость. Ибо, въ силу природной противоположности, одно отделяется отъ другого насколько возможно более;—темъ более, конечно, (это справедливо) по отношенію къ третьему сопоставленію, чемъ по отношенію къ двумъ. Если же (признать Христа) только неописуемымъ, то какъ не предполагать второго? И хотя вы не говорите (прямо), но предполагаете одну простую (и вместе) сложную природу Божества и человечества, то вы, вместе съ Северомъ, какъ бы допускаете смешанное состояніе огня–воды (ὑδρόπυρον). Ведь единствомъ свойства доказывается вместе и единичное содержаніе природы.

10. Утвержденія противоположны отрицаніямъ и те и другія ни мыслятся, ни называются однимъ и темъ же, при чемъ утвержденіе есть описуемость, а отрицаніе — неописуемость. Христосъ же состоитъ изъ двухъ (естествъ) — изъ Божества и человечества. Въ какомъ же состояніи находятся свойства этихъ естествъ? Въ числе этихъ (свойствъ) есть и противоположныя другъ другу и не смешанныя въ одно; а затемъ, соответственно двойству сущностей, и свойства суть двоякаго рода, среди которыхъ мыслятся и называется описуемость, а также и неописуемость. Если же это не такъ, но (Христосъ) — только неописуемъ, то безпорядочно смешано то, что не должно быть смешиваемо, и однимъ именемъ называется то, что (на самомъ деле носитъ) различныя имена. И (въ такомъ случае) будутъ и мыслиться и называться тожественными (такія состоянія, какъ) гулять и не гулять, беседовать и не беседовать, существовать и не существовать и, наконецъ, быть описуемымъ и не быть описуемымъ, а это весьма неразумно.

11. Изъ неописуемаго и описуемаго не (получается) одно только неописуемое, равно какъ не (получается) изъ Божества и человечества одинъ только Богъ. Ибо природы, хотя и соединенныя въ (единой) ипостаси, не пришли въ измененіе одна въ другую и, конечно, не переменили собственныхъ названій, но и после соединенія въ единомъ Лице сохраняютъ двойство, — и въ действительности и по наименованіямъ. Следовательно, и ихъ свойства находятся въ точно такомъ же состряніи, не изменялись въ своемъ природномъ качестве и не потеряли двойного наименованія, но остаются во Христе неповрежденными; въ числе ихъ согласно признаются — описуемость и неописуемость, хотя бы вы, безбожники, и не хотели (признать это).

12. Если, какъ говоритъ божественный Епифаній, все, что (находится) въ человеке, и (есть) человекъ, и если Единородный, пришедши, воспринялъ все, что есть человекъ, дабы, будучи Богомъ, вполне совершить все, относящееся ко спасенію, въ совершенномъ человеке, не утративъ ничего человеческаго; то, если бы Онъ не былъ описуемъ по телу, было бы оставлено не просто случайное, но главное и важнейшее, такъ какъ самое первое свойство человека то, что онъ можетъ быть изображаемъ по телесному виду. Следовательно, кто запрещаетъ изображать Христа, тотъ, мужи, долженъ быть названъ однимъ именемъ съ темъ кто отрицаетъ плоть Христа, какъ самъ святой объясняетъ въ тридцать второй главе «Ересей». Такого (еретика) и блаженный Макарій анафематствуетъ въ своихъ синодикахъ.

13. Темъ, которые спорятъ упорнее и говорятъ, что Христа, когда Его изображаютъ, разделяютъ на двухъ Сыновъ, согласно съ Несторіемъ, — следуетъ отвечать, что это значитъ не разделять Его, но именно судить въ высшей степени здраво. Ибо какъ въ богословіи [317] то, что составляетъ особенность (Божескихъ) Лицъ, не разделяетъ одной природы Божества, но общее по природе различается ипостасно; такъ и въ ученіи о домостроительстве [318], наоборотъ, то, что составляетъ особенность природы, не разделяетъ единой ипостаси Бога Слова, но то, что имеетъ общую ипостась, различается по природе. Если бы при описуемости вводило разделеніе то, что составляетъ особенность человеческой природы, то, следовательно, и здесь одну природу разделяло бы Нерожденное, Рожденное и Исходящее, — то, что составляетъ отличительную особенность трехъ Лицъ; но, конечно, не разделяетъ, хотя они между собою различны. Следовательно, и здесь неописуемость Божества и описуемость человечества, — хотя они и противоположны между собою, — (не разделяютъ) единаго Лица Христа.

14. Если на основаніи того, что Богъ Слово воплотился, нельзя сказать, что приняли тело Отецъ и Духъ (Святый), хотя Троица по природе нераздельна; то и на основаніи того, что Онъ описуемъ по человечеству, нельзя сказать, что вместе описуемо и Божество, хотя по ипостаси оно неотделимо отъ плоти: если тамъ связь природы не сливаетъ ипостасей, то здесь тожество ипостаси не выводитъ (обе) природы изъ собственныхъ границъ.

15. Если Христосъ въ отношеніи Божества не можетъ быть изображаемъ, подобно намъ, то въ отношеніи человечества Онъ не есть неописуемый, подобно Отцу, и не можетъ являться утратившимъ то и другое или — скорее — переменившимъ одно свойство на другое, и быть, какъ Богъ, описуемымъ, а какъ человекъ. неописуемымъ. Если же, имея все, что принадлежитъ Отцу, Онъ имеетъ и неописуемость, то, очевидно, имея и все, что свойственно человеку, имеетъ также и описуемость, будучи совершеннымъ въ обоихъ отношеніяхъ, а не на половину совершенный по каждой изъ двухъ сторонъ.

Печатается по изданію: Творенія преподобнаго отца нашего и исповедника феодора Студита въ русскомъ переводе. Томъ первый. — СПб.: Изданіе С. — Петербургской Духовной Академіи, 1907. — С. 217–222.

О почитании икон

Письмо преподобного Феодора Студита своему духовному отцу Платону

Мы утешаем самих себя, когда говорим со священною главою нашею. Ибо что утешительнее для сына, как не беседовать с отцом, особенно же с таким отцом, и столь великим, что его добродетель прославляют многие города, страны и острова? Таков мой любезный отец, хотя плод не похож на дерево, по причине негодности моего смирения. Но мы имеем в тебе образец благочестия, — и не только мы, но и все, избравшие благочестивый образ жизни, окрыляются мужеством и побуждаются к преуспеянию и совершенствованию.

Но так как давно требовала твоя святыня, чтобы я объяснил, каким образом должно почитать священное изображение Христа, — не потому, что ты этого не знаешь, но желая этим побудить мое неразумное слово, — а мне, однако, доселе не удавалось ответить, то теперь, вспомнив об этом, я решил, что, насколько возможно, должен исполнить порученное мне, при содействии твоих священных молитв; хотя кое–что о сем предмете я, кажется, достаточно высказал в другом месте.

Итак, всякое искусственное изображение является подобием того предмета, с которого оно сделано, и путем воспроизведения показывает очертание первообраза, как говорит искусный в божественных вещах Дионисий: «Истина — в подобии, первообраз — в образе; каждое из двух — в каждом из двух, исключая различия сущности».

Итак, покланяющийся изображению покланяется тому, кого верно представляет изображение. Ибо не сущности, т. е. не веществу изображения он покланяется, но начертанному на нем, — и в отношении тождества поклонения изображение неотделимо от первообраза, ибо в отношении подобия изображение тождественно первообразу. Поэтому и Василий Великий говорит, что царем называется и изображение царя, хотя, однако, не два царя, ибо ни сила не рассекается, ни слава не разделяется. Ибо как правящее нами господство — одно, и власть — одна, так и воссылаемое нами славословие одно, а не многие. Поэтому честь изображения переходить к первообразу. Если же она переходит к первообразу, то не разное, но одно и то же бывает почитание и поклонение, как один и тот же первообраз, которому воздается поклонение и в изображении.

Но одно дело — природный образ, и другое — образ, получаемый через воспроизведение. Одно, по сравнению с причиной, имеет не природное различие, но личное, как Сын по отношению к Отцу; ибо одно Лицо Сына, и другое — Отца, природа же очевидно одна. Другое же, напротив, имеет различие природное, но не личное, — как образ Христа по отношение к Самому Христу.

Одна природа вещества изображения, и другая — природа Христа; Лицо же не иное, но одно и то же Лицо Христа, хотя бы оно и было начертано на иконе, как тот же божественный Василий говорит: «Что там образ по воспроизведению, то здесь Сын по природе; и как в произведениях искусства является подобие в отношении наружного вида, так в Божественной и несложной природе — единство, вследствие общности Божества».

Заметь различие: в природном образе и причине, то есть в Отце и Сыне, как одна природа, так одно и поклонение вследствие тождества природы, а не Личности. Так как мы исповедуем одну природу Святой Троицы, то исповедуем, что Ей принадлежит и одно поклонение и славословие; но Лица — три: Отца, и Сына, и Святаго Духа. Относительно же образа, воспроизведенного искусством, — и в первообразе, то есть во Христе, и в изображении Христа (ибо здесь одно Лицо Христа) бывает одно и поклонение — по причине тождественности единого Лица, хотя природа Христа и изображения различны.

Если же мы скажем, что одно поклонение образу и первообразу бывает как по причине тождества Лица, так и по причине тождества природы и не признаем различия образа и изображаемого, но признаем как одно Лицо, так и одну природу изображения Христа и Самого Христа, — то впадем в эллинское многобожие, обоготворяя всякое вещество, употребляемое для начертания образа Христа. И этим мы откроем уста иконоборцам, давая им повод обвинять нас в том, что, покланяясь Единому Богу в Трех Лицах, мы покланяемся многим богам и почитаем их.

Если же кто–либо скажет, что ни по тождеству Лица, ни по тождеству природы поклонение, воздаваемое изображению, не относится к первообразу, то, очевидно, тем самым он рассечет силу и отделит славу первообраза от изображения и, таким образом, покланяясь изображению Христа, явно будет идолопоклонствовать, вводя не одно, но два поклонения.

Это и стараются доказать иконоборцы. Но, естественно, на этом основании отрицая то, что Христос описуем по плоти, они изобличаются в нечестии подобно тем, которые учат, что Бог обитал на земле с людьми в призраке и воображении.

Но пусть нечестие тех и других одинаково будет низвергнуто в свойственную им тьму. Истинная же вера христиан — это уже было сказано — как во Святой Троице исповедует одно поклонение по причине общности Божества, так и по отношению к изображению Христа признает одно и то же поклонение, по причине тождества Лица Христа. Ибо поклонение воздается одному и тому же Лицу, хотя бы оно и было начертано, в противном же случае — если бы изображение в отношении воздаваемой чести было отделено и оторвано от первообраза, — это был бы не образ, но некоторый предмет, существующий самостоятельно. Наконец, и в поклонении иконе Христа — одно поклонение и славословие усердно прославляемой и Блаженной Троице.

Может быть, кто–нибудь скажет: так как поклонение есть служение, то, следовательно, иконе Христа приносится служение, вместе со Святою Троицею. Но таковой представляется не знающим различия в поклонении.

Мы покланяемся святым, но не приносим им божеского служения; и хотя признаем их нашими вождями в законе Божием, но божеского служения им не воздается. Кроме того, пусть таковой знаете, что поклонение воздается не веществу изображения, ибо это нам чуждо и есть дело служащих твари помимо Творца; но когда в изображении Христа поклонение воздается Христу, то вещество изображения остается совершенно не участвующим в поклонении, воздаваемом изображенному на нем Христу, — ради того подобия, которое принадлежит Лицу Христа и которое мыслится отдельно от вещества, хотя и в нем бывает видимо.

Это, мне кажется, похоже на отражение в зеркале, так как и здесь лицо смотрящего как бы начертывается в зеркале, но подобие остается вне вещества. И если бы кто–то захотел поцеловать свое изображение в зеркале, то поцеловал бы не вещество, ибо не ради него и стоит перед зеркалом, но — отображенное в нем подобие себя самого; поэтому он и прильнул к веществу. Конечно, если он удалится от зеркала, то вместе с ним отступит и образ, как не имеющий ничего общего с веществом зеркала. Таким же образом следуете рассуждать и относительно вещества изображения: если уничтожено подобие, которое было на нем видимо и к которому относилось поклонение, то вещество остается без почитания, как не имеющее с подобием ничего общего.

Еще пример — оттиск перстня, на котором начертано изображение царя, на воске, на смоле и на глине. Печать, конечно, будет одна и та же, неизменная на всех веществах, вещества же друг от друга отличаются. Печать и не может не остаться неизменною на различных веществах как не имеющая ничего общего с материалами, но, отделенная от них мыслью, она остается на перстне.

Таким же образом и подобие Христа: на каком бы веществе ни было начертано, не имеет ничего общего с этим веществом, оставаясь в Лице Христа, Которому оно принадлежит. Говоря кратко, Божеское почитание принадлежит не иконе Христа, но Христу, Которому в ней воздается поклонение; и покланяться ей должно ради тождества Лица Христа, несмотря на отличие сущности иконы.

Таким образом, очевидно, почитание иконы Христа основывается на учении Святых Отцов. Если почитание иконы уничтожается, вместе с тем уничтожается и домостроительство Христа; и если поклонение не воздается иконе, точно так же уничтожается и поклонение Христу.

И поэтому, святой отец, должно со страхом и благоговением приступать к иконе и покланяться ей, так как поклонение переходит ко Христу, и должно веровать, что в ней обитает Божественная благодать и что приступающим к ней с верою она сообщает освящение.

Ибо как в образе Животворящего Креста, так и в иконе Всесвятой Богородицы и всех святых — всякое освящающее почитание икон через посредство изображенных на них первообразов восходит к Богу. И поэтому одно и только одно Божеское поклонение воздается Святой и Единосущной Троице, ради Которой бывает различное поклонение и другим и к Которой относятся все другие поклонения.

Если же, по неведению, я сделал ошибку: сказал или менее того, что следовало, или же более, — то ты, как добрый отец, удостой одно исправить, другое восполнить, а иное и уничтожить, молясь, и усиленно молясь о моем смирении, чтобы я и мыслил правильно, и говорил без преткновения, и поступал, не заслуживая порицания.

© Преподобный Феодор Студит. Великое оглашение. Часть II. — М.: Издательство им. Свт. Игнатия Ставропольского, 2001, с. 307–311. // Творения преподобного Феодора Студита в русском переводе. Том I, II. СПб, 1907–1908. Издание С. — Петербургской Духовной Академии.

Первое опровержение иконоборцев

Наступает время говорить, а не молчать всякому, кто сколько–нибудь оказывается в состоянии, так как возникла некоторая ересь, восстающая на истину, и пустословием внушающая страх душам неутвержденных. Тот, кто говорит, может достигнуть пользы в двух отношениях: раскрывая и собирая воедино достоверные доказательства относительно предложенного предмета, он может и собственный ум вполне укрепить, и другим оказать помощь, если, конечно, кто–нибудь пожелает слушать. Поэтому и я, хотя недостаточен в обоих отношениях, однако, ободренный молитвами и поощрениями отцов, постараюсь предложить свое посильное рассуждение. Лучше, говорит (Григорий) Богослов, предложить посильное слово, чем совершенно оставить без внимания, — тем более, что в составленном мною Стилитевтике [Прим.: одно из несохранившихся творений св. Феодора Студита против иконоборцев] я изложил этот предмет недостаточно. Теперь будет предложено слово относительно противоположности догмата нашего и чужого, дабы поддельный и обманчивый образ нечестия, после произведенного сравнения и некоторого выбора, представлялся совершенно обособленно от чистого и неподдельного характера истины. И «Господь даст глагол благовествующим силою многою» (Пс.67:12). Да будет позволительно отнести эти слова и ко мне недостойному, начинающему свою речь.

1. Православный. Итак, противники, одна у нас, христиан, вера, и служение, и поклонение, т. е. Отцу и Сыну и Святому Духу: хотя Покланяемое едино по природе Божества, однако по ипостасным свойствам мы разумеем Трех, как бы в постепенной последовательности.

2. Еретик. Нет, вера не одна у нас, коль скоро предмет вашего почитания представляется многопоклоняемым вследствие воздвижения икон, перешедшего злохудожеством демонским в кафолическую церковь от эллинского предания — покланяться идолам. Ведь Божество совершенно необъятно и неописуемо, по согласному свидетельству богословов.

Православный. К тому, что Божество необъятно и неописуемо, я присоединю, что Оно и беспредельно, безгранично и не имеет внешнего образа; и вообще, здесь можно присоединить все то, что, как всякому ясно, получается путем отрицания того, что Оно не есть. «Кое общение света ко тьме», уместно здесь сказать, или «кое согласие Христови с Велиаром» (2 Кор.6:14–15)? Что общего между священными иконами и идолами демонов? Не следовало ли, вместо произведенного, почитать Причину его и Ей поклоняться, — а не воздавать поклонение, например, Астарте, Хамосу, мерзости сидонской и остальным разнообразным богам греков? Эти последние, перенесши, по неведению демонского заблуждения, поклонение с сотворившего Бога на творения, «послужиша», как написано, «твари паче Творца» (Рим.1:25) и низверглись в одну пропасть многобожия. У нас же один Бог, в Троице покланяемый. К тому же, согласно учению богословия, не только следует избегать изыскивать способ описания пли понимания (Божества), — это изобретение эллинского измышления, — но мы не знаем даже, как Бог существует или что Он есть, так как Он знает о Себе только Сам. Когда же Единый из Троицы, по неизреченной благости Своей, нисшел в человеческую природу, соделавшись подобным нам, то совершилось соединение несоединимого, смешение того, что не смешивается, — неописуемого с описуемым, неограниченного с ограниченным, бесконечного с конечным, не имеющего образа с имеющим наружный образ. Все это необычайно. Поэтому Христос изображается на иконе, и невидимый становится видимым: получает естественное описание Своего тела Тот, Кто по своему Божеству пребывает неописуемым, дабы то и другое (естество) проявилось и в действительности, как оно есть, и ни одно из двух не есть ложно, вопреки твоим измышлениям.

3. Еретик. Но говорят, что Божество не остается неописуемым, в то время как Христос изображается в телесном виде. Так как Божество соединено с плотью в ипостасном единстве, то по необходимости в очертании плоти изображается и неограниченное, неописуемое Божество. Ибо невозможно одно отделить от другого, не вводя вместе с тем неприятного разделения.

Православный. Согласно с твоим рассуждением, необъятное не может остаться таковым в тот момент, когда оно объемлется, — и, однако, Христос был повит пеленами; и невидимое не может остаться таковым, когда его видят, — и, однако, Христос был видим; и неосязаемое не может остаться неосязаемым, когда оно осязается, — и, однако, Христос был осязаем; и бесстрастное не может остаться таковым, когда оно страждет, — и, однако, Христос был распят; и бессмертное не может оставаться таковым, когда умирает, — и, однако, Христос был предан смерти. Таким же образом представляй, что Христос остается неописуемым и в то время, когда Он изображается (на иконах). Таковы же равным образом и свойства Его: одни являются свойствами Его неописуемой природы, в которых познается Бог; другие же — свойствами Его описуемой природы, в которых проявляется человек. И те, и другие из этих свойств не образовали чего–либо нового, и не перестали быть тем, чем они были, и не изменились одни в другие, — это было бы смешением, которого мы избегаем; но Он по ипостаси остается один и тот же, имея в установленных границах неслиянно начало той и другой Своей природы. Поэтому, или прими описуемость, или, если ты не согласен, отвергни также видимость, осязаемость и восприемлемость и все, что принадлежит к тому же разряду, а затем ты окажешься не принимающим даже того, что Слово соделалось плотью, а это уже — верх нечестия.

4. Еретик. В высшей степени нелепо признавать, говорят, что Христос — простой человек; описуемость же — свойство простого человека. Следовательно, Христос — не простой человек, почему и совершенно неописуем.

Православный. Мне кажется, ты пустословишь, многократно ссылаясь на приятную тебе неописуемость и опровергая разумом непостигаемое им, доказательствами — недоказуемое, силлогизмами — то, что не состоит из силлогизмов. Однако, станем рассуждать, и ты и с этой точки зрения будешь совершенно опровергнут. Итак, Христос не родился только простым человеком, и никто из благочестивых не может сказать, что Он воспринял какого–либо определенного человека, но всецелую или всю природу, хотя и созерцаемую в отдельном человеке. Ибо, иначе, как Он мог быть и доступен зрению? Соответственно же Своей природе, Он бывает видим и представляем, осязаем и описуем: сообразно с ней Он вкушает пищу и питие, мужает и возрастает, трудится и отдыхает, спит и бодрствует, алчет и жаждет, источает слезы и пот, — вообще, делает и терпит все, что свойственно и каждому человеку. Итак, Христос описуем, хотя Он и не простой человек, ибо Он не один из многих, но Бог воплотившийся, — а посему пусть не спешат вторгаться драконы ересей в лице утверждающих, будто Он пришел кажущимся образом или в воображении, — за которыми и ты сам следуешь. И, вместе с тем, Христос — неописуем, хотя Он — и Бог, соделавшийся человеком, — а посему должно отвергнуть нечестие тех, которые пустословят, будто Он получил начало от Марии. Ибо в том и выразилось новое таинство домостроительства, что совершилось соединение божественной и человеческой природы в одном Лице Слова, причем свойства каждой сохранились неповрежденными в нераздельном единстве.

5. Еретик. Говорят, что в Писании вообще запрещено воздвигать изображения. Ибо оно говорит так: «не сотвори себе кумира, и всякого подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужиши им: аз бо есмь Господь Бог твой» (Исх.20:4–5).

Православный. Когда и кому (это было сказано)? До благодати, — соблюдаемым под законом и возводимым к единобожию, — когда Бог еще не явился во плоти, и древние ограждались от языческих идолов. Для тех, которые чрез праотца Адама возрастали в народ избранный, надлежало это узаконить, чтобы отклонить их от бездны многобожия. (И им было сообщено), что один Бог и Отец всех, «егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может» (1 Тим.6:16), как написано, — у Которого нет никакого ни обозначения, ни подобия, ни очертания, ни ограничения, ни вообще чего бы то ни было, что подлежит постижению для человеческой мысли. О Нем можно сказать совершенно определенно: «кому уподобисте Господа? и коему подобию уподобисте его» (Ис.40:18)? Умолчу о том, что не все то, что запрещено по отношению к Богу, запрещено и по отношению к другому. Запретив ранее священному Моисею, затем вскоре повелел: «и сотвориши», говорит Он, «два херувима злата изваяна, на обоих странах. Да будут херувимы распростирающе крила верху, соосеняюще крилами своими над очистилищем, и лица их ко друг другу. И познан буду тебе оттуду и возглаголю тебе» (Исх.25:18–22). И в книге Числ: «сотвори себе змию (медяну), и положи ю на знамя: и будет аще угрызет змия человека, всяк угрызенный видев ю жив будет. И сотвори Моисей змию медяну, и постави ю на знамени: и бысть егда угрызаше змия человека, и взираше на змию медяну, и оживаше (Чис.21:8–9). Ты видишь, что это — слова Писания, — хотя ангелы не имеют грубого, подобного нашему, тела, хотя змей, который таинственно был принят за образ Христа, своим видом животного слишком отличался (от этого образа). Если в древности Бог благоволил, чтобы Он таинственно был представлен посредством изображения змия, то неужели Ему неугодно и непристойно, чтобы было воздвигаемо изображение телесного вида, с тех пор, как Он соделался человеком? И если один вид изображения животного исцелял укушенных, то не тем ли более вид священного изображения Христа может освящать тех, которые взирают на него?

6. Еретик. Итак, Бог впадает в противоречие с Самим Собой?

Православный. О безумие! Запрещение касается изображения Бога на всяких предметах по подобию какой–либо твари, — я разумею (изображения) солнца, луны и звезд, или чего–либо другого, в чем и заключается устроение идолов. Одобрение же относится к тому, чтобы Израиль посредством изображений и изваяний, насколько возможно, приводился к созерцанию единого Бога и служению Ему. Разве и самый план всей скинии, тень которой была показана Богом Моисею в символических созерцаниях, не был ясным предначертанием служения в духе?

7. Еретик. Говорят, что изображать Христа в материальных формах — значит уничижать и умалять (Его). Пусть (образ Христов) пребывает в созерцании разума, пусть, как можно более, изображается в нас некоторый божественный образ, который влагается (в нас) Святым Духом чрез освящение и оправдание. Писание говорит: «что пользует изваянное, яко изваяша е; создаша слияние, мечтание ложное, яко упова создавый на создание свое» (Авв.2:18). И опять: «понеже древо есть от леса изсеченое, дело тектонское, и слияние, сребром и златом украшена суть» (Иер.10:3–4).

Православный. Ты любишь прибегать к тождесловию или, скорее, к ослеплению, коварно переходя от одного к другому. Что ты стараешься представить как несвойственное Богу и низменное, это в действительности прилично Богу и возвышенно по величию тайны. Разве слава высоких не может быть унижена, а бесчестие униженных разве не может быть, наоборот, возвышено? Так и для Христа, пребывающего в свойственном Ему величии Божества, украшенного славой нематериальности и неописуемости, служит к славе Его высочайшее к нам снисхождение и материальная описуемость принадлежащего Ему тела. Ибо веществом, затем плотью соделался Тот, Кто создал все. И Он не отрекается быть и называться тем, что Он воспринял: свойство же вещества — иметь материальное очертание. Что касается того, чтобы довольствоваться созерцанием ума, так как Его образ в нас напечатлен Св. Духом, — то это можно было бы разуметь относительно крещения. И речь идет, конечно, не о том, чтобы напечатлеть в нас образ ипостаси Бога и Отца, но о том, чтобы мы отпечатлевали изображение человеческого вида вещественными красками. Если бы достаточно было только одно созерцание Его в уме, тогда в этом же смысле и достаточно Ему было придти к нам; но в таком случае видимость и обман были бы в том, что Он совершил, пришедши не в теле, а равно и в его невинных, подобных нашим, страданиях. Но пойдем дальше. Плоть во плоти страдала, принимала пищу и питие, и совершала все, что делает и каждый человек, кроме греха. И, таким образом, то, что тебе представляется бесчестием, в действительности служит к чести всечестному и преславному Слову. Перестань выставлять против нас слова Писания, относя к изображению Христа то, что сказано против эллинов — относительно идольских изображений. Кто из имеющих ум не сознает различия между идолом и иконой: одно — тьма, другое — свет; одно — заблуждение, другое свободно от заблуждения; одно — проявление многобожия, другое — яснейшее доказательство домостроительства.

8. Еретик. Почему же, говорят, не написано об иконе, как (написано) о кресте. «Слово бо крестное», говорит, «погибающим убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть» (1 Кор.1:18). Также: «мне да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа» (Гал.6:14). И некоторое другое в Писании прославляется. Можешь ли ты показать, чтобы подобное было кем–либо сказано относительно изображения?

Православный. Скажи, дерзновенный, что (апостол) прославляет и чем хвалится, — крестом пли образом креста? Очевидно, первым. И, однако, слава подобия неотделима от первообраза, как от света (неотделима) тень. И все, что говорится о причине, вполне может быть сказано и о происшедшем от этой причины; но одно говорится в собственном смысле, потому что (обусловливается) природой; другое же в несобственном смысле, потому что говорится по подобию. Точно также, когда в начале была проповедь о Христе, то она сопровождалась и соответствующей речью об изображении, и мы имеем столько показаний относительно изображения Христа, сколько сказано о Самом Христе. Равным образом и относительно образа креста было представлено столько же свидетельств, сколько и о самом кресте. Нигде (не сказано) относительно образа и иконы, хотя и то, и другое по значению представляют одно и то же; нелогично исследовать (это), так как во всем, что мы наблюдаем, причина и происшедшее от причины по значению одинаковы. Разве не есть всякое изображение печать или отпечаток, в самом себе носящий подлинный образ того, чьим именем оно называется? Крестом мы называем и отпечаток креста, и самый крест, — и, однако, не два креста; и Христом мы называем как изображение Христа, так и Самого Христа, — и, однако, не два Христа, так как одно от другого отличается не общностью имен, но природой. Почему и говорит божественный Василий, что царем называется также и изображение царя, и, однако, не два царя, ибо ни сила не рассекается, ни слава не разделяется; и естественно, что слава изображения переходит к первообразу, как и наоборот.

9. Еретик. В результате, как говорят, получается, что называются многие Господами и Христами, по различию изображений; а отсюда — многобожие; у нас же один Господь и Бог покланяемый.

Православный. Что это такое? Разве не Господь (Бог) Отец? Разве не Господь Бог Сын? Разве не Господь Дух Святый? Разве не Бог, Бог и Бог? Да, конечно. Но разве, поэтому, — три Бога и Господа? Это — нечестиво. Один Бог и Господь. Так же, любезный, следует понимать и относительно икон: хотя изображений по числу и много, но один Христос, а не многие; также и Господь один и тот же, а не различные. Пойми же, — как там единое название «Бог и Господь» не препятствует природе разделяться на три лица, так и здесь призывание одного имени (возводит) многие образы к единому виду; из этого видна пустота твоего неразумного возражения.

10. Еретик. Пусть будет позволено образно представлять Христа, но — согласно с преданными от Бога священными словами: «Сие творите», сказал Он, «в мое воспоминание» (Лк.22:19), так что, очевидно, не позволено изображать Его иначе, как посредством воспоминания. В нем и то, что изображается, — истинно, и то, что изображает, — священно.

Православный. Для опровержения тебя достаточно уже того, что ты оказываешься в противоречии с самим собой, соглашаясь, что Христос описуем, хотя прежде этого не допускал. Но так как ни одно твое возражение не должно быть оставлено без оценки, то перейдем по порядку к опровержению. Как ты называешь то, что со стороны иерея выражается в священных словах и гимнах? Образом или истиной? Если — образом, то это верх бессмыслицы. От богохульства ты переходишь к богохульству, подобно тому, как попавшие в какое–нибудь болото, когда переступят одной ногой, попадают в еще более топкое место. Ты даже предпочел подвергнуться осуждению в безбожии, чтобы твое возражение было пригодно. Если же ты скажешь, что в словах и гимнах представляется истина, то это — так и на самом деле. Согласно с божественным свидетельством, все исповедуют, что верующие принимают самое Тело и Кровь Христову. Как же ты пустословишь, переводя тайны истины в образы? «Творите сие в мое воспоминание», сказано, и совершенно точно: это таинство — средоточие всего домостроительства; в важнейшей своей части оно кратко обозначает все. Хотя Христос сказал: «творите сие в мое воспоминание», однако, это позволено не всем, но только тем, которые имеют власть священнодействовать. Но Он не возбранил нам празднование и других таинств. Мы совершаем воспоминание Рождества Христова и Богоявления, а равно то держим ветви во образ Сидящего на осленке, то обнимаем друг друга в знамение воскресения. Я уже не говорю о восхождении Его в храм и об искушении искусителя, в воспоминание которого мы соблюдаем сорокадневное воздержание, и о некотором другом, совершаемом по тому же побуждению. Следует признать, что Слово повелело совершать все это в Его воспоминание, чрез посредство главнейшего таинства, о некотором умолчав, как я уже сказал. Разве относительно изображения Его телесного вида на доске нельзя разуметь так же, как и относительно начертанных Богом Евангелий? Он нигде не повелел начертать даже краткое слово; однако, Его образ начертан апостолами (и сохраняется) до настоящего времени: что там изображено посредством бумаги и чернил, то на иконе изображается посредством различных красок или какого–либо другого материала. Что представляет слово истории, это чрез подражание изображает молчаливая живопись, как говорит Василий Великий. Поэтому мы научены изображать не только то, что подлежит ощущению, осязанию и цвету, но и все то, что чрез созерцание разума обнимается мыслью. В виду этого от начала принято изображать не только ангелов, но и будущий суд, стояния по правую и по левую сторону, вид более мрачный и более радостный. Совершенно неописуемо одно только Божество; Оно непостижимо мыслью, и изъяснение Его природы не может быть воспринято слухом; отсюда невозможно и Его изображение и описание. А так как все остальное ограничивается, вследствие постижения разумом, то вместе с тем и описывается (изображается) или чрез восприятие слуха или зрения; в обоих случаях значение одно и то же.

11. Еретик. Итак, что же делается видимым? Изображение Христа или Христос? Конечно, не то и другое вместе, так как тень и истина — не одно и то же. И как можно говорить, что в каждом из этих двух заключается то и другое, или же одно из двух? Это до очевидности нелепо.

Православный. Никто не мог бы дойти до такого безумия, чтобы считать тождественными по существу тень и истину, природу и её проявление, первообраз и его подобие, причину и происшедшее от причины, — и говорить, что в каждом из них заключается то и другое, или одно из двух. Равным образом никто не мог бы соответственно этому допускать или утверждать, что Христос и Его изображение — одно и то же: но по природе иное Христос, и иное Его изображение, хотя по нераздельному их наименованию они — одно и то же. И если кто стал бы рассматривать природное свойство иконы, то он не только не мог бы сказать, что он видит Самого Христа, но даже не мог бы сказать, что он видит Его изображение. Она окажется, быть может, деревом, или краской, или золотом, или серебром, или чем–либо иным из других различных материалов, от которых получает и самое имя. Если же внимание обращается на (достигаемое) посредством изображения сходство с первообразом, то (икона) называется Христом или изображением Христа; но Христом (называется) по одинаковости наименования, изображением же Христа она именуется по отношению к Нему, ибо подобие есть подобие именно первообраза, равным образом и имя есть имя того, что им называется. А вот и доказательство. «Иосиа», говорит Писание, «возведе очи свои на гроб человека Божия, глаголавшаго словеса сия. И рече: что могила сия, юже аз вижду? И реша ему мужи града: человек Божий есть, иже прииде от Иуды… И рече: оставите его, да не подвижет ни един муж костей его» (4 Цар.23:16–18). Понимаешь ли, что (говорит) Писание? Человеком Божиим оно называет камень, или гробом называет сооружение потому, что в нем лежит тело. Не тем ли более первообраз можно называть по имени изображения? И опять Бог говорит Моисею: «сотвори ми два херувима злата» (Исх.25:18), но не изображения херувимов. Заметь, что и здесь подобие названо одним именем с настоящим предметом, и перестань замышлять неразумное, пытаясь строить заключения о том, чего ты не можешь постигнуть посредством рассудочных доводов.

12. Еретик. Каким же способом, ты полагаешь, в изображении находится Божество Христа? По природе? и в таком случае Ему также воздается поклонение, или же нет? И если Божество действительно присутствует в изображении, то (отсюда следует) описуемость Его, Если же не присутствует, то поклонение нечестиво, ибо нельзя покланяться тому, что (только) называется, но что (в действительности) не есть (Божество). Христовой плоти всегда воздается поклонение, вместе с Божеством, потому что они соединены нераздельно, но это не изображение и не икона.

Православный. Ты продолжаешь находиться в (области) тех же нелепостей. Если совсем не одно и то же — первообраз и изображение, так как одно — истина, а другое — тень, то какой смысл в твоем заключении? В теле Господнем и Божество, по причине природного соединения, пребывает совместно с Ним, является поклоняемым и славимым, хотя плоть и подпадает ограничению. Да и как она могла бы не подлежать этому ограничению, когда она может быть и осязаема, и видима, и воспринимаема чувствами, и ни в каком случае не получает не принадлежащих ей свойств неограниченной природы. Вот почему, как уже сказано, плоть страдала, тогда как бесстрастная сущность не страдала вместе с нею. Относительно иконы (этого нельзя сказать) никоим образом. Где не присутствует даже природа изображаемой плоти, а только один наружный вид, там тем менее можно говорить об описуемости Божества, Которое настолько и присутствует, и является поклоняемым в иконе, насколько присутствует в ней, как в тени соединенной с Ним плоти. Где находится место, в котором бы не было Божества, — в (существах) разумных и неразумных, в одушевленных и неодушевленных? Но, в соответствии с воспринимающими природами, (Оно всюду присутствует) в большей или меньшей степени. Так и тот, кто сказал бы, что Божество присутствует и в иконе, не погрешил бы против истины. Оно, конечно, присутствует также в изображении креста и в других божественных предметах, но не по единству природы, так как (эти предметы) — не плоть обожествленная, но по относительному их к Нему причастию, так как и они участвуют в благодати и чести.

13. Еретик. Вот что говорят: не полезнее ли только показывать иконы, но им не покланяться? А еще более полезно одновременно чрез посредство слуха возвышаться к самым предметам и (их) воспоминать, — с тем, чтобы избегать низменного изображения материи. «Дух (есть) Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися» (Ин.4:24), говорит Писание.

Православный. Если ты отчетливость зрения признаешь одинаковой (с ясностью) слуха, — что и справедливо, то признавай и равное их значение. И священное Евангелие пусть остается при одном слушании, без поклонения, хотя и оно служит предметом почитания. Но если это неразумно, то разве не окажется таковым же и прежнее? Ведь ты признал их одинаковое значение. Или каким образом каждое из двух (может быть признано) не покланяемым, но противоречащим самому себе в отношении пользы и вреда? Таким образом, и в иконе, и в Евангелии, и в кресте, и во всяком другом священном предмете Бог является покланяемым в духе и истине; материальное устраняется вследствие возвышения ума к Богу. Верующие не останавливаются на веществе потому, что и не верят в него, — в чем заключается заблуждение идолопоклонников; но чрез него возвышаются к первообразу, — как и веруют православные.

14. Еретик. Следует ли, говорят, покланяться надписи или только изображению, название которого написано? И, во всяком случае, — одному из них, а не двум? И чему именно?

Православный. Этот вопрос подобен тому, как если бы кто спросил, следует ли покланяться Евангелию или наименованию, (написанному) на нем, — образу креста или тому, что на нем написано? Я прибавил бы относительно людей, (следует ли почитать) известного человека или его имя, — например, Павла и Петра, и каждого из отдельных предметов одного и того же рода. Разве это не неразумно, чтобы не сказать — смешно? И что из видимого глазами лишено имени? И каким образом может быть отделено то, что названо (известным именем), от своего собственного наименования, чтобы одному из них мы воздавали поклонение, а другое лишали (поклонения)? Эти вещи предполагают друг друга: имя есть имя того, что им называется, и как бы некоторый естественный образ предмета, который носит это имя: в них единство поклонения нераздельно.

15. Еретик. Кресту следует покланяться предпочтительнее, чем иконе? В равной мере или менее?

Православный. Так как в самих предметах есть естественная последовательность, то ты, мне кажется, пустословишь. Если крест должно принимать вместо первообраза, то как же (ему) не (покланяться)? Ведь на нем пострадало бесстрастное Слово, Которого сила такова, что даже Его тенью сожигается демонское полчище и далеко убегает от тех, которые запечатлены им. Если же (крест принимается), как известный образ, то неразумно (покланяться). Ибо насколько различаются причины, настолько предпочитается (одно другому) и происшедшее от причины, так как и все то, что берется для какого–нибудь употребления, по чести ниже того, ради чего оно взято. Так и крест Христов: прежде бывший орудием проклятия, впоследствии он был освящен, сделавшись орудием божественных страданий.

16. Еретик. Говорят, что нет никакого различия между идолом и иконой: по значению они — одно и то же, потому что (то и другое) «вид» (ειδος) вообще. Ибо видимое не есть сама действительность, а только — подобие, насколько оно обозначает подобное. Подобное же — не что иное, как то, что не есть первообраз; и таким именно образом (является) идол, таким же и икона. Значение обоих предметов одно и то же. Покланяться идолу, хотя бы, по–видимому, поклонение относилось ко Христу, представленному в изображении, — нечестиво. Это совершенно запрещено словом истины.

Православный. В той мысли, что идолы не суть боги, но им (незаконно) усвояется истина, нет ничего несогласного (с правдой), потому что в Священном Писании одинаково запрещены не только изображение идола, но и столп, и статуя, и другое (в том же роде). «Не сотворите себе (образов) рукотвореных, ниже изваяных, ниже столпа поставите себе, ниже камене поставите в земли вашей во знамение, ко еже покланятися ему» (Лев.26:1). И в некотором другом месте: «еда образ (εικονα) сотвори древоделатель, или златарь слияв злато позлати его; или подобием сотвори его» (Ис.40:19). С обеих сторон угрожает опасность идолослужения. Не следует думать, что, так как в древности в отношении к беспредельной природе было запрещено название образа (η της εικονος φωνη), то и нам не следует его употреблять, — равно как и другое в том же роде. Лучше будем пользоваться в отношении к изображению Христа в телесном виде словом «образ» (τη της εικονος φωνη), как и в начале, в повествовании о сотворении мiра, когда речь идет об образовании человека, для обозначения употреблено именно это слово. «Сотворим», говорит, «человека по образу (κατ' εικονα) нашему и по подобию» (Быт.1:26). И в другом месте, в предложенном от Бога вопросе: «чий образ сей?» (Мф.22:20). Отсюда, как и естественно, возникло употребление этого наименования. В неточном смысле употребляются также выражения отпечаток (χαρακτήρ) и подобие (ομοιωμα); что же касается наименования «идол», то оно не употребляется нигде ни в каком случае, хотя по значению эти названия и сходны. (Это наименование) было в употреблении у древних почитателей твари, а в настоящее время оно пригодно только тем, которые не поклоняются нераздельной по природе, славе и силе Троице, и не признают воплощения Слова. Боги же, которые не сотворили небо и землю, сделанные из дерева, камня и всякого другого материала, разделенные и враждующие между собой не только по природе, но и по воле, и славе, и поклонению, — «да погибнут», как написано (Иер.10:11), У нас же пусть водружаются иконы Господа и всех других святых, хотя бы и сделанные из тех же материалов.

17. Еретик. Говорят, что не следует делать изображения и поклоняться им. Почему же? Потому, отвечают, что изображение в материальных образах для получивших небесную славу не может быть честью. Гораздо достойнее и полезнее прославление словом, чем на досках.

Православный. Это (они могли бы сказать) и о Христе, но обличение (неправоты их) очевидно, — чтобы не повторять уже сказанного. Ведь между слухом и зрением есть согласие, но не может быть, чтобы это были не два различных чувства. Кто превозносит одно, тот, во всяком случае, должен превозносить и другое; и в обоих отношениях должен быть прославляем всякий, кто достоин прославления, если мы не лишились разума.

18. Еретик. Но, говорит, не всякий, изображенный на иконе, достоин поклонения, — но лишь тот или другой; и возможно, что окажутся не прославившиеся и недостойные восхваления.

Православный. Однако, с другой стороны, есть достойные поклонения и прославления, ибо одни должны почитаться ради их мученической крови, другие за святую жизнь.

19. Еретик. Но тогда, говорит, поклонение оказалось бы многовидным. На самом же деле поклонение одно, а не много.

Православный. Поклонение одно только в отношении к Богу, в отношении же к остальным поклонения различны. Цари и начальники получают поклонение от нас, господа — от рабов, отцы — от детей, — но не как боги. Поклонение (им) воздается одинаковое по форме, но различное по значению, ибо они — люди, и в зависимости от их чести уважение (оказывается им) или по закону, или по страху, или по любви. Отсюда, зная различие поклонения, которое воздается первообразам посредством их изображений, воздавай поклонение в собственном смысле и особенно одному только Богу; остальным же (изображениям) — по соответствии с теми (лицами), которых они служат подобием, — (иконе) Богородицы, как Богородицы, (иконам) святых, как изображению святых. Есть священные книги, лежащие на виду во всех Божиих церквах, доступные как зрению всякого человека, так и слуху, — те, которые читаются; и им воздается поклонение, потому что они имеют одинаковую силу, — или даже те, которые доступны зрению, почитаются преимущественно, по превосходству чувства (зрения). Как иначе мы будем относиться к господствующему от начала до настоящего времени обычаю, о котором можно узнать из (рассмотрения) всякого храма Божия и священных принадлежностей? Неужели нечестиво поступил сонм Богоносных (отцов)? Неужели непорочная церковь допустила идолопоклонство? И когда она будет очищена от идолов и кем? Ясно, что это — дело антихриста. И как может быть ниспровергнуто соблюдение древних обычаев и преданий, преданное с давнего временя? Будем крепко держаться (их), утверждаемые божественными отцами, хотя это и трудно для логического доказательства. Ибо говорят, что «простота веры должна быть сильнее логических доказательств», и в другом месте: «пусть господствуют древние обычаи». Назвав церковь Божию языческим храмом, вследствие того, что там водружены иконы, — ты, дерзкий, разве не оказался завершением действия всех ересей? Стань же дальше с враждебною толпою, если только не покаешься, услышав голос, под угрозой побиения камнями, запрещающий тебе, как еретическому зверю, прикасаться к возвышению церкви.

20. Итак, кто не исповедует, что Господь наш Иисус Христос, пришедший во плоти, плотью описуем, по божественной же природе остается неописуемым, тот — еретик.

Если кто станет утверждать, что описуемо и Божество вследствие того, что описуема плоть Слова, и в то же время не будет в одной ипостаси различать того и другого по природному свойству, тогда как на самом деле одно не уничтожает другого в нераздельном единстве, тот — еретик.

Если кто описание телесного вида Слова не называет изображением Христа, или Христом, по одинаковому наименованию, но называет идолом заблуждения, тот — еретик.

Если кто поклонение Христу, относящееся к изображению Его внешнего вида, дерзко называет поклонением идолам, а не самому Христу, тогда как, по свидетельству Василия Великого, слава первообраза неотделима от подобия, тот — еретик.

Если кто станет говорить, что достаточно одного только изображения Христа, причем ни почитает его, ни бесчестит, как отвергающий относящееся к Его почитанию поклонение, тот — еретик.

Если кто запрещения Священного Писания, относящиеся к идолам, приводит и применяет к священному изображению Христа и, вследствие этого, называет церковь Христову языческим храмом, тот — еретик.

Если кто, поклоняясь изображению Христа, говорит, что он в нем покланяется Божеству по природе, а не постольку, поскольку оно есть тень соединенной с Божеством плоти, хотя Божество и везде присутствует, тот — еретик.

Если кто возведение к первообразам чрез священные изображения считает низменным, так как он, будто бы и без этих изображений, посредством слуха возводится к созерцанию первообраза, и молчаливое живописное изображение не считает равным словесному повествованию, как (признает) Василий Великий, тот — еретик.

Если кто отрицает, что изображение Христа, в частности то, которое напечатлевается на кресте, должно начертываться и показываться во всяком месте во спасение народу Божию, тот — еретик.

Если кто иконам Богородицы и всех святых не воздает должного поклонения, (иконе) Богородицы, как — Богородицы, (изображению) святых, как — святых, по различию поклонения Матери Божией и сорабам, но называет спасительное украшение церкви идольским изобретением, тот — еретик.

Если кто не ставит наряду с другими ересями ту ересь, которая неистовствует против священных изображений, тогда как она одинаково отлучает от Бога, но говорит, что общение с такими людьми безразлично, тот — еретик.

Если кто, преувеличивая честь иконы Христовой, говорит, что не следует и приступать к ней, ибо она не приносит пользы тому, кто предварительно не очищен от всякого греха, тот — неразумен.

Второе опровержение иконоборцев

Источник:Творения преподобного отца нашего и исповедникаФеодора Студитав русском переводе. Том первый. – СПб.: Издание С.-Петербургской Духовной Академии, 1907. – С. 134–157.

Слово истины, будучи неизменно и непоколебимо по своей природе, обыкновенно не подлежит ни разделению во мнениях, ни изменениям во времени, ибо оно всегда одно и то же утверждает и почитает, как свободное от всякого убавления и прибавления. Слово лжи, напротив, будучи изменчиво и подвергаясь безчисленному разнообразию мнений, переменяясь из одного в другое, – ныне чтит одно, в другое время восхваляет иное, противоположное, никогда и ни в каком случае не стоит на одном и том же, подвергаясь колебаниям перемены и превращения. Таково же и нападение иконоборцев: они то богохульно называют изображение Господа нашего Иисуса Христа идолом заблуждения, то этого не говорят, а (утверждают), что живопись – прекрасное дело, но имеет значение истолкования и воспоминания, а не поклонения; и поэтому они для иконы Христа отводят место на возвышениях, – боясь, как бы она, если поместить ее в более низких местах и дать повод к поклонению, не послужила причиной идолопоклонства. Как не удивляться их сообразительности, не понимающей, однако, что именно самая боязнь ниже поставить изображение и ему покланяться имеет свою причину в явном признании идолов. Для них, соответственно будто бы безошибочному мнению, недостаточно одного удаления поверженных на землю изображений, которые, однако, должны находиться на высоте, – потому что, как написано в книге Царств, не угодили Богу все прочие (цари), кроме Давида, Езекии и Иосии, которые, вместе с тем, что находилось на земле, отвергли и возвышенное. Таким образом, если бы они избрали то, что, по их мнению, вполне угодно Богу, а лучше сказать, – если бы они (предпочли) всецело последовать такому (своему) нечестивому мнению, то под небом не осталось бы (ни одного) священного здания, которого они не лишили бы украшений, а равно (не осталось бы) в них священных предметов с изображениями, которых они не сожгли бы. Но об этом я сказал уже достаточно, насколько мне позволяло убожество моих дарований, причем я разрешил их нелепые возражения и доказательства противоположного значения. А теперь, в виду того, что они, вынужденные нашими доказательствами, соглашаются, что Господь наш Иисус Христос может быть изображаем на иконах, но (утверждают), что образу, посвященному Ему, не должно покланяться, и этим стараются смутить ум простодушных, – будто бы служащих своим поклонением твари помимо Творца; то об этом у меня при помощи Божией и будет настоящая слабая речь, – с участием двух лиц: я разумею православного и иконоборца, чтобы таким способом было удобопонятнее и яснее значение того, что говорится.

1. Православный. Признаешь ли, что Сын и Слово Отца, после того, как соделался плотию, по плоти описуем, – по природе Божества оставаясь неописуемым?

Еретик. Соглашаюсь. Как же (не признавать), коль скоро это возвещают богословы-отцы. Так, Григорий говорит: «описуемый по телу, неописуем по духу». Афанасий говорит: «как Бог, Он невидимо созерцается разумом, и воистину есть; как человек, видимо осязается, и в действительности присутствует».

2. Православный. Не признаешь ли, вместе с тем, что этому описанию, или изображению Христа, должно быть воздаваемо поклонение?

Еретик. Конечно, нет, потому что ни у кого из богоносных (отцов) об этом не сказано. Но я тебя взаимно спрошу, ты же мне отвечай: где в Ветхом и Новом Завете написано, что иконе следует покланяться?

3. Православный. Везде, где только написано, что следует поклоняться ее первообразу.

Еретик. «Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши»(Мф.4:10; ср. Втор.6:13). Вот что написано. Этому и покланяться предписано, а совсем не первообразу, а тем более – не иконе, – как ты говоришь.

4. Православный. То, о чем ты говоришь, почтеннейший, не есть учение о Боге (в Самом Себе), относительно Которого невозможно наблюдение сходства и подобия, но – домостроительство, в котором можно видеть первообраз и подобие, если только ты признаешь, что Слово, принявши плоть, сделалось подобным нам.

Еретик. Когда Писание говорит: «Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши», то разве Слово (Божие) не предписывает нам воздавать поклонение совместно Отцу и Сыну?

5. Православный. Очевидно. Но древним было заповедано покланяться Сыну, как еще не облеченному плотию, ибо, по словам (Писания), «Бога никтоже виде нигдеже» (Ин.1:18). Но после того как Он сделался плотию, Он, неограниченный, оказался в пределах описуемости и стал доступен зрению, – неосязаемый и невидимый, Он по своему телесному виду сделался подлежащим осязанию и лицезрению. Он вместе с Отцом принимает поклонение, так как Он – равный с Ним Бог: но, с другой стороны, принимает поклонение и в собственном изображении, которого Он – первообраз, – как соделавшийся во всем, кроме греха, подобным нам человеком.

Еретик. О том, что Христу должно воздавать поклонение, говорится самым определенным образом во всем боговдохновенном Писания. Ибо оно говорит: «и да поклонятся Ему вси ангели Божии» (Евр.1:6); но не (сказано) о первообразе и изображении.

6. Православный. Когда написано о Христе: «и да поклонятся Ему вси ангели Божии», – то что другое можно разуметь, как не то, что здесь – речь о первообразе? После того, как Он сделался человеком, не переставая быть Богом (а всякий человек есть первообраз своего собственного изображения и не был бы человеком, если бы не имел подобия в своем собственном отображении), то очевидно, что и Христос, уподобившись нам во всем, есть первообраз Своего собственного изображения, хотя в определенных словах это и не написано. Поэтому, когда ты спросишь, где написано, что следует покланяться изображению Христа, то услышишь, что (это написано везде), где только написано, что следует покланяться Христу, так как подобие неотделимо от первообраза.

Еретик. Но коль скоро не написано, что Христос есть первообраз своего собственного изображения, то это слово и неприемлемо, как оно не принимается нашим исповеданием веры.

7. Православный. Но ведь многое из того, что не написано в тех же самых выражениях, имеет равную силу с написанным, как возвещенное святыми отцами. И то, что Сын единосущен Отцу, не в боговдохновенном Писании, но позже у отцов разъяснено, равно как и то, что Дух Святый – Бог, и то, что Матерь Господа – Богородица, и многое другое, что долго перечислять. То же, что не должно исповедывать, отвергнуто истинным богопочитанием нашим. В исповедание же приняты (истины веры) тогда, когда того потребовала необходимость – для низвержения возставших ересей. Итак, что же удивительного, если и не написано, что Христос есть первообраз своего собственного изображения? Теперь же это должно быть сказано, в виду появления иконоборческой ереси, когда это самым убедительным образом показала сама истина. Если же Он не есть первообраз Своего собственного образа, то Он и не воплотился; оставаясь по безпредельности Божества вне очертания. Если же Он воплотился и явился подобным нам, то почему и Ему не приписываешь одинаковое со всяким (другим) человеком, соответственно Его подобию?

Еретик. Так как Христос – Бог и человек, то он не простой (человек), как один из подобных нам людей; поэтому, естественно, неблагочестиво говорить, что Он есть первообраз Своего собственного образа.

8. Православный. О том, что Христос не называется простым человеком, причем не отрицается Его описуемость, – у отцов сказано согласно с нами; но то, что Он – Бог и вместе человек, – это не свойственно ни одному из подобных нам (людей). Поэтому мы все называемся простыми (людьми). Будучи же описуемым, Христос является первообразом Своего собственного образа, подобно тому как если бы Он был один из подобных нам людей; и однакоже и в этом отношении Он не простой человек.

Еретик. Я, конечно, признаю, что Бог описуем, но не (признаю), что Он имеет значение первообраза.

9. Православный. Но как же Он мог бы быть описуемым, если бы не имел значения первообраза? Ведь то самое, о чем говорится, что оно описуемо, и есть первообраз, потому что при производстве изображения описываемого (предмета) и имеется в виду то самое, что описывается. Исповедуя, что Христос описуем, ты, хотя и против своей воли, соглашаешься и с тем, что Он – первообраз своего образа, как и всякий человек есть первообраз собственного подобия; в этом смысле и божественный Василий говорит: «да будет написан на изображении и распорядитель состязаний Христос»[1]. Сказавши это, он определенно показал, что Христос – первообраз своего собственного изображения, так как всякий, начертанный на доске, представлен на основании наружного вида первообраза.

Еретик. Что же общего имеет поклонение первообразу с (поклонением) подобию?

10. Православный. Общее – то же самое, что и (в отношении) животворящего креста к его вычеканенному изображению.

Еретик. Откуда это у тебя взято? Я не могу признать тебя в значении новоявленного законодателя.

11. Православный. Это – мнение двух богоглаголивых (отцов). Так, Дионисий Ареопагит говорит: «истина – в подобии, первообраз – в образе, и одно в другом, кроме различия сущности». И Василий Великий, в свою очередь, говорит: «если кто внимательно разсматривает на площади царское изображение и назовет царем того, кто (изображен) на доске, то он этим не признает двух царей, – изображение и того, чье это изображение; равным образом, если бы он, указавши на изображение, начертанное на доске, сказал: «это – царь», – то он не лишил бы первообраз имени царя; вернее, – он этим признанием подтвердил бы почтение к царю. Ибо, если изображение, по его словам, есть царь, то, конечно, тем более естественно быть царем тому, кто послужил причиною для этого изображения»[2]. И опять в другом месте св. Василий говорит: «всяким способом сработанное изображение, переведенное с первообраза на вещество, получает его подобие и отражает его форму, благодаря замыслу художника и искусству руки. Так живописец, так резчик на камне, так работающий золотую или медную статую – взял материал, посмотрел на первообраз, воспринял внешний вид разсматриваемого предмета и напечатлел его на веществе»[3].

Еретик. Хотя отцы и любомудрствовали таким образом, однако, без сомнения, у них не сказано, что почитание того и другого – общее.

12. Православный. Если божественный Василий говорит, что признание подобия подтверждает почитание первообраза, то что иное может тебе казаться, как не то, что тому и другому (должно быть воздаваемо) одно почитание, или поклонение?

Еретик. Относительно почитания и я согласен, но не относительно поклонения, ибо от тебя, а не от отца исходит (такое) переименование.

13. Православный. Что же (ты разумеешь), когда слышишь слова блаженного Афанасия: «в изображении царя (наблюдается) вид и внешняя форма, а в (самом) царе имеется подобие с тем, что (усматривается) в изображении царя, так что смотрящий на изображение видит в нем царя; в свою очередь, тот, кто видит царя, узнает, что именно он (представлен) в изображении. Так как подобие не различается (от первообраза), то изображение могло бы сказать тому, кто пожелал бы после изображения видеть царя: «я и царь – одно; я – в нем, и он – во мне; и то, что ты видел во мне, то же самое видишь и в нем; и то, что видишь в нем, это же самое усматриваешь и во мне. Посему покланяющийся изображению покланяется в нем царю, ибо изображение – его образ и вид»[4]. Подобным же образом, – прибавлю от себя, – покланяющийся изображению креста покланяется в нем животворящему кресту. Ибо образ (креста) – его вид и очертание.

Еретик. Оставь в настоящем случае говорить о кресте: – непобедимый памятник победы против диавола.

14. Православный. И ты оставь говорить здесь об изображении Христа. Ибо Он – Спаситель мира; ради Него и крест, бывший прежде орудием гибели, – сделался символом нетления, после того как Христос на нем был распят.

Еретик. Но невозможно, чтобы Его изображение получало участие в поклонении Христу и чтобы оно называлось тем же именем, как и Христос.

15. Православный. Прими и от меня подобное же возражение. Не позволено также и то, чтобы в поклонении животворящему кресту получало участие его изображение и чтобы оно называлось так же, как и животворящее древо.

Еретик. Полно (говорить) нелепости! Ведь есть одно и общее поклонение тому и другому; и каким именем называется животворящее древо, тем же самым, одинаково с ним, называется и его изображение, ибо и то и другое – крест.

16. Православный. От тебя – моя победа, так как и я говорю совершенно одинаковое. Точно таким же образом одно и общее поклонение Христу и Его изображению, и каким именем называется Христос, тем же самым – и Его собственное изображение. Ведь то и другое есть Христос, как ранее показало учение богоносных (отцов). И что говорится о первообразе, то же самое может быть сказано и о Его подобии, – но в отношении к первообразу это говорится в смысле соименном и главном, а в отношении к подобию – в значении только сходном и не в собственном.

Еретик. В каком смысле ты это говоришь? Я еще не понимаю отчетливо.

17. Православный. Тот крест, на котором был вознесен Христос, называется в точном смысле крестом – и по значению наименования, и по природе оживотворенного древа. Что же касается его изображения, то оно называется крестом только по значению наименования, а не по природе оживотворенного древа; ибо это изображение состоит или из какого-нибудь дерева, или из золота, или из серебра, или из камня, или из какого-нибудь другого материального состава. И оно получает участие в имени первообраза, а равно и в его почитании и поклонении; по природе же оно совершенно ему чуждо. Поэтому, какими именами называется животворящий крест, теми же наименованиями называется и его изображение. Если бы мы назвали крест похвалою вселенной, то совершенно также и его изображение должно быть названо похвалою вселенной. Если мы скажем, что (животворящий крест) – свет и жизнь, то точно также и его изображение должно быть названо светом и жизнью. Если мы назовем (животворящий крест) пламенем для демонов, то точно также пламенем для демонов должно быть названо и его изображение. И невозможно указать какого-либо такого обозначения первообраза, которым бы не называлось и подобие. Таково же учение и относительно Христа и Его изображения. Сам Христос называется вместе Богом и человеком, – и по значению наименования, и по природе Божества и человечества. Что же касается Его изображения, то оно называется Христом по образу наименования, а не по природе Божества и человечества. По качеству же оно есть или живописное произведение, или разнообразное сочетание из мозаики, или (произведение) скульптурного искусства, или же приготовлено то из золота, то из серебра, то из другого какого-либо материала. И в отношении имени изображение сходно с первообразом, равно как и в отношении чести и поклонения, по природе же совершенно обособлено от него. Поэтому, какими именами назван Иисус Христос, такими же называется и Его изображение. Если назовем Христа Господом славы, то и Его изображение равным образом называется Господом славы. Если назовем Христа Божиею силою и Божиею премудростью, то и Его изображение точно таким же образом называется Божиею силою и Божиею премудростию. Если назовем Христа Сыном Человеческим, то Сыном же Человеческим совершенно одинаково называется и Его изображение. Поэтому, коль скоро Сам Бог Слово говорит: «Аз есмь свет миру» (Ин.8:12), то же самое могло бы сказать посредством надписания и Его изображение. Равным образом, если Христос говорит: Мне поклонится всякое колено, небесных и земных, и преисподних, – то это могло бы сказать чрез надписание и Его изображение. Далее, – так как Христос говорит: «Аз есмь... воскресение... и живот» (Ин.14:6), – то же самое могло бы сказать посредством надписания и Его изображение. И какими бы именами ни обозначался Спаситель в боговдохновенном Писании, (каждым из них) может быть названо и Его изображение.

Еретик. Доказательство тожества обширно, и ты хочешь сказать не что иное, как – подобие есть то же самое, что первообраз. Однако, где же (сказано, что) поклонилось или поклонится изображению Христа всякое колено небесных, земных и преисподних?

18. Православный. Тебе следует обратить внимание на то, что говорит славный многими победами Афанасий. «В изображении царя, говорит он, (наблюдается) вид и внешняя форма (его), и в самом царе имеется подобие с тем, что усматривается в изображении царя». И опять: «изображение могло бы сказать: я и царь – одно; я – в нем, и он – во мне; и то, что ты видел во мне, то же самое видишь и в нем; и то, что видишь в нем, это же самое усматриваешь и во мне. Посему покланяющийся изображению покланяется в нем царю, ибо изображение – его образ и вид». И божественный Кирилл, в свою очередь, говорит: «если бы кто-нибудь, разсматривая прекрасно нарисованное изображение, стал удивляться осанке царя и, имея возможность видеть в изображении то же самое, что наблюдается в самом царе, – при всем том сильно пожелал бы увидеть самого царя; то изображение справедливо могло бы сказать ему: видящий меня видит царя, И опять: я и царь – одно, насколько это касается подобия и точнейшего сходства. И опять (изображение могло бы сказать): я – в царе, и царь – во мне, – соответственно очертанию вида, потому что изображение в совершенстве представляет его образ, а этот последний сохраняется в нем (т. е. в царе)»[5]. Ты мог бы понять, что когда поклонение воздается Христу, то и Его изображению воздается поклонение, как находящемуся во Христе; и когда поклонение воздается Его изображению, то поклонение воздается и Христу, ибо в нем (т. е. в изображении) покланяемый (есть именно Христос). И если Христу, безспоряо, покланяется всякое колено небесных, земных и преисподних, то ясно, что всякое колено небесных, земных и преисподних несомненно (покланяется) и Его изображению, как находящемуся во Христе. Таким образом, сходство первообраза и изображения указывается только в отношении имени, равно (утверждается) тожество поклонения, а не вещества (изображения и природы первообраза), которое и не может получить участия в поклонении, хотя изображаемый и в нем (т. е. в веществе) является покланяемым.

Для удостоверения в сказанном весьма хорошо было бы подтвердить речь и отеческим свидетельством. У святого Софрония в (повествовании) о чудесах Кира мученика и Иоанна разсказывается буквально следующее. «Пришедши в некоторый превосходный храм, своим видом внушавший трепет и в высшей степени величественный, высотою дастигающий до самых небес, и находясь внутри его, мы смотрели на величайшую и удивительную икону, представляющую в средине Гослода Христа, написанного красками, с левой стороны – Матерь Христа, Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, с правой стороны – Иоанна Крестителя и Предтечу Спасителя, который из чрева приветствовал Его взыгранием, потому что он, если бы и стал говорить, то, находясь во чреве, не был бы услышан. На иконе мы увидели и некоторых из лика апостолов и пророков (и) из сонма мучеников. С ними находились и сами Кир и Иоанн мученики. Они ставши пред изображением, припадали к ногам Господа, преклонивши колена, держа головы на земле и предстательствуя о выздоровлении юноши». И спустя немного, продолжает: «ставши недалеко от иконы и находясь близ друг друга, (один из них) сказал: видишь, что Господь не хочет тебе даровать исцеление». И еще дальше: «и подошедши к иконе в третий раз, они обратились с прежде упомянутыми словами; и когда они в течение долгого времени молились, исполняя приказанное им, и восклицали, – Христос, как милосердный, сжалившись, склонился в знак согласия и изрек: дайте ему исполнение просимого пред иконою»[6]. Видишь, что мученики припадали к иконе, как к Самому Христу; от иконы, как от Самого Христа, вышел и голос, обещающий (исполнение) просьбы. Чему покланяются мученики, тому же покланяться, без сомнения, даровано и ангелам.

Еретик. Это – теория и, хотя разсказывается у святого, однако не имеет подтверждения в догматическом основании.

19. Православный. Что это – теория, я согласен; однако она не была бы записана у святого, если бы не была справедлива. Догматическое основание представлено у нас прежде; теперь же нами, для примера, взят (разсказ) о виденном происшествии. Ведь примеры и суть и называются очевидными свидетельствами того, о чем говорится. В данном случае блаженный Афанасий объясняет[7] нечто еще более удивительное, давая понять, что все, относящееся к подобию, имеет такое общение с первообразом, что и страдание изображения Христова является страданием Самого Христа. Он так говорит: «Обратите очи ума вашего и смотрите на это новое зрелище. Однажды иудеи, повергши на землю икону Господа нашего Иисуса Христа, сказали: как отцы наши некогда издевались над Ним, так и мы будем издеваться над Ним. И вот, сошедшись отовсюду, они начали плевать в лицо изображения Христа, и ударяли икону по лицу, говоря: что отцы наши сделали Ему, мы сделаем Его изображению. И опять говорили: как издевались они над Ним, и мы то же самое сделаем. И вот они совершили над иконой Господа безчисленные издевательства, о которых мы не решаемся даже говорить. Потом они говорят: мы слышали, что они пригвоздили руки и ноги Его; это же и мы сделаем с Ним. И вот руки и ноги иконы Господа они пронзили гвоздями. Пришедши в состояние бешенства, они опять говорят: мы слышали, что (наши предки) из губки напоили Его уксусом и желчью; сделаем и мы Ему (то же). И сделали это, поднесши к устам изображения Господа губку, наполненную уксусом. Снова говорят: мы узнали, что предки наши били Его тростью по голове; то же самое и мы сделаем. И, взявши трость, били (ею) по голове Господа. Наконец, говорят: мы достоверно знаем, что (наши предки) пронзили Его бок копьем; ничего не опустим, но присоединим и это. И, приказавши принести копье, они поручили одному из своих поднять его и ударить в ребро изображения Господа. И, когда это совершилось, тотчас из иконы вытекла в изобилии кровь и вода». Видишь ли значение того, о чем говорится? Я же не стану еще говорить об исцелениях, совершившихся над теми, кои вкушали того, что истекло из ребра.

Еретик. Чудо было явлено иудеям, так как знамения бывают неверным, а не верующим.

20. Православный. И я согласен (с этим). Однако, хотя теперь и не совершаются знамения, тем не менее подобие получает поклонение общее с первообразом; равно как и наоборот, – первообраз (получает поклонение общее) с подобием, и тому и другому бывает одно поклонение, соответственно тому, что сказано относительно животворящего креста и его (рельефного) изображения. Признание изображения есть признание животворящего креста, равно как и отрицание (изображения есть отрицание) животворящего креста. Соответственнымь образом понимай и относительно изображения Христа и Самого Христа.

Еретик. Это хорошо сказано и представляется совершенно естественным относительно божественного креста и его (рельефного) изображения, а не в отношении ко Христу и Его изображению. Это – пример не подходящий, ибо икону должно сравнивать с иконой и рельефное изображение с рельефом.

21. Православный. Для подтверждения соответствия достаточно, почтеннейший, того, что совершенно ясно сказано раньше. Но, в свою очередь, выслушай небольшой вопрос. Что выше и заслуживает большего почитания – Христос или крест?

Еретик. Очевидно, что – Христос, так как крест освящен во Христе.

22. Православный. Изображение Христа больше и почтеннее, чем (рельефное) изображение креста?

Еретик. Невозможно и сомневаться (в этом) тому, кто хотя бы немного может размышлять, потому что (в противном случае) подобия не различались бы, соответственно различию первообразов; изображение Христа гораздо превосходнее, чем образ креста.

23. Православный. После того как правильно разсмотрено меньшее и уступающее в отношении чести, было бы неразумно говорить, что большее и почетнейшее не должно быть правильно и хорошо оценено. Что, например, ближе к изображению Христа, как не образ креста, так как икона имеет одно и то же значение с рельефным изображением? Ведь мы по неточному словоупотреблению иконою (εἰκών) животворящего креста называем и его рельефное изображение (ἐκτύπωμα), а равно рельефное изображение (ἐκτύπωμα) Христа называем Его иконою (εἰκόνα). Ибо ἡ εἰκών по словопроизводству означает τὸ ἐοικός; ἐοικόςже означает подобное; подобное же и мыслится, и называется, и усматривается как в иконе, так и в выпуклом изображении.

Еретик. Да, я соглашаюсь и с этим. Но все-таки тебе следует сравнивать икону с иконой и выпуклое изображение с рельефом, хотя ты и говоришь, что первое имеет одинаковое значение со вторым.

24. Православный. Это довольно ясно показано у богоносных отцов, – если бы ты обратил свое внимание. Если же этого с твоей стороны не было, то здесь послушаем священного Василия[8], просвещающего умы (слушателей). «Царем, говорит он, называется также изображение царя, и (однако) не два царя; ни царство его не разсекается, ни слава не разделяется. Подобна тому, как господствующая над нами власть и держава одна, так и воздаваемое нами славословие одно, а не много». Итак, честь изображения переходит к первообразу. А что этот пример подходит к изображению Христа, – кто будет оспаривать? Подобным же образом можно сказать, что Христом называется также изображение Христа, и (однако) не два Христа. И в данном случае ни могущество не разсекается, ни слава не разделяется, и одинаковым же образом честь изображения переходит к Первообразу.

Еретик. Богоносному отцу никоим образом не следовало относить пример царя к изображению Христа, но к Самому Христу, невидимому образу Бога и Отца.

25. Православный. То и удивительно, что тогда как у богоносного отца искусственный образ взят для выражения, как я полагаю, природного и неизменного тожества Отца и Сына, – это у нас понимается в отношении не к природному, а к искусственному изображению Христа. Там искусственный образ сравнивается с природным, здесь искусственное (изображение) – с искусственным. И какое же и сколь великое различие? Но, однако, богоносный отец не нашел какого-либо другого, более подходящего примера, и взял (пример) царя. Тем более нам по отношению к искусственному изображению истинного Царя Христа уместно взять – изображение какого-нибудь царя. Ведь оно настолько приближается к изображению Христа, насколько превосходит всех подданных в отношении чести, так как и сам, господствующий на земле, носит – по имени – образ достоинства истинного Царя Христа. Ибо Писание говорит: «дана есть от Господа держава вам, и сила от Вышняго, Иже истяжет дела ваша, и помышления испытает: яко слузи суще царства Его, не судисте право» (Прем.6:3–4).

Еретик. Хотя божественный Василий и говорит, что честь образа переходит к первообразу, но он разумеет не искусственный, а природный (образ), – т. е. (говорит об образе) Сына в отношении к Отцу, – и, конечно, с полным правом.

26. Православный. Остановись, друг! (Святой отец) не сказал: (Христос) называется Богом и образом невидимого Отца, и (однако) не два бога, – что, конечно, истинно; но так как он для представления богословского догмата восползовался примером царя, сказавши, что царем называется и изображение царя, – и (однако) не два царя, – то он вывел заключение последовательно. Поэтому, сказавши, что честь изображения переходит к первообразу, он прибавляет: чтo здесь является изображением по подражанию, тo там есть Сын по природе, так что царь взят в качестве первообраза по отношению к своему изображению, а не Отец по отношению к Своему Сыну, – или наоборот. То, что здесь – по природе Сын, там по подражанию – изображение. К этому можно присоединить, что первообраз и подобие свойственны и подобным нам (людям); это же показано и в отношении ко Христу и Его изображению. Мы исповедуем, что Он соделался подобным нам человеком, хотя Тот же Самый – Бог. Вот почему и о всяком вообще царе может быть сказано: честь изображения переходит к первообразу.

Еретик. Но честь не считается у богоносных отцов совершенно (тем же, что и) поклонение, ибо иное – честь, а иное – поклонение.

27. Православный. Но как же ты согласишься, что ни власть не раскалывается, ни слава не разделяется – в отношении первообраза к подобию, если ты не признаешь, что тому и другому свойственно одно и то же поклонение, ибо власти и славе сродны и (от них) неотделимы честь и поклонение. Различием названия они отличаются, по достоинству же имеют равное значение.

Еретик. (Св. Василий) сказал, что переходит честь, а не поклонение. И я почитаю икону Христа, поставляя ее на возвышении, но не покланяюсь, как сказано.

28. Православный. Сначала мне нужно спросить об одном. Откуда у тебя мысль, что икону Христа следует почитать, когда она находится на возвышенном месте? У св. Василия – не так, но он говорит вообще о почитании, – так что твое мнение отпадает. Во-вторых, как может быть почитаемо то, чему, вместе с тем, не воздается поклонение, – видим ли мы это вверху или внизу? По крайней мере, мы почитаем животворящий крест и покланяемся (ему) и тогда, когда он является вверху, и тогда, когда видим его внизу. Так и в нашем примере, – царя (мы почитаем) и вверху сидящего и внизу видимого; точно также и военачальника, и начальника области, равно как господина и учителя. Но мысль нашу следует перенести к божественным словам. Чтo тебе представляется, когда (Писание) говорит: «достоин еси, Господи и Боже наш святый, прияти славу и честь и силу»(Откр.4:11)? И опять: «достоин есть Агнец заколенный прияти силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь, и славу и благословение» (Откр.5:12). И снова:«седящему на престоле и агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.» Аминь (Откр.5:13). И опять: «благословение и слава, и премудрость и хвала, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков. Аминь» (Откр.7:12). Вот во всех этих (местах) о поклонении нигде не упоминается; но разве, вследствие того, что оно не указывается, – мы откажем в поклонении Агнцу заколенному, т. е. Богу и Спасителю нашему? Или быть может ясно, что все то, что относится к одному и тому же порядку, является равномощным? Посему, достойный чести – достоин и поклонения, достойный крепости – достоин и силы, достойный благословения – достоин и славы; и все остальное провозглашается во взаимной зависимости. Итак, если ты откажешь в поклонении изображению первообраза, то, очевидно, откажешь и в чести, и в крепости, и в славе; но, когда есть одно свойство, невозможно, чтобы совместно не находились и другие, равные по значению. Прими также и другую мысль. «Иже не чтит Сына, – говорит Писание, – не чтит Отца пославшего Его»(Ин.5:23). Как тебе кажется? Неужели честь, воздаваемая Отцу и Сыну, чужда поклонения? Но это и подумать – неразумно. Опять Бог всего (существующего) говорит чрез пророка Исаию: «се Аз полагаю... в... Сионе Камень... краеуголен, честен» (Ис.28:16). Итак, неужели мы лишим поклонения Сына Божия, – в виду того, что не прибавлено: и покланяемый. И снова (говорит) Писание: «чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли» (Исх.20:12). И опять: «чтый отца, очистит грехи: и яко сокровищствуяй, прославляяй матерь свою» (Сир.3:3–4). Итак, неужели здесь Бог не повелевает кланяться родителям, а только почитать их? Такое предположение исполнено многого неразумия. И еще великий Апостол (говорит): «Бога бойтеся, царя чтите» (1Пет.2:17). Повелевает ли Апостол только почитать (царя) или, вместе с тем, и воздавать ему поклонение? Кто из людей разсудительных не поймет этого? Я же, когда слышу слова священника: яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, понимаю, что честь и поклонение – одинакового порядка и одинакового значения. Равным образом, когда божественный Василий говорит, что честь изображения переходит к первообразу, он вместе с тем молчаливо, согласно с блаженным Афанасием, возвестил, что и поклонение, (воздаваемое) изображению, переходит к первообразу.

Еретик. Пусть будет представлено доказательство, составленное на основании различных отеческих свидетельств, – тогда оно и может быть более убедительно для слушателей.

29. Православный. Блаженный Иоанн, из уст которого текут золотые слова, говорит следующее: «как вы поступили с его именем, так поступили и с его изображением; многие начертали этот святой образ и на камнях перстней, и на бокалах, и на чашах, и на стенах жилых помещений, и вообще везде, – чтобы не только слышать это имя, но и повсюду видеть телесный его образ и иметь как бы двойное утешение в разлуке с ним»[9].

Еретик. Могу ли я спросить, чье это изображение?

30. Православный. Мелетия, предстоятеля Антиохийской церкви.

Еретик. Блаженный Иоанн назвал изображение святым, а не покланяемым; ибо не во всех случаях то, что свято, вместе и покланяемое. Так, священный апостол в одном месте говорит: «имеяше убо первая скиния оправдание службы, святое же людское: скиния бо сооружена бысть первая, в нейже светилник и трапеза и предложение хлебов, яже глаголется святая. По вторей завесе скиния глаголемая святая святых, злату имущи кадилницу и ковчег завета окован всюду златом, в немже стамна злата имущая манну, и жезл Ааронов прозябший, и скрижали завета; превышше же его херувими славы, осеняющии олтарь: о нихже не леть ныне глаголати подробну» (Евр.9:1–5). Хотя все это названо святым, однако священный апостол не учит, что оно является и покланяемым.

31. Православный. Священный апостол, назвавши святыми упомянутые (предметы), вместе с тем, применительно к краткому своему выражению, назвал их и покланяемыми. Но об этом нет нужды много говорить, в виду (сделанного мною) более обширного объяснения. Теперь же ответь мне на такой вопрос. Как ты называешь Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа?

Еретик. Конечно, святыми, потому что о них именно священнодействующим возглашается: Святая святым.

32. Православный. Но ты, конечно, считаешь их также и покланяемыми?

Еретик. Кто же мог бы дойти до такого нечестивого мнения, чтобы не признать Тела и Крови Христовых святыми и вместе покланяемыми?

33. Православный. Не противоречишь ли ты самому себе, сказавши раньше, что не во всех случаях святое есть (вместе) и покланяемое, между тем как опять утверждаешь то, что раньше отверг?

Еретик. Но у меня слово было не о таинстве, так как относительно его все согласны, – как прежде сказано.

34. Православный. Как же ты думаешь о Евангелии, называемом святым, – разве оно вместе и непокланяемо? Равным образом, – об изображении животворящего креста и о всех священных принадлежностях храма?

Еретик. Эти предметы суть и святые, и покланяемые. Но изображение (икона) святого много уступает им в святости. Посему, хотя изображение и называется святым, но не во всех случаях и покланяемым.

35. Православный. И я согласен, что в отношения святости изображение святого далеко отстоит от тех священных предметов, которые называются «святая святых». Впрочем, все, что свято, вместе есть и покланяемо, хотя одно другому и уступает, быть может, в святости и поклонении; что же совершенно непокланяемо, то совершенно лишено и святости. Ты же докажи мне, где и когда что-либо названо было святым, и не было вместе с тем и покланяемым.

Еретик. Я представил раньше апостольские слова о святых (предметах), относительно которых сказано в законе, – к которым и ты обещал возвратиться.

36. Православный. Во-первых, я скажу следующее: все, о чем говорит закон, он говорит находящимся под законом, и вовсе не следует относить древние постановления к тем, которые находятся под благодатью, так как, в противном случае, мы должны будем и субботствовать, и принимать обрезание, и следовать многому, для нас неблагоприятному, что имело значение лишь начертания тени. Ведь закон имеет только тень, но не самый образ вещей, как сказано у апостола. Во-вторых, можно доказать, что названное и в законе святым названо вместе и покланяемым. Если херувим назван херувимом славы, слава же одного порядка с честью, а честь – с поклонением; то ясно, что прославленное есть свято, святое же вместе – и покланяемое, хотя бы ты и не хотел этого признать.

Еретик. Путем некоторого заключения и натяжки у тебя искусно показано, что согласно Ветхому Завету святое есть (вместе) и покланяемое; но это не вытекает из несомненных свидетельств.

37. Православный. Послушаем же главнейших отцов. Григорий Богослов в одном из своих слов так говорит: «Знаю, (что случилось) с священником Илием, и немного после него с Озою. Один понес наказание за беззаконие сыновей, когда они при жертвоприношениях осмеливались прежде времени выбирать из котлов самое лучшее, не смотря на то, что отец не только не одобрял их нечестия, но часто и укорял их (1Цар.2:13–14). Другой же (был наказан) только за то, что коснулся кивота, увлекаемого тельцом, и хотя спас кивот, однакоже сам погиб (2Цар.6:6–7), так как Бог охранял святость кивота». И опять в том же слове Григорий продолжает: «Тем более нельзя было решаться часто входить во святая святых, куда можно было входить одному и однажды в год; тем более не смел всякий простирать взор или касаться к завесе, или к очистилищу, или к кивоту, или к херувимам». И Василий Великий относительно этого говорит: «совершилось около Божия кивота святого завета то, о чем и не слышно было когда-нибудь раньше: тот самый (кивот), к которому не позволено было прикасаться ни израильтянам, ни самим даже священникам всем, ни вообще (кому бы то ни было), который и не мог находиться в каком-либо случайном месте, – в другое время переносился с места на место и помещался в храмах идолов, вместо храма святых (1Цар.4, 1Цар.5, 1Цар.6).

Еретик. Итак, справедливо, что святое есть вместе с тем и достойное почитания, но у отцов не сказано, что оно заслуживает и поклонения.

38. Православный. Но каким же образом святое и почитаемое могло бы оказаться не участвующим в поклонении? Божественный апостол говорит в Деяниях: «проходя и соглядая чествования ваша, обретох и капище, на нем же бе напасано: неведомому Богу» (Деян.17:23). Ясно, что предметы почитания являются вместе с тем и предметами поклонения. И «Севастом» (σεβαστός) или «Августом», т. е. достойным почитания, называется, в свою очередь, и царь. «Павлу же, – говорит (Писание), – нарекшу блюдену быти ему до разсуждения Августа»(Деян.25:21). И немного ниже: «аз же разумев ничтоже достойно смерти сотворша его, и самому же сему нарекшу севаста, судих послати его» (Деян.25:25). Понимаешь ли, что почитаемое есть вместе и покланяемое? Ни один благоразумный человек не может сказать, что хотя царь и почитается, но ему не следует воздавать поклонения. И прежняя речь о том, что никому, кроме священника, не позволено ни смотреть, ни прикасаться к упомянутым раньше священным (предметам), свидетельствует о большом их преимуществе в отношении чести. И если ковчег Божий совершил знамения и чудеса над Озою и взявшими его иноплеменниками (филистимлянами), то как же не признать исполненными всякой славы, чести и поклонения как херувимов, так и все прочие предметы, о которых по связи (речи) говорится у апостола? Таким же образом и отцы шестого святого вселенского собора в составленных ими священных правилах говорят сдедующее: «На некоторых изображениях честных икон начертывается перстом Предтечи указуемый агнец, который принят во образ благодати, чрез закон предуказуя нам истинного Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и сени, преданные церкви, как знамения и предначертания истины, мы предпочитаем благодать и истину, принимая ее, как исполнение закона. Итак, дабы и посредством произведений живописи пред очами всех изображалось совершенное, мы определяем, чтобы отныне образ Агнца, вземлющего грех мира, Христа – Бога нашего, был представляем и на иконах по человеческому виду, вместо древнего агнца. Познавая чрез это высоту смирения Бога-Слова, мы приводимся и к воспоминанию жизни Его во плоти, Его страдания, спасительной смерти и совершившегося – таким образом – искупления мира»[10]. Видишь, что отцы назвали древние образы и тени покланяемыми, употребив слово – «почитая» (κατασπαζόμενοι). Ведь «почитать» (ἀσπάζεσθαι) – значит и покланяться, и обнимать, целовать. И Феодор, архиепископ Антиохийский, в своем синодике утверждает то же самое – «против тех, которые еретически противоборствуют, говорят, что не следует покланяться иконам святых, как сделанным руками, и неразумно, лучше же сказать – нечестиво называют их идолами; пусть таковые знают, что и херувимы, и очистилище, и ковчег, и жезл, и трапеза, – которые устроил божественный Моисей, были сделаны руками, и тем не менее им покланялись. С другой стороны, божественное Писание порицает покланяющихся изваяниям».

Еретик. Почему же Езекия сокрушил медного змия? Ибо написано: «и сотвори правое пред очима Господнима, по всем елика сотвори отец его Давид. Той разруши высокая, и сокруши вся капища, и искорени дубравы, и змию медяную,юже сотвори Моисей, яко и до дней тех сынове Исраилевы беху кадяще ей»(4Цар.18:3–4).

39. Православный. Потому, что медный змий не был одним из священных предметов, перечисленных у апостола. Григорий Богослов о нем говорит: «медный змий был повешен против уязвляющих змиев, не как образ Пострадавшего за нас, но как образ противного, и взирающих на него спасает – не по вере в то, что он живет, но потому, что низложенный, – как и достоин был, – (сам) умерщвлен и умерщвляет с собою силы, находящияся под его властию. И какая приличная ему от нас надпись на гробе (епитафия)? «Где ти, смерте, жало? где ты, аде, победа»(1Кор.15:55)? Ты низложен крестом, умерщвлен Жизнодавцем, бездыханен, мертв, недвижим, бездействен и, хотя сохраняешь образ змия, однако выставлен на позорном столбе»[11]. И естественно, что медный змий был сокрушен, так как израильтяне совершали пред ним каждение. Чьему первообразу не следует покланяться, того и подобие должно быть отвергнуто. Все же святыни скинии были предначертаниями служения в духе, (как) показывает богоносный Кирилл.

Еретик. Я убежден, что в приведенных местах, действительно, заключается благоприятный (для почитания икон) смысл; но так как только что приведенные (тобою отцы) относятся к недавнему времени, а не из (числа) древних отцов, то они неприемлемы в качестве свидетельства.

40. Православный. Если бы сказанное у них было несогласно (с словами) Василия и прочих богоносных отцов, то ни я, ни кто-либо из благочестивых (т. е. православных) не приняли бы этого. Если же это согласно и почти одинаково (со сказанным у древних отцов), то и (должно быть принято), хотя упомянутые (отцы) сказали (это) за двести лет тому назад; но если бы кто-либо и в настоящее время сказал то же самое, то и он должен быть принят в церкви Божией и – в отношении учения истины – должен быть сопричислен к самим святым апостолам, а не только к последующим богоносным (отцам). В виду этого, прими и «Деятельные (главы)» святого и славного многими победами Максима, – в которых он говорит: «Повелители! Так как решение состоялось, то пусть последует исполнение постановления, и что вы ни прикажете, я последую за вами. И после этого все с радостью и слезами встали и совершили поклонение (μετάνοιαν), и была молитва. И каждый из них облобызал святое Евангелие, честной крест, икону Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, а также икону Владычицы нашей, родившей Его Пресвятой Богородицы, – положивши и свои руки для подтверждения сказанного». Я не стану говорить больше, чтобы слово не оказалось скучным, – так как о почитании честных икон существует великое множество свидетельств и древних и позднейших, если мы только пожелаем раскрывать их.

Еретик. И у меня имеется много свидетельств древних и позднейших; но они говорят против воздвижения икон и поклонения (им).

41. Православный. Если бы возражение было против воздвижения иконы Господа нашего Иисуса Христа, то такие свидетельства тебе и следовало бы приводить. Но так как ты принял живописное изображение и отрицаешь только поклонение, то зачем ты опять колеблешься, переходя от одного к другому, – что уже является свойством лжи?

Еретик. Если и признается, что Господь наш Иисус Христос описуем, то только до страдания, а не после воскресения. Апостол в одном месте говорит так: «аще же и, разумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем» (2Кор.5:16). В свою очередь, Григорий Богослов говорит: «Он (Агнец Божий) был совершенным не только по Божеству, совершеннее которого нет ничего, но и по воспринятой (природе), которая помазана Божеством, стала тем же, что и Помазавшее и, осмелюсь сказать, – равною Богу (ὁμόθεον)»[12]. Если же воспринятая плоть (называется) равною Богу, то как она, соединившись с нетлением Божества, может быть описуемою?

42. Православный. Но ты, по крайней мере, принял, что Христос до страдания был описуем и в таком описании Его образа воздается и поклонение.

Еретик. Если бы я и принял это и не стал бы возражать, то какое у тебя вытекает отсюда заключение?

43. Православный. Конечно, то, что те свидетельства, которые ты предполагал приводить, повидимому, не принимают описуемости Христа ни до страдания, ни после воскресения; а с другой стороны, хотя Христос и неописуем, но икона Его может оставаться на высоте без поклонения ей. И зачем ты приводишь в свою защиту такие положения, которые на половину свидетельствуют против тебя? Пора тебе поискать свидетельств, всецело согласных с твоим мнением. Но ведь и после воскресения Христос описуем. Послушай, как Он говорит своим ученикам, когда они, после воскресения, думали, что видят его, как дух: «видите руце Мои и нозе Мои, яко сам Аз есмь» (Лк.24:39). Если (Христос) сказал, что Он, Который жил с ними до страдания и Которого они видели после воскресения, – тот же самый; то ясно, что как до страдания Он был описуем, так и после воскресения подлежал описанию, потому что Он не утратил свойств человеческой природы. Ибо какие же, почтеннейший, Он показал руки и ноги? Как Он повелел и осязать Его, имеющего плоть и кости? Какую и пищу Он вкушал? Итак, необходимо, чтобы Тот, Кто все это имеет, был описуем, или же; если Он не был описуем, то, значит, Он был духом, как и предполагали тогда апостолы?

Еретик. Хотя и говорится, что Христос имел и это, но, конечно, не так, как имеем мы; поэтому Он и неописуем.

44. Православный. Если Христос имел это не так, как мы, то нельзя верить и тому, что Он был подобен нам. Если же второе истинно, то как же не верить и первому? Или, быть может, ты признаешь, что во Христе были признаки некоторых действий, которые у Него и называются членами, и не признаешь истину (самых) вещей, – что принято в учении о Боге (в Самом Себе)? Ибо божественный Василий говорит: «(Богу приписываются) многие человеческие образы; и однако мы вследствие этого не заключаем, что Бог есть человек»[13]. И спустя немного: «Слыша о руках Божиих, познавай творческую силу Его, слыша об ухе, разумей Его свойство слышать, слыша об очах, разумей проницательность Божию, слыша о крыльях, разумей защиту Божию и все прочее понимай в таком же роде». Но если ты таким же образом будешь принимать (свидетельство о членах тела воскресшего Христа), то необходимо будет тебе признать, что Господь наш Иисус Христос не был человеком. Если же Он соделался (человеком), – как и было в действительности, – то веруй, что и после воскресения Он имел плоть и кости в истинном смысле.

Еретик. Господь после воскресения явил Себя апостолам, пользуясь средствами снисхождения: хотя Он и имел свойства тела, но не в грубом виде и не в определенном очертании. Поэтому Он и был видим среди них, когда двери были закрыты, и снова сделался для них невидимым.

45. Православный. Если ты допустишь, что Христос после воскресения сделался неописуем, вследствие того, что находился вне (границ) грубой материальности, – то должен будешь признать, что Он и не являлся апостолам. Если же был видим, то был и описуем. Все, что подлежит чувству зрения, должно подпадать и очертанию, – особенно же это нужно сказать о том, кто имеет руки и ноги, плоть и кости, – подлежит осязанию и находится вместе с другими.

Еретик. Апостолы видели Господа очами очищенными, которыми нам видеть невозможно.

46. Православный. Но что Господь сказал Фоме? «Яко видев Мя, веровал еси: блажени не видевшии и веровавше» (Ин.20:29). Итак, как апостолы увидели Христа и передали, – и до страдания, и после воскресения, так мы и приняли, так и изображаем Христа. Ведь апостолы не сказали нам, что теми глазами, которыми они видели, нам видеть невозможно. Равным образом и до страдания, когда апостолы уже начали тонуть в лодке, внезапно предстал Господь, ходя по морю, – как природе человеческой несвойственно было. Неустойчивая вода, как говорит божественный Дионисий, выдерживая тяжесть материальных и земных ног, не разступалась, но сверхъестественною силою поддерживалась так, что не разливалась. Равным образом, и до страдания Христос, когда хотел, являл такие дела, которые выше природы. Чтo не подчинялось (Его) силе, когда Он желал? Затем, и после воскресения, находясь вне грубой материальности, Он, когда желал, обнаруживал свойства, как бы соответствующие грубой плоти: Он был и видим, и осязаем, и вел разговоры; а все это является свойством несомненной описуемости.

Еретик. Как же понимать апостольское изречение, говорящее: «аще и разумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем» (2Кор.5:16)?

47. Православный. Во-первых, мы от самого апостола научаемся, что имеем одинаковое со Христом тело и являемся соучастниками с Ним, и, без сомнения, вследствие того, что удостоились такой благодати, мы не перестали подлежать описуемости. Если бы, по твоему мнению, Христос после воскресения был неописуем, то и мы, как имеющие одинаковое с Ним тело, должны быть неописуемы. Затем, сотелесность должна разсматриваться по связи с богоподобием. И отсюда не вытекает, что Христос неописуем, подобно тому как (нельзя заключать этого) о нас из того, что мы сотелесны Ему. Далее, послушайГригория Богослова, который говорит: «Един Бог, един и посредник между Богом и человеками, Человек Христос Иисус» (1Тим.2:5). Ибо Он еще и ныне ходатайствует о моем спасении, как человек, [потому что Он пребывает с телом, какое воспринялъ], пока силою (Своего) вочеловечения не соделает меня Богом, – хотя Он более уже не познается по плоти, – я разумею плотские немощи и (все) наше, кроме греха». Видишь, что Христос еще и теперь пребывает с телом, которое воспринял? А то, что Он не познается по плоти, (св. Григорий) сказал о плотских немощах и о всем, что кроме греха, а не о том, что Он неописуем, как ты утверждал. Ибо он (Григорий Богослов) говорит: «описуемый телом, неописуем духом», – утверждая это не об ограниченном времени, но безусловно – о вечности. И в другом месте он говорит так: «В каком смысле (следует понимать), что Он был и осязаем после воскресения и некогда будет доступен зрению тех, которые Его умертвили? – Божество само по Себе невидимо. Но Он придет с плотью, по моему мнению, – Тот Самый, Который явился ученикам на горе, или как показал Себя им, когда Божество препобедило плотское естество, хотя Оно и было явлено до воскресения»[14].

Еретик. А что будет, если я представлю новые свидетельства святых отцов? Как ты их разрешишь, коль скоро они совершенно запрещают воздвигать икону Господа, Богородицы или кого-либо из святых?

48. Православный. Это свидетельство не святых, но несправедливо к ним причисленных или еретиков; в противном случае они были бы согласны с истиною и с богоносными отцами.

Еретик. В числе их находится и Епифаний, выдающийся и знаменитый среди святых.

49. Православный. Мы знаем святого и величайшего в чудесах Епифания, в честь которого после его кончины ближайший ученик его Савин воздвиг храм, расписанный изображениями всей евангельской истории. Он не сделал бы этого, если бы не был единомысленным с своим учителем. А насколько был непоколебим в (почитании) честных икон и Леонтий, толкователь речей божественного Епифания, предстоятель церкви Неаполя на том же самом Кипре, – об этом самым ясным образом свидетельствует одно слово о нем, не сообщающее ничего несогласного и о божественном Епифании. Поэтому сочинение против икон подложно и никоим образом не принадлежит божественному Епифанию. Однако, послушай теперь Василия Великого, который говорит: «я никогда не соглашусь отступить (от истины) вследствие того, что кто-либо из людей, получивши какое-нибудь писание, станет хвалиться им: но и в том случае, если бы оно сошло с самых небес, а не следует здравому слову веры, – и тогда я не мог бы признать его сообщником святых». И Златоуст также говорит, что божественный Павел не смотрел на достоинство лиц, когда речь шла об истине. Но лучше послушаем самого Павла, который в одном месте провозглашает: «но и аще мы, или ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет» (Гал.1:8). И опять: «аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет» (Гал.1:9). А что мы от самих апостолов приняли сохраняющийся до настоящего времени обычай воздвигать изображение Господа нашего Иисуса Христа, Богородицы или каждого из святых, – подними вокруг свои глаза и посмотри на поднебесную, – и (ты увидишь), что (иконы) изображены в священных домах и на божественных в них принадлежностях, и им обязательно воздается поклонение в тех местах, для которых оне изготовлены. Если бы для подтверждения (обычая) воздвигать иконы и покланяться им не было догматического учения и свидетельств богоносных отцов, то для удостоверения истины достаточно было бы господствующего древнего предания. И кто будет в состоянии возражать против этого? И поэтому ты далеко отпал от Бога и двора Христова, как мудрствующий одинаково с манихеями и Валентинианами, которые еретически пустословили, будто бы Бог пребывал на земле кажущимся образом и в воображении.

Подвижнические монахам наставления

Слово 1

1) Сколь высоко служение иноческое.

2) Всякое послушание, по Богу исполняемое, ведет в рай, хотя оно и очень просто.

3) Перечень добродетелей, ведущих в рай.

1) Бог для того ввел нас в мир, чтоб мы, благоугождая Ему добрыми делами, соделывались наследниками Царствия Небесного. Нам же монахам Он, по введении в мир, даровал и особенно великую благодать, состояющую в том, что, избрав нас из среди всех, поставил пред лицем Своим на служение державе Его. Смотри же теперь всякий тщательно, сообразно ли с званием, к коему призван, ходит он, и точно ли ни о чем другом не заботится, как только о том, чтоб угождать Богу.

2) Исполняя послушания, должны мы так действовать, как бы прямо от Самого Бога получили на то повеление. От здравствующих Бог требует посильного дела. И будем делать, одного того всячески стараясь избегать, чтоб не окрадать самих себя тщеславием пред другими и самомнением пред собой, якобы делающие нечто великое. У Господа готова всякому трудящемуся своя награда: трапезарь радоваться бедет с первомучеником Стефаном; хлебопек сам будет для Господа чистым хлебом; овощехранитель насладится благоплодиями рая, обитателем его удостоясь быть; и всякий другой, — смотрящий за виноградником, древоделатель, доброписец, привратник, и вообще, какое бы ни нес кто послушание, если несет его, как работу для Господа, получит достойное воздаяние. Господь все видит, ничто от Него не укрывается; и за все воздаст по–божески.

3) Стойте в вере, мужайтеся, утверждайтеся: вся вам любовию да бывают (1 Кор.16,13.14); каждодневно умирайте, чтоб жить во веки; бегайте помышлений злых, как самых дел; почитай многоречие многогрешением, смех — блудодеянием, многоястие и насыщение — рабством похоти; горе мысли, долу очи; будьте чисты телом и душою; воодушевляйтесь благонадежием; ни к чему на земле не привязывайтесь; Единого Бога бойтесь. Если так будем вести себя, если так будем благонастроены, то ликовствовать будем с Ангелами и радоваться со всеми святыми во веки.

Слово 2

1) Не мудрствовать о себе высокая.

2) Жить для всех братий, как всякий член тела для всего тела.

3) Послушания наши не тяжелы, но чрез отречение от своей воли заслуживают венцы мученические.

1) Вы мудро поступили, богозванные мужи, что оставили мир и к Богу устремленными имеете очи сердца вашего. Старайтесь жить богоугодно, и живя так, не мудрствуйте о себе высокая (Рим.12,16), ни по духовным добродетелям, ни по телесным преимуществам, чтоб не услышать: что имаши, егоже неси приял? Аще же и приял еси, что хвалишися, яко не прием? (1 Кор.4,7). Кто много делает, благодатью Христовой делает, прияв свыше от Бога силу не для себя, а для ближнего.

2) Все вы друг для друга послушники, друг другу помощники, как живые члены одного тела. Если глаз не станет руководить руки, если одна рука не станет поддерживать другую, если нога не станет ступать также как сего требует благо всего тела, если вообще каждый член начнет действовать по своей воле; то они не только своей крепости не сохранят, но с разстроением себя самих, разстроят и все тело. Потому да радуется всяк, когда ему придется поболее потрудиться для других, терпя хлад, дождь и жар; да плачет же и сокрушается сидящий без дела, как непотребный член, в теле не для тела живущий и достойный одного отсечения.

3) Да не отягчится слух ваш, слыша сие. Напротив вникните, какими малыми и сколь не многими трудами дано нам стяжать Царствие Небесное. Мы не проливаем, как мученики, кровь; членов наших не отсекают, костей не сокрушают; но если мы прилагаем к своим легким и не многим трудам отречение от своей воли, с желанием Богу угодить и братиям с любовью послужить, то чрез это делаемся подобными многострадальным мученикам, и даже Самому Господу, за нас распятие и смерть подъявшему. Благодушествуйте же, трудясь! Вас ждут венцы мученические.

Слово 3

1) Бодрствуйте: ибо враг не дремлет, — в утешение и пастырю.

2) Не отставайте в труде: ибо за каждый тотчас отлагается на небе и воздаяние.

3) Наставления: канонарху;

4) лампадчику;

5) больничнику;

6)больным.

1) Знаю я из св. отцев, наипаче же от праведного старца моего, что диавол никогда не спит и не послабляет себе в трудах о погублении душ наших; но всегда бодр и скор на посеяние плевел своих, спящим человеком (Мф. 13:25). Бодрствуйте же и вы, богозванные чада мои, и трезвитесь, чтоб кто из вас не попал в сети диавола. Люблю я слышать о преуспеянии каждого из вас, утешаюсь послушанием одного, смиренномудрием другого, трудолюбием третьего. Сына же преслушания, ропотливого и горделивого, празднолюбца и недвигу, шепотника и говоруна ненавидит душа моя. — Но кто я, говорящий так? — Я пастырь ваш, хотя и недостойный, вы же овцы мои, за которых я отдам отчет Господу, вверившему их мне.

2) Паситесь же все, паситесь добре, паситесь единодушно и совокуплено. Никто не отставая. Отставшего враг приведет в распутия и сгубит; как отставшую овцу похищает волк и уносит в лес или в горы. Дело спасения нелегко; путь к нему многопотен, утомителен, требует напряженного труда, бдения, довольства малым, — малой пищей, малым отдыхом, плохой одеждой, наипаче же требует неимения своей воли. С трудами каждого соразмеряет Господь и воздаяние; и на долю каждого из трудящихся отлагаются венцы каждодневно.

3) Службы церковные надлежит нам исполнять со всем благочинием, благоговением и теплосердечностью. И ты, чадо мое, канонарх (уставщик), как приставленный смотреть за этим первым и великим нашим делом, будь бдителен, буди клирошан, точно наблюдай времена, назначенные для всякого песнопения, и все другое исполняй, как тебе приказано, относительно псалмов и стихир, по чистой совести. Кто способен петь, пусть поет; а кто более пригож к чтению, к чтению и приставляй его. Не неради и будь внимателен, и праведно распределяй каждому из братий, что в один день читать кому, или петь и что в другой, — кому в простые дни, кому в праздники, судя по голосу, произношению и скорости чтения, чтоб и сторонние, если случатся, получали пользу. Да будет у тебя все благообразно и по чину (1 Кор. 14:40), чтоб удостоиться услыхать от Господа: добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю (Мф. 25:21), и быть вчинену на небесах в лик святых.

4) И ты, лампадовжигатель, будь пристрашен и тщателен в исправлении данного тебе послушания: ибо оно от Бога и божественно. Блюди освещение храма, как два своих ока: ибо оно пред лицом Бога совершается. Если возжигающий свечи пред царем бывает весь внимание, чтоб угодить пред очами его; не тем ли паче тебе, чадо мое, со страхом и любовью должно совершать возжжение лампад всецарю Богу, от всей твари дориносимому, равно как очищать лампады, исправлять светильни, и поддерживать соразмерный свет. И за чистотой Церкви смотри, выметай ее по крайней мере два раза в неделю, смахивай пыль и с икон, чтоб не портились, и все прочее держи в порядке и убирай, всячески остерегаясь, как бы чего не повредить из церковного.

5) Третий ты у меня на уме, чадо больничниче. Шествуй по заповеданному тебе. Не малых венцов достоин ты в сем труднейшем, отдыха не знающем, мученическом, за то высоком и высокого достойном воздаяния служении. Не жди и не ищи покоя здесь, чтоб получить его там. Если здесь добре потрудишься, то несомненно получишь успокоение там. Одни читают, другие молятся, третьи безмолвие водят, иные иное что похвальное делают; но и ты наравне с ними течешь, — или даже упреждаешь их. — Как только ободняется, обходи одного за другим больных, узнавай положение болезни каждого и назначай, что кому потребно и полезно. Если пребудешь в таких трудах, то венценосцем войдешь в Царствие Небесное.

6) Вы же чада мои, болящие, с благодарностью принимайте все, случающееся с вами, довольствуясь тем, что вам дают. Если же кроме того чего пожелаете, то только помяните о том, и что потом сделает для вас приставленный к вам брат, будьте благодарны с любовью. Не ропщите: довольно, что брат служит вам, как раб, по любви к Богу, и доставляет пригодное каждому, по силе монастырских средств. Если же не будете так себя держать, то великих мук достойны будете.

Слово 4

1) Помните смерть и отчет и ревнуйте об обетах.

2) Храните уста.

3) Какие братия для настоятеля руки, очи, ноги.

4) У нас и телесный труд духовен; трудитесь друг друга поощряя… Христос с вами.

5) Повару урок и воодушевление.

1) Обозрим высоту небесную и глубину земную, и естество наше, что мы, яко человеки, умираем, переносимы бывая отселе в области премирные, за пределы мира сего. Без всякого прикрытия предстанем мы тогда пред лице праведного Судии, чтобы дать отчет о делах своих; после чего приимет нас или царство небесное, если мы добре действовали, или огнь неугасимый, если пребывали в грехах. Будем же непрестанно возгревать ту ревность о богоугодной жизни, с какою вступили мы в обитель, припоминая, какие слова изрекали и какие обеты давали мы тогда, и сознавая долг свой всегда быть верными тому: ибо от словес сих и судимы будем.

2) Храните уста свои чистыми, всегда говоря одно Богу угодное. Ни лести не допускайте, ни неправых укоризн. И слово гнило да неисходит из ваших (Еф. 4:29).

3) Те из вас, которые трудятся, руки мои суть. Трудитесь же, руки мои, и не утомляйтесь, простираясь на должное: ибо мышца Господня укрепит вас (Пс. 88:22). Очи мои вы есте, которые приставлены смотреть за другими. Смотрите же право, предъусматривая и преостерегая от падения тех, кои могут подвергнуться ему, чтоб и вам самим соделаться достойными призрения божественного. Имею я и ноги. Ноги мои, стойте на правом пути заповедей Божиих. Это те, кои мужественно и благодушно носят тяготы прочих братий, за что, если пребудут в сем добром расположении, отнесены будут на вечное упокоение. Этими словами я хочу опустившихся возставить, разленившихся возбудить к ревности и впадщим в малодушие придать мужества.

4) Радуйтесь, утешайтесь, окрыляйтесь ревностью. Ни от чего не отвращайтесь, — ни от душевных, ни от телесных трудов, потому что и телесное наше, будучи посвящаемо Богу, духовно есть. К тому же кто рачителен в телесном, тот рачителен бывает и в духовном. Друг друга понуждайте и поощряйте и в молитвах, и в послушаниях, и в смирении. Возбуждайте себя взаимно ко всякому добру, во всем поступая благопристойно и чинно. Следуйте друг за другом, и помогайте друг другу; и будете таким образом чада Христова и уди отчасти (1 Кор. 12:27). Я так и верую, что глава ваша Христос есть. Егоже имея главой, кого вам бояться. И чего не получите вы с Ним? Неба и земли владыками будете, и все обетованное наследуете.

5) И к тебе слово, чадо мое, поваре, — каждодневно борющийся в огне, колющий дрова, варящий яства, воду носящий, очищающий и омывающий овощи, коптящий лицо свое, загрязняющий одежды, потеющий и жарящийся, усиливаясь всячески успеть предложить братиям потребные яства, — ты со святыми честь иметь будешь и лоно Авраамово тепле упокоит тебя. Только терпя терпи, в радости проводя день свой, и столько будь усерден и рачителен о деле своем, чтоб послужение твое снилось тебе даже и во сне. С самого утра, как огонь, устремляйся на послушание свое, и выйдешь победителем, добре исполнив дело свое.

Слово 5

1) Соревновать друг другу в добром, но не в худом.

2) Живем, как по морю плывем; духовное знаменование для нас всех случайностей плавания.

3) Благотворность для братства примерного брата, и злотворность худого.

4) Безмерно воздаяние; не напрсно течем, радуйтесь.

1) Се ныне дня благи, время делания, лето взыскания Бога. Не попустим же себе напрасно потратить не только лето, но и день; да будут у нас подвиг и рачение о спасении непобедимые, взаимное соревнование благое, и ревность к подражанию добродетелям друг друга правая. Если увидим в ком–либо выдающуюся добродетель, — тихость, например, благоговение, послушание, смирение, или другое что похвальное, да уязвляется благим возжеланием быть ему в этом споспешниками. Отсюда породится между нами и союз мира, и любовное расположение. Тому же, что противоположно сему, не будем научаться из соревнования, — и, видя безпечного, не будем безпечничать, видя чревоугодливого, не будем чревоугодничать, видя многословливого, не будем многословничать. Но как мудрые и Богом наученные сами по себе, вся искушающе, доброе да держим (1 Сол. 5:21).

2) Емлемся за якорь веры нашей, подымем парус надежды, и со всей энергией будем переплывать великое море здешней жизни: ибо, во время плавания сего, неизбежно будут налегать на нас ветры, — разумею возстания плоти, — подниматься треволнения плотских похотений, встречаться водовороты из глубины сердца возникающих, порочных помышлений и другое многое, подобное тому, что случается при плавании морем: пираты — всезлобные бесы, отмели — ослепления от неведения, подводные камни — непредвидимые козни против души нашей, опасное наполнение трюма водой — неоткровение грехов и греховных помыслов, от коего гибнет душа, как гибнут плаватели, нерадящие о наводнении трюма, сонными погружаясь во глубину моря вместе с кораблем. Мы же, честнейшие братия, будем оберегать себя от всего такого и бдительно шествовать путем Божиим; наипаче же будем открывать все, что бывает в сердце нашем, чтобы вода помыслов худых не переполнила душ наших и необъяла нас бездна последняя, по некоему слову пророческому (Ионы 2:6).

3) На все стремительно готовый в братстве, и по душевным подвигам и по телесным трудам, как звезда небесная светит и световодит многих. Рачительный по делам благочестия, неба достойным нелицемерный, несмехотворный и молчаливый есть Ангел, на земле, как пред троном херувимским служащий Богу и Владыке твари. Пользующий своими добродетелями других и возбуждающий в них стремительность к духовному деланию, есть солнце лучезарное, златоблестящее и согревающее всю полноту братства. А кто мрачен, темен и ночеобразен, который омрачает и сущих под ним, и подобными себе их делает? Кто, если не тот, кто высокоумен, сластолюбием, смехотворством, ничего неделанием, срамными делами, наговорами, дерзостью и нечистотою чрез сосложение с худыми помыслами уподобляется с небес спадшему сатане? Влиянию таковых не должны мы подчиняться.

4) Труд ваш не долог, а воздаяние вечно: злострадание коротко, а радование присно; тягота привременна, а упокоение безконечно. Там будете вы веселиться, где всех веселящихся жилище (Пс. 86:7), откуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Ис. 35:10), где нет плача, а одна радость. Так напрасно ли вы течете? Всуе ли трудитесь? Отнюдь нет! Напротив и разумно, и возвышенно, и дивно, и блаженно, и Апостольски, и мученически, и отчески, и Ангельски, и небесно, и Богоприятно — и вышли вы (из мира), и пришли (к нам), и родились у нас рождением духовным, и возрасли и ввоинились, и вооружились оружиями духовными, и поражаете амалекитов, аммореев, хананеев с другими племенами страстей. Вы оставили позади себя море мира (чрез отречение от него), перешли Иордан чрез просветительное и очистительное второе крещение в принятии схимы (ибо оно есть действенное покаяние), и отселе начинаете вступать в часть наследия своего, в землю, которую показал вам чрез обетование свое неложный Бог наш, — в землю текущую медом и млеком безсмертия и присноживотия. Радуйтесь о сем, ликуйте и веселитесь, видя такое человеколюбие Божие, пред очами нашими живот, пред лицем радость, у ног блаженство; приотворена дверь, — тецыте, да постигнете(1 Кор. 9:24). Кто при этом может стоять в нерешимости? Кто не устремится и не станет стремиться все с большей и большей ревностью, стараясь упредить других в получении предлежащих сокровищ?

Слово 6

1) Против похоти; ибо этим огнем огнь вечный возжигается; и смерть может застать на деле.

2) Поткнувшись, вставайте, возненавидев грех, и возлюбив благое.

3) Бегать малых грехов, особенно празднословия; указуются предметы для бесед.

1) Мужайтесь и стойте доблестно против обходов диавольских, зная, что брань у нас не с плотью и кровью, а с невидимым и горьким гонителем нашим, сатаною, и под ним сущими отступническими силами. Итак, если на кого нападет помысл похотный, да не мятется он и не смущается; но молитвой, стенанием и слез излиянием да обращает его вспять и отбивается от него, воспоминая огнь (вечный), и то, что ныне возгорающееся в теле нашем жжение служит причиной возжжения и оного (вечного) пламени. Итак сколько бы раз в день ни нападал такой помысл, истребляйте его вконец, — и не будет нам осуждения. Если с похотью сею вместе совпадет и омрачение помыслов, с чувством тяготы подвижничества, горе возведи око сердца своего, и разсеки эту сеть диавола помышлением о возможности умереть каждый час. Да крепится же всяк труждающийся, помышляя об упокоении в нескончаемой жизни.

2) Да осенит вас благодать Господа нашего, и да дарует вам твердость претерпевать настоящие притрудности, подвизайтесь в борьбе и бое, и всячески напрягайтесь совершить путь, не поскользнувшись. Если же что будет такое, — чему случиться с вами однакож не желаю, — поспешнее возставайте. Посмотрите, каково видимое. Небо высоко, как написано, земля же глубока (Притч. 25:3). И кто взойдет на него из низверженных в грех? потому возмерзите им, возненавидьте его, отвратитесь от него; емлитесь же за благое и делайте Богу любезное.

3) Умоляю вас, избегая великих грехов, будем избегать и так называемых малых, разумею, празднословия и смехотворства. — Тихо и кротко относитесь к каждому; и когда ведете беседу только для разогнания скуки, — и тогда да будет она у вас блага. Да будет у вас речь или о предлежащем рукоделии вашем, или о решении недоумения относительно какого–либо места Писания, или о чтении по уставу, или о житии какого–либо Святого, или о разрешении нашем от тела, пришествии к нам Ангелов, и нашем ответе пред Господом и Богом за всю нашу во плоти жизнь; как Святые отыдут к неизреченной радости, а грешные пойдут в муку безутешную; и как, вопрошайте друг друга, избежать нам этой страсти (пусторечия) и стяжать противоположную ей добродетель (мудроречия); слеза как прорывается и источается, и от чего изсыхает? и что послушанием нелицемерным, смирением и молчанием уст орошаются произрастания души и распускаются, как древо жизни, посреди рая; а изсушаются многословием, смехами, неуместными и безвременными воззрениями очей, ропотливостью, жесткоречием, долгоспанием, многоядением и всякой другой страстью, какой произвольно предаемся.

Слово 7

1) Высоко звание; благодарить хранением обетов.

2) Главное — Бога стяжать.

3) Верность званию гражданами неба делает; дела сей верности.

4) Дары Богу на Богоявление.

5) Слова Писания о величии обетованных благ.

1) Се, Господь и Бог наш являет людям благость Свою, сияя лучами человеколюбия, чтобы всех привести к Себе; нас же монахов особенно некако извел Он из тьмы в свет. Какое же благодарение воздадим избравшему нас и призвавшему Богу? — Такое, — чтобы жить нам с целью преуспеть в благочестии, отложив жизнь страстную и сластолюбивую. — Сознаем же, братие, звание свое, будем пред очами иметь, чего требует монашество, и те обеты, которые изрекли мы пред лицем Ангелов, итак станем жить, как готовые, как только позовет Бог, с полной радостью перейти отсюда, как из пришельствия в собственное жилище.

2) Видите ли ничтожность настоящей жизни? Видите ли, как непостоянна и скоротечна жизнь человеческая? — Одна есть благая часть, одно благоживотие и благодать ненасытимая — стяжать Бога чрез соблюдение заповедей Его. Но это требует труда и понуждения себя напряженного.

3) Вы — граждане Иерусалима, жители рая, сопричастники хора Ангелов Святых, если стоите в звании своем, пребываете верными ему, любите его всем сердцем, понуждаете себя на дела его, от всего же противного ему воздерживаетесь, — и всячески утесняте себя. Радуйтесь же в страхе Господнем и очищайте себя от всякого нечистого расположения; убелитесь и возблистайте, как сыны света; старшим оказывайте уважение, послушание и благопокорливость; друг–другалюбие богатно да множится в вас; своему же нраву следование и самосоветие ненавистны да будут вам.

4) Се, настал день Богоявления! Господь с небес: сретим его чистыми. Приготовим святые благорасположения и в дар от всей твари Дориносимому принесем жизнь обновленную, боговидные созерцания и боголюбивое горение сердца; принесем еще кто любовь к безмолвию, кто неусыпную бодренность, кто многомолитвие, воздержание, благопокорливость и безропотность, — все все, так чтоб ни в чем не оказалось у вас недостатка.

5) Бог чрез Святых Своих возвещает, какая в будущем ожидает нас слава. Св. Павел взывает: недостойны страсти к хотящей славе явитися нам (Рим. 8:18); Св. Давид поет: лучше день един во дворех Твоих, паче тысящ (Пс. 83:11), — и: насыщуся внегда явитимися славе Твоей (Пс. 16:15); и из других пророков некто вопиет, что оттуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Ис. 35:10). И сколько еще желающий может найти в Писании подобных свидетельств, которые показывают нам недомыслимое наслаждение, предела неимеющее веселие и неописанность благ обетованных Богом тем, кои благоугождают Ему. Будем же стоять в этом, утверждаться, созидаться и совершенствоваться во Христе Боге нашем.

Слово 8

1) Не ослабевайте: труд мал воздаяние безмерно.

2) Не поблажай телу, воображая, будто уже проходишь путь смерти.

3) Всякую жертву — за заповедь… ничего не боясь.

1) Не останавливайтесь и предавайтесь лености в служении Богу, и смотря на притрудность в настоящее время, не лишите себя наслаждения, которое в веке будущем, но все, — и слова и дела, — благодушно переносите, и так располагайте свою жизнь, чтоб принимать друг друга в любви Божией, и вспомоществовать взаимно друг другу в трудных делах. Проживите вы целое столетие в подвиге, — и это не поможет идти в сравнение с одним часом безмерной полноты вековечного безсмертия. К тому же и блаженно и, скажем по человечески, очень выгодно — малое толико как бы в сновидении, позлострадать, а в воздаяние получить безконечно блаженную жизнь.

2) Не будем поблажать телу, которое Святые почитали врагом и смиряли его всячески воздержанием, так как угождение ему противно духовной жизни. Еще немного, и отойдем из сей жизни. Примеры тому видим на братиях наших, которые один за другим сходят во гроб. — А мы разве останемся здесь? Конечно нет. — Но о! о, братие! Коль страшно дело смерти! Почему следует нам, как бы свыше вдохновляясь, постоянно держать себя в состоянии созерцания, помышляя, что мы как бы уже умираем, — что вот–вот совершится отделение души от тела, придут Ангелы (не буди же мне сказать: набегут и бесы; потому что это бывает с теми, кои порабощены страстям), и услышится: время, душа, выходи! Какой труд и какая болезнь расторжения союза будет тогда! — тогда доброделание и неосуждение совести будут великой помощью, утешением и ходатайством за отходящих. Тогда послушание приимет дерзновение, смирение привлечет благоволение, слеза преклонит на милость, обилие дел возьмет силу над бесами, терпение за всякое дело заступится, — и враги вспять возвратятся ни с чем, а душа с Ангелами в великой радости пойдет к Спасителю. Тогда — страх, если как–нибудь душа, в страстном навыке состоящая, найдется обладаемой грехом: ибо тогда возьмут верх бесы, и низринут ее бедную вместе с собой в бездну ада, во тьму и тартар мучительный, вот и польза душе той (от поблажки страстям)!

3) Очистим же себя еще здесь. Прольем кровь в подвигах, и да не будет у нас ничего, чтобы отторгало нас от заповеди Божией: ни труд, ни болезнь, ни наслаждение, ни покой, ни всякое довольство. Хотя бы и умирать нам приходилось каждый день, претерпим то с радостью, стараясь жить выше мирских мудрований, кроме страшного Судии Бога ничего не будем бояться: ни человека, ни зверя, ни огня, ни меча, ни моря и ничего иного, что кажется страшным; ибо человек, созданный по образу Божию, есть господин и владыка земных тварей.

Слово 9

1) Поле души очищать, засевать, орошать, чтоб плоды духовные приносила.

2) Воздержание в пище и сне, и плоды сего.

3) Переносить скудость в одеянии и обуви.

4)Охотно злострадать ради будущего.

1) Как земля благая, напаяемая дождем из богоблагодатных токов Духа Святого, приносите плод и произращайте добродетели, как полные жизни класы. Как подновляете вы поля, так и землю души вашей очищайте от терний мысленных огнем страха Божия и мечем истины. Сейте же, по заповеди Апостольской, не в плоть, чтоб от плоти не пожать истления; но сейте в духе, чтоб от Духа пожать плоды духовные (Гал. 6:8), — научаясь терпению, постоянству, великодушию, смиренномудрию, взаимной друг к другу любви, ненавидя же зависть, лукавство, обольщение, поношение и оклеветание.

2) Стяжите также воздержание. Воздержание же есть, когда телу дают пищу, сообразно с потребностью ее, ни слишком обременяя ею тело, ни слишком облегчая от него, как поступают и при нагружении судна, ибо когда оно слишком наполнено, то может пойти ко дну, а когда слишком легко, то подлежит опасности перевернуться кверху дном. Так же и в отношении ко сну: надо принимать его сколько полезно. За соразмерной диетой следуют легкие сны, а затем и другим — бодренность на псалмопении, внимательное слушание чтений, разумное понимание каждого слова из поемых божественных песней. Будучи же услаждаема всем этим душа, благонастрояется, согревается и просвещается, вкушая плоды умеренности во всем. А от многоястия — сны тяжелые; от того же и другого омрачение мыслей, неразумение песненных речений, сжатие уст, потемнение очей, души и тела: ибо с внешним сообразуется и внутреннее. Тогда вор душевный, набежав, крадет, что хочет. Посему–то и Господь сказал: бдите (Мф. 26:41).

3) Бог любит задушевное слово, благопокорливый ответ, благое, неразстроенное лицо, тихий нрав, смиренную беседу. — Кто благодушно переносит паче других злострадания, кто благодарит, когда недостает ему потребной одежды, или обуви, или наглавника, — тот настоящий делатель Божий, на будущие великие блага меняющий временные и ничтожные. Я забочусь всех всем довольствовать, говорю же так для того, чтобы, когда недостанет каких вещей, никто не огорчался, не раздражался и не роптал. Бывают же и такие, которые, горя любовью к Богу, и произвольно иного лишают себя. Но конечно добре творит всякий, кто с благодарностью принимает даемое ему, когда бы то, и каково бы то ни было.

4) Царствие небесное предлежит, вечно блаженной жизни воздаяние ждет угождающих Богу, кто же не потечет? Кто не поспешит восхитить такие подаемые сокровища? Кто самоохотно не решится и злострадать, и обнаженным быть, и терпеть холод и мороз, и самого себя умерщвлять подвигами, ради таких и толиких благ? — Но вы не непричастны таких трудов и подвигов; ибо чрез отсечение своих хотений, вы умираете каждодневно, имея между тем жизнь вашу сокровенною во Христе Иисусе, Господе нашем. Когда же явится живот наш, Христос Господь, — тогда и вы начнете радоваться с Ним вечно (Кол. 3:4). Не ищите же здесь покоя, но удостоверением в тамошнем вечном упокоении почитайте здешнее злострадание.

Слово 10

1) Господь сшествует, — терпите; — и чем подкрепляться.

2) Вот — ваш конец, — и рай: там забудем все тяготы.

3) Там в чертогах Господа ликование за злострадание: кто же охотно не изберет их?

4) Радуйтесь, что живете в теснотах и скудости: се инок.

5) Друг другу помогайте во всем, — и Господь близ.

1) Путем Божиим шествуйте, каждодневно имея Господа, по обетованию Его, сшествующим вам. Ибо он Сам в лице Апостолов своих сказал всем, взыскающим завета Его и свидания Его (Пс. 24:10), что Он с ними будет до скончания века (Мф. 28:20). Но пути его и стези неведомы. Невидимо соприсутствует Он очам ума и безгласно собеседует с теми, кои чисты сердцем. Держитесь пути своего правого, минуя козни завистливого диавола. Восприимите крылья любви Божией, чтоб парить наравне с облаками, превыше всяких наземных сетей. Умастите ноги ваша елеем радования и целомудрия, не ужасаясь ступания по скорбному пути Господню. Если жаждете от малодушия, пейте воду терпения; если алчете от изнеможения душевного, вкушайте хлеб, питающий и укрепляющий сердце человека, — слово премудрости, подающее благую силу и мужество. Добре препоясаны вы и бодры; взирая убо горе, не возлагайте на себя неудобоносных бремен: разумею недобрые пожелания вражеские. Довольно для шествующего путем, ведущим от земли на небо, без малодушия идти путем сим, не налагая на себя никакой ноши.

2) Добре разсудили вы, премудро поступили, что вышли из мира, и теперь преподобно приметаетесь к дому Божию, работаете Господу и служите Ему каждодневно, отвращаясь от всего привременного, и рода, и отечества, и всяких похотений плоти. Дело наше — дело Ангельское. Еще не много потерпим, не много позлопостраждем. Приходит уже конец и предел жизни нашей; взяты будем святыми Ангелами, и начнем радоваться во веки, наследниками став обетованных благ со всеми святыми. И тогда никакого не будет у нас желания, — ни о том, что победствовали, ни о том, что измождились подвижничествуя, ни о том, что испостились, или лишали себя сна, или терпели холод и стужу, или иным каким образом лишали себя удовлетворения пожеланий своих. Напротив будем благословлять и ублажать тот день и час, когда благоволил Бог, чтоб мы убежали из мира и приняли монашескую схиму. Там каждому за всякое здесь злострадание воздано будет сторицею, и вместо печального обретем там всерадостное и присноживотное, почему никто из нас да неотказывается потерпеть находящее; ибо в замене этого этого получим радование неизглаголанное и вечное. Да не будет же услышать кому–либо из нас: помяни: яко восприял еси благая твоя в животе твоем; и: между нами и вами пропасть велика утвердися (Лк. 18:26). Се страшный глас, отделяющий грешника от праведника, страшный и когда помышляешь о нем. Каково же будет услышать его!

3) Сколько отстоит небо от земли, на столько отдалены будут сущие во грехах от Господа Бога нашего. Други же Его, и истинные рабы внидут к Нему, в царство Его небесное, в вышний Иерусалим, град великий, где сокровища недомыслимые, слава безпредельная и радование вечное. Там узрим друг друга и познаем себя; и я верую, что если будем всегда исполнять волю Божию, вместе будем там в радости нескончаемой. Если же это так, не потрудимся ли, не позлопостраждем ли самоохотно? Не испием ли с радостью осмеяния и поругания, как млека? Не пожелаем ли на последнем быть месте и степени, или даже быть попираемыми паче всех? Не изберем ли умирать каждый день произволением, как агнцы Христовы незлобивые? Да, братья мои! да отцы мои! Таким расположением угодили Богу святые.

4) Не будем искать здесь вседовольной жизни, чуждой всякой неприятности и тяготы. Но паче будем радоваться, когда бедствуем и веселиться, когда в трудных находимся обстоятельствах, когда бываем обижаемы, теснимы, терпим недостатки в нужных вещах, в жилище, в пище и питии, в обуви и одежде, или в других каких потребах. В этом свидетельство наше, и за это ублажается инок, как непрерывно состоящий в борьбе и подвиге. Если же вы не таковы, то явно, что вы не стоите на иноческом поприще, хотя и именуетесь так подложно, притворно и лицемерно. Впрочем о вас я знаю, что вы искренно подчиняетесь уставу иночества, искусно шествуете путем его и живете Ангельски, имея десницу Божию, поддерживающую вас, утешение Духа Святого, укрепляющее вас, святых Ангелов и всех богоблаженных мучеников и преподобных, помогающими вам.

5) Восходите на гору Божию и в дом Его святый, по слову Исайи, велегласнейшего Пророка (Ис. 2:3). Никто не отставай, друг другу помогайте, состоя в крепкой между собою любви, друг друга поощряйте, друг другу соревнуйте, друг другу подражайте. — Да не будет у вас ни смеха неприличного, ни развлечения разсеевающего и разнеживающего, ни долгих праздных бесед; раздор же и непослушание ниже да именуются в вас. Желательно, чтоб вы говорили степенно и честно, имели друг к другу радушное расположение; и обращались друг с другом тихо и приветливо. Вся искушающе, добрая держите, от всякия вещи злые отгребайтеся (1 Сол. 5:21,22). Господь же мира да даст силу и крепость душам вашим и Сам да пасет, Сам да питает вас на воде покойне (Пс. 22:2), возвращая вас на стези правды, сохраняя от козней всезлобного змия, обвеселяя, услаждая, утешая и удоставивая вас Своего царства небесного.

Слово 11

1) Враг воздымает страсти; но противьтесь и одолеете; Господь помощник.

2) Несите тяготы и на работах и в богослужении безукоризненно; не губите их.

3) Потрудимся, уготовимся, чтоб не встретить ужасов в час смерти и после; а увидеть одно радостное.

1) Приидите восприимем обще всеготовность и ревность еще и еще служить Богу и угождать Ему. И нисто да не полагает нам к тому препон и не удерживает от того; но и от мира отречемся пополнее, и плоть препобедим, и от родства устранимся, и удовольствия презрим, и труд изберем, и все другие дела добродетели сотворим и будем творить, чтобы оказавшись непреткновенными по своему званию, наследовать нам царство небесное. Змий страшный, всезлобный диавол неотступно ползает около, желая погибели нашей, тайком прокрадывается, входит в сердце наше и всевает в каждого семена зла: в кого сласть греховную, чтоб за это удовольствие и одночасное наслаждение лишить его вкушения вечных благ и послать во огнь неугасающий; в кого равную убийству страсть зависти, по причине доброй славы брата, коею (завистью) омрачает ум его и, как в темноте ночной ходящему, не дает ему видеть славу Божию, чтоб явить в нем нового Каина погибельного; кого к чревоугодию увлекает, чтоб, победив подчревными услаждениями, отдалить его от Бога; на кого напускает уныние; в ком порождает отвращение к своему званию, или к сподвижникам, или к монастырю; кого заставляет тяготиться псалмопением, чтением и уединением, — а против иного невообразимую поднимает пыль страстных помыслов и движений, чтоб сбить его с правого пути и погубить. Но мужайтеся, и да крепится сердце ваше (Пс. 30:25); ибо мы уповаем на Господа, сокрушившего державу смерти, и даровавшего нам силу наступать на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10:19). Видим пример сему во св. Антонии Великом, который так сокрушил и истнил силу врага, что тот не мог переносить даже тени святыни его. Да и все богоносные Отцы побеждали его, и все, в настоящем роде, вседушно работающие Богу, побеждают его.

2) Вижу, что вы усердно трудитесь, в жертву Богу принося труды свои. Но да будут труды ваши всесторонне безукоризненны и достойны воздаяния. — Как же это? — Работайте тихо и безмолвно; слова не во время да неисходят из уст ваших; бегайте превозношения; гнушайтесь продерзости; облекитесь в смирение; нудьте себя на всякое послушание. Смотрите, не навлеките на себя смерти каким–либо грехом, и не приближайтесь друг к другу во время страсти; не дерзайте вдвоем быть на едине, ибо тут огнь греха; не касайтесь членов своих, каких бы то ни было, особенно же одного, ибо тут гнев, огнь, смерть. Внимайте чтению; бодренно совершайте псалмопение; не дремлите, предстоя Богу, и получите от Него дар, ибо Он всегда раздает дары бодренным. Жалости достойно, когда от лица Царя отходят одни получив дары, а другие отсылаются ни с чем. Хотя те и другие были за одной работой, но как одни работали лениво и сонливо, а другие — искренно и со всем усердием; но так различною оказалась участь их.

3) Спешите, подвизайтесь, теките, достигайте, да не затворится для нас дверь, да не пресечется время жизни нашей, да не снидем в гроб неготовыми, да не разрешимся от союза с телом виновными, да не узрим во время разлучения души св. Ангелов без дерзновения, да не схватит нас за грехи Ефиоп оный, длинный до небес, который показан был Антонию Великому, да не поглотит нас хаос, преисподняя, тартар, огнь шумящий нескончаемый, или другие мучилища, где плач и скрежет зубов. Но да обретем там мирное и блаженное долгоживотие, да припадем ко Христу, Владыке нашему и Богу, и узрим безмерную оную красоту, оную неприступную славу лица Его, хороводствуя со Святыми Ангелами и со всеми святыми, веселясь там, откуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание(Ис.35:10).

Слово 12

1) Идем отсюда… т. е. из области страстей, чрез воздержание чрева, очей, языка, слуха, рук и ног.

2) Уроки эконому, смотрителю за работами, келларю, огороднику и садовнику, смотрителю за конным двором и мельничнику.

1) Провозглашаю вам, как некогда Господь ученикам: востаните, идем отсюду (Ин. 14:31). Говорю же сие не в том смысле, чтоб исторгнуться из тела, прежде чем позовет Бог, связавший нас с ним, для испытания добродетели нашей, но в том, чтоб и суще в теле, мудрствовать о том, что выше тела, и, — как о себе написал Божественный Павел (Гал. 6:14), — распять себя миру; ибо, как он же воззвал, иже Христови суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5:24). Переносите же мужественно все тяжелое и прискорбное, и будьте во всем воздержаны. Ибо, если бы праотец наш был в сем отношении благопокордив богопреданной заповеди, то не облобызал бы смерти вместо жизни чрез невоздержание. Поститесь же, и не вкушайте от преогорчевающего древа греха, если возможно, даже и мыслью; но всячески берегите себя от него делом. Жадными очами не делайте страстных воззрений и сами себя не подвергайте очарованию. Затыкайте ухо от слышания неразумных речей и безполезных сказаний! Уста приучайте петь только Боголюбезное, и пребывать не праздноглаголивыми. Руки, ноги, и все члены ваши да будут защищены от всего страстного.

2) Ты, получивший послушание по экономии, старайся безукоризненно и непреткновенно ходить среди братий твоих, всем распоряжаясь со смиренным мудрованием.

Ты, кому поручено смотреть за полевыми работами, с свойственной тебе мудростью и твердостью внимай делу сему, все подобающее по нему верно исполняя и все держа в своем порядке. Снисходи и спостражди преутомляющимся, особенно из новичков. Слово ваше да будет солию растворено, да даст благодать слышащим (Кол. 4:6; Еф. 4:29). Будьте любочестивы (почтенны), благоглаголивы, утешительны, учительны, благочинны, руководительны в деле своем.

Ты — келларь (кажется — палатный, или расходчик), уповай на Бога и возмогай в державе крепости Его (Еф. 1:19). Преиждивай в попечении о братиях. Стяжевая их, Бога стяжешь: ибо не людей питаешь, но если хочешь, Апостолов Божиих. Приготовляй и давай им и яства и пития, — лучшие из того, что имеешь; но не приправ, ни сластей, и ничего, чем живущие для чрева — набивают его, да не будет. Это не идет для благочестивых. Но овощи, хлеб и вода — вот все учреждение для них. В этом Отцы наши находили великое утешение.

И ты, чадо мое, повар добрый, попекись о братстве, приготовляя ему съедобное в утешение, да возсияешь в царствии небесном, как солнце.

Вы — огородники и садовники, работайте, и старайтесь довольствовать братий, доставляя им всякого рода овощи; да угождая им, Богу угодите, и удостоитесь насладиться вечным покоем.

Вы, при келларе состоящие, со всем усердием и добрым изволением, отдавайте силы свои на дело свое, даже до крови и добре относитесь к перво–келларю, потому что от него зависите.

Вы, исправляющие дела по конному двору, благоприятное и Богу и нам несете послушание, и вдвойне против других служите братству; почему двоякими венцами украшены будете. Всякий из вас, кто больше о других печется, делает для них и трудится, несомненно большее получит и воздаяние.

Приидите ко мне и вы, приставленные к мельницам, и вам, говорю, надлежит иметь великое попечение о деле своем; но ничего не допускайте лишнего против того, что положено, ни в пище, ни в питии, ни в другом чем. Относительно же того, что приходится не быть на правиле, псалмопении и других службах, и нам не желательно, чтоб так было, но по причине крайней нужды, не имеем, как иначе распорядиться. Однакож не унывайте, вместо вас мы восполним недостающее у вас в сем отношении, хотя мы и грешны. Будьте только бодренно внимательны к себе, имейте страх Божий, и уклоняйтесь от мирских бесед.

Слово 13

1) Вставание; утреня; первый час; работы.

2)Предметы речей; соревнование; нелюбие покоя; теплота к Богу и сносливость в трудах.

3) Потерпим, как Господь,.. и милости Его сретим.

4) Бегать дел самоугодия и нелюбия к братиям.

5) Довольный распоряжениями настоятеля досточестен; пересуждать эти распоряжения не следует; Господь да устроит нестройных.

1) Будем жить по установленным для нас правилам и порядкам, понуждая себя быть исправными во всем и большом и малом.

Как только ударят в било, спешите все благодушно собраться в Церковь, как бы Ангелом позванные, побеседовать с Богом и послужить Ему песнопением, и в воздаяние за то получить не скоропереходящее что и привременное, но дары от Бога душеживительные.

Пришедши во храм, единым воззванием согласно вострубите славословие Господу Богу, и затем вслушивайтесь в псалмопение и бодренно следите за чтением, чтоб, тем и другим просвещаясь, в радовании благоплодно пребыть на Богослужении и посрамить диавола. Но при этом не забывайте внутренно в трезвении совершать молитву, дабы, быв зримы чистыми Чистым, освященными паче, а не помраченными выйти из храма.

Кончилось правило; тихо и мирно исходите из дома молитвы. Затем, один берись за учение, стараясь не погубить при сем собранное от псалмопения сокровище чрез празднословие, а напротив к тому благу присоединить и то, что теперь изучится. Другой, если хочет и нужду имеет, может отдохнуть, прилегши на постели; только и тут, осенив себя крестным знамением и благочинно возлегши, пусть мысленно прочитывает он какой–либо псалом с размышлением, чтоб не подвергнуться искушению от искусителя–врага. Ибо любят демоны после Богослужения возмущать души наши недобрыми движениями, чтоб отмстить за поражение, причиненное им внимательным и благоговейным пребыванием в храме, и сделать, чтоб мы зле расточили то, что добре собрали из церковных песнопений и чтений. Для чего омрачают помыслы, непокоривым делают тело, по причине утомления его на псалмопении, и производят непотребные сочувствия и сосложения. Но, конечно, лучше делает тот, кто воздерживается от сна и занимается или мысленным углублением в псалмы, или другим каким делом, а не бросается тотчас в постель, если не клонит его к тому сон непреодолимо: ибо в таком случае он остается свободным от искушения.

Проведши так это время, надлежит всем нам быть скорыми и друг от друга неотстающими, спеша на совершение первого часа: ибо из–за чего терять нам мзду свою, и обременять совесть?

После сего, молясь Богу, да исправится дело рук наших (Пс. 89:17), и весь день да совершится доброделательно, приступайте к делам, как будет распределено, каждый ли особо к своему, или все вместе к одному, когда случится в этом надобность. Да будет же ваш труд и работа с стихословием, молитвою и добромыслием, будет ли это работа на поле, или в винограднике, или по кухне, или другое что по обычному порядку делаемое в определенные часы; — и это все да будет исполняемо добросовестно со стихословием.

2) Слово ваше всегда да будет о предметах подобающих, телесной ли то жизни касается или духовной, какого–либо, например, тропаря, или какого–либо делания. — Соревнуйте друг другу в добром. Всякий из вас имеет свое доброе качество, но какого у него недостает, тем обладает другой: у него он пусть и позаимствует его, как добрая пчела, трудолюбно собирающая мед с цветов. — Покоелюбие да будет далеко от нас и леность да будет изгнана. — Теплы будем к Богу и сносливы в подвиге; и ничто да не становится как средостение между нами и любовью к Богу: ни пост, ни бдение, ни холод, ни зной, ни поношение, ни скудость в потребном; но, все почитая второстепенным, всему предпочитать будем спасение наше.

3) Будем все благодушно переносить, воспоминая, какие страшные претерпел Господь страсти — нас ради. — Какое же сравнение раба с Владыкой? — Почему, что бы мы ни потерпели, ничтоже есть. Но, благ сый, Господь по благости Своей принимает и малое наше произволение, близ есть терпящим Его; как написано (Пс. 144:18), и обретается ищущим Его; если потолцем, отверзет нам, — если понастоим, приимет нас и введет в радость Свою пренебесную и в нерукотворенный брачный чертог царствия небесного.

4) Вопию к вам, призывая во свидетели небо, землю и Ангелов Святых, не нерадите о спасении своем, не призирайте ни единой заповеди, не ходите во тьме неоткровения (помыслов), бегайте тайноядения, не соплетайтесь со сластьми, не пронзайте мечами душ ваших, т. е. не ввергайте в них огня дерхости, даже в отношении к собственным членам вашим, помня, что они Христовы суть и потому досточестны, не злословьте и не воспламеняйтесь гневом друг на друга, не держите зависти в себе, не воздавайте злом за зло, не ищите начальствования, не вожделевайте безвременно клирических степеней и не соуслаждайтесь тем в помыслах своих; но благоохотно открывая все (отцам своим духовным), тем врачуйтесь, чрез то в здравии пребывайте, и будьте от сердца во всем послушны. Вот и священство, и священнодействие, и обожение!

5) Чистосердечно открывающий пред моим смирением все свое, смиренное о себе имеющий мудрование, почитающий себя низшим всякого дыхания, и неищущий ничего выше того, что получил от моего смирения, — вот, по моему, высокое и досточестное лице! А посматривать на мои распоряжения и обсуждать их по своему, или решать, почему я одному дал такое послушание, а другому — другое, — почему одного ввел в клир, а другого к другому приставил, не полезно для вас и не прилично. — Господь и Бог наш, изводящий достойное от недостойного и от гноища возвышаяй убога (Пс. 112:7), дающий смиренным благодать и разум и препоясующий силою немощных (Пс. 17:33), да благоустроит вас, да умирит, да приимет вас в жребий Свой, да даст вам благую жизнь, да укрепит вас во всем на дело совершенное, на исполнение заповедей, на благоугождение Богу, на подражание Ангелам для наследия царства небесного.

Слово 14

1) К Богу устремитесь, и все другое ни во что вмените.

2) Всяким трудом трудящийся по монастырю добре шествует ко граду вышнему для вкушения благ.

3) Внешнее ваше хорошо; но смотрите, нет ли среди вас по внутреннему строю Иуды, Гиезия и подобных.

4) Не говори: то и то сделаю, и того–то достигну; но трудись, все последующее предав Господу.

1) Приидите, чада, послушайте меня, внемлите словам моим и внушите смиренные глаголы мои! Ко всем простираю вопль мой, всем возвещаю, вознеситесь к Богу, отрешитесь от пристрастий. Се вопиет к вам пророческое слово: приидите, взыдем на гору Господню, и в дом Бога Иаковля (Ис. 2:3), — в дом безстрастия, и узрим умными очами нашими уготованную нам радость, по обетованиям небесных благ. Восприимите рвение, восприимите крылья огненные, как голуби и летите, и воспарите отселе туда, где десная часть добродетели, восприимите радость и духовное возлюбление вожделения Бога, вкусите любви Его сладчайшей, в ней все другое почетши второстепенным, поприте и славу тщетную, и похоть плотскую, и гнев зверский; и ничто из того, что кажется здесь утешным, не возможет пленить вас, но, как добре препоясанные, мы будем и легки, и острозорки, и быстротечны в шествии путем, ведущим в царство небесное.

2) Путешествующим неизбежно терпеть и бедствовать, тоже и с нами. Ибо, как видите, дела наши требуют труда, подвига и утомления: работаете, изнемогаете, потеете, терпите алчбу и жажду, — кто на пашне, кто в винограднике, кто при точилах елейных, кто на кухне, кто на постройках, кто по келларне и просто каждый над тем, к чему приставлен. Все сии шествуют путем Божиим, приближаются к граду великому и чрез смерть введены будут в радость вкушения благ, отложенных любящим Бога.

3) В том, что, явно видя добре шествующих, мы утешаемся, видя же безпорядошествующих, негодуем и скорбим, и исправляем их по возможности; сокровенное же ваше вам одним видно и Богу. — Но да не будет между вами никого, кто бы скрытно, будто во тьме, делал что неподобное: ибо от ока всевидящего ничто не ускользнет, хотя и ускользает от нашего. Я всегда помышляю о вас лучшее. Но кто знает, — нет ли среди вас между двенадцатью и Иуды? Нет ли при добром наставнике Гиезия лукавого, носящего вечную в душе своей проказу? Не найдутся ли и среди вас самих подобные сынам иерея Илия, тайно ядущие и Бога прогневляющие, коих конец жалчайший будет бедствен и для меня, паче Илия грешного? — Да не постраждем что–либо и мы, — пощади Господи! — Что–либо подобное Анании и Сапфире, кои покусившись сказать ложь Апостолам, пали падением горьким: ибо бывает, может быть, и между вами, что иной, имея ложь в сердце, не поистине дает слово в отвечании на вопрос, или в случайном собеседовании. Боюсь я и падения Симона волхва, который со св. Петром, верховным из Апостолов, хотел быть ради чести и славы человеческой, хотя наружно показывал, что хочет быть его учеником. Да не озирается же никто из вас вспять, и да не отпадет от первоначального намерения своего!

4) Не говори никто: то и то сделаю, и в столько–то лет того и того достигну. Ты, говорящие сие, а между тем не знающий, проживешь ли нынешний день, не помышляешь разве услышать: безумне, в сию нищь душу твою истяжут от тебе, а яже уготовал еси, кому будут (Лк. 12:20). Будем подражать неразрывному единению Апостолов с Учителем своим и Богом всяческих и, как пред очами Господа всегда суще, ускорим течение свое ко спасению своему, все последующее предав в руки Божии, с готовностью потерпеть мало нечто здесь и поскорбеть, чтоб вечно радоваться. На сие призывает Бог, сему содействует Дух Святый, в сем подкрепляет Господь Иисус Христос. Не бойтесь! Долу низвержен диавол; Христос воскрес, и смерть уже не царствует.

Слово 15

1) Убежали от мира; но не убежали от волнений страстных, врагами воздымаемых: внимать надо и противостоять.

2) Примеры верою явивших чудеса послушания: Досифей, Ананий, Захарий и др.

3) Идите путем заповедей, несите послушание безропотно, и спасетесь.

1) Хотя убежали мы от всего житейского, и как в пристань вступили, прияв священную схиму нашу: но все же мы пребываем в мире сем, как на море, не зная, когда подымется против нас бурный ветр диавольский, покушаясь погрузить во глубину ладьи души нашей, — где и как встретим пиратов мысленных, — на какие подводные камни набежим незаметно, и как во все время жизни своей, без крушения совершим наше от земли на небо плавание. Посему внимать надлежит, чада мои, и беречься, бодрствовать и наблюдать, и прозревать приражения бесовского вселукавства, чтоб не неготовыми противостать внушению страсти, отвратить ее нападение и безбедно продолжать свое плавание, держа руль веры нашей.

2) Добрыми примерами отцев просвешаются обучающиеся подвижническому житию, — и непоколебимою верою крепки бывают в трудах своих. — Верою св. Досифей совершил течение послушания, без изследования, верно исполняя всякое повеление руководителя своего и безропотно перенося при этом иногда ударения в ланиту, а иногда осмеяния. Верою блаженный Авва Кир пятнадцать лет мужественно и юношески переносил побои, насмешки и гонения, как бы не чувствуя гнета неприятностей, и не только жаловался, но сильно защищал и оправдывал нападавших пред святым отцем, когда он распрашивал его. Верою Феодор освященный, за помысл о предстоятельстве, три года нес отлучение от Великого Пахомия, без противления и ропота. Верою Акакий, присноживой, иногда синяки имел под очами, иногда следы ударов на ланитах, иногда тот или другой член пораженный, смиренно все терпя и без ропота; и за то сподобился безсмертия. Верою Захария приснопамятный, хотя и Духом Божественным был преисполнен, благодушно терпел раны, но от отца не отлучался. Верою дивный некто реку переплыл несомый крокодилом. И всякий из чтимых отцев и мужей совершенных оружием веры прошел сквозь огнь и воду искушений лукавого и вошел в область вечного упокоения.

3) Если хотите спастись, никакого нет к тому препятствия или преграды. Имеете пред очами неложные примеры спасшихся и спасающихся. На меня не смотрите, но слушайте слово мое: ибо хотя я игрешен, но истину вам говорю, и прямой путь показую. Трудитесь же, чада мои, отложив непокорливость и отбросив неверие. Шествуйте со страхом путем заповедей Господних. Ищите и обрящете, толцыте и отверзется (Мф. 7:7). Это верно знаю, и совершенно убежден в сем. Несите послушания свои безропотно. Трудитесь над повеленным вам без лености. Не будьте неудовлительны, скоры на противоречия и отмщение, и продерзы на разорение и пагубу души. Не ищите славы, и найдете ее не только в будущем веке, но и здесь, тотчас, блестяще. Не воюйте между собою и не раздражайте друг друга колкими и оскорбительными словами, по поводу назначения послушаний одному более честных, а другому низших, — и первейшими будете признаны и первейшее получите место в вечных божественных обителях. А если противно сему будем поступать, противное и найдем, — и приидет на всякую душу, творящую зло, ярость и гнев, и посрамление (Рим. 2:8,9) и ныне, и в будущем. Не буди сего с вами!

Слово 16

1) Видя преуспеяние ваше, радуюсь; но боясь, не остановились бы, молю, не пресекайте течения, уклоняясь от всего неподобного, и ревнуя о всем должном.

2) Видя смерть пред собою, благонастроимся в сердце; большие телесные подвиги нам нести неудобно; но если сохраним доброе в сердце настроение, то и при мерном воздержании во всем по уставу и руководству, не отстанем от великих мужей.

3) Дивно общежительное братство и по составу, и по чудесам: ибо всякое одоление страсти есть изгнание беса.

1) Вожделевает смиренная душа моя и исчезает в сильном желании спастись вам, шествуя истинным путем и каждый день подвигаясь вперед в преуспеянии. Видя наше от всего отречение и самоотверженное удаление от мира, ваше безвозвратное отчуждение от своих, расточение всякого имения и самой воли вашей распятие, и то, что вы все единодушно и единомудренно стремитесь к единому, — утешаюсь тем. Но и опасение меня объемлет, как бы кто из вас не лишился каким–либо образом уповаемых благ. Почему прошу и молю: не пресекайте течения вашего, но паче и паче ревнуйте делать благое в созидание себя и назидание ближнего, непреткновенными и неблазненными являя себя каждый день пред Богом и братством, и неподдаваясь ни рвению завистливому, ни ропотливости пагубной, ни гордости богопротивной, ни пристрастию рабскому, но действуя благопослушливо, тихо и мирно, — без тщеславия и честолюбия, разумно и добросовестно, ради самого добра, ради святого сообщества нашего, ради заповеди Божией и нашего настоятельского повеления, и обще сказать, ради собственного своего спасения, день ото дня ища одного боголюбезного и к нему единому стремясь, пока приидет преставление настоящей жизни.

2) Не стоит последний час, но быстро приближается, а для иных уже при дверях есть. Почему, как бы пред очами нашими и у ног наших стоя, да устрашает он нас, да смиряет, да очищает, и да отклоняет от виновности в каком–либо худе и каком–либо поскользновении с пути правого, научая проводить жизнь взаимную, в благоговении, безмятежии и благом единомыслии, а также в изучении божественных Писаний, в молитве чистой и труде посильном. И пост есть орудие к духовной жизни, хотя и телесное, впрочем, если им предводительствует святое смирение. Больших подвигов святоотеческих нам касаться не под силу, да и неполезно. Но будем соблюдать сказанное пред сим (т. е. память смертную, благоговеинство, безмятежие, единомыслие, поучение в Писании, молитву чистую, труд и пост посильный), и в подчиненном нашем состоянии избирать подобающее нам, строго держась общежительного устава, как законоположено, — в пище и питии, — причащаясь не только хлеба и овощей, но и вина и елея, иной же раз рыбы и сыра, с подобающим воздержанием, не по своему однакож разсуждению: ибо это неуместно, а как нами установлено, — и во всем прочем действуя мудро и разумно, — и когда спим, и когда отдыхаем, и когда ходим, и когда сидим, и когда вместе сходимся и беседуем, и когда празднуем, — равно как и когда насаждаем, сеем, строим, плотничаем, — будем так вести себя, и, уверяю вас, нисколько не отстанем от великости оных отцев.

3) Одно из великих зрелищ и чудес есть и наше во имя Господа нашего Иисуса Христа собрание и сочетание мужей из разных стран и родов, разных возрастов и образов жизни, в единое тело, сгармонированное и направленное к единодействованию и единослужению, так что оно, будучи много–душно, много–сердечно, и много–умно пребывает единомысленным и единосердечным, не для чего–либо худого, а для Богоугождения и работания во славу Пресвятой Троицы. Так наше собрание (братство) и само по себе велико и досточтимо, наравне с великими чудесами; но в нем и самым делом совершаются чудеса, если мы живем, как следует. Ибо не изгоняются ли и здесь бесы? — Изгоняются, и не в тот или другой день, а каждый день и даже час, — изгоняются и опаляются. Каждый из нас, побеждая страсть, беса той страсти опаляет и изгоняет: побеждающий блуд беса блуда изгоняет, побеждающий леность духа духа лености изгоняет, побеждающий гнев и злопамятство духа гнева и злопамятства изгоняет, побеждающий осуждение и ропотливость духа осуждения и ропота изгоняет. Так и о побеждении других страстей разуметь надлежит. Так не чудотворцы ли вы, если хотите? — И Господь приемлет ваше своинствование в жизни, как подвиги пустынников и столпников, совершавших такие дивные чудеса.

Слово 17

1) За чем вышли из мира? Чтоб очиститься; и блажен, кто живет в духе сей жизни, особенно в вере настоятелю.

2) Поступают к нам в обитель, чтоб спастись; представьте же пример жизни иноческой и благочиния монастырского.

1) Будем внимать себе, трезвенствовать, бодрствовать и возносится помышлениями своими к Богу. Будем почаще обращать и к себе приснопамятное оное воззвание Великого Арсения: Арсение, за чем ты вышел сюда? Ибо и мы вышли из мира. — За чем же? — Не для покоя плоти, не для вкушения удовольствий, но и не для того только, чтоб выучиться грамоте и каллиграфии, или приобресть познания, или сделаться хорошими чтецами, не для того также, чтоб самоугодничать в произвольном служении себе, искать славы, величаться, превозноситься над другими и любоначальничать, — ни для чего такого и сему подобного; а для чего? — Для того, чтоб очиститься от грехов, чтоб облещися в божественный страх, чтоб смирить себя даже до смерти, смерти же крестной, т. е. до отречения от душевных своих хотений и умерщвления похотей плотских, чтоб воевать с соперником своим диаволом, и биться с началами и властями, и миродержителями тмы века сего (Еф. 6:12), чтоб не поддаваться многообразным искушениям плоти, и наконец, чтоб стяжать сильную веру в предстательство руководителя своего игумена, чем воистину возможем все стрелы лукавого разжженныя угасити (Еф. 6:16). Теперь скажите, как это дело у вас? — Рассмотрите, разсудите, расследуйте. И блажен тот из вас и в вас, кто соблюдает заповеди, кто не предал себя в добычу продавцам греха, кто точен в послушании, кто просвещается совершенным исповеданием, кто осиявается богоданным смиренномудрием, и златоблестящим и Христоподражательным повиновением, и кто как в порфирную мантию облечен в несомненную веру к своему руководителю игумену, не колеблясь в делах, им указанных, ничего не предрешая прежде решений его и ничего не почитая спасительнейшим для себя на земле, кроме того, что тот почитает для него таковым. Замечу, что я не себя здесь разумею, но тех, кои заповеди Божии строго исполняют.

2) Приходят к нам души, воистину Богом посылаемые, чтоб спастись в нашей киновии. Почему исполнение заповедей у нас должно быть самое полное и строгое. Пришли они, чтоб просветиться, а не помрачиться. Сияйте же, братья мои, хоть я темен, осоляйтесь благодатными добродетелями, хотя я порчею исполняюсь. — В чем должна быть похвала ваша? В том, чтоб уступать брату в слове, чтоб никогда не противоречить, чтоб ни на что не роптать, чтоб быть агнцами незлобивыми, не бодливыми, благопокорливыми Пастыреначальнику нашему Христу, чтоб избегать непотребных смехов и срамных бесед, чтоб бодрствовать в псалмопениях и трезвенствовать в молитвах. Умудряйтесь же, чада мои, паче и паче, очищайтесь, уцеломудривайтесь, совершенствуйтесь и освящайтесь, соделовайтесь богами, — хотя и дерзновенно слово сие, — как обетовал чрез Псалмопевца Спаситель, говоря: Аз рех бози есте, и сынове Вышняго (Пс. 81:6; Ин. 10:34).

Слово 18

1) Прехвально общежитие; и блажен кто живет в духе его.

2) Паче и паче преуспевать надлежит, не иждивая всуе дней своих.

3) Слава отцам! Они, внимая слову истины, образцово жили по иночески: подражайте им.

1) Не леностно убеждаю вас — ревновать о спасении честных душ ваших. Ибо не думаю, чтобы чем–либо другим более мог быть для вас полезен, как напоминанием о досточестном нашем жительстве. И не поскучайте, что речь у меня все об одном и том же. — О чем же другом нам и рассуждать? — Разве изменили мы образ жизни, начатой нами, чтоб перейти нам и беседой на другое? — Нет: не следует нам переставать говорить одно и тоже много раз, и об одном и том же многажды; и никогда не перестанем мы восхвалять доброе и укорять худое, — возвещая, сколь добро и блаженно полное удаление от мира и единодушное общежитие братий; и удостоверяя, что воистину миро есть, сходящее на браду, браду Аароню (Пс. 132:2), если кто, вступив в сие общежитие, облекся в смиренномудрие, оделся в послушание и взыскал отсечения своей воли, восприял бездну любви к Богу, в духе восходит от силы в силу, все любит и все терпеливо исполняет, что требуется уставом общежития, ни в чем не лукавнуя, не питая подозрительных мыслей и замыслов, отлучающих смиренного послушника от Бога и игумена. Облобызаем же, братие, с любовью все сущее и бывающее в общежитии, как святое и спасительное, хотя иное и неприятным покажется: ибо чрез это стираются угловатости наши, и мы округляемся, чтоб удобнее катиться к цели нашей.

2) Старайтесь один другому приносить пользу и не своего искать, а того, что благопотребно обществу по всякому образу; и все, паче и паче укрепляясь и благоустрояясь в душах наших, держите себя в непрестающем повиновении, каждодневно обновляясь и с прехождением дней, месяцев и лет, переходя все к лучшему и лучшему, пока есть время преуспевать и богатиться. Не ленитесь, не предавайтесь сну и безпечности и не иждивайте всуе дни жизни сей. Когда придет время отчета, тогда ясно увидим плоды трудов и безплодие нерадения, увидим, что, внимая себе и делу своему, плодопринесли, и что, не внимая сему, погубили.

3) Слава блаженным душам святых и преподобных отцев наших, воистину мудрых и разумных! Они не всуе слушали слово истины, не повергали его долу, и не попирали ногами своими; но искренно трудились в поте лица, смирялись, отсекали волю свою, любили быть последними, любили скудость во всем и нищету, и бегали противоречия, и все благодушно переносили в терпении, благоохотно подчинялись повелениям отческим, горели верою, любили молчание, носили немощи немощных, готовые и кровь свою за них пролить, подобно мученикам. И что много говорить? Сами вы знаете предшественников своих и предводителей; подражайте же им, теките в след их, да и славу их сподобитесь улучить.

Слово 19

1) Паче и паче преуспевая каждый в своей добродетели; послушливый в послушании, смиренный в смирении; трудолюбивый в трудах.

2) К какому послушанию приставлен, в том и будь исправен.

3) Если будете так поступать, утешит вас Господь и здесь, и в будущем веке.

1) Как начали, так и продолжайте, и не только не пресекайте делания добрых дел, но более и более прилагайте их, паче и паче разгорайтесь духом и спешите к высоте небесного жития. Послушный паче и паче послушничай, чтоб собрать плод послушания, покорствуя не предержащим только, но и простым лицам, без шума и сопротивления, что бы ни приказывали. Смиренный более и более смиряйся, во всем уступая, и со всем соглашаясь, в уничиженном о себе мудровании, при бедной наружности, тихоречии и малословии, не держа в мысли, что, может быть, некогда был из благородных, или что долго уже в схиме пребывает, или что занимает чин какой высокий и многие исполняет поручения, — прибавлю к сему, — не поднимая очей и не принимая суровых взглядов и особой некоей походки из–за того, что умен, статен, имеет приятный говор, на все способен, или другим каким похвальным обладает качеством. Трудолюбивый и старательный в исполнении данного ему послушания, яко Господу, а не человеком работая, паче и паче да являет себя делателем непостыдным, принимая на себя труднейшие работы и радуясь о преутруждении себя ради ближнего, в убеждении, что сим великое воздаяние сокровиществуется на небесах.

2) Будем все вообще, — келларь, больничник, каллиграф, вертоградарь, огородник, сапожник, повар, эконом, учитель, сторож, будильщик, уставщик, кандиловжигатель, хлебопек, плотник, и всякий к чему бы то ни было, большему или малому, приставленный, — будем, в непресекаемом течении в предняя, с неугасимым вожделением вечных благ, мужественно нести свои труды, перетерпевать все охотно, делать все Богоугодно, и себе самим доставляя благо, и собой жертвуя друг за друга в такой мере, чтоб каждый готов был и душу свою положить за брата.

3) Если так будете действовать, то утешит вас Единородный Сын Божий, послушания ради Богу–Отцу истощивщий Себя до безмерной меры смирения, так что соделался рабом, Владыка сый всяческих, и вкусил смерть, смерть же крестную. — Радость будет и веселье неизъяснимое и мне грешному и вам, исполнителям заповедей, не только здесь прославляемым всяким, видящим ваши дела, ваши борения со врагом и отражения его приражений и обходов, но и в будущем веке имеющим ликовать пред лицем славы Христа Бога вместе с хорами Ангельскими, там, где всех веселящихся жилище.

Слово 20

1) Радуют меня ваши успехи… В ком смирение, в ком… (перечисляет иноческие добродетели).

2) В том же — все дальше и выше отгоняя мысль: еще долго жить… успеем.

3) Не возноситься ни естественными дарами, ни приобретенным чем, и Бог большее даст; от противного — потери.

1) Земледельца радует доброплодное поле; а настоятелей еще паче восхищает духовное плодоносие вверенных их руководству душ. Радуете и вы меня, чада мои, мое начаждение, Божие же возращение (1 Кор. 3:6). Радуюсь, видя ваше старание, ревность и рвение о всем, что требуется для спасения. Радуют меня, — в ком кротость, в ком отражение и препобеждение прилогов вражеских, в ком безропотность в исполнении возложенного на него послушания, в ком мирность и тихость душевная, в ком простота нрава, в ком вера к моему смирению паче моего достоинства, в ком безстрастие и не мiролюбивый нрав, — всех же вас духовное преуспеяние и совершенствование и любовное во едино тело, сочетание, Божиим мановением свыше, и молитвою отца моего и вашего. Радуюсь сему, и дивлюсь, ибо сие всякого удивления достойно.

2) Боюсь, как бы Господь, за мое невнимание и преогорчение Его грехами, не принял простертую над нами промыслительную десницу Свою, — и в среду нас не вошло что–либо такое, о чем не только говорить, но и думать не подобно — разленение и разстроение какой–либо души, или даже падение, не явное или явное. Внемлите убо себе, не сдвигайтесь с направления вашего течения, но, пребывая в том же, преобразуйтесь от светлости в светлость о от боголепия в боголепие. Неподвижны будьте, и не выходите из круга дел, какие обещали вы пред Богом и Ангелами, и пред моим смирением; но паче прилагайте труды к трудам. Блюдитесь, да неразстроит вас мысль о долголетии, и да не разслабит крепости решения вашего жить в самопротивлении и самопринуждении. Мысль эта ложна: ибо что жизнь наша? Сон и тень. Ложна мысль сия, но обольстительна: ибо располагает вместо того, чтоб прилагать смирение к смирению и послушание к послушанию, давать себе послабление за послаблением, которое нередко приводит к совершенному разстройству жизни Богоугодной.

3) Блюдитесь, да не превратится в остень греховный кажущееся в вас совершенством, — ни ваша способность скоро всему научаться, ни ваши познания, ни опытность некая в духовной жизни, ни благосоветие иной раз, ни трудолюбие, ни искусство в рукоделиях, ни стройное пение, ни голос приятный, ни статность и ничто другое, сему подобное. Все сие — дары Божии, кои должны служить вам к умножению страха и смирения пред Богом дарователем. Так располагаясь, соделаем Его еще паче милостивым к себе и еще более щедродаровательным, — и всяким добром обогатимся и соделаемся храмом Богу святым, дарованием на дарование украшаемы будучи. Если же, напротив, подымем голову свою пред Богом, и возгордимся пред братьями, возвышая брови, вздергивая плечи, принимая гордую походку, и пересуждая к чему это, за чем то, почему это так сделано, а то иначе, от чего не мне поручен надзор за таким–то послушанием, а тот чего ради заведывает такой–то работой, вон та же работа совсем лишняя, только напрасно тратится на нее труд и время, — если будем так делать, то мы превратим время плодородия в неурожайное, время стяжания прибыли в потерпение ущерба, время благого труда в пагубное бездействие и злодействие, — и вместо того, чтоб восходить на гору добродетели, будем ниспускаться все глубже и глубже в бездну греха.

Слово 21

Будьте в добром, — и врага не пускайте к себе, чтоб он завопил: все злы стали.

Чистою держите стезю заповедей пред очами души вашей, смиренно сознавая и исправляя всякое преткновение, — преслушание ли то какое, достойное осуждения, или противоречие, покрывающее стыдом; правым путем шествуйте, и обрящете покой душам вашим. Враг наш всяким предлогом пользуется, чтоб протесниться в братство наше и возмутить его. Не принимайте его, ограждаясь щитом веры и мечем Слова Божия отражайте его, — и этот губитель никогда не найдет места себе в вас и не похвалится, что довел вас до поскользновения. Покажите себя отрядом воинства Божия, неприступным для него, и пусть он, вместо похвальбы, жалуется, как некогда св. Макарию: все злы стали ко мне. Имеете воеводою Христа Господа, помощниками же и покровителями Ангелов. Не давайте во смятение ног ваших, — и се не воздремлет, ниже уснет храняй Израиля (Пс. 120:3).

Слово 22

1) Все от Бога; однакож требуется и наше усилие, чтоб хранить и подвигаться вперед.

2) Доселе добре хранил вас Господь, — и вы преуспели; будьте в том же — в молитве, молчании и прочем.

3) Терпите тяжелое и скорбное; вся жизнь — день один, но им можно стяжать блаженство вечное.

1) Благодарение Господу о всяком преуспеянии нашем; ибо от Его многодаровитой благости все доброе в людях: яко из Того, и Тем, и в Нем всяческая (Рим. 11:36). И если б кто дерзнул похвалиться, что он есть нечто, то услышит слово Апостола: что имаши, егоже неси приял? Аще же приял еси, что хвалишися, яко не приемь? (1 Кор. 4:7). — При всем том однакож подвиг требуется и усиленное течение и тщание непрерывное со смирением, ум наш в благочестной божественной жизни утверждающим, ограждающим и сосредотачивающим, чтоб не отступить нам от доброго начинания нашего, не посрамить предшествующих трудов последующим разленением, и от добродетельной жизни не возвратиться к худой, но добрым изменяясь изменением паче и паче очищаться, просвещаться и каждодневно восходить горе, из светлых светлейшими делаясь, из звезды прелагаясь в солнца, и от силы в доблеснейшую облекаясь силу. Отбросьте же, умоляю вас, всякое плотское мудрование и наивеличайшее препятие добродетели — мирскую славишку, и мечем духовным отсекайте всякое пристрастие и всякое любосластие плоти, к Богу прилепляясь и по духовной летвице к Нему восходя, каждодневно полагая боговидные начала и духовные основания углубляя, плотские же продерзости низлагая чрез отсечение пожеланий, возгарающиеся разжжения угашая возлиянием слез, томительные похотения ястий и питий, или другой какой суетности прогоняя созерцанием будущих благ.

2) Доселе молитвами отца моего и вашего, добре храня, хранил вас Господь; преуспели вы, шествуя царским путем добродетели, облистались крастой безстрастия, увидели, что нет ничего столь доброго и достолюбезного, как избавиться от страстей и, выше их став, царски властвовать над всем земным и как бы соцарствовать Богу. Не забудьте сего и не воздремите, пресекши преданное вам и добре вами проходимое, жительство, но более и более входите во врата его во исповедании и во дворы его в пениих (Пс. 99:4); обогащайтесь плодами послушания вашего и в них напаяйтесь вином умиления, веселящим священные сердца ваши; не прекращайте и других боголепных деланий ваших, держите молчание уст, не бейте совести брата показностью лживого и самовольного воздержания от какой–либо пищи, не принимайте сурового лица, не многоречьте и не пусторечьте, своего покоя не предпочитайте пользе юлижнего, будьте все одна душа, одно сердце, одна воля во Христе Иисусе Господе нашем, Его имея главою своею.

3) Возмогайте во Господе, и в державе крепости Его (Еф. 6:10), и доблесно претерпевайте все неприятное, скорбное и притрудное, держа пред очами ума таинство смерти нашей и кратким почитая все продолжение жизни нашей. И вся жизнь, по св. Григорию Богослову, день один для тех, кои усердно заняты своим главным делом спасения. Но в этот день, в это скоротечное и как сон промелькающее, время, можем мы стяжать Царствие Небесное, царство нескончаемого веселия и радования.

Слово 23

1) Противьтесь врагу, страсти воздвигающему.

2) Старшие помогайте младшим.

3) Сколь раз было… подымется страсть, но воспротивитесь с молитвою и все утихнет.

4) Не унывайте же: Господь близ.

1) Подвизайтесь, чада мои возлюбленные, подвизайтесь господие мои и владыки, подвизайтесь против обходов диавольских, против направляемых на вас каждодневно нападений его, против огня похоти, против омрачения унынием, против бедственного перехождения с места на место, против змия зависти, против необузданности безвременного говорения и смехотворчества, против всякой страсти противостоящей и противоборствующей вам.

2) Первые последним, сильные немощным, искусившиеся искушенным, обогатившиеся плодами духовными бедным ими, преуспевшие новоначальным, давнишние недавним — помогайте, руку подавайте, словом вразумляйте, указывайте лучшее, воодушевляйте на полезное, да тако все спасемся.

3) Припомните, сколько лет водвизания вашего, сколько и каких искушений прошло до ныне! Припомни всякий, сколько раз охватываем был искушением, изнемогал, малодушествовал; потом вдруг воспринимал силу, благонастроение, крепость, дух живительный и воодушевление, чрез слово ли вразумления или братскую молитву; потом опять подвиг, — и опять укрепление державною силою Божиею. Так будет в последующее время жизни вашей подвижнической, и даже паче, — пройдем сквозь огнь и воду и внидем в покой безстрастия (Пс. 65:12).

4) Итак, никто да не унывает, никто да не падает духом! Друг другу будем помогать, друг друга утешать и воодушевлять на любовь, терпение и ревность об исполнении заповедей Божиих. И Господь наш Иисус Христос, истинный Бог наш, надежда ненадежных, поддержание падающих, врач болящих, готовый сшествователь шествующих и облегчитель труда их, и обще сказать — упование всех концов земли и сущих в море далече — да успособит и да уравнит путь ваш, и да благопоспешит вам во всяком деянии и движении, в прямом шествии вашем к совершенному спасению и достижению града обиталища Его.

Слово 24

Против распаления страстей Слово Божие, блюдение чувств, паче зрения, недавание покоя плоти: блюдись; пал ты после крещения, не пади и после обетов схимы.

Время здешнее жаркое и огнепальное, — не стихийным, разумею, огнем, но некиим невидимым, душу жгущим, который исходит от углей греховных, возгорающихся от ввержения вражескими духами в сердца наши искр страстей. Но вы имеете из божественных уст отрыгаемые рекою излияния Духа (Слово Божие), чтоб погашать его, и, подобно трем отрокам в пещи огненной, пребывать не опаленными и неприкосновенными для огня (сего). При сем надлежит блюсти чувства, особенно зрение, чрез которое, при неосмотрительном его употреблении, наипаче обык враг наш ввергать в душу страстный огонь. Надо блюсти себя и от других подсад со стороны плоти, к коим подают повод неумеренность в пище, питии, сне и во всяком другом упокоении тела. Ибо как от всестороннего воздержания порождается крепость пребывания в добродетели: так от небрежности в сем отношении всякое тиранство греха. Смотрите же, не возвращайтесь опять к сему рабству, освободившись от него чрез вступление в настоящее звание ваше с подобающими обетами и не навлекайте на свою голову двоякой муки — за падения после крещения и после принятия схимы.

Слово 25

1) Побеждающим страсти — венцы, поддающимся им — муки; если вы в первом ряду, — добре, если во втором, поспешите исправиться.

2) Устремитесь к заповедям; никто не будь ленив, двоесердечен, высокомудр.

3) Всякий свою внеси лепту, от своего послушания; Господь примет, как бы оно мало ни было.

4) Не останавливаясь пред трудностями, идите, помогая друг другу.

5) Внешние и внутренние тяготы переменчивы; потерпи, придет и легкость.

6) Кто без трудов венчался? — но вот–вот смерть, и трудам конец; вступишь в лики святых.

1) Се поприще состязания! Се борьба! — Подвижно борющийся, добре текущий и ум свой держащий отрешенным от всего чувственного и страстного одерживает настоящую победу, венчается венцом безсмертной славы, сыном Божиим провозглашается, и наследником вечных благ еще от зде. Кто же увлекается сластьми греховными и сам себя ввергает в сети диавольские, тот терпит истинное поражение, покрывается стыдом грехов ради, сыном диавола делается и наследником огня геенского и разных других вечных мук. Войдите же в себя, испытайте веру свою и познайте, каково и где стояние ваше и хождение. И если на правом пути находитесь и царским путем шествуете, добре и предобре! — Если же погрешили в шествии своем и попали на стремнины греховные, поспешите возвратиться, прежде, чем свечереет век сей седьмый и настанет оный осьмый, несущий с собою суд и воздаяние.

2) Устремитесь к заповедям Божиим, сейте семена добродетелей в сердца ваши, чтоб, в свое время, пожать плоды правды. Никто не будь лежебоком, чтоб не услышать от Приточника: иди ко мравию лениве, или иди ко пчеле трудолюбивой (Притч. 6:6,8). Никто не будь лукав и двоесердечен, одно имеюще в сердце, а другое говорящь, чтоб не быть пораженным грозным приговором священнопевца Давида, который говорит: потребит Господь вся устны льстивыя, язык велеречивый (Пс. 11:4). Никто не оставаяся без дела и не будь празден, чтоб не подпасть присуждению св. Павла, говорящего: аще и хощет кто делати, ниже да яст (2 Сол. 3:10). Никто не будь велемудр, чтоб не испытать того, чем грозит св. Иаков, говоря: Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4:6).

3) Все бодренно шествуйте в Господе, и заповеди Его творите, привнося каждый в общность жизни нашей, как в сокровищное хранилище наше (Мк. 12:43) то, что ему под силу и что ему подручно, — кто экономство, кто священнослужение, кто смотрение за больными, кто песнопение, кто чтение, кто вертоградство, кто краснопись, — и вообще никто да не будет ничего не приносящим и да не является пред Господа тощ. Приемлет Господь приношения не только великие, но и малейшие, приемлет даже того, кто проговорит стих в напоминание о смерти, если, может быть, ничего другого сделать он не силен, как две лепты вдовицы. Бог определяет цену дел, смотря на произволение делающего. Имея убо Бога благого и многомилостивого, и паче нас самих хотящего спастись нам, будем шествовать путями Его правыми, и обретем покой душам нашим.

4) Ничто из случайных затруднений на Евангельском пути нашем да не пресекает ничьего течения; но пусть стропотен и притруден путь, скоро да течем, да благодушествуем, да мужествуем, да проходим и переходим с холма на холм, с пригорка на пригорок, пока взыдем на гору Господню и станем на святом Его месте безстрастия. Шествующие вместе облегчают друг другу путь. Друг друга тяготы, по Апостолу, носите и вы (Гал. 6:2).

5) Всегда так бывает, что ныне малодушие, а завтра мужество, теперь печальное расположение, а вдруг воодушевление, сию минуту страстей возстание, а в следующую Божия помощь и их пресечение; не таким, как вчера, явишься ты и послезавтра, и не навсегда одинаковым пребудешь ты, возлюбленный; но придет к тебе благодать Божия и поборет по тебе Господь. Речешь тогда: где был еси доселе, Господи? и Он скажет тебе на это: смотрел, как ты борешься, и ждал. Будем же терпеливы, возвеликодушествуем немного; стесним себя и тело свое придавим, порабощая его и далеко от себя отбрасывая страсти.

6) Кто не подвизавшись венчается? Кто не злопострадав упокоевается? Кто собирает плоды жизни, не насадив и не возрастив добродетелей в душе своей? Насаждайте, прививайте, трудитесь, потейте, чада мои, делатели Божии, подражатели Ангелов, соревнователи безплодных! Не видите разве конца подвигов? Не часто разве умирают братья? Не каждый ли день совершаем надгробные над почившими пения? Зачем же убиваешься скорбью ты — малодушный? придет и к тебе смерть. Не ныне, — завтра умрешь. С какою и коликою радостью изыдешь ты из мира сего и взыдешь на небеса, к Богу, во свет неприступный, в радость неизглаголанную, в славу недомыслимую, в скинии Ангельские, во дворы Господни, в церковь первородных, в лоно Авраамово? И кого узришь ты там? Господа Бога Спасителя нашего, Матерь Божию, Владычицу мира, безплотные силы, Херувимов и Серафимов и все чины Святых Апостолов, Пророков, иерархов, мучеников преподобных и всех Святых, им же несть числа. Ужели это не восхищает тебя, не воодушевляет и не ставит выше всякого труда, всякой скорби и неприятности?

Слово 26

1) С высоты иноческого жития воззрев на мир, видите море суеты волнующееся; радуйтесь же, что избавились от сего.

2) Затем, на себя обращая взор, видите теже предметы (родителей, родных, имение и прочее), только в Божественном ублажающем качестве; теките же добре, да постигнете.

3) Перечень возводящих горе — доброт, и низводящих долу — худостей.

4) Сетование о монашеских неисправностях.

1) Начну ныне мое вам наставление Апостольским возглашением: радуйтесь всегда о Господе (Фил. 4:4). И как не радоваться вам и не ходить в веселии, когда вы, от предведательного и предопределительного призвания вся в премудрости своей устрояющего Бога, сподобились быть приняты в сию Евангельскую схиму и теперь сидя на возвышенном некоем обзорище высокого жительства, смотрите на ничтожные и долу преклонные человеческие суеты, волнующиеся как на море и с места на место переносимые туда и сюда носящимся непостоянным движением вещей. Ничего там, как видите, нет твердого, ничто не держится в одном положении; но и цари пременеются, и князи падают, и властители земли, как люди, умирают, брачующиеся мало — мало что и разводятся, оставляя и оставляемы будучи; красота увядает, юность быстро пролетает, наслаждение скоро преходит, всякое стяжание исчезает, как тень и сон; плач и биение в грудь при расставании с умершими, уныние и отчаяние при разлучении с любимыми, мука невыносимая при неудачах в искании желаемого или брака, или чина, или стяжания, или утех и наслаждений, терзание от зависти и ревности, от случайных унижений и посрамлений, — и проч. и проч.

2) Вы же к чему призваны и, взошедши на гору Господню, что видите: — Се предлежат вам — вместо земли небо, вместо родителей — Бог, Отец истинный и верховный, вместо сродников — сподвижники и однородные по духу братия, вместо друзей — безплотные и боговидные Ангелы, вместо сокровищ — богатство добродетелей, вместо высоких чинов — неизреченно великое и нескончаемое царство небесное, вместо сласти блуднической — сладкое и ненасытимое безстрастие, вместо всякого довольства — недомыслимые и неизреченные блага. Сие ведая, убойтесь единого Бога живого, оградите себя духовно, облекитесь в броню и во всеоружие заповедями, восприимите меч духовный, иже есть глагол Божий и низриньте долу миродержителей тьмы века сего, и духов злобы, чтоб могли вы с божественным Павлом воззвать: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее соблюдается мне венец правды, егоже воздаст нам Господь в день он, праведный Судия (2 Тим. 4:7).

3) Восходят до небес, и низходят до бездн, поет св. Давид. Принимая это духовно, получаем следующий урок: кто мало по малу исправляет должное должным образом, тот восходит на высшие степени добродетели; а кто предается нерадению, тот низходит в бездну пагубы. Теперь посмотрим, что возводит горе и что низводит долу. Горе возводят: Христоподражательное послушание, с Богом сочетавающее смиренномудрие, отчуждение от самовозвеличивания, от всяких притязаний, от первенстволюбия, от желания выказываться, от лукавства, от злорадства, от честолюбия, от смехотворства и насмешек, от кичения и гордения чем–нибудь из прежней своей жизни (как бывает, что иной говорит: я был тем–то и тем–то, то и то имел, такие и такие дела делал. — О, срам! Что бы укрывать следовало, он этим величается, забыв богоподражательный чин свой). Приложу еще: собранность, любообщительность с братством, скорость на извинения, склонение выи и главы, очей и веждей опущение к земле, скромное держание рук и ног, неозабочивание себя, чем и как одет, прежде же и после всего — откровенное сказывание о всяком движении душевном, — и, чтоб не растягивать более слова, — всякое другое доброе чувство, расположение и деяние, равносильное указанным. — Долу же низводят: безстрашие Божие, где нет страха Божия, там всякая горесть, и гнев, и хула (Еф. 4:31), по Апостолу, и последствия их, гордые мудрования, надмение лица, извращение очей (или подъятие), разширение ноздрей, прижмурение век, вздымание волос (волосы дыбом).

4) По грехам моим вижу я некоторых в среде братства развратившихся и забывших свои с Богом заветы и страшные обещания, — и то, что в будущем имеем мы стать пред страшным судилищем. О, несмысленные и косные сердцем (Лк. 24:25), чтоб содержать в мысли, на что согласились и решились мы вначале! Не дали–ль мы обета — жаждать, алкать, наготствовать, терпеть осмеяния, брани, раны и даже смерть? Но где у нас ныне такие, когда мало–мало случится с кем что–либо неприятное, и он в конец разстроивается? — Придите же все в раздумье о себе, и восприимите страх Божий. Да не дерзает никто из нас возвращаться опять на то, от чего отказались. Не допустим, чтоб, жалея о мирянах, по причине осуетения их, сами были ими горько оплакиваемы и в сем и в будущем веке, по причине греховности нашей. Что из того, что тебе говорят: отче святый?! Что из того, что люди просят благословения у нас, когда сами мы остаемся неблагословенными и необузданными, как дикие звери?! — Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа да сохранит правоходящих путем Его, а поскользнувшихся опять да введет на стези заповедейСвоих!

Слово 27

1) 1) Много трудов и терпения требуют дневные службы церковные, скудость в содержании, исполнение правил общежития, штрафы и епитимии; но как это ко спасению, и за это венцы; то мужайтесь.

2) Преуспевайте, чтоб быть мудрыми на добро и неразумными на зло; особенно слово ваше да будет благоустроено.

1) Молитесь и просите Господа, да даст мне слово в отверзение смиренных уст моих для утешения и воодушевления душ ваших: ибо вижу, братья мои, какой великий труд проходите вы каждодневно — в совершении бдения и исполнения правила молитвенного, просыпаясь на то в полнось и прежде полночи, и потом в определенные часы, седмижды в день становясь исповедатися Господеви о судьбах правды Его, с коленопреклонениями и множеством поклонов, при отражении злых помыслов и откровении их отцам, понесении стыда от того и исполнение епитимии за то, чрез что отражаются разжженные стрелы лукавого; приложу к сему преодоление дремания, воздержание с отсечением пожелания явств и питий, отдыхов и прогулок, до коих так охоча плоть, столкновение с братьями, покорное ношение одежды, иногда нечистой, неопрятной, нестатной и дырявой; и еще: того не говори, на то не смотри, того не касайся, туда–то не ходи, в том–то утесни себя, при том–то не малодушествуй, на то–то будь готов всегда, от того–то не отрывайся… все сие и подобное сему притрудно, тяжело, горько. Но как все то направляется ко спасению душ наших, то оно должно быть для нас сладко, легко и удобно, да возможем с Апостолом говорить о себе: во всех сих препобеждаем за возлюбившаго ны Господа и Бога (Рим. 8:37). Венец небесный уготован нам венец мученичества, и радость неизреченная, и наслаждение вечными благами. Мужайтеся убо и да крепится сердце ваше, вси уповающии на Господа (Пс. 30:35).

2) Еще и еще поупражняйтесь в подвижническом и блаженном житии вашем, чтоб долговременным в нем пребыванием и стяжать богатство добродетелей и при возрастании телом преуспеть и возрастом духовным, сделавшись мудрыми и искусными в смирении, послушании и отсечении своей воли, немудрыми же и неразумными в превозношении, в противоречии и лукавстве: зане лукавнующии потребятся: терпящии же Господа, тии наследят землю (Пс. 36:9). Не допускайте себя до того, чтоб быть преткновением друг другу в самовольных служениях, но всякий старайся извирать и делать то, что безвредно для ближнего. Слово ваше, чада мои, да бывает всегда во благодати солию расворено (Кол. 4:5), — не показано, не грубо, не гордостно, не тяжело, не болезненно, не дышаще страстью злобы или тщеславия, не зазорно, не противоречиво, не спорливо, не многоречиво, не смехотворно, не небрежно и не праздно; но почтительно, кротко, благорасположено, простосердечно, мирно, уступчиво, полно сокрушенного и смиренного мудрования, благопокорливо, тихо, мерно, благочинно, да послужим чрез него ко спасению друг друга и взаимному назиданию. — Подавляйте прорывы диавольских похотений, и прогоняйте толпы вражеских помыслов; ибо от сего наше душевное здравие и благобытие, наше преуспеяние и доброе течение жизни и наша гтовность и пригодность на все доброе.

Слово 28

1) Вы, как добрая земля, кто такой, кто другой добродетели плод приносите. — Утешаюсь тем; но дивлюсь, как некие из вас после довольной и видной жизни помирились с нашей скудной и безвестной, а также и тому, как все вы отрешились от тиранства родственных расположений и других пристрастий: во истину, это мученичество.

2) Воздаяние велико; ради его–то снослива бывает и болезненность жизни нашей, близкая к пролитию крови.

1) Вы, как некая земля тучная и добрая, приемля слово моего смирения, всегда произращаете и приносите благие плоды, как рай, преукрашенный разными красотами добродетелей. Ибо вижу и распознаю, что в вас делается и о чем ревнуете, и утешаюсь кротостью нрава одного, теплотой усердия другого, того безмолвием, этого стихословием, иного трудолюбием, а иного бдением, других — другим чем, всех же непобедимых, неослабным и непреодолимым постоянством пребывания в порядках общежития нашего, — и дивлюсь, как те из вас, которые прежде жили счастливо и в довольстве, начав жить для Господа, мало по малу забыли о том, и став совсем другими, мужественно переносят теперешние неудобства и лишения, уравновешивая тем и возмещая прежние грехи свои. Но воистину вся может любовь Христова, склоняя и увлекая высоких смиряться, пространно живущих довольствоваться малым, и многостяжательных делаться бедными и скудными. И не этими только удивлен я, но и всеми, ради Евангелия Господня все оставившими: родителей, братьев, жен, родных, отечество, домы, обычаи. У всякого есть что–либо дорогое оставленное; и нередко тот, кто по видимости малым чем пожертвовал, и не может идти в сравнение с некиим из великих, оказывается понесшим множайший и больший труд; ибо если не другое что, то одно уже то, что он отторгся от властительства расположений родственных, или от произвольных каких пристрастий, достаточно для того, чтоб приписать ему мученичество и дать ему дерзновение, подобно верховному из Апостолов, воззвать ко Христу Господу: се мы оставихом вся и в след Тебе идохом: что убо будет нам? и сподобить чести услышать в ответ: в пакибытие… сядете и вы на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома (Мф. 19:27,28).

2) Когда такие и толикие уготованы нам воздаяния, как всем нам не понуждать себя паче и паче делать и совершать преподобное? Как не переносить нам всего скорбного и тяжелого в жизни по Господу? трудов воздержания, бдения, укорения, послушания, поучения, исповедания, и всего другого, по причине чего к нам приложимо оное пророческое слово: яко Тебе ради умерщвляемы есмы весь день: вменихомся, яко овцы заколения (Пс. 43:23). И по истине, вы не далеки от этого. Ибо не бываете ли и вы закалаемы отсечениями пожеланий своих, язвинами обличений и друг другу взаимно послушным образом жития; и кровь, хотя нечувственно, но душевно, не течет ли из сердец ваших, в таких случаях? Но радуйтесь; потому что не безплодно страждете, но уготовляете тем себе неувядаемый венец славы, как говорит Апостол (1 Петр. 5:4). Да возсияет в вас свет ведения неложного, любовь к Богу, отрешающая от мира, и вожделение жизни вечной, умерщвляющее похоти. Да ведет вас Бог и да возведет всех на высшую степень, до цели благочестия нашего, в крепость сердца и неколеблемой твердости помысла.

Слово 29

1) Мало мало, и исход отселе; но да будет он у нас с добрым напутием.

2) Целый день вы в трудах послушания и молитвах, но не ослабевайте, ибо в этом спасение ваше.

3) Живи терпеливо в киновии среди лишений, в отсечении своей воли и желаний, в уничижении и прочем чувствительно скорбном… вот мученичество.

4) До конца надо терпеть, в чаянии быть общниками радости со всеми Святыми, и зреть Владычицу Богородицу и Самого Господа.

1) Ни я, как думаю, не напрасно тружусь, оглашая вас словом смирения моего, ни вы не всуе тратите время на слушание его. — Но не все — тут; ибо конечно приидет время полного молчания. Не вечно жить нам, но мало елико — елико, как определил Бог, или я, или вы изыдем из жизни сей. Но искомое наше в том, чтоб исход отселе был с благими напутиями, с исполнением заповедей и с благоугождением Господу нашему Иисусу Христу.

2) Вижу, как всегда усердны вы в исполнении своих послушаний: одни в приготовлении и печении хлебов, другие в возделывании виноградников, те на посылках, эти за рукодельями, — шитьем, перепиской, мытьем, печением, варением, приготовлением трапезы, в кузнице, по келарне, в больнице, — при этом неопустительно ходите на все службы церковные: на часы — первый, третий, шестой, девятый, на вечерню и повечерие, и собираясь благоговейно стоите, поете, молитесь, — и все это без лености и опущений. Весь этот труд ваш, эту тесноту и тяготу всегда имею я в мысли; но не поддавайтесь малодушию: ибо во всех сих препобеждаем, говорит Апостол, за возлюблюшаго ны Господа (Рим. 8:37): так что, хотя труд сей очень велик, но, так как чрез него возсиявает нам спасение вечное и радость безмерная, то радоваться и веселиться надлежит нам при нем, и вдавать себя еще в большие подвиги, и твердо стоять в борении в мученическом житии нашем по уставу общежительному, ни под какою тяжестью не падая, не обращаясь вспять, и не отступая ни пред чем скорбным и притрудным.

3) Молю вас: стойте, приналегайте на всякое добро и на всякую добродетель, и, по слову Господню, в терпении вашем стяжевайте души ваши. Взирая на час смертный, обновляйтесь каждодневно, и все почитая второстепенным, храните себя в благочинии, в разумности и в любви духовной, и всячески удаляйтесь от пагубной продерзости так, чтоб быть вам взаимно друг другу послушными, неропотливыми, несоперничными, независтливыми, незадорными, почитая благо каждого ближнего своим, перенося иной раз братнее к себе по какому–либо случаю невнимание, приемля благоумно и прилучающиеся укоры и поношения, как врачевства душевные, и все кротко и искренно, все откровенно, без лукавства и смятения совершая и делая, пред лицем всегда живого Владыки нашего. Вот это и есть мученичество наше! — И за чем это нередко иной ревнитель ищет пострадать за Христа от внешних мучителей. — Переноси мужественно и законно здесь (т. е. в Киновии) муки, подвиги и исповедания, не преклоняя колен пред Ваалом, не принося души в жертву страстям, не отрицаясь того, что обещал, не соскакивая до конца с поприща, по коему течешь, ни с места, на коем стоишь: и ты будешь иметь равный с теми вес, которые пролили кровь свою в мученичестве, как велегласно свидетельствуют св. отцы.

4) Не помышляйте, что кто только однажды, или несколько раз что–нибудь потерпел, уже и спасен; но кто все, что ни случится, благодушно переносит и переносить будет до конца, тот спасен будет. Если же кто посреди или под конец ослабеет и откажется от блаженного послушничества, тот потерпит жалости и рыдания достойнейшее крушение, и потому что погубит чрез то все прежние труды, и особенно потому, что неизбежно подпадет осуждению в день праведного суда Божия. Почему блюдите себя чистыми и непорочными во всем и во все дни жизни вашей, славы ради Божией, спасения ради душ своих и ради благого жребия с отцами нашими на небесах; да сподобимся там ликовать и там радоваться, где Антоний Великий, сие светило светил, где Евфимий Богоносец и Пахомий Христоносец, где Савва многопетый, Феодосий всеблаженный, и Дорофей Богопросвещенный, где Дометиан равноангельный, Акакий всесвятой, и Досифей Богоугодный, где Василий присноживый, — разумею послушливого, — Захария Духом одеянный, и Афре — раб Божий; и что о прочих говорить? — где Петр и Павел, верховные из Апостольской двоенадесятницы, где скинии иерархов, иереев и св. мучеников. Ибо если и недостигнем мы того, чтоб стать на ряду с ними, но всяко не будем лишены видения их, беседы и предстательства. Уповаем же увидеть присутствие и самой Госпожи, Всецарицы и Владычицы нашей Богоматери и припасть к стопам Ее. Но и Самого Владыку всяческих и Господа нашего чаем узреть, хотя это и дерзновенно. Ибо божественный Павел сказал, что мы в пакибытие, по восхищении нашем на облаках в сретение Господу, всегда с Ним будем (1 Сол. 4:17). Итак, когда нам предлежат такие славы, такие радости и такие жизни, то кто не взыграет, кто не возревнует, кто не возгорится и не окрылится любовью к Богу, и не воодушевится делать все подобающее, чего бы это ему ни стоило?

Слово 30

1) Во избежание переменчивости подчиняться уставу общежития, исключающему всякую от особленность в братиях, ровно всех держащему в деланиях, и тем обезопашивающему от падений.

2) Бывали и прежде искушения с вами, но Господь помог: вы преодолели их; не поддавайтесь и теперь, и пройдет.

3) Стоя как на суде пред Господом, держите себя в добродетелях иноческих, и все паче и паче преуспевайте в них.

1) Видя ваше преуспеяние, прославляю Бога и радуюсь о Господе; но боюсь переменчивости и непостоянства человеческих решимостей по причине немощности воли и по легкомыслию. Ибо не начавший только доброе дело блажен, но тот, кто окачествовался им, пришедши в навыкновение и достигши совершенства в нем. Но как трудно быть всегда в одинаковом настроении и не подпасть превратностям всезлобного греха; то прошу и молю, будем шествовать истинным путем Божиим, петуем царским — серединным, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, но по уставу, заповеди и закону общежития, будем всегда совершать то, что предлежит нам в каждый момент жизни. Общежитие же требует, чтоб все на все одинаково смотрели, и все всего одинаково желали: нет в нем особных желаний и единичных стремлений, нет самоумничаний и особно–избираний, нет скрытных ухищрений и многолукавствия, нет любопытных подсматриваний и всеразведываний, нет увлечения многим и на многое устремлений, доводящих до изнеможения и истощения сил; любит оно воздержание, молитву, сокрушение, спание на голой земле с приложением и других деланий, но во всем держимся одного правила блаженного послушания, им все обнимая и во всем руководствуясь, как заповедают отцы.

2) Молю вас, стойте бодренно на камне веры и непреткновенно шествуйте стезею добродетели; и да не узрят очи мои кого–либо из вас добычей диавола по причине какого–нибудь греха, по похоти ли плоти, или по болести любоначалия, или по надмению гордыни, или по тщеславию, или по другой какой страсти. Потрудились вы и собрали в сокровищницы душ ваших богатство добродетелей, помнит каждый из вас, каким и коликим подпал искушениям, со времени поступления в монашество, как изнемогал, падал духом, не чаял остаться живым, уловляемый и уязвляемый сатанинскими помыслами, или общежительскими трудностями и тяготами; и как благий Бог наш, как чрез волнения некие, одно на другое устремляющиеся, перенес вас чрез все сие, избавил от угрожавшего вам крушения и дал вам стяжать подобающее терпению воздаяние. На подвиги оные взирая, — и на все претерпенное и стяжанное, — не забудем обращать очи свои и на предлежащее в настоящем, и чаемое в будущем, — и да не отторгнет нас от благого намериния нашего никакая случайность скорбная, от человеков ли она, или от лукавых бесов.

3) Умоляю вас, всегда к Богу взирая и представляя себя находящимся при последнем издыхании, видящими сонм Ангелов, дающими отчет Судие всеправедному и получающими должное за добро и зло воздаяние, подвизайтесь добре, пресекайте искушения, отбрасывайте с пути вашего всякие камни и преткновения, и бодро восходите на гору небесного жития, пока приидет чаемый день. Стяжите всеоткровенность, не первенстволюбие, взаимнопочитание, единодушие, усердие к послужениям, к рукоделиям, к псалмопениям, к бдениям и ко всем добрым и преподобным делам. Вы уже имеете это, но я говорю о сем, чтобы вы ревновали паче и паче богатиться сим; уже стяжали, но я напоминаю о сем, чтоб вы устремлялись все к большему и большему стяжанию, во Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 31

1) Что ни потерпим здесь, там будет воздаяние неописанное; будем же тещи не леностно трудным путем нашим, в след Святых, прошедших им, кои такие же были люди, как и мы.

2) Перечисляет подробно всех, несущих разные службы по монастырю, и дает всем заповедь: делайте дела свои, как пред Богом, как дела Божии, во славу Божию.

1) Так как вы так усердно и внимательно слушаете смиренное слово мое, то и я полон усердия к оглашению вас, и как бы ненасытен бываю, сея в священные души ваши словеса смиренных уст моих. В настоящее время труд подъемлем мы — оба, я — говоря, вы — слушая, и в дело производя и исполняя говоримое и слышимое; когда же придет время жатвы и собирания плодов; тогда в радости и веселии будем о том, из–за чего трудились, воздыхали, бедствовали, утомлялись, печальны бывали, покоя не знали, поникали главою, падали духом, не зная как быть, — прискажу еще, — алкали, жаждали, оставили родителей, друзей, братьев, родных, родину, и всякое земное благо мира сего, — будем в веселии, приемля воздаяние от праведного мздовоздаятеля — Бога, во веки веков. — И какие воздаяния? Слава и честь нувядаемые и вечные, радость и веселие и жизнь неизъяснимае и неугасимые, насыщение ненасытимое, и наслаждение на насдаждением оными благами, невиданными, неслышанными и неговоренными, царство небесное, сыноположение и наследие Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога и Царя веков. Взирая на сие, не будем разленивиться и малодушествовать, какие бы ни случились с нами (здесь) прискорбности в наших занятиях и трудах, когда заставляют нас делать то одно, то другое, и когда при послушании и подчинении приходится испытывать остны (остна, с ц–сл. зараза — А.Л.) в сердце; но, по Апостольскому слову, задняя забывая, в предняя простираться будем, по намеренному теча к почести вышняго звания (Фил. 3:13), и соревнуя в любви божественной тем святым, которые совершились или чрез мученичество, или чрез чистое житие. Что же? — Они разве не были люди такие же, как и мы и одинаковыми с нами причастные страстям? — Но поелику восхотели, и возлюбили преизбыточно: так что и нам можно, поколику восхощем, и приблизиться к Богу и жить жизньй высокой.

2) Молю вас, будьте внимательны к послужениям вашим и придежно трудитесь в них: писец в доброписании стройном и одинаковом с любовью и терпением; келларь в келларствовании, в неутомимом удовлетворении телесных потреб, в давании и принимании неленостном, с подобающей мирностью, благопристойностью и извинениями, когда требуется; землекоп, в раскопывании виноградника; и что бы другое кто ни делал, по земледелию, переноске тяжестей и под., без роптания, не забывая стихословия (повторения какого–либо стиха из Псалтири), храня молчание и бегая празднословия. Садовник и огородник трудись в возделывании сада и огорода, и доставлении братству вдоволь овощей и плодов; повар в приготовлении яств, перенося жжение огня и хлопотливость всякую по своему делу безропотно; больничник — во всеусильном попечении об упокоении немощствующих братий, кому пищу более пригодную доставляя, а кому — слово утешения и умиротворения, во уврачевании душевных и телесных болестей; канонарх — в устроении и блюдении стройного и благочинного пения и внятного чтения. Таким же образом лампадо–вжигатель, приготовитель пергамена, хлебопек, ножевщик, трапезарь, золотарь, медник, кровельщик, портной, а также привратники, будильщики, сторожа, попечители, учители, — наконец жконом и помощник эконома, — и все — делайте дела свои, как пред Богом, как дела Божии во славу Божию.

Слово 32

1) Путь царский — все делать по уставу; отступающий уклоняется или в излишество, или в умаление; позволительно и отступление, но с ведома игумена, без чего оно не кончается добром.

2) Подвиг новоначального отвыкнуть от душевного и плотского, и привыкнуть к духовному; но когда он вкусит духовной сладости, подымаются иные трудности от бесов, тягчайшие; кто отдает себя руководству игумена безопасен и здесь.

1) Как при каком–либо путешествии, сначала непривычность к такому труду делает шествование тяжелым и притрудным, с продолжением же его, когда мускулы поразомнутся и плод поразмякнет, оно бывает менее трудно и тяжело, и более споро: так бывает и когда мы шествуем путем Господним. Дал уже нам Бог, по испытании трудностей и искушений, познать и увидеть, какой путь прямой и какой заблудный и как мало по малу достигнуть конца его. Будем же шествовать путем царским, измеряя версты его, как сказали отцы и избегая обоюдосторонних стремнин, т. е. как недостаточества, так и излишества, что бывает, когда кто начинает действовать не по уставному правилу, или по положенной заповеди, в пище, питии, бдении, стихословии, в читании на память (псалмов и молитв), в молитве, в молчании и в сокровенном делании сердца. Позволительны и отступления от обычного во всем этом порядка, но надобно, чтоб это делалось с совета и ведома. И скажу вам, что хотя я грешник, но все с ведома моего делаемое и все мне открываемое свет есть; укрывающийся же от меня во тьме ходит и не видит, как несется в стремнины пагубы, и, думая угодить Богу, прогневляет Его, бывая и для других виновником преткновения. Итак, чада мои, идите тою дорогой, которой держаться призывает вас закон послушания, не беритесь понять неудобопонятное для вас и не пытайте не поддающихся пытливости дел послушания и моих разнообразных игуменских распоряжений.

2) Подвиг для новоначального — отбросить мирские обычаи и нравы и оставить прежде образовавшиеся стремления сердца, и как от бури и треволнения, от непостоянных забот и страстных дел вступить в пристань безпопечительности и боголюбия. Но не меньший, лучше же сказать, гораздо больший и труднейший подвиг есть, — по вкушении покоя чрез убежание от мирского мятежа, соблюсти себя неуязвленным: ибо здесь иные в нас возстают помыслы, иные на нас нападают пираты на море жития сего — демоны, покушающиеся потопить ладью души нашей и со всяким несомым ею добром. Но если мы будем усердно пользоваться благоприятными ветрами смиренномудрия и не уничижим достоинства нашего кормчего чрез самовольное согласие (на иное направление ладьи своей), то несомненно достигнем в пристань Царствия Небесного. Будем же, чада мои, мудры, как змии и цели, как голуби (Мф. 10:16), делая дела добрые и преподобные и трудолюбно прилежа каждый к рукоделию своему. Блаженны терпящие и смиряющие себя, а не кружащиеся, как облака, и всуе иждивающие час за часом и день за днем, кои ни нам, ни Господу не угодны.

Слово 33

1) При ведении из слова Божия, как жить, надо воспоминать жития святых, кои делом то исполнили, — начиная страхом Божиим и кончая глубоким смирением.

2) Не следует величаться естественными дарами — голосом, пением и под., но всем украшаться смиренномудрием, из коего всякое добро, и ради коего все дары благодати.

3) Смиренномудрствуя преуспевайте во всех добродетелях; паче же в борьбе с похотью, отражая первые прилоги, и ограждая себя даже от них.

1) Слова к вам моего смирения не суть ни законодательские, ни властительские, ни пусторечивые, как думаю, но увещательные и утешительные, приводящие на память учение и жизнь божественных отцев наших. Уже открыла нам божественная благодать, что преподобно и праведно и благочестно; и вы точно знаете, куда и как должно направлять свое шествие, чтоб улучить Царствие Небесное. Воспоминайте же и помните изо дня в день, в чем спасение Божие, и каковы были божественные деяния преподобных отцев, и по их образцу живо расписуя души свои красками благоговеинства, представьте в себе подражание жизни их. Они началом и концом подвижничества своего имели страх Господень, глубокосердечный. От сего возсияло в них высокое пред Богом смиренномудрие, силой коего они не только ни во что вменяли все сатанинские сети, но связав самого сплетателя их, положили его в подножие ног своих, попираемое и посмеваемое, по слову Евангелия (Лк. 10:19). Из многих святых приведу вам в пример того, о ком было вчерашнее утреннее чтение. Читалось о преподобном Сильване, и уши ваши внимали слову сему. Знаете, каким прекрасным показал он себя, после вступительного изречения обетов, и как поразил диавола оружием смирения и потопил в море слез и, возшедши на высоту нашего добрейшего жительства, один показал в себе совершенный образ великого отца нашего Пахомия. Почему, не смотря на то, что жил не долго, явлен предпочтенным Феодору освященному, Петронию треблаженному, и Орисию всепетому, и всему оному священному братству, так как перенесен был от зде на небеса при Ангельских песнословиях.

2) Так велик божественный дар смиренномудрия! И нет никого из святых, который бы угодил Богу не этим достоинством. В него и вы облекитесь; и отвлекшись вниманием от доброгласия, мелодий, приятного чтения, и прочих естественных даров и способностей, все усилия устремим на достижение сей цели. Я не то хочу сказать, что следует совсем забросить сказанные добрые качества, но что их надо почитать второстепенными, и так их поставить, чтоб они шли позади госпожи добродетелей. Ибо если мы, по причине сказанных добрых качеств, или пред худогласными величаемся, или пред неучеными гордимся, или пред нехорошо и неучено превозносимся, или пред безголосыми и худо поющими поднимаем брови; то всуе весь труд наш, не в цель пускаем мы стрелы, а против себя самих и, по такой оплошности, делаем сами себя добычей зверя из бездны, диавола. Не так, чада мои, не так; но будем со смирением и беседовать, со смирением и работать, со смирением и читать, со смирением и петь, со смирением и ходить, со смирением и пищу вкушать, со смирением и ответы давать, — и все — со смирением; и увидим, коль сладок, коль достолюбезен, коль пресветл плод сей добродетели, делающей нас подражателями Богу, Который говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11:29). Ибо в ней — во истину обитает покой, ради нее волны благодати в душах воздымаются, чрез нее чистота сердечная возсиявает, от нее бывает обильное излияние слез, из нее ключом бьет сокрушение, в ней — мудрость, разум, благоговение, воздержание, безмолвие, и всякое другое добро и есть, и видится, и славится.

3) Таково слово мое о преподобном смиренномудрии. Вы же, чада Божии и чада моего смирения, прияв его, как семя, плодоприносите, яко земля добрая, кто тридцать, кто шестьдесят, кто сто, в соответственных дарам Божиим доброделаниях, и храните себя от всякого злого и лукавого дела, бегая продерзости, ища братолюбия, отвращаясь от злоухищрений, любя безпопечение; ибо говорится: незлобивии и правии прилепляхуся мне (Пс. 24:21). Да не любит кто одного кого паче других, да не держит смелого обращения безбородый с безбородым, да не остаются они в местах скрытных и невидных. Но стойте все против обходов диавола непобежденными, угашая пожар похотей божественными молитвами и воззваниями. Что страсти приходят, — дело обычное; но наш долг отталкивать их с первого их появления. Пришел враг, устрелил и убежал. Смежи очи души своей, когда искуситель наведет какое воображение непотребное. Отбрось подальше удицу сласти, когда горький ловец во грех введет в сердце приманку к нему. Заткни уши свои, когда начнет простирать к тебе льстивую речь нашептавший смерть в уши Евы. Не коснися, ниже вкуси, ни осяжи (Кол. 2:21), когда приготовитель и подноситель греховных сластей приступит к тебе, сидишь ли ты или ходишь (дома ли ты, или в пути). Не принимай; затвори себя со всех сторон; будь град огражден; будь стеной медной и камнем неподвижным, чтоб, сколько бы ни устремлялись на тебя ветры, пребыл ты неколеблемым. Мужественно отражай демонов, да явишься добрым воином Господним, носителем язв Христовых, мучеником благодати, и возымеешь дерзновение сказать с Апостолом: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее соблюдается мне венец правды (2 Тим. 4:8).

Слово 34

1) Для предупреждения возмущений против порядков, надо давать знать настоятелю, как только заметит кто замыслы и стачки.

2) Обычно же делай всяк свое дело, терпя и борясь со страстьми и похотьми.

1) Будем пребывать в том, к чему приставлены, не будем замышлять ничего, что превышает меру нашу, и если случится что такое, не будем упорствовать в том. Чадо! если увидишь частные содружества и партии, отвратись от них; и если кто приступит к тебе с подобным предложением, отскочи от него, и даже выслушать его не соглашайся. Беги, как от огня, когда услышишь какие речи, могущие поколебать веру твою к настоятелю и ослабить любовь твою к нему. Ибо вред от сего, мало по малу входя в сердце, дойдет до самых основ спасения. Кроме меня не имейте таинника и тайноводителя, если хотите быть настоящими моими послушниками, и не презирайте злых речей, как ничтожных, говоря: велико ли то и то, чтоб заниматься тем. Не так, дети мои, не так; но когда кто уклонится в неверие к общему вреду, прибегите и все расскажите. Может быть, иной невежественно и неразумно возразит: но за это братия осудят меня и возненавидят! — И это не так: ибо если это будут не истинные мои чада, то что тебе похвала их? Истинные же всеконечно последуют тебе и похвалят тебя. Одним словом, умоляя вас, напоминаю, — всецело и во всем положитесь на меня; и никто ничего не имей утаенного и неоткрытого мне: иначе это превратится в жестокую язвину.

2) Продолжая прежние ваши добрые делания, сподвизайтесь и единодушно доводите до конца ваше в Господе течение, и все переносите доблесно и поношения, и труды, и утеснения, и разжжение плоти, и омрачение помыслов, и прилив лености и уныния, и все другое, обыкновенно с нами бывающее, единую во всем имея помощь от непостыжающего упования на Бога и строгого исполнения заповедей Господних с пребыванием в памяти смертной и отсечением своих хотений. Так удостоитесь вы венца мученического и ликовствовать будете с Ангелами в Царствии Небесном.

Слово 35

Проявления действий в нас Духа Божия, и духа лесча, указываемые с тем, чтоб зная то, о первых ревновали, а от вторых отвращались.

Всегда с неистовством устремляется против нас враг; но всегда обращается вспять божественными силами и молитвами отца моего и отца вашего; и лишь тогда находит себе добычу, когда кто даст ему место, отгоняя от себя Духа Божия и вселяя духа чуждого, который и научает его делать и говорить, что сам любит. Чтоб научиться нам распознавать оба сии воздействия, укажу вам отличительные черты того и другого. Имеющий Духа Святого являет радость, мир, долготерпение, любовь, — и слова произносит, сладчайшие паче меда и сота; ибо они, как сказал Господь, исходят от избытка сердца, в просвещение и утешение приемлющих оные. Непрестанно слышится от них: «прости, или благослови, отче, неразумен я, один грешник, недостоин сопричисляться к братству, ниже я всякой твари». Говорить так и чувствовать есть признак, что мы имеем Духа Святого. Желаете ли слышать, какие признаки духа противного? Вот: кто имеет его, сердце того изрыгает ярость, гнев, осуждение, оклеветание, неверие, отвращение, ненависть, дерзость, непослушание, противоречие, упорство. От такой души отбежали свет, святость и преподобие, отступили смирение, сокрушение и терпение, изсякли слезы, плач, и болезнование сердечное, отлетели созерцание небесное, память о смерти и об имеющих сопровождать ее по смерти Ангелах, скрылись во мраке забвения мысли о всемирном предстоянии пред страшным судилищем Христовым, о грозном суде и своей безответности во всем, что думано, говорено и делано, с самого рождения, а не со времени только поступления в монашество. Все сие излагаю вам, чтоб вы видели, чего держаться и чего избегать должно. Ибо у меня одно желание и одна молитва, чтоб все вы соделались сынами света и дня, наследниками Божиими, сонаследниками же Христовыми, сосудами избранными и освященными, единым Духом во едино сочетанными, да делом познаете, и сердцем испытаете сказанное Св. Давидом: се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе, мирно и единодушно (Пс. 132:1).

Слово 36

1) Подвиги необходимы; но как за всякий есть свое воздаяние, то они не удерживают мудрых от преуспеяния.

2) К моему руководству, прилагайте и свое уразумение доброго и взаимно поощрение: ибо у нас дело общее.

3) Пребывайте в добром; храните ревность; держите язык; берегите орудия и вещи, и молитесь.

1) Потребны нам труд, пот духовный, подвиг обоженный, ревность правая, течение душевное, чтоб, вступив в поприще состязания, добре достигнуть конца его, и по смерти преподобной, увенчаться венцами победы. Вы и сами по себе знаете, что труды отраждают упокоение, скорби вознаграждаются радованиями, стенания напаяют душевными утешениями, тесноты стяжевают простор, алкания и пощения возделывают безсмертные ликования, жаждания и гортани изсушение источают воду оную текущую в живот, о коей сказал Господь (Ин. 4:14), — и что вообще сеющие слезами, радостию пожнут (Пс. 125:5), как уверяет Псалмопевец Св. Давид. Сия весте, но блаженни есте, аще творите я, как написано (Ин. 13:17). Муж безумен не познает, и неразумив не разумеет сих (Пс. 91:7). Вы же умны, добросердечны, благоразумны, внимательны и разсудительны. Почему иные из добродетелей вы достигли, иные достигаете, — приложу же, что и еще достигать будете: ибо заповедь не имеет меры; но чем более кто познает Бога, тем более сознает себя далеким от заповеди.

2) Я даю вам законы, и руковожу вас, от одного удерживая, в другом утверждая, и указывая, куда направлять шествие свое. Вы верите мне во всем, и, как железо в руках ковача, повинуетесь, чего ни желаю я от вас по заповеди. — От сего безпопечительно плавание ваше и жизнь ваша безбедственна. Но вы и сами между собою, уразумевая, что добро и полезно, делайте то и напоминайте о том друг другу. Ибо все мы имеем в виду одно то, что обще всем полезно, как бы на корабле, по морю плывущем, находясь, где и кормчий и корабельник делом общим заняты бывают. В таком отношении состоим мы между собою, я и вы. Мое дело держать в руках кормило и бодренно вести корабль и очи имея обращенными на небо, присматриваться к звездам правды и по ним направлять плавание. Но и вам надлежить и бодрствовать, и делать всякому свое дело, и озираться кругом туда и сюда, чтоб не набежать на что–либо кораблекрушительное, на отмель или подводный камень, и снасти держать в порядке, где ослаблять, где подтягивать, и все потребное делать, чтобы корабль наш благополучно достиг пристанища спасения душ наших. Для сего оставили мы мир, обычаи его и все плотские удовольствия и утехи.

3) Пребудем братия в подвигах, терпеливо упражняясь в должном; и я уверен, что получим венцы, сделаемся гражданами неба и будем блаженствовать там, откуда отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание (Ис. 35:10). Тверды будьте, восприимите силу, — и светильник ревности вашей да горит в елее постоянного прилежания, чтоб не погас, и нам не пострадать нежеланной участи юродивых дев. Стяжите, отцы честнейшие, безмолвие; не говорю, чтоб вы совсем ничего не говорили, потому что это несовместно с нашей жизнью, но чтоб не говорили о неподобающих вещах и не возбуждали (тем) смеха: ибо от многословия не избежиши греха, уверяет премудрость: щадяй же устне, разумен будеши (Притч. 10:19). Будьте внимательны в исполнении послушаний ваших и небрежно действуя не портьте необходимых вещей, телеги, например, или сохи, или топора, или чаши и блюда, или другого чего, — от чего случится остановка и время, которое можно бы употребить на духовное какое делание, истратится по пустякам. Молитесь также всегда, да послется вам помощь свыше против невидимых и видимых врагов, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 37

1) При вере и любви ко мне будьте работящи; распорядители работ распоряжайтесь разумно и подчиненные исполняйте то верно.

2) Будьте чужды смехов и взаимно огорчений; друг ко другу благи, и почтительны, и бегайте всего укорного и соблазнительного.

1) Молю Бога, да не оскудеет вера ваша и не охладеет духовная любовь ваша ко мне смиренному; но да будем все утвержденны в том же разумении (1 Кор. 1:10) и в одинаковой ревности к исполнению заповедей Господа нашего Иисуса Христа. Знаю, что вы злостраждете, испытываете лишения, подъемлете тяжелые труды, проливаете поты. Но не ослабевайте, умоляю вас, любви ради Господней, и продолжайте терпеливо подвигом добрым подвизаться, да в ликовании увенчаны будете на небесах. Желал бы и я трудится вместе с вами, если б не болезнь ног моих, желал бы и я вместе с вами исходить на дела и смирять работою тело свое. Ибо блаженно по силе трудиться вместе с братией, и преподобно участвовать в полевых работах их. Вы такими трудами освящаете тела свои и души свои делаете безстратнейшими, как поистине делатели Господни, если только в надлежащем разуме соблюдаете повеленное, — т. е. если преимущие и распорядители со страхом Божиим и с сотраданием к братии делают распоряжения, а подчиненные сохраняют к преимущим покорность и послушание. — Смотрите же вы, распорядители, не налагайте труд на труд, и распоряжайтесь не безсострадательно и не безпопечительно, но праведно, благосердно, братолюбно и разсудительно: ибо не все братия равны нравом, возрастом и силами. С этим только условием получили вы начальствование над братиями. И блаженны вы, если будете так действовать; ибо великие дары и блага будут вашим достоянием в вечности. Смотрите и вы, подчиненные, смиренно принимайте распоряжения первенствующих и действуйте благопокорливо от сердца.

2) Да не будет у вас смеха в преогорчение Господа, да не будет празднословия в опечаление Духа Святого, да не будет между вами и неприязненной друг к другу горечи. Ибо Апостол сказал: всяка горесть, ярость и гнев да возмется от вас со всякою злобою (Еф. 4:31); и еще: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданию, да даст благодать слышащим (Еф. 4:29). Бывайте же друг к другу благи (Еф. 4:32), тихи, братолюбны, терпяще друг друга любовию (Еф. 4:2), друг друга тяготы носяще (Гал. 6:2), снисходяще, прощающе, почитающе друг друга и уступкою преимущества, в благоговении и страхе Божием. Если вы так ходите, и если такую ведете жизнь, то вы святые мои, паче же Божии, вы Ангелы его на земле, поклонники державы и служители славы Его, наследники Царства Небесного, сожители святых и жители рая, коим дано наслаждаться отложенными для них недомыслимыми благами. Почему о том моюсь, прошу и умоляю, да направляются стопы ваши всегда по Богу, да возмогаете в державе крепости Его, да не будет среди вас соблазна, или преткновения, ни смертного преслушания, ни бедственного роптания, ни мертвительной продерзости, ни укорного какого желания злого, или другого чего запрещенного и преступного. Свет разума Божия да предшествует вам во всяком движении и деле, мирное устроение да руководит вами, и тишина братолюбия да господствует в вас. — Господь Бог да приставит к вам Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес ваших, в денноночное отгоняние от вас злых демонов, и в руковождение вас в благожизнии!

Слово 38

1) Образ жизни в послушничестве выше всех: его и Господь избрал.

2) Теките же добрым сим путем, терпя и не зная утомления: ибо вот–вот смерть, и всему конец; но при сем и других добродетелй не забывайте, паче же любви.

1) Прошу и молю, стойте, терпите доблесно, благодушествуйте, мужайтесь, помышляя, какой славы сподобятся треблаженные и святые послушники. Всеконечно, каждый в каком чине жизни благоугодил Богу, сообразно с тем получит и благая своя в будущем веке. Но какой чин лучше? — Вонмите! Велики служащие Богу в горах, вертепах и пропастех земных (Евр. 11:38), отшельники, столпники, затворники, и другим каким образом жизни прославляющие Бога. Но, как вам известно, Господь наш Иисус Христос, раздаятель недомыслимых благ, сошедши на землю, не пустынный, не столпнический и не другой какой возлюбил образ жизни, но благоволил состоять в послушании. Ибо Сам сказал о Себе: снидох с небесе не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца (Ин. 6:38). И еще: яже Аз глаголю вам, о Себе не глаголю: но пославый Мя Отец, той Мне заповедь даде, что реку, и что возглаголю (Ин. 14:10; 12:49). Также лентием препоясался Он и, рабий зрак прияв, умыл ноги учеников, отирая их лентием, и сказал об этом негде в другом месте: Аз посреде вас есмь, яко служай (Лк. 22:27). Если же, как видите, Он, владыка сый всяческих, благоволил, паче всех других, восприять наш послушнический образ жизни; то как вам не радоваться, как не ликовать, как не восторгаться от того, что вы жительствуете подобно Господу? После сего, есть ли для вас что другое, более достойное ублажания? И можно ли вам большее иметь расположение к другим видам жительства? Итак, не ублажайте другого образа жизни паче вашего, если добре его проходите. Почему и в Герондике, или в сказаниях о св. старцах из трех тружеников чрез откровение явлен был более славным послушник, паче пустынника и больного, благодушно с благодарностью переносящего болезнь. Ей, говорю вам, велик наш образ жизни и всесвят; и вы, добре совершив течение ваше, прославлены будете с Авраамом, с мучениками возликовствуете и водворитесь с праведными.

2) Теките же добре, не останавливайтесь, и да не обуморит вас завистливое око диавола. Помажьте ноги ваши елеем терпения, чтоб, разогревшись душевными стремлениями, были вы довольны к совершению своего пути. Облекитесь в одежду правды и радования, пейте воду чистоты и целомудрия, и не говорите: доколе же? Это слово ленивых. Мы не тысячелетни: ныне–заврта смерть. Каждодневно полагая сие пред очи ума, мы добре творим, шествуя законом отеческим. С сим законом сообразовались отцы наши в немногие дни жизни сей. Да будет же в вас, по святой молитве отца моего, милость, мир, любовь, незавидование, независтность, степенность, добрая послушность, слово благо, сотрудничество, взаимное сочувствие, смиренномудрие. Так живите, и так действуйте!

Слово 39

Предзрите Господа пред собою, да не подвигнитесь ни на что худое; нудьте себя на добро, поминая об исходе, и паче о страшном суде и его решении.

Храните между собою любовь в союзе мира, и имейте Господа, яко одесную вас сущего, да не подвигнитесь ни к похоти, ни к гневу, ни к зависти, ни к смеху, ни к празднословию, ни к чему другому чему, чрез что можете попасть в какую–либо петлю пленки адской, которая как бы ни была мала удержать вас во власти ада. Помните, что говорит св. Дорофей?! Орел, говорит, пусть весь свободен и только одним когтем зацепился, все же в сети есть, и ловец без труда или берет его или подстреливает. Внимайте же себе, и нудьте себя; ибо нудящих себя есть царствие небесное. — Какой страх и трепет имеем мы сретить во исходе своем, если будем нерадиво проводить жизнь свою, особенно же в тот страшный день, когда Архангелова труба возбудит всех людей, — всякий народ, всяко колено и всяк язык?! Помыслите, что будет тогда? Судия всех возсядеть на престол суда, и несметные тьмы св. Ангелов станут окрест Его, потом пред всеми обличая дела, слова и помышления каждого, по роду их, по лицу, по месту, по времени и по образу совершения, — и все сие в одно мгновение; наконец отыдут, говорит Писание, сотворшие благая в жизнь вечную, а сотворшие злая в муку вечную, где плач и скрежет зубов, огнь неугасающий и червь неусыпающий, и сообщество страшных, безобразных демонов. — Куда же мы пойдем? — В жизнь вечную, для вечного пребывания с Господом, если до конца жизни сохраним страх Божий и любовь к Богу, — такую, чтоб из сердца взывалось: кто ны разлучит от любве Божия? (Рим. 8:35).

Слово 40

1) Страх Божий отвращает мечи врага нашего.

2) Переносите оскорбления.

3) Не хвастайте внешними преимуществами, но будьте смиренны и покорны.

4) За это будете с мучениками.

1) Из долговременного опыта вы вполне познали богоугодный образ жизни в иночестве. Не колеблитесь же отнюдь и не выступайте из доброго разумения вашего. Любите заповеданное вам и соблюдайте то во всем; пребывайте и в любви ко мне, как я люблю вас паче всего на свете. Но у врага много обходов, и он удобно сеет между нами и в нас зло. И те только, которые проникнуты страхом Божиим, далеко от себя отвращают мечи его ослабевшие в конец, по священноглаголивому Давиду (Пс. 75:4; 88:44), бодренно предаются подвигам благочестия и всеусердно прилежат небесным созерцаниям и деланиям.

2) Вот я, как бы вместе с вами суще, вижу и слышу, как исторглось жестокое слово против кого–либо из братий, — укор, поношение, или другое что. Но ты, брате мой, прияв такое оскорбление, не превращайся в зверя лютого, и не малодушествуй; будь тверд и непоколебим. Ибо поношение и посрамление падают на того, кто изрыгает их, а кто безстрастно принимает их, тому принадлежит победа; он является человеком Божиим, а тот — рабом неключимым, губящим себя в час оный.

3) Прошу вас настоятельно, — не бранитесь, не оскорбляйте друг друга, не поднимайте высоко бровей, не великоречьте, и не хвастайте, как лучше поющие, как более трудящиеся, как более благоговейные, или иной раз, как по мирски более благородные, и более благообразные лицем. Об этом не леть есть и глаголати. Но во всем облекайтесь в смиренномудрие, чрез подчинение и полушание повергая себя пред Господом и пред начальствующим по обители.

4) Шествуйте путем сим, — и не всуе будет труд ваш, и не безуспешны подвиги. Се благовествую вам пред лицем Господа Бога нашего, Святых Его Ангелов и всей твари, что вы, совершив добре течение свое, станете ликовать с мучениками, лоно Авраамово будет лелеять вас вечные веки и хор праведных приимет вас в среду свою.

Слово 41

1) Относясь к эконому, как к самостоятельной власти, вы вводите двоевластие и разделение; а при разделении власти царство не станет.

2) Я весь принадлежу братству; другого и не требуется.

3) Единовластный Господь благоволил, чтоб и в человеческих обществах было единовластие.

1) Не знаю, по невежеству или по невниманию, или по зломудрию, славите вы эконома к безчестию моему, и выставляете лице его к посрамлению моему, говоря часто: «если б был тут эконом, то такое–то дело не было бы так сделано, а гораздо лучше. И где этот эконом? Как бы он на это взглянул?» — И это говорится в уши мне. Иные же прибавляют: «подожди — подожди! вот эконом все это исправит и уладит». — Но так ли сему подобает быть? И хорошо ли это для него, для меня и для вас? Себя вы показали исчадиями непокорливости, его — способным выступить за пределы своего чина и власти, меня — поступившим не по намерению Божию, а по плотскому влечению, т. е. по пристрастию и излишнему благоволению к брату. Не видите ли, что таким образом вы вводите двух господ, двух владык, два начала. Глас же Господа нашего Иисуса Христа изрек, что царство, разделившееся на ся, не станет (Мф. 12:25). Двоевластие уже и многовластие есть; многовластие же порождает партии; а партии — причина разделения и разложения. Зачем же сами на себя навлекаете беду, не стоя в мере своей и в чине своем, как подобает, и того отклоняя от должного?

2) Грешен я и неключим, но, от всего отрешившись и обнажившись, благодерзновенно пребываю на месте сем святом, — в безумии моем дерзаю говорить так, — ни в чем не уклоняясь от должного ни ради брата, ни ради дяди, ни ради отца или матери, ни ради родства или вообще ради чего–либо плотского, но, если б даже мне надлежало предать тело мое или кровь мою пролить, готов бывая не отказаться от сего, с помощью Божией и по молитве отца моего, чтоб только не сделать чего–либо неполезного для вас и для меня.

3) Един есть Господь и Законоположник, как написано, одна власть и одно Богоначалие над всем. Это единоначалие, источник всякой премудрости, благости и благочиния, простираясь на все, от благости Божией получившие начало, твари, без произволения их, дано по подобию Божию устроять, в порядках жизни своей, произвольно, только одному человеку. Ибо божественный Моисей, в описании происхождения мира, из уст Божиих изшедшее приводит слово: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1:26). Отсюда учреждение между людьми всякого начальства и всякой власти, особенно в церквах Божиих: один Патриарх в Патриархате, один Митрополит в Митрополии, один епископ в епископии, один игумен в монастыре, и в мирской жизни, если хочешь послушать, один царь, один полководец, один капитан на корабле. И если б во всем этом не управляла всем воля одного, то ни в чем не было бы строя и порядка, и не на добро бы это было: ибо разноволие разрушает все.

Слово 42

1) Четыренадесятница требует воздержания не телесного только, но и душевного.

2) Мера поста для общежития средняя, — каждый день по немногу.

3) Убоимся Бога Судии грозного; и да не застанет нас смерть неготовыми.

4) Я крайне боюсь смерти и всего с нею сопряженного.

5) Возстанем, и устремимся на дела Богоугодные.

1) Всем управляющий в премудрости своей, Бог, и временами и летами распоряжающийся предобре и премудро, определил нам в продолжении года и некоторые спасительные и душеполезные дни для пощения, для посвящения их исключительно Ему и для очищения случающихся с нами греховных осквернений. И благодарение установившему таковые дни, и давшему нам теперь дожить до них. Нам и всегда должно чисто и непорочно жить и соблюдать всякую заповедь Божию, особенно же это лежит на нас ныне. Ныне время очищения, очистим же себя; ныне время воздержания, будем же держать воздержание, — и не только в ястии и питии: ибо этого недостаточно, но будем воздерживаться и от сластолюбия в сердце, от срамных воображений, от завидования доброй славе брата, от гнева и неудовольствия на ближнего, от необузданности языка, не позволяя ему вращаться по своей воле, но назначая ему предел, время и меру для беседования только о подобающем, от блудных воззрений ока, от слушания речей недобрых и Богу не любезных. Да, чада мои, да; — умоляю вас, настройте себя, как орган и сладостный псалтирь Духа Святаго; руки ваши охраняйте от движений неразумных и от прикосновений похотных, чтоб не разблажиться, и мирны будьте друг к другу.

2) Пусть всечестная четыредесятница не много стеснительна для тела, но не падайте от этого духом; потерпите немного и попривыкши перестанете чувствовать обременение, особенно по прошествии первой недели; для нас довольно хлеба и воды и еще чего–нибудь к пропитанию себя. Отцы наши треблаженные, как знаете, совсем почти без пищи проживали, иные всю четыредесятницу, иные постились по неделе, иные по три дня, а иные каждый день вкушали по малости. Мы каждый день принимаем пищу и неодновидную, но во смирении нашем да помянет нас Господь (Пс. 135:23), и сие малое наше да приимет, как дело Великого Антония. Ибо мы живем общежительно и царским шествуем путем, которые отцы предпочли всему. Храните только себя всегда чистыми в сокровенном детелище души и дозволяйте себе сделать что–либо пагубное для душ ваших.

3) Убоимся Бога, имеющего открыть тайная тмы, и объявить советы сердечные (2 Кор. 4:5), и воздать каждому не по делам только, но и по словам и помышлениям (Рим. 2:6), и даже, что еще более страшно, по грехам неведения. И кто постоит пред яростью гнева Его? Кто доволен неповинным явиться пред лицем Его? — Кто же после сего не возревнует тещи путем правым? Кто не напряжется отбросить беспечность и сонливую леность свою? — Горе воздвигнитесь; ночь прешла, и воссиял уже день будущего воздаяния. Да не застанет нас неготовыми смерть и да не оставит на нас какой язвы неисцелимой и вечной.

4) Я бедный и паче всякого человека, лучше сказать, — один достойный всякого мучения, страшусь, ужасаюсь и трепещу при мысли о разрешении от тела, пришествии по душу Ангелов Святых и о том, как прейду воздушное пространство и как простру слово к миродержителю, как написано в житии св. Антония? О немощность моя! Что ожидает меня? И как непотребствую я каждодневно, предаваясь дреманию и сну во грехах своих? Каково будет мое предстояние пред Богом, Судиею всех и Господом! Какими очами воззрю на Него, взором своим иссушающего бездны и грозным словом разрушающего горы? Что скажу там в оправдание свое? Какого найду защитника? Как умолю уже неумолимого? Какими горькими слезами, какими умилостивительными словами и воздыханиями сердечными преклоню на милость неприступного по правде Своей?! — Увы мне, увы мне, братия мои! Я от–зде уже вижу участь свою. Одна у меня надежда — молитвы отца нашего святого и ваше блаженное заступление.

5) Впрочем, восстанем еще и еще и понудим себя на всякие Богоугодные дела, перенося мужественно настоящее и утешаясь надеждами будущими. Презрим тело, не будем смотреть ни на труды, ни на прискорбности, ни на поношение, ни на голодание и ни на что другое, кроме своего дела. — Если будем так жить, то несомненно спасемся, и на небесах приняты будем в лик святых, для радования со всеми святыми, от века благоугодившими Христу Господу.

Слово 43

1) Ублажаются общежительные труженики: радуйтесь!

2) Тесно живем; но и древние подвижники так жиди, и нынешние так живут: не унывайте же.

3) Исполняйте заповеди и уставы, друг другу помогайте, чтению внимайте, со страхом спасение содевайте; сообращения с женщинами бегайте.

1) Благословен Бог, по преизбыточеству милости человеколюбия Своего, призвавший нас званием святым, по предведательному совету Своему, во святой схиме сей, предаться Ему всецело, и всецело себя посвятить на ближайшее и приискреннейшее работание Ему и Ангело–подражательное славословие, — и тако сердца наши расположивший отрещися от родителей, родных, отечества, и всего такого другого и взять на себя благое и спасительное иго Его, — и наше смирение сподобивший соединиться с вами в сожизние и сожительство, не с тем конечно, чтоб руководить и пасти вас, о чем я и думать не дерзал, хотя так случилось. Радуйтесь же всегда о Господе, чада возлюбленные, радуйтесь граждане небесные и изгнанники земные, жители вышнего Иерусалима и пресельники от–зде, наследники Царства Небесного и безнаследные лишенники земных благ. Радуйтесь скорые шественники путем изгнания и страннического злострадания ради заповеди Божией. Радуйтесь последние по–мирски, но обладатели благ паче ума. Радуйтесь, доброе и Богособранное содружество, единодушный и единосердечный, отцелюбивый и братолюбивый собор, другой на земле ангельский лик, обновители древнего жительства всепреподобных отцев наших. Радуйтесь, работники Божии, трудники, день и ночь делающие своими руками, чтоб не отягчить кого, и не только себя самих довольствовать, но и немощнейщих из братий, и нуждающих из внешних. Радуйтесь, неразрывное передовое своинство, Богоначертанный лик, которого не расстроили ни угроза царя, ни страх князей, ни чаемая смерть. Радуйтесь, друг другу сорадователи, из коих каждый благоприятное брату своим почитает, и между коими нет ни зависти, ни рвения, ни соперничества, но господствуют мир, любовь и единожизние. Говорю так не потому, чтоб мы не испытывали браней: ибо кто венчается, если не боримый и противоборствующий, если неприемлющий стрелы и ранящий бросающего оные, — но потому, что не падаем под сатанинскими ударами. Воистину, чада мои Богособранные! Вы питаетесь дарованием Духа, пьете воду, Господом подаемую, коей причастником соделавшийся не вжаждется во веки, но будет она ему источником воды текущия в живот вечный (Ин. 4:14,15).

2) Зима настала, а обиталищ у нас немного, и те плохи и тесны. Но не падайте духом; ибо не смотря на то, вы просторны в добродетели и в сем отношении досточудны, ни во что вменяя прискорбное, хотя оно прискорбно, и об одном том заботясь, чтобы всегда делать угодное Богу. К тому же, если воспомянем древних св. отцев, или даже и ныне подвизающихся, то найдем, что живем в палатах. Не видите ли, что и ныне рабы Божии одни живут на открытом воздухе, другие затворяются в пещерах и гробницах, иные носят вериги и едят очень мало, довольствуясь одним хлебом, а то и от него воздерживаясь, и удовлетворяя потребность эту древесными плодами через день? Так воистину делается и ныне. Но и вы не печальтесь; ибо никак не окажетесь позади их, а равными им будете признаны, или даже высшими их, как уверяют отцы, только будьте всегда неленостны и доброхотны на всякое дело. Разгорайтесь ревностью еще и еще, крепитесь и мужайтесь паче и паче. Повергайте врага долу, попирая его смирением вашим, мечем исповедания, ножом послушания. Солнце правды всегда да сияет в сердцах ваших, отгоняя тьму страстей; ибо когда оно взойдет, звери уберутся в себе и в ложах своих лягут: понимайте слова сии духовно. Мы же изыдем на дело Господне от утра жизни до вечера смерти, исполняя делание свое (Пс. 103:22,23). Еще немного и победим.

3) Соблюдайте правила, заповеди и постановления. Кто упал, поднимите его; кто ослабел, подкрепите; и во всем вообще помогайте друг другу, да исполнится и в вас слово Премудрого: брат, от брата помогаем, яко град тверд и высок (Притч. 18:19). Внимайте чтению, и замечайте изречения, какие кому более благопотребны. Делай всякий свое дело со тщанием, яко дело Божие; и все со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Фил. 2:12). Не вонзайте меча в сердце свое и не небрегите о деле душевном. Открыто мне о вас, братия, некоторыми из братий, что вы не добре себя держите в некоторых случаях: ибо засматриваетесь на женщин и в беседу вступаете с ними, изгоняющими нас из рая. Или не слышите, что сделала Ева Адаму? Бегите же, бегите от них, как Великий Мартиниан, если не телом, то всячески духом. — А это еще что за речь: «от чего тот–то, или такая–то не пришли сюда в Воскресенье?! Но всяко в следующее не забудут придти». — Прошу и молю, дайте мне всегда слышать добрые свидетельства о вашем обращении! — Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, каждодневно изъемлющий меня из глубины прегрешений мышцею силы Своея, по заступлению св. отца моего и вашей молитве, да даст вам тоже мудрствовать и темже правилом жительствовать (Фил. 3:16), да будет в вас един дух, едино разумение, и едино хотение; да пожив преподобно и праведно, сподобитесь получить обетованные блага, со всеми святыми, от века благоугодившими Богу!

Слово 44

1) Страх за себя по поводу настоятельства.

2) Будем преуспевать в отрешении от всего, помня суд; подим себя на добро, — и легко станет.

3) Бегай возрении на лица, и страстных прикосновений к другим и своим членам.

1) Неленостно мне говорить вам и утверждать вас словами истины, сколько можно, чаще, дабы по неведению или нерадению не подвергся кто из вас уязвлению жалом смерти, т. е. грехом, преступив заповедь и сделав что неподобающее, — если, и когда делаю это, находим, что злохудожный сатана успевает действовать на некоторых из вас, о коих великий мне плач и печаль сокрушительная. Ибо за все, каким–либо образом согрешенное вами, я, непотребный, буду подлежать ответу в день праведного суда и откровения всего, содеянного людьми, пред Господом Богом, если наперед не возвещу вам, если наперед не утвержу вас и не научу. Горе мне есть аще не благовествую вам! (1 Кор. 9:16). Особенно же за то горе мне, что, не будучи достоин именоваться даже овцою, занимаю чин пастыря! Какое мне оправдание, какое извинение, просвещать других, когда сам я тьма, и, и врачевать немоществующих страстями, когда сам ведом есмь и увлекаем ими?! Но, из любви к вам и из послушания повелению отчему, соглашаюсь лучше быть пищею огня геенского, нежели повредить вам. Я каждодневно привожу на мысль и обсуждаю, каково судилище Божие, и как строго требует Бог от всякого человека, чтоб он был совершен во всем и преисполнен всякою добродетелью, особенно же если он предстоятель слова. Что же мне делать? К чему обратиться? Кого взять в сподвижники? Одно остается — положиться на ваши молитвы, вместе с молитвами отца моего, да ими утверждаемый возмогу и вас добре руководить, и против собственных страстей подвизаться, соображаясь во всем с волею Господа.

2) Царство Небесное предлежит нам. Восхитим его деланием заповедей божественных. Не будем сластолюбствовать, не будем разлениваться; будем паче и паче усугублять наше отрешение от мира и всего, что в мире, и препобеждать духов лукавствия, пока спасительно укроемся в необуреваемом пристанище вечной жизни. Какое горькое мучение ожидает нерадивых! Какой гнев и ярость на всякую душу человека, творящую злое, — на душу всякого Христианина, паче монаха! (Рим. 2:8,9). Ибо чем больше мы почтены, тем большая требуется от нас чистота жизни. Кратковременна прискорбность от самопринуждения, но вечно отсюда истекающее услаждение, если постоянное благонастроение стяжем этим недолгим себя принуждением на всякое добро: это и в отношении к пище, и в отношении ко сну, и в отношении к раздражительности, и в отношении к помыслам злым, и в отношении ко всему другому. — Ибо если возлюбим доброе и будем нудить себя на него, то Бог подаст нам силу к деланию его; и станет тогда для нас путь добродетели легок и покат. Грех же для тех, кои предаются ему, исполнен затруднений, стремнин, скорбей, мрака, мерзости и пагубы. Приидите же, чада мои, потечем путем Божиим, прискорбным и безскорбным, тесным и просторным. В бдениях ваших держите крепкое благонастроение, добре пойте, добре молитесь, к братьям имейте любовь и некую бездерзновенную несмелость.

3) Великое зло продерзая на все смелость и вещь убийственная; и многоискусный диавол, если кто не внимает себе, быстро при ней нападает, воровски прокрадывается внутрь и уязвляет души наши стрелой злобы своей, увлекая очи на красивые лица юных, и сладкими улыбками в тех и других возбуждая возгорение страсти. Когда же успеет он одного обольстить и склонить к нечистой любви, тогда покушается и того, к кому у него страсть, пристрастить и любострастно расположить к нему; потом пойдут взаимные даяния и воздаяния воззрений и обозрений, душевные излияния, и сладострастные горения; а наконец, если не особая Божия помощь, покров отеческий и сознания искушения самими пострадавшими сие, там пагуба, — содомское сгорение и гоморское потребление. Но бежим от сего все! Я первый, предъискушен будучи, простираю руку к вам искушаемым. Великое против сего подкрепление и ограждение — хранение очей и искреннее исповедание. — Но и в отношении к себе самим не следует допускать подобной неосторожной смелости: ибо и тут кроется смерть, — о чем незнающим лучше не открывать. Пострадавшие, знаете, о чем говорю; однакож и всем подобает блюстись. Не коснися, ниже осяжи, и не смотри на наготу свою, чтоб не подпасть под клятву Ханаанову. Ибо не другим падением пал столп оный пустынный, о коем говорил Антоний Великий, как этим, хотя премудрый Отец и не высказал сего. Блюдите убо како опасно ходите, да не смерть обымете. Бедный человек! Знаешь, что говорит Апостол: кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим. 7:24). Как со зверем диким, как со львом, живешь ты с этой плотью. Если не прострешь на него меча, он тебя похитит, сотрет и убьет.

Слово 45

1) Бесы увлекают чрез возбуждение страстей, и губят: бороться надо.

2) Пал? встань, оплакав и покаявшись: Господь исцелит.

3) Послушаем гласа Его; не будем малодушны, вооружимся.

4) Всего укорного в общежитии бегайте, а во всем требуемом преуспевайте.

1) В чем исправим путь наш? В чем, если не в том, чтоб соблюсти словеса Божии и судьбы оправданий Его (Пс. 118:9). Но кроме того имеем мы воистину непрестанную брань с миродержателями тьмы века сего; и велика и непресекаема их горечь против нас, как написано в лествице (сл. 4.35; 26.126): они нападают, возмущают, мучат похотениями, щекочут подчревными движениями, возжигают пещь похоти, множат и разнообразят зло, — и напоения их смертоносны. Чем–нибудь из сего всяко уловляется бедный человек, если не внемлет себе: или завистью, — которая равна убийству, — или тщеславием, или тайноядением, или сосложением с злыми помыслами: ибо и за это одно может пойти во ад пострадавшая сие душа. Но чем бы вообще из сказанного ни был кто уловлен, он уже не имеет Бога, не имеет и Царства Небесного, лишается жизни вечной, теряет радование безсконечное, наследует же огнь неугасимый, червя неусыпающего, тьму кромешную и сводворение с бесами. — Нам же, братие, да не будет пострадать что–либо такое; постараемся избегнуть сетей вражеских, будем крепко бороться, перетерпим огнь похоти, — он всеконечно угаснет. Ибо всесильное мановение Божие не попускает сгорать нам в огне сем, если боремся, — и мы исходим в прохлаждение росою чистоты, славя Бога со св. отроками. Пусть зависть нападет, но вооружимся против сей страсти, и она, немного подержавшись, пройдет; продержится час или три, или, может быть, и весь день, но на ложе нашем исчезает; и ты, поборовшись таким образом, сопричислишься к воинам Христовым, имеющим получить не мучения, а венцы.

2) Ты был уязвлен, но и сам уранил; ты пал, — чего однакож да не будет, — встань поскорее; ты увлечен был словом к тому, что неподобно, искушен был воззрениями очей, пленен в мечтания по бездействию ума, смехом разразился? Опять возвратись к должному, опять восстанови себя в чин свой, стань покаянником, даждь славу Богу, дай исповедание, пролей теплые слезы из среды души твоей, возсли воздыхания из глубины сердца твоего, возстени, поникни главою, сокрушись, возсмиренномудрствуй. Таково врачевство души! Ибо написано: егда возвратився воздохнеши, тогда спасешися и уразумееши, где еси был (Ис. 30:15); и: еще глаголющу ти, речет ти, се приидох (Ис. 58:9); и еще: опечалися и пойде дряхл, и исцелих пути его (Ис. 57:17). Смотри, какого благого имеем мы Бога, какого умилостивительного, какого утешительного, какого скороуслышительного! Той бо есть очищение грехов наших (1 Ин. 2:2); нас ради обнищал, нашего ради спасения истощил Себя, принял раны, оскорбления, поношения, поругания и излил всесвятую кровь Свою, — и язвою Его мы исцелехом, как написано (Ис. 53:5). Приидите же приступим и припадем Ему, и восплачемся пред Ним, яко Той есть Бог наш, и мы людие пажити Его, и овцы рук Его (Пс. 94:7).

3) Днесь послушаемся гласа Его, и не станем более преогорчевать Его, не поползнемся, как древние (Евреи в пустыне) на ропот по причине неверия, и потечем не ленясь в землю обетованную, в которую доходят путем тесным и прискорбным. Если бы тогдашние послушали Иисуса Навина, вождя своего и Халева Иефониева, то имели бы наследовать обетованное Богом. Но как они тяготились и малодушествовали идти тем путем трудным, и убоялись сопротивления встречаемых народов, не смотря на помощь непобедимой силы Божией, то преданы были истреблению, — и погибла их память с шумом. Тоже самое сбудется и с нами ныне. Ибо если вы будете слушаться нас недостойных и не дадите хребта, не засядете также за котлы плотоугодия, помышляя о рабстве Египетском, и о рабстве страстям мира сего, от коего освобождены вы благодатью и благоволением Божьим, но воодушевитесь вместе с нами и возстанете бодренно, с сердцем пламенеющим ревностью, обувше нозе во уготование благовествования мира, оболкшеся в броня веры несомненной, и всякою молитвою молящеся на всяко время духом (Еф. 6:14–18): то мы с вами и путь духовный совершим благоуспешно, попирая и препобеждая встречающиеся инородные и варварские страсти, и Иордан прейдем мысленно чрез слезы, и наследуем землю оную, на которой произрастает безсмертная жизнь и плодородие ум превышающих благ.

4) Не многими и недостойными словами обсеваю я вас и ныне как всегда, для упражнения душ ваших. Приимите впрочем и это скудное, и вашим доброделанием сию малость слова размножьте в тридцать, шестьдесят и сто. Ей, умоляю вас, переносите благодушно притрудности жизни вашей, и всеусердно исполняйте порученные вам послушания. Радуйтесь и сорадуйтесь мне все и все благоуспешны будьте. Никто не ропщи, никто не желай другого (послушания), никто не гордись пред ближним, — ибо мерзость есть Господу и людям таковой, — никто не делая срамных дел, ни душой, ни телом, никто не ешь тайно, никто не лги, никто не осуждай, никто не укоряй, не будь без дела, не придумывай извинений в грехах, никто не будь двуязычным, шепотником, фанфароном, велеречивым, притворщиком, братоненавистным, недвигою, упрямцем; напротив, все будьте благотечны путем Божьим и благодвижны, ровны (не выдавайтесь), благосдержливы, неутомимы, долу–преклонны выею, благопослушливы, приветливы, ненавистники, продерзой смелости, друг–друголюбивы, безхитростны; дабы так жительствуя и так себя держа, благоуспешно совершить предлежащий нам подвиг, и благоугодив Богу обрести обетованные блага.

Слово 46

1) Призваны мы к высокой жизни: то так ли живем, как вознамерились сами, и как другие ожидают?

2) Будем неизменны в добре и не станем увлекаться страстьми не только делом, но и в мечтаниях.

3) Зачем ушли мы из мира? чтоб жить в лишениях, — в надежде.

1) Явися благодать Божия, по слову дивного Павла, спасительная всем, да отвергшеся мирских похотей, особенно мы, монашескую жизнь возлюбившие, целомудренно, преподобно и праведно поживем, ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2:11,12), Который одним, по терпению дел благих, воздаст Царство Небесное, а другим, по рвению и воли плоти, отказавшимся от благих рачений и дел, — гнев и непрестающую муку в огне вечном (Рим. 2:7,8). — Смотрите же, так ли живем мы? По тому ли намерению, какое было в нас в начале? Итак, прияв имя и прозвание: святые, подвижники, — не посрамим первоначального последующими делами, и не уподобимся фимиаму, который сначала распространяет благоухание, а под конец изгарью поражает обоняние, ни светильнику, светлогорящему в начале, и всех в доме освещающему, а потом под спуд полагаемому, или угасающему.

2) Отличительная черта истинной добродетели есть во все время хранить характер свой; и в этом — труд наш. Ибо мы человеки некако поскользновенны и удобопреложны на неподабающее, по изреченному негде божественным гласом: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8:21). Отрекшись убо от мира, да не явимся опять общниками его и страстными; поправши славу, да не емлемся ее опять по злоумию; исповедав здесь о себе, что мы обнажились от всего, да не приступаем опять к пожеланиям и благам, чуждым для нас. Зачем, забыв об обете своем, данном при свидетельстве Ангелов и человеков, ищем — кто первенства, кто учительства, кто покоя? А иные изъявляют крайнее неудовольствие, если в чем–либо окажут им некое невнимание, или не почтут их, яко преподобнейших мужей, зря пред собою не смерть, не страшный суд и осуждение помышлений их и дел, и не тяготящее их бремя грехов, но то, к чему влечет и чего вожделевает сердце, и что рисует долу преклонная мысль, которая в мечтах своих одного вводит в клир, другого возводит в настоятеля, того облекает словом премудрости, этому поручает строение и попечение о монастырских потребах. Не сатанинская ли это прелесть и обман?! Не всех укоряем в этом, но есть некоторые такие; слово же наше обще простирается на всех в утверждение их в добрых помышлениях и чувствах.

3) Все почетши второстепенным и со всем земным распростившись, к чему вместо того приступили мы, о том и будем подвизаться. Чего же ради вышли мы из мира? — Вышли мы — нищенствовать, плакать, алкать, жаждать, быть чистыми сердцем и миротворными, быть поносимыми, гонимыми, если случится, оклеветаемыми, — быть отребьем мира, и наконец, если настанет время гонения, предать себя на смерть, за нас ради умершего: ибо решившиеся на то и всегда на то готовые, причитаются к тем, кои действительно то пострадали, и с ними вместе прославятся; и соцарствовать будут единому Богу нашему и Всецарю Христу.

Слово 47

1) Будь тверд в воспринятой жизни, и сам себя не лишай радостей, прележащих тебе.

2) Что можешь ты пострадать, чего бы Господь не пострадал прежде за тебя.

3) Скорбь о бежавшем из обители, и увещание набольшим.

4) Приглашение молиться об убежавшем.

1) Умоляю вас любовью Господа нашего Иисуса Христа, давшего Себя за грехи наши, тверды будьте и неподвижны в верном исполнении святых и животворящих заповедей Господних. Никто не дремли, чтоб не поскользнуться на грех; никто не поддавайся искушению искушающего нас диавола; никто злохитро не укрывай от нас греха, одно нам объявляя, а другим являясь пред Богом, назирающим пути человеков и прозирающим в сокровенное. Не лишайте сами себя предлежащей вам радости в жизни вечной, спаситесь от рода сего строптивого и развращенного, возненавидьте мир и что в мире, всякие пристрастия, сладкие утехи, свои воли и самоугодия. Сер раздружились мы с миром, се приступили к страху Божию. Умерли мы греху, и не должны допускать ничего отвергнутого нами, ни течь опять в след того, не принимать то. Пришел ты сюда, убежав от мира и мирских, — восприими доброе и дивное решение предать себя в рабы послушанию, и все охотно претерпевать ради Христа, даже до крови. Это уже и обещал ты в самом отречении своем, пред лицом Бога и Ангелов его. Таков ли ты, тебе то ведомо. Но смотри, человече, Бог поругаем не бывает (Гал. 6:7). Отвергся кто закона Моисеева, без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает. Колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый, черз нарушение обетов своих, и кровь заветную скверну возмнив (Евр. 10:28,29).

2) Господь за нас пострадал; что ты, раб, можешь спострадать равно Господу твоему? Что же ты, любимиче, раздражаешься? Что выходишь из себя? Что возмущаешься? Что? — Обругали тебя? Это и Господь претерпел. Ударили в ланиту? Он же разве не предавал лица Своего бьющему? Насмеялись над тобою? Тоже было и с Владыкою твоим: ибо Он говорил через Пророка: поношения поносящих Тя нападоша на мя (Пс. 68:10); и еще: ископаша руце Мои, — и нозе Мои: исчетоша вся кости Моя (Пс. 21:17,18). Какое каменное сердце не умягчится, помышляя о животворных страстях Христа Господа и о Его за нас смерти! Но вы разве не решились произвольно приносить себя в жертву за Него каждодневно? Это впрочем так и есть на самом деле; и как я думаю, вы не чужды ревнования о сказанном, но подражаете Спасителю и спострадать Ему ищете, яко имеющие и прославиться с Ним в Царствии Небесном. Конечно, один из вас является лучшим другого и превосходит его, соответственно присущей в нем добродетели. Но да дарует Господь Бог силу и крепость всем вам достигнуть в меру возраста исполнения Христова!

3) Когда радуюсь я чему, хочу, чтоб и вы радовались, и когда печалюсь, хочу, чтоб и вы печалились со мною. — Се ныне скорбь у меня немалая из–за брата Орисия. Исчез он с глаз наших вчерашний день. И причина сему не другая, как грехи мои, яко пастыря худого, который не предусмотрел, не предостерег, и не предуврачевал немощного. Увы мне! Праведно имею подвергнуться суду и осуждению и предан быть на муки и истязания. Пожалейте меня; но и сами себе поберегите, да не соделается мое над вами настоятельство причиною моей погибели вечной. Да утвердит себя каждый из вас в должных правилах; и положите непременно все открывать мне на исповеди. Каждый да пребывает в том, к чему призван. Смотрите вы, наибольшие, прежде других отрекшиеся от мира, как бы не случилось и еще что подобное по вашему безсоветию, так как вы дозволяете себе выступать за пределы должного и не держать во всем порядок, как я хочу и как я желаю, чему быть относительно каждого подчиненного. Ибо слышу, что вы бьете; я же этого не приказывал, как запрещенного Божественным Писанием, хотя оно допускается св. отцами, по нужде в некоторых случаях и для некиих, без шума впрочем и чрез другого, не яко страсти удовлетворяя; браните, и притом неприлично, у некоторых же это обратилось в привычку. — Убеждением, кротостью и показанием добродетели надобно приводить братий к должному: ибо у нас не тираническая власть, а уважающая свободу и охотное вызывающая подчинение. Слова же бранные, как то: несмысленные Галаты, дураки, порождения ехидны и подобные да не слышатся среди нас, хотя слово строгое, не со смущением и страстью, а щадетельно и с любовью сказанное, бывает спасительным врачевством. Ибо и врач пользуется ланцетом и прижигателем, когда это пригодно к уврачеванию предлежащей болезни. И у нас есть свои ланцеты и прижигатели, каковы епитимии и слова обличительные: ими и пользоваться нам должно, имея одно в виду, — чтобы падший возстал и опять ялся пути своего, и являя утробы щедрот, особенно относительно несовершенных. Ни в отношении ко сну, ни в отношении к пище, ни в отношении к отдыху и прочему — нельзя наравне ставить привыкших с теми, кои не таковы. Почему я желаю, чтоб новоначальным делалось послабление, пока привыкнут и сами начнут все ретиво делать. Разве мы имеем братий только для работ, для виноградных лоз и маслиц? Никак; но для успособления им содевать свое спасение. Об этом перваки на первом месте должны заботиться, а на втором уже и о вещественном. Всякая душа смиренная и сокрушенная, по Евангелию, из благого сокровища сердца своего износит слова благие, и такой души обличение и укор сладки приемлещему их, паче сладости сладкого питья; сердце же гордого плодоприносит — брань, горькие и грубые слова, сопровождаемые ярыми взорами очей, расширением ноздрей, зверскими вращениями лица. Каким образом от этого уврачуется погрешивший брат?

4) Молитесь, да умилостивится Господь и откроет нам, где брат; потому что это навело на меня тяжелую печаль и стало причиною горьких слез. Не думайте, что убежание Орисия ничего, дело невеликое, так как он из последних. Но для меня это велико; ибо Христос за него умер.

Слово 48

1) Вот–вот смерть: готовьтесь очищая себя от страстей.

2) Преуспевать надо.

3) Бегайте празднословия и смеха, любите же молчание; и если говорите, говорите о полезном вам.

1) Спешат дни за днями, текут, как быстро стремящаяся вперед и не стоящая река. А там и смерть. И кто есть человек, иже поживет и неузрит смерти? (Пс. 88:49). Человек цвету сельному уподобился, дни его как сень преходят (Пс. 101:12; 102:15). Не дадим же себе быть в посмеяние, явившись неготовыми в час пришествия по нас Св. Ангелов; но как каждое мгновение имеющие быть взятыми отселе, так будем внимательнейши к каждому поступку, к каждому движению и слову, — и будем стоять добре готовыми, в нетерпеливом ожидании приять мановение к исходу от Бога всех и Владыки преставления нашего. Если так будем держать себя, то никакое зло не привзойдет в нас, и забвение не будет закрывать от нас судов Божиих; не будем уже воевать друг с другом, или ссоры затевать; не будем один пред другим большей искать чести, или печалится, что тому и тому не научились, того и того не выучили на память, в том–то и том–то не умудрились. Но все сие вменив уметы быти (Фил. 3:8), одного только взыщем, — того, чтоб очистить душу от страстей и своими соделаться Богу. — Говорю же вам сие не потому, чтоб повелевал вам не учиться: ибо и этого требую, и сам же дал вам подробные правила, чему и как учиться; но чтоб показать, что первым должно быть то, а это после того, и то должно считать делом, а это приделком. Господь Бог наш, препоясующий силою немощных, от гноища возвышающий убогаго (Пс. 12:7) и нас новорожденных в благочестии день за днем преобразующий в мужа совершенна, и нас да преисполнить мужескою к тому силою и совершенными да явит, паче нашего достоинства.

2) Апостол учит нас искать все большего и большего совершенства (Кол. 3:1). Не перестанем же искать, чего еще недостает в нас, но позаботимся паче и паче преуспевать и богатиться всяким добром. Если ты звезда, старайся сделаться солнцем; если ты уже внутрь двора Божия находишься и причислен к спасаемым, старайся достигнуть того, чтоб тебе быть поставленным над пятью или десятью городами. Умножь талант свой, чтоб стать над многими; возлюби много, да много и дастся тебе; будь верным рабом Господа, да над всеми, кои в доме, первенствуешь. Таковы божественные гласы, страшные, — и когда слышишь их, и когда помышляешь о них, — славу из славы предуказующие нам.

3) Возмогайте против диавола и отражайте его на вас устремления. Слышал я, что многие из вас вдаются в празднословие и в вечерних сходках без смущения предаются смехотворству; а это пагубно и для делающего сие и для участвующего в сем. Кто–нибудь из вас привносит слово смехотворное, и безсловесный смех тотчас от одного раздражается у всех. И диавол радуется: ибо он тут командир и ему угождение доставляется тем; а Господь со Св. Ангелами Своими устыжается при таком худодействовании вашем. Побойтесь Бога и остепенитесь. Если это не правда, докажите мне, что я лгу, и я замолчу; если же правда, начните блюстись от сего. Почему не обуздываете вы словоохотливости и не храните молчания, не говоря ничего, пока не спросят вас? Верно не знаете сладости молчания, которое душу молчащего исполняет радованием паче всякой радости: ибо таковой имеет собеседником Духа Святого. Вы думаете, что это малость, и не знаете, что тут совмещается всякое зло. Ибо, как изрек божественный Иаков, язык — неудержимо зло, исполнь яда смертоносна, и обуздывающий его совершен муж (Иак. 3:2,8). Не огорчайтесь же на меня, хотя я и огорчаю вас. Я отец вам; и скажу вам словами Св. Павла: кто есть веселяй мя, точию приемляй скорбь от мене? (2 Кор. 2:2). Взялись вы разговаривать? — хорошо; но говорите о тропарях и стихирах, рассказывайте святые истории, рассуждайте о вещах полезных и о делах, вам предлежащих. Говорит же о каком–нибудь поле или огороде, о быук или стойле, или о другом чем к чему вам? Кому нужно об этом спрашивать, и кто может дать на это настоящий ответ? — Но один спросил ни с того, ни с сего, другой повторил вопрос, — и пошли пусторечить, что и удержи нет. Лучше уж сидите в келлии и молчите. Молчащий, повторю еще, имеет Духа Божия сожителем себе, противное же сему, явно.

Слово 49

1) Картина страданий ради нас Спасителя: слава и благодарение Ему!

2) По случаю перемены послушаний, слово к ропщущим на это и непокоривым.

3) На словах, все все готовы делать, а на дела не все: — укор.

1) Се вводимся мы паки во святую и великоименитую седмицу действенного воспоминания страстей Христовых, и снова научаемся, что и сколько, и чего ради благоволил потерпеть за нас Господь славы, Бог и Создатель наш. И какая окаменелая душа не сокрушится и не содрогнется, представляя, как Господь предается учеником, отдается в руки беззаконных, связуется воинскою рукою, ведется в судилище, обвиняется истина сый, слышит: льстец и злодей. Спаситель всех — ударяется в ланиту и сносит, оплевывается и не противится, терновым венцом облагается преболезненно и не опаляет дерзких, в багряницу одевается, как царь и как злодей бьется тростью, наконец распинается, копьем прободается, смерти вкушает жизнь всех; но вскоре за тем возстает, возставляя и нас от падения нашего и поставляя в непресекаемое безсмертие. О, Господи Боже наш и Создателю! Что равное принесем Тебе мы — прах и пепел?! По безмерно богатой благости Своей, не презрел Ты погибающего создания Своего, но благоволил придти и спасти нас образом крайнего и неизглаголанного смирения. И се, в чувстве спасения и силы, от Тебя приятой, грешными устами и недостойными приносим Тебе хвалу и благодарение, преисполняющее нас.

2) Произошла у нас перемена послушаний: один к одному, другой к другому переведен послушанию, новому для него. Сделано так по отцепреданному правилу: ибо сим образом наилучше сохраняется и укрепляется братолюбие, единодушие и единомыслие. — Но некоторые из вас приняли это без обременения, а другим это показалось тяжело; потому что те привыкли отсекать свою волю, а эти оказались неприготовленными к сему, — те не пристращались к послушанию, и им все равно, к чему ни приставь их, а этим одно послушание нравится, а другое нет, и одно считают они почетным, а другое унизительным. Из этих впрочем последних одни, поскорбев немного, преодолели себя и помирились с новым для них назначением, а другие все еще упорничают и стоят на своем нехотении подчиниться новому порядку. — Ко всем вам вот мое смиренное слово! Те, которые приняли наше распоряжение, как бы оно исходило от Бога и, отсекши волю свою, с готовностью приступили к тому, что кому назначено, блаженны, благоприятны и нам и Господу, и равны мученникам — настояще, а не мнимо только. Те, которые, приняв его сначала с неудовольствием и скорбью, скоро потом со смирением обратились на лучшее, и эти добрыми явили себя борцами, принесшими Богу кровоизлияние. Третьи же, все еще остающиеся в непокоривости и сплетающие оправдания себе, внушаемые им страстями их, отпадшие суть, о коих праведно сказать, что они не суть и не были от нас.

3) Господь сказал: не всяк, глаголяй Ми, Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное, но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех (Мф. 7:21). И еще: аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите (Ин. 14:15). Применительно к сему и я говорю вам, что не всяк, говорящий мне: отче, отче, ученик мой есть, и что только тот любит меня, кто исполняет мои распоряжения. Не будем любомудры на словах, а когда дойдет до дела, оказываемся чуждыми того, что говорим. Сколько раз приходилось мне слышать от вас: кровь свою прольем, умрем за тебя, если хочешь, в море бросимся, если хочешь, нагими будем ходить, если хочешь, камни будем есть, если хочешь, члены свои отдадим на отсечение. Слушая это, радуюсь бывало и благодарю Бога; но потом, когда пришедши, находил вас несхожими с словами, плакал и рыдал, приговаривая: люди эти устами благословляют меня, сердце же их далеко отстоит от меня. Не про всех вас говорю так: ибо испытал благопокорливость многих, как Ангелов Божьих, но про тех других; но и они не все и не всегда бывают упорны в своих желаниях. Говорю же обще, чтоб наперед быть нам всем во всем правыми. Взыщите же праотеческих пределов, коим всегда верными пребывали отцы наши пред Богом. Им подражайте. Если не будете так действовать, то по исходе своем не сподобитесь сопровождения Ангелов святых и не будете вселены посреди отцов наших: ибо каков кто здесь, таким явится и там. Знаю, что вы все желаете спастись и состоите в числе спасаемых. Будем же тещи добре, и подпадая искушению, не дадим себе падать; если же поткнемся, встанем поскорее, и если задремим, пробудимся. Не осуждаю вас; но почитаю рабами Божиими и ношу в сердце моем.

Слово 50

Урок при виде умершего: не о теле, а о небе пещись.

Что сие, еже о нас, таинство? Какое всех ожидает обиталище? Трехаршинный гроб. От земли взяты, в землю опять пойдем: тело остается здесь, душа же воспаряет горе. Что были мы прежде и чем стали теперь по преступлении заповеди? Оно породило смерть, и за него стали мы тленны. Такими же увидим себя и мы; ибо также умрем. Что ожидает нас? Куда пойдем? Что встретим? — Чего же ради так лелеем мы плоть сию — нашу и не нашу, другиню и враждебницу, наветницу и попечительницу, пагубную и спасительную? Сколько ни корми ее, сколько ни покой, сколько ни услаждай, — не превратится ли она все же в червей и в смрадную грязь? Какая же польза мне заботится о пепле и бороться из–за праха? Плоть и кровь царствия Божия наследити не могут, говорит Писание (1 Кор. 15:50). Сего ради позаботимся о себе добре и не допустим себе жить, как скоты живут. Неразумным животным свойственно любить плоть, растолщать чрево, питать плотские стремления, кипеть кровью, ботеть телом и все чувства услаждать; человеку же, воистину Образу Божиим почтенному и хотящему жить, как создан, ничто из этого несвойственно. Дело его — дело Ангельское, — созерцать небесные блага, обозревать картины миротворения, пламенеть любовью к истинному Богу, ненавидеть бесов, немного пещись и о теле, самое необходимое давая ему мерно и по малости. Ей, молю вас, будем право мудрствовать, и познаем, что не погрешили так действуя, в будущем веке, когда всем воздастся по делам и начинаниям их, — праведным — живот вечный, а грешникам — огнь неугасимый.

Слово 51

1) Все в обители трудятся, принося свою жертву в общее; почему делаемое от монастыря всякому присвояется.

2) Пища, питие и вино обще всем предлагается; но всякий имеет свободу воздерживаться.

3) В каком смысле хорошо умножать братий; с какими мыслями настоятелю принимать; и братия имеют в сем часть; принимать престарелых и увечных долг есть.

1) Представите уды ваша, по слову Апостола, рабы правде во святыню (Рим. 6:19). Восприимите божественное мудрование еще преизобильнее, познайте истинно Ангельское достоинство честного вашего образа жизни. Впрочем вы уже и познали то и предали себя Богу совершенно со смирением, и благодушно несете каждодневно чувствительные труды в духовных и телесных деланиях ваших: ибо оба они равно благоприятны и одни другими восполняются. Один занимается чтением, другой молится, тот дома сидя рукодельствует, этот работает где–нибудь на открытом воздухе, иной виноградник раскапывает, другой гряды проводит, тот по делам хлопочет, этот плотничает; и никто — без дела, никто не сидит сложивши руки, но все привносят труд по силе своей. По моему ни привратника, смотрящего за входящими, ни огородного сторожа, спугивающего птиц не должно презирать: ибо и из них каждый содействует целому телу, занимая незначительное место ноги или пальца. — Все мы — одна душа, одна воля. Так и проявлять себя будем всегда; и никто не отсекая себя от сотрудничества и спострадания вместе с братством. Руки ваши освящаются, жертва Богу и приношение приносится трудом вашим. И разве не прав я, говоря сие? Не питаете ли вы престарелых? Не довольствуете ли странных хлебом, овощами, чашею студены воды или и вина, и всем другим, что имеется в монастыре? Не угощаете ли приходящих друзей? Не содержите ли себя самих? Не питаете ли и нас? — Что все сие, если не приношение Богу? Ибо написано: милости хощу, а не жертвы (Мф. 9:13). Это вы милостивыми являетесь, когда дается что от монастыря. Ибо когда делается это, не я один податель, но все мы подаем, деньги ли, одежду ли, или другое что. Вы — чада мои и соучастники во всем моем, и душевном и телесном. И сердце мое горит к вам, и не тесно вмещаетесь вы в утробах моих (2 Кор. 6:12). Каждого из вас объемлю я духовною любовью, каждому состражду, каждого стараюсь согреть и упокоить. Почему знайте, что если кто против кого–либо, то и против меня; ибо он — я. Почему мир да будет между вами и любовь духовная, и друг друга почитание, и друг другу помогание. Последние почитайте набольших и первейших, как меня самого, и слушайтесь их во всем со страхом и любовью; кто же не послушается, тот не чадо мое.

2) Подкрепляйте себе наперед душевными питаниями, совершая трезвенно и бодренно уставные службы и священные молитвы, а потом, по причине трудности работ, и телесными, — хлебом, вареными овощами и вином в мере положенной. Это для не крепко здоровых. У кого же есть желание воздерживаться, — благодарение Господу! — пусть воздерживается. Но ни пиющий да не смущается, будто падающий; ни не пиющий да не надмевается, будто великое что делающий: ибо брашно нас не поставит пред Богом (1 Кор. 8:8), особенно если при этом тщеславимся. Что юным пригодно не винопитие. Кто станет противоречить? Но и для всех полезно не пить вина, особенно для крепких телом. Я впрочем намеренно некиим попускаю пить вино, по уставу, для смирения помысла их, — не на всегда, а на время.

3) Известно вам, что почти каждый день приходят к нам желающие поступить в обитель нашу. Но я не всех принимаю: ибо не о том забочусь, чтоб вас было здесь более числом, чем в других монастырях, и не хочу этим хвастаться, хотя и тщеславен. Мы хотим, чтоб вы множились, но множились во славу Божию и по воле его. Множайших собравшие во едино, конечно, большую воссылают хвалу Богу, но когда собрали их во имя его. Не безвестно мне, что если о едином грешнике кающемся радуется Бог, не тем ли паче о многих таковых? И если посреди двоих или троих, сошедшихся во имя Его, присущ бывает Он (Мф. 18:20), не тем ли паче посреди множества их? Но сознавая себя немощным и многострастным, не благоволю начальствовать над многими, когда и с собою самим не умею управиться. И только заповеди ради, повелевающей всякого приходящего не изгонять вон (Ин. 6:37), — и другой: оставите детей приходити ко Мне, таковых бо есть царствие небесное (Лк. 18:16), я преклоняю себя, и принимаю и детей маловозрастных, и юношей, и устаревших, и женатых, и не женатых, и здоровых всем телом, и увечных, и одноруких и хромых. Делаю же это не по своему произволению, как делающий нечто великое, но как подчиненный, обязанный так делать, по божественным отцам, так что, если не буду так делать, окажусь преступником заповеди. Вы же что скажете? Согласны ли со мною и готовы ли сами участвовать в этом? — Да, или нет? — Отвечай мне каждый, чтоб мне усерднейшим быть в сем деле: ибо ваших трудов плод есть то, чем их кормить и содержать; или лучше дар Бога, исполняющаго всякое животное благоволения (Пс. 146:9), дающаго пищу скотом и птенцем врановым, призывающим Его (Пс. 146:9), и рекшего: воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, и Отец небесный питает их (Мф. 6:26). Впрочем, я полагаюсь на ваше добромыслие и надеюсь, что мы сообща всегда усердно будем исполнять все заповеди и ни в чем не окажемся достойными осуждения. Ибо, если я не приму престарелого и не упокою увечного, то окажусь преступником закона не по одной только какой заповеди; потому что заповеди составляют неразрывную цепь и одна за другую держатся, и сему соответствует как исполнение их, так и нарушение. Почему, если нарушим и одну заповедь, меньшими наречемся в Царствии Небесном (Мф. 5:19); меньшими же нарещись, по св. Златоусту, не другое что значит, как подпасть вечному мучению. — Будем же принимать и детей, и престарелых, и увечных; и благий Бог не презрит нас, но будет подавать нам все потребное и по душе и по телу, как мы и получали уже от Него с первого дня и доселе.

Слово 52

1) Братолюбие да пребывает; спасайтесь все, очищая себя; бегайте многоречия и смехов; больно мне слышать, когда что неисправно у вас.

2) Не передавайте друг другу съестного без разрешения набольших; это соблазн: кто не исполнит, эптимия, не по гневу, а по любви.

3) Хотите ли быть всегда во всем исправны? помните смерть.

1) Не позволяйте себе зло относится один к другому, но показывайте взаимно между собою благое соревнование и подобающее братолюбие. Говорю сие в желании, да все спасемся. Ибо Господь наш Иисус Христос говорит: несть воля пред Отцем Моим небесным, да кто погибнет (Мф. 18:14). Итак спаситесь все; для сего все понудьтесь и поревнуйте представить себя Богу чистыми, как и созданы были в начале, нося подобие божественного образа. Не будьте задорливы и не вдавайтесь в разсеянную многоречивость; когда сходитесь вместе, не делайте этого, увлекая друг друга в падение. Чрево мое болит мне и чувства сердца моего неудержимо мятутся, говорит негде в богонаученных словесах своих велегласнейший Иеремия (4:19). Здесь же я, нечистый и окаянный, вопию к вам: болезнь смертная объемлет меня, и стрелы помыслов уязвляют, когда слышу, что вы худо ведете себя.

Страшного убо Бога убойтесь, чада мои, и долгого вашего подвига, и блаженного труда не губите каким–либо нерадением. Большое совершили мы плавание: ужели у пристани потрепим крушение? Долгий прошли мы путь: ужели в преддверии божественных обителей воздремлем? Уразумейте, что говорю: ибо дано от Бога разумение. Мужайтеся и да крепится сердце ваше (Пс. 30:25). Подвизайтесь, — и облекайтесь в смиренномудрие. Не будьте поблажливы своей воле, и не оказывайтесь чрез то не с радостью исполняющими мои распоряжения. Ибо если кто умертвит свою волю, тот, как бы ни было ему тяжело возлагаемое на него, не отказывается, не небрежет, не тяготится, но охотно покоряется и слушается, соглашается и не противоречит, как и неразумное животное вяжущему его, по слову Писания (Пс. 72:22). Да познает же каждый из вас сам себя, каков он в отношении к послушанию. Впрочем и я, по внешним движениям могу замечать, что лежит внутри. По св. Дорофею, не имеющий своей воли, чтобы ни делалось в монастыре, все то считает своим делом, — и такой всегда покоен. А кто не таков, тот кажется утомленным и разстроенным, влеком будучи своим хотением то туда, то сюда, прельщаясь то тем, то другим, и принимая то тот, то другой вид. Да не будет у нас ни одного такого; но все чистосердечно будем служить Богу, в едином духе. Если же я одно, а вы другое; то вот война, и разделение. Но если то, что я говорю вам, хорошо, что вы воюете против меня? Что даете мне труд и заботу?

2) Имею нечто напомнить вам, братия мои, — почему не исполняете вы одной заповеди моей, как прочие? Хотя она кажется, может быть малою; но нарушение ее губит все великие ваши исправности. И зачем говорить нам: великая и малая заповедь? Всякая заповедь Божия должна быть исполняема, и всякое преслушание справедливо имеет свое наказание. Многократно я говорил со строгим прещением, что непозволительно, чтоб каждый из вас передавал другому что–либо из пищи и пития. Это принадлежит только мне, эконому, под–эконому, или и келларю, или другим набольшим, которым я дал и даю приказания на сей предмет. Итак снова подтверждаю, чтоб от нынешнего дня никто этого не делал: за это подлежит всякой эпитимии, как за тайноядение. Смотрите же, не впадайте в этот грех, по малосмыслию. Вы не к добру стыдитесь один другого и там устрашаетесь страхом, где нет страха. Говорите, что не желаете оскорбить брата, а между тем Бога оскорбляете и меня недостойного. Увы — такой совестливости вашей! Это знак легкоты ума, Богонелюбия, самочиния и плотского дружества. Дерзаю сказать, что, хоть бы ангелом кто был, не принимай от него ничего. Ведь, вы часто получаете овощи благословенно: их и пусть ест каждый; если же кому нельзя их есть, тот пусть возвратит их келларю, или, желая передать кому, скажет об этом ему. Поступающий так, не подлежит осуждению. Или не знаете, что от этого зарождается непотребная дружба? А может быть, вы тем и передаете, к которым имеете нечистое расположение. Но пусть ничего такого нет; не соблазнительно ли само действие? и не порождает ли оно шепоты и огорчения, когда тот получает, а этот только смотрит? Всячески сей последний может подумать о себе, что его не любят. Если же скажете, что даете не пред лицом другого, то вам нужно для сего искать особое время и место; а таким образом вы устраиваете скрытные содружества и совещания. — Но что говорит св. Василий Великий? — Что помизания очес и шептания на ухо подают повод ближнему подумать, что тут затевается какое–либо недоброе дело (Сл. 3 о подвижничестве). Итак отнюдь не позволяется вам делать это (т. е. передавать что съестное другим), помимо и без ведома тех лиц, кои к сему приставлены. Кто же окажется в сем виноватым, тот подлежит эпитимии. Не думайте, однако ж, что это будет от гнева и раздражения. Нет, и делал и буду делать сие, движимый любовью к вам. Я забочусь в сем подражать Господу, о Коем свидетельствует Апостол: егоже любит Господь, наказет, биет же сына, егоже приемлет (Евр. 12:6), — и сему самому Апостолу, который говорит о себе: и кто есть веселяй мя, точию скорбь, приемляй от мене? (2 Кор. 2:2).

3) Хотите ли всегда и во всем быть исправными? — помните о смерти, об отрешении души от тела, о предстании Ангелов (в час смерти), о долгом оном шествии и странствовании (по мытарствам), о сретении Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, о страшном ответе во всех делах наших, о вечных мучилищах, о царствии небесном и об обетованных в нем благах неизглаголанных.

Слово 53

1) Отлучаюсь, но дущу оставляю с вами; будьте и без меня, как были при мне.

2) Наставления эконому.

3) Уроки брятиям по сему случаю.

1) Отлучаясь от вас на время, душу свою оставляю с вами, и предаю вас молитвам отца моего и вашего, могущим твердыми и непоколебимыми соблюсти вас навсегда. Имеете заповеди Господа и Бога нашего, предания св. отцев наших и мои смиренные наставления и внушения. Блюдите убо, како опасно ходите, не якоже не мудри, но якоже премудри (Еф. 5:45), так, как бы я не отлучался от вас, а был с вами. Отсутствие учителя ложным ученикам радость доставляет, а истинным прискорбие. Вы, достойны суще Бога, живите преподобно и праведно, и пребудьте таковыми. Господь приточно говорит в Евангелии: блажен раб той, егоже, пришед господин его, обрящет тако творяща, как ему приказано (Мф. 24:46). Мы недостойны того, чтобы к вам приложить такие слова; но для вашего утверждения в добром житии понуждаемся присказывать нечто такое, что выше нас. Да обрету убо вас также ищущими Бога, как оставляю, и соединенными в единодушии, в тождемыслии и единосердечии.

2) Ведаете, что у сатаны много искушений, время же теперь весеннее, дни приятные. Смотрите, как бы не влетела в кого из вас стрела греха. И во–первых, ты чадо мое, приемлющий вместо меня начальство над братиями, будь им во всем полезен, снисходя им, удовлетворяя вместо меня их потребности духовные, строго держа правила о псалмопениях и молитвах, одно позволяя, когда можно, другое запрещая, когда требуется; не будь ни слишком благ, ни чрез меру строг, но от того и другого примешивая во всем, тем и другим действуй во благо; болящим сболезную, скорбными споскорби, трудящимся спомоществуй. Слышишь, что говорит Павел, великий вселенной учитель: кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется, и аз не разжизаюся? (2 Кор. 11:29). Разумеешь, что говорю? Да даст тебе Господь разум во всем. Но имеешь и лющего нашего отца; его святым советам и повелениям следуй во всем. Изводяй достойное из недостойнаго, как уста Мои будет, говорит Господь в божественном Слове Своем. Настоятельствующий над братством великим наречется на небесах, если достойно будет управлять подчиненными ему. Что говорит Господь святому и великому Петру? Если любишь Меня паче сих, паси овцы Моя (Ин. 21:15 и 9).

3) Вы — овцы Христовы, чада мои, и братия. Умоляю вас именем Господа нашего Иисуса Христа, давшего Себя за грехи наши, покоряйтесь старшему над вами; не противься никто приказаниям его: ибо противляйся ему, Божию повелению противляется. С ним будет под–эконом: слушайтесь и его, и никто не презирай его ради юности его: ибо старость не в числе лет состоит, говорит божественное Писание (Прем. 4:8). Но кто стяжал старческую мудрость, тот и стар. Будьте же все мудры, все старцы разумением, никто не будь младенец ведением, но разумевайте, что есть воля Божия благая, и угодная, и совершенная (Рим. 12:2), и по ее указаниям, жительствуйте.

Слово 54

1) Благоугождайте Богу; друг о друге пекитесь, не себе угождая; не будьте мудры о себе; единодушны будьте.

2) Труда требует монашество, особенно же смирения; покой в будущем, но и здесь есть плод труда; и все монастыри трудом живут; смиренно покоряясь сему мирно живите, дондеже прейдете.

3) Пахомия брат почил; поминайте добродетели его: бездерзновение, воздержание, семх до улыбки, и то иногда только… трезвение… и подражайте ему Благодарю Бога, являющего среди нас достойных людей.

1) Ведает, что это Бог требует от нас, чтоб мы жили благоугодно Ему, нудя себя в нынешнем веке к подвижническому самоутеснению, в чаянии получить жизнь вечную. Убойтесь же Единого страшного в судах Своих, и добре ведите себя друг к другу; не предпочитайте всему плотские пожелания ваши, один другого увлекая в свои страсти. — Се узнаю, что вы спорливы в беседах между собою, не о том рассуждая и не то изыскивая, что обще всем полезно, но к чему каждого влечет свое расположение к угождению себе. И в этом не исполняете вы Апостольской заповеди заботиться друг о друге, как о членах одного тела (1 Кор. 12:25,26). Если вы согласны в чем добром все, то благоприятно дело ваше; если же разномысленны, и следовательно самолюбивы и мудры в себе самих, то подпадаете под пророческое горе! Ибо велегласнейший Исаия говорит: горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумны (Ис. 5:21). Тот добре жительствует, кто не упорствует ни в чем, и, не по своему особному мышлению и решению, говорит или делает что, но как требует предлежащая нужда. Если вы будете таковы, то не станете воевать один против другого, и не допустите ни столкновений между собою и возгордения, ни осмеяний. Сколько было верующих в Иерусалиме в начале; но у всех, как написано, была одна душа, и никто ничего не имел своего, ни желания, ни стяжания.

2) Чада мои! Многодельна жизнь монаха и многотрудна, требует пота и терпения, главнейше же смирения. Отличающийся сею добродетелью, безопасен от падения, по св. отцам, и, как злато очищено, пригоден будучи ко всякому делу, многоценным является. Трудитесь вы до утомления в делах ваших, — знаю. Да дарует вам Господь милость и благоживотие, по отжитии здешней жизни, в жизни другой. Но и здесь находим мы плоды труда к утешению и упокоению нашему по телу. Будьте при том удостоверены, что не мы одни добываем трудами благопотребное для жизни; но и каждый монастырь трудом и потом хранит жизнь свою. Ибо можем ли мы делать ложным Слово неложного Бога нашего, рекшего праотцу: в поте лица твоего снеси хлеб твой? (Быт. 3:19). Никак. Смиренно покоряющийся сему закону жизни, добре шествует путем Божиим. Имеете в утешение себе и укрепление благословение отца нашего. Имеете и моего смирения усердную молитву, коею, хоть и недостоин, каждодневно умоляю Бога милосердого, сохранитися вам во взаимном мире, друг друга щадении, миловании и любления, дабы, когда придеть время разрешиться каждому из вас от тела, он при неосуждающей совести, с благою надеждою перешел из сей жизни в другую и получил там вечно блаженное себе воздаяние.

3) Вчера почил брат наш Пахомий. Вспомните о добродетели сего мужа, как он был бездерзновен, и в какой мере имел воздержание: ибо отец наш говорил, что когда был он садовником, то кроме того, что давалось на трапезе, не позволял себе коснуться самого даже ничтожного плода; а как от других я слышал, он даже и того, что давалось для снедения вне трапезы, не снедал в саду, чтоб кто не возъимел подозрения на него во вред себе. Всем нам известно также, что он никогда не смеялся и никогда не заходил далее улыбки, всегда сохраняя строгое к себе внимание и трезвенное настроение. И делатель Божий был он воистину неутомимый, трудясь, как знаете, день и ночь, — отошел блаженным. Не переставайте чтить его самым полным чествованием. Но и добродетелям его подражать поревнуйте, чтоб и из вас каждый, отходя от–зде, оставил по себе добрые воспоминания и назидательный пример всему братству, так что в вашей власти лежит, каким кто желает быть признан по представлении. Блаженным ли, или святым, или преподобным, или другим каким именем желает кто почтен быть тогда, возможно это для него, если от–зде уже будет он сообразно с сим настраиваться; и никакой нет к тому непреодолимой препоны, никакой невозможности, как показывают примеры восхотевших сего и явивших себя такими. Вы же захотите быть названы блаженными, равноангельными, богоугодными; и это будет нам, если будем воздержаны от пожеланий своих, если возлюбим понуждать себя на всякое добро, если изберем смиренномудрствовать во всем. Уверен я, что вы таковы есте и таковыми пребудете, — и что многие из вас приносятся нашею обителью, как честные Богу приношения. Восхищаюсь и всяким утешением преисполняюсь, что Бог, не смотря на превеликое мое недостоинство, даровал мне таких братий, — дерзаю сказать, — ни в чем не отступающих от древних, но в равной им мере и от мира отрешившихся, и послушанию себя подчинивших, и предавших себя за имя Божие даже до смерти. Благодарение Богу, и в последние дни сии, призвавшему и явившему таких избранников Своих! Ибо везде и по всей земле много угождающих Ему. Работайте же Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2:11). Взыщите Его, и постигнете — дающа вам царство небесное.

Слово 55

1) Выражает свое благоволение к ревностным труженикам и просит ревновать и о духовных деланиях, и о монастырских послушаниях.

2) Спешите на дела, поощряя друг друга и не дожидаясь другого зова; препобеждайте страсти, и хоть будете в ранах от них, не лишитесь награды добрых воинов.

3) Будьте милостивы не к людям только, но и к скотам.

4) Берегите вещи, — даже обноски, и чурбаки.

5) Всегда ждите смерти; подняв паруса плывите, наблюдая, как бы где вода не просочилась… это искушение чрез чувства.

1) Св. Василий Великий сказал: что всеблагий Бог для того дал нам дар слова, чтоб мы открывали друг другу советы и помышления сердец своих. И се я открываю вам, что есть в сердце смирения моего, — что хотя сам я окаянен, по множеству грехов моих, но оставляя свою немощь и опасность своего положения, всю заботу мою обращаю на вас, за вас страшусь и трепещу, и по вас подвизаюсь во всем. Почему кто из вас печется паче всего о спасении своем, тот не чадо мое, но господин, владыка и отец, — и я мысленно повергаюсь к ногам его; кто скор и ретив в делании дела своего, тот сила моя и крепость; кто молчалив, смиренномудр и трепещет словес Божиих, тот душа моя, сердце мое, ум мой. Но раздражаюсь на ничего не делающего, как даже ни ясти достойного по божественному Павлу (2 Сол. 3:10); также на мешкатного, на ленивого, на ропотливого, на сонливого и на дремлющего за делом. Прошу убо вас, возстаните, — чада мои и братия, сподвижники и споспешественники мне на пути, ведущем на небеса. И во первых, емлитесь за духовные делания тепло и крепко, возгораясь, как огнь и спеша к ночным псалмопениям и дневным молитвам; а потом обращайтесь и к телесным делам, кои у вас на руках, вставая, как можно раньше, и не допуская до того, чтоб солнце застало кого на ложе, как заповедал Василий Великий; в жаркие же часы дня можно соснуть, но довольно одного часа, и скорее вставайте. — Слышишь, что написано в божественных Евангелиях: утру глубоко приидоша жены на гроб (Лк. 24:1); зело рано течаста Петр и Иоанн (Ин. 20:24); в полунощи восстали Павел и Сила на молитву (Деян. 16:25), подражая тому, что поется во Псалмах (118:62)? И что еще говорит о себе Павел? — Нощь и день делающе, да не отягчим кого от вас (1 Сол. 2:9). Видишь? — вот Апостол, проповедник Евангелия, ловец вселенныя, после такого служения словом, обращался к занятию и ручными работами, подавая нам образец жизни по Богу.

2) Будьте не забывчивыми слушателями слова (Иак. 1:25), но творцами закона и исполнителями того, что возвещено нам, по божественному Совету. — Соревнуйте друг другу, и друг друга возбуждайте. Кто скорее других к послушанию? Тот, кто не дожидается второго слова от повелевающего. Кто выше в смирении? Тот, кто с первого слова падает ниц, испрашивая прощение, и принимает на себя всякую клевету. Если вы таковы, то добре ведаю, что радуетесь и веселитесь, вземлетесь надеждами к безстрастию, и возноситесь чаяниями к блаженству небесному, пребывая чистыми душою, независтливыми и неподатливыми на страсти: ибо хотя получаете уколы и щекотания страстей, но, быв вооружены такими духовными добродетелями, вы отражаете борющих вас демонов. Впрочем, кто из воюющих не получает уязвлений, хотя и победу одерживает? И такого как не увенчать Царю небесному, хотя бы он был весь в ранах, только бы не был он умерщвлен грехом.

3) Будьте милосерды, якоже и Отец ваш небесный милосерд есть (Мк. 6:36). Утробы нечестивых, как написано, не милостивы; праведник же милует души скотов своих (Притч. 12:10). Во–первых являйте милость взаимно к себе самим, а потом и к животным, не оставляйте их не накормленными и не напоенными, но в свое время и корму им задайте и на водопой водите. То и служит очевиднейшим признаком, что подъяремные животные принадлежат монахам, когда они откормлены и сильны; если же они не таковы, то это не монастырские, а мирян или злых или неразумных.

4) покажите вы себя точными исполнителями правил жизни вашей, даже до малейших черт. И как в другом ревнуете вы быть верными сим правилам, так соблюдайте их в отношении к вещам: ни овощей не бросайте, как попало, ни плодам не давайте преть; даже лоскутами какими старыми или обрезками в пядень не брезгуйте, тем паче одеждою; ибо если монах должен носить, как написано в Герондике, такую одежду (Дост. сказ. 1846, стр. 272), которой никто не взял бы, если б бросить ее на три дня за ворота, то какою еще одеждою можно брезговать, пока она держится на плечах? И не об этом только говорю так, но и поленом каким не пренебрегайте и сжигайте его попусту, ни отрезком доски, может быть, гожим еще на что–нибудь; не разливайте также вина и не проливайте елея. Уа! С чем это сообразно?

5) Каждодневно ожидайте разрешения вашего от тела. — Тогда узрены будем страшным лицем Господа. — Сего ради да будут вам слезы хлеб день и нощь (Пс. 41:4), и, воспоминая сие, изливайте пред Ним сердца свои. И я уповаю, что вы пройдете в место селения дивна даже до дому Божия, во глас радования, в духобряцательном эхе празднующих на небесах (Пс. 41:5). Итак не вдавайтесь в печаль и не смущайтесь по причине страстей, хотя бы они сильно волновали вас; но, подняв парус души, благодушно продолжайте плавание и старайтесь переплыть великое и многобедственное море жизни сей, управляемы будучи молитвами отца нашего. Если при этом войдет внутрь злая вода, как чрез малые трещины, чрез чувства, чрез зрение ли, когда воззришь страстно, хотя бы то и ненамеренно, — или чрез слух, когда он приемлет приятную речь или мелодию, — или чрез обоняние благоухания от тела ли намащенного, или от какой масти благовонной, — или чрез вкус, когда он усладится каким–либо яством, — или чрез осязание, отводящее в плен, когда коснешься своего ли тела, или тела ближнего, намеренно, или случайно как, — если случится что такое, поскорее выкачивай это вон, чрез исповедание и слезы. Если страсть слишком подует, надо спустить парус, т. е. восприять истинное смирение; если порвется вервь, т. е. крепость терпения, поскорее исправляйте это чрез восстановление силы ума. Действуя так, вы безопасно войдете с грузом добродетелей в небурное пристанище жизни вечной.

Слово 56

1) Новоначальным сильны искушения, по причине остатка грешных пристрастий и привычек.

2) Велик образ жизни нашей, и потому что теперь имеем, и по тому, чего чаем, если сравнить его с мирскою жизнью.

3) Когда возстают искушения со вне, и от плоти и страстей, стойте и боритесь, пока победите.

4) Перечисляются помыслы десной и шуей стороны, и предлагается последним противиться, а к первым прилепляться.

1) Не дивитесь, что случается иным из вас поскользнуться, а иным и совсем отпасть от нас, особенно из тех, которые еще проходят срок испытания, недавно вступив в обитель. Не выносят они благого ига Христова, по причине оставшихся в них недобрых расположений и склонностей, — нетрудолюбия, миролюбия и греховных привычек, почему возвращаются вспять, как псы на свою блевотину (1 Петр. 2:22). Не ложно слово Господа, что мало стадо, к коему благоволит Отец Его (Лк. 12:32), — и что мало таких, кои тесными вратами и скорбным путем идут в царствие небесное (Мф. 7:13,14), что… аще кто не возненавидит отца своего, и матерь, и жену, и чад, и братию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик (Лк. 14:25).

2) Велик и премирен образ Ангельской жизни нашей; и блажен, кого избрал для нее Господь из пошлого ничтожества мира, и кто, притекши по гласу Господню, ялся сего высшего чина жизни, чая отселе еще узреть созерцанием ума царство небесное. Ибо в дольнем мире тьма и мрак; и всякий человек, избирающий суетное, тленное, скоропреходящее и только здешнюю жизнь услаждающее, вместо благ вечных и нетленных, неизреченных и недомыслимых, как в ночной брани, не знает и не видит, откуда и как получает удары, от чего и как стекаются неблагоприятные обстоятельства и бьют его, как волны. Кто, узрев это и уразумев, исторгается из сей толпы плененных сетьми диавольскими, тот как птица воспаряет горе и подъемлется на мысленную гору богоугодной жизни, имею под собою долу ловца — сатану посмеиваемым и попираемым, по слову Господа, рекшего: се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10:19). Наступайте же, и попирайте многообразные главы его и всю его горделивую борительную силу, облекшись во всеоружие подвижническое. Вот что свидетельствует о вашем сыноположении Духом Святым и что соделывает вас сынами Богу.

3) Отнюдь не колеблитесь ничем из случающегося с вами, во испытание боголюбивого расположения вашего. Не расстраиваетесь, когда подымется брань, внутренняя или внешняя, держась в своем чине до крови, в чаянии несомненном чрез терпение свое сподобиться и венцов. Мужайтесь, противоборствуя борющему вас змию лукавому. Знаете восстания плоти; знаете эти домашние воспламенения против дома святого, т. е. против честной души вашей; знаете страсти, этих волков аравийских, кои, совне представляясь в одеждах овчих, внутрь суть злобные всегубители: от плодов их познавайте их, по Святому Евангелию, и стойте твердо на своем.

4) Когда возникают в вас помыслы боголюбия, целомудрия, благоговеинства, сокрушения, терпения, памятования о смерти, исходе, сретении Ангелов, предстании Господу, ответе пред судом Его, — приложу к сему, ставя первое на последнем месте, — и помыслы послушания, смирения, отсечения своей воли, перенесения осмеяний и сему подобное, тогда ведайте, что это помыслы десной части, помыслы царствия небесного, пролагающие путь восхождения к нему и сопровождающие его. Противоположные же сим помыслы суть, — миролюбие, грехолюбие, сластолюбие, продерзость, празднословие, многоспание, тщеславие, непослушливость, неверие, самовольное служение, — и что пересказывать каждую из страстей? — Изочту их, и паче песка умножатся (Пс. 138:18). Зная таким образом, что десной принадлежит части и что шуей, от последнего бегите дальше и его обращайте в бегство, противясь тому, как учит св. Апостол Иаков: противитеся диаволу, и бежит от вас (Иак. 4:7); с первым же сочетавайтесь, сообращайтесь, сосуществляйтесь и получите обетованное тем же Апостолом: приближеся Богу, и приближится вам (Иак. 4:8). Отнюдь не допускайте самолюбия, саморазсуда, своеумия, ибо слово отеческое все такое почитает источником всяких прелестей для послушника. Напротив, всегда держитесь братолюбия, простоты, безлукавности, нелюбия мира, безпритворства, уступчивости, послушности, богоразумия, богочестия и совершенной Богу преданности.

Слово 57

1) В войне состоим: я, как военачальник, речью возбуждаю вас: стойте.

2) Не малы подвиги наши; но не смотрите на видимое, а на невидимое, и радуйтесь: ибо воздаяние велико.

3) Господь предал себя за нас, предадим и мы себя за него, твердо пребывая в своем чине.

1) В войне состоим мы, и в войне трудной и неудобно–победной. Ибо что говорит божественный Апостол? несть наша брань к крови и плоти, но к началам, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6:12). Почему, как начальник воиского отряда пред схваткою с неприятелем воодушевляет словом состоящих под ним воинов и возбуждает их храбро устремиться к одолению врага: так и я, хоть сам немощен, долженствую, обязан и желаю вас, воинство Господне, не в одно какое время, а всегда возбуждать и ободрять к отражению демонских полчищ и многообразных страстей безчестия.

2) Немал труд и немал пот в духовных подвигах ваших, но крайне напряжен, воинственен, борителен, дивен и вышеестествен. Ибо вы каждодневно несете, как излияние кровей, отсечения своих хотений, — как язвы глубокие, укоры и поношения, — как состязательные упражнения, наложение послушаний. И никому из вас непозволительно выступить за границу должного и повеленного; но все совместно вступаете в борьбу и злостраждете до изнеможения, стремясь и всячески понуждая себя ко всему, что свойственно подвизающимся, в алчбе и жажде, в зиме и наготе, в славе и безчестии, и во всем прочем, чем хвалился Апостол (2 Кор. 6:4–8; 11:27). Но радуйтесь, чада мои, радуйтесь, не видимое имея в виду, а невидимое, ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор. 4:18), и помня, что живот ваш сокровен есть со Христом в Боге и что когда живот ваш Христос явится в пакибытие тогда и вы явитеся (Кол. 3:3,4), каковы вы, — и станете веселится вечно; ибо воздаст вам подвигоположник ваш Владыка за ваши во плоти подвиги воздаяниями вечными и безценными.

3) Пребудьте, господие мои и владыки, пребудьте в любви Божией! И как Он возлюбил нас и предал Себя за нас на осуждение смерти, смерти же крестной, так и мы, за Него предавая, предадим себя, благодарение тем воздавая человеколюбивому Владыке за то, что Он так сподобил нас — о имени Его отрещися всяких мирских дел и занятий, всякого плотиугодия и всего, что есть от века сего. Какое же воздаяние воздадим мы укрепившему нас на сие Богу? Какое другое, как не то, чтоб ни сделанного уже не губить по нерадению и нечувствию, ни пред лицем настоящего не малодушествовать, ни будущего отнюдь не страшиться, если б надлежало даже кровь пролить, да будет сие для нас любезно и крайне желательно. Будьте же тверды и утверждайтесь еще и еще, паче и паче, действуя усерднее, живее, Богоподобнее и друг–друго–любнее, отныне и до века.

Слово 58

1) Поминаю смерть и все бывающее тогда, и молюсь, чтоб дано было мне очиститься и не испытать огня, вы же радуйтесь, взирая на воздаяние, хотя настоящее ваше и скорбно.

2) Се четыренадестница: встретим ее радуясь, как время очищения и покоя душевного; не забудем также, что это есть время и сеятвы духовной, и займемся благотворным сеянием сим; царским однако ж шествуя путем мерности во всем, заботясь более о преуспеянии в смирении.

1) Помянув о смерти некоего из чтимых братий, возстенал я и возскорбел душою моею, помышляя, каково будет это преставление и это разъединение и разделение души и тела, это взятие нас в иную землю, это вступление в другой некий путь, это прехождение в иной мир, необычный, неиспытанный, неведомый, неизъяснимый и неизглаголанный. Ибо кто может сказать, какие там испытаем встречи, какие сшествия, какие зрелища и происшествия? Какие посланы будут к нам от Бога слуги Его взять нас отселе на небеса? И не будет ли состоять сие посольство из злых ангелов? Убоимся такого случая! Кто будет сшествовать нам и сопровождать нас в страну оную? И куда внидем, — в страну ли упокоения, в место ли селения дивна, даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, и в шуме празднующих? (Пс. 41:5). Или напротив в огнь, тьму, к червям и в другие бесчисленные мучилища? Помышляя о сем, я изумляюсь, ужасаюсь, трепещу и молюсь, да дано будет мне здесь омыть слезами бесчисленные грехи мои и очистить себя немного, прежде чем испытаю огнь оный всепожирающий и нескончаемый? Вы же, поелику находитесь в подвигах и борениях за добродетели и слыша и помышляя о сем, радуйтесь, утреннюйте, расцветайте, — и живите в Господе. Хотя окружающее вас прискорбно, но взирая на вечное воздаяние, ревнуйте без лености и малодушия до конца довести течение свое.

2) Се настоит св. четыредесятница, просветительный и очистительный период честных дней! Никто не страшись, никто не разленивайся. Сладостны в сие время умиление, восприятие священных помыслов, возображение небесных созерцаний, очищение сердца и тела, отторжение скверны страстей, слезное в сокрушении пред Богом омовение. Расположимся же принять дни сии, как время упокоения и утешения телесного и душевного, и паче последнего, чем первого. — Время это есть и время сеятвы. В плоть сколько ни сей, все то обращается во истление; и от сего остается разве только подожжение похотений, производящее воскипение крови, животное и бессловестное. И как заблуждаемся мы люди, заботясь о текущем и прилежа непостоянному! В душевном же сеянии ничто из приемлемого не пропадет, ничто не истрачивается даром, ничто не гибнет, но все сохранно удерживается и питает пищею, воистину бессмертною, честные души ваши: в сем радость, мир, вера, надежда, любовь, просвещение, очищение, освящение и, наконец, обожение. Не позволим однако ж себе вдаваться в чрезмерности относительно тела и уклоняться от заведенных порядков, шествуя царским путем и в принятии пищи и пития, в бдении, в уединении, в спании на голой земле и в прочем. Поревнуем же паче о том, чтоб смиряться смирением божественным, и для того нелицемерно слушаться и отсекать волю свою лукавую с корнем, как вы и отсекаете. Действуя так, вы в тихости и любви, и во исполнении Духом Святым внидите в светлые дни Святого воскресения Христова. Сие вам, как должник, напомнил я и буду напоминать. Исполните же сию заповедь и смиренное слово мое; — и да запечатлеет вас печатью Своею Дух Святый!

Слово 59

1) Побыв среди суеты мирской, возблагодарил я Бога, что мы с вами убежали отттуда.

2) Нет ничего блаженнее нашего состояния, и потому, что имеется в цели, и потому, что дается тотчас.

3) Возлюбим Бога: ибо кто достойнее любви? И что блаженее сей любви? Вы приступили к сему и начали, но конец далеко.

4) Плоть надо умертвить, особенно похоть ее, избеганием всего, что может возбуждать ее.

1) Завчера, по повелению владыки нашего, вышел я из монастыря, взошел в патриархию, а оттуда к царской литургии. Весь день провел я там, и видя видел виды и лица, кружение мирских дел и хлопотливость, туда и сюда гоняющую людей, их многоглаголание, многозаботливость и мирские сговоры: и это во дни честной и св. четыредесятницы. Отстранило это меня от обычного настроения, уши мои оглашались странными глаголаниями и очи мои развлекались многими и разнообразными фантазиями. И теперь еще чувствуется это во мне; и я пользуюсь настоящим благовремением, чтобы высказать это вам. Как из облака сгустившегося ниспадают капли дождевые; так при стесненном сердце капали слезы из очей моих, и я, испустив вздох из глубины сердца моего и утишив волнение помыслов моих, молитвенным горе восхождением возблагодарил Господа и ублажил вас, что вышли вы из среды таковых и отлучились от них, и отреклись от самого даже прикосновения к нечистоте мирской, пребывая на поприще подчинения, каждодневно борясь с искушениями терпения, и в духе восходя на высоту добродетелей Богоугодным благонастроением и благоповедением.

2) Что блаженнее, что вожделеннее, что благолепнее вашего положения и состояния? — Вы воистину чада Христа, слуги Бога и Отца, отрекшиеся от плоти и крови. Цели людей житейских — в земном, цели ваши — в небесном; для них главное — мир, для вас — небо. Им свойственно здешнему радоваться без радости, здешним богатиться без чувства богатства, здешним наслаждаться, без утоления глада наслаждения. Иначе не могу говорить о них. — А у нас — веселие, источаемое надеждою, — радование о том, что обещается в будущем веке, — при бедности во временном, обогащение в вечном, — при скорбном воздержании, вкушение недомыслимо сладких благ духовных. — Не будем же ничего другого ублажать, ни на что другое обращать взоры и внимание, ничего другого вожделевать, кроме того, что даровано нам по вышнему жребию и чем облагодатил нас Дух Святый.

3) Приидите, дадим славу призвавшему нас. Приидите, возлюбим так возлюбившего нас. Приидите, рабски послужим Ему, да сподобимся господства над всем. Придите, убоимся Его, да убоится нас мир, и возлюбят лики Ангельские. Приидите, очистим себя от злых дел и помышлений, да Он, свет воистину суще неприступный, облистает нас молнией Духа и возведет на высокую гору божественного жительства, и покажет нас людям, яко град божественный. Слышали, что говорит некто из святых отцов в Герондике: если почтим Единого, т. е. Бога, то все станут почитать нас, а если обесчестим Его грехами своими, то встретим противное тому? — Да и кто не возлюбит Господа? Кто не прилепится к сему Свету великому и непрестающему? Кто не потечет к сему великому Подвигоположнику и Венцедателю? Кто не восхочет сцарствовать сему Всецарю веков? Кто не предпочтет всему всыновления Тому, из Него же всякое отчество на небе и на земле, Отцу щедрот и Владыке всяческих? Кто не возревнует сонаследовать с Господом нашим Иисусом Христом Отческое оное общение, которое невозвестимо для слова, невместимо для слуха, и неизследуемо для мысли? Вы избрали сие и возлюбили, вышли на зов и пришли, начали совершать и совершаете. Но еще не конец подвигам (ристалищным состязаниям), еще не предел бегу; еще потребно тещи и тещи усиленно, еще не истек час состязаний, как изрекли великие оные и златые уста Духа. Не слышим разве, что говорит Павел, сей свет мира, Апостол вселенский: тако теку, не яко безвестно: тако подвизаюся, не яко воздух бияй: но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим буду? (1 Кор. 9:26,27).

4) Видишь, что изрек человек Божий? Потребно умерщвление и властное порабощение этого неукротимого коня плоти. Утесним же его и обуздаем. Прошу вас об этом я многострастный и многогрешный, чтоб он не закусил удил, не сбросид седока — ум, и не сделал нас посмешищем для врагов наших. Будем избегать стремнистых мест, чтоб тещи безопаснее. — Понимаете конечно, о чем я говорю. — Горе лукавому зрению, потому что оно впускает в душу яд греха! Горе окаянной дерзости, потому что она быстро сжигает дом добродетелей! Горе юношеским друг другу улыбкам безбородых или и бородатых, потому что они в одно мгновение низвергают нас в дольнейшия страны страстей! Горе насыщению чрева и вдоволь спанию, потому что они порождают и множат злоплодные семена похотения! Горе сдружающимся два–два, заводящим тайные вместе–сидения и беседы, и особенно дерзающим при сем открывать друг другу срамные помыслы, будто для взаимной пользы и пользования, потому что посреди их не Христос, а сатана! Но оградите себя страхом Божиим, и паче и паче возвышайтесь в небесном восхождении своем.

Слово 60

1) Встаньте, и взыщите исцеления у всеврача Господа.

2) Жизнь наша высока, — Ангельская, а мы плотяны и земны; потому, для успеха в жизни от нас требуется большой подвиг.

1) Восстаньте и, исправясь, теките путем вашим добре. Кто дремлет в нерадении, пробудись к радению. У кого руки опустились и ноги хромают на обе плесни (ступни ног — А.Л.), начни право ходить по стезям заповедей Господних. Кто слепотствует в страстных помышлениях, омой зраки очей своих в купели слез и, прозрев бесстрастием, славь Господа. Кто, как прокаженный, покрыт струпьями греховными, тепле приступи к Господу, и услышишь: хощу, очистися (Мф. 8:3), и очистившись, берегись прочее этой заразы. Кто глух душою и слеп умом, взыщи слышания и глаголания, — и обретешь: ибо всех, кои худы по внутреннему человеку, весть исцелять божественное Слово . Такую речь обращаю я к вам ради немощных из вас: ибо не требуют здравии врача, но болящие (Мф. 9:12).

2) Чин жизни нашей, великий и преславный, не кое как приходит в совершенство, а многими потами и подвигами; но сколько он высок, божественен и Ангелоподражателен, настолько требует трудов и усилий, так как мы, плотяны будучи, бесплотным уподобиться ищем, в мире суще, как на небесах жизнь проводить ревнуем, с плотью и кровью связанные бесплотно и бескровно нудим себя жительствовать: ибо, по Апостолу, плоть и кровь царствия Божия наследити не могут, ниже тление нетления наследствует (1 Кор. 15:50). Почему много нам надо иметь твердости, много внимания и усиленного тщания: плоть бо, похотствует на духа, дух же на плоть; сия же друг другу противятся, Апостольски сказать (Гал. 5:17). Смотрите же, не дадим лучшему в нас подчинену быть худшему, и того, что должно быть господственно в нас, не поработим раболепным страстям плоти, чтоб не оказаться ходящими на голове, держа ноги к верху.

Слово 61

1) Преполовение великого поста; потрудились, видим плоды: милость Божия; возблагодарив устремимся далее.

2) Бог и Ангелы и все святые смотрят на бег наш; потщимся, препобеждая препоны и зря горе.

1) Благодать Святого Духа добре довела нас до среды честной четыредесятницы в крепости и доблестности немалой. Верую, что она и в предняя будет сшествовать нам и до самого животворного и светодательного дня Воскресения доведет нас, в оставление грехов и в вящее улучшение добрейшего вашего преуспеяния. Обратитесь вспять и посмотрите, каково некогда было состояние ваше и до чего поднялось оно теперь. Душа, однажды восприяв рвение о спасении, нечувствительно подвигается вперед в деле сем и восходит на высоту добродетелей, воспаряя в небесная. Так и мы, братия, с рвением вступив вместе в дни сии и отстранив все затруднения и препятствия, добре и право шествовали доселе и соделались другими, возлюбив благочиние и точное исполнение заповедей; из стяжанного прежде ничего не потеряли, новым же обогатились; и возвеселилось сердце мое, и возрадовался дух мой, что упреумножились плоды божественного дела вашего и лучшей части сподобилось священное рвение ваше. Все же сие, Апостольски сказать, есть ни хотящаго, ни текущаго, но милующаго Бога (Рим. 9:16). Коим немощные мощны бывают, и бессильные препоясуются силою (Пс. 17:33). Однако ж не удовольствуемся одним тем, что уже достигнуто, но юношески устремимся в предняя, и да обновится, яко орля, юность наша (Пс. 102:5), всегда да будем подвигающимися вперед и преуспевающими, не почитая чем–нибудь меру стяжанного добра и степени, до коей достиги, пока вратами смерти не прейдем от временного к вечному. И блаженны воистину будем мы, братия, и блаженных Ангелов удел получим.

2) Какая слава и честь, когда жительствуем, как должно, по нашему образу жизни. Смотря на нас, радуется Владыка всяческих, срадуются и свеселятся святые все. Как мы телесными очами смотрим на текущих в ристалище: так Бог и весь Ангельский лик и всех святых собор смотрят на нас и определяют достоинство делаемого нами. Будем же тещи, братия мои, будем тещи на этом великом беге по пути от земли на небо, будем препобеждать противоборца нашего, поражать, когда он покусится схватиться с нами, и далеко отбрасывать доблестною возбужденностью нашей против него. Он трус, бессилен и презренен; почему Божий брат, Иаков взывает: противитеся диаволу, и бежит от вас; приближитеся Богу, и приближится вам (Иак. 4:7,8). Не дадим себе возвратится вспять ни в чем; ибо это несвойственно усильно текущим. Не будем вяло выступать; ибо это неуместно спешащим одержать победу. Но обнажившись и от дел и от желаний своих, и горе к небесам устремив взор, так будем довершать течение свое, чтоб и нам можно было сказать с Павлом: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох прочее соблюдается мне венец правды (2 Тим. 4:7).

Слово 62

1) Положение ваше благоустроено: блюдите его.

2) Исполняй каждый свое дело, — наипаче ты, экономе, потом и все, кои после тебя: набольшие распоряжайтесь добре, а подчиненные слушайтесь охотно.

3) Любите эпитимии и перемены послушаний; страхования св. Феодора относительно разрешений.

1) Слава и благодарение Господу, собравшему нас и благоустроившему в единомыслии и единоволии. Почему дерзаю сказать, что глава наша есть Христос, к Коему, как к Началовождю и будем все относить и все во славу Его обращать. И кто блаженнее вас, если до конца не отпадете от такого благонастроения? — Да даст же вам Господь всегда добре сообращаться между собою, паче и паче очищаться и просвещаться и непрестанно подвигаться вперед, хотя малыми приложениями доброделания. Положение ваше благоустроенно: блюдите его.

2) Исполняй каждый послушание, как приказано. Внимай каждый себе и не высьтесь один над другим, соблюдая всячески и в сем благочиние. — Внимай наипаче ты, чадо экономе, лежащей на тебе заботе, с кротостию наказующе противныя (т. е. непослушливых) (2 Тим. 2:25), и ничего не делая, по пристрастию или гневу. Настой, говорит Апостол, благовременне и безвеременне (2 Тим. 4:2). Безвременне разумей в смысле: во всякое время; во всякое время будь настоятелен и бдителен. — Впрочем будь таков, как видишь меня, хотя я и скуден всем. Насколько допускаю что, допускай и ты, и что оставляю, оставляй и ты: если бью, бей; если щажу, щади; если милосердую, милосердуй; если милую, милуй; если люблю, люби, — да имаши услышать: добре рабе благой и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25:21). Подобно сему пусть поступает и тот, кто после тебя следует, — а далее и те, кои после него. Вот прекрасный закон, чтоб подначальные образовались по начальствующим, и чтоб, сколько в начальствующих преизбыточествует разумное о всех попечение, столько в подначальных преизбыточестовали благопокорность, непротиворечие, смиренная послушливость и поспешное исполнение повелеваемого.

3) Любите эпитимии и пременения послушаний и рукоделий, в уверенности, что распоряжающиеся сим имеют в виду вашу пользу. — Но впадая в погрешения, по моему безсоветию и по грехам моим, не ищите у меня разрешений безвременно; я, — хотя и грешник, — блюститель есмь сих вязаний пред Господом, Который, в лице великого и верховного Апостола Петра сказал и мне: еже аще свяжеши на земли, будет связано на небесех: и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено на небесех (Мф. 16:19). Как же я, — помилуйте меня, чада мои, — как попало, разрешу неразрешимое и разорву связанное? Не видите ли, с каким страхом должен я делать это, чтоб всегда содействующим мне иметь божественное извинение в таковых вязаниях и разрешениях? Где же узреть нам оный свет рассуждения, чтоб наше канонисание (наложение епитимии) и осуждение делалось как бы совместно с Богом? Хотя и дерзновенно так сказать; однако ж, по существу дела, так воистину должно быть и бывает. Поражаюсь страхом и покрываюсь стыдом, говоря так, и молюсь, да не расступится земля и пожрет меня, или да не подвигнутся горы и не покроют меня. Увы мне! Увы мне! К какому делу приставлен! Ведая сие, не нудьте меня: ибо может случиться, что я разрешу, а Бог не разрешит, отвергши молитву мою, так как пречистое Естество не станет служить моим неразумным порывам и разрешениям, но не одобрить моего действия и даже возьмет из среды живых, как Илия. Бог да удостоверит вас, братия мои, что не опечалить вас желая, говорю так, и не для того, чтоб сжать вас и стеснить властно, или пасти стадо Христово неволею и нуждею (1 Петр. 5:2). Да не будет мне сие, Господи! Какая мне от этого была бы польза? Вся забота моя о том, чтоб всякими способами спасать вас, агнцев Христовых и овец Божиих. Ибо это положил Господь признаком любви к Нему, первым и величайшим, в Его вопрошениях к божественному Петру (Ин. 21:15 и д.). Такие словеса слагая в сердцах своих и соблюдая их верно в созидание свое, добре теките, радуясь о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 63

1) Отпразновав Пасху, пойдем далее в духе четыредесятничного времени, чтоб не растратить стяженного, в продолжении его, а умножить.

2) Представляя, куда течем, и чего достигнем, не будем поблажать сластолюбию, и прилепляться к красоте телесной.

3) Столько получили мы в Пасху и прежде: не разумно теперь бросаться на противное тому.

4) Братия один за другим отходят, не останемся и мы: будем же внимать делу нашему.

1) Се отпраздновали мы царицу дней Св. Пасху, просветились божественными таинствами, прияли освящение Духа в союзе мира и любви духовной. Теперь опять полагаем начало входа в другие дни года. Будем же и в них изменяться добрым изменением, соделываясь лучшими паче прежнего, и ни в чем не попустим себе податься назад, бесчестя подвиг и духовный труд предыдущего четыредесятничнего времени, но паче восхождения на восхождения положим и на прежних добродетелях надустроим другие; и добре приобретенное нами и стяжанное в благоговеинстве ли или в безмолвии, в целомудрии ли или в чистосердечии, в посте ли или в другом каком рачении, каждодневно будем, таким образом, не только пребывать в целости, но умножаться и усовершаться добрыми придатками.

2) К Богу течем мы, в Царство Небесное простираемся, в свет, в живот, в радость неизглаголанную, в сладостный оный и блаженный рай, в вечные обители, в дивные места славы, в Ангельские хоростояния, в ликования Святых, в пребывающее выну наследие. Не дадим же себе забыть предлежащую нам цель, не позволим себе ослабить напряжения в течении, не увлечься неуместными помышлениями. Не будем сластолюбствовать, ни миролюбствовать, ни плотолюбствовать, ни пленяться красотою лица, поступи, улыбки. В себя самих будем смотреть, как взывает богослов Григорий. Видите, что пострадала Ева, пленившись красотою греховного плода? Да не будет нам пострадать что–либо подобное! — Да и что же получаем мы от поблажки похотям и страстным влечениям? Добро бы ничего; а то, кроме расстройства внутреннего, еще стыд и срам пред Богом и людьми.

3) Ввел тебя Бог, после великих постных дней, во св. Пасху, оживотворив тебя причастием св. Тела Своего и Крови: как же ты, окаянный, дерзаешь воздавать Господу противное? как позволяешь себе обращаться вспять к делам неподобным? Не дал ли тебе Бог ума? Не создал ли Он тебя разумным? Не имеешь ли ты мысленных очей? За чем же тебе безсловесничать? Зачем не смотреть одесную на недомыслимую красоту Господню и к ней не устремляться душою своею, но к ошуйным вещам обращать зрак свой, к срамотам греха, к нечистотам скверных страстей? Будем же трезвенствовать, будем тем занимать ум, что ведет к блаженству вечному и к тому обращать намерения свои и труды.

4) Не затем простираю я к вам непрестанно слово мое, чтобы чесать слух ваш, не с тем, чтоб только отбыть руд оглашения, или услышать треск похвалы; но за тем, что, страхом объемлясь по причине настоятельства моего, трепещу за спасение ваше. Богу живому работаем, и судилище неумытное и неподкупное готовится нам и воздаяние нескончаемое: ибо там огнь не угасает и червь не умирает (Мк. 9:44). Посему–то и вопию к вам, и как бы к стопам вашим припадая, умоляю вас, — не допустим, чтобы последний час застал нас неготовыми, и конец жизни нашей заключило нерадение. Непрестанно видим действо таинства смерти, и пред лицом нашим, как видите, преходят братия наши. Видя сие, говорите себе в помысле своем: «мы же что? не так ли и с нами будет? Останемся ли еще? И если останемся, долго ли проживем? Не ждет ли и нас могила? Не видится ли и наш гроб, — последнее ложе и покоище наше, полное червей и несносного зловония?» Ибо кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти? (Пс. 88:49).

Слово 64

1) Высокого сподобились мы звания; будем радоваться, благодарить и действовать, всякий труд ради его подъемля, и все претерпевая.

2) Пусть лишений много; но нам предлежит жизнь вечная и царство небесное: возлюбим же сии лишения, и будем тещи воодушевленно.

3) Смотрите на примеры св. отцев руководителей.

4) Смотрите на примеры прославльшихся в последствии.

5) И подражайте им, чтоб сподобиться и части их.

1) Радоваться должны мы, что призваны Богом и избраны для такой святой жизни, — и радоваться столько, чтоб забывать труды подвижничества и легким почитать все скорбное встречающееся на пути добродетельной жизни, в чаянии будущих наслаждений. Не воинское звание, не гражданский чин, не военачальническое достоинство, не столь желанное многим царское владычество получили мы и имеем, но гораздо большее всего этого и высшее небесное жительство, — истинное не на словах, а самым делом. Ибо если с Ним страждем, с Ним и воцаримся, говорит Апостол (Рим. 8:44; 2 Тим. 2:12). Такое убо получив от Бога преимущество и получив даром, а не по своему усилию, сколь должны мы радоваться и веселиться, благодарить и молиться, все делать и говорить, чтоб сохранить его и соблюсти некрадомым от многовидных, против нас направленных, наветов преисподнего миродержителя? По чему, братия мои, да будет нам, в деле исполнения лежащего на нас долга, всякая скорбность приятна и всякий труд сладок и желателен, и ради сего да приемлется нами всякое подвижническое лишение, как наслаждение, — удаление от мира, как к Богу приближение, — отчуждение от удовольствий, как причастие благ небесных, — утеснение воздержания, как пространное питание.

2) Пусть мы пьем воду и питаемся сухарями, преутруждаемся, делая своими руками, изнемогаем в помыслах, жегомы бываем искушениями плоти, раздираемы желаниями, умерщвляемы лишениями, и без друзей и приятелей, без рода, без отца и матери пребываем в жизни сей: что до того? нам предлежит жизнь вечная, уготовляется Царство Небесное, наслаждение многими недомыслимыми благами, всеблаженное бессмертие, богатство славы и чести, и множество других великих благ, коих изобразить не может язык человеческий. Будем же тещи бодренно и усиленно; возлюбим подвиги самоотвержения, и поты доброделания, да восхитим венцы и стяжем сокровища, каких око не видело, о коих ухо не слышало, какие и на сердце человеку не восходили (1 Кор. 2:9).

3) Нам надлежит сообразиться с жизнью древних отцов наших, идти по следам их добродетелей, возлюбить их делания и отобразить в себе образ их жизни. Таков великий началовождь наш Антоний великий, первые поборовший противоборца нашего и путь нам проложивший к подвижническим победам. Таков блаженный и равноангельный Арсений, достигший высших степеней подвижнических добродетелей и предлежащий в славу нашу. Таков священный и божественный Пахомий, именующийся праотцем нашим. Таков божественный Иларион, возблиставший добродетелеями, на подобие зарницы, возсиявающей каждое утро. Таков благославный и всесвятой Евфимий, соименный благославию, и с ним преподобнейший Савва освященный, священнейший и равноангельнейший Феодосий и прочие светлейшие светила вселенной.

4) Но перейдем словом и к тем, кои показали совершеннейшие образцы послушания; ибо и вышесказанные прославились, быв наперед предуготованы благодатью послушания. Увещевает нас к неразмышляющему послушанию сын Света Досифей Богоданный отец наш; подкрепляет любовь нашу к отцам руководителям Дометиан (преп. Ученик св. Саввы. Служба в суб. Сыропустную), Богопросвещенный отец наш; утверждает нас в терпении поношений и обид Аввакир (Егип. преп. 6 век. Сырн. суб.), Богоизбранный отец наш; располагает нас к смиренномудрию Захария (Егип. преп. 5 дек.), всечестный отец наш; изменяет нас добрым изменением Сильван (преп. Палестин. Суб. сыр.), многоплачевный и многосмиренный отец наш; возбуждает наше к рукоделиям усердие Иона (М.б. отец Феодора и Феофана начерт 22 сент.) трудолюбивый, образец исполнения заповедей Господних. Можно ли без соревнования воспоминать боголюбие блаженного Петрония (Учен. Антония вел. Сыр. суб.), скоропослушность божественного Аоре (Преп. Нитр. Суб. сыр.), и св. Марка (Егип. 5 марта), простоту Павла (4 октября) всечестного и всех подобных добродетели смиренной?

5) Но и часа не достанет, чтоб перечислить всех их. Достаточно и этих, чтоб возбудить нас к соревнованию им и к подражанию деяниям их. Станем же действовать, как действовали они, трудиться, как бы наряду с ними и содействуемы будучи ими. И обогатимся, таким образом, подобно им делами преподобными и праведными; а затем сподобимся причастными явиться славы и венцов их, в небесном царствии Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 65

1) Помышляя, что претерпели Пророки, Апостолы и другие Святые царствия ради небесного, возревнуем.

2) Чего не подъемлет иной ради плотской любви? Нам ли Господа ради не понести всего?

1) Не подумайте, что не велико дело достигнуть Царствия Небесного. Его ради, как написано, святые все проидоша в милотях, в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах и пропастех земных, ихже не бе достоин весь мир (Евр. 11:37,38): Исаия претрен пилою; Иеремия спущен в ров тинный; Иона погружен в море и поглощен китом; Даниил предан львам на снедение; три отрока в пещь огненную ввержены; Захария, отец Предтечи, убийством меча умер; сам Предтеча обезглавлен тоже мечом. И недостанет мне времени, повествующу о божественном Павле, говорящем о себе, что он бывал в алчбе и жажде, в зиме и наготе, в труде и подвиге (2 Кор. 11:27) и в других бесчисленных лишениях, — о св. Стефане, побитом камнями, — о брате Божием Иакове, убитом у храма. И где мне перечислить страсти прочих Апостолов, страдания св. мучеников и подвиги преподобных отцов? Им нет числа. — Вот как сподобились они получить обетованные неизглаголанные блага на бесконечные веки! Будем же и мы, смиренные, также подвизаться. Ибо, по божественному Василию Великому, тех почести, коих и труды, и венцы — достояние победителей. Пребудем борцами, обнажимся, как всегда готовые к состязанию, воспротивоборствуем супостату; не отступим пред трудностями, не поддадимся от ударов и не обратимся вспять. Ревность, как огнь, да горит в утробах наших, и ничто не устоит пред очами нашими, но побегут даже и бесы: ибо они, как написано, тают, как воск, от лица огня сего духовного (Пс. 67:3); убоятся и люди, или, по крайней мере устыдятся; и мы, все прешедши, взыдем туда, где жизнь наша и наше успокоение неизреченное.

2) Видим нередко, как иной, объят будучи плотскою любовью, все претерпевает и всякий труд подъемлет, одно имея в виду сближение с лицом, которое зле вожделевает; ни пищею не насыщается он, ни питием не удовляется, ни сном не упокоевается и ничего другого приятного и утешительного не желает, но готов бывает бедный на всякие другие труды и лишения даже до крови, если случится, — чтобы что стяжать и что усокровиществовать? — Чтоб погубить душу свою в геенне огня нескончаемого. — Нам ли, теплой ради любви нашей к доброму, прекрасному, неизреченному и превожделенному Христу, Богу нашему, не пребыть покорно под игом сего блаженного и святого послушания даже до старости, перенося всякую скорбь и всякую стрелу помысла ли, или страсти, оскорбления ли, или нападков, искушения ли, или лишения, поношения ли, или презрения, унижения ли, или очернения, или чего–либо другого от таковых? — Мы, существа разумные, и не должны прилагаться скотам несмысленным и уподобляться им. Но как начали и, шествуя доселе с успехом, достигли некоей меры, так и далее бодрено будем тещи, чтоб благоуспешно кончить путь свой в Господе.

Слово 66

1) Богом поручены вы мне; почему ревную учить вас.

2) Умоляю вас спасите себя сами, и спасши себя, меня спасите.

1) Для меня грешного какое другое может быть более важным дело, как благоустроять вас, мое стадо, мою часть, мое наследие? Ибо если тот, кому царь смертный вверяет народо–правление или военачальство, об этом каждодневно и все попечение имеет, как бы, допустив что–либо неблагоугодное царю, не подпасть какому штрафу или наказанию: как же я, бедный, прияв начальство над вами, воистину воинами Христовыми мог бы предаваться беспечности, не говорю, год или месяц, но хоть бы день и час, и не показывать всей заботы о вас и словом и делом, хотя скуден и тем и другим? Вот почему я, хоть и не достойно некако и малолепно, напоминаю, возвещаю, внушаю, настою, умоляю вас, мое сердце, мой свет, мою хвалу, достойно ходить звания вашего.

2) Сколь великую радость испытываю, когда помышляю о спасении всех вас и о великом за то мздовоздаянии, столь же великим страхом и трепетом объемлюсь, представляя, какой ответ предлежит мне дать о каждом из вас. Помогите же мне, чада мои, и, не смотря на худость и слепоту руководителя, спаситесь, ревнуя точно исполнять все повеленное вам и лежащее на вас: храните неразсуждающее послушание, богоподражательное смирение, крепкую веру, просветительное откровение, ровное прилежание в делах, благоговейное внимание в псалмопениях, не тяготящееся воздержание, скромность в одеянии, бездерзостность, удаление от смехов и споров, нелюбовь к показности и взаимную любовь.

Слово 67

1) Любя вас, радуюсь, когда преуспеваете, и скорблю, когда вижу какое нестроение.

2) Великого сподобились вы звания и ради его все оставили; сего ради каждый из вас имеет услышать: вниди в радость.

3) Сколько есть желающих быть как вы, но не могут: воздайте же славу Богу и будьте исправны.

1) Когда–нибудь должен я буду замолчать совершенным молчанием. Но пока есть дыхание в ноздрях моих, не перестану напоминать вам о достодолжном, по долгу моему, с теплой однако ж любовью к вам. Вы — чада мои, по изволению и благодати Божией. Почему великая объемлет меня радость, когда вижу ваше благочиние и благообразие и ваше спасительное житие. Тогда окрыляюсь я благими надеждами и хожу, как царь какой, славя Бога, и тогда ничто другое уже не веселит меня. Когда же вижу какое нестроение среди вас, тогда как гора какая налегает на душу мою, и я, как убитый, хожу поникши главою, скорбя и себя укоряя в худом настоятельствовании над вами и говоря себе: от такого настоятеля может ли что добро быти, как некогда говорилось о Назарете. Пожалейте же меня, чада мои, и давайте мне всегда радоваться и славословить Бога за вас, за ваше преуспеяние и благой ваш жребий.

2) В святое воистину вступили вы звание, облеклись в преподобное жительство, причислены к чину Ангельскому, вняв и последовав божественному оному гласу: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим… и гряди в след Мене (Мф. 19:21). Так распялись вы миру и уже несть от мира. Аще бо от мира бысте были, мир убо любил бы вас; но как вы не от мира, сего ради, может быть, ненавидит вас мир, по слову Господа (Ин. 15:19). В день оный вы имеете похвалиться, со святыми Апостолами, говоря Господу: се мы оставихом вся и в след Тебе идохом (Мф. 19:27); и паче Тебя не возлюбили ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестр, но вся уметы быти вменили (Фил. 3:8), большим почитая богатством стяжать Тебя единого. — Лгу ли я? Не правду ли говорю? Не так ли в самом деле поступили? — Сего ради имеете услышать: приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:34); или: добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа своего (Мф. 25:21), или другое сему подобное.

3) Такого великого сподобясь блага и в такую дивную и небогражданственную вступив жизнь, не радуетесь ли вы? Не ликуете ли? Не поете ли с Давидом: что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? (Пс. 115:3). — Да; но приложите и следующее: чашу спасения прииму (тамже); а это означает готовность пролить мученически кровь, когда потребуется. — Истинно, истинно, сколько есть лиц, кои желают видеть, что вы видите, и слышать, что вы слышите, и улучить, что вы улучили; но или ради сопряжения с женой, или детей ради, или плотского ради дружества, или ради славы мирской, или богатства ради, или ради житейских обычаев, или других разных установившихся порядков жизни внешней, не имеют силы оторваться от земного и устремиться к небесному, — и пребывают, по внешней видимости, будто счастливыми, а, по внутреннему состоянию, обремененными многими печалями. Дадим же славу Богу и возревнуем всегда прилагать доброе к доброму и богоугодное к богоугодному, чтобы, преуспевая таким образом и совершенствуясь, пребывали мы, при взаимном мире и согласии, в добром устроении во всем до малого слова, легкого движения, взгляда, поступи и являлись всегда готовыми к блаженному исходу вратами смерти во блаженное наследие наше на небесах.

Слово 68

1) Мир в суетах ничтожных; наши же цели высоки, и труды многоплодны.

2) Кто дал нам силу отрещись? Бог, благословив желание наше. Будем же верны избранному пути.

1) Слава Богу, избравшему нас от чрева матери нашей во святое звание сие и призвавшему к дивной и блаженной высоте иноческого жития. Нам, — хотя дерзновенно сие сказать, но не чуждо целям иночества, — воистину дано разуметь тайны Царствия Небесного паче, нежели живущим в мире, из которых многие видя не видят, слепотствуя умом, по причине увлекающих их дел земных. Ибо что у них? Ублажают богатство и мимолетную славу, радуются утехам и удовольствиям, услаждаются мирами и благовониями, винопитием, мягкими одеждами, красивыми лошадьми, множеством рабов, великолепными домами, блеском камней драгоценных и другими разнообразными суетностями, смеются, пляшут и скачут, как козлы и козы, пресыщаются и тучнеют, как уготовляемые на заклание. Не касаюсь множества других грехопитательных обычаев их, и то, что от этого порождается и к чему это приводит, да преминет слово наше. Для них в этом — похвальба, гордость и утеха; но не для тех, кои распяли плоть свою со страстями и похотями, каковы и мы, иже Христовы случи и чада (Гал. 5:24), Господа нашего Иисуса Христа слуги и чада. Другие у нас желания и к другим вещам расположение. Мы ищем утешений и сладостей, первоначально человеку назначенных в раю, которых древле лишило нас безсоветие; а для сего восприемлем образ жизни древних святых отцов, иже проидоша в милотех и в козиях кожах, ихже не бе достоин весь мир (Евр. 11:37), удаляемся от мира прелестного и приступаем к Богу, горе взирая и туда устремляясь. Но от всего устраняясь, над всем владыками становимся. Таково величие нашего звания!

2) кто же отторг нас от плоти и крови, от родителей, родных и знакомых, от родины, городов и сел и от всего, с чем сроднились с детства? Кто расположил нас отдать себя в рабы духовным отцам и игуменам и вступить в подвижнические труды в воздержании, бдении и спании на голой земле, каждодневно проходимые? Кто просветил нас и научил ни во что вменять злато и сребро, пышность и великолепие, даже самую царскую диадему и порфиру, и почитать более достойным и более честным облекаться в эти рубищные и многошвейные (с заплатами) одежды, чем в блестящие хламиды? Кто дал нам силу отрешиться от всего чувственного и плотского, начать сообразоваться с горними чрез девство и пребывать чистыми и нерастленными подобно Ангелам? Бог даровал нам все сие за то, что мы возлюбили Его единого и возжелали будущих благ, славы вечной, радости неизреченной, веселья непрестающего, богатства неиждиваемого, и всего, что от века обетовано блаженным отцам нашим и уготовано для всех, Единому Богу угождать ревнующих. Но если на это мы решились, это избрали и к сему себя определили, то позаботимся всеусильно и стоять на этом, строго внимая себе, чтоб как–нибудь не возвратиться вспять и в день нужный не оказаться позади мирян. Позаботимся пребыть чистыми, паче и паче утверждаться в девственности и не допускать себя до растления ни умом, ни оком, ни сердцем, ни телом.

Слово 69

1) Надо терпеть все, что приходится встретить неприятного; и будем достойны стать в сонме страстотерпцев.

2) Взыщите Бога, довольствуясь уничиженным на земле состоянием, подобно Спасителю.

1) Бодрствовать должен я о душах ваших, день и ночь пещись о вас, назидая вас и словом и делом, чтоб возвести вас в должную меру совершенства. Но и вы не опускайте рук: ибо если я, недостойно именующийся учителем вашим, претерпеваю что–либо ради вас, — то и вы тоже должны потерпеть ради меня и ради друг друга, созлопострадать и собедствовать, не как чуждое нечто для себя приемля то, не ужасаясь, не убегая и не падая духом при находящих скорбях. Мы еще не до крове противостояли греху (Евр. 12:4), еще не прошли сквозь огнь и воду (Пс. 65:12), как святые мученики, еще не изранены мы и не изъявлены, как каждый их преподобных и праведных. Как же похвалиться нам в будущем веке, что и мы страдали за Христа, когда не переносим мужественно и благодушно даже малых, встречающихся с нами, неприятностей: какого–либо укора, пристыжения, посрамления, обезчещения, презрения, — прибавлю еще, — сухоядения, малопития, рубищного одеяния, труда послушания, раннего пробуждения на службу, стояния на псалмопении, исполнения наложенной епитимии. — Ей, чада мои, будем перенося переносить благодушно все трудное и неприятное, чтоб по правде петь с Давидом: терпя потерпех Господа, и за то, по милости Божией, сподобиться: и внят ми и услыша молитву мою (Пс. 39:2). В будущем веке другие иные плодоношения предъявят: треблаженные мученики — кровь; преподобные отцы — величайшие свои подвиги и добродетели; а мы — смиренное претерпение сказанного выше. И я верно знаю, что не будем лишены части оных, как удостоверяет божественный Антоний.

2) Взыщите паче всего Бога, и жива будет душа ваша (Пс. 68:33). Взыщите лица Его выну, да отражается оно в чистом сердце вашем (Пс. 104:4). Помяните чудеса Его, яже сотвори (Пс. 104:5) в нас в прежние лета и теперь творит, умножая братство наше, питая и ничего не лишая потребного в настоящей жизни. И за все, что Он творит нам, воздадим Ему должное. Ищет же Он от нас не что другое, как чтоб мы боялись Его и любили Его всем сердцем и всею мыслию своею и по силе подражали Его воплощенному жительству. Низшед с небес, странником был Он на земле, чтоб и мы устранились помыслами своими от своих похотений. Послушался Он Отца, чтобы и вы безропотно слушались меня недостойного. Смирил Он Себя даже до смерти, чтоб и вы умудрялись тоже делать, уничижая себя и смиряя в мыслях, словах, делах и движениях. — В чем истинная и божественная слава, если не в том, чтоб быть безславимым среди людей Бога ради? В чем честь и доброе имя и монаха, если не в том, чтоб его безчестили ради Бога и с безчестными вменяли? И Спаситель наш и Бог, плоть нося, смиренное и уничиженное избрал, чтоб посрамить славное и богатое у людей. Сего ради в вертепе рождается, в яслях полагается, сыном тектона именуется, нахореем прозывается, одевается в хитон с простою накидкою, ходит пешком, утруждается, камнебитием от Иудеев угрожается, поносим бывает, поемлется, распинается, копием прободается, во гробе полагается, — и потом воскресает, — чтоб нас подвигнуть подобно Ему переносить все пред лицем Ангелов Его, и потом увенчать нас в Царствии Небесном.

Слово 70

Чего требует от вас Бог? Отречения от своей воли и покорности единой воле настоятеля; потому не дерзайте особиться от других ни в чем, даже добром.

Чего ищу я, или паче чего ищет и что требует от нас Владыка всех и Бог наш? Ничего другого, как чтоб вы добре покорствовали и неразмышляющее являли послушание даже до крови и отнюдь не уклонялись от того, как пред лицем св. Ангелов обещались и располагались жить и действовать. Сами знаете, что изрекали уста ваши и какие обеты давали, когда я постригал каждого из вас и облекал в одежду веселия и радования, разрешив остававшиеся неразрешенными падения ваши, в несомненной надежде, что моим смиренным разрешениям здесь — долу горе разрешает их Бог. Откуда же у вас несмысленные помыслы, безразсудные суды, безсловесные слова и неуместные пожелания чего–либо кроме заповеданного и установленного во имя Господа нашего Иисуса Христа, чрез посредство отца моего и вашего, с согласия и предшественников ваших? — Один поститься желает, как хочет, другой — безмолствовать, как ему угодно, этот — учиться тому, что ему нравиться, тот — должность занимать, какой домогается, — потом — эти планы самовольные, далее — эти предприятия особные, — и отсюда общее разложение? За этим разве соединились вы вместе? — Еда разделися Христос? Или во имя Павлово крестистеся? (1 Кор. 1:13). — Слова сии добре приложимы к тем, кои, увлекаясь особными своими вожделениями, не смотрят и внимания не обращают на то единое, что заявляется моим смирением с полным рассмотрением дела. Не великого чего и дивного ища ищет и желая желает от вас Бог, а одного того, что вы соблюдали общежитие, к коему Он вас призвал — не дерзаю сказать, по моему недостоинству и многогрешности, — и того, чтоб вы жили и действовали согласно с волею и руководством данного вам от Него пастыря, во славу поклоняемого имени Его. Вот поприще для проявления особной вашей великости и дивности, — лучше же сказать, — мученического подвига честных душ ваших! — Если подвергаетесь искушению, что дивного? Но отнюдь не допускайте, чтоб оно возобладало над вами, в угоду диаволу, и не внимайте коварным и злым внушениям сего врага вашего и Божия, но тому одному, чтоб все терпеть до конца, богатиться смирением и преуспевать в любви, не показничать, не поднимать бровей, не первенстволюбствовать, не быть суровыми, не заводить ссор и словопрений, на разорение слышащих. Станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира (Еф. 6:14,15). — И да будет благопоспешествующь и спасающь вас Господь Бог!

Слово 71

1) Причины греха — гордость и непослушание; и от них всякое горе: напротив от смирения и послушания — всякое благо.

2) Вы, пришедшие к нам из знатных и богатых, не высьтесь, но смиряйтесь, подражайте Господу, смирившему себя, ради нас.

3) Емлется и все за Богоподражательную жизнь.

1) Блюдемся, да не заболим душою, удаляясь от причин, порождающих сии болезни и избегая таким образом зла, сопровождающего их. Первая причина душевной болезни — гордость, по причине которой ниспал денница, возсияваяющая заутро; вторая — преслушание, за которое изгнан был из рая сладости первозданный; и из обеих их произошли тьмы родов и видов ненавистного греха. Хочет ли кто потому и любить ли наслаждаться благобытием? Будь подальше от гордости и облекись в смиренномудрие, при неразсуждающем послушании; и радость и веселье пребудут на главе твоей. Ибо сколько благ привлечет сия благая риза? — Мир, кротость, почтительность, доверие, беспрекословную уступчивость, и все доброе, приятное и вожделенное, чем характеризуется истинный человек Божий.

2) Вы, пришедшие к нам из горделивой жизни, не мудрствуйте высоко, став смиренными в жизни по Богу, не величайтесь, что устремились к нам из знатного рода, и не велехвалитесь, что то и то было у вас прежде: ибо, может быть, вы бедны и скудны божественною благодатью. Но взирая на Христа, Господа нашего и Бога, истинно богатого Владыки всяческих, смиренными водитесь (Рим. 12:16) помыслами и чувствами, подражая тому, как Он поступал: Он был беден по видимости, слушался родителей, ходил пешком, часто утомлялся, укаряем противу неукоряше, стражда не прещаше (1 Петр. 2:23), сносил ударение в ланиту, одеждами не отличался, довольствуясь одним хитоном с накидкою, спал на траве или на голой земле, один хлеб и протекающая вода удовлетворяли Его потребность пищи. Если теперь и мы, имея всего этого много больше, тяготимся и изнемогаем; то какие же мы подражатели Господу?

3) Почему умоляю: емлемся мужественно за Богоподражательную жизнь. Нам же, кои из незнатной (по мирски) и не богатой доли, тяготиться и скорбеть из–за пиши, или одежды, или других потреб, когда всем этим удовлетворяемы бываем одинаково с другими, какое может быть извинение? — Да воспоминает каждый из таковых, чем был и чем стал. — Говоря впрочем сие, я ни первых, ни вторых не хочу разделять и отличать: ибо все вы — едино есте. Но того ради говорю, чтобы все равно охотно исполняли, что приказывается, и не рассуждали о распоряжениях моих, как, от чего и для чего бывает то и то.

Слово 72

1) Как спасительны эпитимии, и другие меры исправления? они пути в рай.

2) Да вообще наша послушническая в общежитии жизнь спасительнее всех.

1) Сколь лучше здесь немного попечалиться нам, а там радоваться, здесь побыть под наказанием, а там в веселье, здесь в тесноте пожить, а там пространно?! Нам должно охотно подчиняться наказаниям и любить исправляющих нас: ибо когда уклоняемся мы от пути Божия, то не должны ли принимать спасительные врачевства от причиненного тем зла? По сей–то причине, как мне кажется, святые и человеколюбивые отцы наши, движимые божественным сердолюбием, употребляли то такие, то другие, строгие меры, во спасение питомцев своих: налагали эпитимии, отлучения и даже телесные наказания, — что имея в виду? Спасение не только подвергавшихся сему, но и тех, кои бывали свидетелями сего, и современные и последующие; потому что многие и из–за человеческого страха возвращаются на лучшее. Почему, если перетерпите тяжелость мою, уверяю вас пред лицем живого Бога, что спасетесь в царстве небесном, откуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание; если перенесете иго подчинения, то освободитесь от греховных страстей и востечете к усыновлению Божию, — угасите жжение похоти и сподобитесь пить прохлаждающую и животворящую воду в животе вечном, — добре совершите путь послушания и получите победные венцы от великого Царя.

2) Так велико и славно общежитие наше. Иго его тяжело и легко, как и Христово иго, которое таково же, по слову Его. Об этом свидетельствует самое дело, сама истина показывает сие. И никто не ублажай и не называй истинным послушником ни столпника, ни затворника, ни пустынника. Я сказал истинным, потому что истинный послушник есть только тот, кто душу свою предал настоятелю и пребывает в воле его даже до крови. Улучив же такое благо, должны мы радоваться и торжествовать; ибо оно очень дивно. — Тому же, что особно живет, нечего дивиться, хотя он и исправно живет. Будем же чтить наше жительство и блюсти искреннее послушание до смерти. На то, как другие хвалят нас или поносят, смотреть не будем. Если боимся Бога, людей бояться не станем и их нападками побеждены не будем. Имея в виду свою высокую цель, будем тещи к ней путем Господним, и Он управит течение наше.

Слово 73

1) Тяжек и прискорбен путь; но за то ожидают утешения безмерные: потерпим.

2) Так терпели все отцы; и теперь утешаются забыв о том: будем подражать им.

3) Услышал слово жесткое? снеси; и Господь сносил. Почитая себя последним, и сие, и все другое скорбное перенесешь.

1) Стойте в борении, в вашем подвиге подчиненности и в мученическом послушании вашем, и день из дня проходя время жизни здешней, обогащайте души ваши добродетелями, как залог Царствия Небесного, и сокровиществуйте себе обетованные нам неизреченные блага. Тесен и прискорбен путь Божий; но широко и пространно ожидающее нас упокоение. Разжженые стрелы демонские, одни за другими падают на дом души нашей, но роса Духа, погашая их, направляет на нас воду текущую в живот вечный. Теснота и скорбь, уныние и малодушие, труд и пот, утомление и изнеможение, и при них нередко обличения и укоры — удел наш; но за все это радость нам неизреченная сокровиществуется и веселие безмерное. — Приидите же, претерпим мужественно сии борительные дни наши, и увенчаемся за то венцом правды.

2) Какие труды подъяли треблаженные отцы наши в постах, бдениях, слезах, молитвах и всяком злострадании, проводя дни свои? А теперь никакой уже у них нет печали о прошедшем: восприяли они радование неизреченное и упокоение всеблаженное. Так и мы будем благоумно смотреть на, находящие иной раз на нас, скорби, почитая их ничтожными, или лучше как сон и тень преходящими; и не допустим себе падать от них духом, но не смотря на них с юношескою бодростью будем исполнять заповеди Господни. Да не печалит вас брань, не пристыжает поношение, не возмущает обличение, не крушит огорчение, не надымает гордость; но долу потупляя очи, горе же устремляя душу, будьте друг к другу благи, тихи, терпеливы, уступчивы.

3) Случилось, что сказал иной жесткое слово, — что из того? Зачем страдаешь от этого оскорбления? Христос и Бог наш услышал: беса имаши (Ин. 7:20), — и промолчал; укорен был, что о веельзевуле изгонит бесов (Мф. 12:24), — и не смутился. А мы, и по естеству ничтожные, и по жизни всякого укора достойные, при мало–мало оскорбительном слове щетинимся, как ежи. Почему не вкушаем пасе сладости смиренномудрия? Почему не научаемся опытом доброго подчинения? Почему не беремся при сем за оружия истинных монахов? Орудия же сии — не чистописание, не сладкопение, не белоручество, не высота роста, не нарядность, не изнеженность, не величавое выступание по мирски, не велеречивость, не смелая речь и противоотвечание, или другое что, подобное сему; но то, чтоб в чувстве иметь себя последнейшим, и всех почитать высшими себя, чтоб не быть скору на слова, особенно жесткие, — не быть легкомысленну, но осмотрительну, чтоб за тем, что смиренно, как говориться, гнаться, и тем, что смиренно, водиться, быть сговорчивым, любительным, наипаче же независтливым. — Вы впрочем все знаете, как наученные Богом, и угодное Богу всегда творите. Пребудьте же таковыми, всем будьте довольны, всегда искренно радостны, окрыляясь единым упованием звания нашего.

Слово 74

1) Когда царь зовет на вечерю, все спешат. Нас позвал Царь Небесный; как не спешить, все перенося: не будем же малодушествовать, а бодро бороться со всем.

2) Припоминай все, претерпенное Господом в жизни на земле; и радуйся, если что подобное придется тебе потерпеть.

1) Если люди, царем призываемые к славе, благоденствию, богатству, утехам и удовольствиям, стремятся к сему неленостно, всеусердно и радостно: не тем ли паче мы, призываемые Богом всяческих и Царем не к указанным тленным и ничтожным вещам, но к Царствию Небесному, к свету непрестающему, к жизни нескончаемой, к блаженству неизреченному, к всыновлению и наследию вечных благ, должны с радостью и неутомимым рвением, ежедневно и ежечасно, тещи на глас сей и стремиться, по указанию его, преодолевая все преграды, ничего не устрашаясь и ни пред чем не останавливаясь, ни пред смертными опасностями и мечем, но мужественно, бодрено и вседушно шествуя подвижническим путем и все перенося, как легкое, ради предлежащего нам всеблаженного упования. Падать духом и малодушествовать пред подвигами случается от того, что душа заснула. Почему умоляю вас, взирая на конец совершения дела вашего, воодушевляйтесь терпеливо переживать подчиненное трудническое положение свое, проявляя и доблести его: отречение от своих желаний, скоропослушное действование, молчаливое перенесение скорбных столкновений в многочисленном братстве, и иной раз поношения низших и выговоров высших, — чтоб и к вам по истине могли быть приложимы Апостольские слова: до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем, покоя не знаем, изнемогаем; но во всех сих препобеждаем, за возлюбшаго нас Бога (1 Кор. 4:11, сн. Рим. 8:34).

2) Возмогайте же о Господе и в державе крепости Его (Ев. 6:10), и к прежним вашим подвигам и перенесениям искушений приложите настоящие и будущие, за великую радость почитая, что сподобились благоохотно потерпеть сие за Христа спасителя и соделаться подражателями страстей Его: в чем одном разумеющие дело должны видеть величайшее себе воздаяние. Вспомните, сколько Он пострадал за нас? Не младенчествовал по плоти? Не убегал ли от убийственного лукавства Иродова? Не подчинялся ли родителям? Двенадцати лет не обличал ли собравшихся в храме, не учившись? — Это сделал Он для не проходивших наук, чтоб не скорбели. — Не ходил ли пешком, не утомлялся ли, не искал ли пищи на смоковнице? Не был ли поносим Евреями? Не слышал ли: беса имаши, и: о веельзевуле, князе бесовском изгоняет бесов? Не хотели ль забросать Его камнями, — и Он укрылся от них? И прежде этого во время сорокодневного поста не был ли Он искушаем от диавола, как человек? И после того, — не умыл ли ноги ученикам, яко служай? Не был ли предан предателем? Не был ли схвачен Иудеями? Не был ли осмеян Анною и Каиафою? Не был ли ударен в ланиту рукою слуги? Не был ли бичеван руками тех, коих создал? Не был ли увенчан терновым венцом на поругание? Не взошел ли на крест? Не были ль пригвождены гвоздями святые руки и ноги Его? Не слышал ли Он много поносительных слов на кресте? Не прободены ли были копьем ребра Его? Не был ли в жажду напоен желчью? Не был ли погребен, и, как Бог, не воскрес ли в третий день? — Мы же можем ли о себе сказать, что пострадали что–либо подобное? Покажи мне, брате, избичеван ли хребет твой, как у Христа твоего? Видны ли удары на ланитах твоих? Уши твои были ль поражены бесчисленными осмеяними? — Конечно, ничего такого нет у тебя. Принимай же, по крайней мере, благодушно и с любовью встречаемые тобою малые прискорбности, и человеколюбец Господь, по безмерной благости Своей, спрославит тебя за то в пакибытие. Делай так ради схимы своей: ибо схима ничто иное есть, как обет потерпеть крест и смерть, Господа ради.

Слово 75

1) Видя плоды доброго, по нашему чину, жития, строже держитесь его: и соделаетесь селением Бога Триипостастного.

2) Слово м Писания руководствуясь, будьте во всем исправны и Богоугодны, удаляясь от всего укорного.

1) Смотрите, в какое состояние возвело вас ваше единомыслие и единосердечие, и то, что вы понемногу нудили себя на всякое добро? И каких плодов не принесло вам это? — Отсюда мир и тишина, отсюда искреннее друг другу доверие и единение неразрывное, отсюда печаль спасительная и исповедание благоприятное, отсюда сокрушение глубокое и смирение с тем соразмерное, отсюда сокрушение глубокое и смирение с тем соразмерное, отсюда братская любовь и отцелюбивое расположение. Во всем, говоря Апостольским словом, представисте себе чисты быти в подобающих вещах (2 Кор. 7:11). Благословен Господь, яко посети и сотвори избавление людем Своим (Лк. 1:68): ибо вы люди Его, и люди избранные; — и Он воздвиже рог спасения вам (Лк. 1:69), чрез новостяжанное благонастроение ваше. В том для вас радость и веселье, честь и добрая слава, премудрость, разумность и ведение совершенное, чтоб иметь жизнь похвальную и чистую пред лицом Бога: о чем и некто из внешних (ибо их суждения иной раз приложимы к нашему быту) говорит: «того называю я мудрым, кто ведет не запятнанную и безукоризненную жизнь, хотя бы он не знал грамоты и не умел рассуждать о том, чем любят заниматься греки». — Если и тем, у коих все дело в том только, чтоб говорить и слышать, так это кажется; нам ли придумывать что–либо другое, кроме установленного святыми? Умудритесь же бояться и трепетать Господа Бога и соблюдать заповеди Его; и благодать явит вас избранными Его сосудами на всякое дело благое уготованными (2 Тим. 2:21). Ибо где вселение Отца и Сына и Святаго Духа, ради чистоты душевное, там какого нет добра, какой нет мудрости, какого горения духа, какого вразумления, назидания и руководства? А где этого нет, там одни холодные слова, одна показность и себя выставление, а нередко прелесть и заблуждение, и всегда бесполезность.

2) Внимайте чтению, и слово Писания да не испадет из вас долу (да не забудется). Удержите свой язык от зла, особенно вы, юнейшие, не привыкшие обуздывать сей язык, непостоянный, исполненный яда смертоносного, от которого мы в большом числе падаем всегда в грехи. Да не будет у вас лукавых соседаний; да не будет два из вас сдружающихся на одно что лукавно и по иудейски; да не будет у вас лжесловесия и укрывательства, по Ананиевски и Сапфировски; да не будет у вас скрытных замыслов и козней злых, по фарисейски и саддукейски; да не будет у вас: мое, твое, исполненное бесчисленных зол, как вопиет св. Златоуст. Древняя мимоидоша, се быша вся нова (2 Кор. 5:17). Почему о древнем (о прежней жизни) будем воспоминать сами в себе только для того, чтобы избегать тех же страстей, а не за тем, чтоб возжигать друг в друге огнь помыслов. Надеюсь и вас лучших быти и придержащихся спасения (Евр. 6:9). Может быть, для того и впали мы в то, что было прежде, чтобы, как от пучины и бури, и от многих треволнений, устремиться в мирное наше и тихое пристанище, и не любить более пускаться в опасное среди волн плавание, но неволненно безмолвствовать в смиренной пристани сей о Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 76

1) Кто свято живет, у того всегда праздник. Хотите ли сего? будьте ревностны о Богослужении, и все терпите за Него.

2) Помните, зачем мы вышли из мира, и то имейте целью; особенно блюдите чистоту, удаляясь общения с тем, кто погрешает против сего.

1) Кто свято живет, у того всегда праздник, тот никогда не перестает празднично проводить дни, будучи всегда просвещаем, очищаем, возводим горе, всегда Богоносным и обоженным. Хотите ли быть таковыми, — будьте, прошу и молю вас, самодвижны, самоохотны, самовозбудительны на всякое добро и всякое угождение Богу, возводя очи свои к созерцанию благ вечных, и для сего приемля приемлете, подъемля подъемлите, и перенося переносите все встречаемое: скорби, тесноты, насилия, нужды, досаждения, злословия, труды, поты, и все другое подобное, чтобы обрести, чего желаем, и улучить то, для чего вышли из мира. О, как блаженно, отцы мои, жить право, целесообразно, уверенно! И сколь преподобно проводить дни в сокрушении, смирении и благоговеинстве, готовясь к исходу, к сретению страшного Судии всех Бога и ответу пред Ним!

2) Арсение, чего ради вышел ты из мира? говорил обыкновенно сей преподобный в спасительное себе напоминание. Ведая да ведаем и мы, для чего вышли из мира и к достижению того да напрягаемся всеусильно, украшая жизнь свою красотою добродетелей, и готовя души свои в невесты Владыке–Богу чрез соблюдение благолепия пресветлого девства, и сохранение себя чистыми, непорочными и неоскверненными: ибо мы храмами Божиими именуемся; а кто храм Божий растлит, растлит того Бог, говорит Писание (1 Кор. 3:17). Сего–то ради я плачу и рыдаю о некиих, что как они не искусиша имети Бога в разуме спасительном, то Он предаде их в неискусен ум творити неподобная (Рим. 1:28). Щажду же сказать, что и вы возгордесте, и не паче плакасте, да измется от среды вас содеявый дело сие (1 Кор. 5:2). От сего нападает небрежность, а далее и тождестрастие: ибо вы не отвращаетесь от него, как должно. Вы сходитесь с ним и смеетесь вместе, уподобляясь тому, о ком обличительно говорит Пророк: аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси (Пс. 49:18). Не гневайтесь впрочем на меня за такое обличение: ибо горе мне, если я не стану обличать вас и стоять пред вами за праведное действование; горе и вам, если не будете устраняться от худо живущих.

Слово 77

1) Многоволненна жизнь; но во 1–х молитесь, чтобы кормчий ваш был бодрен и мудр; потом веселите себя упованием достигнуть благого конца.

2) Слышу, что у вас много речей бывает из–за малостей, — по недостатку смирения.

3) Свв. Дорофей, Досифей, Акакий и другие, молча, смиренно все принимали и были покойны.

4) Нас тревожат свои желания, и неудовлетворение их беспокоит: ибо забыли о воздаянии за отречение от них.

5) Многие у нас заболевают: терпите болящие, и больничники потрудитесь смиренно. Смотрите, чтоб не было беспорядков при приеме врача. И по выздоровлении не оставайтесь праздными, — и не вольничайте.

1) Еще и еще пребудьте благодушны, потерпите, помужайтесь, перенося находящие напасти невидимые и видимые, от демонов и людей. Кто не видит, как многоборительна жизнь ваша? Кто не засвидетельствует, как многоскорбен путь ваш? Отсюда каждодневно восстают на вас брани, откуда поражают мучительные беды, то столкновения с братьями, то по исполнению послушаний неприятности и непрестанные толчки, со всех сторон натиски, как по пучине носимы бываем, преплывая это великое и многобедственное море мира, подняв парус надежды и направляясь к небесам. Но молитесь во–первых, чтоб ваш правчий, божественною силою и отеческими молитвами, всегда отверстыми имел очи своего ума, и видя видел, и бодрствуя бодрствовал как добре править кораблем вашим и верою направлять его к пристанищу живота, потом радуйтесь и веселитесь, что, с такими трудами преплывая море жизни сей, вы наследуете жизнь вечную. Ни за что не должны вы позволять себе колебаться, останавливаться или задержанными быть чем, но благодушно, живо, усиленно выступать, проходить и браться за все, чем можно попрать древнего змия — диавола и исполнить заповеди Господни. Юн ты и в новоначалии состоишь? Восприими смирение и послушание и держись их, чтобы, по добром начале, мало–помалу востечь и к совершенству. Долго уже носишь схиму? Дай признать себя таковым по превосходству добродетели, а не полетам.

2) Говорю это я вам, потому что слышу, что у вас бывают пустоболтания и споры, смуты, раздражения и неистовства, брани, ругательства и раздоры, хотя и не у всех. Спрашиваю вас, братия, откуда это? От каких причин породилось это? Ни от чего другого, думаю, как от недостатка смирения. Молю убо вас словами Апостола: не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте (1 Кор. 14:20), не болтайте попусту без всякой пользы, и желая поставить на своем, не риторствуйте и не буесловьте, износя то и то, и разные выставляя причины. Кто, вопрошает Пророк, есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? И сам же отвечает: удержи язык твой от зла, и устне твои еже не глаголати лести: уклонися от зла, и сотвори благо, взыщи мира и пожени и (Пс. 33:13–15).

3) От чего видел дни благи и безмятежную проводил жизнь св. Дорофей? От чего тем же наслаждались дивный Досифей, приснопамятный Акакий и весь таковых собор? Или, — да не сочтено будет сие дерзостью, — от чего некоторые и из нашего братства, — из теперь еще живых и из преставльшихся прожили здесь блаженно без смятений и тревог? Но от этого ли? — Не от того ли, что всякий из них считал себя за ничто, и готов был покоряться каждому и во всяком деле.

4) Мне же, — чтоб не сказать: вам, — тщеславие, своя воля и сластолюбие не дают ни жить покойно, ни мирствовать, ни в простоте и незлобии проходить немногие дни века сего. Итак, кто тревожится и тяготится, себя пусть укоряет, а не ближнего. Кто хочет право шествовать и мирствовать, пусть не настаивает на своих желаниях, — и — прекратятся печали, умолкнут споры, и звери дикие, по Иову, будут мирны с ним. Кроме того, ведайте и верьте, что за ношение одежды, какой не хотим, за починенную обувь, за мантию нежеланную, за перемену послушания, за претерпение брани, за снесение клеветы, за то и это из сих малых вещей предлежит вам Царствие Небесное. Будем же подвизаться, сколь сил есть, будем подвизаться угодить Господу! И блажен, кто служение свое так держит, совершает и исполняет, как бы Бог назирал его.

5) Ныне время у нас болезненное, и многие из братий заболели. Мужайся больничник; пришло для тебя время делания; не упусти случая собрать побольше воздаяний за упокоение болящих, паче злата и камней многоценных. Вы же болящие соберите плоды терпения, не требуйте больше того, что дается, чтоб вместе с плотью не заболеть и душою. — И для чего вы еще так невежливы, что, когда приходит врач, все бежите к нему, все спрашиваете, все показываете члены свои, называете болезни? — Не стыдно вам пред мирским человеком? Пожалуй, в другой раз, он совсем не придет сюда. Потому–то особенно я понуждаюсь заметить вам это и поправить вас. Зачем не соблюдаете вы порядка? Можете поряду все сказать о себе и своей болезни, в случае же нужды можете передать чрез больничника или его помощника. А это безчиние — только зло. Не так, дети мои; и вперед чтоб этого не было. — Опять, не берите также болезни в повод быть без дела, и по выздоровлении не ходите туда и сюда попусту, и невоздержаны не будьте, чтоб не заболеть опять, отягощая собою здоровых. Но и вы, здравствующие, Господа ради и любви ради братской, терпеливо послужите и понесите немощи немощных.

Слово 78

1) Как при приближении Арабов всячески заботимся, как бы не попасть им в руки: так будем блюстись от мысленных врагов, облекшись в оружия духовные.

2) Не будем поддаваться, но мужественно бороться и достигнем мира безстрастия.

1) В нынешние время страх наводят на нас Арабы, — которые нападают внезапно и не имущества только расхищают, но пленяют и людей; а которых не забирают, тех безжалостно истребляют убивая мужей и жен, старых и малых. Но если осмотримся внимательно, то увидим, что и мы не менее страшным нападениям и тиранствам подвергаемся, только не от людей, а от демонов. Непрестанную они ведут с нами и ожесточенную войну, не знающую ни покоя, ни определенного времени: одного поражают стрелою греха, другого вяжут узами страстей и отводят в плен в мысленный египет; у того каждый член душевный и телесный наполняют ядом похотений греховных; у этого похищают семя спасительного слова Божия и томят его гладом; и разнообразные делают сии хищники и тираны надругания над нами и истязания. — Блажен между вами такой воин Христов, который, вооружась духовным мечем веры, поражает, а не поражается, наносит раны, а не получает их, берет, а не отводится в плен. Но воодушевимся и все мы, и подняв оружия воинствования нашего не плотские, а духовные, будем поборать борющих нас, держась в строю и помогая взаимно друг другу. Никто не оставайся без брони, которою, по Апостолу, служит добрая вера; никто не будь без щита, который есть смирение; никто без меча, который есть божественная молитва; никто без шлема, который есть послушание; никто без душевного коня, который есть живая готовность на всякое доброе дело; никто и без прочего вооружения, коим охраняется внутренний наш человек. Не допустим врагов наносить нам раны, поражать нас и повергать к ногам своим. Крепкий в бранях Господь, оружием креста поразивший начала и власти миродержителя века сего, дал нам власть наступать на змию и скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10:19).

2) Смотрите же, не будьте продерзы; ибо те, которые пускаются в продерзость, бывают поражаемы как копьем, — и умирают. Смотрите, не действуйте по страстям, ибо, действующие по страстям, умирают вечною смертью. Также не вращайте в уме лукавых помыслов, — ибо таковые попадают в плен; не впадайте в преслушание, ибо преслушливые обнажают себя для стрел врага; не гордитесь, потому что чрез гордость вы находитесь под мечем греха; не ленитесь и не оставляйте псалмопения и рукодельного труда, потому что, делая так, предаете себя в руки диавола; особенно это бывает, если скрытно действуете худо, а вне являетесь иными некиими, нежели каковы внутри. Про все такое говорит Апостол: блюдите, како опасно ходите, не якоже не мудри, но якоже премудри, искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5:16). Поелику мы уже устарели, то должны иметь и достаточную воинскую опытность; а, научившийся воевать, не боится врагов. Почему прошу и молю вас, честное воинство Господа, священный Его народ, избранных Его борцев, не будем робеть и поддаваться. Но если получили раны, исцелим их покаянием; если закланы, оживимся посредством слез и эпитимий; если отведены в мысленный Вавилон, освободимся чрез причащение честного Тела Господа нашего Иисуса Христа. Если таким образом пребудем терпеливо в борении, то брань мало–помалу отстранится, враги убежат, мир безстрастия воссияет в нас, и мы наречемся Сынами Божиими: ибо говорит: блаженны миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5:9).

Слово 79

1) Время бежит: надо внимать, как вы и делаете, особенно заботясь о смирении и кротости, Христу подражая.

2) Ангелы и святые смотрят; стыдно не жить как должно: что хотя и трудно, но готовит воздаяние великое.

3) И рай и ад пред нами: что кто изберет, то и получит.

4) Кто действует по страстям, того дело — дрова и сено; будет лн вечно гореть не сгорая.

1) Время бежит, увлекая нас к концу настоящей жизни. Но кто есть разумевайя сие и взыскуяй — не иждить времени в жизни равнодушной к делу спасения, по коварству козней диавольских? Кто шествует, внимая себе, не поддаваясь беспечности, но в каждодневном приготовлении к смерти, всякое дело свое, духовное и телесное, представляя пред лице Вседержителя Бога? Кто, вземля око души своей горе в небеса и рассматривая красоты тамошних видений, всю любовь свою переносит к вожделению тамошнего, паря вместе с горними силами, и ни во что вменяя всякие тяжелые неприятности, но благодушно перенося и поношение, и унижение, и злострадание, — алчбу и жажду, холод и зной, и вращаясь в среде братства, как камение честное, по написанному? — Из вас впрочем я вижу не одного или двух, но многих, кои с искреннею верою и рвением ищут достодолжного, и притом внимательны к внушениям, послушны, сносливы, откровенны, доверчивы и верны, не смотря на то, что не получили научного образования, и не восполняли сего ущерба ни многочтением, ни размышлением, ни заучиванием на память; одно же только имеют, что наипаче и требуется, и чем уподобляют они себя Христу, именно — смирение и кротость, — внимая слову Господа: научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11:29). Призрите же вниманием вашим на свет и истину, на правоту и кротость, смирение и благость. Удерживайте себя, прошу вас, от всякого раздражения и негодования. Сынове человечестии, взывает св. Давид, доколе тяжкосердии? Вскую любите суету и ищете лжи? (Пс. 4:3). Доколе поносит враг, и раздражит противный? (Пс. 73:10).

2) Простите мне, стыжусь Ангелов Святых, потому что они видят, что у нас, как хранители наши; стыжусь святых и преподобных отцов, коих образ жизни мы взяли на себя и жизнь которых проводим. Будем же, братие, преподобное совершать преподобно и святое исполнять свято. Не будьте, прошу вас, жестокосерды, непокорливы и противоречивы; не будьте грубы в словах, гневливы и велеречивы; не будьте насмешниками, клеветниками и поносителями; не будьте многоречивы, смехотворны и дерзостны. Будьте Боголюбивы, а не блудолюбивы, молчаливы, а не празднословливы; довольны будьте бедным одеянием, и не любите щеголять; долу очи, горе же ум имейте; осматривайтесь кругом, чтоб как–нибудь не уранила вас стрела греха, по небрежности вашей. Что же из этого потом? — Вместо трудов покой уготовится, вместо подвигов — венцы, вместо поношений — честь и слава, вместо уничижений — благохваления, вместо пронзений — радостные приветствия, вместо рабства — власть над десятью городами, вместо лишения родителей и родных — наследие и сонаследие Господа нашего Иисуса Христа, за отсечение своей воли — с первомучеником Стефаном водворение; и то временно, текуче и как тень переходяще, а это вечно, бессмертно и конца неимуще.

3) Если желаете улучить Царствие Небесное, если желаете вкусить жизни вечной, если желаете получить всыновление, если желаете быть обитателями Рая, если желаете в лоне Авраама упокоиться, если желаете допущены быть в нерукотворенный невестник, или другое что подобное получить, все сие возможно для вас, доступно, подручно и готово. — Но если желаете и противоположной сему части — огня нескончаемого, червя не усыпающего, пламени геенского, скрежета, части козлищ, участи проклятых, — и это все встретите, — чего однако да не будет с вами! Но не будем, если не будем жить хорошо, если не стяжем благонастроения, не установимся в своем чине. Кто таков, тот стяжевает и душу свою, стяжевает и братий своих, и меня бедного. Добре действующий и Богочестно шествующий честен пред лицем Господа, честно слово его и лице его; блажен он и блаженную оставит по себе память.

4) Какую пользу приносит жестокосердому жестокосердие, непокоривому непокоривость, непослушливому непослушание, гордому гордость? Не сокровиществует ли он себе гнева в день гнева и праведного суда Божия? И не уподобляется ли дело его дровам, сену и тростию, и не исполнится ли на нем: егоже дело сгорит, отщетится: сам же спасется, такожде якоже из огня (1 Кор. 3:12,15). То есть, в будущем веке он будет телесно адским огнем жегом; душою же будет терзаться и раздираться сердцем, безмерно и бесконечно, взирая на славу Святых, вожделевая ее и лишенным себя оной видя на вечные веки. Да не постигнет кого–либо и из вас такая часть и такое состояние! Почему, пока еще мы здесь будем очищать себя огнем страха Божия, чтоб не испытать будущего пламени.

Слово 80

1) Хвалю послушливость вашу: и пребудьте таковы; и раздаятели потреб и послушаний, — и получатели их действуйте богобоязненно.

2) Богатитесь делами милости, подражая Богу, не гордясь, если успеем, что сделать, и не унывая, если не успеем.

1) Смотрите, как вы возрастаете, как возвышаетесь, как совершенствуетесь, какие плоды приносите Богу и нам, и как благоустрояясь в добром жительстве вашем, послушанием стяжеваете души ваши. Во смирении своем вы возвысили рог жития вашего, в послушании вашем показали свидетельство совести вашей, что без лукавства и лицемерия проходите послушание. И всегда пребудьте таковыми. — Когда назначается, например, один на одну, другой на другую потребу, да совершается сие, прошу, ни пристрастно, ни враждебно, ни небрежно; но как пред лицем Бога всевидящего, один пусть дает назначение, а другой приемлет благоразсудно, добросовестно, и достохвально, чтоб услышать в день оный: добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25:21). Такого гласа, простите мне, недостойны те, которые не Богобоязненно, а пристрастно, или выдают потребное братьям, — одежду, обувь, — или раздают послушания; но вот какого: проклят всяк творяй дело Божие с небрежением (Иер. 48:10). Ибо отсюда сколько порождается зла? С одной стороны раболепство, с другой ропот и расстройство мирных отношений. Говорю сие не с тем, чтоб получающие восставали на раздающих, но чтоб вы, раздаятели, в страхе Божием и по любви братской, наилучшим образом действовали в порученной вам части управления. Если будете так действовать, то благоустроение, мир и тишина паче и паче будут крепнуть и укореняться в достолюбезном братстве нашем.

2) Прошу и молю вас, исполните сердца ваши всякого рода благими начинаниями, предайте себя взаимной друг к другу любви, радуйтесь о преуспеянии друг друга и скорбите о преткновении ближнего. Яков перстный, такови и перстнии: и яков небесный, тацыи и небеснии, говорит Апостол (1 Кор. 15:48). Бог же небесный любит милостыню и суд (Пс. 32:5), и милости его исполнь вся земля (118:64), поет св. Давид. Будем подражать Ему и мы, и ныне это совершим, завтра же простремся к другому чему, причем ни от неуспешности не будем малодушествовать, ни успехом тщеславиться. Но за последнее возблагодарим Господа: ибо сие есть ни хотящаго, ни текущаго, но милующаго Бога (Рим. 9:16); при первом же потерпим, и будет нам: ибо Господь уверяет, что всяк ищай обретает и толкущему отверзется (Мф. 7:8). Таким образом, день ото дня будете вы совершать спасение душ ваших, восходя все к высшему и высшему. Ныне — время купли истинной, не гибнущей, — время бега (состязания), но духовного, — обогащения время, но благами вечными. Блажен текущий; треблажен терпящий; всеблажен огнь огнем вожделения Бога и любовью к Нему возжигающий в себе каждодневно.

Слово 81

1) Страшнее меча восстание страсти: будем внимать, ограждая себя заповедями и вооружаясь отвращением ко греху.

2) Ныне один, завтра другой демон восстает: всех надо отражать именем Господа и нуждением себя на добро; и не малодушествуйте, когда налагают эпитимию.

1) Пусть мечи на меня оттачивают, пусть раны налагают, пусть изгоняют, пусть смертью угрожают; не боюсь я этого столько, сколько боюсь поднимающегося в смиренной душе моей диавольского нападения, когда, царствующий в теле моем, грех, как воинство какое вооруженное, высылает против добродетели множество неистовых страстей. Тогда страшна мне стрела сласти греховной, которая не плоть, а сердце уязвляет; тогда страшна мне кровь, которая не на землю изливается, а на душу от невидимого меча. Вот чего я боюсь и вот пред чем трепещу. Будем же внимать себе, братья мои, и смотреть, как бы не вторгся в град души нашей какой–либо наветник, или помысл гордый, или сласть греха, — хищница, или непослушание возмутительное, или самочиние губительное, или ожестение нераскаянное, или упорство несклонимое, или самооправдание неубедимое, или другое что, могущее возмутить душу. Но, как окопами какими, оградим себя божественными заповедями; и будем всегда целы и безопасны. Если же случится когда какому–либо хищнику войти; то как только заметим его, поскорее схватим его, свяжем и отбросим подальше куда–нибудь от себя. Вооружимся наипаче против страстей, восприяв недоступность сердца и крепость духа, чтоб, когда будем боримы, не падать, но отражать и далеко отбрасывать, восстающих на нас, невидимых врагов.

2) Ныне такой демон борет, завтра нападет другой, а там еще иной какой, — блуда например, чревоугодия, высокоумия, гордости, продерзости, самочиния и других бесчисленных страстей. Против всех должны мы выступать, со всеми воевать и всех поражать, именем Господа нашего Иисуса Христа, имеющего украсить нас венцом победы в день воздаяния. Блажен, брате, слышащий сие, разумеющий и соблюдающий, прибавлю, и нудящий себя каждодневно в мысленной брани. Ибо нуждно есть дело спасения, и царство небесное только нудящие себя восхищают. Почему не должно вам дивится, когда случится вам быть в искушении; потому что оно бывает с вами для испытания вас и обучения брани. Не малодушествуйте, когда вразумляют, обличают, налагают епитимию и, если нужно, отлучают; но благодушны будьте, бодренны, и с большим рвением беритесь за дело; ибо в этом ваше спасение, в этом — преуспеяние, в этом — мученичество, за это венцы.

Слово 82

1) Брат ушел. От чего? Себе не внимал и помыслам прельстительным поддался; если б внимал себе, псаломские внушения вразумили бы его; и воля не тверда была.

2) Воины царя земного, из–за земных выгод верными ему бывают: нам ли не пребывать верными Царю Небесному царства ради небесного? Будем же таковы, подражая отцам.

1) Внушал я вам внимать себе против наветов вражеских. Ныне укажу на худой плод невнимания себе: бедный брат Аввакум убежал от нас. Конечно, это потому, что не внимал себе и не имел мысленного охранения себя. Не верные Богу и благочестивые помыслы, могшие воевать за него, держал он, но прельстительные, Бога и правду его закрывающие от души; почему и пострадал, что пострадал: сам себя отлучил из среды нас и пошел в след диавола. И где он теперь блуждает, как овца зверохищная, без руководства и пасения? — Как может он теперь воспевать хвалу Богу, от Коего отпал нарушением своих обетов? Как может он петь: блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, вступив на такой путь? Или как может он говорить: сей покой мой во век века, зде вселюся, яко изволих и (Пс. 131:14)? И слова: терпя потерпех Господа и внят ми и услыша молитву мою (Пс. 39:2), далеки от него. Более приличными себе найдет он следующие псаломские слова: прокляти уклоняющиеся от заповедей Твоих (Пс. 118:21). Проклят он и есть и будет, если Господь Бог, молитвами отца моего и вашего, с содействием и ваших, не приведет его к обращению. Но зачем так бывает с нами? Зачем сатана находит нас подручными себе и похищает? Зачем позволяем мы себе быть не пригвожденными страхом Божиим, и не оболченными в броня любви ко Христу Богу нашему? Зачем попускаем мы быть преодоленными своими похотями и оказываемся таким образом хладными, прелюбодейчищами, не устойчивыми и, скажу прямо, — безплодными? Где вера к отцам? Где любовь к братьям? И как вам спасаться от чувственных и мысленных искушений, когда чуть коснулись вас прискорбности, вы совсем изнемогаете и, еще не вступив на поприще состязания, обращаетесь вспять?

2) Видите ли воинов царя земного, — как они хранят верность свою к нему, дерутся за него и кровь свою проливают? И это из–за чего? — Чтоб получить какие–нибудь почести или чины. Не таковы наши подвиги. Они — ради единого вечного и невидимого Царя всяческих, Бога, — и не из–за чего–либо земного, но для получения Царствия Небесного, чтоб соделаться сонаследниками Христа–Господа, чтоб вкушать то, чего око не видало, о чем ухо не слыхало, что и на сердце человеку не всходило. И однако ж мы не все и не всегда остаемся Ему верными; нас можно смануть, прельстить и увлечь. Но нам ли не трезвенствовать? Нам ли не крепиться? Нам ли не стоять до крови? Не свыше ли наше рождение? Не сыны ли мы Света? Как же нам не являть себя чадами послушания? Как не показывать, что мы семя святое? Как не пленять всякое помышление в послушание Христово? Как не простираться превыше мирских мудрований? Как не умирать за Христа, хотя бы не раз в день надлежало умереть за Него? — Ей, чада мои! Будем сынами силы, воинами Христовыми, истинно Божиим народом, хором Ангельским, полком непоколебимым, по примеру св. отцев наших и тех блаженных, кои жили под руководством их, да имеем сатану под ногами нашими попираемым и поругаемым, как имели его Сильван святый, Досифей преподобный, Захарий приснопамятный, и все всех преподобных питомцы. Ибо прославлен не один Досифей, не один Сильван, не один Захарий, но и все верные ученики их и последователи бывают причастны славы их. Будем и мы, умоляю вас, как они. Не дадим одолеть себя наветам вражеским, не убоимся страха их, не допустим умертвить себя смертью греховною; но все остальные дни и часы жизни нашей поживем, благоугождая Господу Богу нашему.

Слово 83

1) Ничто да не отлучает нас от любви Божией; но пребудем в подвигах и добродетелях, пока не достигнем в меру Христову.

2) Отрекшись от мира, великое сделали мы дело; не посрамим же начинания сего нерадением и себе угождением, подражая отцам.

1) Когда народная какая случается беда, и все в смятении, нам денноночно надлежит припадать к Богу, со слезами и воздыханиями моля Его преложить гнев на милость, и восстановить мир в мире, имиже весть судьбами Его неизследимая премудрость, — не оставляя однако ж при сем и своего духовного делания, но в его пользу обращая и то, чем нас коснется общее бедствие. Ибо любящим Бога, как сказал Апостол, вся поспешествует во благое (Рим. 8:28); так что ни настоящая беда, ни другая какая более страшная, или, — выражаясь Апостольским словом, ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни Начала, ни Силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь как возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8:38,39). Посему к Богу возносясь и на отложенные там блага воззревая, будем совершать предлежащий нам подвиг с радостью, твердостью и рвением, ни унынием не расслабляясь, ни от поста не изнемогая, ни бдением не утомляясь, ни за молитвою не скучая, ни от трудов в исполнении других заповедей не цепенея; но ко всему этому теча и спеша, как на праздник какой и веселье, или лучше, как к свету, как к Самому Богу; и взыдем таким образом от силы в силу в исполнении заповедей, и от славы в славу в украшении себя добродетелями, все более и более богатясь божественными совершенствами, дондеже достигнем вси в соединение веры, в меру возраста исполнения Господа нашего Иисуса Христа (Еф. 4:13), для которого мы миру распялись, а мир распялся нам (Гал. 6:14), для которого мы все оставили и все вменили уметы, да его единого приобрящем (Фил. 3:8).

2) Видите, чада мои, каковое и коликое дело совершили мы, убежав от мира и отрекшись от всего житейского, от родства и родины, от родителей, братьев и сестер, от городов и домов и от всего вообще, чем утешается плоть и кровь? — Не посрамим же такого дела своего разленением, небрежностью и невниманием; а это будет, если начнем исполнять пожелания плоти и действовать по страстям душевным. Не таковы были святые и преподобные Отцы наши, оставившие нам примеры Богоподражательного смирения, не рассуждающего послушания, искренней веры, отвращения к миру, любовь к Богу, дивных подвигов и преподобных дел. Им будем подражать и мы, нудя себя шествовать по следам их, да сподобимся и части их.

Слово 84

1) Кто не тако нечестивии? Все, дурно живущие; особенно же недовольные скудным содержанием монастырским, в противность обетам.

2) Надо довольствоваться предлагаемым на трапезе, всякое утешение почитая умалением вечного утешения, как я сам всегда чувствую.

3) У нас трапеза не худа; а в больнице и трапеза и все другое очень хорошо.

4) Прибавлю: сами ничего не принесли в обитель, а подай то и то; между тем ни к чему не способны, другие же получше вас всячески трудятся, и терпят. Праведен гнев Божий на вас.

1) Делайте не брашно гиблющее, говорит Господь, но брашно, пребывающее в живот вечный (Ин. 6:27), т. е. исполняйте заповеди, в законе Господни поучаясь день и ночь, чтобы быть вам, как древо, насажденное при исходищах вод, по слову божественного Давида; и плод вами дан да будет во время свое, и лист спасения вашего да не отпадет в будущем веке. Не тако нечестивии; не тако, но яко прах, егоже возметает ветр от лица земли (Пс. 1:3,4). Нечестивыми же пусть будут у нас не только те, кои неправо веруют, но и все, преступающие заповеди Господа; в применении же к нашему чину, кто это будут, как непослушиливые, горделивые, хитроглаголивые, тщеславные, дерзостные, также тайноядущие, ропотливые, любящие украшаться, любопытные (все высматривающиеи выпытывающие), празднолюбцы, беспечные, шепотники, своенравные, клеветливые, паче же неблагодарные и требовательные более надлежащего? — Они не довольствуются дарами, от Бога даемыми (т. е. тем, что всем предлагается в обители), но оставя попечение о душе и телу поблажая, ищут и требуют яств и питий, которых недостойны, и воюют из–за них, выставляя в извинение свое телосложение, привычки и немощи. И хорошо было бы, когда б они в самом деле заболели; может быть, чрез это они избавились от наибольшей из болезней, — неблагодарности. — Как будто забыли, окаянные, что при вступлении своем к нам обещали Богу и что исповедали пред лицом многих свидетелей невидимых и видимых! Не в алчбе ли и жажде пребывать, не всякую ли прискорбность и тесноту, голод, гонение, муки и смерть переносить обещались? А теперь войну ведут из–за вина и яств! — Но как они наругались над обетом, так и сами поруганы будут; и как не искусились памятовать, что Бога имели зрителем и слышателем их обещаний; то боюсь, как бы Он не предал их в неискусен ум творити неподобное и пагубное (Рим. 1:28).

2) Отрезвитесь же, кто таков; наипаче же пробудите души ваши от дремания, от небрежения о божественном, от долупреклонности, от «ни тепло, ни хладно». Возгоритесь божественною любовью и страхом. Приимите наказание и облекитесь в оружия правды. Трепещите и бойтесь, и из–за того, что предлагается на трапезе, не воюйте. Не говорю, когда бывает варево, рыба и сыр, но и когда предлагается один хлеб с промасленными овощами, разваренный боб, или другое что подобное, то и это почитайте за великое утешение. И кто из смиренномудрых не побоится при сем, помышляя, как бы и из–за такого утешения не лишиться вечных благ? О себе скажу, что считаю дорожным коштом по пути в ад всякое ястие и питие, и особенно то, которое давалось мне во время моей немощи. Поверьте мне, хотя и в безумии говорю, что если б не обымал меня великий страх непослушания общему отцу нашему и не убеждало ваше рассудительное слово, то я никак не переменял бы обычной меры пищеприятия до самой смерти? Только по сей причине ел и пил я разное; но, скажу и еще в безумии, делал это с болезнью сердца, стенанием и огорчением, с одной стороны по причине недостоинства моего, с другой по заботливости о вас немощствующих и по скудости в обители.

3) Впрочем, по благодати Христа Господа, у нас есть потребное: воздайте славу Богу, неблагодарные! Мы и вино пьем, и масло и рыбу вкушаем, и в больнице упокоеваемся и врачуемся, — и это не раз или два, а всякий день. — Избранный брат, приобретший опытность в лечении болезней, у нас главный больничник; при нем помощника три, четыре и пять; особый повар, особый расходчик, особый приготовитель мазей, пластырей, бинтов и корпий; и занятия там не прекращаются ни на минуту. И расходов не мало: каждый день дается рыба, которая берется или у приговоренных, трех–четырех рыболовов, или на рынке; сколько вина, — и какого — расходовано и расходуется; сколько маслин, мед, чистые хлебы, и многое другое. — За все это как не благодарить нам, неблагодарные? Как не воздать славу Богу? Как не воспеть хвалу Ему?

4) Прибавлю еще: сами мы ничего не принесли в монастырь, и от работы нашей никакой нет прибыли; а подай нам то, подай другое. — А между тем негожи бываем ни к чему, ни при вратах стоять, ни в трапезе служить. Но и того не чувствуем, бесчувственные или бессмысленные, что мы, может быть, последние, и что другие, честные паче нас, братья и отцы, одни вне, другие внутри обители, то на холоде и ветре, то на жару и зное, как рабы какие, копают, пашут, обрезывают виноград, моют, шьют, куют, пешие ходят по делам в город, на поля, на горы, — преутруждаются и утомляются; но все терпят спокойно. — Воистину таковых есть Царствие Небесное! Ты же, о слепой, о жестокосердый, о лукавый, о отчаянный! Смотри, не услышать бы тебе в день он: связавше ему руце и нозе, вверзите во тму кромешнюю (Мф. 22:13). Горе вам! Вы небрежете о гневе Божием, видя, что Он не тотчас наказует. По истине о вас сказано: рече безумен в сердце своем, несть Бог (Пс. 52:2). Почему? Потому что вы растлились и омерзились в начинаниях своих и несте творяще благое. Но Господь с небесе приникает на всяк день, и смотрит, кто есть разумеваяй и взыскаяй Его (Пс. 13:1,2) и таковых написует в книге живота, а прочих пропускает. Боюсь, не пришел бы Святой Давид, не пропел бы про вас, — и не сбылось бы на вас поемое: раздели я в живот их (Пс. 16:14). Кого? — этих злых от добре шествующих. — Но разумейте сия, забывающии Бога, да не когда похитит, и не будет избавляяй (Пс. 49:22). И мне неразумному простите, чада мои возлюбленные, потому что щадя вас, из любви со слезами высказал это, думая, что лучше мне ныне побичевать вас словом, нежели как подвергнуться после вечным бичеваниям, от коих да избавимся все благодатью Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 85

1) Горько, что еще двое ушли.

2) Так–то нельзя полагаться ни на себя, ни на других.

3) Мы же мало–мало что сделаем, и уж не знать как высимся, — от чего и падаем.

4) Внимайте же себе; а о тех молитесь.

1) Опять искушение, опять соблазн; опять я, бедный, в плаче и сетовании, что отторглись возлюбленные (два брата убежали), что низверглись долу высокожительствовавшие, что мнящиеся быти мудри омрачились, что понесшие великий и многолетний подвиг и пот благочестия в одно мгновение все потеряли, и делались для меня вместо винограда тернием, вместо обвеселения огорчением, вместо ожидаемого счастья несчастьем. И не вем, что реку и что возглаголю о падении и сокрушении братьев наших; разве только сесть и плакать, говоря: если сие тако есть, то кто может спасен быти, Господи.

2) Так–то нельзя хвалить мужа до самого исхода его. Так–то трудно совершителен путь спасения нашего. И кто избежит толиких обходов диавола. И кто не будет озабочен собою до самого исхода своего? Добре ведая сие святой оный отец, уже при вратах суще смерти, когда сказал ему диавол: «избег ты от меня», ответил: не знаю. Так он был опаслив за себя, что даже в этот последний час свой, казалось, не смел иметь твердой уверенности во спасении своем, не смотря на высокую меру благочестивых трудов своих.

3) А мы, если проживем пять или десять лет в монастыре, и навыкнем чину монастырскому, или заучим на память несколько изречений Писания, или сделаем столько и столько коленопреклонений, или помолимся подольше и попостимся, то считаем уж себя все совершившими и начинаем высокоумствовать. По сей причине падаем яко листвие (Притч. 11:14); сокрушаются кости наши при аде (Пс. 140:7), и мы прежде восторжения изсыхаем (Пс. 128:6). Почитаем мы себя мудрыми, будучи неучами, словесными, будучи бессловесны; сами себя рукополагаем в учители, в ревнители благочестия и верные его представители; и признаем, что в нас одних только и осталась еще истина. Потому и случился с нами такой случай; потому тьму принимаем мы за свет; потому, как из рая, изгнанниками сделались мы из двора Христова и из стада его.

4) Внимайте убо себе, братья мои, прошу вас, и не иждивайте мало помалу добродетели вашей и вашего благоверия, чтоб не оскудеть совсем и не впасть в руки падения. Об отшедших же заблудших помолимся всеусердно, да вразумит их Господь и да возвратит к нам.

Слово 86

1) Утешаюсь, твердостью вашей и постоянством; преуспевайте и еще, нудя себя, — и благословение Божие будет на вас; те же, кои не таковы — не Божии.

2) Совсем изменились мы и стали новы, в крещении, покаянии, и в нашем обете: не будем же снова созидать, что разорили, и снова к миру обращаться из коего вышли, подобно израильтянам, по выходе из Египта воздыхавшим по нем; да возбудит вас к сему мое слово, и Господь да поможет вам.

1) Каждый день благословляю я Бога Отца моего, дающего вам силу и крепость стоять в подвижническом послушании вашем, и смиренно молюсь, да паче и паче открывает Господь мысленные очи ваши, видеть все пути Его, в восприятие вожделения божественной любви к Нему, в усыпление всякой похоти плотской и в возвышении над властью страстей так чтоб, вы были совершенны и исполнены во всяком деле благом (Кол. 4:12). — А это, как знаете не без напряженных усилий бывает, и не без злострадания, и не вдруг, но под тем условием, если, с великим трудом и самоизнурением, день и ночь, нудим и насилуем естество свое, и переносим все случающиеся с нами прискорбности в общежитии нашем, от людей ли то, или от демонов. Ибо кто под тяжестью сего не изнемогает, но с помощью Божией все переносит и перетерпевает: тот приимет благословление от Господа и милостыню от Бога Спаса своего (Пс. 23:5), и царствия небесного сподобится. Потому хорошо и блаженно нести такие страдания, быть страстоносцем Христовым и не отвращаться от таких страстей, влаясь в шуиих вещах, т. е. вдаваясь в гнев и брани, продерзость и надмение, противоречия и вражды, неподчинение и споры, огорчения и оглаголания, оклеветания, лжесловия и смехотворство. Таковые как могут быть и именоваться Христовыми? Не паче ли они суть сыны противления, чада гнева и наследники не вечных благ, а нескончаемых мучений.

2) Не ангельский ли ваш чин братья? Не свято ли житие ваше? Не Богоизбранно ли течение ваше? — Но что говорит Апостол? — Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю (Гал. 2:18). Совлеклись мы ветхого человека, тлеющего в следствие прельщения многообразного змия; отверглись того, что было плодом первого горького вкушения и достойного изгнания преслушания, и чрез что вошла в мир многострадательная смерть; сложили виновность нашего в болезнях рождения, сперва по крещении водою и Духом, потом, по великому человеколюбию Божию, во втором крещении покаяния и отречения от мира, и обеты ваши у Бога написаны по свидетельствам Ангелов Святых; записаны и у меня бедного. — Так омылись вы, освятились, разрешились от уз греха, облеклись в нового человека, созданного по Богу в преподобии и правде: зачем опять бежите назад? Зачем опять возвращаетесь на свою блевотину? Зачем неуправленными являетесь в Царствие Небесное, когда, по слову Господа, возложив руку свою на рало, зрите вспять? (Лк. 9:62). — Свидетель Господь, что говорю сие, любя вас, щадя, мучаясь болезненно. Что говорит Писание в Ветхом Завете об Израильтянах? Что они обратились сердцем своим в Египет, так как вспоминали о луке, мясе и котлах Египетских и о своей там бедной жизни (Исх. 16:3). Так и мы обратились к миру и к тому, что в мире, и что там делали прежде, делаем теперь здесь. — Увы мне! Как это мы, которым надлежало бы быть равными Ангелам, не являемся равными даже мирянам благочестивым, когда по нерадению мало помалу доходим и до настоящих падений? — Да будет же, умоляю вас, мое смиренное к вам поучение для непадших утверждением, для падших врачевством, для нерадивых устрашением, для ревностных поощрением, для унывающих возбуждением, для боримых помощью, и вообще — всем вся, да спасетесь (1 Кор. 9:22). Ибо ради вас и слово и дыхание; сам же по себе я и бессловесен и даже не человек. Бог же и Отец Господа нашего Иисуса Христа и погрешительное наше да исправит, и исправное да утвердит, и недостающее да восполнит; и как вывел Он нас из мирского Египта и провел чрез греховную пустыню, да переведет и чрез лукавое море страстей, рассекши оное и иссушив, и сделав проходным для нас путь добродетели; и как нарек, да наречет и еще родом своим избранным и языком святым (1 Петр. 2:9); и да вселит нас в благую землю добродетелей, паче же чрез смерть в страну кротких.

Слово 87

Отрекшись от мира, и опять к нему воззревая, — и неразумно и пагубно поступаете вы: отрезвитесь же, прошу.

Как люди разумные, оставив для Бога все, — и родных и братьев, и мир и все что в мире, — и взяв на себя легкое иго Христово, зачем осуечаетесь, омиряетесь, паче же осатаняетесь делами своими? Отвергся кто закона Моисеева, без милосердия при двоих или триех свидетелях умирает. Колико мните горшия сподобитесь муки вы (Евр. 10:28,29), разрушающие завет Духа, по св. Василию, чрез нарушение послушания, и кровь завета, которою помазались в день отречения от врага и мира и сочетания со Христом, скверну возомнившие? Так ли подобает? Тако ли не возмогли вы одного часа жизни сей (которая такова, если сравнить ее с бесконечными веками) побдеть с Господом? Таковы–то ваши обеты, пред свидетелм Богом, с заслушанием Ангелов Святых? Это ли означали вашими руками данные мне ножнички, как от руки Господней? Таковы–то ваши, по действию тогдашних вам внушений, слезные, смиренные и уничиженные мановения и воззрения? О, чада, чада! Как забылись вы и отступаете от прежних ваших решений? Но прошу и молю вас, чада мои, утробы мои, члены мои, отрезвитесь все, все обновитесь духом, все сочетайтесь в едином мудровании, в единой надежде, в едином сердце, вы со мною, я с вами, пред лицом Господа, и станем так жить и так шествовать, чтоб стяжать Царствие Небесное.

Слово 88

1) Радуюсь, что вы благоустроились; но это не мое дело, а дар Божий; радуюсь же я, потому что мы едино с вами: Господь да хранит вас, и да поможет вам преуспевать.

2) Предпочли мы худшему и ничтожному лучшее и многоценное: не будем же унывать.

3) Венцы мученические впереди: будем мужаться; перенесем иго послушания, и измождения плоти, взирая на почести Вышнего звания.

1) Добро есть не скрывать благодеяния Божии, но возвещать о нем, когда требует время, чтоб чрез то мы делались еще более ревностными в деле своем. Вижу такое благодеяние на вас. Ибо вы, благодатью Христовой, чрез частые поучения и напоминания все о том же и о том же деле нашем, и чрез каждодневные, так сказать, уговаривания, вступили на путь преуспеяния духовного, с добрым благонастроением и Боголюбивым рвением. Что я говорю истину, об этом и вы свидетельствуете сами собою, свидетельствую и я, получив облегчение в притрудных болезнованиях о вас, и после многих забот, как в тихое пристанище, вступив в безмятежие благочиния вашего, и душевно радуясь тому. По истине не ложно слово, что всяко наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен воздает правды (Евр. 12:11) тем, кои были под таким обучением. Но это плод не моего действования, не моего попечения и болезнования, но дар Божий при вашем рвении и отческой помощи. И что же я неключимый, входя в чужие труды, веселюсь и радуюсь? Что, что мы всецело одно есмы, вы во мне, и я в вас, и особные дела обоих обоим вменяются. Господь же, страшный в силе и державный в крепости, отныне и впредь, и мне да дарует быть ревностным и сильным к достодолжному исследованию, изысканию и изъяснению святых заповедей, и вас храня да хранит в подчинении неразрывном, в послушании нелицемерном и в вере непреложной, являя вас все более и более добродетельными, более и более ревностными и готовыми мужественно и со рвением ко всякому духовному подвигу — к перенесению скорби и тесноты, алчбе и жажды, к подъятию всякого труда и к перетерпению всего тягостного и прискорбного, да явясь непобедимыми восприимите венцы терпения в день воздаяния праведного Судии.

2) Воистину добра купля ваша, ибо оставив тленное, вы получили нетленное, лишившись родителей, Отцом стяжали Господа; от братьев отчуждившись, сожителями стали иметь Святых; вы род избран, царское священие (1 Петр. 2:9); вместо породившего и воспитавшего вас отечества, отечеством вашим соделался вышний град, коего художник и содетель есть Бог (Евр. 11:10); вместо дома непрочного и разрушимого — у вас теперь скинии преподобных и праведных, вместо славы тщетной и чести гибнущей — Божественное и равноангельное достоинство, вместо довольства и счастья вещественного — наслаждение благами вечными, вместо подчиненности и отсечения своих желаний — ликование с мучениками, вместо уединения и безродного странничества — ближайшее родство сов семи Святыми. Что же нам унывать? Что падать духом и печалиться? Да взывает каждый с божественным Давидом: вскую прискорбна еси душе моя, и вскую смущаещи мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему (Пс. 41:12). Аще бо с Ним страждем в подвижничестве, с Ним и воцаримся (Рим. 8:17; 2 Тим. 2:12).

3) Венцы мученичества и здесь стяжеваются; и образ жительства киновийного справедливо называется поприщем борений. Как потому блажен послушливый? Как дивен исповедник (все о себе открывающий)? Как преподобен терпеливый? Как Богоблажен верный и неизменный в исполнении заповедей? Почему не будем отвращаться и уклоняться от начатого, не будем разстроиваться в установленных порядках, не дадим себе обратиться вспять, или остановиться, не дадим своего хребта врагам нашим, о своинники, о сшественники, о споборники! Не будем щадить плоти: кратко время, маловременна жизнь; хотя бы до семидесяти или восьмидесяти лет протянулась жизнь, это ничто в сравнении с бесконечными веками. Предпошлем овол, и получим тьмы золотых; предпошлем момент времени, и стяжем бесконечные веки; перенесем часовой труд, и получим бесконечное упокоение; поплачем, чтоб вечно радоваться блаженным радованием; порыдаем любви ради Христовой, чтоб ликовать в нескончаемых веселиях. Так взирая на почести вышнего звания, подвизайтесь, радуясь, подвигом добрым, пока достигнете времени скончания вашего, и перейдете из сей жизни в вечную, о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 89

1) Вняв званию Божию, подобно Аврааму, оставили вы все: не тужите же, но надеждою воодушевляясь, переносите все: впереди венцы.

2) Не делайте ничего неподобающего, — и не воруйте: что ни с чем не сообразно, и не останется без наказания.

3) Мясопуст: не делайте Богом чрево, но паче преисполняйтесь добродетелями.

1) Что сказать мне достойное вас, чад Божиих, повинующихся слову Евангельскому и оставивших весь мир, и взявших на себя великое сие, блаженное и превожделенное дело послушания? — Но утешающий смиренных Бог, да утешит и вас присещением Духа Святаго, да направит верно тещи путем заповедей Своих, и да соделает наследниками Царствия Своего. Ей, братия мои! какое доброе совершили вы дело, какое мудрое приняли решение, когда, быв позваны Богом, вышли вы, по примеру праотца Авраама, из земли своей, от рода своего, из дома отца своего, и пришли в сие место подвижничества, которое показал вам и дойти до коего поруководил вас Сам Господь? Вы победили плотские мудрования и стали выше их. Ради Бога не дали вы ни родственной любви удержать себя, ни привычной жизни остановить, ни праотеческому наследству связать, ни другому чему положить вам препону. Почему блаженны вы и преблаженны. Не унывайте же, не тужите, и не падайте духом. Но надеждою отложенных вам благ воспаряя выше настоящих прискорбностей и подвижнических теснот, веселяся и радуяся, совершайте путь свой, и в терпении мужественно и бодренно переживайте дни за днями, недели за неделями, месяцы за месяцами и годы за годами. — И что же наконец? — Венцом славы нетленным украшены будете, когда Господь призовет небо и землю судить народ Свой.

2) Не предавайтесь лености, не дремите, не будьте теплохладны, не бранитесь, не ссорьтесь, не злословьте, не празднословьте, не чревоугодничайте, — приложу нечто слуха недостойное, — и только для некиих, — не воруйте. — Начавший красть орехи дойдет и до большего, и привыкший похищать писала (перья писчие) , потянется за одеждою. — Так у нас бывают воровства — одежд, поясов, обуви и другого кое–чего. Хорошо ли это? Это ли рабы Христовы? Это ли чуждые мира? Это ли не земного, но небесного ищущие наследства? Это ли именуемые святыми и благословенными, и почетные поклоны принимающие от людей? Таково–то ваше тщание, ваше преуспеяние, ваше совершенствование? — Это впрочем далеко не общий грех; и не дивитесь, если я от похвал перехожу к укорам: для одних одно, а для других другое произносится слово. — И это если и было, то отныне да не будет, — прошу, молю, повелеваю, угрожаю. Если кто после сего внушения сделает что такое, чужд да будет Церкви Христовой, если раскаянием и исповедью не умилостивит Бога. Но и пред сим кравший не иначе уврачеваться моежт, как признанием и обнаружением своего греха. Как некогда похищение и скрытие некоторых вещей довело Ахара до побиения его камнями (Нав. 7:21,25): так плененного сею страстью и не признающегося побьют камни невидимые; посему да восстанет падший и да живет о Господе.

3) Вот и мясопуст. Не обращайте же мыслей своих к тому, чем иной раз осуечались, и не уподобляйтесь тем, кои питают себя, будто на день заколения. Кто чреву порабощен, для того чрево — Бог и слава в студе его (Фил. 3:19). Возьми кого–нибудь из таковых и посмотри, каков он по душе и телу. — Это ли желательно, скажи мне? Это ли достойно подражания? — Конечно нет; напротив достойно всякого отвращения и презрения. Ты же, довольствуйся скромным удовлетворением потребности питания, без мяс и вина. Не тело заботься наполнять, а душу преисполнять влодами Духа Святаго — миром, любовью, надеждою, верою, молитвою, псалмопением, стихословием, послушанием, смирением, бдением, ранним пробуждением, незлобием, простотою, чистыми помышлениями, сокрушением, очистительными слезами, — и это да будет у тебя всегдашним заговением.

Слово 90

1) Как на мне долг — всегда воодушевлять вас на брань: так на вас — всегда стоять во всеоружии духовном и бороться.

2) Жаловаться, что борьба долго длится, не уместно; приводятся примеры борцов и советуется мужаться.

3) Не страшитесь привидений: небоязненность и молитва — лучшие средства против них.

1) Неотложно мне всегда простирать слово утешения и увещания к вам, трудящимся до утомления в деле Божием, в вашем блаженном и многотрудном послушании. Если б ваш подвиг и ваше борение с обходами супостата пресекалось в какое–либо определенное время; пресекалось бы и мое вам утешение и увещание. Но как те никогда не престают и ни днем ни ночью не дают покоя, то, по всей справедливости, и на мне лежит долг соразмерно с тем привносить в души и утешение, и возбуждение, и обнадежение, придавая вам силы, бодренности и рвения к истреблению невидимых против вас ополчений. Воину, как знаете, всегда должно действовать по воински, и строго держаться всего, что требуется сим званием. Почему и вам, истинным воинам Христовым, должно всегда смотреть, в порядке ли оружия ваши, имеет ли каждый из вас меч послушания, броню веры, шлем упования спасения, щит смирения, лук молитвы, и все другое, потребное в воинствовании нашем духовном. Не так прекрасно и изумления достойно видеть плотского воина в своем всеоружии, сколько воина Христова, имеющего все сказанное. Посему, чада мои, вооружайтесь, ограждайтесь, стройте, воюйте, и побеждайте борющего вас диавола, и не дивитесь ничему случающемуся с вами, ни тому, что удары получаете и устреления, ни тому, что поскользаетесь и падаете; только скорее вставайте.

2) Иные досадуют, изумляются, или даже в отчаяние впадают, что их тиранит или срамная похоть, или серчание, или хула, или зависть, или переменчивость, или другое что подобное. Я же напротив удивляюсь им самим. Скажи мне, брате, или так без трудов и бедствований, без борений и побед ожидаешь ты получить себе венцы? — Но говорит: «я имею уже столько и столько лет, сколько раз говел, исповедался и причащался, показал то и то, преизобиловал слезами и воздыханиями, был полезен и братьям, жившим со мною, в немощи их». Увы как мудрость?! Скажи–ка ты мне, сколько лет имеешь в брани? три, пять, десять? Но блаженная Амма Сарра сорок лет доблестно боролась с демоном блуда, и мужественно перенесла сие. Смею помянуть об Авве Пахоме, и о том, что сам себя обнажил в Церкви, и о другом, кого подкрепил Авва Аполлос. Да и зачем мне приводить бесчисленные примеры, с какими подвигами и борениями искренние борцы выходили победителями, один так, другой иначе, но нигде огорчения, нигде малодушия, нигде потери мужества, пока не возмогали в немощах своих, мановением свыше отревая нападки вражеские. Мы же, малодушные малодушно, беспечно и необученно говорим и делаем. — Я напоминаю об этом для того, чтоб возникнуть нам от упадка духа и стать бодренно и неподвижно, в уповании на Бога, поя каждый в себе: аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое: аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю (Пс. 26:3).

3) Не бойтесь страхований и страшилищ, какие иногда демон производит мечтательно ночью, показывая то или другое, преобразуясь и видоизменяясь, как вздумает; бывает, что он звук издает, и по имени зовет, вид льва принимает. Но ты смело уязви его небоязненностью, и увидишь, что он как прах разлетится. Если покажется он тебе высоким, равно с кровлею, и великим, обратись к молитве и, подобно великому Антонию, увидишь, как его не станет. Пусть покажется он идущим на тебя и нападающим. Или жилище твое потрясающим и валящим на тебя, не страшись, и все пройдет, как самое мечтание. Случается же это с теми, кои подвергаются сему, от того что они боятся страха, где нет страха (Пс. 13:5). Внимайте же и не устрашайтесь того, что совсем нестрашно. Пусть паче от вас устрашается наводящий страхи, силою вашею упования на Бога и молитвы к Нему.

Слово 91

1) Весна настала: блюдитесь, советую воздерживаться от вина, не есть до сыта, и в город ходя быть осторожными, и оттуда не заносить в обитель мирских речей.

2) Кстати замечается о ходящих в огород, и требующих овощей против правила.

1) Стойте твердо и неподвижно в уповании на Бога, и расторгши многосплетенные козни диавольские, будьте выше страстей, попирая сласти и похотения плоти, девство же и чистоту ограждая и душевно и телесно. Видите, теперь время весеннее, в которое всякое одушевленное естество подвигается к живорождению. Сообразуясь с этим надо нам установлять сон свой и пищу. Добро, говорит Апостол, ни ясти мяс, ниже пити вина, ни о немже брат твой соблазняется (Рим. 14:21). Говорю и я, братья мои, советовательно, а не узаконительно, честных ради душ ваших, и притом не больным из вас, а здоровым: хорошо не пить вина, особенно вам юнейшие; потому что от него возгораются страсти. Мы и без того имеем в себе волнение свойственных естеству нашему сластей, для чего вводить нам в себя еще и винных возбудителей? Вкусите и увидите, как благо воздержание от вина. Воздерживающийся от него увидит себя не носимым помыслом, не возгораемым душевно, но всегда трезвенствующим в любви к Богу и ревностным ко всему лучшему и содействующему спасению. Воздерживающийся от вина Духа Святого носит в себе. Пиющий воду облекается в одежду умиления. — И относительно пищи тоже советую вам, чада. Бегайте бессловесного пресыщения и всегдашнего насыщения вдоволь, от коих — семена блуда и содомства; но так употребляйте пищу и питие, — при всех других осторожностях, — чтоб начальствовать над сластьми, а не быть у них под началом, чтоб властвовать над плотью, а не быть во власти ее. Наилучший порядок в отношениях души и тела и есть тот, чтоб низшее не насиловало высшего. Относительно выходов из обители, твердо держитесь правила — не вносить в обитель мирских бесед могущих смущать братий.

2) Узнаю, что некие из вас, заходя в огород требуют от огородника овощей, и, не получая по правилу, воюют с ним. Это сатанинское дело и ему не следует быть. Таковые буду подвергаемы епитимиям. Разве недостаточно предлагаемого? Как же ты преодолеешь страстность, когда тебя побеждает овощ? Легче пера будешь, смиренный брат мой, если не укрепишь себя в помысле воздержанием. Уповаю, что как бывали и бывают из невоздержных воздержными, из страстных бесстрастными, так будем и мы, если не поленимся строго держать себя во всем. Господь да укрепит вас и утвердит.

Слово 92

1) Отсечение своей воли наша первейшая добродетель.

2) Время течет; — вот–вот смерть, а там суд, на коем одобрены будут только добрые: будем же таковы, избегая всего худого.

3) Неразумие ропота, что дети воспитываются в монастыре.

1) В Царство Небесное путей много и один путь: один, потому что, одна сущи, добродетель исполняется и в одно дело приходит разными добрыми делами. Восприимем сию единую, всемощную: и один да течет путем Богоподражательного послушания, — путем безпрепятственным и непресекаемым; другой — путем Хритоносного смирения, — путем гладким и кратчайшим; тот же и другой до лобызает отсечение своей воли, как жертву непорочную. Кто есть человек, хотяй живот, любяй дни видети благи? спрошу и я с Пророком, — и отвечу: тот, кто истинно отсекает волю свою. Сей есть, иже поживет и не узрит смерти (Пс. 88:49) падения, избавляя душу свою из руки адовы. Сей есть сын Света, имеющий душу, очищенную от всякой страстности: ибо он с корнем исторгает всякую страсть. Откуда у нас огорчения, неприятности, брани, споры, завидования? Не от того ли, что домогаемся стоять на своем, и защищать свои решения и пожелания? Да, так есть воистину. И нет другого способа — избавить нас от козней диавола, кроме этого отсечения своей воли.

2)Дни за днями текут, приходят и отходят; как поток речной спешит вперед жизнь наша и приближается к смерти. Блаженны вы, что ничтожным и временным стяжеваете себе вечное и небесное. И приидет день, когда воссядет Бог на престоле славы Своея с предстоянием Ему Святых Ангелов, призовет вас и вчинит в селения праведных. — Но каких? послушливых, покорных, благоговейных, добротолюбивых, чистых сердцем, сокрушенных, плачелюбивых, трудолюбивых, отцелюбивых, братолюбивых, безмолвьелюбивых, молитволюбивых, — и всякое другое Божественное делание усердно проходящих. Есть между вами такие, которые не одною, а многими добродетелями преукрашены; и таковые красны добротою паче сынов человеческих, сияя многими благодатными дарами Духа. Не дадим же себе приближаться к безобразным и тлетворным срамотам греховным; но бегая да бежим прочь от пагубной дерзости, злого друг друга обозревания, разнузданных улыбаний, сатанинских роптаний, злобных огорчений, — принимая все добросердечно — пищу, питие, одежду, послушание — какие бы то ни было. Это и есть свидетельство добросовестности вашей, это и есть ваше в воинствовании духовном преспеяние, и это наконец ваше венценошение.

3) Слышу, что некии неразумные, видя детей, воспитывающихся у нас, говорят: «вот от чего имеем мы погибнуть! вот от чего разорение монастырей!» — Какое безумие? Это ничто иное, как осуждение самого Господа, Который говорит: оставите детей приходити ко Мне: тацех бо есть царствие Божие (Мк. 10:14). Не был ли младенцем Христос? Не одоен ли Он был млеком? Не был ли дитятем? Не был ли отроком двоюнадесяти лет? (Лк. 2:42). Не был ли мужем совершенным яко лет тридесяти, начиная чудодействовать? (Лк. 3:23). Зачем же безсловеснствует сей, и почему на себя самого паче не жалуется, что пагуба его от него самого? — Такие — премудрее и разумнее игумена, текут путем, который деснее десного, и спорят, что любят Бога паче, а не сколько должно, блуждая между тем вне определенных правил. — Приложу впрочем: если никого нет, кто говорил так, пусть слово сие пройдет, как порыв ветра, и я никого не буду обличать; если же есть, пусть исправит себя, да не впадет в сеть диавольскую. Святый старец оный что сказал? «Что повелит мне дитя, то приму, как бы Сын Господа моего повелел мне». — Или Вы неразумеете, что читаете?!

Слово 93

1) В добре подвизаетесь во всем; велик труд, но воздаяние больше; преуспевайте же паче и паче.

2) Много вам искушений; но не малодушествуйте: Господь близ. Держите также в памяти будущее упокоение, и никогда не потеряете мужества.

1) По слову Господа: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21:19), — переносите вы труд и зной подвижнической жизни вашей без малодушия, и в законе Господни поучаетесь день и нощь, да будете яко древо насажденное при исходищах вод (Пс. 1:3). Много у вас трудов, но даров Божиих больше, много потов, но стяжание вечно. Знаю, что подвизаетесь, всячески нудите себя, мученически живете, копьем прободаемы бываете, распинаетесь отсечениями своих хотений; но радуйтесь, потому что вам готовится Царствие Небесное, — блаженное бессмертие, всыновление, сонаследие Христу, благоживотие, блаженство, радование, покой конца не имеющий. Когда такие и толикие блага предлежат, кто может унывать? Кто может останавливаться пред каким–либо трудом и подвигом, пока чрез смерть не перейдет к уповаемому? — Зная, что недостойны страсти нынешняго времени к хотящей славе явитися нам (Рим. 8:18), не понесли ли и вы — и зной похотения, и тяготу уныния, и утомление от трудов, и глад воздержания, и во всем другом тесноту и скудость; так что можете сказать с Апостолом: Тебе ради умерщвляемы есмы весь день, вменихомся, яко овцы заколения? (Рим. 8:36). Вы не страшитесь демонских мечтаний и похотных восстаний, преуспевая и восходя на высоту добродетели. — Но слово о сем нужно не для одних разленяющихся, колеблющихся и раздвояющихся, а и для вас, к утверждению и намасчению вас, в добре совершите свое течение благочестия. Приидите же все, страх к страху приложим, и будем друг к другу благи, тихи, любительны, покорны, радушны, не завистливы, не притязательны, не горды, не тщеславны, не смутительны, не ропотливы, имеющими основанием доброго вашего жития терпение.

2) Много каждодневно бывает у вас прискорбностей, — не отрицаю, но не для спасения ли это вашего, не для наследования ли вечных благ? Если же для этого труд и утомление, усилие и течение, пот и глад, теснота и стенание, смятение помыслов и волны искушений, невидимыми врагами нагоняемых на нас на море жизни сей; то отнюдь не попустим себе возмалодушествовать, или устрашиться, или впасть в безнадежие. Христос с нами; Он простирает руку, скажет морю сему: молчи, престани (Мк. 4:39), и будет тишина велия. Только и мы понапряжемся еще и еще тещи, еще и еще спешить, еще и еще подвигаться вперед. И я уверен добре, что успешно совершим плавание, спасемся от бед и благополучно войдем в пристань Царствия Небесного. А там, — отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Ис. 35:10). — Что же блаженнее такого дела и толикого труда, из коего возсиявает свет, жизнь, радость, мир, утешение и упокоение безмерное? Кто с такою верою и таким упованием течет путем добродетели, тот никогда не изнемогает, не останавливается и обращается вспять, ни по причине подъемлемой уже тяготы и скорби, ни по причине предстоящей еще, хотя бы то была смерть, прободение ребер и пролитие крови. От сего мученики предавали себя на мучения, и претерпевали всякие виды терзаний; от сего преподобные взыскивали преподобие, и поднимали всякий труд подвижнический; от сего и я приглашаю вас и убеждаю вступить в подвиг, чтоб и увенчаться, за блаженное подчинение ваше и мученическое послушание. Ей, умоляю вас, не допустим себя лишенными быть неизреченных оных и недомыслимых благ, наименования сынами и наследниками Царствия Небесного, радостей невестника Христова, стояния одесную, где все Святые в безмерном веселии, ликуя ликуют, наслаждаясь наслаждаются неописанными оными божественными благами.

Слово 94

1) Зачем пришли мы в обитель, знаете: не допускайте же ничего противного тому. Вы так и делаете; но не допустите, чтоб напрасно пропали труды ваши.

2) Я пекусь о вас и указываю вам лучшее: зачем же вы самовольно придумываете себе подвиги, — вериги, пустынь? не на добро это. Наше общежитие самое есть пригодное для подвижничества.

3) Кто хочет выше быть других, старайся всех превзойти в подвижнических добродетелях, и телесных и душевных, преуспеть в коих нигде так не удобно, как в общежитии.

4) Перечисляется, в каких добродетелях есть преуспевающие в обители; и ревнители приглашаются подражать им.

1) Зачем пришли мы сюда, вышедши из мира и отчуждившись от родителей, родственников и друзей по плоти, городов, родины, сел и домов? Не за тем ли, чтобы спасать души свои? Не за тем ли, чтоб сподобиться отпущения грехов, прежде содеянных? Не за тем ли, чтоб благоугодить Богу? Не за тем ли, чтоб стяжать вечные блага? Не за тем ли, чтоб пожить ангельски, соревнуя бесплотным умам, святым и треблаженным отцам нашим? — Как же после сего делать нам противное тому. Вместо плакания смеяться, вместо сокрушения веселиться, вместо благоговеинства нечествовать, вместо молитвы суетиться, вместо покоя кружиться, вместо безмолвия хлопотать, вместо очищения загрязняться, вместо тихости дерзкими бывать, вместо пощения предаваться невоздержности, вместо псалмопения пересуды творить, вместо послушания самовольничать, вместо смирения превозноситься? Так, противоборец наш обыкновенно увлекает забывающих обеты свои на несообразные с ним дела. Но вы добре ведаете, зачем собрались здесь и ревнуя ревнуете о достижении целей своих: и грехи свои очищаете, и освящаетесь. Прошу же вас, чада, и молю, не допустите, чтоб оказался тщетным труд ваш. — Как и сколько терпите вы? Сколько постились и поститесь? Сколько усердствовали и усердствуете к бдению? Сколько перенесли и переносите поношений, оскорблений и лишений? И вообще сколько уже совершили и совершаете в благоустроении жизни своей? — Не допустите же охлаждению и какому–нибудь минутному услаждению погубить эти многоплодные и многожеланные делания ваши; но к прежним трудам приложите новые, чтоб добре совершив течение сей жизни краткой, благонадежно вступить в тихую пристань жизни нескончаемой.

2) Весть Господь, как забочусь я об успокоении каждого из вас, и душу свою располагаю сообразно с тем, каково вам: с скорбящими скорблю, с изнемогающими изнемогаю, яко немощный душою, с малодушествующими малодушествую, с борющимися борюсь, с бедствующими бедствую, с искушаемыми разжизаюсь. Если так, то почему мешаете вы мне в этом и не сообразуетесь с тем, что вам приказывают, а противитесь и привводите свои желания, или лучше, свои зловредные похотения, и свои горделивые воли, в противность закону послушания и общежительному строю жизни, изобретаете, по своенравию какие–то свои новые правила, и доказываете, что они–то и суть самые святые и божественные, — тогда как это нечестивства и беззаконства? Одни по самовластию, или паче по повелению диавола, скрытно, без моего ведома веригами облагаются и других к тому же располагают, при содействии им в этом грехе диавода; другие восхваляют пустынную жизнь, покоряясь диаволу, хотящему сделать их пустыми; иные то и то выдумывают и предлагают, по внушению конечно душегубительного супостата нашего, — чего и обнаруживать не хочу. Зачем это делается, не обращая внимания на свое настоящее жительство, целесообразное, богоугодное и спасительное? — Кто из преподобных делал так? Если же и делал кто, то решался на это вследствие какого–либо указания свыше, или по благословенно духовного отца своего. Вы же, не очистившись еще от прежних грехов, или и очистившись, но не умиротворившись еще внутри и не вкусив сладости различения вещей, слепотствуя безсовтием и самоволием, несетесь на это, как шар по стремнине, толкнуты будучи туда прельщением змия. Не так, чада мои, отнюдь не так следует. Но верьте, что для вас мудрейшее из премудрых, святейшее из святейших и благотворнейшее из благотворных дел есть пребывать в том звании, в кое призвал вас Господь, в общежитии, под руководством отца, в сообществе с братиями, в сем богопасомом питомнике духовном. Исходящий из него уловляется зверем; а водворяющийся в нем приемлет отличительные его свойства — единодушие, единомыслие, споборничество, сотрудничество, спострадание, спрославление Бога. И не следует вам придумывать ничего, чем бы особиться от других.

3) Кто желает превзойти других в добродетели, да повергает себя таковый в помышлении своем ниже всех, никому да не противоречит, да не обретается лесть в устах его и ропотливость; да будет он косен на гнев, скор же на послушание, и еще скорейшь на то, чтоб говорить: прости, при встрече упорства в слове; да будет светло радостен лицом, по причине внутреннего его благонастроения и молитвенного к Богу обращения, очи долу преклоняя, ум же к Богу устремляя; да воздерживается всегда от смеха, не простираясь далее кроткой улыбки; да будет воздержен и в слове, ни единого не допуская слова гнилого, и никакого, которое не служило бы к назиданию; да довольствуется тем, что предлагается на общей трапезе, и того не до сыта вкушая; да довольствуется определенным временем сна, на службе же трезвенно и бодренно да предстоит, стараясь ни одного стиха не пропустить без внимания; да полагает каждодневно начало, и даже до вечера да не простирает предела жизни своей, в готовности всегда состоя к исходу души из тела; реки слез да источает каждодневно, особенно вечером да орошает ланиты свои со стенанием, при помышлении о содянных в нерадениии делах, и разлучении души с телом в час смерти, как возьмут и поведут ее Ангелы, как пройдет она мытарства демонские, и как будет давать ответ о всем содеянном в жизни, словом, делом и помышлением, где потом определено будет быть бедной душ, одесную ли стоять, в недрах Авраама упокоеваться и в невестнике Христовом блаженствовать, или отойти к козлищам и вместе с ними услышать: отыдите от Мене проклятии в огнь вечный уготованный диаволу и аггелам его (Мф. 25:41). — Вот чем превосходить других да ревнует каждый из вас неленостно. Но успеть в этом нигде вы так не можете, как в общежитии, которое, по св. Василию Великому, есть детелище всяких добродетелей.

4) Хочу объявить добродетели некоторых из вас, не называя их, чтоб возбудить соревнование в тех, кои не живут надлежащим образом. Есть между вами такие, которые в некие дни, по искренней вере и пламенной любви к Богу, совсем не вкушают сна; есть такие делатели плача, у которых ни один день не проходить без горячих слез; есть такие, которые и не приступают к Св. Причастию, если наперед не оросятся обильно водою слез; есть такие любители чистоты, что совсем не смотрят на лица, Да не повредятся; есть такие, которые потребность сна исполняют сидя; есть такие, которые вне трапезы ничего не пьют и не едят; есть такие, которые никогда не обращались ко мне с прошением одежды, или обуви, или другого чего такого, а только того, чтоб назначить им меру поста, бдения или другого какого себя преутруждения во спасение. — Вот правые сердцем; вот искренно вышних взыскующие; вот с ревностью о собственном спасении пекущиеся и о том, чтоб безвредными быть для ближних, и не об этом только, но и о том, чтоб всячески пользовать их, самыми делами своими напоминая о достодолжном и тем возбуждая ленивых к прилежанию, а падших к возстанию. Таковым подражайте, кто желает. Если же нет такого желания, довольствуйтесь обще установленными добрыми деланиями: ибо мерность спасительна, и ее одной держащиеся добросовестно, несомненно получать венцы от милосердого и щедродаровитого Бога.

Слово 95

1) Мы — воинство Христово: смотрите, наготовь ли всеоружия ваши; ибо враг не дремлет, — и боритесь.

2) Неси всякий послушание свое; жизнь наша — мгновение, но мы можем в сие мгновение стяжать блаженство вечное. Трудитесь же, не ленитесь.

1) Мы, — воинство Христово, от всего мира избранная Господу дань, Богу посвященное приношение, — брань имеем не с кровяными и плотяными врагами, но с началами и властями и миродержителями тьмы века сего, духами злобы (Еф. 6:12). Почему дело, для нас необходимое, собираться во едино, совещаться и рассуждать не однажды, не дважды, не трижды в год, но непрестанно, потому что и брань у нас с врагами непрерывна и непрестанным подвергаемся мы искушениям. Смотрите же, воины Христовы, обведены ли окопами души ваши, имеете ли броню веры, есть ли у вас щит смирения, держите ли наготове копье послушания, покрывает ли вас шлем упования спасения, в руках ли ваших меч мужества, и, прежде всего, благопокорно ли честное тело ваше и добротечно ли, обученно ли и удобоудержимо, чтоб иначе, закусив удила, не сбросило седока — ум пред лицом врагов? — Да, вы все это имеете, отвечу за вас я сам. Но еще и еще поимейте, потому что много борющих нас с высоты (Пс. 55:3), потому что разжженны стрелы лукавого, который притом ни на одно мгновение не отстает, не ест, не пьет и не спит, а день и ночь борет, как сам негде сказал одному из Святых Отцов. В том и жизнь его безжизненная и действование пагубное, чтоб низлагать нища и убога и закалать правых сердцем (Пс. 36:14). Но меч его да внидет в сердце его и луци его да сокрушатся (Пс. 36:15). Как? если указанными оружиями будем отражать его. Его, как сам сей всегубитель сознался, сокрушает смиренномудрие, побивает послушание, обращает в бегство молитва, морит гладом пост, низлагает братолюбие и всех прочих добродетелей делание.

2) Молю вас я, узник грехов, да шествуем достойно звания, в которое призваны. Держитесь терпения, подъемля всякий труд в делах рук ваших, в обрабатывании полей, во вскапывании гряд, в приготовлении одежд, в списывании книг, в плотничестве, в хдебопечении, и во всяком другом мастерстве и послушании. За все сие уготовляется вам на небесах великая награда. Се, как скороход, бежит жизнь наша, и летит, как парение птиц. Между тем однако ж добрую куплю можем совершить мы, братья. В одно мгновение времени можем наследниками сделаться блаженства всех веков. Ибо воистину всей жизни нашей прожитие есть одно мгновение, в сравнении с бесконечно вечностью. Блаженны умудрившиеся в сем едином на потребу, треблаженны возненавидевшие мир, всеблаженны Господа ради оставившие родителей, родных, друзей, братьев, и все, что в мире. — Как же и вам не быть прославленными, когда вы это сделали? Ибо Господь Сам сказал: прославляющих Меня прославлю, и уничижающий Меня обезчестится. — Вы воистину прославляете Бога в членах ваших, и члены Христовы есть освященные, приносите себя в жертву и непрестанно плоды приносите чрез послушание ваше. Никто убо да не пресекает добрейшего течения своего, никто да не поддается унынию, и не разленивается, никто да не дремлет и не предается сну. Будьте все сшественниками, все связаны союзом любви, все единовольны, все единосердечны, будьте добрыми по Богу течцами, благодвижными и приснодвижными.

Слово 96

1) Будем поминать, что были мы прежде, как позваны, и каковы теперь; — и благодарить Бога и словом, паче же исправностью жития.

2) Изшедше из Египта мира, будем терпеливо проходить пустыню жизни сей, под Божиим охранением и руководством, чая внити в обетованную землю.

1) Имея в себе светильником горящим чувство к Господу и вожделение вечных благ, должны мы непрестанно подливать елей помазания, чтоб светильник сей не погас и оставил нас во тьме, и мы вследствие того, блуждая туда и сюда во тьме, не попали в пагубный ров страстей. Елей же сей что есть? Воспоминание, помышление и рассуждение о том, что прежде было, что есть теперь и что будет после. — Воспомянем же оные дни юности нашей, когда мы или ходили в неведении, как во тьме, или влаялись в течении дел суетных, как в волнах морских, или погружались в плотские удовольствия, как в бездну водную; затем помянем, как оттуда вызвал нас благий Бог, и, простерши руку исторг, и путь мирный показал, внушив нам притещи к сему светлому и святому образу жития; присовокупим и то, что между тем, как столько и толиких родных наших, знакомых, друзей и приятелей остались в том же горьком положении, мы одни, как от Египетского рабства, избавлены от него, и возведены долу, видим, как люди, вращаясь как в глубочайшем некоем рве, всуе мятутся, друг друга толкают, друг друга сбивают с ног, в поте лица ища, как чего–то великого, земных благ непостоянных, скоро преходящих и тленных, и что еще сожалетельнее, имея в воздаяние за то попасть в ад на вечное мучение. За это одно толикое избавление, какое благодарение должны мы чувствовать и воздавать благодетелю нашему Богу? — Будем же непрестанно благорные к Богу воссылать хвалы, громче Израиля поя и воспевая: поим Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море (Исх. 15:1). Но такое благодарение будет неполно, если мы не будем надлежащим образом пользоваться благодеянием, т. е. строго держать себя в отвращении от мира, в отчуждении от своих, во вменении ни во что благ земных и в блаженной покорности уставам нашей жизни.

2) Освободившись от мира, прелестей и похотей его, надлежит добре проходить пустыню жизни сей, — быть благопокорливыми, послушливыми, терпеливыми, великодушными, любителями чистоты и заповедей Господних, но отнюдь не ропотливыми, как древний оный народ, не упорными, не плотолюбивыми, не сластолюбивыми, не продерзыми, не противоречивыми, против самого Законодателя восстающими, при воспоминании о котлах Египетских, от коих мы благодатью Божией отстали и отреклись. Да не будет так, умоляю вас. Но, как народ Божий святый, будем благопослушливы, охотно переноситься, куда и когда повелит мановение свыше, всегда шествовать по воле Божией, и благодушно переносить прискорбности путевые — недостаточность пищи, скудость пития и всего подобного. Если будем так благопокорливы, Ангел Божий будет предшествовать нам, и Господь за нас поборет страсти, как чуждые народы, и мы внидем не в землю Аммореев, Хананеов, Ферезеов и Еввеов, но в землю кротких и праведных, в землю, текущую медом и млеком святым и наследуем все обетованные блага, соцарствуя Владыке Христу. Видите, братия, предлежащие нам воздаяния, знаете уготованные нам утешения, равно как противоположные им казни и муки, ожидающие нерадиво живущих. Будем же тещи предлежащим нам путем, со всею радостью, со всем рвением и с непоколебимым терпением, ревностно исполняя каждый, лежащее на нем послушание, как дело священное, подобно как сыны Каафа и Мерария (Числ. 4:15) воздвигали некогда священные сосуды. Никто не будь непослушен, никто ропотлив, никто продерз, никто лжесловесен, никто смехотворен, никто завистлив, никто клеветлив, никто нерадив, никто ленив, никто ни в чем не посрамляй нашего святого жительства, но все всеусильно старайтесь делать одно угодное Богу, да скончав добре добрый наш подвиг, приимем, наконец, венец правды о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 97

Вы несомненно наследуете блаженство вечное за ваше от мира отречение, мученическое послушание и борьбу со страстьми и врагами невидимыми: стойте же.

Буди вам, дверью смерти, всем воспарить в небесные и пренебесные области, — туда, откуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Ис. 35:10). Так чаю я, недостойный, что туда отойдете вы, и там обрететесь, где есть всех веселящихся жилище, где лики радующихся и глас празднующих, получив обетованное всем святым, от века Христу благоугодившим, за доброе течение ваше, за достохвальное и блаженное житие ваше, за убежание от мира, за отчуждение от родства плотского, за отсечение своих хотений, за каждодневное в борьбе устояние и претерпение мученического послушания, в коем вы воистину исповедуете Господа и отрицаетесь началозлобного диавола, принимая и отражая удары, наносимые вам непрестанно, мысленно и чувственно, то от плотских похотей, то от наветов демонских, то от столкновений с братьями, то от укоров и выговоров со стороны экономов, начальников над мастерскими, и распорядителей всякими другими послушаниями — и никогда ни в чем не нарушая обетов своих пред Господом, но дерзновенно и мужественно шествуя путем спасения, с посрамлением и обращением вспять выставляемых против вас демонских полчищ. Таков подвиг ваш, — и вам можно со Апостолом взывать: кто ны разлучит от любве Божия? скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? якоже есть писано, яко Тебе ради умерщвляеми есмы весь день: вменихомся, яко овцы заколения (Рим. 8:35,36). Блаженны убо вы и треблаженны, — не забывайте однако ж, — если до конца будете держать толикий подвиг неизменно пред лицом Бога: так как каждодневно предлежит вам борение, хотя вместе с тем и каждодневные венцы.

Слово 98

1) Мы бедны; но Бог питает нас; благодарение Ему; но и нам не следует лежать; но да работает каждый по своему послушанию: тогда и Бог умножит малое наше.

2) У нас все обще; и труд одного переходит на всех и обратно; и всех ожидает от Бога воздаяние по труду и усердию; и работающие вне и телесно, не меньше получают работающих внутри и духовно. — Больные же получат за благодушную безропотность.

1) Первый предмет моих забот и молитв есть, да вы сохранены будете чистыми, делателями усердными и непреткновенными, в святом и добродетельном жительстве вашем, так чтоб никто не поскользнулся от наветов диавольских, но все пребывали трезвенными и бодренными в делании достодолжных и досточтимых дел блаженного послушания. Ибо, когда это есть в надлежащем виде, о всем прочем нет мне печали, хотя и печалюсь обычно, — разумею тесноту телесной жизни, как она доселе ведется, почитая впрочем тесноту эту простором, бедность богатством, скудость довольством, при руководстве в сем надежды, дающей уверенность, что Господь не уморит голодом души праведных и не оставит преподобных Своих, каковыми вы есте благодатию Христовою, вышним промышлением питаемые, напаяемые, покрываемые и согреваемые, не душевно только, но и телесно. И кто же может, такое множество, состоящее большей частью из бедных, никакого человеческого пособия не имеющих, пропитывать, как следует, и все потребное ему доставлять, если перст Божий не поспособствует? — Поднимите очи ваши и посмотрите, — сколько нас вошло в царственный град сей и между нами сколько старцев, немощных, больных, отроков и детей, — и всех удовляет Господь потребами: не дивно ли сие? Не достойно ли ублажения? Ей, братья мои и чада. — Однако и нам с вами не должно лежать на боку, но и с своей стороны привносить труд и пот в удовлетворение потреб братства. Ибо тогда и Бог преклоняется на милость, когда видит заповеди Его исполняемыми всем взаимно братством, — и из невидимых источников посылает способы довольства. Посему умоляя молю и напоминая напоминаю, всякий, к какому делу ни преставлен, да тщится всеусильно поработать и мног плод принести, и духовно и чувственно; так как тут одно из другого познается, и заботливый о телесном таким же бывает и в отношении к душевному, как напротив безплодный душевно не радит и о внешнем.

2) У нас все обще, не только плотское и чувственное, но и духовное и мысленное, — и как добродетели и доброделания одних общи бывают всем другим, и обратно, так и труды, как можно сие видеть на примере тела, по указанию св. Апостола Павла: тело едино есть, и уды имать мнози, вси же уди единаго тела, мнози суще, едино суть тело: и аще страждет един уд, с ним страждут вси уди, аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12:12,27). И как в теле от головы до ног, справа и слева чувствуется в каждом члене возбуждающаяся потребность и удовлетворение ее: так разумей и в отношении к душе. Отец мой и ваш — первый член, я — второй, — потом — поряду все до последнего, — все обще в день воздаяния будем иметь похвалу или укор. Ведая сие, чада мои, все будем тещи, все подвизаться будем, всякий привноси в общее дело свою часть труда, и никто да не будет умален в сем пред другими, в принадлежащем ему служении и мере силы. Но конечно вы ведаете, что не как мы определяем здесь степени, так определит их Бог в день оный: ибо ин есть суд Божий и ин — человеческий. Может быть, Он трехсотого поставит третьим или четвертым, десятого низведет в средину, а последнего возведет на первое место, — всякого, по его тщанию и добродетели. И хотя страшно сказать, но возможно, что иного Он, может быть, совсем исключит из нашего состава и пошлет в ад, конечно такого, который и здесь был иного духа, иного мудрования и настроения. Но дерзаю уверить вас, что никто из трудящихся у нас не трудится всуе, — ни пашущий не всуе пашет, ни копающий гряды не всуе копает, ни повар не всуе поварствует, ни хлебопек не всуе печет хлебы, ни келларь не всуе келларствует, и проч. и проч. И эти все, меньше других уединенно упражняющиеся в псалмопении и стихословии, не меньше сидящих в келлиях за своим делом награждены будут, если не с меньшим усердием работают, и притом Господа ради. В какой мере кто отмеряет на братство своего труда и усердия, в такой и отмерится ему. Ведая сие, работающие внутри не уничижайте трудящихся вне, и трудящиеся вне не унывайте, будто умаленные. Мера каждому — труд и усердие. А у болящего какая мера? скажет кто: ибо он работать не может. Ему мера — благодарение, безропотность и терпение.

Слово 99

1) Поучения не бесполезны: они пробуждают спящих, а бодрствующих укрепляют и руководят. Так мы все подвигаемся по немногу вперед.

2) Исповедуем в сем милость Божию, что худое среди нас умаляется, а доброе укрепляется. Есть, кои падают; но они восстают и сипавляются. Блюдите же свое благое настроение и ревность.

1) Скажут иные, какая польза от поучений, когда мы не приводим в дело того, что в них говорится? Ибо часто слыша, что не должно смеяться, не исправляемся в этом; часто поучаемые, что не должно празднословить, все еще празднословим; часто получая внушения, что не должно завидовать ближнему, все еще одолеваемы бываем этою страстью; частые приемля напоминания, что не должно небрежно и сонливо стоять на денных и ночных псалмопениях и молитвах, все еще блуждаем мыслями и дремлем на них, — и словом: ни в чем почти не исправляемся. — Но говорящие так, говорят несправедливо. Во первых, быть не может, чтоб никто ни в чем не исправлялся, и невозможно, чтоб все во всем вдруг исправились, но ныне один, завтра другой начинает и продолжает свой труд над собою; во вторых, как при восходе на лестницу, нельзя вдруг шагнуть с первой ступени на последнюю, но переступая по порядку с одной на другую восходим на верх: так и в деле добродетели, мало помалу преуспевая достигаем высоты ее. В том же и другом катехизическое напоминание много полезно, возбуждая и поддерживая рвение к успешности и предлагая способы и приемы к тому, и тем способствуя честным душам вашим мало помалу восходить от силы в силу и от земли к небесам. И вот еще что можно сказать: если когда так часто говорится и слышится о том, чему быть должно и что должно быть исправлено, во славу Божию, не видится обуздание страстей; то что должно бы случиться и как были бы мы хуже, если б у нас царствовало молчание, и не было указываемо и изъясняемо достодолжное? Я же научен от отцов, что слова суть путь к делам, благие к благим, худые к худым. И я добре ведаю, что так есть, — что говорить о лучшем образе жизни всегда располагает к лучшему, и свидетельствую вам о вас же, чада мои, что от чтения Богодухновенных Писаний, мало же несколько и от слушания моих смиренных поучений вы все поднимаетесь и все простираетесь вперед: страстные пробуждаются от усыпления и приступают к исправлению себя, а текущие добре воодушевляются к большему и большему преуспеянию.

2) Исповедуем в сем благодать Божию и не скрываем милости Его. Ибо посмотрите, у нас почти не бывает ссор, равно оклеветаний, осуждений, поношений, ослушаний, тайноядений; если же ислучается что такое, — так как носим, поползновенную на худое, плоть, то погрешающие тотчас сознаются, каются и исправляются положенными эпитимиями; отлучением от трапезы, сухоядением, стоянием и поклонами, смотря потому, что пригожее к уврачеванию допущенной немощи. Почему никто не говори, что нет пользы от поучений. И пользу получаем, и преуспеваем чрез них, благодатью Христовой и содействием молитв отца моего и вашего, и восходя восходим добрыми восхождениями на гору добродетелей, будучи просвещаемы, освящаемы и обожаемы, что впрочем достигается с большим трудом и потом. Прошу же вас и молю, пребудем в добром нашем произволении и благонастроении, всякое двоедушие отсечем, малодушие навсегда изгоним, воодушевим же себя благими надеждами и чаянием будущих воздаяний и вечных благ, — и это пока есть дыхание в ноздрях наших, дабы после настоящих прискорбностей и притрудностей, сподобиться по смерти быть наследниками Царствия Небесного во Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 100

1) Тяжело управлять; но ради Господа, ради нас пострадавшего до смерти крестной, терплю; терпите и вы.

2) Посмотрите мысленно, как терпели древние.

3) Будем же подражать им.

1) Если б я чувственными очами смотрел на случающиеся с нами почти каждый день, скорбные неприятности; то давно бы изнемог и другому отдал бразды настоятельства; но как при сем к Богу воззревает смиренный ум мой, ради Коего и вы сюда призваны, и я предал себя вам, то не отказываюсь и не отчаиваюсь, и готов все терпеть укрепляем будучи Христом Господом, по молитве отца моего и вашего, за вас, возлюбленных моих и ради Господа моего и Владыки. Ибо если Он, создавший всяческая, благоволил ради меня, в силу таинства воплощенного домостроительства, искушен быти, поруган, уничижен, осмеян, распят, прободен копием, погребен; то чего мне не перенесть? Или лучше, чему нам с вами охотно не подвергнуться? Пусть находят скорби, тесноты, раны, лишения, смерти. Что все сие, при несомненной вере, что если добре будем воинствовать, если бодрено будем стоять и доблестно противостоять, то стяжем в воздаяние вечные блага? Когда немощная плоть начнет изнемогать, напомним себе, что поблажая ей, усокровиществуем себе гнев в день гнева и откровения праведного суда Божия, и воспрянем к воодушевленному мужеству.

2) О, где ныне древние оные святые души! Как оскудело ныне, воодушевлявшее их, рвение! Радость для них и веселье была телесная скорбь, слава и величие — крайнее уничижение. Их исполняла пламенная любовь к Господу; их снедало ненасытимое вожделение не того, чтоб исполнять волю свою, а того, чтоб отнюдь не исполнять ее; они искали не того, чтоб начальствовать, а чтоб быть под началом и в послушании до самой старости. Где блаженная оная престарелая глава, смиренно простоявшая до окончания трапезы? Где многоискушенный оный маргарит послушания в продолжение тридцати лет? Где тот, где этот? — Ибо се, как хор звезд, предстоит уму моему все оное священное соборище святых, просиявших всякого рода добродетелями. — Протечем мысленно святые их обители. Вот учреждения великого Пахомия. — Воззрим там на приснопамятного Иону, на Петропия преславного, на Феодора освященного. Перейдем за тем к обители Феодосия великого, посмотрим и там на Василия присноживущего, на Аеция дивного, — на того–то и того–то. Отсюда перенесемся в священные подвизалища Феоктиста блаженного, Евфимия великого, Саввы освященного; и сокращая слово, скажу: пробежим мысленно все, бывшее в древних, средних и последних обителях, как и сколько каждый в них подвизался добре совершить течение свое.

3) Подобным образом и мы должны шествовать, если хотим обрести живот и свет истинный, все перенося, все терпя, ни едино ни в чем же дающе претыкание, да служение дела нашего безпорочно будет (2 Кор. 6:3); над всем же сим восприимше щит веры, в нем же возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити (Еф. 6:16), пребывая непобедимыми, радуясь и сорадуясь друг другу во благоволении, сгармонируемы будучи единым дыханием Духа, как единое тело Христово.

Слово 101

Призваны мы трудами, лишениями и прискорбностями очиститься от грехов. Трудно; но за это жизнь вечно–блаженная обещана. Будем же радоваться всему таковому.

Хочу кратко напомянуть вам о подвижничестве, к коему мы призваны, коим очищаем прежние грехи свои и из–за коего злостраждем каждодневно. Ибо тесен воистину есть путь наш и прискорбен, по слову Господа; но как он имеет обетование жизни вечной, то будем радоваться, и ревновать об успешном совершении его, доброю ревностию соревнуя друг другу, теча, как на ристалище, и побеждая своего противника, да получим венец правды в день воздаяния. Сего ради тяжелое да будет у нас почитаемо легким, неблагоприятное благоприятным, прискорбное радостным, сопровождаемое лишениями выгодным, безчестие честию, поношение похвалою, скудость в потребах довольством, водопитие винопитием, поздноястие раноястием. В этом мученическая черта жизни нашей и на этом утверждается чаяние и надежда будущих благ. Не будем, молю вас, плакаться и мадодушествовать, смотря на то, что жизнь наш печалит и томит сердце; но паче, — взирая на то, что она сокровиществует нам сыноположение, Царство Небесное и блаженное безсмертие, — ревностнее да емлемся ее и непрестанно да обновляемся в ней, прилагая труды к трудам, подвиги к подвигам, тщания к тщаниям, послушания к послушаниям, отсечения воли своей к отсечениям, молитвы к молитвам, бдения к бдениям, Богомыслия к Богомыслиям, слезы к слезам, любовь к любви. Такова и толика жизнь наша, отличная от скоропреходящего и высшая его, странная некая и чуждая для мирское мудрствующих, плотью управляемых и настоящее предпочитающих будущему. Таковы вы, оставившие мир и то, что в мире: родителей, братьев, чад и все житейское, и всегда готовыми пребывающие по любви к Господу бедствовать, страдать, быть поносимыми, мучимыми и умерщвляемыми. За то великая и награда вам на небесах сокровиществуется: из мира перенесетесь вы к Богу, и временную жизнь оставляя, перейдете к жизни безконечной, если до конца будете являть опыты верного послушания.

Слово 102

1) Ублажаю вас за ваше искреннее и успешное пребывание в подвигах общежития.

2) Не верьте внушающим, что и везде есть не мало таких.

3) Первейшее оружие наше — откровение помыслов.

4) Им удобряется всякое наше подвижническое делание.

1) Ублажаю вас, что вы, в роде сем и в дни сии ища ищете Господа, бодрствуете над сердцами своими и веруете, что дух ваш с Богом есть; ублажаю и за то, что жизнь свою проводите не поддельно и безпримесно, воистину отрекшись и не ложно исторгшись из мира, и на самом деле являясь тем, чем называют вас: ибо истинно разъединились со всем, с единым Богом сопребывая и Ему единому служа в прекрасном жительства вашем. Отсюда — общежительность ваша, по коей ничто между вами не называется чьею–либо собственностью; отсюда невозвратное отчуждение ваше от родителей и родственников по плоти; отсюда не ложная вера к моему смирению является чрез откровение мне сокровенных сердечных волений ваших; отсюда у вас в тесноте простор, в бедности довольство, в лишении телесных потреб утешение и веселие; и что много говорить? — Отсюда слава жизни вашей и то, что вы на языке у всех.

2) Не льстя вам говорю это, но для того напоминаю, чтоб вы пребывали твердыми и крепкими, и всячески заботились, как бы не упасть с такого возвышения и как бы не ослабнуть в добром решении произволения своего, отказываясь от послушнических борений или расстраиваясь развращенными софизмами и напеваниями людскими, внушающими с убеждением, что де и везде есть много боящихся Бога и служащих Ему еще лучше нас. — Таковы соблазны, — и для чего? да искуснии явлени будут в вас (1 Кор. 11:19). Итак, держась доброго решения воли своей, не нерадите любить Господа, являя то добрыми делами, — и изыскивать благопотребное для спасения нашего; ибо многое не видно для нас, и мы падаем, не зная как, или даже не зная того, как уверяет Давидово слово: грехопадение кто разумеет? (Пс. 18:13).

3) Хочу же, да ведаете, что нет другого более действенного во спасение врачевства, как откровение помыслов: что и сами вы испытываете. — Зачем же иные из вас, когда Господь подал вам дар сей, когда такое врачевство у вас под руками, медлят приступать к исповеданию и откровению и душат себя молчанием, увлекаясь и как червями наполняясь не открываемыми помыслами. Жалею о вас, кто бы вы ни были, и соболезную вашей немощи. Зачем, когда присуще вам средство оздороветь, просветиться и обвеселиться, вы подвергаете себя противному? Бог все видит: ибо несть тварь не явлена пред Ним, вся же нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4:13). — К тому же, я должен ведать вас; почему имею нужду в откровенности чад моих, чтоб я познал их, а они меня.

4) И вот это–то и есть подлинное духовное родство, неподложное послушание, беспечальное шествование, сладкая молитва, непрерывное преуспеяние и восхождение к совершенству. Добра слеза сокрушения, точащаяся из очей, добра чистая молитва, ночная и дневная, добро терпение прискорбностей, добро занятие рукодельем, добро бденное слущание чтений, добры не скорость на слова и беседа без смеха, добро мерное воздержание, добро памятование о смерти и житию святых посильное подражение, добро бегание страстной продерзости и блюдение Божественного смиренномудрия; но добрее всего сего — безжалостное к себе откровение и исповедание помыслов. — Вся же искушающе, добрая держите (1 Сол. 5:21).

Слово 103

1) Мысли и чувства, слова и дела в мире, совсем иные от тех, кои у нас: мы все это держим так, как бы находились в раю.

2) Это Бог дал нам, что у нас, и внутри и вне, все ино, чем в мире.

3) Однако ж будем блюстись, чтоб не оказаться худшими мирян.

1) Слава Богу, избравшему нас от чрева матери нашей в священное звание сие! Благодарение Господу, призвавшему нас к блаженному и дивному образу жизни монашеской! — Нам, — хотя и дерзновенно так сказать, но не далеко от истины, — воистину дано разуметь тайны Царствия Небесного паче тех, кои в мире, из коих многие видя не видят, как дело есть. Ибо посмотрите, какие у них суждения и стремления: они ублажают богатство и преходящую славу, радуются утехам и наслаждениям, восхищаются мастями благовонными, одеждами мягкими, камнями драгоценными, жилищами красивыми, садами, рощами и всякими другими суетностями; смеются, пляшут, тучнеют, как готовимые на заклание, животные, и многое другое делают, о чем лучше не говорить, равно как и о том, какие отсюда порождаются последствия, — не добрые, однако хвалимые ими. Вот что они хвалят, чем хвалятся и чему радуются! — Но все сие ничтожно и презрения достойно в очах тех, кои плоть свою распяли со страстьми и похотьми (Гал. 5:24); — каковы и вы есте о Господе Иисусе Христе, по св. Апостолу, распеньщие плоть свою. Другое у нас вожделение и к другим вещам расположение. Мы ищем и домогаемся такого благобытия, которое было в раю сладости, откуда мы изгнаны: для чего и образ жизни восприемлем, близкий к первоначальному, удаляемся от мира прелестного и приходим к Богу, совлекаемся тьмы житейской и облекаемся во свет умный, и от всего отрекаясь, над всем господами делаемся.

2) 0, дивно великое звание! Кто разлучил нас с плотью и кровью, с родителями, родными, родиною, с обычаями житейскими и со всем мирским? Кто убедил нас в рабы себя предать игуменам и духовным отцам, и восприять аскетический подвиг воздержания, бдения и спания на голой земле? Кто просветил нас смотреть на вещи, не развлекаясь и не увлекаясь, и не почитать чем–либо великим золота, серебра, красоты, мирской помпы, и даже самой царской диадемы и порфирного облачения, а напротив более досточестным и более великим почитать облекаться в эти рубищные и многозаплатные одежды и ими величаться, паче блестящих хламид? Кто дал нам силу убежать от всего вещественного и плотского и сочетаться с высшим порядком жизни, подобно Ангелам чрез девство пребывая чистыми и не растленными? Вот наши восхваления! Их Бог даровал нам, возлюбившим Его и вожделевшим будущих благ — света неприступного, славы вечной, радости неизреченной, веселья непрестающего, наследия вечного, Царства Небесного, богатства неистощимого и всех чрез Ангелов и Отцев изреченных обетований.

3) Поелику это так есть, то будем смотреть и внимать добре, как бы опять не обратиться на противоположное и впоследствии не оказаться позади живущих по житейски. Почему будем очищать себя еще и еще, еще и еще утверждаться в девстве, — и попечемся умом и сердцем отнюдь не давать поблажки демону. Слово словом вызывается, взор взором привлекается, нерадение нерадением благоприятствуется, и мало помалу сродняясь и освояясь с сим, оказываемся мы в положении ночных вранов, и порождаем греховную смерть. Не так, чада, не так, прошу и молю. Блюдите себя друг от друга, ибо от ближнего жизнь и смерть. Малое нерадение, небрежность безохранная ввергает в бездну греха. Внимайте и смотрите, меньшие и большие, передовые и последующие, начальствующие и начальствуемые. Выше мы ублажены были, здесь безчествуемся; выше представлены Ангельски живущими, здесь сатане уподобляемся. О некоем сказано, что лучше б было ему не родиться (Мф. 26:24). Тоже самое и об этом пригодно сказать. — Но довольно об этом. — И сказанное сказал я не за тем, чтоб хотел опечалить вас, но чтоб предуведомлением отвратить грядущий меч греха.

Слово 104

1) На мне долг говорить, на вас — слушать.

2) Устами вы чтите меня, а сердце ваше далеко от этого: когда я сказал вам о тесноте в потребах и указал причины того, вы помирились с нашим положением; а потом роптать стали, особенно на то, зачем многие приемлются.

3) Вот это и объясню вам: Бог питатель и поможет.

4) Не ропщите: иначе подобно израильтянам роптавшим в пустыни, и за то не вошедшим в обетованную землю, и вы не войдете в Царствие Божие.

5) Где когда было подобное у отцев наших? Напротив все и нужду терпели, а другим все же не отказывали.

6) Вы сами, как были содержимы здесь, пришедши сюда ни с чем: почему же не хотите теперь оказать милость другим? Псов, умирающих с голоду не отгоняют, а вы прогонять хотите тех, за коих Христос умер.

7) Не обещались ли вы все со мною терпеть; а теперь что? Или забыли что страдать есть удел наш?

8) Покайтесь; я же не изменюсь; к тому же в делах сих и вы участники: ибо мы одно.

9) Припомните, сколько раз Бог избавлял нас от нужды: чего же бояться действуя по заповедям?

1) Мое дело и мой подвиг неутомимый в том, чтоб всегда простирать к вам слово, напоминать вам о достодолжном и утешать в терпении благой жизни вашей по Богу. Ибо если пастыри безсловесного стада, по необходимости, подъемлют труд не спания и заботы блюдения, вверенных им, овец, изводя их на пажити и водя по ним: то сколь большая належит нужда мне грешному, недостойно получившему начальство над вами, овцами Христовыми, иметь неусыпным око душевное и возглашением слова, как некоею свирелью, оглашать вас, указывая должное и полезное, и предостерегая от недолжного и пагубного. Но когда на мне лежит такое требование, то и вам не позволительно, кое–как относиться к слову моему, но внимательно слушаться пастырского гласа моего. Овцы Мои, говорит Господь, гласа Моего слушают, и по Мне грядут. По чуждем же не идут, но бежат от него, яко не знают чуждаго гласа (Ин. 10:27,5). Это и ко мне с вами приложимо.

2) Но зачем предложил я вам такое предисловие? — Наперед скажу, — да не будет тяжело для вас слово сие, — что некоторые из вас устами чтут меня, сердце же их далеко отстоит от меня. Теперь объясню, — зачем? — Привзошла к нам теснота в телесных потребах, по причине плохого урожая в предыдущие годы, равно как по причине наплыва лиц, посылаемых Богом из пучины мира в пристань обители нашей во спасете, а также и по причине прибавки странноприимниц и других приютов, так как мы находимся в этом царственном городке я огласил об этом всех, и, изъявляя глубокую скорбь и, тяготящую меня, заботу о способах удовлетворения потреб на текущий год, просил и умолял воодушевиться усердием, на увеличение наших рукодельных произведений, больше чем положено у нас, напомянув при том, что нам, ищущим Царствия Небесного, всячески пристойно тещи путем тесным и прискорбным, на коем скорби и тесноты, алчбы и жажды, труды и поты, нагота и бедность, и другое подобное, и присовокупив, что Бог нередко попускает нам подвергаться небольшим искушениям, чтоб испытать, какова любовь наша к Нему, и охотно ли мы переносим, ради Его встречающиеся, прискорбности. — Вы тогда показали себя, как подобает и оправдали мои ожидания. Но как вы не имели истинного к Богу сердца и отблагодарили Его тогда только устами, то вскоре потом возроптали, тяготясь случившимся, и восстали не на Моисея какого–нибудь, а на меня грешного, приговаривая: зачем он столько набирает этих, когда не может пропитать? И какая в этом нужда? И кто принуждает его набирать такое множество?

3) Вот сии–то слова надлежит мне оговорить и возвестить правду Божию, и указать меч Божий, грядущий на таковых, да не взыщется от рук моих грешных кровь погибели их. — И во–первых, они, как не настоящие сыны мои, сказали не обще со мною: зачем мы принимаем; но, как детища чужие и недобрые, сказали: зачем он принимает, — и тем исключили себя из общения со мною. — Потом, хоть они и так сказали, все же они виновны и достойны осуждения, потому что, как поется в псалмах, клеветаша на Бога и реша еда возможет Бог уготовати трапезу людем сим (Пс. 77:19,20), — такому множеству? Разве я доставитель пищи, или разве я приношу плоды, или наполняю житницы? И опять разве я самопроизвольно и самовластно принимаю приходящих и умножаю братство? — Не Сам ли Господь и Бог питатель есть мира, отверзающий руку Свою и исполняющий всякое животно благоволения? (Пс. 144:16). Не Сам ли Он говорить: ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам? (Мф. 6:33). Не Сам ли воодушевлял малодушествующих говоря: воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы и Отец ваш небесный питает их: кольми паче вас маловери? (Мф. 6:26; Лк. 12:28). Потом, чрез некоего премудрого, не Он ли внушает: кто верова Господеви, и постыдеся? или кто пребысть в страсе Его, и оставися? или кто призва Его, и презре и? (Сир. 2:10). И опять чрез Евангелие не Он ли обещает: грядущаго ко Мне не иждену вон? (Ин. 6:37). И не Он ли повелевает: оставите детей приходити ко Мне, и не браните им: таковых бо есть Царствие Божие? (Лк. 13:16). Много и других мест Писания есть согласных с сим. Что же вы восстаете на меня бедного и, в языкоболии своем, буесловите?

4) Вы, как видится, некие Израилиты есте, избавленные от руки Фараона невидимого, от горького плинфо–делания в рабстве страстям, и от темного Египта мирской суеты, — которые потом, при прохождении пустыни подвижнической прискорбной жизни, когда встретились тяжелые прискорбности, не возблагодарили Бога и не воздали славу Ему, чтоб, ради такого доброго расположения, пришло потребное по Божию промышлению, но возроптали на Бога, говоря как бы: лучше бы нам умереть в Египте, припоминая котлы Египетские и разумея под ними каждый, что наиболее услаждало его в мире. — Но вы знаете, что тогда пострадали такие ропотники: никто из них не сподобился внити в землю обетованную, и кости всех их пали в пустыне. Боюсь, чада, не пострадать бы и нам того же, сделавши тоже, что и они. Но тогда было детство скинии и закона, ныне же — совершенство благодати и истины Христовой. И сделали это не миряне, но из числа нас, востекших на высоту Ангельской жизни.

5) Где когда при преподобных отцах наших обнаружен был такой ропот? Или кого, из желающих спастись в их киновиях, отказывались они принять по причине скудости в телесных потребах? Не паче ли всегда отворена была дверь их, не говорю, для желающего отрещися от мира, но для всякого нуждающегося бедного? Не оставляли ль они относительно сего и особых завещаний, по смерти своей? Знаете, какие были о сем распоряжения великого светила нашего Евфимия; читаете, как это было у приснопамятных отцев наших Саввы и Феодосия великого, и у преблаженного Пахомия. Случалось ли у них оскудение? — Не однократно и при том не малое. У одного, например, на Пасху не было потребного даже для совершения Литургии; у других другим образом тоже бывало. Так многочастно и многообразно иногда избыточествовали они, иногда оскудевали; но в том и другом случае благодарили Бога и благодушно терпели. Им спострадали и чада их истинные, в радости и веселии. Те же, которые не таковы, как тогда, так и теперь, подпадают под клятву и гибнут. Почему внимать надлежит, чада мои и братья.

6) И вы сами ропчущие помяните, что не от своих трудов содержание имеете и что, когда пришли сюда, ничего с собою не принесли. Тогда за то, что не пришлось вам возвратиться вспять, вы благодарили и славили Бога и нас. Как же, неразумные, не хотите вы теперь оказывать другим то, что тогда сами получили, и дар, полученный вами, скупитесь передать другим? Недружелюбные, несострадательные, безжалостные! Псов бессловесных, умирающих с голода, если б мы приняли, и то достойны были б одобрения. Ибо написано, что праведник милует души скотов своих (Притч. 12:10). Людей ли разумных не принять, общников одного с нами естества, братий наших, умоляющих ввести их в нашу пристань по кораблекрушении и спасти от крайней нужды тех, за коих Христос умер? Но ничего такого не помышляется неразумными.

7) Не обещались ли вы умирать со мною за имя Господне? а теперь при малом стеснении в трудах и потребах, отрицаетесь и пятитесь назад. Почему не паче понуждаете вы меня, чтоб ни один из приходящих бедных не отходил не накормленным, не напоенным и не получившим искомого пособия? Но вы только сами любите насыщаться и даже пресыщаться, есть рыбу, пить вино, не по две или по три красовули, а и с прибавком, что запрещено отцами. И сбывается на вас, что никто не может двум господам работать, — чревоугодию, разумею, и Боголюбию. Но, о несмысленные и косные сердцем, чтоб уразуметь, что — по всему заповеданному Святыми Отцами, и мною грешным непрестанно напоминаемому, — так подобает нам страдать и многими скорбями внити в Царство Небесное.

8) Итак покайтесь, что много и премного согрешили пред Господом. — Я же не откажусь и не изменю; но как начал, так и продолжать буду, со всем радушием и горячим сердцем принимать всякого приходящего; или не я только, но и заповедавший сие, Бог, а потом и вы сами со мною: ибо мы едино есмы все. Все вы делаете со мною, когда я нагого одеваю, озябшего согреваю, босого обуваю, безкровного ввожу в дом, голодного кормлю, жаждущего напояю, — и все сие во имя Иисуса Христа, истинного Бога нашего, давшего Себя в искупление грехов наших, веруя в неложность обетования Его, что не убиет гладом душу праведную (Притч. 10:3): каковы ваши души, не роптавшие, — ибо я не всех обвиняю, — радующиеся об исполнении заповедей Божиих и об умножении братства, терпеливые при искушениях Божиих, от всего отказавшиеся и даже до смерти готовые стоять в деле Божием.

9) Посмотрите, — к вам опять обращаюсь ненаказанные, — сколько раз Бог избавлял нас от крайних нужд? И каких благодеяний сподоблял, по молитвам отца моего и вашего? — He подавал ли Он нам жита и вина во время оскудения? Не подвигал ли Он добрых людей и не отверзал ли их житниц на прокормление наше? Не посылаются ли нам доселе из сел, островов и городов — мед, маслины, сыр, покровы, одеяния, золото от епископов, начальников, и от самых, в порфиру облеченных? — Да простить вам Господь и да соделает вас на будущее время более крепкими, дабы, все перенося и перетерпевая с прочими братиями, с ними вместе удостоились вы получить и венец правды.

Слово 105

1) Время теперь льстивое (весна); держите тело в руках.

2) Мера винопития и питания.

3) За воздержание блага небесные, пред коими здешние — не блага.

4) Смотрите на дружину добродетелей, вас окружающих, взирайте на небо: и все сносно будет.

1) Добро с трудом приобретается, но у невнимательных легко похищается; и что долгим временем стяжано, может быть потеряно от кратковременной небрежности. Почему внимайте себе особенно в настоящее весеннее время, когда тело бывает подвижно и плоть, земля сущи, ищет действовать по земному. Земля, унавоживаемая и утучняемая, дает из себя произрастения по роду своему: тоже и плоть, утучняемая разными яствами и питиями, сама собою воскипает сокрытыми в ней страстями. Возьмите же ее в руки и утесните, и по слову Апостола, угодия ей не творите в похоти (Рим. 13:14), но, доставляя ей потребное в мере разумной, пребывайте так, чтоб жить в духе.

2) Мера да будет и для яств, и для вина. Вино да приемлется по малому утешению, и то в дни праздничные, при утомительных крайне трудах, при болезнях и когда сходить, куда предлежит, не близко; в другое же время следует довольствоваться одною чашею, и много — много двумя: ибо знаете, что говорится о сем в герондике. Относительно же брашен говорю вам следующие слова Апостола: да упразднятся брашна (1 Кор. 16:13). Не с тем говорю, чтоб совсем отвратить вас от них, но желая, чтоб вы ели и пили благообразно, боголепно, спасительно для души и укрепительно для тела к совершению належащих дел.

3) Разве не знаете, что за такое воздержание и лишение себя мирских удовольствий, мясоястий, винопитий, бань, теплиц и прочего такого, уготовляется вам божественный оный рай, имеющий древо жизни и воду бессмертия, услаждение Духа и неизреченную красоту вечных благ? Для вас сокровиществуется там упокоение и всякое утешение. Еще мало елико–елико туда достигнете вратами смерти и начнете ненасытно и вечно вкушать то и пить. Здесь же, если возьмем блага даже такие, какие в царских чертогах, они не сладость, а пища червей, — вкушение их не благоживотие, а безживотие, — услаждение ими не радость, а печаль, — обрадование ими, не обладание, а лишение, — наследие их подлинно суета суетствий, как изрек мудрейший Соломон, полно насладившийся утехами мира.

4) Вы имеете другинею воздержание, супружницею послушание, дщерями непорочность, девство и милостыню, священными отроковицами сокрушение и смирение. Воззрите на небо горе и увидите, где жилище наше, где глава наша и общий всех Отец — Христос Господь, где град наш — вышний Иерусалим. Воистину, если все претерпите, победите; если всем довольны будете, увенчаетесь; если так скончаетесь, отверзутся вам двери Царствия Небесного.

Слово 106

1) Будем все терпеть в надежде блаженства вечного, по слову и примеру св. Павла.

2) Ибо и мы, как он, поминутно встречаем, что потерпеть.

3) Если будем это претерпевать, Божие Благоволение будет на нас.

1) Трудитесь и подвизайтесь, и на находящие на вас прискорбности в жизни вашей по Христе, не смотри как на нечто чуждое — странное и против чаяния с вами случающееся. Разве пришедши сюда из мира, не исповедали вы пред Богом и избранными Его Ангелами, что будете благодушно претерпевать всякую скорбь и тесноту, царствия ради небесного, — в алчбе и жажде, хладе и наготе, в оскорблениях и поношениях, и в других подвижнических тяготах. Лучше совсем на это не смотрите, а только терпите и терпите, взирая на блаженный конец сего. Конец, же какой? — Наследие Царства Небесного, обрадование вечными благами, вкушение бессмертия, блаженство жизни непрестающей, сыноположение, сладость райская и всякое другое утешение. Воистину достойно и праведно воззвал о семь великий Апостол, что недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18). Он тогда ходил по всей вселенной, как среди львов и тигров, влачимый и разрываемый неверными, в алчбе и жажде и в денночных трудах, работая своими руками, чтоб не отягчить собою никого, но самому своим трудом добывать потребное и себе, и сущим с ним.

2) Если и мы в тех обстоятельствах, в каких находимся, будем благодарно и терпеливо переносить все, — благо нам, — мы не будем лишены части его. Если же окажемся малодушными, недовольными и ропотливыми, то какое нам общение с теми, кои даже до крови подвизались против греха? И не окажемся ли мы в день оный достойными всякого посрамления, когда и малейших вещей не можем исполнить спокойно и как следует? — разумею, непротиворечивого послушания, неропотливого работания, негорделивого услужения, благовременного молчания, разумного говорения, случайного перевода на другое послушание, соответствующего делу внимания и усилия, отсчения своей воли, благодарного подъятия наложенной епитимии, неослабного стояния на псалмопении и молитве, ночной и дневной, и терпеливого стихословия, положенных на день, псалмов.

3) Все сие и многое другое, чего и перечислить нельзя, если будем благопокорливо, благодушно и охотно принимать, претерпевать и исполнять, то прекрасно будет житие наше и благоугождаемый тем Бог будет благоволительно взирать на нас и благословлять нас. — Не дадим же себе отступать от такого образа жизни; и хотя бы каждый день надлежало нам умирать от того, примем то радостно, ни едино ни в чемже дающе претыкание, да служение наше безпорочно будет (2 Кор. 6:3).

Слово 107

1) Ныне четыредесятница: благоустройся же каждый, как она требует.

2) Не одно внешнее умерщвление плоти и телесные подвиги требуются, но паче отсечение всего худого и своей воли, — смирение и послушание.

1) Ныне, как ведаете, святая четыредесятница, требующая от нас духовных подвигов, гораздо больше, чем в обыкновенное время, именно: усерднейшей готовности на все доброе, благодушия, мужества, трудолюбия терпения, небошественной молитвы, слезоносного умиления, сердцесокрушенного смирения, соразмерного воздержания не только от яств и питий, но и от зависти, ненависти, гнева, задорности, ропотливости, гордости, доброненавистнейшей страсти. Осмотрите же себя повнимательнее, очистьте себя по указанию сказанного пред сим и благоустройте себя в сосуды избранны, в органы богогласные, Духом Святым движимые. К сему призывает время; это собственно и есть пост.

2) Не говори мне никто: я столько–то пою и стихословлю, столько–то молюсь, мало очень ем, мало пью, сидя — немного принимаю сна, столько–то делаю коленопреклонений, воздеваю руки мои на небо на мног — час. Благоприятно конечно и это все. Но вот что скажи ты мне, — уничиженно ли твое мудрование, сокрушен ли дух, отсечена ли своя воля, чтоб всегда благопослушну быть, никогда не противоречить, отнюдь не роптать, совсем не спорить, не завидовать брату, не суемыслить и не суесловить, зачем то, зачем это? От чего тот в таком положении, а этот в таком? — И от сего изменяться сердцем, озверяться лицом и износить не из благого, а из злого сокровища сердца своего слова неверия, безстрашия и нестроения, которые не только его, но и слушающих могут низринуть в ров падения. Не таковы дела поста и не таковы упражнения воздержания. Но если кто имеет в себе действо смирения и послушания, то сими двумя добродетелями, как двумя крылами воспаряет он на небеса и собеседником Богу бывает.

Слово 108

1) Не допустим разленения помня, что Богу работаем, Который и воздаст по усердно и ревности.

2) При сем будем блюсти и прочий весь строй жизни, внутри и во вне, в совершенстве.

3) Мужайтесь: Бога имеем помощником, и Пресвятую Богородицу, и святых Божиих, особенно наших — св. Предтечу и Богослова, коих монастырь есть.

4) Будем воздерживаться от бесед неподобных и беседовать только о душеполезном.

1) Внимайте, да не отягчают сердца наши от уныния, разслабления и неуместных помыслов, чтоб не случилась от сего беда внутреннего в души падения. Но с юношескою бодренностью и рвением постараемся прожить вместе и остальное время недолговечной и непрестанно умаляющейся жизни нашей, чтоб, по совершении подвигов добрых, священных упражнений и досточестных добродетелей, прешедши в будущий век из сей жизни, сподобиться получить нетленный венец правды от мздовоздаятеля Бога. Да смотрит потому каждый, как проходит служение свое, и до старости да так проходит, как бы служил Господу присущему, не нерадиво, не вяло, не лениво, не притворно, зная, что чрез это не человека оскорбляет, но Бога, Коему посвящается служение. Мы же что здесь, как не сорабы только напоминающие о заповедях Владыки? — так что и исполняющие их, и нарушающие не пред нами провиняются, и не нам благоугождают, но давшему заповеди благому Владыке и Богу. Итак, книги ли кто переписывает, или служит, или пашет, или гряды копает, или другое что делает, да делает всяк свое дело, как пред лицом Бога, а не человеков; и чисто будет дело его, измеряемо будучи сердцеведцем Богом, по употребленному на него напряжению сил и усердию.

2) Язык надо блюсти от суесловия, око ограждать от неподобных зрелищ, сердце хранить от помыслов нечистых и все чувства остепенять страхом Божиим; друг ко другу должно относиться смиренномудро, обращаться взаимно с любовью бездерзостною, беседы вести приличные, смотреть на полезное, слушать подобающее, соприкасаться с скромностью, помышлять о вещах божественных, да тако, радуясь и срадуясь, заповеди Божии исполним и душеспасительно дни пришельствия своего на земли окончим.

3) Мужайтесь: Бога имеем помощником и заступником в таком препровождении жизни, а крепким покровом ходатайство Пресвятыя Богородицы и молитвы Владык наших, великих святых Предтечи и Богослова, коих и монастыри занимаем. Но аще Бог по нас, кто против нас? (Рим. 8:31). Если Господь Защититель живота нашего, от кого устрашимся? (Пс. 26:1). Если имеем помощь Богородицы и Святых, кто одолеет нас? Никто никогда. Но и демоны далеко от нас будут держаться, и люди будут хвалить; враги изумятся, и никто против лица нашего не постоит. Если же мы не будем таковы, то с нами случится все иначе.

4) Почему будем блюсти себя в подобающем благоустроении, особенно живя в таком городе. Будем воздерживаться от разговоров о предметах чуждых нам. Чуждо же нам и о царях вести беседы, и о начальниках разговаривать, и о том или другом разведывать. Яже ти повелена сия разумевай (Сир. 3:22), говорить премудрый. Иная у нас забота, иные и беседы. Мирские о мирском, житейские о житейском речи ведут: мы же о Боге Спасителе нашем, и о том, что душеполезно: о добродетелях, о житии преподобных отцов наших, о смерти, о преставлении, о сретении Ангелов святых, об ответе пред престолом Христовым, о праведном воздаянии, о Царствии Небесном. Беседуя так, мы Ангельски просвещаемся и мирян просвещаем, если случатся; если же впадаем в суетные беседы, то и сами себе вредим, и от других осмеянию и осуждению подвергаемся. — Внемлите убо отселе себе и блюдите уста свои от бесед неподобных, распространяйтесь же о наших благих деяниях, еще теплейшую тем воспламеняя ревность к возлюблению Бога, и за истину Его избирая даже умереть. И решения ваши такие, Бог, приемля как дела, мученическими венцами вас украсит в день оный.

Слово 109

1) Ревностно и всесильно ищите не земного: Бог благословит. Если пребудете так, преуспеете; ибо так все отцы жили.

2) Опять укор хищникам вещиц.

1) Одни одно, другие другое избирают себе в предмет искания: один ищет господства, другой славы от внешнего чиновничества, иной довольства и многоимения в домах, слугах, полях: многообразны похотения мирские. Вы же, оставя все сие и в иной мир душевно перенесшись, премирного и небесного желаете и ищете, и сердцем своим в том пребываете; об этом одном у вас все попечение и труд. Ничто не заботит вас и не занимает, кроме совершенного очищения страстей и стяжания сердца сокрушенного и смиренного, молитвы неленостной, тщания непрестающего, слезного сокрушения, полного безпопечения, не говорю о друзьях и знаемых, но и о самых родителях и о всякой суетности. — Ей, таково Божие о вас благоволение! И я вижу, как каждый из вас настоит, подвизается и нудит себя отторгнуться от томящей его страсти и пребывать расположением своим с единым Богом. Если потому пребудете вы в таком мученическом подвиге, то Христос Бог наш подаст вам силу и крепость отразить всякое страстное и сатанинское вам сопротивление и благоуспешно совершить предлежащий вам треблаженный подвиг, как прежде жившим святым мужам и богоносным Отцам. Разве они, будучи облечены телом и подобострастны нам, без трудов и подвигов прошли жизнь свою? Никак нет; но многое многообразно перестрадавши и преодолевши, путем всякого послушания и смирения, равно как воздержания и всяких других добродетелей, подчинив плоть духу, востекли на высоту св. жизни и стяжали то, что стяжали и чем прославились. Воспомянем добродетели всепреподобного отца нашего Саввы (Поучение сие — в день памяти его.) в назидание душ наших. Будучи послушником, как знаете, был он крайне послушен, скор, услужлив, и принимая самые последние послушания, радовался как нечто славное совершающий; день и ночь был он в трудах, носил воду, дрова, первый приходил на псалмопение и последний выходил. Многое и другое о нем написано, что нет ныне времени перечислять. Будем же подражать ему и мы, чада; ибо это не невозможно: один в одном, другой в другом, друг другу помогая, друг другу соревнуя, но при этом паче всего блюдясь, чтоб ничего не делать по своей воле, даже того, что кажется хорошим, без подобающего вопрошения.

2) Не могу умолчать об одном деле, которое, не знаю как, делается среди вас некими невеждами, презрителями всякого порядка, хотя это очень укорно, — разумею — частые у нас пропажи, или лучше, покражи. Когда, например, кто оставляет у себя в келлии сандалии или писала, или другие орудия рукодельные, выходя не надолго, или на долго по делу, то возвращаясь не находит, что оставил. Это совершенно диавольсяое дело, досадное и возмутительное в братстве: и пойдут подозрения, наговоры, огорчения и даже враждования, вероятно больше на невинных, чем на виновных. — Послушайте вы, воры, грозное определение блаженного Ап Павла: татие… и хищницы — царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:10). Сказав хищницы, не прибавил: сребра или злата, или одежд драгоценных, но общее изрек определение; — чего бы ни касалось хищничество, хоть бы самомалейшей вещи, хищник не наследит Царствия. Слышите ли сие вы, тати и хищники? — И прошу вас, перестаньте воровать и похищать — нитки, иголки, шила, писала, кувшинчики, чаши, ножички, пояски, — и подобное: ибо и такое все делающие, повторю вам, Царствия Божия не наследят. — Или не боитесь Апостольского приговора? Разве это я, бедный, изрекаю такую угрозу? — Посему еще прошу, будем ходить достойно звания, в которое призваны, чисто, преподобно и праведно, удаляясь от сказанного порока, да наследники будем вечных благ.

Слово 110

1) По общению вашему добро каждого переходит на всех, и добро всех на каждого.

2) Не будем же ни лениться, ни своеобразничать; но общею живя жизнью, постараемся от худа воздерживаться, а о доброхвальном ревновать.

3) Что делаем и испытываем, бывает и проходит, — и не чувствуется более; но остается внутри, и в день суда приидет в явь на оправдание, или осуждение.

1) Каждый свое дарование имеет, как написано: один — такое, другой — другое. Но вы, братия, союзом любви связанные, в силу сей любви, взаимно собственными делаете труды и добродетели друг друга. Ты, например, благодушно переносишь безчестие; другой отличается трудолюбием, иной избыточествует молчанием, а иной — благопокорностью, и по общению каждый из вас кроме своего имеет и то, что есть у других: добро ваше переходить взаимно от одного на всех, и обратно. Почему радуйтесь и сорадуйтесь друг другу; и какое кто имеет дарование, в том и да преуспевает, бегая тщеславия, и добродетель брата почитая большею. Если же мы таковы, и так слиты друг с другом и сочетаны единением любви; то потщимся паче и паче преуспевать, и Бог прославится в деле нашем, и в большей части вселенной слышным сделается образ жизни пашей.

2) Но никто не будь своеволен и своеобразен. Горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумни (Ис. 5:21). Никто не будь нерадив и ленив, да не услышит: иди ко мравию, о лениве (Притч. 6:6). Никто также не будь раздвоен в суждениях, да не услышит и он: муж двоедушен, неустроен во всех путех своих (Иак. 1:8). Но всегда будьте подвижны и скоры на делание заповедей, искренни, непреткновенны по причине исповедания сокровенностей своих, не одержимы тщеславием и не увлекаемы своею похотью. Ибо таковый подобен волнению морскому ветры возметаему и развеваему (Иак. 1:6), как не установившийся и основы не имеющий в сердце своем. Но да будет все такое далеко от вас всех, елика, же честна и доброхвальна, то старайтесь приобретать, тем богатиться и то сокровиществовать в сокровищницах душ ваших, к улучению Царствия Небесного.

3) Что делает кто из вас каждый день, похвальное ли то, или укорное, все то преходит, уносится, как поток водный, и так, что даже в чувстве ничего почти не остается от вчерашнего дня к нынешнему. Страждет кто из–за заповеди, трудится, плачет, терпит, потеет, раздирается сердцем, утесняется, изнемогает, оскорблению подвергается, — или другое что страждет, — сей час чувствуется это, и тотчас же пробегает; но в испытавшем то все остается и пребывает сохранным во веки веков для получения воздаяния. Напротив, утешничает кто, смеется, наслаждается, безчинствует, играет, праздности предается, никого не слушается, легкомысленничает, завидует, гневается, неистовствует, строит ковы, высокомудрствует, и подобное, — тот не только ныне никакой от того пользы не получает, но еще сокровиществует себе не оправдимое осуждение в день воздаяния и праведного суда Божия. Подумаем о сем, братья мои, и емлемся за добродетель, греха же всячески избегать постараемся, как бедственного и всегубительного зла, да Богоугодно кончим дни жизни нашей и сподобимся обетованных благ со всеми, благоугодившими Богу.

Слово 111

Поучения говорятся, чтоб вы, слушая их, исправлялись, а вы все такими же остаетесь: перестаньте же быть так мало внимательны, и деятельны.

Спрашиваю вас, для чего говорится поучение? Для того ли, чтоб оно только прочитано было в определенный час и почесало слухи ваши, или для того, чтоб вы похвалили меня, или так без определенной цели? Ни для чего такого; но для того, чтоб вы вникли в говоримое, всею душою прияли силу слова и плод принесли благодатью Христовою, при споспешествовании вам и молитвы отца моего и вашего. — Таково мое намерение и долг; но что я вижу? — Вижу, что как только кончится поучение, тотчас исчезает у вас из памяти все, не оставляя следа, как будто ничего и говорено не было. Оттого, как только выйдем вон, по окончании службы, тотчас впадаем в те же погрешения, как обычно. Один начинает безвременно разговаривать, другой роптать, тот пересуды сплетать, этот прячется в угол, чтоб соснуть и просыпает рукодельный час, а когда является, руки у него оказываются немощными и колена разслабленными (Сир. 25:26). Оставляю говорить о прочем. Не так, чада мои, не так следует сему быть; чтоб иначе не услышать вам: люди сии устами благословляют меня, сердце же их далеко отстоит от меня. Но когда услышите спасительное слово, из поучения ли моего, или из Божественного Писания, которое читалось, как только случится, да породится в сердце вашем движение страха Божия, искра любви к Нему, желание преуспеяния, намерение исполнять верно святые заповеди Его, да сподобимся Царствия Его.

Слово 112

1) Духовный у нас бег: кто зрители? На что должно быть обращено внимание бегущих? Кто образцово бежит?

2) Не должно завидовать обычным отличиям монастырским; неразумно все, что в таких случаях говорят недовольные: исправьтесь же, за кем это водится.

1) Вы скороходы Владыки Бога, и бег ваш не по земле, но от земли до неба; зрители не люди, а сонмы Ангелов и Святых; раздаятель венцов — Сам Господь, и венцы неувядаемы. Блаженны вы, что вступили в сие поприще состязания, приняв схиму. Но тут вами положено только начало; — венцы же даются только совершившим бег. Да смотрит же каждый из вас добре, как течет; да замечает знаки на поприще, определяющие успех бега, т. е. преуспеяние в добродетелях; зорко да смотрит на препятствия, — и напрягается преодолеть их, — т. е. на искушения плоти, мира и диавола, приемля силу на то от Духа Святого; никто не смотри по сторонам, а на одну точку вперив взор, где конец бега, туда да устремляет все силы свои. Бег еще не кончен. Доселе текли вы добре; теките и отселе не с меньшим рвением и напряжением, соревнуя друг другу, и друг другу вспомоществуя. Кто перегнать может всех? Кто смиреннейшим паче всех будет. Кто образцово бежит? Кто бывает послушнейшим, благоговейнейшим, безропотливейшим, псалмопевнейшим, безмолвнейшим, трудолюбивейшим, молитвеннейшим, откровеннейшим, бездерзостнейшим, незлобивейшим, независтливейшим, вернейшим, отцелюбивейшим и всяким другим, чем обнаруживается действо совершенной добродетели и по душе, и по телу. Вот в чем да будет бег ваш, и вот чем восходим мы от силы в силу, и от мира на небеса.

2) Любовь да будет отличительною чертою вашею, характеризующею вас, как учеников Господних. Пребывая же в любви, любовно принимайте всякое отличие братий, их предпочтение и повышение в служениях, рукоделиях, местах стояния и в рядах. Да отступит зависть, рвение, гнев. Благоприятное братиям принимай каждый, как благоприятное себе самому, и радуйся успехам их. Так благоугождается Бог и стяжевается полная над всем победа. Любовь есть венец добродетелей. А огорчаться тем, что тот–то предпочтен в таком–то деле и в таком–то служении, есть дело гнилое и вредное и признак противоположной стороны. Не так, чада мои, не так. Не справедливо говорить: меня бы следовало успокоить паче того–то, или: я старее такого–то, — мне и высшее место. Бегайте, молю вас, таких сетей диавольских. Но что добро, что честно, что подобает святым, елика братолюбна, елика смиренномудра, елика последнейша, сия помышляйте, сия гоните, сия стяжать пекитесь, действуя во всем детски, незлобиво, искренно, как избранный народ Господень, ничего кроме повеленного не допуская. Если же и случится какое посколзновение, спешите исправить то и загладить понесением епитимии, да в день воздаяния услышите оный превожделенный глас: приидите благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:34).

Слово 113

1) Доброе положили вы намерение; но это не избавляет вас от искушений врага, кои и испытываете. Но будьте верны обету своему, и Бог поможет устоять.

2) Отбросьте же дела тьмы и преуспевайте в делах света: ибо первые привлекают гнев Божий, а вторые — благословение.

3) Ныне много у нас больных: здоровые — послужим болящим; болящие — будьте терпеливы и всем довольны. У нас нет слуг: братия служат по любви и послушанию. Воодушевитесь трудящиеся: Бог все видит.

1) По благоволение Божию, все вы в числе спасаемых есте, все вступили на путь спасения, и у всех вас нет другого искания, кроме как улучить спасение; но как есть диавол, противник всякому добру, то многие из нас подвергаются от него искушениям, не желаемым: одних разжигает он сластями похотными, принимая в пособие себе вожделения юности, — других низлагает любоначалием, из–за которого и сам низпал с неба, а иных разслабляет нерадением, вяжет унынием, и ведет, как хочет и куда хочет, расстраивает неверием и, пленив своенравием, научает неуместным делам. И что одно за другим перечислять все, чем он преткнуть нас покушается каждодневно, на этом одном стоя и выжидая лишь, когда мы дозволим себе послабления и вдадимся в распущенность? Но да запретить ему Господь Бог, сказавший морю: молчи, престани (Мк. 4:39), и да отженет его от нас подальше куда–нибудь. Это и бывает, когда мы в самих себе сосредоточиваемся и непрестанно имеем во внимании первую цель нашего в обитель вступления: ибо мы, пред свидетелем Богом, обещали переносить всякую скорбь и тесноту даже до смерти.

2) Потому отбросьте все все, противное исканию спасения: малодушествующие малодушие, любоначальствующие любоначалие, ленящиесяленость, сластолюбствующие сластолюбие, гордящиеся гордость, тщеславящиеся тщеславие, дерзостные дерзость, безчинствующие безчиние, многословящие многословие, миролюбивые миролюбие, плотолюбивые плотолюбие, печалящиеся неразумную печаль; кто завидует зависть, кто задорничает задорность, кто бранчив бранчивость, кто празднолюбив празднолюбие. Таковы дела тьмы и виды зла — изобретения и внушения лукавого! Богу же благому угодны — мир, кротость, смирение, послушание, независтность, трудолюбие тщание, бодренность, любовь, надежда, благочиние, молитва. Таковы дела света, таковы оружия правды и доблести святых! Умоляю вас, любви ради к Господу, пробудитесь усыпленные страстями, восприимите бодренность дремлющие под обаянием прелести вражьей. Если желаем жить доброю жизнью и если любим видеть дни благие, послушаемся того, кто говорить: уклонися от зла и сотвори благо: взыщи мира и пожени и (Пс. 33:15). Где очи Господни благоволительные? Очи Господни на праведные и боящыяся Его (Пс. 32:18). А где лице Господне разгневанное? Лице же Господне — на творящыя злая, еже потребити от земли память их (Пс. 33:14). И все следующие слова псалма сего представляют прекрасные внушения, если пожелаем вникнуть.

3) Во дни сии много у нас больных братий: время такое нездоровое. Здоровые, — поможем болящим. Болящие, примем сие наказание Господне, как спасительное, и, благодушно перенося болезнь, будем благодарны за все, подаемое нам. Когда же избавимся от болезни, не будем носиться попусту туда и сюда, но приступим опять к делам своим. Ибо у нас нет наемных рабов, на одно то определенных, чтобы прислуживать, — как это бывает у мирских людей; но мы сами себе и рабы и господа, услуживающие и приемлющие услуги, — при чем каждый смотреть должен, чтоб больше услуживать, чем принимать услуги безвременно. Бог видит каждого из вас и дело его, и служение; видит, чем был прежде и чем стал теперь, как жил в мире и как живет в обители, как нудит себя и все терпит, во что одевается и обувается, и какой труд подъемлет при исполнении дел своих; — и в свое время каждому воздаст по делам его. Итак, никто не малодушествуй. Богу мы явлены, и предстанем пред страшным судилищем Его, когда дав отчет о прожитой жизни, получим должное.

Слово 114

1) Будем возделывать души свои, делая в духовном смысле все, что делает земледелец, возделывая поле свое.

2) Как воины держат себя и воюют, так будем воевать и держать себя и мы; как воины, на войне все терпят в чаянии наград, так будем все терпеть в послушаниях наших и мы, царства ради небесного.

1) Земледелец, обрабатывая поле свое, на тяжесть труда не смотрит, чтоб рук не опустить, не разлениться, но будущие выгоды имеет в виду и ради их предает себя на труды и поты и на утомительные лишения. Поелику и из нас каждый, как поле какое, получил душу свою для возделания в веке сем; то надлежит и нам возделывать в ней делания духовные; и в этом в день суда потребует у нас отчета, создавший нас, Бог. Почему прошу вас и молю, будем все обще усердно возделывать поля душ своих, обновим их по законам благочестия, чтоб не сеять в терниях страстей; но очистив наперед пашни свои от всяких сорных зарослей греха, бросим в них семена, оросим их потом, дождями духовными Богосокрушенных слез, обложим крепкими изгородями страха Божия, чтоб не истребляли всхода мысленные звери, освятим их и согреем солнечными лучами любви, чтоб потом наполнить умные руки наши рукоятями и собрать множество жита дел святых по заповедям Христовым. Для сего призвал Господь Бог всякую душу в эту жизнь, нас же особенно к Ангельскому образу жительства. Да покажет же, прошу, каждый из вас, в добром поведении своем, поля свои цветущими, благоплодными, издающими воню благоухания благоприятную Господу, то чрез совершенное изменение плотских нравов и соотношений, и это чрез благопокорливое послушание и Христоподражательное смирение, изо дня в день усовершаясь и от славы в славу преобразуясь, чрез блестящее одеяние благими делами, всякое ослушание отревая, и всякое помышление ума пленяя в послушание Христово, сообразуясь с общим уставом братства, всегда объемля самоукорение, коим возможет легко многоглавого дракона гордости и своенравия попрать и умертвить.

2) На какое дело особенно призваны мы, братие? На войну и брань, — на брань, не какую–нибудь легкую и с лицами ничтожными, но на брань жестокую с страшными силами невидимых духов, как говорить Божественный Апостол: несть наша брань к плоти и крови, но к началам и ко властем и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6:12). Итак, никто не оставайся не приготовленным к брани, никто не выходи не вооруженным, и не чуждайся воинских знаков; но и не дивись, когда получаешь раны и уязвления, или когда встречаешь столкновения. Все сие и подобное неразлучно с воюющими. Умирает же при этом не тот, кто однажды получил рану или пал под ударом, даже не тот, кто многократно или и безчисленное множество раз подвергался сему, но тот, кто сам себя добровольно предает врагам своим на заклание. Посему, братия и отцы, будем внимать и крепко стоять в брани, яко воины Христовы. Всякий воин, как знаете, когда отходит в поход на брань, много очень встречает неудобств, трудов и неприятностей, или от вара солнечного, или от дождей, а то и от холода, — не изнеженную проводит он там жизнь, иной же раз желал бы съесть хлеба кусок, иди стакан холодной воды выпить, и того нет; весь день, или и ночь он в движении, в переходах с места на место, в пыли и грязи, в утомлении и изнеможении, — для чего? чтоб угодить военачальнику, записавшему его в воинство, чтоб не попасть в список дезертиров, чтоб во время раздачи наград безпрекословно быть признану достойным их. — Это же бывает и у нас; только в другом роде: у тех награды временные, и скоропреходящие, а у нас вечные и нетленные, и даются от царствующего над всем Бога. — Почему потерпим еще и еще; будем подвизаться и подвизаться, каждый, по лежащему на нем служению, чисто и безукоризненно работая Господу: распоряжающийся в распоряжениях разумных и осмотрительных, а служащий в служении безропотном и усердном. Будем переносить и мы время алчбы и жажды, поношения и уничижения, столкновения и оскорбления; особенно изнеможения и разслабления во время ночных псалмопений и молитв, и всякого рода неприятности, видимо и невидимо нападающие на нас и сокрушающие каждодневно во время производства рукоделий и исполнения других послушаний; да тако молитвами отца нашего, добрым подвигом проподвизавшись и течение совершивши, венец правды сподобимся получить в день он, о Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 115

Отвергши все похотное и гневное, прилепимся к Господу, работая Ему не ложно в делах нашего послушнического звания.

Слушая слушайте, и разумея разумейте, что говорят нам и что заповедают св. отцы. Ибо это же самое и я, хотя недостойно, предлагаю вам в поучениях моих. Что же именно они говорят и влагают в души наши, то в настоящий раз совмещу в двух следующих уроках Слова Божия: один угрожает: не льстите себе, ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложники, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы, Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9), — и опять в другом месте: всяка горесть, и гнев, и ярость, и кличь, и хула да возмется от вас, со всякою злобою: бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4:31,32); другой призывает: приидите поклонимся и припадем Ему, и восплачемся пред Господом, сотворшим нас (Пс. 94:6), — и еще: внидите во врата Его во исповедании, во дворы Его в пениих (Пс. 99:4). Итак, и угрозами утвердившись, и призывание прияв к сердцу, приидите все вместе, покланяясь, поклонимся Господу и восплачемся пред Ним о пройденной жизни нашей, о каждодневных прегрешениях наших в ведении и неведении, делами, словами и помышлениями, и внидем во дворы Его в песнях и славословиях, но не в сквернословиях, неистовствах, преслушаниях и высокомудриях. Ропщет кто, грех ему есть: не будем же роптать, ни выходить из себя, ни своенравничать, ни суемудренничать, ибо мы земля и пепел, пыль и прах, особенно те, которые в неразумии думают о себе, что они славны по телесным или духовным деланиям. Я вижу, что образ мира прешел от нас (1 Кор. 7:31); ибо мы иное есмы, чем миряне, странною некоею облеченные одеждою, и странно некако живущие: безбрачные, безименные, безнаследные, неуловимые, паче же безплотные; ибо сущие во плоти Богу угодити не могут (Рим. 8:8), — распятые миру. Поелику же такова, взятая нами на себя, жизнь, то мы должны носить на себе явные признаки ее, чтоб истинно, а не лжеименно быть тем, чем назвались. Почему будем послушливы, скоры, Богобоязненны, благи, благоговейны, друг–друго–любивы, трудолюбивы, терпеливы, благодарны за все, что ни дается нам, да добре поживше, наследницы будем вожделенного и искомого нами Царствия Небесного.

Слово 116

По случаю убежания некиих: стойте и совершенствуйтесь, всячески опасаясь действовать по своей воле, даже и в добром.

(Убегли некие из обители: изъяснив жаление об этом, святый Отец прибавляет…) Вы же уцеломудритесь примером их и познайте, что удивил на вас милость свою Господь в том, что вы не увлеклись кознями диавола и твердостью веры вашей устояли неподвижными и не отступили от преданной вам святой заповеди послушания. Не уподобьтесь же им, прошу вас, и будучи сынами Света, не сделайтесь чадами тьмы и непокоривости, и блаженных трудов ваших многих не расточите всуе, предав вместе с тем и души ваши на вечное осуждение. Ибо сказано: отвергся кто закона Моисеева, без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает; колико мните горшия сподобятся муки (Евр. 10:28,29) — поправшие обеты, исповедания и заветы святого звания нашего и посмеявшиеся над таинством нашего совершенства. Почему внимайте себе, прошу, и право шествуйте путем Божиим, молясь, да дано будет и тем возникнуть и возвратиться от душетленной и смертоносной прелести диавольской. Впрочем, известно, что каждый из вас показывает, чем он имеет быть, из сущего в нем настроения, сосудом ли избрания, или сосудом погибели. Ибо когда не но общему уставу, и не для общей пользы, и не по повелению настоятеля, бывает что из бывающего у вас, или в чтении, или в псалмопении, или в воздержании, или в бдении, или в другом чем, кажущемся добрым и подобающим, но по самочинной воле действующего, — отчего и во всем братстве обычно происходить смущение: — то явно, что таковый есть орган злого врага, разрывает узы подчинения и послушания и шествует во тьме в след похотений своих. Опять и то надо иметь во внимании, что праведным судом отлучаются нечестивые от благочестивых, подложные от настоящих, криводушные от праводушных, лукавые от искренно благоговейных, злонравные от благонравных. Ибо кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с велиаром? (2 Кор. 6:14,15). — Так что когда мы, по снисхождению и ожиданию исправления, не отсекаем таковых, они сами себя отсекают и отлучают своим бегством. Если хочет кто, припомни и то, что написано в Герондике, что, «место само изгоняет тех, кои не делают дел места».

Слово 117

1) Опять убежавшие. Как избежать такого падения? Надо не внимать внушениям врага и речам соблазненных им.

2) Иные вечером в безпорядке требуют хлеба и вина: я сделаю об этом общее распоряжение; перестаньте своевольничать.

3) Иные самовольно переходят с послушания на послушание: чтоб этого не было; своя воля пагуба.

(Опять по поводу убегших). 1) Как избавиться от подобного падения? — Не надо принимать совета змия, и змия самого укрывать в сердце своем, но надо поскорее обличить его, — и он убежит, как от огня. Если б наши беглецы соблюли сии правила, то не доведены были бы до того, что пострадали. Но вы, чада мои, блюдитесь, и соблюдайте сие. Будучи овцами стада Христова, не отдавайтесь самоохотно в добычу диаволу. Будучи введены в рай заповедей Христовых, не обольщайтесь приманками змия злого, ни по коему же образу, да не будете низвержены в мрачную тьму греха. Живя Ангельски, не допустите, чтоб вас покрыл мрак самочинного бегства; но терпя терпите, и исполняя исполняйте заповеди. Никто не общись с сонмом лукавнующих и с нечестивыми не садись (Пс. 25:5). Нечестив и лукав, кто связывается с кем и сговаривается о бегстве, иди об удовлетворении другой какой страсти, на пагубу свою и того, кто согласится последовать ему. Итак, когда отлучит тебя от других таковый и начнет вливать в тебя яд зла с языка своего, отскочи и стань подальше от него; заткни уши свои, чтоб спасти и себя, и его. Даже когда он увидит тебя опечалившимся от случившегося искушения, ты не принимай его, лукаво подступающего снова к тебе, праведно печалящемуся и негодующему: ибо это змий, ухитряющийся привлечь тебя на свою сторону. Когда начнет он осуждать рай твой, т. е. общежитие, иди обвинять живущих с тобою, кои суть братия твои, говоря, — что тот–то такой, а этот вот какой, или то–то у нас нехорошо, и это худо, оттолкни его и обличи, как следует, чтоб и его уцеломудрить и себя спасти. — Но что же говорят такие? — «Разойдемся с здешними: ИГумен тяжел; начальник над мастерствами несострадателен; каллиграф безразсуден; работы много, а содержание ничтожное; все повелевают, все приказывают; сил нет переносить тяготу труда, и спастися тут нет возможности. Убежим отсюда. — Куда? Куда глаза глядят; лишь бы только выйти». — И если б кому–либо из здравомыслящих можно было увидеть таковых, каковы они по душе, — то увидел бы их мрачными, ужасными, демонскими, не имеющими ничего здравого — ни воли, ни ума, туда и сюда вращающимися, как овцы заблудшие. — И не думайте, что я говорю так, желая только их посрамить. Нет, — нет: напротив, у них еще гораздо больше худого, — столько, что и пересказать нельзя. Впрочем молитесь, молитесь всеусердно, чтоб они нашлись и возвратились, или сами собою, или нашими руками. — Наше же с вами дело, — да будете тверды, избегая причин подобного падения, добрым подвигом подвизаясь, для увенчания небесного. — Но дошел до меня слух, что никоторые из вас неосторожно защищают ускользнувших, между тем, как они не только защиты, но и поминания простого недостойны. Вам уместно одно простое поименование их с сожалением. Ибо вот и Апостолы предателя не называют уже апостолом, но только Иудою, предателем, татем.

2) Слышу, что у вас опять бывают нестроения в вечерние часы: требуют кто хлеба, кто вина, — и это в дни Четыредесятницы. Вам известно, что вошедши в град сей, мы уже немного изменили наш образ жизни, какой держали вне его, говорю об употреблении елея, вина и варева в дни Четыредесятницы, а также и по средам и пятницам. — И довольно бы. — Но как я состражду вам, и по моей собственной немощи, и по трудности воздержания в городе; то определяю, чтоб отныне, в показанные выше дни, вечером, все желающие получали по чаше вина и ломтю хлеба. И да не будет, наконец, отнюдь ни нестроений, ни задоров, — ни таких вздорных речей: «я бы должен был получить то и то: я больше других потрудился». Нарушители порядков не избегут должных епитимий и отлучений. Возьмите предосторожности и вы, смотрящие за мастерствами, блюстители порядка, домостроители с прочими начальниками других частей, чтоб не пострадать опять того же.

3) Напомяну и еще об одном. — Некоторые не остаются на тех послушаниях, к каким приставлены, но переходят с одного на другое без толку, по одному легкомыслию и непостоянству; от чего бывают и сами себе во вред и тем, кои держатся порядка; да и самым смотрителям за мастерскими и рукодельнями причиняют излишнее безпокойство и труд. — И этого да не будет впредь. — Но всякой будь терпелив на том, к чему приставлен, и как установлено, так пусть и работает. Потому что самому себе придумывать занятия и свои прихоти исполнить домогаться есть признак безпорядочности, невежества и непослушности. Теперь как такое зло указано и запрещено, никто больше так не поступай, чтоб не подпасть под епитимию за безчиние. Не знаете разве, что говорить св. Дорофей? Что достигший отсечения воли своей достиг полной меры внутреннего покоя. Почему, кто хочет насладиться внутренним покоем, тот для достижения сего пусть держится сего пути, т. е. отсечения своей воли; и получит покой и на время пребывания здесь, и на вечные веки в будущем. — Бог же и Отец Господа нашего Иисуса Христа да даст вам всем тожде мудрствовать и в одном всем согласоваться, — чтоб терпеливо выдерживать всяческие подвижнические борения в напутствие к жизни вечной и в наследие Царства Небесного.

Слово 118

Подвиги кратки, но влага за них вечны; сласти греховные мимолетны, но муки за них безконечны: их не миновать нерадивым.

Настоящая жизнь есть время подвигов, время скорбей и потов, — не таких подвигов, скорбей и потов, которые назвал бы кто часовыми и вообще кратковременными, а денно–ночных, долговременных и до конца жизни не престающих. Но не будем забывать, что не из–за каких–либо ничтожных, последнейших и человеческих целей идет этот у нас бой, но Божественных ради и небесных благ. Ибо если мы, постоянным терпением и всеусиленным хранением святых заповедей, будем иметь успех в нем, то наследуем царствие небесное, блаженство нескончаемое и неизреченных, неслышанных и недомыслимых вечных благ вкушение. Если же, — чего да не будет, по нерадению и лености, по пристрастию и люблению тлетворных удовольствий века сего, не будем иметь в нем успеха, то получим вечное мучение, безмерное посрамление, и стояние ошуюю, слыша страшный оный глас: отыдите от Мене проклятии в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелам его (Мф. 25:41). Но да не будет нам услышать этот страшный глас и испытать бедственнейшее оное отделение от святых и праведных, — когда они взяты будут в радость несказанную, в свет невыразимый, к наслаждению ненасытимому, а мы отведены будем с демонами в огнь вечный, к червю неусыпающему, на скрежет зубов, в тартаре мрачнейшем, в узах неразрешимых, — и это не на краткое время, не на несколько лет, не на сотни, тысячи и тьмы, но безконечно, — на всегда и все также, по определению Господа. Где тогда, как говорят святые, брат, или отец, иди мать, чтоб избавить и защитить? — Но брат не избавит: избавит ли человек? Не даст человек измены за ся, и цену избавления души своея (Пс. 48:8). Я же вопрошу иначе некако: где тогда безпечность безпечных и нерадение нерадивых? Где тогда противоречие противоречивых, непослушание непослушливых? Где тогда гордость горделивых и дерзость своенравников? Где чревоугодие чревоугодников, предлоги лжесловесников, отречение отрекшихся от обетов, данных пред Богом? — Кои попрали Сына Божия и Кровь Завета вменили ни во что, подумав, что нет ни смерти, ни воскресения, — ни суда, ни воздаяния, отторглись от братского во Святом Духе общения, лишились самого Духа Святого и блуждают туда и сюда, по стремнинам и пропастям своих сластолюбивых похотей.

Слово 119

Вышли мы из мира: что дивного, если страждем в мире? Но это не вред для нас, а способствование. Будем же терпеть: время быстро течет, и скоро всему конец; Господь же все видит, и за все воздаст.

По плоти вы стали без рода и без города. Единого все имеете Отца Бога всяческих; один у вас город — вышний Иерусалим, и сограждане — все от века святые. Что же дивного, что здесь мы злостраждем в подвижнических лишениях и бедствованиях, иной раз бывая оскорбляемы и поносимы? Не смущайтесь; ибо это не препятствует, а способствует тому, чтоб возсиявала в нас правда и множество мира, свет, живот, радость неизреченная и Ангельское веселие. Почему прошу и молю, укрепите души ваши в терпении, утвердите мудрования ваши в Господе, всеблагодушно перенося и переживая все в чаянии получения великих уповаемых благ. Время быстро течет, и мы приближаемся к смерти, — или не к смерти, а к жизни не стареющей: ибо над вами смерть не будет иметь власти, когда вы умерли наперед произволением, чрез отречение от мира. Емлемся же за дело свое со всею заботливостью, и всякой напрягайся исполнять лежащее на нем послушание, чисто и преподобно, представляя его с доброю совестью мздовоздаятелю Богу. Ибо видя видит Господь Каждого, и дело его, и усердие его, или леность и оттягивание. Все назирает Он и всем воздаст, по достоинству, в Царствии Небесном.

Слово 120

В жизни нашей духовной будем отображать черты жизни Господа на земле во плоти.

Что воздадим Господу о всех, яже воздаде нам (Пс. 115:3), кроме как памятовать о том и благодарить. Ибо смотрите, что было? С какой высоты и в какую меру унижения ради нас низвел Он себя? Будучи Бог и Владыка всего, зрак раба приял, носим был во чреве Пресвятыя Богородицы, и родившись, приял пеленами повитие, как младенец, и положен в яслях; был отдоен, как дитя, мало помалу рос и из дитяти стал мальчиком, потом отроком, затем мужем совершенным, когда благоволил приять крещение, источая нам баню пакибытия; наконец совершил служение Свое, прошедши предательство, животворные страдания, распятие, смерть, тридневное воскресение. Все это нас ради было, чтоб и мы духовно проходили тот же путь. Поелику Он, безтелесно от Отца прежде век рожденный, ради нас потом родился телесно от Пресвятыя Девы; то и мы, рожденные сначала телесно, рождаемся потом духовно, обще все во святом Крещении, особенно же некако, — монашествующие чрез св. схиму? Почему мы должны младенчествовать, особенно недавно приявшие схиму, и подражать простоте детей, чтоб, когда кто оскорбит и обидит, не раздражаться, подобно диким зверям, но будто не замечать, как бывает у детей. Христос Господь повиновался во всем родителям своим, и нам должно повиноваться духовным родителям своим, — отцам. Христос Господь, когда выступил на дело Свое, был поносим и оскорбляем, слыша от неистовых книжников и фарисеев: беса имаши (Ин. 8:48), — о веельзевуле князе бесовском изгоняеши бесы (Мф. 9:34), — не сей ли есть сын тектона (Мф. 13:55), и другие подобные укорные слова; потом терпел оплевания, заушения, бичевание. И ни слова не испустил против, а только благодарил и молился: Отче, остави им, не ведят бо, что творят (Лк. 23:34). Сему да подражают желающие спастись и быть сонаследниками святых. Внимайте же себе все, от первых до последних; ничего да не будет у вас, по рвению, или своенравию, или непокорности; но все во всем Божественно и тепло совершайте дело свое, да благоугождается и славится Христос. Да даст вам Господь силу и крепость паче и паче очищаться, совершенствоваться и просвещаться, да сияете, яко светила в мире.

Слово 121

1) Никто не особься, и веры к отцу своему не теряй; врага же, искусного изобретателя зла, не слушайте.

2) Этого достигните вы открыванием помыслов, — о коем умоляю вас спасением вашим.

1) Радуюсь и веселюсь, смотря на ваше преуспеяние; но сколько радуюсь, столько же, с другой стороны, объемлет меня страх и трепет, как бы не привзошло какое–либо нестроение, и не низвратило всего, что многими трудами и потами вами приобретено. Почему общее ко всем вам обращаю слово: блюдитесь, бдите и молитесь! Никто не замышляй особиться и сам о себя тещи, никто не сдвигай ног своих с твердого камня веры отцу своему духовному, не ослабевай в своих подвижнических трудах, ни другим каким образом не принимай к себе многоглавого змия, вселукавого и изворотливого в прельщении на грех — такой или такой, таким–то или таким–то способом, под таким–то или таким–то благовидным предлогом. Он — многоискусный изобретатель греха, сеятель зла, сверженный с небес и на землю, как молния низпадший, пролез, как тать, в Рай и праотца нашего Адама прельстил, и с того времени и доселе людей научает всяким нечестиям и грехам. Он и христианский народ научил ересям и делам непотребным, и нас покушается ранить стрелами греха и умерщвлять.

2) Почему прошу и молю, твердо шествуйте путем своим, облекшись во всеоружие свое, и никак не давайте входа ему и даже подступа к себе. Этого вы достигнете благою, как я сказал, верою отцу, неуклончивым ему исповеданием и полным откровением своих сокровенностей, потом смирением и послушанием нелицемерным и терпением благодушным. Ей, братие, молю и прошу вас, ради Бога, ради воздаяния, ради вечной жизни и радостей ее, и страха ради противного тому, — огня неугасимого и других безмерных мучений, еще и еще потрудимся, бодренно теча, право шествуя, борясь и силясь безбедно проплыть великое море жизни сей, чтоб по смерти получить венцы правды и блаженное безсмертие.

Слово 122

1) Путники, смотря на конец пути, охотно переносят все трудности, встречаемые на пути: как и нам надо все терпеть царствия ради небесного.

2) И все прославленные святые терпели: ибо иначе нельзя.

1) Как долгий совершающие путь, с места на место переходят, по пути иногда ровному и укатанному, а иногда по пересекаемому оврагами или топкому от дождей: так и мы настоящую жизнь переживая, переходим со дня на день, с года на год, встречая иногда неприятное и тяжелое, а иногда приятное и радостное. И как те ни долготою пути не тяготятся, ни из–за встречаемых на нем трудностей не останавливаются, взирая лишь на один конец пути: так и нам, добрым подвизающимся подвигом послушнического и постнического жительства, и доброю шествующим стезею, ведущею в Царство Небесное, не должно ни унывать, ни возвращаться вспять, ни изнемогать от встречаемых неприятностей, препятствий и прискорбностей, нам на пользу попускаемых благопопечительным о нас промышлением Божиим. Ибо если и ради небольших и неважных выгод привременной жизни не останавливаются пред предлежащими им трудами путешествия; не тем ли паче нам, ради блага вечных и неизмеримо великих, подобает все терпеть, все благодушно принимать и переносить, чтоб только сподобиться улучить уповаемое. Ей, братия мои и чада, будем доблестнейше и благодушнейше переносить все, случающееся и все неразлучно связанное с нашим образом жизни: труды, тяготы, посты, бдения, коленопреклонения, спание на голой земле, зной и холод, алчбу и жажду, бедность одежды и обуви, некую неопрятность по причине трудов, неотложность послушания и молитвословий и все другое с этим связанное в подвижнической жизни нашей. Блаженны вы и преблаженны, преутруждаясь в духовных подвигах своих и с любовью встречая случающиеся искушения мысленные и чувственные.

2) Да и есть ли кто в числе от века просиявших святых, который бы без потов и трудов, без искушений и скорбей провел настоящую жизнь? Назовешь ли Авраама, великого в патриархах, и после него бывших Патриархов, Пророков и учителей, или хвалу Апостолов, Павла с прочими Апостолами, или потом прославившихся отцев — Стефана первомученика и всех других, с ним и после него замученных Христа ради, — Антония великого и всех преподобных, с ним и после него подвизавшихся; у всех их найдем непомерные труды, поты, борения, утомления, скорби, гонения, нападки, клеветы и всякого рода искушения. Проидоша, говорить св. Павел, в милотех, и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени, ихже не бе достоин весь мир, в пустынях скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11:37,38). И все они так. Иначе и нельзя угодить Богу, нельзя без трудов совершить путь спасения, ни без подвигов одержать желанную победу. Как же нам, взявшись за одинаковое с ними дело, иначе успеть в нем, как не таким же образом жизни, каким они жили и прожили свой скоротечный век?

Слово 123

О чем друг пред другом ревновать должно, чем друг друга превосходить, и в чем друг с другом согласоваться.

Приидите, отбросим уныние и леность и восприимем тщание и рвение к исполнению всех заповедей Господних. Приидите, подвигнемся на то, чтобы превосходить друг друга — не словом, а делом, не тем, чтоб настаивать на своем: ибо это свойственно противной нам стороне, — но чтоб уступать, переносить оскорбления, поношения и насмешки. — Приидите, вступим в соревнование друг другу, — не в том, чтоб возмущать и возмущаться, ни в том, чтоб поднимать брови пред низшими, и гордо закидывать голову пред высшими: ибо такова, вознесшаяся против Бога Вседержителя, гордыня, с высоты небесной на дольнюю землю низверженная; — но в том, чтоб мирну быть и умирять, кротку быть и укрощать, смиренные иметь нравы и уничиженное мудрование: ибо таков Сын Божий, по послушанию и смирению вочеловечившийся и крестом и смертью спасши человечество. Приидите, станем подражать друг другу, не в том, чтоб лениться и оставлять Божественные дневные службы и ночные псалмопения: ибо это свойственно лентяям и младенчествующим, — но в том, чтоб быть скорыми на дело Божие, упреждающими других приходом в храм Божий до начала псалмопения: ибо таковы ревнители благочестия и добродетели. Но, чтоб не перечислять все — одно за другим, скажу обще: будем все подражать друг другу в добром, ссоюзимся бездерзостною любовью, мирным благонастроением и благоживотным смиренномудрием; будем избегать лукавства и взаимных подозрений, утвердим души во взаимном доверии духовным сочетанием; никто не будь Иудою предателем, ни двоедушным и непостоянным, ни не воздержным и блудолюбивым, ни суровым и жестоковыйным; никто отнюдь да не делает так и не поступает, но да преуспевает всяк в одном преподобном, праведном и благоугодном Богу, день изо дня ожидая часа скончания своего и чая дня явления пришествия Господа нашего Иисуса Христа, в который все претворится и преобразится, и мы станем пред страшным престолом Судии, в присутствии всех безплотных чинов Ангельских, дать отчет во всех делах, словах и помышлениях.

Слово 124

1) Будьте во всем исправны, и внутреннем и внешнем.

2) В обитель принимайте не одних горожан, но и селян.

1) (Письменно из заточения). Радуйтесь, как истинные рабы и слуги Христа Господа. Вам Он уготовал венец и Царствие Свое, если тоже будете хранить сердечное благонастроение и тот же держать образ жизни, мирствуя, соблюдая заведенные порядки, пребывая непорочными и чистыми, благопокорливыми, смиренномудрыми, прилежа рукодельям, псалмопениям, стихословиям, открывая помыслы, и все другое, что лежит на вас, исполняя.

2) Что касается до принятия новых братий, то я желаю; чтоб братство наше было наполняемо не одними горожанами, но и селянами, которые более пригожи и привычны к трудам и работам, у нас заведенным. Умножение горожан, как я думаю, не будет для нас здорово и благотворно, как в телесном, так и в душевном отношении.

Слово 125

Держитесь заповедей Божиих и порядков наших, подражая древним, — все как один человек.

(Также). Бог да укрепит вас, братия мои честнейшие, в делах рук ваших и в подвигах ваших душевных, и во всем да сохранить вас непорочными и неуязвленными, подаемою вам, силою Духа Святого, готовыми сущих на исполнение всех заповедей Его и на всякого рода послушание, зря пред собою блага, отложенные возлюбившим явление Господа, и ни во что вменяя все здешнее, — славу, удовольствия, утехи, и покой плоти, но распявши себя миру и вперяя ум в созерцание небесного. Так жили и все древние отцы наши, отрекшись от мира и всего, что в мире, и работая Господу в священном и Ангельском чине нашем. Держите же, чада мои, предания, как приняли их, пламя страстей угашайте росою целомудрия и чистоты, влечения своих пожеланий отсекайте мечем послушания, и делателями искусными бывайте и заповедей Господних, и дел рук ваших, какие назначает теперь управляющий вами. — Все братство ваше, как одна душа, и как бы один некий муж, бодренно, благодушно и единодушно да творит дела свои все и духовные, и телесные, как пред лицем Господа.

Слово 126

1) Оставя земное, устремляйтесь к небесному, борясь особенно против гнева и похоти.

2) Наставления подчиненным и начальствующим.

1) (Тоже). Вы распялись миру и мир вам: отторгнитесь же от земного и возвысьтесь к небесному жительству, и единому Богу живите, умерши всему другому. Где вера ваша, туда да будут обращены и очи ваши; чем пленены вы, там да бодрствует и сердце ваше, как и Господь сказал: идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мф. 6:21). Видите, каких благ сподобились вы, и какого жительства удостоились? Ангельского. Как Ангелы и ходите, не подчиняясь влиянию случайностей: против гнева стойте кротостью; против похоти целомудрием. Да не победит тебя малая сласть, каждый день и час тревожащая тебя. Оружие против нее указал сказавши: терпя потерпех Господа, и внят ми, и услыша моливу мою (Пс. 39:2), и избавил от страсти, хотя спустя довольно времени.

2) Известны вам законы послушания, подчиненные; а вам начальствующим — законы первенствования, именно чтобы быть произволением последними, — потому что вы первые, — располагаясь к тому состраданием и любовью. Надобно снисходить, но опять и восходить; поговорить, но и помолчать; весело и приветливо улыбнуться в утешение духовное, и опять принять строгий вид, здравомысленно не допуская излишества ни с той, ни с другой стороны. Очи ваши да будут неусыпны к соблюдению правил, приветливы при отвечаниях; ноздри да не расширяются гневливо, брови да не подымаются горделиво, язык да не извращается тщеславно, всякое чувство да держится смиренно, и всякий член благоустроенно, уста да будут органом псалмопения; ум да помышляет только о небесном, руки да делают только дела благочестия и любви. Никто не будь преслушлив, никто своенравен, никто тяжелосерд; сойдитесь все друг с другом в единодушии, возлюбите друг друга бездерзостно, дайте десницы друг другу на Богоспасаемое ваше жительство.

Слово 127

1) Радуюсь, что опять собрались вы от рассеяния и благоустроились, как должно. Пребудьте же верны своему чину и внутренно, и внешно.

2) Наставление Софронию наместнику — особо; и всем другим начальствующим и подначальным — обще.

1) (Тоже). Известил меня пришедший сюда эконом, — что вы все опять собрались вместе и начальствующие, и подначальные, и восстановили у себя обычный порядок: начальствующие начали распоряжаться, как следует и раздавать всякому подобающее послушание, подначальные приняли их благопокорно и смиренно, и приступили к делу; что при этом все вы соединены любовью, любя друг друга братскою о Христе любовью, так что у вас всех одна душа, одно помышление и желание при посредстве мирной и благоустроенной жизни. Как обрадовалась этому смиренная душа моя, и как возблагодарила Господа, об этом и говорить нечего. Ибо для меня ничего нет столь приятного и утешительного под небесем, как чтоб вы жили хорошо, исполняя заповеди Божии и пребывая верными уставам Ангельского вашего чина. Поелику все такое у вас теперь восстановлено, то прошу и молю, да пребывает каждый в благодушном терпении, душеспасительно переживая день за днем в нелицемерном послушании. Да не будет среди вас ни разножелания, или своеумия, своенравия и своей воле поклонения, ни ропотливости, или шепотничества, и скопов, ни изнеженности, или дерзости и смехотворства, также ни праздности, или малодушия и горделивости, и ничего другого неугодного Господу. Ибо для того мы и оставили мир и все что в мире: родителей, братьев, друзей, знаемых, села, города, торжища, зрелища и все другое страстное и сластолюбное, да Христа приобрящем и по небесному жительствуем, да страсти истребим, а добродетелями обогатимся, да преподобно и праведно поживши в нынешнем веке, по подражанию преподобным отцам нашим, сподобимся получить обетованные нам блага. Поелику таково звание и чаяние наше, таковым да является и дело ваше, и ваше обращение, и поведение, да по имени и житие ваше будет и да блистает оно благими деяниями, давая благодать приближающимся к вам лицам того же с вами чина, и мирянам, дабы прославилось имя Отца нашего, Иже есть на небесах, дабы и нам смиренным радостно было видеть то, или знать о том.

2) Чадо мое, Софроние! Из многих я избрал тебя вместо себя начальствовать над братиями. Смотри, не покажись неискусным на посрамление и пристыжение меня; но свет добродетелей твоих так да светится, чтоб имя твое славилось не между братиями только, но и во вне. Ибо кто Бога имеет в себе чрез исполнение святых Его заповедей, тот именитым делается и на небе, и на земле. Будь внимателен к братиям, благ, учителен, разумно напоминай о должном, любезно обличай безобразящих, праведно налагай епитимии погрешающим, врачуй отечески немощных, вразумляй неведущих и все делай на пользу братству: ибо для этого я и дал тебе власть, которую сам я смиренный имею от Бога по Его промышлению. — И все другие, — и начальники и подначальные, — верно делайте свои дела, в страхе Божием, да радуется о вас Бог со всеми Святыми Ангелами. Трудитесь усердно, ходите в незлобии, обращайтесь между собою в простоте; не прерывайте откровения сокровенных помыслов и пожеланий: ибо в этом — спасение души и избавление от страстей; соблюдайте, как положено псалмопение, стихословие, бдения, чтения — все по уставу, также изучение псалмов и тропарей на память, по указанию духовных отцов. — И наконец, молитесь о моем смирении, да даст мне Господь утешение и крепость перетерпеть предлежащие прискорбности.

Слово 128

Вы живете добре; и да не будет среди вас ни одного худонравного. Как делатели в винограднике трудитесь, чтоб получить мзду от домовладыки; как воины воинствуйте, чтоб сподобиться венцов от Подвигоположника.

(Тоже). Все вы живете о Господе и сокровиществуете себе обильные плоды спасения, удаляясь от всякого лукавства и всяких покушений на бесчиние. — И да не будет в вас никто бедственно дерзостен, нерадив, сластолюбив, грехолюбив, плотоугодлив, срамен душою, ненавистлив, хищник, хотя бы и ничтожных вещей, завистлив, спорлив, задорен, ропотлив, недвига, безделен, непослушлив, горд, неуважителен, лжесловесник, скопотворец, раздоролюбец, объястлив, соня, раб плоти и мира, Иуда, замышляющий предательство души своей и отторжение какого либо брата от братства. Таковы сами себя похищающие у Бога, отбегающие от Него и блуждающие по распутиям греха. Не хотят потерпеть вара дневного; потому не получают и награды от вертоградаря. Или не хотят, как воины всецаря Бога, нести трудов бранных, чтоб, доблестно повоинствовав, благоугодить Владыке; потому не получают и наград, а заносятся в список дезертиров, и вместо их получают казнь, когда уловляются. — Итак добрые воины, своинники, сподвижники, сшественники! Потечем, погонимся, будем толкать и претерпевать все. Господь близ, — чтоб увенчать. Он Сам с неба смотрит на каждого текущего и сплетает венцы претерпевающим до конца. Почему все будьте чисты чрез исповедание, все мирны чрез смирение, все благоподвижны по любви к деятельности. Глава, как глава, смотри, что благопотребно каждому члену, и определив, что кому делать, приводи все и всех в движение.

Слово 129

1) Всех приглашает Бога благодарить, что изведен из темницы.

2) Искушение наше, говорит, разделило братий подлинных от неподлинных.

3) Жалеет о последних и молится о них, в чаянии их исправления; а первым внушает быть твердыми, благодаря Бога за то, в чем успели и стараясь преуспеть в том, чего недостает.

1) (Тоже). Всеблагий Бог наш, скорый на милость и богатый в щедротах, умолен быв ходатайством Владычицы нашей Богородицы и молитвами покровителей наших св. Предтечи и Богослова, вместе с вашими прошениями, отвел искушение и извел нас из заключения темничного. Итак, благодарственную обще все возслем песнь Богу благодателю, что преложил скорбь в радость и разрушил козни лукавого, на нас подвигнутые. Впрочем, что я пострадал, пострадал по грехам моим, а не почему либо другому: при какой мысли я благодушествую, веруя, что претерпенное мною будет мне в очищение грехов моих.

2) В нашем искушении мы все уже искушены, как золото в горниле, и особенно здешние. Ибо которые прежде жили в Духе Святом и с верою несомненною, те остались такими же, ни сколько не изменившись, напротив еще более укрепившись и утвердившись случившимся бедствием. Которые же пребывали в хладности сердца, в двоедушии, в плотолюбии и нерадении, те как только коснулся их удар зла, отпали как листья, и, как отруби из решета, сами по себе выскочили из монастыря, чтоб обнаружилось, которые были подобны чистой пшенице. Сие разумея, Божественный Давид говорил в псалме: раздели я в животе их (Пс. 16:14), т. е. грешников и нерадивых от добродетельных и: преподобных. Но — о падения! что так от собственной небрежности расточишася кости их при аде пагубы (Пс. 140:7).

3) Впрочем, я болезную о них и плачу и не перестану взывать о возвращении их, пока будет дыхание во мне. Может быть, какие–нибудь из них, от малой искры Боговедения возгоревшись и обратившись к покаянию, высвободятся от уз греха, и, как овцы заблуждения, возвратятся с пути лукавого. Вы же, по поводу падения их, не бывайте пристрашны, но еще с большим дерзновением стойте в подвиге благочестия, в аскетических упражнениях, в труде рукодльном, в потк от борений, в мужественном сретении каждодневно случающихся прискорбностей и наваждений, и это даже до крови, и даже до смерти: ибо так обещались мы, как знаете, когда принимали святую схиму. Теперь пусть каждый осмотрится и обсудит, что из того, что обещал, им исполнено и что нет еще. И за первое пусть воздаст благодарение давшему силу подъять все то; ко второму же пусть направит соответственное усилие, чтоб привести недостающее в дело: дабы таким образом вы достойно были украшены венцом мученичества; так как Господь говорит: не говорящий Мне: Господи, Господи! но творящий волю Мою, сей есть верный раб Мой (Мф. 7:21; Лк. 6:46).

Слово 130

1) За тем оставили мы все, чтоб благоугождать Богу, это и будем делать, подражая святым и царским идя путем, на коем все множатся добродетели, страсти же все отгоняются.

2) Если вы таковы, то Бог в вас, а с Ним и всякое благо, и всякая помощь и защита.

1) (Тоже). Здравствуйте о Господи, и благую жизнь вашу продолжайте обычным порядком совершать, исполняя заповеди Господни и ходя в оправданиях Его, ничего другого не имея в виду, и ничего другого не желая, как благоугодить Богу, чрез умерщвление страстей и восприятие добродетелей. За тем вышли мы из мира и вступили в монастырь, оставя всю житейскую суету, всякое пристрастие, всякую дружбу и любовь — родительскую, братскую, сыновнюю, родственную, равно как всякие плотские сласти, житейскую славу и все другое преходящее и суетное. Поелику же так мы решили и так возжелали жить, то следует нам и действовать соответственно такой цели и такому желанию, идя по следам жития святых, последуя их наставлениям и сообразуясь с примерами их, не озираясь туда и сюда, но царским шествуя путем, на коем качествуют неразсуждающее послушание, Богоподражательное смирение, небесное безпристрастие, Божественная чистота, равноангельное безстрастие, кротость, правота, любовь, мир, рвение, терпение, трудолюбие и всякое другое Богоугодное расположение и дело; а преслушание, ропотливость, гордость, тщеславие, безделие, продерзость, пристрастие, плотолюбие и другие злые деяния стоят напротив тех добродетелей.

2) Добродетели порождает Бог, а страсти и грехи — сатана: и нет никакого общения света со тьмою, и никакого согласия Христа с велиаром. Будьте же сынами Божиими, сынами благопокорности и послушания, а не сынами гнева, противления и пагубы. — Никто не особься от других желаниями и мыслями, никто не люби безделья, никто не ропщи, никто не будь подделен (лицемерен); но все будьте скоры на добро, все благодарны, благодвижны, благосокрушенны, благоприступны, сорадостливы, дружелюбны, независтливы, не соперничны, да тако признан будет сущим среди вас Господь: ибо если Он есть там, где два или три собраны во имя Его (Мф. 18:23); как не быть Ему среди вас, которых так много, если вы неотступно ревнуете всегда исполнять заповеди Его? Но если Бог в вас, то что может опечалить вас, или стеснить, или обездушить? Ничто; но все будет сносно, хотя и притрудно, душевное ли то, или телесное: ибо аще Бог по нас, кто на ны? (Рим. 8:31)? — И если Он Сына Своего не пощаде, но за нас всех предал есть Его: како убо не и с Ним все нам дарствует? (Рим. 8:32)? Потому стойте не колеблясь в уверенности, что если сохраните неизменною добрую жизнь вашу, то несомненно будете наследниками Царствия Небесного. — Ей, чада, усердно прошу и молю вас, зажгите в себе огнь любви Божественной, воодушевитесь ревностно, укрепитесь мужеством, установитесь в чистоте и непорочности, освятите себя молитвами, молениями, псалмопениями, бдениями, сокрушениями, исповеданиями, слезами, воздыханиями.

Слово 131

1) На пути в обитель молитв о себе просит, и им помощи Божией желает в трудах их: ибо жатва.

2) Афанасию и Ефрему напоминает править добре братиею, сообразуясь с нравом и немощами каждого.

3) Всем внушает верно преследовать цель свою.

4) Будем блюсти заповеди отеческие, понуждая себя к тому страхом суда и смерти: присем рассказывается, как умирал некий логофет, с назидательными уроками из того.

1) (Тоже). Идем к вам, спеша в обитель, и во–первых, просим молитв ваших, да благопоспешествует нам Господь в пути нашем и на суши и на море, и да поможет нам благоугодными пред Ним явить себя и душевно и телесно; во–вторых, напоминаем вам, что мы не были беззаботны о вас и равнодушны к вашему положению, но во все время имели вас в смиренной душе своей с благожеланиями вам, особенно ныне, когда, по случаю жатвы, вы в больших хлопотах и трудах. Да укрепит вас Господь Бог и по внутреннему, и по внешнему человеку и да подаст вам силы мужественно перенести и внешние, и внутренние тяготы. К тому же, кто уразумеет козни диавола, его сети и соблазны?

2) Внимайте убо бодренно, чада мои, Афанасие и Ефреме, и правьте братиею Богоугодно, всем и каждому доставляя потребное — и духовно и телесно, и в обращении с ними применяйтесь к характеру и нраву каждого: ибо не всем одно бывает нужно: одному нужен остен, другому узда, тому епитимия, этому прощение, третьему обличение и увещание; у всякого своя страсть, свои навыки: с ними надобно согласовать и врачевательные приемы.

3) Все же вы, прочие братие, чада Божии есте. Ради Его оставили вы мир и пришли сюда, ради Его разорвали всякое общение с плотью и кровью, ради Его взяли вы на рамена свои крест Его, из любви к Нему все вменили вы в уметы и обетованным от Него благам в будущем веке ничего не предпочли из временного. Как странники и пришельцы, пришли вы в обитель и приняли образ монашеского жития. Благословен выбор ваш, и свято решение ваше. Но, братие, прошу и молю и жизнь вести достойную сего великого чина, чтоб вам, находясь вне мира, не оказаться действующими по–мирски, и чтоб, убежав от плоти, не жить по плоти. Как это бывает и есть, вы знаете, хотя бы я и не говорил. Ибо если мы сластолюбствуем, если страстолюбствуем, если настаиваем на своих желаниях, если домогаемся первенства, если спорим о мантиях и других одеждах, о месте стояния, о писале и других ничтожных вещах, — то не плотские ли мы? Не мирское ли наше борение? Не попустим же, братья, никак не допустим, чтоб наше святейшее звание ниспадало до смешных детских споров? Слава монаха — быть безславиму, поносиму и оклеветаему, Бога ради, не делая ничего достойного осуждения и поношения. Украшение монаха одеваться в самую некрасивую одежду. Не буду более распространяться о сем.

4) Блюдите отеческие заповеди, не преслушайте словес святых, и ради мгновенной сласти не презирайте вечного блаженства. Приидет, наконец, приидет и не замедлит Имеющий судить всех; а, может быть, прежде еще Его пришествия, придет страшный Ангел, имеющий отделить душу от тела, — придет это время изнеможения и последнего издыхания. Страшно и это, и столь потрясающе, что не вынося того умираем. Что же будет по исходе души, когда приидут за нею Ангелы? Какая страна победит и возьмет нас? — На это расскажу вам небольшое событие, бывшее хотя с лицом из не нашего чина, но очень полезное. Говорят, что, когда пришло время умереть знаменитому оному логофету Ставрикию, он, будучи при самых последних воздыханиях, потея, трясясь и скрежеща зубами, взывал сильным гласом: «помогите, спасите, Господи помилуй! Какая толпа бесов черных и безобразных выходить из моря и идет ко мне». — Он жил на прибрежии морском. — Хотя из присутствующих никто ничего не видел; но он видел и горько жаловался, безжалостным ко многим бывший, логофет. — Так и при нашей с вами смерти, кто победит, Ангельский хор или демонский? Те облобызают нас тогда тотчас, которых мы здесь любили. Если мы любили чистоту, послушание, смирение и другие добродетели, то Ангелы; а если любили тщеславие, непокоривость, противоречия, роскошь, смехи, зрелища, то демоны. Ибо страсти демоны суть, как добродетели — Ангелы. Так кто же победит? Кто возьмет душу мою? — Помилуйте меня, помилуйте меня, братия мои! — Но возлюбим обще все мы добродетели, чтоб ангелы победили и взяли нас; а — не страсти, чтоб демоны победили и взяли нас. И увы! лучше бы тогда не родиться нам. Ибо сильные сильне истязани будут (Прем. 6:6), и особенно из тех, кои в нашей схиме, иереи, игумены и другие начальственные у нас лица. Не браните меня за такие слова: ибо я привожу их не за тем, чтоб — постращать вас неправедно; но долг мой исполняя, любя вас, и желая вам добра, провозглашаю должное.

Слово 132

1) Софронию внушает — смотреть за исполнением отеческих уставов: ибо от этого всякое добро, а от противного всякое зло.

2) Держаться средины в мере трудов душевных и телесных.

3) Не оставлять никакой неисправности без взыскания.

4) Строгости сии — дело любви, а не гнева.

1) (Тоже). Чадо и брате, Софроние! Возьмись за служение свое не небрежно, но со всем тщанием и усилием. — Нахожу необходимым всегда писать тебе о том же, чтоб возбуждать усердие твое. — Внимай убо бодренно, во всем руководя братий своих, помощником и советником себе имея Авву Акакия, чадо мое. Назирай и наблюдай исходы каждого, как обращаются они, как действуют, как пребывают, чтобы все у вас обращалось во славу Божию, и жизнь ваша устроялась по пределам и уставам святых отцов наших, и по заповедям моего смирения. Ибо где так живут и действуют, там благоугождается Бог, там свет возсиявает, там мир господствует, там не имеет места сатана, оттуда далеко отстоят страсти. А где об этом нерадят и в этом духе не действуют, там все, противное сему гнездится, — вместо добра зло, вместо света тьма, вместо Христа велиар. Посему бодрствуй и внимай, назирая сердца братий при посредстве исповедания и направляя их на всякое дело благое.

2) Держись средины: и как безмолвию, молитве и чтению не допускай расстраивать дела по телесной жизни, так опять непомерным трудом по сей последней части не давай низводить ум от памятования о Боге и от созерцания Божественных вещей долу и погружать его в вещественное. Таков закон истинного благочестия. И если б ты сам так жил, то и братия, последуя тебе, тоже восприяли бы и делать начали. Ибо не за тем оставили мы мир, чтоб здесь спокойно есть, пить и одеваться; — или в этом спасение наше? — И не за тем опять облеклись мы в эту схиму, чтоб сидеть без дела и движения, без пищи и одежды. Но чтоб то и другое, каждое в свое время, разумно совершать, по Апостольскому слову говорящему: вся благообразно и по чину да бывают (1 Кор. 14:40). Потом и о себе самом говорить сей великий Апостол, что никогда туне не вкушал хлеба, но что для потреб его и сущих с ним достаточно было того, что приобреталось трудами рук его святых (2 Сол. 3:8; Деян. 20:34). Сия твори, и в сем пребывай. Никтоже о юности твоей да нерадит (1 Тим. 4:12).

3) Не оставляй без внимания того, что требует взыскания, чтоб чрез такую кажущуюся доброту, малое какое опущение, оставаясь нетронутым, не привело братию к большим неисправностям. Тайно ест кто? Под епитимию его. Имеет что особно без благословения, хотя бы то самое ничтожное? Под епитимию его. Передает другому что съедобное, не имея на то власти, меняется с кем какою–либо вещью, иди другое что подобное делает? Под епитимию его. Ропщет? Тоже. Оказал непосдушание? Под епитимию. Не хочет работать? Ниже да яст (2 Кор. 3:10). Заводит скоп, или крадет? Отлучен да будет. И прочее… Как положено у нас об епитимиях.

4) Слыша сие, чада мои и братья, не считайте тяжкими слов моих и не думайте, что все такое установляется от безжалостности. Напротив, это делается по отеческой любви и от болезнования о душах ваших, о коих мы должны дать отчет, и суд тяжело ляжет на главу нашу, если не будем возвещать вам должного, отвращать от недоброго и утверждать в добром. К тому же дело доброго отца не оставлять чад своих ненаказанными, но малыми угрозами и штрафами пролагать им путь к получению вечной жизни. Достойный осуждения и укора отец, Илий, за то, что не обличал и не наказывал сыновей своих, когда они нарушали закон, вмсте с этими сынами лишился жизни, по одной этой причине.

Слово 133

Труды наши не велики, а награды безмерны. Будем же ревновать, возбуждая себя к тому памятью о смерти и о всем, что бывает при том.

(Тоже). Блаженны мы, чада, что добре действуя и добре живя, стяжаваем себе утешения Царства Небесного, чрез малое наше и ничтожное злострадание в монашеской жизни; потому что весь труд монашеский легок, как говорят отцы, и поминания не стоит пред нескончаемым блаженным радованием. Если теперь вы терпя потерпите сей труд, то радуйтесь, яко мзда ваша многа на небесех. Но потребно внимание и непрестанное помышление ума о том, где мы и куда имеем преселиться, и каковы будут для нас исход из мира, сретение Ангелов, предстание пред Бога, присуждение Судии и вследствие того отослание одесную или ошуюю. Вот в чем утреннюйте, вот о чем размышляйте, вот чем занимайте себя. Се свидетельствую вам пред лицем Бога и избранными Его Ангелами, чтоб вы, достойно звания своего шествуя, не уклонялись ошуюю, не увлекались в грех, не попадались в сети дерзости. О сем вопию и не престану вопиять. Откройте же уши ваши, возгоритесь сердцем и уразумейте, что говорю, и соблюдите себя непорочными, да, как делатели вертограда Божия, получите воздаяние многое и безмерное.

Слово 134

Будьте во всем исправны, чтоб послужить доброю закваскою для имеющих поступить в обитель после вас; имейте Бога пред очами, смерть и решение Суда Божия: отыдите, или приидите. Пред этим все ничто.

(Тоже). Будьте строгими исполнителями заветов моих, кои приняли вы от меня, при вступлении в иночество с обетом хранить их пока живы, и употребите все старание о благоустроении вашем под руководством Игумена, чтоб, благоустроившись, быть вам доброю закваскою для имеющих поступить к вам братий, сквашивая их собою, своим устроением, испекая огнем любви и представляя из них благоугодный Богу хлеб к трапезе небесной. Не иждивайте времени на телесное упокоение и исполнение волей своих, но ищите утешения небесного и упокоения душевного, после которого уместно бывать и мерному утешению телесному: ибо когда такому утешению предшествует утешение духовное, тогда оно неукорно. Ходите в преподобии и правде, мирствуя между собою, все, всегда Бога имя пред очами своими, помня и о смерти непрестанно, о сложении одежды плоти, об исходе из мира, о предстании пред Бога и о предлежащем вам выслушании окончательного решения Суда Его, которое конечно будет одно из двух, — или: отъидите от Мене проклятии в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелам его; или: приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф. 25 гл.). Пред этим ничто — мир, ничто — земные блага, ничто — человеческая слава, красивые одеяния, благоухания ароматов, пиры, гулянья, утехи и все. — Вы же насыщайтесь Богом и Божественными вещами, упивайтесь благодатно Духа Святого, наслаждайтесь сладкими паче меда и сота словесами Писания, украшайтесь целомудрием, правдою и воздержанием, богатитесь благими деяниями, славьтесь смиренномудрием, восходите на небеса безстрастием, величайте Бога с Ангелами, устреляйте супостата страхом Божиим и святою молитвою вашею. Паче и паче просвещайтесь, паче и паче очищайтесь, паче и паче делайтесь небесными, да речено будет и к вам, как бы из уст Господа: несте от мира сего (Ин. 15:19).

Слово 135

Подвизайтесь, помня об исходе и суде: причем указываются благопотребные деяния и особенно, что потребно для борьбы о похотью плотскою.

(Тоже). Подвизайтесь, чада мои, и теките путем духовным, горе воздевая очи ума, зря небесное, воззревая на вечное и взыскивая, когда и как, — в зиму или в жатву, днем или ночью, теперь или под старость, в этом или будущем году, в сей день или час, — придет последнее мое издыхание: ибо смерть всеконечно придет; придут имеющие поять душу, придет соперник — враг; и определится победа или потеря всего. Возбуждая себя такими помышлениями, вы не будете скоры на грех, не впадете в бездну зла, но узрите наконец благая вышнего Иерусалима и будете зреть их все Дни вечной жизни вашей (Пс. 127:6). Делайте и телесные делания, старайтесь о тех и других, устами Бога хвалите, языком говорите истину, руками работайте по силе своей, ногами шествуйте путем мира. Все тело ваше свято и все члены ваши — члены Христовы. Вземь ли убо уды Христовы, сотворю уды блуднични? да не будет, — говорить Апостол (1 Кор. 6:15). Бегайте продерзости; никто никого не уязвляй; никто ни на кого не злословь. От Бога ничто укрыться не может: ибо очи Господни тмами тем крат светлейшии солнца суть, прозирающии вся пути человеческия и разсмотряющии в тайных местех (Сир. 23:27,28). Не смейтесь безчинно. Не садитесь близко друг к другу, когда разговариваете. Не разгорячайте крови насыщением чрева. Не пейте вина, — предлагаю, как добрый совет здоровым. Довольно с нас внутренних волн, довольно естественного огня; если же подложить со вне огня винного, то возжжешь бедственный пожар: плоть не выдержит, воскипит и потребует своего. Се предупреждаю вас, предуказывая пагубные последствия. Бог уставил день испытания, осудит и предаст невообразимым мукам с демонами делающих такие дела. Предварите Господа в исповдании, открывая подлагаемые диаволом внушения. Все благообразно делайте, мерно принимайте сна и, поскорее пробудившись, совершайте положенный чин бдения. И блаженны будете, если Господь обрящет вас тако творящими.

Слово 136

1) Вопросами о том, в каком положении у них достодолжное, и не уклоняется ли кто на недолжное, приводит на память весь строй обязательной жизни.

2) За тем внушает: трудились, — еще трудитесь; боролись, — еще боритесь; не допустите, чтоб даром пропали труды ваши, воодушевляя обещанием благоплодия и Божия одобрения на суде.

1) (Тоже). Приветствую вас все еще письменно, — и вопрошаю, как идут дела ваши? Как мир Божий ограждает вас? Как страх Господень очищает? Как оправдания Его веселят сердца ваши? Как стройность благочиния сочетавает вас? Как искренняя вера утверждает? Как благоутвержденный обет подчинения связует вас? Как нелицемерное послушание возвышает? Каково Христоподражательное смиренномудрие ваше? Каковы входы и исходы ваши? И как идет исповедание сокровенностей? — Потом, как идут и дела рук ваших? Начата ли жатва?… Возвестите нам сие и прочее все, и порадуйте нас. — Мы надеемся на вас, но и боимся; и с беспокойством иной раз помышляем, не безчинничает ли кто у вас там? Не ропщет ли? Не плотоугодничает ли? Не вдается ли в продерзость? Не сдружаются ли иные с диаволом, тоже замышляя, что и собравшиеся вкупе на Господа и Христа Его, говоря: расторгнем узы их и отвергнем от нас иго их. Но живый на небесех посмеется им и Господь поругается им. Тогда возглаголеть к ним гневом Своим и яростию Своею смятет их (Пс. 2). Ибо я поставлен над вами, по свободному вашему согласию, и вы сами самоохотно отдали себя мне в послушание. Почему и говорю к вам так, возвещая вам повелите Господне.

2) Потрудились вы и еще трудитесь, боролись и еще боритесь, терпя Господа в подвижничества вашем, в послушности вашей, в отсечении волей ваших, в подавлении пожеланий ваших. Не губите же содеянного вами прежде. Но как сеяли и сеете в слезах, воздыханиях и всяких лишениях, так да пожнете в радовании тогда, когда Судия всех будет воздавать каждому по делам его. Слыши небо и внуши земле, яко Господь возглагола. — О, да не будет, братие, для нас с вами таково слово сие: сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене. Позна вол стяжавшаго его и осел ясли Господина своего: Израиль же Мене не позна, и людие Мои не разумеша! (Ис. 1:2,3). Но таково да будет оно: сынове твои, яко новонасаждения масличная окрест трапезы твоея, — духовно понимаемое. Се тако благословится человек, бояйся Господа (Пс. 127:4,5). — Слушайте же, прошу вас. Тожде мудрствуйте, в том же согласуетесь все, последуя путеводству вашего Игумена. Живите, как каждодневно умирающие; из–за пищи и пития не мятитесь, не преогорчайтесь и не ропщите. Что говорит Апостол? — Аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки, да не соблазню брата моего (1 Кор. 8:13). Не будьте же вы сынами противления, ни сынами блуда, ни чадами гнева и греха, прогневляя Бога срамными делами. — Горе сердца ваши! Горе око ума вашего! — Бог — отмщений Господь! (Пс. 93:1). Несть тварь не явлена пред Ним, вся же нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4:13). Кто не ужаснется? Кто не вострепещет? Кто не предаст себя на благоугождение Богу до пролития крови?

Слово 137

Наставления, как, во время жатвы, службы совершать, подкреплять себя пищею и отдыхать, как ночь проводить и как вообще вести себя.

(Тоже). Ведая ведаю, что вы теперь в больших трудах, — будучи и солнечными лучами палимы и потом обливаемы, по причине жатвы и собирания винограда. Почему я счел благовременным сказать вам подобающее именно о сих трудах ваших. — Благословение Господне буди на вас, чада мои, и да благословит вас Господь Бог ваш с высоты святыя своея, оживляя вас и укрепляя души ваши и телеса, чтобы вы имели достаточно силы как для духовных служений, так и для телесных работ, и совершали то и другое без крайнего утомления. Я знаю, каковы и как жгучи летние в жатву дни, и какое причиняют они утомление, что если б особенное усердие трудящихся не придавало силы, едва ли бы его смог перенести их. Прошу убо вас, любви ради Христовой, стойте и в том и другом подвиге. Благообразно и в благонастроении совершив рано утром обычное псалмопение и молитву Богу, приступайте к предлежащему делу и работайте, мысленно прочитывая псалмы, пока наступить третий час. Тут прекратите работу и пропойте Господу с разумом третий час, воздавая руки свои к небесам с испрашиванием благодати Святого Духа, на укрепление душ ваших и телес; за тем совершив три и четыре, иди больше, коленопреклонений с внимательною молитвою, вкусите, что Господь послал, кроме среды и пятка, как у нас положено. — Наблюдите однако ж, чтоб во время этих вкушений пищи не было шума и толкотни. — И во время работы жатвенной но должно быть ни споров, ни самочиния, от коих брани и крики, также ни разговоров, ни смехов, ни прекословий, — ничего такого и подобного да не будет между вами. Но да благословенно будет дело ваше, как пред лицем Бога совершаемое. И помогать надо друга другу. Когда близ тебя работающий отстанет, по бессилию, или по затруднению какому, остановись и ты — и помоги ему, чтоб жатва ровно шла и у всех поддерживалось соревнование одинаковое. Когда, по распоряжению смотрящих за работою, будете отдыхать в полдень, или спать ночью под деревьями, или под навесом, смотрите, чтоб тела ваши не были близко одно к другому и тем паче не соприкасались, и чтоб иные по двое не отделялись от других в какие–либо скрытные места. За этим должны наблюдать заправители работ. Сеятель плевел тут же невидимо; как бы он не подкрался скрытно и не влил в кого яда своего пагубного, и мы не прогневали чрез то Владыку нашего Бога. Сего ради бдите. На службе, так как псалмопения не много, надо смотреть, чтоб и этого не исполняли спешно и смятенно, но со вниманием, чтоб мы могли входить в настроение на всякое дело благое. Все на ней бывайте, чтоб никто не оставался отсутствующим. Такой, хотя бы потом за десять рук работал один, недостоин ястия в тот день. Говорю это, заботясь о спасении вашем и напоминая, чтоб не уклонился кто от пути Божия. Если у кого будет печаль какая, пусть не скрывает ее, но объявит первенствующим: они рассудят и уврачуют требующее врачевства. Никто не должен оставаться праздным: такой не имеет части с братьями и не есть из числа ищущих Господа. — Рубить не силен, или не умеешь, брате? бери рукояти; рукоятей брать не можешь? собирай виноград, носи воду, или другое что потребное исполняй, на открытом воздухе, или в доме. И Бог примет то, по усердию твоему, как две лепты вдовицы.

Слово 138

Услышав добрые о братиях вести, радуется, и внушает паче преуспевать, изображая, как должны действовать начальствующие и каковы быть все братия.

(Тоже). Пришли братия, сказали, как у вас идут дела, и тем обрадовали меня несказанно. Ибо для меня не малая радость слышать, что все вы благодатию Христовою спасаетесь, удерживая доброе настроение свое и исполняя заповеди Божественные, коими просвещаясь соделываетесь сынами Света и наследниками Царствия Небесного. Ей, чада мои! Так мудрствуйте, так ограждайте себя, так проводите день за днем, будучи возгреваемы Божественною любовью и обновляемы обитающим в вас Духом Святым, умерщвляя всякую сласть и всякую похоть растленной плоти, и на место их насаждая и возращая, как рай Божий, присноживотные добродетели, все покрывая, все терпя в подчинении, послушании, благотворении, любви, сострадании, бывая друг ко другу благими, друг о друге радующимися, друг друга тяготы носящими. И во первых, ты, чадо мое, Варсануфие, служение, мною тебе преданное, соблюдай безукоризненно, пред лицем все оживляющего Бога, действуя не оп пристрастию, ни по презорству, ни по негодованию, ни оп неразумному смиренничанью, ни по парению ума, но так мудро и благоутробно, как доилица греет чад своих, благоволи и душу свою предать за братий своих и чад моих. Великое дело пасти стадо Христово. Что сказал Господь Апостолу Петру? Если любишь Меня, паси овцы Моя. Так и ты, чадо мое, если любишь Христа Господа и меня грешного, добре паси чад моих, или лучше агнцев Христовых. Если же некие из них прыгают, как козлища, — ибо слышу нечто и такое, — укрощай прыткость их, растолкуй им, что если они останутся козлищами, то в день суда будут поставлены ошуюю Христа Господа, на стороне погибающих, в части сатаны; устраши сим сердца их и порази их грозным словом сим, чтоб и они соделались агнцами: ибо агнцы кротки, незлобивы, смиренны, послушны, некрикливы, а козлища прытки, неудержимы, строптивы и злонравны. Горе таковым; ибо их ожидает осуждение в вечный огнь. Никто из вас, чада мои, да не будет таков, никто, прошу вас; так как иначе пастырю надлежать будет нужда или голодом морить их, или отлучить от своего стада. Но уразумейте, что говорю, и волю Божию творите. — Смотри и ты, чадо мое, Данииле, как следует обращаться в среде братий твоих: просвещай их, осоляй, вразумляй; не допускай безчиний, новшеств, крикливостей; люби благонравных, благоговейнолицых, не смелых, степенных, трудолюбивых, послушливых, смиренных, не ропотливых, не смешливых; противных же им не терпи без ненависти и исправляй, указывая им примеры лучшего; да никто не будет среди вас чужд Бога и неугоден Ему. Чужд же Бога и неугоден Ему безчинник, шепотник, ропотник, смехотвор, тайноядец. Никто таков да не будет среди вас; но будьте все боголепны, богодвижны и боготечны. Господь да сохранит вас, чада мои!

Слово 139

1) Страх Божий и любовь возжигают ревность и держат на добром пути; не имеющие же их предаются нерадению и падают.

2) О возвращении таковых на путь правый заботиться надо и молиться, а самим между тем строже держать себя.

1) (Тоже). Благодать вам и мир, в добром устроении вашем, в послушливости, смиренномудрии, благоговеинстве, благостности, в денноночных песнопениях ваших и стихословиях. Смотрите, чтоб все так и пребывало у вас неопустительно. Это же не иначе может быть, как когда будете иметь страх Божий и не погаснет огнь любви Его в сердцах ваших. Ибо когда он погаснет в какой душе, тогда начнут в ней проявляться малодушие и разленение, и другие тернии и волчцы страстей, расслабление и распущенность телесная, леность и уныние, сон непомерный, ядение ненасытное и всякий другой вид греха, особенно жгущие похотения, омрачительные помыслы, расположения и дела пагубной жизни. Признак же того, что не угас огнь оный святый и невещественный, тот, что душа всегда ревнует о добром и усердно делает все должное, не ослабевая и не малодушествуя, послушания, работы, стихословия, исповедания, рукоделья, молитвы, воздержания положенные и всякие другие дела, которые разумеются под блаженным послушанием. Блажен таковой, Богу угоден и всем любезен, из благого сокровища сердца своего, как цветы, износя проявления Божественных благодатей, отражающихся и на боголепном лице его, и во всех движениях и словах. Обладаемые же неуместными помыслами мало помалу уклоняются от должного, а потом и совсем отпадают от своего исповедания (обета) и делаются добычей диавола.

2) Но будем молиться, чтоб каждодневно призывающий всех, уклонившихся с правого пути, возвратил и их в свое стадо, чтоб грех не истощил их в конец. Однако ж о должном взыскании погибшего не понерадите и сами. Ибо если потерявшие какое–либо из неразумных животных не легко переносят ущерб этот; не паче ли тем, пасению которых вверены разумные овцы, должно всеусердно пещись о взыскании погибающих из них. — Так как эти подверглись падению, то прочие тем крепче пусть стоят и держатся должного; ибо написано: праведнии, когда падают нечестивии, устрашаеми бывают (Притч. 29:16). Восприимите же страх и продолжайте шествовать осторожнее; потому что по ту и другую сторону вас диавол устрояет вам стремнины. Потому никто не оставайся с не исповеданными помыслами и не действуй по своей воле. Никто не будь ни сластолюбив, ни самолюбив; потому что те, будучи обладаемы этими худыми расположениями, поскользнулись в ров пагубы и убежали; и теперь в состоянии жалости достойном блуждают туда и сюда, как заблудшие овцы. Молитва отступила от них: ибо к кому станут они воздевать руки, отбежав от Бога. Псалмы и песни замирают в устах их. Кому воспоют они: терпя потерпех Господа, когда по малодушию сгубили себя? Поэтому вы молитесь за них о возвращении их; но вместе молитесь и о своей твердости, говоря: аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю (Пс. 26:3). Множицею брашася со мною от юности моея, и непремогоша мя (Пс. 128:2). Сей покой мой во век века, зде вселюся, яко изволих и (Пс. 131:14), — чтоб, как воины Христовы, борясь, но не падая, получить сподобились за терпение венец правды.

Слово 140

Скорбит о нарушающих обеты и оставляющих обитель, и всячески убеждает их возвратиться на добрый путь и пребывать твердыми в иночествовании.

Узнав ныне о том, что у вас делается, и порадовался я, и поскорбел: порадовался о здравии и благоденствии ваших проигуменов, и о правошествующих и правошествовавших братиях, в благочестной покорности, в благом терпении и Богоугодном житии; поскорбел об уклонившихся с пути и убежавших, хотя они и опять воззваны. Вас Господь паче и паче храня да хранить и утверждая да утверждает к совершению течения истинной жизни вашей; к уклонившимся же с пути обращусь с следующим словом Пророка: сынове человечестии? вскую любите суету и ищете лжи? (Пс. 4:3), — ища исполнения волей своих, по возбуждению страстей ваших, не полагая пред очами страха Божия, ни суда не умытнаго, ни огня неугасимого, ни тьмы кромешной, ни скрежета зубов и тартара невообразимо страшного, но так бесстрашно и дерзко, так лживо и легкомысленно судя о Боге при беспутных начинаниях ваших. Доколе будете вы забывать суды Его? Доколе будете не приходить в чувство раскаяния? Доколе будете полагать лукавые советы в душах своих, придумывая извинения во грехах и предаваясь суетным чаяниям? — Восставьте себя наконец, от падения, разгоните окружающую вас тьму, пресеките безумные стремления ваши. От кого бежите вы? От кого отрицаетесь? Не от Духа ли Святого, Коего прияли в день избавления? — Но довольно доселе. — Не прилагайте еще, не давайте диаволу еще радоваться о вас, перестаньте угождать супостату своему. Возлюбите возлюбившего нас Господа, восприимите в себя благого Владыку; а прошедшее Он, яко всеблагий, простит вам ради смирения вашего. Исправьте же, прошу вас и молю, неисправности душ ваших, утвердите основания сердец ваших, соберите разсеяния мыслей ваших. Вспомните обеты ваши. После них, хотя бы огнь и меч угрожали вам, хотя бы муки и истязания предлежали, вам отнюдь не следовало уклоняться от них; а вы из–за ничтожной вещи злого желания своего, поправ Божественный Завет и священные обеты, вскочили, как тельцы ужаленные и устремились в места безводные и непроходные, поселились в деревни, обращались с мирскими женами и мужами, ели и пили, как на заклание. — Из таких семян какие получаются плоды?! Увы мне несчастному! Лучше бы земля поглотила меня. — Ныне время сказать мне с Пророком: падите на меня горы, и холмы покройте меня, беззаконного и грешного (Ос. 10:8). Потому что те, которых я родил, оставили законы Божии, осквернили плоти свои, предали девство, отказались от послушания, сделались посмешищем демонов. Ибо не водить ли сатана туда и сюда послушных ему и не пожирает ли их потом устами греха? — Но приидите хоть отселе отрезвимся, опомнимся, осмотримся, рассмотрим прелесть вражию и наше безсоветие, укорим себя, смиримся, сокрушимся, припадем в исповедании, и восприимем мало по малу прежнее наше прекрасное житие. Ей! прошу всех вас, стоящие в доме Господни, во дворех Бога нашего! стойте доблестно, шествуйте неуклонно, и покорны будьте предстоятелю вашему и другим начальственным у вас лицам. Отметающийся их, меня отметается, а приемлющий их, меня приемлет, или не меня, — но Бога ради Коего я есмь, что есмь, и вы есте, что есте.

Слово 141

Убеждает оставить свое мудрование и свою волю, и с верою предаться руководству, для прочного преуспеяния в должной жизни.

Смотря на возжигаемые против нас брани оттуда и отсюда, могу сказать словом Апостола: «истинно дадеся нам пакостник плоти, аггел сатанин, да не превозносимся, но паче да смиряемся, наказуемы, и под крепкую руку Божию да прибегаем, как не могущие иначе спастись. Когда со всем тщанием покорим непокорное мудрование наше и познаем самих себя, что мы всецело окаянны, ничего не могущие сделать, как должно, без помощи Божией, при посредстве руководящего нас, кто бы он ни был: тогда снидет в пещь страстей наших Ангел, как некогда в пещь вавилонскую, исторгнет из сердца пламя похоти и произведет в душах, — яко дух росныйвеющий, — дар чистоты. Потому смиримся; долу мудрование наше, долу и очи наши; да преклонить выю свою разум; и се близ милость Человеколюбивого Бога. — Не будь никто неверен, никто лукав, никто криводушен, который бы устами благословлял, сердцем же далеко отстоял, каковым бывает следующий только своему нраву и своему разуму. Никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо (1 Кор. 10:24). Всецело будьте световы, всецело искренни, всецело истинные сыны; будем шествовать, как чада, как братия, как сонаследники; не будемем принимать ничего, чем могли бы послужить во вред друг другу и не допустим никаких новых безчинств.

Слово 142

Приглашает радоваться, что проходят жизнь нищенскую, полную лишений и скорбей, при подвижнических трудах, с оставлением всего мирского; потому что это верный путь к наследию Царства Небесного.

Хоть несколько дерзновенно, но скажу вам Апостольским словом: радуйтеся всегда о Господе, и паки реку радуйтеся (Фил. 4:4). Чего ради? Того ради, что дело Божие совершаете, что в монашескую схиму облеклись, что состоите под законом послушания и исполняете его каждодневно, скорбя, тесноту терпя, бедствуя, печалясь, — то в пощениях, бдениях, спаниях на голой земле, то в трудах и утомлениях, по делам послушания вашего, в отсечениях волей, в нечаянностях приказаний, в немытии плоти, в ношении рубищ, неопрятных одежд и обуви; приложу, — в епитимиях и отлучениях, и еще паче, — в непрестанных приражениях, толчках, уколах, как бы ужалениях и устремлениях, видимо и невидимо поражающих нас, от демонов — то блуда, то лености, то объедения, то непостояния мыслей и желаний, и других неисчислимых страстей. — Судите же сами, не справедливо ли я сказал: всегда радуйтеся. Ей, братия мои! блаженны вы и треблаженны, претерпевая все сие ради Бога, сие избрав и сие лобызая. А отсюда что? — Воссияет в сердцах ваших в будущем веке правда и множество мира, живот, радование и упокоение вечное, всыновление и наследие Царства Небесного: что так благоумно, так доброхвально и так Богоблаженно взыскали вы и ищете, — мир возненавидев и все что в мире, от родителей, братий, родных, друзей и знакомых отторгшись, города, села, поля, домы и родины свои оставив, и к единому Богу Господу и Царю Славы прилепившись, благому и преблагому Владыке, Ему работая, Ему предстоя, Ему служа, Ему поя непрестанно; и у вас не об отце и матери слово, не о жене и детях забота, не о рабах и рабынях попечение, не о стяжаниях и имениях беспокойство, не о чинах и отличиях борьба, не о яствах и винах искрящихся, и не о других плотских удовольствиях хлопоты, — и ни о чем земном и тленном, но о единой Богоугодной жизни и наследовании обетованных на небе, вечных благ. Не достойно ли потому возлюбит вас Бог? Не достойно ли наречет вас чадами? Не праведно ли в день оный скажет вам: приидите, благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам от сложения мира? Таковы подвиги ваши, таковы ваши искания, таковы надежды! — потому и опять скажу: радуйтеся всегда.

Слово 143

Сравнивает подвижническую жизнь с бегом на ристалищах, и подробные дает наставления, как успешно кончить сей бег и награду получить.

Наш подвиг подобен бегу на ристалищах, как указал св. Павел (1 Кор. 9:24). Но здесь для бега определяется небольшое пространство и назначается недолгое время. А в нашем подвиге путь простирается от земли до неба, и время определяется целою жизнью, после которой раздаются и венцы победителям. Зрителями наше состязание имеет тысячи и тьмы Святых Ангелов, — подвигоположником самого Владыку всяческих, на неприступном престоле славы Своея возседящего, — противниками злокозненных демонов, всячески покушающихся положить нам препоны, сбить с ног и погубить. — Судя по сему, сами видите, сколько надлежит нам быть внимательными и осторожными, заботливыми и неутомимыми, чтоб не только добре начать течение, но и совершить его. Начать только никакой не принесет нам пользы, если с юношескою живостью и с мужеским постоянством не будем простираться в предняя; но и это не означает еще победы, если с тем же рвением и напряжением не будем тещи до самой смерти, хотя бы жизнь наша протянулась и очень долго. Будем же, братие и отцы, тещи еще и еще, будем стремиться в предняя дальше и дальше, испрашивая помощи и силы свыше от человеколюбивого Бога, чтоб и добре тещи и успешно достигнуть предназначенной черты или меты. Страшнейший подвиг указало нам Слово Божие, добре текущим и побеждающим обещающее неизреченную радость и славу, а нерадивым и беспечным, которые или с места не движутся, или останавливаются пред препятствиями и самовольно уклоняются с пути, угрожающий бедственнейшей и ужасающей участию. — Имеяй уши слышати, да слышит, говорит Господь. Слушайте же сие, чада, и внимайте: теките бодренно, и осматривайтесь зорко, зная, что лукавые демоны всегда готовы стать нам поперек дороги и устроить нам преткновение. Ведайте, что никто не может добре тещи, если не обнажится от всего облежащего, удержав только нагрудник веры, — разумею не только оставление всякого внешнего имущества, но отстранение и внутреннего разнообразия помыслов и пожеланий земных. В нашем состязании никто не может иметь успеха, если не обучит тела довольствоваться малою пищею и питием; если вместо елея не намастится твердостью и неутомимым терпением; если не пройдет, как некий гимнастический курс, испытательные упражнения пред приятием схимы. Во время же течения, никто не должен мешать другим сподвижникам, не завидовать им, не наветовать; но ум и очи устремленными иметь на то, как бы достигнуть благоуспешно предела течения, прилагать усилие к усилию, рвение к рвению, воодушевление к воодушевлению, не озираясь ни на десно, ни на шуе, не внемля похвалам, не увлекаясь тщеславием, не малодушествуя при утомлении, препонах и столкновениях, не падая духом от преткновений, чтоб таким образом все исполнив преподобно, смиренномудро, братолюбно и искренно, по успешном окончании течения сподобиться нам получить обетованное воздаяние от Господа нашего.

Слово 144

1) Возревнуем о всякой добродетели, от всего же недоброго будем блюстись, особенно такого, какое кажется добрым.

2) Много засад у врага. Лучшее средство к избежанию их есть откровение помыслов.

3) Против всякой страсти надо вооружаться противострастным борением. В пример выставляется способ борения с завистью.

4) Внушается во всем соблюдать благочиние.

1) Приидите, движимые желанием обще всем полезного, восприимем теплейшее рвение о спасении, станем все делать подобающее, желать должного, искать благотворного, малые и великие, начинающие и старцы; очистим себя от всякой скверны плоти и духа, сделаем из себя сосуды избрания, творяще святыню в духе, бегая случаев ко греху, не допуская гордости, преслушания, сластолюбия, плотолюбия, стремясь обогатиться добродетелями, — смирением, послушанием, чистотою, братолюбием; отвергнем далеко от сердца нашего плотские и сластолюбные склонности, пресечем поблажающие сему сношения, не только со внешними, но и с своими внутренними, — разумею то, чтоб не иметь к одному брату большую любовь, чем к другому: ибо такая любовь лукава и Богу ненавистна, по видимости будто братская, по существу же сатанинская.

2) Знаете, как много засад у диавола и как хитросплетенны сети его, — и что никто не избавится от них иначе, как чрез исповедание помыслов и желаний, с верою к руководителю своему, сопровождаемою смирением и послушанием. Те, которые шествуют не сим путем, падают, падали и прежде, как читаем; сему же последующие закону явились в мире светилами, избегши тьмы греха и диавола, поправши умерщвлением своих желаний.

3) Умоляю убо вас любовью Господа нашего Иисуса Христа, умудритесь во спасение свое. Каждый какою страстью томим бывает, против той должен и подвиг воспринимать, — против зависти, например, противозавистный подвиг, — именно — ненависть к здешней мгновенной славе, — потому что эта страсть зарождается от желания показаться лучшим ближнего чем–либо: или живостью ума, или мелодичным псалмопением, или приятным чтением, или другою какою способностью, духовною или телесною, и зародившись сожигает медленным огнем, истощает и снедает. Но будучи друг другу членами, так как одно тело есмы все, будем сорадоваться друг другу, почитая своим все, чем отличаются другие; ибо когда один одним, другой другим, третий еще иным чем отличается, все же суть одно тело братства, то всем этим братство все отличается и является всесовершенным, честь чего и на каждого переходит: тот мелодичен, а ты громогласен; тот читает внятно, а ты понимаешь читаемое скоро; иной сообразительнее умом, а ты способнее ходить по делам; иной еще полезнее в распоряжении работами, а ты более охотен на послушания; и последнее гораздо лучше первого, потому что кажущееся быть чем–то пред тем, что действительно есть таково, ничто же есть. Что мелодия, или доброгласие, или чтение, или быстроделие, или каллиграфия, или музыка пред блаженным и прелюбезным смирением и послушанием, пред благостью и простотою, пред кротостью и тихостью, пред незлобием и безропотностью, пред Боголюбием и действенною молитвою и пред другими добродетелями, которых стяжание есть дело произволения и искания, хотя бы кто был без голоса, не умел петь, дурно читал, был косноязычен, косоглаз, дурен лицом, хромоног. Так благий Бог наш для всех нас сделал удободостижимым и удободоступным благо добродетели, поставив его в зависимость не от телесных преимуществ, а от душевных расположений, в коих оно и засеменяется, и возрастает, и достигает совершенства.

4) Будем довольны тем, что есть в нас, радуясь и тому, что есть у каждого из братий, единясь между собою и сочетаваясь в жизни по Богу со всяким благоустроением. Видите, братие, что мы множимся; и надобно, чтоб все у нас было благочинно: ибо если и малое что выступит из своего чина, весь состав братства приходит в движение и колеблется, теряя свою красоту добродетели, как бывает и со всяким другим обществом. Для нас, собравшихся во едино о имени Господа нашего Иисуса Христа и состоящих в чине Ангельского жительства, неотложно обязательно полное во всем благочиние, — разумею то, чтоб без шума и смятения петь и молиться, стоять и переменять место, сидеть и вставать, спать и просыпаться, нисходить и восходить, молчать и говорить, есть и пить, входить и выходить, спрашивать и отвечать, сходиться и расходиться, искать и давать, услуживать и принимать услугу, полагать и держать, одеваться и раздеваться, обуваться и разуваться, все это видимо деется у нас каждодневно. Когда во всем этом соблюдается благочиние, тогда все братство наше, как море некое покойное, представляется, хотя движущееся, но кроткими волнами движения, как Духом Святым производимыми. Когда же, по невниманию, привнидет какое–либо нестроение, тогда оно, как бы сильными ветрами и ураганами воздымаемое, мятется и кипит волнами. Не это ли видится у нас, когда между вами поднимается шум, крик, смех и говор, — как недавно при раздавании св. агиасмы и во время выхода из трапезы, когда четыре благочинных еда успели восстановить должный между вами порядок. — Не так, чада мои и братия, не так. Ведомо вам, что сказано о воле Божией, что она есть не благая только, но и совершенная и благоугодная (Рим. 12:2), по благоустроению многих. — Это впрочем сказал я вам не в укор, а в напоминание о прежде бывшем, чтоб вперед избегались подобные случаи. Господь же мира и Бог всякого утешения, содержащий в чине все небесное и земное, да дарует вам силу и крепость ко всякому благому делу и движению, ко всякому миру и единомыслию, ко всякому благочинию и тихости, в искренней друг к другу любви, да обрящемся и в день откровения Его ликом Святых и сонмом освященных, со всеми Святыми, от века Ему благоугодившими.

Слово 145

Жизнь терпеливая в общежительном послушничестве есть настоящее мученичество.

Блюдитесь от лукавого сообщничества, самомнительного самочиния и пагубного нарушения законоположений обительских, сообразуясь во всем преданным нам св. Отцами уставом; ибо что у нас положено, то положено не как попало, но по испытании всего с давних времен, со многими трудами и потами, и что уставлено, уставлено по требованию и существу нашего Ангельского образа жизни, и в обличение инако мудрствующих о заповедях Господа. Продолжайте же вашу добрую куплю и ведите до конца ваш о Господе путь, намащая себя елеем кротости и терпения и перенося всякого рода подвижнические тесноты, за кои уготовляется пространное наслаждение вечными благами. Какие же это тесноты? Те самые, которые вы каждый день на самом деле имеете: бдения и псалмопения, труды рук, малоястие, малопитие, последовательное одного за другим прохождение послушаний, благочиние в стоянии в Церкви и в порядке при шествии, в поступи, в одежде, в обуви, в покровах, — скорби от лишений, от предпочтений, от презрения и всего подобного. И справедливо свидетельствуют многие св. отцы, прежде же всех свидетельствует св. Василий Великий, что состояние послушания есть настоящее мученичество. — Но смотрите, какое нам от этого благо? и какое за то воздаяние? — Неувядаемые венцы правды, наследие Царства Небесного, всыновление, нетление, бессмертие и всякое другое не домыслимое блаженство. Таковые имея обетования, братья мои, еще и еще переносите предлежащий вам путь подвижничества, не устрашаясь прилучающимися поскользновениями некиих, ни падая духом от встречаемых трудностей и печалей, ради нашей по Богу жизни: ибо если здесь не попечалимся, то и в день оный не будем обрадованы, — если здесь не потерпим тесноты и не постенаем, то не встретим простора и веселья и в будущем веке. Но чем более здесь попечалимся и поскорбим, победствуем и поугнетаемся, тем большие там встретим утешения: вместо печалей получим радования, вместо бедности богатство; вместо малых стяжаний земных — многие стяжания сокровищ небесных, вместо телесных болезней душевное благоустроение, вместо оставления мира, Господнее призвание к Нему Самому: ибо каково и колико будем нам, когда услышим блаженный оный глас, зовущий и глаголющий: приидите, благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:25). Почему, если б надлежало нам каждодневно умирать любви ради Христовой, предпочтем сие и предадим себя бить, жечь, рассекать и всякие муки терпеть, как терпели св. мученики. Ибо не одно им подобало любить и лобызать, а другое нам; но один у нас подвиг и одно стремление, так как и по естеству мы одно есмы, — Божие создания, в мир вводимые для одной цели — прославлять Бога, чрез исполнение святых заповедей Его: членов же отсечение, кровей излияния и муки тиранов не всегда и всюду имели место. Мы сподобились вступить в настоящий подвиг высокого жительства в послушании, и подъемлем мученичество иным образом: вместо отсечения членов отсекаем волю свою; вместо излияния крови извергаем греховные помыслы и пожелания; вместо тиранических мук терпим нападения бесов и неприязни со стороны мира; почему не суетною надеждою надеемся в будущем веке получить часть вместе со св. мучениками.

Слово 146

По случаю землетрясения напоминает о потрясении неба и земли в последний день и дает соответственное тому наставление.

После землетрясения, бывшего у нас вчера, ни о чем другом неуместнее нам беседовать, как о нем, и именно: от чего оно и для чего бывает? Из эллинов одни одно, другие другое говорят; нам же Божественный Давид изъясняет сие, когда говорит о Боге: призираяй на землю и творяй ю трястися: прикасаяйся горам и дымятся (Пс. 102:32). Как, когда господин обращает гневный взор на раба, раб приходит в трепет: так истинный Владыка всего и Творец, пред Коим все твари предстоят, как рабы и рабыни, когда восхощет показать праведное негодование Свое на нас за грехи наши, всевидящим оком силы Своей грозно воззревает на тварь и творит ю трястися, чтоб мы, устрашившись и вострепетав, как рабы, навлекшие на себя гнев, уцеломудрились и обратились к исполнению Его заповедей. — Вот, братья мои, коль страшна сила Его! каково проявление негодования Его, и ярость гнева Его! И если настоящее таково и толико, то каково будет будущее во время скончания всего? Ибо Сам Он говорит с угрозою: аще Аз единою потрясу небом и землею (Агг. 2:7), показывая необычайность того. Какой страх узрится, и какой трепет будет тогда, когда земля отдаст всех от века умерших, когда небо совьется как свиток, спадут звезды, изменятся светила, и звук трубы Архангельской пронесется над всеми, живущими на земле, когда и Сам Бог наш явно приидет, с тысячами тысяч и тьмами тем Ангелов и Архангелов и вышних Сил, шествующих пред лицом Его, когда престолы поставятся, сядет судилище и неподкупный Судия и Владыка обнажит все сокровенное, пережитое нами. Когда по совершении всего сего во мгновение ока, произнесется великое и страшное решение, призывающее праведных в Царство Небесное и жизнь вечную, а грешных отсылающее в огнь вечный, в тьму кромешную, в страшную бездну ада, в тартар мрачный, к червям неусыпающим, на скрежет зубов и все другие грозные муки? Кто снесет все такое, братие? Кто стерпит такие страхи и ужасы! Кто устоит пред этим подавляющим и в исступление приводящим событием! Видеть небо раздираемое, землю потрясаемую, множество Ангелов и Самого Господа и Бога, грядущего на облаках судить всю землю!!! — Но ведь не в далеке, а близ есть сие ожидаемое: Судия при дверях! — Се Жених! исходите во сретение! — Но если имеем светлые светильники чистоты и елей миловости и любви в достаточной мере, благо нам; мы сретим Жениха радостно и внидем в чертог Его. Если же нет, то отосланы будем от дверей оных, которые на стук наш не отверзутся нам, зле мудрствующим, дремавшим и спавшим и оказавшимся неготовыми. — Почему, чтоб этого не случилось с нами, пробудимся спящие от сна беспечности, восстанем расслабшие от уныния, отрезвимся пьянеющие от срамных помыслов, очистим души, оскверняемые нами неуместными похотениями, утвердим сердца крепкою верою, у кого они поколеблены двоедушием, изменчивостью и плотолюбием. Добре же текущие будем тещи и еще также, светлые еще просветимся, чистые еще паче очистимся, ревностные еще паче возревнуем, добродетельные еще более возлюбим делание добра, смиренномудрые еще более возсмиренномудрствуем, послушливые еще более станем послушны; все все доброе будем творить и всякую заповедь исполнять, да достойными окажемся внити в чертог Жениха душ наших на нескончаемую радость.

Слово 147

Паче и паче преуспевать будем, о всякой добродетели, ревнуя и всего доброго избегая, и подвигами Ангельского общежительства украшаясь, по примеру св. отцов и в чаянии великих обетований.

Не посрамим пройденных уже нами подвигов настоящими деяниями; как бы положившие начало, будем ревностно исполнять всякий долг и всякую добродетель, свет к свету воспринимая и от славы в славу восходя: что и достигнется добрым вашим во всем поведением, когда будете облачены в одежду смирения, будете украшаться послушанием, являть деятельную любовь и кротость, бегать своеволия и самоугодия, от коих смерть, лукавства, первенстволюбия и славолюбия, в коих скорая погибель и от коих пали все падшие от века до ныне, на сем поприще послушания. Ныне, как уже очистившиеся от всяких терний, плевел и волчцев, будьте доброплодны и новую покажите жизнь, ничего в нее не внося от мудрования преткнувшихся, чтоб иначе и вам не пострадать того же. Все будьте искренни и чисты; все переносите благодушно поношение, уничижение и брань; все являйте твердость в борьбе за добро, воздержание и постоянство: ибо в этом мученичество жизни в послушании; и все, потерпевшие его, получат венец правды. Как горящие любовью ко Христу и искушаемые напастьми и бедами, переносите доблестно все, каждодневно случающееся, и теките оною воистинну златою жизнью отцов наших, в коей не встретим преслушания, гордости, противоречия, продерзости, поношения, смуты, но где владычествует мирное Ангельское состояние, покоящееся под веянием Духа. Вы знаете, что то, что я говорю, истинно блого; если благо, то и достолюбезно; если достолюбезно, почему и нам не полюбить того, не возжелать и не постараться приобресть?

Слово 148

1) Доброе трудно прививается к нам, а худое удобоприемлемее.

2) Путь добрый тоже, что восход на гору, а путь грешный тоже, что спуск с горы.

3) Горе смотреть надо, и не нисходить к земным помышлениям.

4) У нас разные дарования, разные и помышления; но воздаяние получим по усердию и труду.

5) Будем благодушно переносить всякие лишения, неудобства, тяготы и скорби; ибо на это уж мы пошли. Но это верный путь ко спасению.

1) Обыкновенно бывает так, что когда кто говорит о чем грешном; то сказав однажды и дважды о том, располагает слышащих к худому. В отношении же к добру, и много раз сказавши спасительное, едва успевают чье–либо привлечь к тому внимание и расположение. Так трудно прививается доброе к естеству человеческому; напротив злое удобоприемлемо для него.

2) Идти путем добрым тоже что восходить на гору: сколько туту трудов, неудобств и неприятностей? Напротив путь грешный тоже что спуск с горы: легок и преград не видно по быстроте хода. Потому на добром пути потребны и особенное тщание, и руководство, и предосторожности.

3) Тут ничего не следует иметь в виду земного и тленного, а только одно небесное и вечное, если желаем восходить, а не нисходить. Ибо как у восходящего на высоту, если он посмотрит вниз, происходит некое омрачение: так и у того, кто, восходя путем добродетели, прилепится вниманием к утехам земным, омрачается око душевное. Горе смотреть нам надлежит, потому что там глава наша — Христос Господь, там сокровище наше и жизнь вечная. Не будем ослабевать восходя, ни падать духом, видя высокость восхождения. Достигнуть конца пути нам самим не по силам, но близ есть помощь Божия и Его заступление.

4) Мы вступили на путь сей и преуспели, и каждый из нас, соответственно своему рвению и труду, стоит теперь на такой или такой степени добродетели. И мы душевными расположениями разнимся между собою более, нежели видом тела: ибо один более, а другой менее тепло возлюбляет смирение и послушание; или один отличается даром любви к ближнему, а другой — усердным присмотром за многими, или по рукодельным послушаниям, или по работам полевым и домашним, или по удовлетворению потреб, каковы например, эконом, келларь, трапезарь, сапожник, портной, и другие. Всякий у нас путем Господним идет, и всякого путь сей приводит к венцам нетленным.

5) Будем только терпеливо и смиренно переносить труды, поты и тяготы делания, бдения поста, псалмопения, равно как холод, худобу одежд и обуви и прочие неудобства. Свидетель Бог, что я неравнодушно смотрю на это, жалею вас, состражду вам, и сколько сил есть, забочусь доставить покой всем вам. Но сами видите, что дело немалое стольких одеть, обуть и упокоить. — Впрочем на то ведь мы и пошли, чтоб голодать, жаждать, наготствовать, нищенствовать любви ради Христовой, по коей и Божественный Апостол жил в голоде и жажде, в холоде и наготе и в других лишениях (2 Кор. 11:27); и не он только, но и все святые проидоша в милотех, и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени… в пустынях скитающеся, и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11:37,38). Если же они так, как же мы, иначе живя, одинаковой с ними чести сподобиться можем? Никак. Но если кто видит себя в каком–либо из исчисленных лишений, да радуется, что приобщился части святого. Так должно смотреть на все каждому и все принимать с благодарностью, как от Бога подаемое чрез распорядителей, без всякого ропота или охуждения. Если так будем действовать, блаженны мы, братья, ибо за это сподобимся упокоения там, где нет болезней, труда, лишений и печали.

Слово 149

Обличает уступающих внушениям врага и падающих, и убеждает противостоять им, обнадеживая помощью Господа.

Нерадение, зародившись, мало помалу увлекает не внемлющего себе в ров погибели. Когда начнет кто тяжел быть на подъем для дел своих, противоречив при назначении послушания, уклончив от исполнения их, — тогда враг снабжает его внушениями и возбуждениями к совершению преступных дел, и он, склонившись на то, не только сам падает, но и других сбивает на тоже. Увы! что это деется? — Как побеждает демон? Как пристыжаем мы хранителей наших, святых Ангелов? Как прелагаемся мы на сторону супостата, к постыжению великого Бога нашего, доброго Пастыря, давшего Себя за нас в искупление крестом и смертью? Как воззрим на лицо Его? Как стерпим гнев Его? Не найдется мука, соразмерная с нечестием нашим. — Другие восхищают Царствие Небесное, а мы похищаемся душегубителем нашим. Другие являют твердость мучеников, а мы подвергаемся падению отверженных. Другие возвышаются до небес, а мы низводимся до преисподних земли. Другие полагают в сердцах своих восхождения по степеням добродетелей, а мы устрояем себе нисхождения по степеням пагубы. Ужели не отрезвимся когда–либо? Ужели не очувствуемся? Ей, умоляю вас, поспешим к делу, возьмемся за подвиги, потечем путем Божьим, избегая причин, приводящих к падению и совершая все боголепное и преподобное: нерассуждающее послушание, неослабный труд в рукоделиях, смиренномудрую веру, чтоб все — и делаемое и мыслимое — открывать на исповеди, скорое запрещение непотребным помыслам, в самом начале нападения демона, говоря: отойди с глаз моих, сатана, — к сласти ли похотной влечет он, или к отступлению возбуждает, или к лености клонит, или нетерпеливость наводит, или восставляет против веры. Ибо он всегда и всюду устрояет засады, сети ставит, ямы роет; не спит, и празден не бывает, ни пищи, ни пития, ни другого чего не ищет; одно у него и дело, и ночью и днем, — губить души наши. Против него же первое и главное у нас орудие — откровение помыслов с Божией помощью и заступлением. Не будем же расслабляться и предавать себя падению. Пусть велик он силою греха, пусть хитр в способах влечения ко злу, пусть злобен по естеству и один изобретатель и делатель нашей пагубы, — но не убоимся его: ибо после того, как Христос Бог наш восприял плоть нашу и вочеловечился, он обессилел, и мы поем: врагу оскудеша оружия в конец (Пс. 9:7), потому что победивший его Господь дал нам власть наступать на главу его. Дерзая верою, будем считать его равным бессильному воробью, или ничтожному какому пресмыкающемуся, попираемому ногами.

Слово 150

Определив, что мы, зачем мы, где мы и куда отойдем, изображает решение страшного суда и участь десных и шуих, и выводит назидательный урок.

Напоминаю вас, будем помышлять, рассуждать и рассматривать, — что мы, зачем мы, где мы и куда отойдем? — Мы творение Божие, дело рук Его, по образу и подобию Его созданные, имеющие власть над всем, сущим под небесем; ибо как написано, Он (Пс. 8:7). Мы вторые после Ангелов, как они первые, по естеству. — Зачем мы? — Не за чем, как чтоб быть во славу державы Его, подобно Ангелам, чрез верное исполнение всех заповедей Его, — так как мы умалены малым чем от Ангелов (Пс. 8:6), и еще менее будем таковы, когда совлечемся тления и облечемся в нетление. — Где мы? В месте изгнания, по прародительскому безсоветию, преслушанию и сластолюбию, перешедшему и к нам, потомкам его: о чем плакать подобает и рыдать, печалиться и стенать, помышляя о том, из какого благолепного извержены мы жилища, из какого Ангельского пребывания, какого блаженного утешения райского. — Куда отойдем? — В тамошний мир, в треблаженное Ангельское пребывалище, в светлую страну, в невечернюю жизнь, после того, как на страшном всемирном суде, Судия всех и Бог, возседши на престоле славы, во мгновение ока рассудит все и воздаст каждому по делам его: соблюдшим заповеди Его даст стояние одесную, радость неизреченную, вкушение вечных благ, Царство Небесное, а преслушавших Его и по нерадению и сластолюбию учинивших зло — блуд, прелюбодеяние, хищение, зависть, убийство, распутство, нечистоту, отступничество, гордость, тщеславие и всякие другие виды зла, предаст вечным мукам: огню кромешному, червю ядовитому, тьме тьмущей, в тартар бездонный, — каждого сообразно с собственными его грехами. Кто в премудрости, добре понудив естество, все претерпит мужественно, а если потребуется, то и умрет за добро, — тот в день оный просветится, как солнце, будет в части святых, в ликостоянии Ангелов, в весельи мучеников, в наслаждении Пророков и Апостолов. Но горе тому, кто за мгновенную сласть плотскую, за мiролюбивый нрав, за скоропереходящие и ничтожные удовольствия попадет там в оную бедственную часть стояния ошуюю, под немилосердное отвержение и невозвратное отслание на нескончаемые муки, в неразрешимых узах, где только и слышится, что — увы и горе! — Нет избавления, нет изменения, нет человеколюбия, ни от Бога, ни от Ангелов, ни от Святых, во веки веков! О сем, чада мои, да помышляют все: и добре текущие и претыкающие и вторствующие, и теплые и хладные, и богатые и бедные добродетелями, и вообще всякий человек, всякое колено и всяк язык. Позаботимся и мы о сем, примем добрые решения и потечем путем Божьим бодренно и напряженно, отвергши всякую страсть, как заразу; возденем руки наши к Богу спасающему, изъявляя готовность каждодневно претерпевать мученичество: кровоизлияние, членов отсечение, плоти строгание, костей сокрушение, а не только лишение какой–либо пищи, или пития сладкого, одежды тонкой, обуви хорошо сшитой, чести стояния и многого другого подобного, о чем смешно и говорить; чтоб, добре поживши здесь, по чину нашего звания, в смирении и послушании, и верно соблюдши обеты свои, изыти нам из здешней темницы радуясь, и с дерзновением предстать пред лице Бога, в благой надежде получить, обетованные живущим во славу Его, блага.

Слово 151

Из того, как приготовляются к состязаниям на мирских зрелищах выводит наставления и для подвизающихся в духовной невидимой брани.

Посмотрим, как приготовляются к состязаниям на мирских зрелищах, — нельзя ил из их примера поучиться нам чему–либо и для наших подвигов. Когда наступает время народного зрелища, большею же частью еще гораздо прежде того, имеющие выступить на состязание, не праздно проводят время, но наперед упражняются в том, что и как следует им делать на зрелище, делают опыты всего предлежащего, соответственно тому и диету держат, не допускающую яств, не могущих способствовать успеху, и речей у них в это время не бывает других, как все о предлежащих состязаниях, как выступить и сделать первый шаг, куда потом направиться и кому на кого нападать. Сколько у них занятий и забот: из–за чего? Чтоб победою стяжать венцы тленные и получить положенные награды; вместе с сим и для того, чтобы доставить удовольствие зрителям и приятелям, при посрамлении побежденных. Если у этих предварительно бывает так много труда и обсуждения, какой, полагает вы, должно нам и вам иметь подвиг, какое тщание и осмотрительность, и какую неусыпную заботу то о том, то о другом? Ибо враг наш, противник и супостат, не неопытен, не невежда, не небрежен; но стоя насупротив, кажется, и он не мало обдумывает, какие против нас устроить ковы, как подойти, как напасть, как отразить, как подстрелить и повергнуть долу бедного монаха? Не великий ли потому предлежит нам подвиг? Не великую ли заботу и тщание должны мы иметь? Не следует ли нам, воздев руки горе взывать: призри Господи от Святаго жилища Своего (Пс. 32:14). Воздвигни силу Твою, и прииди, во еже спасти нас? (Пс. 79:3). Истинно так, и это со смирением и сокрушением сердца, с упованием и мужеством, с искреннею верою и послушанием испытанным. Не оставит Господь подвижника добродетели, если он призывает Его на помощь себе, говоря: на Него упова сердце мое, и поможе ми; и процвете плоть моя (Пс. 27:7). А когда Он помогает, кто сможет противостать? Кто силен низложить? Никто. Пусть будут тысячи и тьмы врагов, не убоится таковой. Именем Господним отразит он их и разгонит. Мужайтесь убо.

Слово 152

Примером земледельца, пловца, купца, путешественника возбуждает ревновать о стяжании благ духовных; и помянув о препонах со стороны врага, обнадеживает в успехе помощью Господа Спасителя, все устроившего и устрояющего во спасение наше, если окажем себя достойными Его помощи.

Земледелец, пловец, купец, путешественник, все трудятся, заботятся день и ночь, утомляются и из сил выбиваются. Желанием желая достигнуть своей цели, — и достигают. Но наше возделывание, наше плавание, наша купля, наше путешествие отстоят от того, как восток от запада, или лучше как небо от земли. Потому наши труды, подвиги и поты сколько должны быть превосходнее, ревностнее и неусыпнее тех? — Чего ради и Св. Давид с изумлением взывает: кто взыдет на гору Господню, и кто станет на месте святем Его? (Пс. 23:3), и опять: кто даст ми криле яко голубине? и полещу и почию (Пс. 54:7). Мы и трудимся, мало вкушаем пищи, мало сна, простаиваем службы и в келлиях молитвословим, читаем, слушаем, поем, рукодельствуем, смиряемся, слушаемся и все терпим. Но от чего же не достигаем мы желаемого и не видим успеха? — Ни от чего другого, как от препон нашему спасению, полагаемых супостатом нашим диаволом. Он от дней века сего до ныне восстает на род наш, чтоб не допускать нас на небо, с которого он низринут за превозношение. Не будем однако ж, братие, унывать и не падем духом пред трудностями жизни нашей. — Ибо Бога имеем помощником и заступником, Бога воздвигающаго от земли нища, и от гноища возвышающаго убога (Пс. 112:7), препоясующаго силою немощь естества нашего (Пс. 17:33) и побеждающего искусителя нашего врага. Потому не будем малодушествовать, смотря на то, как мало можем мы сделать своими силами. Не так любит жених невесту свою, не так родители радеют о детищах своих, как любит нас и радует о нас Владыка всяческих Бог. Он заботится о спасении нашем, радуется доброму поведению нашему, отверзает очи ума нашего, показует ему светлою красоту свою и вожделенное благолепие свое, и возводит его под Ангельским световодством к созерцанию неба и всего, что на небе, и охраняет его от врагов невидимых под кровом крыл Божественного промышления Своего. И что много говорить? — Он таков в любви к нам грешным, что благоволил, не оставляя недр Отчих, преклонить небеса, и в уничижении снити к нам, и соделаться человеком, будучи Господом всяческих. Содержа все словом, препрославленный и превознесенный соделался Он младенцем, рожденным от бедной Матери, когда обогащает все. Верх же таинства то, что Он приял за нас крестную смерть после страшных страстей и тридневно воскрес, исхитив нас из рук змия, и дав нам силу попирать его, как пресмыкающуюся скнипу. Какой отец так возлюбил сына, или мать — дщерь, или муж — жену, или друг — друга, как Он, за нас любимых столько потерпевший и пострадавший? Но и нельзя словом высказать и умом измерить презельную любовь и благостыню Его к нам. Возлюбивши же нас так и столько пострадавши за нас, как может Он не быть помощником нашим на всяк день и час? Заступником и прибежищем нашим, если мы сами не отступим от Него, увлекаемые страстями своими? Зная сие, попечемся быть верными Господу, подъемлем всякий подвиг, мужественно перенося все прискорбное и творя все заповеданное Им; — и Он соделает нас победителями в борьбе с врагом и даст нам беспрепятственно достигнуть возжеланного нами конца.

Слово 153

Указывает, как блаженно работать Господу; и помянув, что и братия для этого вступили в обитель, оставя все, воодушевляет их словом Господа: ищите и обрящете… трудясь смиренно в обительских послушаниях, кои по виду только будто житейски, по духу же духовны.

Что прекраснее и блаженнее, как работать Богу живому в преподобии и правде, очищать душу и тело, сохранять от всякого греха, влещись вожделением будущих благ, всегда переноситься от мира к небесному, иметь душу неуловленною никакою страстью, подобно птице, перелетающую все сети диавола и парящую в превыспренних. Кто таков, тот веселится всегда и радуется, услаждается и восхищается, от–зде начиная вкушать начатки будущего всеблаженства. — Так как и вы для этого вышли из мира и пришли сюда, для этого отреклись от мира и всего, что в мире, для этого сделались странниками и пришельцами, отчуждились от родины, рода и родных, для этого стали иными по виду и образу жизни, и простились со всеми заботами и попечениями житейскими: то благий восприяв подвиг, ищите и обрящете, стремитесь и достигнете, чего возжелала душа ваша. Ибо ищай обретает и толкущему отверзется (Мф. 7:8), говорит Господь. Ищите, ни о чем другом не заботясь и ничем другим не занимаясь. Хотя вы занимаетесь обычными своими послушаниями, но у вас это не мирские и не житейские занятия, потому что занимаетесь не по страсти, не по своей воле, не в угоду плоти, а для святого братства духовного, по послушанию и заповеди, паче же все для Богоугождения. Бог приемлет сей труд ваш, как жертву и всесожжение. И блаженны вы, братие, что избрали сей Ангельский образ жизни, ведущий в небесный Иерусалим, Его же содетель и Зиждитель есть Бог. Теките же добре, укрепляемые благодатью, и украшаясь добродетелями: сокрушением, послушанием, смирением, готовностью на всякое дело, безропотностью, бдением, трезвением и молитвою.

Слово 154

1) Помянув, как тяготит его бремя настоятельства, особенно при мысли об ответе за каждого, просит помочь ему. Чем? преуспеянием в жизни иноческой.

2) За тем определяет, что должно считать преуспеянием.

3) Наконец приглашает рассмотреть, преуспевают ли они, указывая и признаки преуспевающих и непреуспевающих.

1) Как, думаете вы, смиренная душа моя относится к моему над вами настоятельству? Может быть, вам кажется, что я величаюсь небольшими своими к вам поучениями, и этим одним надеюсь вполне исполнить долг настоятельства. Отнюдь нет. Но скажу вам по истине, что в томительном и мучительном беспокойстве провожу дни бедной жизни моей, не успокаиваясь тем, что скажу вам о достодолжной жизни, но желая видеть в вас самое дело жизни. Посему, когда вхожу в среду вас, каждодневно всматриваюсь в ваше поведение, как обращаетесь друг с другом, как себя держите, как вопрошаете и отвечаете, и из всего этого, а также по взору очей и виду лица, познаю, каково у каждого настроение души: в ком нахожу его правым, радуюсь и утешаюсь, и надеждами воодушевляюсь; а в ком нахожу противное, печалюсь, скорблю и воздыхаю, полагая наверное, что тут взяла силу страсть. И не могу иначе. Ибо разве я не должен отдать отчет о каждом из вас? — При мысли же о сем, кто может оставаться равнодушным? Кто не восплачет, не устрашится и не вострепещет? — Велико и страшно стать человеку пред Богом, неумытным Судьею и давать отчет о всей пастве, соблюлось ли оно в чистоте и непорочности и исправно ли ходило во всех оправданиях Божиих, и во всем достодолжном и в отношении к Богу, и в отношении к ближнему? — Сие сказал я вам для того, чтоб вы, узнав скорбь души моей, пожалели меня и помогли мне? Чем же? Все большим и большим стремлением к преуспеянию в равноангельной жизни вашей.

2) Нам нельзя довольствоваться тем, что отличаемся от мирян, но должно в совершенстве следовать в жизни по стопам отцов; нельзя довольствоваться и тем, если превосходим некиих из одного с нами чина, но должно ревновать сравниться с совершеннейшими. Ибо много званных, мало же избранных (Мф. 22:14). Нельзя также мерять свое преуспеяние длительностью времени, думая, столько и столько лет уже монашествуем мы; но смотреть, соответствуют ли длительности времени число и степени добродетелей наших? — И не то опять надо иметь во внимании, что вот и еще день прошел, но то, отложено ли и в этот день какое–либо доброе дело в сокровищницу небесную на содержание души в будущей жизни, и то, прибавлено ли еще хоть малое что к очищению души и к препобеждению томящей нас страсти. Так монах по имени доходит до того, чтоб быть монахом и самым делом, освобождаясь от тьмы страстей и от уз злых навыков, и давая чрез то душе и уму свободно стремиться к Господу, к Нему единому воспарять любовью и с Ним единым вожделевать общения.

3) Рассмотри же себя каждый из вас, имеет ли в себе сие искомое, или все еще состоит рабом страстей, узником грехов, пленником помыслов, — от чего является он не устроенным в словах, делах и помышлениях, обнаруживая сие непослушанием, гордостью, ропотливостью, спорливостью, самооправданием, своеволием и первейшим из зол неверием. Но между тем как этот таков, в том, кто подвигается к искомому и преуспевает в борьбе со страстьми, проявляется всякое даяние благо и всяк дар совершен: кротость, мир, любовь, сострадание, безропотность, смиренномудрие, беззавистность, благодарение, терпение, молитва, псалмопение, бдение, сокрушение, слезолитие и всякое другое похвальное деяние и расположение; он не ищет первенства, но бежит от него, — не желает рукоделия нравящегося, а такого, какое назначит отец, с отсечением своей воли, будь дело кухонное, или садовое, или полевое, или другое подобное, — не воюет из–за одежды, обуви, пищи и пития, но терпеливо переносит все, хоть одет в рубища, зябнет и голодает, на одно устремляя взор, — на стяжание тамошнего упокоения.

Слово 155

1) Как гражданин доблестный, будучи позван царем для получения награды, радуется: так радуется и брат наш Харитон, позванный отселе Господом, вкушая теперь неописанные блага небесные за понесенные им подвиги и труды обительские.

2) Помышляя о сем, кто и из нас не воодушевится на подобное, не внимая диаволу, который обычно своими внушениями или отклоняет нас от добрых дел, или делаемое добро омрачает не добрыми помышлениями и чувствами, какое бы послушание мы не проходили.

3) Не забудем при том, что добродетель и в сей еще жизни получает воздаяние, иной раз видимое, и всегда — невидимое, как предначатие и предвкушение будущей славы и блаженства.

1) Подобно тому, как в гражданском быту, человек, обвиненный в больших преступлениях и осужденный на смерть, страхом и трепетом поражаем бывает, когда возвестят ему: время пришло; выходи: так и для грешника весть о переселении отселе в другую жизнь обыкновенно бывает страшна и трепетна. Напротив, как тот, кто ожидает наград и венцов от царя, за содеянные им доблестные дела, радостью радуется, когда услышит глас, призывающий его к получению их: так радуется праведник, когда Ангел смерти возвестит ему о переселении отселе, в уверенности, что отходит к принятию благих воздаяний. — Это дерзаем мы сказать ныне о брате нашем Харитоне, что он, соименно себе, с радостью и весельем вышел из тела и отошел в место упокоения. — Вот как, братие, хорошо подвизаться; вот как благоплодно насиловать естество; как благотворно терпеливо проходить подвижничество; как блаженно вести борьбу в подчинении до последнего издыхания. Потому что это в немногие годы, лучше бы сказать, в один почти день (ибо что другое значит здешняя жизнь в сравнении с бесконечною?) доставило брату нашему неиждиваемое богатство, славу недомыслимую, веселье несравненное, царство нескончаемое. И ныне он радуется и торжествует, никакого не имея чувства скорби о подъятых им здесь трудах ради такого блага, но веселясь в хорах преподобных, в скиниях праведных, во дворах мучеников, в вышнем Иерусалиме, матери всех святых, созерцает неизъяснимые и несказанные блага: свет оный непрестающий, жизнь бессмертную, блаженство невыразимое.

2) Помышляя о сем, как нам, находящимся еще на поприще состязания, не восподвизаться, не воодушевиться дерзновенною надеждою, не возревновать, не возгореться сердцем, не воспарить умом, не преложиться расположением от мира к небесному и не дать обета все сделать и все претерпеть из любви к Господу? Не пост только и бдение, не спание только на голой земле, не холод только и зной, не труд только и утомление, не унижение только и бесчестие; но, если б потребовалось, излияние крови, членов отсечение, плоти оскобление, костей сокрушение, — только бы достигнуть искомого. — Ей, братие, хорошо так мудрствовать, мудро так расположиться действовать. Диавол хищник есть, всегда около вертится, чтоб похищать у ума нашего прекрасные помышления и увлекать его в суетные помышления мирские. Но не дадим ему прельстить себя, а напротив, содержа в уме Божественные обетования, каждодневно чтомые, в песнях восхваляемые и в молитвах изображаемые, будем проводить день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом, стараясь всячески представить дела наши Богу все чистыми, все мирными, все любительными, не оскверненные гордостью и тщеславием и человекоугодием. Пашем ли, копаем, поварствуем, плотничаем, сторожим, келлерствуем, садовничаем, переписываем, или каким рукоделием занимаемся — шьем, корзины плетем, или другое что делаем, — будем стараться так делать, чтоб дело наше Самим Богом было почтено совершенным и внесено в сокровищницу небесную для получения вечной награды. Портить же дела свои ропотом, дерзостью, тщеславием, смутою и противоречием есть дело неразумное и даже не человеческое, т. е. несвойственное человеку истинному. Ибо настоящий человек есть нечто великое, подобно приснопамятному Иову, он истинен есть, и благочестив, и удаляется от всякия злыя вещи (Иов. 1:8).

3) Да обратит каждый внимание и на то, как человек тщаливый и добродетельный, любим бывает всеми, у всех почетен и славен, не только между своими братьями, но и вне между слышащими о нем. Ибо добродетель, и в сокровенности пребывающая и не видимым человеком совершаемая, такова по природе, что непременно проявится, и слово о ней прозвучит и проповестся по всюду, по слову Господа, Который говорит: не может град укрытися верху горы стоя (Мф. 5:14). Если мы немного потерпим в делах благих, немного поподвизаемся, то придет время упокоения, не только в час смерти, но и прежде того, в то время, когда утвердится в нас бесстрастие. Ибо душа, всецело возлюбившая Господа и умертвившая свои желания чрез послушание, по словам св. отцов, достигла упокоения, и уже отселе начинает вкушать будущее благобытие.

Слово 156

В Далматскую обитель избрали нового настоятеля, не за что другое, а за одно смирение. Такова цена смирения; оно всякое добро вмещает в себя и хранит; и не ища известности, сама собою делается известною и славится.

Думаю, что ныне хорошо побеседовать мне к вам о вчерашнем событии. По повелению Владыки нашего, должен был я отправиться в Далматскую обитель на избрание нового для нее игумена. Там надлежало спросить, кого хочет братия обители и собравшиеся туда игумены. И все единодушно в один голос указали на авву Илариона. Почему же это? по каким его отличиям? Не потому, что он многознающ, не потому, что доброречив, не потому, что известен по жизни; но потому только, что смиренномудр, Боголюбив и славы человеческой не ищет, послушанием прикрывая свои добродетели. Хотя был некто другой, более его знающий и превосходящий его летами; но как он в означенных добродетелях был слабее, то авва Иларион и признан более угодным Богу и способным разумно руководить братию. — Видите ли, братие, как достолюбезен дар смиренномудрия. Это всеобъемлющая добродетель, коею пресекается всякое внутри самомнение, отгоняется гордость, попирается славолюбие, поражается своенравие, умерщвляется сластолюбие, — вводится же вместо всего сего кротость, мир, любовь, сострадание, терпение, любомудрие; — и что много говорить, оно есть источник добродетелей, источающий всякую благостыню, или лучше — рай богонасажденный, произращающий всеплодие бессмертия. Но не может град укрытися, верху горы стоя (Мф. 5:14), по слову Господа: так не может навсегда оставаться в сокровенности и стяжавший сию добродетель, хотя бы в обычном порядке он был последним, хотя бы под землею укрывался, хотя бы некие по зависти клеветали на него: ибо тут он более и узнается, как свет на горе возсиявающий и на себя обращающий очи всех зрящих. Это именно и случилось с теперешним избранником, потому что многие и из нынешних изъявили братству свое одобрение избрания.

Слово 157

1) Пришел пост; и упорядоточил и внешнее и внутреннее. Смотря на сие не могу удержаться, чтоб не сказать вам: обратите в постоянный навык такой образ жизни; ибо иначе и спастись нельзя.

2) Враг непрерывно хлопочет, как бы погубить нас; а нам непрерывно надо противодействовать ему, силу на что даровал нам Господь.

3) Лучший способ препобеждения врага есть подражание Господу в том, к чему Он приглашает: яко кроток есмь и смирен сердцем. Вся земная жизнь Его есть поприще смирения Его ради нас.

1) Сколь прекрасно воздержание, и чрез него проявляемое благочиние в действовании по Божественным заповедям. Мы вошли в сии честные дни Святой Четыредесятницы, как в тихую пристань, избегши от волнения предшествовавших дней, и теперь мирствуем, безмолвствуем, безмятежествуем, тщательно благочинствуем в храме, благовеинствуем в Псалмопении, трезвенствуем в молитве, в столе соблюдаем не разнообразие яств и безъизлишество их, делаем и все другое во спасение душ: нет теперь входа к нам мирских лиц, и от нас выхода к ним. — Здесь не могу удержаться от желания, чтоб вы, взяв в содействие себе здравое понимание добра, такой образ жизни обратили во всегдашний навык, чтоб и после сего удаляться от всех стезей, ведущих к греху, а не так жить, чтоб пять или десять дней держать добрую жизнь, а потом, вознерадев о добре, оказываться опять разоряющими то, что прежде созидали, как говорит Апостол (Гал. 2:18). — Не буди так с вами, братие; не будем удопреложны, чтоб так легко вращаться по навету искусителя; но возжелаем пребыть в стяжанных добродетелях, все большие и большие делая приложения добрых дел в нашем добром действовании, зная, что не короткое время хорошо жить достаточно для спасения, а в продолжении всей жизни напряженно держаться дела спасения.

2) Таков ведь и искуситель, который ни днем, ни ночью не оставляет нас без набегов своих и устроения коварных засад на пагубу нам, много повсюду расставляет сетей, бесчисленные посылает на душу наши стрелы: щекотание сласти, возгорение похоти, треволнение и противоветрие помыслов и пожеланий, возмущает ложе ума нашего как на море некоем, так что всякий вынужден бывает исповедать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93:17); потом стихает на время, прячет стрелу похоти и впускает яд тщеславия, или ослабив с одной стороны острожелчие, с другой поражает стрелою зависти, иной же раз со всех сторон возбуждает пыл на смирение наше: ибо у него ненасытное желание сгубить нас. Он идет против Владыки нашего Бога и неистовствует, видя нас восходящими на высоту небесную, откуда сам он ниспал за гордость. — Какая потому и коликая забота и настойчивость потребны, какое тщание и какой усиленный подвиг, чтоб победить такого и толикого змия? — Но дерзайте, говорит Господь, яко Аз победих мир (Ин. 16:33); а после Его побеждения, мы, в силу святого воплощения, восприяли силу на врага, как опять Господь взывает: се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лк. 10:19): так что мы можем попирать все его на нас устремления, все многообразные греховные сласти.

3) Как же это? В силу подражания Тому, Кто победил его. Подражателями же Ему мы явимся, когда облечемся в смирение и кротость, как Сам Он говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11:29). Если Он Царь и Владыка всяческих, естеством един препрославленный и всеблагий, восприял смирение, послушлив быв Богу и Отцу даже до смерти, смерти же крестныя (Фил. 2:8); то что скажем мы? или сколько смирившись, уподобимся Ему мы, по естеству бедные и ничтожные? Если Он, устранившись от небес, сошел на землю, сколько нам надлежит устраниться от всего своего, чтоб хоть тень некая была подражания Ему? Если Он соделался младенцем и млеком отдоен был, и исполнял все законное, повинуясь родителям, как написано, сколько нам надо младенчествовать злобою, и повиноваться игуменам, чтоб хоть малою чертою казаться подобными Ему? Если Он алкал и жаждал, ходил пешком и утомлялся, сколько подобного нам следует потерпеть, чтоб подумалось, что переживаем нечто равное Ему? И наконец, если Он поношение приял и заушение, осмеяние и поругание, предательство и на суде стояние, бичевание и распятие, хуление и в ребра прободение, что и сколько подобного должно нам перенести, чтоб сказать, что подражаем Ему? Должно это всегда, братие, припоминать нам, и на Него взирая, смиряться безмерно, и если встретим что, в чем можем явить подражание Ему, примем то благодарно, если не встретим, взыщем того, именно — алчбы, жажды, осмеяния, поругания, уничижения, бедствования, нищенства в одеянии, в обуви и во всем другом: чтоб таким образом мало помалу подвигаясь вперед и восходя, созидаясь и назидаясь, высясь и превозвышаясь, достигнуть в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова.

Слово 158

1) Ублажив иноков, что чрез отречение от мира, отстали они от наслаждений и утех, подобных мясопустным и призваны служить Богу в преподобии и правде, в чем истинное веселье и непрестающий праздник.

2) Приглашает их не возвращаться более мыслью и желанием к тем котлам египетским, удостоверяя, что наша доля есть наиблаженнейшая.

3) При коей ничего нельзя еще пожелать, разве только того одного, чтобы нам дал Бог благодушно переносить все скорбное и тяжелое в жительстве нашем.

1) Ныне мясопуст, для житейских день ястия и пития, гуляния, игр и всякого веселья. Что же? окаявать ли нам себя, что не имеем ничего такого? Нет; но о себе возблагодарим Господа, что исторг нас из такой жизни, как из тины и пропасти, и ввел в настоящее наше святое звание, — служить Ему в преподобии и правде, а над теми посмеемся, или лучше поплачем о них, что этими ничтожными утехами увлекаясь, лишают себя неизреченных радостей небесных. — Приидите же, братие, возрадуемся Господеви, воскликнем Богу, Спасителю нашему: предварим лице Его во исповедании, и во псалмех воскликнем Ему (Пс. 94:1,2). Вот добрый пир, вот похвальное веселье, вот радостный праздник! и нам можно не однажды или дважды, но всегда так праздновать и веселиться в доме Божием. Такое веселье есть предтеча тамошней блаженнейшей доли и ее предвозвестница. Аз же, говорит Божественный Давид, правдою явлюся лицу твоему: насыщуся, внегда явитимися славе твоей (Пс. 16:15).

2) Не будем же, прошу вас, возвращаться сердцами нашими, как в Египет некий, к обычаям общей жизни, ни воспоминать о мясах и котлах тамошних; но на нас самих обратим взоры наши, на прекрасную, нами проходимую и совершеемую жизнь: ибо здесь наипаче заповедал Господь благословение и живот (Пс. 132:3), истинное радование, неложную надежду, спасительное празднование. И если вопрос о преуспеянии, то мы паче преуспеваем; если вопрос об участии, то мы избрали благую часть; если вопрос о блаженстве, то мы облаженствовались. Убегши из мира и от всего, что в мире, отвергши все срамные и суетные утехи, отказавшись от брака, деторождения и стяжаний, восприяли мы девство, ничего неимение и своей воли отречение, в коих и подвизаемся, каждодневно распиная плоть свою и распинаясь миру и всему, что в мире. Почему праведно можем приложить к себе сказанное Апостолом: иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5:24).

3) Кто же теперь блаженнее нас? Или чего другого еще искать нам в жизни, что было бы более приятно и более утешительно, чем это? Ничего, кроме того одного, чтоб все остальные дни нашего здесь пришельствия терпеливо и мужественно переносить все трудное и неприятное и, сохранив себя от падения при встрече видимых и невидимых искушений, благонадежно улучить отложенные нам обетования. Сего ради мужайтесь, укрепляйтесь, утверждайтесь, и все благообразно и по чину делайте, разумея, каково и колико таинство схимы нашей и какой жизни она требует, и как проходили ее приснопамятные святые отцы наши, с примерами коих и соображайтесь, и по ним образуйте и преобразуйте себя, чтоб неложно называться сынами их и их потом радости причастниками соделаться.

Слово 159

1) Бдите над собою; ибо внезапно может напасть враг и сгубить вас.

2) А из вас некоторые держат себя распущено.

3) Чтоб этого не было впредь. Учители внушайте сие,.. чтоб вместо руководителей не оказаться вам развратителями.

1) Каждый смотри и замечай, твердо ли и неподвижно стоит на камне веры, в исполнении своего обета, на мученическом пути общежительства, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, но царским шествуя путем, не дремля душою, чтоб не поткнуться о камень падения ногою своею, и ничего не делая по самоугодию или пристрастию. Я вижу вас, но не всегда и не везде: ибо это свойственно только единому Богу. И не знаю, может быть, кто из вас, действуя скрытно по своей воле, или лучше по страстолюбию, ринулся в пасть греха, на пагубу души. Бойтесь и страшитесь сего, и пока плывете под благоприятным ветром, поминайте, по поговорке, о кораблекрушении. Ибо в одно мгновение может случиться — ветр, буря, ураган, бедствие, погибель, смерть. Иной раз кажется мир и утверждение, но внезапно — тревога, брань, война, заклание не тела, а души, что наиболее горько. Лукавый притихает на время, чтоб ввести в беззаботность, и потом, нечаянно наскочив, превратит помысл и погубит. Нет у нас места беззаботности, нет времени покоя. Многих, до самой пристани спасения достигших, пустил на дно враг лукавый. Некоторых, до самого свода небесного поднявшихся, по причине малого нерадения, низвел он на землю греха. Многие сокровищницы добродетелей опустошил он, много духовных подвигов похитил и соделавших их оставил бедными. Ведая сие, бдите и не давайте очам ума своего дремания.

2) Но слышу, что иные из вас, по самонадеянности, держат себя небрежно: смотрят бесстыдно друг на друга, пустословят и смеются; иные же сплетают руки с руками, и прикасаются устами к устам и щеками к щекам. Плача сие достойно. Ввяжет ли кто огнь в недра, риз же не сожжет ли? Или ходити кто будет на углиях огненных, ног же не сожжет ли? (Притч. 6:27). Так и такие дела делающий не останется без падения. Худо также и то, что иные охорашивают лицо свое, щеголяют, прикрашивают веки и брови и рисуются как блудницы; вышитые имеют пояса, уборно приправляют одежду, в походке принимают модные движения и слова произносят манерно.

3) Всем таковым сказываю, чтоб вперед этого не делали: иначе броздами и уздою челюсти их возстягнет слово (Пс. 31:9): ибо нас поставил Бог не на разорение, а на созидание людей сих. Потому соблюдайте законы. Учители, внушайте должное учимым вами и исправляйте их. Не потому говорю сие, будто бы подозреваем был кто из вас, что он вместо врача бывает отравителем, вместо просветителя омрачителем, вместо путеводителя сбивателем с пути правого, вместо спасителя губителем. Ибо учители предлежат ученикам, как изображение благочестия, пример спасения, картина всякого доброделания. Для того и отдаются им ученики, чтоб они позаимствовались от доброго примера учителей. Если же выходит противное, то да возьмутся таковые и устранятся, чтоб они не передали своей шелудивости здоровым. — Всего этого я не хотел бы говорить, но нужда заставляет. — Желаю одного, да право шествуем все, дабы и Бог порадовался нашему доброму житию.

Слово 160

Радуясь благочинию братий, и тому, что у них все идет по уставу и все довольны монастырским содержанием, — прибавляет: но это не первое; главное — так жить, чтоб по смерти внити в покой Божий: к чему и направлять надо все.

Как земледелец, видя зеленеющим поле свое, которое трудами своими возделал и засеял, радуется и веселится: так и я, хоть не как о плоде трудов моих, веселюсь однако ж и радуюсь о вашем духовном плодоносии, потому что нахожу праведным исповедать истину, видя, что вы, благодатью Божиею, все более и более преуспеваете и делаетесь лучшими. Да вы и сами можете засвидетельствовать о том. Не видите ли, какое у нас благочиние, какой мир и тишина? Не сочетаны ли вы все, как одна душа и одно сердце, верою твердою и союзом неразрывным? Не ревнуете ли все о более и более полном исполнении животворящих заповедей Христовых? Нет между вами частных содружеств, разделяющих и раздробляющих единое братство, в угоду врагу диаволу, нет у вас самоугодничанья и самочиния, чтоб каждый жил и действовал, как хочет, а напротив владычествует однообразная по Богу жизнь; нет у вас того, чтоб каждый равнодушно носился туда и сюда, на разорение и расстройство всего тела братства, но, по благоволению Божию, все во всем идет у вас по уставу, в ястии и питии, в бдении и спании, в труде и отдыхе, во входах и выходах, в беседе и молчании, в чтении и псалмопении, в молитве и безмолвии, в одежде и обуви. Не всем, конечно, все одинаковое и поровну раздается, ибо не все равны, по возрасту, воспитанию, состоянию, способностям, добродетелям и мере здоровья; но всякому оказывается должное внимание и доставляет удовлетворение потребного: ибо все вы члены единого тела, хотя не все одинаковой чести сподобляются (1 Кор. 12:23,24). Но все это не первое; главное, чего ищем, есть, да добре совершив дело свое, чрез смерть внидем в покой Божий после потов и трудов здешней жизни и вкусим радости неизреченной и вечных благ не описанных. Сие имея в чаянии, паче и паче потщимся преуспевать, внимать себе, трезвенствовать, бодрствовать, яко во дни благообразно ходить, упованием радоваться, скорби терпеть, нудить себя на все доброе, плоть подчинять духу, в честь вменяя бесчестие за Христа, первенством почитая быть последним и радуясь уничижению Господа ради, да, тако совершив путь, с мучениками вселимся и с преподобными радоваться сподобимся бесконечные веки.

Слово 161

Поем мы: чашу спасения прииму. Сия чаша есть приятие мученичества, которое для нас состоит в мучительной борьбе со страстьми. На сем пути стоим мы. — Воинствуйте же добре чтоб и подобных венцов сподобиться.

Что воздадим Господу о всех, яже воздаде нам? Что как не песнь Давидскую с истинною решимостью и на то, что поется в ней: чашу спасения приимем, и имя Господне призовем (Пс. 115:3,4). Чаша сия есть приятие мученичества. Но мученичество наше не в пролитии крови, а во внутренней добросовестной борьбе, когда, например, не преклоняем колен пред ваалом, т. е. не поддаемся похоти плотской, преодолеваем все, видимо и невидимо наводимые на нас, искушения, волнение помыслов, жжение похотей и пожеланий, прискорбность лишений, бед, унижений. Вот добрые мученики! Вот воины Христовы! Вот нуждницы и восхитители Царствия Небесного! Радуйтесь, благодушествуйте, мужайтесь, теките добре, восходите от силы в силу, возвышайтесь на самый верх добродетелей, витайте в превыспренних созерцаниях и делайте так непрерывно, пока придет конец жизни вашей и переведет вас к уготованным вам от сложения мира веселиям и радованиям. Блажен и преблагословен, кто, слыша сие внимательно и в дело приводя, и огнь к огню прилагая в сердце своем, возжигает в себе до небес восходящий пламень любви Божественной. Но окаянен, кто замыкает уши свои, любя суету и ища мимолетных услаждений плотских. Однако ж никто не ищи только своих — си, но и яже ближних смотри, своим собственным то считая: ибо мы члены в отношении друг к другу. Сим всяк радует Господа, а себя лучшим и совершеннейшим соделывает.

Слово 162

1) Описав вид усопшего и помянув о том, что видится в усыпальнице; и

2) поместив краткий очерк доброй жизни почившего,

3) выводит урок о хранении чистоты тела и души, чтоб соделаться достойною Христа невестою.

1) Память о смерти всегда спасительно действует и тем паче, когда стоим пред лицом умершего брата, как в настоящем случае. Се опять видим пред собою странное таинство! За минуту пред сим бывший с нами, не с нами уже теперь духом; говоривший с нами своими устами, умолк совершенным молчаньем, когда звук гласа его еще отзывается в ушах наших. Какое изумительное это зрелище! Видим его и не видим: телом он здесь видится, духом же отступил от нас. Лежит неподвижно и бездействен, нет дыхания, нет зрения и слова, все чувства видны, — и ни в одном — никакого нет живого действия; он как камень, или другая какая бездушная вещь. — Взглянем в место покоища прежде почивших: что увидим там, братие? Зрите и поучайтесь. Не прах ли это и пепел? Не истлевшие ли тела? Не иссохшие ли черепы? Не обнаженные ли кости? — И все это неприятное безобразие, жалкая и отвратительная куча. — Можно ли тут различить брата от брата, благообразного от безобразного, юного от престарелого? Никак: все истлело, все потеряло свой вид. Изволь теперь рассмотреть, кто хочет, где тут похотная сласть, где наслаждение явствами, где упокоение сном и все другое, что делается в угодие плоти? — где пожатие рук, объятия, лобызания? — Все прешло отсюда и взято с собою тем, кто, как богач приточный, предпослал то в ад на поджигание себе огня неугасимого.

2) Чего да не постраждет ни один из братий наших! И особенно ныне преподобно почивший и перешедший в жизнь нескончаемую, добре проведши здешнюю, в безукоризненном повиновении, — послушании, — юный летами, но седый мудрованием, — малый возрастом, но великий духом, коего внутреннее благонастроение ведомо мне, внешнее же поведение известно и вам, что в нем вся добра зело и всякой похвалы достойна, — Рафаил — добрый и воистину благородный, яко сохранивший Богоподражательный образ и, дерзаю сказать, достойно соименный одному из первостоятелей Ангельских. — Такую я имею уверенность о сем чаде моем; имейте и вы, ибо он того достоин. — Но обратимся к начатой речи.

3) Так и мы, спустя немного прейдем отсюда: умрем, нас опрятают, отпоют и похоронят. — Поелику же это так есть, и несть человек, иже поживет и не узрит смерти (Пс. 88:49); то прошу и молю вас, будем жить преподобно и непорочно и вести себя неповинно и безукоризненно, не только плоть, но и душу сохраняя чистыми: первую порабощая духу, чтоб не разсвирепервала и восставала подчревными движениями, и обуздывая страхом Божиим, чтоб покорно и смиренно довольствовалась мерою пищи, пития, сна и отдыха, определенною уставом и особым повелением; над второю же наблюдая, чтоб не слагалась с скверными помыслами и движениями и, вся воспаряя к Богу, Его красоту созерцала единую, потому что она одна во истину прекрасна и достолюбезна, все же другие красоты — призрак и ничто; ограждая также ее молитвою и псалмопением, чтоб чрез то и другое представить ее благоугодною благостному Жениху, Христу Богу. Если так совершим течение наше, благо нам: мы не умрем, а живи будем, сопровождаемые утешительною напутственною песнью: блажен путь, коим идете вы днесь; ибо уготовано вам место упокоения.

Слово 163

1) Наша брань к духам злобы с вождем их диаволом.

2) Они непрестанно строют козни на пагубу нам: следует и нам неусыпно блюсти себя и противодействовать им на радость Господу и Ангелам Его.

3) Так действовать неизбежно, если желаем достигнуть бесстрастия и за борьбу стяжать венец мученический.

4) Для успеха в сем нужны — смирение с послушанием, молитва неусыпная, внимание себе, все подвиги самоумерщвления и откровение помыслов.

1) Несть наша брань к плоти и крови, но к началом и властем и миродержителем тмы века сего (Еф. 6:12), — и к началозлобному супостату нашему диаволу, который в самом начале миробытия, прокравшись в рай, прельстил праотца нашего к преступному вкушению от запрещенного плода, и чрез то был причиною изгнания его из рая сладости на землю сию. С тех пор из рода в род преследует он род человеческий, научая его всякому злу. Он ныне и нам всячески наветует, ползает шипя, и виляя хвостом ластится, чтоб удобнее прельстить, воровски входит и выходит, и уловляет души не утвержденные и себе не внемлющие. Почему нам против него нужны большое трезвение, большая бдительность, большая осмотрительность и тщание, чтоб он не напал на нас и не уранил.

2) Зная его замыслы и козни, вооружимся всячески и станем противовоевать и отражать его, не ленясь и не послабляя ни себе, ни ему; как и он не отступает и не делает послабления, ища погибели нашей. Хотя бы многократно нападал он в день и терпел неудачу, все стоит на своем, как бы не начинал еще борения, и снова нападает еще сильнее, взяв с собою и других духов злобы. Так и нам не должно отступать или послаблять себе при таких ежедневных и ежечасных на нас нападениях. Хотя бы мы показали уже много внимания и напряженного усилия и с успехом, не будем изменять сего; но всегда будем держать равное против него рвение, возбуждение и сопротивление, чтоб, видя такое наше сильное врагу противодействие, Бог радовался и веселился о нас, и св. Ангелы Его, помогающие нам по Его внушению и мановению.

3) Ибо мы не достигли еще в меру бесстрастия и вместе с ним свободы от браней, чтоб ум наш безмолвствовал в себе, не подвергаясь борениям. Это многими трудами, потами и подвигами наследовали и наследуют неутомимые ревнители. Нам же, коих обдержит еще страстность, необходимо настойчиво пребывать в подвиге и утомлении непрестанном, не унывая и не опуская рук, при виде своей изменчивости и при переменах в тактике врага, по причине коих каждодневно и каждочасно приходится будто снова начинать. Таково дело подвизающихся искренно: за то и венец каков? — Свято — достигнуть высот бесстрастия; но блаженно и второе — не быть побеждену в бранях, и всегда противостоять, подвигаясь постепенно к той высоте и совершенствуясь. Мученическую корону получит и таковой, как и воин, по возвращении с поля сражения, показывающий царю раны свои и язвы, не бывает презираем или осуждаем, а напротив получает похвалы, дары и отличия.

4) Будем же подвизаться, как воины Христовы, и время свое будем почитать не иным чем, как временем схватки с врагами, когда только и слышно, что жужжание стрел и удары мечей: ибо мнози борющие нас с высоты (Пс. 55:3), как написано, кои весь день делают нападения и ведут борьбу, ставят сети, роют ямы, устрояют засады и всякие другие ковы. Кто же избежит их, кто укроется от них, кто не поткнется ногою и не попадет в сети их? Кто другой, как не имеющий смиренномудрие в содружестве с послушанием, неленостную молитву, усердие к делу, непротиворечивую покорность, безропотную подвижность, неусыпно трезвенное внимание к отражению срамных помыслов и к восприятию благих созерцаний, бдение, псалмопение, поклоны, над всем же сим, или со всем сим исповедание сокровенностей своих, бежание дерзости, мерность слова? Всем этим и подобным сему внутренний наш человек запирается, как в крепости и враг, не имея силы действовать против него, отходит.

Слово 164

Описание внешнего вида человека Божия, истинного инока.

Будем внимать себе, братие, и не будем иждивать дней своих и времени своего напрасно. Вот этот день уже прошел, и не видать нам его больше; но дела, нами в продолжении его сделанные, записаны. Если они хороши, благо нам; а если нет, увы! Будем блюсти чувства свои не окрадаемыми, держа голову большею частью преклоненною: око да будет внимательно, нерассеянно, неповлачаемо туда и сюда; ибо что видится в глазе, то видится и в душе, потому что внешний человек срисовывает то для нее; лицо да будет не сумрачное, ни рассеянное, но степенно и кротко, и большею частью печально и орошено слезами сокрушения; поступь да будет смиренна, невычурна, не горда, без подъятия плеч, хмурения бровей, шумного ступания и потрясания всем станом; речь также да будет приятная, не слишком громкая, и не слишком тихая, с степенностью в очах и других членах, без расширения ноздрей, махания рук и вращания лица. Ибо человек Божий благоустроен во всем, органом некако будучи, обитающего в нем, Духа, направляющего его и в говорении, и в смотрении, и в ястии, и в питии. И нам надлежит поступать благообразно и по чину во всем: и в одеянии, и в обуви, помышляя, что с нами всегда и во всех случаях и при всех делах присущ Господь Бог наш.

Слово 165

1) Приведши слово Апостола: се ныне время благоприятно, сказывает, что сим Апостол возбуждает ревность нашу о содевании спасения.

2) Потом прилагает: вы так и делаете, благо вам.

1) Чему учит нас Св. Павел и что внушает, когда говорит: се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6:2). Отложим убо дела темная и облечемся во оружие света? (Рим. 13:12). — Это — он, как благий отец и учитель, возбуждает нас от лености и отгоняет дремание душевное от мысленных очей наших, добре направляет наши по Богу шаги, наводя их на стезю доброделания. Послушаемся его Божественного учения, восстанем живо, отрезвимся и потечем еще и еще усерднее, потому что день жизни каждого из нас уже преклонился. Потщимся же приготовиться, да благо будет нам и вечные веки поживем, наслаждаясь неизреченною радостью. Ибо если неготовыми и не благоустроенными в душе застанет нас конец жизни нашей, — увы! на — увы! воистину. И кто исхитит нас из рук душегубительного змия? — или в чем найдем облегчение, когда мучимы будем за нерадение, в коем зле провели здешнюю жизнь? Почему — оставляющие нас пусть оставляют, и беззаконствующие пусть беззаконнуют, — говорю об отбегших от нас. — Или лучше, помолимся о них и постараемся воззвать их обратно: ибо не хощет Бог смерти грешника, но еже обратитися ему и живу быти (Иез. 33:11).

2) Вы же, благодатью Христовою пребывающие в подвиге послушания и неложными сохраняющие обеты свои пред Богом и человеками, радуйтесь и веселитесь: ибо многая сокровищенствуется вам награда на небесах, если до конца будет внимать себе и верно исполнять все, заповеданное вам о Христе Иисусе, Господе нашем, как воины Его, Им набранные: ибо Ему ввоинились вы и Ему служите день и ночь, помня слово Его: не говорящий Мне? Господи, Господи, но творящий волю Отца Моего Небесного, Мой есть, — и внушение Апостола: хощеши ли не боятися власти? благое твори, и имети будеши похвалу от Него (Рим. 13:3).

Слово 166

1) Будьте тверды в жизни и все терпите: ибо за это вечное блаженство, которого когда сподобитесь, еще пожалеете, что не потерпели больше.

2) Поминайте и в чувстве имейте день суда и воздаяния — и никогда не впадете в разленение и ропотливость.

3) Кто иначе себя имеет, тот порабощен страстям и зверонравен; а кто таков, тот Ангел есть.

1) К вам не надо ныне говорить так, как говорится у древних Пророков: слухом услышите, и не уразумеете: и видевше узрите, и не увидите: одебеле бо сердце людей сих, и ушима своима тяжко слышаш, и очи свои смежиша (Ис. 6:9,10). Ибо вы трезвитесь и бодрствуете, откровенным лицем славу Господню взирающе (2 Кор. 3:18), после того, как отрясли тину пристрастия к миру от очес душевных, чрез послушливое священное жительство ваше и стали чисто видеть вещи, т. е. житейскую суету и непрестающее волнение человеческих дел в разных направлениях, и уразумели, что одно только есть твердое, достолюбезное и превожделенное благо — Бог, и то, чтоб к Нему стремиться добродетельной жизнью. Благословен убо Господь и Бог Отцев, сподобивший нас быть причастными части сей и вести такую любомудрую жизнь. Горе потому будем взирать, где Глава наша — Христос, умопредставляя не какие–либо тленные и скоропреходящие, но небесные и пренебесные красоты, и тамошних неописанных и неизреченных благ вкушание и утешение, о которых ни ум никогда не помышлял, ни ухо не слыхало, ни сердце не мечтало, по причине недомыслимого превосходства их, которых, как я могу уверить вас, достигнете и вы, если Господь подаст вам силу до конца терпеливо понести предлежащий вам подвиг, и упокоитесь там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Тогда вы велегласно возблагодарите Господа, призвавшего вас к сему священному образу жизни; о претерпенных же скорбях не только никакого помина не будет, напротив жалеть будете, что не пришлось вам понести гораздо больших подвигов, скорбей и теснот, чем понесли.

2) И что увидим в оный страшный день явления Господа нашего Иисуса Христа, когда явно придет Он с бесчисленными мириадами Ангелов и Архангелов и сядет на престоле страшного судилища, собирая с четырех концов земли все языки и всякое дыхание, открывая дела тьмы и объявляя советы сердечные, вследствие чего одни возьмутся к радости одесную страну Господа, а другие отъидут со стыдом ошуюю, и те введены будут в светлые обители, в рай сладости, в Царство Небесное, а эти отосланы в огнь неугасимый, в пищу червям, на скрежет зубов, в тьмущую тьму, в глубь тартара, в узы неразрешимые и всякие мучения, сообразно с грехами каждого? Тогда те просветятся, как солнце, и начнут радоваться и веселиться полным сердцем, и немолчными песнями прославлять Господа, уразумев, какому благому добре поработали Владыке. — Это мученики, за исповедание Его пролившие кровь, Апостолы, Пророки, исповедники, преподобные и праведные; за ними, душевное мученичество показавшие, архиереи, иереи, монахи и миряне, — все в добрых делах, начинаниях и подвигах пожившие. А эти начнут стенать и рыдать, увы! к — увы! прилагая, и проклятие за проклятием призывая на свое безсоветие, вяжемые, биемые и поносимые отверженными духами, паче же сами себя осуждая и клеймя, и отчаянием терзаясь, конца не чая нестерпимым мукам, определенным на вечные веки, как изречено в слух их: идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный (Мф. 25:46). Принимая все сказанное в чувство, можем ли мы разлениваться в наших трудах и потах? Можем ли малодушествовать от притрудности теперешней жизни? Не паче ли воодушевимся сердцем и пламеннее огня возгоримся рвением — до конца пребыть верными уставам нашей самоотверженной послушнической жизни, чего бы это нам не стоило?

3) Восприимем же все сие в чувство и пребудем в нем, усердно делая все, к чему это побуждать будет нас. Ибо кто равнодушен к этому, будьте уверены, что он уловлен страстьми, дремлет в беспечности, тяжкосердствует, сластолюбствует, завидует, легкомысленничает, ленится, уткнувшись, как медведь в лапы, того только ищет, чтобы поесть и попить, рыкает, как лев, не получив удовлетворения своих злых пожеланий, прыгает, как леопард от одного удовольствия к другому, ухитряется, как лисица, достигать искомого по своему сердцу, злится, как верблюд, в отмщении ближнему за какое–либо случайное опечаление, ржет, как конь, женонеистовствуя на тела человеческие и скотские, бесстыдствует, как волк, в продерзости на погубление души своей и братней. И что много говорить о разных страстях, коими иные не уподобляются только зверям, но гораздо превосходят их в зверонравии своем. — Стоящий же на стороне благих помышлений, как Ангел светл, как Херувим молниеносен, как Серафим многоочит, чтоб, воспользовавшись каким–либо случаем не наскочил на него душепагубный дракон, мужествен, как воин, огненный меч разительного помысла наносящий на грех, и демонов опаляющий возжжением благих помышлений, как источник приснотекущий источает чистые струи слез сокрушения, как храм Божий созидается из златых камней добродетелей, как агнец незлобивый, по подражанию Владыке своему, не преречет и не возопиет, но, хотя бы предлежала смерть, идет, повинуясь отцу и братиям. Но се показана вам жизнь и смерть; избирай себе каждый, что хочет.

Слово 167

1) Брань наша с духами злыми. Почему надо блюстись, облекшись во всеоружие указанных Апостолом добродетелей, коим дана сила отражать и поражать врагов их.

2) Брань эта мысленна и отражается противоположными мыслями с молитвою к Господу.

3) Она подымается внезапно и делает наше внутреннее состояние изменчивым, как изменчиво состояние воздуха; но это не страшно для внемлющих себе и украшающихся добродетелями с упованием на Бога.

1) Несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, по Апостолу (Еф. 6:12). Посему нам нужно иметь трезвение, бодренность, заботливое тщание, напряженное усилие и ограждение себя духовными оружиями, — как–то: верою несомненною, как шлемом, послушанием непритворным и смирением нелицемерным, как щитом, и всякою другою добродетелью, кои все в своем случае могут служить оружием против обольстителей наших, и имеют силу обращать вспять невидимых супостатов наших.

2) Эта брань великая и страшная, как знаете, всегда в действии, не преставая даже во время молитвы и Святого Причастия; она приводит в движение и воздымает иногда такие помыслы, о коих не леть есть и глаголати. Но душа смиренная, уязвляемая помыслами, отражает их с ненавистью, противореча им святыми помыслами и в тоже время обращаясь с молитвою к Господу. Помощь от Господа тотчас приходит, и восток с высоты поражает и прогоняет дракона. Почему не следует нам малодушествовать, или уступать при таких нападениях: ибо, при бесстрашии сердца, ум пребывает недоступным для приражения таких нападений, и это не только во время Причащения, но и во всякое другое время.

3) Враги во всякое время нападают, и когда не ожидаем; но когда мы в добром и мирном бываем устроении в духе, или от объявшего нас сокрушения, или от чистой молитвы, или от чтения, или другого какого священнословия, он нападает, возмущая и колебля сердце, и как бы из пристани выбрасывая на волны, или из света дня вводя в ночную тьму помыслов. В сем отношении с нами бывает тоже, что и с состоянием атмосферы в продолжение дня: то она бывает ясна при сиянии солнца, то мрачна при набеге облаков, потом опять просветляется, и опять омрачается, по причине разных изменений в воздухе. Не так ли бывает и с нами? То мы светлосияем, подобно светлому дню от благих помышлений, то омрачаемся злыми помыслами, и опять возвращаемся в область света, предавшись молитве, или другому какому доброму упражнению? И это не раз в день. Но в воздухе изменения бывают иначе, чем у нас: там это случается естественно, и как премудрость Творца всяческих Бога законоположила; а у нас оно произвольно, есть отчасти и дело нашего произволения. Ибо хотя диавол и покушается посредством прилогов лишить нас света доброго состояния; но мы имеем силу отражать его, и всегда иметь Солнце правды осиявающим ум наш, как имели святые, и как имеют все добре жительствующие. Ибо и ныне много святых, кои, как камение честное, вращаются по земле, отличаясь не творением знамений и чудес: ибо не в этом только святость: но хранением правой веры и заповедей Божиих точным исполнением, искреннею любовью к братьям, чуждою зависти, сорадованием благоденствию ближнего, стоянием выше славы человеческой, и всякою другою добродетелью. Так проявляется святость во всяком человеке. Вы же, исшедшие из мира и ему распявшиеся, должны сверх того отличаться нестяжательностью и девством, отречением от своей воли и благодушным претерпеванием всех лишений и скорбей, неразлучных с образом жизни нашей. Так живя, вы святы и со Святыми вчинены будете, и сонм преподобных примет вас в среду свою, — и вы вечно будете радоваться в скиниях мучеников.

Слово 168

1) Теча путем своим не будем смотреть на земное и скоропреходящее; но на небесном и вечном утвердим взор свой: ибо то расслабляет, а это исполняет мужеством.

2) Так текли все отцы; так следует и нам тещи, украшаясь всякою добротою, от всего же худого отрешаясь и очищаясь. По имени нашему да будет житие наше.

1) Путь некий есть жизнь наша, и путь не в один, два или многие дни совершаемый, но простирающийся на всю нашу жизнь, пока переселимся из здешнего в будущий век. Какое потребно напряжение, какая сила, какое внимание и усердие, чтоб не потерять мужества и не отказаться от шествия по сему пути, смотря на его толикое расстояние, имея притом противником врага, который всякие препоны и преткновения устрояет для наших по Богу шагов? Но ничего; ибо с другой стороны мы имеем и заступником, и руководителем в подвигах, и сшествователем по пути, не какого–либо там, но Господа и Владыку всяческих, хранителями же и попечителями Святых Ангелов. Се не возремлет, ниже уснет храняй Израиля (Пс. 120:4). Почему емлемся усердно пути нашего, с напряженным усердием, с пламенным желанием, не долу смотря, но горе устремляя очи: ибо если будем смотреть долу, то всеконечно заболим леностью, малодушием и расслаблением, по причине устремления нашей мысли то туда, то сюда, и прилепления сердца к суетностям и сластям жизни сей: к блуду, чревоугодию, любостяжанию, к зрелищам, к празднествам, украшениям, фантазиям и ко всему другому из вещей скоропреходящих и гибнущих. Но когда взор свой утвердим в небесном и вечном; то, хотя скорбно и приболезненно наше настоящее, хотя тут труд и утомление, хотя пост и бдение, отсечение воли и лишения, хотя то и другое, неизбежное по роду жизни подвижнической и аскетическому послушанию, — не станем унывать, не будем малодушествовать, не будем изнемогать под тяжестью находящих скорбей, не будем уступать восстающим страстям; но с дерзновенным мудрованием и духом теча, тещи будем, и шествуя шествовать, взирая на небо, в Бога вперив взор, к Царствию Небесному стремясь, к утешению райскому, к сладости нетленной славы оной, к свету невечернему, к блаженству Ангельскому.

2) Так все отцы теча текли, и побеждая победили: мученики, преподобные, праведные, благочестивые, Боголюбивые, монахи, миряне, мужи, жены, юноши, старцы, почитая обучением некиим бывающее здесь. Так и мы, если желаем славы их и блаженства, должны тоже охотно пострадать в сем боголюбезном нашем образе жительства. Возлюбим же сие, братие, решимся все претерпевать и переносить с мужественным мудрованием и с неослабным рвением, очи во главе имея, как повелевает Премудрый (Еккл. 2:14), а не устремляя их к ногам. Ибо помышляющие о небесном и им занимающиеся, во истину очи имеют во главе, а те, которые преклоняются к суетному и им заняты, очи к ногам спускают. Было бы жалко и чудовищно, если б у какого человека ноги были вверху, а голова внизу; но гораздо более жалко и бесчеловечно, пострадать это душевно. Будем же ходить так, как подобает мудрым, во главе имеющим очи, о Боге и Божественных вещах помышляя и соответственно тому действуя. Очи во главе суть вера, надежда и любовь; из них — терпение крепкое, чистота, братолюбие, мир, кротость, скромность, мужество, благосостояние, воздержание, всякая благостыня, всякое добродетелей цветоносие и плодоносие. У тех же, кои противно сказанному помышляют и действуют, бывает противное: неверие, безнадежие, ненависть, из коих — нетерпеливость, малодушие, блуды и прелюбодеяния, продерзости, сластолюбия, чревоугодия, легкомыслия, украшения себя, смехи, брани, зависти, убийства и всякое другое сатанинское деяние и действо. Божии будем гнаться за Божиим, чистые — за святым, непорочные — за девственным, благочестные — за преподобным, мирные — за братолюбным, не тщеславные за небесным, отрекшиеся от мира — за премирным. Да не превращается порядок в беспорядок, чтоб нам, сущим от света, гнаться за тем, что темно, сущим от чистоты — за блудным, сущим от благочестия — за беспорядочным, сущим от славоненавидения — за тщеславным; потому что это жалко, это лукаво, это богоборно, это бесолюбно, это поджожка к огню адскому. Будем же Божиего искать, как Божии, как по званию нашему именуемся. Мы монахи, странники, анахореты, девственники, рабами Божиими и Ангелами именуемся; и все подразумевают, что и действительно таковы. Да не будет же никто из нас не Божиим, не чуждым миру, не девственником; никто да не будет ропотником, блудолюбцем, бранивым, унывливым, малодушным: ибо гнев Божий великий близ есть, — и воздаст. Не столько гневается Бог, хотя и гневается, на тех, кои в мирском чину худы бывают по душе, сколько на нас, всецело Ему принадлежать долженствующих; как и господин больше негодует на тех слуг, кои у него на глазах в чем–либо погрешают, чем на тех, кои, вдали от него находясь, оказываются такими. Гнев Божий однако не на всех нас одинаково простирается, а проявляется разнообразно: инаково на тех, кои постоянно пребывают во зле, инаково на тех, кои то исправляются, то опять падают; инаково на только что приявших схиму, и инаково на устаревших в схиме: так как чем больше кто пребывает в схиме, тем очевиднее должна являться отличность его жизни; почему, если старость ничего не пользует, она бывает причиною осуждения, и посмешищем: подобно как смешно видеть седовласого мужа учащимся в школе с детьми.

Слово 169

1) Вы воины Христовы; ивам непрестанно надо быть во всеоружии — вот каком.

2) Корень всего зла — гордость; но воевать следует против того, что борет в сей час: ибо это не у всех всегда одно.

3–16) Разные мысли о духовной брани.

1) Вы воины Христовы; воину же должно обдумывать, что потребно для брани, и держать в порядке всеоружие свое, чтоб во всякое время быть готову к схватке с врагом. — Посмотрите же, готовы ли вы, и в каковом состоянии оружия ваши духовные, — отточены ли, вычищены ли и отполированы? — именно — меч послушания, броня веры, шлем спасительной надежды, щит смирения, колчан добрых помыслов, и наконец колесница, т. е. честное тело ваше, которое есть вместе и конь, добре всему долженствующий обученным быть, — и быть не слишком тучным, иначе негож будет для бега, ни слишком тощим, иначе бессилен будет для требуемого движения, добре сносящим узду страха Божия, когда ее употребляют, чтоб он не выносился вне должного направления пути и не сбросил всадника — ум необузданными скачками своими. Вот каковыми всегда быть вам желает Слово Божие; — так как война у вас непрерывна, каждочасные схватки, каждое мгновение стрельба.

2) Кто же между вами доблестен, кто силач, кто воитель, — посекающий сопротивные помыслы тысячами и тьмами, низвергши наперед гордый ум, как некогда Божественный Давид Голиафа оного? — Ибо из этого что бывает? — Обращение в бегство духов злобы, т. е. многочисленных и разнообразных страстей греховных. Гордыня ума — первое из зол и последнее. Чрез нее ниспал с небесных высот и Ангельской светлости, ныне искушающий всех нас, дракон, и из нее, как из какого корня, произросли мириады лоз греховных. Но нам надо подвизаться и воевать против того, что сейчас нападает: так как в каждый час один одною борим бывает страстью, а другой — другою: тот болит блудною страстью, а этот — чревоугодием, — тот леностью, а этот завистью, тот гневом, а этот неверием, тот непокорливостью, а этот самолюбием, тот бездействием, а этот неистовством. Все же сие действует один и тот же дух сатанинский.

3) Велик и разнообразен подвиг наш: всюду должен быть глаз, с каждой стороны надзирание, вокруг ограждение, — чтоб не ворвался враг, не ранил и не взял в плен, чтоб не наложил рук, не стал бить и не убил.

4) И предусматривать надо; и с своей стороны начинать схватки и воевать против. Случается получить один удар и дать десяток, — получить малую рану и отплатить поражением на смерть.

5) У кого ранено тело, тот ищет врачевства; таким же образом и у кого ранен дух, тот должен искать соответственного врачевства для духа. Врачевство сие — исповедание с епитимиею. Совершив это, опять надо выходить на брань.

6) Победивший в телесной брани получает одну награду; а победивший в духовной брани — тьмы венцов: так что каждодневно брань, каждодневно и венцы, каждодневно награды.

7) И блаженны вы, если одерживаете верх и не поддаетесь, крепитесь и не малодушествуете, пока кончится война чрез ваше отсюда переселение.

8) Дерзайте убо, чада мои возлюбленные и братия, дерзайте, ибо Бога имеете помощником, попечителем о жизни вашей — Ангела, заступлением — святых, имена коих призываете, непобедимым оружием — знамение Креста Христова.

9) Не убоимся от тем окрест нападающих на нас невидимых врагов чрез худые помыслы; не преклоним колен пред ваалом плотских сластей, не предадим врагам целомудрия нашего, которое уневестил себе Христос в святыни, не сотворим удами блуда и сосудами нечистоты удов наших, сущих удами Христа, пречистого и бессмертного Жениха.

10) Не примем в советники змия, замышляющего изгнать нас из райской киновии нашей, не отворим дверей ворам — демонам и не дадим им украсть сокровище души нашей.

11) Как благо пребывать нам во граде, который устроил Господь Бог наш для нас из разнообразных добродетелей? Как блаженно сохранить достоинство души нашей не порабощенным от греха! Душа, не порабощенная страстями, вся свободна, вся Боговидна, вся господственна, вся световидна, вся обрадована, Богособранна, Богорастворена, небесна.

12) Не такова душа, порабощенная и возобладанная страстьми–тиранами. Она видится многое и ужасное страждущей, влекомою туда и сюда на работу каждой страсти и всякого дела укорного. Приемля повеление от демона, она беспрекословно делает повеленное. Господствует над нею бес сласти плотской, бес зависти, бес ненависти, бес задорности, бес чревонеистовства, бес лености, бес неверия, бес хулы, бес гнева, бес гордости, бес лжи, бес хищения, и всех других страстей бесы, которых имена кто исчислить может?

13) Каким кто бесами прельщен, тем и подручен. Бедная душа его томится под игом их; окаянна жизнь ее. Она вся бедна, вся невзрачна, мрачна, безсветна, безбожна, безобразна, отвратительна на вид для всех благомыслящих.

14) Не унизим достоинства нашего, чада, не продадим свободы нашей. Сделавшись господами, не будем рабами (1 Кор. 7:22,23). Не преложим света нашего в тьму, не превратим красоты нашей в безобразие, не отвратим лица нашего от Бога, чтоб обратить его на срамную образину греха, не совлечемся светлых одежд добродетелей, чтоб облечься в мрачные рубища беззаконий, будучи Сынами Божиими, не превратим себя в порождения диавола.

15) Кто, в здравом уме находясь, решится предать себя в рабство, будучи господином? — Кто, обладая всыновлением Богу, согласится называться породою диавола? Кто, отбросив неизреченное благородство добродетели, изберет причислиться к низкородной страстной жизни? Кто от богатства духовного взыщет перейти в бедноту и оскудение в душе? Кто предпочтет потерять Царство Небесное, чтоб приобрести огнь и тьму, и другие страшные муки вечные? Не здравоумных это дело, и не потерявших смысла шаг, но некиих безумных и бесчувственных, — чтобы созданные по образу и подобию Божию для наследия вечных благ произвольно чрез бессловесное сластолюбие низошли в глубины ада на вечное осуждение.

16) Пробудимся дремлющие, откроем очи смежившие их, послушаем не слышащие, восприимем силы расслабленные, воспрянем к мужеству, воодушевимся и вступим на спасительный путь. Возопием ко Господу, — и Той сотворит. Ибо близ Господь всем призывающим Его во истине, и смиренныя Духом спасет (Пс. 144:18; 33:19).

Слово 170

1) Сравнивает с уходом за виноградом уход за душою.

2) Приглашает к такому уходу на радость виноградарю нашему Господу.

3) Одобряет, что уже довольно потрудились в сем роде; но говорит, — еще и еще потрудимся, хотя непорочно в порядках обительских и трудах подвижнических.

1) Вчера собирая виноград, вы благословляли розги, которые имели мног плод и скорбели о тех, на коих не было гроздов. Что этим означается? — То, что и вы, соделавшись виноградом Господа, когда имеете плоды духовные и как бы многогроздны бываете, то являетесь достойными удивления для возделывателя душ наших; когда же нет, то достойными клятвы и отсечения: ибо, как говорит Господь, всякая розга, не творящая плода посекается и в огнь бросается (Ин. 15:6). Видите, что виноград, не как случится, плодоносен бывает; но сначала со многим трудом насаждается, возращается, достигает зрелости, и тогда уже начинает приносить плоды; когда же принесет плод, тогда обрезается, окапывается, ограждается, отребляется от сухих ветвей и очищается от всего, что может мешать плодоносию, как это знают виноградари по опыту, — и таким образом вновь дает плод. — Не тоже ли можно видеть и на нас? Ибо кто когда принесет плод, не переживши подобного сему, т. е. не будучи насажден и возращен, и не возмужав до полного во Христе духовного возраста, и для того не будучи окапываем, отребляем и ограждаем заповедями Христовыми? — Кто же не проходит всего этого, всегда оказывается недозрелым и бесплодным; и его обгладывают все, мимоходящие путем, всегубительные демоны.

2) Почему примемся, прошу, за возделание души и тщательный за нею уход; т. е. за подвижнические делания и обычные порядки аскетической жизни: тяготу воздержания, труд бдения, стыд исповедания внутренних худостей, раны епитимий, хранение уст, не мечтательное сердце, непоколебимую веру, невозмутимое установление помыслов. Кто всего этого не делает, тот плода приносить не может; и такому розгою Христовою именоваться не следует. — За чем мы пришли сюда, братие? Не за тем ли, чтоб приносить плод мног, и Господа питать своим духовным благополучием? Алчет нашего спасения благий Владыка, и если найдет нас спасающимися, радуется, вкушая от плода сего, а если нет, то, как бесплодную смоковницу ставит под проклятие. Каждодневно приходит Он сюда, и надзирает, каковы мы. Потому потребны: подвиг, тщание, горячая душа, забота смирение, послушание, внимание, песнословие, кротость, разумность, делолюбие, братолюбие, терпение, твердость, упование, да уготовим себя в сосуды избранные, в Духе Святом усовершенствованные.

3) Потрудились вы, признаю то, победствовали в прошедшем времени, перенесли много, совершили довольно пути, посрамили лукавого, отразили брани, отрешились от пристрастий, обнажились от мира, распялись похотениям, соблюли заповеди, сохранили веру отеческую, стали не страшливы страхами человеческими, от сердца приготовились на смерть любве ради к Господу; все у вас Богоугодно и похвально, все священно и небесно. — Но еще немного, елико, елико потерпим, умоляю вас, братия честнейшие, постоим неуклонно в вере, постоим небоязненно при нападении искушений невидимых и видимых, не уступим велиару в каждодневной брани его, поя: Господь мне помощник, и аз воззрю на враги моя (Пс. 117:7). Господь защититель живота моего, от кого устрашуся? Внегда приближатися на мя злобующим, еже снести плоти моя, оскорбляющия мя и врази мои, тии изнемогоша и падоша (Пс. 26:1,2). Мы же востахом и исправихомся (Пс. 19:9). Так будем петь мысленно, так будем мужествовать душевно; усердно будем проходить наши послушания, во всем соблюдая благочестие, не произнося слова гнилого, ропотливого, бранчливого, осудительного, бунтовщицкого, продерзаго, будем охотно сходиться на работы, на бдения и псалмопения, будем друг с другом согласоваться в кротости и смирении, в добромыслии, в устранении от мира, в стремлении к небу, в малоречии, в безсмешии, в побеждении уступчивостью, когда услышим: прости, — что есть великое против диавола оружие, — в незлобии и миролюбии.

Слово 171

1) Внимать надобно, чтоб не соступить с пути заповедей, с которого столкнуть нас всячески старается враг; для успеха же в сем будем блюсти чувства.

2) Если будем так охранять себя, враг отступит побежденный, и терзаться будет, а душа радоваться; в противном же случае, противное и последует.

3) Но да не будет сего с нами; а если случится, поспешим врачевать себя покаянием, блюдясь потом от падений.

1) Необходимо всегда внимать себе, и во всяком случае сохранять себя в законе Божием, не уклоняясь от заповедей ни на десно, ни на шуе, но царский средний совершая путь, где пребывает спасение, незаблудность и благопоспешество. Сие надлежит иметь в виду, сему внимать и сие ведать; так как змий прелестный, похититель душ, диавол, всегда бдительно смотрит, как бы свести нас с сего пути, и, сбросив в стремнину какой–либо страсти, взять как добычу окаяннейшую. Победим же мы его и останемся незаблудными, если будем бодрствовать и трезвиться, и хранить чувства свои: глаз от видения того, на что смотреть не должно; ухо от приятия обольстительных слов и нашептываний дракона; рук от прикосновения, как в своим членам, так и к членам других, по страсти, или движению похоти; ноги от вступления на пути стропотные, и в места скрытные, и мысленно и чувственно.

2) Если будем мы так поступать и так себя блюсти, с подобающим исповеданием, потребным смиренномудрием и с должным благонастроением; то дракон побежден, отогнан от сердца лукавый; и скрежещет зубами, вдали стоя, потому что никогда не унывает всезлобный, сколько бы раз ни был побежден и прогоняем. Душа же радуется и мужается, и к Богу паче восхождения творит, находясь во свете, в высочайших и превыспренных созерцаниях, будучи обожаема и небошественна. Если же она противна тому, как сказано, держит себя; то противное тому и претерпевает, т. е. бывает завладена и порабощена тою страстью, какою побеждена, и омрачаясь злыми помышлениями, спускается во глубину некую зол, будучи мучима и терзаема, нигде и ни в чем не находя покоя, и еще здесь вкушает плод горести, ожидающей ее в будущем веке.

3) Но да не будет нам когда–либо потерпеть что подобное. Не дадим себе увлекаться прельщениями греха, и если случится что такое, наискорейше будем отсекать то, и как стрелу, нанесшую рану, отбрасывать, место же уязвленное врачевать врачевством покаяния, глаз ли погрешил, или ухо, или рука; и за тем тщательно блюстись. Ибо и неразумные животные, поскользнувшись однажды и дважды в каком–либо месте, избегают его, или осторожно обходят, чтоб не впасть в ту же беду. Мы же, образом Божиим почтенные и словом премудрости научаемые, ужели попустим себе оказаться худшими неразумного естества, любя ту же страсть от коей случился грех и ища той же стремнины и того же рва, где совершилось падение? Ужасно это будет и пребедственно. Нет, но, как мудрые, мудро будем ходить, как чистые, девственно поживем, чтоб и против внешних искушений оказаться более сильными и крепкими. Душа, всячески себя охраняющая и непобедимою чрез то пребывающая пред нападением страстей, не боится ни огня, ни меча, ни зверя, ни царей, ни властей, ни скорби, ни тесноты, ни гонения, но всегда готова воззвать: не убоюся, внегда смущается земля, и прелагаются горы в сердца морская (Пс. 45:3). Будем блюстись от внутренних наветов, и внешних бояться не станем.

Слово 172

1) Нашим брашном должно быть творить волю Отца небесного, живя по правилам подвижничества и порядкам послушания обительского.

2) Враг досадует, видя такую вашу добропорядочность и тишину, и не находя доступа к вам.

3) Мужайтесь же, продиводействуя врагу и не слушайте его шептаний; внимайте же паче Ангелу Хранителю вашему.

1) Говорит Господь: Мое брашно есть, да сотворю волю пославшаго Мя Отца, и совершу дело Его (Ин. 4:34). О братие! Он даровал и нам власть называть Бога Отцом. Почему и нашим брашном должно быть творить волю Отца нашего небесного. Что же именно следует творить? И что делать? — Вы уже показали это предыдущею жизнью, живя по данному вами обету; и я могу ответить вам: живите, как жили, продолжайте с благодушным терпением переносить труды воздержания, тяготу послушания, изнеможение от бдения, невидимые стрелы помыслов, огнь похоти, омрачение унынием, уязвление от зависти и всего прочего, чем покушается низринуть нас во глубину ада губитель душ наших, диавол.

2) Дерзайте: ибо он нападает; но и отражается силою Божиею в вас, а не вас низлагает; скрежещет зубами, видя, какую мирную и постоянную проводите жизнь, но вред вам причинить не успевает; усиливается вторгнуться в вас и восхитить душу вашу в пагубу, но места не находит, откуда войти к вам, видя, что вы, как стеною, ограждены законом Господним; ставит сети и звероловные засады устрояет, стараясь навесть вас на них, но не достигая сего, раздирается злобною досадою, видя, как вы расстраиваете все его ковы исповеданием. И вообще ему нет места там, где силен страх Божий, где блюдется исполнение заповедей, где в действии все обычные уставы нашей жизни, и охотно приемлются и исполняются епитимии.

3) Посему радуйтесь и воодушевленны пребудьте, благодушествуйте и мужайтесь, крепитесь и возмогайте, отнюдь не давая входа неистовому демону, отнюдь не допуская шептать в ухо души вашей этому лукавому змию, и если подойдет, отгоняйте его и отражайте. Знаете, как он прельстил первого человека, и как успевает прельщать и ныне поддающихся его прельщениям. Он внушает одно худое, какою бы благодарностью то ни прикрывалось, — только то, что ведет или к гордости, или к зависти, или к похоти плотской, или невоздержанию и ко всему тому, что оскверняет душу. Но вы прислушивайтесь паче к тому, что добре напоминает вам Хранитель жизни вашей, внушая мысли целомудренные, мужественные, общеподражательные, помышления о смерти, о переходе в другую жизнь, о будущих благах вечных, равно как и о противоположных тому мучениях нескончаемых, как и каким образом первых можно сподобиться, а вторых избегнуть, чтоб, занимаясь постоянно этим, паче и паче утверждались вы в доброделании и ревностнее текли путем Господа Бога нашего, пока придет определенный нам конец жизни; и добре благоугождаемый нами Владыко переведет нас отсюда к вечному упокоению.

Слово 173

1) Вожделение души не требует особого времени и сборов, как возделание земли: оно во всякое время удобно, и сборы все здесь состоят в желании и решимости все недоброе подавлять, а всему доброму благоприятствовать.

2) Возьмемся же за это, подражая отцам, которые искали и обрели, толкали и отверзлось им.

1) Для возделания души всякое время удобно, не как для возделания земли. Тут не нужны также ни волы, ни плуги, ни другие земледельческие орудия; а нужно только одно произволение и всеусердное желание, коим и в коем посеваются добрые семена, и пожинаются благие плоды для вечного наслаждения и упокоения; и это не днем только, но и ночью, утром и в полдень, в ястии и питии, в сидении и вставании, в беседе и молчании, в хождении и стоянии, в делании и бездействии, если, как следует, трезвимся и бодрствуем. Этим требуется, чтобы мы не блуждали и не прельщались помыслами своими, носясь туда и сюда умом, или и телом, не искали удовлетворения своих плотских пожеланий, не заводили друг с другом споров и ссор из–за того, не впадали в преслушание и ропотливость, в тщеславие и гордость, и в искушение поставить на своем и взять верх, ни на что не взирая. Ибо все такое не дает уму нашему пребывать с Господом, помышлять о достодолжном, быть смиренными и сокрушенными, и все встречающееся прискорбное принимать благопокорно и с радостью.

2) Не дадим же себе, братие, дни спасения нашего иждивать в бездействии, лености и нерадении, и время жизни нашей проводить без пользы; но вступим в куплю добродетелей, и притяжем богатство небесных благ, умудряясь мудростью, какою умудрялись св. отцы наши, ни дня, ни часа не губившие даром, но твердо и напряженно устремлявшиеся к очищению души, к прогнанию страстей и восприятию благих расположений, и не щадя ни трудов, ни потов, единого Бога искавшие от всего сердца. Искали они и обрели, толкали и отверзлось им: — отверзлись им двери любви, врата правды и вход к Христу путем бесстрастия, вошли и обрели радость и веселье неувядаемые и вечные. — Приидите же, спасаемые, потечем путем отцов наших, соблюдем завещания их нам, сохраним сердца свои чистыми и непорочными. Не поревнуем лукавнующим, и не позавидуем творящим беззаконие; зане яко трава скоро исшут, и яко цвет травный скоро отпадут (Пс. 36:1,2). Не будем смотреть на тех, которых больше, которые однако ж живут нерадиво, но на тех, которые редки, но ревностью ревнуют о спасении и Богоугождении. Таким будем подражать, следами их добродетелей пойдем, их очами станем на все смотреть, их умом о всем рассуждать, их языком говорить, — да и их части сподобимся, блаженной и всерадостной.

Слово 174

1) Получив, ради оставления мира и вступления в обитель с обетами, силу на Богоугодное жительство, возблагодарите призвавшего на сие вас Господа, не словом, а делом избранной вами жизни: в сем победа над миром.

2) Господь победил страданиями, крестом и смертью, путь нам указав к полной победе: в след за Ним победили сим образом мир Апостолы, потом мученики, потом преподобные.

3) Таков уж путь к Богу; и не найдется никого, кто бы не им шел.

4) Почему не дивитесь, что встречаете прискорбности; но паче радуйтесь, и мужайтесь.

1) Ничего нет для меня желательнее и радостнее, как слышать и видеть, что вы благочестно ходите и Боголепно ведете себя, исполняя все заповеди Господни и нелицемерно соблюдая монашеское жительство, в котором вы снова родились духом и чрез которое освободились от прежних прегрешений; и не только это, но и получили духа силы против видимых и невидимых врагов, и для небоязненного сретения всего находящего при служении Богу живому и соблюдении святых Его заповедей. Возблагодарите же, прославьте, воспойте призвавшего вас Господа, воздающе воздаяние не другое какое, как терпеливое пребывание в вашем подвижничестве и то, чтоб, как доселе подвизались вы добре, так и далее еще паче стояли в этом, разгораясь любовью к Богу. От Господа же венцы вам соплетаются каждодневно, если в благом произволении своем держите твердую решимость скорее все претерпеть, нежели изменить чему–либо из заповеданного нам. Ибо заповедь Господня жизнь вечная есть, нарушение же ее — смерть; почему необходимо нам исповедать истину и не согласоваться с теми, кои противятся ей, жертвуя за сие всякими житейскими преимуществами, славою и честью у царей, архиереев и у других. Ибо что пользы, как написано, если кто мир весь приобрящет, а душу свою отщетит (Мф. 16:26). Для того наша твердость и наши подвиги.

2) Но дерзайте, говорит Господь, яко Аз победих мир (Ин. 16:33). Победил же Он для того, чтоб и мы, в след Его идя, побеждали его. Как Бог, Он всегда есть победитель мира; говорит же Он особо теперь, что победил, это как человек. И тотчас в след за Ним победили мир Апостолы, после них — мученики, потом — преподобные, и все благочестно и Боголепно пожившие. Но как одержана эта победа как самим Господом, так и святыми Его? — Без борьбы? без мучений? без пролития крови? без изгнаний? — Нет; не только не без этого, но еще крестом и смертью. Знаете об оскорблениях Господа, Его поношениях и осмеяниях, — что Он предан был, осужден, заушен, оплеван, распят, — но воскресши, спас мир. Равным образом и Апостолы тоже пострадали. Мучеников же страдания и мучения кто изречет? также и преподобных подвиги и лишения?

3) Слово Божие говорит, что вси хотящии благочестно жити гоними будут; лукавии же человецы преуспеют на горшее, прельщающе и прельщаеми (2 Тим. 3:12). Тесен и прискорбен путь, ведущий в царствие; пространен и углажен путь пагубы (Мф. 7:14). На сем последнем — радость мирская, утехи и сласти плотские, презрение законов Божиих, беззаботность о смерти, страх человеческий; а на первом — скорби от мира, произвольные труды и всякого рода лишения, как говорит Апостол о шествующих по нему: лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынех скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11:37). И не найдется никто из святых, который прошел бы по нему без страданий.

4) Почему не дивитесь, встречая прискорбности; но паче радуйтесь, что и вас не миновали они, и разгорайтесь любовью к Богу сильнее и сильнее, чтоб чрез то и похоти заморить и демново прогнать. Ибо любящий Единого, всех других оставляет позади; и боящийся Единого никого другого бояться не может. Имеющий Бога стал выше всех. Мудрствуйте здраво, блюдите благочестие, творите молитвы и моления за всех. Христос посреди вас: ибо если Он присущ, где два или три, то как не быть Ему среди вас, исполняющих заповеди Его, когда вас столько?

Слово 175

1) Отлучаясь на время, просит начальствующих и подчиненных действовать и жить по уставу, указывая и как именно.

2) В побуждение же к сему выставляет то особенно, что Бог все видит, и за все взыщет.

1) Отлучаясь на время, прошу вас, Любовью Господа нашего Иисуса Христа, в не многие дни моего отсутствия соблюдать обычные порядки общежительские, в послушании и смирении: начальствующие, распоряжайтесь не самовластно, не дерзко, не по купечески и не каким–либо другим человеческим образом, но Боголепно, благотворно, спасительно, как Богом зримые и судимы быть имеющие, и ответ Ему дать долженствующие в о всем, что говорите и делаете; подчиненные и послушники, благопокорно и беспрекословно исполняйте повелеваемое вам, как от наместника моего, так и от прочих начальников. Вы — чада Божии, яко чада света ходите; вы — агнцы Христовы, паситесь, как агнцы Его, тихо и смирно. Никто не бесчинствуй и не прыгай, как козлище, питаясь терниями страстей; никто не поступай, как Иуда, с братиями бывая будто брат, вне же замышляя предательство на пагубу души своей; никто не будь, как Исав, презирая свое спасение и преимущества его продавая за краденную какую–либо пищу и питие. Никто не оставайся без дела, слоняясь туда и сюда, и не губи дня попусту, когда другие братия трудятся усиленно, претерпевая зной дня и хлад ночи, в привратницкой ли кто находится, или в больнице служит, или в сапожнической, или в столярне, или в другом каком послушании. Страшное это преступление, когда, по Апостолу, ниже ясти достойни суть таковые (2 Сол. 3:10).

2) Все по стезям Божиим ходите, в скрытные же места, на злые совещания и суетные замыслы да не ступают ноги ваши; ибо очи Господни, тмами тем светлейшии солнца, прозирают все пути ваши; и разсмотряют в тайных местех (Сир. 23:27). Итак, хотя бы ты в прикрытом был месте, и там видит тебя неусыпающее око, с кем стоишь, о чем говоришь и что делаешь. Смотри же, не узрело бы оно тебя беседующем с сатаною, замышляющем студные дела или делающим что срамное. И хотя Господь не воздаст тебе должного воздаяния в тот же момент, но всячески повелит записать грех твой и означить падение твое, — бессловно и незримо возглашая тебе: сия сотворил еси, и умолчах, вознепщевал еси беззаконие, яко буду тебе подобен: обличу тя, и представлю пред лицем твои грехи твоя (Пс. 49:21). Это в день суда. — Куда же убежим от рук Властвующего над всем? Можем ли сделать что худое, которое не узналось бы? Не заходите же ошуюю даже мыслями; но действуйте во всем спасительно и Богоугодно, да видя вас, радуется и веселится Господь, и в книгу животную да внесет благие дела ваши, в день же откровения всяческих да увенчает вас неувядаемым и вечным венцом правды.

Слово 176

1) Стойте доблестно, взирая горе, и Божественными созерцаниями, как стрелами, отражая врагов спасения.

2) Кого возмущает страсть, не поддавайся, помышляя о срамоте, коей подвергнешься поддавшись, и о том, что это враг прельщает тебя, представляя худое хорошим.

3) И вообще по движениям внутренним угадывай, какой дух близ тебя, добрый или худой, и одного слушай, а другого отгоняй.

1) Стойте доблестно, препоясани чресла ваша истиною, и обувши нозе во уготование благовествования мира (Еф. 6:14,15), горе взирая, к горнему устремляясь, горнего ища, небесным занимая ум, об исходе из тела заботясь, и о сретении потом Судии и ответе пред Ним, — исследуя Божественные Писания и жития святых, и найденное душеполезное и спасительное обращая против врага, как стрелы.

2) Кого беспокоит страсть, пусть не унывает и не поддается ей: ибо близ Господь всем призывающим Его (Пс. 144:18), и душа ищущая обрящет Его (подоб. Сир. 6:16); только да стоит она твердо, да воздыхает и стенет, да проливает слезы, воздевая руки свои к небесам, да бьет себя в грудь, помышляя о срамоте, какою покрывает греховное деяние, не говорю пред страшным престолом Божиим, но пред самим собою и пред людьми, и тем да отвращает себя от греха и да утверждается в добре. Ибо что написано? сыне не пренебрегай наказанием Господним, ниже ослабевай от него обличаем. Егоже бо любит Господь наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет (Притч. 3:11,12). И в другом опять месте? Не скор буди во время наведения (Сир. 2:2). Это Господь испытывает нашу любовь, тверды ли мы в ней, не предпочитаем ли Его любви срамной сласти, бедственной и убийственной, сладкой на вкус и страшно горькой, когда проглотишь, а не так, как показывает это душегубитель наш: свет показывает, а он тьма; любовь духовную, по видимости, подвсевает, а она есть ненависть ненавистнейшая. Ты же, воин Христов, не неведай умышлений его, ни его злокозненностей. Если жизни желаешь, взыщи света, потому что Бог и заповедь Его свет есть.

3) По состоянию души твоей, узнавай, кто подошел к тебе, — наш, или из супостатов? Если душа твоя сохраняется безмятежною, непоколебимою, не небрегущей о небесных созерцаниях и полна вожделения отложенных нам благ, добре, отвори ему двери сердца, прими его и свечеряй с ним, да напитает он тебя паче к большему возлюблению Бога и божественных вещей. Если же близость его смущает душу твою, наполняет ее толпою помыслов, обращает очи твои к плоти и крови, к мирским связям и пристрастиям, и к предлежащему удовольствию, до неистовства возбуждая душу твою и как бы вскипячивая ее разжжением сластей похотных: увы! — стань подальше и дракона этого отгони. Он пришел, чтоб в одно мгновение времени уничтожить многолетние труды твои, твои подвижнические усилия, многие слезы. Молитвы и доблестные борения и преодоления врагов, пришел, чтоб тебя, воина Христова, показать добычею мгновенной сласти похотной, пришел, чтоб такого доблестного мужа, напоив чашею ядом пропитанной сласти греховной, умертвить на веки. — Пишу сие, не как бесстрастный, но как искушенный, паче же как многострастный; иное узнал я из того, что приходилось читать, иное из наставлений отца моего и из того, что слышал от других многих.

Слово 177

1) Многие нападают на нас страсти по действию врага. Бороться надо, держа себя облеченным во всеоружие духовное.

2) Между сими оружиями не последнее есть познание божественных истин, чрез слушание поучений, которым к сожалению мы так плохо пользуемся.

3) От этого мы неисправны и прилепляется к недоброму, хотя стоит только возжелать, и весь день можем мы делать одно достодолжное.

4) Начните же так поступать.

1) Стойте доблестно в многотрудной жизни вашей, претерпевая и зной дневной, и хлад ночной, мысленно и чувственно; но мысленно паче, потому что присущ нам огнь похоти, паче халдейской печи разжигаемый невидимым Навуходоносором; нападают на нас и другие страсти, одна против другой увлекая душу бедную: гнев, ярость, памятозлобие, гордость, леность, расслабление, пристрастие, самолюбие и наибольшее из зол, неверие. Много потребно нам мужества и великодушия, много неленостной крепости и силы, терпения, благодушия, трезвения и бодренности, чтобы тем могли мы отражать воздымаемые против нас искушения и лукавства диавола, чтоб не преклонить колена пред валом похоти, чтоб не поклониться образу страстей, чтоб не погубить, что добре собрали, чтоб не разорить, что с Божьей помощью создали. Как иначе и избегнуть нам сказанных страстей, как не всесердечно возложившись на Господа и облекшись во все духовные оружия к поражению враждебных нам сил?

2) Оружия же сии духовные суть: молитва и упование, смирение и послушание, любовь и вера, беспристрастие и совершенное ума преложение от всего мирского, всегдашнее поучение и беседование о спасении, не безразличное и не безразборчивое на все смотрение и всего слышание, равно как употребление уст и рук, всегдашнее себя ограждение страхом Божиим и помышлением о Боге, с неудержимым вожделением будущих благ: ибо если сего не будет в нас, то как не впасть нам в пагубу греховную? как не попасть в руки ненавидящих нас врагов? — Увы! Сколько слышим мы: Сколько внушают нам Писания? Сколько учат богоносные отцы? Но мы все забываем и нисколько не заботимся о том. Как семя, посеянное поверх земли земледельцем, прежде чем плуг скроет его под землю, расхищается птицами: так лукавые птицы вражеские похищают у нас божественное слово, как бы из уст; и духовные семена остаются бездейственными в нас, остаемся и мы бесплодными, не принося произрастений добродетели. Что другого можно подумать, как не это, если когда отцы разглагольствуют с нами о целомудрии, о мужестве, о правде, или о другой какой добродетели, мы тотчас после слушания, как бы ничего не слышавшие, оказываемся совершенно противные тому. Повествуют нам о суде и слезах, а мы, выходя, начинаем смеяться и хохотать. Обуздывают души наши строгими о чистоте словами, а мы тотчас, по выслушании того, похотствуем, блуднически посматривая друг на друга, издавая и принимая слова, самые продерзые. Убеждают нас к смирению и благопокорливости, а мы, прямо после беседы о том, надымаемся, зверствуем и оказываем непослушание. Убеждают к пощению, а мы чревонеистовствуем; к бдению, а мы тотчас предаемся сну; к кротости, а мы тотчас яримся; к молчанию, а мы празднословим, к усилению работ, а мы уклоняемся; и просто сказать, мы, как будто нарочно, обращаемся на путь противоположный тому, какой нам указывало наставление. И это я говорю не о новичках только, но и о мнящихся быти нечто, и призванных к начальствованию по какой–либо части, и вчиненных в священнодействователи. — Увы! Что страждем мы от сатаны обольстителя?

3) За чем отвращаем мы лицо свое от Бога живого, от оной недосязаемо высокой красоты, и обращаемся к суетному и скорогиблющему? Зачем любим и лобызаем горькое и привременное, оставляя сладчайшее и вечное? Верно, не очищены наши душевные очи и слух, что мы плохо видим истинное благо и лишаем себя вкушения их. Приидите же, опять приступим к делу, хотя уже совсем расслабели, опять оживем, хотя уже совсем омертвели, опять станем бодрствовать, хоть уже совсем почти уснули. Одного бы только нам — пожелать, — и все сделалось бы. — В тот самый день, как положим благое намерение, но крепкое, достигнем мы и меры спасения. Ибо мы не связаны житейскими делами, чтоб нам трудно было взяться за доброе действование. Но для нас удобно целый день заниматься делами спасения, если только захотим: утром, разумно петь оную давидскую песнь: заутра услыши глас мой, заутро — предстану ти и узриши мя (Пс. 5:6); в третий час: Духа твоего Святаго не отъими от мене (Пс. 50:13); в час шестой: Избави мя от нападения беса полуденнаго и от стрелы, летящия во дни (Пс. 90:5); в девятый: приклони Господи ухо твое и услыши мя (Пс. 85:1); вечером: благослови душе моя Господа… и следующие за сим (Пс. 103:1). Если мы каждодневно так будем поступать, и друг друга возбуждать, и просвещать благими словесами и делами, а не расслаблять и омрачать беспечным равнодушием и пусторечием; то можем сим образом спастись, потому что от утра до вечера можем совершать одно достодолжное. Конечно нельзя не уклониться и очень внимательному или к слову неразумному, или к пожеланию неуместному, или к другому какому страстному движению; но это всякий раз, как случится, чрез сокрушительное к Богу моление, заглаждается. Так проходя день за днем, будем шествовать путем Божиим, ожидая времени разрешения от тела, за которым венцы, радость и веселье для всех, так подвизающихся и себя нудящих для Господа.

4) Внимайте убо труду вашему, вашим подвигам и борениям, отгоняя беспечность и воспринимая усердное рвение, в уверенности, что всякому желающему возможно жить доброю жизнью, восходить к совершенству и явиться украшенным всякою добродетелью. Если Бог есть свет, жизнь и истина, то как не вожделенно стремиться к Нему, искать общения с Ним живого и достигнуть его? и если сатана воистину смерть есть, ложь и пагуба; то склонение на его внушение как не будет смертью, тьмой и пагубою? Таким образом пред каждым из нас лежат жизнь и смерть. Емлемся за жизнь, емлемся за свет, емлемся за бессмертие; от тьмы же, мрака и пагубы отбежим, да сподобимся царствия небесного во Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 178

1) Добре совершили вы ныне свою Четыредесятницу и обогатились плодами духовными.

2) Храните же их, строго внимая себе, особенно в дни Пасхальные, когда и по уставу разрешаются некие утешения.

1) Добрыми подвигами подвизались вы в продолжении Св. Четыредесятницы: постились по силе и паче силы, бдения совершали подобающе, поучались трезвенно, работали не леностно, ум блюли в чистоте, язык хранили от осуждения, уста от празнословия и все члены свои от всякого греха, представив их орудиями правды, органами благообразной и богоугодной жизни. Вы так хорошо и благоприятно ныне совершили течение поста, как никогда, кажется, прежде. От чего же так? От строго внимания вашего к себе и к делу жизни своей, паче же по привлеченной тем особой милости Божией, от коей исходит всякое даяние благо и всяк дар совершен, как написано (Иак. 1:17). Таким образом вы преуспели в жизни и обогатились плодами духовными.

2) Да будет же богатство ваше сохранно, и ваши сокровищницы духовных благ недоступны для хищнических наветов врага. Да даруется вам благодать на благодать и богатство на богатство, до конца жизни вашей. — И будет так, — но как? Если не ослабите строгости внимания вашего и не допустите нерадения и небрежности в последующее время, особенно как придет Святая Пасха, когда, по уставу, оставляются псалмопения, часы обычные, коленопреклонные молитвы, усиленные ночные бдения, и в трапезе разрешается вино, елей, варева и прочее, полуденный сон, двухразовое принятие пищи, проходка и другое нечто: так что если ум не будет трезвенствовать и все делать по чину с соблюдением строгого внимания, то он в опасности погубить что добре стяжал и человека из богатого сделать бедным и с высоты славы низринуть в ров бесславного падения. Почему прошу и молю, держите себя строго как в заперти, пока не избежим от здешних врагов и скользких случайностей и не переселимся туда, где будем безопасны от падений и окрадения.

Слово 179

1) Не будем внимать внушениям врага: праотец наш внял, и изгнан из рая.

2) Враг и нам при всяком случае подносит свои снадобья: будем всегда готовы к отвержению.

1) Упразнитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог (Пс. 45:11). Итак требуется от нас упразднение от всего и упражнение единым на потребу. Нам в деле жизни нашей, потребны: вожделение доброненасытное, трезвение неослабное, терпение крепкое, противостояние врагам нашим супостатам непрерывное: ибо всегда близ суть сии мысленные звери, похитители душ наших, демоны, от коих грехи, беззакония и всякие непотребства. Никто потому да не ослабляет, по нерадению, подвигов, никто своевольно да не блуждает туда и сюда, влекомый сластолюбием и самолюбием, но во всем да покорствует заповедям Господа, а не чуждым внушениям. Ибо Господь сам говорит: овцы моя гласа моего слушают. По чуждем же не идут, яко не знают чуждаго гласа (Ин. 10:27,5). Где Христос, там диавол места не имеет. Где глас его созывает овец, там шипение змия не слышится. И праотец наш Адам, пока сохранял здравыми слушалища души своей, до тех пор, слушая Божественный глас, водворялся внутрь рая и получал высокие созерцания. Когда же принял нашептывания змия и вкусил от древа греха, тотчас почувствовал срамность наготы и скрылся от Бога. Спрошен будучи: где ты? Глас твой, говорит, услышал и скрылся, потому что я наг. Кто же вложил в тебя этот страх, о Адам? и кто указал, что ты наг? — Лукавое слышание и от заповеди Божией отступление. За тем последовало изгнание из блаженного места того и осуждение на труды, скорби и лишения в жизни сей. — Далее потому будем держаться от советов змия.

2) Не будем принимать внушения страстей, его злокозненностью приготовленные. Сосудцы с разными снадобьями приготовив, этот отвратительный устроитель всякого беззакония ходит, как видел некто из святых (Св. Макарий Вел.), и к какой страсти видит каждого из нас более готовыми, соответственное тому и снадобье всякому подносит и дает съесть; вкусив, тот воспаляется страстью: одному дает он снадобье блуда, другому зависти, третьему чревоугодия, иному самодурства, другому устроения скопов, и словом сказать, тому то, этому это и каждому свое. Внимать убо надлежит, братия, и всегда быть готовыми к отражению таких нападений неистового врага, а для того неизменно быть вооруженными духовно, нося броню веры, щит смирения, шлем послушания и всеоружие всех прочих добродетелей. Каждый, зная свою степень, пусть и действует по своей степени с чистой совестью. Будем любить друг друга по душе, а не по телу. Очи долу, ум горе.

Слово 180

Пост Богу приятен, когда воздерживаемся и душевно и телесно; если же только телесно, то он неугоден Ему. Потщитесь оказаться исправными в сем.

Уже к концу приходит время поста: рассмотрите же в себе, исполнено ли вами все подобающее и должное: стяжали ль мы с вами послушание непрекословное, смирение нелицемерное, благоговеинство сокрушенное, молитву непрестанную, плач Богу приятный, стенание глубокое, веру непреткновенную, надежду непостыжающую, безропотность благодушную, воздержание всестороннее — и от слова сопротивительного, и от речений оскорбительных, от задорности, брани и самочинья. — Всего этого требует воздержание, и воздерживаясь от сего, мы в самом деле течем путем благочестия и подвигом добрым подвизаемся в чаянии вечных неизреченных благ. Если же найдется что противное сему: преслушание, гордость, ропот, шепотничество, самочиние, распущенность, спорливость, жестокосердие, ненависть, гнев и прочих скверных страстей непотребства, — то хотя и постимся мы телесно, не приносим однако же Богу приятного поста, но нечистый — не угодный Богу, отвергаемый им. Познав сие, потрудитесь соблюдать все заповеди Господни непорочно, отвергните все укорное, стыдное и срамное, и все благообразно и по чину делайте: ибо и доброе недобро, если недобре говорится и делается. Не бывайте не смысленни, но разумевайте, что есть воля Божия (Еф. 5:17) — благая, угодная и совершенная (Рим. 12:2).

Слово 181

1) Трудитесь в исполнении заповедей Божиих и обетов общежительных, и будете обрадованы от Господа радованием неописанным.

2) Такова сущность звания нашего и надежд его: не понерадим же об исполнении послушаний.

3) Послушании сии несуетны; и никто у нас не служит человекам, но Богу, Который приемлет то, — и воздаст: трудитесь же в сем духе, и исполните в совершенстве дело звания своего.

4) Так сделаемся подражателями отцов и самого Господа.

5) Да утвердит вас в сем Господь и да сохранит.

1) Прошу и молю, стойте во святом звании, в которое призваны вы, непоколебимо и неподвижно, исполняя заповеди Божии и оправдания Его; пребывайте всегда в ревностнейшей и теплейшей любви к Господу, изгоняя всякую чуждую страсть из сердец ваших, возмогайте в крепости подвижничества вашего, каждый день все усерднее и трезвеннее проходя, в бдении и псалмопении, в послушании и смирении, в служении и пощении, и во всем прочем, принимая, как доказательство успешности вашей в содевании своего спасения эту настойчивость в труде и борении, и эту многопотность жизни вашей. Крепитесь: воссияет, наконец, для вас вечный покой вместо теперешнего злострадания и непрестающее радование вместо настоящих прискорбностей. Этим и Апостол одушевляет нас, внушая не смотреть на настоящее, потому что оно временно и тленно, но на будущее, потому что оно вечно, блаженно.

2) Итак, поелику мы удостоились этого дара Ангельской схимы, поелику возжелали жизни вечной и венцов нетленных, поелику возлюбили вожделенно всыновление и царствие небесное; то вот под руками имеете и время, и поприще. — Не понерадим, не пощадим сил; но паче ищущих злата и сребра, камней многоценных и прочих тленных драгостей, вседушно и с рвением устремимся к восхищению царствия небесного и небесных благ. Успех же в сем не иначе будет, как если непрестанно будем внимать себе и, непрестанно поучаясь в Божественном, заботиться и о том, чтоб наилучшим образом совершить лежащее на нас послушание, потому что оно не плотское и не человеческое, но святое и спасительное, если благолепно исполняется.

3) Ибо у нас никто не служит плоти и крови, но Господу Богу, что Он и принимает, как жертву благоприятную, и достойным воздаянием воздасть обещает в будущем веке. Никто не думай, что человеку служить, хотя бы последнее какое получил послушание, но самому Господу, чрез братий Себе то приемлющему. Почему со страхом и трепетом исполняй то, имея надзирателем Самого Его, видящаго тайная тмы и открывающему советы сердец ваших (1 Кор. 4:5). Если каждый из нас так будет помышлять, — как оно и воистину есть таково, — и взаимную друг на друга работу будет совершать как божественное служение; то мы в совершенстве исполняем дело нашего звания.

4) Отсюда воссияют в нас лучи всех добродетелей, — любовь, мир, кротость, тихость, благопокорливость, и познаем тогда, что мы воистину следуем по стопам преподобных отцов наших, являясь соревнователями их житию. Воспоминайте же блаженные оные жития, их течения путем покорности и послушания, изрядное превосходство их смирения и подчиненности, — и как ревнуя поревновали они Господу, Который Сам сказал: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11:29), хотя, по Апостолу, не восхищением непщева быти равен Богу, но смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Фил. 2:6,8). И обозрите, кто в числе спасенных, или ублаженных? Только тот, кто подражал Ему, кто смирился, кто послушлив был и покорен, кто претерпел все находящие прискорбности, уничижения, поругания, осмеяния, или даже заушения, изгнания и темницу, — как и некоторые из вас, или даже все, потому что в одном члене и все тело или славится, или бесчестие приемлет.

5) Да хранит вас Господь паче и паче, как воинов своих доблестных, как рабов своих верных, как мужей желаний, как народ избранный, как священный собор, чтоб, явясь в роде сем, воистину прелюбодейном и грешном, делателями заповедей Божиих непостыдными, сподобились вы быть и снаследниками Христа Господа во Царствии Небесном.

Слово 182

1) Ни моих поучений, ни наставлений отеческих, ни слова Божия не слушаете, и остаетесь неисправными: чему причиною ваше плоти угодие и нерадении о спасении.

2) Следовало бы нам с вами быть ревнителями о всем добром, а мы каковы?

3) Что же нерадим и так опустились? Поправимся хоть отныне.

1) Для чего другого сеет земледелец, как не для того, чтоб потом и пожать? Для чего трудится торговец, как не для того, чтоб получить прибыль? Так и слово учения раздаять поставленный для чего другого это делает, как не в надежде преуспеяния и усовершенствования слышащих? — В отношение же к вам, по грехам моим, слово мое остается совершенно бездейственным. Сею много и много тружусь, но никакого плода не вижу. Говорю, оглашаю, напоминаю — и иногда на час сила слова моего доходит до слуха вашего душевного, но вы тотчас скорее того опять все забываете и остаетесь в тех же прегрешениях. Плачу об этом и раздираюсь сердцем, не имея вил пресечь вашу беспорядочность. Конечно, такая безуспешность зависит от бессилия смиренных слов моих. Пусть впрочем в этом на моей стороне вина. Но разве вы не слышите словес Божественного Писания? Не оглашают ли они каждодневно слуха вашего спасительными догматами? — Что вопиют, кроме того и св. отцы? Что возвещают? О чем свидетельствуют? Чем угрожают? — Не приводят ли они пред очи ваши страшного оного и неумытного судилища, потрясающего оного окончательного решения Божия, оного поражающего отвержения и мук бесконечных, огня неугасимого, червя ядовитого не умирающего, тьмы тьмущей, тартарской преисподней и прочего, что при этом помышляется? — Не показывают ли они, насупротив этого, царства небесного, — Жизни нескончаемой, славы неприступной, света неизреченного, недомыслимых красот рая, лона Авраамова, скинии святых, дворов праведных, чинов Ангельских, радований неизъяснимых? — И при всем том никакого не видно у вас исправления, ни даже раскаяния. — Какого впрочем слова можем мы послушать, когда только и ищем, чтоб удовлетворить свои плотские страсти и пристрастия, когда совсем опустились, только и на уме держим, как бы что поесть и попить, какое бы слово смешное выпустить на разорение своей души и души слышащего, чтобы придумать, как бы прикрыть вину свою, или свалить ее на другого, — и обще скажу, когда мы души свои сделали не детелищем преподобия и правды, а всякого беззакония и неправды?

2) Следовало бы нам горе взирать, горняя мудрствовать, вышних искать и видеть, в какое и коликое звание облеклись мы, кому и чем обязались мы чрез то, коликих и каких грехов прежней жизни получили чрез то прощение, и в каких винах нерадивости, после принятия схимы, сподоблялись разрешения? — Следовало бы трепетать, стенать, смиряться и сокрушаться, ходить с сердцем отягченным и взором поникшим, поминая о смерти, всегда готовой; о предстании пред Судию по выходе из тела и сретения страшных Ангелов. — следовало бы нам подражать св. отцам нашим, кои во всем до случайного слова были крайне строги к себе и во всем осторожны, искренни, благоустроенны, незлобивы, кротки, мирны, не задорны, не плотолюбивы, не миролюбивы, безмолвны, песнословны, благодарны, благопослушны, смиренномудры, сосуды воистину избранные, на всякое благое дело уготованные, — имея живущим в себе Святого Духа.

3) Что же нерадим мы, несчастные? Что ленимся? за чем так опустились? Почто слово Божие не касается душ наших? Почто не изводим мы слез? Почто не умягчаем окаменелых сердец своих? Почему каждодневно не подвигаемся на лучшее, чтоб видно было, что мы убежали из мира и стали выше всех обычных мудрований человеческих? — Приидет, приидет и не замедлит страшный и в трепет приводящий день и час преставления. Тогда возстенем горько, болезненно и безутешно, не имея дерзновения сказать: готово сердце мое, Боже, готово сердце мое (Ис. 107:2). Но приидите, если слушаете меня, поклонимся и припадем к Самому Христу Царю нашему; возстенаем и возболезнуем пред Ним от всего сердца, — и близ Сущий всем призывающим Его воистине, подаст нам помощь и силу отбросить греховные навыки и вступить в порядки добродетельной жизни, не щадя никаких жертв. Не говорю: не ешь, не пей; не говорю: не ложись отдохнуть; не говорю: не принимай утешение и не сходись с братиями на беседу; но требую, чтоб все это было делаемо благообразно, мерно, в подобающее время и в приличном месте, чтоб добродетель к добродетели прилагая и преуспеяние к преуспеянию принимая, пожить нам жизнью мирною и Ангеловидною.

Слово 183

Многие из вас таковы, как следует быть: от чего же не все? Но приидите, воспрянем все, пока есть время.

Некоторые из вас таковы, как требует слово Божие; но их не большое число. Почему же не восстать нам всем и, от глубоко сна беспечности пробудившись, не потещи к свету ведения и не возжелать вечного блаженства? Почему не умертвить нам уды, яже на земли, блуд, нечистоту, всякую страсть и похоть злую (Кол. 3:5), чтобы сделаться храмами Божиими, в коих благоволил бы вселиться Отец, Сын и Дух Святый? Почему не хранить монашеского чина, и словом и делом, со всем строгим вниманием, чтоб отнюдь не дерзать ни на смех, ни на лукавство, ни на ропот, ни на возгордение пред ближним, ни на велеречие, по коему говорят: «я был тем–то и тем–то; у меня было то и то?» — Доколе демон празднословия будет обладать нами? Доколе будем мы орудиями льстивого духа преслушания? Доколе будет надыматься сердце наше, тщеславясь малыми и ничтожными вещами и порицая братий за неимение таковых. — Но приидите, чада, послушайте меня: восприимем страх Господень и дадим друг другу десницы на содевание спасения общими силами. Пока во плоти мы, пока продолжается еще время нашего пришельствия, пока уместны еще молитвы и моления, слезы и покаяние, потечем, да постигнем того, чтоб весь мир презревши и всякое плотское мудрование отбросивши, и всякие земные желания умертвивши, все наше расположение перенести на святое, доброе, и божественное.

Слово 184

Образ подвижничества в общежительном послушничестве выше всякого другого: он Христо–подражателен. Теките же сим путем добре.

Стойте доблестно, мужайтесь и претерпевайте все в порядке жизни вашей. Вознеситесь мыслью горе и небошественно созерцайте небесное. Там с Исаиею узрите вы Господа на престоле высоком и превознесенном сидящего, окруженного предстоящими Ему Херувима и Серафимами и всеми сонмами Ангелов. Так узрим мы Его в страшный день второго пришествия Его. — тогда услышат преблагословенный оный Его глас добре совершившие предлежащий им подвиг в отвержении телесных удовольствий и в недопущении сластям века сего овладеть собою. Тогда праведники просветятся, как солнце в неизреченной радости, когда подвигоположник наш Господь и Бог раздаст дары по достоянию всем и каждому. Ей, братия мои, какого блаженства вкусят все святые, получив тамошние блага, по тому чину, в каком благоугодили здесь!

Велики конечно, ради Бога укрывающиеся в горах, вертепах и пропастях земных, — столпники, пещерники, затворники. — (Я не имею в мысли говорить здесь о высших чинах — св. Апостолов, судей вселенной, также о всеблаженных мучениках, Божественных Пророках и о некоторых других родах праведников). Но и наш чин ничем ни меньше их. — Ведомо вам, что Сам раздаятель даров, сошедши на землю, не пустынный избрал себе род жизни, не столпнический и не другой какой, но благоволил пожить в послушании, как Сам негде говорит в Евангелии: — снидох с небесе не да творю волю Мою, но волю пославшаго мя Отца (Ин. 6:38). И опять: яже Аз глаголю, о себе не глаголю; но пославый Мя Отец, той Мне заповедь даде, что реку и что возглаголю (Ин. 14:10; 12:49). Потом на тайной вечере, препоясавшись лентием и прияв служительское дело, омыл ноги учеников, и спустя немного сказал: Аз посреде вас есмь, яко служай (Лк. 22:28). Так Господь, воплотившись, не другой какой, а наш послушнический образ жизни благоволил приять. Не утешительно ли и не радостно ли должно быть для нас, что мы проводим жизнь в подражании Ему? Уместно ли потому нам ублажать другие виды подвижнической жизни предпочтительно пред нашим? Да вы, если, как следует, в точности проходите сию жизнь, и сами не захотите ублажать другую какую.

Почему и в Геронтике читается сказание, в коем из трех подвижников состоящий в послушании по откровению предпочтен пустыннику и больному, с радостью переносящему болезнь. Ей, братия мои, воистину велика жизнь наша, и проходящие ее, без сомнения, прославлены будут с Авраамом, с мучениками и праведниками.

Теките же добре. Да не остановит вас завидующий вам диавол, и сами не останавливайтесь по разленению. Помажьте ноги елеем терпения, облекитесь в хитон радования, пейте воду чистоты и целомудрия. Не говори никто: доколе же? — Это слово ленящегося.

Слово 185

1) Сравнением подвизающихся с виноградными лозами доброплодными, возбуждает ревность к плодоношению добродетели, и заключает.

2) Желал бы я сим одних обрадовать, а других образумить.

1) Радуется виноградарь, видя, как разветвляется лоза виноградная. Радуюсь и я, когда вижу кого из вас приносящим плоды духовные. Благословенна ветвь, богатая гроздами духовными, дающими вино сокрушения и веселящими Бога и людей. Но да не будет ни о ком из нас сказано, что от лица Божия сказал о некиих Пророк Моисей: розга их от Гоморры, грозд их, грозд желчи, грозд горести их (Втор. 32:32). Ибо страшная угроза возглашается в Евангелии, что всякая розга, не творящая плода доброго, отсекается и в огнь бросается (Ин. 15:2–6), конечно не скончаемый. Благодатью Христовою в нашем Богонасажденном винограде есть различные розги. Один, например, при сладости деяния имеет и слово, солью Духа Святаго приправленное; другой украшается глубоким смирением. Иной при многоплодности расширяется разветвлениями. Разумей под сим того, кто крепнет и растет духовно, прилагая подвиги на подвиги. Иной глубоко и многими корнями врос в землю, много и высоковетвист и тучен, так что от него производятся рассадки и других лоз. Таков тот, кто, при своей утвержденности в добрых путях, пользует и других братий, когда видит кого падающими, или опечаливаемыми вражескими нападениями. Но виноградные ветви, не имея чувства, не соревнуют друг другу; вы же, как воодушевленные и Богонасажденные, соревнуете друг другу, вместе возрастаете и вместе плоды приносите, чтобы никто из вас не оставался бесплодным, но все были исполнены плодов от божественного возделания и достолюбезны ради множества гроздов на вас духовных, т. е. добродетелей.

2) Такими уподоблениями желал бы я одних обрадовать, других образумить. Для всех желал бы я воздвигнуть лествицу от земли до неба смиренным моим словом, чтоб вы восходили до высших созерцаний, и нисходили до глубин сердца, до уразумения непостоянства и скоротечности жизни человеческой, суетности и непрочности человеческих дел. Желал бы, словом, перенести вас в тамошний мир и показал вам тамошние неизреченные и неисчислимые блага. Желал бы представить вас пред лице Бога живаго, Творца всяческих и Владыки, — и дать вам уразуметь, какова тамошняя страна, — каково там вечное упокоение, какое радование неописанное, веселье ненасытимое, сопребывание с Ангелами и всеми Святыми всеблаженное, чтоб вы, восхищены быв тем и просвещены, отвратились от всего суетного, истинным почитая только то вечное, отложенное вам, благо, здешнее же все, получаемое и тотчас исчезающее, вменяли ни во что.

Слово 186

Помня, зачем вышли мы из мира, и вступили в обитель, будем ревновать достигнуть того, избегая преткновений опытом указанных.

Ныне возглашаю слово блаженного Арсения: Арсение, за чем вышел ты сюда? и приглашаю вас вопросить вместе со мною себя самих, за чем вышли мы из мира и пришли сюда? — Отвечу за всех: конечно для того, чтобы стяжать Бога, чтоб, соделавшись сынами Божиими, наследовать царство небесное, и для того перестать быть плотию и кровию, кои царствия Божия наследовать не могут (1 Кор. 15:50). Званием святым призвал нас на сие Господь. Вземше убо возьмите крест Христов, и нелицемерно идите во след Его, не развояя себя Между Им и миром, но все всецело Ему одному предайте и посвятите. Подвизайтесь подвигом добрым, подвизайтесь и совершайте путь свой, доблестно перенося все встречающееся трудное и прискорбное, облегчение почерпая себе из упования наследия чрез то обетованных благ.

Множество злых духов приражаются и нападают на нас и изнутри, и со вне. Извнутрь бо от сердца, говорит Господь, исходят помышления злая, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, татьбы, и под. (Мк. 7:21). Против ветра духов сих подымем ветрила души, чтоб плыть своим путем, с опастливостью, чтобы тотчас не попасть в беду, наткнувшись на отмель, или подводный камень, — кои суть: неведение, особенно же несказывание помыслов и прикрытие себя. Предуказанных опытами опасных мест надо всеусильно остерегаться, чтоб не погибнуть, попав на них. Ни на право, ни на лево не должно уклоняться, а тещи царским путем средним.

Потому ни мешкатны не будем на добро, как будто оцепенелые, — ни слишком стремительны по кровяному жару, отбегая в сторону с среднего пути, как бы деснее десного. Что бывает, когда любим казаться лучше других, разгорячаясь самомнением, и наследуя за то пророческое увы! И горе! — За мудрость в себе самих, и пред собою разумность (Ис. 5:21).

Слово 187

Все вместе стройно будем тещи, преуспевая всякий в своей добродетели, не ища однако ж своего, и не отказываясь ни от каких трудов, в уверенности, что за сие несомненно получим царствие небесное.

Приидите, потечем вместе; потечем же так: кто не рассуждающим послушанием, кто не колеблющимся терпением, кто Христоподражательным смирением, кто хранением помыслов, кто болезненным сокрушением, кто очистительными слезами, кто не завистливым братолюбием, кто, по дару благодати от Бога, учительным словом или назидательным псалмопением, или показанием, как что делать. Делай всяк, кто что может: могущий учиться, учись, — стихословить, стихословь, — молиться, молись, — класть поклоны, клади, — только все благоговейно и с терпением. Никто не ищи своего си точию и не следуй только своему расположению; ибо таким образом он отчуждит себя от добрейшего послушания. Да не слышится между нами: не могу, не по душе, не здоровиться, хоть бы и в правду мог кто сказать сие. Даю вам слово верное, пред невидимым Богом и избранными Его Ангелами, что, нудя себя, — по слову Господа, что царствие Божие нудится, — нудя себя и утесняя во всем, как вы себя утесняете, по причине тесноты и прискорбности пути вашего, перейдете вы от смерти в живот, от тления в нетление, от тьмы во свет, от рабства к всыновлению Богу, из юдоли плача в царство пресветлое и всерадостное.

Слово 188

Как праотца нашего прельстил враг: так и нас прельщает, обманно представляя благом, что зло. Послушав его праотец обманулся; обманемся и мы, если послушаем его. Не станем же слушать, но от всякого внушения его будем затыкать уши.

О первом ли нашем пребывании в раю и изгнании оттуда воспомянем, — или о возустроении всего в будущем веке: то и другое — важнейшие суть для нас предметы ведения. Как изгнан праотец наш Адам, не безызвестно вам. Но какая тому причина? Гордость и дерзостная непокорность пред Богом, давшим ему самое бытие и жизнь. Не пребыл он верен данной заповеди, обуморен будучи в душе вожделевшими чувственного удовольствия очами и помышляя только о том, что плод добр в снедь и красен на вид, по наущению жены, паче же по обольщению змия, вкусил от запрещенного и чрез то ниспал от света во тьму. Итак, горькое вкушение сладкого по видимости преслушания изгнало его из рая и низвело его в жизнь, полную трудов и прискорбий.

Но что он пострадал, того позаботимся избегнуть мы, внимая, да не попадемся в те же сети. — Не позволим себе увлечься, влекущими к чувственному удовольствию, прелестями и красотами, ни внутренно мысленными воображениями, ни внешне случайными впечатлениями на тело и чувства. Ибо хотя увиденное иной раз кажется прекрасным и добрым, но на деле оно не таково; и если вкушаем того, то оно, что произвело в Адаме, тоже порождает и в нас — смерть, тление, осуждение. Тот поверил шептавшему ему змию: в он же аще день снесте от древа познания добра и зла, отверзутся очи ваши и будете яко бози (Быт. 3:5). Тоже и нам нашептывает дракон, — что, если такое и такое похотение исполним, то получим безмерное обрадование и полную свободу от всего тяготящего. Но тот, послушав его, не только обманулся в ожидаемом, но потерял совсем и то, что было у него, бедственно отпадши от Бога. Нам же как? Ужели послушать его? — Или не разумеем умышлений его (2 Кор. 2:11) и обманных приманок?

Потому сколько бы ни манил он нас, сколько бы ни звал, сколько бы ни производил движений в душах наших, да будет он далеко отталкиваем от нас. Ибо он покушается лишить нас Божественного и блаженнейшего девства, изгнать из рая заповедей Господних и совлечь с нас Богом данную Ангельскую схиму, чтоб потом засадить в преисподняя земли. Заградим же затворы помышлений наших, запрем им двери и разговоров с ними заводить не станем. Но внегда возстати грешному диаволу пред нами, онемеем и смиримся (Пс. 28:2,3) пред Богом, и не помышляя даже, что враг подступил, запечатлеем себя непобедимым оружием креста, и словесами Богодухновенных Писаний укрепим себя в содевании спасения своего.

Постараемся преуспевать каждодневно, сытости не зная в доброделании и подвижничестве, не успокаиваясь тем, что успеваем сделать, не почитая того значащим что–либо и не думая, что превосходим в чем–либо того–то и того–то; но все заповеди Божии поревнуем исполнить в совершенстве, и по всякому образу. Вот в чем добрый подвиг наш. Вот в чем блаженное восхождение наше, похвальная купля, не гиблющее сокровище, залог будущего наследования вечных благ.

Слово 189

1) Если опыты худых последствий от удовлетворения пожеланий самоугодия не научают нас воздержанию от сего.

2) То да научит память о смерти всегда готовой: она воодушевляла мучеников, и преподобных отцов укрепляла в строгостях самоумершвления.

1) Радуйтесь и веселитесь; теките добре, и будьте выше обманчивых приманок мира, держа горе к небесам стремящуюся мысль, и тамошнюю зря неизреченную славу. Ведомо вам, что весь наш в подвижничестве труд ничто есть сравнительно с царствием небесным, что скорбь и нужда здешняя пред вечным упокоением подобны неприятному сонному мечтанию. Добре убо рассудили мы, и добре сделали, что вышли из мира силою позвавшего нас в Свое небесное царствие. Но будем и жить добре, мало помалу преуспевая в доброделании, и из того, что испытываем, научаясь не допускать, чтоб преодолевали нас суетности. — Сколько раз предавались мы удовольствиям? — и ничего из того не осталось? Сколько раз насыщали мы чрево? — Но пожелание чревное удовлетворяли, а ничего из насыщения в запас не отложили, кроме отяжеления тела. Если поблажали срамным помыслам, то потом проклинали себя, пожиная скорбь вместо отрады; если насыщались сном, то потом окаявали себя как бессловесных; если оказали грубость, то потом упрекали себя; если предавались смеху, то потом оплакивали то; и вообще никакого добра нет человеку от удовольствий чувственных. Если желаем всегда вкушать утешение и отраду, будем соблюдать заповеди: это будет для нас неистощимым удовольствием, принося обильный плод правды со свидетельством совести.

2) Послушайте, братие, — не будем предаваться сну и нерадению, и тратить понапрасну время свое. Грядет час преставления; или не пришел ли уже? — и Ангел посылается за нами от Бога, который тотчас возьмет душу нашу и отведет. — Но куда? — Не ужасаемся ли, слыша сие? Не трепещем ли, помышляя о сем? Помня сие, св. мученики радуясь предавали тело свое на терзание, на отсечение членов, на сокрушение костей, воистину позор бывше миру, Ангелам и человекам (1 Кор. 4:9); но за то потом увенчаны были. Преподобные же отцы наши, монахи святые, подвизались так, терпя холод, находились как в тепле, терпя лишения, были как имеющие всего вдоволь; не вязала их любовь родителей; не отклоняла от намерения привязанность детей; не отвлекало расположение братьев; ни золото, ни сребро не было им вожделенно, ни хорошие одеяния, ни пища, тело разгорячающая, но и ели, и одевались они, чтоб только жить, и всякие лишения переносили, как бесплотные. Возревнуем подражать им и мы, злопостраждем всячески, перенося и голод, и холод, и поношения, и посмеяния, и всякие другие прискорбности, только бы не лишиться нам царствия небесного.

Слово 190

1) Трудно нам: враг всюду строит козни на прельщение нас; но зная сие будем внимать себе и противодействовать.

2) Воодушевляясь тем, что еще немного, — и внидем в покой.

3) И вразумление почерпая из слова Божия и отеческих писаний.

1) Велик у нас подвиг, трудно одолим враг наш, сильна его против нас злоба, ни ночью не спит он, ни днем не дремлет, и никакими сторонними заботами не развлекается, только все рыщет вокруг Богом собранного стада нашего, чтоб похитить какую неосторожную и неутвержденную душу и поглотить ее. Вам ведомы козни его; блюдитесь убо. — Он возбудитель греха: вбрасывает помысл как удицу, прикрытую приманкой сласти. Вы же не будьте несмысленны, как рыбы. Но Апостольски сказать, не неразумея умышлений его (2 Кор. 2:11), не прельщайтесь наружным видом, и обличив его коварство, отгоните его; и он, лишась успеха, с горечью возвратится во своя. Вот его искусительные внушения: одному он так подлагает зависть, другому леность; тому перехождение в другое место, этому гордость, или то и другое одному и тому же, всяким образом влеча в сеть смерти. Будем же внимать себе, и — Господа имея одесную души, Единого возлюбленного и вожделенного избежим его уловления. Да не тиранит нас гнев, данный только против врага — змия; и огнь похоти да не имеет у вас свободы разжигать сердца ваши на срамные и неподобные дела; но кротостью украсившись и облекшись в прекрасное бесстрастие, любите друг друга.

2) Еще немного понудьте себя и блаженными наречетесь; еще мало елико — елико напрягитесь скоро тещи, — и достигнете града оного небесного, пресветлого и преукрашенного, где неописанный брачный храм девственных душ, где лоно Авраамово, божественный рай, царство небесное. Сей град содержа в мысли, будем воодушевлять себя к скорейшему течению по пути к нему, не обращая внимания на труд и утомление.

3) Внимайте Богодухновенным глаголам Евангелий, Апостолов, Пророков и душеспасительным писаниям Отцов, и ими питайте, и насыщайте души ваши. В делах же и трудах, кои каждому даны, благодушно пребывайте с терпением, братолюбием, взаимным помоганием и состраданием, да во всех и всем славится имя Бога нашего, Ему же служим и покланяемся.

Слово 191

1) Терпением победим врага и сподобимся неизреченных благ, ради коих мученики предавали себя на муки, а преподобные на всякие строгости самоумерщвления.

2) Будем подражать им, удаляясь от всего худого и ревнуя о всем добром и тем восходя к совершенству.

1) В борьбе непрестанной состоите вы на поприще послушания, принимаете удары в лишениях и бичевания в приражениях прискорбностей, проливаете кровь в отсечениях воли своей. — Но мужайтесь, потому что этим вы уготовляете себе венцы, почести и награды за добрую победу. Противьтесь же диаволу, и бежит от вас; приближитесь к Богу и приближится к вам (Иак. 4:7,8); облецитеся, как повелевает великий вселенной учитель Павел, во всеоружие Духа Святаго, яко возмощи вам стати неподвижно противу козней диавола (Еф. 6:11). Терпением вашим он и отражается, и побеждается, и долу повергается яко бессильный, и ногами вашими попирается: так что на вас исполняется обетование: наступати на змию и скорпию и на всю силу вражию. Ей, ей чада мои! Если еще немного поподвизаемся, то какие блага улучим, какую славу, какое радование? — Уста не могут изрещи сие и ум постигнуть. Ради сего мученики, как овцы, предавали себя на заклание; ради сего преподобные облекались в строжайшие подвиги и совершили их.

2) Будем подражать им и мы, друг друга возбуждая на сие, и друг другу помогая. Да не будет среди нас, прошу вас смиренно, преслушания изгнавшего Адама из рая, ни возгордения пред вседержителем Богом, низвергшего с неба денницу возсиявающую утром, ни чревоугодия, заставившего Исава продать свое первородство, ни сластолюбия, чрез лукавую Далилу сделавшего непобедимого Сампсона посмешищем пред инородными, ни зависти, сделавшей Каина братоубийцею. Восприимем же паче добродетели, заимствуя примеры — у одного — кротости, у другого — рвения, у того — терпения, у этого — непобедимости, у иного — братолюбия, у другого смирения, послушания и Боголюбия, да будете сынами света и дня, и сонаследниками тех, коих жизни ревновали. Восходите, братия мои, восходите на высокую гору добродетелей, полагайте в сердцах своих восхождения Духа, будьте лествицами небесными, высьтесь, как кедры ливанские, вышних ища, горняя мудрствуя и там собирая ум свой, чтоб, застигши вас в таком настроении, конец здешней жизни прямо перевел вас в блаженный рай на жизнь нескончаемую.

Слово 192

1) Воззовем и Господь избавит нас от рабства греху и врагам.

2) Но избавлен быв, держись; — иначе опять попадешь в рабство: чего чтобы не пострадать, страх Божий имей и любовь к Господу, поддерживая их созерцанием дивных дел Божиих, творения, промышления и искупления.

3) Если живо напечатлеешь, что пострадал Господь нас ради, то никакие прискорбности и лишения не поколеблют тебя и не отклонят от пути Божия.

1) Еще и еще взыщем Бога и жива будет душа наша (Ис. 68:33). Прилежно воззовем к Нему и Он призрит на нас, как на древнего Израиля, и услышит вопль и стенание душ наших скорбящих. И хотя Моисея не пошлет, но Сам Собою всеконечно измет нас из рук мысленного Фараона и горькой работы страстям его. Пока мы состоим под греховным Египтом, дотоле неизбежно гонят нас и преследуют работные ему помыслы. Когда же призрит на терпение наше благий Бог знамениями и чудесами Своего в нас присутствия, тогда иными некими десяточисленными язвами изводит нас в землю бесстрастия: и мы во вседовольном радовании поем Ему тогда победную песнь о своем освобождении.

2) Но ведайте и то, что иной опять предается врагам его, если вознерадит и не удержится твердо в первом благонастроении, господствовавшем в нем во время и после обращения: чего да не случится ни с кем из вас. — Начало и производитель внутреннего доброго изменения и твердости в нем есть вселение страха Божия в сердца, от познания и созерцания дивных дел и судеб Божиих, — именно того, как Он из не сущих все привел в бытие, и притом единым словом, как свет устроил, как простер небо, яко свод, как собрал яко мех воды морския по написанному (Пс. 32:7), как разлил воздух для дыхания всего живущего, как солнце и луну, как два некие ока светлые со множеством разнообразных звезд установил на тверди небесной, как извел из земли всякое древо плодовое, всякую траву и цвет, как повелел из земли явиться всем зверям, а из моря всем рыбам и птицам, как собственными руками сотворил праотца нашего Адама и поместил его в раю сладости, как определил восходить и заходить солнцу, — от чего у нас день и ночь, коими измеряется течение жизни нашей, — особенно от созерцания того, каково величие Его, и какова бездна премудрости Его! Его единого да боимся и пред Ним единым да трепещем. Но и возлюбим Его за то, что ради нас соделался Он человеком и во всем уподобился нам кроме греха, за нас предан был и отведен в судилище, за нас потерпел заушение, оплевание, осмеяние, бичевание, наконец распятие и смерть. Все сие потерпел Он, как человек, но и воскрес, как Бог, победив душегубца диавола и спасши свое любимое создание.

3) Кто после сего, помышляя, что Бог был поругаем, не примет всякое поругание не только без смущения, но и с радостью? Кто, поминая, как поносим и оклеветаем был Господь, не стерпит охотно всякое злословие? Кто, видя Господа, ударяемым в ланиту, не пожелает и сам с радостью потерпеть тоже и приняв удар в правую ланиту, не обратит для удара и левой? Кто, мысленно представляя Бога распинаемым, копьем прободаемым, желчи и отца вкушающим, не будет держать себя готовым на всякую смерть? — Ей, чада мои! Ей, молю вас, распнем себя миру и страстям, и если нужда будет надлежать, предадим себя и на биение, а если не то, перенесем кротко хоть раны, словами причиняемые прободения от нареканий и напраслин, и кровоизлияние от отсечения своих волей; и будем подобно Христу пострадавшими по человеколюбию Его. Возбудитесь все к неленостному исполнению послужений своих; окрылитесь к молитвам, воспламеняясь в них огнем Духа, с излиянием слез, и со стенаниями смирения.

Слово 193

1) Помня, чем кончится жизнь наша, будем ревновать об угождении Богу, подражая отцам нашим.

2) Хоть на деле сие мало в ком видно; но мы общим советом, при взаимном содействии, не отстанем от них, хоть не в полной мере.

3) К чему, если хотите, нет непреодолимых препятствий, потому что зависит от нашего произволения.

1) Познаем чада, что есть жизнь наша, кому служим во плоти сей, и к чему приводит таинство разрешения нашего с телом. Содержа сие в уме, тщаливы будем в исполнении заповедей Божиих, и в содевании спасения своего неутомимы. Явим себя в роде сем беспечном ревнителями Богоугодной жизни, как в древние времена отцы наши, кои цвели здесь, как крин сельный, и как рай Богонасажденный, орошаемы будучи водами Духа, приносили плоды всяких добродетелей и друзьями Господними именоваться сподобились. Они угодили Богу, и чистыми пребывая в жизни и высокими питаясь созерцаниями, стяжали небо, и мудро пользуясь пришельствием своим на земле, с Ангелами составили единый хор и с Богом соводворились.

2) Кто ныне так шествует? Кто восходит на гору Господню, как написано? (Пс. 23:3). Кто, взяв криле, яко голубине, летит Духом и почивает на горе совершенства? (Пс. 54:7). Кто таков, что возсиявает во днех его правда? (Пс. 71:7). — Но мы, общим советом и общим взаимным увещанием, восприимем труд и не отстанем от них.

Не допустим, чтоб и нас называли родом строптивым и преогорчевающим (Пс. 77:8), родом, который не управил сердце свое; но напротив родом правых благословенным (Пс. 101:2). Покажем в себе достойные воздаяния добродетели, пойдем святым путем отцов наших, по ступеням их будем шагать, стадии их течения измеривать и житие их исслеживать, делам их соревновать и образу действования их подражать, хотя мало некако и малоподобно, на столько однако ж, сколько достаточно ученику являть опыты подражания учителю своему. Они живописцы Богоподобного образа, художники добродетелей, мы же хотя тень их отобразим; они странники, станем странниками и мы; отечество их небо, — да будет и нашим отечеством вышний Иерусалим; стяжания их — заповеди Господни, то же взыщем и мы; не связаны они были любовью к плоти и крови (родственною), не услаждались сластями века сего, того же пожелаем и мы. Они постарались и стали таковыми, употребим труд, и мы сделаемся такими же; чтобы, как в древние времена о том или другом разглашалось всюду, по причине дивной их жизни и до нас дошло, возбуждая нас на то же, так и наше имя стало известно последующим родам для порождения благого соревнования. А этого что блаженнее и что утешительнее?

3) И если хотите, никакого нет препятствия к тому. Тогдашний Бог и ныне той же есть: и Евангелие не устарело, и заповеди не изменились, и время не переделалось. Промышлявший тогда и ныне печется о всех. Ночь и день, сеятва и жатва не те же ли и ныне? — Сей Бог наш неизменный и непреложный, всегда такожде сый, как от начала, так и ныне хранит создание Свое, теми же лучами любви осиявая всех людей и не хотя смерти грешника во веки. — Не одинаковость же и изменчивость имеют причиною наше произволение; т. е. от нас зависит, — и это как в добрую сторону, так и не в добрую. Потому что препятствует и нам, ревностью к подражанию отцам возревновав, восприять их подвиги и просиять их жизнью? Можно и нам, общежительно живущим, возблистать сим образом, если вместе с другими и мы явим жизнь нашу одинаковою с жизнью отцов. И будет сие, если паче всего понудим себя всяким хранением блюсти свои сердца от малейшего уклонения от заповедей Господних.

Слово 194

1) Вы как сад добрый, произращаете разные плоды добродетелей: смотрите же, не дайте себе завянуть.

2) Теперь дни святые (пост), и все способствует к оживлению вашему духовному, и воздержание и службы, и чтения, и соревнования.

3) Пользуйтесь всем; паче же мирны будьте.

1) Для доброй земли весьма полезно благовременное орошение дождем, способствуя ей принести обильные плоды, потребные для питания живых тварей. Когда бы и наши недельные поучения из смиренных уст моих исходящие, также были полезны для умножения и возращения хранящих честные души ваши добродетелей, как там дождь для произращения питательных плодов. Вы и в самом деле кажетесь мне похожими на рай, исполненный разнообразными произрастениями: один услаждает меня смирением и послушанием, другой питает меня прилежанием к делам своим; тот облагоухавает благоговейным нравом, этот восхищает высокими добродетелями, как кипарис, горе в высоту поднимая ветви свои; словом, каждый из вас отличается какою–либо добродетелью, производя и соответственные ей дела. Смотрите же, чада, никто не оставайся ничего не произращающим, не давай себе заглохнуть от жжения похоти, не будь бесплодным от гордости съедающей всякий плод. Возревнуем и друг друга согревая, единодушно устроим себе столп от земли до неба, или стяжем небодосягающую добродетель.

2) Теперь дни святые, — и вы освящаетесь; пост и малоястие, — и вы очищаетесь и в душах и телесах; псалмопения стройные и чтения, — и вы бываете лирою благозвучною, ударяемою Духом; собираетесь скоро на службы, — и хор Ангельский составляете; любовью объемлетесь, вон извергая зависть, и единым желанием движетесь всем совокупно записанными быть на небесах; не воюя друг с другом и искренно мирствуя между собою, вы подражаете единомыслию бесплотных; об одном у вас забота, и в одном боретесь с другими, чтоб наилучше исполнить повеленное, — и есте потому сыны послушания; не стяжанием вещественного добра богатитесь, все имея и ничего не имея, как владыки мира и царствия небесного наследники.

3) Главное же то, что делом являете верность Пророческого приговора: се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе? Почему я называю вас и миром благовонным, сходящим на браду Аароню, и росою Аермонскою, сходящею на горы Сионския (Пс. 132:1,2,3). Видите, какими именами украшаетесь, и какими похвалами увенчиваетесь. Смотрите же, покажите, что не чужие имена носите, и жительствуете не недостойно похвал. И ныне получаете это от меня на словах, а тогда, — в будущем веке, — получите делом праведное воздаяние от праведного Судии и всещедрого Воздаятеля.

Слово 195

1) Именоваться вам должно по имени духовных отцов наших, и жить в едином духе иноческом по установленным правилам.

2) Помните обеты при постриге; и будьте таковы и внешне и внутренне: и это единое да будет отличием вашим от мирян.

3) За сие Бог упокоит вас в Своих селениях дивных.

1) Оставив родителей, братьев, родных и весь мир, пришли вы сюда, и соделались мне духовно чадами, преображая себя по Богоугодной жизни. Почему не следует уже назваться вам по имени того–то и того–то, родившего вас телесно, но по имени духовных отцов и праотцов наших, показывая тем, что вы совсем отделились от естества и иное приняли рождение — духовное, — по произволению. Потому здесь никто своей воли по своему мудрованию не имеет, но обще все мы едино мудрствуем, все единодушно к Богу устремляясь. И исполняется ныне и в нас повествуемое в Деяниях, что народу веровавшу бе сердце и душа едина: и ни един же что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща (Деян. 4:32). Понятно для вас, что слышите? — Испытайте же себя, тверды ли вы и непоступны (1 Кор. 15:58). Говорю это затем, чтоб внушить, что вам и мысли не следует допускать об отступлении в чем–либо от порядков иноческих: это вражеское нашептывание. Напомню вам и еще одно: аще и подвизается кто, не венчается, аще незаконно подвизатися будет (2 Тим. 2:5). И монах не достигнет совершенства и венца не получит, если будет поднимать подвиги не по установленным правилам.

2) Вы знаете и слышали часто, как оглашается братия, приемлющие схиму. Смысл всего таков, что тут обет дается и завет полагается между Богом и человеком — алкать, жаждать, наготствовать, терпеть напраслины, поношения и оскорбления, а если потребуется, то и кровь пролить за Христа. Потому не чуждитесь, когда придется потерпеть что подобное, потому что подвергаетесь лишь тому, что терпеть обет дали. Разве детская шутка было то, что тогда говорилось? Да не будет. То священные слова, коим Бог свидетель и избранные Его Ангелы. Напротив, встречая то, радоваться должны мы, что представился случай исполнить частичку обещанного. Как для внешних красны похвалы, удовольствия и довольство: так для нас желательно и радостно противное тому. Это и схима нам показывает. Они о мирском радуются, а мы о Божеском; они о плотском, а мы о духовном; они о наслаждениях, а мы о воздержании. Что разделяет и отличает нас от них? Ужели вы думаете, что черная ряса и длинная борода делают монахом? — Никак. — Но вот кто есть настоящий монах, — тот, у кого со внешним видом согласуется внутреннее настроение и расположение, так что может говорить: я есмь именно это, и не изменяюсь. Ей, ей, прошу вас, так мудрствуйте, — и восприимите воздержание, безмолвие, стихословие, взаимно друг друга почитание, исповедание, трудолюбие и всякое другое похвальное качество. Таковые черты умножим в себе, — и будет, что принесем добрые плоды.

3) Всякий соревнуй брату в добром и подражай ему без зависти. И — живу Аз, говорит Господь, — что прославляющих Меня прославлю, — уготовлю им место упокоения, страну живых, место селения дивна (Пс. 41:5). Буди вам услышать сие и увидеть свет мира, — и узреть Солнце правды, и насладиться неизреченною радостью Его: ибо Он весь есть сладость и желание. — Помолимся же молитвою, и ревность к ревности приложим, да достигнем дня оного светлого на радость. Блаженная душа, стяжавшая Господа добрым житием своим и благоволительного благодетеля в Нем возымевшая, ибо Он примет и ее в вечные обители.

Слово 196

1) Поучения говорят о главнейшем деле, — спасении души; потому слушать их должно со всем вниманием и желанием.

2) Иначе внушения их не подействуют на душу; а если и подействуют, то на короткое время; потом совсем улетучиваются.

3) Будем же и слушать и хранить, и исполнять; и пожнем благие плоды и здесь и паче в будущем веке.

1) Слово Божие проповедуемое, если войдет в душу трезвенствующую и бодренно заботящуюся о спасении, тотчас согревает ее и возбуждает к большему и совершеннейшему тщанию об исполнении заповедей; если же войдет в душу, как у меня, спящую, беспечно в зле пребывающую, то останется бесплодным, бездейственно в воздухе разливающимся. Почему, прошу вас, не смотрите на меня ничтожного, но на досточестность поучения церковного, потому что оно предлагает общеполезные напоминания, не о чем–либо малом, но о главнейшем деле, — деле нашего спасения: Как спастись нам? Как идти путем Божиим? Как избежать сетей вражьих? Как очистить себя от страстей? Как преуспеть в добродетелях, чтобы чрез то востещи на верх совершенства? Какие и сколькие добрые дела должно сделать, чтобы улучить Царствие небесное? — Такие содержа предметы, поучение наше должно быть желательно для вас и чтимо вами.

2) К тому же, и так относясь к нему, едва возможете вы как–нибудь найти в таких беседах наших искомую пользу и получить ее. Ибо есть супостат, противодействующий нам во всем и отвлекающий нас от должного, если не к добру прислушиваемся к его худым внушениям. От сего бывает, что, поползновенное на недолжное, естество наше не сохраняет поучений в одинаковом к ним расположении или дорожении ими. Но выслушав какое–либо назидательное сказание, или размышление об исходе отсюда вратами смерти в другую жизнь, или о предстании на суд, или о выслушании окончательного решения участи на вечные веки, как воздаянии за всю жизнь, тотчас приходит в сокрушение, воздыхает, плачет и стенает, а потом, лишь пройдет немного времени, как опять все забыто, и оно вместо сокрушения является ожестелым, вместо пролития слез предается смеху, вместо стенания рассеивается, вращая лицом и очами туда и сюда. И остается только взывать с Апостолом: окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим. 7:24).

3) О, не так, братия мои, не так. Но и слушать будем, и сокрушаться, и устремляться на лучшее, и огнь к огню прилагая, воспламенять души свои любовью к Богу и друг к другу, взаимно друг друга возбуждая и поощряя к послушанию, смирению, трудолюбию, и ко всякому другому доброму деланию Ангельского нашего жительства. Теперь мы только сеем и вследствие того трудимся, утомляемся и плачем; но спустя немного станем радоваться, потому что с радостью пожнем посеянное со слезами и сцарствовати начнем Владыке всяческих и Богу, если только усердно спостраждем в нашем самоотверженном послушничестве. — Почему я не престану взывать к вам, будем подвизаться, пока есть время, потрудимся еще немного, потерпим елико–елико, пока прейдет эта сну подобная жизнь. И я дерзаю уверить вас именем Бога, что вы увенчаны будете, вступите в хоры небожителей и там начнете веселиться и радоваться в бесконечные веки.

Слово 197

1) Во время войны воины покоя не имеют, воюя; и успокаиваются, когда уже домой воротятся. И у нас война духовная, война на всю жизнь: покой от нее в другой жизни.

2) Будем же воевать бодренно, ни в чем не уступая врагу, и не боясь его призрачных страхований.

1) Для воюющих во все время, как ведется война, никакого почти не бывает отдыха, кроме схваток с врагами больших и малых: они то орудия приготовляют к делу, то сторожевые посты отбывают, то на разведки отправляются, а между тем мало спят, мало едят, всегда наготове, всегда под страхом внезапного нападения. Когда же, по окончании войны, воротятся во свояси, тогда только настанет для них время покоя, мира и радости, тогда и награды им за воинские доблести и дары царские раздаются.

Тоже самое и у нас видеть можно: ибо разве мы не состоим в постоянной войне, и не держим воинских порядков? — Ей, говорю вам, и еще паче, чем те; ибо у нас все особенное: и оружия особенные, — не плотская, но сильна Богом, на разорение твердем (2 Кор. 10:4); и враг особый, — падший дух — диавол, коего воинство составляют все отпадшие вместе с ним и чрез него, и с неба низверженные силы. Итак, не время покоя и беззаботной беспечности настоящее время наше, но время борьбы. Надлежит потому нам оградить себя всеоружием мысленным, и, восприяв меч духовный, вести бой. Когда потом пройдет определенное время борения, более или менее успешного, тогда подвигоположник наш и Бог полагает конец брани и воззывает нас из здешнего странствия и пришельствия в истинное наше местопребывание и отечество. О сем Закон, о сем Пророки, Апостолы и Учители пишут и сие описывают.

2) Известно вам теперь, братие, поприще, известна и брань. Будем же стоять мужественно и воевать доблестно. У нас со всеми неправостями — своими же — война: война с унынием, война с чревойгодием, война с многоспанием, война с похотью нечистою, война с празднословием, легкомыслием, смехом, продерзостью и со всякою другою нечистою страстью. Кто стоит не уступая, борется и противовоюет — отражением, непрестанною молитвою и откровением, — и, наконец, преодолевает врага и побеждает, — тот, как борец Господень, удостоится неувядаемого венца славы в Царствии Небесном. Прошу же вас, братие, своинники духовные, не дадим хребта, не дадимся в обман, не будем знать утомления, низлагая сопротивных, не убоимся его бессильных пугалищ и страшилищ.

Великое нечто и ужасное представляет он иногда готовящимся сделать, но для внемлющих это — воздушные призраки и тени. Не таковым ли оказался восставший некогда против Антония великого, иногда как змий пресмыкающийся, иногда как лев или волк, или другое какое опасное животное? Оказался он пред сим мужественным юношею тьмою и прелестью, и отброшен молитвами его далеко. Когда по тому и против нас напустит враг что подобное, воздвигнет горы помыслов и стремпины страстей представить, не следует бояться; но осеним себя знамением животворящего креста в мирном устроении, и он отбежит. В настоящее время, братие, терпения потреба, как сказано, будем же терпеть и подвизаться. Всякий из вас, смотри, как и куда направлять шаги: если делает что он по моей смиренной заповеди, или по уставу общежительному и притом с отсечением своей воли, благо ему; он вкушая не вкушает, пия не пьет, спя не спит, в мире сущи, выше мира ест, и в городе, как в пустыне, пребывает. Но об этом довольно.

Слово 198

1) Мы на ристалищном состязании: надо усиливаться; иначе ничего не получим.

2) Не надо дремать: видите, один за другим отходят; спешите заготовить нужное для той жизни.

3) Великого дела ищите: быть в общении с Богом; и найдете. Как? Верностью обетам.

4) В пустыни это было легко: теперь вы перешли в город, и вам предлежит испытание. Не посрамитесь же.

5) Се сказываю вам, как вы должны держаться.

1) Зная, что нам предлежит купля, цены не имеющая, — наследие царствия небесного и жизни нескончаемой, не будем нерадеть, не будем предаваться сну лености, пока живы будем в веке сем. Ристалище открыто; стадии очищены и размерены; награды разложены, и оценщики на местах. — Выступайте, борцы для состязания. — Тщаливый, рвения исполненный, берет верх и венчается. А ленивый не только лишается венцов, но и душу свою бесценную губит и, отходя из сей жизни ни с чем, отсылается в муку вечную.

2) Не видите разве и не замечаете, как каждодневно то один, то другой вземлются отсюда и, послужив в жизни сей, отходят к Владыке своему: — и стар и млад, — и царь и раб, — И Архиерей и иерей, — и настоятель и послушник? Кто искал здесь, обретает там; кто предпослал отселе сокровища, встречает их там; кто отрекся от всего здешнего, получает с избытком тамошнее. — Вам дана благодать убежать от мира и уединиться с Богом.

3) Вам предлежит близость к Богу и искреннейшее Ему служение в радости и веселье. Дело же ваше и ваш подвиг — пребыть верными обету своему. Почему, в каком состоите вы чине и какую проходите добродетель, в тех и пребывайте, не сдаваясь паче и паче, и души свои в храмы претворяя Владыке и всецарю Богу.

4) Что Бог приемлет вас в вашем благонастроении, заключаю из того, что вы такими же пребываете и переселившись из мест безмолвнейших (между горами) в шумные и многолюдные (в Царьград), из пустыни в город. И в самом деле, добродетель как жертву Богу приносящий, везде почитается, как злато, — и слава от него и ради его восходит к Богу. Взошла она и отселе. — Некоторые, — доброжелательно или недоброжелательно, — тоже самое говорили: а вот увидим, сохранятся ли они в своем настроении? — Но я надеюсь, что вы сохранитесь и удержитесь в нем, — и, среди города находясь, будете вести себя, как в пустыни, и среди городского шума хранить мир и безмятежие в душах ваших. И тут то вам настоящее испытание; и вы воистину будете достойны удивления, если выдержите. Говорит негде св. Богослов: что дивного, что зима морозит и солнце светит? Они делают это непроизвольно. Так и в нас, не велика похвала безмолвствовать в пустыне, и в уединении блюсти безмятежие. Но другое дело в городе жить, как в уединении и, среди шумной толпы, быть как в пустыне. Благодарение Богу, по молитвам отца моего и отца вашего, сохраняющему вас не поврежденными и твердо пребывающими в своем чине.

5) Ваша слава и похвала в вас самих. — Поелику это так есть, то постарайтесь, выходя по делам обители, исполнять их в благоговейном настроении, являя богобоязненность и в походке, и в держании себя, и во взоре, ив обхождении, и в разговоре, и во всем. Ей, чада мои, ей, прошу вас. Не допустите, чтоб о вас сказали что неодобрительное. Много очей смотрят на нас, много уст говорят о нас и против нас. «Да не рекут же, где есть Бог их? (Пс. 78:10)? Где добродетель их? И кто руководит их? — Как они бесстыдно держат себя, вращаясь туда и сюда очами и разливаясь смехом, будто блудница какая?» смотрите, не причините беды всему братству, побойтесь Бога бессмертного! Но всякое слово говорите так, как бы оно самим Господом слышимо было, и всякое дело делайте так, как бы совершали его пред очами Его, на вас смотрящего. Таким образом и состояние ваше будет достаточно; и сами вы, как светила, будете среди царствующего града.

Слово 199

В изречениях указываются добродетели и подвиги иноческие с внушением преуспевать в них.

Великое для монаха оружие — воздержание: оно есть дверь ко всякой другой добродетели. Но послушание стяжавший есть подражатель Христов; смиренномудрый — Ангелоподобен; открывающий все свое духовному отцу чист, как солнце. Почему никто не скрытничай, чтоб не сделаться неисцелимым.

Ищите полезного и такого, что располагало бы вас к смирению. Противного же сему ничего не допускайте.

Знаете, где мы и куда немного спустя переселимся, и чем будем по разлучении с телом. Потому будем внимать и трезвенствовать; ум наш всегда к Богу да отходит и созерцает там блага вечные и блаженное наслаждение ими удостоенных того, равно как горькость участи попавших в ад, где страшные и безмерные муки.

Жив Господь и благословен Бог, — что мы не раскаемся, приняв святую схиму сию, оплевав все мирское и, как мечем, все отсекши плотское; ибо если пребудем в добром подвиге нашем, то будем торжествовать и веселиться вечные веки. Подвиг сей — пост, бдение, мужественная готовность на все, что требуется аскетической жизнью; прибавлю к сему — благодушное терпение всех прискорбностей и напраслин, — поношения, заушения, изгнания и предания любве ради Божией.

Подвизайтесь все, большие и малые, новые и старые, все теките добре, все всегда с готовностью спешите на бдения, на послушания и работы. Да изгнаны будут от вас леность, гнев, задорность, зависть, противоречие, подозрительность и все другие страсти. Преуспевайте же паче во взаимной друг к другу любви, духом горяще, Господеви работающе: упованием радующеся, скорби терпяще, в молитве пребывающе (Рим. 12:11,12).

Слово 200

1) Ублажив братий за строгую иноческую жизнь и указав в этом черты мученичества, убеждает продолжать так, обнадеживая, что в будущем станут вместе с мучениками.

2) Уверяя, что в будущем все, что лишаем мы себя здесь произвольно, получим в совершеннейшем виде, убеждает радоваться всем лишениям, и крепко держаться пути своего.

3) Помянув о смертности, приглашает готовиться к смерти; и просит молиться об умершем брате, не очистившем совести своей от любоимания (так как в келлии его нашли два сребренника), — назначив поклоны.

1) Благодарю вас, чада, что, по теплейшей любви к Богу, день от дня преуспеваете вы в угождении Господу, непрестанно благоговеинствуя, благожелательствуя, подвизаясь, воздерживаясь, довольствуясь тем, что дается, хлебом в меру и малостью вина, между тем не отставая от других по подъятии труда по работе, в неоставлении правила, в скорейшем пробуждении и приходе в собрание, в терпеливом стоянии до конца службы, — являя кротость, незлобие, безропотность: ибо ропщет ли кто, грех ему есть. Таковы подвиги проводящих послушническую жизнь в отсечении своей воли: в их мученичестве, вместо огня, котлов с смолою, стрел, когтей, мечей и крестов служат выше названные подвиги и еще следующие: поношения, бесчестие, сухоядение, измождение плоти чрез воздержание, нуждение себя, терпение скудости во всем, в одежде, в обуви, в крове и во всем прочем, потребном для жизни. Поелику венцы нам предлежат за претерпение прискорбностей и страданий, то будем мужественно проходить наш мученический подвиг о имени Господа нашего Иисуса Христа, чтобы там обрестись в одном чине со святыми мучениками, где вместо здешних скорбей, лишений и стенаний воздано будет нам: вечною жизнью, радостью неизглаголанною и весельем неописанным.

2) Нет у нас здесь града, по причине нашего отречения и от родины, но там мы будем гражданами вышнего Иерусалима; называть кого–либо отцом по плоти не следует нам, но за то в веке оном обретем Отца в Боге; безнаследны мы на земле, но там дастся нам наследие со Христом; в утешениях плоти пищею, питием и всеми другими чувственными удовольствиями мы отказываем себе, но вам известно, что там будете наслаждаться тем, чего око не видало, о чем ухо не слыхало и что на сердце человеку не восходило. Почему радуйтесь и, взирая на сие, не падайте духом, не разленивайтесь, не бойтесь ни настоящих, ни будущих трудностей, будь они еще тяжелее. — Но что я говорю? Хоть огонь, хоть меч, хоть смерть, все это ни во что вменяя, держитесь крепко пути своего.

3) По успению братий наших видите, что и к смерти каждый час приближаемся мы: вчера один отошел, другой за несколько дней прежде, — при дверях уже и еще кто–нибудь есть; а после него кто? — Может быть, я, да скажет всяк, — и начинай готовиться. — Поведать вам хочу и печаль души моей о брате Василии скончавшемся, что он отошел, не очистив совести своей, так как у него нашли два сребренника. Увы! какое ослепление! На чем удержал его диавол? Два сребренника почел ценными более царствия небесного. Не раз говорил я ему, что овол ли, или иглу, или писало, или другое что возьмет кто и припрячет у себя, этим одним наполняет он все место греха. Вы конечно видели это и сами у св. Кассиана, который говорит, что, по св. Марку, один грех наполняет место одиннадцати (измеряя полноту грешности двенадцатью). Почитая нечто своим и имея то, он душу и сердце свое туда вложил: ибо где сокровище, там и душа. Где же отречение? — Помолимся убо о нем, и одну неделю будем каждодневно класть за него по три поклона и творить тридцать молитв, да простит ему Господь прегрешение его.

Слово 201

Изобразив братий совершенными во всех иноческих подвигах, прибавляет: будем на всегда таковы, делая каждый свое дело в свое ему время.

Призрением да призрит Бог на насаждение ваше и Сам Он, насадивший сей истинный виноградник ваш, да напояет вас водами Духа Святаго, и да возвращает в меру совершенства до всякого истинного плодоносия. Меня же выше дело сие, выше немощи моей покушение на то. И кто есмь аз, Господи, прилично мне взывать, и что дом Отца моего, что Ты так возвысил меня, скверного и нечистого, недостойного быть и в ряду овец? — Но Он приемлет меня и долготерпит на мне ища и ожидая обращения моего и исправления. Ибо кто станет пред Ним и умилостивит Его о грехе? Кто упасет стадо Его в крепости? Кто так близок к Богу, чтоб приводить к Нему и других? — Я далек от этого, в мере расстояния неба от земли. — Но радуюсь, что вы право течете, и по заповедям Божиим шествуете, и, друг другу подражая в добром, все вкупе возвышаетесь в совершенстве. Во истину в вас пребывает Бог, благословляемый и служимый вами, и Дух Святый почивает га собрании вашем. Хоростояние ваше — хорование Ангельское, псалмопение — пение бесплотных, и все поведение ваше — поведение воистину небесное, в коем нет и тени плоти и крови, ни желания самовольного, ни попечения погибающего, ни заботы суетной, ни утешения отверженного и ничего прельщающего, и никого прельщаемого; но все полно тишина и мира, одно у вас желание, одна воля, одна душа и сердце, одно течение, одно стремление — Бога достигнуть, одна жизнь, во истину вы — Богозванное братство, Ангелоподобное, которое во плоти суще, выше плоти есть и в мире суще, вне мира есть, по бесстрастию. Вы достигли в добрые меры и, шествуя царским средним путем, избегаете стремнин, кои по ту и другую сторону. Богоприятны ваши подвиги и ваше воздержание, ваш сон и бодрствование, молчание и говорение, труд и отдых, молитвы и моления. Если когда несколько поумереннее и поснисходительнее к немощи своей действуем, но скоро опять беремся за строгость; если настоящий час немного расстроит нас, то следующий опять все поправит: настает утреня, потом литургия, чтение жития святого, поучение, и опять приходит в свой чин, кто несколько отстранился от него. И друг другу мы в помощь, друг другу — ограда; и диаволу нет места среди нас, при помощи Божией и молитвах отца нашего. Приидите же, емлемся каждый за свое служение; никто не твори дела Господня с небрежением, страшась кары, изреченной на пренебрегателя и ропотника. Все действуйте, наблюдая свое для каждого дела время. Когда время труда, трудитесь, а когда время отдыха, отдыхайте; когда время спания, спите; когда время молитвы, молитесь чисто, плачьте, проливайте слезы, ибо на плач призваны мы; когда же время подкрепиться пищею, вкушайте с благодарностью предлагаемое; когда время говорения, говорите разумно: ибо есть свое время каждой вещи, по слову Божию. Так проводящий дни свои, шествует, добре шагая. В таковых делах и расположениях да утверждает, да укрепляет и да держит вас Господь Бог наш, во славу имени Своего Святаго.

Слово 202

1) Отсечением своей воли в жертву себя приносите Богу: будьте всегда таковы и во всем, и милость Божия выну будет с вами.

2) Только делайте все чисто, смиренно и благообразно.

3) Богатитесь добродетелями каждый по дару своему: ибо не всем все дается, но плодов от всего у нас причащаются все, потому что мы все — одно тело.

1) Желаю вам улучить чаемые блага, и быть благоплодною и благоприятною Богу жертвою чрез послушание ваше: ибо вы, чрез отсечение воли своей, всегда закалаете себя в жертву и приносите ее на духовном жертвеннике в воню благоухания Владыке Богу. Почему божескою ревную ревностью, да будет непорочное ваше приношение и служение неотметно и не лишено благостынного благоволения Божия. — Будет же сие, если пребудете ревностны, терпеливы и постоянны в молитве, смирении, сокрушении, богомыслии, воздержании, в борьбе с сопротивными и преодолении их. — Молю убо вас, будьте таковы и терпите, теките и проходите стезями добродетелей, боритесь и побеждайте, — и получите венцы небесные.

2) Не вотще течете и не всуе трудитесь, но смотрите, не поткнитесь, и малыми какими попущениями нерадения и небольшими поскользновениями не низриньте с высоты упование ваше, и в конец не разорите духовного дома добродетелей ваших. Потому, как чистые все чисто делайте для чистого Господа; все смиренно приносите, гордым противящемуся, Господу; все невинное и непорочное посвящайте жениху Христу. Слово ваше да бывает всегда во благодати, солею растворено, ведети, как подобает вам единому комуждо отвещевати (Кол. 4:6); нрав ваш да будет благостынею украшен, да даст благодать приближающимся; движение ваше, поступь и беседа да будут, как Богом управляемые, назидательные для видящих. Желаю, чтоб все вы были, не как я, ибо я нечист и неразумен, но как святые отцы наши, как Акакий, как Досифей, как Авва Кир, как Антиох, как Петроний, а потом, как Евфимий и Савва, — приложу уже, — и как Антоний великий.

3) Итак, богатитесь добродетелями, наполняйте сокровищницу свою слезами, сокрушениями, долготерпениями, трудами, скорбями, по данной вам благодати: ибо один одно, другой другое имеет естественно и богодаровано. И если ты в одном превосходя, в другом уступаешь ближнему, не печалься и не завидуй: коемуждо бо якоже Бог разделил есть меру веры, так и есть. Впрочем никто не лишается ничего: ибо все вы едино есте многочисленное тело, и добродетели ваши взаимно переходят от одного к другому и обратно, по безмерной благости Бога, Который каждого из нас мыслит как всех, и всех, как одного.

Слово 203

1) Хвалю вас, что все оставльше, охотно течете тесным путем.

2) Радуйтесь сему; ибо воздаяние велико.

3) Ведая сие, мужайтесь все смиренно претерпевать, что прилучается терпеть, по порядкам жизни нашей.

1) Хвалю вас пред Богом и людьми за вашу верность правилам отцов наших. Силою Божиею и содействием молитв отца нашего, вы возмогли восприять наилучшую жизнь, и собравшись во едино, отчужденную от всех и всего проводите жизнь, отторгшись от плоти и крови и свыше от Бога родившись. — Так, еще живи суще, умерли вы произволением, и еще во плоти пребывая, к тому стремитесь, что выше плоти. Любовь к родителям не удержала вас и не держит, дом и родина не занимают более вас, и исполняется на вас слово Апостола: наше житие на небесех есть (Фил. 3:20). Также опять, — вы скорби терпите, злостраждете день и ночь, поститесь, бдения совершаете, чистыми себя блюдете, плоть истощаете, боретесь с отсечением своих желаний. Это и есть тесный путь, вводящий в живот, по которому немногие ходят, между тем как по пути широкому и пространному, ведущему в пагубу, очень многие текут.

2) Радуйтесь же, радуйтесь и веселитесь, что великая сокровиществуется вам награда на небесах. Потому, если терпеливо пребыв до конца в послушании, улучите вы свет неизреченный, что сего вожделеннее? Если сподобитесь быть сожителями Ангелов, что сего блаженнее? Если соделаетесь обитателями рая, где нетление и всякое обилие вечных благ, где вода, текущая в живот нескончаемый, что сего дивнее и чудеснее? Если со всеми праведными явитесь сияющими, как солнце, сонаследниками Христа, что сего великолепнее? Если, при собрании всей твари пред страшным престолом Христа Бога нашего, когда Он явно приидет во славе, с бесчисленными воинствами Ангелов, и когда одни услышат: приидите благословеннии, а другие: отыдите проклятые, вы окажетесь в числе первых, — что может сравниться с тогдашнею вашею радостью и изумленным восторгом?

3) Сего ради взываю к вам: будем доблестно переносить все настоящие прискорбности; будем мужественно противостоять брани плотской, и угашать огнь похоти, когда он возгорается в членах наших; будем терпеливо нести труды бдения, поста, послушания и работ ручных; будем охотно отсекать воли свои, и смиренно переносить оскорбления братий; будем благоговейно выстаивать в церковных собраниях псалмопения и молитвы; будем терпеть нищенскую одежду и обувь; не будем любить славы человеческой; будем погашать гнев, прогонять уныние и леность, умерять порывы души, закрывать многоречивые уста, приучая их говорить только нужное и полезное, — и все прочее делать, как подобает делать пред лицом Бога всевидящего. — Над всем же сим да дарует нам Господь Бог наш, сильные и державный, и дивный во святых Своих, по молитвам отца нашего, единую душу и единое сердце, единым Духом сохраняя нас непреткновенными пред Ним.

Слово 204

1) Удаляйтесь от всего, что может раздражать нечистую похоть, и терпите все неприятное: за что воздаяние велико.

2) Сколько миряне терпят, служа суете? Мы же Богу служим царствия ради: как же нам не терпеть всего, случающегося с нами на пути сем.

1) Хотел бы я каждого из вас лично видеть, и по возможности с каждым побеседовать, болезнуя о спасении вашем. Но как гонение настоящее не дозволяет делать это, то письменно прошу всех вас, — и вместе еще находящихся, и особенно рассеянных, — внимать себе тщательнее, ничего не дозволяя себе кроме повеленного, особенно продерзости во взаимных отношениях; не размножайте слов с детьми, и тем паче с женщинами; если же нужда будет видеть их, или говорить с ними, делайте это со всевозможною осторожностью: горе ум, очи долу. Ибо Писание говорит: Девы не назирай. К спевающей не примешайся (Сир. 9:5,4). Но как сознающие Бога присущим и назирающим всякое ваше движение и действие, — и телесное и душевное, — так держите себя и ведите, в какое место ни направились бы вы, благодарно перенося и все прискорбности по случаю гонения, в чаянии отложенного вам за терпение воздаяния. Ибо не обидлив Бог, забыти дела вашего и труда любве, юже показасте во имя Его (Евр. 6:10), с первого дня отречения вашего, когда оставили вы мир и все мирское: родителей, детей и братьев, род и отечество, и самое тело предали на несение тяготы послушания. — Как велико звание ваше! Как еще большее того готово вам воздаяние!

2) Не видите ли живущих в мире, как они крушатся и бедствуют: одни, сельским хозяйством занимаясь и подлежа народным налогам и требованиям, так что самим им едва остается что на содержание; другие, в военную службу поступая сухопутную или морскую, где нападают и подвергаются нападениям, поражают и поражаемы бывают. Мы же, свободны будучи от всего этого, сподобляемся служить Единому Богу живому и истинному. Не достаточно ли для нас этого к утешению, благодарению и радованию нашему? — Ибо, если будем жить внимательно, все делая благообразно и по чину, воздерживаясь от плотских пожеланий, кои воюют на душу, тотчас отражая приражения их и блюдя чистоту души, то несомненно сподобимся вечных благ.

Слово 205

Мясопуст надо не невоздержанию предаваться, а углубляться в чтенное Евангелия, и соответственное тому полагать намерение жить святее, да наследуем царствие небесное.

Общий у верующих закон, в нынешний день (Мясопуст) людям житейским заговляться на мясо. Видим же мы что? Видим, что они ныне предаются неудержимому мясоястию и винопитию, а при этом и разным игрищам и забавам, о коих не леть есть и глаголати. Надлежало бы вкушать умеренно, что предлагается с благодарением Господу, приготовляясь к предлежащему скоро более строгому воздержанию во всем; а они, повинуясь внушениям диавола, делают совершенно противное тому. — Вам же я скажу, что нам монахам не следует заходить туда даже помышлением, и желать вожделеваемого ими, что не желания достойно, а всякого порицания и отвращения. — Напротив, вдадимся паче вниманием и размышлением в читаемое ныне Евангелие о великом и страшном дне второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа, когда Он, яко Судия праведнейший, овец поставит одесную Себя и козлищ ошуюю; и к сущим одесную возгласит блаженное оное и желанное воззвание: приидите благословении Отца моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира; а к сущим ошуюю изречет горькое оное и поражающее решение: отъидите от Мене проклятии в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелам его (Мф. 25:34,41). О сем, страха, трепета и исступления исполняющем, решении помышляя, надлежит нам и им, припадая со слезами умилостивлять милостивого Бога, прежде, чем придут час испытать слышимое на самом деле. — Почему, между тем как те, так по своему проводят дни сии, мы, пришедши в чувство от слышанных евангельских проповеданий, положим в сердце с большим страхом и трепетом служить Господу нашему, всякое из души изгоняя зло, и всякое вместо того вводя доброе расположение, утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, и все другое доброе и достохвальное, да, достойно Евангелия Христова поживши, наследниками быть удостоимся царствия небесного, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 206

Хоть у нас всегда пост; однако ж всякий да приложит что–либо и еще в наступающий пост. Над всем же все восприимите щит веры и шлем спасения.

Не будем отлагать день от дня исправления своего, как научает нас враг: не веси бо, что породит находящий день (Притч. 3:28). — Се уже при дверех и вожделеннейшие дни св. Четыредесятницы, дар поста вводящие. — Такое количество времени постился Господь наш, сим оружием победив искушавшего Его искусителя. Мы же не так; но все дни жизни нашей проводим в посте: ибо у нас нет роскошных мясных яств, не спешим мы заутра выпить сикера, не ищем, где пиры бывают, не спим на слоновых одрах, не едим еще отдоеваемых молоком козлят, не пьем искрящихся вин, — что велегласный Исаия приписываем мудрствующим земная. Далеко все такое от благочествующих, и тем паче от честного нашего общежительного иночества. У нас и простых блюд немного и ничего при этом не бывает другого, раздражающего до безумия душу: но хлеб, и тот в меру, и некоторые растительные яства, и тех понемногу. Нас потому не устрашит всечестная четыредесятница, так как диета ее почти что одинакова у нас с диетою прочих дней. Впрочем и из нас каждый да прибавляет малое нечто в той или другой из наших постнических добродетелей: в пощении уединение с рукоделием, в послушании — несмущенность, в молчании уступчивость, в псалмопении тихую стройность. Тот с большим усердием пусть займется работою; этот да украшает молчание благовременностью; иной да будет в радость и утешение печальным братиям: ибо велика похвала говорящему, если он смягчает сердечную печаль брата; иной еще пусть умножит поклоны, или услужение, или нужные распоряжения; и вообще никто не будь празден и без дела. Хоть и малое что приложит кто, благоприятно будет то Богу, если делается с усердием, как показали то две лепты вдовицы; возмогайте также в бдении, в песнословии и во всяком благочинии. Над всем же сим восприимите щит веры, чтобы возмочь вам устоять против козней диавола и все лукавого стрелы разжженные угасить, — и шлемом спасения покройте главу, утверждаясь во Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 207

Один одно, другой другое прилагает, по уставу; обще же всем да будет: ничего не делать по своей воле, и внимать себе, чтоб чрез помыслы не дать входа в себя врагу и беспрепятственно преуспевать во всем добром.

Благий Бог наш, дающий нам жизнь, и из года в год ведущий нас путем сей жизни, ввел нас по Своему человеколюбию и в настоящее время поста, в которое каждый из ревностных, как сказано, умножает подвиги свои, по своему произволению: ревнующий о воздержании постится по два и по три дня; ревнующий о бдении, столько и столько проводит времени в бдении; упражняющийся в коленопреклонении, совершает их теперь в большем количестве; иной с другими подвижническими деланиями делает тоже самое; и просто сказать, великую в дни сии можно видеть у всех ревность и усердность к подвигам. Но истинный послушник, всегда действующий по закону послушания, не в какое–либо только время, но всегда имеет одинаковый образ подвижничества. Какой же это? — Тот, чтоб не по своей воле шествовать, но управляему быть в своем действовании начертанием руководителя своего: что есть самый высший из всех ревностно проходимых деланий, и имеет за собою мученическую диадему. Так делают ревнители. Впрочем, кому неизвестно, что на этот пост, по изначальному преданию, уставом определено и для всех изменение яств, прибавление поклонов и увеличение псалмопения. Почему, прошу, примем с радостью дар поста, и не хмурясь, но с лицом веселым будем проходить его, в незлобии, в неосуждении, в безгневии, в безлукавствии, в беззавистности, наипаче же в мире и любви друг к другу, в кротости, в послушности, в приумножении милости и плодов благих. Паче же всего будем держать бодренное внимание к прилогам помыслов, чтоб не отворить дверь страстям и не дать входа диаволу, как учит Писание, говоря: аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави (Еккл. 10:4): ибо враг имеет власть подлагать помыслы, но не имеет власти входить. Оградим же душу свою, как невесту Христову, и сохраним ее не уязвленною стрелянием помыслов; ибо чрез то можем мы соделаться жилищем Духа Святаго, и сподобимся услышать: блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5:8). И вообще, елика суть истина, если честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, и аще кая похвала сия, — говорю Апостольским словом, — и помышляйте и творите: и Бог мира будет с вами (Фил. 4:8,9).

Слово 208

Постнические труды облегчаются навыком, при терпении и постоянстве; наипаче же богомыслием, коего и предметы указуются.

Как всякое начало трудно, таки начало поста, по случаю изменения в пище, и в предметах нашего действования, встречает некое неудобство и затруднение; но терпением и неотступностью в держании его они облегчаются и смягчаются, как и написано: (обучение) в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен наученным тем воздаст правды (Евр. 12:11). Почему и мы, удостоившись пройти одну неделю поста, как уже приобретшие некую опытность в нем, усерднейшими должны быть на продолжение его, ведая, что усердие сие мощными делает и душу и тело, как напротив разленение легкое делает тяжелым и удобное затруднительным. Однако ж и чрез меру напрягаться в подвигах своих не будем, чтоб с успехом в духовном соблюсти и здравие телесное. Ибо какая польза сначала быстро тещи, потом совсем ослабеть и остановиться? Но лучше тещи с расчетом и сдержанностью, имея в виду расстояние до конца течения. Поелику же целодневное напряжение усилия в труде и внимания обыкновенно порождает потребность в некоей льготе; то будем (и между делом, и в конце его) питать душу благим Богомыслием и духовными созерцаниями, помышлениями не о мирском чем и суетном, — смутительном и горьком, — но о небесном, услаждающем и обвеселяющем. Помянух, поется в Псалме, Бога и возвеселихся (Пс. 76:4). К Богу убо ум наш, к небесным созерцаниям, к красотам рая, к вечным обителям, к Ангельским ликостояниям, и нашему туда переселению, — к тому, где ныне души праведных и грешных, — как совершится явление Господа нашего Иисуса Христа, когда, по слову Божию, небеса прейдут, стихии разорятся, земля и яже на ней дела сгорят, — как душа восприимет опять тело свое, — каково будет оное собрание людей от Адама до скончания века, каково будет паче солнца блистающее, превожделенное и страшное лицо Христа Господа, — какой глас Его услышим, — наконец, каково будет окончательное решение, праведных призывающее в царство небесное, а грешных отсылающее на вечные муки. — Вот о чем надлежит нам помышлять и пещись, и в чем вращаться умом, яко вне мира сущим и ничего общего с живущими по плоти не имеющим, — и от сих помышлений приходить в сокрушение и слезы, и просвещаться, научаясь проводить здешнюю жизнь мирно и безмятежно, в надежде сподобиться будущих вечных благ.

Слово 209

1) Прежде всего благодарить Бога надо — за бытие, за всыновление чрез св. крещение, за монашество, за исповедничество пред иконоборцами.

2) И за веру, от которой все, и которая в разных степенях является, но для всех доступна, не смотря на худородие и невежество.

1) Много добродетелей указал нам Бог, содействующих нам в деле спасения; одна из первейших среди их есть благодарение. Апостол Павел говорит: первое убо благодарю Бога моего Иисусом Христом о всех вас, яко вера ваша возвещается во всем мире (Рим. 1:8). И везде является он за все благодарящим Бога. Но как сам благодарил за все, так и всем заповедал: о всем благодарите; и чтоб не подумал кто, что это есть только его собственный добрый совет, присовокупил: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе (1 Сол. 5:18). Говорится и в Лествице, что в молитве всему должно предшествовать благодарение: «прежде всего изобразим, говорит, на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу». Сказав, что за сим должно следовать в молитве, св. Лествичник заключает: «сей образ молитвы одному из братий от Ангела Господня был показан» (Сл. 28, гл. 7). Возблагодарим же Бога, во первых за то, что привел нас из небытия в бытие, создав нас на дела благая, яже прежде уготова, да в них ходим (Еф. 2:10). Возблагодарим Его за то, что Он ввел нас в усыновление чрез Святое Крещение, как говорит Евангелие: Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин. 1:12,13). Возблагодарим и за то, что даровал нам войти в монашескую совершеннейшую жизнь, предуказав ее в слове Своем некоему юноше: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим; и прииди (и) ходи в след Мене, взем крест (Мф. 19:21; Мк. 10:21). Возблагодарим и за то, что ввел нас в предлежащее исповедничество (по случаю иконоборства), не дав нам прельститься и впасть в еретическое заблуждение: ибо мы ведали и исповедали, что единородный Сын Божий, прияв плоть, является описуемым по плоти, и имеет образ, и в образе сем поклонение приемлет. Сколько людей находится вне Евангелия в заблуждении и неверии? Сколько других, в числе Евангелие приемлющих, есть таких, кои заблудились о вере и потерпели крушение, как и иконоборцы, не исповедующие, что Христос описуется по плоти и имеет образ, и что образу Его покланяться следует, — и чрез то сами себя лишают спасительности Его воплощенного домостроительства? — Помышляя о сем, имеем мы, за что сердечно благодарить Господа, в благодарности в сокрушение приходить, в сокрушении слезы источать, в слезах просвещаться, в просвещении преуспевать в деле спасения нашего.

2) Возблагодарим Бога за веру, и за ту меру веры, какую имеем. Ибо вера едина есть сама по себе, но, по мере нашего объятия ее, бывает то велика, то мала. Так Господь говорит Петру: маловере, почто усумнелся? (Мф. 14:31). В другом месте: о жено, велия вера твоя: буди тебе, якоже хощеши (Мф. 15:28). И опять: ни во Израили толики веры обретох (Мф. 8:10). Так вера то великою, то малою является. Но никто не говори: я простец, как мне возможно постигнуть веру? Всеблагий Бог на всех простирает лучи благодарности Своей. — Что говорит Апостол? Видите звание ваше, братие, яко не мнози премудри по плоти, не мнози сильны, не мнози благородны: но буяя мира избра Бог, да мудрыя посрамит: и немощыя мира избра Бог, да посрамит крепкая: и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит (1 Кор. 1:27,28). Не видите ли, как и к вам приложимо сказанное? Не помните разве блаженного брата нашего Фаддея, не говоря о других? Не Скиф ли был он? Не рабом ли служил у людей? И в монашество поступил, не по освобождении ли от рабства? — А между тем каким явил он себя и в предыдущем, и в настоящем исповедничестве? — Поелику он объял веру свою и объят был ею, и вместив ее достодолжно, мужем совершенным явился, то сподобился и венцом мученичества украситься, переселясь отсюда в другую жизнь, три дня спустя после страдания. — Будем и мы таковыми же, не станем выставлять в предлог неучености своей, но будем искать познавать и увеличивать веру свою. И будет так, если добрая жизнь будет сопутствовать вере. Ибо вера, любовью споспешествуемая, совершает спасение наше. От обеих их — спасение души; и ни вера одна сама по себе, ни любовь одна сама по себе не спасают; но обе вместе, будучи соблюдаемы и сочетаваемы. Буди и нам так благонастроиться, да достигнем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова, и сподобимся со всеми святыми обетованных вечных благ.

Слово 210

Воодушевлением к подъятию тяготы поста да служат: благотворность его, — при хранении впрочем мирного и любительного настроения; и великие обетования несущим труды его.

Хорош пост, если при нем сохраняется настроение духа — мирное, кроткое, благостынное, благопослушное, смиренное, сострадательное, и всякое другое доброе расположение. Но диавол всячески ухитряется вложить в постящихся противное тому, явить их дерзкими, гневливыми, яростными, надутыми, и сделать, чтоб от поста было для них больше вреда, чем пользы… Но мы, не неразумевая умышлений его (2 Кор. 2:11), будем вести себя мирно, тихо, кротко и благоустроенно, терпяще друг друга любовию (Еф. 4:2), ведая, что сие благоприятно Богу. Если же не будет в тебе таких расположений, то хотя бы ты в дугу сгибал выю твою, облекался во вретище и пеплом посыпал главу, не будешь благоугоден Ему. Пост конечно утесняет и иссушает тело; но душу расширяет и разращает; темже не стужаем си; аще внешний наш человек и тлеет, обаче внутренний обновляется по вся дни. Еже бо ныне легкое печали нашея, по преумножению в преспеяние тяготу вечныя славы соделовает нам (2 Кор. 4:16,17): так что, взирая на воздаяние, мы можем благодушно переносить трудности добродетели, благодаряще Бога и Отца, призвавшаго нас в причастие наследия святых во свете: иже избави нас от власти темныя и престави в царство Сына любве Своея (Кол. 1:12,13). — Не причащаемся ли мы часто пречистого Тела Его и Крови? А сего что может быть приятнее и усладительнее, когда в этом для причащающихся с чистою совестью жизнь вечная? Не беседуем ли мы каждодневно с божественным Давидом и с прочими святыми отцами чрез слушание чтений; а сего что утешительнее для души? Не расторгли ли мы всякое сношение с миром и с сродниками по плоти; а этого что опять блаженнее и выше? Наше бо житие на небесех есть, отонуду же и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, иже преобразит тело смирения нашего, яко быти ему сообразну телу славы Его, по действу, еже возмогати Ему и покорити Себе всяческая (Фил. 3:20,21). Посему будем радоваться и веселиться, презирая всякое плотское удовольствие: всяка бо плоть, яко трава, и всякая слава человеча, яко цвет травный: изше трава и цвет ея отпаде; дело же добродетели пребывает во веки. Злостраждет ли кто в вас? да молитву деет, как говорит брат Божий: благодушествует ли? да поет (Иак. 5:13). Искушается ли кто злою страстью? — (так как искуситель никогда не перестает искушать нас, — ) да терпит, слушаясь того, кто говорит: блажен муж, иже претерпит искушение, зане искусен быв приимет венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его (Иак. 1:12). Аще сия весте, блажени есте, аще творите я (Ин. 13:17).

Слово 211

Наставление о мире и согласии; о любви к Богу горячей; о ретивом труде в содевании спасения; и вообще о подобающем иноческом житии.

Радуюсь о вас, что в единомыслии шествуете, мирно живете и терпеливо переживаете время поста. Это во спасение вам, и в утверждение упования вашего. Коль великое благо в братстве мир и единомыслие? — Таковые, по удалении зла безчиния и непостоянства, противоречия и осуждения, непослушания и гордости, и всякого другого лукавства, во первых сами себе доставляют благо, а потом другим, подавая им пример добродетели, и чрез это стяжавая еще более того: ибо как виновники соблазнов наследуют «увы», так побуждающие к добродетели наследуют благословение. И да не будет нам когда–либо отпасть от такого доброго настроения и от столь похвального поведения, или престать от любления Бога.

Ибо написано: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим (Лк. 10:27). Любящий таким образом не знает сытости, ни утомления, ни изнеможения; но паче огнь к огню прилагает, рвение рвением разгорячает, восхождение от добродетели к добродетели полагая в сердце своем, и от силы в силу духовную приходя, — и это непрестанно.

Не видите ли трудящихся по плоти, как трудятся они о преходящем и тленном? Не видите ли здесь пред очами вашими строящих судна, как они за этим проводят целые дни, и малого не давая себе отдыха? Из–за чего? Чтоб заработать немного денег и домашним своим достать, что нужно для удовлетворения потреб их. Мы ли, ищущие обогатиться тем, что божественно, улучить царствие небесное, насладиться вечными благами и избегнуть вечных мук, — мы ли не восхощем подъять для сего все с готовностью и рвением, охотно жертвуя и кровью, если б неизбежно было пролить ее за Господа.

Ей, братия мои, будем стоять бодренно, упованием радующеся, скорби терпяще, в молитве пребывающе, рукоделиям нашим внимающе, псалмопениям, стихословиям и чтениям, удерживая такими занятиями ум от скитания по предметам суетным: ибо безделье есть матерь зла, а делание — охрана ума. Не дадим себе выступить из своего благонастроения, предпочитая послушание, благочиние, упокоение ближнего и все другое, что способствует к нашему спасению, молясь всегда и о здесь пребывающих и рассеянных в разные места братиях наших: так как болит сердце мое и о них, не видя воочию, как каждый из них спасается.

Слово 212

Говорю поучения по долгу; но чтобы плод был, помогите мне вашим преуспеванием при содействии поучений. — Ваше преуспеяние и мое есть: ибо мы одно. — Вы показали его исповедничеством пред иконоборцами и претерпением мук от них. Не посрамите же сей доблести своей.

Иное требуется для содержания вас по плоти, и иное для содержания по духу: то дается экономом и состоит в пище, питии и одежде, а это мною смиренным, и состоит в слове и учении. И как то дается не по произволу, так и это исполняется по долгу: так что я ничего великого не делаю, говоря вам эти краткие и скучные поучения; напротив боюсь и трепещу, имея дать отчет о душах ваших, не царю, или игемону и архонту, но всех Судье и Богу, пред Коим поклонится всяко колено небесных, земных и преисподних, и всяк язык исповестся.

Но помогите, прошу вас, и себе самим и мне, как братолюбивые: самим себе преуспеянием во всякой добродетели, а мне вашими молитвами. Впрочем ваше преуспеяние и мое есть преуспеяние; и наоборот: так как мы одно тело есмы все, и уди от части (1 Кор. 12:27); и аще страждет един уд, с ним страждут вси уди; аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12:26). И как я пекусь о вашем, так вам надлежит пещись о моем: ибо я в вас, и вы во мне, в силу взаимной нашей любви. Таков закон благоустроения истинного братства.

Сохраните ко мне доброе послушание ваше не поддельным и не подложным, в коем вы родились для новой сей жизни, возросли, усовершились и достигли, благодатью Христовою в меру исповедания Его. (Это по случаю иконоборства). Не убоялись вы царей, не устрашились архонтов, не отступили пред страданиями, ранами, изгнаниями, темницами, смертью и сделались чрез то именитыми, как известно всем. Не предайте же добродетели вашей, не постыдите похвалы вашей, и доброе имя да не преложится на худое прозвание, но на предыдущем похвальном наздавайте и последующее, всегда охраняя себя и внутри и со вне, и ограждая соблюдением заповедей, всякое искушение препобеждая, и всякую скорбь перенося терпеливо. Ведайте и то, что мы еще в подвиге и гонении состоим и не ведаем, что породит наступающий день. Впрочем, аще Бог по нас, кто на ны? Иже Сына Своего не пощаде, но за нас всех предал есть Его, како не с Ним вся нам дарствует? (Рим. 8:31,32). Так уповайте, так уверены будьте; и жительствуя в сем уповании и в сей уверенности, получите, уверяю вас, наследие и часть со всеми святыми.

Слово 213

Смерть близ: надо готовиться. Как? Все во славу Божию творить; быть единомудренными и взаимно–почтительными; хранить чувства; мысли обуздывать; ревновать о всем добром, в чаянии бесстрастия.

День за днем жизнь наша сокращается, и мы приближаемся к смерти. Нам предлежит преселиться от здешних и приложиться к братиям и отцам нашим; почему требуется от нас большое трезвение, внимание и приготовление сердечное. Слышим библейское сказание о потопе, и то, как Господь бывшее тогда применяет к имеющему быть в обстоятельствах Его второго пришествия, говоря: как во дни Ноя ели, пили, женились, продавали, покупали, — и внезапно пришел потоп: так будет и в пришествие Сына человеческаго (Мф. 24:37–39; Лк. 17:26–28). Дивимся, как тогдашние так безучастно и беззаботно относились к приближавшемуся потопу, а не паче пристрашны и притрепетны были. Но посмотрим лучше, не находимся ли сами мы в такой же беззаботности, в какой осуждаем тех. — У нас не приготовляется ковчег, строившийся сто лет; но мы каждодневно видим наполняемою усыпальницу, в которую сокроют и нас; почти каждодневно смерть похищает кого–либо из братий наших, и он отходит. Но бывающее при сем у нас гораздо страшнее бывшего тогда (во время потопа). Почему надлежит быть внимательными.

И я не говорю: не ешьте, не пейте, не одевайтесь, — не это говорю я, но аще ясте, яще ли пиете, аще ли ино что творите, вся во славу Божию творите; безпреткновени бываете Иудеем и Еллинам и Церкви Божией, как учит Апостол (1 Кор. 10:31,32). Ей, братие, — прошу и молю, исполните мою радость, как опять говорит блаженный Павел, да тожде мудрствуете, туже любовь имуще, единодушни, единомудренни, ничтоже по рвению, или тщеславию, но смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще (Фил. 2:2,3). Оградим охраною чувства свои: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание, чрез кои входит смерть; обуздаем ум, чтоб не заносился, куда не следует, не входил в неуместное, не живописал в себе образов худых, не зарождал пожеланий греховных, от которых ни пользы, ни удовольствия. Напротив будем паче болезновать и сокрушаться, одно имея в виду и в одном находя утешение и удовольствие, чтоб очищать душу и преуспевать в бесстрастии. Не будем унывать, имея надежду вкусить бесстрастия и обрадования о стяжании ее; но поспешим, будем гнаться в след ее усиленно и непрерывно; ибо ревность исправляет и восполняет недостающее, и Бог помощником ее бывает. Близ Господь терпящим Его, и душа ищущая Его обрящет Его. — Так проводя жизнь, мы несомненно улучим царствие небесное.

Слово 214

Помня о Боге, помни и о смерти. — Не привязывайся к жизни сей, и ни к чему, что ценится в ней. Се наипаче требуется от нас отрекшихся от мира.

Благотворно поучение, как спасительное напоминание, располагающее нас трезвиться и бодрствовать при совершении обязательных для нас дел, и никогда не переставать этого делать, и не отступать от помышления о Боге, ни от любления Его, ни от памяти о разрешении нашем от тела. Ибо вот–вот отрешимся от него и умрем, как все отцы наши, и переселимся в другой мир, в другую вступим жизнь, конца не имеющую. Здешняя жизнь тени и сну подобна, и ограничивается несколькими годами. Я разумею не время от сложения мира до конца века, но жизнь каждого человека, которая редко ныне доходит даже до Давидского предела, за сей же предел еще реже заходит, как необычайное нечто… Все святые всю жизнь помышляли о сем. По вере умроша, как свидетельствует Апостол, не приемши обетований, но издалеча видевше я, и целовавше, и исповедавше, яко страннии и пришелцы суть на земли. Ибо таковая глаголющии, являются, яко отечествия взыскуют. И аще бы оно помнили, из негоже изыдоша, имели бы время возвратитися: ныне же лучшаго желают, сиречь небеснаго. Темже не стыдится сими Бог, Бог нарицатися их: уготова бо им град (Евр. 11:13–16). Вот град наш! Вот отечество наше! В нем отцы и братия наши, и по плоти и по духу. Что же мы еще считаем достойною целования здешнюю привременную жизнь? Что привязываемся к обычаям ее? Что не желанным находим исход из нее? — Неразумно не желать возвращения с чужбины во свояси, или от войны обратиться к миру. Мы же братия возлюбленные, как разумные, как на это именно отрекшиеся от мира и всего, что в мире, и убегшие от них, будем всю жизнь держать помышление о смерти, и помышлением сим отражать всякое похотение, всякое нерадение, всякое расслабление, всякое уныние, всякое зло, дабы, делая таким образом богоугодное Господу, соделаться нам наследниками небесных благ.

Слово 215

Мир дал нам Господь, обязующий нас внешне со всеми быть в мире, а внутренне мирствовать в себе от страстей и угрызений совести.

День воскресный — день мира; ибо в него Господь победив врага, сказал ученикам: мир вам! (Ин. 20:20). Сказав же сие, Он не им только дал в наследие мир и не на один день; но всем всегда возглашает такой же мир, как и нам смиренным. Будем же иметь мир, и мирствовать в себе. — По внешнему человеку, не дадим себе иметь неприязнь к кому–либо из братий, но ко всем любительно расположимся: ибо говорит Господь: о сем разумеют вси, яко Мои есте ученицы, аще любовь имате между собою (Ин. 13:35); по внутреннему же человеку, будем хранить мир и покой от пагубных страстей. Тогда и мы можем говорить с Апостолом: мир имамы к Богу Господем нашим Иисус Христом. Имже и приведение обретохом во благодать сию, в ней же стоим: и хвалимся упованием Славы Божия (Рим. 5:1,2). Поелику же мы изменчивого есмы естества, то случается нам подвергаться бедственным и прискорбным колебаниям и волнениям. Тогда тотчас поспешим войти в прежнее наше состояние, мир имея к Богу: Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию своею, закон заповедей ученми упразднив: да оба созиждет во единаго новаго человека, творя мир: и примирит обоих во едином теле Богови крестом убив вражду на нем (Еф. 2:14–15). Так говорит Апостол. И сие–то есть то дело, которое совершил Господь, как говорит к Отцу Своему: Дело соверших, еже дал еси Мне, да сотворю (Ин. 17:4). То есть, я примирил земное и небесное, — соделывая и нас сынами мира и любви. Если кто скажет: как же это; разве мы не в непрестанной войне? как говорит Апостол: несть наша брань к плоти и крови, но к началом, и властем, и миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6:12). Такому имеем сказать, что слова сии указывают на брань, какова и колика она есть, а не на то, что мы ведем ее: ибо он же говорит в другом месте: оружия воинства нашего сильна Богом на разорение твердем, помышления низлашающа, и всяко возношение взымающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово и в готовности имуще отмстити всяко преслушание (2 Кор. 10:4,5). В таком же находящийся настроении, явно, подавил брань, и мир водит.

Слово 216

Слушать надо поучения, и поверив им, исполнять то, что они внушают.

Обязательное для меня предношу вам и ныне житомерие слова, краткое и скудное, но не отложное, чтоб и мне не быть осуждену за молчание, и вам не лишиться некоего назидания. Ибо хотя вы большею частью назидаемы бываете чрез чтение святых отцов, однако имеете нужду и в моем смиренном научении, — дерзаю даже сказать, что в нем более, чем в том: ибо там идут общие рассуждения, а здесь говорится нечто прямо к лицу относящееся, обличительное и исправительное. Обличу, говорит, тя, и представлю пред лицем твоим грехи твоя (Пс. 49:21). И Господь: аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели: ныне же извинения не имут о гресе своем (Ин. 15:22). Да не будет, чтоб это можно было отнести и к вам: ибо я беседую с вами, не как с непокорными и повинными в грехах, но как с сынами послушания, как с возлюбленными чадами, как с единодушными сотелесниками и споборцами, — да благодушествуете, да преуспеваете, да будете чисти и непреткновенни в день Христов, исполнени плодов правды Иисус Христом, в славу и похвалу Божию (Фил. 1:10,11). И слово мое — для вас. Уповаю, что древле источивший воду из камня для Израиля и из моего каменного сердца источает краткое слово, коим бывая орошаемы, благодарим Господа, питающего, напояющего и направляющего жизнь нашу в настоящем жительстве, как в пустыне. Но как вспомнилась нам древняя история, то остановим немного внимание на случившемся тогда с непокорными, о коих Апостол говорит: Но не во множайших их благоволи Бог; поражени бо быша в пустыни. Сия же образы нам быша, яко не быти нам похотником злых, яко же и они похотеша. Ни идолослужители бывайте, якоже нецыи от них: якоже есть писано: седоша людие ясти и пити и восташа играти. Ниже соблудим, якоже нецыи от них соблудиша, и падоша во един день двадесять три тысящи. Ни да искушаим Христа, якоже нецыи от них искусиша, и от змий погибоша. Ни ропщите, якоже нецыи от них ропташа, и погибоша от всегубителя (1 Кор. 10:5–10). О сем помышляя, братие, будем бегать причин гнева Божия, будем бегать злой похоти, будем бегать ропота, будем остерегаться искушать Христа. — Но как можно Его искушать? — Впадая в помыслы неверия и говоря: достанет ли нам нужного для наших потреб? — Снесем ли брань от врага? Перетерпим ли то и то? — Не так, братия мои, те так. Это слова неверия и сомнения, которым не следует давать место. Ибо уверовав твердою верою, мы все можем перенести. Так Ной уверовал, и избег пагубы потопной; так Авраам сделался отцом многих народов; так Моисей перешел чрез Чермное море, как по суху; так три отрока и Даниил пророк остались невредимыми; и одним словом сказать, — так все святые оправдались. Так и мы, веруя, все перенесем и со Христом победим, и венцов правды сподобимся.

Слово 217

1) Освободившись от уз житейских, мирских и греховных не допустим себе опять возвратиться к ним.

2) И никто не думай совместить работание Богу с рабством греху и страстям.

1) Нерадение наше отгоняя и ревность возбуждая, Апостол сказал: Господь близ; ни о чемже пецытеся, но во всем молитвою и молением, со благодарением прошения ваша да сказуются Богу (Фил. 4:5,6). Не будем же нерадеть, но да крепимся и мужаемся на делание дела, к коему призвал нас Господь. Ибо это Он призвал нас из общенародного пребывания к монашеской жизни, это Он облек нас в ризу спасения и одеждою веселья одел; это Он искупил нас от клятвы законной, быв по нас клятва. В свободе убо, еюже Христос нас свободи, будем стоять и опять под иго работы не отдадим себя (Гал. 5:1). Не допустим себя опять стать добровольными рабами страстей. Раб, златом искупленный, никак не согласится опять поступить в рабство; но куда–нибудь подальше удалившись от места своего рабства, радуется там, что сподобился освободиться от рабского тиранства; хотя рабство не есть уже что–либо особенно злое. Ибо Апостол говорит: раб ли призван был еси? да не печалишися; но аще и можеши свободен быти, больше поработи себе. Призванный бо о Господе раб, свободник Господень есть; такожде и призванный свободник, раб есть Христов (1 Кор. 7:21,22). И однако все же верно, что освободившемуся не желательно опять жить под игом рабства. — Кольми паче мы, освобождены будучи от греха, должны, как можно, дальше держать себя от него. Или не знаем, что он нам наделал? Не он ли изгнал нас рая? Не сделал ли он нас смертными вместо бессмертных? Не ввел ли в эту многоплачевную жизнь? Не чрез него ли было и бывает всякое зло? Будем же избегать его, как злейшего врага; возненавидим его, как достойного ненависти. Возлюбим же паче добродетель, как делающую людей Ангелами, и даже более того, — богами, как написано: Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго вси (Пс. 81:6).

2) Но в чем существо добродетели? — В отвращении от мира и в прилеплении к Богу. Никто же может, говорит Господь, двема господинома работати… Не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6:24). Не можем мы добродетели прилежать и греху: ибо кое общение свету ко тме? (2 Кор. 6:14). К тому же заповеди Христовы легки и облегчающи; а грехи тяжелы и отяжеляющи. Тяжко же паче то, что мы напрягаемся совместить противоположности и полагаем возможным и к плотским похотениям благоволить, и духовные деланиями заниматься с успехом. Но обратимся к себе: если мы достигли в меру совершенства, благодарение Богу, от Коего всякое даяние благо и всяк дар совершен; и позаботимся пребыть твердыми, страхом Божиим себя соблюдая неизменными и непреложными в добрейшем благонастроении нашем; если же нет, и во многом недостаточны, то поспешим и напряжемся достигнуть совершенства, пока есть еще время для делания, — верою утверждаясь, надеждою окрыляясь, любовью связуясь, смиренномудрием украшаясь, послушанием обвеселяясь, терпением испытуясь, исповеданием просвещаясь и всеми другими деланиями свидетельствуя о себе, что есмы истинные монахи, неложные послушники и искусные во Христе рабы Господни.

Слово 218

1) Внимательно надо слушать слово Божие: ибо отсюда всякие духовные расположения.

2) Так поступали все святые, и дали свидетельство о благих плодах сего.

3) Будем и мы так поступать, помня, как облагодетельствовал нас Господь.

1) Все люди имеют и очи, и уши, но не все слышат и видят, а только те, у коих есть ухо слышащее и око видящее. Почему и Господь сказал: имеяй уши слышати, да слышит (Мф. 1:15). О тугих на ухо и пророк говорит: даде им Бог дух умиления, очи еже не видети, и уши еже не слышати (Ис. 6:9; Рим. 11:8). Итак внимательно, а не просто, как попало, будем слушать, что читается нам, чтоб не подпасть угрозе, но паче, чтоб мы могли сказать: наказание Господне отверзает уши мои (Ис. 50:5). Так слушащий внимает, сокрушается, очищается, просвещается, радуется, все здешнее почитает тенью, все уметы, да Христа приобрящет, когда слышит Его говорящим к ученикам: не оставлю вас сиры, прииду к вам (Ин. 14:18). И опять: вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам (Ин. 15:14). И опять: еще мало и мир ктому не увидит Мене, вы же увидите Мене: яко Аз живу и вы живи будете (Ин. 14:19). И опять: вы есте пребывше со мною в напастех моих: и Аз завещеваю вам, яко же завеща Мне Отец Мой Царство, да ясте и пиете на трапезе Моей в Царствии Моем (Лк. 22:28–30). Такое и толикое слыша, боголюбец готов бывает каждый день охотно умирать за Христа.

2) Так жительствовали все святые, и такими решимостями торжественно изъявляли любовь свою к Господу. Иеремия говорит: аз же не утрудихся, Тебе последуяй, и дне человеча не возжелах (Иер. 17:16). Св. Давид говорит: что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? (Пс. 115:3). Апостол говорит: яко вам даровася, еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати (Фил. 1:29). Таким же образом и все Апостолы радовались, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти, говорят Деяния (Деян. 5:41). Слово м, каждый из святых такими воззваниями изъявлял зельную любовь свою ко Христу Господу.

3) Будем же и мы, братие, внимательно слушать читаемое, и любовью возлюбим возлюбленного Бога нашего, всегда благодаря Его за все, содеянные Им для нас, блага, — что избрал нас от начала во спасение во святыне настоящего звания нашего, — что даровал нам служить Ему в православной вере, — что нам предано, как некая трапеза обильная, учение святых. Благовременно убо нам Апостольски сказать: аще Бог по нас, кто на ны? Иже убо Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал есть Его: како убо не и с Ним вся нам дарствует? Кто поемлет на избранныя Божия? Бог оправлаяй, кто осуждаяй? Христос Иисус умерый, паче же и воскресый, иже и есть одесную Бога, иже и ходатайствует о нас (Рим. 8:31–34). Ходатайствует пред Богом и Отцом, Который и дарует нам вечное Царствие.

Слово 219

1) Будем поминовения совершать, не внешне только, но и духовно;

2) поминая при сем, что и мы отойдем; и

3) воодушевляясь тем готовиться к отходу.

1) Вчера совершали мы поминовения отца нашего, и совершили достодолжно; ибо дети духовные должны воздавать должное отцу своему. Однако ж не должно думать, что в деле поминовения достаточно, совершив поминальные службы, утешиться телесно, но надлежит и духовные порождать утешения. Телесное утешение, приведши в движение чувства на короткое время, отлетает, а духовное ненасытимо и неотходно. Если кто из вас поплакал, если кто умилился, если кто сокрушился сердцем, тот сумел добре совершить память отца или брата. Вспомните прежние дни, когда мы имели отца присущим нам, беседующим и сообращающимся с нами, потом представим себе, где он ныне, с кем пребывает и с кем соображается, — он и каждый из братий наших почивших. — Не это ли, и помышляемое и слышимое, приводит всегда душу в восхищение?

2) Обратимся после того и к себе самим, и помыслим, не отойдем ли, спустя немного времени, и мы отсюда, и от других будем поминаемы, как теперь поминаем сами предшественников своих? Ей, так есть. Такова участь наша: человеки есмы смертные, — не ведающие, что будет завтра. Ибо что есть жизнь наша? — Пар, на мало являющийся, потом исчезающий; цвет весенний, утром раскрывающийся, а к вечеру увядающий. Человек, яко трава дние его, яко цвет селный, тако оцветет (Пс. 102:15). Человек суете уподобися: дние его яко сень преходят (Пс. 143:4). Всяка плоть сено, и всяка слава человеча, яко цвет травный (Ис. 40:6); возсия солнце со зноем, и изсуши траву, и цвет ея отпаде, и благолепие лица ея погибе (Иак. 1:11). Так увянем, так прейдем отселе, как сказали святые. Это их уподобления, сказанные пред сим.

3) Но блажен разумеваяй; блажен взыскуяй Бога (Пс. 13:2). Блажен каждодневно нудящий себя на труды и поты послушания, — не противоречивый, не ропотливый, благопокорный, скорый в делах, не нерадивый в служении, сокрушенный сердцем, и всегда готовящийся к исходу. Приидет бо, приидет конец и не закоснит. Приидет страшный день смерти; приидет и царский вестник, с небес снизшед, — и речет душе: «ну, теперь выходи, требует тебя Царь и Бог всяческих». Но буди нам, молитвами отца нашего, обрестися в готовности в час тот и без страха взятися отселе и прейти в жизнь вечную.

Слово 220

1) Конец четыредесятницы поставляет нас пред лице Пасхи; но и вся жизнь наша стоит пред лицом Пасхи, не временной, а вечной, неизмеримо лучшей.

2) Взирайте на нее, припоминая, что сказано о ней Господом, и воодушевляйтесь на подвижнические труды, подражая святым.

3) Змию же лукавому, покушающемуся обманом сманить нас на красное и сладкое для плоти, не внимайте.

1) Четыредесятница приходит к концу, и душа радуется о приближении Пасхи, как о времени отдохновения и вкушения плода от подъятых трудов. Но зачем провозгласилось у меня такое слово? — Затем, чтоб напомнить, что и вся жизнь наша обращена лицом к вечной Пасхе и ждет приближения ее. Здешняя Пасха, хотя велика и досточтима, но она, как рассуждают отцы наши, есть только образ той Пасхи. Здешняя Пасха пробудет день один, — и проходит; а та непрестающая есть Пасха, откуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание, где радость, веселье и утешение вечное, где глас празднующих и лики торжествующих, и света присносущного видение, где блаженный пир Христов, полная вечных благ трапеза и питие новое, о коем сказал Христос: глаголю вам, яко не имам пити от ныне от сего плода лознаго, до дне того, егда е пию с вами ново во царствии Отца Моего (Мф. 26:29).

2) О царствии же сем, имея взятися на небо, сказал Он ученикам Своим: иду уготовати место вам; и аще пойду и уготовлю место вам, паки прииду и поиму вы к Себе, да идеже есмь Аз, и вы будете. И аможе Аз иду, весте, и путь весте (Ин. 14:2–4). И в другом месте опять говорит: в той день уразумеете вы, яко Аз во Отце Моем, и вы во Мне и Аз в вас (Ин. 14:20). И в ином месте опять: Отче, ихже дал еси Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною; да видят славу Мою, юже дал еси Мне, яко возлюбил Мя еси прежде сложения мира (Ин. 17:24). А чтобы дать уразуметь, что не об Апостолах только были слова сии, но и о всех верующих, сказал Он опять: не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя, да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в нас едино будут (Ин. 17:20,21). Что утешительнее сих слов? И что убедительнее? Какую не может умягчить сие душу? Какое сердце не сокрушит? Каменным справедливо назвал бы иное такое сердце, а не человеческим. — Помышляя о сем, святые благодушно претерпели все, что терпели, почитая скорби радостями, тесноты — простором, страдания — наслаждениями, труды подвижнические — утешениями, смерть — жизнью. Почему и мы, так как к одной с ними стремимся цели и той же ищем Пасхи, будем переносить мужественно все находящее неприятное, не падая под тяжестью его и не малодушествуя, но паче возбуждаясь к пламеннейшей ревности.

3) Змию же лукавому, разнообразные устрояющему против нас козни с помощью наших страстей, преобразующемуся в Ангела света и вещи преобразующему в то, чем они не суть, показуя тьму светом и горькое сладким, не внимайте. Так прельстил он прародителя нашего, обворожив его зрение и показав ему прекрасным не прекрасное, и затем чрез внушение извергши его из рая. Но мы, зная, по опыту, что он льстивый обманщик, не дадим себе выступить из рая заповедей, и когда покажет он нам плод красивым, не остановим на нем ока души нашей и тела нашего, но всячески будем избегать воззрений на него, чтоб не прельститься. Что же это за плод, кажущийся красным? Плотская любовь, злое похотение каждой из пагубных страстей, чего избежав, спасены будем и сподобимся со всеми святыми праздновать вечную Пасху.

Слово 221

1) Как после зимы расцветает и плоды дает царство растительное: так душа, после лишений, скорбей и притрудностей духовно расцветает и приносит плоды духовные, коими услаждается и питается Господь.

2) Будем же переносить все прискорбности и тяготы жизни нашей подвижнической, чтоб принести плоды, Господа усладить ими и напитать Его: ибо сего ничто не может быть блаженнее.

3) А что это так бывает, Сам Господь удостоверил: как же не переносить всякую прискорбность жительства нашего со всею радостью.

1) Зима прошла; наступила весна, и видим тварь Божию оживающею: растения расцветают, земля покрывается зеленью, пернатые распевают, все прочее обновляется, — и мы тем наслаждаемся и славим премудрого Художника всяческих — Бога, каждое лето как бы пересозидающего и преобразующего тварь свою, осязательно удостоверяясь чрез сие как невидимая Его от создания мира творенми помышляема видима суть и присносущная сила Его и Божество (Рим. 1:20). Нам впрочем не следует на этом одном останавливаться, но далее простирать мысленный взор свой, и в самих себе увидеть отображение происходящего в тварях. — Как? Чрез следующее сравнение: как этой видимой твари обновление причиною имеет зиму, в которую земля и все, что на ней, подвергается неприятному влиянию снегов, дождей и бурь; так бывает и с душою; что если она, прежде не перетерпит зимы скорбей, лишений и бедствий, то не даст цветов, не даст и плодов, а если претерпит все такое, то приносит ожидаемые плоды и получает за то благословение от Бога, как написано: земля пившая сходящий на ню множицею дождь, и раждающая былия добрая оным, имиже и делаема бывает, приемлет благословение от Бога (Евр. 6:7).

2) Будем же и мы переносить всякую скорбь, всякое лишение и всякое искушение, видимо и невидимо нападающее на нас в этот проходимый нами пост, в алчбе и жажде, и во всех прочих злостраданиях, чтоб явиться плодоносными и получить благословение от Бога; и не это только, но и чтоб напитать и странноприять Господа Иисуса: ибо как мы услаждаемся видением твари зеленеющей, цветущей и плодоносящей, так Он — видением души нашей, духовно цветущей и плодоносной. — Какие же это плоды? Любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5:22,23). Вот чем Он питается, чем услаждается. И блажен так питающий Его, потому он и Им за то будет питаем вечными благами. Блажен так странноприемлющий Его, потому что он и Им странноприят будет в царствии небесном. Земного Царя если кто примет в дом свой, как много радуется и веселится? — Не тем ли паче, приемлющий к себе Царя царствующих и Господа господствующих?

3) А что Он действительно приемлется, сие видно из Им Самим сказанных слов: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к Нему приидем и обитель у Него сотворим (Ин. 14:23). И опять: имеяй заповеди Моя, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам (Ин. 14:21). — Если таковы обетования, то будем не переносить только все, но и с радостью сие делать, слыша, что говорит Апостол: ныне радуюся во страданиях моих о вас, яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей за тело Его, еже есть церковь (Кол. 1:24); и что говорит Св. Иаков: всяку радость имейте, братие моя, егда во искушения впадаете различна, ведяще, яко искушение вашея веры соделывает терпение; терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершени и всецели, ни в чем же лишени (Иак. 1:2–4). Видите ли что в искушениях — радость и в скорбях — веселье? — Так жили святые; так понудим себя жить и мы, чтоб, понудясь по следам их шествовать, за то вместе с ними царствие небесное наследовать.

Слово 222

Перечислив подвижнические добродетели, в коих кто особенно преуспевал в пост, — прилагает: пребудьте таковыми навсегда не изменяясь с переменою времени.

Се уже на самых последних пределах поста находимся: ибо, как видите, кончается он. Из древних времен дошедшие до нас письменные свидетельства удостоверяют нас, что в это время возвращались обратно в свои обители блаженные отцы, в пределах св. града Иерусалима, в пустынях проводившие св. четыредесятницу, и как начатки теперь приносившие в дар великодаровитому Владыке и Богу высокие добродетели, в каких кто преуспел, наипаче в сих пустыннических подвигах. Немалое что и не недостойное приносите и вы, каждый по силе своей: один приносит госпожу всех добродетелей — любовь, другой Богосветлое смиренномудрие, тот христоподражательное послушание, этот неусыпное трезвение в молитве и псалмопении на бдениях, иной особенное усердие в исполнении рукодельных трудов; не недостойны похвалы и — пресечение рассеянности, удержание неблаговременных взираний, скромность в походке, благоразумие в ответах и взаимнообращении; не стану говорить об обуздании дерзости, об отложении многословия, о воздержании в пище, об отгнании многоспания, о внимании к стихословиям, и, наконец, что следовало бы поставить на первом месте, о блаженном и мученическом отсечении своей воли, которое, как единую истинную жертву, паче всего требует от нас Господь. Каждое из исчисленных качеств есть доброе и преподобное приношение; и дерзаю сказать, что из вас никто не явится тощь пред лице Бога, но всякий свое добро принесет. Наздали вы, таким образом, на основании своего подвижничества, злато, сребро и камение честное, — дела несгораемые на огне будущего испытания, а не такие, которые Апостол уподобляет сену, дровам и тростию (1 Кор. 3:12), каковы — грехолюбие, рабство страстям, срамословие, срамомыслие, тайноядение, лжесловесие, враждолюбие и другое все, подобное сему. Так как вы, в немногие постнические дни, соделались обладателями таких духовных сокровищ, то не попустим себе сгубить их, с переменою, или по причине перемены времени, не поддадимся супостату и противоборцу нашему. Но пусть изменяется время и дни настанут ины; но вы в своей покорности воле Божией и в своей к Нему любви пребудьте неизменны. Или, пожалуй, будьте изменчивы, только изменением благим, меньшее совершенство заменяя большим, из искры делаясь светильником горящим, из звезды изменяясь в луну, из луны преобразуясь в солнце. Только не стойте и назад не обращайтесь к утехам мира, преходящим как сон, но подвергающим вечному горению в огне. Итак прошу, как доселе пребывали вы в богоугодном благонастроении, так спразднуем и праздник Ваий, и совершим отверстие врат монастырских, приимем имеющих войти к нам, и свидание, и беседу с ними устроим так, чтобы все послужило во славу Божию, и чтобы видящие вас сказали, что Бог есть в вас, как в Храме Своем, по божественному Апостолу (1 Кор. 3:16). — Так действуя, мы и Святую великую Пасху спразднуем Богоугодно, сообразуясь страстям Христовым и светом воскресения осияваемы бывая.

Слово 223

1) Напоминает о каком–то событии, яко искушении для всех, добре всеми пережитом.

2) Указывает как идет искушение на грех, и как сообразно с тем надо противодействовать греху: прилог отгоняя и прочее.

3) Чтобы и прилога не было не надо возвращаться на прежнее даже и мыслью, а внешне строго держаться порядка доброго поведения.

4) Паче всего берегитесь оставлять обитель.

5) Обще же, все у вас благообразно и по чину да бывает, — делайте все, как пред Господом.

6) Кончился пост; возблагодарим Господа; но не перестанем улучшаться.

1) Сказал Господь в Евангелии: Симоне, Симоне, се сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу: Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя (Лк. 22:31,32). Таковое нечто и над нами смиренными случилось. Но всеблагий Бог не оставил нас опечаленными быти паче нежели можем, но сотворил с искушением и избытие, яко возмощи нам понести (1 Кор. 10:13). Вы знаете, о чем я говорю. Принял я ваше братолюбное спострадание, как богоугодное, спасительное и похвальное, по сказанному от Апостола: Се сие самое, еже по Бозе оскорбитися вас, колико содела в вас тщание? Но ответ, но негодование, но страх, но вожделение, но ревность, но отмщение; во всем представисте себе чисты быти в вещи (2 Кор. 7:1). Такое ваше расположение есть истинно братское, какого требует и слово истины; ибо говорит: аще страждет един уд, с ними страждут вси уди; аще ли славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12:26).

2) Ты же посмотри мне, каково тщание и рачение у диавола; как он, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8), кого схватить, как ловитву, отчасти, или всецело. Ибо он, когда ухватит кого отчасти, не довольствуется тем, но все простирается на худшее, пока не причинит смерти греховной, — именно: во первых покушается он сделать, чтобы мы приняли прилог, потом чтоб в сердце замыслили что–либо худое; осквернив же и заразив таким образом душу, он соблазняет ее выступить из пределов естества, и делает ее безумною, бессловесною и слепою, стремящеюся к недолжному: вместо света ко тьме, вместо сладости к горести, вместо жизни к смерти. Такова беда от искусителя. — Мы же, братие, всяким хранением будем блюсти свои души, не давая места диаволу, но тотчас отгоняя самый прилог; если будем побеждены в этом, по крайней мере, не оскверним сочувствием; если и тут потерпим неудачу, то не дадим себе долго пробыть в этом настроении, чтоб не склониться на грех.

3) Случается же сие с нами от прежних пристрастий и от воспоминаний. Но будем бегать пристрастий, будем бегать юношеских воспоминаний: ибо заходить туда и там бывать воображением, что другое есть, как не возвращение сердцем в Египет, чего беречься нам надлежит по внутреннему человеку; относительно же внешнего делать то, чему учит Апостол: всяко слово гнило да неисходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созданию веры, да даст благодать слышащим. И неоскорбляйте Духа Святаго Божия, имже знаменастеся в день избавления. Всяка горечь и гнев, и ярость, и клич, и хула, да возмется от вас со всякою злобою. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4:29–32).

4) При этом будем избегать оставления обители, как причины падения. Увы! Братья твои внутри двора, а ты вне? Братья твои в безмолвии, а ты в суесловии? Братья твои покоятся, а ты переходишь с места на место, туда и сюда? Отсюда соблазны; отсюда падения. Овца оторвавшаяся от стада, чему подвергается? Не добычею ли зверей бывает она? Так и бегающий от братства. Но да не будет сего, братия, отнюдь да не будет.

5) Все же благообразно и по чину да бывает у вас; все со вниманием и осторожностью; все как пред лицем Господа, видящего и сокровенное наше и явное, и что днем и что ночью, и все что бывает по всякому движению нашему телесному и мысленному; да будем таким образом не преткновенны и Иудеям, и Еллинам, и церкви Божией. — И об этом довольно.

6) Поелику же четыредесятница кончается, то дадим славу Богу, сподобившему нас совершить ее и давшему нам силу подъять обычные в продолжении ее подвиги. Се труд прешел, а награда пребывает; тело утончилось, но потучнел дух. Тучнейте и освещайтесь паче и паче, и всесовершен ваш дух, душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится (1 Сол. 5:23).

Слово 224

1) Не престанем воспоминать о страстях и воскресении Господа, чтоб не быть уловленными от страстей.

2) Теперь весна, оживляющая все плотское: будем же осторожны и строги к телу.

3) Постом потрудились; но когда прошел пост, — не конец трудам: надо всю жизнь трудиться над собою.

4) Будем же так делать.

1) Сподобившись благодатью Христовою совершить Св. Пасху, возьмемся опять за дела свои, так однако ж, чтоб и работать, и вместе воспоминать о животворящих страстях Спасителя нашего Иисуса Христа и славном воскресении Его: ибо никак не следует допускать, чтобы, с минованием Пасхи, миновала вместе и память о сем. Но всегда будем приводить пред очи ума спасительные страсти Господа, Его распятие, погребение и воскресение, дабы, непрестанно занимая ум такими предметами, были мы неуловимы для страстей. Если же когда, по невниманию, и уловлены будем, то поскорее воззрим на распятого Иисуса, Господа славы, и тотчас воссияет исцеление душам нашим. Так и Израиль древле, когда ужаляем был змиями, воззревал на медного змия, и тотчас исцелялся (Числ. 21:11–19). Известно же вас, что злые помыслы ужаливают подобно змиям, вливая в душу яд, который со всем тщанием надлежит поскорее изъять, как только это случится, чтобы промедлением не сделать раны трудно излечимою.

2) Видите, теперь весна. Она есть родительница крови (а кровь — плоти). Плоть же похотствует на духа, как и дух на плоть (Гал. 5:17); так что усиление плоти ослабляет дух, а усиление духа ослабляет плоть. — Будем же осмотрительны и, в употреблении пищи, пития, сна и всего другого, станем держать строгую меру, чтоб иначе тело не взяло верха над душою, а напротив, чтоб душа одерживала победу над телом.

3) Бегущий на ристалище, не когда одну или две стадии пробежит, провозглашается победителем, а когда пробежит все (и первым прибежит к назначенной черте). Так и мы, не когда четыредесятницу, или пятидесятницу (проведем, как должно, уже победители есмы); но, говорю вам, что, если всю жизнь свою не пробудем в бдительном подвиге, то не избежим сетей диавола и победной награды не получим.

4) Почему еще и еще добрым подвигом подвизаться будем, еще и еще будем проливать пот для стяжания добродетелей, еще и еще утесним плоть, еще и еще поработим тело, еще и еще будем прогонять страсти, всегда мертвость Господа Иисуса на теле своем носяще (2 Кор. 4:10), всегда осуждение смерти сами в себе имея (2 Кор. 3:7). Ибо, конечно, и мы умрем так же, как отцы наши и братия, и преставимся отселе, — и отыдем в места странные, и увидим виды, которых не видали. Страшно слово о сем и в исступление приводит имеющего ум. — Почему в страхе и трепете пребывая, будем в строгом порядке держать свои чувства, и всячески оберегать себя от суетного слышания, от вредного видения, от изнеживающего запаха, и от всякого опасного шага, всех себя всецело посвящая Богу Святому, да благоугодив Ему, наследниками соделаемся вечных благ.

Слово 225

1) Пасха прошла, и страстная прошла; но радование пасхальное и память о страстях Господа должны быть живы в нас; чтоб, живя, мы не себе жили, но умершему за нас и воскресшему Господу.

2) Посему и после Пасхи надо пребывать в подвигах духовных и телесных, не придумывая никаких к уклонению от того оправданий.

3) Укоряет, что говорил им, чтоб не сходились особно в тайных местах, а некоторые все же делали это; и указывает, как себя вести; когда сходятся вместе открыто для беседы; и как держать себя во всякое другое время.

4) Внушает поминать добрых братий отшедших, и подражать им, приводя в пример брата Дометиана.

1) Пасха прошла, и праздник кончился; но радование или празднование, если хотите, не прошло: ибо духовно нам должно всегда радоваться и праздновать, по слову Апостола: (Фил. 4:4). И страстная седмица прошла, но память о страданиях Христа Спасителя нашего да будет у нас всегда нова и жива, т. е. память о том, что Господь славы за нас распялся и погребен и воскрес в третий день, совоскресив и сооживотворив и нас с Собою, да мы живущи, не ктому себе живем, но умершему за нас и воскресшему (2 Кор. 5:15), так, чтоб с дерзновением могли говорить словами Апостола: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос: а еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне (Гал. 2:20,21). И вот какой вывод из сего Таинства: надлежит нам быть мертвыми для мира и жить для Единого Бога.

2) Посему и после Пасхи должны мы трезвиться и бодрствовать, молиться и сокрушаться, слезы источать и просвещаться, всегда мертвость Господа Иисуса на теле носить, каждодневно умирать произволением, всегда разлучаться мысленно с телом и отходить ко Господу, чрез удаление от мудровании плоти. — Не говори: теперь не четыредесятницы: для трезвенствующего всегда четыредесятница. Не говори: уж я давно подвизаюсь, и имею нужду в упокоении: здесь на земле нет покоя. Не говори: я устарел в добродетели, и не боюсь: страх изменения и падения никогда не должен отходить, ибо многих устаревших в добродетели низвергал сатана в ров греха в одно мгновение времени; так что мняйся стояти, да блюдется, да не падет (1 Кор. 10:12), и мняйся добре охраненным быть, да блюдется, не оставлен ли без всякой охраны. Да будет же у нас всегда охранение, и внимание, строгая мера и во сне, и в пище, и в питии, и во всяком другом, чтоб тело всегда было под гнетом и в порабощении, дабы иначе оно, как юное жребя, взыграв, не низвергло нас в стремнину греха.

3) Я наказывал вам в недавнем поучении не обособляться и не оставаться наедине в скрытных местах, а некоторые из вас все же были в них опять. Что хощете? с палицею ли прииду к вам, или с любовию и духом кротости? (1 Кор. 4:21). Всяко я говорил, и вы не послушались; всяко видели вы, что брат ваш понес за это епитимию, и вы не удержали себя. Внимайте, чтоб кто не впал в тот же род греха. Не напрасно и не всуе говорятся поучения. Несть бо нестроения Бог, но мира (1 Кор. 14:33). Вся убо благообразно и по чину да бывают (1 Кор. 14:40), да о всем славится в нас Господь. Оттуда и отсюда сходящиеся братия, внимайте себе, где и как сесть, и как сообращаться, не как получившие разрешение на все, но как связанные Духом, не как никем не назидаемые, но как назираемые Господом, видящим всякое движение и всякое действие ваше; не кружитесь туда и сюда, как влекомые, но будьте как отдыхающие в странствиях своих; внимайте рукоделию, молитвам и псалмопениям вашим; ничего не сокровиществуйте себе здесь сребролюбно, но довольствуйтесь тем, что есть. Ибо Господь Сам сказал: неоставлю тебе ниже презрю тя (Нав. 1:5); так что у нас всякий с дерзновением может говорить: Господь мне помощник и не убоюся что сотворит мне человек (Пс. 117:6).

4) Поминайте о братиях ваших, ихже взирающе на скончание жительства подражайте вере их (Евр. 13:7). Таков блаженный Дометиан, которого мы воспели, и память которого со святыми. Какую куплю совершил он? какую жизнь провел? — Не многими трудами и подвигами какое стяжал он вечное наследие? Был он человек бедный и незначительный по плоти; но поелику избрал он себе добродетель и возлюбил Бога; то Бог и возвысил его, по слову Писания: токмо прославляющия Мя прославлю; и уничижаяй Мя безчестен будет (1 Цар. 2:30). Радоваться и веселиться надлежит о таких братиях. Но какая от этого польза, если мы не привнесем к сему нечто и с своей стороны? Привнесши же по силе своей, будем иметь часть со святыми, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 226

1) Будем держать себя, в мире бывая, так, чтоб заграждать уста тех, кои охочи хулить наш образ жизни.

2) Воодушевлением к сему да будет любовь к Господу, воодушевлявшая всех святых.

3) Если мы поддаемся иногда увлечениям, то это бывает по хладности любви нашей к Господу, которую потому и следует нам подносить и усилить.

1) Радостью радуемся, смиренные мы, видя вас каждогодно приходящими сюда и, как бы вторую Пасху, празднуем пришествие ваше. Но как вы приносите нам плотское, каждый — что рука его обрела у себя; так и мы, как бы в некое уравнение, предложим вам духовное. — Итак прошу вас именем Господа нашего Иисуса Христа, ходите достойно звания монашеского, достойно исповедания, исповеданного нами, и гонения, претерпенного за Господа, житие ваше имуще добро в мире, да о немже клевещут вас, аки злодеев, усрамятся видя на деле ваше доброе поведение (1 Петр. 2:12). Постараемся как для себя самих, так и для противящихся истине, твердо благоустроенною представить жизнь нашу, благое во взаимнообращениях соблюдая поведение и в добрых начинаниях руководясь добрыми правилами. В церковь ли собрались, будем соблюдать правило Апостольское. Кийждо вас, говорит Апостол, псалом имать, учение имать, язык имать… вся же к созиданию да бывают (1 Кор. 14:26); или проходим куда по нужде, — будем проходить благоговейно, чтобы на лице нашем как бы благодать некая просиявала в назидание видящих; или с женщиною случится вести беседу, будем говорить с нею с полным вниманием, скромно сдерживая очи от воззрений, чтоб не приять остна и стрелы в сердце.

2) Одним словом, все должно делать во славу Бога, возлюбившаго нас и предавшаго Себе по нас (Гал. 2:20). Коего любовь в исступление приводит любителя, не попуская ему принадлежать себе, но одному тому, кого любит он: что можно видеть и на любящих себя душевно, или плотски. — Когда муж любит жену, то всего себя предает любимой, ею одною как бы дыша, о ней непрестанно мечтая. Хоть на солнце ему укажи, не захочет смотреть на него, а только на свою вожделенную, хоть трапезу предложи, не захочет принять в ней участия, от желания быть с одною любимицею. — Но что краше Владыки Христа? Что сладостнее блаженной любви Его? Не есть ли Он красен добротою, паче сынов человеческих? (Пс. 44:3). Не есть ли Он сладость, и весь желание? (Песн. 5:16). Показывая сие, т. е. теплоту любви своей к Нему, святые взывают — кто: имже образом желает елень на источники водные: сице желает душа моя к Тебе, Боже (Пс. 41:2); кто опять: любы Божия обдержит нас суждших сие: яко аще един за всех умре, то убо вси умроша: Христос же за всех умре, да живущии не ктому себе живут, но умершему за них и воскресшему (2 Кор. 5:14,15). Вот какою любовью возлюбил Бог мир! И вот как сильно и неудержимо Сам возлюблен был святыми!

3) Мы же, поелику любим Его не горячо, то бываем пленяемы помыслами злыми и пожеланиями плотскими, встречая потом скорбь вместо удовольствия, горечь вместо сладости, тревоги вместо мира. — Но пробудиться и отрезвиться надо нам, братие, и очистить душу от таковых пагубных пожеланий, чтоб возыметь обитателем своим Христа: ибо где чистота, там Христос. Такова блаженная и вожделенная жизнь; и так жительствуя, наследуем мы Царствие Небесное о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 227

1) Постом собрали вы духовных благ; теперь постарайтесь хранить их.

2) Для сего не надо предаваться беспечности, а строго внимать себе, и действовать с бодренною осторожностью.

3) Бегать греховозбудительных случаев, хранить чувства и особенно укрощать помыслы.

4) Если не будете так делать, впадете в грех; грех же сколько наделал и сколько делает нам зла?

1) Время призывает нас после Праздника опять к собеседованиям и обычным поучениям; и я приступаю к сему с усердием, ведая, что на сие учинен есмь, и что горе мне, если не буду возвещать вам слова истины, сколько сил есть. — Что же сказать мне вам в настоящее время? — Скажу, что как, пред сим, во св. Четыредесятницу, каждый из вас, собрав духовное богатство, как в некую пристань, вступил во Св. Пасху, неся с собою многие и добрые приобретения добродетелей, как то: пост, бдение, молитву, трудолюбие и другие подобные рачения преподобные: так теперь предметом заботы и попечения вашего, — не кое–какого, — должно быть, сохранение всего того.

2) Ибо не следует предполагать, что как бывает в видимой чувственной пристани, так и в духовной. Там, как только вступил кто в пристань и установился, предается бездействию и беззаботности на счет морских волнений и других бедственных случайностей: здесь же напротив, от покоя плоти сильнее рассвирепают страсти и духи злобы нападают неукротимее, как бури какие: дух блуда, дух чревоугодия, дух любостяжания, дух лености, дух печали, дух гордости. А при этом очень уместен страх, как бы и в пристани не пойти ко дну. Взглянул некогда Св. Давид неосторожно на жену Урии, и что пострадал, знают читающие (2 Цар. 11:1,4); яде Иаков и насытися, и отвержеся возлюбленный, говорит Писание (Втор. 32:15); осязал некто бессовестно, возгорелся похотью, и родил беззаконие.

3) Слыша сие, внимай; бегай мест и видов опасных по греховозбуждению; свяжи строгими правилами и глаза, и слух, и обоняние, и вкус, и осязание, ястие и питие, и сон, чтоб не потопили тебя волны страстей. Ведать также надлежит, что плывущий по чувственному морю, невольно подвергается бурям и треволнениям; переплывающий же мысленное море есть господин и бури, и тишины. Ибо если он мужественно отгоняет неуместные помыслы, то исполняется тишины, соплавателем имея Святаго Духа, как повествуется о св. Арсении. Но у кого чувства распущены, и кто не мешает подниматься в себе похотям наподобие волн, — тот сам для себя возбуждает злейшую бурю; и если он скоро не укротит взволновавшихся помыслов, то дойдет до того, чтоб жалобным гласом взывать: приидох во глубины морския, и буря потопи мя (Пс. 64:3). Я хочу сим сказать, — да господствует добрый помысл и лучшее да не препобеждается худшим; да властвует дух и да ведется он к лучшему.

4) Или не знаете, что наделал грех? Не ввел ли он в мир смерти? Не растлил ли землю? Не наполнил ли вселенную гробами, от начала мира доселе? — Ибо человек был нетленен до преступления заповеди? и ничего из сказанного еще не было на деле, пока первозданный пребывал неуклонно верным данной ему заповеди. Он и вечных мук есть виновник; он и неугасимого огня геенского есть поджожка; он и червя нескончаемого есть пища; он человека в чести сущего сделал подобным скотам несмысленным. Поелику он так многобедственен и смертоносен, то надо бегать его, сколько сил есть; и избрать добродетель, которая людей являет Ангелами, сопротивляется демонам, прогоняет все страсти, и наконец царствие небесное получает в награду, которое достигнуть буди всем нам благодатью и человеколюбием Господа нашего.

Слово 228

1) Не предавайтесь беспечности: ибо смерть всегда близка; а по смерти суд и воздаяние.

2) Если земному царю служащие со страхом усиливаются исполнять все, и большое, и малое: не тем ли паче так поступать должны служащие Царю Небесному?

3) Будем же усердно исполнять все, и по богослужениям, и по послушаниям; особенно же мирны будьте между собою, и притом искренно.

1) Длительность настоящей жизни не скуку, или разленение и нерадение должно порождать в нас, но паче рвение, и ревностнейшее тщание о благоугождении Богу, так как мы всегда близки к смерти. Никакой раб, приближаясь к господину своему, или посланник к пославшему его дать отчет не предается беспечности, но столько бывает озабочен, что кажется вышедшим из себя. — Что другое и мы? И мы приближаемся к Господу нашему, лучше сказать, Господь приближается к нам, и страшное судилище Его, на которое все предстанем нагими и открытыми, чтобы дать отчет о пережитом нами, и получить за то или царство вечное, или муку вечную. Помышляя о сем, кто может предаваться беспечности? и не паче ли сильнее огня возгорится всяк рвением творить волю Господа своего, чтоб не оказаться таким же, как оный раб, что связанный по рукам и ногам извержен был из брачного чертога? (Мф. 22:13).

2) Если эти примеры не страшат нас, то постараемся живее представить себе будущее чрез сравнение его с тем, что бывает в настоящем. Не видим ли, как враги Царя, одни в темницах мучатся, другие бичами истязуются, те в ссылку ссылаются, эти очей лишаются, иные бывают в опасности лишиться самой жизни? — Но и те, которые ничем не провинились, с каким страхом и трепетом предстоят и служат, когда туда и сюда посылаются на войну и на другие тяжелые дела? И нет противоречащего, нет не повинующегося. Если так бывает у Царя смертного, не тем ли паче у бессмертного и единого Царя царствующих и Господа господствующих со страхом и трепетом должно сие совершаться и ничего кроме повеленного не делаться? Слышите, что говорит Слово Божие? — Или о богатстве благости Его, и кротости и долготерпения нерадиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет? По жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго Суда Божия: иже воздаст коемуждо по делом его (Рим. 2:4–6).

3) Да устрашает нас сие; и всякий день станем проводить со всем вниманием и бдительным самоохранением, рано утром, по знаку, тотчас живо вставая и сон прогоняя, и по трезвенной молитве в келлии и в общем собрании, принимаясь всякий за свое дело, — келларь в келларне, повар в поварне, и прочие все всякий на своем месте: нигде ропот, нигде преслушание, нигде крик, нигде противоречие, — ниже злость, скрытно держимая, чтоб по наружности только казаться мирным, внутри же питать злобу и, как только, случай, ужалить подобно змию, или отмстить подобно мстительному верблюду. — Случилось оскорбление и прошло. Но искренно ли совершилось раскаяние или прощение? Не распалитесь опять помыслами, и не покуситесь воздать злом за зло, или досаждением за досаждение, напротив благословите, ведяще, яко на се звани бысте, да благословение наследите. Хотяй бо живот любити и видети дни блага, да удержит язык свой от зла, и устне свои, еже не глаголити лести. Да уклонится от зла и сотворит благо, да взыщет мира и да держится его. Зане очи Господни на праведныя, и уши Его в молитву их: лице же Господне на творящыя злая (1 Петр. 3:9–12).

Слово 229

1) Вся тварь празднует Воскресение Христово, покрываясь цветами и распространяя благоухание: и нам надлежит праздновать сей праздников праздник, распространяя от себя духовное благоухание, уготовав его в себе сочетанием всяких добродетелей.

2) Но в дни сии нам предлежит благоухать паче православием, по случаю иконоборчества, посрамляемого Самим Господом.

3) Будем же и веру правую держать и жизнью добродетельною благоухать.

1) К празднику Воскресения Христова и вся тварь, как бы мертвость некую, зимний печальный покров отложив, расцветает опять и как бы оживает: земля покрывается зеленью, дерева листьями, животные скачут играя, море успокоилось, и все преобразилось в лучшее состояние. — Но чего ради это сказалось у меня? — Вот чего ради, — что если бездушные и бессловесные твари так срадуются пресветлому Воскресению, и такой праздничный принимают вид; не тем ли паче мы, разумом и образом Божиим почтенные, должны благоукрашать себя доброю жизнью и благоухать духом? — Ибо воистину благоухание Христово есть тот, кто украшен добродетелью, как свидетельствует Апостол, говоря: яко Христово благоухание есмы Богови в спасаемых и в погибающих: овем убо воня смертная в смерть; овем же воня животная в живот (2 Кор. 2:15,16). При сем и то еще пригодно сказать, что и Адам, прежде преступления заповеди, был благоуханием Богови, украшен будучи бессмертием и нетлением и объят небесными созерцаниями. Почему, как древо некое цветистое и благоуханное по достоинству, водворен был в раю, ухая добродетелями. Можно здесь помянуть и то, как Исаак Патриарх, ощутив приятное ухание в сыне своем Иакове, сказал именно: се воня сына моего, яко воня нивы исполнены, юже благослови Господь (Быт. 27:24), конечно понимая сию воню духовно. — Будем же, братие, и мы благоухать благоуханием духовным, которое и уготовим в себе сочетанием всяких добродетелей, как некий искусный мироварец. Таковое миро благословенно; таковое миро Богу приятно; таковое миро привлекает Ангелов и отгоняет бесов; сим миром привлеченные чистые души текли в след Христа Господа, как поется в песнях песней (1:2,3). Так всегда должно быть.

2) Но в нынешнее время предлежит нам благоухать преимущественно православием, по случаю иконоборческого нечестия. Иконоборцы кричат: Бог бестелесен; Его изображать невозможно. — И думают, что изрекают, не знать, какую мудрость. — О несмысленные! Исповедуете ли вы Богом Господа Иисуса? Полагаю, что скажете: да. — Слушайте же что Сам Он говорит, являясь по воскресении Апостолам святым и посвящая их в сокровеннейшие и изумительнейшие таинства спасительной веры по неизреченному Своему снисхождению, касался Он пищи, для удостоверения в истине Своего воскресения, хотя плоть Его святая по воскресении не имела в том нужды, — вкушал и пил, и был осязаем, и думавшим, что Он дух есть, сказал: видите руце мои и нозе мои, яко Сам аз есмь: осяжите Мя и видите: яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лк. 24:39). — Что скажет на это иконоборческий Христоборец? Имеет ли Господь плоть и кости? И может ли потому быть изображаем на иконе? — Если сего последнего нельзя, то и первого не было. Но, говоря, что имеет плоть, Он, — молча или подразумевательно, — свидетельствует Сам, что изображаем на иконе может быть: ибо сии две черты одна другую предполичают. Почему эти иконоборцы одинаковую с Манихеями муку приимут, погибель вечную, как написано (2 Сол. 1:9).

3) Мы же, братие, в православном мудровании, веруя, что и видеть можно Господа нашего Иисуса Христа на иконе и поклоняться Ему на ней, и упокоеваясь на сем, всю ревность обратим на то, чтоб достойную веры нашей и жизнь показывать чистую, безукоризненную, непорочную, чтоб ни на ту, ни на другую плесну не храмля, но и тою и другою благоискусно ступая, достигнуть нам царствия небесного.

Слово 230

Помышляя, до чего возвышенно естество наше вознесшимся Господом не допустим и помрачить его недостойною жизнью.

Праздников праздник для нас и при дверех сущее Вознесение Спасителя нашего, Иисуса Христа, — таинство великое и преестественное: ибо естество наше вземлется за пределы видимого неба, как написано: Бог, богатый в милости… нас мертвых прегрешеньми соживи Христом… и с Ним воскреси, и спосади на небесных во Христе Иисусе (Еф. 2:4–6), одесную Себе на небесных, превыше всякаго начальства и власти и силы, и всякаго имени именуемаго не точию в веце сем, но и в грядущем: и вся покори под нозе Его: и Того даде главу выше всех церкви, яже есть тело Его, исполнение исполняющаго всяческая во всех (Еф. 1:20–23). Видите, на какую высоту славы подъято человеческое естество? Не от земли ли на небо? Не от тления ли к нетлению? Сколько иной трудится, чтоб сделаться другом царю земному и смертному? Мы же, и притом суще отчуждени и враги помышленми в делах лукавых (Кол. 1:21), даром не только примирены Богу и Отцу Господом нашим Иисусом Христом, но и до всыновления возвышены. И ныне естество наше на небесах, от всякой видимой и невидимой твари покланяемое. Таково величие неизреченного человеколюбия благого Бога нашего! Помыслив о нем, и зная недомыслимость его для нашего ума, блаженный Павел, молится, да Бог Господа нашего Иисуса Христа даст верующим духа премудрости в познание Его… Яко уведети нам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния его во святых, и кое преспеющее величество силы Его в нас, верующих по действу державы крепости Его, юже содея о Христе (Еф. 1:17–21). — Но что ведь и было! — Пришел Он к нам всеблагий чрез девственное рождение, поработился подобающим законам естества, взошел на крест, пригвоздив на нем еже на нас рукописание (Кол. 2:14), низшел в преисподняя земли, разрешив болезни смертные, воскрес, совозставив в Себе человеческое естество, наконец, вознесся во славе, явив Себя Ходатаем за нас Богу и Отцу. — Таково, вкратце сказать, значение сего св. Праздника! — Созерцая его и уразумев, что мы тело Христово есмы, благоговейно почтим дар, будем хранить свое благородство, не предадим благодати, не сотворим удов Христовых удами блудничими (1 Кор. 6:15), но еще паче очистим себя и в помыслах и в действиях, еще паче отрешимся от плотских похотей, воюющих на душу, житие наше имуще добро в себе самих (1 Петр. 2:12), мирное, благопокорное, послушливое, смиренное, благоустроенное, — каковое житие и есть житие блаженное. Утехи же и забавы, смехи и невоздержание предоставить надо плотолюбцам и животолюбцам, кои видяще не видят и слышаще не слышат, окамененное имея сердце, и отягченные ушеса, чтоб не различать добро от зла, свет от тьмы, жизнь от смерти. Мы же, братие, будем держаться исповедания, в коем стоим, и хвалимся упованием славы Божия (Рим. 5:2), емлемся за труды подвижнические, в коих подвизались святые, — в числе их и ныне песнословимый Пахомий блаженный, — здраво смотреть будем, здраво слушать, здраво осязать, всеми членами здраво будем пользоваться, да наследницы будем по обетованию жизни вечной.

Слово 231

1) В вознесении Господа вознесено естество наше: почтим величие дара, и будем благоукрашаться всякими добродетелями.

2) Кто не таков, тот не член Христов: почему кто порабощен какой–либо страсти, покайся и упреподобься; кто по временам подвергается движениям страстей, спеши всегда восстановлять духовное благонастроение.

3) Спеши; ибо смерть всегда близ есть, а по смерти осуждение не покаявшимся.

1) Празднуем Вознесение Господне, конец воплощенного домостроительства Господа еашего Иисуса Христа. Все совершив по воле Отчей, вознесся Он во славе, и нас, совоскресив, спосадил и на небесных во святой плоти Своей. Какое богатство славы Его, и кое преспеющее величие силы Его (Еф. 1:18,19), что смиренное и ничтожное наше естество возвел на божеский Царский Престол, и всякая небесная сила Ему покланяется. Помышляя о сем, страха и трепета исполнимся, благоговейно почтим величие дара, и достойно Главы нашей будем жительствовать, как уды Христа, как стелесники Его и сонаследники, в чистоте, в ведении, в долготерпении, в благости, в Духе святе, в любви нелицемерной, в слове истины, в силе Божией (2 Кор. 6:6,7), со всяким послушанием и смиренномудрием, со всяким тщанием и вниманием, ничего не произнося неуместного, и ничего не делая против заповеди.

2) Итак, оскверняющий тело уже не Христов член, злопамятствующий уже не Христов член, другою какою страстью обладаемый уже не Христов член; и потому уже недостоин причащаться Святых Таин. Ибо Апостол говорит: да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет: ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня. Сего ради в вас мнози разсуждали, не быхом осуждени были: судими же от Господа, наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11:28–32). Потому упреподобимся и очистимся, да достойно членами Христовыми наименованы будем, и св. таин достойно причащаться будем. — Если же случается нам от невнимания возгореться похотью злою, или гневом, или зависть, или ненависть, или другим чем ненавистным Богу, да не дивимся. Но поскорее восстановим себя в прежнее доброе настроение, отрезвимся и не замедлим во зле сем; ибо произвольное замедление в сем приносит неизвинительное осуждение.

3) К тому же разве смерть не может нечаянно придти? — Вот вчера посетили мы епископа болящего и нашли его в большой нужде, всего истощенным огневицею, туда и сюда обращающим взор и нигде помощи не находящим. Разве мы не можем тотчас тому же подвергнуться? — А эти муки сравнительно с будущими что суть? Сон и тень. Тот огнь не угасает, и червь тот не умирает, мрак не рассеивается, узы не разрешаются, скрежет зубов не пресекается, и все другие мучения вечны. Действенно помышляя о сем, братие, перестанем страстолюбствовать, завидовать, гневаться, осуждать, клеветать, и ничего другого худого делать не будем; а напротив станем мирствовать, доброе держать настроение, сокрушаться, благостынствовать, боголюбезно любить друг друга, и все повеленное усердно и охотно делать, чтоб и вечных мук избегнуть и жизнь вечную улучить.

Слово 232

1) Обетовал Господь послать иного утешителя: что и исполнилось в Пятидесятницу; велико сие.

2) Что же воздадим? Исповедуем величие Царя: воодушевимся на всякое добро, и против всего страстного и плотского; в чем одна горечь, утешение же всякое в едином Боге.

3) Бежим же всего не подобного.

1) Пятидесятницу празднуем и Духа Святаго сошествие, о коем говорит Господь: уне есть вам, да Аз иду; аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам, аще ли же иду, послю Его к вам. И пришед Он наставит вы на всяку истину (Ин. 16:7,13). Какое это обетование! Какое нас удостоение! Не Ангела, не человека послать обещал, но самого соестественного Духа. Итак Сын Божий Единородный, исполнив отеческое дело, восходит на небеса, а Дух Святый нисходит, — не иной Бог, — да не будет! — но иной Утешитель, как написано. И, — о, неизреченное человеколюбие! — Утешением нам Бог бывает. И утешает Он скорбную и умученную душу не падать духом в тяжелых обстоятельствах, как свидетельствует святый Апостол, говоря: внеуду брани, внутрьуду боязни; но утешаяй смиренныя утеши нас Бог… (2 Кор. 7:5). Утешает Он, устрашенное демонскими страхованиями, сердце, возводя его чрез дерзновенное упование к непобедимому мужеству, как свидетельствует святый Давид: Ты, Господи, помогл ми и утешил мя еси (Пс. 85:17). — Утешает, воодушевляя смущенный ум, что ему дано мир с Богом возыметь и покой, как свидетельствует Апостол, говоря: по Христе молим, яко Богу молящу нами: молим по Христе, примиритеся с Богом (2 Кор. 5:20). — Видишь неизследимое снисхождение? Видишь дар несравненный? Горе Единородный Сын о нас ходатайствует пред Отцем, как написано: иже есть одесную Бога, иже и ходатайствует о нас (Рим. 8:34). Долу Дух Святый утешает многообразно.

2) Что же воздадим мы за сие Господу? — Нам остается только восприять песнь псаломскую и взывать: вся кости моя рекут: Господи, Господи, кто подобен Тебе? Избавляяй нища от руки креплших его, и нища и убога от расхищающих Его (Пс. 34:10). И опять: помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю (Пс. 123:8). И еще: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93:7). И: Господь мне помощник не убоюся, что сотворит мне человек (Пс. 117:6).

Имея убо такого Утешителя, Духа Святаго, непобедимую силу, Великого Защитника — Бога и споборника, не убоимся страха вражия и не устрашимся сопротивных сил, но, яко Его имущие помощником и способником нам, мужественно и твердо поспешим на подвижнические и исповеднические борения, переживая в них дни за днями, не прельщаясь обольщеньями змия, и не изнемогая под непрестанными его нападаниями; угасим плотскую любовь, как наполняющую огнем дом души нашей.

Уверяю вас, что это не удовольствие, а опасная болезнь, не сласть, а ума исступление и злое омрачение. Знают сие укротившие неистовство плоти, омывшие скверны ее, и к единому Богу прилепившиеся всем сердцем, — Коего что сладчайше, и что вожделеннейше? — Кто возымел сие, тот во плоти и выше плоти, в мире и выше мира, здесь пребывает и превыше видимого живет; в том волны благодати, тихими веяниями Духа воздвигаемые, тишиною исполняют душу, сколько это возможно.

3) Зачем же попускаем мы, чтоб сластолюбие, победив нас, до того извращало и таким изменением изменяло, что мы, долу поникши к земле, к плоти и крови, совсем отчуждаемся от всеблагого Бога нашего. — Бежим же от всякой страсти: бежим сребролюбия, источника предательства; бежим неверия, как отторгающего нас от общения с Господом; бежим всякой другой страсти, какая бы ни отаковывала душу нашу, — гнева, зависти, ненависти, самолюбия, своеумия, отособления: чтоб не застала нас неготовыми смерть и не отчуждила от Бога; отчуждение же от Бога есть отчуждение и от царствия небесного. Этого никто не избежит из нетворящих благоугодного Богу. Да возможем убо избежать грядущего на сынов противления гнева, начнем неотступно благоугождать Богу, очистим себя и обновим души свои. Дерзайте! близ Господь всем призывающим Его.

Слово 233

1) Праздник всех Святых. — Кто они? Все мученики: одни мученики крови, а другие — подвигов самоумерщвления.

2) К сим и мы причисляемся: тираны наши (страсти, люди страстные и бесы) требуют, чтоб мы отступили от Бога и перешли на их сторону; как мы не соглашаемся, то и несем прискорбности внешних лишений и внутренних борений.

3) Но пребудем тверды до конца; и сподобимся части мучеников.

1) Праздник праздников, св. Пятидесятницу, сподобились мы отпраздновать: се предлежит нам и праздник всех Святых. — Сколько и коликие поминаются ныне святые? — Кто сочтет звезды небесные и песок вскрай моря? — Так бесчисленны святые Божии, свидетели истины Божией и мученики, кои верно сопротивлялись враждебной ей силе тиранов и всякого рода мучения претерпели мужественно м с радостью — огнь, мечи, зверей, колеса, когти железные и все другое, что могла придумать злоба, почитая муки утешением, и пролияние крови радостью, — и в сем убеждении ходя по разжженным углям, кровью угашая костры горящие, и многое совершая в своем естестве, что превышало естество, и поражая тем тиранов и царей, — во свидетельство чего? — Того, что Иисус Христос есть Сын Божий, и что о имени Его даруется жизнь вечная, как написано. — Но одни ли только те суть свидетели истины, кои кровь пролили? — Нет; таковы и все божественною жизнью пожившие, о коих св. Апостол говорит, что они проидоша в милотех, и в козиях кожах лишени, скорбяще, озлоблени, ихже не бе достоин весь мир, в пустынях скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных. И немного ниже: толик имуще облежащь нас облак свидетелей, гордость всяку отложше и удобь обстоятельный грех, терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса (Евр. 11:37–38; 12:1,2). Видишь, как он называет мучениками и всех любителей преподобия, прискорбную произвольно проводящих жизнь с терпением?

2) Таким образом, братие, и мы причисляемся к мученическому сонму: ибо и мы тем, что любим и терпеливо проходим многоскорбный путь крестоносной жизни, тем, что храним обет девства и не отрицаемся многих борений нам стоящего послушания, свидетельствуем, что Иисус есть Христос Сын Божий, свидетельствуем, что есть суд и воздаяние, свидетельствуем, что должны пред страшным судилищем Христовым дать отчет о том, как жили, противостоя диаволу, Христову врагу, который мучит и бичует нас приражениями худых помыслов и смертоносных похотей, понуждая отрещися Бога. И во истину те, кои, растлившись в беззаконных помышлениях своих и чувствах, повинуются и следуют супостату, самыми делами и самым настроением своим говорят, что для них нет Бога, по Св. Давиду рекшему: рече безумен в сердце своем несть Бог (Пс. 52:2). Ибо враг, если прежде не произведет в душах людей забвения Бога, и как бы отречения от него, то не может склонить ум к похотениям плоти, к разрешению на грех, к винопитию, к непотребствам, к пирам, к любостяжанию, к идолопоклонству и ко всяким другим неуместностям; успев же в этом, завладевает душою, и отторгши ее от Бога, ввергает в огнь неугасимый на вечное мучение с собою. Сколь бедственно такое обольщение, и какой страшный конец его!

3) Но мы, как свидетели Христовы, еще будем давать доброе свидетельство, еще продолжим доброе исповедание исповедывать, радуясь со всеми святыми, что сподобились свидетельствовать о Христе, не преклоняя колен пред ваалом, т. е. не склоняясь на похоти плоти и другие греховные сласти; не будем верить врагу, когда он будет подлагать нам помыслы отречения от послушания, но будем доблестно противостоять ему, будучи поражаемы, но не побеждаемы. — Какой плод такого мученического свидетельства вы знаете; знайте, что свидетели Христовы, свидетельствовавшие о Нем всем, и за истинное свидетельство неимоверные муки понесшие, в будущем веке сонаследниками Его объявлены будут, как говорит Апостол: егда–же Христос явится, живот наш, тогда и вы с Ним явитеся во славе (Кол. 3:4). С ними и мы, до конца жизни продолжив свидетельство свое, да сподобимся получить вечные воздаяния и со Христом во веки пребывать в веселии и радовании.

Слово 234

1) В воскресенье поучением для нас да служит воспоминание о благах, кои стяжал нам Господь своим воскресением.

2) Помянув их не можем не восприять побуждения — возлюбить столь возлюбившего нас Господа, являя ее исполнением заповедей Его и удалением от всего неугодного Ему.

3) К усилению же такого побуждения приложим память смертную; к чему подает нам ныне повод смерть брата Евдокима.

1) Самый день воскресный, который празднуем мы ныне, достаточное подает нам поучение, если внемлем. Ибо в сей день Господь наш Иисус Христос совозставил нас, долу поверженных грехом; в сей день сооживил Он нас умерщвленных прегрешениями и необрезанием плоти нашей; в сей день, паки отверз нам рай для вкушения от древа жизни, которое есть животворящее тело Его и кровь; в сей день, яко восставленные от смерти, можем мы пророческим словом взывать: где ти, смерте, жало? где ти, аде победа? (1 Кор. 15:55). Побеждена ты Тем, Кто сказал: дерзайте, яко Аз победих (Ин. 16:33); в сей день, говоря Апостольским словом, Бог и Отец совоскресил и спосадил нас на небесных во Христе Иисусе, да явит в вецех грядущих презельное богатство благодати своея благостынею на нас о Христе Иисусе (Еф. 2:6,7). О дар неизъяснимый! От чего и к чему привел Он нас? От смерти в живот, из тьмы в свет, из рабства на свободу, от вражды в искреннее содружество, и до того простер милость, что соделал нас сообразными образу Сына своего (Рим. 8:29). Какая неизреченная благодать сия! Какая преизбыточествующая великость любви Его к нам! Что Он Единородного Сына своего дал в искупление всех нас. И как нам не взывать при сем: Кто возглаголет силы Господни? Слышаны сотворит вся хвалы Его? (Пс. 105:2).

2) Возлюбим же так возлюбившего нас, умрем за умершего за нас, не возвращаясь к плоти и крови, не обольщаясь прельщениями змия, не увлекаясь сластями житейскими, и не допуская себя вкусить плода греха, от коего смерть: ибо написано: волею согрешающим нам по приятии разума истины, ктому о гресех не обретается жертва: страшно же некое чаяние суда, и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя (Евр. 10:26,27). Почему с опаством и благоговением будем работать Господу, с разумом и добрым устроением будем проводить жизнь, с благоразумным терпением будем исполнять возлагаемые на нас служения, в точности держась повеленного, не в духовных только, но и в телесных делах, даже до возжигания дров и налития воды.

3) Над всем же сим помнить будем, что нам предлежит неизбежно смерть. — Се и ныне брат наш Евдоким отошел ко Господу. — Если смерть брата не вразумляет нас, то что наконец обратит нас? Если таинство смерти не убеждает нас, то что еще может удержать нас от пагубных страстей? Разве неизвестно, что, еще когда говорим и совещаемся о том или другом, внезапно может постигнуть нас страшный час смерти? — час страшный и нестерпимый для одержимых грехами, для имеющих неочищенные покаянием падения, для живущих беспорядочно, бесчинствующих и своенравных, — но сладостный и многожеланный для Боголюбивых, благочестивых и добродетельных, благопокорливых и смиренных. Почему прошу и напоминаю вам, братие, приемля к сердцу таковые помышления, будем удаляться от страстей, сколько сил есть, и, любовью объемля Христа, преуспевать в добродетелях, чтоб, совершив так все течение жизни, наследовать Царствие Небесное, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 235

1) Помянув, как некто, умирая, воззвал: «врасплох застигнут я», и испустил дух, не успев докончить речи своей, — выводит урок: так жить, чтоб всегда готовым быть к смерти.

2) Затем, намекнув, что в общежитии всего удобнее этого достигнуть, — жалеет и живущих в одиночку, и хвалит тех, кои живут вдвоем или втроем, но паче тех, кои живут в общежитии.

1) Ныне день воскресный; мне же предлежит говорить вам о смерти. Видите, как часто братия и отцы, один за другим, отходят от нас. Для нас это ничто иное есть, как напоминание, что и мы скоро перейдем отсюда, прейдем же не в какие–либо земные и тленные места, но в невещественные и вечные обиталища, из которых нет уже возврата тому, кто однажды туда зашел. — Воистину страшна смерть, когда слышишь о ней; но несравненно страшнее она, когда видишь ее очами, как за шесть дней пред сим испытали мы при смерти Халкитского Игумена. Мы застали его при последнем издыхании, и изумлены были случившимся, как он с нами был и в одно мгновение отшел от нас, предан будучи смерти. Страшное во истину слышание и трепетное видение! Еще дыша, блаженный издал такой глас: «упрежден я» (захвачен врасплох); и с словом сим, потрясши мало головою и рукою, замолк, не успев сказать, что такое было). — Но мы чувствовали, что значило сие изумительное событие. — Сие сказал я вам не с тем, чтоб тень некую навести на почившего; да не будет! — но чтоб себя устрашить, и вас воодушевить — позаботиться о том, как бы и нас не застал врасплох последний час, и из гортани нашей не исторглось такое же воззвание в момент исхода; но да будем всегда готовы на час сей, и не смущенно сретим его. Ибо написано: уготовихся и не смутихся (Пс. 118:60). Но этого мы не достигнем, если не будем всегда внимать себе, и если не будем крепко хранить то, что делаем доброго, и исправлять покаянием того, в чем погрешаем, всегда так благоустрояя себя, как бы имели тотчас взяты быть на небо. — Ибо кому там должны мы предстать? Не Судии ли всех и Богу, Ему же поклонится всяко колено небесных, земных и преисподних, и всяк язык исповестся? (Фил. 2:10). А в чем ответ имеем мы дать? Не во всем ли, что совершено нами в жизни делом, словом и помышлением?

2) Во мне это всякий раз, как вспоминается, производит ужас, и едва не лишает чувства. Вам же можно помышлять о сем и без страха, вам, говорю, благопослушным, и все попечение возложившим на силу послушания: ибо такова действительно жизнь в истинном послушании. Но какое оправдание пред страшным Престолом Христовым уготовят себе те, кои отвращаются от послушания и живут в одиночку, кружатся туда и сюда и не находят, где твердо стать ногами своими? Увы, какая горесть! Как зло увлекательно! Как обратились вспять право шествовавшие путем монашеского жития? Лучше бо бе им не познати пути правды, нежели познавшым возвратитися вспять от преданныя им святыя заповеди. Случися бо им истинная притча, пес возвращся на свою блевотину, и свиния омывшися, в кал тинный (2 Петр. 2:21,22). Что ты, друже, что ты? Ярмо раба тянешь?! Так оправдываются, оставляющие обитель, чтобы жить в одиночку, говоря, что в обители рабство. Ты, сбросивший иго мира, бежавший от него и освободившийся от всех обычаев плотских? Уж не взять ли тебе и жену!! ибо эти две вещи неразлучные суть принадлежности мира и того, что в мире. — Для тех же, кои ведут крестоносную жизнь, чуждо то и другое. — Но причина сему, как обычно, грех. Поелику мы страстолюбивы и сребролюбивы; то само собою прилагается к нам и женолюбие. За тем, чтоб не было свидетеля и обличителя того, что бывает отай, брата иметь сожителем не хотим, а избираем одиночество, или прямее, рабство любостяжательности, как совсем уже продавшие себя греху и ставшие рабами плоти и крови. Отсюда разложение внутреннего строя; отсюда соблазны; отсюда падения. Мне же отсюда плач и сетования. Обличаю, запрещаю; но не слушают. Да внемлют однако ж таковые, что говорит Господь: аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели: ныне же извинения не имут о гресе своем (Ин. 15:22). Чист я от крови таковых. Можно бы совсем отсечь их от нашего общества, по заповеди (буди тебе, яко язычник); но, так как теперь гонение, то отлагаю; еда како возникнуть от диавольския сети, живи уловлени от него в свою его волю (2 Тим. 2:26). Вы же благословенны от Господа, — живущие друг с другом вместе вдвоем или втроем, и что еще более достойно похвалы, живущие по уставу киновийному, дома сидящие и неделающие безвременных выходов, кроме крайне нужных, особенно на торжища и празднества, услуживающие друг другу, и тем господствующие над миром, все делающие Боголюбно и благообразно, — вам благодать и мир да умножится, и да узрите благая вышнего Иерусалима, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 236

1) Будем в бодренности, оживляя ее Слово м Божиим, и ожиданием внезапного пришествия Господа, когда бодренные восхищенны будут в сретение Его.

2) Кто это такие? Те, кои украшены добродетелями, указанными в слове Господа о блаженствах. Будем же заботливо совершать свое спасение сим образом, не боясь наступающего гонения, чем бы оно ни сопровождалось.

1) Говорить нам должно, и никак не молчать долго. Ибо молчание сон наводит на душу, а сон такой причина есть смерти, об избавлении от коего молясь, Святый Давид говорит: просвети очи мои, да не когда усну в смерть (Пс. 12). Слово же движущееся в сердце есть источник воды, текущий в живот вечный: сего что может быть полезнее? и что ведая блаженный Апостол говорил: Слово Христово да вселяется в вас богатно, во всякой премудрости учаще и вразумляюще себе самех (Кол. 3:16). Видишь, как он повелевает нам самих себя взаимно учить и вразумлять, а не довольствоваться одними своими собственными напоминаниями. Я, смиренный, исповедую, что всякий раз, как беседую к вам, большую от того получаю пользу: воззываю себя от мятежа жизни сей, делаюсь более трезвенным м прихожу в чувство своих прегрешений. Ибо во истину жизнь здешняя многомятежна, каждодневно влагаются в уши злые речи и слухи суетные, кроме того и диавол нападает противными добру помыслами. Все сие должно отгонять словом, и чистою блюсти совесть, внимая тому, на что лежим. На что же мы лежим? — На то, чтоб служити нам Богу живу и истинну (Евр. 9:14), и ждати Сына Его с небес, Егоже воскреси из мертвых, Иисуса, избавляющаго нас от гнева грядущаго как написано (1 Сол. 1:10). Но никакой раб не дремлет, не покоится и не спит, ожидая господина своего, и суду его повинный, но трезвится и бодрствует, и беспокоится о сретении его, о коем опять Апостол ясно говорит: яко Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове, и в трубе Божии снидет с небесе, и мертвии о Христе воскреснут первее: потом же мы живущии оставшии, купно с ними восхищени будем на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем (1 Сол. 4:16,17).

2) Но кто это такие? Нищие духом, плачущие, чистые сердцем, кроткие, миротворные, милостивые, иго послушания понесшие, исповедание ненарушимым соблюдщие, — сии с Ним будут; худых же дел наделавшие, непослушные, непокорные, отступники от исповедания, отказывающиеся от послушаний, и всяких других зол делатели, — эти ни на облацех взяты не будут, ни с Господом не будут, но, — что есть самое бедственное, — муку приимут, погибель вечную от лица Господня и от славы крепости Его (2 Сол. 1:9): чего ни помыслить, ни сказать о нас да не будет! — Почему надлежит нам всячески заботиться о деле спасения нашего, зная, что и гонение пред лицом нашим, и что искушения приближаются к нам. Но не устрашимся и не убоимся от восстающих на нас искушений. Аще Бог по нас, кто на ны? (Рим. 8:31). Если в прешедших гонениях Он был с нами, почему не быть Ему с нами смиренными и в настоящих, подавая нам крепость и силу на все, по обетованию Своему. Да и что сделают нам противники наши? — Опять изгонят? Но Господня земля и исполнение ея (Пс. 23:1). Опять заключат в темницу? Но ничего нет сладчае темницы, когда попадаешь туда за Христа. Опять бичевать станут? Но тем больше доставят нам венцов. Что если и умертвят? Ибо и Господь наш умерщвлен был. Почему Апостол и говорит: аще с Ним умрохом, то с Ним и оживем: аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2:11,12). Таков был блаженный Феодор, величайший свидетель Христов, коего и память ныне совершаем. Все с радостью претерпел он за Христа. С такою же верою и мы смиренные еще послужим Господу; с таким же упованием претерпим всякую скорбь и тесноту находящих бед, да как за послушание, так и за исповедание удостоимся быть наследниками царствия небесного, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 237

1) Рассеяны. Внушает радоваться о сем.

2) Обличает нелепость иконоборческих суждений.

3) Оправдывает, что говорит против них.

4) И приглашает служить истине не словом только, но и делом, или достойною жизнью.

1) Вчера праздновали мы память св. Предтечи Господня, и вспомянули при том о нашем монашеском жительстве. Но тогда были мы все вместе, и в дому Божии ходихом в единомышлении (Пс. 54:5). Ныне же мы рассеяны, — кто куда, — по разным местам и селениям. Однако ж, поелику ради Бога рассеяние сие, то радоваться должны мы, по данной заповеди; ибо Господь сказал: радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех (Мф. 5:12). Ктому же чрез это мы уподобляемся и Господу, рекшему: аще Мене изгнаша, и вас ижденут: аще слово Мое соблюдоша, и ваше соблюдут. Но сия вся творят вам за имя Мое, яко не ведят Пославшаго Мя (Ин. 15:20,21).

2) И по истине, как Иудеи, не приемля Сына, показали, что не ведают Отца; так и иконоборцы, не приемля иконы Христовой, показывают, что не знают Христа. Истина явна; ведает же ее один из тысячи. Посмотрите, как двоится у них их злое мудрование: то говорят, что никак нельзя ставить икону Христову, то, — что можно, — только в равном значении с знаками, употребляемыми на войне, и на охоте; покланятъся же им, утверждают, не должно, как не кланяются изображению лошади, быка, льва, тигра, змеи, рыбы, птицы. Слыша сие, кто не возстенает, кто не источит слез, что икону Христову, пред коею благоговеют Ангелы и трепещут демоны, не стыдятся сопоставлять с изображениями четвероногих, пресмыкающихся, рыб и птиц, и подобно им не считают долгом чтить. — Какое страшное измышление, и какая еще страшнейшая дерзость! — Потом что еще? — Изображение человека именуют человеком, быка — быком, верблюда — верблюдом, и вообще по имени изображаемого именуют изображение, — икону же Христа Господа, Богоматери, или кого–либо из святых никак не допускают называть их именами, ни даже в переносном смысле, а просто говорят: икона, не прибавляя, чья, чтоб, как им думается, не погрешить. Такого неразумия и такого хуления преисполнены они! Вы же, братие, внемлите сказанному от св. отцов наших и ведайте, что если места, где Христос родился, святы и покланяемы суть и именуются, и всякий, песок ли оттуда получит или камень, — приемлет, блюдет и чтит то, как священное сокровище; не тем ли паче достойна чествования и поклонения икона Христова, на коей Он, как в зеркале, явно видится и вызывает подобающие к Нему чувства, как бы к присущему: ибо таково свойство изображения, что оно представляет лицо изображенного.

3) Почему, я смиренный, скорбя о заблуждении иконоборческом сердцем, и боясь наказания за молчание, по необходимости говорю то, что говорю, хотя мало и кратко. Если инославные не перестают наедине и публично, письменно и не письменно подвигать хульный язык свой на Христа; почему же нам, сидя дома, не побеседовать между собою о подобающем в настоящих обстоятельствах? — И как стерпим гнев Господа, если будем поступать иначе? И какие подражатели будем мы отцам нашим, кои молчать в подобном случае и прятаться называли справедливо предательством истины.

4) Итак, говорить надлежит и слушать, служа истине и словом и делом. И святые Апостолы не проповедью только божественною, но и жизнью непорочною покорили вселенную, просвещая омраченных и солью премудрости осоляя обуявших, нося с собою только пиру и жезл. Подражая им, братие, одобрение заслужим и мы, довольствуясь тем, что есть, не сребролюбствуя, но являясь не стяжателъными, не делая безвременных выходов, не знакомясь с женщинами, от коих смерть. Если так будем вести себя, то прославится Бог в нас, возвеличится предлежащее исповедание, и противники наши хоть мало усрамятся, и расположатся к обращению. Если же не так; то есть опасность, как бы вместо ублажения не заслужить вечного осуждения. Сам же Бог мира, все претворяющий и прелагающий на лучшее, да умиротворит Церковь Свою; нас же да сохранит верными истине, и да введет в царствие Свое небесное.

Слово 238

1) Теперь время жатвы. Похожа на нее и наша жатва духовная.

2) Плоды у нас — добродетели.

3) Житница — смирение.

4) Время — вся жизнь.

5) Способы — все наши подвиги и послушания.

1) Настоящее время есть время жатвы, время трудов и потов, когда псаломское исполняется слово: изыдет человек на дело свое и на делание свое до вечера (Пс. 103:23), не давая себе покоя, пока не кончит жатвы, не обмолотит сжатого, и не внесет в житницу полученных семян. — Что сказать на это? — Если для плотского стяжания потребен такой труд, не тем ли паче необходим он для духовного? Предлежит и нам жатва, как говорится у Апостола: сеяй скудостию, скудостию и пожнет; а сеяй о благословении, о благословении и пожнет (2 Кор. 9:6). Опять и Господь говорил ученикам Своим: не вы ли глаголете, яко еще четыре месяцы суть, и жатва приидет? — Се глаголю вам, возведите очи ваши, и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже. И жняй, мзду приемлет, и собирает плод в живот вечный: да и сеяй вкупе радуется и жняй (Ин. 4:35,36). Вот указана нам жатва.

2) Изыдем же с полным усердием на жатву, соберем плоды, не плотские и текучие, но духовные и пребывающие в живот вечный: освящение и мир, любовь и радость, благодушие и терпение, милосердие и кротость, и всякую другую добродетель. Сии суть плоды духовные, которые должно собирать с рассудительностью, — так, чтоб к добру не примешивалось худое что; т. е. любить, но без пристрастия, соревновать добру, но без зависти, говорить о брате, но не враждебно, и вообще искренно творить волю Божию, благую, угодную и совершенную (Рим. 12:2).

3) В житницу же внесение плодов будет у нас крепкое их спрятание в сокровищницу смиренномудрия, как указал Сам Господь говоря: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17:10); и как к сему же руководит и Апостол, говоря: что имаши его же неси приял? аще же и приял еси, что хвалишися, яко не приемь? (1 Кор. 4:7).

4) Вот какая у нас жатва, и каков труд, не два или три месяца продолжающийся, но простирающийся до самого конца жизни нашей, который однако ж, если сопоставить его с будущим веком, вменится в один день: ибо там нет конца, там каждый во веки будет питаться от плодов труда своего, и вечно будет радоваться о сем.

5) Только умертвим уды, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую, и лихоимание (Кол. 3:5); только смиренно понесем иго послушания, друг друга поддерживая, и друг друга тяготы нося, и тако исполняя закон Христов, как написано (Гал. 6:2). И блажен, кто всему благоговейно подклоняет главу; блажен, наиболее потрудившийся: ибо чем более труда, тем большая награда; и последнейшее берущий на себя послужение, первенством почтен будет, как говорит Господь: иже аще хощет в вас старей быти, да будет всех менший, и всем слуга. Ибо и Сын человеческий не прииде, да послужат Ему, но да послужит и даст душу Свою избавление за многи (Мк. 9:35; 10:44,45). О сем, братие, помыслим, и так действовать понудимся, да достойны будем услышать оный глас: добре, рабе благий и верный о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25:21).

Слово 239

1) Жатва. Все трудятся, не зная утомления: так и нам надо, — всякому в своем деле трудиться.

2) Там могут ссылаться на немощи, а нам нельзя; ибо требуется только: восхоти и взыщи.

3) Так действовали отцы, и теперь вкушают плоды того.

1) Время жатвы, как видите, и каждый земледелец поднимается на собрание семян. Ни труд усиленный, ни солнце палящее не утомляют делателя, но с утра до вечера трудится он, то сгибаясь, то выпрямляясь, пока не кончит предлежащего ему дела. — А мы, рабами Христовыми именующиеся, и монашескую проводящие жизнь, имеем ли также жатву? — Да имеем, — и такую жатву, какую Господь наш Иисус Христос указал ученжкам Своим, говоря: не вы ли глаголете, яко еще четыре месяцы суть и жатва приидет? Се глаголю вам, возведите очи ваши, и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже. И жняй, мзду приемлет, и собирает плод в живот вечный: да и сеяй вкупе радуется и жняй (Ин. 4:35,36). Очевидно, таким образом, что у нас есть и сеятва и жатва, и притом не определенное какое время продолжающиеся, но непрерывно как предлежащие и на всегда. Будем же, братие, жать усердно, именно учащий учение, предстоятельствующий попечение о всем, эконом экономию, служащий служение, послушник послушание, безмолвствующий безмолвие, молящийся терпеливое пребывание в молитве, все все во всем, сколько сил есть. Ни с чем несообразно было бы, когда плотски действующие так усердно прилежат к своим делам, нам к духовным деланиям нашим приступать лениво и небрежно; когда те, потом обливаясь, не отступают от трудов, нам отвращение иметь к аскетическим рачениям. Не царствие ли небесное предлежит нам? не жизнь ли вечная? не радость ли неизреченная? — Да и возможно ли, предаваясь лености, стяжать что–либо великое и вожделенное? Никак. Итак воспрянуть надо от сна лености и нерадения, и со всем рвением взяться за дело: ибо ищется не что–либо тленное и скоропреходящее, но нетленное и вечное; так что и о нас можно будет говорить: труды рук твоих снеси, блажен еси и добро тебе будет (Пс. 127:2).

2) Не говори никто: немощен я, не могу жать. Немощный телом не может подъять телесных трудов; в духовном же делании восхоти, и будешь силен творить благое: слезу имеешь, сокрушение имеешь, хранение ума имеешь, мир имеешь и святыню, кои паче всего любезны Богу (Евр. 12:14). Не говори никто: разбился я в падении, не могу подняться и право ходить. Ты только восхоти и взыщи, — и воздвигнет тебя воздвизаяй от земли нища, и от гноища возвышаяй убога (Пс. 112:7). Еда падаяй не востает? Или отвращаяйся не обратится? (Иер. 8:4). Живу Аз, глаголет Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечестивому от пути своего и живу быти ему (Иез. 33:11). Какой же благословный предлог можем мы иметь, какое благовидное извинение в том, что не со всем рвением приступаем к деланию заповедей, чтоб улучить таким образом обетованные блага?

3) Смотри, как потрудились св. отцы, сеяли, жали, собирали в житницы свои, и ныне радуются, ожидая явления последнего дня, в который воссияют они, как солнце. Не допустим же, братие, себя отчужденными быть от блаженных оных, и за немногие ничтожные и маловременные удовольствия не продадим спасения нашего, имея за то бессмертно мучимы быть; но, сколько сил есть, будем напрягаться тещи вслед их, все перенося и все претерпевая, да наследуем царствие небесное во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 240

1) Миряне, умирая, оставляют завещание; и от иноков бывает завещание; какое? — Что мы странники и пришельцы здесь, и должны искать не здешнего.

2) Послушаемся сего завещания и возьмемся исполнять его,

3) подражая отцам, которые все так поступали.

1) Время жатвы расслабляет тело, тяжелым делает бдение, а иной раз разленивает и к слушанию поучений. Но поелику, мы, по законоположению Апостола, должны быть, как ежедневно умирающие; умирающий же обыкновенно говорит последние свои слова, надгробные и отходные, и тем внимательными делает слушающих; то не будем лениться слушать и мы, но будем внимать тому, что говорится, как бы присутствовали при чтении завещания. — Завещание живущих плотски, как плотское, и говорить о плотском, именно, какое наследство оставляется жене, детям, братьям, сродникам, и какие еще делаются распоряжения, как обычно бывает. В нашем же быту завещание ничего такого не заявляет; но что? — То, что мы странники и пришельцы есмы на земле и что как ничтоже внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем (1 Тим. 6:7), переходя из тления в нетление, из бесчестия в славу, из смертности в бессмертие; так что не погрешил бы, кто такое завещание назвал Евангелием: поелику и Апостол признавал, что разрешитися и со Христом быти много паче лучше (Флп. 1:23). И в другом месте опять: аз уже жрен бываю, и время моего отшествия наста: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, праведный Судия: не точию же мне, но и всем возлюблшим явление Его (2 Тим. 4:6–8).

2) Видите, что он о нашем отсюда преставлении говорить, как бы Евангелие благовествуя. Итак, поелику нашенское завещание есть Евангелие, то в сладость послушаем, что говорится в нем и в силу его, и ревностно емлемся за подвиги, не обращаясь вниманием и сердцем ни к чему житейскому, ни к родителям, ни к братьям, ни к сродникам и ни к чему вообще тварному, подражая некоему из святых отцев, который, когда выходил из келлии, клал покрывало на главу свою, чтоб не смотреть на солнечное сияние, и который, когда спросили его о причине того, ответил: «для чего мне желать видеть этот временный свет?» Сей боголюбивый муж, выступив за пределы всего тварного, емлется единой любви к Богу и созерцания вещей божественных. Он рассматривает и поднебесную тварь, удивляясь и хваля высочайшего художника–Бога; но скоро, миновав все чувственное, погружается в созерцание вещей невидимых, почерпая из сего радование и веселье духовное, упоительнейшее.

3) Таков был и Патриарх Авраам, ибо написано: верою прииде Авраам на землю обетования, якоже на чужду, в кровы вселися, со Исааком и Иаковом, снаследниками обетования тогожде: ждаше бо основания имущаго града, ему же художник и содетель Бог (Евр. 11:9,10). Таков и великий Моисей, который верою остави Египет, не убоявся ярости царевы: невидимаго бо яко видя, терпяше (Евр. 11:27). Таковы и все святые, не смотревшие на видимое, но на невидимое, и стремившиеся не к временному, но к вечному и тем образовавшие себя по божественному подражанию, сколько оно доступно. — Таковое стремление восприимем и мы, и никогда не позволим себе вожделевать красная века сего, или дивиться живущим плотски; но паче постенем об них, что, прияв благовестие о наследии обетованных благ, они суетятся о стяжании злата и сребра, и о тленных удовольствиях. Мы же, братие, говоря Апостольски, откровенным лицем славу Господню взирающе (2 Кор. 3:18), вышняя взыщем, вышняя мудрствовать станем, идеже есть Христос одесную Бога седя (Кол. 3:1,2), чтоб и о нас можно было сказать: вы не от мира сего (Ин. 15:19), и ваше житие на небесех есть (Флп. 3:20), где и да будет нам предстать неосужденными в день воздаяния праведного суда Божия, пред страшным престолом Христовым, и услышать вожделенный глас призвания к наследию царствия небесного.

Слово 241

1) Терпение — величайшая добродетель; она — путь святых; будем и мы преуспевать в ней.

2) Хочешь ли преуспеть? — отсеки свою волю, — и все легко будешь перетерпевать, и еще, — будь завистен в терпении; ибо чем больше потерпишь, тем лучше и выше будешь.

3) Извещает, — что хотя они в изгнании, но живут по монастырски, и принимают желающих поступить к ним; — и прибавляет: старшие и набольшие подавайте во всем пример младшим.

1) Будем радостно переносить все трудное и прискорбное Бога ради, в уповании воздаяния. Упование же видимое, несть упование, как говорит Апостол: еже бо видит кто, что и уповает? аще ли егоже не видим, надеемся, терпением ждем (Рим. 8:24,25). Таким образом, терпение есть величайшая из добродетелей добродетель; за терпение мученики украшены небесными диадемами; терпением преподобные стяжали венцы правды. Будем и мы являть терпение в послушании, в смирении, в безгневии, в исполнении послужений, во всем, что требует подвига терпения; и равное с ними и мы получим мздовоздаяние.

2) Знаю я послушническое иго, знаю болезненность отсечения воли; но опять ведаю и сладость такой жизни. Ибо когда воля своя бывает отсечена, тогда путь легок, и спасение удобно; так что стоит только отсечь волю, как вместе с тем явится покойная и блаженная жизнь. В общежитии бывают труды, но бывают и утешения. Трудится кто больше брата? — но и воздаяние большее будет иметь он. Кийждо свою мзду приимет, по своему труду, говорит Апостол (1 Кор. 3:8). Подчиняется кто по любви другому? Но и первенством будет он почтен в свое время. Ибо Господь сказал: иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб (Мф. 20:27). Не силен кто взяться за слишком тяжелые дела? Пусть не небрежет о тех, кои под силу ему; да во всех славится Бог, и никто да не будет негож к чему–либо полезному для братства. Сие хотя часто говорено было, но и ныне не без нужды напоминается: ибо не мал предлежащий нам подвиг. Вот я положил пред лицем твоим живот и смерть, говорится в Писании (Втор. 30:19). Чтоб мы держались жизни и избегали вечной смерти, для того слово наше и утешение, наше учение и увещание. И я знаю и убежден, что не бесполезно ни для меня смиренного, ни для вас слышащих бывает говоримое.

3) Не хочу же, чтоб вы не ведали, что хотя мы в изгнании за Слово Божие, но живем, как в монастыре: приходящих с желанием отрещись от мира, не отсылаем прочь. Совершаем же сие чрез рассеянных всюду братий наших, коим заповедано принимать таковых, по возможности, и сопричислять к братству. Правда, многие отошли от нас, но многие и вступили к нам: и братство наше увеличивается. Бог славится в нас; Он прославит и нас в Себе, по обетованию. Но как каково начальство, таковы и подначальные, — то прошу вас, стоящие во главе в пример другим, преподобно, праведно и благочестно поживем, самими собою (т. е. своею жизнью) направляя других к правости и в слове и в жизни. Да не будет же у нас ни крика неподобающего, ни разговоров спорливых; и слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданию веры (Еф. 4:29), чтоб не осквернилось чрез то дело ваше в них, но чтоб, благоугодив во всем Господу, благому Богу нашему, сподобились мы получить обетованные блага.

Слово 242

1) Преображение — образ будущего века. К такой светлости и красоте мы предназначены, как и созданы первоначально.

2) Поелику так есть; то возлюбим сию светлость и красоту, отвращаясь от всего безобразного, страстного и нечистого.

3) Если же случится что такое, поспешим очиститься; — и никто не говори не могу: ибо Бог обетовал сделать сие для ищущих; и примеров имеем множество.

4) Почему, если кто чуждым сего остается, то по одному произвольному равнодушию и беспечности.

1) Предпразднество божественного Преображения сподобясь ныне совершать, составили мы из него и поучение, не долгим словом исполняя долг свой. Все Господские праздники напоминают таинства явления во плоти Спасителя нашего Иисуса Христа, именно, что Он родился, что окрестился, что распялся, что был погребен, что воскрес в третий день, что вознесся во славе; праздник же Преображения живописует состояние будущего века. Ибо каким образом в Преображении лице Господа просияло, как солнце, ризы же Его стали белы, как свет: таким же образом приидет Он опять с небес, как молния, в силе и славе многой судить всех; и как на горе с Ним были святый Петр, Иаков и Иоанн: так тогда будут с Ним избранные в царствии небесном, наслаждаясь неизреченным Богоявлением и неизъяснимым радованием. — И к сим кто доволен? Кто достоин внити в радость оную? Кто другой, как не имеющий жизнь чистую и непорочную. Чист бо будучи Бог наш, как свет светлейший, и к Себе приемлет только чистых; и чистую вложив в нас душу, чистою и потребует ее от нас. Ибо если она создана по образу Божию и подобию, то явно, что, будучи отображением богоначальной красоты, и она причастна красоты сей. И сие–то ведая, Псалмопевец, говорит: Господи, волею Твоею подаждь доброте (красоте) моей силу (Пс. 29:8), т. е. красоте души, чтоб, иначе склонившись на безобразные страсти греховные и сделавшись безобразною, не отпала она от Бога и Божественных воздаяний не лишилась.

2) Поелику таким образом исповедуется, что такую имеем мы душу, прекрасную и добрую, и такою, как залог, должны будем представить ее Богу в последний день воскресения; то прошу и молю, возлюбим сию красоту ее, и такую доброту ее сохраним, не обращая внимания и сердца на красоты века сего, и на доброты плоти и крови: ибо это не красоты, а истуканы красоты, лучше же: тление и прах. Что видим мы и на бывающем у нас пред глазами: ибо ныне добротнейший и краснейший завтра полагается во гроб, издает зловоние и всех от себя отвращает. Так ничего нет здесь добротного и достолюбезного, кроме одной дивной добродетели, к которой наипаче и стремиться должно нам.

3) Если же, как, исповедуемо, часто случается, душа нетвердая осквернится нечестивыми помыслами, — ибо кто похвалится чисто имети сердце? (Притч. 20:9), — то поскорее надобно ее очистить и возвести в прежнее доброе настроение, — чтоб иначе, замедлив во зле, не привлекла она смерти. — И никто не говори: не могу очиститься, будучи многими обременен грехами, слыша, что говорит Господь: аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут, яко червленое, яко волну убелю (Ис. 1:18). Видите неизреченное человеколюбие Божие, по коему Он обещается не только очистить кающегося, но и возвести на верх благообразной красоты? — И примеры этому пред очами. Давид пророк был, но впал в грех блуда и убийства, однако ж не отчаялся, но, скоро прибегши к покаянию, опять получил пророческий дар. — Манассия царь пятьдесят пять лет отклонял Израиля от истинного Бога; но покаялся, — и улучил спасение. Верховный из Апостолов, по отречении от Господа, употребив врачевство слез, опять восприял бремя Апостольства. Мария Египетская, — прохожу молчанием многие другие бесчисленные примеры, — дошедшая до последнего предела нечистоты похотной, поелику покаялась достодолжно, востекла потом на самый верх добродетели.

4) Таким образом ни единого предлога нет ссылаться на бессилие и невозможность, коль скоро кто искренно возжелал спастись и с рвением приступить к делу сему. Только тому это невозможно, кто совершенно бесчувствен, и произвольно предает себя в руки смерти, — Почему слышим: вскую умираете доме израилев, глаголет Господь (Иез. 18:31). Чего ради, когда предлежит нам бессмертная жизнь, мы избираем вечную смерть? Благий Владыка наш каждодневно вопиет: придите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11:28). Но мы бремя грехов своих сбросить с себя не хотим. Он взывает: Аз есмь свет миру: ходяй по Мне не имать ходити во тме, но имать свет животный (Ин. 8:12). А мы обращаемся в противоположную сторону, самыми делами изрыгая хульную речь: отступи от нас; путей Твоих видети не хощем (Иов. 21:14). — После сего нам остается только выслушать приговор осуждения и отвержения: ходите светом огня вашего и пламенем, егоже разжегосте (Ис. 50:11). Да ведаем однако ж, что таковая творящии царствия Божия не наследят (Гал. 5:21), как говорит Апостол. — Но да не будет, чтоб это и о нас справедливо могло быть сказано. — Вы други мои есте, аще творите елика Аз заповедаю вам, говорит Господь (Ин. 15:14). Будем же творить все заповеданное, да сподобимся другами Господу быть и наследовать царствие небесное.

Слово 243

1) Преставился блаженный Михаил, Митрополит Синадский: почтим память его, ибо это и еще молитвенник о нас.

2) Но и урок возьмем от кончины его — всегда держать себя готовым в исходу; ибо смерть может вдруг застать, как видим бесчисленные примеры.

3) Не говори никто: не могу; ибо это в нашей воле.

1) Отец наш духовный Святейший Митрополит Синадский, Михаил, переселился ко Господу. Жизнь его была похвальна, и слово сильно; и мы веруем, что в предстоящем исповедании, вместе с другими отцами и исповедниками будем и его иметь ходатаем о нас пред Господом. Почему пусть не высятся сами в себе злоименные иконоборцы, говоря, что исповедники Христовы опечалены (смертью св. Михаила); но паче да познают, что преставление таковых лиц для Церкви Божией непоколебимая твердыня, для нас же оставшихся утверждение истины, а их омраченной прелести оплевание.

2) Но поелику спасает человека вера любовию споспешествуема (Гал. 5:6), то прошу вас и ныне, как всегда, будем верно исполнять Божественные заповеди, и всегда готовыми себя иметь к исходу, по причине безвестности часа смертного. Ибо ведаете, что и названный пред сим отец наш, вдруг схваченный сильными болями и палящею огневицею, в следующий день стал безгласен, а на третий предал дух свой Господу. Но и прежде его Афанасий, знаменитый Игумен Павло–Петрский и одного дня не пролежал в болезни, но почти тотчас восхищен был из среды людей. Слышим, что иные, бывая поражаемы молниею, умирают; другие в море утопают; и словом, много есть нечаянных случайностей, по причине коих внимать себе и бояться должно, как бы диавол, обманывая нас день ото дня забвением смерти, вдруг не привел нас к последнему часу в крайнем изумлении, по коему мы неспособны будем сделать что–либо по делу покаяния. — Не страшат же ли нас приведенные примеры? Не приводит ли нас в трепет, когда помышляем о том, что в час тот связанный язык и гласа издать не может? и о том, как изыдет душа, отторженная от тела, когда много, может быть, будет присутствующих и плачущих, но никого помогающего, кроме благой совести? Почему, прошу и молю, позаботимся всегда пребывать в исповедании, в слезах, в молитвах, в послушании, в смиренномудрии, в усиленном послушании, и во всяком добром делании, чтоб в час последний, быв застигнуты им в нерадении и беспечности, и мы не уснули в смерть вечную, об избавлении от чего молится святый Давид (Пс. 12:4).

3) Но, может быть, иной скажет: желать желаю, но не могу. — Что за речь? — Если дело идет о том, что выходит из естественного порядка, и я согласен, что нельзя, например, нам летать по воздуху, ходить по морю, также нельзя говорить носом, а обонять языком; все такое невозможно и не естественно. Если же дело идет о том, что естественно и зависит от произволения, то такое слово ложно; ибо мы как можем рассеянно держать себя и смеяться, так можем быть степенными и проливать слезы; как можем осквернять себя грешными пожеланиями и сплетениями неуместных помыслов, так можем хранить себя непорочными и чистыми от страстей; и как можем ожесточаться и упорствовать во зле, так можем умиляться и сокрушаться. Пусть злая похоть, обратившись в нас в навык, сделала нас бессильными на добро и сильными на зло; однако ж не следует отчаиваться, — да не будет, — но опять охотно браться за дело, и всячески стараться ни одного не только дня, но и часа, не проводить беспечно, а всегда трезвиться и бодрствовать, быть непорочными и чистыми, и к Богу прилепленными, так, чтоб и нам можно было говорить: прилпе душа моя по Тебе: мене же прият десница Твоя (Пс. 62:9); и таким образом, добре прошедши здешнее пребывание, переселиться отсюда с благою надеждою, и там получить Царство Небесное.

Слово 244

1) Возвратившись с похорон Святителя Халкидонского Иоанна, хвалит братий, что нашел их в обычном добром порядке, и желает, чтоб они всегда были таковыми.

2) Потом обличает неразумность некиих слышанных им толков. Первый толк: святитель был святой и по вере и по жизни, как же он умерь так? (от поноса). Второй толк, будто мы по воскресении не будем узнавать друг друга: ибо эти тела истлевают и разносятся не знать куда.

3) В конце прилагается увещание: хранить веру: ибо видите сколько уклонений бывает, — равно как и жить свято: ибо ведаете, какими и коликими ветрами веет на нас враг.

1) Не надолго отлучившись от вас в предыдущие дни, и теперь опять возвратившись, я нашел вас мирствующими между собою и в добром находящимися настроении, и возблагодарил Господа за благочиние ваше, — которое свойственно искусным и утвержденным в добре послушникам, в коем еще и еще утверждайтесь благодатью Господа нашего Иисуса Христа, чтобы, как в смиренном присутствии моем, так и в отсутствии, всегда сохраняться вам здравыми и не поврежденными. Причиною отлучения моего была, как знаете, смерть блаженного Митрополита Халкидонского Иоанна, который, добрым подвигом подвизавшись, течение скончав, и веру соблюдши, отошел к Господу восприять венец исповедничества с предшествовавшими святыми отцами и братиями нашими.

2) Но как он умер от изнурительного поноса, то некие, изумляясь сему, говорят: если он добр, то как недобре скончался? — Таковые болят неведением дела: ибо добрая или недобрая смерть не тем определяется, что так или так кто скончался, но тем, если кто веру соблюл православную и жизнь имел безупречную; скончавшийся же именно таков был. Хоть от водяной болезни кто скончается, хоть от поноса, хоть от другого чего разрушительного, — на суше или на море, ничего это не имеет укорного: ибо это не от нас зависит, но лежит в сокровенных судах Божиих. Бог знает, что для кого полезнее, так и устрояет, относительно ли продления жизни, или ее скончания.

Другие другое нечто словопрятся утверждать на разорение слышащих, — именно, что в пакибытие, когда Сын Божий приидет судить всех, мы не будем узнавать друг друга; ибо, говорят, как это возможно, когда мы из тленных, каковы есмы, сделаемся нетленными и бессмертными, и когда не будет еллина, иудея, варвара, скифа, раба, свободного, мужчины и женщины, но все будут Ангеловидны? — Я же утверждаю, что возможно будет узнавать нам друг друга, и во–первых припомните, что невозможная у человек, возможна суть у Бога (Лк. 18:27); так как мы и самое воскресение исповедуем, не на человеческих мудрованиях основываясь. Ибо для сего мудрования совершенно непонятно, как телу истлевшему и всюду разнесенному, зверьми съеденному, или птицами склеванному, или рыбами поглощенному, возможно в последний день собраться во едино и воскреснуть; и однако ж неизреченною силою Божиею каждое тело и соберется воедино, и воскреснет, и всякая душа узнает свое собственное тело, с коим прожила на земле; если же свое тело узнает, то нет сомнения, что узнает и тело брата своего.

Потом, такое мудрование ведет к отрицанию будущего Суда: ибо суд бывает над лицами знаемыми; никто и не приводит в суд людей, себя не знающих и не знаемых, но знаемых, как и написано: обличу тя и представлю пред лицем твоим грехи твоя (Пс. 49:21). Так что, если мы не будем узнавать друг друга, то и судимы не будем; если же не будем судимы, то не получим и достойного воздаяния за дела свои. К тому же опять, как исполнится сказанное Господом Апостолам: сядете на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома (Мф. 19:28), если они не будут знать тех, кого судить будут?

Таким образом, отовсюду доказывается, сколь неуместно такое предположение, и по нечестию равно баснословию Оригенову. Мы же, братие, веруя веровать будем, что и воскреснем, и друг друга узнавать будем не в свойствах тления, каковы мы теперь, но в красотах нетления, по неизреченному Божию хотению, как и прародители наши в раю, и прежде преступления знали друг друга, будучи нетленны, и после преступления, подвергшись тлению, также знали себя. Почему веровать должно, что в будущем веке брат будет узнавать брата, отец чадо, жена мужа, друг друга, — приложу еще, — подвижник подвижника, исповедник исповедника, мученик сострадальца своего, Апостол соапостола, — все всех, да будет всех веселящихся жилище в Боге, со всеми другими благами дающему и узнавание друг друга.

3) Прошу же вас, будем крепко хранить веру святую: ибо видите сколько уклонений бывает от нее, и сколько должны мы благодарить Бога, что не попали в какое–либо заблуждение, но получили и держим веру православную. Равным образом и житие будем вести непорочное: ибо ведаете, каким ветром веет на нас диавол день и ночь; но ничего не сможет он сделать нам, всегда находя нас огражденными верою и любовью ко Христу Господу. Почему будем стоять еще, и убежит от нас дракон сей; будем плакать и угасим разжженные стрелы похотей; смиримся под крепкую руку Божию, и Он возвысит нас; — пребудем в совершенном терпении, и диавол исчезнет, а мы спасенными внидем в царствие небесное.

Слово 245

1) Празднество обычное, — и духовное; купля обычная и духовная.

2) И мы купцы; маргариты для нас — добродетели; бисер многоценный — Христос Господь. Да будет же каждый из нас мудрым купцом.

3) Торжище наше — послушания, кои все суть и маргариты, и покупание, и цена.

1) Там и здесь по временам совершаются празднества, как и ныне в Никомидии. На эти праздники стекаются люди, продают и покупают. Но это не надолго; ибо скоро все расходятся. Но душевный праздник один есть и непрерывный, на всю жизнь каждого простирающийся, в который предметами купли и продажи служат не злато, не сребро, не одежды и не другое что из вещей преходящих и тленных, но спасение души, жизнь вечная, царство небесное, о коих люди, все тщание долженствующие иметь, мало однако ж и при том немногие заботятся, все же попечение и все усилия обращают на вещи суетные и тленные.

2) Мы же, братие, не попустим себе уклониться от главной цели нашей, и от доброй купли, но слыша Господа говорящего: царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21), всеусердно всякий день будем домогаться стяжать Его, не злато и сребро сокровиществуя, но веру правую и жизнь непорочную, послушание, терпение, смиренномудрие, великодушие и любовь, яже есть соуз совершенства (Кол. 3:14). Сие и Господь показал в Евангелии, сказав: подобно есть царствие небесное человеку купцу, ищущу добрых бисерей: иже обрет един многоценен бисер, шед продаде вся, елика имяше, и купи его (Мф. 13:45,46). Вы — добрые купцы, все оставившие и вместо всего купившие добрый, предобрый, и предорогой маргарит — Христа, когда решились взять крест и идти вслед Его, в преподобии и правде. — Но как празднество есть время радования и недремлющего бодрствования, будем и мы радостны и бодренны, купуя на здешнем празднестве спасение свое. Добр продавец, который во всем действует с благоговейным вниманием и никогда не выходит из себя; добр покупатель, который бесчестия принимает радостно; добр меняльщик, который дает кровь и получает Дух, чрез терпение, с коим исполняет послушание.

3) Но как слово наше коснулось послушания, то почтим в кухне исполняющих череды свои, как более трудящихся, друг друга тяготы носящих и тако исполняющих закон Христов любовью; почтим и пекущихся о необходимых потребах братий, как добрых и опытных экономов о Господе; почтим и на псалмопениях радушно и благоговейно поющих, как достойных большего воздаяния. И смотри, какова жизнь наша, каково действование, какова блаженная купля, которую деяли святые отцы наши с полным усердием, которую и мы, добре совершив и успешно окончив, с радостью возвратимся домой, по реченному святым Давидом: обратися душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя (Пс. 114:7). И буди всем нам в час смерти испустить таковой глас, как отходную молитву, и улучить за тем жизнь вечную во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 246

1) Бог Сына Своего единородного послал в мир целителем всех недугов наших духовных и телесных и подателем всех благ: что и когда был на земле, делал Он, и теперь делает, как всякий по себе знает.

2) Такого благодетеля как не любить вседушно; врага же нашего злотворца и губителя как не ненавидеть.

1) Наступило начало нового лета, когда в Евангелии на сей день читаются такие слова: Дух Господень на Мне: Его же ради помаза мя благовестити нищим, посла Мя исцелити сокрушенныя сердцем: проповедати плененным отпущение, и слепым прозрение: отпустити сокрушеныя в отраду: проповедати лето Господне приятно (Лк. 4:18,19). Итак, поелику Единородный Сын Божий послан Отцем в мир, как целитель, то взыщем у Него просвещения очес как слепые, освобождения как пленные, отрады как сокрушенные. — Но кто слеп? Кто ослепляется пристрастием. Кто пленник? Кто уводится не уместными помыслами? Кто сокрушен? Кто обременен грехами. — Всех таковых врачует Господь: ибо не телес только есть врач, но и душ; не тогда только жившим присущ Он был телесно, но и ныне присущ есть всем невидимо, тоже благовествуя, вземля грех мира, и врачуя всякую болезнь и всяк недуг. Никто потому не оставайся не просвещенным и не уврачеванным; но да приступает с верою, и приимет благословение от Господа, и милостыню от Бога Спаса своего (Пс. 23:5). О, неизреченное человеколюбие! Он из несущих привел нас в бытие, падших опять восставил, и третью даровал нам благодать — монашеское совершенство. Но если и еще согрешаем, не отвращается, а приемлет приступающих: когда сокрушены, подает отраду; когда плачем, утешает; когда течем, намащает; когда изнемогаем, укрепляет; когда уранены, врачует, и когда на самое дно ада готовы бываем низринуться, простирает руку и человеколюбно изъемлет из беды такой; так что по справедливости каждому прилично было бы говорить: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93:17). Отриновен превратихся пасти, и Господь прият мя (Пс. 117:13). И всякий знает, в какие впадал искушения, и как тотчас обретал Бога помощником себе в скорбях своих. К тому же, нас алчущих питает Всеблагий телесно каждогодными плодоносиями, духовно пречистыми тайнами, паче матери и доилицы, желая нас и объемля любительно. Мать млеком питает чадо свое до времени; истинный же Владыка наш и Отец собственное тело Свое дает нам в пищу и питие, и это всегда. О, неисследованная благостыня! О, непревосходимый дар!

2) Такового же Благодетеля как не любить? Как не вожделевать? и как не прилепляться к Нему до неразрывности? — И подлинно, если не будем к Нему так расположены, небо возопиет и земля возстенает на нас, и самые камни обличать будут нас в бесчувственности. Посему, чтоб сего не было, крепко емлемся за возлюбление Его, крайне ненавидя диавола и отвращаясь от него. Ибо как благодетеля следует любить и вожделевать в меру благодеяний Его; так в меру злодейств должно ненавидеть лукавого и отвращаться от него. Ибо он есть губитель жизни нашей; Он — человекоубийца искони, по слову Господа (Ин. 8:44); он на бесчисленное множество сект рассек род наш, по мудрованиям их, многими стрелами греховными уязвляет его и ищет совсем поглотить его. Такого его если мы не будем ненавидеть, то не найдется мука, которая, как заслуживаем, мучила бы нас за это, — за то, что мы к врагу своему душегубителю прелагаемся. Но побежим от него, братие, побежим, сколько сил есть. Бежание же сие что есть? Есть воздержание от злых дел и помышлений, равно как и к Богу прилепление, и на добрые дела себя посвящение. Почему емлемся за добро, совсем смирением, кротостью и благопокорностью работая Господу, в уверенности, что всякое добро, не огражденное смирением, незрело и непрочно. Если же есть такие, кои надменное имеют о себе мудрование, смиримся под крепкую руку Божию, да не вотще течем, но наследия да сподобимся царствия небесного.

Слово 247

1) Ныне время собрания винограда: от сего и урок нам, ибо и мы виноград. — Как Божий виноград, приносить должны грозды добродетелей, всецело посвящая себя Господу.

2) Не будем возвращаться вспять, ни ходить двумя стезями.

3) Когда же враг начнет искушать, вступим в борьбу, и поборем его.

1) Ныне коснемся словом того, что у нас пред очами. Что же это? Настало собрание винограда; и видим, что где ветви обременены гроздами, там радость и благословение, а где их скудно, там печаль и горевание. — Нам же что до того? Скажет кто из слышащих. — И очень много, потому что иносказательно и мы называемся виноградником Господним. Или не знаете, какую песнь поют во время совершения схимы? И не все ли мы подпеваем ее? — Господи, Господи! Призри с небесе и виждь и посети виноград сей, егоже насади десница Твоя (Пс. 79:15,16). И Господь в Евангелии не говорит ли? Аз есмь лоза, вы же рождие; и иже во Мне и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5). Будем же во благом Владыке нашем, яко от Него насажденные — виноградоподобно, и принесем Ему грозды добродетелей, да сподобимся благословения от Него. И да не будет нам, терния и волчцы страстей принося, подпасть под такой осудительный приговор: всяко древо не приносящее плода добра, посекается и во огнь вметается (Лк. 3:9). В отношении к нам это будет — посекается чрез смерть, а во огнь вметается, разумеется — в огнь вечный, в который ввержены будут все, худые творящие дела, отступающие от исповедания, тела свои растлевающие пороками, облацы безводни, от ветр преносими: древеса есенна, безплодна, дважды умерша, искорененна: волны свирепыя моря, воспеняюще своя, стыдения: звезды прелестныя, имже мрак тмы во веки блюдется (Иуд. 1:12,13). Почему Апостол Павел вопиет: бегайте блудодеяния; всяк бо грех, его же аще сотворит человек, кроме тела есть: а блудяй, во свое тело согрешает. Или не весте, яко телеса ваша храм живущаго в вас святаго Духа суть, его же имате от Бога, и несте свои? Куплены бо есте ценою (1 Кор. 6:18–20).

2) Как же не стыдимся неба и земли мы, купленные честною кровью Христовою, опять возвращаться вспять? Как не краснеем пред самими собою, со вне являясь святолепными, внутри же будучи исполнены всякой нечистоты? Доколе будем хромать на обе плесне? Когда наконец установимся на одном пути? Ибо, говорить премудрый: горе грешнику ходящу на две стези (Сир. 2:12), греха, т. е. и добродетели; потому что они ничего не имеют дружественного между собою. Нельзя назвать благоумным домочадца, который то господину своему служит, то врагу его. Всецело надлежит нам посвятить себя Богу: ибо только таким образом можем мы сделаться причастными жизни по Богу. Почему не будем останавливаться на чувственном, как бессловесные животные, но душевными силами взыдем к созерцанию небесного, обращая чувства от тленного к нетленяому, от скорогиблющего к негиблющему.

3) Не попустим также, чтобы наш софистический сплетатель зла растлевал сердца наши ядом злых помыслов; но как только всеет он сласть похотную, или другое какое зло, поспешим поскорее оттолкнуть от себя лукавого льстителя. Как? молитвами и молениями, слезами и воздыханиями, и сердечными сокрушениями. Такова невидимая брань наша, таково не провозглашаемое борение и подвиг. Будем же, подражая телесным воинам, горя духом, прогонять невидимых врагов своих, — и как те в надежде воздаяния и раны приемля не отступают, так и мы, хотя бы бесчисленными покрыты были ранами, не обратимся вспять, но все будем стоять и стоять, воевать и воевать, Божиею будучи укрепляемы помощью. Молю вас об этом: ибо для этого и тружусь я, говоря вам свои краткие наставления. — И за тем радуюсь о добре шествующих и воздыхаю о тех, кои поскользаются. Но да будем все правошествующи, благодействующи, смиреннотерпящи, в псалмопениях, молитвах, в службах, в послушаниях, в смирениях: и Бог мира будет с нами.

Слово 248

1) Получив дар освящения, будем хранить его, бегая наипаче похоти плотской: ибо она противна состоянию во благодати; низвергает в рабство; исполняет страшливостью. Умерщвление же ее дает все противоположное сему.

1) Радостью радуемся, когда приходит какой–либо Господский праздник. И праведно: ибо мы при сем просвещаемся, входя в созерцание таинства, ради коего установлен праздник. Так сие есть и ныне, в день Воздвижения честнаго и животворящаго Креста. Ибо какая радость, и какое восхищение, что древо, — на коем стояли ноги Господа нашего Иисуса Христа, на коем Он распятый истощил животворящую кровь Свою, — что сие древо мы сподобились не только видеть, но и лобызать и обнимать? Сколько иной трудится, чтоб собрать себе побольше злата гиблющего? А нам, — тотчас и дар: ибо вместе с тем, как мы облобызали крест, прияли просвещение, освящение и избавление. Так скора благодать, так безтруден дар! — Но для сохранения такой благодати неотложно потребен труд молитвы и бодренного внимания, особенно потому, что на легко стяжанное обыкновенно легко смотрят и, не как следует, берегут то. Вот почему и взываю к вам: будем блюстись от такой погрешности, и станем тщательно блюсти дар.

Освященных уст наших не оскверним словами ложными и беседами суетными; освященных очей наших не омрачим блудными воззрениями; облистанного сердца нашего не очерним скверными воспоминаниями. И да не царствует, как вопиет Апостол, грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его: ниже представляйте уды ваши оружия неправды греху: но представляйте себе Богови яко от мертвых живых, и уды ваша оружия правды Богови. Грех вами да не обладает: несте бо под законом, но под благодатию (Рим. 6:12–14). Видишь ли, что в законе был царствующим грех, в благодати же правда, воцарившись, избавляет нас от всякого греха? — как написано: но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего (1 Кор. 6:11).

Почтим, прошу, очищение, сохраним освящение. Что мы сами себя низводим в бесчестие, соделавшись почетными? Что более надлежащего печемся о теле, которое спустя немного оставим во гробе? Что приятною считаем похотную сласть, когда она воистину есть смертоносная болесть? Похотная сласть есть удочка диаволова; она есть поджожка огня неугасимого; и однако ж мы, люди влечемся к ней, как рабы, сами отдавшие себя в плен.

Я слышал, как некто из одержимых сею страстью говорил, что лучше петлю на шею, нежели раболепствовать сему греху; ибо он, как жестокий деспот, повелевает рабу своему: ступай, — и отходит; приди, — и приходит; сделай то–то, — и делает; таким же образом нечто и еще гораздо худшее своему подчиненному повелевает грех сей, именно: говори срамное, — и говорит, сделай дурное, — и делает.

Обыкновенно подобно Каину стенет и трясется таковой: плывет ли на море, подозревает кораблекрушение; проходит ли по пустыне, — боится, что впадет в руки разбойников; ударит гром, — и ему кажется, что он именно для него случился; блеснет молния, — и он боится, как бы она его не опалила; он видя не видит, и слыша не слышит, расстроенные имея чувства. Что ужаснее такой жизни? Мне кажется, что лучше отдану быть зверям, чем пагубным страстям, потому что там только тело гибнет, а здесь и душа и тело.

Но совсем не то бывает у добродетельного. Будучи свободен от греха (говорю это не об одной сласти похотной, но и о всякой другой страсти), он радуется и вкушает удовольствие сам в себе: царствует правдою; не страшно ему ни на море, ни на суше: ибо имеет живущим в себе Бога, к Коему и взывает в опасных случаях: не убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс. 22:4); не убоюся от тем людей, окрест нападающих на мя (Пс. 3:7); не убоюся, внегда смущается земля, и прелагаются горы в сердца морская (Пс. 45:3). Видишь, что значит добрая жизнь? Она–то и есть настоящая блаженная жизнь. Ее и мы восприяли по милости Божией; о ней теперь и вся забота наша и попечение. Возревнуем же паче и паче преуспевать в ней, всему подчиняясь с благоговением, делом являя всякое послушание, всякое смиренномудрие, всякую чистоту душевную.

Слово 249

1) Смотря на то, как засевают поля, возьмем урок засевать себя семенами духовных расположений.

2) Ночи увеличились: попекитесь воздерживаться от многоспания, равно как и от всякого излишнего удовлетворения других потреб телесных.

3) Царь воротился с похода; но не падайте духом: возверзим на Господа печаль свою.

1) Время ныне у нас сеятвы семян вещественных, — пшеницы и других; и видим, как люди с раннего утра спешат на дело сие и до ночи трудятся неутомимо, всячески стараясь и хорошо посеять, и достаточно на свои годовые потребы телесные. Что же мы, духовной сеятвы делатели, спим и остаемся не засеянными, чем должно? И как потом стерпим глад вечный? И какое оправдание представим своему бездействию? — Пробудимся лучше от сна, и начнем работать еще усерднее тех, кои сеют вещественное. Ибо сеяй скудостию, скудостию пожнет, а сеяй о благословении, о благословении и пожнет (2 Кор. 9:3). — Но что нам сеять? — Молитвы, моления, прошения, благодарения, веру, надежду, любовь. Вот семена благочестия; вот чем питается душа. Но в вещественной сеятве долготерпит земледелец, ожидая дождя, когда придет, утром или вечером. В нашем же духовном сеянии мы сами господа того, чтоб дождить и орошать, т. е. плакать и сокрушаться, когда хотим, и сколько угодно. Если же таким образом дело это в нашей власти, то прошу, будем засевать, как можно, больше и орошать обильнее, и умножать порождения правды нашей, чтоб, когда настанет духовная жатва, могли мы и руки и лоно наполнить духовными рукоятями, и сподобиться услышать: благословение Господне на вас (Пс. 128:8). Благословихом вы из дому Господня (Пс. 117:26). Труды рук твоих снеси, блажен еси, и добро тебе будет (Пс. 127:2). — И об этом таково слово наше.

2) Но хочу напомнить вам, братие, что ночи у нас ныне стали увеличиваться, по мере умаления дней. Известно же вам, что как бдение иссушает тело, так многоспание утучняет плоть; а вместе с утучнением плоти питаются и страсти. — По сему случаю имею вам нечто сказать. Что же? Кийждо вас псалом имать, учение имать, молитву имать: все же соразмерно да совершается, вся к созиданию души да бывают (1 Кор. 14:26), к благоустроению духа, да не искушает вас сатана невоздержанием (1 Кор. 7:5). Говорю это не в отношении только ко сну; но и в отношении к пище и питию, и ко всему другому: ибо все, в меру бывающее, прекрасно, потому что соблюдает нас безопасными от уклонения на ту или другую сторону и от преткновений.

3) Теперь одно слово вот о чем: так как державный (царь) возвратился с похода, то, может быть, в сердцах ваших поднимаются помыслы, как после сего пойдут дела церкви, и в частности наши. — На это имеем мы руководство в Писании: возверзи на Господа печаль твою (Пс. 54:23), и Той сотворит; и аще Бог по нас, кто на ны? (Рим. 8:31). Как в предшествовавшие года сохранял Он жизнь нашу, избавляя нас от разных искушений и скорбей; так и после сего будет, как уповаем, хранить нас. Только достойно Евангелия будем жительствовать, небесное имея житие, как странники и пришельцы на земле. Ибо кто из вошедших от века в жизнь здешнюю, остался в ней навсегда? Не все ли, приходившие, опять вышли, как из страны чуждой? Так что здешнее пребывание есть для нас пришельствие, истинное же наше обитание и наследие в другой жизни, — в которую переселившись, да сподобимся со всеми святыми наследниками быть царствия небесного.

Слово 250

1) Указывает, коль велико благо нам во Христе Иисусе — обновление жизни.

2) Какое назначение трех сил душевных, и как извратило их падение.

3) Приглашает право действовать всеми силами и хранить благородство, коим облагорожены мы в Господе.

4) Заключая: так действовали отцы; так будем действовать и мы.

1) Велико и неизреченно человеколюбие к нам Господа нашего Иисуса Христа, что Он не только пришед благовести мир нам далним и ближним, как написано (Еф. 2:17); но и возшед на небеса, оставил нам святых Апостолов тоже самое благовествовать, — как пишет блаженный Павел: по Христе убо молим, яко Богу молящу нами: молим по Христе, примиритеся с Богом: не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2 Кор. 5:20,21). Какое безмерное о нас попечение! Какое неизреченное человеколюбие! Не ведевшаго греха по нас грех сотвори. Как и каким образом? — Не о грехе, как справедливо осуждаемом, беззаконном действии говорит Он. Да не будет! — Ибо греха Он не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Петр. 2:22). Но о том, что Он облекся в наше, поврежденное грехом, естество, что недуги наши прият и болезни понесе (Мф. 8:17), что за нас распят был и бесчестнейшей подвергся смерти. Вот что значит: по нас грех Его сотвори! Для чего? да мы будем правда Божия о Нем. Как? Избавившись от греха, осуждения достойного, и в Нем живя и движась. Почему и наводит, говоря: споспешествующе же и молим, не вотще благодать Божию прияти вам (2 Кор. 6:1). Видите, как уговаривает и убеждает? — Что значит: не вотще благодать Божию прияти вам? То, чтобы мы не возвращались вспять, чтоб не поддавались тем же страстям, от коих отказались и не были нарушителями обетов, какие дали пред лицем Бога и св. Ангелов. — Но что? но да вообновлении жизни ходити начнем (Рим. 6:4), — жизни чистой и непорочной, добродетельной небесной.

2) Дошедши до сего, хочу показать вам некую сокровеннейшую силу слова. Что же именно это такое? — Душа человеческая имеет три силы, — мыслительную, раздражительную и желательную. Дело мыслительной силы — веровать во Святую Троицу; дело раздражительной — гневаться на змия искусителя, отнюдь не подпуская его к себе; дело желательной — вожделевать и любить сотворшего нас Бога. — Но диавол, изменив и извратив сии душевные силы, начал устроять нам чрез них пагубу. Как? — Силу желательную в праотце нашем Адаме соблазнив ко вкушению запрещенного; силу раздражительную в Каине возбудив к убиению брата его Авеля; силою мыслительною уклонив человечество к идолопоклонству. Вот каков образ действования завистливого врага нашего!

3) Мы же пребудем в том, к чему созданы: всеми тремя силами утверждаясь в добре, и украшаясь Духом, не попустим себе погубить благородство, коим облагородил нас Господь, усыновив нас Богу и Отцу. Елицы же прияша Его, говорит Евангелие, даде им область чадом Божиим быти (Ин. 1:12). Поелику, таким образом, мы соделались чадами Божиими, не дадим себе стать чадами гнева; поелику наименованы наследниками Божиими, не попустим себе сделаться наследниками огня неугасимого, поелику признаны членами Христовыми, да не сотворим себя удами блудничими; не будем озираться на мир и на то, что в мире, не будем обращать очей на красная здешней жизни, кои суетны и скорогиблющи. Пусть, говорю предположительно, насытимся мы удовлетворением похоти плоти и крови: кая польза в крови, внегда сходити нам во истление? (Пс. 29:10). Взглянем во гробы, и увидим, чем кончается похотная сласть. Пусть обложены мы стяжаниями и деньгами; что же? Не нагими ли мы вошли в мир сей? — Нагими и выйдем из него, ничего не унося с собою, кроме дел правых или неправых. Почему св. Давид и вопиет: едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню, и посещати храм святый Его (Пс. 26:4).

4) Вот блаженная жизнь! Вот благая часть, которую избрали святые отцы наши, как и ныне воспоминаемый Павел, блаженный исповедник, которого каковы и колики борения и подвиги, мы немного слышали, и которому подражая, будем усердно продолжать труды нашего подвижничества, и переносить тяготу гонения, коего удостоились, не отступая и от обычных у нас деланий; будем неутомимо тещи путем своим; и если поткнемся, поспешим скорее встать побеждая супостата своего диавола, да и мы получим венец правды со всеми святыми, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 251

1) От болезни своей — переходит к мысли о смерти и от страданий в болезни — к мукам вечным.

2) Сказывает, как в тогдашнем гонении одни прославились, а другие посрамились и совсем потерялись.

3) К последним — слово сожаления, обличения и устрашения последствиями.

1) Болел я, и молитвами вашими оздоровел опять. Но доколе будем мы опять таким образом возвращаться к здравию? — Придет всеконечно смертный час, когда не будет иметь места это возвращение; придет и отдалит меня от вас и перешлет отсюда во иную сторону. Однако поэтому вам не следует помышлять о сиротстве: ибо не ложен сказавший: не оставлю вас сирых (Ин. 14:8), — и: се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28:20). Кроме того, — увидим друг друга в день оный; но — когда бы можно было сказать: в радости неизреченной и в жизни нескончаемой! — А что перестрадал я во время болезни, знаете; как, будучи схвачен ознобом, подвергся я нестерпимому трясению, как скоро потом был объят палящим жаром целый день. — Страдая так, я подумал тогда в себе самом, — не так ли и в будущем веке от мук в тартаре будут переводить в геенну огненную, так что двум, или и больше того, мукам будет повинен бедный человек? Но одной или двум подвергнется кто там мукам; из здешних страданий можно заключать, сколь нестерпим гнев Божий на грешников, и от сего объявшись страхом и трепетом, принять решение всячески попещись не впасть в нестерпимые оные муки.

2) Вот и настоящее гонение для одних послужило поводом к проявлению добродетели, и они просияли яко же светила в мире, слово животное придержаще, в похвалу мне, если можно так сказать, в день Христов (Флп. 2:15,16). Сколько добра они сделали? И какого усовершения достигли? Что и себя самих спасли и спасают, став опытными чрез подъятие искушений и очистившись, как злато в горниле, чрез перегорение в огне скорбей и страданий, — и других привлекают к тому же, явясь таким образом спасителями многих и своих, и чужих. Для других же, впрочем очень немногих, гонение было поводом к делам злым, по причине их самопроизвольной жизни, не стесняемой законом послушания и оставляющей им свободу совершать свои стыдения. Почему очень уместно сказать, о них словами Писания: потемне паче сажи вид их (Иер. 4:8).

3) К таковым и я возопию: сыны беззаконные, вы оставили Господа, изменили законы монашеского жития, право ступать не умеете, но как хромые шатаетесь туда и сюда; отстали вы от спутников своих и стали женолюбивы; иные из вас живут одни; другие же рабов нанимают, и даже в торги пускаются, побуждаемые сребролюбием. Не страшит вас ни кара пророческая, ни угроза Апостольская, ни увещания моего смирения. Один же из таковых, пленившись красотою, поползнулся на хищение, и даже на отречение от Бога. — Что делаешь ты, несчастный сын погибели? — Сколько раз пел ты: камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бегу? (Пс. 138:7), или увлекшись совсем хочешь ты сдружиться со змием, прельстившим Еву и вместе с нею изгнавшим из рая праотца нашего Адама? Не думаешь ли еще отрещись от Христа, с коим сочетался чрез обет девства и сочетаться с грехом, чрез который смерть вошла в мир? Не слышишь разве, что вопиет Евангелие о действующих сим образом: червь их не умирает и огнь не угасает (Мк. 9:44)? Не внемлешь тому, что говорит Апостол: блудником и прелюбодеем судить Бог (Евр. 13:4)? Что приобретаешь ты чрез совершение греха? Не мрак ли и пронзение сердца, как мечем? Не низвержение ли в глубину отчаяния? Не самого ли, прельстившего тебя сатану, который теперь понуждает тебя ухватиться за петлю, как некогда Иуду? Отрезвись, омраченне; беги от сети смертной, погибельне; не давай себе запутаться в пленке адской, чтоб потом здесь жить жизнью Каина, стеня, трясясь и бегая всякого знакомого лица, и в будущем веке быть осуждену в геенну огненную; когда приидет Господь прославитися во святых своих, и дивен быти во всех (2 Сол. 1:10), верно ходивших по заповедям Его, — им воздавая достойные награды, а противоположных им отсылая в уготованные им нескончаемые муки.

Слово 252

1) Богоявление приводит на ум величие благ от пришествия Господня на землю во плоти.

2) Что воздадим? — мы воздаем свою крестоносную в подвигах жизнь, и настоящее исповедничество пред иконоборцами: только постоим твердо в том и другом.

1) Се приближается праздник Богоявления, — и день радости при дверех, радости воистину великой, какой не было от века. Ибо Сын Божий грядет к нам, не в гаданиях и символах, как видим бывал Он ветхозаветными отцами: чрез рождение от Девы нисходя и самолично являясь нам, чего ничего не было блаженнее в родах родов, и ничего предивнее во всех чудесах, какие сотворил Бог от века. Посему Ангелы благовествуют о совершившемся таинстве; звезда указывает, что на земле родился пренебесный; пастыри спешат увидеть благовещенное им спасение; маги несут царственные дары, и поется необычайно новая песнь о необычайно новом деле Божием, коим в вышних Бог прославляется, на земле же мир водворяется, как свидетельствует и Апостол говоря: Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию Своею, закон заповедей ученми упразднив: да оба созиждет во единаго новаго человека, творя мир: и примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем (Еф. 2:14–16). Сие желали видеть от века пророки и праведники, но не видели, как только верою. Мы же и видели и руками своими осязали Его, как написано, — видели и возвещаем о сем Слове животном: живот явился, и мы прияли сыноположение (1 Ин. 1:1,2).

2) Но что воздадим Господу о всех, яже воздаде нам? В ответ на это возгласил предварительно уже св. Давид: чашу спасения прииму и имя Господне призову (Пс. 115:3). Но будем, братие, радоваться, что и мы сподобились воздать воздаяние Господу о всех, яже воздаде нам. — Какое же это воздаяние? Крестоносная жизнь, воспринятая нами, и исповедание, в коем стоим и хвалимся упованием Славы Божией (Рим. 5:2). — И это надлежит нам праздновать не один день, но чрез всю жизнь. Те, которые управляются плотью и в плену находятся у страстей, ни праздновать не могут, хотя кажутся празднующими, ни свободными быть, будучи рабами страстей, проданными под грех, о чем и написано: всяк творяй грех, раб есть греха. Раб же не пребывает в дому во век: Сын пребывает во век (Ин. 8:34). Так как и мы сподобились названными быть сынами по благодати, то и в доме пребудем во век, аще точию начаток состава даже до конца известен удержим (Евр. 3:14). Почему Духом Святым будучи укрепляемы, будем стоять в монашеском нашем устроении и да разумеваем друг друга в поощрении любве и добрых дел (Евр. 10:24), — в послушании, смирении, кротости, и во всех других прекрасных рачениях, не ослабевая в своей доброй решимости, но усилия к усилиям прилагая, и это тем паче, чем более приближающимся видим день Господень. Ибо приближается день сей великий и славный, в который Судия всех открыто явится, и узрен будет во славе, в коей виден был Апостолами в божественном Преображении, — и воздаст каждому по делам его. — Буди и нам со всеми святыми узреть Его благоволителыим лицом воззревающим на нас и приемлющим в царство Свое небесное.

Слово 253

1) Странствующему в пустыне Израилю был обещан покой; но не все вошли в него. И нам обещан покой; и мы можем не все войти в него.

2) Как сделать, чтоб войти? — Не надо поступать так, как те поступали.

1) Се переходим из года в год, из одного времени года в другой, от праздника к празднику, и остановки нет никакой в течении жизни сей. — Всяко однако должны же мы дойти до конца ее и войти в покой свой. Вшедый бо в покой Его, и той почи от дел своих, якоже от своих Бог, как написано (Евр. 4:10). Какой же это покой? — Царствие небесное, в которое подвигая нас, Апостол говорит: Потщимся убо внити в покой оный, да не кто в туже притчу противления впадет (Евр. 4:11). — Что он хочет сказать? То, что как Израильтянам обещал Бог, что введет их в землю обетования; — за тоже, что они потом оказались непокоривыми и преогорчали Его, не пришлось им войти: — так и мы, если будем непокорны заповедям Его, никак не войдем в царство небесное. Четыредесять лет, говорит Господь, негодовах рода того, и рех: присно заблуждают сердцем, тии же не познаша путей моих: яко кляхся во гневе Моем, аще внидут в покой Мой (Пс. 94:10,11). Так было у них; у нас же не четыредесять лет, но в продолжение всей жизни каждого ожидается покорность. Почему если не постараемся исполнить все заповеди Божии, то Он и о нас скажет: не внидут в покой Мой. Но тех не вошедших кости пали в пустыни; если же мы не войдем, то и тела, и души наши ввержены будут в геенну огненную; а это наказание несравненно тяжелее того, ибо написано: отвергся кто закона Моисеева; без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает; колико горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый, и кровь заветную скверну возмнив, ею же освятися, и Духа благодати укоривый (Евр. 10:28,29).

2) Какая же причина преградила тем вход? Неверие, ропот, хула, противоречие, ожесточение, гордость, блуд. Вот что погубило тех. — Бежим же от сих страстей, как от лица огня, не неверуя обетованиям Божиим, но веруя, что Он силен и исполнить, что обетовал; и роптать не будем (1 Кор. 10:10), ни хулить, ни ожесточаться, ни противоречить; будем же друг другу блази, милосерди, прощающе друг другу, яко же и Бог во Христе простил есть нам (Еф. 4:32), всегда мертвость Господа Иисуса на теле носяще (2 Кор. 4:10), всегда готовы будучи на смерть за Христа, всегда обновляясь молитвами, молениями, слезами, созерцаниями небесных видений. Так жительствуя, внидем мы не в землю, текущую медом и млеком, как древние, но в землю кротких, туда, где источник жизни и бессмертия, где красота небесного Иерусалима, где радость и веселье, где блистание блаженныя и живоначальныя Троицы!..

Слово 254

1) Девство выше брачной жизни.

2) Благодаря Бога за удостоение нас сего звания, будем внимать, чтоб не пасть.

3) Какое к тому средство? Борьба и преодоление низшего высшим, к чему направлены все наши подвиги.

4) Приложу еще одно слово: брат Мемнон возвратился: примите его с братскою любовью, как в притче отец принял сына, отходившего от него.

1) В беге состязающееся на ристалищах однажды в год делают это, — и то на короткое очень время; за тем состязание прекращается: и победители, и побежденные, и зрители расходятся. Но совершающие поприще девства текут не один день, а всю жизнь; и путь их, и течение по нему невидимы, как невидима и брань, какую имеют они с невидимыми врагами. Девство есть величайшая добродетель, досязающая самого верха небес. — Люди по образу жизни на двое делятся: одни живут брачно, а другие безбрачно. Брачно живущие составляют низший мир, и безбрачные наполняют мир высший. Те подлежат работе тлению, а эти сподобляются блистать нетлением. И как если бы кто увидел человека окрыленным, справедливо удивился бы, как он имеет вид то человека, то Ангела: так и хранящий подвижнически девство странное некое зрелище представляет и для Ангелов, и для людей: во плоти он и выше плоти; в мире и выше мира; почему когда кто отрекается от мира, говорят, что он избрал образ жизни премирный: и Господь в Евангелии сказав: суть скопцы, иже из чрева матерня родишася тако: и суть скопцы, иже скопишася от человек: и суть скопцы, иже исказиша сами себе, Царствия ради небеснаго, приложил: могий вместити, да вместит (Мф. 19:12). Видите, что для многих дар сей невместим, и отложен только для тех, кои распинают себя образом жизни своей.

2) Будем же радоваться и срадоваться друг другу, — будем благодарить, безмерно благодарить, что, по человеколюбию Божию, призваны мы в такое достойное звание, коим Бог прославляется и коему люди удивляются. И не только это, но и жизнь будем вести, сколько можно, внимательнейшую, потому что многие падали с такой высоты, как в давние времена, так и ныне, одни надмившись превозношением, другие поражены быв беспечностью и нерадением, из коих то и другое пагубу душе причиняет.

3) Какое же средство избавления от сего? — Птица в полете своем имеет средство избавления от беды; ибо когда почует близость ловца, расправляет крылья, перелетает в другое место, — и избегает уловления. Так и мы, когда ловец душ наших диавол приступит, тогда, как окрыленные духом, воспарив созерцанием горе, взыщем вышних и горняя возмудрствуем (Кол. 3:1,2). Подлагает ли он сласть похотную? Мы восставим чувство благородства души. Выдвигает ли действо греха? Мы всею мыслью обымем строгость суда. Так противопоставляя одно другому, и помыслы помыслами отражая, спасемся от всегубителя. Какой же потом конец подвигов? Для плотских борцов — венец тленный, а для нас нетленный; для тех — радость временная, а для нас веселье вечное. И блаженны мы, аще дерзновение и похвалу упования даже до конца известно удержим (Евр. 3:6). Почему, прошу, пребудем в молитвах и молениях, в сокрушении и слезах, в смиренномудрии, послушании, исповедании, и в других подвижнических деланиях, и с Божиею помощью одержим победу над врагом. Но об этом довольно.

4) Теперь о брате Мемноне. Так как он, хоть как–нибудь, опомнился и возвратился; то нам надо приять его, да не како многою скорбию пожрет будешь таковый (2 Кор. 2:7). — Имею однако ж сказать вам при сем — что всяк творяй грех не только раб есть греха (Ин. 8:34), по слову Господа, но и мерзок для любителей добродетели и, может быть, иной устыдился бы облобызать его, чтоб не запятнаться грехом его. Но поелику Господь наш Иисус Христос, расточившего все свое с блудницами, блудного сына не отверг, когда он возвратился, — то и мы не оттолкнем от себя, но приимем брата сего дружелюбно, и возвеселимся о возвращении его с благодарностью и помолимся о спасении его. — Так исполняя заповедь, как ученики Господа Спаса нашего, достойны будем наследовать царствие небесное.

Слово 255

1) Сколько у нас скончалось братий в изгнании за иконопочитание и от мук? Это свидетели истины православия. Еретики ничего такого не представляют: ибо чувствуют, как нетверды основы их. Мы же назданы на основании Апостолов и Пророков.

2) Для спасения нам остается только наздавать на сем основании злато и сребро и камение честное, т. е. святую и непорочную жизнь, очищая ее покаянием, коль скоро случится согрешить в чем.

1) Почил брат наш Феодор, — один из лучших, и по послушанию искусный, и по исповеданию надежный, раны приявший за Христа, в темнице и в изгнании окончивший жизнь. Что может быть радостнее сего? Столько братий наших (до сотни и с прибавком простирается число их) в какие места заброшены были, там, возсияв подобно звездам, оставили и священные тела свои во свидетельство православия ныне живущим и последующим родам. Я говорю не о нашем только братстве, но о братиях и из других монастырей, в изгнании окончивших жизнь свою. Вот величайшее утверждение церкви Божией! Такой облак имеет она свидетелей о поклонении иконе Господа нашего Иисуса Христа, Пречистыя Богородицы и всех святых Его: так что, если б ничего другого не имели мы в руках, этого одного достаточно б было в доказательство истины для тех, кои имеют здравый ум. Да постыдятся же противники православия! Ибо кто из них, борясь за свою веру, подъял когда–либо такие страдания? Никто и никогда; но они, подобно ночным животным, в ночи своей ереси парят и смелы бывают; когда же появится свет дня и православие воссияет, как денница, они укрываются в норы своего лукавого мудрования. — И пусть их плутают при свете своего огня, ими самими зажженного. Мы же, Господом назданные на основании Апостолов и Пророков и Богоносных отцов наших, пребудем твердо укорененными и на последующее время, ни мало не колеблясь от человеческих устрашений.

2) К получению спасения нам предлежит еще только, по Апостольской заповеди, наздавать, на основании веры своей правой, злато, сребро и камение честное, а не дрова, сено и хврастие (1 Кор. 3:12) — сию пищу огня. Кто так утвержден, того ничто не может поколебать в его вере в Господа. Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва, как написано (Гал. 3:13). Не попустим же себе опять попасть под клятву. Христос омыл нас в крови Своей, банею пакибытия и обновлением Духа Святаго; не дадим же себе отнюдь опять возвратиться к срамным делам, от которых отказались. Если же не сделаем так, то, в день откровения своего, Он может сказать нам: Я сделал вас Своими стелесниками, вы же уды Мои сотворили удами блудничими; Я омыл вас от грехов ваших, так что вы не имели скверны, или порока, или нечто от таковых (Еф. 5:27), — вы же опять обложили себя зловонием страстей и очернили себя скверною грехов; Я исполнил вас обильно умным светом чрез Духа Святаго, а вы ум свой сделали жилищем неистовых страстей; Я сделал вас сонаследниками вечных благ, вы же избрали быть лучше сонаследпиками противника Моего: отыдите же от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41). Но да не будет нам никогда услышать такой страшный глас и испытать такой нестерпимый гнев. — Почему со всяким рвением возревнуем стяжать чистоту, слезы, сокрушение сердечное, исполняя свои послушания безропотно, бодрствуя в деле Божием день и ночь, чтоб враг, прокравшись, не поглотил невнимательной души. Когда бы нам и при бдении избежать козней змия! При дремании же как достигнуть сего! Но скажет кто; немощно и поползновенно естество наше. Согласен с этим и я, — в том же естестве состоя. Но прошу вот о чем: как только случится что такое, тотчас да будут — раскаяние, исповедание, сокрушение сердца, и живое стремление к восстановлению прежнего доброго состояния. Так действуя каждодневно, достигнем искомого; достигши искомого, и желанный глас: приидите — услышать сподобимся, и царствия небесного наследниками соделаемся.

Слово 256

1) Праздновать праздники в духовных утешениях должно.

2) Праздники проходят и жизнь вся пройдет: не будем забывать о сем, и всегда быть готовыми к исходу.

3) Благоустрояя для сего жизнь свою, по внешнему и паче еще по внутреннему человеку.

4) И ни от чего не отступая, что для сего потребно.

1) Праздники прошли, как Рождества, так и Крещения Господня, которые мы сподобились спраздновать в честь Господа Бога нашего, и в такой крайности нашей. Не печалимся однако ж об этом, но радуемся очень, что за Того, Кто нас ради себе умалил, зрак раба приим (Фил. 2:7), мы изгнание терпим и живем в чужой стороне. И что другое значит праздновать, как не прилепляться к Богу, чрез удаление от вещественного и беспристрастие к миру и всему мирскому. Ибо что скажем о тех, кои живут в пустынях, горах и пропастях земных? — Не празднуют они? — Да они еще лучше других празднуют в безмолвии своем, — возвышеннее и Боголепнее, чем те, которые имеют возможность проводить праздники в утехах, пирах, ястьях и питиях, забывая, что сами себя прельщают, — которых потому и Писание окаявает, говоря: возвеселистеся на земли, и насладистеся: упитасте сердца ваша аки в день заколения (Иак. 5:5): ибо таковые уподобились свиньям, готовым на заклание; имже бог чрево и слава в студе их (Фил. 3:19); так что у нас лучше праздники празднуются, если внимаем себе, и достойную нашего звания и исповедания Христа проводим жизнь.

2) Не будем однако ж выпускать из виду, что дни наши бегут, как на конях, и время, как некое кружащееся колесо, одних вводит в жизнь чрез рождение, а других выводит отсюда чрез смерть, не в одном однако ж возрасте и не в одинаковом благовремении, но и старцев прежде юнейших, и юнейших прежде старцев, отца прежде чад, и чад прежде отцов, иной раз многих вместе всякого возраста людей. Так благоволил установить Бог, чтобы мы, по причине безвестности часа смертного, каждочасно уготовляли себя к исходу. Будем же трезвиться и бодрствовать, чтобы смерть, нечаянно настав, не застала нас неготовыми; раскаемся тогда, но без пользы и плода. Не знаете разве, как в предыдущие дни нечаянно впал я в болезнь? и вмале не вселилась во ад душа моя? И хотя в настоящее время я поправился, но это конечно не навсегда. Должно же будет мне, уже состаревшемуся, наконец, оставить вас и переселиться к отцам и братиям моим: только молитесь, чтоб это случилось в полном моем во Христе сознании, и с совершенным очищением совести за всю мою жизнь. Тогда объятый мучениями от болезни, я помышлял, и говорил сам себе: если эта мука такова, то какова же будет в будущем веке? Если в эти три или четыре дня невыносим мы страданий, как стерпеть вечные муки?

3) О сем и вам советую размыслить, и всегда о сем помышляя жить внимательно, — по внешнему человеку, — со всяким благоговеинством и смиренномудрием, трудолюбием и терпением, — а по внутреннему, — со всяким хранением сердца, не попуская нашептывать нам и нападать на нас змию великому, лукавому и злому, и не делая храма Божия обиталищем страстей, но всячески стараясь чистыми себя представить Господу, и еще здесь, прежде будущего века, начать жить блаженною жизнью.

4) Ибо что блаженнее, как жить в мире с Богом чистым сердцем. Чему однако ж невозможно быть, если не предшествуют труды, молитва, слезы, сокрушение, рвение, горение духа; хотя и при них враг не перестает нападать и возжигать в нас брань, без предъявления, нечаянную и невидимую. Делает же он сие, поелику видит, что мы стремимся взыти на небеса и сподобиться там радости неизглаголанной. — Но как во истину недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18); то всеусильно, всею крепостью веры и надежды будем подвизаться так вести брань, чтоб расстраивать все козни демонские, подражая состязающимся на ристалищах, которые так усиливаются бежать, что в конце бега задыхаются и близки бывают к обмороку. Но у них бег часовой и венец тленный; а у нас брань на всю жизнь, почему и венец нетленный, и все другие награды вечные, кои получить и буди нам благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 257

1) Подражать надо св. отцам; но подражай тем, кои одного с тобою рода жизни: иначе вред выйдет.

2) Вот примеры… кои и приводятся.

3) Не берись не за свое: киновит ты? — Киновитам и подражай… указываются лица.

4) Пустыня пустынникам; а ты терпи общежительские тяготы, как и я.

1) Читая жития отцов наших и обозревая их, изумляемся им. И справедливо. Ибо воистину дивны отцы наши, потому что, во плоти сей Ангелоподобно жительствуя со всем бесстрастием, угодили Господу. Но должно не дивиться только им, но и подражать, сколько возможно; и подражать с рассуждением, т. е. киновит подражай киновиту, безмолвник безмолвнику, пустынник пустыннику, игумен игумену. Ибо какая польза подражать тому, кто не одинакового с нами чина жизнь проходит, а другого. От этого не только никакой пользы не получим, но встретим и явный вред. Многие, по Боголюбию, оставив свой чин жизни, и устремясь к другому, свой потеряли, а того желаемого не достигли.

2) В доказательство чего, оставя древние о сем сказания, воспомянем то, что в нашем роде случалось. Какую пользу принес так называемому псаломщику восход на столп? Не снесли ли его оттуда в исступлении? — И ныне он ни киновит, ни столпник. Какую пользу принес тот же столп и некоему Саприту? Не сошел ли он с него ради православия, но потом не впал ли в ересь, сделавшись предателем, и теперь не самый ли он жестокий в ряду гонителей? — Но взглянем и на наше братство: наш Петр, устаревший в послушничестве и добре в нем преуспевший, не ушел ли в пустынь, благочестием влекомый? Но как оттуда воротился, и какой имел конец, знаете, видев то своими глазами. Также Амфилохий, еще и теперь живущий, не стал ли сначала столпником, потом затворником, а теперь срамничает, шатаясь туда и сюда.

3) Все сие было и бывает, по искушению от диавола, который внушает браться за не свое, чтоб довести до потери и своего. Чего ради Апостол вопиет: кийждо в немже призван бысть, братие, в том да пребываете пред Богом (1 Кор. 7:24). Безмолвником ли призван? — нечего тебе думать об общежитии; киновитом ли призван? Нечего тебе гадать о безмолвничестве. Каждый в своем чине угождай Господу. Каждый в своем чине имеет примеры, по которым и должен благоустроять свою жизнь. Ты подражай просиявшим в общежитии. Каким же это? Не древним только святым, но и тем, кои в нашем братстве и были и есть. Поревнуй блаженному Домитиану, коего вера огненна. Поревнуй блаженному Зосиме, коего послушание нелицемерно. Поревнуй блаженному Марку, который, принимая оскорбления и обезчещение, как добрый почет, умел хранить свое устроение непоколебимым. Поревнуй Терентию, который, многие годы служа больным в кухне, никогда не поддавался малодушию и не уклонялся от труда, но даже, когда предлагали ему перейти на другое послушание, не соглашался, желая лучше злострадать в обычном своем послушании. Поревнуй и другим братиям, многим, отличавшимся в своих послушаниях, коих имена в книге живых. Вот кому подражай, а не пустынникам.

4) Пусть пустыня и горы останутся для Аввы Иоанникия и подобных ему; ты же возлюби послушание и своей воли отсечение. Тот в настоящее время не терпит гонения, а ты гоним за правду. Тот не заключен в темницу, ты же в темнице пребываешь Господа ради. Тот не бит, а ты потерпел побои за Христа. Все такое, тобою претерпенное несравненно выше покойного пустынного пребывания. — Скажу нечто и о себе самом я смиренный. — Поелику я недостойно поставлен во главу вас; то оставить ли мне настоятельство и удалиться в пустынь, или начать другой, какой представится, род жизни? Но так поступать несвойственно ни главе, ни пастырю, который душу свою должен положить за овец своих. Да и вам не подобает ни замышлять, ни делать что–либо, иное от того, что вы теперь есте. Ибо от сего бесплодие и нестроение предлежащей жизни, а от терпеливого пребывания в порядках заведенной послушнической жизни всякое благоплодие духовное. Почему всякий, как Бог ущедрил его и как Господь позвал, — так пусть ходит, так жительствует, так благоугождает Господу, да сподобится услышать: Добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25:21).

Слово 258

1) Указав, что есть монах,

2) изображает, в чем нынешние монахи отстали от прежних,

3) напоминает, что это противно слову Божию, и

4) как удобно оказаться в сем исправными, — с побуждениями к тому.

1) Ничего нет блаженнее нашей жизни, ничего нет возвышеннее нашего жительства; если только как называемся, так и живем, а непротивное имени имеем жительство. Монах есть тот, кто на единого взирает Бога, Бога единого желает, Богу единому прилежит, Богу единому угодить старается, мир имеет к Богу, и мира между другими виновником бывает. У кого же этого нет, а напротив есть рвение, зависть, разделение, тот слеп есть, мжай, забвение прием очищения древних своих грехов, как написано (2 Петр. 1:9).

2) По какой же причине я это сказал, знаете вы, виновные. И говорю, что не для того сделал это, чтоб опять огорчить вас, но чтоб утвердить вас на будущее время не впадать в те же погрешности. При отцах наших не принималось оглаголание, но услышавший оглаголание или уши затыкал, или оглаголанное обращал в добрую сторону. Ныне же мы легко открываем слух оклеветающему и слушаем его с таким желанием, с каким никогда не слушали возглашаемых в церкви чтений. При отцах наших ничто не говорилось не преподобно, но всегда тихо и чинно; ныне же говорят с гневом, криком и искажением лица: чего что может быть безобразнее? При отцах наших не было ропота, но каждый принимал с благодарением, что давалось, и от этого горькое было сладко и неприятное приятно; ныне же мы ропщем, осуждая то и это, не только сами в себе, но и при всех, чтоб побольше наделать ропотников, и побольше Бога преогорчить.

3) Не подобает сему так быть, братия мои, не подобает. Не монашеское это дело, и не мал грех, грех осуждения и досаждения: ибо сказано, что досадители царствия наследити не могут (1 Кор. 6:9). Но и роптать не малый грех, — как написано: ни ропщите, якоже нецыи от них (Израильтян в пустыне) ропташа, и погибоша от всегубителя (1 Кор. 10:10). И буесловие немалый порок; ибо написано: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданию веры, да даст благодать слышащим: и не оскорбляйте Духа Святаго Божия, имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4:29,30). Не видите, чем угрожает Апостол? — тем, что, буесловя, мы Духа Святаго прогневляем. Или не боимся, что в день суда должны будем дать отчет во всяком слове праздном, как Сам Господь сказал?

4) Почему же после сего не внимаем себе? Почему не готовимся быть в добром порядке пред тем, что имеет постигнуть нас? Тебя разбранили? перенеси великодушно досаждение, подавив в себе огорчение, — как делал св. Давид: смятохся, говорит, и не глаголах (Пс. 76:5). Оскорбление таким образом пройдет, а добродетель твоя пребудет во веки. Пища предложена не такая, какой тебе хочется? — Благодари и за ту, какая есть; ибо что ты осуждаешь, почитая нехорошим, того другие желали бы хоть отведать. При том, если не будет встречаться с нами что подобное, то чем же докажем мы свою послушливость? Что и хвалиться ею? Ибо ни воздержанием, ни бдением, ни спанием на голой земле, ни другим каким подвигом не можем мы оказаться так благоискусными в житии, как отсечением своей воли, этим мученичеством, неразлучными с киновийною жизнью. Отложите убо всяку злобу и всяку лесть и лицемерие и зависть и вся клеветы, как заповедал св. Петр Апостол, яко новорождени младенцы, словесное и не лестное млеко возлюбим, яко да о нем возрастем во спасение (1 Петр. 2:1–3), если вкусили, что благ Христос Господь, если желаем жизни вечной, если не отказываемся следовать добрым внушениям, если не утомляемся и не падаем в духе, всегда возвращая себя от погрешений и падений. Ибо таким образом бывая благоискусными, сподобимся несомненно жизни вечной во Христе Иисусе.

Слово 259

1) Помня, что даровано нам воплощенным домостроительством,

2) будем жить в обновлении жизни, по духу его,

3) бегая ветхости, именно — сласти похотной и зависти, от коих все зло, — и

4) ревнуя о всяком добре, любя и скорби из–за него.

1) Как жаждущие хотят пить и алчущие есть, так должны мы вожделевать слышания слова Божия. Ибо от слышания его, мы приобретаем весьма многое: из беспечных становимся ревностными, из ревностных ревностнейшими. Какое же ныне слышится к нам слово? — так, говорит, возлюбил Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:16). И не просто — дал, но даже до смерти, смерти же крестныя (Фил. 2:8). Как? мы были порабощены диаволу преслушанием Адамлим, обладаемы смертью, проданы под грех, повинны тлению. Пришел Единородный Сын Божий, давший Себя в искупление всех, и не только избавил нас от власти смерти, но, омыв нас от грехов наших кровью Своею (Апок. 1:5), соделал наследниками царствия Своего, как написано. Видишь крепкую и сильную любовь Его? Видишь безмерную милость человеколюбия Его? Как непостижимы милости Его, и как неисследованны щедроты Его, которые богато излил Он на нас чрез Иисуса Христа Спасителя нашего!

2) Что же скажем на это мы бедные, и что подумаем? Возвратимся ли опять на грех? Возжелаем ли рабства? Изберем ли бесчестие, тление и осуждение? — Да не будет. — Иже бо умрохом греху, как еще будем жити в нем? Или не разумеете, яко елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся? Спогребохомся убо Ему крещением в смерть: да якоже воста Христос от мертвых славою отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем (Рим. 6:2–4). — Будем же, братие, ходить во обновлении жизни, как и обещались снова и при приятии схимы, будем жить в правде и преподобии, как подобает святым (Еф. 5:3), в мире и единомыслии, в честности, в благородстве и благоговении, во святыне и бесстрастии, не увлекаясь прежними в неведении нашем похотениями (1 Петр. 1:14), но как от огня убегая от прежних пристрастий, утверждены быв на камне веры нашей.

3) Вот что есть обновление! Что же ветхость? — Сласть греховная, коею быв уловлен праотец наш Адам, сделался изгнанником из Рая, и подпал под иго настоящей многоплачевной жизни нашей, — зависть, коею возгордевшись, Каин убил брата своего Авеля, за предпочтение даров его, после чего стенящим и трясущимся был он всю жизнь свою. От сих двух страстей неисчетное число зол вошло в мир: отсюда потоп, истребивший все живое на земле; отсюда горькая участь Содома и Гоморры, огнем и жупелом (серою) в пепел обращенных, в показание нечестия их. Видите, что наделал грех, и похоть очес с гордостью житейскою?

4) Но как сказано уже, милостью Божиею мы воззваны, улучили свободу, востекли к всыновлению. Будем же стоять в свободе, к коей освободил нас Христос, и в славе, коею Он прославил нас, сохраним себя, от всего суетного отвращаясь, и все ради Христа ни во что вменяя, — бесчестие почитая честью, скорбь радостью, раны наслаждением, гонение блаженством, смерть жизнью, как почитали и ныне поминаемые святые отцы наши и братия, коих имена в книге живых. Так жительствуя, и мы здесь явимся, яко светила в мире слово животное придержаще (Фил. 2:15), в будущем же веке царствия Божия наследниками быть сподобимся.

Слово 260

1) Указав, как обозрение житий святых отцов оживляет в нас все доброе, и отрывает от всего недоброго,

2) приглашает подражать им всякого, по роду послушания своего,

3) да не будет у нас непослушания, лености и ропотливости.

1) В дни сии, когда прочитываются жития святых отцов наших, какую великую почерпаем мы от того пользу, и какого радования причастны бываем, и сказать нельзя. Ибо что, скажи мне, сладчае, как обозревать бессмертные их деяния, чудеса и победы над бесами! Мне кажется, что даже камни чувствуют эту пользу, а не только разумный человек. От этого просвещается ум человека, отлагая омрачительное мудрование плоти; от этого душа умиляется, воспаряя к божественной любви. Истиннейше можно сказать, что это (т. е. собор святых) Божий рай Едемский, не вещественными растениями, а духовными разнообразными плодами наполненный и красящийся, где благоухает дыхание жизни, где змий не уязвляет, а язвы получает, не изгоняет, а изгнан бывает, как и подобает. И если царствие Божие внутрь нас есть, то не погрешит, думаю, кто назовет царством небесным святых, на коих почив, всеблагий Бог, как какой царь щедролюбивый, раздает дары рабам своим. Что мне после сего царства земные? Что суетная славишка и чрево, обреченное на упразднение? Что злато и сребро, и светлые одеяния, и всякая другая суетность? — И сравнения никакого не стоит все сие, как сопоставление света со тьмою, жизни со смертью, истины со сном.

2) Если же все сие так есть, будем радоваться радостию неизглаголанною и прославленною (1 Петр. 1:8), что улучили лучшую часть и что стали принадлежать к роду избранному, сияющему небесным благородством; и не только радоваться будем сему, но и поревнуем подражать их добродетелям, на сколько сил достанет, чтоб явно было, что не пустое имя носим, образ только благочестия имея, силы же его отвергаяся (2 Тим. 3:5). Как в аптеку приходя, всякий по своей болезни избирает врачевство; таким же образом и мы, желая добре подражать святым, будем избирать примеры, какие каждому сродны по его жизни и таким образом почерпать из их жития пользу себе. Я недостойный буду смотреть на достойно пастырствовавших; эконом — на верно и разумно экономствовавших; келларь — на рассудительно и добросовестно келларствовавших. Тоже самое пусть думает канонарх, гостинник, повар, трапезарь и все прочие, к какому бы послушанию кто ни был приставлен. Примеры добрые на всех найдутся, если захотим видеть их и подражать им.

3) Да не будет же ни у кого никакого непослушания. Как только позван, тотчас являйся. А говорить: немного подожди — и явлюсь, особенно эконому, небезгрешное и не недостойное осуждения дело. Никто также не отказывайся от своего послушания, но благопокорно исполняй его, хоть бы смерть: это будет настоящее монашеское совершенство. И ропотлив никто не будь, осуждая наше место, яко не имеющее того и этого. Таковой повинен суду возроптавших в пустыне, коих пагуба изумительна (Чис. гл. 16). — Но кто это такие? — Невежды, нетерпеливые, младенцы умом, — недостойные даже того, чтоб дышать воздухом, а не только получить столько утешений. — Впрочем всеблагий Бог наш неразумных да вразумит, разумных да умудрит паче, и всех да спасет в царствии Своем, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 261

1) Все желаемое по духу мира непрочно; одна добродетель вечно блаженна.

2) Она ублажается даже и здесь, как видим из каждодневного воспоминания в церкви святых.

3) Что ж будет там? Там Святые будут как солнце, и будут со Христом.

4) Сего сподобиться поревнуем, как и избежать противоположного сему.

1) Из людей одни ублажают богатство, другие — власть, те — успехи, эти — наслаждения. Но из этого ничто недостойно ублажения, потому что ничто не пребывает навсегда, но гибнет вместе с настоящим веком. Но и здесь это многих не долго утешает; но лишь показывается и тотчас исчезает, как сон. Одна добродетель достойна ублажения, как вечно пребывающее обладание, соделывающее обладателей своих блаженными. — Вспомним, сколько от века было властителей, и утешников, — и ни единого из них память не есть с похвалою; а добродетельных слава неугасима.

2) И это видно из того, что мы делаем. Вчера мы ублажали святого Златоуста, ныне ублажаем приснопамятного Ефрема, завтра будем ублажать другого святого. Таким образом они, как светила, в продолжении года один за другим возсиявают на тверди Церкви, в памятях о них, отверзают уста наши к прославлению их и освещают наши по Богу стопы. Верно потому священное слово: ихже предуведе тех и предустави, сообразных быти образу Сына Своего, яко быти Ему первородну во многих братиях: а ихже предустави, тех и призва; а ихже призва, сих и оправда: а ихже оправда, сих и прослави (Рим. 8:29,30). Что скажем на это? Мы разве непричастны такого звания и славы? Конечно причастны. И нам смиренным не чужды и жизнь крестоносная и цена блаженства; так как мы до нынешнего часа терпим гонение, кроме предшествовавших подвигов доброго исповедания. И о, коль дивна сила добродетели! И что дарует она тем, кои строго держатся ее!

3) Но это здесь; что же в будущем веке? О, кто может изобразить оное блаженство и славу оную! Господь так говорит о сем: тогда праведницы просветятся, яко солнце (Мф. 13:43). Как Он Сам есть солнце правды, то обетовал, что и праведники, как сообразные с Ним, возблистают солнцевидно, как утверждает Апостол: понеже с Ним страждем, то с Ним и прославимся (Рим. 8:17). И как вымолил у Отца Сам Господь: Отче, ихже дал еси Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною: да видят славу Мою, юже дал еси Мне, яко возлюбил Мя еси прежде сложения мира (Ин. 17:24). Видите, куда мы отыдем? — Идеже есть Христос одесную Бога седя (Кол. 3:1), где радость и веселье, где хоростояние Ангелов, и церковь первородных на небесех написанных, — где одного с нами чина сущие братия и отцы, туда отыдем мы спустя немного, и там начнем веселиться с Тем, Кто владычеством своим владычествует над веком, как поет блаженный Давид (Пс. 65:7), — не над веком в тысячу или десять тысяч лет, но над веком, не стареющимся и конца не имеющим.

4) И к сим кто доволен? — Тот, кто столько ревностен, что весь день и всяк час трезвится и бодрствует, чтоб не воздремать душою: ибо, при таком дремании, страсти, как звери, нападают на нас и овладевают душою. Пока же мы пребываем на страже и бдим над собою, дотоле не окрадет хищник, не похитит змий. — Итак, бдеть надобно и обозревать умом сказанное пред сим, равно как и противоположное сему, — муки, кои угрожают противящимся воле Божией: огнь неугасимый, тьму кромешную, червя неусыпающего, и все другие; чтобы, бывая исполнены и объяты такими помышлениями, могли мы миновать сети вражеские, и безукоризненными прейти отсюда и улучить царство небесное.

Слово 262

1) Много благодеяний от Господа было нам при переходе из пустыни сюда: благодарить должны не словами только, но и делом.

2) Что же воздадим? — Будем жить во славу Божию, — будем благоуханием Христовым, взыдем на гору, да видят.

3) Для сего оставим дольняя и горним благоукрасимся.

4) Что не далеко от нас; ибо в нас есть.

1) Всегда наслаждаясь благодеяниями Божиими, всегда и благодарить Его должны мы от сердца теплого в молитве напряженной. Ибо посмотрите, какое и ныне благодеяние! Когда вынуждены были мы убежать, боясь Агарян, не препитал ли Он нас, как в пустыне, в том месте, куда мы были отброшены; и это в продолжении многих дней? Не отверз ли Он нам потом дверь упокоения здесь, где и храм прекрасный и обиталища благоприличны; тот же, кто приял нас — единодушный наш брат? — Сколь велико попечение о нас Божие! Что бы надлежало сделать и Он не сделал? — В продолжении самого бегства нашего доставил Он нам хлеба, вина, рыбы и прочего потребного, сколько требовалось, и даже более, чем требовалось, так что изумлялись видящие то. За все такое не просто благодарить, но и души свои до крови положить долженствуем мы бедные. Почему прошу, возжжем в себе любовь к Нему крепчайшую, прилепимся к Нему всецело и воздадим любезнейшее Ему воздаяние.

2) Какое же воздадим Ему воздаяние? — Будем жить и здесь во славу поклоняемого имени Его, чтоб и на нас исполнилось сказанное Им: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела: и прославят Отца вашею, иже на небесех (Мф. 5:16). Негде говорит и Апостол: Богу благодарение всегда победители нас творящему о Христе Иисусе, и воню разума Его являющу нами во всяком месте. Яко Христово благоухание есмы Богови в спасаемых и в погибающих (2 Кор. 14:15). Видишь, что добродетельный есть благоухание Христово, где бы он ни жил? Добродетель и по естеству своему не такова, чтоб укрываться; но проходящий ее всем делается явен: так как и написано: не может град укрытися верху горы стоя (Мф. 5:14). Град есть душа человеческая, гора — высота добродетелей, на которую востекшие сияют, яко светила в мире, слово животно придержаще в похвалу себе самим в день Христов (Флп. 2:15). Взойдем же, братие, и мы на святую гору сию.

3) Но взойти туда мы не можем, если наперед не оставим дольнего, — т. е. пожеланий плоти и помышлений, и погибельные удовольствия здешней жизни, от коих удаление есть восхождение к добродетели. Итак, да очистится сердце от скверных помышлений, да уцеломудрится око смотреть право, да затворится ухо от слышания злого, да запретится языку говорить суетное, да удерживается рука от прикосновений не подобающих, да направится нога на путь мирен, все члены да обучаются соответственному добру и да освящаются благообразием Христовым. Царь земной благосклонно приветствует того, кто прекрасен и украшен телесно; Царь же Небесный благоволит к тому, кто благоукрашен в духе, хотя, по видимости, он нищ, слеп, хром, и другие имеет видимые недостатки, почитающиеся у людей презренными. В сем разуме неблагородные бывают благородны, бесславные славны, нищие богаты; по сей же причине блаженные Апостолы из рыбарей явились лицами начальственными по всей земле; отсюда св. Антоний, не проходивши наук, был премудрее мудрецов; отсюда, — заимствую пример ближе к нам, — наш Фаддей, скиф и раб, как знаете, востек на высоту исповедания Христа и славным сделался в мире.

4) И о, неизреченное к нам человеколюбие благого Бога нашего! Какой удобный даровал Он нам вход к Себе! Ибо для сего не требуется ни посредник, ни деньги, ни ожидание благоприятного какого–либо случая; но только восхотеть надобно, — и все сделано. — Итак желаешь ли быть великим на небесах? Избери здесь быть последним. Желаешь ли сыном Божиим нарещися? Умиротвори душу от страстей. Желаешь ли очами Божиими быть зримым? Емлись за правду. — Но к сим кто доволен? — Охотно приемлющий учение, любящий делать правду, стремящийся обогатиться небесными благами. — Но буди и нам, исполняя в таком настроении животворные заповеди, улучить царствие небесное со всеми святыми, во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 263

1) Всякий исполняй свое послушание, всеусердно, как пред Богом.

2) Я свое, вы свое: и будем друг другу удове, общее устрояя благобытие.

1) Как исполняющие послушание, так и распоряжающиеся послушаниями должны со всем вниманием и усердием, — подвижнически, — исправлять свое дело, — и эконом и подэконом, и келларь, и повар, и трапезарь, и всякий другое какое делающий дело, — чтобы не подпасть грозной клятве, гласящей: проклят человек, творяй дело Господне с небрежением (Иер. 48:10); а напротив, чтоб наипаче достойными соделаться благоволения Господа, Который сказал: кто есть верный раб и мудрый, его же поставит господин его над домом своим? Блажен раб той, его же, пришед господин его, обрящет тако творяща. Аминь глаголю вам, яко над всем имением своим поставит его (Мф. 24:45–47). Видишь, какую и коликую честь дает Он добре служащему? Явно же, что не добре служащему противоположный сему выпадает жребий. Почему прошу вас, исполняй каждый добросовестно вверенное ему послушание, и тем прославляй Бога и стяжавай свое спасение. Эконом экономски удовлетворяй телесные потребы, давая каждому подобающее не по лицеприятию и не по пристрастию делая что–либо, но все по благорасположению и братской любви. Келларь, смотри, как удовлять братство пищею, делая свое дело искренно с одним желанием упокоить их, и в келларне ничего не держа попорченного. Повар, блюди совесть в варении пищи и в приправе ее, как бы Самому Богу принося служение свое. Трапезарь, содержи чистою трапезу и все потребные в ней сосуды, служа братиям, как Господу. Также пусть действуют и другие в своих им послушаниях.

2) Говорю же сие не затем, чтобы одних из вас восстановить против других, но чтоб каждый, в чем призван, тем и старался удовлетворить своему долгу служить другим, имея пред умными очами своими Бога, от Коего и мздовоздаяние все ожидать надлежит. — И мне, смиренному, разве не вверено свое домостроение? — Да, и еще самое большое. — Итак, как на мне лежит пещись и бдеть о душах ваших, умолять и вразумлять каждого, и наедине и обще со всеми возвещать вам правду Божию и грядущий меч: так и вам без лености следует исполнять свои послушания. — И будем таким образом одно тело и один дух, как и призваны в едином уповании звания нашего, — друг друга любя, как члены одни относительно других, друг друга терпя, друг о друге заботясь, друг друга тяготы нося; чтоб во время исхода позже не пожалеть о напрасно потраченном времени в нерадении; но да будем всегда добре приготовлены к сему исходу, и искренно благонадежны, прешедши отселе с доброю совестью, улучить царствие небесное.

Слово 264

1) Подрались: обличает.

2) Указывает причину в гордости, которая наперед научает: тронь–ка; я ему, — а потом и делом то являет.

3) Средство против сего — укоренять в сердце благие преднамерения.

1) Не надолго я отлучался от вас; но воротившись, нашел среди вас бесчиние, о котором нахожу нужным объявить всем, и такое бесчиние, что некие, руки простерши, схватили друг друга неистово, с гневом и криком. — Что касается до одного из них, это не совсем странно, потому что он еще мирянин и не принят в число братства; что же касается до другого, то это крайне странно, потому что он сделал это, будучи уже монахом, который должен быть распявшимся миру, и плоть иметь пригвожденною ко кресту. Как же это ты, брат, сошел со креста, как освободясь от гвоздей, возложил руки свои по Иудейски на Христа Иисуса: ибо Он сам сказал: сотворивший единому сих братий Моих менших Мне сотвори (Мф. 25:40). И ты не убоялся от лица сказавшего сие? Не устыдился Ангела, хранителя жизни твоей? Не устрашился смотрящих на тебя братий и сторонних лиц? Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваши, и прославят Отца вашего, иже на небесех, заповедал Господь (Мф. 5:16). Тебя же твое худое дело таким напротив покрыло мраком, что тобою имя Божие похулилось. Увы мне грешному! На какую высоту жизни позваны мы, и куда низверглись, срамничая подобно злонравным мирянам. Ты говоришь, что тот начал брань; но разве ты не слыхал как кротко Господь сказал слуге, ударившему Его в ланиту: аще зле глаголах, свидетельствуй о зле: аще ли добре, что мя биеши? (Ин. 18:23). И опять на кресте: Отче, отпусти им: не ведят бо что творят? (Лк. 23:34). Ведая сие, тебе должно было и, когда укоряют, благословлять и, когда бьют, молиться о них и, когда хулят, молчать (1 Кор. 4:12,13). Ты же, не подражая благому, чьим подражателем сделался? — Смотри, какова заповедь, заповеданная Апостолом: всяка горесть, и гнев, и ярость, и кличь и хула, да возмется от вас, со всякою злобою (Еф. 4:31); а вы дошли до рукопашной, дрались за волосы, друг друга душили? — Так презрен закон Божий. Всуе ковач сребро кует, говоря пророческим словом (Иер. 6:29). Напрасно и я смиренный тружусь до утомления. Впрочем и при этом я не перестану делать свое дело, тем паче, что иной раз имею много внимательных слушателей.

2) Но где же причина такого бесчестия? Ибо должно не обличить только грех, но указать и врачевство. Злая совесть изобрела эту злую новость, гордостное о себе мудрование, злого сердца замысл. «Если он мне скажет то–то, говорит в сердце своем задорный, я отвечу ему вот что; если он меня хватит так–то, я отплачу ему тем же». — Потом когда случится раздражение, по какому–либо поводу, тогда, что гадали в сокровенности, выносим мы и наружу. Ибо неложен рекший: от избытка сердца уста глаголют. Благий человек от благаго сокровища износит благая: и лукавый человек от лукаваго сокровища износит лукавая (Мф. 12:34,35).

3) Сделаем же сердце наше сокровищем благих преднамерений. И тогда не только не изнесем мы ничего лукавого, и не станем драться; но и если кто ударит вас в десную ланиту, мы обратим к нему и другую (Мф. 5, 39), и что бы другое ни случилось, поступим по Евангельской заповеди. — И вскую умираете, доме Израилев? (Иез. 33:11). Прилично здесь сказать и нам. Вскую день изо дня попусту и всуе иждиваем жизнь свою, в яствах и винопитиях знатоками являясь, а в деланиях Заповедей Божиих бывая невеждами? Не лучше ли будет укрепиться нам в себе чтоб вперед: не огорчаться, не серчать, не яриться и не кричать, от чего, как некие стрелы, вырываются оскорбительные слова, а то и этого еще что–нибудь худшее. — Се завещаваю вам пред Богом оживляющим всяческая, и Христом Иисусом свидетельствовавшим при Понтийстем Пилате доброе исповедание: соблюсти вам заповедь нескверну, и незазорну (1 Тим. 6:13,14), чтоб не принудить меня подвергнуть вас тягчайшим епитимиям, но чтоб паче действуя всегда и во всем благообразно и по чину, и меня грешного успокоить, и Богу благоугодить, и вечных благ сподобиться.

Слово 265

1) Еще обличает подравшихся; и

2) приглашает всех к миру, заимствуя побуждение к тому из св. Причащения.

3) К сему незаметно прицепляет слово о девстве, которое хвалит, и

4) для коего средством ставит раскаяние в огне страха Божия и заколение в слезах.

1) Ни я не должен чувствовать насыщения спасительным беседованием, ни вы — душеполезным слушанием. Но оба мы того и другого должны иметь ненасытимое вожделение, как жаждущие почерпнуть воды. И это есть признак преуспеяния, условие и действо спасения. Ибо слова путеводят к делам — добрые к добрым и противные тому к противным. Поелику же мы желаем делать доброе, то должны пользоваться добрыми поучениями и благими собеседованиями, чтоб не погрешить в должном. Сему самому научая, Апостол вот что говорит: всяко слово гнило да не исходить из уст ваших: но точию еже есть благо к созиданию веры, да даст благодать слышащим. И не оскорбляйте Духа Святаго Божия, имже знаменастеся в день избавления. И далее: всяка горесть, и гнев, и ярость, и кличь, и хула, да возмется от вас, со всякою злобою. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4:29–32). Видите, что заповедует Он? Какова точность в определении заповеди? — Вот что у него говорится еще строже в другом месте: иже Христовы суть, плоть распята со страстми и похотми (Гал. 5:24), т. е. как бы неподвижными пребывают к греховному действованию. Если же это так, то рассуди, какого осуждения достойны подравшиеся наши? Они не только побранились, но и руки возложили друг на друга. И ты, мирянин еще, только причисленный к нам, простираешь руки на монашествующего? — А ты, монах, дерзаешь палкою бить приготовляемая к обетам послушания? — Нет; ты уже не монах, а мономах (единоборец), не аскет, а разбойник, не сын мира, а чадо гнева. Не от бранных ли слов пошли удары, за ударами же не следуют ли иной раз смертоубийства? — Почему поступившие так подвержены будут подобающей епитимии, чтоб не дошли до чего худшего.

2) Вы же, возлюбленные, как ученики кроткого и миротворного Владыки, кротко и мирно между собою живите, — мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14). Устыждайтесь Владычняго тела и крови, коих причащаться сподобляемся. Душа, приемлющая пречистые дары, не должна допускать в себе смятения, неистовства и неуместных пожеланий. Уста, черплющие из бессмертного источника, не должны произносить нечистых смрадных слов. Очи, освященные честною кровью, не должны смотреть зверски и позволять печатлеться в себе блудническим видам. Рука, принимавшая божественное сокровище, не должна касаться ничего не подобающего.

3) Но и все члены, как уды Христовы, должны быть содержимы и блюдомы в чистоте. Конечно и всякая добродетель велика и вожделенна, но не столько, сколько девство. Девство первейше воссияло в раю, прежде чем змий обманул прародителей своими софизмами; девство сподобилось быть Материю Христа; девство людей соделывает Ангелами; девство возводить мир к нетлению.

4) При сем спросит кто, как же нам стяжать его? — Как иначе, как не бесчисленными трудами и потами? — Ибо где предлежит великое дело, там должно быть и тщание велико и труды немалы. Как меч острый добре рубит нападающих, так и душа, в страхе Божием, как в огне выкованная и в слезной воде закаленная должна рубить демонские помыслы, ловя их, как добычу. Если затупится, опять надо оттачивать ее, чтоб побивала не тысячами, а тьмами, как поется о Давиде; потому что много борющих нас с высоты (Пс. 55:3), и бесчисленны духи злобы, против нас воинствующие, сопротивление коим до конца показывает истинного воина Христова и соделывает его венценосцем.

Буди же милостью Божиею согрешившим прощение, вам же добре текущим, усиление рвения, чтоб еще и еще совершать всякую заповедь Божию, и за то улучить царствие небесное.

Слово 266

1) Ревностный не от дел только худых воздерживается, но и от помыслов: чрез что стяжавает мир Божий, в коем упоевается божественными созерцаниями.

2) Будем же внимать себе, и не дадим помыслам замедлять в душе, — особенно блудным и гневливым.

1) Нерадивые и обеспечившиеся почитают грехом самым делом совершать беззакония, как–то: прелюбодеяние, блуд, студодеяние, нечистоту и всякое другое дело злое, против которых и закон тяжел. Но ревностный и желающий во всей точности сообразоваться с заповедями не считает неповинными и неподобных мечтаний мысленных, от коих происходят в теле непотребные движения, и всячески старается и это все уничтожить в себе, и пребывать в покое от пагубных страстей: что и есть мир иметь к Богу чрез Господа нашего Иисуса Христа, как говорить Апостол (Рим. 5:1), в коем установившись, душа радуется радостью великою и услаждается сладостью ненасытимою, любя входить в помышления о Боге и углубляться в созерцания неизреченных Его величий, до забвения себя самой. Когда же случится ей выйти из такого состояния, и быть тронутой бессловесными похотениями; тогда она возмущается и волнуется, как корабль бедствующий от взволновавшегося моря; и если Господь не придет на помощь, бывает в опасности потерпеть и кораблекрушение.

2) Посему внимать надлежит, не позволяя порочным помыслам замедлять в нас, но тотчас с корнем исторгая их. Ибо если змий найдет место проникнуть внутрь, и мало помалу протесниться туда, то уже не отстанет, пока не породит смерти. Почему Писание говорить, что змий будет блюсти пяту человека, т. е. конец действия, а человек будет блюсти главу змия, т. е. первое ввержение в душу помысла греховного (Быт. 3:15). Будем же стоять доблестно против приражения помыслов, уничтожая их прежде возгорения от них похоти, и тем пресекая сланое море греха, чтоб и нам можно было говорить с Св. Давидом: проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой (65:12). — Впрочем не эта одна страсть (т. е. похоть) возмущает и изменяет душу; но и еще более гнев; ибо говорится: смятеся от ярости око мое (Пс. 6:8), еще: ярость их по подобию змиину (Пс. 57:5); и еще: ярость в недре безумных почиет (Еккл. 7:10); наконец: устремление ярости падение ему (Сир. 1:22). От чего же рождается такая страсть? От горделивого о себе и презрительного о других мудрования, мнящее себе быти нечто (Гал. 6:3), высящееся над низшим. Поелику смиренный сердцем, подражая Господу, кроток есть и тих, неспорлив и некриклив; и если случится, то скорее терпит обиду, чем причиняет, — принимает удар, но не воздает ударом.

Слово 267

1) Послушания связаны одно с другим; почему надо друг другу помогать, и всегда, не отрицаясь и не медля, слушаться распорядителей послушаниями.

2) Не поддавайтесь возмутительным помыслам: ибо они от лукавого.

3) Для сего восприимите терпение, во всем потребное.

О чем ныне поговорить? Поговорю о внешнем образе нашей жизни, или жизни по уставу: ибо хотя мы в изгнании, но живем, как в киновии, не один или два, а многие вмести. И хотя довольства киновийного не имеем, но необходимое достаем хотя с трудом, — и не только для себя, но и для других. Ибо непрестанно заходят к нам братия и отцы, а также странники и бедные. Всех принять и удовлить немалого требует духа и немалого труда. Почему эконому надлежит быть рассудительну и бдительну, как приставнику Божию. Но это ни к чему не послужит, если эконом не будет иметь согласного с ним и подобно ему бдительного подэконома. Но и подэконом также ни в чем не успеет, если не будет иметь келларя, во всем ему последующего. Но и у келларя дело не будет идти, как бы желалось, если не будет иметь хорошего помощника в поваре. Но и у повара, а за ним у прочих, за сими прочими у всех остальных дело не будет спориться, если каждый из них не будет иметь в других сотрудников себе. Как в едином теле много членов; все же члены пекутся друг о друге, так что если страждет один член, с ним страждут все члены, и если славится один член, с ним радуются все члены: так и в братстве, если не будет соблюдаться такой же порядок, то в нем не будет общежития, не будет мира и единомыслия, но будут партии, разделения и разложения. — Если же это так есть, то как смеет кто делать что–либо по своему частному желанию, или, когда уже ободнялось заниматься своим частным делом, или рукодельем, а не выходить на общее и общеполезное дело? Или как севет кто, зовомый на какое–либо дело, отказываться и не подчиняться имеющим власть над ним? Такой уже не послушник, а ослушник, не брат, а чужой. Но если так и бывало, вперед остерегайтесь этого, чтоб попавшемуся в такой вине не пришлось нести положенной за бесчиние епитимии. — Не слышите разве, что повелевает Апостол? Бывайте друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4:32). Будем же и мы таковы друг ко другу, друг друга тяготы нося и тако исполняя закон Христов, как написано (Гал. 6:2).

2) Просил я вас прежде и теперь прошу, не дадим себе изнемогать под тяжестью помыслов, но с радостью Духа Святаго будем совершать предлежащий нам подвиг борения, взирая на начальника веры и совершителя Иисуса, Который дает молитву молящемуся и победу желающему победить. Не помните ли, как недавно вдруг поднялась непогода, а потом тотчас опять воздух очистился? Так бывает и с помыслами: немного потревожат, а потом опять отходят. О, когда бы они совсем не беспокоили нас? И почему бы нам не иметь всегда мира в душах своих? Но это невозможно, потому что мы превратны, и даже одного дня не пребываем одинаковыми, тем паче нельзя сему быть всегда. Но ты посмотри мне, какая упорная злоба у диавола, что и отгоняемый опять пристает, и будучи тьма в Ангела светла преобразуется, покушаясь взять нас обманом. Но да отступит от нас змий, и да глаголем всегда: не отречемся от Тебя, Христе, и не сделаем ложным исповедания своего. Или не знаете, из какого состояния в какое перешли мы? Не из невидного ли в видное? Не из невежества ли в знание? Не из бесчестия ли в честь? И слово у нас есть, и знание, и хвала; и вы сыны есте, яко воистину честные, облеченные в злато, по златому вашему послушанию.

3) Чего же еще недостает? — Терпения, терпения бо, говорит Апостол, имате потребу, да волю Божию сотворше, приимете обетование (Евр. 10:36). Какое же это обетование? — Сам Господь сказал: иду уготовити место вам. И аще уготовлю место вам, паки прииду, и поиму вы, к Себе; да идеже есмь Аз, и вы будете. И аможе Аз иду, весте, и путь весте (Ин. 14:2–4). И радости вашея ииктоже возмет от вас (Ин. 16:22). Помышляя о сем и, имеющую открыться во святых, славу, неизреченную и недомыслимую, прозревая, будем все переносить великодушно: придется ли голодать, будем голодать; придется вдоволь всего иметь, будем довольствовать себя; умирать ли будет необходимо, умрем, чтоб жизнь вечную наследовать во Христе, Иисусе Господе нашем.

Слово 268

1) На масленице разгул чувственных удовольствий противен духу Христианства.

2) Возблагодарим Господа, что вывел нас из мира и ввел в наше тихое жительство, из коего просияло столько святых, коим подражаем и мы.

3) Будем же верны Ему, готовясь и к предлежащим подвигам исповедания.

1) Наступающие дни (масленицы) обыкновенно считаются у людей какими–то праздничными, по причине бывающих тут пиров и гуляний, не разумея, что дни сии чрез воздержание от мясоястия возвещают об общем воздержании, а не о пресыщении и пьянстве. Ибо это принадлежность еллинского празднества. Христианам же хотя всего можно употреблять вдоволь, но попечения о плоти никак не творить в похоти, как учит Апостол (Рим. 13:14). Зло однако ж, перешедши в житейский закон, ведет мир, куда хочет. Мы же будем избегать невоздержания даже и в том, употребление чего разрешено нам, зная, что невоздержание есть мать греха. Так праотец наш Адам, пока воздерживался от вкушения того, что было запрещено, в раю радовался и веселился, исполняясь божественными озарениями и наитиями. Когда же нарушил воздержание и вкусил от древа преслушания, тотчас изгнан был из рая сладости. И соделалось для него невоздержание родительницею смерти. Так Содомиты, от пресыщения хлебами неистовствуя срамными страстями, навлекли на себя гнев Божий и поглощены огнем и жупелом. Так Исав ненавистный, жадными увлеченный очами за одно яство отдал первородство свое. Так и народ Божий… седоша людие ясти и пити и восташа играти (Исх. 32:6). Тоже деется и в настоящие дни: пиры и пьянство, вопли и демонские пляски, не только днем, но и до поздней ночи. Так зло невоздержание; чрез него и смерть вошла в мир.

2) Мы же благодарить должны Бога, что Он избавил нас от таких суетностей и ввел в жизнь блаженную, где не невоздержание, а умеренность, не пьянство, а трезвенность, не буйство, а мир, не шумность, а безмолвие, не срамословие, а благодарение, не непотребство, а чистота, святыня и целомудрие. Из сей–то жизни воссияли все божественные отцы наши, которые, с Божиею помощью, попрали страсти, прогнали демонов, сделались равноангелъными, содевали чудеса, улучили славу небесную, стали предметом удивления в мире, — из коих одним был и блаженный Антоний, которого жизнь читали мы ныне и видели, как Бог прославил его в поднебесной, — так, что цари земные за великое почитали писать к нему и от него написанное прочитать слово. Сих блаженных жизнь проходим и мы смиренные; а что и делом соревнуем ей, о том свидетельствует совершенство наших монахов, отречение от мира, отчуждение от родины, от рода своего и всех знаемых, покорность, послушание, — сие, предлежащее нам исповедание, за которое и в гонении состоим.

3) Будем же радоваться и сорадоваться друг другу, что Бог даровал нам все такое, и что мы проводим жизнь духовную, в которой, если хотим, можно нам праздновать каждый день и радоваться радостью неувядаемою. Почему прошу, еще крепче емлемся за подвиг наш и предстоящее нам исповедание: ибо уже и слух прошел, что державный рассматривает дело наше, и как бы скоро не явился и посол царский. Но не убоимся ходящих речей: аще Бог по нас, кто на ны? (Рим. 8:31). Если Он помог нам в предыдущих обстоятельствах, то поможет конечно и вперед: только будем стоять мужественно, только себе да внемлем, и Он даст нам силу во всем, благоугодно Ему пожить до конца и улучить царство небесное.

Слово 269

1) Гонение при дверях: встретим его благодушно, уповая на помощь Божию и воодушевляясь обетованиями за претерпение гонений — за веру.

2) С еретиками не надо общение иметь, и особенно бегать тех, кои на словах верны, а в сердце еретики.

3) Иконоборство воюет против догмата о воплощении Бога Слова и против заповеди — чтить Бога и поклоняться Ему.

1) Ныне предлежало бы нам беседовать о воздержании: так как при дверях Святая Четыредесятница. Но распространяющиеся везде слухи не дают нам это сделать и на другое переносят и мысль нашу и слово. Я уже прежде сказал вам, что державный рассматривает дело наше; и ныне, как говорят, угрожает угрозами чрез Никомидийского, — на которые если мы ответим боголепно, он этого не снесет и поспешит сделать, что задумал. На это нечего сказать, но приготовиться к новому гонению в уверенности, что, где умножаются страдания, там умножаются и утешения Святаго Духа, как говорит Апостол: зане якоже избыточествуют страдания Христова в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше. Аще ли же скорбим о вашем утешении и спасении, действующемся в терпении техже страданий, яже и мы страждем: и упование наше известно о вас: аще ли утешаемся о вашем утешении и спасении: ведяще, зане якоже общницы есте страстем нашим, такожде и утешению (2 Кор. 1:5–7). В этих словах Апостол показал нам, что мы взаимно друг с другом общимся в страданиях и утешениях, как сущие одно тело и один дух, якоже и призваны во едином уповании звания нашего (Еф. 4:4). Не падем же духом и не возмалодушествуем, но решимся крепко стоять за дело Божие все вместе, как добрые воины Христовы, нося оружия свои, не плотская, но сильна Богом на разорение твердем (2 Кор. 10:4), т. е. рассудительность, мужество, целомудрие, правду — и тем исполняя сказанное Господом: егда гонят вы во граде сем, бегайте в другий (Мф. 10:23) — и туда отходя, не будем пещись, что ямы, или что пием, или чим одеждемся (Мф. 6:31). Ибо Он сам сказал: не оставлю тебе, ниже презрю тя (Нав. 1:5): так что Он и там отворит нам двери милости, и во всем помощником нам будет. Как же нам не радоваться, имея такие обетования? Как не веселиться, что состоим учениками Господа? Так гнали и св. Апостолов, к коим говорил Господь: блажени есте, егда поносят вам, и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех (Мф. 5:11,12). Итак, настоящее радостно и обвеселительно: ибо доставляет нам радость неизглаголанную, жизнь, вечную и царствие нескончаемое.

2) На путь язык не идите, и во град Самарянский не внидите (Мф. 10:5). Нам это надо понимать в отношении к еретикам: итак не войдем в церкви их, ни в жилища их. Но где будет сын мира, семя благочестивое, там и пристанем, там и пищу принимать будем, как и в предыдущие годы. Будем беречься от притворяющихся держащими истину, которые говорят, что они правые руководители, но не суть таковы, а заблуждаются, прельщающе и прельщаеми (2 Тим. 3:13), ихже суд праведен есть (Рим. 3:8). Будем хранить веру неуклонною и жизнь непорочною, не умаляя и не оскорбляя одной другою, но в той и другой пребывая целыми и совершенными.

3) Предмет предлежащего исповедания есть догмат о воплощении Господа нашего Иисуса Христа. Кто не исповедует, что Господа нашего Иисуса Христа можно изображать живописью, тот не исповедует, что Он был видим во плоти: ибо быть видиму во плоти и быть предметом доступным для иконного изображения есть одно и тоже. Далее, — кто не покланяется святой иконе Господа, тот не покланяется и самому Господу. Ибо для того, что изображено на иконе, есть первообраз, и смотрящий на икону видит пред собою первообраз. Почему, почитание или непочитание иконного изображения, поклонение или непоклонение образу падает и на первообраз и, если иконою изображен Господь, на Господа. Таким образом, кто чтит икону Господа и поклоняется образу Его, тот Господа чтит и Ему поклоняется, а кто не чтит сей иконы и не кланяется образу, тот Господа не чтит и не поклоняется Ему. — Иконоборцы хотя и говорят, что поклоняются Господу, но лгут. К ним можно отнести слова Писания: Бога исповедуют ведети, делы же отмещутся Его (Тим. 1:16). Мы же поклоняемся Христу и иконе Его, — поклоняемся Богородице и иконе ее, — святым и иконам их. И это есть апостольское учение, которое прияли мы от святых отцов наших. Сей–то залог веры предлагаю я вам, чада и братия, чрез Духа Святаго, живущего в нас, сохранить целым и неповрежденным. — Молитесь же о нас смиренных, да даст нам Господь слово во отверзение уст наших (Еф. 6:19), с дерзновением сказать истину, чтоб не посрамить упования нашего, и вместе с вами безукоризненно совершить предлежащий нам подвиг, и всем нам улучить царствие небесное.

Слово 270

1) Опять укор разгулу масличному, и вообще мирской жизни, и благодарение, что Бог избавил от сего иночествующих.

2) Скорбеть надо о мирянах, по духу мира живущих, подражая апостолам, пророкам и всем святым.

1) Часто ублажаю жизнь вашу; но делаю это не из лести, а по истине, жаление о живущих по мирски выразить желая, а вас сделать еще более ревностными в виду имея. Что там ныне деется, вы и сами знаете: пиры и пьянства, песни и пляски и все другие такие изобретения вражьего в мире действа, — ихже суд праведен, как написано. Наше же жительство не таково: день и ночь хвалим мы Господа, по преданному нам от святых отцов законоположению; псалмопение следует у нас за псалмопением, чтение за чтением, молитва за молитвою; затем — в мыслях бдение над помыслами, в сердце поучение в божественных словесах, также безмолвие благовременное, беседа приличная; еще — друг другу служение, все у нас весом и мерою узаконяется, хотя в праздник обычно некое предлагается утешение. Ибо послушай, что говорит Господь к Иуде: еже твориши, сотвори скоро. Сего же никтоже разуме от возлежащих, к чесому рече ему. Нецыи же мняху, понеже ковчежец имяше Иуда, яко глаголет ему Иисус: купи, еже требуем на праздник: или нищим да нечто даст. Видишь, что у них и о празднике, и о нищих была забота? Что и мы смиренные, как видите, стараемся исполнять. Но благословен Бог, сподобивший нас приобщиться такой жизни; не от дел праведных, ихже сотворихом мы, — ибо мы ничего доброго не сотворили на земле, — но по своей милости (Тит. 3:5), призвал Он нас к ней. Почему каждый из нас с сокрушенным сердцем должен всегда говорить: что есмь аз, Господи, Господи, и что дом отца моего, что Ты так возлюбил меня.

2) И наше дело таково; в мире же редко найдешь ты что такое. Ибо там за ночью день следует в заботах и делах века сего, в самообольщении богатством и в других хлопотах; так что человеку и вздохнуть некогда: то сговариваются один с другим, то сталкиваются неприязненно; клятва и лжа, и убийство, и татьба, и любодеяние разлияся по земле, говоря пророческим словом (Ос. 4:2), и многое другое, что и пересказать нелегко. Что все приведши на память, блаженный Златоуст сказал, что едва ли и какая–нибудь частичка спасется из мира. Слово страшное, однако ж истинное. И человеку, доброе чувство имеющему, нельзя об этом не печалиться и не скорбеть. Ибо разве не братья все мы друг другу? Не одной ли все крови? Не из одной ли персти? — Если, видя скотину, по стремнине несущуюся в пропасть, невольно всякий чувствуете жалость к ней; не тем ли паче жалостно видеть погибель братий и единоверных? По сей причине блаженный Апостол оплакивал врагов креста Христова с непрестающею болезнью сердца молясь о них (Рим. 9:2,3). Пророк Иеремия плакал об Израиле, и плач свой оставил описанным всесторонне в писании. Великий Моисей вопиял к Богу: и ныне, аще убо оставиши им грех их, остави: аще же ни, изглади мя из книги твоея (Исх. 32:32); да и каждый из святых, таким же объят будучи состраданием, не забывал молиться о людях, в подобном же состоянии находящихся. Так и мы, если хотим в след их шествовать, не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте (Фил. 2:4), но и о мире молиться, жалея и сердцем боля о живущих развратною жизнью, об одержимых ересью, об омраченных язычеством, и кратко: за вся человеки творити молитвы и моления, как повелено нам от Апостола (1 Тим. 2:1). Так действуя, мы прежде других самим себе принесем пользу, сокрушаясь и очищаясь от страстных навыков, от коих избавившись, сподобимся улучить жизнь вечную о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 271

1) Четыредесятница пресекла шум и молву, и мирян призвала к порядку благочестному.

2) Пост обновляет душу, и делает ее жилищем Божиим; надо сретить его с радостью, и держать.

3) Но постясь телесно, надо поститься и душевно, от страстей и похотей, кои враг представляет привлекательными по видимости, тогда как на деле они и безобразны и горьки.

4) Будем при том прилежать постническим порядкам и церковным и вне церковным.

1) Время четыредесятницы, в сравнении со временем всего года, подобно некоему пристанищу неволненному, в которое стекаясь, все люди получают тишину духовную. Ибо не для монахов только, но и для мирян, для малых и великих, для начальников и подначальных, для царей и иереев, для всякого рода и всякого возраста спасительно предлежащее время. Города и села успокаиваются от шума и молвы; вместо того, всюду возглашаются псалмопения и славословия, молитвы и моления, коими умилостивляемый благий наш Бог умиротворяет дух наш, если от искреннего сердца со страхом и трепетом припадаем и плачемся пред Ним, обещая впредь исправление и улучшение. — Но к мирянам пусть простирают беседы предстоятели церковные; я же, как над вами честнейшими поставленный главою, к вам обращу речь, чтоб высказать коротко подобающее.

2) Пост обновление есть души; ибо Апостол говорит: сколько внешний наш человек тлеет, столько внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4:16). Если же обновляется, то и благообразие приемлет по образцу первозданной красоты; благообразясь же привлекает к себе любительно Того, Кто сказал: Аз и Отец приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). Если таково обычно благотворное действие поста, что он соделывает нас жилищем Божиим; то нам надлежит приять его с радостью, не тяготясь простотою и малостью диеты: ибо видим, что Господь, сильный доставить разнообразную и богатую пищу, одним хлебом и водою напитал тысячи людей в пустыне; к тому же непривычность к такой диете, облегченная ревностью, перестанет быть неприятною.

3) Впрочем пост не ограничивается одною скудостью питания, но требует воздержания и от всего худого, как изрекли святые отцы наши. Будем же воздерживаться от уныния, беспечности, лености, зависти, рвения, злонравия, самоугодия, своенравия; воздержимся и от похоти плотской, потому что и на постящихся нападает этот многообразный змий. Красен был для видения и добр для вкушения, умертвивший меня, плод, как слышим о нем из Писания Но обрати внимание, что он красным назван по виду, а не по естеству. Как если бы кто, взяв гранату наружно приятного красного цвета, нашел ее гнилою внутри, такова и сласть похотная: притворно обещает она сладость неслыханную, а, быв удовлетворена, оказывается горчайшею желчью, — изощренною паче меча, обоюдоострого, поядающего уловленную душу: что пострадал прародитель наш Адам прельщенный змием, который, коснувшись запрещенной пищи, вместо жизни нашел смерть. То же пострадали и все, с того времени доныне подобным же образом прельщенные. Ибо как он сам, сущи тма, преобразуется в Ангела светла, так умеет преображать и зло в добро, горькое в сладкое, безобразное в благообразное, смертоносное в живительное, — и сим способом всезлобный он не перестает всегда прельщать мир. Мы же не дадим себе прельститься такими его приманками и недопустим себя пострадать нечто подобное тому, что страждут пернатые, кои бросясь с жадностью на видимую пищу, попадают в сети ловца; но снимем рассуждением прелестные покровы со зла, будем воззревать на него голое, как есть, и таким образом удобно избегать его.

4) Будем при том бодренны на псалмопениях, усердны к песнословиям, внимательны к чтениям; будем преклонять колена в определенной на каждый час мере и работать своими руками, потому что работать хорошо, и не работающей сочтен недостойным вкушения пищи; будем друг друга тяготы носить, наипаче же постараемся быть друг ко другу блази, милосерди, кротки, благопокорливы, исполнены милости и плодов благих (Еф. 4:32; Иак. 3:17). И мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе (Фил. 4:7); и здесь да сподобитесь безукоризненно достигнуть светлого дня воскресения Господа, в будущем же веке, по воскресении мертвых, улучить царствие небесное.

Слово 272

1) Дом души созидать должно с большим рачением, чем житейский.

2) Материалы для дома душевного — добродетели — страх Божий и другие, между коими значительно и воздержание.

3) Постническое вкушение пищи каждодневное лучше двух–и трехдневного, как свидетельствуют и божеские указания и примеры отцов.

1) Житейские мужи, когда воздвигают себе дом дорогой, не дают себе покоя ни днем, ни ночью, работая, соображая, заботясь, пока не доведут до конца желанного дела; и такое у них к этому рвение, что ум их весь там (на постройках) и живет, и все придумывает, как бы получше устроить потолок и кровлю, как бы разукрасить пол разными мраморами, и как придать подобающее благолепие всему прочему, чтоб все представляло приятный вид любителям таких вещей; и если б кто захотел отвлечь их от таких хлопот и занятий, они встретили бы то с неудовольствием, как великую какую обиду. — Мы же, устрояющие жилище не тленное, а нетленное, и не из камней и дерев слагаемое, но из духовных совершенств и благодатей искусно сочетаемое, ужели будем разлениваться и в рвении к делу сему останемся далеко позади тех? Не будет ли это из всех неправостей самою большою? То здание, по принимании стольких и стольких плотолюбивых людей., и по переменении стольких господ, наконец, быв оставлено, запустеет и разорится; а это странноприемлет Духа Святаго, так как если мы есмы храм Бога жива и Дух Божий живет в нас, как говорит Божественный Апостол (1 Кор. 3:16; 2 Кор. 6:16); и, когда имеющие Его вземлются отселе, Он сшествует им и пребывает неразлучно с ними во веки.

2) Но из какого материала устрояется такое здание? — Из добродетелей, восприемлемых и водружаемых в сердце. — Возьми ты мне, во первых, страх Божий, положив его, как некое основание, так как начало премудрости страх Божий есть (Пс. 110:10); потом благоразумие, мужество, целомудрие и правду, кои, держась одна другой и союзом любви будучи составляемы исчиневаемы приличне (Еф. 4:16), растут в Церковь святую о Господе (Еф. 2:21), как написано. Таковой–то храм будем всегда созидать в себе, братие, и всякою красотою добродетелей украшать его не перестанем, чтоб сподобиться иметь обитателем его Духа Святаго, и обратить на себя очи Ангелов и святых привлекательною красотою жизни. — Но как одна из добродетелей есть и воздержание, и в ней мы теперь более других упражняемся; то дадим славу Богу, что одно поприще его мы уже совершили. Пусть при сем лица наши изменились против прежнего; но это — благим изменением, сияя бледностью от воздержания. Пусть уста наши наполнились горечью от желчи, по причине позднего вкушения пищи; за то дух наш богато услажден, окрылен будучи упованием. Итак будем радоваться, избрав лучшее и расположившись к нему.

3) Скажет, может быть, кто, что каждодневное приятие пищи есть ущерб для совершенства поста. — Никак; ибо если б было так, то Господь не повелел бы нам каждодневно просить себе хлеба насущного; то пророк Илия не был бы каждодневно питаем враном в пустыне; то св. Павел, прежде божественного Антония начавший жить в пустыне, не получал бы каждодневно хлеба свыше; то и сам Антоний великий не предпочел бы каждодневного вкушения пищи посту более одного дня или недельному. И мне думается, что это вот по какой причине. — Так как тело наше, трудясь в продолжение целого дня, утомляется и изнемогает, и требует отдыха и подкрепления; то Создатель так и устроил, чтоб оно подкрепляемо было каждодневным приятием пищи, и было опять способно к дальнейшему труду, — а не изможденно и расслабленно, как бывает у тех, кои по два, по три, и более дней не принимают пищи, — от чего они ни поклонов класть бывают не в силах наряду с другими, ни петь громко, как следует, ни других исполнять дел послушания. Итак, каждодневное вкушение пищи не немощным только допускается, но дается и для совершенных, по преданному нам правилу отеческому. Видите теперь, что у нас все установлено отечески. И да даруется нам еще и еще и здравие тела и крепость духа, чтоб поработать Богу живому и истинному, в ожидании последнего дня, в который да воссияете вы со всеми святыми, как солнце и да наследуете царство небесное.

Слово 273

1) Неделя поста прошла. Смирив плоть, душе придали мы добротности, да благоугодна будет Жениху Христу.

2) Душа — невеста Христова: будем же блюсти ее чистою для Жениха ее.

3) А для сего утеснять плоть.

4) Скорбно сие, но воздаяние велико.

1) Попостившись первую неделю, мы теперь другими несколько кажемся друг другу, чем были прежде, потопели, побледнели. Но аще и внешний наш человек тлеет, как говорит Апостол, обаче внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4:16). Ибо каким обычно видится тело пространно питаемое, — цветущим и полным: таковою духовно делается душа чрез воздержание, так что, смирив тело, мы придали красоту душе, — ту красоту, которой желая, святый Давид молился: Господи волею Твоею подаждь доброте (добротности, красоте) моей силу (Пс. 29:8). Сею же красотою и блаженный Павел утверждает, что обручил нас Христу: обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови: боюся же, да не како, якоже змий Еву прелсти лукавством своим, тако истлеют разумы ваша от простоты, яже о Христе (2 Кор. 11:2,3). Видишь величие дара, что мы сподобились иметь Христа женихом? Видишь, как обручатель боится за нашу твердость?

2) Итак, душа наша походит на обрученную девицу. Почему, как такая девица воздерживается от видения мужей, все старание употребляя сохранить себя чистою, пока придет время обвенчания: так и душа со всем тщанием должна хранить себя чистою от тлетворных страстей греха до самого исхода своего, в который она, из невестнической храмины тела своего исшедши, если благообразна будет, сияя благими деяниями, обрадует св. Ангелов; если же будет обезображена грехами, порадует демонов в оскорбление Христа, — о чем и думать, и говорить жалостно.

3) По сей причине мы утесняем свое тело и строго до жестокости к нему относимся, чем, как уздою какою, сдерживаем порыв плоти, чтоб она не свергла долу правчего — ум, не в настоящее только постное время, но и во всю жизнь. Ибо что есть подвижническая жизнь, как не обуздание страстей, властвование над помыслами и непрестанная борьба с невидимыми врагами.

4) Прискорбно это для плоти; но еже ныне легкое печали нашея, по преумножению в преспеяние тяготу вечныя славы соделовает нам, не смотряющим нам видимых, но невидимых (2 Кор. 4:17,18). Итак невидимых ради благ, в няже желают Ангели приникнути (1 Петр. 1:12), ради Жениха Христа, Коему обручены мы, прошу и молю, сохраним чистою душу свою от злых дел и от нечистых помыслов, оскверняющих нас, как сказал Господь, отнюдь не помышляя ни о чем худом: ибо от помышлений, как огнь, возгорается похоть. Но далее будем держать себя от страстей, при самом начале приражения их отревая искусителя, благими же делами осиявать душу, всеусердно емлясь предлежащего нам воздержания, чтоб, чистыми преселясь отселе, в неизреченной радости взыти на небеса и там сподобиться насладиться радостями брачного небесного чертога Христова.

Слово 274

1) Был натиск от иконоборцев. Устояли. Ободряет, уверяя, что Бог сию готовность все потерпеть примет, как самое дело.

2) О посте. Продолжим охотно, но не по своей воле.

3) Хвалит постнические труды, и

4) приглашает всякое дело делать в свое ему время.

1) Вчера бурность, ныне тишина; вчера волнение, ныне покой. Но благословен Бог, и искушение отгнавший, и нас укрепивший пребыть непреложными, даже при ожидании того, чем нам угрожали. Таковы истинные Христиане! Таковы не ложные монахи! Всегда готовыми они себя имеют к бедствиям за добродетель и ничего не предпочитают заповеди Божией. Те (враги–гонители), пришедши сказали, что сказали, — и ушли, не столько нас поразивши страхом, сколько сами устыдившись своего поступка. Вам же Господь, за то, что вы избрали быть за Него гонимыми, полную воздаст награду. Ибо, богат будучи в милости, Он обычно венчает избравшего благое и за одно решительное намерение. Искушение еще не рассеялось, но все еще грозит; потому что повсюду — повеления от державных, чтоб никто не оставался непричастным еретического мудрования. Потому послушаем, что говорит Апостол: в премудрости ходите ко внешним, время искупующе. Слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено, ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати (Кол. 4:5,6). Здесь он поучает нас и в искушения не ввергать себя, как ни попало, ни опять слова Божия не умалчивать; ибо аще обинется, говорит Господь, не благоволит душа моя о нем (Евр. 10:38). Но об этом довольно.

2) Пост уже достаточно подвинулся вперед, и побуждает нас все с большим и большим усердием стремиться далее, как кто произволяет, ни от скорби, ни от нужды, доброхотна бо постника любит Бог (2 Кор. 9:7). Впрочем общежительский закон не позволяет каждому вести себя, как хочешь; но вот общий предел воздержания послушливым — отсечение своей воли.

3) Добр убо пост, потому что укрощает страсти и плоть подчиняет духу; добры слезы, потому что омывают сердце от грехов и чистым его представляют Богу; добра молитва, потому что окрыляет ум и соделывает его собеседником с Богом; добра любовь, потому что всюду презирает свое в пользу ближнего; добра ревность, потому что облегчает труды и юным делает дух, и старца располагает с юношескою быстротою действовать.

4) Будем же благодушны и ревностны: когда время псалмопения, усердно поспешим на него; когда время работы, будем работать усильно; когда время молчания, помолчим разумно; когда время беседования, поговорим в меру; одним словом, будем все делать благообразно и по чину, как нам заповедано, удерживая себя от всякой смуты и задора. Поклонов столько да творится, и обычное стихословие да исполняется, как и сколько силы дозволят, с сохранением и здоровья телесного. — И Бог мира да доведет вас до царицы дней, Светлого Воскресения Христова, и да сподобит царствия небесного, где не брашно и питие, но правда, мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14:17), коими и да обогатит нас Бог о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 275

1) Не надо общиться с еретиками. Хоть за это теснят нас; но переносим с помощью Божиею.

2) Блаженно сделаться общниками Христовых страстей.

3) Воодушевимся же.

1) Находясь вне монастыря, мы здесь устроились как могли и как позволили обстоятельства. Ныне же, когда гонители не продолжают гонения за Христа, нам надлежит пророческого послушаться слова: изыдите из среды их и отлучитеся глаголет Господь (Ис. 52:11; 2 Кор. 6:17). Если иные иначе действуют в сем отношении, они сами за себя и ответ дадут Господу в день суда. Мне же кажется, что идти вместе с ними есть тоже, что безразличничать в отношениях своих к еретикам. Видите, как непоследование за ними отдаляет нас от мира, и вместе с тем ведет к скорби, к тесноте, к голоду, к тюрьме, к смерти. Но во всех сих препобеждаем за возлюблшаго ны Бога (Рим. 8:37), Который, когда увидит душу, жаждущую Его, подает ей силу, чтоб она могла перенести за Него страдания, как свидетельствуют вместе с другими и сорок мучеников, коих память совершаем мы ныне: ибо не можем сказать, чтоб они имели другое естество, чем мы; но поелику возлюбили Бога от истинного сердца, то облечены стали силою в своей немощной плоти победить невидимого врага, и совершить такой и толикий подвиг, который воспевают все христиане.

2) И воистину блажен, кто сподобился сделаться общником Христовых страстей, хоть сколько–нибудь: гонимый, как Он был гоним; ятый, как и Он ят был; бичевание потерпевший, как и Он потерпел; поруганный, как и Он был поруган; в темницу заключенный, как и Он заключен был. Смотри теперь, почему написано: аще с Ним умрохом, с Ним и оживем: аще терпим, с Ним и воцаримся: аще отвержемся, и Той отвержется нас: аще не веруем, Он верен пребывает: отрещися бо Себе не может (2 Тим. 2:11–13). Видите, каковы и колики обетования и угрозы.

3) Воодушевимся же и подвигнемся — не посрамить претерпенного уже нами благодатью Христовою: изгнания, темницы, бича; и что говорить? Не все ли мы сидели в темнице? Но такое общение жизни бывает общением и страданий. Ибо аще страждет един уд, с ним страждут вси уди: аще ли славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12:26). Будем же и навсегда едино тело и един дух, якоже и звани во едином уповании звания нашего (Еф. 4:4), главою имея Христа, чтоб угодить Богу и улучить царствие небесное.

Слово 276

Передает сказание, как в Болгарии верные христиане скорее согласились смерть претерпеть, чем во св. четыредесятницу есть мясо; и отсюда берет урок — стоять до смерти против иконоборства.

В настоящем поучении некиим сказанием хочу расположить вас к утешению. Сказание сие таково. В Болгарии, как сказывают верно то знающие, вышло злое повеление от державствующего там, чтоб находящиеся в плену христиане и братия наши, во дни святыя четыредесятницы, ели мясо, затем, — которые покорятся сему, тех оставлять жить, а которые не покорятся, тех убивать. Слово нечестивого взяло силу; собрался народ с женами и детьми; плач и вопль мног: здесь в защиту христианского закона, там от страха смерти телесной; наконец — увы! жалостная весть! — побеждены, — и преклонились пред нечестивым повелением. — Но четырнадцать из них, отделившись от них, стали напротив их, и начали убеждать их не уступать и не покоряться, — и в противность христианскому закону не соглашаться есть мясо. При сих словах пошли возгласы и убеждения от народа уступить необходимости и потом покаянием загладить сию вину, но не отдавать себя на смерть так просто. Но тех это ни мало не убедило и не умягчило: они стояли на своем, взирая на Бога и на обетованное блаженство. Скиф, видя непоколебимую твердость сих мужей, вздумал чрез одного поколебать и преклонить на свою сторону прочих. И убив одного, жену его и детей роздал скифам в рабство, надеясь, что другие, видя это, поколеблются и уступят… Но те еще более стали непреклонными, взывая: христиане есмы и держимся части умершего брата нашего. В сем исповедании они перебиты все, и скончались в Господе.

Видите, как и ныне в силе Евангелие Царствия Божия? — Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин, говорит Господь; и иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин… И опять: не убойтеся, от убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10:37,38,28). Послушались они евангельских заповедей, пребыли покорными Господу и увенчались венцом мученичества, подражая святым Маккавеям, в двойном против них числе, так как тех было семь, а этих четырнадцать; и те за то пострадали, что не хотели есть свиного мяса, а эти за то, что не хотели вкусить постом какого бы то ни было мяса в противность закону христианскому. — О, блаженные мужи! О блаженная купля! В одно мгновение времени стяжать вечное упокоение!

Что скажут на это те, которые общение с еретиками не считают отречением. Если там совершилось отречение народа, по причине согласия есть простое мясо в пост, то тем паче здесь общение в нечестиво приносимой жертве. Где те, которые говорят, что страдание за икону Христову не есть мученичество? Если там за несогласие нарушить закон церкви Христовой пострадавшие подъяли мученический подвиг; не тем ли светлейший мученический подвиг совершается здесь, когда не соглашаемся отрещись от Самого Христа в иконе Его? — Но так говорят люди темные, омраченные смыслом по причине еретических мудрований своих, которые своими падениями покушаются и другим положить препону в правоверии и правошествии. — Мы же прославим благого Бога нашего, прославляющего прославляющих Его, Который и в роде сем являет мучеников, — помышляя при сем, что, если люди, бедные по видимости, малоученые, жену и детей имеющие, все оставили из любви ко Христу, не тем ли паче мы, не женатые и мир оставившие, долженствуем, когда потребует время, явить себя подобными святым ревнителям веры и благочестия.

Но это в свое время, когда Христос потребует. Ныне же будем твердо стоять в мученичестве, что бывает в совести непрестанно; не преклоним колен пред Ваалом; не уступим, бывая поражаемы помыслами, но будем угашать разжженные стрелы лукавого слезами, молитвами, сокрушениями и подобающими озлоблениями плоти, чтоб и нам можно было с Апостолом говорить: по вся дни умираю, тако ми ваша похвала братие, юже имам о Христе Иисусе, Господе нашем (1 Кор. 15:31); и со святым Давидом: Тебе ради умерщвляеми есмы весь день, вменихомся, яко овцы заколения (Пс. 43:22), с коими да сподобимся и наследниками быть царствия небесного.

Слово 277

1) Благовещение начало воплощенного домостроительства обязывает нас духовно его праздновать;

2) и при сем молиться и скорбеть о не приемлющих его и не пользующихся им;

3) подражая св. Апостолу Павлу и пророку Моисею.

1) Благовещение настало, — начало Господских праздников; и мы должны его праздновать, не просто, как многие, но с разумением таинства, ради коего празднуем и благоговеинствуем пред ним. Какое это таинство? — То, что Сын Божий сын человечь бывает, посредницею к тому избрав Пресвятую Деву, вселившись в Нее и из Нее устроив Себе храм, и совершенным соделавшись человеком. — Для чего? Да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем (Гал. 4:5), как написано; чтоб мы не были более рабами, но свободными, чтоб не были более страстными, но бесстрастными; чтоб не были более миролюбцами, но Боголюбцами; чтоб не по плоти уже ходили, но по духу. Ибо ходящие по плоти, плотская мудрствуют, а сущие по духу, духовная. Мудрование бо плотское, смерть есть: а мудрование духовное, живот и мир. Зане мудрование плотское, вражда на Бога: закону бо Божию не покаряется, ниже бо может: сущии же во плоти, Богу угодити не могут (Рим. 8:5–8). Такова, сокращенно сказать, сила таинства! И потому мы должны духовно праздновать в честь его, и духовно вести себя в продолжении его, — в правде и преподобии, в любви, в кротости, в мире, в долготерпении, в благости, в Духе Святе, чтоб не показать бесплодным и бездейственным в отношении к нам воплощенное домостроительство Господа нашего.

2) И не только это; но должны еще молиться и сокрушаться о мире. Чего ради? Ради того, что Сын Божий пришел спасти мир, а мир отвергает Его: отвергают Его племена и языки; отвергают Его варварские народы; отвергают Его и святое имя Его призывающие, — одни неправостью веры своей, другие худостью жития своего. — Что надлежало сделать, и Он не сделал? — Бог сый, человек бысть; смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя; дал нам вкушать тело Свое и пить кровь Свою; удостоил нас называться Отцом нашим, братом, главою, учителем, женихом, сонаследником, и другое многое сделал, о чем подробно здесь нет нужды поминать. — И однако ж Он отвергается; отвергается, и однако ж терпит это: не приидох, говорит, да сужду мир, но да спасу мир (Ин. 12:47). — Что же нам при сем следует сказать? То, что истинные ученики скорбят об отречениях соучеников, являя тем любовь свою и к Учителю, и к ученикам: таким образом и истинные рабы страдают сердцем при неверностях собратов своих.

3) Посему повелевает великий Апостол творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки, за царя, и за всех, иже во власти суть (1 Тим. 2:1,2). Он же о себе самом в другом месте вот что говорит: истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующей ми совести моей Духом Святым: яко скорбь ми есть велия, и непрестающая, болезнь сердцу моему; молил бых ся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти (Рим. 9:1–3). Видишь ли силу любви? Видишь ли высоту человеколюбия? — Тоже самое и Моисей говорит к Богу: аще оставиши им грех их, остави: аще же ни, изглади мя из книги Твоея, в нюже вписал еси (Исх. 32:32). — Так и мы, как истинные, а не лживые ученики, должны не о себе только самих заботиться, но и о братиях, и о всем мире, скорбеть о них и молиться. Ибо, таким образом угодное творя Господу, соделаемся мы наследниками жизни вечной.

Слово 278

1) В день благовещения восхваляет девство и

2) помянув, как враждует против него враг, — убеждает блюсти его усильно.

1) В день благовещения, попытаюсь сказать вам нечто немногое по поводу благовещения, — именно, показать, сколь велик обет девства, который сподобились мы приять на себя. Ибо кому Архангел Гавриил сказал: Радуйся, благодатная Господь с тобою? (Лк. 1:28). — Не Пресвятой ли Деве Марии? — И от кого воплотившись, вочеловечился Сам Бог и Слово ? — Не от сей ли же блаженной Девы? — Итак, это девство израстило Жизнь всех. Это девство есть Царица добродетелей. Это девство есть Невеста и невестоводительница Христова. И если желаете, послушаем, что говорит блаженный Павел: не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви: а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене. Разделися жена и дева: непосягшая печется о Господних, како угодити Господеви, да будет свята и телом и духом; а посягшая печется о мирских, како угодити мужу (1 Кор. 7:32–34). Видите ли силу слова, — что брак не дает времени пещися о деле угождения Господу, а о мирском? — Таким образом девству, как наследие, вверяется благая часть. — Но и в царствии небесном девству отдается первенство. Ибо в Апокалипсисе святого Иоанна написано: сии суть иже с женами не осквернишася: зане девственницы суть: сии последуют Агнцу, аможе аще пойдет (Апок. 14:4).

2) Вот какого преимущества сподобляются избравшие и сохранившие девство! — Они споследствуют Христу и сорадуются с Ним. — Но не забудем, что чем выше и преестественнее дело сие, тем сильнее губитель жизни нашей, диавол, напрягается низложить нас, паче других страстей, противоположною ему страстью. И сколько уже от века низложил он, кто исчислит? — И этого что может быть жалостнее? — Мы же будем хранить душу свою, как зеницу ока, чистою для Жениха Христа, не предавая вверенное нам сокровище девства, и не дадим себе пострадать, что страждут рыбы, кои, обмануты быв затравою, проглатывают удицу и находят смерть. Ибо сласть плотская удица есть, растлевающая, а не питающая, — смертоносная, а не живительная, от коей да избавимся мы силою Божиею, и на будущее время чистыми и непреткновенными да пребудем, пока дыхание будет в ноздрях наших, дабы, победоносными преселясь отселе, улучить нам царствие небесное во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 279

1) Вожделенна пасха — праздник; но пасха духовная — очищение от грехов и страстей вожделеннее.

2) У кого нет сего, тот не может и праздновать пасхи.

3) Но вы не таковы; у нас хорошие порядки, кои к Богу ведут.

4) Будем же ревновать о пасхе духовной, чтоб и в будущем век сподобиться ее.

1) Переступивши средину поста с Божиею помощью пасху зрим приближающеюся. — Но что так напряженно вожделеваем мы достигнуть этой пасхи, которая приходит и проходит? Не делаем ли мы это уже много лет? Пройдет и настоящая пасха. Ибо ничто не стоит неподвижно в веке сем; но дни наши проходят, как тень (Иов. 8:9) и житие наше бежит легчае скоротечца (Иов. 9:25), пока достигнет предела своего. Что же, скажешь, разве не вожделенна пасха? Конечно вожделенна, — и очень; и как этому иначе быть? Но та, которая каждодневно совершаться может еще вожделеннее. Какая же это? Очищение грехов, сокрушение сердца, слезы умиления, чистота совести, умерщвление сущих на земле удов блуда, нечистоты, страсти, похоти злой и всякого греха, делом совершаемого. Сподобившийся быть в таком благонастроении, не однажды в год, а каждый день совершает Господу пасху, праздник многожеланный.

2) Кто же не имеет сказанного, но страстьми одержим есть, тому как праздновать пасху? Как может праздновать чрево имеющий богом, или похотью плоти жегомый, или завистью грызомый, или в сребролюбие погруженный, или тщеславием порабощенный, или другими объятый страстями? Станет ли кто утверждать о жегомом огневицею, что он покойно почивает, — и о потерпевшем кораблекрушение, что он благополучное совершает плавание? Такие речи недопустимы. Потому, как во тьме сущий не есть во свете, так в греховных делах пребывающий не празднует пасхи.

3) Впрочем о вас, возлюбленные, надеемся, что вы в лучшем состоянии и держитесь спасения (Евр. 6:9). Ибо наша жизнь не иное что есть, как приготовление к празднику; ибо смотри, что у нас делается? — Псалмопение за псалмопением, чтение за чтением, поучение за поучением, молитва за молитвою, как круг какой, ведущий нас к Богу и сочетавающий с Ним. Как хорош такой образ жительства! Как блаженна и треблаженна жизнь такая!

4) Итак, как указана нам теперь желанная пасха, к такой и устремимся, и таковую, сколько сил есть, постараемся праздновать каждодневно, именно: умерщвление страстей, воскрешение добродетелей, по подражанию Господу; ибо и Он пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его (1 Петр. 2:21). Сие же говорю, не как судьею становящийся других: кийждо бо свое бремя понесет (Гал. 6:5); но, да яко чувствующие данную нам от Бога благодать, благодарение воздадим даровавшему, и прославим благодетеля, который не только в настоящем все потребное подает, но усердно работающим ему до конца подаст и все обетованные блага, вечную оную на небесах пасху, которую буди и всем нам улучить благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 280

Блаженно спострадать Христу, воодушевимся же и уготовимся на страдания.

Четыредесятница уже на конце; и приближается, как корона ее добрая, воспоминание животворящих страстей Христовых, из коих мы можем почерпнуть себе превеликое утешение. Ибо если Господь и Бог наш ят был за грехи наши, велико ли, если яты будем за Него и мы, непотребные рабы? Если Он связан был, и связанный отведен и заключен в темницу, что дивного, если и мы тоже постраждем за Господа и Владыку? Но даже если б нас подвергли бичеванию, перенесем бичевание; если б надлежало потерпеть заушения, потерпим; если б надлежало быть оплеванными, снесем оплевания; наконец, если б и умереть надлежало, предадим себя на такую присноблаженную смерть.

И благо тому, кто сподобится в чем–либо из сказанного соделаться общником страстей Христовых! Вот блаженство! Вот бессмертие! Не слышим разве, что говорит Апостол: — прочее труды да никтоже ми дает: аз бо язвы Господа Иисуса на теле моем ношу? (Гал. 6:17), — как бы так: никто не презирай меня, ибо я на теле моем ношу украшения всецаря Христа. Таков был святый Игнатий, назвавший себя Богоносцем, потому что носил на себе страдания Христовы. Таков был святый Евстратий, который во время самых страданий вопиял: ныне познал я, что во мне живет Христос.

О блаженные воззвания! О треблаженные души! — Ибо чьи мы совершаем памяти? Чьи празднуем дни рождения и кончины? В честь кого воздвигаем священные храмы? Чьим мощам поклоняемся? — Не мучеников ли? Не исповедников ли? Не преподобных ли? — И если здесь они сподобились от Господа такой славы, то какое блестящее прославление получат они в веке будущем? Недомыслимо сие и неизреченно. — Вот добрая купля! Вот блаженная мена! — малыми трудами и подвигами стяжать вечные и нескончаемые блага.

Будем же подражать им и мы; смесим нашу кровь с святейшею кровью Господа. Ибо это и теперь возможно, так как ни естество не изменилось не изменился и Рекший: Аз есмь Господь Бог ваш, и не изменяюся (Мал. 3:6). Он всех равно любит, за всех умер, всем предлежит, яко сладость неисчерпаемая, всем желает спастись, — и это для Него богатство: ибо Он, как говорит Апостол, есть богатяй во всех призывающих Его (Рим. 10:12).

Итак, призовем Его в настоящих обстоятельствах, и Он даст силу и крепость душам нашим; обымем Его, и Он уничижит врагов наших видимых и невидимых; потерпим Его, и Он увенчает нас в день воскресения мертвых, в день явления Его во славе, в который да сподобимся и мы неосужденно предстать престолу Его, и, дав добрый ответ, получить царство небесное! 

Слово 281

1) Обозрев страдания Господа, возбудимся на спострадание.

2) Вы уже спострадали, но и после пребудьте и в спострадании и во всех других добродетелях.

3) Воодушевляясь надеждою, что с Ним и прославимся: ибо какая тогда будет радость спострадавшим, и какая туга уклонившимся от сего?!

4) О сем помышляя будем хранить себя чистыми и преуспевать во всем добром.

1) Настоящий день (страстная среда) свят и поклоняем: ибо в него Господь начинает принимать крестные за нас страдания, по слову Давида рекшего: вскую шаташася языцы и людие поучишася тщетным? предсташа Царие земстии и князи собрашася вкупе на Господа и на Христа Его (Пс. 2:1,2). Собрались, злой совет составляя против Владыки своего, на коем лукавый Иуда отрицается от Учителя своего и продает Его. За этим потом последовали — предательское лобзание, связание и ведение Господа всяческих ко врагам на суд, представ на который, Судия всех вопрошается и ответствует, и ответив, — о страшное слышание, — рабом ударяется в ланиту и долготерпеливо переносит то, говоря: аще зле глаголах, свидетельствуй о зле: аще ли добре, что мя биеши (Ин. 18:23); потом оклеветывается и осуждается; затем приемлет наругания, осмеяния, издевания, оплевания, заушения, удары тростью по голове, бичевание, пригвождение ко Кресту, на который возшедши молится за убийц Своих: Отче, отпусти им: не ведят бо что творят (Лк. 23:34); наконец, напояется желчью с уксусом, и умирает бессмертный, предав дух Свой Богу и Отцу, и мертвый прободается в ребра. Таковы, вкратце пересказанные, страдания Господа! — И кто разумно слушает Евангельские о них сказания, тот не станет уже ни гневаться, ни огорчаться, ни неистовствовать, ни гордиться, ни выситься над братом, ни завидовать, ни славолюбствовать; но всячески стараться будет смиряться, сокрушаться, считать себя землею и пеплом, желать общения Христовым страстям, быть сообразну смерти Его, чтоб причастну быть и славы в воскресении Его.

2) Дерзайте, скажу вам, и вы; ибо вы уже приобщились Владычним страстям и пребываете в сем общении им. Посмотрите, где вы? Не за слово ли Его и не за свидетельство ли Его вы в изгнании и в гонении? Но и прежде сего не испытали ль вы заключения в темницу? Не пролили ль крови среди поношений и оскорблений? Не скончались ли некоторые из братий наших среди страданий доблестно? — Вот в чем похвала наша в Господе! И вот каков дар наш! — Но как твердость наша ненадежна по причине нашей изменчивости, и мы не можем наверное утверждать, что породит находящий день; то прошу вас, стойте о Господе непреклонно и непреложно, единодушно и единомудренно сподвизаясь за веру Евангельскую, не колеблющеся ни о едином–же от сопротивных (Фил. 1:28), и ни едино ни в чемже дающе претыкание (2 Кор. 6:3), но во всем представляюще себе, яко Божии слуги (2 Кор. 6:4) в послушании, в смиренномудрии, в кротости, в великодушии, в терпении мнозе: терпения бо имате потребу, да волю Божию сотворше, приимете обетование. Еще бо мало елико елико грядый приидет и не укоснит (Евр. 10:36,37).

3) Если же приидет и не укоснит; то что нам стужати си в скорбех (Еф. 3:13), а не паче готовыми быть умирать за Господа всякий день? — Ибо написано: аще с Ним умрохом, то с Ним и оживем: аще терпим, с Ним и воцаримся: аще отвержемся, и Той отвержется нас: аще не веруем, Он верен пребывает: отрещися бо себе не может (2 Тим. 2:11–13). Какую радость будут иметь святые, когда узрят Господа грядущего с небес со Ангелами силы Своея, призывающего их к радости неизглаголанной, венчающего и с Ними соводворяющегося на все веки? И какое напротив терзание будут испытывать тогда не уверовавшие Евангелию и преступившие заповеди Его, кои, как написано, муку приимут погибель вечную от лица Его, и от славы крепости Его: егда приидет прославитися во святых Своих, и дивен быти во всех веровавших (2 Сол. 1:9,10).

4) Сие созерцая умом и о сем помышляя, очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии (2 Кор. 7:1), к лучшему стремясь, на совершеннейшее возводясь (Евр. 11:16; 6:1), ненавидяще злое, прилепляющеся же к благому: братолюбием друг другу любезни: честию друг друга больша творяще: тщанием нелениви, духом горяще, Господеви работающе: упованием радующеся, скорби терпяще, в молитве пребывающе (Рим. 12:9–12); чтобы в такой непорочности искренно пребывая, и наступающую Пасху отпраздновать нам достойным образом, и удостоиться вечно вкушать небесные блага.

Слово 282

1) Предивно, что Господь — таковый, так страждетъ?

2) Вся тварь содрогнулась; мы ли останемся безучастны?

3) За толикую к нам любовь воздадим любовью и готовностью все переносить и в порядках нашей жизни, и в гонении.

1) И всегда воспоминание о страданиях Господа нашего Иисуса Христа приводит душу в сокрушение и умиление, особенно же в настоящие дни (страстная неделя — пяток), в которые каждое из них и совершалось. Какие же это страдания? — Убийственный против Господа совет, взятие Его Иудеями, ведение на смерть, предстание судищу Пилатову, суждение, расспросы, заушения, оплевания, поношения, осмеяния, на крест подъятие, рук и ног пригвождение, желчи вкушение, ребра прободание и другое прочее, бывшее между сим, чего ни мир не может вместить, ни достойно изобразить не силен не только человеческий язык, но и все Ангельские языки. Ибо вообразим себе, коль великое и неизъяснимое это есть таинство! — Открыто видящий советы сердечные, Господь, и ведущий всякое помышление человеческое, — Сей самый ведется в совет, где присуждают Его к смерти; носящий всяческая глаголом силы своея (Евр. 1:3), Сей самый предается в руки человеков грешников; связующий воду в облаках и благовременно орошающий ею землю, Сей самый ведется связанным; измеривший небо пядею, и всю землю горстию и поставивший горы в мериле (Ис. 40:12), — Сей самый ударяется рукою раба; украсивший землю разнообразными цветами, Сей самый венцом из терния венчается в посрамление; насадивший древо жизни посреди рая, — Сей самый пригвождается на древе в поругание. О, коль страшны и преестественны сии видения.

2) Увидело сие солнце, и померкло; увидела луна, — и затмилась; почувствовала земля, — и потряслась; почувствовали камни, — и распались; вся тварь содрогнулась при виде поношений Господа. — Так стихии бездушные и бесчувственные, как бы одушевленные и чувствующие, от страха Божия и от видения видений сих, из чина своего вышли и изменились: мы ли разумом почтенные, за которых умер Христос, не сокрушимся и не восплачемся во дни сии? И не будем ли мы, после сего, бессловесных бессловеснейши и камней бесчувственнейши? Да не будет же так с нами, да не будет; но паче в изумление пришедши боголепное, и добрым изменением изменившись; прольем слезы, предадим закланию страсти, за поношения Господни воздадим перенесением поношения, за раны Его раны претерпим, — иное в деле послушания, а иное в предстоящем исповедании.

3) Не видим разве сколько во всем этом побуждений к божественной любви? Кто когда темничное понес заключение? Кто за возлюбленного отдавал себя на заклание? Но се всеблагий Бог наш не одно и не два, а бесчисленные подъял страдания за нас осужденных. Праведно, потому, блаженный Апостол, помышляя о сем и быв в сильном чувстве любви к Богу, сказал: известихся, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ни силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина кая тварь возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8:38,39). Ибо и Бог такую возымел к нам любовь, яко и Сына Своего единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:16,17). В замен такой любви не имея ничего принести достойного из дел своих, святые самих себя, свои тела и кровь свою принесли, и в трудах подвижничества, и в злостраданиях поя с блаженным Давидом песнь сию: что воздам Господеви о всех яже воздаде ми? (Пс. 115:12). — Таковым гласом будем и мы вопиять к Господу всегда, ненасытным расположением к Нему души работая Ему непрестанно и все более и более стремясь к лучшему, да со всеми святыми наследники будем вечных благ.

Слово 283

1) Радуюсь о ваших преуспеяниях в добром.

2) Но не останавливайтесь, а простирайтесь в предняя, подражая святым, и воодушевляясь обетованиями.

1) По желанию, я веду с вами беседу, а не по принуждению, хотя и нужда мне належит беседовать к вам. Ибо ревную о вас Божиею ревностью, хотя и грешен есмь, и радуюсь о вашем преуспеянии великою радостью. Если мне и случается нередко оскорблять вас, как было и не задолго пред сим, то и это бывает, да познаете любовь, какую имею к вам преизлиха, [потому что любящий, тщательно детоводствуя, не небрежет и о наказаниях. Который бо есть сын, его же не наказует Отец? (Евр. 12:7)], — да будете совершении и всецели, и ни в чемже лишени (Иак. 1:4). Ибо исповедую, что вы послушны и благопокорливы и строго исполняете отеческие заповеди, как, может быть, никто в роде сем из состоящих в послушничестве. Говорю сие без лести, а как истинно есть. И кто так единодушен с Отцом и так последует игумену во всем, согласном с заповедями Господа, как вы, благоискусные в том и другом? Доказательством этого служат гонения, изгнания, темницы, озлобления, стояние до крови в подвиге против греха (Евр. 12:4). — И сие не от вас, Божий дар, от Коего вам буди и похвала. Иные пусть имеют деньги и стяжания, монастыри и другие обеспечения, мне же довольно к доброй славе вас только иметь и вами украшаться: ибо вы радость моя и венец славы, жизнь и всякое другое добро.

2) Только прошу не отступать от доброго вашего произволения, не полагать предела добру и восхождению по степенями совершенства, но как в вещественных стяжаниях, гоняющиеся за оными сытости не находят в увеличении богатства, так вы в духовных лучшествах не переставайте простираться в предняя, до последнего своего издыхания. Ибо недостойни страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:8). Не видите разве в житиях святых, с какими трудами и потами совершили они течение жизни своей? Не видите разве, с каким пролитием крови и среди каких страданий св. мученики кончили жизнь свою. Из–за чего? да Христа приобрящут. Видимая временна, невидимая же вечна (2 Кор. 4:18). Не хорошо ли солнце? Но и оно наконец померкнет. Не хороша ли луна? Но и она не даст света. Не хороши ли звезды? Но и они спадут. Не хорошо ли небо? Но и оно обветшает, как одежда, и все изменится, — и будет небо новое и земля новая, как написано, — и начнется неизреченно блаженная жизнь во Христе и со Христом. Таковы нам обетования. И такими–то напоминаниями будем сами себе помогать в том, чтоб сверхчувственным побеждать чувственное, Божественною любовью подавлять любовь плотскую, и, как учит Апостол, вышних искать, идеже есть Христос одесную Бога седя, горняя мудрствовать, а не земная (Кол. 3:1), не валяясь в тине похотений, не утопая в блате страстей, имже кончина — погибель. Наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа нашего Иисуса Христа (Фил. 3:19,20).

Слово 284

1) Получив рану, я прибегнул к врачевству, и — се беседую с вами. — Беру отсюда урок: как только подучит кто рану греховную, спеши к врачевству покаяния.

2) Не отлагай; ибо смерть может застигнуть, а умереть не очистившись и на суд так предстать страшно.

3) Внимай себе, и не слушай врага, который учит отлагательству.

1) Опечалила вас рана ноги моей, и праведно. Ибо вы сочувствуете мне и в радости и в печали, как братолюбцы и отцелюбцы. Я же отсюда беру и предмет для поучения вам. Каким же это образом? Когда по грехам моим получил я рану, потребовались тотчас врачевство и соответственный покой; почему в продолжении трех дней я не мог иметь сношения с вами. Когда же теперь, по милости Божией, болезнь уврачевана, я опять с вами, — и се, беседую к вам. — Так бывает и при душевных поранениях. — Получил кто рану в сердце от видения или слышания? Или увлекся помыслом бесовским и загорелся похотью злою, гневом, яростью, ненавистью, завистью, противоречием, преслушанием, или другою какою пагубною страстью? — Тотчас должен приступить к врачеванию, т. е. к покаянию, сокрушению, плачу, воздыханию и болезнованию сердечному, и другим врачевствам покаяния, и, уврачевавшись достодолжно, войти опять в прежнее благонастроение. Если же не будет так сделано, то у нас пойдут грех на грех и рана на рану, страсть сделается неизлечимою, и мы заболим грехом к смерти.

2) Но да не будет так у нас с вами, братия мои. Но во–первых, надо блюсти себя, чтоб не согрешить: ибо что сладостнее, и что блаженнее, как иметь душу чистою и ум не ураненным страстями? Когда же случится согрешить, по причине поползновенности естества нашего, поскорее должно исправиться, не оставляя и на один час в себе что либо не уврачеванным: ибо смерть тать есть, и не знаешь, в какой час тать сей придет, в полночь, или петлоглашение; изыдти же из тела не приготовленным очень бедственно, и так предстать судищу Христову крайне страшно. Ибо, как говорит Апостол, живо слово Божие, и действенно, и острейше всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным, и несть тварь неявлена пред Ним, вся же нага и объявлена пред очима Его: к Нему же нам слово (Евр. 4:12,13). И аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный где явится? (1 Петр. 4:18). Если Даниил Пророк, увидев в видении Суд Божий, пришел в ужас и изумление, что постраждем мы, когда самым делом приидем на судище сие? Река огненная, говорит, течаше исходящи пред Ним: тысячи тысяча служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: судище седе, и книги отверзошася (Дан. 7:10). Когда будет сие, кто устоит и кто сохранить дерзновение? Никто, кроме имеющего веру правую и добрые дела и кроме стяжавшего мужество, правду, и целомудрие, сына послушания.

3) Посему внимать себе надлежит со всяким хранением, и всякий час со страхом ожидать исхода. И не укроется человекоубийственный враг наш, окрадающий нас, который всегда наущает настоящее время проводить в беспечности и нерадении, действование же по заповедям отлагать на будущее. Таков змий сей, прельщающий нас привлекательными видами греха. Но будем всегда отталкивать его и обращать вспять силою Божиею. Для чего и я смиренный в настоящий час обращаюсь к вам с словом, чтоб, хоть пять слов услышав из уст моих, вы утешились и соутешились взаимно предложенным вам напоминанием. Ибо напоминание благо тем, что всегда обновляет душу. И делая сие по подражанию отцам нашим, я знаю и уверен, что мы преуспеем в содевании спасения своего, Бога умилостивим и царствие Его улучить сподобимся.

Слово 285

1) Приглашает благодарить Бога, что и на чужой стороне ущедряет их всяким довольством.

2) А чтоб не лишиться такой милости, убеждает не оскудевать в ревности угождать Богу, равно как в вере и уповании.

1) Благодарить должны мы Господа за делаемые Им для нас благодеяния, особенно в нашем пребывании на чужой стороне, что мы, и находясь в изгнании, проводим жизнь, как в монастыре, и не только свои удовлетворяем потребности, но довольствуем и приходящих к нам. Ибо видите, сколько наших братий приходят к нам непрестанно оттуда и отсюда? — Куда же им обратиться более, как не к Богу и к нашему смирению? Видите также, сколько иных странствующих отцов и братий заходят к нам, терпящих во всем бедность и недостаток? — Почти ни одного дня не бывает без принятия кого–либо; при всем том однако ж у нас не было недостатка в потребном, напротив всего было вдоволь с преизбытком. При этом что другое можем мы сказать, кроме как, что воистину неложен изрекший обетование: ищите прежде царствия Божия и правды его; и сия вся приложатся вам? (Мф. 6:33). — И действительно приложилось нам от плода пшеницы вина и елея (Пс. 4:8) и других потреб, — все сверх ожидания; так что и сил не имеем достойный отрыгнуть глас к возблагодарению благости Божией. Если и бываем немного стесняемы и обременяемы такими приемами; то посмотри, какая и награда? — и какая хвала за то восходит к Богу? — Сами настоятельствующие над монастырями дивятся, что чего им недостало сил делать, то нам дал Бог совершать. Для чего? Да сила Божия познается в сем, по вере и упованию нашему. И мне кажется, что совершающееся теперь у нас очень похоже на то, что было во время пребывания Израиля в пустыни. Четвертый год ныне, как мы не сеем, не жнем, и Бог во все сие время доставлял нам пищу телесную не оскудевавшую. Не манну дождил Он нам с неба, но отверзал для нас житницы имевших с излишком, что потребно для напитания алчущих. Не воду источал из камня, но истощал для нас винные сосуды благочестивых их же руками. И многим другим ущедрял Он нас, о чем неудобно теперь говорить. Не дивно ли сие, не изумительно ли, не прехвально ли? — Скажу нечто и другое словом Апостольским, что мы, яко нищи, а многих богатим, яко ничтоже имуще, а вся содержим (2 Кор. 6:10).

2) Таковы благого Бога нашего дары, и толики Его благодеяния! И страх берет, как бы нам, нечувствием того, как Он почтил нас сим, не оскорбить своего Благодетеля. — Но внимая да внимаем себе, братие, — все вместе: и кои здесь, и кои в отлучке, — всеусердно да исправляем заповеди Господни, и да разумеваем друг друга в поощрении любве и добрых дел (Евр. 10:24), не дозволяя себе жить беспечно, не творя волю плоти и помышлений, не вдаваясь в ропотливость, подобно древним ропотникам, не искушая Господа подобно тогдашним искусителям, — может ли Он и на будущее время то и то сделать для нас. Вся возможна верующему (Мк. 9:22), как написано. Почему, если будем искренно верить, то Господь по прошениям нашим подаст нам все потребное и для спасения нашего, и для жизни телесной. И мы благоуспешно прейдем пустыню жизни сей, светом истины просвещаемы будучи, обратим в бегство амалика невидимого, вооружены будучи сильными оружиями духовными, и внидем не в землю обетованную, — потому что не временного и преходящего ищем, — но царство небесное; ибо верен изрекший обетование: блажени изгнани правды ради: яко тех есть царствие небесное (Мф. 5:10).

Слово 286

1) Внешние искушения человеческие суть, и легки.

2) Демонские тяжелее; но и их препобедим с помощью Господа, если не оскудеем в ревности противостоять им.

3) Се брань и мученичество непрестающее.

1) При постигших нас прискорбностях благовременно нам со Апостолом сказать: искушение нас не постиже точию человеческое (1 Кор. 10:13). Говорим же это ради Феоктиста, доброго старца, сущего нашим по всему. Какое же искушение? То, что он заточен на острове, именуемом Халкит, а старец его, оклеветанный от соподчиненных ему, будто не поминает державных, был бит жесточайшим биением. Искушения разгораются; и нас большею частью находят виновниками таких искушений: ибо как допустить, чтоб тот, кому поручено управление монастырем, не поминал державных сам по себе? или как допустить, чтоб, спасшиеся от заключения, братия и отцы пребывали в городе и не смущали еретичествующих? — Изыдите от среды их, и отлучитеся, глаголет Господь, — и нечистоте их не прикасайтеся (2 Кор. 6:17). Противно сему поступающие испытывают противности прискорбные. Почему мы смиренные удалились от живущих внутри города, и живем в окрестностях его, чтоб не дать вины хотящим вины (2 Кор. 11:12); и Господь хранил нас доселе не тронутыми. Но и еще сохранит, если будем внимать себе, не говорить без разбору и то и это, и не подставлять ушей своих речам суетным и неодобрительным. Что говорит Апостол: слово ваше да будет во благодати солию растворено, ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати (Кол. 4:6). — И что опять брат Божий говорит: тако глаголите, и тако творите, яко законом свободным имущии суд прияти? (Иак. 2:1,2). Так что можем быть уверены, что не впадем в искушение неблаговременно, но избавимся от настоящих зол, как от сети.

2) И вот это и есть человеческое искушение, т. е. легкое. Демонское же о!! — это очень тяжко и скрытно. Враг каждый день, каждый час и каждую минуту приседит, чтоб искушать нас, и тем делает противостояние ему очень трудным, и победу трудноодержимою. Но поелику тщание и ревность все успевает сделать должное и искомое, то будем ревностно противостоять и победим с помощью Христовою: ибо Он вместе с нами переносит искушения; почему и сказал: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5). Поревнуем же не пасть в искушении сем и не быть под рукою диавола. Здешнее заточение на острове и притом на короткое время, по настоящему, не есть заточение. Настоящее заточение есть — быть отвержену от Бога и ввержену во тьму кромешную. Также и бичевание здешнее в столько–то и столько–то ударов что за бичевание? — Настоящее бичевание там, где удары бесчисленны и страдания от того бесконечны. И изыдут, говорит Господь, сотворшии благая, в воскрешение живота: а сотворшия злая, в воскрешение суда (Ин. 5:29). Сего убоимся и вострепещем, всякою силою возмогая в державе крепости сущего в нас Духа, помышления низлагающе, как написано, и всякое возношение взимающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово; и в готовности имуще отмстити всяко преслушание (2 Кор. 10:4–6); и это непрестанно.

3) И вот брань непресекаемая! вот мученичество многострадальное! Ибо кто, биемый всегда помыслами, не поддается им и не преклоняет колена пред ваалом, но противоборствует и преодолевает страсти — похоти, гнева, ярости, страха, — тот каждодневно мучение претерпевает и может с Апостолом говорить: по вся дни умираю, тако ми похвала, юже имам о Христе Иисусе Господе нашем (1 Кор. 15:31); в конце же подвигов к сему дерзновенно приложить: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, праведный Судия (2 Тим. 4:7,8). — Буди же праведно и всем нам так сказать, и потом самым делом украситься венцом правды, и внити в царствие небесное.

Слово 287

1) Естество наше сонливо и лениво. Слово об обетованиях возбуждает его.

2) На деле это показали преподобные и мученики.

3) Мы же что спим? Встанем и изыдем на свободу от похоти и страстей

4) и вкусим радости и сладостей райских.

1) Какой подвиг должен иметь учитель об учениках своих, сие показывает Апостол, говоря к Тимофею: настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли, со всяким долготерпением и учением: будет бо время, егда здраваго учения не послушают (2 Тим. 4:2,3). Ибо как естество наше обуморенно, долуничуще и забывчиво об учении, то всегда имеет нужду быть возбуждаемым, как бы остном каким, ударом слова, чтоб, пробудившись как от сна, видело предлежащую ему радость. Ибо что? — не царство ли небесное обетовано нам? не жизнь ли бессмертная? не веселье ли неизреченное? не сладость ли райская? не равноангельская ли честь? не упокоение ли вечное?

2) Чего ради узы и темницы? чего ради изгнания и озлобления? чего ради муки и смерти? Не того ли, чтоб сподобиться обетованных благ, избежать страшных мук? Смотри, с какою радостью мученики проливают кровь, с какою готовностью идут под меч, в огнь, к зверям и на всякого рода другие страдания. Смотри также, с каким удовольствием преподобные умерщвляют и порабощают плоть свою, ничего не почитая вожделеннейшим паче добродетели.

3) Мы же что дремлем? Что разливаемся в пагубных и тлетворных страстях, острее стрел уязвляющих сердце. Изыдите от среды их, и отлучитеся, глаголет Господь (2 Кор. 6:17). Изыдем же от них, как из Содома и Гоморры, сгоревших в огне и жупеле; отложим мудрование плоти, духу противящейся и противовоюющей; освободимся от работворных пристрастий, — и обретем покой душам нашим. Что может быть покойнее души, не возмущаемой страстями и мир имеющей к Богу?

4) Вот это и есть радость и веселье? вот это и есть блаженное утешение и сладость? Желаем ли вкусить сей сладости? — да бежим от сласти плотской, рождающей тление и смерть. Ибо сеяй, говорит Апостол, в плоть свою, от плоти пожнет истление: а сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный (Гал. 6:8). Желаем ли явиться славными? — Презрим тщетную человеческую славу, облекшись в смиренномудрие и украсившись всяким доброделанием. Сим образом мы и настоящую, добре совершим жизнь, и будущих сподобимся благ, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 288

1) Нынешнее гонение слабее; но все же терпеть надо; и нынешний род имеет похвалу в сем.

2) Будем однако ж всегда готовы, небоязненно встретить нападки за православие.

3) С невидимым же нашим гонителем будем бороться непрерывно.

4) Будем крепки в уповании на Бога, и Он подаст нам силу.

1) В эти три года новую некую переживаем мы жизнь: мы и не совсем гонимы, и нельзя сказать, чтоб не были гонимы; мы и видим друг друга, и бываем друг у друга. И это есть дело человеколюбия Божия. Так как видел Он, что мы изнемогаем в продолжении предыдущего гонения; то теперь темницы затворил, а гонение за православие не прекратил, по недоведанным судьбам своим. — И это так есть. — Впрочем, смотря обще на дело, я думаю, что мало гонимых за Господа. И видя сколько каждодневно наших братий приходит сюда, некое чувствую облегчение в сердце, что столько есть таких, кои не преклонили колена пред ваалом, но сохранили себя Господу, как светлые звезды, на всяком месте владычества Его. — Так имеет похвалу и настоящий род для последующих; потому что Бог воистину есть в нас, и Церковь не потеряла силы своей, по неложному обетованию Господа. Нападавшие на нее от века, все, как пена морская, развеялись, она же, как камень несокрушимый, в той же пребывает вере и в том же исповедании.

2) Радоваться сему должны мы и ликовать; но вместе трезвиться и бодрствовать, и готовыми быть, как бы опять внезапно не настало искушение: ибо не при одном только, не при двух и даже не при многих искушениях надлежит сохранять исповедание, но и во всю жизнь до самого конца ее, — не убояваясь от слухов злых, и не устрашаясь бичей, готовых, кажется, разодрать тело, ни темниц, сокрушительных для плоти, и никаких других нападков человеческих; но почитая воистину страшным Единого Бога, по мановению Коего все движется, и боясь одних вечных мук, испытание коих несказанно мучительно; настоящее же все: и радостное, и прискорбное скоро, подобно снам, преходяще; почему и написано: стрелы младенец быша язвы их (Пс. 63:8).

3) С ними все же однако ж надо бороться, наипаче же с невидимым гонителем нашим, каждодневно нападающим на нас, — который не чувственными бичами, но невидимыми помыслами не перестает нас поражать, и жечь не вещественным огнем, но злыми похотями, и всякими другими страстями искушать души наши и осаждать. — Станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе в уготование благовествования мира: над всеми же восприимите щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити: и шлем спасения восприимите, и мечь духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6:14–17). Таковы Апостольские заповеди! Их и мы смиренные изрекаем, и просим не малодушествовать в скорбях и не изнемогать в искушениях, зная, что, чем больше претерпится искушений, тем больше получится венцов.

4) Бог же да подаст нам силу: ибо Он силен и совершить то, что обетовал; силен укрепить нас, не только раны понести, но и огнь, и меч, и зверей, и все другое таковое. Убежден будучи в сем, Апостол говорит: во всех сих препобеждаем за возлюблшаго ны. Известихся бо, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:37–39). Если так расположимся действовать, то будем состоять в непрестанном мученическом подвиге, — и с мучениками будет часть наша.

Слово 289

1) Гонение — дар: надо жить в гонении достойно сего дара; указывается, как именно.

2) Из противного сему особенно укоряется жизнь особняком, по худым от сего последствиям — любоиманию, нерадению, падениям.

3) Убеждаются все к трезвенной и рачительной жизни.

1) Величайший дар дал нам Бог в этом гонении, как Сам сказал в Евангелии: блажени изгнани правды ради: яко тех есть царствие небесное (Мф. 5:10). Будем же смотреть, как бы живя недостойно такого ублажения, не обратить сие гонение в осуждение себе. Гонимому, во–первых, не следует иметь жизнь уединенную, но жить вместе с другими братиями. Ибо говорит Господь: идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есть посреде их (Мф. 18:20). Потом не должно ему делать выходов, кроме самых необходимых, но пребывать там, где принят, как странник, и заниматься молитвою, молением, чтением, псалмопением, рукодельем и другими добрыми деланиями, обычными у нас; избегать видения женщины, удаляться от всякаго брата безчинно ходяща (2 Сол. 3:11), быть благодушну, благодарну, благонадежну, довольну тем, что есть, готову к принятию страданий за Христа: ибо где гонение, там обычно бывают и страдания.

2) Особняком живущие наследием имеют горе: ибо премудрый говорит: горе единому! потому что егда падет, не будет втораго воздвигнути его (Екл. 4:10); те из них, кои имеют слуг, свободу монашескую погубляют, — кои покупают поля, виноградники, волов, мулов, проказу Гиезиеву на себя навлекают. Отсюда порождаются сребролюбие, любостяжание, непостоянство, не желание жить с другими братиями, навык вести себя особым образом и по своей воле, хуление чрез нас имени Божия во языцех, якоже есть написано (Рим. 2:24), и падение душевное: ибо как не пасть тому, кто живет нерадиво. Не весте ли, говорит Апостол, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог (1 Кор. 3:16,17). И опять он же говорит: не льстите себе: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложники, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы, царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9,10). Можно ли допускать до сего себя тем, о коих говорится: иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5:24); еще: от мира несте (Ин. 15:19); и еще: наше житие на небесех есть? (Фил. 3:20).

3) Зачем же погубляем мы свое блаженство? За чем унижаем так благородство звания нашего? Зачем не подражаем добре живущим братиям нашим, коих жизнь славна и похвальна пред Богом и людьми? Не пора ли отрезвиться нам наконец? Не пора ли воззвать себя к своему чину? Не пора ли озаботиться спасением своим, положив пред очами своими исход свой и то, как предстанем пред судилищем Христовым? Имея дать ответ о каждом праздном слове, какой ответ дадим о великих и тяжких грехах? — Но отрезвимся, хотя к вечеру жизни своей, отбросим страсти, отложим дела темныя и облечемся во оружия света (Рим. 13:12), всяким хранением блюдя сердца свои, и всячески благоугодить Господу стараясь, да, спасшись таким образом, наследниками соделаемся вечных благ.

Слово 290

1) Отошел виденный мною умирающим, и с нами тоже будет; что ж лелеем плоть?

2) Он был в тревоге на одре смертном: ибо тогда нападают помыслы, какие кто любил, — и добрые утешают, а злые томят.

3) Не будем же опутывать себя, ни страстями, ни помыслами страстными.

1) Что столько благотворно и спасительно для души, как память о смерти? Об этом и беседовать к вам ныне побуждаюсь, по поводу смерти епископа Енейского, которого вы не видели, как он умирал, а мы видели и многую от того получили пользу, и умилились сердцем, видя в себе тоже, что было в нем. — Так изшел он и отошел, и уже не возвратится более в эту жизнь. Не потребны для него более ни небо, ни земля, ни море, ни солнце, ни луна, ни звезды; не дышать ему более этим воздухом, не испускать гласа гортанью, не смотреть очами, не слышать ушами, не обонять ноздрями, не осязать руками, не ходить ногами и ничего другого не делать, свойственного жизни сей, ни большего, ни малого; заключены двери ее для него навсегда, и он ждет теперь суда и воздаяния. Воздаяние еще в сокровищах есть, сокровиществуется, как написано: и сии вси послушествовани бывше верою не прияша обетования, Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство приимут (Евр. 11:39,40). — Что же нам? — ничего другого. Разве не подвергнемся мы тому же самому? Не таким же ли образом обратимся в землю, из коей взяты? Не таким же ли образом умрем, и станем прахом и пеплом? Приникнем во гробы и посмотрим, чем кончается теперь живой состав наш. — Что же так лелеем мы это бедное тело, которое спустя немного предадим земле и червям? Зачем облагаемся страстями, с коими встретимся при исходе?

2) Умирающий, еще дыша, говорил, что явились ему два некие лица, женщина и мужчина, и обличали его безжалостно, от чего он стенал, взывал о помощи и трясся, ужасаясь исхода из тела. Видите, каков приговор смерти? — Демоны выступают нашими обличителями и осудителями. И бывает это так, что какие помыслы любезно принимаем мы и в дело приводим, те узрим и во время исхода: если предзрим Господа пред собою выну (Пс. 15:8), если представляем, яко близ суща, хранителя жизни нашей, Ангела, если воображаем таких и таких святых, то их и увидим при последнем издыхании; если же напротив рисуем в себе греховные образы и бесовидные помыслы сокровиществуем, то их и встретим тогда, что жалостно и пагубно.

3) Почему восподвизаемся о том, чтоб не быть объятыми такими идолами в час исхода, но обрестись тогда с чистым сердцем, чтоб с дерзновением можно было и нам сказать: в мире вкупе усну и почию (Пс. 4:9). Ибо для добродетельного смерть есть сон, как и Господь сказал: Лазарь друг наш успе: но иду, да возбужду его (Ин. 11:11). Если же она сон есть, то явно, что есть для него и виновница упокоения, и становится началом жизни вечной, как говорит св. Апостол: ныне же Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть; и опять немного ниже: пожерта бысть смерть победою. Где ти смерте жало? где ти аде победа? — Жало же смерти, грех: сила же греха, закон. Богу же благодарение, давшему нам победу Господем нашим Иисус Христом (1 Кор. 15:20,54–57). — Се, поглощена смерть! Се, дарована победа! Ибо Господь говорит: побеждающему дам ясти от древа жизни, еже есть посреде рая Божия (Апок. 2:7). Се открыто поприще царствия небесного? Се, предлежит треблаженный подвиг! Побеждающему венец и вкушение жизни вечной. Потщимся и мы победить диавола, попрать страсти, очистить себя вполне от всякого зла и стяжать добродетели, чтоб и обитателями рая соделаться и удостоиться вкушать от древа жизни.

Слово 291

1) Спасение содевать надо непрерывно и с охотным рвением.

2) Воины усердствуют служить царю земному ради земного; нам ли лениться работать Царю Небесному ради небесного?

3) Смотрите на святых: какого рода людей нет в числе их, но нет ни одного ленивого и нерадивого. Есть падшие между ними, но такие, кои покаявшись, ревностно и трудолюбно благоугождали Богу.

4) Встань же нерадивый, внемли Апостолу и возревнуй.

1) Время всякой вещи под небесем, говорить Премудрый (Еккл. 3:1). Время же содеванию спасения нашего всегда и везде. Ибо Апостол говорит: всегда радуйтеся, непрестанно молитеся, о всем благодарите (1 Кор. 5:16). Сими тремя добродетелями определяется спасение наше: ибо радость есть признак совершения всякой правды; непрестанная молитва не даст места диаволу напасть на нас; благодарение есть свидетельство о возлюблении Бога. Отовсюду убо оградившись сими деланиями, будем ревностно благоугождать Богу, не малодушествуя ни в каком случае, и не расслабляясь нерадением ни в исполнении послушаний, ни в псалмопениях, ни в рукоделиях, но все совершая с охотным расположением, яко добрии строителие различныя благодати Божией (1 Петр. 4:1).

2) Разве не видим, с каким усердием воины спешат вместе с царем на дело свое? и на какое?! На войну, на заклания, на смерть. И вот они для преходящей славы, для скоротечного богатства с готовностью устремляются на все. Мы же, зовомые в царствие небесное, к радости неизглаголанной, к жизни вечной, ужели лениво и небрежно, а не со всем рвением и бодренностью представим себя добрыми воинами Христовыми?

3) Читайте книгу, которую я держу в руках, — и увидите, и познаете изображенные в ней доблести святых отцов. Сколь велика в них ревность! Какое сильное горение духа! Какие подвиги! И как прославил их всеблагий Бог, показав их как бы богами какими, чрез совершенные ими знамения и чудеса. Тут просияли не только такие, которые от начала были добры и не познали греха, — но и такие, кои сбивались с правого пути и падали в тяжкие грехи, но добрейшим покаянием исправлялись, так что никому никакого нет оправдания в беспечности и небрежении о спасении; они ни от чего другого, как от бесчувственного и окаменелого сердца, нераскаянною жизнью ими в себе созданного.

4) К таковому взывает Апостол: востани спяй и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос (Еф. 5:14). Или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении нерадиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет? По жестокости же своей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия: Иже воздаст коемуждо по делом его (Рим. 2:4–6). Зри сие беспечный, убойся угрозы, и восстань от сна беспечности! — Се отшед преподобно и брат Кандид, прежде же его это было с другим, а за ним последует еще кто–нибудь. И никого нет, кто бы навсегда остался здесь. Все прейдем. Но благо добре пожившему, потому что он успешно совершив куплю свою, и прибыль получит вечную, ревностью и тщанием стяжав лучшее. Но поелику торжище еще стоит, и мена царствия небесного еще предлежит; то приидите, прошу вас, братие и отцы, все возбодрствуем, все возтрезвенствуем, все поспешим на куплю Божественных и нетленных благ, да вместе со всеми братиями нашими соделаемся наследниками царствия небесного.

Слово 292

1) Всем заповедую ревновать о спасении неопустительно.

2) Причем воздерживаться надо от суждения о других по видимости: ибо главное — внутренний строй.

3) Да ревнует же всяк о сем внутреннем, не приемля помыслов дурных, и не поблажая движениям страстей: ибо это расстраивает все внутри.

1) Ревнующих о спасении прошу паче и паче ревновать; а нерадивых молю восстать от нерадения и беспечности. Ибо се ныне (жизнь сия) время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6:2), — которое, если потеряем, то уже не найдем в другой раз. Да не пройдет же у нас даже и один день в нерадении и беспечности, но всячески позаботимся в продолжении его усокровиществовать нечто из сокровищ вечных, молитву, моление, прошение, благодарение, слезы, сокрушение, просвещение ума, небесные созерцания.

2) При чем, по тому, что в нас есть, не будем судить о том, что есть в братиях; но будем лучше думать что каждый спасение свое совершает в себе самом сокровенно, хотя со вне кажется он инаковым. Разве не бывало при отцах наших, что многие, не казавшиеся быти что, несравненно светлее просияли, чем казавшиеся такими? И в нашем братстве много раз бывало, что паче других просиявали такие, которые были из незнатных и неславных, особенно во время исповедничества. — И от чего так? Это, как мне кажется, не столько от вне и со вне видного тщания и ревности, сколько от внутреннего устроения. Ибо где есть мирное устроение и чистота сердца, кротость и безмолвие, там царство добродетели; и туда–то призирает Господь, как написано: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих? (Ис. 66:2)?

3) Да возревнует же всяк чистым себя по совести представить Господу, не отворяя двери диаволу чрез приятие греховных помышлений. Ибо когда их принимаем, знаете, что страждем, как дичаем, как изменяемся, какую горечь собираем под видом удовольствия; когда же отрезвляемся и опять возвращаемся к должному, какой опять мир вкушаем, и какую сладчайшую меда тишину, как бы в пристань укрывшись после бури. Почему и удивления достойно, как мы, — когда добродетель так сладка, любезна и вожделенна, а грех так горек, пагубен и отвратителен, — грехом пленяемся, а не паче прилепляемся к добродетели. Большею частью это бывает от немощи естества нашего, и от того, что прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8:21). Однако ж не будем медлить и не пожалеем усилий — возвратить себя на добрый путь; и Господь, видя труд наш, сотворит отмщение за нас, и за болезненные усилия наши воздаст нам воздаяниями вечными, и за терпение при сем прискорбностей увенчает венцом правды, со святыми вчинить, и царствия Своего сподобит.

Слово 293

1) Будем внимать и бодренно воевать: ибо врагов много, и не усыпных. — Но бояться их нечего: ибо у нас есть помощники сильные и оружия победительные.

2) В брани видимой — венцы за поведу; а в нашей невидимой, кто не поддается врагу, уже победитель есть и венцы получает.

3) Покажем же доблесть в противоборстве, и ублажены будем.

1) Будем внимать себе напряженно и непрерывно: ибо день и ночь не отступают ведущие войну против нас. Кто же это такие? Духи злобы, миродержители тьмы века сего, коих число безмерно и неистовство против нас неописанно. — Однако ж не будем бояться, ни ужасаться их. Имеем и мы споборника и заступника, Духа Святаго и Господа нашего Иисуса Христа, Который недуги наша прият, и болезни понесе (Мф. 8:17), Который, в немже пострада сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2:18), к Коему и взываем с дерзновением: суди Господи обидящия мя: побори борющия мя. Приими оружие и щит, и востани в помощь мою: изсупи мечь, и заключи сопротив гонящих мя (Пс. 34:1–3). — Ибо воистину гонят нас враги наши и жаждут погибели нашей, полагая соблазны на путях наших и всячески покушаясь низринуть нас в ров греха. Но и мы, как воины, противоборствуем им, оболкшеся в броню веры и любве, и шлем упования спасения (1 Сол. 5:8): ибо этими оружиями вспять обращается враг.

2) И вот что дивно, что для нас в самой этой брани и венцы. В телесном борении на зрелищах, если борющийся не низложит противоборца своего, то не венчается. Здесь же, если боримый не бывает низложен противоборцем, тем самым уже и увенчан бывает. Это явно из того, что открыто было некоему из святых отцов наших, о некоем ученике, который семь раз борим был отойти на покой без благословения старца, и семь раз победил сие борение; и за такое терпение стяжал семь венцов. — Итак, если в самом противоборстве и венцы, то будем, прошу вас, мужественно противостоять борющим, не изнемогая от длительности борения. Не была ли святая Сарра сорок лет сильно борима от беса блуда? И однако ж не изнемогла и не возмалодушествовала. Не известно ли также и то, как один послушник, таким же образом боримый, когда игумен его спросил: хочешь ли, я помолюсь о пресечении сей брани, не согласился на это, видя, что за претерпение таких борений уготовляются победные венцы.

3) К преодолению же сей брани ничто так не сильно, как молитва, слезы и сокрушение сердца. Итак, когда нападет враг, или и уранит, по невниманию нашему, впустив стрелу похоти в сердце, тотчас употребим против него молитву, — и он убежит не медля; прольем слезы, и угаснет угль сласти прелестной; смиримся, и подымет нас Господь. — И блажен непрестанно нудящий себя на дело Божие, претерпевающий прискорбности послушания и соблюдающий непорочность свою неповрежденною. Достигши конца подвигов, с полною отрадою и удовольствием неизреченным, прейдет он отсюда, и от слуха зла не убоится, как поет святый Давид (Пс. 111:7). Не видим ли, как воины, доблесть свою показавшие на войне, с торжеством и радостью возвращаются восвояси, показывая знаки борьбы и победы? — Так думаем и о том, кто в невидимой брани показал доблесть свою и подвигом добрым подвизался в ней, — что он славно прославится в великом граде, коего художник и содетель есть Бог, и Ангелами восхвален будет, и Господом увенчается, и вечные утешения наследует. Кои достигнуть да сподобимся и мы благодатью Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 294

Скорби и гонения посылает Бог для испытания; по испытании же пресекает их. Наше гонение длится, потому что мы еще не у до крове постояли.

Желание сердца нашего и молитва к Богу есть о мире Церкви Божией. Ибо что благотворнее мира, да тихое и безмолвное житие поживем в обителях наших? — Но и продление гонения может быть не бесполезным в том отношении, что оно дает случай проявиться искуснейшим в вере. Почему Апостол говорит: благоволю в немощех, в досаждениих, в бедах, во изгнаниях, в теснотах по Христе: егда бо немоществую, тогда силен есмь (2 Кор. 12:10). Так что оставя вопросы: доколе же и до чего? — всю о сем печаль возложим на Бога, Который знает, как благотворно устроять длительность тех или других обстоятельств. Слушай, что говорит Писание: Бог искушаше Авраама (Быт. 22:1). Скажешь: искушал, но немного? Нет напротив: и в продолжении многих лет, и многими искушениями; и когда увидел, что он совершен стал в вере, тогда сказал ему: ныне познах, яко боишися ты Бош, и не пощадел еси сына твоего возлюбленнаго Мене ради (Быт. 22:12). Искушал Он и Иова еще большими искушениями, и в множайшие годы. И когда увидел, что он совершен в терпении, сказал ему: мниши ли мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив (Иов. 40:3). Таким же образом и прочих пророков, и Святых Апостолов, блаженных мучеников, и всех преподобных и праведных, многими скорбями и в продолжении многих лет, и испытывал, и засвидетельствовал о них, и приял их. Тоже самое и относительно нас надо предположить. Не у до крове стояли мы, противу греха подвизающеся (Евр. 12:4); еще не довольно горели мы в огне скорбей; еще не довольно показали мы опытов искренности веры нашей. — Вот почему все еще и продолжается гонение!

Слово 295

1) Как ни будь кто грешен, покаяться может: примеры — Давид разбойник, Мария египетская и другие.

2) Не подумай, что вот они и тут грехом насладились, и в будущем вкусят райских благ. У грешников нет радости: одна добродетель радостотворна.

1) Нет непреодолимого препятствия спастись тому, кто искренно возжелает сего; и нет невозможности раскаяться и к Богу обратиться даже и дошедшему до последнего предела зла. А что такое слово неложно, на это есть множество свидетельств. Одно из многих таких свидетельств — покаяние Давида, начальника разбойников, — сказание о коем читалось недавно в церковном чтении. Тут видно, каков был прежде этот человекоубийца, всякого зла исполненный, и как раскаявшись и к Богу приступив, такого достиг совершенства, что исцелял даже одержимых бесами. Ибо Ангел сказал ему: «Давиде, Давиде! простил тебе Бог грехи твои, и отныне будешь ты творить знамения». В чем видно и безмерное человеколюбие Божие, что Он не только простил ему человекоубийства, но и знамениеносцем показал его. — Желаешь ли видеть и другое свидетельство? Воззри на Манассию, который в продолжении пятидесяти двух лет отклонял Израиля от Бога и заставлял его служить бездушным идолам;. но и он, покаявшись искренно, спасся, и в радости духовной песнь Богу воспел, которую до сих дней Церковь Божия поет. — Что касается до увлекавшихся плотскою любовью и потом раскаявшихся, то таких так много, что их не перечтешь. В числе их и Божественный Давид, после прелюбодеяния и убийства, опять получивший дар пророчества; потом Мария Египетская после ненасытного грешения сего рода грехами, востекшая до Ангелоподобия и дара прозорливости сподобившаяся, и проч. и проч. Так что никому никакого не остается повода думать и говорить, будто кому–либо из нагрешивших нельзя чрез покаяние востещи ко спасению.

2) Содержа в мысли такие примеры, восприимем и мы еще большую ревность о спасении, и большее благонадежие в достижении его, веруя, что если Бог, в такую глубину зла ниспадших, по неизреченной милости Своей, воззывал и спасал; тем паче спасет нас, служащих Ему день и ночь. — Слыша впрочем об обращении грешника, никто не говори: «стало быть, таковой, насладившись здешних благ, насладится и тамошних?» — Ни здешних, ни тамошних сладостей не вкушает обладаемый грехами. Какая сладость, скажи мне, — блудничать, чревонеистовствовать, сребролюбствовать, похищать и другим порабощену быть страстям? Не горят ли, как в огне, такие похотники, подобно больным горячкою? так что вернее будет сказать, что такие и здесь несут наказание, и в будущем веке будут преданы вечным мукам, за здешние пагубные и тлетворные утехи. Стенать и раздираться, а не вкушать сласти — участь грешащих и развращенных. Добродетель же возлюбивший и живущий добродетельно всегда обладает теми и другими благами, неизреченную вкушая сладость чрез бесстрастие, как и все святые, всегда радующиеся о Господе, и все второстепенным почитающие сравнительно с любовью к Богу. — Им и мы подражая будем радоваться и сорадоваться друг другу, ревнуя о спасении своем, и ради того прилежа подвигам: терпению, послушанию, отсечению своей воли и другим радениям, да, совершившись в них, наследниками соделаемся жизни вечной.

Слово 296

1) Житейские много терпят ради ничтожных благ: нам ли не терпеть ради влаг вечных.

2) К тому же что у нас за скорби?! А ожидается что?!

3) Будем же благодушно все переносить, в неложных надеждах.

1) Что жизнь монашеская тесна и прискорбна, явно из того, что сказал Господь: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мф. 16:24). А что и житейская жизнь мучительна, об этом гласно свидетельствует то, что видим в ней. Но оставим житейских управляться с своею прискорбностью; будем смотреть, как следует, на свою. — Наша скорбь с радостью Духа Святаго бывает, так что у нас и кажущееся прискорбным радости причастно, по упованию, отложенному нам на небесах. Потому не стыдно ли нам, если, когда те, ради какой–нибудь славишки и наградишки, так много терпят, не будем благодушно переносить прилучающиеся ничтожные прискорбности, ради столь великих небесных благ?

2) Да и что у нас за прискорбности? — Какое–нибудь дело, против воли нашей назначенной, какое–либо приказание не нравящееся, что–нибудь неприятное в пище, питии, одежде, обуви, в месте и образе послушания, и другое что подобное, тяготящее нас. Но все такое, хоть и скорбно бывает, не таково однако ж, чтоб могло уклонять нас от достодолжного: ибо недостойни страсти нынешняго времени к хотящей славе явитися нам (Рим. 8:18), за которую, если б даже нас каждый день жгли на огне, надлежало бы все переносить, а не только такие легкие и сносные искушения. Говорю же сие я не затем, чтоб раздражить чувства скорбные, но да познаем любовь, коею возлюбил нас благий Бог наш, изъявший нас из житейской жизни и вчинивший в это священное и небесное звание, который и то, что требует от нас, не для Себя требует; ибо ни в чем не имеет нужды, всем богат Сый, но для нас же самих, да, быв тем благодетельствованы, спасемся.

3) Посему, отложив всякое двоедушие, в терпении нашем будем стяжевать души наши, держа себя выше всякого находящего искушения и не давая никакому помыслу возобладать над нами, когда, для испытания нас и обучения, попущено будет чему–либо скорбному приразиться к нам и опечалить жизнь нашу; чтоб и нам можно было возыметь дерзновение говорить с Апостолом: во всем скорбяще, по не стужающе си: нечаеми, но неотчаяваеми: гоними, но не оставляеми: низлагаеми, но не погибающе: всегда мертвость Господа Иисуса на теле носяще (2 Кор. 4:8–10); и чтоб таким благонастроением и такою благоустроенною жизнью благоугодив Богу, соделаться наследниками царствия небесного, во Христе Иисусе Господе нашем.

Слово 297

1) Путешественники все терпят в надежде на покой: будем и мы все терпеть в надежде на покой вечный, да прославляется нами Бог.

2) Но когда прославляется нами Бог? — Когда видят добрые дела наши. — И будем таковы.

3) А для сего будем подражать св. отцам, Апостолам и Самому Господу.

4) Господь все терпел ради нас: будем и мы терпеть; иначе нет нам спасения.

5) Я терпел: смиритесь и вы под крепкую руку Божию.

1) Всякий, кто долгий и тяжелый совершает путь, трудясь трудится и терпя терпит, подвергаясь разным неприятностям путешествия:, но, в надежде на покойное пристанище, переносит скорбное и преодолевает трудное, все подвигаясь в предняя, со всем усердием и усилием. — На что наводит нас такая притча? На то, что и мы путь совершаем в жизни сей, путь тесный и прискорбный, долгий и тяжелый. И инаковым пути сему быть нельзя, так как всю жизнь должно нам сохранять девство и целомудрие, и соблюдать подчиненность и послушание; и при этом помышления низлагать и всякое возношение взимающееся на разум Божий и пленять всяк разум в послушание Христово (2 Кор. 10:4,5), и все другое делать, что с сим неразрывно связано, по порядкам монашеской жизни. Но и здесь есть конец благий. Что же это? Жизнь вечная, которую обетовал неложный Бог терпящим Его. Будем же, ради сей вечной жизни, с благодарностью и терпением переносить все прискорбности настоящей жизни, прославляя Бога и в теле нашем, и в духе.

2) А как прославляется нами Бог, скажу, по одному судя случаю. За два дня пред сим пришли сюда миряне посмотреть на нас, и, видя, как мы пребываем в единомыслии, руками труд послушания исполняя и устами песни Давидские повторяя, прославили Бога и возблагодарили, получив назидание. — Так исполнилось в нас сказанное Господом: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша и прославят Отца вашего, Иже есть на небесех (Мф. 5:16). — И вот вы прославили Бога в теле вашем и в духе, в сем случае. Но и еще старайтесь прославлять Его всегда, во всех обстоятельствах, держа себя боголепно и удаляясь неподобающего, как внушает св. Давид: не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие; зане яко трава скоро изсшут, и яко зелие злака скоро отпадут (Пс. 36:1,2) Но ревнуй благостынным и добродеющим.

3) В житейском быту посвятившие себя какому–либо искусству, не от худших, а от наилучших мастеров ревнуют заимствовать правила излюбленного искусства своего: плотник от искусно плотничающего, живописец от совершеннейшего живописца, и вообще никто ни в чем не станет подражать неискусным и невеждам, но если берется подражать, то искуснейшим и знатокам. Если теперь в отношении к вещественному и тленному таково правило и закон, не тем ли паче в искусстве искусств, и в науке наук должны мы по примерам мужей святых упорядочивать свою жизнь, а не противоположными им руководствоваться. Будем же подражать тем, кои от юности до старости пребыли в послушании, не говорю древним святым, но и тем, кои просияли в нашем братстве; будем подражать тем, кои простотою расстраивали вселукавства диавола; будем подражать тем, кои в нерассуждающем послушании добре направляли подвижнический путь свой; если же хотите, будем подражать тому, кто заповедал: подражатели мне бывайте, якоже аз Христу (1 Кор. 11:1); и в другом месте: бывайте убо подражатели Богу, якоже чада возлюбленная: и ходите в любви, якоже и Христос возлюбил есть нас, и предаде Себе за ны приношение и жертву Богу в воню благоухания (Еф. 5:1,2).

4) Так Христос в жертву и приношение за нас дал Себя Богу; нам ли с благодарением не перенести ради Его незначительной скорби? Христос всякое поношение приял, по сказанному: поношения поносящих ти нападоша на мя (Пс. 68:10); нам ли не перенести малого какого укорного и оскорбительного слова? Как же после сего вселиться нам со святыми, когда не последуем стопам их? Как нам царствовать со Христом, когда не сообразуемся смерти Его и не приобщаемся страстям Его пречистым? — И аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный где явится? (1 Петр. 4:18). — Смотрите, как определенно говорится, что праведник едва спасется. А тот даже и праведным не может нарещися, кто нетерпелив, неснослив, помнит давние оскорбления, и тем разгорается и мятется, и с Богом мира не имеет. — Где же ему спастись? — Не являемся ли потому мы, так действующие, по необходимости отторгнутыми от общения киновийного? И, по переселении отсюда, не подпадем ли необходимо вечному осуждению?

5) В безумии говорю: не был ли и я послушником? Не имел ли игумена, эконома, духовного и плотского отца? Не имел ли духовных и плотских братий? Среди их вращался я, как в огне, туда и сюда бросаемый и в бою состоя с двумя противоположными жизнями. Но не мог иначе спастись, как терпением, подобающим исповеданием, и самому себе приписыванием всякой вины: — ибо иначе и невозможно мирною иметь душу в скорбях. Смиритеся и вы под крепкую руку Божию (1 Петр. 5:6); и обретете покой и безначалие. Написано: се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6:2). Отымем же лукавства от душ наших, научимся добро творити, представим себя чистыми облагодеявшему нас, прежде чем придет день оный страшный, в который должны будем дать ответ за всякое праздное слово, чтобы, с доброю, сколько возможно, совестью прешедши из сей жизни, оказаться достойными наследия вечной жизни.

Слово 298

1) Сколько ни толкую, у некиих из вас все прорывается немирность.

2) Это от недостатка любви; а без нее какие же мы ученики Христовы?

3) Взыщем же мира, ревность благую восприяв.

1) Казалось бы, что, как я часто беседую к вам, нет уже необходимости еще поучать вас, полагая, что вы довольно настроены к должному действованию и не имеете нужды в напоминании о том. Однако ж ныне вижу, что это все еще крайне необходимо; потому что, не смотря на частые мои вам внушения, в некиих из вас не перестает действовать немирность и упорство. И я дивлюсь, как те, коим следовало бы быть учителями, судя по времени, все еще младенчествуют, безсмысльствуя и безумствуя попусту.

2) Причина же сему оскудение любви. Ибо если по Апостолу, любы долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине, вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит (1 Кор. 13:4–7): то явно, что когда ее нет, то в нас берет силу противное тому, — неверие, безнадежие, нетерпение, раздор, дерзость. — Но как, находясь в таком настроении, можем мы достойно именоваться учениками Господа, когда Сам Он говорит решительным словом Своим: о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13:35). И опять в другом месте: аще вы пребудете во словеси Моем, воистину ученицы Мои будете. И уразумеете истину, и истина свободит вы? (Ин. 8:31,32). Итак, если мы не имеем любви истинной, но ведем вражды, брани и раздоры; то мы не Христовы ученики, а врага Христова, хотя и тяжко слово сие. После сего зачем и жить нам бедным? Зачем дышать этим воздухом, если мы делаем не то, чем благоугождается Господь?

3) Смущаяй вас, понесет грех, кто бы ни был (Гал. 5:10). Почему прошу, мира взыщите со всеми и святыни, ихже кроме никтоже узрит Господа. Смотряюще, да не кто лишится благодати Божия: да не кий корень горести выспрь прозябаяй, пакость сотворит, и тем осквернятся мнози (Евр. 12:14,15). Что же это такое? — Ревность благую предлежит вам показать в отношении к лукавнующим, зло ненавидя и отвращаясь от него, их же самих не как врагов имея, но как братий вразумляя (2 Сол. 3:15), да будете достойны одобрения Апостольского, выраженного негде так: во всем представисте себе чисты быти в вещи (2 Кор. 7:11). — Я же говорю вам это, любя и щадя вас, и вместе боясь участи Илия. Если же вы не так рассуждаете, то, спустя немного, придут дни, когда возьмется от вас язык сей, и тогда уразумеете, что истинно было, что говорил я вам смиренный. — Бог же мира, хотящий всем спастись, да сохранит всех нас в мире на пути заповедей Его и да введет в царство Свое вечное.

Слово 299

Св. Феодор не принял, что прислано было в обитель теми кои покаялись в еретичестве иконоборном, а потом опять отпали. Некие из православных укоряли его, что он этим возбуждает непризнь к православным и гонение. Св. Феодор оправдывает свое поведение.

Опять говорят, поднялась война, — и война иконоборческая — междоусобная, которой бывает ли что бедственнее, когда Христиане друг друга истребляют? Но нам должно молить Бога всегда умиротворять сограждан наших, как в мирском отношении, так и в отношении к вере. Ради этого мы и сидим здесь, смиренные. Сидя же должны не просто, как попало, сидеть, но с великим вниманием и верностью своей цели, чтоб, иначе иным проповедуя, самим не оказаться неключимыми (1 Кор. 9:27).

Говорим же это, имея в виду тех, кои, понесши епитимию, опять перешли на сторону инославных. Мы отказались недавно принять посланное ими, как вредное и опасное для души; о чем узнав, некие из сущих с нами отцов, вознегодовали, как будто от этого загорелась смута. Мы же от зажжения смуты отрицаемся; но не можем, ради того, что некие мятутся, умалять что–либо от истины и осквернять исповедание Христа, — боясь греха безразличия в вере, которое один из Пророков обличает так: между Святым и скверным не разлучаху, и между нечистым и чистым неразделяху (Иез. 22:26). Согласно с сим и св. Апостол говорит: кое причастие правде к беззаконию? или кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с велиаром? или кая часть верну с неверным? или кое сложение Церкви Божией со идолы? (2 Кор. 6:14–16). И опять: повелеваем вам о имени Господа нашего Иисуса Христа, отлучатися вам от всякого брата безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас (2 Сол. 3:6). И еще: аще некий брат именуемь будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, или пьяница, или хищник, с таковым ниже ясти (1 Сол. 5:11).

Все сие устрашает и утесняет сердце наше, и ради сего судили мы паче перенести всякую скорбь и тесноту, нежели изменить своей верности и спасению. Но поелику написано: аще страждет един уд, с ним страждут вси уди: аще ли славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12:26), — вы же члены наши есте искренние и утробы сердечные: — то мы нашлись в необходимости известить вас о происходящем, да ведаете, и ведая спостраждете, помышляя о случившемся здесь.

Рассудите и вы сами по себе о том, что говорится: праведно ли изгнанных за истину из собственных монастырей и завладевших монастырями чрез предательство истины почитать равными, и равно с теми и другими общение иметь? — Итак изгнанные напрасно терпят изгнание?! Напрасно и мы подвизались за нее в прежнее время?! И сверх того, оказываемся еще обманщиками, одним говоря одно, а другим другое. Праведно возстенают против нас верно держащиеся исповедания, если увидят, что мы общимся с теми, кои были в соблазн Церкви Божией. Но да не будет нам обольститься ими и вместе с ними погубить себя.

В прежнее время мы держали себя твердо, как требовало время; и теперь следует также держать себя, не изменяясь; ибо Апостол говорит: аще обинется (праведник), не благоволит душа моя о нем. Мы же несмы обиновения в погибель, но веры в снабдение (Евр. 10:38,39). Видишь, как он обиновение назвал погибелью? — Почему в другом месте и говорит: чист аз от крове всех; не обинухся бо сказати вам всю волю Божию (Деян. 20:26,27).

Так и мы, утверждаясь на Апостольском учении, и учении св. отцов наших, согласном с Апостольским, удерживаемся от общения с еретиками, с увлеченными ими изменниками, и защищаем точное исповедание, в коем стоим и хвалимся упованием славы Божией (Рим. 5:2), стараясь право ходить и во всех других добродетелях, да будем совершени и всецели, и ни в чем же лишени (Иак. 1:4), и мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца наша и помышления наши о Христе Иисусе (Фил. 4:7).

Слово 300

1) Будем претерпевать все скорбное, и во вне и внутри, пользуясь обычными нам к тому средствами, наипаче молитвою с несомненною верою.

2) Оскудело было содержание наше; но Господь скоро помог. Будем надеяться, что и впредь поможет, как Иакову, Илии и др.

1) Мучеником никто не бывает, не потерпев мучений, и венцом никто не венчается, если надлежащим образом не выдержит успешно борения (2 Тим. 2:5). Не будем же изнемогать, все перенося благодушно: выговоры и укоры, как удары бичами, — отсечения своих желаний, как пролития крови, — вторжения помыслов, как, возжигаемые диаволом, пожары. Огонь погасает от заливания его водою, и пламя похоти от пролития слез. Утомление от труда проходит от покойного возлежания на одре; и обременение ума помыслами врачуется доверчивым исповеданием их. Вот спасительные врачевства. Разумно пользуясь ими, паче и паче оздравляйтесь о Господе. Аще же кто от вас лишен есть премудрости, да просит, как взывает брат Божий, от дающаго Бога всем нелицеприемне, и непоношающаго, и дастся ему. Да просит же с верою, ничтоже сумняся: сумняйся бо уподобися волнению морскому ветры возметаему и развеваему. Да не мнит человек он, яко приимет что от Бога. Муж двоедушен, неустроен во всех путех своих (Иак. 1:5–8). Не будем же двоедушны и не станем колебаться сомнениями в прошениях своих. Но со благодарением и искреннею верою да будут прошения наши к Богу (Фил. 4:6), и всеконечно получим просимое: угаснет чуждый огнь; неистовые помыслы развеются, и мы с Божиею помощью успешно совершим предлежащий нам подвиг послушания.

2) При сем желаю, чтоб вы ведали, что ковчежец наш немного имеет вметаемого (Ин. 12:6); между тем расходы прибывают, а доходы не прибавляются; ныне же и вина не достало, о чем конечно скорбят немощнейшие. Но дерзайте: скорое Господь призрение сотворил от плода пшеницы и вина, и других потреб, и еще сотворит, если всецело возложим на Него упование, и угодное Ему будем всегда творить, не отступая от своей в Нем уверенности. Ибо Он сам сказал: не оставлю тебе, ниже презрю тя (Нав. 1:5); и опять: ищите прежде царствия Божия и правды Его, — и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33). Если же и недостаточествуем когда, не дивно: испытание это и проба добродетели. Патриарх Иаков не был ли праведен? И однако ж теснимый голодом, послал отцов наших в Египет купить пшеницы. Пророк Илия не был ли праведен? Однако ж и он, пришедши в Сарепту Сидонскую, возопи во след вдовицы: принеси ныне ми мало воды, и испию… и укрух хлеба, да ям (3 Цар. 17:10:11). Не другого чего попросил, но самой подручной и необходимой пищи. И кто же это? Илия, небо языком заключивший не давать дождя, и опять молитвою разрешивший сию епитимию. — Мы же, ничтожные и по внешнему состоянию, и по внутреннему устроению, если и постраждем что такое, ничего не будет неподобающего; и не следует нам тем тяготиться, но всегда быть благодарными, как при изобилии всего, так и при оскудении; ибо в этом признак учеников Христовых, и так располагаясь, мы как прискорбности настоящей жизни легко переносить будем, так и будущих благ сподобимся.

Слово 301

1) Враги окружают нас, и нападают всегда и везде нечаянно: охранять себя надо.

2) Как? Страхом Божиим и упованием на Бога, слезами и поучением в слове Божием; хранением ума и отражением помыслов.

3) Вчера пели вы бесчинно. Этим Дух Святый оскорбляется, и вместо пользы вред душе причиняется. Вперед пойте благообразно.

1) При недавних набегах агарян, в какой все пришли мы ужас, опасаясь, как бы не попасть в убийственные руки этих безбожных. И это было не понапрасну. Но что есть и набеги на нас демонов, об этом мы и не думаем, и не опасаемся, как бы, по невниманию нашему, не попасть в плен к духам злобы; хотя знаем, что нападение видимых врагов бывает в одно какое время, и молва о том, заранее приходя, дает желающим свободы, убежать куда–либо; в отношении же к невидимым врагам ничто такое неуместно, потому что они день и ночь, и всякий час тем только и заняты, чтоб нападать на нас, и вздохнуть почти не давая нам, так что здесь больше страха, и большее потому требуется самоохранение, чтоб не сделаться добычею сих врагов и избежать душепагубных их наветов.

2) Куда же убежать? Конечно к Богу, как поет Св. Давид: Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех обретших ны зело (Пс. 45:2); и: ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их (Пс. 33:8); и еще: надеющиися на Господа, яко гора Сион: не подвижится в век живый во Иерусалиме (Пс. 124:). Итак если будем иметь страх Божий и уверенность в Боге, то не убоимся от лица враг наших.

Но поимеем во внимании, что крепости берутся врагами наибольшею частью по причине оскудения хлеба и воды. В нас же это что? — слезы и слово Божие, коими и в коих питается и спасается душа, а их оскудением растлевается и предается в плен. Да вселяется убо в нас слово Божие богатно, как написано (Кол. 3:16), и слезы да не оскудевают.

Бывает впрочем и внутреннее предательство, как говорят. И это опять что такое? — Живущие в нас страсти и, мудрованием плоти возбуждаемые, помыслы, кои изменнически отворяют дверь враждебным демонам. Их надо изгонять тотчас, и всяким хранением блюстись, чтоб не был взят град наш, т. е. душа, и мы не были увлечены грехом, и не сделались пленниками пагубных страстей, но пребывали в добродетели, в коей созданы, во славу Создавшего нас, в похвалу и мне грешному.

3) Вчера рассердили вы меня вашим псалмопением. Прошу же и молю вас петь благообразно и по чину, а не просто, как попало, и смятенно, и тем оскорблять не меня грешного, а Духа Святаго: ибо это Его заповедь: пойте разумно (Пс. 46:8). Разумно же петь нельзя, если не будет соблюдаем такой порядок, чтоб не начинать хором нового стиха, прежде, чем кончится пение прежнего; громогласно ли или тихо идет псалмопение, протяжно ли или скоро, паче всего да блюдется благочиние; ибо если во всяком деле соблюдение благочиния есть наилучшая черта, не тем ли паче в беседе с Богом, — так как при неблагочинии бывают нелепые фантазии и расхищение ума, а при благочинии сохраняются внимание, трезвение и сладость, о коей свидетельствует св. Давид, говоря: коль сладка гортани моему словеса твоя, паче меда устом моим (Пс. 118:103).

Почему прошу и молю, будем со всем тщанием совершать сию добродетель, друг друга остерегая и друг друга исправляя в пении. Так разумно поя, обретем мы покой душам нашим, друг другу подадим добрый пример и, при всем другом и этим благоугождая Богу, достойными соделаемся наследия Царства Небесного.

Слово 302

1) Чтоб ум не осуечался и не влаялся в греховных помыслах, надо держать его в богомыслии — созерцании свойств и дел Божиих, Ангельских чинов, обителей святых и сего видимого мира: сим хранится красота души.

2) Красота души, с коею она создана, потерянная в падении, восстановляется в крещении, — в покаянии, — и в подвижнической жизни.

1) Вот где всегда надлежит быть уму, вот где пребывать сердцу! — В бодренном внимании к делу Божию, на поприще подвижничества, отнюдь не позволяя себе влачиму быть туда и сюда, подобно пленнику. Оскудевает ли в море вода, или для дышащего воздух? — так тем паче в нас не должны оскудевать благие помышления, при устремлении очей ума нашего в беспредельное море дивных дел Божиих, в которые углубляясь, ум не будет иметь времени осуечаться чем либо житейским, или соплетаться с худыми помыслами. Ибо он, будучи приснодвижен, не может оставаться в покое, но куда направим его, туда и несется он неудержимо, одесную ли или ошуюю: и если — одесную, то он имеет взывать с Давидом: Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу (Пс. 29:8); а если — ошуюю, то следующий за сим стих: отвратил же еси лице Твое, и бых смущен (9). Отвращение же Божие бывает, когда ум занижается суетностями, а пагубное смущение души, когда он упражняется в греховных замыслах. Постараемся же всегда направлять его одесную, и давать ему видеть добрые видения. Какие это? — Ангельские небесные Силы, тамошние неизреченные блага, светлые обители св. Апостолов, Пророков, Мучеников и всех праведных; равно как и сей свод небесный, блестящее солнце, светлую луну, группы звезд, и все другие чувствам подлежащие вещи, не за тем, чтоб на них останавливаться, но, чтоб, чрез них возносясь к Творцу всяческих Богу, хранить красоту свою не поврежденною.

2) Ибо Бог красотою ущедрил нас, сначала создав нас по образу и подобию Своему; и хотя мы чрез преслушание омрачили себя и осрамили, но Он опять облекает нас в красоту в благодати, банею пакибытия, и обновления Духа Святаго, Егоже излия на нас обильно Иисус Христом, Спасителем нашим (Тит. 3:5); когда же потом и здесь оказались мы непотребными, третье устроил нам средство к возвращению себе красоты чрез покаяние в обете девства, даровав нам вся прегрешения, истребив еже на нас рукописание (Кол. 2:13,14) крестоносною жизнью, подобно крещению. — Да пребывает же в красоте своей душа наша, чтоб удостоиться услышать: вся добра еси, ближняя моя и порока несть в тебе (Песн. 4:7). Когда же опять случится ей оскверниться пороком [так как мы превратны и никто нечист от скверны (Иов. 14:4), никто не похвалится чисто имети сердце (Притч. 20:9)], поспешим очистить себя слезами покаяния. Омыеши мя, и паче снега убелюся, молится св. Давид (Пс. 50:9); измыйтеся, и чисти будите, отъимите лукавства от душ ваших, призывает Бог чрез Пророка Исаию (1:16). И блаженна душа, так всегда себя очищающая, отрешившаяся от всякой худой склонности, единого Бога любящая и вожделевающая, и каждодневно ожидающая смерти с удовольствием. — Придет всеконечно и к нам смерть, должны будем и мы уплатить этот общий всем долг. — Но о, когда бы нам, преподобно и праведно поживши, сподобиться того, чтоб, когда останки каждого из нас будут предлежать для последнего братиям целования при отпевании, душа наша была вземлема Ангелами Божиими и относима для жизни вечно блаженной на небеса.

Слово 303

1) Помянув об удалившихся из обители, потом впадших в ересь и развратившихся.

2) Убеждает блюстись, указывая, что враг ничего так не ищет, как совратить с пути и погубить монаха. 1) Мало ныне слушающих, по причине отбытия нескольких братий; но хотя бы и один был слушатель, не следует небречь о поучении; ибо говорит Господь: блюдите, да не презрите единаго от малых сих: глаголю бо вам, яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца моего небеснаго. Прииде бо Сын человеческий взыскати и спасти погибшаго (Мф. 18:10,11). О, сколь неизреченно Божие человеколюбие! Пришел Владыка в рабском зраке к убегшему рабу, чтоб освободить его от рабства диаволу. Пришел Свет истинный взыскать драхму погибшую, чтобы вызвать его из мрака греховного. Не необходимо ли потому и нам смиренным, подражая всеблагому Господу, о каждом из вас и болезновать, и говорить, и самую душу за него полагать? О, когда бы я крылат был, чтоб полететь и почить в каждом братстве, — посмотреть их и поговорить им о подобающем, — и не только их, но и тех, кои в путь Каинов поидоша, и в лесть Валаамовы мзды устремишася (Иуд. 11). Кого же это называю я такими? — Леонтия, Ермию и Нектария, отступивших и от нас, и от веры; и в награду за отступление получивших председательство, — которых если б я, смиренный, увидел и поговорил с ними, то, хотя бы ничего другого не сделал, но душу свою положил бы за них. Желал бы я повидеть и тех, кои, по грехам моим, сбросили святую схиму и оделись в одежду беззакония и греха, чтоб и еще поплакать о них: из коих один, Пигасий оный, как говорят, до такого зла простерся, что, по царскому удостоению, стал начальником народа, воздвиг брань, убийства совершил и в схватке потерял жизнь. Какое несчастие! В какую пропасть низринулся сей плачевный! Сначала отскочил от братства, потом пошел в след похотений своих, то тем, то другим растлеваясь, как животное бессловесное, затем сбросил с себя монашество, и наконец такою заключил трагедиею, которую слышали мы.

2) Помянув о сем, прошу о тех молиться, а себя самих, крепко держать на своем пути, ни мало не умаляя подвижнического постоянства, потому что малыми послаблениями и разленениями душа низводится в пагубу. Вот почему жалею я живущих особняком и оплакиваю их, как готовую, предлежащую диаволу, добычу; ибо если и из овчарни похищает волк овцу, не тем ли удобнее пожрет он ту, какую найдет вне стада? — Разве не знаете, какою маниею дышит против нас диавол? На всякого человека нападает он, а не только на смиренных монахов; радуется он погибели многих, но не так этим услаждается, как когда успеет низринуть одного монаха. Почему неутомимо бьется, приседит и борется, как бы послушливого отторгнуть от послушания, безмолвника от безмолвия, столпника от столпа, затворника от затвора, чтоб, после такого передвижения, вести их потом, как хочет: ибо те, которые неподвижно пребывают в своих мерах и в своих местах, содевая добродетели, бывают неуловимы для диавола, выше сетей его носимы бывая.

Почему, пользуясь данною нам против диавола силою, будем обращать его вспять, ограждаясь Божественным страхом и его низлагая небесными помышлениями, его же помыслам не давая овладевать собою, чтоб сим образом победу над ним приобретая, венца правды удостоиться от Подвигоположника нашего Христа Господа.

Слово 304

1) Будем бодрствовать особенно по причине гонения: ибо тут враг налегает сильнее. Скольких уже он погубил от начала мира? И теперь тоже делает.

2) Как избежать его сетей? Смирением и покорностью преданным заповедям. Тут изображается должная жизнь — и со вне, и со внутрь, с указанием воздаяния, в воодушевлении.

1) Будем вести жизнь, достойную гонения за Христа во всяком благочестии и чистоте (1 Тим. 2:2), как чада послушания, не преобразующеся первыми неведения вашего похотении (1 Петр. 1:14), и не послабляя напряжения подвижнических ваших усилий. Ибо видите, что диавол, как лев, рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8); и как теперь видит он нас, гонением раздираемых, то налегает гораздо сильнее, в чаянии удобнее теперь похитить душу. Но мы будем во всякое время и во всяком месте трезвиться и бодрствовать, ограждены будучи Божественными заповедями. И он, не находя в нас места, отойдет посрамленный. Если же найдет, начнет все больше и больше наступать; и не отступит, пока не поразит и не сгубит. Или не знаем, скольких уже он погубил от сложения мира: не довел ли он до изгнания из рая первого человека, пленив его сластью греховною? Не вооружил ли Каина к братоубийству? Не отторг ли от сонма Апостолов Иуду, соделав его предателем Живота всех? Не предал ли смерти и других многих, коим числа нет? — Он и ныне прельщает, возбуждает и нудит делать всякое зло, и поглощает всю почти вселенную; и избегать его очень трудно и требует крайнего внимания: ибо он покушается не только распущенною и низкою жизнью, но и напряженным подвижничеством совратить нас с должного и увлечь к противному, разнообразно преобразуясь, разные устрояя козни и обольщения, всюду многие простирая сети по земле для уловления нас, как видел в видении блаженный Антоний и получил свыше при сем указание что их избежать может только одно смирение.

2) Итак, облекшись в смирение, будем избегать соступаний с правой дороги и переступаний чрез нее, царским шествуя путем и не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, но в точности сообразуясь с правилами преданной нам святой заповеди и последуя стопам предшествовавших нам святых отцов, коих жительство на небесах. Пусть ум наш воздерживается от худых помышлений, сердце поучается в Божественных словесах, уста отверзаются только для славословия Богу, очи видят правоты, ухо не слушает слуха суетного, руки простираются к своим деланиям, ноги ступают чинно, пища и питье будут умеренны, сон определенный уставом, никакие выходы не допускаются, кроме должных, не будет места дерзновению, смерть причиняющему, и ничто другое неуместное не действуется в нас, но все совершается преподобно и премудро. Путь такой недлинен и предел подвигов близок. Но какое воздаяние за труды? — Царствие Небесное; ради коего еще и еще поподвизаемся и поборемся; если поткнемся, поспешим встать; если задремим, — пробудимся и опять возбодрствуем, понудим естество свое, умертвим уды, яже на земли, стяжем добродетели. Все сие и к себе говорю я, потому что и я немощами обложен есмь, как одного с вами сущий естества. Да даст Господь всем нам, искренно потрудившись и непреткновенно пожив, прейти отселе в благонадежии и сподобиться блаженной вечной жизни.

Слово 305

1) Указав заповеди закона и Евангелия, с различием их, и сказав, что не исполняющие ни тех, ни других Царствия Божия наследити не могут.

2) Напоминает о страшной участи их в смерти, на суде и но осуждении, и

3) За тем приглашает обратиться к Господу в покаянии, пока не затворились двери милости Его.

1) Создавший нас и из несущих приведший в бытие, Бог, как в училище некое, ввел нас в жизнь сию, чтоб мы научились Евангельским заповедям царствия Его. Почему и учеников Своих посылая на проповедь, заповедал им, говоря: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28:19,20). Какие же это заповеди, которые Он заповедал нам? — По Ветхому Завету, — заповедано было: не убий, не прелюбы сотвори, не укради, не лжесвидетельствуй (Исх. 20 гл.; Втор. 5 гл.); по Новому же, высшие сих и совершеннейшие дал Он заповеди; ибо говорит: речено бысть древним: не убиеши: иже бо аще убиет, повинен есть суду. Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего всуе, повинен есть суду: иже бо аще речет брату своему, рака: повинен есть сонмищу. — Опять: речено бысть древним: не прелюбы сотвориши. Аз же глаголю вам: яко всяк иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем. Опять: речено бысть древним: не во лжу кленешися, воздаси же Господеви клятвы твоя. Аз же глаголю вам не клятися всяко. Опять: речено есть: возлюбиши искренняго твоего, и возненавидиши врага твоего. Аз же глаголю вам: любите враги ваша, благословите кленущыя вы, добро творите ненавидящим вас (Мф. 5:21–44). Видишь ли, каково различие обоих Заветов? один запрещает деяния, а другой — самые расположения сердца, от коих деяния, чтоб здесь не коренился грех? — Теперь, если мы окажемся живущими ни законно, ни Евангельски, а, — как бы сказать, — язычески, то что испытаем в день оный? — Не льстите себе, говорит Апостол, ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы, царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9,10).

2) Почему, как прежде часто говорил я вам, так и ныне с решительностью возвещаю: никто не живи по своей воле; никто не относись безразлично к делу спасения; никто не сокровиществуй злата, не приобретай рабов, не разводи лошадей и быков и никакими другими стяжаниями не обременяй себя, потому что от этого порождаются величайшие и пагубнейшие грехи. А между тем среди вас все еще остаются некие, кои упорствуя упорствуют и сопротивляясь сопротивляются истине. Но я, смиренный, чист от крови вашей; ибо не преставал возвещать вам правду Божию и немолчно объявлял о грядущем на сынов противления мече. Или раздражаем Господа? Еда крепчайши Его есмы? (1 Кор. 10:22). Уже бо и секира при корени древа лежит: всяко убо древо, еже не творит плода добра, посекаемо бывает, и во огнь вметаемо (Мф. 3:10). Не боитесь вы этого примера? Не трепещете пред сею угрозою? Не страшитесь и смерти, которой неизбежно подвергнемся, спустя немного? Как встретим мы страшных Ангелов, приходящих обычно взять нас из тела? Как пройдем путь оный не краткий, не стяжав потребных напутствий? Как, имея совесть нечистую, предстанем пред судилищем Христа, пред Коим преклоняется всякое колено, и всяк язык исповестся? Если такими окажемся там, то неизбежно отосланы будем туда, где огнь неугасающий и червь неумирающий, где плач и скрежет зубов.

3) Но чтоб этого не случилось, приидите поклонимся, и припадем, и восплачемся пред благим Богом нашим, предварив лице Его во исповедании, в прошении, в сокрушении, в слезах, в молитвах, в пощениях, в чистоте, в благоповедении. Ибо Он есть очищение грехов наших; и еще не затворил двери милости Своей пред нами, не отвращается от обращающегося к Нему, но милостиво приемлет, как блудницу, как разбойника, как блудного. Ей, прошу вас, восстанем, пробудимся, восподвизаемся, чтоб, как хорошо учащиеся дети, отпущенные из школы, радостно спешат в домы свои, так и нам, как искренним ученикам Евангелия, отрешившись от сей жизни, с радостью переселиться в жизнь вечную.

Слово 306

1) Похвалив послушание, как подвиг многоплоднейший и укорив живущих не в послушании.

2) Убеждает своих паче и паче преуспевать в послушании, напоминая, что вот–вот Грядый приидет и воздаст каждому по делам его.

1) Благодатью всеблагого Бога вы верите и повинуетесь смирению моему, ничего не делая, кроме повеленного вам: в чем радость и венец не для меня только, но и для вас, еще до меня поставивших целью жизни добродетель. Ибо для послушника что может быть сладчае, вожделеннее и радостнее, как жить по заповеди и ничего не делать по своей воле? В этом и состоит истинное послушание; это и есть блаженная жизнь; это многопечальный и беспечальный подвиг: многопечальный, пока еще кто одержим своими желаниями; беспечальный, когда кто успевает совершенно отсечь свою волю, и кто потому имеет дерзновение сказать апостольски: живу не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). Ибо, не живя по своей воле, он, чрез посредство игумена, живет по Богу, и откровенным лицем славу Господню взирающе, в той же образ преобразуется от славы в славу, якоже от Господня Духа (2 Кор. 3:18). Таковой не заботится о мире, не боится смерти, беспечальную и ничем не тяготимую проводить жизнь, всего всецело предав себя Богу. Кто же на своих желаниях опирается и законы послушания отодвигает на задний план, покорствуя своей воле и самоугодию, тот мучительную проводить жизнь, живым уловлен будучи от диавола в свою его волю (2 Тим. 2:26), — и хотя иной раз кажется постящимся, или бдение совершающим, или иное что доброе делающим, все то неодобрительно: ибо все, что не от веры, грех есть (Рим. 14:23); и что не по общему уставу бывает, то собственное есть дело делающего и чуждо благочестия Богоугодного.

2) Потому я справедливо таких укоряю, вас же хвалю и прошу, паче и паче пребывать в добрейшем послушании, в терпении, в отсечении своей воли, в вере, надежде и любви, и во всех прочих послушнических радениях во спасение собственное и в добрый пример всему братству. Ей, молю вас: ибо еще елико елико, грядый приидет и не укоснит (Евр. 10:37); приидет последний день, в который откроются дела тмы и объявлены будут советы сердечные (1 Кор. 4:5). Приидет страшный и не ложный Судия, Который приведет послушника к послушнику, игумена к игумену, епископа к епископу, вельможу к вельможе, царя к царю, и одного чрез другого обличит или оправдает, и воздаст каждому по делом его: овым убо по терпению дела благаго, славы и чести и нетления ищущим, живот вечный: а иже по рвению противляются убо истине, повинуются же неправде, ярость и гнев. Скорбь и теснота на всяку душу человека, творящаго злое (Рим. 2:7–9). Чего крайне страшиться должно и со всяким радением попещись, чтоб час смерти не захватил нас пустыми благих дел, но нашел богатыми плодами добрых деланий. Пусть враг противится нам в доброделании [- таков уж он; ибо есть человекоубийца искони, и во истине не стоит: яко несть истины в нем, как сказал Господь (Ин. 8:44)]; но мы употребим против него мужество, и великодушие, противостоя ему трудами, потами, молитвами, молениями, слезами, — и он ни в чем не успеет против нас, при содействии борениям нашим и заступлении немощи нашей Господом, дающим победу нам вечную.

Слово 307

1) Помянув о доброплодности поучений, приглашает всех взаимно — содейственно созидаться в жилище Божие.

2) Затем, убеждает, став храмом Божиим, не давать растлиться ему в нас; к чему указываются и средства.

1) Никто не говори, что поучения наши — напрасный труд. Нет, мы большую получаем от них пользу: ибо что плуг для земли, и что для жаждущего вода, то наставительное слово наше для слушающего его открытым сердцем. От чего душа делается обыкновенно худшею? От чего раздоры, брани и разделения в братствах? Не от того ли, что не бывает поучения и внушения? Где есть поучение и внушение, там мир и благоустроение; и где мир и благоустроение, там почивает Дух Святый: чего ради и я, смиренный, со страхом и любовью стараюсь вести беседы к вам, внушать, утешать, напоминать, чтоб как себе, так и вам пособить спастись от многоразличных искушений диавола. — Исповедую, что вы и сами очень много помогаете мне, особенно первейшие в братстве; вы все содействователи мне есте во благое. Аз, говорит св. Павел, насадих, Аполлос напои, Бог же возрасти (1 Кор. 3:6): так что это не мое только, но и ваше есть доброе дело, паче же — Божие, от Коего исходит все благое в человеках. Почему прошу вас, по данному каждому из вас послушанию, направляйте все к общей пользе и взаимно соблагоустрояйтесь в жилище Божие Духом. Ибо Апостол говорит: основания иного никтоже может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос. Аще ли кто назидает на основании сем, злато, сребро, камение честное, дрова, сено, тростие: когождо дело явлено будет, день бо явит: зане огнем открывается: и когождо дело, яковоже есть, огнь искусит (1 Кор. 3:11–13). Видите ли, как добродетель уподобляет он золоту, серебру и дорогим камням, а порок — дровам, сену и тростию; из коих, когда подвергнут их испытанию огня судного, одни — сгораемые — сгорят, а другие — твердые сохранятся.

2) К сему, еще более страшное употребляя слово, прибавляет он: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы (1 Кор. 3:16,17). Колик дар, что мы удостаиваемся называться и быть храмом Божиим! Но колика и угроза, что, если растлим мы храм Божий, то растлены будем от Бога! Не будем же растлевать храма Божия в себе, и сподобившись иметь живущим в себе Духа Святого, не допустим себя сделаться жилищем страстей; равно как освободившись от греха, не дадим себе опять поработиться диаволу. Но да будем чисти и непреткновенни, исполнени плодов правды Иисус Христом, в славу и похвалу Божию (Фил. 1:10,11). Да будет убо сердце наше бодренно, исполнено страха Божия и напояемо непрестанными помышлениями о смерти: ибо где есть такой страх и такие помышления, там нет места для входа греху. Когда же сердце бывает бесчувственно к сему и окамененно, тогда легко всевается в нас похоть, раздражает и смущает нас, и не оставляет, пока не востечем опять в прежнее благонастроение. Емлемся же за труд, чтоб, потрудившись над преуспеянием в добре, обрести потом непресекаемый покой; емлемся за плач, да обретем радость о Господе; емлемся тесным и прискорбным тещи путем, да обретем рождающуюся из сего прохладную жизнь. — И вот самая великая из всех куплей купля. Вот державнейшее из счастий счастие — немногими трудами и подвигами над стяжанием добродетелей — стяжать безмерные и вечные блага, — коих буди сподобиться всем нам.

Слово 308

1) Жизнь наша похожа на плавание по морю.

2) Кормчий ум, как должен править кораблем жизни, чтоб избежать потопления?

3) Уроки сии не для юнейших только, но и для старейших: ибо и от них опасность не далека.

4) Будем же внимать, чтоб не погубить собранного долгим трудом.

1) Другое некое море есть жизнь человеческая, по которому мы, как в корабль какой, в тело сие вошедши, мысленно плывем и плывем не иногда только, как плавающие по морю на кораблях обыкновенных, которые то плывут, то укрываются в пристанях, но плывем непрестанно день и ночь, в непогоду и бурю; и море это бедственно, и не только бедственно, но и длинно, соразмерно с длительностью нашей жизни; и в нем столько страшных бурных волнений воздымается духами злобы, столько пиратов–демонов нападает, потопить нас покушаясь, что и сказать нельзя. Почему св. Давид, видя сие, молитвенно взывает: да избавлюся от ненавидящих мл, и от глубоких вод; да не потопит меня буря водная, ниже да пожрет мене глубина, ниже сведет о мне ровенник уст своих (Пс. 68:15,16). — Если же Давид, такой и толикий муж, боялся и молился, да не будет потоплен, — что однако ж, воздремав, пострадал он некогда, — что скажем мы смиренные, и сколько должны бояться и молиться, чтоб не пострадать того же?

2) И наш ум, подобно кормчему, когда бдит и бодрствует, отражает бури страстей, мало некако окропляем бывая брызгами приражающихся помыслов; а когда предается лености и нерадению, тогда приемлет страсть, неистовым потоком бьющую, коим потом переполнившись, терпит наконец великое кораблекрушение греховное, о коем и слышать жалостно, а испытать еще жалостнее. Так страшно и так бедственно плавание жизни нашей, и потому внимательно и бодренно будем держать кормило ее, далеко отражая страсти и тотчас извергая вторгающиеся неуместные помыслы, чтоб они, если замедлим в них, не потопили нас.

3) Говорю сие, не юнейших только имея в виду, но и старцев, долгое время пребывших в подвижничестве; ибо диавол и их не оставляет не тронутыми, и нередко доводит до падения, жалкого, — как негде говорит великий и богоносный Василий: «подлинно, самое жалкое зрелище, — после поста, после суровой жизни, после продолжительных молитв, после обильных слез, после двадцатилетнего или даже тридцатилетнего воздержания, по невнимательности и по нерадению души, оказаться вдруг лишенным всего!» (т. 4, стр. 222, — в рус. пер.). — Это я смиренный и слышал и видел, и оплакивал и оплакиваю, помышляя, как такое богатство добродетелей, в продолжении стольких лет собранное, в одно мгновение расхищено лукавым диаволом, оставя подвижника благочестия пустым и непотребным. — Так велико спасения нашего таинство, и таково неистовство против нас диавола, не терпящего видеть нас восходящими на небо, откуда ниспал.

4) Но пусть он таков и с такою яростью вооружается против нас; мы же, малые и большие, младшие и старшие, все единодушно твердое положим решение, с Божиею помощью, не допускать себя до погубления по невниманию того, что многими трудами и подвигами собрано нами — разумею: отречение от мира, послушание, целомудрие, слезы, исповедание первое и последнее; но еще и еще будем неусыпно бодрствовать, держа поднятым парус надежды нашей, и ветрами Духа управлены будучи, чтоб, когда достигнем конца жизни и вступим в пристань бессмертия, богатством добродетелей стяжать царство небесное.

Слово 309

1) Пришел вчера посланный от царя; и мы все всполошились, зная, что царь не благоволит к нам. Если б знали, что он благоволит, иначе бы встретили пришедшего от него. Так душа встретит вестника смерти: радостно, если уверена в Божием благоволении, и с ужасом, если не уверена.

2) Примиримся же с Богом, сделаем друзьями ангелов. К сему слезы покаяния, бдение над собою, взаимные молитвы, наипаче же причащение св. Таин.

3) При сем излагается, как следует приступать к св. Тайнам, как это спасительно, и как жаль, что редко причащаются, с наказом — вперед причащаться чаще.

1) Вчера, как только прибыл сюда царский посланный, тотчас крайне встревожились мы, поражены быв неожиданностью его прибытия. Когда же потом узнали, что он не ради нас прибыл, еще скорее отрешились от страха. Спрашиваю теперь, чего ради так испугались мы? Не от сознания ли, что царь не только неудовольствие имеет на нас, но даже ненавидит и презирает нас. И напротив, если б мы были любезны царю и принадлежали к числу близких к нему, не обрадовались ли бы мы прибытию лица от него, зная, что он всегда относился к нам благосклонно? — Но к чему завожу я такую речь? — К тому, что таким же образом и душа, доброю жизнью заслужившая иметь Бога благоволительным к себе, во время исхода своего из тела, когда послется за нею от Царя всех Ангел, не убоится, но с удовольствием воззрит на него и с радостью отыдет к Владыке своему. Если же она не такова, то придет в смятение и ужас, и в себе не имея твердости, и ни откуда не ожидая помощи и утешения. Ибо здесь и брат, и друг могут упокоить душу и отогнать страх; а там ничто такое неуместно, и Ангел немилосердо и жестоко возьмет бедную душу. — Слыша слово сие, не чувствуем ли мы движений страха в душе? Если же слышание о сем производите страх; то что постраждем мы, когда будем самым делом находиться в таком положении? — И как душа предстанет тогда судищу Христову? — Река огненная, по пророку Даниилу, течет исходящи пред Ним, тысячи тысяч служат Ему, и тмы тем предстоят Ему (Дан. 7:10), — и Судия — страшный и неумолимый, и ответ — до праздного слова, как сказано в Евангелии (Мф. 12:36). Как стерпит тогда все сие душа? — Воистину страшно есть впасти в руце Бога живаго (Евр. 10:31). И еще страшнее, когда услышит она праведнейшее решение, предающее ее бесконечному мучению.

2) Сего ради прошу и молю, примиримся с Богом прежде смерти, стяжем Его благоволение; сотворим друзьями своими Ангелов, имеющих придти за нами, — сделаем бденным мысленное око свое и ум непобедимым, не склоняясь на влечения страстей; если поскользнемся когда, поскорее встанем; многими слезами будем угашать разжженные стрелы лукавого и вместо того возвышать любовь ко Христу. — Много может, говорит, молитва праведнаго споспешествуема (Иак. 5:16); почему нужду имеем мы в молитвах друг о друге и в молитвенных друг о друге поминаниях. Много могут также слезы и сокрушение, паче же всего причащение святых Таин, — к коему видя вас, не знаю почему, нерадиво относящимися, крайне дивлюсь. В воскресенье еще бывают приступающее к таинствам; когда же Литургия бывает в другой день, никто не подходит. Даже в монастыре каждый день, бывало, причащались желающие; а ныне очень редко это бывает, и даже совсем не встретишь этого нигде.

3) Говоря сие, я совсем не желаю, чтоб вы приступали к Тайнам просто, как ни пришлось. Ибо написано: да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет. Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня (1 Кор. 11:28,29). Нет, — не этого я хочу; да не будет! Но чтобы мы, горя желанием приобщиться, сколько можно, очищали себя, и таким образом сподоблялись дара сего. Ибо предлежащий хлеб есть причастие жизни, как говорит Господь: Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небеси: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки. И хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Ин. 6:51); и опять: ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает и Аз в нем (Ин. 6:56). Видишь дар неизреченный и безмерный? Не только умер за нас Господь, но и в пищу нам Себя предложил. Что паче сего может изъявить державную любовь Его к нам? И что спасительнее сего для души нашей? — Если теперь обычной пищи никто не лишает себя каждодневно и, не вкусив ее, тяготится тем крайне; то с чем сообразно, — когда предлагается всем не обычный хлеб, но хлеб жизни, и не обыкновенная чаша, но чаша бессмертия, безразлично относиться к тому, вкусил ли кто их, не почитая сего дела необходимым? О какого неразумия и бессмыслия служит сие свидетельством! Если это и бывало доселе, после сего, прошу, укрепимся не допускать сего более, зная силу сего дара Божия, но всегда, сколько сил есть, очищая себя, будем приступать и причащаться святых и освящающих Таин. — И это, как думаю, и как воистину есть, сильно будет помогать нам в хранении себя чистыми, побуждаясь к тому приготовлением к причащению и чаянием его. При равнодушии же к причащению страстям более предоставляется свободы и простора уловить нас. — Будет это для нас и всегдашним напутствием к жизни вечной, которую да сподобимся получить все, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 310

1) Вперед — вперед — по пути добродетели.

2) Как? Каждый день проводя в делании должного: чему и программа примерная представляется.

3) Побуждения: красота и сладость добродетели, и пагубность греха.

4) От чего успеха не бывает? От неискренности желания.

1) Добродетель есть дело приснодвижное, никогда не останавливающееся в своем поступании в предняя, но всегда причастников своих влекущее к совершеннейшему. Показывая сие, Апостол говорит: не зане уже достигох, или уже совершихся: гоню же еще и постигну, о немже и постижен бых от Христа Иисуса; — и далее: задняя забывая, в предняя же простираяся, к намеренному теку, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе (Фил. 3:12–14). Так что никакой остановки в доброделании не должно быть: ибо остановка здесь есть начало уклонения на зло. Не будем же и мы стоять на пути добродетели, но всегда будем благодвижны и, как всегда новые, восходить от силы в силу, дондеже достигнем вси в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4:13).

2) Будет же сие как? Если каждый день будем проводить в ревностном делании должного. Положим для примера так: восстав от сна, поспешим на молитву; оттуда пришедши, возьмемся усердно за дело, — воспевая и поя в сердцах наших Господеви, и вместе работая руками. Прошел день? С благодарением и сокрушением отойдем ко сну; да таким преемством дел исполнится и в нас сказанное святым Давидом: день дни отрыгаешь глагол, и нощь нощи возвещает разум (Пс. 18:3). Да не пройдут у нас ни день в равнодушии к делам и в пленениях мысленных и сердечных, — ни ночь в поблажках покою плоти и в срамностях, — не говорю — делом: да не будет! — но ниже мысленно: так как слово истины требует, чтоб у нас не тело только было чисто, но и душа.

3) Если желаем что вожделеть, то что вожделеннее добродетели, коей вкушение сладостно и ненасытимо? Если любим услаждаться красотою, то что достолюбезнее Господа, Коего красотою красуется все? Злые же похотения, делая душу неистовою, снедают ее жесточае всякого зверя: так что от них не удовольствие, а жизнь мучительная. Плоть и кровь, говорит Апостол, царствия Божия наследити не могут, ниже тление нетления наследствует (1 Кор. 15:50). И скажи мне, кого пленив грех не посрамил, не уничижил и смерти не предал? И кого объяв, добродетель не возвысила и не явила дивным в мире? Возьми из многих двоих, — Амнона и Иосифа. Того не довел ли блуд до смертного посрамления, а этого сохранение целомудрия пред Египтянкою не сделало ли царем? — Так добродетель достолюбезна, так вожделенна, так спасительна! А грех мерзок, отвратителен и пагубен! И однако ж мы люди великим заблуждением заблуждаемся, вместо жизни избирая смерть, вместо света приемля тьму, и вместо нетления возлюбляя тление. Что может быть более сего достойно сожаления.

4) От чего же желая быть любителями добра, не можем мы быть таковыми? — От того, что желаем сего не истинным желанием, а притворным: так как будучи самовластны, мы всячески чего желаем, то и избираем; след. если б истинно желали добра, добро бы и избирали. — То правда, что нехорошая от юности жизнь наделяет нас страстными навыками не отторжимыми; но что говорит Апостол? — Человеческо глаголю, за немощь плоти вашея, якоже представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню (Рим. 6:19). Т. е. в противовес склонности к греху мы должны показать рвение к добродетели. Пребудем же еще и еще толкая, и всеконечно отверзет нам дверь всеблагий Бог, творя в нас благоугодное пред Ним, и подая нам жизнь вечную.

Слово 311

1) Скончался некто с похвалами: дается урок подражать ему.

2) Внушается памятованием о последних возгревать ревность, как делали все святые.

3) Ублажается поступающий так, и прилагается: будем и мы таковы.

1) Теперь мы совершенно удостоверились, что брат наш Феосост скончался; и надобно о нем немногое нечто сказать, потому что он был муж из благоискусных, которого похвала у многих, и монахов и мирян, который и сам слушался, и себя заставлял слушать, и искусившись тем, что пострадал, мог, говоря апостольски, и искушаемым помощи. Чрез это стяжав себе многих чад по Богу добрых, подвергся потом за истину скорбям и теснотам, гонениям и искушениям, немалым и нелегким, в коих скончавшись, отошел ко Господу. — Но для чего я все сие говорю? — Для того, чтоб на сем брате нашем мы узрели и свое будущее, т. е. что если хорошо и преподобно поживем, то подобно ему похвалены будем по смерти другими, предлежа возбудителями доброй ревности для последующих; если же не хорошо будем жить, то не только не будем похвалены, но еще праведно подвергнемся муке нескончаемой: о чем страшно подумать, а не только говорить.

2) Ты же мне вот на что посмотри, — как мы один за другим переходим отсюда, и куда отходим, и что за жизнь устрояется для нас здесь на немногие дни, — чтоб пожить лишь сколько потребно для испытания и пробы добродетели, и потом перейти туда, где пребудем навсегда. Обдумывать сие есть дело благоразумных; и кто обдумывает, тот страшится и трепещет всегда, каждодневно умирая произволением, каждодневно ожидая разрешения от тела своего, и тем возбуждая в себе рвение на предлежащие дела, по вверенному ему послушанию, и труды к трудам прилагая непрестанно. Ибо откуда паче естественные подвиги святых? Откуда послушливость их до самой смерти? — Откуда непобедимое терпение мучеников, при сечении членов, при излиянии крови? — Не отсюда ли, — не от помышления ли о скоротечности жизни и внезапной смерти, — о предстании пред страшное судилище и о нескончаемости вечных мук? — Отсюда у них все; отсюда претерпение жесточайших страданий как бы в чужом теле.

3) И блаженна душа, помышляющая о сем день и ночь, проводящая временную жизнь, как странница, пришельствующая здесь и чающая блаженной оной и нескончаемой жизни, о коей говорит Апостол: чаяние твари откровения сынов Божиих чает. Суете до тварь повинуся не волею, но за повинувшаго ю на уповании, яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим. 8:19–21). Видишь, что обещается? Что все претворится в нетление и тварь из рабства преложится в свободу? — Каков убо будет день оный, о коем говорит святый Давид: лучше день един во дворех Твоих паче тысящ (Пс. 83:11); и св. Петр апостол: день един… яко тысяча лет (2 Петр. 3:8).

Туда будем и мы простирать ум свой и сердце, — туда переведем вожделение наше, туда преселим помышления наши и желания, чтоб, занимаясь такими предметами, укрыться нам от князя века сего, имеющего власть искушать нас, но бессильного низложить нас, когда мы ограждены оружиями подвижничества нашего, — которого не только избегнуть, но и победить желаю вам я смиренный, и получить венец правды от Христа Иисуса Господа нашего.

Слово 312

1) Радоваться могут только одни истинные монахи, по причине безпопечения о житейском, и попечения об одном угождении Богу, и за хранение девства.

2) Им и печалиться не о чем: грехи прощены; уязвления от помыслов и страстей пресекаются борьбою, готовящею венцы, надо только доблестно бороться и поражать врага.

3) Воодушевимся; скоро — Грядый приидет.

1) Апостол заповедует всем всегда радоваться о Господе (Фил. 4:4). Радуются же, обычно, одни истинные монахи, которые не пекутся ни о жене, ни о детях, ни о рабах, ни о деньгах, ни об имуществе и ни о чем другом, о чем пекутся плотолюбцы. Одно у них попечение, как угодить Господу; об этом же пещись и есть радоваться всегда о Господе. Ибо где брак, рабы и все, рождающиеся отсюда хлопоты, — сие крушение духа, которое дал Бог сынам человеческим, чтоб крушиться в нем, по сказанному от Соломона (Еккл. гл. 1–2): там неудобно радоваться о Господе, когда сказанные выше вещи отвлекают ум от преподобной памяти о Боге, при коей только и возможно радоваться. Состоя убо в части радующихся о Господе, будем радоваться и сорадоваться всегда друг другу, чая за девство и нестяжание наше воздаяния от мздовоздаятеля Бога, обещавшего дать награду даже за чашу холодной воды, а не только за такие великие и преестественные деяния. Ибо воистину велико и преестественно есть дело девства: оно соприкасается с Ангельским жительством и вводит человека в первоначальное состояние, имевшее место в раю, когда ни брака не было, ни рабства, но жизнь некая текла безнуждная и беспечальная.

2) Если скажет кто, что он не радуется, а печалится; то прошу сказать, от чего эта печаль? — Что прежде наделал много грехов? — Но те уже прощены ради исповедания, отречения от мира, и приятия ига послушания. — Что каждодневно уязвляем бываешь помыслами? — Но если ты их отреваешь, то в этом предуказание увенчания твоего. Ибо никогда не венчают не вступавшего в брань, но воителя, и не награждают дарами не боровшегося, но того, кто доблестно состязался и взял верх. Видите ли, что на что могли бы мы указать, как на причину печали, там для нас источнике радости? Будем же радоваться радостью духовною, восставая и противостоя доблестнейше козням диавола, молитвами и молениями отражая прилоги его, смирением и послушанием расторгая сети его, слезами и сокрушением потопляя его, как фараона, самообличением и исповеданием отгоняя его далеко от себя, и всеми другими добрыми деланиями низлагая его с помощью Божиею. Таким образом, пусть разнообразен он в своих кознях; пусть многоискусен в злобе; пусть знает время, когда удобнее напасть на нас, ища умертвить нас; пусть умеет притворяться побежденным, чтоб, потом нечаянно напав на душу, не приготовленную к тому, сделать с нею, что хочет. Но мы, стоя на страже своей, будем трезвиться и бодрствовать, держа неусыпающим око ума и сердце горящим любовью к Богу, и пребывая вследствие того непреодолимыми и непреложными.

3) Ей, прошу, не будем малодушествовать в брани, ни ослабевать в борьбе со врагом; близко конец борений и подвигов; еще мало елико–елико Грядый приидет и не закоснит, или в час кончины каждого, или при скончании века, когда откроется Он с небес с Ангелами силы во огни пламенне, и в славе неизреченной, и узрит Его всякое око, и те, иже Его прободоша, и плачь сотворят о Нем вся колена земная (Апок. 1:7). Коль страшно и неописанно зрелище оное! — Тогда возрадуются подвигом добрым подвизавшиеся, пребывшие твердыми в искушениях, любителями преподобия, делатели послушания совершенные и все, во всем благоугодившие Господу. Но буди и нам сопричислиться к ним, и вместе с ними насладиться вечных благ о Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 313

1) Изменчива жизнь земная, сделавшись такою от первого преслушания.

2) Мы, отрекаясь от мира, и обрекая себя на послушание, избавляемся от такой изменчивости: но для сего требуется доблестное стояние в подвигах.

3) Будем же трезвиться и бодрствовать, храня себя в чистоте; а если погрешим, будем каяться и исправляться.

1) Послушаем, что говорит Апостол: сие глаголю, яко время сокращено есть прочее, да имущии жены, якоже не имущии будут: и плачущиися, якоже не плачущии: и радующиися, якоже не радующеся: и купующии, яко не содержаще: и требующии мира сего, яко не требующе. Преходит бо образ мира сего (1 Кор. 7:29–31). Что значить: преходит образ мира сего? То есть проходит, пробегает, и на один день не имея постояния: но вчера ясно, ныне пасмурно; вчера хорошая погода, ныне невзгода; один поднимается на высоту, а другой падает с высоты своего достоинства; тот из богатого делается бедным, а этот из бедного богатым; и бесчисленным изменениям и преложениям подвергается бедная жизнь наша, никогда не имея твердого стояния ни в чем. — От чего же так случилось? От древнего безсоветия нашего: поелику мы ни во что вменили данную нам в раю Святую заповедь, быв окрадены сладкою лестью змия, то праведно преданы многострадальной и изменчивой жизни сей, — по причине коей состоялось и воплощенное домостроительство Господа нашего Иисуса Христа, возводящее нас в первобытное состояние и восставляющее бесскорбное и беспечальное оное жительство. Почему мудрое и разумное дело есть среди непостоянностей быть постоянным, и среди превратностей пребывать непревратным. Кому же именно это свойственно? — Никому, как тем, кои распялись миру и пошли вслед Господа.

2) Но таковы мы, благодатью Христовою, добрым отречением от мира отрекшиеся и прекрасному послушанию себя предавшие, чрез которое совершается в нас восхождение в древнее состояние. Ибо, так как мы за непослушание и непокорность изгнаны из рая, то всеблагий наш Бог благоволил, чтоб мы чрез послушание и благопокорливость опять возвращали его себе. Будем же радоваться, что состоим в послушании, потому что оно вводит нас в вечную жизнь. Но при сем требуются постоянство в подвигах и терпение в скорбях. Ибо если плотская победа достается многими трудами и потами; то тем более протещи победоносно поприще такой жизни, как наша, никому нельзя кроме лиц мужественных и доблестных.

3) Будем же, прошу, стоять мужественно, непрестанно трезвенствуя, бодрствуя, к Богу единому устремляя вожделение наше и созерцанием Его постоянно занимая ум свой, будучи слезами и сокрушением омываемы, молитвами и молениями просвещаемы, и ими привлекая благодать Святого Духа. Ибо ничем так не услаждается Бог, как душою чистою от страстей; и ни один многоцветный луг не издает такого благоухания, как душа, благоухающая добродетелями. Если же случится нам когда воздремать, пробудимся поскорее; пусть семь раз в день придется нам согрешить, но семь раз покаемся, — и будем приняты; пусть седмдесят крат седмерицею сие постраждем, но столько же раз покаемся, и не будем лишены надежды помилования, по Божественному обетованию: только пребудем, прошу, постоянны и не поленимся восставлять себя от падений. Уже близок конец подвигов, уже близки радость и веселье, и венцы правды, — коих да сподобимся все мы, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 314

Брат почил внезапно: отсюда воодушевленное увещание быть готовыми к исходу, и всегда помышляя о нем пребывать в делах Богоугодных.

Приидите, спасительный завет положим относительно последнего дня, приидите, примиримся с Богом прежде, чем наступит неотложный час смерти: ибо говорится: несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6:6). Не видим разве, как каждый день похищаются братия наши? Не видим, что мы, как овцы, обреченные на заклание, ныне живем, а завтра нет нас? Се взят и брат Ливерий, почитие которого сокрушило смиренную душу мою: ибо, как говорят, его нашли в келлии внезапно умершим, лежащим на боку, подобно спящему. — Таков его конец! — Каков же будет наш, не знаем, и какою смертью мы умрем, не ведаем: внезапно ли придет, или с каким либо предуведением? на суше или на море? — Когда будем мы одни, или окружены братиями? Кто уразуме ум Господень, и кто советник Ему бысть, чтобы знать, день и час, место и образ кончины нашей? — Страшно воистину определение смерти, и страшно впасть в руки Бога живаго. Посему прошу, будем всегда в подвиге, всегда во внимании, всегда в делах по Богу. Тот–то, говорят, получил большой чин, другой разбогател, другой еще некто царем стал. — И что все это? — Все, как сон, проходит. — Уснуша сном своим, и ничтоже обретоша вси мужие богатства в руках своих (Пс. 74:6). Всяка слава человеча, яко цвет травный (Ис. 40:6). Избранники же Божии прекрасную совершили куплю, — и получили чины неотъемлемые. И какие? — Одни Апостольский, другие — Пророческий, те мученический, эти преподобнический, иные хотя низший сих, но все же спасительный. Имена их в книге живота, неувядаема слава, неизглаголанна радость. Им будем подражать и мы, и всеконечно получим какой–либо из сих чинов: ибо независтна благодать, и всякому желающему предлежит свой дар благий, малому и великому, мудрому и немудрому, старцу и юноше. Если же не будем подражать, то не впустит нас в небесный брачный чертог Домувладыка, и затворит пред нами двери его. Горе, говорит Господь, человеку тому, имже Сын Человеческий предается: добро бы было ему, аще не бы родился человек той (Мф. 26:24). Для всякого ясно, что слово сие относится к предателю; но его справедливо можно отнести и ко всякому предающему собственное спасение свое. Не думаем о явлении великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа? Не помышляем о страшном решении, какое изречет неподкупный Судия против всех, стоящих ошуюю? Не представляем огня неугасимого и мук вечных невообразимых? Кто уразумеет сие? Кто разумный есть кормчий, который добре управит себя и спасет душу свою от потопления духами злобы? Мы же, поелику по благодати Христовой избрали тихую и безмятежную жизнь, то еще и еще будем добре совершать плавание свое, еще и еще благодушно переносить все встречаемое, страхом Божиим ограждая каждый член. Да запретится оку любопытно смотреть; ухо да не принимает суетного слышания; языку да не позволится осуждать: ибо оклеветаяй, говорит брат Божий, брата, или осуждаяй брата своего, оклеветает закон, и осуждает закон (Иак. 4:11); рука пусть работает, потому что кто не хощет делати, ниже да яст, по присуждению апостольскому (2 Сол. 3:10); ноги пусть правошествуют путем мира; сердце да не уклоняется в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех (Пс. 140:4); но все да будет у вас благообразно и по чину (1 Кор. 14:40), чтоб, добре поживши, сподобиться нам благ вечных.

Слово 315

1) Храня веру, преуспевать надо и в доброй жизни; особенно в целомудрии, против коего паче всего воюет среди нас враг.

2) Начинает он срамными помыслами; потом разжегши похоть, доводит до дела; а далее делает похотливого похожим на чесоточного.

3) Как избежать? — Помыслам противься, обращаясь к молитве при первом их приражении.

4) Воодушевляйся к противлению мыслью, что, прияв всыновление во благодати, чрез грех сей делаешься рабом диаволу, — и противостой как сей страсти, так и всем.

1) Есть две добродетели, созидающие спасение человека, вера и любовь. Если б я видел, что вы погрешаете в чем–либо о вере, то о ней и слово повел бы я к вам, стараясь всячески направить вас на православное мудрование. — Ибо без веры невозможно угодити Богу: веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздаятель бывает (Евр. 11:6). Поелику же благодатью Христовою, вера ваша здрава, то, оставя веру, поговорю с вами немного о деятельной жизни, коей двигателем должна быть любовь. — Итак прошу вас, как всегда, так и ныне, не нерадеть о подвижничестве, о господстве над помыслами, о многоценном сокровище девства, которое мы по милости Божией любезно восприяли, и против которого враг наипаче со всем рвением направляет козни свои, ища, чрез похищение его, похитить спасение наше. Ибо ведает, что сею добродетелью мы уподобляемся Богу, как, наоборот, потерею ее прилагаемся к скотам несмысленным, как написано: человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися им (Пс. 48:13).

2) О, скольких от века обольститель наш пленил плотскою похотью! Но и доселе не перестает прельщать не только юных, но и старцев, и не только нерадивых, но и тщаливейших, и против всякой почти души пользуется он этим оружием. Начинает он заготовлять яд сей всеванием неуместных помыслов; потом, распаливши сердце похотями плоти и крови, вызывает его сказать что–либо из запрещенного; затем внушает дерзость коснуться члена; после же сего наносит смерть: ибо, как говорит Апостол, похоть заченши, раждает грех: грех же содеян раждает смерть (Иак. 1:15). Будем же избегать сей смерти, — вечной, — будем избегать сей многобедственной болезни душевной. Мне кажется, что эта болезнь похожа на чесотку. Как чесоточный, когда чешет себя ногтями, кажется, доставляет себе тем удовольствие, на деле же не удовольствие получает, а мучительные раны, и тем больше, чем больше чешется: так и обладаемый похотною страстью, не удовольствие получает, а муку, не насыщение, а пустоту, не благодушие, а бездушие. Жалости достоин таковой, безнадежный, страшливый, боящийся даже тени, а не только будущего судилища.

3) Но как же избежать сего зла? Первое дело, — надо всеусильно и неопустительно противостоять прилогам всякий раз, как найдет сия страсть. Что она находит, не дивно; силу же берет она или от невнимания ума, не занятого благими помышлениями, или от зависти врага. Но как бы сие ни случилось, встань уязвленный поскорее, молись, воздыхай, слезы источай, с решительным отвержением страсти; и страсть скоро утихнет, ты же успокоишься в Господе. Тогда познаешь, что ничто так несладостно для души, как быть не осаждаемою и не порабощаемою страстями.

4) Не слышал разве, что говорит Господь? Всяк творяй грех, раб есть греха: раб же не пребывает в дому во век; сын пребывает во век (Ин. 8:34). Освободившись убо от греха и всыновление восприяв, опять ли поработим себя греху? Под крепкую руку Божию став, диаволу ли станем данниками? Да не будет. Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю (Гал. 2:18), говорить негде Апостол. Не попустим же себе быть нарушителями Заветов Божиих, и опять соделаться порабощенными диаволу, после того, как получили уже свободу от него, сокровиществуя себе тем гнев, в день гнева и откровения праведнаго суда Божия (Рим. 2:5). Ибо о таковых написано: червь их не умирает, и огнь не угасает (Мк. 9:44). Свободою убо, еюже Христос нас свободи, стоять будем (Гал. 5:1), гнушаясь мерзкими мечтаниями змия, каждодневно противостоя и противовоюя не сей только страсти, но и всем другим, подавляя зависть, укрощая лукавство, братоненавидение и всякую другую злобу, чтоб избежать вечных мук и получить Царствие Небесное.

Слово 316

1) Величает монахов, называя их родом избранным, и воинством Христовым.

2) Во всех гонениях еретических, и прежде и теперь, кто отстаивает веру? — все монахи.

3) Но будучи таковы, будем хранить себя чистыми и держать выше всяких страстей.

4) Не смущайтесь, что монастыри разоряются; и что мы не успеваем восстановить их столько, сколько требуется. Попечемся веру отстаивать и прочее все приложится нам.

1) Братия и отцы! — Не перестану этим добрым именем братства и отчества именовать вас, зная, что в отношении к вам истинно такое именозвание, и неложно такое прозвание. Ибо истинные суть отцы и братия те, кои паче родителей, паче братьев, паче рода своего, паче родины своей, паче всего видимого возлюбив Бога, восприяли жизнь обществом, в коем одно сердце и одна душа, один Отец — Бог, и одно отечество — Иерусалим небесный. Таковы и вы, братия мои возлюбленные о Господе. Назову вас и словом Писания: род избран, царское священие, язык свят, люди обновления, яко да добродетели возвестите из тмы вас призвавшаго в чудный свой свет (1 Петр. 2:9). Ибо воистину чудный свет есть монашеское житие, в которое мы призваны и в котором возвещаем хвалы Покрывающего добродетелью Своею небеса. Здесь водворяются мудрость, целомудрие, мужество и правда; здесь — трофеи победы над лукавым о Христе Иисусе. Во плоти бо ходяще, не по плоти воинствуем: оружия бо воинства нашего не плотская, но сильна Богом на разорение твердем: помышления низлагающе, и всяко возношение, взимающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово (2 Кор. 10:3–5).

2) Если взять во внимание видимых врагов, то увидим, сколько и какие поднимались гонения на Церковь Божию! — И кому приходилось наиболее быть гонимыми, биемымы и убиваемыми, если не тем, кои распялись миру? Миную давно прошедшее; в настоящем роде, и в продолжении теперь действующей ереси, кто стоял до крови против греха подвизающеся? (Евр. 12:4). Не блаженные ли отцы и братия наши, как нашей обители, так и других? И воистину такие дела и подвиги суть принадлежность преимущественно монахов; монахи суть нервы и опоры Церкви. Вот каково и колико достоинство, дарованное нам благостью Божиею.

3) Но поелику где сокровища, там приседят и тати, — сокровища же души суть добродетели, то напоминаю и прошу, будем трезвиться и бодрствовать, чтоб ни сластью греховною не увлечься, ни гневом не озвериться, ни неверием не омрачиться, ни в неисповедании не ожесточиться, ни другой какой страсти владычеству не поддаться; но держа себя выше бедственных страстей, будем усердно простираться в предняя, пока достигнем конца жизни.

4) Опечаливает, может быть, кого слух, что наши монастыри разоряются врагами Господа. Но об этом что печалиться? Ибо монастырь и храм Божий мы есмы, к коим и сказано: аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог (1 Кор. 3:17). То, что и эти храмы часто были разрушаемы гонителями нашими, достойно сожаления и печали; но они большею частью опять были восстановляемы Промыслом Божиим. Может быть, смущает кого то, что мы не успеваем восстановить и обновить монастырей столько, сколько требуется по числу потерпевших гонение. Но как гонение теперешнее веру расстраивает; то весь подвиг у нас должен быть на то обращен, чтоб ее отстаивать и восставлять в силе, — и пока это не сделано, но все еще хулится имя Бога нашего и святые отцы предаются анафеме, какая польза восстановлять их? — Кто когда, на ристалищных состязаниях, пробегши половину поприща, получал победную награду? — Ибо говорится: никто не венчается, если не законно подвизаться будет (2 Тим. 2:5). Почему, оставив такие помышления, будем твердо держаться исповедания веры и сердцем и словом, веря неложному обетованию: ищите прежде царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33). Чего и буди нам сподобиться благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Слово 317

Один брат умер, другой при смерти. Мы же разве бессмертны? — Будем же помнить час сей. Где память о смерти, там все святое; а где нет ее, там одни страсти. — Но довлеет нам похотствовать. Се ныне время, не отлагай до завтра; ныне кайся. Стань и молись на страсти, как Моисей на Амалика.

Се, двое из братий наших, Иаков и Вассиан, — один уже отошел ко Господу, другой — при самых стоит дверех смерти. — Мы же с вами бессмертны ли? — Не туже ли чашу испием и мы, какую испили прежде нас отшедшие?

Блажен, кто этим делом занимает душу свою, память о смерти поставляя душою жизни своей. Ибо где память о смерти, там покаянные чувства, сокрушение, слезы, охлаждение ко всему земному, услаждение небесным, просвещение, вожделение лучшего и пренебесного. Где всего такого нет, там возникают злые помыслы, которые Господь осудил в Евангелии (Мф. 15:19), коими уловляются и пленяются животолюбивые.

Нам же всегда и при всем надо помнить о смерти, и всячески пещись о том, чтоб не ктому не уместным похотям, но воли Божией прочее во плоти жити время. Довлеет бо нам, что мимошедшее время жизни нашей творили волю плоти и помышлений (1 Петр. 4:2,3); довлеет нам прельщаться прелестью устрояемою диаволом, отклоняющим нас от добрых расположений и начинаний, и мятущим помышлениями злыми, от которых мы никогда никакой не получали пользы, а одни неприятности и унижения.

Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6:2). Днесь еще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших, вопиет Дух Святый (Евр. 3:7). Поелику видел он поползновенность на грех нашего естества, даже и на один день не имеющего постояния, то человеколюбно днесь и сегодня определил на покаяние, чтоб никто не имел предлога уклоняться от него; но чтоб всякий, — много ли кто нагрешил или мало, издавна ли грешит, или только начинает, — слыша сие спасительное воззвание, со всем усердием каждодневно обновлял и очищал себя покаянием.

Смотри, каково человеколюбие благого Бога нашего, дающего нам скорое и легкое уврачевание греха. Вылечиваются и телесные получающие раны, но для этого требуется большее или меньшее время лечения, чтобы они потом могли опять стать в ряды против врагов. У нас же как только получена рана, тотчас и уврачеваться можно, если хотим не медля опять обратиться на врагов своих.

Не пропустим же каждодневно каяться и обновляться духом и не допустим, чтоб случившееся падение, умом ли, словом, или делом, стало поводом к расслаблению и вознерадению, но сколько бы раз ни были мы поражаемы, столько же будем восставать, и, боясь суда Божия, со всею силою опять вооружаться против страстей.

Моисей, раб Божий, когда, молясь на горе, держал простертыми к небу руки, тогда Амалик был одолеваем; а когда опускал их, тогда он брал силу. Таким же образом и у нас, когда ум, теснимый страстями, взыдет на гору молитвы и, как руки, прострет помышления свои к Богу, тогда поражает невидимого амалика; а когда не сделает этого, сам одолеваем бывает. — Видишь теперь, что следует нам делать? Ни что другое, как в час нападения врагов, ум и руки воздевать к могущему спасти от смерти Богу. Этим одним враги обращены будут в бегство, а мы стяжем венец победы и царствие небесное наследуем.

Слово 318

1) При слухе о готовящихся новых притеснениях за веру, выражает воодушевленную готовность все перетерпеть.

2) Затем переходит к внутренней брани, и приглашает, облекшись в оружия правды доблестно бороться, воодушевляясь готовою свыше помощью.

1) Думаю, что опять ждут нас искушения и скорби. Но, говоря словами Апостола, кои уместно припомнить при сем, — ни единоже попечение творю, ниже имам душу мою честну себе, разве еже скончати течение мое с радостию, и службу, юже приях от Господа Иисуса, засвидетельствовати Евангелие благодати Божия (Деян. 20:24). Так и мы будем, по данной нам мере веры, мудрствовать и говорить, радуясь мучениям за Христа, и благоволя паче страдать за Него, а не отказываться подъять опять гонения, потому что уже много раз гонимы были. Слыша, что многими скорбми подобает нам внити в царствие Божие (Деян. 14:22), возжелаем более и более страдать, более и более терпеть, да благонадежнее сподобимся получить блаженный оный вход. Может быть, по милости Божией, и ничего не случится с нами нежелательного; но хорошо прежде страдания расположиться подъять свойственное страданию, чтоб, когда оно придет, встретит его достодолжно. Ибо душа не предуготовившаяся удобоодолима, если она не настроившись добре, вдруг ввергнется в борения.

2) Но что я говорю о борениях, как о случайном чем? У нас каждодневное борение, каждодневная война, не видимая, но невидимая, не телу, но душе раны наносящая и ее погубить ищущая. Почему препоясав чресла помышлений наших, и как воины Христовы, облекшись в оружия правды, будем воевать усердно и недремленно. Ибо никто, спя, не заслуживает трофеев и, лежа на боку, не собирает богатой жатвы; но в том и другом требуется большой труд и пот. Если же в этом так; не тем ли паче неизбежно сие в нашей брани, в коей стрелы, как стрелы молнийные, налетают, отсюда злая похоть осаждает, оттуда мания к славе, отынуды зависть, с иной еще стороны хула? Много и других козней у диавола, всячески покушающегося поколебать душу и ищущего как бы поглотить ее; так что всякому в изумлении пристойно взывать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93:17). Но во всех сих препобеждаем за возлюблшаго ны (Рим. 8:37); и Давидски говоря: о Бозе сотворим силу: и той уничижит враги наша (Пс. 107:14). Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию своею (Еф. 2:14); т. е. победивший и поправший диавола, и нам подающий силу побеждать его с обетованием за то жизни вечной, которую буди всем нам получить во Христе Иисусе, Господе нашем.

Слово 319

1) В Вифинии явились два леопарда, и похищают людей. Это дает мне повод напомнить вам о невидимых зверях, всюду рыщущих, чтоб поглощать нас.

2) Что же нам делать? В крове Бога водворяться, и укрываться внутри держа чувства.

3) Вот похищен Мемнон, коего оплакиваю, как мертвого. От чего это случилось? От того, что жил сам по себе, особясь от всех: против чего не перестану вопиять.

4) Укоряет братий, что вынесли наружу, что говорил он не задолго пред тем (вероятно об ереси и гонениях).

1) Желанием желаю всегда преподать вам слово утешения и назидания, и пользуясь для сего всяким случаем. И ныне, слыша, что в Вифинии случилось нечто необыкновенное, отсюда возьму предмет слова для вас. Что же такое случилось? Говорят, что там не один, но два и три леопарда появились внезапно, и похищают не волов, не овец и не других животных, но одних людей: так что жители тамошние, великим пораженные страхом запираются в домах на всю ночь до самого рассвета. Такое бедствие явное есть доказательство гнева Божия. — Но я скажу вам, почему особенно заняла меня весть сия. Потому что и у нас есть много зверей, зверей лютых, — разумею, — духов злобы: злой зверь — гнев; злой зверь — похоть; злой зверь — зависть; злой зверь — тщеславие; злые звери — и все другие страсти, кои не ночью только, но и днем дерзко нападают, устремляясь похитить душу в пищу себе. Почему блаженный Апостол Петр повелевает: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваше диавол, якоже лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8); и святый Давид молится: да не когда похитит яко лев душу мою, не сущу избавляющу, ниже спасающу (Пс. 7:3).

2) Что же нам делать при этом? — Что другое, как в крове Бога небеснаго водворяться (Пс. 90:1), и держать себя внутрь, не развлекаясь блужданиями чувств. Ибо когда глаз носится туда и сюда, ухо принимает тлетворные слухи, уста произносят неподобные слова, и ум вдается в неуместные помышления, — тогда душа блуждает будто по пустынным местам, и легко делается добычею зверей.

3) Сие ныне пострадал и бедный Мемнон, звероуловлен быв диаволом, коего не одежду окровавленную зрю я, как древле Патриарх Иаков одежду Иосифа сына своего, но самую душу его, мечем греха умерщвленную. Ибо грех есть матерь смерти; грех праотца нашего Адама, бессмертного по благодати, соделал смертным; грех общую на мир навел погибель водою; грех попалил Содом и Гоморру и грады окрест их; грех и ныне всякого, зачинающего его, предает вечной смерти. Да бежим же от него, как от огня: ибо лучше попасть в огонь, под удары меча, в зубы зверей, нежели в руки пагубных страстей. — От чего же пал поименованный бедный брат наш? — Не от чего другого, как от того, что отособлялся от всех? — Ибо не ложно слово истины, изрекающее горе таковому, потому что егда падет он, то не будет втораго воздвигнути его (Еккл. 4:10); чего страшась, я смиренный не преставал твердить и ему, как другим, и теперь твержу, никто не оставайся один с собою, никто не люби прохаживаться один, никто не блуждай туда и сюда без дела, никто не будь один на один с женщинами, от чего как огонь загорается худое любление. Сын послушания внимает сему, повинуется, и спасается о Господе; сын же непокоривый, живой уловляется от диавола и предается смерти. В крови сего бедного, хотя и неповинным себя представляю я, потому что не молчал, но предсказывал грядущий на него меч; однако плачу и рыдаю, как о собственном своем члене.

4) Но, возлюбленные, имею нечто укорительное сказать и вам. Что такое? — В Деяниях Святых Апостол написано: бысть, яко трем часом минувшим, после того как умер и погребен был Анания, и жена его, Сапфира, неведущи бывшаго вниде (5:7). Не узнала, — хотя дело то происходило явно, и народу при том было много; потому что там во всем царствовало благочиние и страх Божий, и все держали осмотрительную осторожность. А у нас здесь, за несколько дней прежде, я сказал нечто по секрету; и тотчас слово сие разнеслось отсюда в Константинополь, оттуда в Бруссу. И тесно мне отобоюду, и когда говорю, и когда не говорю: когда говорю, потому что выносы бывают того, что не должно быть выносимо наружу; а когда не говорю, тогда не знаю, как лучше поступить, не пользуясь советами других. И за чем это мы так не воздержны на язык? Зачем прежде времени сами себя ввергаем в беды? Не знак это искренних учеников, а скорее лиц враждебных. И прошу вас, перестаньте подвергать себя такому сраму; но отселе да будет у нас обуздание языка, благочиние, страх Божий и во всем порядок, да по воле Божией поживши и всячески Ему угодивши, соделаемся наследниками вечных благ.

Слово 320

1) Житейские своими делами занимаются; а мы — своим, которое выше всех.

2) Будем же верны своему чину, борясь со всем противоположным ему.

3) Для сего делай всякий свое дело, и в свое время.

1) Иные иными повествованиями услаждаются и хвалятся: военные — о воинских делах, пловцы — о морских, земледельцы — о землеобработных, другими занимающиеся мастерствами и искусствами — о том, что относится к ним, и обще сказать, нет никого, кто бы не услаждался делами своего звания. Нам же радостны сказания не о таких вещах: ибо наше все не плотяно, но относится ко спасению души, к угождению Богу, к преставлению отселе, к водворению там; и, как говорит Апостол, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, и аще кая похвала (Флп. 4:8), вот предметы для наших бесед, равно как для забот и попечений. И может ли быть что радостнее сего и блаженнее. — Это может всякий видеть из того, каков конец тех и других вещей; тех вещей как начало, так и конец не заходит за пределы века сего; а наших и начало из другого, высшего мира, и конец за пределами его, бесконечный и вечный. Ибо существо их есть добродетель, которая творящих ее соделывает богами: ибо истинен рекший: Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси (Пс. 81:6). О, какой великой милости сподобились мы! — Возрадуемся же Господеви, воскликнем Богу, Спасителю нашему: предварим лице Его во исповедании и во псалмех воскликнем Ему (Пс. 94:1,2); яко избрал есть нас от начала во спасение во святыню Духа и веры истины, в неже и призва нас, чрез приятие схимы нашей, в получение славы Господа нашего Иисуса Христа (2 Сол. 2:13,14).

2) Будем же стоять в вере неуклонно, восприимем послушание неложное, сохраним целомудрие ненарушимым. Один у нас предмет возлюбления — Жених Христос, красный добротою паче сынов человеческих, — одно наследие — царство небесное, блага вышнего Иерусалима. Плоть и кровь, богатство и слава и вся суетность, далеко да отступят от нас. — Впрочем пока мы во плоти, нам присуща брань: ибо не было бы и добродетели, если б не было брани. Если случится нам быть плененными чуждыми помыслами, поскорее воззовем себя к трезвению, паче всего боясь греха делом, как яда смертоносного, и шага, далеко отревающего нас от Бога. Помыслы будем отражать помыслами, и против вожделений привведем вожделения. И это без лености и послабления. Цель у демона борющего — неотступностью брани ввергнуть нас в уныние и расслабление, чтоб мы отказались от противостояния ему. Но если мы пребудем непреклонны в противоборстве диаволу, противостоя ему, чтобы не приходилось терпеть от того, то несомненно одержим над ним победу, и получим победный венец уготованный нам на небесах. Ибо брат Божий говорит: блажен человек, иже претерпит искушение: зане искусен быв приимет венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его (Иак. 1:12).

3) Итак радуйтесь о Господе. — Вы, несущие разные послушания, знаете, что в них для вас великая награда. Вы, занимающиеся учением, смотрите, не прогневайте тем Бога. Настал час работы? приступим к работе. Настал час учения? возьмемся за урок. Но если брат твой приступает к работе, а ты берешься за урок, то не путем любви шествуешь, но отчуждаешь себя от братства. Или не слышишь, что говорит Апостол: аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки, да не соблазню брата моего? (1 Кор. 8:13). А ты не только соблазняешь брата своего; но и когда зовут тебя, не являешься, притворяя себе оправдания и не помышляя о том, что, действуя так, собираешь себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия (Рим. 2:5). Но чтоб этого не случилось, послушаемся Апостола, который говорит: вся благообразно и по чину да бывают (1 Кор. 14:40): во первых — дела, а потом и учение. Будем взаимно друг другу помогать, якоже подобает святым, и друг за друга души полагать, как искренние братья, да и Бог прославится в нас, и мы, действуя во славу Его, наследниками соделаемся жизни вечной.

Слово 321

1) Приближается последний час: не будем нерадеть.

2) Взыщем Бога исполнением заповедей: ибо тогда другой защиты не будет, кроме добродетелей.

3) Будем же помнить час смертный, и там умерщвлять уды яже на земли: плоть и все плотское тленно; одна добродетель вечно пребывающа.

4) указывается признак различия истинных знамений от кажущихся дивностей.

1) Когда несомненно предлежит нам смерть, сия общая всем епитимия, когда с одной стороны есть надежда получить Царствие Небесное, а с другой грозит геенна огненная; уместна ли леность мне говорить, а вам слушать? Никак. Напротив, поэтому самому то и другое надлежит всегда делать; и это тем паче, чем более видим приближающимся день оный. Ибо непрестанно приближается последний день каждого человека, всякий час и всякую минуту, и страшное некое чаяние суда и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя (Евр. 10:27), как говорит святый Апостол. Не будем же лениться, и не дадим себе ни одного дня истратить без дела и неразумно; но будем всегда трезвиться и бодрствовать.

2) Взыщем Бога, говоря псаломски, и жива будеть душа наша (Пс. 68:33). Как же взыскать Бога? — Соблюдением заповедей Его, по указанию блаженств Евангельских, т. е. смиренномудрием, плачем, кротостью, чистотою сердца, миром и святынею (Евр. 12:14), до коих когда достигнет взыскавший Бога, обретает Его, — и обретши, без страха бывает во время исхода, не страшится демонов, не смущается от присутствия Ангелов, приступая к ним, как к своим, и с радостью отходя к Владыке своему, доброю спутницею имея благую совесть. Не приготовленный же таким образом впадет в неотвратимые крайности, не имея к кому обратить очи и от кого взыскать помощи. Здесь, скажем к примеру, когда впадет кто в руки людей злых, или в волны моря, или в беду от землетрясения, или в другую какую крайность, не теряет надежды избавиться от того; а там отъята всякая надежда спасения, и никого нет, кто бы избавил и помог, — ни Ангела, ни человека, ни отца, ни матери, ни брата, ни друга, совершенно никого; и бедная душа в потрясающем ужасании и раздирании сердца безутешном отходит отсюда, и там встречает то, действительную истину чего даже образно никакое слово представить не может. Ибо как блага, уготованные от Бога любящим Его, так и противное тому, уготованное сынам противления, таковы, что ни око того не видало, ни ухо о том не слыхало, ни на сердце то не всходило.

3) Почему прошу незабвенную иметь память о смерти, и тою умерщвлять уды яже на земли (Кол. 3:5), и исторгать любосластие из души. Что нам и в этом плотолюбии, от коего никакой не получаем мы пользы, а одну только болезненную муку? — Взглянем, если угодно, во гробы и испытаем, какое там зловоние. Такова всякая плоть: тлением зачинается, тлением и кончается. И всякая слава человеческая, как цвет травный. Одна только добродетель неразрушима и неотъемлема. Возлюбив ее, святые благоугодили Богу, чего ради духи их на небесах во славе, а телеса — прибежище нам на земле, в знамениях, чудесах и силах.

4) Как слово мое коснулось знамений, то помяну, что и ныне бывают знамения, как слышим. И не дивно: ибо благодать Духа как тогда действовала, так и ныне действует неоскудно. Однако ж не следует без разбора верить всему разносимому молвою; ибо написано: не всякому духу веруйте, — но искушайте духи, аще от Бога суть: яко мнози лжепророцы изыдоша в мир (1 Ин. 4:1). — И многим еретикам, и нарушителям заповедей Божественных, как древле, так и ныне, по видам, кои весть одно Божие промышление, попускалось и попускается творить похожие на знамения дивности. Так что не следует таковыми увлекаться, но надлежит испытывать, истинные ли они ученики Господни, по тем признакам, кои предал нам Господь. Какие же это признаки? — Вот: о сем, говорит, разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13:35). Слово м же сим наученный, Апостол писал потом: аще языки человеческими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи или кимвал звяцаяй: и аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое во еже сжещи е, любве же не имам, никая ми польза есть (1 Кор. 13:1–3). Видите, какова высота любви? Как царица какая есть она, стоящая выше всех даров Духа, и отпасть никогда не может; знамения же творящие иногда отпадают: ибо Господь говорит в Евангелии: мнози рекут Мне в день он: Господи, Господи! не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знах вас: отъидите от Мене делающие беззаконие (Мф. 7:22,23). Как страшен такой ответ! и как бедственно такое решение! — Устремимся же к стяжанию любви и союзниц ее — веры и надежды, паче дара знамений, да, добре поживши в духе их, признаны будем истинными учениками Господа и наследуем Царство Небесное.

Слово 322

Время бежит, смерть подходит: что всуе мятемся? — Следует обличение любостяжания среди монашествующих.

Дни наши как часы проходят, недели как дни, месяцы как недели, годы как месяцы. Так бежит время и с собою гонит всех к последнему дню явления Господа нашего Иисуса Христа, в который будут вся нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4:13), как говорит Слово Божие. Что же человек всуе мятется? Что царь уповает да злато и войско свое? Что властелин хвалится стяжаниями и пастбищами? Что богач надеется на богатство неверное? Что сластолюбец погрязает в тине греховной? — Надлежит каждодневно плакать и горевать и, сколько сил есть, очищать себя, прежде чем настанет осуждение смерти, чтоб избежать гнева, грядущего на сынов противления. Сии же, говоря языком Писания, елика не ведят, хулят, елика же по естеству, яко безсловесная животная ведят, в сих растлеваются. Горе им, яко в путь каинов поидоша, и в лесть валаамовы мзды устремишася, и в пререкании корреове погибоша (Иуд. 10–11).

Боюсь, как бы слово сие, охуждая тех, не коснулось и вас, мнящихся быти что (Гал. 2:6). Ибо когда один, заботясь об отцовском наследстве, предпринимает дальные отлучки, другой, желая увеличить вметаемая, тревожится, производит хлопоты, и большие употребляет усилия, иной, чтоб приобресть то или это, действует любостяжательно, не по–монашески, то не заслуживает ли они такого же приговора, как и те? И те могут еще представить некое, хотя слабое, оправдание своего поведения, так как на них лежит забота о жене и детях. Вам же, распявшимся миру, и в одном кресте имеющим все свое сокровище, какое остается извинение? Не тягчайших ли мук достойны вы, действуя таким образом? Ибо написано: сильнии сильне истязаны будут (Прем. 6:6): и: суд жесточайший преимущим бывает (Прем. 6:5); и опять: емуже предаша множайше, множайше истяжут от него (Лк. 12:48). Сынове человечестии, доколе тяжкосердии? вскую любите суету и ищете лжи (Пс. 4:3), изобретая резоны в защиту своих страстей?

Воззрите на древние роды, и видите, кто верова Господеви, и постыдеся? Или кто пребысть в страхе Его и оставися? Или кто призва, и презре и? (Сир. 2:10). Авраам патриарх не был ли пресельником из своей земли, по повелению Божию? И однако ж он сделался отцом многих народов. Патриарх Иаков не с одним ли жезлом сошел в Месопотамию? — И однако ж возвратился оттуда богатым. Иосиф не на продажу ли отведен был в Египет? И однако ж сделался там равным царю. Илия Пророк, гонимый Иезавелию, не убежал ли даже без сумы? Но однако ж был прокормлен враном. Блаженные Апостолы не вышли ли на проповедь ни с чем и без оружия? Но однако ж покорили всю вселенную?

Сами мы в прежние годы не потерпели ль гонений и расхищений? Однако ж и в отношении к нам вы должны признать обетования Божии неложными. Откуда же это зло? И что за суетность такая? Видно, забыли мы о благодеяниях Божиих, подобно древнему Израилю, и искушаем Бога, как некие из них искушали. Но что о них говорится? — Четыредесят лет негодовах рода того, и рех: присно заблуждают сердцем, тии же не познаша путей моих: яко кляхся во гневе моем, аще внидут в покой мой (Пс. 94:10,11). Смотрите, как бы и к нам тоже самое не сказано было, за то, что оказываемся неблагодарными благодетелю, не довольствуясь тем, что есть у нас. От сего ноги наши не находят здесь покоя, и мы блуждаем туда и сюда; от сего у нас суды между собою и споры, как у мирян; от сего мы любим жить в одиночку, а не с братом, а если и с братом, то притворно: ибо как, имея спутницею себе сребролюбие, может кто жить с братом в искреннем единодушии? Ни как. Горе таковым неразумным!

Не о вас говорю сие, братие мои, и не о тех, кои здесь и там живут боголепно; но о тех, кои худо и не по заповеди данной им живут, коих прошу начать наконец право ходить и сделаться лучшими, да никто из нас не погибнет, но все да спасемся неразлучно.

Слово 323

1) Скончался старец высокой жизни. Похвалив его за подвижничество и терпение мук от иконоборцев.

2) Дает братиям урок — памятью о смерти отклонять себя от всего мирского и возбуждать ревность к стяжанию всех добродетелей.

3) Побуждая к тому добрыми плодами такого действования, и худыми противоположного.

4) Поминает, что брат, который возвратился из Иерусалима, отправлен опять туда, да молится о нас.

1) Хотя много есть полезных сказаний, от коих душа приходит в умиление и сокрушение; но ни одно из них не имеет столько назидания, как весть о смерти. Ибо смерть есть для нас страшное таинство, и когда слышим о ней, и когда помышляем. Так как и ныне скончался честный старец, то необходимо сказать, хотя кратко что–либо в общее назидание. — То самое, что он от юношества до глубокой старости работал Господу в монашеском жительстве, достаточною служит старцу похвалою; потом то, что он был один из мужественных исповедников, взят был нечестивым Львом и мучен довольно: тридцатью ударами истерзали спину его и грудь, тычками и заушениями избили лицо его, и выбили два зуба; после сего, спустя несколько лет, выпустили его из темницы и оставили свободным. Он же опять обратился к прежнему своему образу жительства, именно к столпничеству, и заключился в келлию свою, в коей и прожил в большой нужде и тесноте до конца жизни своей, и в мире предал дух свой Господу. Всуе беззаконовал нечестивый гонитель; доблестный же борец взошел на небеса украшенный венцем исповедничества.

2) Мы же, братие, что сотворим, и что помыслим? Сколько еще проживем времени? — Много ли, или немного? — И кто весть, что породит находящий день? — Но пока приимем урок, внушаемый смертью старца. Ибо что видели мы в нем, тоже не много спустя будет и с нами. Ибо никого нет, кто бы переступил за положенный ему предел смерти. Не будем же никогда забывать о смерти, чтоб не восхитила нас смерть вечная. Не станем любить нынешний век, чтоб не вступить во вражду к Богу. Ибо написано: кто хощет друг быти миру, враг Божий бывает (Иак. 4:4). Или не знаете, что любовь к миру сему не дает душе с вожделением отнестись к исходу из тела? Ибо как Израиль стремился освободиться от рабства Египетского и войти в землю обетованную, так и нам надобно усильно желать освободиться от работы тлению в теле сем, и внити во внутреннейшее завесы, идеже предтеча о нас вниде Иисус (Евр. 6:19,20), т. е. в сокровищницу благ вышнего Иерусалима. — Возненавидим же суетность мира, стяжем добродетели превожделенно, обогатимся Божественными куплями, — молитвами, слезами, очищением, просвещением, бесстрастием, кои суть напутствия в вечную жизнь. О ястии же и питии, об одежде и всем другом потребном для тела, настолько будем пещись, сколько нужно, чтоб жить и работать по заповедям Божиим.

3) Если так будем проводить время, то у нас всякий день будет праздник, всякий день торжество. И пусть неисчетное множество прискорбностей найдет на нас, ничто не возможет омрачить благой совести нашей. Если же напротив в злобе и зависти, в жестокосердии и всяком лукавстве будем жить, то, увы! — у нас каждодневно будет смерть, и прежде суда суд и осуждение. Потом придет смерть, как лев какой рыкающий; и как стерпит бедная душа вечную бедственность свою? — Ибо написано: время начати суд от дому Божия: аще же прежде от нас, кая кончина противящимся Божию Евангелию? И аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный где явится? (1 Петр. 4:17,18). Будем же, всегда опасливы и бодренны, всегда мужественны и непреложны, избыточествующе в деле Господни всегда, ведяще, яко труд наш несть тощь пред Господом (1 Кор. 15:58).

4) О брате же Сократе знаете, что он пришел с востока, исполняя послушание свое и извиняясь в замедлении. Его мы хотели оставить здесь, как брата искусного. Но поелику написано: блажен кто имеет семя в Сионе и родных в Иерусалиме, то мы рассудили опять возвратить его туда же, чая чрез него милость получить. И радоваться должны мы, что один из нашего братства, во святом Сионе, матери всех церквей поставлен во иереи тамошним святейшим Патриархом. Благий Бог и его, и нас да сохранит, и исполнит всяко благоволение благости, и дело веры в силе; яко да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа (2 Сол. 1:11,12).

Слово 324

1) При нападении невидимых врагов, прибегнем к Могущему спасти нас; и Он защитит. Только будем постоянны в служении Ему.

2) Не дивись, что стужают худые помыслы и страсти. Это от падения Адамля. Во Христе Иисусе хотя и обновляемся мы; но при невнимании старое опять поднимает главу.

3) Впрочем Святые Божии благодатью Божиею преодолевали всякие греховные восстания. Им и будем подражать.

1) Возмогайте во Господе, и в державе крепости Его: облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавола (Еф. 6:10,11); потому что он не спит, но всегда бодренно стоит против нас, и тем настойчивее, когда видит души, мужественно подвизающиеся против него. Итак, когда он наступит на нас, — наступает же он и день и ночь, — станем против него бодренно, прибегши к Могущему спасти нас от смерти греховной, с прилежною молитвою и теплыми слезами, и враг скоро убежит. Ибо в псалмах говорится: призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя (Пс. 49:15). Уранил враг? Но Господь уврачует. Смутил тот? Но рекший морю: молчи, престани… и бысть тишина велия (Лк. 4:39), утишит и волнующиеся в нас помыслы. — И сколь велика Божия благодетельность! Не успеем мы призвать Его, как Он — благий, уже близ есть с милостью и щедротами, — дает молитву молящемуся, рассеивает облако печали, и чрез благие помыслы светом исполняет сердце. — И чего–чего не делает Он для нас?! Впрочем сему иначе и быть нельзя. Ибо если Он Себя самого предал за нас даже до смерти, смерти же крестныя, то как после сего и вся нам не дарствует? Посему пребудем постоянны во вседушном работании Ему, будем скоро восставлять себя от случайных падений, и усердно тещи на поприще подвижничества, зная, что в конце подвигов готовы венцы. Будем пользоваться наипаче исповеданием, потому что исповедание есть узда против грехопадений; будем хранить смиренномудрие, потому что им сокрушаются все стрелы лукавого разжженные; будем блюсти веру, потому что без веры невозможно угодити Богу (Евр. 11:6).

2) Дивится, может быть, иной, и изумляется, как мы, не смотря на то, что так усердно подвизаемся, уловляемы бываем неуместными помыслами? — Но это страждем мы по причине преступления во Адаме. Пали мы в нем, и естество наше крайне заболело сластолюбием. Но потом в силу пришествия Христова чрез воплощение, в бане пакибытия и обновления Святого Духа, приемля крепость, паки востекает оно в первобытное состояние. Но поелику, заболев однажды, научилось оно болеть, то при невнимании легко поскользается оно на сласть греховную.

3) Впрочем святые мужи так укрепляли себя страхом Божиим и любовью к Богу, что не только сами для себя были довольны к устоянию в непоколебимости, но и другим подавали руку помощи, — изгоняли бесов и множество других чудес совершали. — Им, хотя мы и далеко отстоим от их жительства, по силе нашей, постараемся подражать; и благий Бог наш приимет малое сие наше приношение, как принимает великие тех добрые дела, и вместе с ними удостоит нас царствия Своего.

Слово 325

Подобно обычным путешественникам, и нам, странникам на земле, в небесное отечество стремящимся, не должно ни к чему здешнему привязываться, ничем себя не обременять, и стремиться прямо к намеренному, воодушевляясь неописанностью тамошних благ, и ужасами, какие ожидают нас, если не туда попадем.

Обычно путешествующим возбуждать друг друга и поощрять к продолжению пути, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, но царским шествуя путем; и не только это, но и чтоб умеренно есть и пить, и спать, чтобы соразмерностью диеты легчайшими соделать для себя трудности путешествия. — На что наводит этот пример, вы конечно и сами видите, — именно, что и мы — путешественники в этой жизни, совершающие течение ее, исполненное бесчисленных затруднений, — что и мы должны друг друга утешать и воодушевлять в подвигах, ступать незаблудно, воздержны быть в пище, питии и сне, чтоб, обременяясь ими, не сделаться ленивейшими к дальнейшему шествию, и не возвратиться к приятностям здешней жизни; так как и обыкновенные путешественники не возвращаются вспять и не уклоняются туда или сюда, но одного держатся направления, стремясь достигнуть назначенного для отдыха места.

О коль прекрасно место нашего упокоения! И коль блаженно пребывание там! Оно не временно, а вечно, и полно не тленных, а нетленных благ, — где радование, мир, и непрестанный праздник. Господь в Евангелии вот что говорит о сем: в дому Отца Моего обители многи суть: аще ли же ни, рекл бых вам, иду уготовати место вам. И аще пойду и уготовлю место вам, паки прииду и пойму вы к себе; да идеже есмь Аз, и вы будете. И аможе Аз иду, весте, и путь весте (Ин. 14:2–4). Видишь, какое неизреченное и недомыслимое обетование! Кто же не восстанет, кто не потечет, кто не возжелает достигнуть вечных оных обителей? — Их возжелав и блаженный Давид воспел: коль возлюбленна селения Твоя, Господи Сил! желает и сканчивается душа моя во дворы Господни (Пс. 83:2,3).

Вот воистину вожделенные пребывалища. Здесь же мы как в ссылке; и пребывание наше тут не долго. Да и весь нынешний век сравнительно с будущим, как день один. Что же нам дружиться с миром? Что дивиться настоящему? Что обращать взор, не говорю, на ту или другую вещь, но на небо, землю и море, на солнце, луну и звезды, и на все другое видимое? ибо что спустя немного оставим, к тому для чего всуе прилепляться? — Едино просих, говорит Св. Давид, от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господню вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню, и посещати храм Святый Его (Пс. 26:4), в который кто сподобился вступить, тот избавился от дня оного тяжелого, о коем говорит некто из Пророков: вскую вам сей день Господень? сей бо есть тма, а не свет (Амос. 5:18). Но и блаженный Апостол назвал его днем гнева, сказав: собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия: иже воздаст коемуждо по делом его (Рим. 2:5,6).

Чтобы в примере каком от бывающего у нас представить хотя несколько подобие мучительности дня оного, вспомним, если хотите, о муже, не задолго пред сим заходившем сюда, который, поражен будучи демоном, душим был от него, жегомый по всему телу, как вопиял он день и ночь, ни в чем не находя отрады и облегчения. Легко, думаете, такое мучение мужа сего? — Конечно нет. Но оно сон есть сравнительно с будущим. Как же стерпим мы это последнее, — огнь неугасимый, червя неусыпающего и бесчисленное множество других вечных мук? Но по милости Твоей, Господи, молитвами Святых Твоих и блаженного отца нашего, буди нам избавиться от всех их, и получить обетованные верующим блага.

Слово 326

Где убежище от уловлений вражеских? В удалении от всего грешного, от помыслов и влечений порочных. — И будем так делать, воодушевляясь блаженством мира сердечного, и пагубностью страстных волнений.

Боясь, как бы не попасть в руки агарян, убежали мы с прежнего места и живем теперь здесь. Но сколь больший должны мы чувствовать страх, как бы не попасть в руки врагов невидимых? И сколь потому дальше, и в сколь безопаснейшее место должны мы бежать от них? В чем же состоит это убежание? — В удалении от греха, которым, как мечем, диавол всячески покушается убить душу. — Будем же избегать его наитщательнейше, и притом даже до помыслов: ибо грех помыслами начинается, потом от помыслов переходит в слова, а от слов в дела. Трудно не быть уловляему неуместными помыслами: и не заметишь, как это случится. — Но как только заметим, что увлечены ими, поспешим поскорее избавиться от них, молитвами, слезами, сердечными болезнованиями, страхом Божиим порождаемыми; ибо если дадим им замедлить в нас, они могут причинить смерть душе, — и это каждое мгновение. Ибо в нас непрестанно идет война, — негласная; и поражения избежать мы иначе не можем, как неослабным и всегдашним противостоянием греху ума с помощью свыше.

Не видим разве, какие в эти три дня волны бушевали в море? Таково же бывает и волнение страстей; только оно гораздо бедственнее, поколику и кораблекрушение души пагубнее. Но волнения морского виновник Бог, Который на пользу посылает на море ветры во время благопотребное; волнения же душевного виновники мы сами. И лучше нам, как в пристани какой, пребывая в покое, не отворять дверей страстям; ибо как только отворим, возвеют, как ветры бурные, духи злобы, и в нас подымется великое волнение; и не спастись нам, если не поспешим утишить сей мятеж. Какая же нужда допускать нам себе приходить в такой мятеж, подвергаться такому волнению, и в страхе быть, как бы не потерпеть кораблекрушения? — Не лучше ли наслаждаться миром и спокойною тишиною, не навлекая на себя произвольно удобообстоятельной беды? — Не укоряем ли мы в неразумии тех, кои во время волнения морского выходят из пристани и подвергаются опасности быть потопленными от волн? Но несравненно более неразумными должны мы почитать себя, когда ввергаем себя в волнение страстей. Ибо не воздымает ли в нас страшного волнения похоть злая, дхнувши в сердце наше? Не носит ли туда и сюда, будто совсем потопляя и на дно погружая? Не выводит ли таким же образом из себя ума зависть, уязвляя и сердце и тело? Не омрачает ли также души неверие, делая ее вялою и расслабленною? И каждая из прочих страстей не выводит ли человека из естественного ему состояния, и не делает ли его неразумнейшим?

Будем же избегать пагубных страстей, чтоб иначе и о нас не сказалось тоже, что сказал Бог о допотопных: не имать Дух мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть (Быт. 6:3). Плотью же назвал их Бог не потому, что они имели тело плотяное, ибо в сем смысле и Бог — Слово плоть бысть (Ин. 1:14); но по причине плотского их мудрования, погрязшего в непотребных похотях и не имеющего ни силы, ни расположения возноситься к Богу. — Мы же, Богу себя посвятив, по написанному: наше житие па небесех есть (Фил. 3:20), да услышим паче: сии не суть от мира, якоже и Аз от мира несмь (Ин. 17:14).

Может ли что быть блаженнее, не только в отношении к будущему веку, но и к настоящему, как быть чужду непотребных похотей, и не плотью управляему быть, а Духом водиму. Это блаженство, это сладость, это благобытие, это Ангельское жительство. Кто таков, тот по видимости живет, как и все в мире, по духу же есть достойнее носящих диадему, есть владыка мира, небесными украшенный отличиями, всегда готовый к исходу и смерти не боящийся.

Будем подвизаться сделаться такими и мы, сколько сил есть: ибо это возможно, если всецело возжелаем. Соделавшись же такими, и здесь всю жизнь будем наслаждаться отрадным расположением духа, какие бы внешние прискорбности ни пришлось нам встретить; и в будущем веке царствие небесное наследуем со всеми Святыми.

Слово 327

Убеждает к беспрекословному послушанию 1) примерами доказывая, коль благотворно послушание, и как пагубно непослушание;

2) уподобляя братство телу, в коем каждый член делает свое дело, — и тело от того живет; и наводя отсюда: так делайте и вы, — и благо будет.

1) Боясь осуждения скрывшего талант свой в землю, коему сказал Господь: лукавый рабе и ленивый… подобаше тебе вдати сребро мое торжником, и пришед аз взял бых свое с лихвою, я по необходимости говорю краткие вам поучения; вам же следует, как добрым торжникам, приводить говоримое в дело, что вы, благодатью Божиею и делаете, чрез доброе ваше послушание. — Впрочем есть между вами некие, которые не только данного не приумножают, но и своего чуть не погубляют. — Кто же бы это такие? — Это те, которые отказываются от послушания, и в извинение того предлагают одно: прости. — Что ты говоришь, брате? Даже до смерти обещал ты послушание, а теперь отказываешься от дела, к которому способен по благодати Божией. Но что ты говоришь: «убоялся переплыть море», это от безверия, там убоялся ты страха, где нет страха (Пс. 13:5). Ибо если б ты верен был послушанию, то не только на судне поплыл бы ты чрез море, но сбросив платье, нагой переплыл бы по воде, подражая приснопамятному оному послушнику, который, на отеческую полагаясь заповедь, не убоялся бурную переплыть реку, и переплывши оказался ничего не пострадавшим, к изумлению видевших. Послушание и зверей укрощает. Доказательством чего служит, по повелению старца своего, связавший гиену. Послушание и в мертвых чудодействует: что подтверждает Акакий, возгласивший из гроба. Но что говорить то и другое? Сам Единородный Сын Божий, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя, совершил домостроительство спасения мира. Таковы дивные дела и плоды послушания.

Желаешь ли теперь узнать пагубные следствия непослушания? — Помяни об Адаме, который тем, что ослушался Бога, вкусив от запрещенного плода, ввел смерть в мир; помяни о Сауле, который ослушавшись Святого Самуила, не только царство, но и жизнь потерял на горах Гелвуйских; помяни и об оном человеке Божием, который, обманут будучи лжепророком, впал в преслушание заповеди, и за то предан на снедение льву. А Петр, блаженный Апостол, по благоговению отказавшись от умовения ему ног Господом, не услышал ли: аще не умыю тя, не имаши части со Мною? (Ин. 13:8). Также у св. Евфимия отказавшийся от послушания скотник, по благословным, как ему казалось, причинам, не тотчас ли наследовал демона, пены теща? Таков суд над отказывающимся от даемого ему послушания, над прекословящим: прекословия бо воздвижет всяк злый послушник: Господь же ангела немилостива послет нань (Притч. 17:11).

2) Обще сказать, мы мнози едино тело есмы о Христе, а по единому друг другу уди (Рим. 12:5): один занимает место глаза, другой — уха; тот — носа, а этот — языка; иной — руки, а еще иной — ноги. Если все члены не будут делать каждый свое дело, а начнут спорить требуя — глаз — слышать, ухо — обонять, нос — говорить, язык — осязать, рука — ходить, не расстроится ли и не сгибнет ли все тело? Если ж это так, то каждый свое послушание пусть исполняет, и какое приял от Бога дарование, тем пусть служит на общую пользу, содержа в мысли, что участь наша в руке Божией. Не потому, что плывет кто по морю, там ему и конец, и не потому, что иной остается на суше, там ему смерть; но как благий наш Бог от сложения мира определил каждому время, место и образ смерти, так наступит и конец каждого.

Сие изложил я не столько для тех, о коих речь: ибо я уже принял их покорности ради, — но для всех слышащих, да внемлем себе тщательно, и какие пред Богом и избранными Его Ангелами дали обеты, будем исполнять деятельно, не уклоняясь, если повеленное представляет некую и смертную опасность. Так заповедают отцы, и прежде всех Великий Василий. Так живя, не подпадем смерти греховной, но правдою поживем и Царствия Небесного сподобимся.

Слово 328

1) По воплощенному домостроительству смерть христианам радостна, если они готовыми себя имеют к сретению ее.

2) Уготовим же себя, как следует.

1) Занемог я не много в настоящее время: подвиглось сердце мое, и мне казалось, что я отойду от вас. — Сколько же еще времени придется пожить мне смиренному? Видите, что уж и старость моя подошла, и сверстники мои отошли; и по порядку мне предстоит конец. — Что же? Печалиться ли об этом? Да не будет. Пусть печалятся, если хотят, живущие по плоти, разлучаясь с женами, с детьми, с слугами, имуществом и всеми усладами жизни сей, коими и пленяются. Для нас же, коим мир распялся и коих обстоит один крест, в силу отречения от мира и обречения себя на послушание, не печальным нечим, но радостотворным должно быть таинство успения. И что говорю я — для нас? И для всех христиан обязательно с радостью относиться к исходу своему.

Прежде пришествия во плоти Господа нашего Иисуса Христа, смерть, чрез преступление Адамово царствуя над родом нашим, страшна была и пренеприятна даже святым. После же того, как Христос, живот всех, за всех вкусив смерти (Евр. 2:9), открыл и обновил нам путь живый и новый завесою, сиречь плотию своею (Евр. 10:20), как написано: пожерта бысть смерть победою (1 Кор. 15:54), — умирая мы не низводимся уже в царство ада, но возводимся в Царство Небесное, и не бываем полагаемы в темных и сени смертней (Пс. 87:7), но восходим в свет неприступный и в жизнь непрестающую, которую обетовал Бог любящим Его. Итак, преставление само по себе не таково теперь, чтоб его бегать надлежало, но таково, что его любезно лобызать следует, конечно тогда, когда мы приготовлены к тому в уготовании сердца. — Ибо без этого и теперь страшно, если во время исхода придется воззывать протекшие годы, и взыскивать дней жизни для стяжания добрых дел. Страшно это и всебедственно, потому что захваченный в таком состоянии возмятется сердцем и крайне возбедствует, переходя не к наградам за добрые подвиги, а к возмездию за грехи. О, какое страшное встретит он зрелище!

2) Чтоб не пострадать того же и нам, напоминаю и прошу, будем держать себя всегда готовыми к блаженному исходу, всякий день почитая последним днем жизни нашей, как учит нас св. Антоний? Ибо если положим так действовать, то никогда не будем распущенны, нерадивы, ленивы, праздны, прекословны, непокоривы, необузданны, смехотворны; а напротив будем благопокорливы, сдержанны, сокрушенны, благонастроенны, кротки, мирны, искренни, непреткновенны, и на всякое благое дело готовы по подражанию святым, кои так поживши сподобились получить изреченные в обетованиях небесные блага. — Все сие изложил я, не вас только, но и себя стараясь утвердить в добре, чтобы, проведши жизнь в таком приготовлении себя к исходу, во время исхода обрестись нам не страхом и трепетом возмущаемыми, но в радости взывать с Давидом: возвратися душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя; и: благоугожду пред Господом во стране живых (Пс. 114:6,8). Что улучить буди всем нам.

Слово 329

Отсечение своей воли самый великий подвиг, Христоподражательный и Апостольский, хотя ныне не все видят высоту его.

Поучительное слово скорбеть заставляет скудных добродетелью, и вместе научает врачевать немощи свои. Ибо эта самая печаль о недостатке добродетелей незаметно располагает душу пещись о самоисправлении. Печаль бо, яже по Бозе, как говорит Апостол, покаяние нераскаянно во спасение соделовает (2 Кор. 7:10). Но посмотрим, в чем состоит то, что печалит нас? В том ли, что восстают в нас помыслы непотребные и, подобно враждебному войску, осаждают душу нашу? — Но написано: аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое: аще возстанет на мя брань, на Него аз уповаю (Пс. 26:3). Или в том, что тяжело иго послушания? — Но опять написано: благо есть мужу, егда возмет ярем в юности своей (Плач. 3:27); и еще: иго Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11:30). Или в том, что эта жизнь под игом послушания не позволяет иметь ничего собственного? Но вот слово апостольское: се мы оставихом вся, и в след Тебе идохом: что убо будет нам? (Мф. 19:27). — И им дано обетование, сколько страшное, столько же и преславное. — И мы разве подобно им не оставили всего и не пошли в след Господа? Не оставил ли тот родителей? и этот братьев и сестер? Один — жены и детей, другой домов и полей? И все — того, что больше всего, — своей воли и своих пожеланий, — что есть в человеках дело, самое трудное для исполнения.

Ибо назови мне пост усиленный, или бдение, или спание на голой земле, или отсутствие бани, или пустынность места, или другое что из наших Божественных радений, — все это бывает и по собственной воле делающего. Бывающее же по собственной воле, хотя само по себе и тяжело, но при своем желании легко исполняется; делаемое же с отсечением своей воли, хотя и легко само по себе, с большим трудом совершается. Каковое действование святые отцы назвали кровеизлиянием; и оно никому другому не свойственно, кроме того, кто есть воистину послушник, и может с Апостолом говорить: живу не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). Ибо поколику он не своей воле живет, потолику, чрез посредство воли игумена, живет Богу, и подражателем является Тому, Кто рек: снидох с небесе не да творю волю мою, но волю Пославшаго Мя Отца (Ин. 11:38). Видите ли высоту нашего жительства? Не Христоподражательно ли оно? — Не Апостольско ли? Или я льстя вам говорю так? — Нет; сама истина свидетельствует о неложности моего слова.

Если люди не сплетают похвал кончающимся в этом образе жизни, чрез это нисколько не умаляется слава их; потому что не как человек смотрит, так и Бог. Но ин суд Божий, и ин человеческий; и сколько незнатных для кажущихся знатными в мире сем в день воздаяния окажутся славнейшими всех, как написано: мнози будут перви последнии, и последни первии (Мф. 19:30). — Итак, радуйтесь и трепещите: то ради дара Божия, а это ради превратности ума, потому что не навсегда пребываем мы одинаковыми. Почему да разумеваем друг друга в поощрении любве и добрых дел (Евр. 10:24), не тяготясь отсечением воли своей, — о чем все слово, — и не разлениваясь в исполнении послушаний, но паче воодушевляясь рвением, друг друга поддерживая, друг друга тяготы носяще, как братия, как единодушные, как стелесники. Так подвизаясь изо дня в день и так совершая течение свое, вы, как добре ведаю, несомненно получите неувядаемый венец славы.

Слово 330

1) В духовной невидимой брани, с упованием небоязненное и воодушевленное противоборство врагу всегда одерживаете победу: от таковых убегают враги.

2) В брани еретической не следует вступать в общение с еретиками и поминать их: что я и запретил.

1) Хотя немощен я словом, как и делом; но нужда мне належит утешать вас и возбуждать духовно, сколько сил есть. Ибо если бьющиеся на войне с врагами имеют нужду в поощрении со стороны соратников: не тем ли паче вы, ведущие войну с невидимыми врагами, имеете нужду быть намащаемыми увещательными словами, и благонастрояемыми в духе; так как у вас брань не на один день, а на всю жизнь, и притом, если одержите победу, вам — неизреченный венец нетления, а если побеждены будете — вечная тягота посрамления безмерного? — Но не буди нам пострадать сие и посрамиться в уповании своем! Напротив не усомнимся, что с Божиею помощью одержим победу над диаволом постоянным вниманием себе и непрерывным противоборством врагу. Известно вам, что и обыкновенные воины, когда вступают в схватку, бывают в крайнем возбуждении, изменяются в лице и кажутся совсем иными, чем прежде; и в час тот не вспоминаются уже ими ни жена, ни дети, ни родители, ни братия, и совершенно никто, но и ум их и сердце, как и тело все устремляется к борьбе. Таким же образом и мы, по внутреннему человеку, должны быть настроены, ни мало не страшась противников, но порываясь на них рвением и горя духом, как добрые воины Христовы. Враги наши, когда видят нас такими, отстраняются, не смея делать нападение; когда же видят, что в нас умаляется мужество, и ослабляется напряжение сил и внимание, тогда натягивают луки свои и изранивают душу стрелами, т. е. неуместными помыслами. — Но нам и в таком случае не следует отчаиваться, а скорее сознав оплошность, покаяться, и опять напрягши силы, вступить в борение неусыпное. — Так всегда.

2) Но ныне иная еретическая брань разлита по всей вселенной. И если хотите, поднимите очи ума вашего и увидите всю поднебесную, наполненную ранеными на сей брани. Ибо не только неверных еретиков, не только блудников и прелюбодеев и других, творящих подобные непотребства, забирает под власть свою змий; но и тех, кои безразлично относятся ко всем таким и вступают в общение с ними: так как верно слово, что касаяйся смоле очернится, и приобщаяйся гордому точен ему будет (Сир. 13:1). По сей причине, хотя меня укоряют за то, я запретил православному поминать на священных поминаниях, и на Божественной Литургии некоего, притворявшегося православным и не перестававшего иметь общение с еретиками и еретичеством. Ибо если б он, хотя в час смерти исповедал грех свой и приобщился Святых Таин; то православному можно бы делать за него приношение. Но как он отошел в общении с ересью, то как можно вчинять такого в православное общение? — Св. Апостол говорит: чаша благословения, юже благословляем, не общение ли крове Христовы есть? Хлеб егоже ломим, не общение ли Тела Христова есть? Яко един хлеб, едино Тело есмы мнози: вси бо от единаго хлеба причащаемся (1 Кор. 10:16,17). Судя по сему, приобщение еретического хлеба и чаши делает приобщающего принадлежащим противной православным части, и из всех таких причастников составляет одно тело, чуждое Христа. — Кое бо причастие правде к беззаконию? или кое общение свету по тме? Или кая часть верну с неверными? Или кое сложение Церкви Божией со идолы (2 Кор. 6:14–16), как в другом месте взывает тот же Апостол. — Но о таковых плакать подобает; о тех из них, кои остались еще в живых, молиться, да дано им будет исторгнуться из сетей диавола; о себе же благодарить, яко избрал есть нас Бог во спасение во святыни Духа, и веры истины (2 Сол. 2:13), чтоб поработать Ему в православной вере до настоящего исповедничества, за которое, если совершим его непорочно и безукоризненно, да сподобит Он нас небесного царствия Своего.

Слово 331

1) Прочие дела свое имеют время; дело же спасения всегда должно быть содеваемо.

2) Не будем же отлагать, видя, как смерть пожинает всех, и помышляя при сем о мудрых и немудрых девах.

3) Воспрянем же и возревнуем приготовить все к сретению Жениха.

1) Для иных дел иные определяются времена: иное время для сеяния, и иное для жатвы; иное время для мира, и иное для войны, иное для торга и иное для безторжия. Для содевания же спасения душевного всякое время удобно, и всякий день благоприятен, если хотим. — Будем же приснодвижны на добро, благонастроены, юношеского исполнены рвения к приведению в дело глаголов Божиих: не слышателие бо закона праведни пред Богом, но творцы закона сии оправдятся (Рим. 2:13). — Итак, брань ли невидимая предстоит, воевать надлежит благодушно и прогонять с Божиею помощью восстающие на нас демонские помыслы, чтобы, замедлив в нас, не причинили они нам смерти душевной; или жатва духовная настоит, жать надо усердно, чтобы собрать в житницы духовные достаточно кошта для вечной жизни, чтоб не умирать там вечно от голода. Всегда есть время молитвы, время слез, время очищения падений, время восхищения Царствия Небесного.

2) Что же раздумываем? Что медлим? Что отлагаем день ото дня дело своего исправления? Не преходит ли образ мира сего (1 Кор. 7:31)? Не бесчисленны ли отходящие от нас каждодневно? Гробы непрестанно отверзаемые не торжествуют ли победы над нашим бедным естеством? — Не тоже ли делает и земля, приемля сродные ей тела наши? — А мы разве останемся здесь до конца? — Разве не видим, сколько из нашего братства отошло уже? Где блаженные отцы наши? Где братия, духовные и плотские? Где друзья наши и товарищи по трудам, рукодельям и Псалмопению? И как забывчивы мы? — Когда настанет смерть какого брата или отца, тотчас приходим мы в чувство, сокрушаемся и даем обеты ходить прочее право; но когда пройдет немного после того времени, забываем и о сокрушении, и о своих добрых намерениях. — Но не так поступали святые Божии: всю жизнь помышляли они о смерти, каждодневно умирали, каждодневно распинались миру, каждодневно отходили произволением к Богу: и теперь живут там блаженною и невечеряющею жизнью. — И не страшит вас пример десяти дев? — Се Жених грядет, исходите во сретение. Мудрые сретили Его, и внидоша с Ним на браки. А юродивые, за недостатком добрых дел, опоздали, и когда воззвали: Господи, Господи, отверзи нам, то услышали в ответ: аминь глаголю вам, не вем вас. Так и остались вне. К сему прибавил Господь: бдите убо, яко не весте дне ни часа оного (Мф. 25:6,10–13).

3) Итак бдеть надо, надо пробуждать душу от сна, и трезвиться, сокрушаться, блюсти себя непорочными и чистыми, и ходить во свете, чтоб внезапно не постигла нас смерть, и не затворила пред нами дверей милости: и не будет отверзающего или помогающего. Почему поспешим приготовить к исходу дела, угодные Богу: ленивый, восстань на делание; непослушный, начни слушаться; высящийся, смирись; жестокосердый, умягчись; нераскаянный, сокрушись: не исповедающийся, начни исповедаться; праздный, начни трудиться; все, все исправьте, — и емлитесь за добрые дела. Прибавлю и еще одно: женолюбивый, остепенись, не соводворяйся часто с женами, и не бывай с ними по долгу; потому что от этого возгорается огнь греха, как слышим в Писании, которое говорит: ввяжет ли кто огнь в недра, риз же не сожжет ли? Или ходити кто будет на углиях огненных, ног же не сожжет ли? Тако вшедый к жене мужатей (Притч. 6:27–29). Но и дева есть мужатая жена, если она поступила в монашество, равно как, давшая монашеские обеты; — коих Жених есть Господь Славы. — Это говорю я к тем, кои разбрелись туда и сюда и живут самопроизвольно, придумывая извинения грехам своим, и не помня, что Господь и око соблазняющее повелел изымать (Мф. 5:29), а не только другое что. — К вам же вот что имею я сказать: должны есмы мы сильнии немощи немощных носити (Рим. 15:1), и представлять образец доброделания для неблагоустроенных. Вы уже таковы благодатью Христовою; но еще и еще пребудьте таковыми, — и спасетесь в Господе нашем Иисусе Христе.

Слово 332

1) Указывая, что цели и занятия монашества выше всех других состояний и званий, и

2) что оно привлекает к себе всех, не смотря на прискорбности,

3) приглашает радоваться и благодарить Господа сподобившихся его, и стараться быть настоящими монахами.

1) Дадим славу Богу, что сподобились благую часть избрать, и как бы приседеть у ног Иисуса и слушать Слово Его (Лк. 10:39). Другие пекутся и молвят о многом, т. е. о жене и детях, о стяжаниях и деньгах; а у нас одно попечение, как угодить Господу. Иные воинствуют земному кесарю, и кесаревым повелениям, всячески до пролития крови, принуждаются раболепствовать; у нас же произвольное воинствование, в коем со всею свободою исполняем мы заповеди всецаря Христа, в надежде получения Царства Небесного нескончаемого. Иные предпринимают долгие и трудные путешествия для стяжаний ничтожных и непрочных; а нам предлежит, то днем, то ночью, притекать лишь в храм Божий, чтоб возносить там хвалы величию Божию, и чрез то приобретать не злато гибнущее, но духовные сокровища некрадомые и вечные.

2) Хотя встречаем мы иногда что–нибудь печальное и утеснительное, по внешнему ли положению или по внутреннему состоянию, но как это случается за Слово Божие и нашу надежду, то удобно переносится нами, умеющими радоваться в скорбях и не тесно себя чувствовать в теснотах. Такова наша жизнь, что самыми печальностями своими привлекает к себе имеющих ум. — Кто не любит родителей и не расположен к ним? Но из любви к Богу оставляя их, сюда притекают сыны человеческие. Что тесносоюзнее супружества, когда, по слову Господа, в нем двое бывают плоть едина? Но и таких Евангельский меч рассекши сюда присылает. Здесь властелин отлагает свое властительство; богатый в уметы вменяет богатство; бедный забывает о своей бедности; сирота перестает быть сиротою; прибавлю: царь слагает порфиру и сопричисляется к прочим наравне с ними. Ибо братство наше есть равночестное тело Христово; и обитель наша общая спасения пристань, одинаково для всех спасительная. — У нас все ино, не по мирски. Так, когда случится смерть, здесь не бывает плача и воплей, как у животолюбивых, но в тишине совершается погребение почившего: ибо здесь ни жена не голосит, ни дети не кричат, ни родные не слагают плачевных песней, припоминая то одно, то другое, но и исход бывает с радостью, и вынос с благою надеждою; хотя и слезы бывают, по духовной любви к отшедшему: в чем ничего нет неуместного; так как и Господь плакал при гробе Лазаря, по свойству естества нашего (Ин. 11:35). Была ли от века другая какая жизнь более блаженная, чем эта? — Был ли другой какой образ жительства, который бы оказался более приближающим людей к Богу? Почему благовременно нам Давидски возглашать: здесь заповеда Господь благословение и живот до века (Пс. 132:3).

3) Будем же радоваться и сорадоваться друг другу, будем благодарить и благодарить немолчно, будем любить всеблагого Бога нашего и любить безмерно, что Он призвал нас из тьмы во свет, от унижения к славе, от безвестности к знатности. Знает каждый из вас, от кого произошел на свет, и откуда сюда устремился, с кем затем вошел в общение, кого называет братьями и с кем соводворяется. И эти преимущества суть только преддверия будущих обетований: так что, если мы добре совершим предлежащий нам подвиг, всячески подвизаясь переносить труды и приносить плоды послушания, по чину и уставу действующему в нас, то в конце обретем, чего око не видало, о чем ухо не слыхало и что на сердце человеку не всходило, что уготовал Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). Что буди всем нам получить.

Слово 333

1) Учащающие умирания утверждают память о смерти, память о смерти и ее соприкосновенностях водворяет страх Божий; страх Божий очищает сердце от страстей.

2) Будем идти сим путем к блаженному бесстрастию.

1) Учащают вести о смерти, и издали и вблизи слышимые в настоящее время, и особенно о смерти наших духовных братий и отцов. Се оставил нас, кроме других и брат Григорий, коего и жизнь похвальна, и кончина блаженна; ибо он скончался в изгнании за Христа. — Что же? — Должно конечно и нам прейти отсюда, малым и большим, старцам и юным. Ибо одна для всех епитимия смерти, и один прежде, а другой после отходят из сей жизни. Потому как нам не думать о смерти и о том, что имеем сретить, по выходе души из тела? Как выдержим предстание Ангелов, если не облеклись в оружия света? — Как пойдем путем оным, если не принесем с собою напутия жизни вечной? Как минуем князя века сего, о коем сказал Господь: грядет мира сего князь, и во Мне не имать ничесоже (Ин. 14:30), если не будем свободны от работворных страстей? Блажен раб той, говорит Господь, егоже, пришед, господин его обрящет творяща тако. Аминь глаголю вам, яко над всем имением поставит его. Вот превожделенный глас! Аще же речет злый раб той в сердцы своем, коснит господин мой приити: и начнет бити клевреты своя, ясти же и пити с пияницами: приидет господин раба того в день, в онь же не чает, и в час, в онь же не весть, и растешет его полма, и часть его с неверными положит: ту будет плачь и скрежет зубом (Мф. 24:46–51). Ужели не страшит нас притча сия? Ужели не измождает плотей наших угроза сия? Ибо это не басня и не пустые слова; напротив, слово далеко еще не доходит до точного выражения того, что тогда имеет быть: ибо и плач оный не по плачу сему, и скрежет зубов тамошний не по здешнему скрежету; но между ними такая разность, как у снов с действительностью; потом, и огнь тамошний не угаснет, а здешний угасает, и червь тот не умирает, а здешний умирает. Но кто думает о сем и рассуждает? Кто видит сие и слышит? Ибо можно и видя не видеть и слыша не слышать, по причине окаменения души и любострастия сердца. — Кто имеет ублажаемый Господом плач, и каждодневно очищает себя от прилучающихся оттуда и отсюда осквернений, не отлагая сего очищения на завтра? довлеет бо, говорится, дневи злоба его (Мф. 6:34). Кто, к вожделению Бога вожделение прилагая, отторгает всякое пристрастие здешнее, до того, что может с Давидом взывать: прилпе душа моя по Тебе: мене же прият десница Твоя (Пс. 62:9). О блаженное бесстрастие! Вот како вы должны мы быть, братие! Так благонастроить себя требует от нас Слово ! да будем горящи духом, облеченны в броню веры, окрылены надеждою и совершенно готовы к исходу.

2) Почему прошу и молю, как каждодневно умирающие, будем нудить себя на все должное, сколько сил есть, зная, что нудительна есть по естеству добродетель, но за то она возводит горе, тогда как самоугодливый грех низводит в преисподняя. Стяжем очистительные слезы, кои рождает сокрушенное сердце и смиренное мудрование. Соделаем святых Ангелов друзьями своими бесстрастною жизнью, чтоб и они во время исхода дружелюбно вознесли нас к Владыке. — Сие говорю, не яко благое что соделавший, но как желающий творить то вместе с вами, как долженствующий говорить, а не молчать, как любящий вас любовью Божиею, чтобы все мы, добре действуя, наследниками соделались жизни вечной.

Слово 334

1) Укоряет, что перестали открывать помыслы.

2) Потом приводит примеры грозных казней Божиих не кающимся, в побуждение к исповеданию.

1) Опечален я вами в настоящие дни, и печалью нестерпимою. Потому что остановилось у вас обычное исповедание, делание в жизни нашей самое великое, и самое спасительное. — И если б я видел, что вы сделались лучшими и совершеннейшими, порадовался бы, как облегченный в делах: ибо немалого труда требует врачевание немощей других. Но как вижу в вас противоположное тому, то догадываюсь, какая тому причина. Ибо скажи мне, откуда у вас продерзости, и порождаемые ими нестроения? Не от того ли, что не исповедуете, а скрываете пагубные помыслы свои? Ибо начало некое и корень прегрешений наших есть неуместный помысл, который, когда открывают его, милостью Божиею прогоняется, а когда скрывают, мало помалу переходит в дела тьмы. Отсюда душевные смерти, отсюда разделения друг от друга, отсюда самооправдательные слова, порождаемые неведением и заблуждением.

2) Но, о человече! животные, разума не имеющие, сами от себя, как видим, знают, какие яства вредны для них, и избегают их; не тем ли паче следует ожидать сего от человека, от самого крещения обогатившегося всяким ведением о том, что добро?! — Ты же не слышал разве, что говорит Писание, что Бог перваго мира не пощаде, но, осмаго Ноя правды проповедника сохрани, потоп миру нечествовавших наведе? (2 Петр. 2:5). Разве не читал, что Господь грады содомские и гоморрские сжег разорением осуди, образ хотящим нечествовати положив? (2 Петр. 2:6). Не слышал разве часто, как Апостол вопиет: не льстите себе, ни блудницы, ни идолослужители, не прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пьяницы, ни досадители, ни хищницы, царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9,10). Как же ты, слыша сие, говоришь, что не знаешь, что худо? — Притворство это и уклончивость. — Не боитесь угрозы? Не трепещете Того, пред Кем трепещет вся тварь? — Не устраняйся же никто от исповедания!

Слово 335

1) Сказав, что любит братию, и уверен, что и они любят его, приглашает благодарить Бога за такой союз, и потерпеть, когда случится ему строго укорить их.

2) Потом убеждает и вообще охотно переносить труды и скорби в содевании спасения: ибо иначе нельзя; к тому же по причине великих обетований с сим соединенных, это не сильно нарушить радость, свойственную святым.

3) Будем же верно тещи путем Божиим; и если случится поткнуться, поспешим встать.

1) Божественного Писания слово есть: Аз любящии Мя люблю, и ищущии Мене обрящут благодать (Притч. 8:17). В другом месте и признак любви указывает оно, говоря: любяй же наказует прилежно (Притч. 13:25). Так как я смиренный приставлен настоятельствовать над вами, то по необходимости в предыдущем наставлении обличил и укорил вас, не яко да оскорбитеся, дерзаю словом Апостольским сказать вам, но любовь да познаете, юже имам изобильно к вам (2 Кор. 2:4), печалясь с вами во время скорби вашей и соутешаясь, при радости вашей. Ибо на кого другого мне смотреть? или о ком другом печалиться и радоваться, как не о вас? Вы мои и братья, и чада, и отцы, и друзья, и родные, и любезные, и вожделенные, и радость, и венец, и все другое, чем можно выразить искренность общения моего с вами. Свидетельствую же уверенность мою, что и вы таковы же ко мне, и ни к родителям, ни к братьям, ни к роду, ни к родине, ни к другому чему видимому вы не привязаны, но только к Богу, и по Боге к моему смирению.

И благодарение, так соединившему нас, Богу в Духе Святом, чтоб любить и взаимно любиму быть, быть единым телом и единым духом, так как и призваны во едином уповании звания нашего (Еф. 4:4). Будем же радоваться и сорадоваться друг другу; и по причине того, что случается иногда укорно говорить к вам, не будем отчуждаться друг от друга, но, как это бывает, из любви и к общей пользе будем переносить наказание терпеливо. Ибо написано: сыне не пренебрегай наказанием Господним, ниже ослабевай, от Него обличаемый: егоже бо любить Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет (Притч. 3:11,12). К чему прилагает и Апостол: аще наказание терпите, яко сыновом обретается вам Бог: который бо есть сын, егоже не наказует отец? Аще же без наказания есте, емуже причастницы быта вси: убо прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр. 12:7,8).

2) Потом, — богатство и власть, и другие желательные людям вещи не даром достаются, но требуют больших трудов и потов: можно ли предположить, чтобы достигнуть Бога и Божественных воздаяний было дело легкое и удобное, а не было исполнено безмерных трудов и потов? И не было ли бы такое предположение свидетельством крайней простоты и недалекости? — Почему слышим, что многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14:22), и что тесен и прискорбен путь, ведущий в жизнь вечную (Мф. 7:14). И по какой этой причине? — По той, что мы сами не захотели пребывать в данной нам вначале в раю беспечальной жизни и в безмерной радости; но по безсоветию избрали лучше ниспасть в настоящую многострастную и многоскорбную жизнь, и не иначе можем востещи опять туда, как прошедши школу прискорбностей, по подражанию Господу нашему Иисусу Христу. Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив (Евр. 12:2).

Впрочем, так как прискорбности по Богу облегчаются для нас надеждою благ вечных, то они обыкновенно бывают не слишком скорбны; почему для святых настоящее время называется праздником. Свидетельствует о сем святой Давид, говоря: радуйтеся праведнии о Господе (Пс. 32:1), указывая на радость всегдашнюю. Тоже и блаженный Апостол подтверждает: радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Фил. 4:4). И это говорилось к тем, кои скорбели и плакали, подвизались и в борьбе пребывали, и страдали многообразно; потому что печаль по Бозе для добродетельных есть предмет радования.

3) Будем же и мы, как праздник проводя каждодневно, благодушно переносить прискорбности ради Бога, не ослабевая от диавольских козней и браней. Когда же случится как–нибудь воздремать и увлечься на что недолжное, умом, словом или делом, поскорее поспешим восстать, и к прежнему возвратиться благонастроению, и опять с теплым усердием начать работать Господу, зная, что и от царей тот воин получает почести, который борется и противовоюет, а не тот, кто убегает с поля брани. Так–то и мы, пребывая до последнего издыхания в невидимой брани, и вечных наград сподобимся по милости Божией, и царствие небесное получим во Христе Иисусе, Господе нашем.

Четыре главы

1. Подвижническая жизнь есть не что иное, какъ воздержаніе отъ страстей, господство надъ помыслами, непрерывная борьба противъ невидимыхъ враговъ, сохраненіе души чистою отъ дурныхъ помысловъ, которые возбуждаютъ насъ, ибо во время помысловъ страсть возгарается, какъ огонь, между темъ какъ мы, удаляя страсти, отражаемъ искусителя при самомъ его нападеніи.

2. Мы имеемъ большую нужду въ бодрствованіи и вниманіи, въ готовности сердца къ обузданію ума нашего, дабы онъ не склонялся къ тому, что не должно (делать), не впадалъ въ неуместное, не начертывалъ дурныхъ образовъ, не создавалъ греховныхъ пожеланій, отъ которыхъ намъ нетъ никакой пользы, а напротивъ и чаще всего — мы скорбимъ и сокрушаемся, не постигая ничего полезнаго. Посему единственное спокойствіе и единственное удовольствіе состоятъ въ томъ, чтобы очищать душу и заботиться о безстрастіи.

3. Итакъ, станемъ пребывать въ непрерывномъ свидетельстве нашей совести, не преклонимъ, братія, колена предъ Вааломъ, не допустимъ того, чтобы помыслы одержали надъ нами победу, а еще лучше — будемъ погашать разженныя стрелы лукаваго слезами, вниманіемъ, молитвою, сокрушеніемъ и остальными изнуреніями плоти. Ибо супостатъ нашъ, яко левъ рыкая, ходитъ, искій кого поглотити (1 Петр. 5, 8), кого уловить въ добычу или отчасти, или всецело, — ибо, уловивъ отчасти, онъ не довольствуется, но всегда стремится впередъ — къ худшему, пока не предастъ греховной смерти. Такъ, онъ прежде всего старается, чтобы мы приняли прираженіе (прилогъ), потомъ внушаетъ въ сердце что–либо дурное, а после, обольстивъ такимъ способомъ и отравивъ душу, онъ выводитъ ее изъ естественнаго состоянія и делаетъ ее безумною, несмысленною и слепою, стремящеюся къ тому, что не должно (совершать). Посему мы всякимъ храненіемъ должны блюсти свое сердце, не давая места діаволу, но тотчасъ отражая нападеніе (прилогъ). Если же мы при этомъ потерпимъ пораженіе, то, по крайней мере, не должны оскверняться (его внушеніями); если же мы и въ этомъ будемъ побеждены, то не станемъ долго пребывать въ такомъ состояніи и не допустимъ увлечь себя до пределовъ греха. И намъ случается испытывать такое (бедственное) состояніе отъ предразсудковъ и воспоминаній о прошломъ. Станемъ же избегать предубежденій, будемъ уклоняться отъ юношескихъ воспоминаній. Ведь быть посредствомъ воспоминанія въ прошломъ что другое означаетъ, какъ не то, что мы обратились сердцемъ въ Египетъ? Это намъ следуетъ соблюдать по внутреннему человеку.

4. Итакъ, братія, станемъ бороться, укрепляясь всеми силами, по могуществу силы пребывающаго въ насъ Духа, помышленія низлагающе, согласно написанному, и всяко возношеніе взимающееся на разумъ Божій (2 Кор. 10, 4–5). И это (следуетъ делать) непрестанно. Ведь это — война непреоборимая, это — мученичество многовидное и многодневное. И кто не предается помысламъ, хотя постоянно истязуется ими, кто не склоняетъ колена предъ Вааломъ, но противоборствуетъ страстямъ съ рвеніемъ и мужествомъ и побеждаетъ ихъ, тотъ, очевидно, подвергается мученію каждый день, и можетъ вместе съ апостоломъ Павломъ говорить: по вся дни умираю (1 Кор. 15, 31). И при конце своихъ подвиговъ онъ можетъ съ дерзновеніемъ сказать: подвигомъ добрымъ подвизахся, теченіе скончахъ, веру соблюдохъ, прочее убо соблюдается мне венецъ правды (2 Тим. 4, 7–8).

Печатается по изданію: Творенія преподобнаго отца нашего и исповедника феодора Студита въ русскомъ переводе. Томъ второй. — СПб.: Изданіе С. — Петербургской Духовной Академіи, 1908. — С. 819–820.

Уставъ съ Богомъ внутренняго устройства Студійскаго монастыря

1. Въ священныхъ монастыряхъ издавна господствуютъ многія и различныя преданія, при чемъ одни изъ нихъ управляются и ведутся къ царству небесному одними уставами, другіе другими. Изъ всехъ (преданій) одно есть и то преданіе, которое утвердилось у насъ и которое мы приняли отъ великаго отца нашего и исповедника феодора, и не одни только мы, но и большинство лучшихъ монаховъ приняли его, какъ самое совершенное и царственное, устраняющее и излишества, и недостатки. И мы ныне, безъ всякаго колебанія подчинившись отеческимъ повеленіямъ, подчинили себя послушанію, чтобы, насколько возможно, оставить его въ письмени для непреходящей памяти последующимъ поколеніямъ. И Богъ, молитвами нашего пастыря, да подастъ намъ соответствующую способность къ составленію слова, чтобы здраво изложить полезныя и спасительныя заповеди богоноснаго отца нашего, во славу Отца и Сына и Святаго Духа и въ сохраненіе и спасеніе техъ, кои съ верою принимаютъ на себя сохраненіе ихъ. Итакъ, съ Богомъ да будетъ это началомъ составленія (слова).

Какъ поступаемъ въ собраніяхъ святаго и славнаго тридневнаго воскресенія Спасителя нашего. — О дереве (биле).

2. Должно знать, что по минованіи второй стражи ночи, т. е. шестого часа, и въ начале часа седьмого падаетъ условный знакъ водяныхъ часовъ и вместе съ этимъ извещеніемъ встаетъ будильщикъ и обходитъ съ фонаремъ спальни, побуждая братьевъ къ вставанію для утренняго славословія. И тотчасъ била ударяютъ вверху и внизу. И когда все братія соберутся въ притворе главнаго храма и тихо молятся, іерей, взявши въ руки кадильницу, кадитъ прежде всего святой алтарь; выйдя оттуда чрезъ переднюю преграду, проходитъ северною стороною храма и, достигши царскихъ вратъ, кадитъ братьевъ и тотчасъ южною стороною возвращается туда, откуда вышелъ, а братія вследъ за нимъ входятъ въ храмъ. Онъ же, положивъ кадильницу въ святомъ алтаре, выходитъ, становится прямо предъ престоломъ и начинаетъ тропарь, гласъ косвенный первый (=пятый): Христосъ воскресе изъ мертвыхъ. Когда онъ (іерей) и братія трижды пропоютъ его, пресвитеръ говоритъ стихъ первый: Сей день, егоже сотвори Господь, а братія (поютъ) тропарь, стихъ второй: Составите праздникъ, до конца. И опять народъ поетъ тропарь. По окончаніи его, тотчасъ начинается канонъ, потому что шестопсалмія во всю эту седмицу не поемъ. Бываютъ же два чтенія и после второго чтенія — псаломъ 50–й. И по окончаніи утрени, бываетъ целованіе и отпускъ. На вечерняхъ этой седмицы говоримъ — Христосъ воскресе и тотчасъ — Господи воззвахъ и отпустительное Христосъ воскресе. Подобнымъ образомъ и на повечеріи (возглашаемъ) трисвятое и Господи помилуй, 12 разъ. Въ субботу же новой недели и въ воскресеніе после светоносной недели на повечеріи (поемъ) отъ словъ — Съ нами Богъ и такъ далее.

3. Въ воскресенье светоносной недели начинается и шестопсалміе и возглашаемъ Богъ Господь на гласъ четвертый косвенный (=восьмой) и тотчасъ степенны на тотъ же гласъ, прокименъ и Всякое дыханіе, потомъ Евангеліе и Въ нощехъ. И после 50–го псалма начинается канонъ, потомъ бываютъ два чтенія. И въ воскресенье вечеромъ начинается — Блаженъ мужъ, и въ понедельникъ на утрени опять поемъ Богъ Господь на первый гласъ и одну кафизму псалма, потомъ канонъ воскресенія. И бываютъ три чтенія. Съ того времени повечеріе совершаемъ сполна, кроме вечера субботы, Господскаго праздника и памяти святого, которые, когда бываютъ, освобождаютъ насъ отъ работъ, отъ часовъ и поклоновъ (великихъ): въ эти дни навечеріе совершается отъ (пенія) Съ нами Богъ и далее. Совершаются и служенія съ утра, начиная со вторника второй седмицы. До Пятидесятницы мы каждый день поемъ прокимены на вечерне.

4. Должно знать, что на всехъ вечерняхъ Господскихъ праздниковъ Блаженъ мужъ начинается на четвертый косвенный гласъ, потомъ второе начало и третье въ гласъ дня; потомъ Господи воззвахъ на гласъ стиховъ праздника.

5. Должно знать, что до праздника Вознесенія воскресныя стихиры предшествуютъ кафизмамъ покаяннымъ и апостольскимъ.

6. Нужно знать, что отъ Пасхи до Вознесенія говоримъ Воскресеніе Христово, но после также 50–й псаломъ и мученическія (стихиры) въ псалмопеніи. А отъ него (Вознесенія) больше этого не бываетъ.

7. Должно знать, что до Пятидесятницы, если не поемъ часовъ, то и колена не преклоняемъ, но, однако, канонъ объ умершихъ поемъ въ субботу: и въ другой день поемъ, если случится поминовеніе брата.

8. Надлежитъ знать, что въ субботу Пятидесятницы для екзапостиларія поемъ Память скончавшихся, Господи и, воспевая это, идемъ къ гробамъ братьевъ и, ставши здесь, поемъ стихиры дня; и утреня оканчивается. Это мы делаемъ и въ субботу недели мясопустной.

9. Нужно знать, что вечеромъ въ воскресенье святой Пятидесятницы на вечерне, на которой делаемъ и три коленопреклоненія, после псалма предначинательнаго тотчасъ (поется) Господи воззвахъ; и на другой день на утрени после шестопсалмія говоримъ Богъ Господь и тотчасъ канонъ и два чтенія. И эту неделю проводимъ безъ пенія часовъ.

10. Потомъ наступаетъ и святая Четыредесятница святыхъ апостоловъ, и начинаемъ петь и часы всегда съ кафизмой. По окончаніи же псалмопенія, говоримъ Господи помилуй, Христе помилуй. И во–первыхъ совершаемъ три великіе поклона, все съ одинаковою скоростью, следуя предстоятелю; во время ихъ (поклоновъ) мы немного и воздеваемъ руки къ Богу. Потомъ каждый также (совершаетъ) двадцать другихъ поклоновъ со скоростью, какую можетъ иметь. Также (должно делать) и на каждомъ собраніи (богослужебномъ). А на повечеріи (бываетъ) пятьдесятъ коленопреклоненій и на утрене сорокъ.

11. Надлежитъ знать, что на каждой утрене, по окончаніи чтенія, мы, вставая, двенадцать разъ произносимъ Господи помилуй. И такимъ образомъ опять начинается псалмопеніе.

12. Должно знать, что въ каждую субботу и воскресеніе, когда въ нихъ нетъ Господскаго праздника, или памяти святого, мы читаемъ Апостолъ. Въ субботы же на утрене читаемъ кафизму предъ непорочнымъ. Потомъ — непороченъ, потомъ псаломъ 50–й, после канонъ; и бываютъ три чтенія, ибо на непорочномъ не читаемъ. Вместо же екзапостиларія говоримъ — Въ память вечную будетъ праведникъ, отъ слуха зла не убоится. Въ такомъ количестве и качестве псалмопеніе простирается до Воздвиженія Животворящаго Древа.

13. Должно знать, что на Успеніе Всесвятыя Богородицы, т. е. на вечерне попразднственной, после предначинательнаго псалма, тотчасъ (поется) Господи воззвахъ. И на другой день на утрене после шестопсалмія опять Богъ Господь, и тотчасъ канонъ и два чтенія. Подобнымъ образомъ и въ Рождество Богородицы, равно и въ Рождество Христово, также въ день Световъ (Богоявленіе), также и на Сретеніе Господне. Въ другіе же праздники, кроме названныхъ выше, праздновать двойнымъ образомъ не следуетъ. Отъ Воздвиженія же до великой Четыредесятницы на утреняхъ предлагается и другая кафизма, а тропари кафизмъ удвояются, при чемъ говорится междустишіе. Бываютъ же четыре чтенія. Въ эти субботы предъ непорочнымъ поемъ две кафизмы, потомъ непорочны, потомъ также канонъ, бываютъ (еще) четыре чтенія, такъ какъ на непорочномъ не читаемъ.

[О святой Четыредесятнице].

14. Надлежитъ знать, что во святую и великую Четыредесятницу поемъ четыре кафизмы и трипеснецъ; бываютъ и четыре чтенія. И когда братія немного отдохнутъ, екклисіархъ около разсвета ударяетъ въ било. И когда все соберутся въ главномъ храме, поемъ первый (часъ) съ кафизмою, однако не читаемъ на немъ. На третьемъ же часе, шестомъ и девятомъ читаемъ. На каждомъ антифоне, или Славе, бываетъ молитва отъ священника и діакона. А поклоновъ великихъ совершаемъ на часахъ и на вечерне по тридцати, на повечеріи сто и на утрене восемьдесятъ.

15. Должно знать, что во всю великую седмицу поемъ часы подобно тому, (какъ они совершаются) и раньше, кроме святой субботы, и творимъ великіе поклоны до того времени, пока начнется утреннее трисвятое, которое возглашается после стихиры стиха; после него (бываетъ) прокименъ, Апостолъ, пророчество и Евангеліе.

16. Должно знать, что въ среду и пятницу и воскресеніе, когда братія стоятъ со всякимъ благоговеніемъ, после окончанія утрени читается катихизисъ богоноснаго отца нашего феодора. Потомъ игуменъ говоритъ нечто и отъ себя, поучая братьевъ. И по окончаніи катихизиса, поютъ славу и возглашается Отче нашъ и Благословите святіи, Благослови отче, и отпускъ. Такъ (бываетъ) въ теченіе целаго года.

17. Надлежитъ знать, что въ субботу на Господи воззвахъ воскресныя стихиры утрояются, а на Хвалитехъ удвояются. Также и въ Господскіе праздники.

18. Должно знать, что (въ монастыре) бываютъ и епистимонархи, которымъ сообщаются прегрешенія младшихъ братьевъ и отъ которыхъ они принимаютъ исправленіе. И (есть) два таксіарха по хорамъ, отъ которыхъ братія получаютъ напоминаніе благопристойно стоять на хорахъ. И другой (есть) будильщикъ, который во время чтеній на утрене, тихо обходя братьевъ, пробуждаетъ засыпающихъ. На каждый вечеръ поочередно назначаются и два епитирита, которые после удара въ било побуждаютъ ленивыхъ поспешить къ вечерне и къ повечерію и которые, после окончанія повечерія, обходятъ уединенныя места монастыря и съ надлежащею твердостью удаляютъ собравшихся на несвоевременныя беседы.

19. Надлежитъ знать, что после каждаго повечерія бываетъ крестообразное — посредствомъ рукъ — целованіе, служащее знакомъ примиренія каждаго съ каждымъ, вследствіе ежедневныхъ случающихся столкновеній.

20. Должно знать, что накануне Рождества Христова, праздника Световъ (Богоявленія) и въ святой великій четвергъ вечеромъ и въ святую субботу вечеромъ повечерія не поемъ, но лишь трисвятое въ трапезной.

21. Должно знать, что на повечеріяхъ святой Четыредесятницы, почти на всехъ, братіямъ предлагается огласительное слово то отъ настоятеля, то отъ старшихъ и искусныхъ въ слове.

22. Должно знать, что на каждой утрене, при начале четвертой песни, съ хора выходитъ игуменъ и, севши, принимаетъ на исповедь приходящихъ братьевъ и врачуетъ каждаго въ отделъности соответственно его пользе.

23. Должно знать, что въ святую Четыредесятницу назначается престарелый братъ и съ третьяго часа является на каждую службу и, совершая метанію (глубокій поклонъ), говоритъ: «братія и отцы, будемъ внимательны къ самимъ себе, потому что умираемъ, умираемъ, умираемъ; вспомнимъ и о небесномъ царстве».

24. Должно знать, что когда мы принимаемъ братьевъ, или изъ другого монастыря, или мірянъ для постриженія въ монашество, то заставляемъ ихъ остаться въ ксенодохіи (монастырской гостиннице) недели две или три, для наблюденія и ознакомленія съ монастыремъ; и если онъ останется твердъ въ оценке своего решенія, то игуменъ, после того какъ засвидетельствовалъ предъ нимъ объ имеющемъ совершиться, лишь тогда вводитъ его (въ обитель) и сопричисляетъ къ своей пастве, при чемъ приходящій, съ разрешенія игумена, совершаетъ метанію предъ братіями, а эти молятся за него.

25. Должно знать, что у насъ имеются и места отлученія, въ которыхъ заключаются непокорные и непослушные, осуждаемые (здесь) на сухояденіе и воспитываясь въ добродетели: ибо исправленіе посредствомъ бичей, какъ пригодное для мірянъ, у нашихъ отцовъ по справедливости было признано достойнымъ отверженія.

26. Должно знать, что въ те дни, въ которые мы имеемъ досугъ отъ телесныхъ занятій, библіотекарь ударяетъ одинъ разъ въ било, и собираются братія въ место (храненія) книгъ и каждый беретъ книгу и читаетъ до вечера; предъ клепаніемъ же къ светильничному хранитель книгъ опять ударяетъ одинъ разъ въ било, и все приходятъ и возвращаютъ книги по записи; а если кто–либо запоздаетъ ко времени возврата книги, тотъ подвергаетея епитиміи.

27. Надлежитъ знать, что, когда совершаемъ девятый часъ, пресвитеръ совершаетъ литургію съ шестого часа, а если мы должны и вкушать пищу, то (онъ начинаетъ литургію) съ третьяго часа; если же имеемъ досугъ отъ часовъ и работаемъ, то божественная литургія совершается по клепанію въ три часа, а по окончаніи ея, ударяетъ било трижды, и все братія собираются вместе, и после пенія установленныхъ песнопеній и принятія благословенія, отходимъ въ трапезу.

О количестве и качестве кушаній и питій и о благочиніи на трапезахъ.

28. Когда братія приходятъ къ обеду, то на устахъ (каждаго) изъ нихъ должна быть молитва: садятся же за столъ по девяти человекъ. Таксіархи же заботятся о наполненіи столовъ (кушаніями), притомъ — въ порядке и безъ шума. Бываетъ же чтеніе, а братія зимою имеютъ кукули на головахъ. Знáкомъ же окончанія этого чтенія служитъ шумъ ложекъ о подставку для кушанья, после чего все оне вместе бросаются на блюдо; равнымъ образомъ, и къ наливанію вина и подаче (кушанья) знакъ бываетъ посредствомъ удара.

29. Должно знать, что отъ Пасхи до всехъ святыхъ едимъ два кушанья — зелень и горохъ съ деревяннымъ масломъ: вкушаемъ также рыбу, сыръ и яица; пьемъ же на обеде трижды; (вечеромъ) по удару въ било братія собираются и едятъ хлебъ, а также кушанія, если остался излишекъ отъ утра (ибо вечеромъ не бываетъ особаго приготовленія пищи для братства), и (бываютъ) две чаши питья. А въ четыредесятницу святыхъ апостоловъ рыбы и сыра и яицъ не едимъ, кроме дней, въ которые не поемъ часа; едимъ же въ девять часовъ два кушанья — зелень съ масломъ и горохъ безъ масла; питія же две чаши въ девять часовъ и две вечеромъ. Въ дни же нерабочіе (праздничные), въ которые мы вазначили есть сыръ и прочее, вкушая пищу въ шесть часовъ, пьемъ три чаши и вечеромъ две чаши. Этотъ уставъ (соблюдается) и въ четыредесятницу святого апостола Филиппа; вследствіе же краткости дней четыредесятницы святого Филиппа, мы вкушаемъ пищу однажды, а пьемъ три чаши. Отъ дня же памяти святыхъ апостоловъ до святого Филиппа въ среду и пятницу совершаемъ девятый часъ. Если же на эти дни падетъ память святого, дающая намъ свободу отъ часовъ и великихъ поклоновъ, то мы вкушаемъ и сыръ, и яйца, и рыбу, если Богъ даруетъ намъ, а чашъ бываетъ три на обедъ и две вечеромъ.

О святой великой Четыредесятнице.

30. Во святую и великую Четыредесятницу вкушаемъ пищу одинъ разъ (въ день), кроме субботы и воскресенья. Въ первую и среднюю недели едимъ однообразно, именно: вареные бобы, соленые плоды безъ масла, сушеныя смоквы по пяти (плодовъ), и если окажутся, — каштаны, вареныя груши и сливы. На второй неделе и третьей, на пятой и шестой едимъ такъ: вареные плоды, соленые плоды на блюдахъ, горохъ сваренный съ тертыми орехами; овощей же или смоквъ въ эти дни мы не едимъ. Во всю же святую Четыредесятницу мы, кроме больныхъ, или стариковъ, пьемъ особо приготовленный напитокъ (εὔϰρατον), который составляется изъ перца, тмина и теплаго аниса. Во святой же понедельникъ (страстной седмицы) и вторникъ, въ среду, четвергъ и пятницу кушанья этой первой недели отменяются; во святой четвергъ едимъ одинъ вареный горохъ съ тертымъ орехомъ и горячую кутью, пьемъ также и по одной красовуле вина. Во святую субботу въ одиннадцатомъ часу начинается вечерня: и когда наступитъ отпускъ, едимъ сыръ и рыбъ и яица, и пьемъ по три красовули (вина).

О Благовещеніи.

31. Должно знать, что въ шестомъ часу по удару въ било собираемся въ домъ (храмъ) Пречистой Богородицы, и когда начнется вечерня, тамъ остаются немногіе братія для совершенія ея, остальные же совершаютъ крестный ходъ и, обошедши кругомъ монастырь, возвращаются (въ храмъ). И бываетъ входъ и полная литургія. Тогда едимъ рыбъ и деревянное масло и пьемъ по три (чаши).

32. Надлежитъ знать, что въ среднюю неделю святыхъ постовъ, въ каждый день после пенія девятой (песни канона), предлагается Животворящее Древо и все покланяемся (ему).

О правильности въ исполненіи службъ.

33. Надлежитъ знать, что въ святую великую Четыредесятницу, после того какъ мы пропоемъ первый часъ, когда уже восходитъ солнце, каждый отправляется къ своему служенію; и бываетъ стихословіе всей псалтири во время этихъ (службъ), кроме каллиграфовъ; работаютъ же до девятаго часа. После того какъ мы пропоемъ вечерню и поужинаемъ, каждый занимается своимъ личнымъ деломъ, какъ желаетъ. А въ остальные дни года, когда мы не поемъ часовъ, утромъ въ три часа бываетъ ударъ въ било, и каждый отправляется на свою службу и работаетъ до обеда. После же вкушенія пищи каждый уединяется, какъ желаетъ, или занимаясь чтеніемъ, или отдыхая до восьмого часа; въ восемь же часовъ било ударяетъ трижды, и опять каждый отправляется на свою службу до вечерни. Когда же мы поемъ часы, то братія, совершивъ утренній (первый) часъ, идутъ на свои служенія и работаютъ до шестого часа, бываетъ ли часъ девятый, или нетъ; и после шестого часа (каждый) отдыхаетъ, какъ сказано, до восьмого часа.

34. Надлежитъ знать, что во время навечерія недели Ваій на Господи воззвахъ переменяются хоры: правые идутъ на левую сторону, а левые — на правую.

35. Должно знать, что когда братъ разобьетъ сосудъ или глиняный или чугунный, то во время обеда, когда братія вкушаютъ пищу, онъ становится близъ трапезы, при чемъ игуменъ покрываетъ (его) голову своимъ кукулемъ, и держитъ въ рукахъ разбитый сосудъ въ доказательство своего прегрешенія.

36. Надлежитъ знать, что после того, какъ мы совершимъ стихословіе псалтири, на третьей Славе кафизмы канонархъ трижды ударяетъ (въ било), чтобы собрались те, кои еще изучаютъ псалтирь, для совместнаго съ нами пенія канона, ибо они выходятъ (изъ церкви) до шестопсалмія и до того времени занимаются изученіемъ (псалтири); потомъ трижды ударяетъ и на Хвалитехъ, когда должно читаться оглашеніе великаго отца и учителя феодора.

37. Надлежитъ знать, что въ навечеріи Световъ, после отпуста божественной литургіи, мы принимаемъ антидоръ (благословеніе); потомъ причастившіеся ополаскиваютъ уста, но антидора не вкушаемъ. Когда священникъ спрячетъ сосуды, идетъ во святыя врата и, сделавши начальный возгласъ, выходитъ съ братіями къ водосвятной чаше, при пеніи: Во Іордани крещающуся Тебе, Господи. Во время этого пенія діакономъ возглашается великая ектенія, по совершеніи которой священникъ начинаетъ молитву освященія. После же освященія воды и окропленія братій, поется тропарь гласъ косвенный четвертый (=восьмой): Гласъ Господень на водахъ вопіетъ глаголя, стихъ первый — Море виде и побеже, стихъ второй — Что ти есть море, яко побеже. После троекратнаго пенія этого тропаря, мы, входя въ церковь. поемъ тропарь, гласъ четвертый: Одеяйся светомъ божественне. Когда этотъ тропарь троекратно бываетъ пропетъ, священникъ произноситъ молитву, — и оканчивается это божественное славословіе. Потомъ съ стихословіемъ отправляются въ трапезу. Равнымъ образомъ и въ святый четвергъ (страстной седмицы), после причащенія и омовенія устъ, бываетъ умовеніе ногъ, и после того какъ будутъ умовены все, идутъ съ стихословіемъ въ трапезу.

О количестве одежды и обуви и объ устройстве постели и подобномъ.

38. Надлежитъ знать, что каждый братъ долженъ иметь: две рубашки, две рясы (хитона), изъ коихъ одна шерстяная, два кукуля, мантію — малую для работы и другую — более длинную для церкви, которую по закону надлежитъ надевать вечеромъ въ субботу на вечерне и въ воскресенье на утрене и опять вечеромъ — на вечерне, а прежде этого — на божественной литургіи, равнымъ образомъ и въ Господскіе праздники; (необходимо иметь) и другую шерстяную мантію — большую. Изъ обуви же (должно иметь): короткіе сапоги и другіе сапоги длинные и калиги. Для постели же (каждый братъ) пусть имеетъ рогожу изъ тростника и два шерстяныя одеяла.

Печатается по изданію: Творенія преподобнаго отца нашего и исповедника феодора Студита въ русскомъ переводе. Томъ второй. — СПб.: Изданіе С. — Петербургской Духовной Академіи, 1908. — С. 822–830.

Слово на поклонение честному и животворящему кресту среди св. Четыредесятницы

Настоящий день есть день радости и веселия, поелику ныне предлагается нам знамение радости — святейшее древо. О, драгоценнейший дар! Это не — древо познания добра и зла, подобное эдемскому, нет, сие древо самым делом — благолепное и прекрасное, ибо древо это дарует нам жизнь, а не смерть, — просвещает нас, а не омрачает, — вводит нас в Едем, а не изгоняет из него. Древо это, на которое восшел Христос (как царь — на свою колесницу), посрамило диавола, имевшего державу смерти, и освободило род человеческий от тяжкого рабства. Это древо есть то, на котором Иисус Христос, как искуснейший ратоборец, во время сражения уязвленный в руки, в ноги, в ребра, исцелил язвы грешных людей, т. е. нашу природу, нещадно пораженную всегубительнейшим змием. Это — то древо, на котором излилась Владычная кровь, ею же низлагаются демоны и просвещается мир…

Кто не претечет сюда, чтобы насладиться сим вожделенным зрелищем? Сами ангелы радостно сретают торжество это, апостолы, сонм пророков, лик мучеников, весь собор праведников сорадуются нам: ибо возможно ли, чтобы все они не исполнялись радостию при виде сего победного знамения, которым они сами, подражая Иисусу Христу, победили вражеские силы! Даже самые неразумные существа, осияваясь небесною славою, ощущают внутри себя некоторую радость, потому что от крестных страданий Иисуса Христа во всем произошло изменение ко благу…

По сей то причине Давид (весьма благоприлично для нынешнего празднества) восклицает: возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся подножию ногу Его, яко свято есть (Пс.98,5)! и премудрый Соломон также взывает: благословенно древо, имже бывает правда (Прем.14,7). Посему то и церковь ныне является имеющим посреди себя древо жизни раем, в котором уже нет обольстителя демона, но в котором, напротив, пребывает ангел Господа всемогущего, открывающий нам доступ к произросшему древу креста. Ныне воздается поклонение святому кресту и возвещается воскресение Христово, ныне чествуется древо, даровавшее нам жизнь, и весь мир возбуждается к славословию, ныне совершается празднество в память трехсоставного креста, и все четыре страны мира призываются в радости проводить празднственный день сей. Коль красны ноги благовествующих мир, благовествующих благая (Рим.10,15)! Блаженны те очи, кои созерцают сие торжество всеобщего мира, — те уста, кои лобзают сие драгоценнейшее знамение. Сугубая благодать предложена всем: указан приснотекущий источник, из которого проистекает освящение, и никому не возбранен вход к сему обильному источнику. Человека чистого он делает еще чище, а оскверненного мерзостию пороков соделывает чистым, беспечного и рассеянного он подчиняет игу своего учения, жестоковыйного и свирепого укрощает и вообще всякого, кто только приходит к нему с твердым намерением исправить свою жизнь, он не отревает от себя, но подает таковому божественные силы, потребные к животу и благочестию (ибо крест милует мудрых и скромных, а от людей, имеющих противоположные свойства, он отвращается).

Созерцаемое нами животворящее древо крестное подает врачевство очам того, кто был обольщен в раю воззрением на убийственное древо. Прикасаясь к сему древу устами и предлагая оное очам своим, мы тем самым освобождаемся от вкушения и осязания смертоносного древа. О, великий дар, столь торжественно предлагаемый ныне! О, неизреченное блаженство!.. Некогда умерщвленные древом, мы ныне чрез древо же получаем жизнь, — прежде обольщенные древом, мы ныне древом же прогоняем древнего змия. Поистине, дивное и преславное изменение! Вместо смерти нам даруется жизнь, вместо тления — нетление, вместо бесчестия — слава. И потому не без причины святый апостол взывал: мне да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, им же мне мир распяся, и аз миру (Гал.6,14). От креста просиявает высочайшая премудрость, которая посрамляет гордую мирскую мудрость и являет ее буйством. Бесчисленные благодеяния, доставленные нам крестом, подавили семена злобы и нечестия. Даже один вид и изображение сего древа еще с самого начала мира были уже предвестниками и предтечами великих событий.

Всякий, кто желает знать это, тотчас может увидеть. Ной вместе с своими сыновьями и их женами и со всякого рода животными не избег ли по воле Божией всеобщего потопа посредством малого древа (Прем.10,4). А что обозначал жезл Иосифов, на верх которого поклонился патриарх Иаков (Евр.11,21, Быт.47,31), как не образ того животворящего древа, которому ныне воздается поклонение. Не был ли образом креста и жезл Моисеев, который претворил воду в кровь и поглотил мнимых змей, — одним ударом разделил море, другим снова соединил воды моря и таким образом в одно и то же время и потопил врагов, и сохранил избранный народ. Тем же точно, т. е. образом креста, был и жезл Ааронов, в один день процветший и тем доказавший законность священства (Чис.17,8). Но нам пришлось бы слишком распространиться, если бы мы захотели здесь совокупить все предзнаменования креста. Его прообразовал и Авраам, когда возложил своего сына на костер дров (Быт.22,13). Его прообразовал и Иаков, когда положив руки одна на другую, преподал благословение Иосифу (Быт.48,14). Сверх того, сам Моисей в своем лице явил образ креста, когда поднятием рук обращал амаликитян в бегство (Исх.17,11). Также смотри, и на Елисея, который бросил кусок дерева в воду и сим деревом из глубины извлек железо (4 Цар.2,8). Но не только в ветхом завете, а и в законе благодати образы креста неоднократно обнаруживали свою дивную силу в одержании побед над врагами в отгнании бесов, в исцелении болезней и во многих других бесчисленных случаях.

Видишь ли, возлюбленный, какая сила заключается в самых знамениях креста? Но если такова сила в образе, то какова же сила должна быть в самом первообразе, т. е. в Иисусе распятом? (Ибо очевидно, что чем превосходнее первообразы, тем величественнее бывает и все то, что относится к изображению сих первообразов). Но если кто–либо спросит: кто же в древние времена носил в себе образ Иисуса Христа? Мне хотелось бы знать это, то я отвечаю: те самые, которые изображали крест. В самом деле, как поднятие рук Моисеем предзнаменовало крест, так и сам Моисей в лице своем представлял образ Иисуса Христа (который обратил в бегство невидимого Амалика), что можно подтвердить и другими примерами, в которых представляется тот же самый образ креста. Но там, возразит кто–либо, образ одушевленный, зачем же ты говоришь о неодушевленном? Говорю об этом потому, что хотя видимое нами крестное знамение, в котором, посредством которого совершается нечто чудесное, не имеет в себе духа и жизни, но так как оно есть образ, представляющий лице Самого Иисуса Христа, подобно тому, как образ креста был представлен в оном прообразовании, то он обыкновенно производит дела дивные, как носящий на себе вид и знамение Первообраза, а потому и удостаивается одного и того же имени и поклонения с своим первообразным, что очевидно само собою. Хотя это кажется несколько удаленным от нашего предмета, тем не менее оно способствует к обличению и посрамлению ереси иконоборческой, которая вооружается на тайну промышления и домостроительства Христова (ибо кто уничижает образ, тот уничижает и самый первообраз, так как сии предметы между собою имеют тесное отношение, — как это известно людям здравомыслящим).

Приступим же ныне ко кресту с радостным славословием. Крест есть богатство, драгоценнейшее всякого другого богатства. Крест есть безопаснейшее прибежище для христиан. Крест есть легчайшее бремя, возлагаемое на рамена учеников Христовых. Крест есть сладчайшее утешение для душ скорбящих. Крест есть примиритель и посредник между небом и землею. Крестом умерщвлена смерть, и Адаму возвращена жизнь. Крестом мы облекаемся во Христа и совлекаемся ветхого человека. Крестом мы прогоняем наших врагов и укрощаем смятения. Носящий на раменах своих крест делается подражателем Иисусу Христу и получает славу со Христом. Изображающий на себе крест прогоняет страх и возвращает мир. Охраняемый крестом не бывает добычею врагов, но остается невредимым… Кресте Христов — прекрасная похвала христиан, честная проповедь апостолов. царский венец мучеников, драгоценное украшение пророков, блистательнейшее озарение всего мира! Кресте Христов! (обращаюсь к тебе, как бы к живому существу) защити тех, кои прославляют тебя пламенным сердцем. Сохрани тех, кои с верою приемлют и лобызают тебя. Управи рабов твоих в мире и твердой вере. Сподоби всех достигнуть радостного и светлого дня Воскресения, охраняя нас во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава со Отцем и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Сокращено. Прибав. кь Церк. Вед. № 10, 1898 года.

О Пасхе

Братья и отцы, страдания Господа нашего Иисуса Христа имеют силу рождать в наших душах трезвение всегда, когда мы размышляем о них, однако особенно в настоящие дни, когда они осуществляются постепенно одно за другим: совещание о предании смерти, взятие под стражу иудеями, суд перед Пилатом, осуждение, заушения, оплевания, поругание, надсмеяние, распятие, пробивание рук и ног, напоение уксусом, прободение ребра и много другого, чего не может подобающим образом описать не только человеческий, но и все ангельские языки.

О великая и сверхчудесная тайна! Солнце увидело происходящее — и угасло, узрела луна — и померкла, почувствовала земля — и сотряслась, ощутили камни — и расселись. Итак, если бездушные и бесчувственные стихии склонились и изменились от страха Господня и зрения совершаемого, то останемся ли в эти дни рассеянными и равнодушными мы, удостоенные мысли, за которых умер Христос? Как мы, будучи бессмысленнее животных и бесчувственнее камней, можем оставаться в стороне от происходящего? Нет, братья мои, нет! Но стяжаем же боголепное трезвение, прольем слезы, изменимся добрым изменением и умертвим свои страсти.

Разве не видно, сколькими страданиями побуждает нас к этому Божественная любовь? Был ли кто–нибудь когда–нибудь заключен в тюрьму за своих друзей или пожертвовал ли собою за своих любимых? А наш благой Бог не одно и не два, но мириады страданий претерпел за нас осужденных. И так как Святые не имели ничего, чем бы могли воздать за эту любовь, то приносили Ему свои тела и кровь, становясь подвижниками и мучениками и воспевая песнь Давида:

Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне?

Пс.115,3

Эту песнь, братья, повторяем непрестанно и мы, работая Господу с неутолимым чувством любви. И неустанно стремимся к вышним, чтобы стать подражателями Христа и Святых.

***

Вот и наступило Святое Воскресение. Будем внимательны, чтобы нам провести этот праздник светло и боголепно, потому что это Пасха — первый и величайший дар Божьего домостроительства. С помощью благоговения обуздаем свое тело так, чтобы, хотя и переменится пища, не изменилось наше духовное состояние.

Душа радуется приходу Пасхи, потому что она несет ей покой и облегчение от множества трудов.

Почему же мы с таким нетерпением ждем Пасхи, которая приходит и уходит? Не праздновали ли мы ее множество раз и раньше? И эта придет и уйдет — в настоящем веке нет ничего постоянного, но дни наши проходят как тень, и жизнь бежит подобно тому, как скачет гонец. И так до тех пор, пока мы не достигнем конца настоящей жизни.

Что же, — спросит кто–нибудь, — не нужно радоваться Пасхе? — Нет, наоборот, давайте радоваться ей намного больше — но той Пасхе, которая происходит каждый день. Что это за Пасха? — Очищение грехов, сокрушение сердца, слезы бдения, чистая совесть, умерщвление земных членов: блуда, нечистоты, страстей, недобрых желаний и всякого иного зла. Кто удостоится достичь всего этого, тот празднует Пасху не один раз в году, но каждый день. Однако тот, кто не имеет перечисленного, но является рабом страстей, неспособен участвовать в празднике. Как может праздновать имеющий богом чрево, или разжигающийся от плотских желаний, либо одержимый сребролюбием, раб тщеславия и пленник иных страстей? Однако я верю, братья, что вы не таковы. Наша жизнь ничто иное, как приготовление к празднику: псалмопение сменяется псалмопением, познание познанием, поучение поучением, молитва молитвой — подобно некоему кругу, который ведет и соединяет нас с Богом.

О, сколь прекрасна монашеская жизнь! Сколь блаженна и треблаженна! Итак, братья, поспешим навстречу Пасхе и будем праздновать ее всякий раз как можно лучше, умерщвляя страсти и воскрешая добродетели, подражая Господу, Который

пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его.

I Петр.2,21

Вместе с воскресением и тварь, сбрасывая с себя зимнюю угрюмость, как некую омертвелость, вновь расцветает и оживает. И вот мы видим землю позеленевшей, море успокоенным, животных скачущими и все изменяющимся на лучшее.

Я неслучайно сказал об этом. Мне хочется подчеркнуть, что если даже бездушное и не имеющее разума настолько сопразднует пресветлому воскресению и украшает его, то сколь более нам, удостоенным иметь разум и быть образом Божиим, нужно украшать себя и благоухать! Истинное благоухание Христово есть тот, кто непрестанно украшается добродетелями, в чем нас убеждает апостол, говоря:

Ибо мы Христово благоухание Богу.

II Кор. 2,15

Добавим также, что и Адам до того, как пал, был благоуханием Богу, украшенным бессмертием и нетлением и пребывающим в небесных созерцаниях. Поэтому он, как некое благоуханное и многоцветное лимонное дерево, был насажден в раю.

Будем и мы, братья, благоухать духовным благоуханием, которым каждый из нас, подобно искуснейшему парфюмеру, может соделать себя, собирая добродетели. Это благовоние благословенно; это благовоние приятно Богу; это благовоние привлекает Ангелов и отвращает демонов.

***

Когда проходит Пасха и заканчивается праздник, да не думаем, что закончились радость и празднование, потому что мы имеем возможность радоваться и праздновать постоянно. Как такое может быть? — Это возможно, если мы всегда имеем в себе живую память страстей Спасителя нашего Христа, то есть что Господь славы был распят за нас, сошел во гроб и воскрес в третий день, совоскрешая и сооживляя нас, так что мы можем сказать вместе с апостолом: Уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал.2,20).

В этом заключается для нас смысл таинства: умереть для мира и жить только для Бога. Итак, необходимо и после Пасхи бодрствовать, молиться и трезвиться, плакать и просвещаться, каждый день вольно умирать, постоянно отчуждаясь от тела и усваивая себя Господу, умерщвляя плотские желания.

Не говори: Четыредесятница уже закончилась. — Для подвизающегося Четыредесятница продолжается всегда. Не говори: я уже много лет подвизаюсь и теперь немного отдохну. — В этой жизни нет отдыха. Не говори: я уже состарился в добродетели и ничего не боюсь. — Всегда существует опасность падения. Сатана многих состарившихся в добродетелях в один момент повергал в грех. Так что

кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть.

I Кор. 10,12

Поэтому необходима осторожность и умеренность как во сне, так и в еде, в питье и всем остальном, чтобы тело порабощалось и не повергало нас — подобно дикому жеребенку, перекусившему узду, — в пропасть греха.

Если же когда–нибудь мы и падем от невнимания, тогда немедленно воззрим на распятого Иисуса и Господа славы, — и исцелится душа наша. Как некогда и израильтяне, когда их жалили ядовитые змеи, взирали на медного змея и исцелялись. Вам известно, что лукавые помыслы жалят как змеи, внося в душу яд, который нужно сразу же удалять, потому что, если он останется в душе, нам грозит смерть.

Кроме того, вы сами видите, как весна рождает в человеке кровь и желания.

Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти

Гал. 5,17

и если побеждает одно, терпит поражение другое. Итак, будем внимательны, чтобы наша душа не порабощалась плотью, но торжествовала над ней. Бегун не считается победителем, если пробежит одну или две стадии, но весь путь. И нам недостаточно подвизаться только в течение Четыредесятницы или Пятидесятницы, потому что, если не проживем всю свою жизнь в подвиге, избегая ловушек дьявола, не получим венца победы.

Поэтому, братья мои, продолжим добрый подвиг, будем еще проливать пот, стяжая добродетели, еще больше будем закалять плоть, порабощать тело, обращать в бегство страсти,

всегда нося в теле мертвость Господа Иисуса.

II Кор. 4,10

И пусть не прекращаются воспоминания о Пасхе лишь потому, что праздник уже прошел, но да всегда имеем перед собой спасительные страсти нашего Господа, Его распятие, погребение, воскресение, чтобы непрекращающейся памятью о них пребывать нам непорабощенными страстями.

Вся наша жизнь с надеждой взирает на вечную Пасху, потому что настоящая Пасха хотя и велика и важна, является, как говорят Святые Отцы, лишь образом той Пасхи. Сия празднуется в один день и проходит, а та — вечна.

Ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прошлое прошло.

Апок. 21,4

Там вечные радость, веселие и ликование, там глас празднующих, лик торжествующих и созерцание вечного света. Там блаженная трапеза Христа с изобилием вечных благ.

Памятуя обо всем этом, Святые мужественно претерпевали все страдания, вменяя лишения в счастье, тесноты в утешение, мучения в наслаждение, подвиги в наслаждение, смерть в жизнь.

И мы, стремясь к той вечной Пасхе, благодушно и мужественно перетерпим — прошу вас, братья, — настоящее, и наш Благодетель и Владыка Бог, если мы верно будем работать Ему до конца, удостоит нас насладиться той вечной и небесной Пасхи, которой да насладятся все благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, распятого и погребенного и воскресшего, Его же есть сила и слава, со Отцом и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков.

АМИНЬ

Изъясненіе божественной литургіи преждеосвященныхъ Даровъ

Выслушай, чадо, со вниманіемъ, какъ должно совершать последованіе (литургіи) преждеосвященныхъ Даровъ. Въ другихъ службахъ священнодействіе совершается открыто и торжественно, здесь же, наоборотъ, прикровенно и печально. Вследствіе этого и все последованіе является более таинственнымъ.

Священникъ, облачившись въ священныя одежды, произнесши трисвятое и тропарь дню, прибавивъ къ этому трижды Боже, милостивъ буди мне грешному, читаетъ молитву надъ кадиломъ, становится предъ божественной трапезой и, кадя крестообразно, не возглашаетъ Благословенно царство, — такъ какъ этотъ возгласъ служитъ какъ бы знакомъ победы и нелицепріятнаго дерзновенія, — но (произноситъ) возгласъ — Благословенъ Богъ нашъ, — который является символомъ смиренія и носитъ характеръ настойчивой мольбы. Въ то время какъ братія исполняютъ предначинательный псаломъ, священникъ прочитываетъ светильничныя молитвы. По окончаніи того и другого онъ произноситъ ектенію съ обычнымъ возгласомъ. После этого чтецъ тотчасъ же начинаетъ 18–ю кафизму, а божественный тайносовершитель, читая 50–й псаломъ, уготовляетъ на жертвеннике освященный прежде св. хлебъ. На каждой славе 18–й кафизмы онъ произноситъ малую ектенію. Когда певецъ начнетъ петь 140–й псаломъ, священннкъ кадитъ весь алтарь и храмъ. Во время пенія тропарей (т. е. стихиръ) на Славу совершается входъ, но безъ Евангелія, съ однимъ только кадиломъ. На чтеніи паримій братія садятся. По окончаніи ихъ священникъ поетъ — Да исправится съ его стихами, а братія въ это время преклоняютъ колена, какъ это совершается обычно на молитвахъ. После входа со святыми Дарами тотчасъ же затворяются врата. Священникъ покрываетъ Дары однимъ только верхнимъ покровомъ, который обычно называется воздухомъ. Въ минуту возношенія онъ не снимаетъ этого покрова, но, вознося хлебъ подъ нимъ, возглашаетъ: Преждеосвященная святая, а потомъ уже снимаетъ и воздухъ. Въ этомъ, а также и въ другихъ признакахъ указывается таинственный характеръ жертвы, — она завершается теперь, но освящена уже раньше, она соединена со святою кровью, а теперь къ этому присоединяется еще знаменіе креста. Затемъ священникъ, призывая братію къ причащенію, говоритъ: Со страхомъ Божіимъ, верою и любовію. Этотъ возгласъ содержитъ въ себе указаніе на божественный образъ животворящей Троицы: словомъ страхъ онъ называетъ божественную и светоначальную славу Отца, верою — единороднаго и собезначальнаго Сына и, наконецъ, любовію — благаго и пресвятаго Духа. После причащенія братій священникъ возглашаетъ: Спаси, Боже, люди Твоя. Начертавъ знаменіе честнаго креста, онъ не оставляетъ отнюдь божественныхъ Даровъ на святомъ престоле, но тотчасъ же переноситъ ихъ на жертвенникъ. После этого священнослужитель читаетъ положенную молитву по причащеніи. Вотъ что, чадо, я имею сообшить тебе изъ своихъ собственныхъ познаній по этому предмету, равно какъ и изъ того, что я узналъ у другихъ людей, достигшихъ высшей степени знанія въ этомъ деле. Все указанныя действія совершаются не только здесь, но и въ другихъ службахъ, какъ, напримеръ, — возгласъ предъ причащеніемъ, поставленіе Даровъ на жертвеннике, заключеніе вратъ, за исключеніемъ лишь того, что тамъ хлебъ возносится открыто, въ начале (литургіи) совершается проскомидія и возглашается Благословенно царство Богу, Ему слава во веки. Аминь.

Печатается по изданію: Творенія преподобнаго отца нашего и исповедника феодора Студита въ русскомъ переводе. Томъ второй. — СПб.: Изданіе С. — Петербургской Духовной Академіи, 1908. — С. 820–822.

1

Студийская обитель получила свое название от первоначальнаго своего основателя, патриция и консула Студия (Stundius), прибывшаго из Рима в Константинополь, около 459 г, по Р. Х.

(<< back)

2

См. Четь-Минеи, месяца Маия в 3-й день, житие Пр. Феодосия Печерскаго.

(<< back)

3

В Московской Патриаршей Библиотеке хранятся 4 рукописных сборника Огласительных Поучений при. Феодора Студита. См. Указатель для обозрения Моск. Патр. Ризн, и Библиотеки. Ч. 2-я, стр. 144. Москва, 1858 г.

(<< back)

4

Перевод Паисия (Величковского)Огласительных поучений Пр. Феодора Студита издан был в Москве, в 1853 году.

(<< back)

5

В Слав. Богоутешни, в греч. θεοπαρἀκλητα.

(<< back)

6

По смыслу святоотеческих писаний, клеветником называется тот, который, высказывая действительное, высказывает недостатки и немощи ближнего по пристрастию, или по зависти и памятозлобию, или просто без надобности, кому не следует.

(<< back)

7

В Слав. да взыдем к главной и не сумнительной (в рук, несумнительной) добродетели. В греч. εὶς τὴν ὁμαλην́ (гладкой, ровной) καὶ ἀτάραχονἀρετὴν.

(<< back)

8

Платона, дяди Феодора Студита по матери. Он постриг св. Феодора в монашество, и убедил его принять настоятельство в монастыре Саккудионском.

(<< back)

9

Преподобный Феодор три раза в неделю говорил братии поучения с кафедры церковной.

(<< back)

10

Достопамят. Сказания о подв, св. и блаж. Отцев. Москва. 1846 г., стр. 49.

(<< back)

11

По греч. μάθημα, в слав. учение. Кроме чтения книг разумеется здесь заучивание псалмов и под.

(<< back)

12

Принятие и сердечное услаждение, тем что представляют помыслы.

(<< back)

13

В Слав. приимет ны. В греч. θἑλει μᾶς δειχθῆ.

(<< back)

14

По греч. προϕητείαν. Может быть это опечатка вместо πρωτείαν: не ищите первенства. Ибо здесь до конца главы говорится не об искании даров духовных, а об искании чести и первенства.

(<< back)

15

По слав. даяй благодать смиренным и разумным. По греч. δίδει πχάριν τοτς ταπεινοτς και σύνεσιν.

(<< back)

16

прибавлено с греч.

(<< back)

17

Семя твое духовное не оскудеет до конца века». (История Прав, монашества на востоке. Москва. 1854 г, стр. 191).

(<< back)

18

В Слав. невозможно ниже изменение (да будет) или преложения осенение. По греч. δὲν εἲναι τρὁπος ούδὲ παραλλαγὴ ἢ τροπῆς ὰποσκίασμα.

(<< back)

19

В слав. абие, в греч. же ἐνθὲως, (а не εὐθὲως).

(<< back)

20

Племени Каафову поручены были на охранение священные сосуды, принадлежавшие Ветхозаветной скинии, а потомки Мерари обязаны были носить ея столпы и другия части. (См. Чис.1, Чис.2).

(<< back)

21

По греч. ἐργασία. Это слово кроме внешнего труда, работы, означает и умное делание.

(<< back)

22

См. житие Феодосия Великого 11-го января, и канон на сырную субботу, песнь 2-я.

(<< back)

23

Преп. Платона.

(<< back)

24

Это говорится о таких братиях, на которых возлагалась обязанность смотреть за другими, и в случае надобности делать потребные внушения.

(<< back)

25

Дополнено с греч.

(<< back)

26

В слав. вси помыслы; в греч. πάντες σἳ λὸγοι.

(<< back)

27

См. Патрологию Греческую, издание Минья. Том 99, стр. 688. Париж. 1860 г.

(<< back)

28

В Новогреч, пер. εὐρύχωρος (?); в Еллиногреч.ἐαρινός; в Слав. весеннее.

(<< back)

29

В гору Антония прислали однажды вина; один из пустынников поднес Ав. Сисою две чаши вина. Сисой выпил первую, принял и вторую. Но когда он предложил ему в третий раз, Сисой не взял, сказав: разве ты, брат, не знаешь, что есть сатана. Достоп. Сказания о подв, св. и бл. Отцев. Стр. 297.

(<< back)

30

Дополнено с Еллиногреч.

(<< back)

31

Сын и преемник царя Никифора (803–811).

(<< back)

32

Творения Василия В. 5-я часть. Слово 3-е о подвижничестве, стр. 82. Москва. 1847 г.

(<< back)

33

Полунощи востах исповедатися Тебе о судьбах правды Твоея.

(<< back)

34

Достоп. Сказания о подвижничестве св. и блаж. Отцев. Москва. 1846 г. Стр. 272.

(<< back)

35

Там же стр. 67- 68.

(<< back)

36

По греч. ὲκχύσεις.

(<< back)

37

В Слав. подчревныя двизания.

(<< back)

38

По греч. κορνιακτισμὲνην. В слав. книге: украшену; опечатка, вместо упрашену.

(<< back)

39

В тогдашнее время, когда положено было есть однажды в день, вкушали пищу в 9-м часу (по древнему счету, а по настоящему, в 3-м по полудни). Когда же ели дважды в день, дозволялось вкушать пищу раньше.

(<< back)

40

Смотри 1-е слово его «о подвижничестве».

(<< back)

41

Здесь, как и в других подобных местах, разумеется вино виноградное, которое в южном климате составляет существенную потребность. При том, как видно и из 9-го поучения препод. Феодора в монастырях употреблялось большею частью вино новое, или вернее недавно выжатый лозный сок, не имеющий винной крепости.

(<< back)

42

Св. Григорий Синаит в главах 120 и 121 выставляет пять степеней послушания: 1 отвержение своей воли, 2 повиновение старшим, 3 послушание заповедям Божиим, 4 смирение пред всеми, 5 любовь ко всем. Также и блаженные Каллист и Игнатий в 15 гл, выставляют пять свойств послушания с некоторым изменением: 1 полная вера к предстоятелю и наставннку, 2 истина, – истинствовать пред ним в слове и деле, 3 не исполнять ни в чем своей воли, а стараться во всем отсекать оную, 4 отнюдь не прекословить и не спорить, так как прекословие и спорливость бывают от рассуждения с неверием и высокомудрием, 5 совершенное и чистое исповедание грехов и таин сердечных. (То и другое во 2-й части Добротолюбия).

(<< back)

43

Смотри его «Предначертание подвижничества».

(<< back)

44

В слав. телесе нашего.

(<< back)

45

С Греч. της μερίδος ἐκείνων.

(<< back)

46

В греч. κτί́σασθε, созидайте.

(<< back)

47

В греч. прибав. πλῆθος ψηρῶν.

(<< back)

48

Допол., с греч. и слав. рукоп.

(<< back)

49

В греч. παλαιστὰς (Пс.38:4) В слав. борительныя.

(<< back)

50

См. Патрологию Греческую, издание Минья. Том 99-й. Париж. 1860 г. Стр. 552

(<< back)

51

См. Патрологию Греческую, издание Минья. Том 99-й. Париж. 1860 г, cтр. 641.

(<< back)

52

См. Патрологию Греческую, издание Минья. Том 99-й. Париж. 1860 г, стр. 575.

(<< back)

53

См. Патрологию Греческую, издание Минья. Том 99-й. Париж. 1860 г, cтр. 577.

(<< back)

54

В Слав. разум милостив; в греч. γνωμην ἐλεὴμονα.

(<< back)

55

См. Патрол. Минья. Том. 99, стр. 579.

(<< back)

56

Плоский каменный круг, в древния времена употреблявшийся в игре.

(<< back)

57

См. Патрол. Минья. Том. 99, cтр. 580.

(<< back)

58

См. Патрол. Минья. Том. 99, cтр. 581.

(<< back)

59

См. стихиры на стиховне, во вторник первыя седмицы поста, на вечерни.

(<< back)

60

См. Патрол. том. 99-й, стр. 582.

(<< back)

61

См. Патрол. том. 99-й, стр. 584.

(<< back)

62

В слав. духовными видении.

(<< back)

63

См. Патрол. том. 99-й, cтр. 585.

(<< back)

64

См. Патрол. том. 99-й, стр. 586.

(<< back)

65

См. Патрол. том. 99-й, cтр. 577.

(<< back)

66

См. Патрол. том. 99-й, cтр. 588.

(<< back)

67

См. Патрол. том. 99-й, cтр. 589.

(<< back)

68

В греч. περισσὁτερον εὐλαβηθὲντες παρὰ ῶ@οβηθἐντες. В Слав. рук. множае говейни бывше, нежели устрашени.

(<< back)

69

См. Патрол. том. 99-й, cтр. 591.

(<< back)

70

В греч. δεκατὲσσαρες φαμελίαις - В слав. рук. четыренадесять домов.

(<< back)

71

См. Патрол. том. 99-й, cтр. 590.

(<< back)

72

Сие слово переведено с еллиногреческаго подлинника. См. Патрол. т. 99. Стр. 592.

(<< back)

73

В слав. О плотстем смотрении Господа нашего Иисуса Христа. В греч. περί τῆς ὲνσάρκους οίκονομίας.

(<< back)

74

См. Патрол. т. 99. Стр. 597.

(<< back)

75

См. Патрол. т. 99. Стр. 599.

(<< back)

76

По Греч. μελέτη. В Лат. пер. mеditаtио.

(<< back)

77

См. Патрол. т. 99. Стр. 600.

(<< back)

78

См. Патрол. т. 99. Стр. 646.

(<< back)

79

См. Патрол. т. 99. Стр. 601.

(<< back)

80

См. Патрол. т. 99. Стр. 604.

(<< back)

81

См. Патрол. т. 99. Стр. 614.

(<< back)

82

В Слав. рукоп. на поле: негли радость. В греч. χάριν, вероятно вместо χαρὰν.

(<< back)

83

См. Патрологию, том. 99, стр. 605.

(<< back)

84

См. Патрологию, том. 99, стр. 606.

(<< back)

85

Переведено с Еллино-Греческаго. Смотри Патрологию, том. 99, стр. 709.

(<< back)

86

В новогреч. дополнено: Св. Таин.

(<< back)

87

В новогреч. дополнено: т. о. причаститесь все.

(<< back)

88

См. Патрологию, том. 99, стр. 518.

(<< back)

89

См. Патрологию, том. 99, стр. 519.

(<< back)

90

В Слав. враждебный.

(<< back)

91

Это место исправлено с еллино-греческаго отрывка. См. Патрол. стр. 520.

(<< back)

92

В Слав. ветренное.

(<< back)

93

См. Патрологию, том. 99, стр. 535.

(<< back)

94

См. Патрологию, том. 99, стр. 540.

(<< back)

95

В Греч. κοπολογοῦσιν, вместо, κοπρολογοῦσιν.

(<< back)

96

См. Патрологию, том. 99, стр. 574.

(<< back)

97

См. Патрологию, том. 99, стр. 542.

(<< back)

98

Смотри чин пострижения в великий ангельский образ.

(<< back)

99

См. Патрологию, том. 99, стр. 629.

(<< back)

100

См. Патрологию, том. 99, стр. 630.

(<< back)

101

См. Патрологию, том. 99, стр. 631.

(<< back)

102

Это место исправлено по Латинскому переводу.

(<< back)

103

См. Патрологию, том. 99, стр. 543.

(<< back)

104

Исправлено по Латинскому переводу.

(<< back)

105

См. Патрологию, том. 99, стр. 554.

(<< back)

106

См. Патрологию, том. 99, стр. 642.

(<< back)

107

См. Патрологию, том. 99, стр. 637.

(<< back)

108

См. Патрологию, том. 99, стр. 638.

(<< back)

109

Исправлено по Латинскому переводу.

(<< back)

110

См. Патрологию, том. 99, стр. 561.

(<< back)

111

См. Патрологию, том. 99, стр. 571.

(<< back)

112

См. Патрологию, том. 99, стр. 665.

(<< back)

113

Добавл. с Латинск. inhaertat.

(<< back)

114

См. Патрологию, том. 99, стр. 680.

(<< back)

115

Исправл. с Латин.

(<< back)

116

Переведено с еллиногреч. См. Патрологию, том. 99, стр. 672.

(<< back)

117

Переведено с еллиногреческаго. См. Патрологии Минья том 99-й, стр. 1813–1824.

(<< back)

118

Св. Софроний, Патриарх Иерусалимский (как пишется в ЧетьМинеи 11-го Марта) «собрав у себе поместный собор, прокля единовольников (Монофелитов) ересь, и писанми утвержденная на своем Соборе разосла всюду».

(<< back)

119

Все житие монашеское содержится в трех главных устроениях и образах подвига: или в подвижническом уединении и отшельничестве, или в том, чтобы безмолвствовать с одним и много с двумя; или наконец в том, чтобы терпеливо пребывать в общежитии (Леств. 1, 26).

(<< back)

120

В Слав. пер. с новогреч. аще есть мужеск меск.

(<< back)

121

Примечание. Позднейшие же отцы по причине усиливающихся немощей человеческих рассудили прежде постригать и в малый образ, т, е., в мантию, а еще позднее стали давать и рясофор, чтобы человек постепенно обучался монашеской жизни, и таким образом приготовлялся к принятию великого ангельского образа.

(<< back)

122

По греч.ἀσμϕανως - несоявленно. В Лат. пер. citra mutuum aspectum, т, е., не глядя друг на друга.

(<< back)

123

По греч.ἀδιάψευστον. По слав. несолган.

(<< back)

1

Это и следующие два письма к прп. Платону написаны св. Феодором из г. Фессалоники в 797 году, во время первой его ссылки.

(<< back)

2

Творения в русском переводе. Ч.I. С.46. М. 1889.

(<< back)

3

Т.е. Феодор, Иосиф и Евфимий.

(<< back)

4

Савва — игумен Студийский, бывший вместе с прп. Платоном на седьмом Вселенском Соборе.

(<< back)

5

Жители г. Ираклиона.

(<< back)

6

Фессалонику.

(<< back)

7

Творения в русском переводе. Т.II. С.70. М. 1889.

(<< back)

8

Это и следующее письмо написано немного прежде того, как прп. Феодор был отправлен в первую ссылку, по поводу того, что некоторые убеждали его не восставать против незаконного брака Императора.

(<< back)

9

Двоюродный брат прп. Феодора.

(<< back)

10

Нравственные правила. Правило 12. Гл.3. Творения в русском переводе. Ч.III. С.308. М. 1891.

(<< back)

11

О подвижничестве. Правила, пространно изложенные. Вопрос 27. Творения в русском переводе. Т.V. С.132. М. 1901.

(<< back)

12

Там же. Вопрос 47. Творения в русском переводе. С.164.

(<< back)

13

Нравственные правила. Правило 72. Гл.1. Творения в русском переводе. Т.III. С.388. М. 1901.

(<< back)

14

Там же. Правило 70. Гл.37. С.387.

(<< back)

15

Написано в 801 г. по случаю облегчения народных пошлин.

(<< back)

16

Свт. Василий Великий. Творения в русском переводе. Т.II. Слово 16. С.70. М. 1889.

(<< back)

17

Имеется в виду Кносс, город на острове Крите.

(<< back)

18

Т.е. Константинополе.

(<< back)

19

В начале церковного Нового года (1 сентября).

(<< back)

20

Подвижнические уставы. Гл.33. Творения в русском переводе. Ч.5 С.387–388. М., 1901.

(<< back)

21

Написано в 806 г., по случаю избрания нового патриарха Константинопольского (после смерти свт. Тарасия)

(<< back)

22

К Амфилохию о Св. Духе. Гл.18. Творения в русском переводе. Т.III. С.244. М., 1891.

(<< back)

23

Сотирих — значит «спасительный».

(<< back)

24

Антисарх, или Антисар — малоизвестное селение.

(<< back)

25

Подвижнические уставы. Гл.21. Творения в русском, переводе. Т.V. С.368. М,. 1901.

(<< back)

26

Написано в 808 г. от имени прп. Платона, когда он и прп. Феодор с близкими своими открыто прервали общение с патриархом Никифором, по случаю принятия в общение с Церковью в 806 г. отлученного эконома Иосифа.

(<< back)

27

Симеон–монах был в родстве с Императором Никифором, при котором был в то время соправителем сын его Ставракий.

(<< back)

28

Собора Неокесарийского правило 7.

(<< back)

29

Собора Карфагенского правило 83.

(<< back)

30

Написано в 808 г., также от имени прп. Платона и по тому же поводу, что и предыдущее письмо.

(<< back)

31

К Амфилохию. Правило 7. Творения в русском переводе. Т.VII. С.10. М., 1892.

(<< back)

32

См. Последование венчания.

(<< back)

33

О церковной иерархии. Гл.7. В русском переводе. 1855. С.230.

(<< back)

34

Эконом Иосиф был допущен к общению с Церковию собором 15 епископов, созванных Императором Никифором, с согласия патриарха Никифора, в 806 г.

(<< back)

35

Написано в 808 г. от имени Иосифа, архиепископа Солунского, брата прп. Феодора, по тому же поводу, что и два предыдущих письма, и по поводу нареканий на него за принятие епископства.

(<< back)

36

Это письмо и следующие два написаны также в 808 г., по делу об экономе Иосифе.

(<< back)

37

Т.е. приспособление к обстоятельствам, послабление к лицам и снисхождение к человеческим слабостям.

(<< back)

38

Свт. Григорий Богослов. Надгробное слово свт. Василию Великому. Творения в русском переводе. Т.IV. С.86 и 103. М., 1889.

(<< back)

39

Апостольское правило 29.

(<< back)

40

Житие свт. Иоанна Златоуста, написанное Палладием. Гл.15.

(<< back)

41

Т.е. императора Валентиниана младшего (IV в.).

(<< back)

42

К Амфилохию. Правило 10. Творения в русском переводе. Т.VII. С.14. М., 1892.

(<< back)

43

Собора Карфагенского правило 84.

(<< back)

44

Т.е. между молитвой брачного чинопоследования и действиями эконома.

(<< back)

45

Т.е. патриархе Никифоре.

(<< back)

46

Имеется в виду монах Симеон, к которому написаны письма 21–23.

(<< back)

47

Он был родственником прп. Феодора.

(<< back)

48

Постановления Апостольские. Кн.I. Гл.3.

(<< back)

49

Толкование на первое Послание к коринфянам. Творения в русском переводе. Т.X, кн.1. С.252. СПб., 1904.

(<< back)

50

Собора Трулльского правило 96.

(<< back)

51

Написано в 808 г, когда этот Василий, авва монастыря св. Саввы, друг прп. Феодора, находился в Риме.

(<< back)

52

Творения в русском переводе. Т.I. С.192.

(<< back)

53

См. письма свт. Иоанна Златоуста в русском переводе. Творения. Т.XII. Ч.III. С.1001. СПб., 1906.

(<< back)

54

К Амфилохию. Правило I. Творения в русском переводе. Т.VII. С.5–8. М., 1892.

(<< back)

55

Написано в 806 г.

(<< back)

56

Т.е. в монастыре близ Саккудиона. Это письмо написано в 808 г.

(<< back)

57

Написано в 809 г.

(<< back)

58

Это и следующее письмо к тому же папе писаны прп. Феодором в 809 г. из ссылки на островах близ Константинополя.

(<< back)

59

К Амфилохию. Правило 1. Творения в русском переводе. Т.VII. С.6. М., 1892.

(<< back)

60

Творения в русском переводе. Т.V. С.75,115. М., 1901.

(<< back)

61

Они принадлежали к секте так называемых акефалов, учивших между прочим, что человеческое естество в лице Иисуса Христа поглощено Божеским, и были преданы анафеме Софронием, патриархом Иерусалимским.

(<< back)

62

Имеется в виду третье письмо к папе Льву, предшествовавшее настоящим двум.

(<< back)

63

Это и следующие шесть писем написаны, вероятно, в 809 г.

(<< back)

64

Творения в русском переводе. Т.I. С.252–253.

(<< back)

65

К Амфилохию. Правило 1. Творения в русском переводе. Т.VII. С.6. М., 1892.

(<< back)

66

Вероятно, название монастыря, подавшее повод к употребленной здесь игре слов: слова «Авлит» и «флейта» по–гречески звучат схоже.

(<< back)

67

Афанасия Александрийского правило 2.

(<< back)

68

Пропуск в греческом подлиннике. По мнению Барония, здесь говорится об обстоятельствах, относящихся ко времени седьмого Вселенского Собора.

(<< back)

69

Творения в русском переводе. Т.I. С.192–193. М., 1889.

(<< back)

70

Феофил (греч.) — любящий Бога.

(<< back)

71

Т.е. крещаются при обращении в православную веру. Апостольское правило 49.

(<< back)

72

К Амфилохию. Правило 1. Творения в русском переводе. Т.VII. С.6–7. М., 1892.

(<< back)

73

Апостольское правило 2.

(<< back)

74

К Амфилохию. Правила 32 и 51. Творения в русском переводе. Т.VII. С.48 и 99. М., 1892.

(<< back)

75

Христофор (греч.) — носящий Христа.

(<< back)

76

Написано в 809 г.

(<< back)

77

τετράς, или τετράδιον — лист, сложенный в четыре части.

(<< back)

78

К Амфилохию. Правило 70. Творения в русском переводе. Т.VII. С.103. М., 1892

(<< back)

79

Написано в 809 году.

(<< back)

80

Апостольское правило 8.

(<< back)

81

Кориванты — жрецы Реи или Кибелы, совершавшие свое идолослужение с шумом и неистовством; здесь, конечно, разумеется эконом Иосиф.

(<< back)

82

Гносимахи — противники ведения, еретики VII века; о них говорит св. Иоанн Дамаскин в книге «О ересях».

(<< back)

83

Этот отрывок или заимствован из такого сочинения свт. Василия, которое не дошло до нас, или принадлежит блж. Феодориту, или Еферию Тианскому, как думают некоторые.

(<< back)

84

Написано в 809 г.

(<< back)

85

Вероятно, имеется в виду Константин Копроним.

(<< back)

86

Творения в русском переводе. Т.III. С.181. М. 4889.

(<< back)

87

Лаодикийского собора правило 1.

(<< back)

88

К Амфилохию. Правило 4. Творения в русском переводе. Т.VII. С.10. М., 1892.

(<< back)

89

Неокесарийского собора правило 7.

(<< back)

90

Написано в 809 г.

(<< back)

91

См. письма 43 и 48.

(<< back)

92

Евфимий (греч.) — благодушный.

(<< back)

93

Смотри выше письмо 43 и ниже 90.

(<< back)

94

К Амфилохию. Правила 8, 11 и 13. Творения в русском переводе. Т.VII. С.11–12 и 15. М., 1892.

(<< back)

95

См. письмо 37.

(<< back)

96

Творения в русском переводе. Т.V. С.100. М., 1901.

(<< back)

97

Написано в 809 г.

(<< back)

98

Творения в русском переводе. Т.I. С.192–193. Т.II. С.198. М., 1892.

(<< back)

99

Конца письма нет в греческом подлиннике.

(<< back)

100

Написано в 811 году.

(<< back)

101

Имеется в виду, конечно, Император Никифор, умерший в том же 811 году.

(<< back)

102

Пропуск в греческом подлиннике.

(<< back)

103

Лавра св. Саввы Освященного находится в Палестине, близ Иерусалима.

(<< back)

104

Это и следующее письмо написаны в 815 г. по случаю возобновления иконоборческой ереси при императоре Льве Армянине. В заглавии этого письма прибавляется: «Как бы от лица всех игуменов».

(<< back)

105

К Амфилохию о Св. Духе. Гл.18. Творения в русском переводе. Т.III. С.244. М., 1891.

(<< back)

106

Т.е. император Анастасий I (491–518 гг.), преданный евтихианской и манихейской ереси.

(<< back)

107

Лев Армянин сначала лишил Никифора права заведовать патриархией, а затем добился насильственного низложения его с кафедры.

(<< back)

108

Написано в 816 году.

(<< back)

109

Т.е. Императрицы Ирины (780–802).

(<< back)

110

Написано в 814 году.

(<< back)

111

Вероятно, имеется в виду подписка о том, чтобы не собираться вместе и не учить православному почитанию св. икон, о которой говорится выше, во втором письме. Настоящее письмо написано в 816 году.

(<< back)

112

Гадира, или Гадес, нынешний Кадикс в Испании, — отдаленнейший из городов, известных древним.

(<< back)

113

Написано в 814 году.

(<< back)

114

Четьи Минеи. Июль 9. Acta Sanct. April, 1. Pag.237–243.

(<< back)

115

О мученике Варлааме. Творения в русском переводе. Т.IV. С.258. М., 1842.

(<< back)

116

К Амфилохию о Св. Духе. Творения в русском переводе. Гл.18. Т.III. С.244. М., 1891.

(<< back)

117

Творения в русском переводе. Т.VI. Кн.2. С.711. СПб. 1900.

(<< back)

118

Трулльского собора правило 82

(<< back)

119

Написано в 815 году.

(<< back)

120

Т.е. патриарха Никифора.

(<< back)

121

Написано в 815 году.

(<< back)

122

Т.е. почитанию святых икон.

(<< back)

123

Написано в 816 году.

(<< back)

124

Творения в русском переводе. М., 1892. Т.VII. Письмо 257. С.236–241.

(<< back)

125

Там же. Письмо 232. С.173.

(<< back)

126

Написано в 817 году.

(<< back)

127

Написано в 818 году.

(<< back)

128

Это письмо и следующие три написаны в 817 году.

(<< back)

129

Т.е. Лев Армянин.

(<< back)

130

Лавра прп. Харитона–Исповедника находится в Палестине, в пустыне Фекуйской.

(<< back)

131

Харитон (греч.) — благодатный.

(<< back)

132

Лавра прп. Евфимия Великого находится в Палестине близ Иерусалима.

(<< back)

133

Написано в 814 году.

(<< back)

134

Это и следующие два письма написаны в 816 году.

(<< back)

135

О мученике Варлааме. Творения в русском переводе. Т.IV. С.258. М., 1882.

(<< back)

136

Творения в русском переводе. Т.IV. С.393. М., 1862.

(<< back)

137

Творения в русском переводе. Т.VI. Кн.2. С.711. СПб., 1900.

(<< back)

138

Написано в 816 г. Память свт. Петра, епископа Никейского, 10/23 сентября.

(<< back)

139

Память прп. Феофилакта–исповедника, епископа Никомидийского, 8/21 марта. Письмо написано в 816 году.

(<< back)

140

Вероятно, фамилия монахини.

(<< back)

141

Написано в 818 году.

(<< back)

142

Написано в 816 году.

(<< back)

143

Написано в 816 году.

(<< back)

144

Написано в 816 году.

(<< back)

145

Описанные бедствия прп. Феодора относятся ко времени заключения его в крепости Вонита.

(<< back)

146

Написано в 818 году.

(<< back)

147

Астерия Амасийского (IV в.) беседа первая о богатом и Лазаре. Migne. Patr. curs. compl. Tom. XL, p.168.

(<< back)

148

К Амфилохию о Св. Духе. Гл.14. Творения в русском переводе. Т.III. С.225–229. М., 1892.

(<< back)

149

О Боге Сыне. Слово 2. Творения в русском переводе. Т.III. С.65 и 75.

(<< back)

150

Слова св. Епифания приведены, вероятно, из подложного и не дошедшего до нас его сочинения, упоминаемого в другом сочинении прп. Феодора против иконоборцев и в шестом деянии VII вселенского Собора.

(<< back)

151

Эти слова приписываются Феодоту Анкирскому (V в.), хотя их нет в дошедших до нас немногих его сочинениях. Изд. Migne. Patr. curs. compl. Tom. LXXVII.

(<< back)

152

Беседа о сорока мучениках. Творения в русском переводе. Т.IV. С.274. М., 1892.

(<< back)

153

О церковной иерархии. Гл.4. Творения в русском переводе. С.129., М. 1855.

(<< back)

154

О небесной иерархии. Гл.1. Творения в русском переводе. С.5. М., 1898.

(<< back)

155

См. выше, письмо 21(80).

(<< back)

156

Там же.

(<< back)

157

Ямбические стихи. 18. Творения в русском переводе. Т.V. С.147.

(<< back)

158

О мученике Варлааме. Творения в русском переводе. Т.IV. С.258. М., 1892.

(<< back)

159

Написано в 818 году.

(<< back)

160

Память священномученика Климента, епископа Анкирского, 23 января (5 февраля).

(<< back)

161

Еретик Ермий, от которого получили свое название ермиане, или ермогениане, жил в начале III века. Другой Ермий — IV века, был одним из вождей еретиков мессалиан.

(<< back)

162

Написано в 819 году.

(<< back)

163

Вопрос 76. Творения в русском переводе. Т.V. С.231. М., 1892.

(<< back)

164

Вопрос 176. Творения в русском переводе. Т.V. С.272–273. М., 1892.

(<< back)

165

Написано в 816 году.

(<< back)

166

Слово на святые светы. Творения в русском переводе. Т.III. С.213. М., 1889.

(<< back)

167

К Амфилохию. Правило 74. Творения в русском переводе. Ч.VII. С.103. М., 1892.

(<< back)

168

Написано в 816 году.

(<< back)

169

Творения в русском переводе. Т.II. Кн.2. С.661. СПб., 1899.

(<< back)

170

О небесной иерархии. Гл.9. Отд.3. В русском переводе. С.38. М., 1898.

(<< back)

171

Творения в русском переводе. Т.II. Кн.2. С.558. СПб., 1899.

(<< back)

172

Написано в 818 г.

(<< back)

173

(<< back)

174

Написано в 816 г.

(<< back)

175

Написано в 816 году.

(<< back)

176

Вопрос 12. Творения в русском переводе. Т.V. С.200–201. М., 1892.

(<< back)

177

Написано в 818 году.

(<< back)

178

Написано в 818 году.

(<< back)

179

Картерий — твердый, терпеливый.

(<< back)

180

Аффоний — обильный, богатый.

(<< back)

181

Агапий — любящий, любимый.

(<< back)

182

Написано в 816 году.

(<< back)

183

Написано в 818 году.

(<< back)

184

Это письмо, под заглавием «оглашение» написано в 819 году.

(<< back)

185

См. письмо 38 второй части.

(<< back)

186

Написано в 819 году.

(<< back)

187

Папа Римский, к которому прп. Феодор писал письма 22 и 23 второй части.

(<< back)

188

Четьи–Минеи 2 октября. Житие священномученика Киприана и мученицы Иустины.

(<< back)

189

Хоны, или Колоссы, — город во Фригии.

(<< back)

190

Дионисия Ареопагита об именах Божиих. Гл.I.

(<< back)

191

Это письмо, под заглавием: «оглашение», написано в 818 году.

(<< back)

192

Римского.

(<< back)

193

Написано в 818 году.

(<< back)

194

Написано в 816 году.

(<< back)

195

Написано в 820 году.

(<< back)

196

Память прп. Николая–Исповедника, игумена студийского, 4/17 февраля.

(<< back)

197

О мученике Варлааме. Творения в русском переводе. Т.IV. С.258. М., 1892.

(<< back)

198

Трулльского Собора правило 82.

(<< back)

199

Здесь идет речь о следующих соборах: Трулльском 691 года; иконоборческом, созванном при Константине Копрониме в 754 году; VII Вселенском 787 года; иконоборческом при Льве Армянине в 815 году.

(<< back)

200

Написано в 821 году. Память исповедника Навкратия Студита — в неделю сыропустную.

(<< back)

201

Написано в 821 году, когда еще не было известно, что император Михаил примет сторону иконоборцев.

(<< back)

202

Т.е. Льву Армянину.

(<< back)

203

Т.е. Лев Армянин.

(<< back)

204

Это и следующее письма написаны в 821 году. Память свт. Никифора, патриарха Цареградского, 2/15 июня.

(<< back)

205

К Амфилохию о Святом Духе. Гл.18.

(<< back)

206

Написано в 821 году.

(<< back)

207

Написано в 816 году.

(<< back)

208

Написано в 821 г.

(<< back)

209

Написано в 821 году.

(<< back)

210

Написано в 818 г.

(<< back)

211

Написано в 818 г.

(<< back)

212

Речь идет, очевидно, о подписке, о которой упоминалось в прежних письмах.

(<< back)

213

Написано в 818 году.

(<< back)

214

Память прп. Иакова–исповедника — 24 марта (6 апреля).

(<< back)

215

Еварест — благоугодный (греч.); Дизарест — неугодный (греч.)

(<< back)

216

Написано в 821 году.

(<< back)

217

Анф — цвет (греч.).

(<< back)

218

Ирина — мир (греч.).

(<< back)

219

Написано в 821 году.

(<< back)

220

Название принцевых дано им, вероятно, по месту жительства их на Принцевых островах, близ Константинополя.

(<< back)

221

Написано в 823 году.

(<< back)

222

Кизара — город в Малой Армении, в Азии.

(<< back)

223

См. I том, письма 88 и 96.

(<< back)

224

Пелекитский монастырь в Малой Азии, близ Геллеспонта.

(<< back)

225

Созомен. Церковная история. Спб. 1851. Кн.V. Гл.6. С.322.

(<< back)

226

Тетрадитами назывались в IV и V вв. еретики, признававшие, кроме трех Лиц Божества, еще как бы четвертым Божеством — одни божественную сущность, другие — душу Христову и т. п.

(<< back)

227

Ср. творения Григория Богослова. М. 1889. Т.III. С.229.

(<< back)

228

Беседа 46 на Евангелие от Матфея. Творения святителя Иоанна Златоуста. Спб. 1901. Т.VII. С.482.

(<< back)

229

Дионисий Ареопагит к Демофилу. Гл.6. Четии–Минеи 26 мая и 3 октября.

(<< back)

230

Преп. Симеон Столпник, Дивногорец, и св. Иоанн Постник, архиепископ Цареградский, жили в конце VI в.

(<< back)

231

Диррахий — город в Иллирии, на побережье Адриатического моря.

(<< back)

232

Трулльского собора правило 58.

(<< back)

233

Творения в русском переводе. Т.I. С.161–163. М. 1861.

(<< back)

234

См. I том, письмо 85.

(<< back)

235

См. I том, письмо 36.

(<< back)

236

К Амфилохию о Св. Духе. Гл.18. Творения в русском переводе. Т.VIII. С.244. М. 1891.

(<< back)

237

О церковной иерархии. Творения в русском переводе. С.195–196. М. 1855.

(<< back)

238

Преподобный отец говорит здесь не собственно о Святых Таинствах, которых числом семь, а перечисляет тайнодействия, о которых говорит св. Дионисий Ареопагит в книге «О церковной иерархии».

(<< back)

239

Правила, пространно изложенные. Вопрос 15. Творения в русском переводе. Т.V. С.119–123. М. 1892.

(<< back)

240

Писано в 825 году. См. I том, письмо 116.

(<< back)

241

Иоанн Грамматик, впоследствии Константинопольский патриарх (834–843).

(<< back)

242

Леонтий, епископ Неапольский на о. Кипр, писатель VI века.

(<< back)

243

Заглавие этого письма в подлиннике: Феодор за Евстратия игумена.

(<< back)

244

См. I том, письмо 40.

(<< back)

245

Беседа на день святых сорока мучеников. Творения в русском переводе. Т.IV. С.274. М. 1892.

(<< back)

246

Филофей по–гречески — боголюбец.

(<< back)

247

Императрица Мария была супругою императора Константина VI, с которой он развелся в 795 году, заключив ее в монастырь, откуда она была приглашаема дочерью своею ко двору при императоре Льве Армянине. По этому случаю и написано настоящее письмо в 816 году.

(<< back)

248

Феофан Керамейский, бывший потом архиепископом Тавроменийским на острове Сицилии, церковный писатель.

(<< back)

249

Далее полностью приводится письмо 85 к Афанасию сыну. См. I том.

(<< back)

250

Т.е. супруге кандидата.

(<< back)

251

Писано в 823 году от лица православных пастырей, которых император приглашал к состязанию с иконоборцами.

(<< back)

252

Проипарктиты допускали предсуществование человеческих душ прежде рождения в здешнем видимом мире.

(<< back)

253

Манес — персидский маг, проповедовавший учение манихеев; жил в III в.

(<< back)

254

О церковной иерархии. Гл. 4.

(<< back)

255

Четии–Минеи от 9 июля.

(<< back)

256

Ныне Бейрут.

(<< back)

257

Творения Василия Великого в русском переводе. Т. IV. С. 258. М. 1892.

(<< back)

258

Там же. С. 274.

(<< back)

259

Трулльского собора правила 82.

(<< back)

260

См. выше письмо 66.

(<< back)

261

Писано в 823 году. Феодосия или Феодора, супруга императора Льва Армянина, с сыном Василием, за преданность Православию была сослана императором Михаилом Бальбою в монастырь на остров Халки в Пропонтиде или Мраморном море.

(<< back)

262

См. выше письмо 7.

(<< back)

263

Синкелл — живущий вместе с Патриархом или приближенное к Патриарху лицо. Святоградский — т. е. Иерусалимский.

(<< back)

264

Письмо ССХХХ (Творения в русском переводе. Т. VII. С. 168. М. 1892).

(<< back)

265

Творения свт. Иоанна Златоуста в русском переводе. Т. VI. Кн. 2. С. 711. Спб., 1906.

(<< back)

266

Святой Отец говорит о прелюбодейном браке императора Константина VI.

(<< back)

267

Павликиане — еретики Греческой империи, отрасль Духоборцев, отвергали церковь, иерархию, таинства, призывание святых, иконы и мощи и думали, что Дух Святой сообщается каждому человеку по мере его духовного развития.

(<< back)

268

Разумеется св. Феодор Студит.

(<< back)

269

См. I том, письмо 41.

(<< back)

270

См. I том, письмо 41.

(<< back)

271

См. I том, письмо 41.

(<< back)

272

См. I том, письмо 41.

(<< back)

273

Дорофей — дар Божий (греч.)

(<< back)

274

Монахи монастыря Великого Поля.

(<< back)

275

Архонт — по–гречески знатный и богатый человек, господин.

(<< back)

276

См. I том, письмо 41.

(<< back)

277

В соответствие обетованию пророка Елисея сонамитянке о рождении ею сына (см. 4Цар.4:16).

(<< back)

278

См. I том, письмо 41.

(<< back)

279

Имеется в виду Иоанн Грамматик.

(<< back)

280

Иоанний — один из кудесников Фараона во время Моисея.

(<< back)

281

См. I том, письмо 41.

(<< back)

282

См. I том, письмо 41.

(<< back)

283

Монах Максимин, виновный в общении с иконоборцами. См. I том, письмо 154.

(<< back)

284

Вероятно, св. отец говорит о константинопольском храме св. Апостолов, к клиру которого принадлежал Григорий.

(<< back)

285

Свт. Афанасию Александрийскому.

(<< back)

286

Т.е. иконопочитатель, сторонник седьмого Вселенского Никейского собора.

(<< back)

287

Императора Константина VI, незаконно женившегося на Феодоте.

(<< back)

288

Творения св. Феодора Студита. Т.1. Стр.222 и д.

(<< back)

289

См. I том, письмо 41.

(<< back)

290

Иконоборческому патриарху Константинопольскому (821–834).

(<< back)

291

Т.е. все православные храмы и монастыри запечатаны.

(<< back)

292

Намек на собственное имя Евхариста.

(<< back)

293

В переводе с греческого, мускус — пахучий продукт животного или растительного происхождения, используется в парфюмерии, обладает лечебными свойствами.

(<< back)

294

Св. отец разумеет брата своего, архиепископа Иосифа.

(<< back)

295

Первая жена императора Константина VI, после развода с которой, он женился на Феодоте.

(<< back)

296

Афанасий — бессмертный (греч.).

(<< back)

297

Т.е. вследствие общности имени непочтительное отношение к иконе Христа есть оскорбление Самого Христа.

(<< back)

298

Разумеются патриархи Тарасий и Никифор, которые из экономии принуждены были отчасти уступить царскому желанию (относительно признания второго брака Константина VI законным), чтобы не навлечь на Церковь больших бедствий.

(<< back)

299

Имя Мефодий буквально означает «порядочный (человек)».

(<< back)

300

Прп. Феодор писал к Иерусалимскому Патриарху Фоме I (умер после 820 г.), уведомляя его подробно о ереси и гонении и прося помощи.

(<< back)

301

См. I том, письмо 41.

(<< back)

302

Т.е. всякого такого брата, который по своему благоразумию может сохранить это в тайне и не разгласить, что Федор из–под стражи продолжает переписываться со своими учениками.

(<< back)

303

Св. Иоанн Лествичник (XV сл).

(<< back)

304

VIII правило св. Петра, епископа Александрийского.

(<< back)

305

Макарий — блаженный (греч.).

(<< back)

306

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

307

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

308

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

309

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

310

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

311

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

312

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

313

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

314

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

315

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

316

В рукописи греческий текст испорчен.

(<< back)

1

Т. е. не веществу.

(<< back)

1

Гриф – мифическая четвероногая птица.

(<< back)

2

Т. е. – где иконоборцы не уничтожили изображения Христа.

(<< back)

317

Т. е. въ ученіи о Боге въ Себе Самомъ.

(<< back)

318

Т. е. въ ученіи о лице Іисуса Христа.

(<< back)

1

Похвала св. Варлааму (беседа 18).

(<< back)

2

Против Савеллия (беседа 27-я).

(<< back)

3

Против Евномия, кн. V.

(<< back)

4

Четвертая речь против ариан.

(<< back)

5

Сокровище о Святой и Единосущной Троице, гл. 12.

(<< back)

6

Acta Sanctorum (изд. Болландистов), 3 января (p. 1082).

(<< back)

7

В творении «О страдании иконы Господа нашего Иисуса Христа».

(<< back)

8

О Святом Духе, к Амфилохию, гл. 18.

(<< back)

9

Похвальная беседа о святом отце нашем Мелетии, гл. 1.

(<< back)

10

Правило 82.

(<< back)

11

Слово 45, на святую Пасху.

(<< back)

12

Слово 45, на святую Пасху.

(<< back)

13

Против Евномия, кн. V.

(<< back)

14

Разумеется – во время Преображения.

(<< back)

FB2 document info

Document ID: 19b9cea6-7510-4ff5-b896-377eb49379e2

Document version: 0,6

Document creation date: 12 April 2013

Created using: mergeFB2.exe, FictionBook Editor Release 2.6 software

Document authors :

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.3.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.3.0 написанного Lord KiRon.

http://www.fb2epub.net

https://code.google.com/p/fb2epub/